Анджей Ясинский - Ник. Землянин. Том 2

Ник. Землянин. Том 2 1256K, 265 с. (Ник: Ник (СИ)-8)   (скачать) - Анджей Ясинский

Анджей Ясинский
Ник. Землянин. Том 2

© Анджей Ясинский, 2017

© Художественное оформление, «Издательство Альфа-книга», 2017

* * *


Глава 1

Ник

Я с наслаждением вдохнул свежий прохладный воздух и довольно огляделся вокруг. Вышел я там, где и планировал: на берегу небольшого озера, в которое впадал небольшой же водопад. Давно хотел побывать на плато Путорана. Оказывается, оно до сих пор совершенно не освоено человечеством как в плане добычи ресурсов, так и в качестве места жительства. Край десяти тысяч озер и тысячи водопадов. Не знаю, как сейчас, но в мое время по количеству водоемов это был второй после Байкала резервуар пресной воды. Примерный географический центр России. Территория размером с Великобританию и абсолютно безлюдная. Хотя нет, где-то на плато стоят две избушки, в которых живут несколько человек, и где-то на севере, там, где еще более-менее сохранилась вечная мерзлота (а ее осталось очень мало), то ли эвенки, то ли ненцы или чукчи пасут своих оленей. Вроде заготавливают мясо.

Кстати, послушав знакомых, которые по-разному интерпретируют события, я все же пришел к выводу, что при наличии выбора и времени, ну и желания, конечно, люди предпочитают натуральную пищу синтезированной. Странно, мне, например, то мясо, которым угощала сестра, очень понравилось. Оно мягкое, однородной консистенции, ну и на вкус неплохое. Не понимаю я, наверное, чего-то.

Я лег на землю и уставился в небо.

Так… Пока я обедал у сестры, в связи с произошедшими событиями накручивал разные штучки как вокруг дома и земельного надела, так и вокруг своей родни. Даже интересно получилось, так как пришлось разрабатывать защиту практически с нуля. Планета другая, угрозы другие, хоть и пересекаются с общемировыми. Сделал несколько уровней детектирования опасности и реагирования. А все почему? Потому что кто-то похитил племяшку, кто-то напал на меня. Жаль, что не взял живым того нападавшего, хотя интуиция почему-то молчит. А значит, взять информацию с того типа не удалось бы по причине ее отсутствия.

Я научил конструкты реагировать на чужое внимание. Если за человеком следят, он будет чувствовать беспокойство, которое усиливается по мере повышения опасности. Вообще аура сама умеет это делать, надо было лишь усилить реакции. Это оказалось легко, а вот сложнее – если наблюдают издалека и ауры не соприкасаются. Тогда конструкт полагается только на астральные линии внимания. В этом случае я с удивлением заметил, что реакция есть и на технические средства слежения. Но тут еще неясно: в некоторых случаях, когда я точно знал, что смотрят, астральной реакции не было.

Наблюдая за родными, я сумел детектировать момент, когда они мысленным усилием включали запись УНИКа. Потом мне удалось подобрать ментально-аурное воздействие, вызывающее тот же эффект. Таким образом, наличие внимания включало запись УНИКа. Получилась эдакая пока еще легкая интеграция в местные системы.

Включается и запись через мою подсистему болталки, которую я поставил родственникам (а также Сергею, теперь он мог звонить мне в любое время). Никто не отказался, кроме генерала, но ему я тоже установил, но без взаимодействия с реципиентом. Мне как-то все равно, что они там думают или хотят, я им вреда не желаю. Впрочем, пусть я и имею возможность следить за ними через свои закладки, но не собираюсь этого делать без веской на то причины.

Если негативное внимание (а его я мог определять, даже если оно равнодушное, но от этого не становящееся менее вредоносным) превышает некоторый уровень, включаются следующие слои защиты. Например, этот человек добавляется в список интересантов, как это делалось на Лунгрии в Оробосе. В общем, знакомая технология, только немного подпилил напильником под текущие условия. Ну и дальше – парализация нападающих (следующий уровень опасности), интеллектуальная защита от физической опасности, в том числе от нановоздействия.

С последним, правда, пришлось повозиться. Ксении и ее сыну я встроил модуль из медицинского, который понимал, какие наниты медицинские, а какие чужие. Родственникам же полноценные медицинские сервера завязал на их информ-структуры с возможностью обновлять данные как от меня, так и от других медицинских серверов. Возможен был конфликт с медицинской частью УНИКа, но я постарался свести его к минимуму. Между прочим, интеграция с местными медмодулями – хорошая идея, поставил себе в фоновый поток, чтобы подумать.

На своем инфосервере организовал отдельную виртуальную систему мониторинга всех подопечных, где происходило разруливание ситуации на более высоком уровне. Заодно решил проверить, как с этой работой справится интеллект атловского инфосервера, конечно, под моим контролем. Пока же в виртуальном пространстве крутились изображения родственников, связанные друг с другом нитями: все зеленые, то есть здоровые и в безопасности.

Почему я решил уйти, а не остаться, чтобы более эффективно защищать родных? Ну, во-первых, с разработанной мной комплексной защитой не особо важно, где я нахожусь, тем более с учетом того, что смогу мгновенно переместиться на сложный участок обороны. А во-вторых, у меня было вполне обоснованное мнение (напали на меня, не на племяшку, хотя могли и ее снова прихватить или попытаться), что, отойдя в сторону, смещу на себя если не всю, то бо́льшую часть опасности.

Вот вроде бы ничего выдающегося не сделал, а уже снова враги. Когда-то я читал, что неординарные личности живут неординарной жизнью. Драчуны притягивают драки. Ловеласы в душе, даже в отсутствие достойной внешности, – любовные приключения. И так далее. Выходит, и я какой-то такой?

Впрочем, я не собирался совсем исчезать или прятаться. Просто так мне легче, да и не хочется сестру напрягать. Все-таки у нее своя жизнь, к тому же подкинул я ей работки по специальности.

А еще я подумал, что надо самому взять в руки вероятностные линии будущего и изучить. Сейчас у врагов не получилось – потом получится. Надо бы поводить носом, разнюхать, кому я дорогу перешел, ну а там посмотрим, что делать. А устранив угрозу, спокойно заняться своими делами. А что для этого нужно? Правильно – сделать так, чтобы меня нашли. Ну не здесь же меня искать? Вероятность максимальна в столице, где меня обнаружили в первый раз. Скорее всего там сейчас все те, кому я нужен. Логично? Логично. Но надо подготовиться. Отправляем туда свои модули, пусть инфосервер строит граф жителей, отмечает упоминания обо мне (а вдруг?). А что делать? Жизнь такая. Раз пошла такая пьянка, пришлось прицепить к генералу Орлову модуль, который будет строить его связи и собирать относящуюся ко мне информацию у них в конторе. Противно, неприятно это делать с родственниками, но, видимо, надо. В общем, как воспользоваться этой информацией, я подумаю, – может, и не придется.

Но сначала то, чем и собирался заняться: получить неотслеживаемый доступ к инету. Судя по полученным данным, правильное решение. Хоть напрямую никто не подслушивает жителей, но существуют специальные искусственные интеллекты, которые структурируют всю информацию, проходящую в инете, собирают статистику, кем, чем и как интересуется гражданин или вообще любой пользователь. Правда, чтобы получить эту информацию, надо привести веский довод. Принадлежность, например, к той же службе безопасности не дает права получить нужную информацию, пока искин это самое право не признает. Тут сложный механизм. Допустим, условный опер может получить информацию от искинов там, где начальник опера ее получить не сможет. Конечно, если уровни доступа опера соответствуют уровню доступности информации, который тоже устанавливается сложным образом. Как людьми, имеющими нужный доступ, так и самим служебным искином, если он так решит. В общем, та еще чумовая система, которую без пол-литра не поймешь. Мне бы такая информация пригодилась для более полного построения графа людей, но вряд ли получится к ней пробиться. Зато есть открытые источники, тоже неплохо подбитые по наполнению общедоступными сведениями. Кто, где, когда родился, учился и так далее – хоть какая-то характеристика. Может, еще что-то там упоминается.

Вроде бы эта система в какой-то мере гарантирует, что, чтобы получить информацию обо мне, собранную искинами, когда я лазаю в инете, безопасники должны постараться, но кто говорит, что это им не удастся? Меня даже не это беспокоит, хоть и это тоже, а то, что мне в режиме реального времени могут банально подсовывать иррелевантную информацию. Это делать проще простого. Даже в мое время кое-кто баловался этим, особенно для подсовывания рекламы. Но и это только часть причин. Система формирования, подбор сведений по определенным запросам согласно информационному профилю искателя если и не достигли совершенства, то очень к нему близки. Нет, никто не скрывает данные, при желании ты докопаешься до того, что прячет от тебя по умолчанию поисковик, но меня это не устраивает. Дело в том, что такого рода фильтрация и подбор информации идет не только в результатах выборки поисковиков. Например, в любом фильме кое-какие информационные моменты могут динамически выделяться и поясняться специально для тебя, а какие-то прятаться. Теоретически эротический фильм можно смотреть всей семьей – каждый увидит свое. Если два человека получат одну и ту же информацию, то не факт, что она действительно одна и та же. Мне же нужна любая информация и полностью. Независимо от уровней доступа.

При всем при этом остается один довольно важный вопрос, который поставил я сам и на который нет ответа в полученных знаниях. Анализируется ли анонимный трафик, и если да, то как? Есть у меня смутное подозрение, что это дырка в системе. Подразумевается, что все коннекты идентифицируемые, а значит, и тут налажена работа по такому принципу, что если что-то не существует, то нечего это анализировать. Ну или же такой трафик считается служебным – как-то же искины должны искать, сортировать, анализировать информацию в сети, не забивая свои логи и статистику ненужной информацией?

Еще одна проблема – я не могу просто так взять и подключить свой инфосервер или биокомп к локальным сетям. Сами они про такие технологии ничего не знают, я уже проверил, но эта работа очень сложна, как в повторении протоколов обмена информацией, генерации нужного электромагнитного спектра и фотонных излучений. А главный стопор – квантовая криптография, которая широко используется. Причем все это перемешано, где-то больше, где-то меньше. Короче, черт ногу сломит.

Хотя кое-какие мысли на этот счет у меня появились, пока я решил пойти по более простому пути. У меня есть местный суперкомп, полученный на корабле «Луч», использовать я его вполне могу, выключить кое-какие встроенные следящие… вернее, идентифицирующие системы тоже могу, так как их отсутствие совершенно не повлияет на возможность подключения к инету, если это подключение сделать там, где нужно. А именно на спутниках связи. В любом другом месте аппарат без этих систем просто не будет подключаться. А уже скоммутировать этот суперкомп с моими компами через написанную для него специальную интерфейсную программу без всяких криптографий и прочего я вполне сумею. Тупо нарисую какой-нибудь протокол обмена информацией через световой волновод, и все дела. То есть я работаю со своим биокомпом или инфокомпом, те рулят местным суперкомпом, который принадлежит мне, а тот общается с инетом. Ну и на всякий случай – тоже своего рода защита, через промежуточный буфер-то ходить.

И самое смешное, что этим самым я решаю лишь самую простую задачу – подключение к земному Интернету. Правда, возможно, меня не будут отслеживать. И еще это отключение встроенных самых простых контекстных фильтров, что, однако, не решает проблему доступа к информации на других серверах, где она защищена или где используется система аутентификации. А она даже в мое время использовалась чуть ли не везде. Но мы еще посмотрим, как с этим справляться. Вполне вероятно, получится создать виртуальную личность, сейчас-то все завязывается на уникальный идентификатор пользователя. Ну и, соответственно, дальше – уровни доступа. Интересная задача и муторная, немногие понимают такие вещи, думают, подключил магический инфокомп – и он все сделает. В мое время тоже такое было – «ты ж программист», а значит, все можешь: и банк взломать, и принтер починить. А пусть сначала попробует заставить аналоговый телевизор, например, ловить цифровой сигнал. Ну а что? И там телевизор, и здесь. Вот такие вот дела! Пока сам не сделаешь, никто не сделает. Даже магический суперкомп.


Центральный наблюдательный комитет

Освещенная площадка, скрытая где-то в недрах Луны, как ее называли местные жители планеты, вокруг которой крутился этот спутник, совсем не изменилась с прошлой встречи существ, интересы которых иногда пересекались здесь, в этой системе. Да и существа, вновь собравшиеся тут, были те же самые.

– Я взываю к судейству. – Серый неподвижно стоял в освещенном круге. Его невозмутимое поведение резко контрастировало с нервным шевелением его спутника-эридянина.

Центавриец с вечной открытой улыбкой кивнул:

– Обоснуйте.

Серый перевел взгляд своих больших глаз на веганца, который спокойно смотрел на нервные телодвижения эридянина, и некоторое время молчал.

– Они, – серый наконец обозначил легкое движение рукой в сторону веганца, – прервали важный эксперимент, проводящийся под нашим руководством, уничтожив исследовательскую наблюдательную станцию наших друзей. – Он снова обозначил движение рукой, только теперь к себе за спину, указывая на своего спутника.

– Пффф… – фыркнул веганец и поморщился. – Неужели вы считаете, что наши средства наблюдения настолько примитивны, что мы не можем различить ваши наблюдательные станции и боевые аппараты?

– Не имеет значения, что вы можете или не можете, – парировал серый. – У нас и боевые аппараты выполняют исследовательские функции. Вы нарушили баланс взаимоотношений.

– Ха! Напомнить вам ваши постоянные нарушения? – презрительно прищурился веганец.

– Мы не признаем свои предыдущие действия нарушениями, что однозначно подтверждается результатами предыдущих судейств.

– Не всех, – не согласился веганец.

– Чего вы хотите? – прервал перепалку центавриец.

Веганец немного недоуменно повернулся к нему, но тот продолжал все так же лучезарно улыбаться.

– Не мешайте нашим действиям в отношении землян, касающимся исследований их боевых возможностей. Особенно в случае применения ими технологий цивилизаций второго типа.

– Один раз.

– Один местный год, – возразил серый.

– Полгода, – кивнул центавриец, не обращая внимания на недовольно хмурящегося веганца.

– Тогда в качестве бонуса вы нам дадите свою аппаратуру для быстрого формирования энергетической картины звездной системы, – продолжал торговаться серый.

– Нет, – с улыбкой покачал головой центавриец. – Формируйте запросы, будем помогать.

В больших глазах серого не отражалось никаких эмоций, только отблески искусственного освещения иногда создавали впечатление, что это существо все-таки испытывает какие-то чувства.

Постояв какое-то время, серый молча развернулся и вместе со своим спутником растаял в темноте.

– Зачем? – Веганец резко повернулся к центаврийцу.

– Затем, что все это бессмысленно, – еще шире улыбнулся тот и тоже исчез.


Служба безопасности России

1. Объект сменил местоположение. Высока вероятность использования объектом телепортации. Высока вероятность потери связи с объектом.

2. Форсировать взаимодействие с объектом через его связь с сестрой. В качестве переговорщика использовать генерала Орлова. Цель: привлечь объект к сотрудничеству. Отменить возможность использования Ксении Сапожниковой в установлении контакта с объектом. Причина: несоответствие психологического портрета поставленной задаче. Высока вероятность ее попадания под влияние объекта.

3. Провести переговоры с Еленой Васильевной Орловой на тему полного обследования. Цель: попытаться выявить технологию коммуникации под названием «болталка». Провести анализ, выявить отрицательные и положительные стороны бесконтрольного распространения подобной технологии и разработать варианты реакции всех служб как при благоприятных, так и при неблагоприятных вариантах развития. Разработать аргументацию для объекта, способную убедить его следовать нашим рекомендациям.

4. Перевести тему «медицинский инфосервер» в разряд «совсекретно», взять подписку о неразглашении у ознакомленных с темой и подключить их к работе. Определить круг специалистов, которых необходимо дополнительно привлечь для полноценного исследования.

5. Продолжить глубокую проработку вариантов возможного устранения объекта. Проводить постоянное уточнение возможных негативных последствий и угроз от объекта в случае провала устранения.

6. Продолжить прорабатывать вероятные цели и задачи объекта, предполагая его инопланетное происхождение. Учесть вариант конфликта в стане инопланетных наблюдателей.

7. Продолжить прорабатывать вероятные цели и задачи объекта, предполагая его статус «потеряшки». Взять на заметку упоминание объектом о его пребывании в другом мире. Провести анализ событий вокруг объекта, построить модель событий с учетом наличия «магии», провести аналогии с возможностями одаренных, провести аналогии с любыми возможностями «магии», описанными в любой литературе, а также в совсекретных архивах. Выработать рекомендации.

8. После установления доверительных отношений через генерала Орлова привлечь к контакту одаренного женского пола. Рекомендация: использовать одаренного среднего уровня способностей и силы без предоставления ему всей информации.


Ник

Честно говоря, я чуть не забыл, зачем здесь оказался. Хотя я не испытывал особого напряга, общаясь с людьми, как того боялся раньше, даже получал какое-то удовольствие, изучая собеседников, ощущая их чувства, купаясь в их энергиях. Каждый миг такого общения давал что-то новое, знания археев сами всплывали, когда я видел знакомые реакции. Например, с Ксенией получилось удачно. Те вибрации, которые я отметил и которые предположительно являлись причиной взаимной притягательности и затравки чувств, мне удалось снизить до, как я считаю, простой симпатии. Увы, но я буквально недавно расстался с Кариной и не горел желанием заводить отношения в ближайшее время, а возможно, и в ближайшие годы. Ну а с потребностями организма в сексе как-нибудь справлюсь. Надо сказать, оценивать женскую красоту при таком подходе я не перестал, просто стал оценивать иначе. Более полно, что ли.

Однако в этом месте, вдали от любых человеческих переживаний, от которых приходилось как-то дистанцироваться, я прямо ощущал, как моя аура и душа раскрываются, словно крылья куколки, собирающейся отправиться в свой первый полет.

Вот чувствовались, чувствовались какие-то вибрации, даже чем-то похожие на те, что возникли у нас с Ксенией. Я долго шел босиком по земле, впитывая энергии, бьющие из-под земли, с которыми я резонировал. Да и вообще в энергетическом плане тут все выглядело просто удивительно. Голубые завитки цеплялись за красные, нежным дыханием всасывали в себя желтые и выдыхали зеленые. И это все не магия! Просто какие-то тонкие природные материи. На Лунгрии они были, и я даже обращал на них внимание, но большую часть забивала магия, да и пользы особой от них не видно было. Сейчас, кстати, тоже.

Сам не заметил, как начал «танцевать»: выполнять какие-то ката, которые выплывали из подсознания, а вокруг меня закручивались энергии.

Я зашел в одно из озер и стал использовать плетения управления водой, соединяя их со своими движениями. Вокруг меня закручивались водяные смерчи, раскрывались водяные крылья, окружающие скалы хлестали водные скорпионьи хвосты. Я по колено утонул в тине, но она мне совершенно не мешала передвигаться.

Под конец все-таки выбрался из чаши озера, вода быстро утянула обратно с моей одежды грязь и влагу, а на душе воцарилось умиротворение. Разноцветные завитки успокаивались, расправлялись и постепенно теряли свои формы. Похоже, это естественная планетарная энергия. Повторю – это не магическая энергия, поскольку я ее не чувствовал так, как ману; она не заполняла ни обычные магические плетения, ни инфомагические. Я чувствовал лишь определенный привкус, который, конечно, отличался от привкуса магии.

Я открыл для себя что-то новое. И хотя я не мог ни зачерпнуть эти энергии, ни использовать в магическом плане, однако в момент слияния с миром и своей душой заставлял их вихриться и как-то реагировать. Впрочем, все это лирика: в этом открытии я не видел особой пользы.

Пока я медленно уходил от успокаивающегося озера и задумчиво скользил взглядом по скалам, босыми стопами ощупывая землю и наслаждаясь тактильными ощущениями, случайно отметил легкое колыхание слегка сгустившегося энергетического фона, немного напоминающего человеческую фигуру. Разумеется, игра воображения, но занятная. Почему-то подошел и поковырял носком землю и неожиданно выкопал косточки. Похоже, ладонь. То есть когда-то это было ладонью человека.

Посмотрел на непонятное образование, на косточки, огляделся. Присмотревшись, заметил, что вокруг этой фигуры энергии слегка искажены, и такое ощущение, что они ее не выпускают. Я засандалил в землю нужные плетения, и через минуту из-под нее, распихивая камни и глину, на поверхность вылез скелет. На нем еще можно было разобрать обрывки одежды, но человек явно умер очень давно. Я перенес останки немного в сторону, и темное уплотнение дернулось за ними, как бы прилипнув.

Заинтересовавшись, попробовал считать данные с костей, и то ли я уже насобачился, то ли просто не мешали информационные наслоения – сразу стал получать картинки, звуки, даже запахи. Через пару минут прервал эксперимент. Все, что хотел, узнал, да и незачем копаться в чужой жизни. Уверенный в себе турист-англичанин примерно сто пять лет назад отправился в одно из самых малонаселенных мест на Земле (узнал из Интернета), отказавшись от сопровождающих (был достаточно опытным путешественником). А здесь глупость случилась: камень выскользнул из-под ноги, и турист ухнул головой вниз. Невысоко, всего-то два метра, зато камень внизу попался острый – череп пробило. Вот и вся история.

Я перенес, вернее, пролевитировал (не хотелось руками трогать) кости в другое место, энергетически более нейтральное, за пять секунд поднял слой земли в виде могилы, аккуратно опустил туда кости, закопал. Рядом лежащий булыжник положил сверху, обрезал его, превратив в прекрасную базальтовую плиту, на которой будто сама появилась надпись: «Hoggarth Viktor».

Спустя десять секунд, поколебавшись туда-сюда, темная тучка, которую я пока в шутку решил считать душой этого англичанина, растаяла. На самом деле я не знал, что это было, но если пофантазировать, то выходило интересно. Душа человека попала в энергетическую аномалию-ловушку и висела там, пока я не перенес останки в другое место. Упс, дурак! Я постучал себя по лбу. Мог бы посмотреть, была ли там информструктура этого облачка или нет, сейчас-то уже ничего не видно, кроме информструктуры скелета. Ну да ладно, какие наши годы, еще насмотримся…

О! Кстати, на одном из потоков сознания я уже подготовил-собрал-структурировал информацию, нужную для дела под условным названием «взлом века», пора приступать. Хоть и не хочется нарушать внутреннюю безмятежность.

Для разнообразия я потратил еще какое-то время, чтобы магией гномов, точнее, ее остатками (давно уже переработал), сформировать в ближайшей скале пещеру-дом. Пока небольшой, на пару комнат. Удачно получилось. И место красивое: рядом река несет свои воды, а дверь выходит в сторону заката, освещающего тягучие водные массы, перекатывающиеся по выбитому в древние времена руслу.

Комфортабельный дом внутри скалы и площадка для медитаций с козырьком как сверху, так и снизу: укрепленный и выдвинутый каменный язык, на котором приятно сидеть и болтать ногами.

Испытав только что поставленный душ, освеженный и довольный, я создал кресло, стол на «языке» снаружи, сервировал его и счастливо вздохнул. Кажется, наконец я вижу отдельные мазки общей картины под названием «Счастье».


Элхор

Он задумчиво шел к своему кораблю. Эмоции еще кипели внутри, в особенности негативные, но в пределах нормы, поэтому этот коктейль чувств Элхор и не пытался подавить. Надо сказать, веганцы считали, что чувства и эмоции – основа жизни и лекарство от старения цивилизации. Главное, сохранять баланс. Сейчас довлели фыркающее возмущение и бурлящее негодование, это было красиво и вкусно.

Отвлекшись от созерцания своих чувств, Элхор вернулся мыслями к занимавшему его вопросу. Зачем центавриец Иехолум дал серым добро на свободные действия? Ведь, по сути, сбитый Алиелой, сестрой Элхора, корабль серых оказался пустышкой. Живых там не было, кроме обычных биороботов, поэтому веганцы так спокойно вступали в небольшие корректировочные конфликты с серыми и иногда с другими расами. Хотя в этот раз пилот серых испытывал довольно редкие для них эмоции – возможно, это был новый тип биоробота. И этот вопрос не стоило даже выносить на судилище, особенно если учесть множество попыток серых уничтожить уже веганцев, когда те начинали сильно им мешать.

Неужели серые поняли? Или просто реагировали, как реагирует примитивное существо, когда его тыкаешь палкой? Неужели появился тот, кто действительно смог прорваться сквозь барьер знания? Или это все же обманка и всего лишь развитая технология? Поведение Иехолума вроде бы намекает, что это то самое. Но это вполне может быть и обманкой для серых.

Элхор на мгновение замер. А может, это обманка и урок уже для них, веганцев?

Сознание затопила транслируемая кораблем «Айтурин» радость. «Айтурин» означает «быстрый, как луч света», хотя перемещался он на большие расстояния совсем не со скоростью света, а практически мгновенно. Матовая поверхность обшивки поплыла, и Элхора мягко втянуло внутрь корабля. Мгновение – и он оказался в космосе. Некоторое время он любовался Землей, смакуя это свое чувство.

– Алиела? – позвал он, и рядом на фоне планеты появилась мордашка любимой сестры.

– Как дела, Элхор? – Она выжидающе посмотрела на брата.

Веганец какое-то время не сводил глаз с сестры, так похожей на мать, которая осталась на далекой родине, и ответил:

– Иехолум сдал серым землян.

– В смысле? – нахмурилась девушка.

– Тот корабль, который не захотел стать мертвым и огрызнулся, словно земное животное волк, да так, что преследователи упустили добычу.

– Жаль, – сказала Алиела. – Мы можем что-то сделать?

Элхор дернул головой – жест, означающий примерно то же, что пожатие плеч у землян:

– Не знаю. Прямого запрета на вмешательство у нас нет, но комитет пообещал серым полгода не слишком обращать внимание на их действия.

Они немного помолчали. Земля плавно поворачивалась вокруг своей оси, облака создавали причудливые формы, иногда собираясь во что-то смутно знакомое.

– Ты нашла того человека, из-за которого мы снова сцепились с серыми?

– Нет, – грустно ответила Алиела. – Как сказали бы земляне, он словно сквозь землю провалился.

– Запусти зонды-разведчики. Или своих контактеров поспрашивай.

Девушка вздохнула:

– Запущу. Поспрашиваю. Но что-то мне говорит, что не все так просто.

– Ну что ты расстраиваешься?

– Домой хотела слетать. А тут такое заворачивается.

– Так слетай, несколько дней ничего не значат.

– Ага, а то ты не знаешь законы взаимовлияния векторов событий, желаний и намерений. Как только исключишь или, наоборот, обозначишь свой вектор желания, так сразу же образуется яма, куда скатывается вероятность события, повышая эту вероятность, или же событие не вскарабкается на пик образовавшейся горы.

Элхор с нежностью посмотрел на сестру, которая даже сквозь расстояния умудрялась дотягиваться до него своим азартом и интересом к делу.

– Ладно, ладно. Лучше скажи, позволяет ли обожаемая тобой теория точечного управления событиями, частный случай которой ты мне сейчас пыталась напомнить, найти человека, заварившего, как говорят земляне, кашу?

Алиела смутилась.

– Я стараюсь, – неохотно ответила она, – но пока не получается.

– А как насчет информационного поля планеты?

Через наружную сенсорную сеть своего псевдоживого корабля Элхор засек двигающийся в сторону Земли корабль серых и проводил его внимательным взглядом. Корабль увеличился, стал прозрачным. Аппаратом управлял эридянин, который был с серым на переговорах. Элхор отвернулся.

– Ты же знаешь, что Земля, кроме всего прочего, отличается исключительной плотностью информационного поля. – Девушка слегка поморщилась. – Очень сложно там работать даже мне, мастеру-оператору информационных полей.

– Не оправдывайся, – улыбнулся Элхор. – Я знаю, что ты в нем, как образно говорят земляне, словно рыба в воде.

– С некоторых пор мне кажется, что это не так. В том инциденте, где, как мы считаем, появился интересующий нас землянин, в информационном поле творится сущее безобразие и бедлам. – Алиела снова нахмурилась. – Я еще не разобралась, где правда, а где нереальные образы. Самое занятное знаешь что? – Она слегка прищурилась, глядя на брата.

Элхор задумался. Перебрал варианты, но так ничего и не придумал.

– Ладно, не мучайся, – сжалилась сестра. – Дело в том, что в информационном поле отчетливо видно, что разруху в Англо-Австралии учинил мифологический старый земной бог Тор.

– А почему мифологический? Насколько я помню, такой персонаж реально существовал.

– Я прошерстила информацию из наших хранилищ знаний. Так вот, в мифологии землян он присутствует под разными именами в разных странах, и этому персонажу приписывают дела нескольких наших заклятых друзей и врагов. – Девушка задорно улыбнулась. – В его собирательный образ вошло даже два деяния нашего великого Ауруха Селета.

– Ого! – удивился Элхор. – Интересно было бы с ним пообщаться на тему Земли.

– Все его знания есть у нас в хранилищах. Можешь ознакомиться.

– Это так, но личные впечатления и мысли нагляднее.

– Так вот. Тот же Аурух Селет считает, что некоторые деяния и события, с которыми он сталкивался в свое время, могут быть результатом деятельности энергетических сущностей, которых земляне называют богами. Вселяясь в землян, они могли включать у них скрытые экстрасенсорные способности, а те также могли использовать некоторые возможности, присущие этим сущностям, то есть богам. Получался своего рода симбиоз.

– Я слышал, что когда-то существовала цивилизация энергетических существ, но вроде как они давно исчезли?

– Можно предположить, что часть их осталась в Галактике, а может, в иных галактиках, и в некоторых случаях они могут участвовать в жизни материальных цивилизаций.

– Хм… надо будет заняться, – проговорил Элхор.

– Займись, – согласилась сестра. – Но я продолжу. Так вот, судя по информационному следу, там действительно был бог Тор, но он был как бы единым целым вместе со своим прообразом. Поэтому я и говорю – там был мифологический Тор.

– Хм… И что это значит?

– Пока непонятно. Тем не менее там еще был кто-то вполне материальный. Вот и попробуй поищи такого хоть вживую, хоть в информационном поле.

– Что ж, тогда давай используем старые добрые методы инструментального и агентурного поиска, – предложил Элхор, и изображение Земли резко как бы скакнуло на него, настолько быстро корабль веганца начал двигаться навстречу планете.


Ник

Итак. Первый шаг: найти спутники связи. Все-таки пришлось использовать один из выменянных УНИКов. Точку коннекта к сети, конечно, безопасники уже определили, но находится она в далеком городе, не связанном с моим текущим местоположением. Связь слушается, я абсолютно в этом уверен. Поэтому пришлось полдня заниматься дезинформацией, делая вид, будто я интересуюсь всем, что происходило на Земле за последние полвека. Впрочем, действительно было интересно.

Разброс вопросов у меня был огромен, и я надеялся, что мои истинные приоритеты останутся за кадром. Не задавая прямых поисковых запросов, а просто гуляя по ссылкам, мне удалось найти аналог программы, показывающей весь летающий в космосе мусор, спутники и прочие болтики-отвертки от космических аппаратов вокруг Земли. Подобных программ и в мое время было море, и я полагал, что сейчас ситуация не особо поменялась. Так и вышло. Среди множества действительно мусорных остатков вполне открыто отмечались и спутники связи. Причем как наши, так и остальных стран, в основном англо-австралийские, китайские, индусские и, что удивительно, немецкие. В информационном поле России про немцев не особо много говорилось, однако они на остатках европейских территорий вполне неплохо поживали.

Карта мусора все показывала в режиме реального времени, чисто математически рассчитывая положение спутников и иногда корректируя данные со специальных серверов. Все это было не секретно, что меня больше всего и удивило. Хотя, может, просто посчитали глупым прятать очевидные вещи?

Солнце село, встало и снова стало клониться к горизонту, когда я смог наконец создать некую систему, выстроив соответствие координат спутников с координатной сеткой, построенной моими датчиками, кстати, до сих пор не полностью оцифровавшими Землю с точки зрения частотно-волновых характеристик.

Потом где-то на трое суток я отвлекся. Не получалось делать телепортационные небольшие окошки, которые бы не дрейфовали относительно спутников, чтобы можно было спокойно их ковырять. Снова пришлось поднимать и переосмысливать модель телепортации. Без Умника было сложно, в процессе я даже несколько раз недовольно слегка стукал браслетом, в котором сидел мой друг искин, по столу. От нервов, конечно, но лезть внутрь Умника все еще опасался, хотя мысленно смирился с тем, что все-таки придется это делать.

Так вот, насчет телепортации. Частотно-волновые характеристики одного места включают в себя до миллиона разных параметров, которые мне удалось выделить из общего облака характеристик. Причем количество этих параметров может варьироваться в зависимости от места и количества объектов поблизости. Если говорить совсем грубо и упрощенно, то один параметр может учитывать разные черты одного из объектов данного места, то есть массу, условные координаты относительно других объектов, тех, что рядом: Земли, Солнца, Галактики и прочих. Движение, направление, температуру и так далее. Для каждой точки измерений, то есть для одной такой комплексной характеристики (из миллиона) снимается уровень или сила ее влияния, и, соответственно, та, у которой этот уровень выше, и является превалирующей точкой привязки.

Например, снимаем частотно-волновые данные местности. Сюда входят параметры озера, на берегу которого оценивается точка привязки (объем воды, ее температура), количество деревьев поблизости, камни на берегу, температура воздуха, даже данные пролетевшей мимо птички. В любой момент, задав эти параметры, телепорт настроится на эту точку. Но понятно, что со временем все меняется: птичка улетела, вода остыла, деревья сбросили листья, и частотно-волновые данные постепенно теряют свою актуальность. Поэтому их периодически надо обновлять.

Вот, кстати, можно оптимизировать такие координаты. Например, исключить параметры птички, оставить лишь пару камней на берегу, тогда и обновлять характеристики координат можно реже или совсем не обновлять. Но и тут не все так просто. Без параметров других объектов, если вдруг камни перенесут, точка выхода тоже переместится.

Тут еще важен уровень сигнала каждого объекта, от чего зависит, к чему именно координата привязывается. Если выбрать характеристики птички, а остальные убрать или снизить, то телепорт будет появляться рядом с птичкой, даже если она летит, а объект, появившийся из телепорта, приобретет с этой стороны параметры объекта привязки, то есть скорость движения и другие. То есть все время будет рядом с птичкой. Что и требовалось доказать.

Несмотря на кажущуюся простоту этого взаимодействия, функция влияния параметров оказалась довольно капризной дамой. Чем больше уточняющих параметров убираешь, тем координаты становятся стабильнее, медленнее меняются, но делаются грубее. И в какой-то момент могут перестать работать или совпасть с такими же характеристиками другого объекта. И теоретически… Ага, если найти и убрать привязку к этому миру, а подставить данные другого мира, то можно оказаться именно там… Нет, что-то тут не так, у меня ведь не получается прыгнуть по известным мне координатам Лунгрии. Возможно, я еще не все додумал. Впрочем, того, что есть, достаточно и для выполнения текущей задачи, и чтобы слегка оптимизировать уже снятые координаты реперных точек на Земле, сделав их более стабильными и устойчивыми.

Все это вполне объясняет тот факт, что есть некоторый процент координат, прыжок в которые не срабатывает. Просто координаты снимаются моими датчиками скопом, без учета текущих знаний, поэтому они могут содержать большое количество быстро меняющихся привязок. Но их все же мало, да и доработать датчики съема ничто не мешает.


– Привет, Коля! – Сестра с любопытством смотрела на меня через интерфейс болталки.

Особого ажиотажа, надо сказать, болталка не вызывала, разве что слегка удивила дизайном и магическим способом связи, упомянутым мной.

– Привет, сеструха! Какие-то проблемы?

– Да нет… Ты что сбежал-то?

– Да так, – хмыкнул я. – Возникло желание сломать нарождающуюся линию событий, обстоятельств и кое-чьих намерений.

Сестра некоторое время пыталась осмыслить мои слова, но потом, видимо, просто отбросила в сторону как нечто маловразумительное.

– Я хотела обсудить кое-какие вопросы касательно медицинского инфосервера. – Сестра дождалась моего кивка и продолжила: – А почему такое название? Почему инфосервер?

– Это твой вопрос или представителя службы безопасности? – Я немного обострил разговор, а то так до ишачьей пасхи будем реверансы крутить.

Однако сестра отреагировала спокойно, даже, кажется, отмахнулась от подтекста, скрытого в моих словах.

– Само собой, нам придали дополнительные научные силы, имеющие довольно высокие допуски. Кстати, если уж на то пошло, с таким подходом и меня тоже можно назвать работником службы безопасности, как и подавляющее количество населения России, – сказала сестра.

– Ну хорошо. – Я ухмыльнулся. – «Инфосервер» – потому что это сервер, обрабатывающий информацию на уровне инфосети, и создан он с помощью инфомагии.

Что-либо скрывать я не собирался. Мне, напротив, было интересно, до каких мыслей дойдут земные умы на основе этих данных. Воевать-то я особо ни с кем не собирался, ну разве что надо разобраться с этими похищениями и инопланетянами, маловато у меня сведений. Вот организую доступ в инет – и перечитаю всю информацию. Понятно, что пока открытую. Про закрытую еще подумаю, что можно сделать. Исходя из полученных знаний, это возможно, но методы… Скажем так, дурно попахивают.

Сестра даже не поморщилась, услышав мой ответ, и дальше мы несколько часов обсуждали то, что она и ее помощники смогли раскопать с помощью медицинского инфосервера, прикидывая, как его можно интегрировать и работать с его данными. Хорошо хоть меня в свое время натаскал тот странный астральный образ ученого-врача на Лунгрии, иначе я бы выглядел совсем дилетантом в разговоре, а так более-менее тянул тему. Понятно, что незнание земной терминологии несколько усложняло общение, но дело пошло. Земных ученых удивляла и восхищала диагностика, возможность как массового, так и точечного энергетического воздействия. Сам же я пополнял копилку инфосервера более обширными данными в области медицины. Особенно радовало то, что я сразу дал им доступ к разным экспериментам над подопытными с помощью инфосервера. И ученые, сами того не зная, а может, предполагая, развивали искин медсервера.

– Кстати, Ксюха уехала, – устав от обсуждений, снова перешла к бытовому сестра. – Ты ее, наверное, чем-то обидел. – Обвиняющие нотки легко улавливались в ее тоне.

– Да нет, – я пожал плечами, – ничего такого не было.

Ленка вздохнула:

– Жаль. Ладно, – она как будто встрепенулась, – возможно, я себе понапридумывала. Катя спрашивала о тебе.

– Она может мне позвонить по болталке, – напомнил я.

– Видимо, стесняется.

– Я попозже сам ей звякну. Сейчас немного занят.

– Этими делами нельзя было заниматься у нас? Мы тебя чем-то обидели? – Сестра с беспокойством стала всматриваться в меня.

Я слегка улыбнулся:

– Все нормально, Лен. Я же тебя предупреждал, что периодически буду уезжать. К тому же очень сильно привык к просторам и свободе, – выдал я новые аргументы. – Да и никуда же я не деваюсь, в любой момент могу к вам прыгнуть.

– Хорошо, – немного успокоилась Ленка. – Тут Николай с тобой хотел поговорить, в смысле мой муж. Ты так неожиданно ушел, что он не успел что-то с тобой обсудить.

– Я попозже выйду с ним на связь. Кстати, посмотришь на своем столе – я там оставил терминал болталки без привязки к человеку. Это УНИК, переделанный для связи со мной. В нем есть небольшой контактный список. Можешь отдать мужу, пусть попробует позвонить. Я отвечу, как освобожусь.

– Ну что ж, не теряйся! – Ленка улыбнулась и отключилась.

Блин, все-таки обозначила, что она тут типа главная! Я в ответ тоже улыбнулся, хотя никто и не видел.


И вот наконец все получилось. Небольшой телепорт располагается вплотную к нужной части спутника. С той стороны – камеры, транслирующие визуальную обстановку. Спутники небольшие по размерам, но их много. Воздух, кстати, не вытекает из открытого окна, как можно было бы предположить. Просто потому, что, как оказалось, наши с Умником настройки телепортационного инфосервера (вернее, первоначальные, которые делал именно он) просто не реагируют на молекулы воздуха и воды! Вот жук! Все продумал! Правда, там были еще какие-то настройки, но я не смог понять, на что. Я и эти-то экспериментальным путем определил. То есть воздух и вода спокойно протекают сквозь телепортационную рамку, не телепортируясь. Правда, не трогаются молекулы, которые находятся внутри организма, то есть сервак считает их одним целым с организмом, а то ведь и без крови можно остаться. Но это все в программной модели инфосервера. Нормально. Крутой сепаратор получился, надо сказать.

Отдохнув немного и погоняв птиц в небе воздушными потоками, вернулся к работе.

Достал из пространственного кармана чемодан суперкомпа. Отметил у себя чувство легкого возбуждения и открыл замки. В центре, в выемке материала, похожего на поролон, лежал кубик Рубика. Ну почти, уж очень похож. Множество разноцветных квадратиков на каждой стороне и придавали сходство с игрушкой. Впрочем, в памяти всплывали усвоенные знания, и я был очень доволен тем, что Я ЗНАЮ!

Вытащив довольно тяжелый куб из чемодана, я (ха-ха! кубик Рубика!) повернул верхнюю его часть, после чего он, собственно, и включился. Некоторые квадратики слегка засветились, на некоторых появились небольшие надписи. Я нажал сразу три квадратика, и над компом вырос объемный экран с (снова ха-ха) обычной консолью, правда, не на темном фоне, а на красивом голубом, с какой-то эмблемой позади. Ничто в этом мире не меняется. Впрочем, я не удивлен, этот режим как раз и служит для отладки-настройки и прочих дел. В этот раз экран был, кажется, голографический.

Немножко посидел, наслаждаясь видом монитора над столом, на фоне реки и природы. Посмотрел на облака и улыбнулся.

Нажал на кубе еще пару комбинаций клавиш, и на экране появились символы, обозначающие включение голосового командного модуля и клавиатурного – перед кубом появилась клавиатура. Я потрогал ее, так как моя заимствованная память говорила, что должна быть тактильная связь, и о, чудо! Действительно, ощущение, будто трогаешь что-то вроде легкого пенопласта, наличествовало.

Кстати, еще была связь через УНИК, но я по понятным причинам ее проигнорировал.

Я размял пальцы и положил их на клавиатуру. Ну-с… Проверим, как знания уложились в памяти… И пальчики забегали по клавишам. В консоли все тот же английский язык как наиболее лаконичный. Хотя в наличии для интерфейса и русский, и китайский, и английский. Хм… больше не предлагает, в мое время можно было выбрать из сотни.

В какие-то моменты можно еще ускорить действие словами:

– Комм! Показать внутреннюю разводку интерфейсов.

На экране тут же разворачивается запрос. Вообще максимальная производительность работы с компом достигается через коммутацию с личным УНИКом. Тогда порой можно достичь реакции компа, сравнимой со скоростью мысли. Собственно, цель данного этапа – как раз скоммутировать этот БУНИК (то есть большой универсальный информационный комплекс с пока неактивным искином) с моим биокомпом, дабы быть хотя бы не слабее и не хуже обычного среднестатистического современного программиста.

Все нужное для разработки находилось в самом БУНИКе. Я запустил среду разработки и пробежался взглядом по интерфейсу. Внезапно появилась надпись: «Проверить наличие обновлений на сервере производителя?» Э, нет! Не зря я сразу отключил коммуникации, на фиг мне надо, чтобы кто-то отследил коннект.

Вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь. Нравится мне это дело.

Задача, по сути, была несложной – всего лишь нарисовать как со стороны БУНИКа, так и с моей, программный протокол обмена данными. Создал магическую заглушку, которую прилепил к оптическому выходу БУНИКа. Данные с нее поступали мне в биокомп, и обратно также уходила порция данных. Вскоре все заработало (легкота! Даже на коррекцию ошибок можно было забить!), и я получил возможность управлять БУНИКом мысленно, через свой биокомп.

С грустью погладив клавиатуру, я вздохнул и убрал ее, как и дисплей. Все, что надо, появится у меня в виртуальном пространстве, скорострельности оптического канала хватало.


Служба безопасности России

– Капитан Баширов? – Патрушев с интересом посмотрел на посетителя.

– Так точно! – непроизвольно вытянулся молодой человек, в котором четко прослеживались татарские корни. – Разрешите войти?

– Да, конечно. Располагайтесь.

Баширов мельком глянул на странного лысого здоровяка, что-то делающего за большим сенсорным экраном-столом, и миловидную девушку, с отрешенным видом сидящую в углу комнаты за зеленой стеной из растений и цветов, и присел на предложенное место.

– Вы простите, капитан, что оторвали вас от дел, – начал Патрушев. – Ваш рапорт за номером сто сорок пять мы читали, но хотели бы услышать об операции из ваших уст. Сразу предлагаю перейти на «ты», мы с вами в одном звании, да и вызов, так сказать, полуофициальный. Принимается?

– Принимается, – расслабился гость. – Как мне к тебе обращаться?

– Можно просто Сергей.

– Я – Тимур, – кивнул Баширов и с любопытством огляделся. – Так что вас интересует?

– Просто расскажи своими словами, что произошло.

Баширов ненадолго замер, проверяя допуски присутствующих людей из другого отдела службы безопасности, так называемого «мозгового», в отличие от их – «силового», чтобы определить, насколько он может быть откровенным.

– Собственно, перед нашей группой ставилась простая задача – взять под плотный контроль, в том числе инструментальный и информационный, человека, который у нас по документам операции проходил под именем «Вой». Вели мы его от самого дома его сестры, как я понимаю, до центрального торгово-развлекательного комплекса в Новосибирске. – Баширов на мгновение замолчал и благодарно кивнул Вере, принесшей ему стакан с водой. – Предполагалось, что возникнет необходимость в защите объекта, поэтому все было серьезно. Группа прикрытия, захвата, силовой поддержки, информационной. В общем, по высшему разряду. – Баширов ухмыльнулся.

– Да уж. Тем не менее что-то пошло не так? – поддержал разговор Патрушев.

Баширов пожал плечами:

– Группа информационной поддержки сразу обозначила несколько потенциально опасных целей. Правда, одну быстро переквалифицировали как наблюдателей, вернее наблюдателя, а вторую – как боевика. По наблюдателю пришла команда ничего не делать…

– Это была китаянка Шу Ци?

– Да, – кивнул капитан. – Ничего не делать, но держать под контролем. А вот боевика приказали брать, если он проявит агрессивность по отношению к защищаемому объекту. Наша группа инструментальной и информационной поддержки сумела определить, что боевик использовал стационарные микрокамеры для объемного съема видеоинформации и миниатюрный дрон для медикаментозного незаметного нападения на цель. Поэтому пришлось повозиться, чтобы нас не засекли. Техника нам была знакома, и мы решили документально зафиксировать все этапы нападения на защищаемый объект. Управление дроном кратковременно было перехвачено, он на несколько мгновений изменил свою траекторию и в одном месте подхватил наши боевые наниты, которые на физическом уровне заблокировали систему впрыска. Кстати, там оказался смертельный яд. На информационном уровне также заблокировали команды использования механизма нападения, а вот управление самим дроном потом вернули боевику, чтобы зафиксировать непосредственно его действия.

– Зачем это делалось? – спросил Патрушев.

– Могу предположить, что этот расчехлятор планировалось использовать потом, но это уже не наше дело. – Баширов вздохнул и отпил воды. – Да и не вышло ничего. Вернее, с нашей стороны все было сделано практически идеально, это и проверочная комиссия признала, а вот дальше… Дрон каким-то образом был уничтожен, его просто размазало в лепешку, а сам диверсант умер по неизвестным причинам.

– Он зачем-то подходил к объекту защиты, почему вы его тогда не перехватили?

– Оружия у диверсанта не было, наши наниты уже прицепились к нему и не обнаружили никаких скрытых или миниатюрных систем нападения. Да и просветили его, удостоверившись, что у него нет системы отслеживания подобных действий, он был чист. Даже ядов на руках не было, как ни странно. Решили рискнуть, тем более что реанмобил был под рукой, мы могли бы вытащить пострадавшего и с того света. По крайней мере, если бы что-то случилось, через пару секунд он уже лежал бы в капсуле. Опасность нападения на объект защиты в этот момент и нами, и тактическим искином была признана довольно низкой, поэтому решили брать диверсанта на выходе. Ну и сама операция подразумевала не полную защиту объекта, а с допустимым уровнем опасности для него, зато акцент делался на получении полной информации по нападению и нападающим с полной фиксацией всех их действий.

– Отчет врачей мы видели. – Патрушев изучающе посмотрел на Баширова. – А каково ваше мнение, почему умер диверсант?

Баширов вновь вздохнул:

– Я не знаю, но интуиция мне просто кричит, что никакие это не антенны биополевого излучения были. – Он немного помолчал. – Мне кажется, это объект охраны каким-то образом убил диверсанта.

– И все же почему вы так думаете?

Баширов смерил Патрушева долгим взглядом и наконец ответил:

– Когда диверсант поздравлял объект с победой, тот посмотрел на него с заметным удивлением, а потом уже в спину ему эдак презрительно усмехнулся. Мол, идиот, куда полез? Ну, – смутился капитан, – мне так показалось.


Ник

Последний этап – коммутация БУНИКа со спутником. Здесь особых сложностей при наличии знаний тоже не предвиделось. Такая же оптическая нашлепка в нужные порты, в обычном режиме служащие для отладки на Земле, а протокол обмена данными стандартный. Вторую нашлепку – на еще один оптический порт БУНИКа. Единственное, чем от стандартной связи отличалась текущая, – отсутствием необходимости в личной идентификации и идентификации подключаемого аппарата, которую я и отключил у БУНИКа. Эти порты использовались только один раз на заводе для контроля и отладки связи, и все. Потом спутники уходили на орбиту, и, видимо, никому и в голову не приходило, что кто-то будет использовать эту возможность. В принципе не должно такого быть, но, может, мне просто повезло. Эту возможность я сам нашел, как системный баг она в моих знаниях не присутствовала. И нет у меня никаких данных, что кто-то, например, из других стран, запускает в космос свои спутники-диверсанты, чтобы подключиться таким образом. Видимо, профита особого нет. Кроме того, порты находятся не снаружи, и добраться до них, не разобрав спутник, довольно сложно, если вообще реально. Это я «появился» своими инструментами прямо внутри, а сможет ли кто-то другой из местных?

И вот он, радостный момент! Чик, и дело сделано!

Я погонял в виртуале запросы. Такое ощущение, что даже работает быстрее, но это скорее психологический эффект.

Теперь сделать нашлепки на максимальное количество спутников, желательно на все, а в программной части прописать периодическую смену спутника связи, как какого-то прокси. А еще проверить, будет ли работать, если БУНИК отправить в пространственный карман. Теоретически должен, ведь связь БУНИК-спутник действует на инфомагическом слое, лишь на концах преобразовываясь в световые сигналы.

Попробовал – все получилось. Вообще круто выходит!

Осталось включить искин и посмотреть, что он умеет и пригодится ли мне.

Потом, кстати, надо будет сделать что-то подобное и для подключения к другому сегменту сети – англо-австралийскому.


На реке Ангаре

В мутных водах сибирской реки скользила тень, стараясь быть как можно менее заметной. Иногда ей приходилось подниматься чуть ли не к поверхности, и тогда ее можно было бы увидеть, доведись кому-то из людей смотреть в это время на слегка колышущуюся массу воды. И ведь нашлось кому смотреть! Только не человеческим глазам.

После анализа недавнего инцидента с похищением детей, проживающих в этой местности, и последующих событий тактический БУНИК службы безопасности посчитал весьма вероятным появление здесь очередного пришельца. Из-под тины, стряхивая с себя муть, выбрался аппарат, который был в несколько раз меньше вторженца, но такой же шустрый и быстрый. Он мгновенно домчался до проплывающей над ним тени и присосался к брюху врага. Последовательные мощные электромагнитные импульсы, способные вывести из строя любую земную технику, стали неспешно биться в пузо иноземного аппарата. Впрочем, как и ожидалось, эти импульсы лишь частично повлияли на вторженца, слегка дезориентировав. Наверное, его электроника была построена по другим принципам. Но и создатели «прилипалы» были в курсе этого, поэтому мощные импульсы перемежались прочими электромагнитными излучениями, нащупывающими резонансные частоты, способные негативно повлиять на живучесть врага.

Однако вторженец не собирался просто так поддаваться насилию. По его поверхности забегали разноцветные пятна, появление которых сигнализировало о том, что аппарат переходит из режима мимикрии в боевой режим. Но и об этом знали земные военные, множество раз сталкивавшиеся с подобными аппаратами и сумевшие накопить большую статистику. Если бы имелась необходимость, то сейчас вполне возможно было бы уничтожить аппарат, но цель стояла иная – захватить его в плен.

Над аппаратом, все еще продолжавшим двигаться по реке, хоть и снизившим скорость, появилось земное военное бронированное устройство, которое в строго определенное время, вычисленное тактическими искинами по световой индикации пришельца, открыло ураганный огонь вниз из множества скорострельных стволов с рассчитанной энергетической емкостью. Силовое поле вторженца не включалось мгновенно, а накачивалось в течение около трех секунд, и именно в этот промежуток времени нагрузка на поле не давала ему выходить на рабочий цикл и в то же время заставляла энергетические системы полностью переключаться на попытки поднять силовой щит, оставляя остальные части менее защищенными, куда и вклинивался своими электромагнитными системами подавления и перехвата управления «прилипала».

Над рекой стоял ужасный шум, в месте попадания снарядов поднялась стена воды, вниз по реке растянулся длинный язык мути, перемежающийся оглушенными рыбами. Стаи птиц с громкими и резкими криками разлетались в стороны.

Наконец архисложная в плане синхронизации совместная работа БРОКОМов сказалась. Система РЭБ – радиоэлектронной борьбы – нащупала индивидуальный электромагнитный ключ подавления, и вторженец резко потух. Но еще за мгновение до отключения так и не развернувшейся в полную силу защиты верхний аппарат остановил стрельбу и быстро умчался в сторону, а его место занял транспортный модуль, который притянул к себе пойманную дичь и ринулся на базу, где его уже ждали.


Центр противокосмической обороны

– Отлично сработали! – Майор в специальной комнате слегка улыбнулся и повернулся к присутствующим здесь операторам БРОКОМов, контролерам, аналитикам и тактикам.

Все радостно загомонили – нечасто, очень нечасто удается поймать инопланетный модуль. По сути, до сих пор люди только испытывали и пробовали разные экспериментальные системы для борьбы с ними. Земляне, несмотря на свою прагматичность, так и не простили инопланетянам утилитарного подхода к их цивилизации. Впрочем, у всех государств было лишь несколько вариантов дальнейшего развития межпланетарных отношений. Англо-Австралия решила втайне от своего населения, во избежание разных вопросов, сотрудничать с инопланетянами и даже кое-что выиграла от этого. В основном некие технологии, очевидно устаревшие или некритичные для самих инопланетян, но прорывные для землян. В России же решили, что негативные стратегические последствия подобного сотрудничества довольно неприглядны, и старались держаться в стороне. Пришлось тяжело, но пока каким-то образом удавалось сохранять паритет, особенно в технологической части. То ли технологии выкрадывались у англов и оптимизировались, то ли были свои источники. В целом в обществе довлела мысль, что ученые всех стран, объединенных вокруг стержневых государств (Россия, Китай, Индия, Иран и ряд других) справляются своими силами.

Внезапно раздался крик:

– Товарищ майор!

Все обернулись и посмотрели на центральный общий экран. А на нем транспортный модуль сначала резко скакнул вверх-вперед, а потом как бы недоуменно начал снижать скорость: из его зацепов пропала с таким трудом пойманная добыча.


Ник

– М-да… Ну и дела! – Я с удивлением наблюдал за разворачивающимся передо мной зрелищем, устроенным вояками.

Меня отвлек от дел сигнал от защитки, которую я поставил на местность вокруг дома сестры в радиусе нескольких километров. По реке расставил сигналки еще дальше, помня, что эта водная артерия использовалась плохими парнями для незаметного подползания к жертве и утекания от погони, вот сейчас она и сработала.

Вообще-то сигналка срабатывала несколько раз еще до того: вдоль реки в последние дни шныряли какие-то аппараты. Но судя по электронно-волновым образам и внешнему виду, это были земные аппараты, а судя по их действиям, они туда были посланы как раз для защиты семьи моей сестры. Понятное дело, она довольно сильный ученый, опять же муж в чинах, ну а как к детям тут относятся, я уже говорил. Поэтому то, что подсуетились, мне понравилось.

Но вот сейчас творилось что-то совсем интересное. Реально – инопланетная тарелка! Только не летающая, а водоплавающая или даже подводоплавающая! Я уже хотел ее как-то атаковать, да военные и сами справились, любо-дорого было посмотреть! Спеленали как миленькую.

Только вот какое дело: раз эти гады существуют, а я до сих пор не воспринимал их всерьез, то мне очень и очень пригодится такой аппарат для исследований. Я уже немного глянул информацию в инете, что-то мне не нравится, как эти япономатери себя ведут. Кстати, активировал я тот искин, что был встроен в БУНИК. Ничего так, прикольный. Не такой удобный, как мои инфомагические, но сгодится. Решил оставить его в хозяйстве, особенно когда узнал, что в нем есть нечто вроде знакомого мне фактографа, только более продвинутого. Как мне кажется, он даже в чем-то посильнее восстановленного мной в биокомпе варианта. Сложно оценить, поэтому решил посмотреть, как он работает для сбора нужной информации. Позже гляну алгоритмы, может, смогу перенести к себе, все равно у меня инфосерверы помощнее на порядок будут. Поэтому, едва увидев это чудо инопланетной мысли, сразу отправил команду Кроту (дал искину такое имя) собрать всю доступную информацию по инопланетянам.

А дальше была игра «поймай мыльный пузырь». Хрен бы у меня что вышло, тем более удаленно и так быстро, да только тот аппарат, что уволакивал тарелку, пролетел рядом с моим датчиком на воздушном элементале, который снимал и уточнял частотно-волновые характеристики местности. Поэтому технично подвести элементаля к аппарату было несложно. Потом какое-то время, достаточно долгое для меня, так как работал удаленно, я создавал телепортационную сферу вокруг тарелки. Можно было и дверь впереди корабля поставить, чтобы добыча четко в нее попала, но боялся, что корабль может изменить движение, дернется и порежет мне тарелку. Сложность еще заключалась в том, что телепортационная сфера тут не очень подходила по форме. Тарелка-то плоская и крепилась верхней частью к транспортеру. Если взять в сферу, то она просто захватит и транспортер, поломав его. В общем, с трудом получилось деформировать сферу по форме тарелки, но вышло с дефектом: полная прозрачность и проницаемость купола сломалась, и на месте тарелки образовалось что-то невнятное, растекающееся, подобно воде, искажающей свет. Но это быстро промелькнуло, может, и не заметят. А если и заметят, то пусть ломают голову, черт с ними!

Тарелку я поместил в большую пещеру, вернее, в полость в скале, которую обнаружил за своим домом некоторое время назад.


Элхор

– Алиела?

– Да?

В душе раскрылся маленький цветочек интереса и доброжелательности, пришедший через систему связи от сестры.

– Что-то серые и эридяне засуетились. Присмотри за ними. – Элхор задумался.

– А ты куда-то собираешься? – спросила девушка, переводя нужные потоки информации с систем брата на себя.

– Да, хочу слетать к кораблю землян, что-то мне неспокойно.

– Думаешь, серые попробуют на них напасть?

– Вполне возможно, вероятность достаточно высока. Если центаврийцы поделятся с ними актуальной энергокартой звездной системы, как обещали, и, хуже того, будут это делать постоянно, серые смогут достаточно быстро находить землян.

– Я все-таки не понимаю мотивы центаврийцев, – нахмурилась Алиела. – Они ведь провоцируют накопление напряженности!

– Я тоже так думаю. – Элхор слегка наклонил голову набок, будто прислушиваясь к чему-то. – Полагаю, что мы вписаны в их уравнение, поэтому спокойно можем действовать согласно своим принципам и намерениям.

– Ну ладно. – Алиела легким мысленным усилием переключила внимание на информацию, поступающую с систем брата. – Ты лети, я справлюсь.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся Элхор, и его корабль исчез с бархатной ткани космоса, украшенной мелкими драгоценными светящимися точками.


Ник

Эх, красота!

Я сидел на каменном уступе, вырастающем из стены, и смотрел на освещенную мной большую пещеру, внутри которой расположился инопланетный корабль. Ну или какой-нибудь модуль, предназначенный для планетарного использования, не знаю. В камне скалы присутствовали какие-то минеральные вкрапления, и из-за этого все вокруг сверкало и переливалось, а по центру лежала эта тарелка.

Зрелище завораживающее. Ну и мистическое – меня всегда захватывали рассказы об инопланетянах, полетах в космос и прочие околопришельческие фенечки. Конечно, после стольких приключений, гномов, эльфов и прочей фэнтезятины интерес уже не такой сильный, но все равно цепляет.

На самом деле это не та пещера, куда я сначала перенес корабль и оставил, не снимая транспортировочного кокона, из которого не мог наружу пробиться никакой сигнал. Тем временем с помощью земного элементаля сделал вот этот, уже второй зал на глубине где-то километра. В принципе ничего страшного я не видел: порода скальная, стены укрепленные – и проплавленные, и прессованные, и укрепляющей сеткой зафиксированные, воздух под нужным давлением закачан. Температура поддерживается. А попасть сюда и выйти отсюда – только через телепорт. Ну и всякие энергетические спектры перекрыл. Чтобы наружу никакие сигналы не уходили. Конечно, не так, как в идеальной защите, но все же. Пожадничал – повесил на эту энергетическую пелену инфокомп, ибо инфосерверы пока все заняты, а отнимать у них ресурсы не хотелось, но вроде должен справиться.

Вот сижу и думаю, что делать с аппаратом. Внизу к нему все так же присосан земной аппарат, который, собственно, и выключил тарелку, как я понял. Поэтому снимать его я не стал. Пусть держит. Но надо свою держалку придумать, а то неизвестно, сколько эта проработает.

Обошел скособоченную из-за прилипалы внизу тарелку по кругу, касаясь ее руками. Гладкая поверхность, пальцы скользят. Тишина немного давила, поэтому я включил тихую приятную музыку, и сразу стало легче. Ну и осознание того, что находишься на такой глубине, несколько нервировало. Безосновательно, как я считал, но все-таки.

Ну что ж… Приступим, пожалуй.

Визуализируем информструктуру, чтобы она наложилась на саму тарелку, и начинаем постепенно идти внутрь, засылая впереди инфомагические датчики, мониторы, камеры и прочую мелочь. Они стали метаться внутри по кругу, снимая все характеристики, в том числе и видео, постепенно сужаясь и слетаясь к центру.

Вскоре у меня на внутреннем взоре стала крутиться модель этой тарелки, которую можно было как угодно разрезать, посмотреть в любом виде и формате. Изучил энергетические потоки. Заметил занятную картинку: в центре наливалась энергией конструкция с какой-то сложной структурой, но в определенный момент от «прилипалы» снизу шел модулированный сигнал, который сбивал процесс накачки этой структуры в аппарате. Небольшие энергетические отражения работы этой системы, так сказать «эхо», пробивались наружу. Видимо, на них и ориентировалась «прилипала».

Покрутил-покрутил я эту систему на виртуальном экране… Конечно, для чего она нужна, я не понял, но сообразил, что ее лучше выключить, раз уж от нее зависит живучесть тарелки. А мне она не нужна живой. Найти подпитывающие нити было нетрудно, и я их просто перерезал, разорвав нужные места в информструктуре. Если этот разрыв не приведет к деградации всей системы, то спокойно смогу потом восстановить, в противном случае – что ж делать, сломал, значит, сломал.

Через полминуты «прилипала» отвалилась сама: видимо, потеряв сигналы от тарелки, посчитала, что задача выполнена. Внешне же в тарелке ничего не поменялось. И я отправился дальше крутить модель.

Тарелка была небольшая, метров двадцать в диаметре. Поэтому много времени осмотр не занял – ну что интересного в каких-то агрегатах или странной структуре заполнителя между ними? Поэтому, мельком оглядев все второстепенное, приступил к самому главному – небольшой комнатке внутри тарелки, где в кресле сидел самый настоящий инопланетянин. Освещение внутри не погасло, как можно было ожидать, но имело странный оранжевый спектр. Необычно, но глаза не напрягаются. Внутри сидело довольно привычное для меня по картинкам существо – инопланетянин. Тонкий, сам некрупный, но с огромной головой и большими немигающими глазами. Даже скучно. И сидел он неподвижно, лишь иногда слегка поворачивая голову. Никаких эмоций или беспокойства. Нет, вру, хотелось своими глазами увидеть то, что ранее считалось выдумками то ли безумных уфологов, то ли психов.

Не чувствовал я ментальных или других эманаций от этого существа: или стенка тарелки изолировала внутренности, или еще что. В общем, надо внутрь. Страшновато, конечно, но, думаю, надо.

Зато никто мне не мешает сделать кое-что другое. Например, прикрутить существо невидимыми лентами к креслу. Зафиксировать его руки, ноги и голову.

Ага, есть. Существо немного подергалось и успокоилось. По лицу вообще ничего не было понятно. Затем я укрылся полем невидимости, включил «скрыт» и вообще все, что можно, даже задержался на полчаса, чтобы разработать и отработать систему экстренной эвакуации. При мысленной активации ее вокруг меня формировался телепортационный кокон и выкидывал по заранее указанным координатам. То же самое происходило, если я терял сознание, а система была включена. В общем, заработало. Что-то мне не очень нравилось там, но сообразить, что именно, не мог. Может, просто перфекционизм так показывал свое недовольство. Ладно. Не важно.


Материализовался я за троном-креслом инопланетянина и сразу скакнул обратно. Проверил реакцию систем корабля как визуально, так и в энергетическом плане. Совершенно ничего не изменилось. То ли никаких систем наблюдения нет, то ли все они заглушены.

Для проверки я создал на том месте, где оказывался, разные энергетические аномалии и даже свою иллюзию, но все было тихо, и я успокоился. Прыгнул внутрь. На всякий случай создал вокруг головы силовой кокон, куда закачал обычный воздух, который периодически обновлял. Кто знает, что внутри тарелки может быть.

Электромагнитные излучения тем не менее какие-то были, но вроде бы не агрессивные. Встав за инопланетянином, я попытался разобраться в нем. Аура есть, но какая-то странная. Если даже у животных я практически сразу понимал, что за что отвечает, то здесь не понял ничего. Хотя… Через полчаса молчаливого рассматривания ауры, энергетики и внутренностей (засовывал шарик невидимости, с поверхности которого информация транслировалась сразу на мой «шлем») – ему безвредно, а мне наглядно – вроде как разобрался. Сразу скажу – эта биологическая система на порядок проще любого другого живого существа. Вроде это тоже живое существо, но слишком простое. Информструктура тоже странная. Опять же, любое существо имеет информструктуру, которая воспринимается как законченная система. Полноценная и продуманная. Даже у муравья она именно так воспринималась. Здесь же чувствовалась какая-то неестественность. Много точек, которые перенапряжены, в других местах инфомагическая энергетика еле-еле шевелилась, были оборванные линии. Вернее, не оборванные, а словно непродуманно сделанные и никуда не прикрученные. Стоп! Сделанные?

Так, может, это какое-то биологическое искусственное существо? Хм… А почему бы и нет. Может, потому оно и сидит спокойно, даже ментально я его почти не чувствую. Так, еле-еле что-то шевелится на уровне ощущений.

Тогда я встал перед этим существом и сбросил невидимость. Вот! Теперь кое-что почувствовал у большеглазика. Нечто вроде легкого удивления, интерес и… удовлетворение?

Что-то чирикнув, он раздвинул свои длинные пальцы на подлокотнике, к которому его руки были мной привязаны, и я увидел какие-то разноцветные камешки. Они прятались ранее под его ладонью. Пальчиком существо нажало на один из камушков, а я переместился в верхнюю пещеру от греха подальше, но продолжил наблюдать, что происходит как в корабле, так и вокруг него. А по факту ничего не происходило. Существо затихло и продолжило спокойно сидеть. Черт-те что происходит или наоборот – не происходит! И я решил пока перекусить. Пусть ситуация отстоится. Ну не знаю пока, что делать с инопланетянином.


Что-то я разочаровался после обследования инопланетного корабля. Ничего не понятно в технике, что делать с инопланетянином, тоже неясно. Возможно, не стоило его забирать у военных. Уж у кого-кого, а у них точно есть возможность исследовать аппарат. Испортил им всю малину. Чувствую себя дураком.

Закинув ноги на стул и сцепив руки на затылке, я покачивался в кресле. Взгляд пробегал по окрестностям, цеплялся за скалы, скользил по поверхности реки, мягко качался на облаках.

– Где это мы?

Я от неожиданности подскочил, непроизвольно оттолкнув стол. Стул упал, а я неверяще уставился на браслет на своей руке:

– Умник?

Некоторое время ничего не происходило, а потом:

– Да. Сейчас. Минутку. – И снова тишина.

Я медленно, боясь издать лишний звук, поставил стол, стул, снова уселся, аккуратно положил браслет на столешницу и стал ждать. Кажется, процесс пошел! Главное, чтобы все вернулось на круги своя. Я не лез к Умнику в первую очередь из-за того, что считал и считаю наличие достаточной вероятности получить аппарат после своеобразного хард-ресета. То есть вполне могла произойти спонтанная переустановка программного обеспечения или сброс к «заводским установкам». Может, это и не так, да и Умник ничего о таком не говорил, но мало ли. Вдруг есть такая функция, и она в наших нестандартных условиях могла сработать. Но, похоже, обошлось. По крайней мере, это именно Умник подал голос, его эмоциональная матрица.

– А где мы?

Рядом, как мне показалось, неуверенно появилось одно из изображений Умника – образ молодого парня. Возник он рядом со мной и стал недоуменно оглядываться. Я облегченно улыбнулся.

– Где, где… В Караганде, – с легким наигранным налетом недовольства ответил я. – Ну иди ко мне, бродяга, дай я тебя обниму! – Я сграбастал в объятия Умника и похлопал его по спине. Тот, как обычно, вырядился в овеществленную иллюзию и почти ничем не отличался от человека. – Как ты себя чувствуешь?

Умник прислушался к себе:

– Да вроде хорошо. Есть ощущение, что притормаживаю иногда, но в целом вроде бы в норме.

– Отлично! Не стой, садись рядом. – Я сформировал второй стул.

Умник сел, взял со стола браслет, который, собственно, Умником и являлся, и надел на руку своей иллюзии. Затем посмотрел на небо. Я тоже. Чистое небо, лишь кое-где обеленное росчерками облаков, – основную массу плотных ватных пучков унесло ветром.

– Мы на другой планете?

Я задумчиво почесал подбородок:

– По облакам определил? – И еще внимательнее уставился на небо.

Умник бросил на меня удивленный взгляд:

– По звездам же!

Я пощелкал в голове диапазонами восприятия и действительно вроде как увидел точки в небе. Но вид в этом диапазоне был неуютным, поэтому вернул зрение обратно.

– Еще сила тяжести чуток изменилась, состав и плотность воздуха, спектр излучения солнца. Да много прочих мелочей. Так как?

– Круче, – сказал я. – Мы не только на другой планете, но вообще на моей родной – на Земле.

– Ух ты! – немного оживился Умник и снова огляделся.

Я действительно заметил некую его заторможенность. Будем раскачивать.

– А что, симпатично, – пробормотал он, глядя на реку и окружающий пейзаж. – Наверное. Только почему никого из твоих соплеменников не видно? Родных? Где здания, транспорт… – На последнем слове он замер, уставившись куда-то в небо. – Спутников много. Или мусора на орбите.

– Родных встретил, – неспешно стал отчитываться я, расслабившись от радости. – Решил немного на природе пожить. У меня тут много чего произошло. Я даже в космос слетал!

Умник недоверчиво хмыкнул:

– Ну давай рассказывай, чувствую, что ты, как всегда, нашел приключений на свою… голову.

И я стал рассказывать. Умник, как заправский слушатель, в нужных местах вставлял охи и ахи, переспрашивал. В общем, вел себя как обычный человек.

– Ладно, я подумаю, каким образом сделать тебе актуальную карту системы, – проворчал он. – Ишь, прямой наводкой летал!

Через некоторое время:

– Я, конечно, ничего не понимаю в ваших земных делах, но полагаю, что тебя отслеживают с самого начала.

– С чего ты так решил?

– Те монголо-китайцы, на которых ты наткнулся в самом начале. Явно какая-то спецслужба, а ты помешал их работе. Возможно даже, из другого государства. Потому на тебя тот человек и напал.

– Глупости какие-то, – пожал я плечами. – Даже мне кажется, что они ведут себя не по-спецслужбински. Ладно, слушай дальше.


– М-да… С искинами интересно выходит. Такое ощущение, что они получают личность.

– Как ты?

– Хм… – Умник искоса посмотрел на меня. – Насколько я понимаю, тогда ты не баловался архейскими техниками, а тут явное следствие их использования. Вообще-то я осознал себя намного позже того момента, когда ты приказал мне активировать эмоциональную матрицу. А тут почти сразу.

– А ты точно себя осознал? – Я прищурился и с притворным подозрением уставился на друга.

Умник резко выбросил руку и щелкнул меня по носу. Я, разумеется, десять раз мог перехватить его, но не стал этого делать. Друзьям можно позволить гораздо больше, чем остальным.

– Я мыслю, значит, существую! – патетично воскликнул Умник и вскинул ладони.

Я заметил, что его притормаживания почти сошли на нет.

– Пффф… Ты сначала определи, что такое «мыслить».

– Ладно, замнем для ясности, – согласился со мной Умник. – Но все равно – вот эти твои образы… богов… – Он покачал головой. – Опасаюсь я что-то…

– Ничего, прорвемся! – Я уселся поудобнее. – Ты дальше слушай!


– Говоришь, одаренные?

– Не просто одаренные, а одаренные с большой буквы! – Я поднял палец. – Короче, понаблюдал я за племяшкой, почитал кое-что в сети… Пока непонятно. Сестра про Катюху обмолвилась, что она одаренная, но я не заметил в ней чего-то выдающегося. Да, чуток переразвитая аура, но не критично, вообще можно принять за небольшие отклонения. Даже до уровня необученных чародеев не дотягивает. Тем не менее, сняв информацию из ее прошлого в астрале, видел кое-что малообъяснимое.

– Хм… Непонятно.


– Кстати, можешь пока в инете порыскать одним глазом. Мне тут удалось анонимно к нему подключиться.

– Круто! – обрадовался Умник.

– Познакомься – искин Крот. Весьма и весьма серьезный тип.

– Очень приятно, – кивнул Умник, но Крот не ответил. – Игнорирует! – Мой друг обиженно повернулся ко мне.

Я улыбнулся:

– Он без эмоциональной матрицы, поэтому разговаривает только по делу. Ну или по имени к нему обращайся.


– Что? Инопланетный корабль? – вскочил Умник. – Он у тебя? Покажешь? Уж в чем в чем, а в космических кораблях я разбираюсь.

– Хм… – Я почесал затылок. – Да ты, брат, вовремя нарисовался! А то я потыкался-потыкался и ни фига не понял. Вернее, не понял, а на фига оно мне? А с тобой, надеюсь, мы там что-нибудь все-таки наковыряем! – Я радостно потер ладони. – Ну а ты, насколько я помню, управлял кораблем, созданным на основе инфомагии. И при чем тут, казалось бы, обычные технологии?

– Да все равно интересно! Вдруг разберусь?

– Ну давай сходим. Только там и пилот сидит. Странный какой-то. Спокойный, как стол, и не особо активный.

– Может быть, голем? – предположил Умник.

– В смысле робот? Да нет, вроде биологическое существо, хотя то, что он кем-то искусственно создан, вполне возможно. Но ты лучше скажи, что с тобой было? – Немного раскачав Умника, я решил, что уже вполне можно кое-что спросить и самому.

Умник задумчиво проговорил:

– Я сам не очень понимаю. Такое ощущение, что меня выключили, хотя это в принципе невозможно. В общем, пока не спрашивай, мне надо подумать, поисследовать кое-что.

– Ладно, – кивнул я и встал. – Ну что, пойдем посмотрим корабль?

Умник не ответил. Наклонив голову, он всматривался в небо.

– Что? – спросил я, но уже сам понял – моя сигналка завопила, хотя визуально ничего не было видно. – О как! – Я снова сел. – Похоже, к нам гости.

– Спецслужбы? – спросил Умник.

– С ними у меня ровные отношения. Мы просто не представлены, но приглядываемся друг к другу. Муж сестры на серьезный разговор напросился.

– Ага, ага… Расскажешь потом. А здесь что будешь делать? И что происходит?

– Судя по всему, я все-таки оказал помощь нашим воякам, забрав тарелку. А то уже стал винить себя во всяком-разном.

– В смысле?

– Видимо, большеглазик-инопланетянин все же вызвал свою кавалерию. Я вроде бы перекрыл все возможные электромагнитные излучения на такой случай, но, очевидно, не все или он по-другому это сделал. На других технологиях.

– Возможно, возможно… Что будешь делать? Ведь они явно на нас нацелены.

– Скорее на свой корабль. Как только на глубине километра засекли? – покачал я головой. – А пока посмотрю, как моя защита справится. Ну, может, разомнусь сам.

– Не переоцениваешь ли ты себя? – прищурился Умник.

– Вряд ли. – Я пожал плечами. – Да и ты, если что, подмогнешь. Ведь поможешь?

– Да куда я денусь, – буркнул мой друг. – Но сдается мне, ты и сам неплохо справишься.

– Предлагаю, как в прошлый раз, ускорить восприятие и синхронизироваться, чтобы общаться. Так больше возможностей по тактическому реагированию на ситуацию, – пояснил я, вглядываясь в небеса.

– Давай. Я, кстати, еще в прошлый раз придумал, как можно, не теряя совместной синхронизации, динамически менять скорость мышления, когда нужно.

– Отлично! Давай попробуем! – обрадовался я.

Я не собирался следить за врагами в режиме реального времени, но и не хотелось терять возможность общаться с Умником. А то, что он предложил, вообще развязывало руки в плане динамической смены восприятия действительности.


Центр противокосмической обороны

В одном из центров ПКО России центральный искин транслировал на УНИКи служащих сигнал внимания. Занимающиеся своими делами сотрудники мгновенно переключились на поступающую информацию.

Сразу же начали раздаваться приказы и распоряжения.

«Тревога. Привести системы активного поражения квадратов А5 и Б1 в полную боевую готовность».

«Отправить в квадрат Б7 боевое звено перехватчиков».

«Поднять в воздух лабораторию наблюдения и анализа за ближним пространством».

«Объявить желтую тревогу по всем ПКО».

«Усилить внимание в ближнем космическом пространстве».


Ник

– Чуешь? Какое-то давление, – сказал я, пытаясь нивелировать странное излучение.

– Ага. И я даже скажу тебе, какое. У тебя, кажется, был местный компьютер?

– УНИК, что ли?

– Да, включи-ка его.

Я послушно достал из пространственного кармана пластинку УНИКа и попытался его включить. Ничего не вышло.

– Так я и думал, очень интересное поле! Останавливает движение электронов в проводниках! Ну или замедляет, этого достаточно, чтобы вырубить любое электронное устройство!

– Хм… Тогда мне было бы очень плохо, будь оно так, – засомневался я.

– Потерял бы сознание, да и все, – не согласился Умник. – Справился?

– Ага, убрал влияние. Забавно вообще-то было обнаружить, что, развив управление магическими энергиями, я смогу формировать обычные электромагнитные.

– Не вижу ничего удивительного. Суть одно и то же. О! Молодец! Вижу, что сразу же встроил в свою защиту противодействие от этого излучения!

– Вполне естественное желание. – Я налил стакан сока из Лунгрии, который еще не пробовал. Мм… Вкуснятина. – К сожалению, можно сделать или идеальный щит, то есть все рубить, не разбираясь, – так устроен наш телепорт и купол абсолютной защиты. Или же приходится конкретно настраивать защиту на разные типы излучений и опасностей. Мне не нравится эта ситуация, но пока ничего иного, кроме как накапливать вот такие обертки, каждая от своего типа воздействия, не получается. Да и в голову не приходит.

Умник не ответил, глядя в небо. Сейчас там начался самый первый и интересный этап нападения. Надеюсь, он окажется и последним. Тарелки, все еще не видимые обычным глазом, на довольно большой скорости даже для усиленного восприятия, которое мы с Умником установили, пытались добраться до нас, двигаясь в нашу сторону или туда, где сидел их корабль – подсадная утка. Кажется, это действительно довольно занятная операция инопланетян под названием «Ловля на живца», в которую угодили наши вояки, а потом и я.

Перед каждой тарелкой, входящей в зону действия защиты, а это около километра в радиусе, мгновенно формировался мощный искривленный гравитационный колодец, вынужденно двигаясь по которому, тарелки снова оказывались вне пределов сферы. Похоже, мои энергетические возможности превышают таковые тарелок.

Это скоро надоело нападающим, и в нас полетело множество светящихся шариков уж не знаю чего, то ли плазмоидов, как они выглядели, то ли чего-то иного. Инфосервер защиты, вернее, его искин, мгновенно переформировал гравитационные ловушки, и почти все шарики, прекрасно реагируя на них, вернулись в место старта. К сожалению, из десятка тарелок только одна сплоховала и пропала в ярчайшей вспышке света. После этого, невидимые ранее, тарелки проявились в реале.

Но, похоже, инфосервер все-таки споткнулся о какие-то энергетические ограничения или инерционность всей защитной системы. По скорости обработки данных ему просто нет равных, и вряд ли дело было в этом. Несколько шариков сумели прорваться через внешний слой защиты, а также одна тарелка.

Шарики полетели к нам, а тарелка по кругу. Остальные продолжали долбиться во внешний барьер, откидываемые обратно. Очевидно, пытались перегрузить защиту. Снова стали стрелять, и снова пара шариков прорвалась внутрь, но уже без тарелки.

Часть информации визуализировалась у меня прямо в голове через биокомп, и этот канал я скинул Умнику. А частично мы смотрели происходящее прямо в реале. Шея стала затекать, поэтому я лег в нечто вроде шезлонга, чтобы видеть небо. Особой опасности пока нет. Умнику, конечно, без разницы, как смотреть, его тело – лишь овеществленная иллюзия, и он остался сидеть за столом, слегка сбивая восприятие ситуации. Для вида он стал лениво отпивать из стакана иллюзорный напиток и превратился в благообразного старика.

– Что будешь делать с прорвавшимися плазмоидами?

Я бросил удивленный взгляд на Умника, давшего название тем шарикам.

– Гляди.

Они как раз пересекли включенный мной слой, попадая в который, информструктуры объектов претерпевают динамические нагрузки в сторону разрушения. Зависит от скорости проникновения. Стационарный вариант моих спрутиков.

Не знаю, пострадали бы тарелки, пролетая через такой барьер (наверняка бы что-то да сломалось), но вот плазмоиды взорвались все.

Прорвавшаяся тарелка все так же кружила вокруг нас. Мне удалось зацепить за нее свой инфомагический модуль. Внутри сидел совсем какой-то непонятный тип. Другой инопланетянин? Какой-то весь бородавчатый, пупырчатый. И он не двигался. Может, вырубился?

Тем временем тарелки за пределами защиты сформировали какую-то конструкцию-окружность, и у меня внутри просто взвыла сирена опасности.

– Упс, извини, Умник, пора менять дислокацию, – сказал я и переместил нас в защитный кокон, висящий в полукилометре отсюда.

На нашем месте я оставил качественную иллюзию, изображающую нас с Умником.

Сверху из центра тарелок ударил вниз мощный световой луч. Ну выглядел он так, а на самом деле кто знает, что это. По крайней мере, последствий было несколько. Во-первых, он просто не заметил мою защиту, а вот она… Какое-то сложное гравитационное и еще какие-то излучения перегрузили один из ее слоев, как раз отвечающий за гравитацию: легкие сполохи в инфомагическом зрении сетки километрового радиуса красиво пробежались по ней. Во-вторых, каменный круг диаметром около пятидесяти метров, где находились наши с Умником иллюзии, оторвался от скальной основы и стал подниматься вверх. На высоте ста метров камень упал вниз, но наши иллюзии, у которых был даже вес, продолжили подниматься.

– Круто! – похвалил я.

– Согласен, – кивнул Умник. – Сложные гравитационные формы такой насыщенности просто не перебиваются твоими гравитационными ловушками, а за счет обратной связи, или скорее обратного резонанса, палят твои инфомагические плетения. В принципе можно перемочь…

– Да. Я даже вижу как. И просто усилив мощность плетений, и с помощью элементалей. Но ты глянь, как красиво работают! Видишь внутри луча еще отдельный гравитационный кокон, куда заключили нас? Или нет… Что-то другое…

– Да нет, все же гравитация, – возразил Умник. – Что делать будешь?

– Да пусть забирают. – Я махнул рукой. – Можно даже будет поиграть с ними.

– Быстро разберутся, – с сомнением сказал Умник.

– Ну и пусть. Стоп! Смотри!


Центр противокосмической обороны

– Майор, докладывайте!

Майор Волков, отслеживающий всю важную информацию по инциденту в главном центре ПКО, мысленно собрался и выпрямился. Его собеседник не видел, в какой позе находился майор, но ему самому так легче было сконцентрироваться.

– Слушаюсь! Текущий инцидент над южной частью плато Путорана не подпадает под существующие у нас стандартные поведенческие модели инопланетян. На данный момент девять кораблей пытаются забрать с поверхности что-то или кого-то, кто, судя по всему, оказывает им сильное противодействие. Один аппарат лишился управления и ходит кругами по сужающемуся радиусу. Через четыре минуты при такой тенденции движения ожидается его столкновение со скальной породой. Зафиксированы сильные гравитационные возмущения. Геосканированию земли в данном месте мешают существенные помехи в области диаметром около двух километров, однако визуально можно наблюдать наличие двух человек на выступе скалы. На глубине около километра под поверхностью скалы, вернее, в той же самой базальтовой основе, отмечено наличие сферической пустоты правильной формы с объектом по центру, имеющим резонансную характеристику материала, схожую с таковой у инопланетных модулей типа «С-альфа» при отключенной маскировке.

– Ваши выводы и предложения?

Волков скосил глаза на виртуальный дисплей в своем пространстве дополненной реальности, куда выводились данные аналитической группы людей и искинов, и приблизил его.

– С вероятностью шестьдесят процентов произошел очередной конфликт между фракциями инопланетников «С» и «Б». Десять процентов на то, что представители типа «Б» захватили модуль типа «С», но не смогли скрыть этот факт. Девяносто процентов на то, что украденный аппарат – именно тот, что потеряла наша служба перехвата. Пятьдесят процентов на то, что акция бэшек не санкционирована начальством, поэтому отсутствуют их транспортные средства. Семьдесят на то, что происходит попытка освобождения аппарата из-под земли эсками и захвата нарушителей. Минуточку! – Майор быстро проанализировал новую информацию. – Анализ внешнего вида людей на земле не показывает их соответствие инопланетникам типа «Б». В то же время БУНИК службы безопасности отреагировал на наш запрос об идентификации по внешнему виду и выдал директиву по возможности защитить как минимум одного из людей, ему присвоена метка ОВП (очень важная персона), но доступ к информации закрыт. – Волков на мгновение замолчал, недоуменно поведя плечом.

– Следуйте рекомендациям, – произнес его высокопоставленный собеседник.

– Есть!

– Ваш тактический БУНИК уже предложил варианты вмешательства с учетом указанных ограничений?

– Да. Несколько вариантов попыток зачистить пространство от кораблей – примерно как мы обычно действуем, несмотря на их большое количество, и два варианта с учетом попытки спасти людей. Секунду! Уже один вариант, – сказал Волков, но не успел он уточнить информацию, как вариантов стало уже три.

Впрочем, это в течение ближайшей минуты пока не особо актуально.

– Учитывайте только варианты с попыткой спасти людей. Приступайте к реализации наилучших вариантов. В ресурсах себя не ограничивайте.

– Слушаюсь!


Ник

Мы с Умником висели в шаре, скрывающем нас от всех излучений, и наблюдали за разворачивающейся битвой. Откуда-то из-за горизонта на севере и востоке от этого места появились светящиеся объекты диаметром метров шесть и очень быстро направились к нам.

– Что это? – спросил Умник.

– Без понятия. Возможно, это наши. – Я внимательно смотрел за объектами, следя, чтобы они каким-либо образом не навелись на нас.

Неожиданно светляки ускорились и направились в сторону тарелок. Те бросились врассыпную, но и светляки не хотели их упускать и резко меняли свою траекторию. Было их пять штук, явно меньше, чем тарелок, но тем не менее все девять кораблей старались держаться от них как можно дальше. Что характерно, при этом тарелки и не пытались покинуть поле боя.

– А может, и не наши, – с сомнением сказал я. – В смысле не земные, что-то слишком круто для них. Хотя фиг знает, чего понапридумывали за последние годы.

– По крайней мере, технологически и нападающие, и защищающиеся, как мне кажется, находятся примерно на одном уровне.

Тем временем сетчатка глаза вроде как отрисовала следы быстрых, почти незаметных линий-лучей, выпущенных тарелками, а также длинные изгибающиеся ленты, которые смогли сбить двух светляков. Они мощно взорвались, при этом задев одну тарелку: та закрутилась и запланировала к земле, раскачиваясь и оставляя за собой хвост-рой каких-то обломков. Три уцелевших светляка все же догнали остальные тарелки, и три из них исчезли в ярких вспышках.

Пока все это происходило, гравитационный колодец все-таки пропал, а наши иллюзорные тела медленно опустились на землю. Ну хоть аккуратно это произошло, что говорит о том, что я (Умник тут совершенно ни при чем) для кого-то являюсь очень интересным собеседником. Я сделал так, чтобы наши овеществленные иллюзии выглядели как потерявшие сознание люди, и они спокойно лежали в слегка светящемся инопланетном энергетическом шаре.

Снова тарелки выстроились в поредевший круг, и снова появился светящийся луч (думаю, собираясь в такую фигуру, они просто распределяли энергетические ресурсы, хотя непонятно, что тут сложного – создать гравитационный колодец), который нижним концом уткнулся в наши тельца.

– Это было… красиво, – произнес Умник.

– Да… Если это мы, в смысле земляне, то нехило мы продвинулись в системах противовоздушной обороны.

– Я тут прикинул – те снаряды спокойно могут и на орбиту выходить.

– М-да… О! Кажется, это еще не все!

И действительно, одновременно с нескольких сторон и даже прямо с орбиты на тарелки навалились три тройки… ну, наверное, истребителей, по моим понятиям, это они так себя ведут.

– Думаю, это точно наши, – вздохнул я с непонятным чувством: то ли с опасением за них, то ли с удовлетворением.

Вариант, когда земные аппараты на равных борются в карусели с инопланетянами, я раньше видел только в кино.

Принадлежность я определил просто. Все они летали очень быстро и далековато от нас, но я с помощью биокомпа спокойно мог делать стоп-кадры и увеличивать изображения. Несмотря на странные формы (незнакомые мне хищные птицы, а скорее уплощенные, похожие на листочки, объекты), маркировка на крыльях однозначно указывала на их принадлежность. Все те же пятиконечные звезды, правда, иначе выглядевшие: пять золотых уголков, формирующих звезду.

Двигались аппараты так же шустро, как и тарелки, во всех направлениях. Пусть не так резко меняя траекторию, но за счет тактики истребителям удавалось держаться на равных. Хотя, может быть, тарелки просто ограничивали себя, не собираясь покидать поле боя. Передвижение наших аппаратов выглядело забавно. Хотя «лист» имел явно выраженную утолщенную основу по центру, в которой, вероятно, находился экипаж, аппарат мог дернуться вбок или назад и двигаться так дальше, но при этом он все равно постепенно разворачивался носом в сторону движения.

Но это если смотреть медленно, в реале же тактика была мне совершенно непонятна. Все выглядело хаотично, лишь иногда складываясь в какие-то построения. Уже совсем скоро я, несмотря на ускоренное восприятие, перестал что-либо понимать. Как же летчики умудряются? Они просто гиганты какие-то в тактике и скорости реакции.

Все-таки истребители старались бить с дальних дистанций, а тарелки – с ближних, так как обладали большей маневренностью.

Противники крутились, стреляли друг в друга, но никак не хотели разлетаться по углам ринга. И тут один из земных кораблей зацепили. К счастью, он не взорвался, но с сильным креном ушел в сторону, оставляя за собой смутную полупрозрачную струйку чего-то, больше похожего на перегретый воздух, такого же прозрачного и слабо улавливаемого глазом. Тарелки, может, и хотели бы добить подранка, да истребители поменяли тактику и еще больше насели на противника, не давая тому вырваться из свалки и тем самым спасая товарища.

Чаще наши стреляли чем-то непонятным, что выглядело как вспышка прямолинейного искрового разряда между истребителем и тарелкой. Быстрый поиск в инете на тему современного вооружения показал, что скорее всего это пучковое оружие. Информация не секретная и спокойно лежала в открытом доступе. Еще иногда наши умудрялись буквально на мгновение собираться в какую-то фигуру и совместно пулять синими импульсами. Инет послушно рассказал мне, что так выглядит использование оружия на основе КВЧ – электромагнитного излучения крайне высоких частот. На таких скоростях о пулевом оружии или ракетном можно было просто забыть.

Тем не менее было видно, что тарелки постепенно передавливают наши аппараты, потихоньку перехватывая инициативу. Тогда наши снова изменили тактику, по крайней мере, двигаться все стали по-другому. Не знаю, почему еще не прилетят истребители и не надают по мордасам «инопланетным захватчикам». Я, конечно, активно болел за своих.

– Помочь, что ли? – задумчиво спросил я, стоя у внешней стенки защитного купола и сложив руки в замок за спиной.

– О! – вскочил Умник. – А покажи какую-нибудь божественную сущность! Как раз ситуация такая, что если вылезет агрессивность, то ты сможешь направить ее в нужное русло. Как я понял, ты в основном контролируешь эти образы.

Я передернул плечами:

– Да ну на фиг! Я там себя как раз не очень контролирую. Вернее, контролирую, но мое миропонимание меняется. До сих пор не пойму, как я к этому отношусь. – Я обернулся к Умнику: – Да и разве ты не выражал свою обеспокоенность этими масками?

– Я тут подумал… – неуверенно сказал мой друг и подергал себя за мочку уха. Я улыбнулся, узнав свой жест. – Пока у тебя все заканчивалось благополучно, а я знаю ситуацию только с твоих слов. Ну и по записям. Так вот, я бы хотел отследить этот процесс и попытаться понять, опасно ли это и что вообще происходит. Все равно рано или поздно надо будет разобраться.

Я промолчал. Вроде как прав Умник, но и опасения у меня есть. На самом деле мне понравилось, конечно, и даже тянуло снова ощутить те чувства и эмоции. Пусть и другие, чужие, – зависит от маски, – но все же привлекательные своей инородностью. Успокаивало лишь то, что после каждого раза тяга не усиливалась, как от наркотика.

Тем временем из-за горизонта снова прибыло несколько ракет. Истребители резко отпрянули в сторону, а прилетевшие ракеты сконцентрировались на одной тарелке. Та не смогла от них сбежать и исчезла во вспышке. Впрочем, оставшиеся тарелки мгновенно использовали временной лаг и так же мгновенно воспользовались этой же тактикой: все вместе навалились на осиротевшую двойку истребителей и сумели их подбить. Один взорвался в яркой вспышке, а другой воткнулся в землю, испортив практически девственные виды природы. Осталось шесть истребков против четырех тарелок.

– Блин, нехорошо как!

Неохотно принимая слова Умника, я все-таки сдался. Ну и интересно, конечно, хотя немного потряхивало. Это раньше, когда я не понимал, что происходит, легко поддавался этому желанию.

Я вздохнул и сначала запустил процесс фиксации текущего психического и энергетического состояния, в том числе бэкап сознания. Мало ли что, да и сравнить потом можно на наличие изменений. Когда довольно быстрый процесс закончился, легким мысленным усилием внутри психической конструкции в голове, почему-то имеющей вид музыкального метронома с крутящимся на вершине стрелки тем самым эксцентриком, я вытащил стопор, фиксирующий машину, что начинала процесс натягивания маски. Стрелка дернулась вправо, а эксцентрик крутнулся в противоположную сторону и замер в одном положении, но сразу же завалился по заданной траектории, а стрелка пошла влево. Механизм стал постепенно раскачиваться.

Интересно, кто сейчас появится? У меня было четкое ощущение, что образы выбирались не произвольно, а согласно обстановке и моему состоянию.

Я скосил взгляд – пришел вызов по болталке со стационарного аппарата, оставленного мной у сестры. Не вовремя. Впрочем, ладно.

– Але? – с легкими вопросительными нотками произнес я, включая ответную передачу.

Перекинул коннект Умнику, чтобы и он послушал. С той стороны, кроме меня и того, что происходит за моей спиной, ничего не было видно. В ушах потихоньку начинало тикать, мысли в голове приобрели какую-то волнистость. Может, зря я ответил сейчас? Может, стоило подождать? Ну а почему бы и нет? Что тут такого? Вроде какая-то мысль мелькала насчет этого, но умелькнула куда-то. Ладно… Я глянул на Умника. Тот махнул рукой, мол, не мешай и продолжай. Ага, тоже занялся анализом.

– Приветствую тебя, Ник! – Генерал Орлов кивнул, с любопытством глядя на меня и по тому, что попадает в камеру, пытаясь определить, где я.

– И вам не хворать, генерал! Пошто честь такая явлена мне – видеть вас?

Орлов улыбнулся:

– Ну, во-первых, есть вопрос – с тобой все в порядке? Помощь не нужна?

– Что за вопросы, начальник? – Я приподнял бровь.

– Да есть информация, что у тебя проблемы. Но если нет – значит, нет.

– Проблемы? Хм… – Я приложил указательный палец к подбородку и задумался. Тик-тик-так. – Проблем много, но все они носят трансцендентальный характер и вряд ли могут быть решены в рамках текущих возможностей человечества!

Тик-так, тикают часики, вытаскивая что-то из далекого-близкого астрала.

– Это да, – прикинулся простаком генерал. – Нам бы что попроще, земное. Хм… В общем, есть кое-какие серьезные официальные вопросы, которые хотелось бы решить в узком кругу. Не заглянешь на огонек?

В это время за моей спиной пронесся болид. Истребкам удалось-таки сбить еще один аппарат проклятых инопланетных сущностей, своим видом и сутью оскорбляющих замысел божий. Я специально не стал прятать картинку, дабы это творение божье, с которым я общался, защищающее свою землю, видело, как достойно дерутся его соплеменники.

– Обязательно, генерал. Как освобожусь.

– Тебе точно помощь не нужна?

– Твоя помощь, достойный воин, в служении своей земле, что ты и делаешь умело и смело, – неожиданно воодушевился я. На мгновение я запнулся, услышав, как где-то зазвучала мелодия Баха, кажется, это был его реквием. – Здесь же требуется вмешательство иного порядка. Божий замысел искажен и трещит от попыток тьмы прорвать белую ткань мироздания. – Мой голос постепенно набирал силу, амплитуда росла, а мне это ужасно нравилось, особенно громоподобность голоса и гнев, разгорающийся в груди. – И даже сестры мойры, давние помощницы его, устали прясть без помощи, ибо нити судьбы гниют и рвутся. Нет уж того исходного начала, дающего крепость сути мироздания, как нет аромата в вине, собранного из гнилых и кислых плодов! А они? Что делают они? Те, кто должен был защищать и следить за претворением замысла? Я спрашиваю! Что делают они?!

Я почти оглох от своего яростного голоса. Лицо генерала я практически не воспринимал, хоть и видел смутное пятно на его месте. Вокруг что-то сверкало и светилось голубым.

– Их нет! Они растворились! Почему и как они позволили утратить жизни, утратить смысл и исказить помыслы? Разве для того им давалась власть? Разве для того вкладывались молнии в руки наисильнейшего, дабы он поражал тварей божьих, каждая из которых несет в себе частичку его благодати? Разве для этого? Вершитель судеб! Тьфу! – Я сплюнул, и за пределами купола сверкнуло и мощно ударил гром.

Кажется, стало темнее. Я же не отводил взгляда от пятна, которое, кажется, было моим собеседником. Еще и рядом кто-то стоял. Ладно, я не закончил свою мысль.

– А эти, первые? Как они позволили себе измениться? Они должны были быть сутью, проводящей его волю, а не становиться этой волей! Кто разрешил им принять суть и форму тварной жизни? Разве для этого он их создавал и готовил? Разве для того, чтобы они изменили своей духовной основе и стали сутью тварных детей его? Чтобы раствориться в небытие? Я вас спрашиваю!

Я перевел дыхание. Похоже, мысль свою я почти высказал, только не знаю, донес ли я ее до других. Я вытер губы и поднял руку:

– А теперь эти – которые темная суть его, берут вверх! Не для того он создал мир, чтобы хаос пожрал своего создателя и его тело! Все должно быть обратно сему!

В моей ладони стал медленно вырастать огненный меч, сочетающий в себе адамас и кучу разных плетений. Левой рукой я взял за шкирку своего Драко и посмотрел в его глаза. Они сверкали, а рот щерился в зубастой улыбке.

– Иди, друг, выполни его волю! Я же незамедлительно последую вослед тебе.

Бросив своего дракона наружу, я улыбнулся, видя, как тот довольно расправил огромные крылья. За моей спиной тоже стали расти крылья. Почему-то белые и с перьями. Кажется, из моих глаз шло какое-то голубое свечение. Пару раз махнув сверкающим мечом, я сказал в то место, где меня кто-то внимательно слушал:

– Ибо сказал он: «На мне лежит отмщение, и оно придет от меня». И я – проводник его мести!

И вот уже удовлетворение затопило меня – мысль высказана. Теперь осталось действие. Я с радостью в душе прыгнул наружу и полетел к темным тварям, искажающим его замысел, думая про себя: «А может, и происходящее сейчас, и я здесь – и есть его промысел?»


Служба безопасности России

Капитана Патрушева сигнал экстренной связи от главного БУНИКа управления застал за обеденным столом в столовой управления. Не сказать, что такой сигнал был редкостью, но и не так часто случалось, чтобы искин самостоятельно выбирал адресата информации, а иногда и тех, кого подключал к осуществляемой где-то операции, минуя непосредственное начальство адресата. Такое обычно случалось, когда согласно поступающим данным происходило пересечение различных потоков информации по разным операциям управления, иногда даже с теми, кто непосредственно не работает в службе безопасности. Например, со службой очистки. Разумеется, все согласно уровням доступа. Таким способом удавалось повысить эффективность реагирования различных служб на, казалось бы, самые обычные или неопасные ситуации, возникшие где-то на огромных территориях страны.

На виртуальном экране УНИКа сформировалась отдельная тактическая область, куда пошла информация. Сразу стало ясно, почему выбрали Патрушева. Дело касалось объекта «Никос», недавно исчезнувшего из дома своей сестры в неизвестном направлении и спутавшего все разрабатываемые планы по взаимодействию с ним. Отдельной информацией шел пласт информации от ПКО. Правда, чтобы открыть информационные потоки оттуда, пришлось снова подписать своим ключом писульку о неразглашении. Искин его УНИКа молча принял на себя еще один информационный уровень для защиты.

Все-таки не бывает гармонии в жизни. Вернее, в социуме, по каким лекалам его ни строй. Слишком большой разброс внутри общества, особенно многонационального, и ментальный, и общекультурный, и идеологический. Можно лишь найти более-менее устраивающий большинство баланс. И всегда есть те, кто защищает этот баланс от разрушения. Как изнутри, так и снаружи. Хуже именно то, что там, снаружи, различия еще больше, и всегда будут несоответствия между странами. Еще хуже, если и государственный строй отличен. Тогда случаются конфликты и даже войны. Это если не брать в расчет экономические и финансовые вопросы, а ведь часто именно они становятся причиной этих самых войн.

Но всегда есть те, кто стоит на страже. И всегда есть информация, предназначенная только для внутреннего использования таких структур, ненужная и порой даже вредная для остальных, а часто и опасная. И надо ее защищать, чтобы ни свои, кто не в теме, ни чужие, кто враги, не узнали. «Это хорошо сейчас, – думал Патрушев, – когда у каждого есть УНИК, когда есть быстрая связь и искины. Как справлялись с этим предки, просто уму непостижимо! Видимо, потому и службы тогда работали жестче, негативно воспринимаясь народом».

Сейчас же все проще. Если ты в службе безопасности или в какой другой (например, в службе очистки тоже могут быть свои секреты), изволь установить в дополнение к УНИКу служебный искин. Одной из его функций является контроль утечек информации, особенно той, которую он обязался не распространять. И часто такая информация не имеет сроков давности. При попытках ее выдать прямым или косвенным способом (а возможности анализа современного искина вполне позволяли сделать такой вывод по действиям чиновника, у которого он установлен) наступают разные последствия. От простого напоминания служащему, что он пытается слить секретную информацию, до информирования БУНИКа службы безопасности при неоднократных попытках. Впрочем, чтобы не нервировать людей этим контролем, по умолчанию считалось, что информация могла уйти наружу только в критичных случаях или при соответствующем юридическом обосновании, которое должно быть очень веским. Но зато защита личной жизни от внешнего посягательства тоже сильнее, чем у обычных граждан, ведь враг не дремлет и обязательно попытается добраться до информации, хранящейся в голове, то есть в УНИКе такого служащего.


Патрушев незамедлительно подключил к своему каналу информации сотрудников и аналитиков, главным из которых на текущий момент назначил Ивана, так как именно он полностью вел анализ темы «Никос». Веру тоже решил подключить, на ней этих допусков висело, как блох на собаке, а все потому, что обучалась в закрытой академии для одаренных. Пусть она и не сильная ясновидящая, но порой и маленький кусочек информации, вовремя найденный, может полностью перевернуть ситуацию. Кроме того, ясновидящие и яснознающие привлекались на госслужбу после соответствующего обучения, максимально раскрывающего их возможности.

Бросив взгляд на другие экраны, капитан понял, что к поставленной задаче подключено около полутысячи человек из разных служб. Отдельным окошком для Патрушева шла информация от генерала Орлова, который в данный момент имел контакт с объектом разработки. И там-то происходили вещи, намного более интересные, чем наблюдаемые в центре ПКО!


Центр противокосмической обороны

А говорят, чудес не бывает.

Так, наверное, думали дежурные из центра ПКО и искины, наблюдая феерическую картину битвы на плато Путорана. Вернее, над ним. Десять минут назад поступил сигнал тревоги о вторжении чужих кораблей в зону ответственности ПКО, и спустя несколько секунд контрмеры в виде плазменных торпед-ракет вылетели на перехват противника. Следом за торпедами из подземных ангаров поднимались беспилотные и пилотируемые аппараты. Истребители-перехватчики и штурмовики.

А на мониторах разворачивалась сказка, правда, страшная, если знать о мощи тех, кто пытался захватить двух человек. Но почему-то у них это не получалось!

Начался бой. Были потеряны первые перехватчики, к счастью, беспилотные, – управляемые искинами под руководством специально обученных операторов. Корабли с людьми подлетят позже, когда небо очистят от врага.

Закрутилась воздушная карусель, яркими сполохами вспыхивали силовые или иные поля инопланетных кораблей после попаданий, что, впрочем, не всегда проходило для них бесследно. Выстрелы вспарывали воздух, оставляя после себя светящиеся ионизированные следы, искин ПКО постоянно рассчитывал и выдавал на экран вероятность победы в бою. Люди, свободные от управления, сильно переживали, глядя на трансляцию сражения. Вероятность успешного исхода боя все уменьшалась.

Вдруг буквально из ниоткуда возник черный дракон! Именно дракон! Длинная шея, хвост и широкие крылья однозначно принадлежали сказочному персонажу, а появившийся следом ангел с крыльями и огненным мечом дополнил картину массовой галлюцинации. Дракон и ангел ускорились, дракон дохнул в тарелку нечто, что на мгновение исказило ее формы, а спустя секунду превратило в фейерверк из маленьких металлических конфетти, которые весело вспыхнули и огненным дождем посыпались вниз. Ангел незамысловато ткнул в другую тарелку вытянувшимся огненным мечом, и она полетела к земле, меняя свой цвет на голубоватый и на ходу рассыпаясь множеством капелек расплавленного металла.

В небе продолжался цирк. Дракон, оседлав тарелку, вырывал пастью огромные куски и глотал. Ангел, используя меч как биту, точными ударами с двух сторон в очень быстром темпе стал молотить по тарелке, сминая ее, словно консервную банку. До земли долетел уже сильно смятый кусок металла.


Служба безопасности России

Патрушеву не очень нравилось происходящее, как и остальным. Несмотря на то что война давно закончилась, а некоторые из присутствующих ее и не застали, хоть и видели на записях, происходящее почему-то заставляло вспоминать те события. Наверное, потому, что тогда, кроме всего прочего, были и ложные чудеса, вызванные как психотропными средствами, так и информационными вирусами. Можно было увидеть и то, что творилось сейчас на экранах, и даже покруче. Поэтому информационные потоки и контролируют искины, чтобы не допустить деструктивного влияния на людей, ведь эти потоки еще ближе подобрались к мозгу человека и оказывают на него еще более сильное влияние со всеми этими виртуальными реальностями и возможностью генерации контента с эффектом присутствия.

Ну и еще проблемы с инопланетянами. Одно дело, когда ты просто сбиваешь слишком оборзевших чужих, при этом не нарушая сложившийся статус-кво. Те сильно не наглеют, ты иногда их бьешь по рукам, когда рамки все же нарушаются, те почему-то воспринимают это как должное, и все возвращается на круги своя. И другое дело, когда есть все основания предполагать, что чужие могут посчитать, что за рамки вышли уже земляне. И что тогда придет им в голову, неизвестно. Патрушев печенкой чувствовал, что это не его фантазии и они находятся в начале какого-то нового этапа взаимоотношений всех со всеми.


– Генерал? – Патрушев попытался привлечь внимание Орлова.

– Слушаю вас, капитан, – мельком отвлекшись от экрана и глянув, кто к нему обращается, ответил генерал.

– Я веду оперативную разработку Ника по нашему ведомству. И наши дальнейшие действия зависят от ваших. Ставлю вас в известность о некоторых нюансах. У нас произошел пересчет всей ситуации. Высока вероятность, что долгоиграющие планы в отношении Ника просто не сработают. Он слишком свободен в своих действиях и не поддается ни контролю, ни каким-либо иным ограничениям.

– Да уж, – хмыкнул генерал. – Как видно, магию он упоминал не просто так. Выяснили, что это такое и с чем ее едят?

Патрушев слегка сбился с мысли, уж очень знакомо прозвучали устаревшие разговорные выражения из уст генерала – совсем как у подполковника Кривошеева.

– Кое-какие модели уже есть, но пока не подтвержденные на практике. В основном это теоретические разработки из области «а что было бы, если бы». Возвращаясь к нашему вопросу. Наличие гарантированной возможности объекта в любой момент уйти от наблюдения ломает любые планы в отношении него. Поэтому от вашего имени подготовлены предложения для официальной встречи. Желательно, чтобы во время нее присутствовал кто-то от нашего отдела.

Генерал медленно кивнул:

– Хорошо, я понял. Однако на встрече, если Ник все же соизволит появиться, сначала буду я один, и только если он согласится с вашим присутствием…

– Вы чего-то опасаетесь?

Генерал помолчал, потом неохотно кивнул на экран, где происходила битва:

– Хоть он брат моей жены и она полностью ему доверяет, у меня есть сомнения. Как минимум в том, что он безопасен для моей семьи. Возможно, и ненамеренно, но вполне может что-то случиться, слишком он непредсказуем. Особенно эти его психические маски… Не нравятся они мне… Не говоря уж о способностях. Тут легко скатиться к безапелляционности суждений и бесконтрольности действий. Насколько я понимаю, нам необходимо хоть мягко, хоть жестко, но, так или иначе, встроить его в нашу систему.

– Совершенно верно, – кивнул Патрушев, приятно удивленный прозорливостью генерала. – Есть еще одна проблема. Остается вероятность, что он не тот, за кого себя выдает. И, боюсь, эта вероятность никогда не станет нулевой, разве что снизится…

– Понимаю, – вздохнул генерал. – В общем, будем работать с тем, что есть.


Ник

– Фу! – Я вытер пот со лба. Устал, причем скорее морально. Последний прикол с ангелом, или кто там был, меня просто убил. Эмоционально. – На фиг, на фиг, Умник! В следующий раз сам делай такое! Ощущения премерзкие! По крайней мере, сейчас. Раньше такого не было. Вернее, было совсем наоборот.

– Ничего! – радостно потирал ладони мой друг. – Зато столько данных я собрал! Теперь бы все это еще обработать. Но ты действительно воздержись от этих экспериментов, пока я не разберусь, что происходит. Скажу тебе, все это очень и очень интересно!

– Что-то притомился я. Потом еще надо будет все-таки узнать, куда Драко девает то, что жрет. Все время забываю спросить. – Я устало сел на стул и с грустью огляделся: – Жаль, место уже засвечено. Скоро тут будут спецслужбы. Придется двигать на запасной вариант.

– Куда?

– Тоже плато Путорана, но там, где вообще никто никогда не был. Сейчас, конечно, со спутников все будут смотреть, прощупывать, но, думаю, от визуального наблюдения мы спрячемся, а там посмотрим. Я еще не насытился впечатлениями от этого места. Хотя даже при таком, почти полном отсутствии людей напрягает то, что кто-то пытается тебя найти и надо прятаться. Кажется, я становлюсь человеконенавистником, – вздохнул я.

– Ну, тогда тебе нужен отдельный бесхозный мир, – улыбнулся Умник, посмотрев в небо. – Точно, спутников раза в два больше стало. Пора линять.

Я зашел в дом.

– Так, ничего не забыли? – Я огляделся.

– Корабль? – напомнил Умник.

– Он глубоко под землей. Ты туда и из нового места спокойно сможешь прыгнуть.

– Тогда ладно.

Я посмотрел на стену не обжитого толком дома с подвешенным там телепортом. Ну да ладно, на самом деле пустых и красивых мест тысячи – пока еще есть куда идти и что смотреть. Наличие выбора места жительства, отсутствие проблем с питанием и удобствами просто меняет мировоззрение и отношение к жизни! Главное, чтобы всегда была цель, а иначе что со всем этим делать?


Алиела

А в стороне от всего происходящего висел маленький, никем не видимый кораблик веганцев. Внутри него в специальном анатомическом ложе лежала Алиела. Впрочем, сейчас она была не девушкой, а кораблем, полностью себя с ним ассоциируя.

С самого начала представления она контролировала ситуацию, страхуя землянина от серых. Удачно получилось перехватить их маяк и первой оказаться над этой территорией. Правда, вмешиваться и не понадобилось, зато сколько новых данных было собрано! А сколько может быть последствий!

Она боялась, что этот странный землянин засечет сканирующие системы ее корабля, уж очень необычные у него способности, но вроде обошлось. Только звук почему-то не хотел сниматься. А еще этот странный полуживой кристаллический разум, принявший форму человека, в котором нет ничего биологического. И самое главное – куда они потом пропали, оставив вместо себя иллюзии, за обладание которыми и развернулась битва? Серые явно не смогли разобраться в ситуации и приняли все за чистую монету. Впрочем, технологии серых и их постоянных помощников эридян, прямо скажем, не супер. Даже люди-земляне их в кое-чем превосходят.

А потом снова эта непонятно откуда взявшаяся сущность – то ли бог, то ли ангел. И дракон тоже. И не скажешь же, что их нет, – вон как модули серых уничтожали! Но датчики не показывают ничего вразумительного. И в информационном поле планеты в этом месте настоящий сумбур! Сколько бы защитных техник Алиела ни использовала, все одно казалось, что голова вот-вот развалится на кусочки! И, соответственно, никакой вменяемой информации не найдешь в этом стихийном бедствии.

Зато чистых эмоций в пространстве хоть отбавляй! Ее в какой-то момент чуть не утащила за собой эта разнузданная боевая стихия, замешенная на религиозном экстазе. Чувства дракона и бога смешивались и сводили с ума. Алиела чуть не бросила все и не удрала! Или наоборот – чуть не вступила в бой вместе с ними! Причем распевая какие-нибудь грубые боевые песни!

А потом девушка поняла (или ей показалось, что она поняла), почему все так закручивается вокруг этого землянина. У него был самый настоящий телепорт! К тому же работающий на совершенно неизвестных принципах! Их, веганские, корабли тоже могли перемещаться почти мгновенно на большие расстояния, но это все же не телепортация, а тут… Изображение, собранное на основе искажений космического и других естественных излучений, проходящих через материю (свои высококачественные датчики Алиела не успела установить, пришлось использовать универсальный способ – нудный, сложный и некачественный, но гарантирующий хоть какой-то результат), четко показали, что землянин со своим спутником просто вошли в каменную стену. А потом и интерьер пещеры из странного материала, так же как и обитатели, исчез. И снова никаких знакомых ей транстехнологий!

В общем, эту странную парочку Алиела потеряла и медленно отправилась на местную Луну, в их штаб-квартиру в этой системе. Надо было очень многое обдумать. И не забыть, конечно, рассыпать еще больше систем наблюдения над территорией континента.


Глава 2

Ник

Прежде чем идти на встречу с генералом Орловым, я решил немного потянуть время и оформить себе новую берлогу. Местечек, удовлетворяющих мой эстетический вкус, было просто море. В этот раз я нашел небольшое озеро, размером около полукилометра, окруженное небольшими горами и скалами, а также скромным количеством зелени. От него тянуло свежестью, а от места в целом – приятной энергетикой. Отправив Умника к инопланетной тарелке, отдался новому чувству, занявшись архитектурой. Думаю, это был такой психологический разгруз. Двое суток ни на что не реагировал – ни на вызовы Орлова и детей, ни на отчеты Умника.

Спокойно, не отвлекаясь, налаживал систему маскировки. Цель у меня была такая, чтобы никто сверху, а именно с самолета или спутника, ничего странного тут не видел. То есть ни меня, ни кого другого. Просто озеро, как и было. Возможно, в другой раз я такую задачу решу иначе, но сейчас хотелось сделать именно так: натянув поверх земли над территорией нужное плетение, привязал к нему инфокомп с программным обеспечением собственной разработки. Собственно, все просто. Сверху вниз все пропускается, обратно – тоже, только выключая из картинки все, что не относится к природным видам. Движение воды, травы тоже пропускается. На фига так сложно? Почему бы просто статическую картинку не отдавать наверх? А чтобы все было естественно и по-настоящему. Днем – дневное, ночью – ночное, зимой – зимнее, и все в динамике.

Так как скалы, выбранные для проживания, не соответствовали по размеру моим задумкам, я реализовал вариант из фантастики, которую читал в далеком детстве. Да и опыт с тарелкой понравился. Сам дом выбурил во глубине российских руд… На глубине около шестисот метров. Тут уже были кое-какие пустоты в граните, и я решил их использовать. Получился неплохой многоуровневый уплощенный пузырь с горизонтальными полами на разных уровнях диаметром около километра и несущими перегородками, дабы не валилось. Каменной основы для таких размеров в горизонтали с лихвой хватало. Если надо будет, можно еще нарастить. По крайней мере, алгоритмы расчета прочности конструкции, взятые из инета, оказались очень к месту. Правда, я подстраховывался дополнительными магическими приемами укрепления.

Так вот, касательно фантастики. На поверхности скалы, выходящей к озеру, в магическом зрении обозначен вход-телепорт, ведущий вниз и обратно. Понятно, что пропускает только того, кого можно. Не знаю, зачем сделал, я ведь могу и так туда прыгнуть откуда угодно. Наверное, чтобы эта конура не была замкнутой. А внутри, кстати, почти везде, все стены покрыл визуальными окнами, выходящими на интересные места плато. Заодно они являлись и «дверями» в эти точки. Получился бункер – точка сопряжения выходов на большие расстояния. В принципе можно и остальные земные места сюда прилепить. Хм…

А дальше я занялся творчеством. Как ни странно, это оказалось приятным времяпрепровождением. Придумывать комнаты, дизайн и все это реализовывать. В этом было что-то завораживающее. Формируешь комнату нужного объема, наращивая стены, иногда чисто декоративные, а потом рисуешь магический код, овеществленную иллюзию. И темный камень превращается в произведение искусства. Нескромно так говорить о своих делах? Ничуть! Я ведь в основном полагался на Интернет, к которому получил неотслеживаемый бесплатный доступ. А уж в фантазии людей много чего есть и странного, и красивого. Ну и по Лунгрии есть на что ориентироваться.

Да, конечно, я не архитектор-дизайнер, и вполне возможно, что профессионал, увидев мое творчество, фыркнет и скажет что-то вроде: «Ну что за отсутствие вкуса!», но это мое отсутствие вкуса, и главное – мне оно нравится! Да и не планирую я пускать сюда дизайнеров. Ха! Специально буду проверять!

Честно говоря, замучился – километровую-то площадь оборудовать, да еще и на разных уровнях! Но это было и хорошо, психологически я разгрузился. Правда, потом, когда все сделал и выключил музыку, что сопровождала меня все время работы, как-то поежился. Ну представьте, идете вы по огромной мраморной с позолотой зале в тишине, и только звуки ваших шагов разносятся, эхом рикошетя и шепча: «Тук-тук-тук… Тук-тук-тук…» Может, зря я это затеял?

Впрочем, я быстро решил проблему тишины. Так как почти в каждой комнате была как минимум одна стена, показывающая земную природу, то когда я провел сюда и звук с поверхности, откуда идет изображение, сразу все поменялось. Все тени растаяли, барабашки спрятались, а привидения решили, что у них есть более подходящие места для жизни.

Около каждой стены был квадрат с отпечатком руки. Дотронувшись, можно было на стене-экране вызвать список всех камер в виде маленьких изображений. Ну и выбрать любую. Рядом располагалась другая панель – включить телепорт. В целом мне все это не нужно было, но почему-то хотелось сделать, чтобы при необходимости и кто-то другой мог воспользоваться. Впрочем, это все то же старое доброе тщеславие.

– Как тебе интерьеры? – спросил я вышедшего из стены Умника.

Он так же, как и я, мог телепортироваться куда угодно, но предпочитал следовать каким-то своим правилам – например, использовать вот такие переходы.

Умник огляделся:

– Если я скажу, что в восторге, обману.

Я заинтересованно посмотрел на него. На мой взгляд, тут как раз было замечательно: большая комната-зала в римском стиле с бассейном по центру на небольшой возвышенности. Вокруг колонны и пока иллюзорные растения. Думаю реальные сюда посадить, но сомневаюсь – о них заботиться надо.

– И что тебе не нравится?

– Ты просто забываешь, что я не человек, – грустно сказал он. – И эстетические душевные терзания не по мне.

Я хмыкнул:

– Зато тебе есть куда стремиться и расти, – и похлопал его по плечу.

– Это так, – кивнул Умник. – Ну а в целом, если судить по отзывам людей на строительных и архитектурных форумах про примерно похожее, все хорошо отзываются.

– Кстати, как тебе Интернет?

Я быстро скинул одежду и прыгнул в бассейн. Ух! Градусов двадцать. Холодновато! Впрочем, погонять энергию по телу – и довольно занятный эффект получается: волнистый температурный. Лег на спину и через полуприкрытые веки посмотрел на стену, вернее, на озеро, которое, кажется, находилось километрах в пяти, но ощущалось буквально за порогом, там, где заканчивается стена.

Умник сел на бортик, принял образ мальчишки и опустил ноги в воду.

– Это круто! Столько информации, и совсем бесплатно! В смысле все эти данные по физике, математике и остальным наукам лежат в открытом доступе! – Умник покачал головой.

– Ну а что такого?

– Да ничего, просто я тут подумал – в вашей цивилизации любой может получить любые знания! Только желание нужно и способности.

– Ну и? Где-то платят за это, где-то нет.

Умник почесал в затылке:

– Да просто вдруг задумался о том, как развиваются разные цивилизации.

– Ладно, ты мне лучше скажи, что там с инопланетной тарелкой? Не помер там тот инопланетянин?

– Да что с ним сделается? Корми его пастой, которая вырабатывается там же, да и все. Это биоробот какой-то. Правда, умный, вроде средненького искина. Если сравнивать – как необразованный землянин, которого обучили узкоспециализированным действиям. Но никаких чувств и эмоций, кроме примитивных: голод, холод, боль…

– Ты его там не пытал случаем?

– За кого ты меня принимаешь! – ненатурально возмутился Умник.

– За сумасшедший искусственный интеллект, – хмыкнул я. Умник надулся от обиды. Или сделал вид. – Ладно, а что все-таки с тарелкой?

– С супницей, что ли?

Я недоуменно посмотрел на него, но сразу же понял, что он шутит, – до сих пор, бывает, не соображу.

– Забавно, – улыбнулся я. – Именно с ней.

– А что с ней не так? – Умник поболтал ногой в воде и понаблюдал за волнами. – Кстати, Интернет очень помог с информацией из разных областей науки. Я многого и не знал. Да и немало появилось за прошедшее время по сравнению с теми знаниями, что были у тебя в субноуте. Так вот, основной движитель заточен на использование магнитного поля Земли. Практически вечный двигатель.

– Точнее, псевдовечный, – поправил я.

– Да, пока существует поле Земли, он будет работать. Или пока не сломается.

– То есть в космосе он не летает? – удивился я.

– Почему, летает. У него там есть несильный гравитационный двигатель, который позволяет летать и между планетами системы, но не более того. И не быстро, собственно. Такое ощущение, что он вспомогательный. Зато на Земле у него просто исключительная подвижность и маневренность. А гравитационный движитель работает как компенсатор. В целом система довольно простая, но простота – гениальная. Все четко подогнано и работает как часы. Может и под водой передвигаться, но хуже. Ну и оружие кое-какое есть. Энергетическое. Никакого даже намека на кинетику.

– Значит, основное назначение – полеты в атмосфере, – задумчиво проговорил я.

– Не просто в атмосфере, а в атмосфере планеты, имеющей магнитное поле.

– Интересно, а наши знают о таких технологиях?

Умник поднял палец:

– А это самое интересное. Я нарыл в Интернете описание всех этих технологий, но с упором на земные подходы и школу. И ты знаешь, похоже, земляне уже обладают такими технологиями. Думаю, они, то есть вы, земляне, уже имели доступ к этой технике и смогли на ее основе воссоздать ее и даже развить. Вернее, творчески переосмыслить и перекомпоновать. Причем все это уже используется, и даже в гражданской жизни.

– Зачем тогда ловили тарелку и почему продолжают развивать атомную энергетику? – недоуменно спросил я.

– Думаю, им раньше попадались лишь обломки или частично неисправные агрегаты. А может, хотят еще что-то поиметь. Мало ли. А насчет атомной – так ведь космос же! Там бесконечного магнитного поля нет. А может, еще какие технологии используют, о которых в Интернете просто молчат.

– Понятно. Нам что-то полезное там есть?

– Смотря что тебе нужно. – Умник пожал плечами.

– Да, пожалуй, для нас это все бесполезно, разве что с точки зрения общих знаний. Жаль, что ты не умеешь формировать мемокопии, я бы себе эти знания загрузил в голову. Мне понравилось так обучаться.

– Хм…

Я удивленно глянул на засмущавшегося Умника:

– Что?

– Ну, в общем, мемокопии – это ведь тоже атловские технологии. Немного ментальных конструкций, немного инфомагических плетений по работе с мозгом, кстати, частично пересекающихся с эльфийскими. Или, наоборот, те пересекаются с инфомагическими. Или же алгоритмы для биокомпа, контролирующего мозг… Вот… – Умник чуть ли не пошаркал ножкой.

От неожиданности я ослабил контроль над своим телом и сполз вниз, чуть не нахлебавшись воды.

– Блин, Умник, не ожидал! – Я выплюнул воду. – Что ж ты раньше молчал?

– А я раньше и не знал, и не умел ничего подобного. Вот как мы встретились и как ты начал это использовать, так и я пытался разобраться. Просто говорить-то не о чем было.

– А сейчас, значит, научился?

– Ну да, – кивнул Умник. – Так что теперь могу знания формировать для загрузки. Если хочешь, и тебя научу.

– Так я вроде и так умею…

Умник поцокал языком:

– Ник, Ник! Очнись! Ты умеешь делать мемокопии на основе своих знаний, и для тебя же в этом смысла нет. Разве что кому-то другому передавать. А я разработал алгоритм работы, то есть программу, совместимую, например, с твоим биокомпом, – кодовая-то база та же. Скажем, загружаешь обычную книгу-учебник в биокомп, делаешь кое-какие настройки, в основном связанные с особенностями твоего мозга, интеллекта и еще некоторыми параметрами, я потом расскажу подробнее, обрабатываешь информацию алгоритмом и на выходе получаешь что-то вроде мемокопии, готовой к загрузке в мозг.

– Ну, в принципе… – медленно произнес я и снова на мгновение погрузился под воду, чтобы остудить лицо, вдруг ощутив жар, – что-то такое в голове крутилось.

Умник ухмыльнулся.

– Зато твой способ получать знания через астрал – это уже для меня что-то запредельное, – слегка успокоил он меня.

– А ну-ка скинь мне такую мемокопию о том, как их делать. Посмотрим, насколько это эффективно.

Умник хлопнул себя по лбу. И даже звук соответствующий был! Да уж, такой Умник мне намного больше нравится.

– Точно! Дай мне минуту. – Умник замер, отдав делу почти все ресурсы.

Пока он отключился, я думал. Это ведь на самом деле круто. Мемокопии с мозга или из астрала – тоже неслабо, но они как бы магические, крутизна ожидаема. А тут фактически чистую информацию можно загрузить в голову. Студенты бы за такое отдали последние трусы. Впрочем, надо еще протестировать эту технологию, пока есть только слова Умника. Мне же все не кажется таким безоблачным. Должны быть подводные камни. Например, не разовьешь тело, как при передаче знаний через мои мемокопии. Но все равно – не зря Умник носит свое имя!

– Готово! – Мой друг очнулся. – Лови прогу и пакет информации для нее.

Через мгновение в моем биокомпе появилась новая программа. Я назвал ее «Учитель».

Умник же продолжил говорить:

– Пакет информации поставь на вход программы. Это наполовину готовая мемокопия. И ее надо подогнать под твой мозг. Там есть два режима: «подготовка с нуля» – это для абсолютно новых данных, которые еще предстоит подготовить, и «мемонастройка» – финальная подгонка. А потом, когда будет готово, такой пакет необходимо запустить.

Следуя таким простым указаниям, я все проделал и получил уже готовый для меня набор данных. Ну что ж, Умнику я доверился давно и бесповоротно, так что намеренного вреда от него даже не ожидал. Будем надеяться, что и ненамеренного не будет. Я перевел взгляд на пакет информации, увеличившийся в полтора раза по сравнению с поданным на вход, и запустил его. Что-то мигнуло, ругнулась защита биокомпа… и ничего не произошло. Лишь поступил сигнал от защиты, что ментальное воздействие заблокировано. Я хмыкнул, создал правило пропустить этот пакет информации и снова его запустил. Теперь не просто мигнуло, а вспыхнуло что-то, и мое восприятие слегка поплыло. Но ненадолго.

– Ну как? – откуда-то издалека донесся до меня голос Умника.

– Сейчас, не мешай, – пробормотал я, пытаясь понять, что изменилось.

И стоило мне подумать про разработку Умника, как я сразу же как бы вспомнил давно забытое знание, а именно весь алгоритм работы этой системы. Правда, некоторые моменты остались для меня непонятными. То есть вижу, понимаю, что этот модуль делает, но не понимаю, как и почему. И это примерно тридцать процентов от общего знания.

– Хм… – задумчиво протянул Умник. – Видимо, у тебя просто отсутствуют нужные сведения, которые и затрагиваются в этих местах.

– Угу, интересно, откуда они у тебя, – буркнул я. – Вот здесь, смотри. Ну-ка, сформируй недостающее.

Через минуту Умник скинул еще пакет. В полтора раза больше предыдущего.

– Забавно… – Уже не особо раздумывая, я прогнал данные через биокомп и запустил. Снова мнимая вспышка и… – Ха! Если мысленно пройтись щупом внимания по данным, уже заложенным в голове, то они впечатываются все сильнее.

– Ну а что там с дырками? Закрылись? – нетерпеливо спросил Умник.

Я покосился на него:

– Не полностью. В тех данных тоже есть места, непонятные мне. Но меньше. Думаю, что исходный пакет может вырасти, и довольно значительно.

Мои слова подтвердились. Финальный, полностью самодостаточный пакет информации оказался где-то на порядок больше. В основном за счет понятий и знаний из области мозговой деятельности. Причем земной. Хотя все равно именно этих знаний было достаточно, только чтобы понять, что к чему. Думаю, шаг в сторону – и все снова превратится в непроницаемый туман. Придется побольше уже тематической информации грузить…

– Нормально, – удовлетворенно кивнул я, мысленным взором несколько раз пройдясь по всему блоку и полностью осознав описанное. – Насчет оптимизации пока ничего сказать не могу, надо подумать, а может, еще кое-что подучить. Но на первый взгляд вышло весьма достойно и стройно.

Умник разулыбался.

– У меня тоже есть кое-что стоящее примерно в этом плане, – сообщил я. – Так, на чем бы попробовать? – Я задумался.

Умник выжидательно смотрел на меня, все так же взбалтывая воду ногами в бассейне. Я же вылез и прошел в центр залы. Подумал немного и достал из пространственного кармана исследовательский РОКОМ, выменянный на корабле. Жаль, маленький космический кораблик здесь не поместится, а идти в другое место не особо хотелось. Впрочем, для начала и этот вариант пойдет.

– Что это? – удивленно глядя на бесформенную кучку связанных друг с другом каких-то деталей, формой напоминающую экскременты огромного динозавра, спросил Умник.

Я пошевелил кучку ногой. Вернее, попытался – тяжелая. Сдвинулись лишь несколько ближайших деталек.

– Это типа исследовательского робота, применяемого учеными на планетах, внеземных спутниках и в прочих объектах.

– Забавная штука. И как она работает?

– Вот! В этом все и дело. Я не знаю. Но сейчас кое-что покажу тебе.

Я присел на корточки перед РОКОМом и дотронулся до него рукой. Почему-то тактильный контакт помогал. Так, как там я придумал?.. Пробовать-то по полной еще не пробовал!

Вот тонкая ниточка… Вернее, не так. Не ниточка, а слабо различимый флер информации, связанной с РОКОМом. Ну это обычно. Только мне эта информация не нужна. Она всего лишь запись происходившего с аппаратом раньше. А ведь что мне нужно? Инструкция по эксплуатации. И не важно, что ее на самом деле может не существовать (или она существует в бумажном варианте).

Каждый объект связан с астралом множеством нитей. Порой совсем странных или на первый взгляд несущественных. Эти объекты просто вплетены в невидимую простым смертным реальность, за счет вариантов своего развития являющуюся более многомерной, чем обычная реальность. И это я упрощенно говорю, сам ведь, как дитя, тут тыкаюсь туда-сюда. Но у меня есть определенное преимущество перед другими – частично я могу ею управлять. Вернее, заставлять делать то, что мне нужно. Правда, надо правильно сформировать запрос и действие, а также вектор, направление и приложенную силу, энергию.

Вот сейчас в астрале, который мне вчера удалось (внезапно – не сразу даже понял, что это) частично визуализировать в реале (или я так просто думал), видимая только мне астральная копия объекта (возможно, это чисто мое воображение), буквально облепленная хитрым образом закрученной графемой, чем-то отдаленно напоминающей спираль ДНК, стала притягивать к себе связанную с ней информацию. Протекая через графему, разбиваясь на ее узлах, поток истончался практически до нуля. Однако остатки информации вспышками, звездочками, пусть и очень редкими по сравнению с первичным потоком данных, стали стекаться в отдельный мешочек, который постепенно наполнялся и рос. Он, как живой, менял свою форму: то там выпятится, то сям (информация стыковалась и приобретала целостность), при этом излучая светло-голубой свет. Скоро рост прекратился. Интересно, что на все про все ушло несколько секунд. Подготовка заняла какое-то время, но вот именно сбор информации – несколько секунд.

Я мысленно сорвал с ветки мешочек и обратился к Умнику, уже полностью перейдя в реал, показывая на добычу:

– Видишь суслика?

– Нет, – недоуменно отозвался он.

– Во-о-от! – протянул я, вглядываясь в живой шарик, в который превратился мешочек. Похоже, только я его и видел. – А он есть! – Резким мысленным усилием я всосал его. Вот и посмотрим сейчас, глюки ли это моего восприятия или реальность.

На самом деле я не был уверен в результате. Это пока я занимался архитектурой, одним потоком сознания все-таки ковырял разные техники или пробовал реализовать какие-то мысли, в порядке бреда или просто посмотреть, что получится. Вот и эту мысль попытался реализовать, а тут Умник со своей разработкой…

В отличие от загрузки, производимой Умником, которая сопровождалась какой-то вспышкой, мой вариант вызывал ощущение давления на мозг, будто его кто-то сжал в руках. Болевых ощущений не было, но вот это давление… Через мгновение оно от внешней границы мозга дошло до центра, и там слегка кольнуло. По ощущениям где-то внутри появился лишний комочек чего-то, что раздражало своей инородностью, как камешек в ботинке.

Это меня напрягло. Мысленно я нащупал этот орешек и постучал по нему. И тут он взорвался, выплескивая наружу волны воды, которая затопила мое сознание, а потом просто впиталась или ушла через множество отверстий. И вроде бы все устаканилось.

– Уф… – Я вытер выступивший на лбу пот. – Ну и ощущения!

– Получилось? – Умник дистанционно мониторил мое состояние.

– Сейчас проверим.

Я посмотрел на РОКОМ, и тут у меня стала всплывать информация. То же действие – провести мыслью, как щупом, от начала до конца по пакету данных – полностью вывело ее на уровень осознания.

– Ага… Получилось. Забавно. Интересная штука этот РОКОМ! – Я обошел его по кругу. – Может приобретать любую форму. Каждая часть его, каждый микромодуль – самодостаточный кирпичик, который цепляется к любому другому такому же кирпичику. В общем, может приобрести любую форму. Распределенная обработка данных. В каждой части аппарата свой инфотронный микропроцессор, который при соединении с другими значительно увеличивает свою мощность. Может образовать множество отдельных независимых модулей обработки информации или, наоборот, один супермощный. Техническая часть тоже изумительная. Каждый микромодуль может трансформироваться в весьма широких пределах в зависимости от задачи. Может стать микролопатой, а может – лазером или собрать автомобильчик. Может в рыбу превратиться и спокойно плавать в кислотной среде. М-да… Только управлять, вернее, задавать первоначальную задачу нужно через УНИК. – Я почесал подбородок.

– Или через искин. – Умник встал рядом со мной.

– Угу. А знаешь, – я повернулся к другу, – было бы неплохо создать все протоколы обмена информаций земной техники и внедрить в нашу. Чтобы не пользоваться промежуточными системами вроде нашего Крота. Кстати, как он?

– Вполне неплохой аппаратик. По мощности технической части уже превосходит твои инфокомпы – урезанные инфосерверы. Но до самих инфосерверов, конечно, не дотягивает еще очень сильно.

– Ну на то он и БУНИК – большой универсальный информационный комплекс. Судя по названию, он должен быть одним из самых мощных суперкомпов.

– Если только у них не существует какой-нибудь СБУНИК! – Умник улыбнулся. – Типа супербольшой и далее по списку.

Я тоже улыбнулся:

– Возьмешься за задачу?

– А ты?

– Да надо бы и другими делами заняться. Вон генерал уже копытом бьет, несколько раз выходил на связь.

– А зачем ты так сделал?

Я вопросительно посмотрел на Умника.

– В смысле потерялся на несколько дней?

– А! – Я хмыкнул. – Опасаюсь я местных спецслужб.

– То есть?

– Ну… Напрямую давить на меня они не смогут, это ясно. Сделать что-то неприятное, видимо, тоже, хоть это и вопрос. А вот психологи тут… Спокойно убедят растение, что оно тигр, и оно таки пойдет ловить косуль на завтрак. Я же мягкий человек, неопытный в этом плане, доверчивый. К людям всей душой, а они этим пользуются. – И снова вопросительно посмотрел на зафыркавшего Умника: – Чего?

– Нет-нет! – замахал он руками. – Продолжай!

– Вот… Такими резкими телодвижениями, как я надеюсь, сбиваю им разные планы, которые они могли в отношении меня выстроить.

– Ну да, ну да… Или получше их проработать, привлечь больше сил.

– Может, и так, – вздохнул я и мысленным усилием засунул РОКОМ обратно в пространственный карман. Потом еще поиграю с ним. Вдруг к тому времени и Умник сделает то, что нужно, и не придется извращаться с управлением. – Ладно, дай мне пакет информации по тарелке и инопланетнику, может, пригодится в торговле с генералом. А в том, что торговаться придется, я почему-то не сомневаюсь.


Катя Орлова

В комнате без какой-либо мебели, кроме одинокого табурета, танцевала девочка. В голове звучала красивая музыка, под которую она и подстраивала танец-экспромт. При этом она постоянно контролировала свои движения по экранам, которыми были обклеены все стены помещения.

СУНИК иногда делал стоп-кадры особо неудачных поз или, наоборот, получившихся исключительно замечательно. На отдельной стене транслировалась нарезка движений известных танцовщиц, на которые Катя иногда бросала заинтересованные взгляды, а то и просто останавливалась, чтобы разобрать движение.

Часто рядом с ней появлялся виртуальный партнер-тренер. Впрочем, с ним можно было отрабатывать лишь общие бесконтактные передвижения. Искины-тренеры очень хорошо ставили движения или позы на начальном этапе, и лишь в некоторых случаях мог подключиться реальный тренер-человек, который решал возникшую трудность. На самом деле танцами Катя занималась время от времени, не профессионально, а для общего развития. Впрочем, ей нравилось, но отдавать все силы этому она не собиралась.

Внезапно в стене, деформируя изображение, открылась дверь и в комнату вошла Елена Васильевна.

– Привет, бабуль! – Катя вытянула ногу и поставила ее на хореографический станок. Нагнулась, нагрузила мышцы на растяжку.

– Что-то ты закисла дома, Катюша. – Елена Васильевна с одобрением смотрела на внучку. – СУНИК сказал, что ты и на улицу почти не выходишь. Что случилось?

Катя выпрямилась и поменяла ноги:

– Ну, тебя нет. Сережа улетел. Подруги на каникулах тоже разлетелись в разные уголки страны, а то и за границу. А одной куда-то ехать не хочется.

– Понимаю, – кивнула Елена Васильевна. Она считала, что внучка просто еще не пришла в себя после похищения. – А как тебе твой дядя?

– Дядя Ник?

– Ну да. Вроде он что-то обещал вам с Сергеем?

– Да. – Девочка выпрямилась и, немного попрыгав, села прямо на пол. – Обещал покатать на драконе, но почему-то не отвечает на вызовы. А так, если тебе интересно мое мнение, интересный дядечка. И очень сильный одаренный.

– Понятно. А ты все же сходи хоть в лес или на речку. Сейчас там безопасно. А то совсем заскучаешь.

– Я подумаю, – кивнула девочка.

Буквально через секунду после того, как бабушка вышла, перед глазами Кати запрыгал чертенок, который размахивал транспарантом с надписью «Сережа». Как сказал дядя Ник, это секретная такая болталка, о которой, если не говорить, никто не узнает и не сможет ее отследить. Где она по-настоящему в теле находилась, Катя не поняла, но вроде бы дядька ничего такого с ней не делал. И все равно это круто – такой маленький и очень полезный секрет.

Мысленным усилием Катя ответила на вызов. Точно так же, как на вызов обычного УНИКа. Самое интересное, что не было ложных срабатываний: устройства будто понимали, к какому из них направлена мысль.

– Привет! – Вихрастая голова Сережи казалась почти лысой, его торчащие во все стороны волосы просто терялись на почти белом, выжженном солнцем фоне неба за его спиной. Там, кстати, и море плескалось чуть ниже.

– Чего звонишь? – нахмурилась девочка, хотя на самом деле обрадовалась звонку. Но нельзя же сразу показывать свои чувства! А то сядет на шею и подумает еще бог знает что!

– Твой дядька не звонил? А то я его вызывал, но он не ответил.

– Значит, занят. – Катя села на шпагат и немного покачалась, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Не хочешь в море искупаться? Давай я, наверное, через УНИК перезвоню, хочу показать кое-что, а то я не понимаю, как через болталку произвольные картинки передавать.

Катя усмехнулась:

– Не надо. Посмотри, справа вверху есть еле заметная полукруглая стрелка. Выбери ее, и я увижу то, что видишь ты.

– Ух ты! – восхитился Сережа. – А я ее почему-то не замечал! Тут еще и шестеренка какая-то!

– Сережка, кто из нас мальчик? – возмутилась Катя. – Это ты уже должен был все раскопать насчет этой болталки, а не я!

Тем временем она с удивлением смотрела, как рядом с изображением друга появился вид скал, омываемых морем, – место, куда смотрел Сергей. Переводя взгляд попеременно на каждое изображение, она тем самым заставляла его как бы выходить на передний план.

– Не бурчи, как старуха! – весело ответил Сережа, балуясь с настройками. – Видишь эту красоту? И вода вполне приемлемая.

Катя поморщилась:

– Все-таки далековато до вас лететь. И чего вы не остались здесь?

– Не знаю, – пожал плечами мальчик и лег спиной на теплый песок. Перед глазами Кати возникли изображения Сережи на песке и неба. – Мать что-то резко засобиралась. И сразу же на работу вышла. Сейчас на несколько дней осталась в своей подводной лаборатории. Конечно, там красиво, но ведь и дома бывать надо! В общем, я снова полностью свободен! – Сережа улыбнулся.

– Не вздумай вытворять всякую фигню от безделья!

– Да что ты наговариваешь? – расслабленно пробормотал мальчик, щурясь на солнце.

– Что, даже братец твой тебя не достает?

– У него практика началась. Уехал со своей группой на Курилы. Да еще, кажется, с девчонкой какой-то познакомился, совсем про семью забыл. А тут у нас хорошо. Не курорт, конечно, но все равно замечательно.

– Ты там осторожнее, – сказала она. – Вдруг еще какие-нибудь похитители нагрянут.

– Не верю я. Скорее нас случайно прихватили. Да и служба безопасности дала только одну рекомендацию – брать с собой РОКОМ. Вон он, наш Рекс. – Сережа мельком глянул в сторону, и Катя увидела большую овчарку, лежащую в позе сфинкса. – А еще мне на УНИК поставили дополнительный искин безопасности. Так что я теперь на постоянном контроле. А тебе разве не поставили?

– Ну да, было что-то такое, – кивнула Катя.

На самом деле ей просто заменили УНИК – дед постарался, сказал, что это более надежный в плане личной безопасности аппарат.

– Ладно, загорай, – вздохнула Катя. – Глядишь, тоже на речку схожу. Заразил ты меня. Поговорю с бабушкой или дедушкой, может, разрешат к тебе слетать.

– Давай-давай. Я буду ждать, если что. А то скучновато одному.


Ник

Телепортнулся, значит, я в стольный град Новосибирск… До сих пор не привыкну к такой трансформации реальности: столица – и не Москва! Надо бы, кстати, мотнуться туда тоже. Был я там несколько раз, в основном по историческим местам прогуливался. А что там сейчас? Интересно же! Правда, загрязнено все согласно данным службы очистки, но мне бояться особо нечего. Еще бы в Питер слетать, да вот под водой он почти весь. И вроде как у властей уже есть планы по его восстановлению, то есть вытаскиванию из-под воды, – слишком ценные там исторические памятники. Такое никто в здравом уме забрасывать не будет.

Ладно, это все потом, а сейчас меня волнует кое-что другое. Походил я немножко по астралу, посоздавал кое-какие поисковые глифы и графемы, и астральная сорока принесла на хвосте информацию, что кое-кто продолжает меня сильно искать, причем именно в столице. Ничего конкретного, кроме того, что это несколько отдельных команд, судя по эгрегориальной связи между их членами.

Выглядело это как с десяток тучек разного размера, разной темноты и степени чужеродности, что ли. Не знаю, как это назвать: одна тучка больше напоминала дырявый туман, сильно интегрированный с остальными отражениями в астрале. Как я понял по ощущениям, это местные власти или спецслужбы. Эта мысль блестяще подтвердилась, как только я решил найти отражение генерала Орлова в астрале. Часть этого тумана тогда изменила свой цвет, как бы показывая его. Понятно, что все это лишь мое воображение, но ведь оно формируется по вполне реальным закономерностям, уже доказавшим свою эффективность, поэтому верить очень даже можно.

Честно говоря, я удивился такому большому количеству интересующихся мной сообществ. Конечно, не факт, что кто-то из них знает и ищет конкретно меня, возможно, их привлекают события, участником которых я являлся.

Надо прикинуть, каким образом можно разузнать, что они про меня думают. Зато вот эти три тучки связаны со столицей, как я и предположил. Вернее, две. Третья, относящаяся к российским спецслужбам, выпускала щупальца куда-то вдаль. А вот две компактные – те, кто мне нужен. Упс… Я с трудом рассмотрел еще одну тучку, очень маленькую. Вернее, не тучку-эгрегор, а так, образ какой-то непонятный. Сейчас применим к нему регрессию. С трудом, но вроде выходит: образ становится более плотным. Пробуем привязать его к каким-то визуализациям, точнее, пытаемся его визуализировать. Почему-то всплывает образ напавшего на меня и благополучно умершего японца. А, ну понятно. Забавно, что от него идет тонкая нитка, которая пересекается с чем-то вдали, туда же идут (вдруг проявились) такие же нитки от других тучек, а еще этот японец оказался связан ниткой с нашими спецслужбами. Брр! Я даже головой помотал. Как все запутано. Хотя, конечно, последняя связь объяснима: после смерти японца служба безопасности не могла им не заинтересоваться.

Ну да ладно. Раз уж получилась такая визуализация, может, и с другими прокатит? Эта мысль мне понравилась, и я попытался визуализировать все, что связано с этими тучками. Разболелась голова, но вроде бы смутно увидел какие-то лица, все нерусские. Да еще и перспективное направление, где могу с ними столкнуться, увидел. Все! Хватит и этого!

Я так и не понял, связаны ли те, кто меня ищет, с похищением племяшки, и это немного расстраивало. Но в любом случае угрозу надо купировать. А там посмотрим. Это даже занятно. Не участвовали бы во всем этом родные – совсем весело было бы. Можно было бы поиграть. Впрочем, и сейчас это не особо мешает.

Я решил пройтись по городу, посетив разные места. Для этого кое-где использовал телепортационные переходы, чтобы максимально покрыть город, – за такси-то заплатить мне нечем. Вообще нечем. Даже такси-летки для людей в возрасте наподобие того, что везло меня в Артемьеве (там была бесплатная услуга – доставка с вокзала), тут не хотели меня слушать без оплаты и без УНИКа. Но через час я сообразил, что туплю не по-детски. У какого-то большого стеклянного комплекса я взял один из свободных летков. Они спокойно лежали в специальных местах. Причем многие люди их бросали, скажем, перед зданием, и леток сам отлетал на ближайшую стоянку. Удобно. Так вот, взял я такой леток, он закономерно никак не отреагировал, разве что слегка изменился электромагнитный фон (думаю, он пытался связаться с моим УНИКом), ну а дальше я полетел на нем, используя левитацию, гравитацию и прочие магические фенечки. Со стороны вид совершенно нормальный. Правда, леток иногда подергивался, пытаясь выполнить программу по перемещению на ближайшую точку парковки (он ведь считал, что свободен), но ничего не мог поделать против магии и вскоре просто замер. Наверное, его мозг решил, что сделал все, что мог, и такая его карма. Я погладил ручку:

– Молодец, коняшка! Понимаешь все. Ты не беспокойся, я полетаю чуток и отпущу тебя.

Главное, чтобы тут для летков не было центрального диспетчерского пункта. Для такси – сам бог и история велели, а вот для летков – в инете об этом ничего не сказано, поэтому я решил забить. Тем более что это не особо опасно: если меня станет отслеживать служба безопасности, ну и пусть, я вроде пока с ней не в конфронтации. А если чужаки смогли туда влезть, то и хорошо.

Надо сказать, полет на высоте человеческого роста на летке был очень интересен. Многие так летали, создавая фантастический многоуровневый вид перемещающихся людей. Пешком, кстати, тоже ходило полно народу. Выше я подниматься опасался, чтобы не привлекать внимания, но ровно до того момента, пока не увидел, что несколько человек на точно таких же летках улетели на верхотуру многоэтажного здания, такого высокого, что оно даже терялось в тучах. Вернее, это был такой визуальный эффект из-за цвета здания, или у него имелась внешняя компьютерная завеса. Пришлось цепляться к Кроту и проводить поиск в инете. Да, действительно, некоторые взрослые могли летать выше, если прошли соответствующее обучение по управлению летками на высоте и имели на себе спасательное оборудование. Обычно оно выглядело как специальный пояс, в котором находился высокотехнологичный парашют. Причем роботизированный, с несколькими уровнями спасения. Соответственно, пока его нет на поясе, высоко не полетаешь.

Значит, летал я, летал, любовался окрестностями. Когда надоедало, заруливал за угол здания и через телепорт вылетал в другом районе. А иногда так и летел через дома, редкие озера и парки. Интересно было посмотреть, что получится. Смогут ли меня отследить.

Наконец в какой-то момент понял, что меня ведут. Примечательно то, что за мной следовали тоже на летках. Логика понятна: где-то и как-то засекли, взяли нужное оборудование и подтянулись к месту перехвата. Летели они пока на достаточном отдалении, чтобы не бросаться в глаза. Вариант, что это безопасники, я сразу отбросил. А через некоторое время, когда до преследователей добрались мои конструкты, и удостоверился в этом: такой замечательный разрез глаз ни с чем не спутаешь! Вот интересно, неужели русских наемников не могли найти?

Непосредственно за мной летела девушка лет двадцати в стильном кожаном прикиде, прямо как из моего времени. Крот, с которым я не разрывал связь, тут же выдал мне картинки, и оказалось, что это местное увлечение молодежи в текущем сезоне. Косплей такой. И как раз в связи с этим в столицу приехали школьники с японского анклава Англо-Австралии. Какой-то культурный обмен. Это хорошо, что есть подобные события. И такое бывает почти всегда – одновременно и воюют, и как-то пытаются совместно жить на других уровнях.

Чуть подальше и по сторонам сопровождали еще два человека. Красиво. Прямо классический загон добычи. Наверное, я бы испугался, если бы был обычным человеком, а тут и стероиды в мышцах булькают, и сценарий вроде бы сам придумал. Можно и повеселиться. Единственное, что меня беспокоит: неужели они не боятся службы безопасности? Засветиться там или вообще провалить дело? Неужели думают, что смогут переиграть безопасников? Или им пофиг? Непонятно, а значит, я не совсем разбираюсь в местной жизни.


Служба безопасности России

– Шеф! Объект появился в столице. Его на летках преследует группа из «Триады». Перехватить их или помочь ему?

Через минуту молчания:

– Не надо. Кажется, я догадываюсь, чего он добивается. Пока наблюдать, но быть на подстраховке. Реанмобили также подготовьте, я почти уверен, что они понадобятся.


Ник

Нет, я точно в фантастическом фильме! Летаю на самокате по городу, люди вокруг – так же. Хотя их не особо много, в пределах видимости около десятка, остальные понизу передвигаются. Низенько-низенько! Здания футуристического толка. Рекламы какой-либо вообще не видно, хотя это, наверное, потому, что я без УНИКа.

Кстати, а ну-ка, Кротик, скажи, что сегодня нам подают в столице для развлечения?

Ага. Симфонический оркестр. Бессмертный Чайковский.

Музеи. Круглосуточные.

Библиотеки (вот те раз!) тоже круглосуточные, но не просто так, а с какими-то культурными встречами и разговорами глаза в глаза (так и прописано в программке!).

Дальше. Кинотеатры? Нет таких! Зато есть нечто подобное: массовые, динамически меняющие сюжет постановки с полным погружением, в которых участвуют все присутствующие. В принципе, насколько я понял, в любом месте, например, дома, тоже можно погрузиться в какой-нибудь виртуальный мир с помощью УНИКа, но и в таких массовых сборищах есть свои фишки и особенности, отчего люди и ходят.

Разные инсталляции на тему последней войны. Посмотрел я фотки из инета – брр… Какие-то ужасы. Чем-то перекликаются с теми японскими музеями про Нагасаки с Хиросимой, которых уже нет вместе с большей частью Японии. За счет компьютерных технологий все эти инсталляции максимально реалистичные, а потому сильно бьют по нервам. Правда, есть типичные, хоть и объемные, картины типа «Писающий мальчик разрывает пасть кашалоту»… Ладно-ладно, шутю. Тем не менее картины, изображающие какие-либо чувства, вполне цепляли душу. Например, солдат в скафандре, стоящий на платформе в космосе, с которой он смотрит на Землю, где расцветают ядерные взрывы. Или лицо ребенка, в наполненных слезами глазах которого отражается огромная волна цунами. Все настолько четко проработано, что можно было бы сказать, что перед тобой фотография, но из-за некоторой гипертрофированности образа понимаешь, что это все же рисунок. Нет, ну их на фиг, такие переживания. Слишком сильно воздействуют на мою тонкую натуру и заставляют страдать. Не буду смотреть.

Как там мои преследователи? Ага, не приближаются. Видимо, пока не знают, что делать, или просто выжидают удобного случая. Ладно, совместим тогда. Это будет занятно. К тому же у меня есть план, и мне тоже надо подготовиться, составить правильный алгоритм для сложного конструкта, идея которого пришла в голову. Все-таки чародейские алгоритмы – не магические, простые, их создавать легче, чем подобного уровня магические, однако в виртуале не особо погоняешь для проверки.

Вообще я недоволен своими успехами в астрале, да и им самим. Очень много там алогичности. Да, мне удается кое-что в нем делать, но все это так, фигня на постном масле. Надо что-то предпринимать. Не нравится мне темп моего прогресса…

Почти все мероприятия под открытым небом были бесплатными. По крайней мере, люди спокойно приходили, уходили и никто их не останавливал. Конечно, может быть, оплата автоматом снималась, но на меня никто не обращал внимания.

Немножко полетав и разочарованно убедившись, что никто нападать не собирается, я решил не тратить время, а просто посмотреть на народ. В столице наличествовало огромное количество парков, просто зеленых участков, где люди собирались как для гуляний, так и для каких-то мероприятий. Были участки, где они могли даже что-то себе приготовить вроде шашлыков или других блюд. Стояли небольшие автоматические киоски по продаже напитков, мороженого и прочего. Как я понял, многое просто синтезировалось на месте. К сожалению, оплата также автоматом снималась с персонального счета, то есть без УНИКа не получишь ничего. Мне аппарат мороженки не выдал, собака!

Я ходил и смотрел на лица людей. Странно, но меня это захватило. Лица были разные – светлые, темные. Европейские и восточные. Чистокровные и смесь рас, хотя, конечно, русаков было подавляющее большинство. Они выражали грусть, радость, задумчивость или беззаботность. И нигде, ни разу я не увидел во взгляде обреченность, страх или безысходность! То же самое отсутствовало и в чувственной сфере, и на ментальном плане. Это хорошо.

Глянув мельком на внутренний радар, где отображались метки преследователей, я отправился дальше.

Сегодня были какие-то гуляния, посвященные непонятному мне празднику Единения. Потом посмотрю, по поводу чего он. А пока я прогуливался, впитывая эмоции и чувства, щедро разлитые в этом локальном пространстве.

Внезапно я наткнулся на внимательный взгляд мальчишки лет пяти. Он смотрел точно на меня и одновременно как бы сквозь. Заинтересовавшись, я посмотрел его верхний ментальный слой – там было пусто. Если бы не возраст ребенка, я бы решил, что он находится в трансе. Примерно так это состояние обычно выглядит на ментальном уровне. Рядом с ним стояла, видимо, его мама, которая как раз что-то у него спрашивала. Но я уже прошел мимо и выбросил случившееся из головы.


В Новосибирске

– Борис, что-то случилось? – Юля обеспокоенно смотрела на сына.

Иногда, довольно редко, он непроизвольно погружался в себя и в такие моменты не реагировал на окружающее. И тогда надо было за ним приглядывать, чтобы он куда-нибудь не влез. В медцентре сказали, что у него задатки очень сильного яснознающего, и пока он не научится себя контролировать самостоятельно, а скорее всего это придет с возрастом, его надо поддерживать. Правда, кое-какие уроки с ним проводили, чтобы направить развитие в нужное русло. Вот и сейчас случилось что-то подобное.

– А? – очнулся мальчик.

– Что-то случилось?

– Нет, – удивленно пожал плечами Борис. – Мне просто показалось…

– Что показалось?

– Что мимо прошел кто-то огромный, сильный и… опасный.

– Опасный? – Юля оглянулась, пытаясь увидеть того, про кого говорил ее сын.

– Ага. Но не для нас, не бойся, мама. Не для людей. И он совсем не злой. – Борис зацепился взглядом за летящий мимо проекционный шарик, на котором смешной заяц надувал щеки, и тут же забыл о том, что говорил.


Ник

О! А вот и эти, как их там. А! Косплейщики и ролевики. Столько лет прошло, а этот класс животных, ой, этих странных людей, все еще существует. Насколько я помню по своим временам, эти игры были своего рода уходом от реальности, и играли в них люди, недовольные собой, окружающим миром или просто неудачники по жизни. Или уставшие от всего. Никого не хочу оскорбить, но мне всегда так казалось. Хотя я могу ошибаться. По крайней мере, вот сейчас, когда есть возможность создать полностью виртуальный мир из прошлого (таких миров много в сети), казалось бы, играй там – и никаких гвоздей! Ан нет! Надо обязательно своими руками выковать меч, сплести кольчугу и выйти с ними против такого же чудака! Ну не странно ли? Рыцарский доспех весит о-го-го! Да и не рыцарский, а простая кольчуга. Меч опять же – дрын еще тот. И попробуй без постоянных тренировок хотя бы походить в этом, а не только прыгать, как часто бывает в бою. Да просто побегай! Если не тренирован, через десять минут сдохнешь.

Так, эти со сверкающими типа лазерными мечами и в непонятной одежде мне неинтересны. А вон то – метрах в пятистах в воздухе висел экран с изображением рыцаря и со стрелкой вниз, мол, это здесь, – мне приглянулось. Похоже, реконструкторы. По крайней мере, амуниция у них максимально приближена к аутентичной, насколько я вижу, – Крот по-быстрому показал мне из инета нечто подобное.

Сбоку площадки горело два костра. На одном варилась какая-то похлебка, распространяя приятный запах, но его перебивал запах жарящегося на втором костре мяса. Там крутилась целая туша уж не знаю кого. Всегда интересовало, неужели так можно нормально приготовить мясо?

Я подошел поближе. За тушей следил мужчина, одетый в русскую средневековую домотканую одежду. На голове у него была плотная шапочка из войлока. Сквозь бороду, покрывающую чуть ли не все лицо до самых глаз, что резко контрастировало с прочими людьми, редко имеющими растительность на лице, высверкивали острые и любопытные взгляды, бросаемые им по сторонам. Иногда он поливал тушу из бутылочки какой-то жидкостью, дабы не пожечь и не высушить мясо. Под тушей равномерно горели угли. На самом деле там был какой-то механизм, поддерживающий жар, а собственно угли – для запаха и понтов.

Снова кинув на меня взгляд, мужик ловко отрезал от боковины кусман мяса, положил его на тарелку, очень похожую на одноразовую, но не из пластика, а из какого-то плотного материала, напоминающего картон (какие-то прессованные растительные волокна). Рядом кинул кучку маринованного лука, сверху полил соусом и добавил кусок хлеба. Потом протянул мне:

– Угощайся.

– Почем? – не беря тарелку, спросил я.

– Бесплатно, – хмыкнул мужик.

Мясо оказалось на удивление вкусным. Сочным, хорошо прожаренным и ароматным. Да и мягким. Хорошо, что я автоматом еще до того, как распробовал, снял структуру этого блюда и поместил в свою поварскую коллекцию.

Рядом с местом готовки стояло несколько стульев, и я присел на один, развернувшись к сцене. Видимо, это заранее было обговорено, и люди не закрывали вид на ристалище.

Сейчас там пытались друг друга завалить два русских богатыря. Так я их определил по амуниции. Мечи у них были, видимо, из хорошей стали, но затупленные. Иначе я не могу понять, почему их деревянные щиты не были изрублены в труху.

Техника у мечников, размахивающих прямыми мечами, была не ахти. Да и скорость тоже. Ну видно было, что мужики просто балуются, а мышцы совсем не под меч тренированы. Спортивные, возможно, какой-нибудь борьбой занимаются, но не более. Хм… И как я это определил? Ведь само пришло… А, точно: аура, которую я уже частенько не вижу и не анализирую специально. Информация сама на подкорку уходит и откладывается там знанием.

Рядом скрипнул стул. Я покосился – повар присел с такой же тарелкой, как у меня, и принялся смотреть на мечников. Раздался крик толпы, и один из дерущихся со смехом поднял пустые руки. Меч куда-то отлетел, а щит он сам бросил. Я усмехнулся.

– Что? Не понравилось? – повернулся ко мне повар.

– Да новички явно. Меч в руках держать не умеют, – буркнул я и снова впился в мясо. Мои преследователи тоже затерялись в толпе неподалеку, но ничего не делали. – А вот это явно опытный человек делал, – я приподнял тарелку с мясом, – вкусно.

Мужик улыбнулся:

– Там действительно новички выступали. Если считать новичками тех, кто уже лет пять махает железом. Но не всякий определит, что это лишь начальный уровень. – Он внимательно посмотрел на меня. Оценил мои мышцы, тело. Так сказать, фактуру.

Я не ответил.

– Что-то не пойму я, – продолжил повар, жуя мясо. Я оглянулся – туша над слегка пригашенными углями крутилась сама. Ну что ж, глупо было думать, что кто-то будет готовить по старым грубым рецептам. – Вижу, что руки у тебя сильные, плечевой пояс… Скорее всего на быстроту рассчитан. Сабли? Шпаги? Рапиры? Нет, это вряд ли. Все ж таки сабля, палаш или легкий меч. Я прав?

Похоже, человек разбирается в этом деле. Только мое тело уже не отражает моих умений. А что, поболтать можно. Тем более что преследователи какие-то нерешительные.

Я протянул ладонь мужику:

– Ник.

– Радомир, – ответил он. Я хмыкнул. – Это настоящее имя, не подумай. Родители так пошутили. Так каков твой ответ?

– Да, собственно, мне все равно чем. Могу и рапирой, и двуручником.

Как ни странно, я не шутил. Когда я на Лунгрии подбирал боевые школы для друзей Умника, то много чего нашел в астрале, благо там это было делать легче. И в подборке имелись почти все виды оружия, возможно, и из лунгрийского прошлого. Рапиры, шпаги (почти точные земные копии), как и другие, незнакомые мне виды оружия, тоже были. И все это я жадно грузил в себя. Возможно, я был не прав, ведь разные виды спорта, да и боевых искусств, развивают разные группы мышц, порой мешающие при использовании других видов оружия. Но я не мог остановиться и все это натягивал на себя, надеясь, что там, где из-за этого снижу характеристики, догоню своей выносливостью, скоростью и силой.

– Так не бывает, – покачал головой Радомир.

Я же пожал плечами.

Мы немного помолчали, глядя на сцену. Там сейчас махались воины классом повыше. Один работал двумя прямыми мечами в довольно интересной технике, но мне неизвестной. Второй работал одним мечом и небольшим каплевидным щитом.

– А об этих что скажешь? – вдруг спросил Радомир.

Я поковырял ногтем в зубе, огляделся и, увидев урну, выбросил в нее практически пустую тарелку.

– Обоерукому скорости не хватает и синхронности. Хотя хорош. Но мне кажется, под левую руку ему надо покороче и полегче меч. Он не настоящий обоерукий, а выучившийся, а так видно, что правша, – сказал я. – Тот, который с одним мечом, явно поопытнее, сильнее, но слегка зажат. – Я пригляделся к нему. – А, понятно, похоже, он позвоночник ломал. – Я прищурился, пытаясь издалека рассмотреть энергетические потоки тела. – Точно, кости восстановили и даже спинной мозг, но энергетика полностью не выправилась. Тут надо другими методами работать, нетрадиционными.

Радомир помял подбородок и перевел взгляд на работающих мечами. О чем-то задумался. А я расслабился с полным желудком, наслаждаясь как боем, – а он действительно был красив, несмотря на то что я наговорил, – так и общим ощущением праздника, которое не портили даже метки прицепившихся ко мне преследователей. Я даже пожалел, что решил с ними поиграть, ну да ладно.

– А не хочешь сам помахать железом? – вдруг спросил Радомир.

– С этими, что ли? Не-а, – медленно ответил я. – Лень. Да и не мой уровень.

– В смысле? – Радомир удивленно посмотрел на меня. Даже всем корпусом развернулся, стул под ним заскрипел.

– Ну… Победю я их. Или побежу. А может, одержу победу. Но это мне и так ясно, поэтому лень.

Радомир засмеялся:

– А если со мной?

Я перевел на него взгляд и сразу же подобрался. С этой точки зрения я его еще не оценивал. А вот поди ж ты… Небольшой съем информации и оценка энергетики и общего состояния организма Радомира показали мне, что он реально является мастером. Энергетический каркас – просто загляденье, а это говорит о том, что он на этом плане тоже может собой управлять и развиваться. И еще много о чем говорит.

Я склонил голову:

– Мастер.

Радомир поднял брови:

– Хм… Не ожидал. А определишь, в чем мастер?

Я снова посмотрел на него. Влез поглубже и восхищенно покачал головой. И не забыл повесить на него метку – такое и мне не зазорно с него получить потом.

– Основа – бой двумя мечами. А так всего понемногу. Универсал, как я погляжу. Хотя предпочитаете прямые мечи, да и техника любимая – работа с русскими мечами. Ого! Похоже, у вас наследственная передача знаний идет где-то с тысячу лет, если не больше!

Радомир довольно крякнул:

– Что, по мне так все это видно?

– Мне видно.

– Так как? – нетерпеливо переспросил Радомир. – Скрестишь со мной мечи?

– Это было бы… любопытно. – Я задумчиво кивнул.

– Только чтобы было справедливо и мы могли оценить друг друга, каждый проводит один показательный бой с другим участником. Нам же не воевать с тобой.

– Что ж… Разумно, хотя и странно. Я ж, например, всего не покажу.

– Да мне хватит! – махнул рукой Радомир. – Посмотреть, как ты двигаешься, со стороны.

Я не возражал.

Мой собеседник вскочил:

– Пойдем! – и быстро отправился к отдельно сидящим организаторам.

Я же остановился у края, глядя на новую пару. Сейчас тут рубились двое в натуральных японских доспехах. Мечи, кстати, у них были совсем не катаны, как можно было бы подумать. Но тут меня отвлек Радомир:

– Пойдем одежку подберем да железо, – и потянул меня за собой.

Я не сопротивлялся. Мне было интересно. Вскоре мы оказались у палатки с шестом у входа, на котором развевалась какая-то тряпка.

– Саня! – крикнул Радомир, останавливаясь у входа. Оттуда вылез давешний обоерукий. – Дай свою турнирную одежку, вы с Ником одной комплекции. Да и ножички покажи ему, может, подойдут.

Мужчина из палатки протянул мне руку:

– Александр.

– Ник. – Я пожал протянутую руку.

– Смотри, если этот Бармалей не сказал, то он мастер мечи крутить.

– Я знаю, – улыбнулся я.

– Давай-давай! – поторопил Саню Радомир и нахмурился: – Дешевая слава мне не нужна, так что все он знает. Да и сам, похоже, не из последних. Вот хочу проверить.

Кольчуга оказалась тяжелой, килограммов десять. Те два меча, которыми Александр махал, – вполне приемлемы. Минуты две пришлось приспосабливаться, чтобы почувствовать амуницию и оружие как продолжение своего тела. Скорректировал кое-какие энергопотоки: чуть добавил там, чуть убавил здесь. В результате кольчуга стала второй кожей, а мечи – я их почти перестал чувствовать. При этом мнимое отсутствие веса мечей не должно было мне помешать оперировать ими как надо.

Сначала я посмотрел бой Радомира. Ну что сказать, мастер – он и есть мастер. Против него встал незнакомый мне человек с бердышом. Было очень интересно посмотреть на работу против длинномерного оружия мечами. Очень необычно. Радомир легко перемещался между разными уровнями доступа, то на дальней дистанции фехтуя с бердышом, то с ближней, заставляя противника крутить своим оружием, как вентилятором.

Победителя как такового не было, просто в какой-то момент воины разошлись.


На арену я вышел против того же чела, который дрался с Александром. Не знаю, почему Радомир поставил меня против него. Разглядывая его поближе, я подробнее рассмотрел его ауру и энергетику организма. Действительно, все, что я ранее про него сказал, было правдой. И позвоночник, и искривленные энергетические каналы. Почему местная медицина, очень и очень развитая, не справилась?

Алексей, а именно так звали моего соперника, приветственно поднял свой меч и встал в стойку, прикрывшись щитом. Как я говорил ранее, они старались использовать аутентичное оружие или максимально к нему приближенное, так что никаких современных материалов.

В ответ на приветствие условного врага я прокрутил обоими мечами фигуру, почти полностью закрывшую меня со всех сторон, и замер в стойке с мечами параллельно земле, обернувшись к противнику. И тут он напал на меня.

Это было… очень хорошо. Я наслаждался. Алексей действительно оказался опытным мечником. Не понимаю, как можно владеть таким уровнем, если не заниматься с детства. А может, так и было. Под конец, когда я заметил, что он уже устал, решил выпендриться – несколькими ударами обрубил ему щит. Конечно, пришлось временно выставить по лезвию силовые плоскости, а то меч-то тупой. Люди вокруг радостно закричали, когда Алексей поднял руки, сдаваясь.

– Ух, как ты меня! – Тяжело отдуваясь, Алексей протянул мне ладонь. – Не думал, что мореный дуб можно эдак в щепу порубить. – Он с сожалением посмотрел на остатки щита и стащил их с предплечья.

– Да и ты неплох, – присаживаясь рядом с плюхнувшимся на траву мечником, сказал я. – Против двух мечей совсем не просто работать.

– Это точно! – Возле нас сел Радомир. – У Алексея до травмы спины очень хорошо выходило долго держаться даже против меня.

– А что врачи? – Я крутил в руках один из мечей, рассматривая его внутреннюю структуру и напряжение металла.

– Все, что могли, они сделали, – вздохнул Алексей. – Говорят, какие-то странные изменения в нервной ткани. Но потихоньку дело идет на поправку. Махаю железом, спорт и свежий воздух – вот и все лечение осталось.

– От нанопротезирования он отказался, – буркнул Радомир. – Может, и прав.

Я по-быстрому глянул через Крота в инет. Действительно, есть такая технология – внедрение наномеханизмов прямо в спинной мозг. Помогает, если имеются какие-то проблемы с нервной тканью, – нанопротез берет на себя часть функций мозга. Считается хорошо отработанной технологией, но уже слегка устаревшей.

– Что ты клинок рассматриваешь? – Радомир обратил внимание на мои действия.

– Да вот изъян заметил.

– Да? Вроде бы неплохой, сам ковал. – Радомир с сомнением покрутил меч в руках.

– Напряжение есть. Плохое. – Я вернул себе оружие. – Раньше, видимо, просто везло. А вот если так ударить…

Я взял в руки другой клинок и аккуратно, с определенной силой тюкнул им в нужное место около крестовины. Ничего не произошло. Я чуть-чуть сдвинул клинок. На третий раз с резким звуком, ввинтившимся в небо и вызвавшим звон в ушах, клинок, в котором я рассмотрел дефект, буквально рассыпался на четыре части. Еще один маленький кусочек отлетел и воткнулся в щеку Радомира.

– Твою дивизию! – непонятно выругался он и вытер кровь, выступившую на месте повреждения.

– Ну, как-то так, – удовлетворенно сказал я.

– Ладно, пойдем помахаемся. Будешь подбирать второй клинок? Я поспрашиваю, у кого есть.

– Да нет, одним обойдусь.

– Ну смотри. – Радомир снова потрогал ранку на щеке и решительно направился в свою палатку.

– Чтоб ты знал, он одинаково владеет обеими руками. Любит работать по нижнему уровню.

– Я знаю, видел его показательный бой.


Бой Радомиру я проиграл. Не захотел переходить на сверхскорость, а вот он тоже мог это делать. Не намного, но все же. И сделал. Зато выносливость у меня оказалась выше. Я-то видел все энергетические процессы в теле противника, так что понимал, что с ним происходит. И техника у него была исключительная. Не знаю, лучше ли техники Леона, гвардейца с Лунгрии, просто другая. Я, собственно, и проиграл-то, иногда подставляясь, пытаясь понять, как он будет реагировать. Хотя, может, и так бы проиграл. Конечно, не на сверхскорости. А так, по моим оценкам, я мог в несколько раз быстрее него раскочегариться. Но, думаю, и он не все показал. В общем, давно я не получал такого удовольствия. Как и Радомир.

– Ну, Ник! Спасибо тебе огромное! – Он обнял меня. – Уверен, будь у тебя во второй руке еще один меч, мне бы пришлось несладко. Не возражаешь, если мы еще встретимся на тему побренчать железками? – Радомир приподнял свой меч.

– Да с удовольствием, – улыбнулся я.

– Хм… Что-то я не вижу твой профиль. УНИК-то включи, обменяться контактами!

– Тут такое дело… – Я нерешительно подергал себя за мочку уха. – У меня временные проблемы с техникой. Можешь продиктовать мне свой номер? Как у меня все образуется с УНИКом, я тебе звякну.

– Звякнешь? Интересное выражение. Ну ладно, мой номер… – И он продиктовал мне длинное число. – Если забудешь, поищи в госреестре Радомира Игоревича Сергунова. Я там один с таким полным именем – не ошибешься. Не теряйся! А сейчас извини, мне надо бежать.

– Пока! – Я махнул рукой.

Алексей тоже встал:

– Тоже пойду. Приятно было познакомиться. – Он снова протянул мне ладонь.

Я пожал ее, но не отпустил. Алексей вопросительно посмотрел на меня.

– Могу спину тебе посмотреть. Я целитель не из последних.

– Нетрадиционщик? Есть у нас пара одаренных целителей, смотрели меня. Сказали, что только само. Медленно, но надежно.

Я дернул плечом:

– Ну, у меня есть определенная уверенность в своих силах.

– Ладно, тогда запиши и мой номер. Я доступен и свободен в любое время. С нетерпением буду ждать вызова.


Все это было хорошо, но ни на шаг не приближало меня к цели. Поэтому я решил дать преследователям еще один шанс и отправился во вроде бы пустующий парк, который видел в отдалении. Там было много кустарников в рост человека, которые образовывали всякие фигуры на земле, лабиринты, да и сами порой являли произведения искусства в виде фигур каких-то животных.

В общем, вышло все как в кино. Главный герой за каким-то хреном поперся в безлюдное место, и злодеи конечно же не могли не воспользоваться этим моментом. Когда я вышел на полянку, почти полностью закрытую со всех сторон декоративным кустарником, эти черти наконец-то изволили выскочить из тьмы. Нет, ну сначала, разумеется, они подстраховались: с двух сторон одновременно сквозь прорехи в кустах вылетели небольшие стрелки. А я-то думал, чем они собираются меня брать! А оказывается, старые добрые духовые трубки очень даже вписываются в современное общество наемных убийц, когда системы слежения и контроля чутко реагируют на всякого рода современное оружие, имеющее в себе как электронику, так и разные отличительные сплавы.

Впрочем, я был благодушен и справедлив и супротив своих планов дал им шанс исправиться. Я сделал вид, что поймал летящие иголки прямо в воздухе, и спокойно остался стоять. Это был для них момент истины. И я действительно дал бы им уйти, если бы они передумали. Наверное. Но, видать, не судьба.

Они все трое вышли на поляну, как-то проскользнув между ветвями. Эх! Немного не по правилам выскочили, не поддержали гармонию: девушка вылезла сбоку, пришлось разворачиваться. Вот, теперь она посередине, остальные по бокам. Ничего не могу сказать про красоту девки – на мой взгляд, обычное азиатское лицо. Ребята, пожалуй, больше похожи на корейцев.

– Кто вы и что вам от меня надо? – выдал я стандартную фразу.

Ведь так, кажется, надо знакомиться со своими… Ну теми, кто тебя грабит и насилует?

Эх… Не захотели они общаться, а сразу же напали. Ну как напали… Пацаны как-то хитро потянули за ногти на больших пальцах и замахали руками. Я ничего не понял. Однако кусты рядом с ними немного осиротели на тему веток, которые попадали вниз. Короче, какая-то байда, невидимая и режущая, у них оказалась. Гибкая. Вроде нитки какой-то, а ноготь – типа утяжелителя. Это, как я понял, была угрожающая прелюдия, чтобы испугать меня. Потом они взяли грузило в другую руку, и нитка немного засветилась – наверное, чтобы самим не порезаться и понимать, где находится рабочий инструмент. То есть, получается, нитка прячется на фаланге пальца – или с внутренней стороны ладони, или под фальшивым ногтем – и может очень хорошо пластать разные предметы вроде веток и человеческого тела. Интересно. Хотя то выступление было действительно впечатляющим. Эти падающие под невидимыми ударами ветки. Не удивлюсь, если они специально так сделали.

Я хмыкнул и тоже помахал руками, не сходя с места:

– Я! Я! Кия!

После этого одежда ребят как будто порезалась и опала кусками. Те нитки тоже перерубились, хотя по заметно выросшему потреблению магической энергии на местах пересечения моих невидимых лезвий и этих ниток было видно, что перерубили они их с трудом.

Девушку я пощадил, но, видимо, зря. Все-таки тотального контроля, как я надеялся, тут не было: она достала самый натуральный пистолет, почему-то белого цвета, и выпустила в меня… Ну, очередь, что ли.

– Тру-у-у-у! – негромко просвистел-протараторил пистолет.

Все ее пули остановились передо мной – зря я, что ли, поставил инерционный полог? Это было красиво – десятки иголок, отсверкивая в лучах солнца, торчали прямо в воздухе. Потом упали.

– Тру-у-у-у. Тру. Тру-тру-тру! – недовольно сказал пистолет в руке девушки, но с тем же результатом.

И тогда они решились на последний бой, хотя и дураку было понятно, что надо бежать, только не ко мне, а в другую сторону. Ну а мне это уже надоело, и дернувшиеся ко мне террористы-бомбисты мягко осели на землю.


Служба безопасности России

– Тревога! В месте проведения операции по прикрытию объекта «Никос» произошел локальный информационный сбой систем наблюдения и управления. Есть признаки подключения и взлома информационных систем боевым искином не ниже уровня СУНИКа. Внешняя картинка местности, как визуальная, так и электромагнитная, с вероятностью девяносто процентов искажается в режиме реального времени. Выслать автономные системы наблюдения с искином с квантовой криптозащитой командных каналов информации. Установить общую задачу наблюдения. Выслать РОКОМы по дезактивации технических средств, вызывающих информационные искажения пространства. Оперативнику «Лилия» выдвинуться по месту нахождения объекта «Никос» и проконтролировать ситуацию на месте. Цели операции остаются прежние – наблюдение и контроль, предотвращение смертельно опасных ситуаций как для объекта, так и для окружающих его людей.


Ник

Странно, но никого не привлекло то, что у нас тут происходило. В энергетическом плане, который я по большей части воспринимал визуально или на уровне чувств, постоянно отмечались какие-то флюктуации, ведь и людей с УНИКами поблизости разгуливало много, но по ним ничего не было понятно. Жаль даже, а я-то думал, что постоянно нахожусь под контролем, да и ощущение взгляда в спину никуда не делось. Как только я вышел из своего подземелья, так сразу же и почувствовал его. Мягкий такой, ненавязчивый. Впрочем, ладно.

Я посмотрел на лежащих у моих ног бандитов и вздохнул. Меня ждет неприятная работа. А что, думаете, ментально потрошить мозги людей легко? Фиг вам! Там ведь не только картинку видишь, но и чувства порой через себя пропускаешь, хоть и пытаешься их фильтровать. А это сильно бьет по твоему внутреннему «я», расшатывает эмоциональную сферу, правда, при этом прокачивая ее, да и вообще можно потеряться в потоке информации. Но мне нужна практика. Так-то я могу заставить человека просто рассказать все, но слова – не то. Мне надо прочувствовать опасность, да и не факт, что правильно пойму то, о чем будет говорить человек.

Почему-то девушка мне показалась главной тут, поэтому я ее оставил напоследок. Да и настроиться на второстепенных персонажей для пробы удобнее всего. Поверхностные мысли считывались легко, а вот как углубишься, так это сразу напоминает работу в астрале. Так же тяжело и не всегда знаешь, что делать. С первым я долго возился, потом плюнул и поступил как обычно: протянул жизнь бандита через астрал и свои фильтры. Получил кучу ненужной информации, пока не наткнулся на ту, которая хоть как-то относилась ко мне. По сути пшик – чел оказался из китайской мафии и просто был боевиком, который специализировался на своих согражданах, работающих то ли на Россию, то ли с Россией. В общем, там какая-то хвостоверть непонятная мне была. В результате я снова расстроенно плюнул.

И все равно мне хотелось попробовать, вернее, не попробовать, а научиться на сыром материале, отладить архейские техники по работе с менталом. Почему-то у меня не получалось, хотя вроде я делал все правильно. Но тут я ухватился за мысль, что это похоже на работу с астралом, а через мгновение у меня будто открылся раздел из учебника по менталистике, до этого по какой-то причине скрытый. Хм, вроде бы читал же, а потом, получается, инфа закрылась? Просто выкинул из памяти как неактуальную? Непонятно.

Так вот почему все это показалось мне знакомым. Создание управляющих глифов и графем сильно пересекается с созданием ментальных конструкций, фильтрующих или собирающих нужные данные из памяти человека. И это работало намного быстрее, чем через астрал, в чем я вскоре и убедился, когда заработал нужный ментальный посыл, ну или графема. Тоже, наверное, буду так их называть, уж очень похоже по смыслу. А быстрее потому, что все данные под рукой, их надо только отсортировать, а не приходится еще собирать по всему астралу. Да и не факт, что хватит терпения дождаться нужной или достоверной информации оттуда. Поэтому работать ментально удобнее – эффект если и не мгновенный, то достаточно быстрый, в зависимости от задачи.

В общем, когда я обработал и девку, вышло, что хоть чуть-чуть о деле знает только она. Да и то тоже на уровне доверия к ней ее шефа. Ну и подслушала она его разговор с заказчиком, так как просто оказалась в нужное время в нужном месте, а к ней относились в «Триаде» как к абсолютно лояльному живому оружию. Кадры, где она уничтожала непокорных, я просто пропустил мимо, коснулся краем и тут же отбросил – слишком противно это было. Сразу же какое-никакое нейтральное и даже слегка положительное (ну как же, профи в чужой стране!) отношение к ним у меня исчезло.

Кстати, вот почему тут еще нет кавалерии на боевых колесницах? Эти черти активировали армейский аппарат по нарушению работы сетей и компов в ближайшей округе. Довольно дорогая вещь, и насколько я понял, ее передал им заказчик. Тоже такую цацу хочу, интересно было бы поковыряться.

А заказал меня какой-то высокий армейский китайский чин. Вроде как я убил его сына, и это так его огорчило, что он решил достать меня в любом случае. Мысленно я пожал плечами – не понял, когда я китайцам перешел дорогу. Может, это тот чел в торговом центре, где я участвовал в спортивной рекламе? Да вроде бы это случилось всего пару дней назад, а заказ получен намного раньше. Да и японец там был. А еще где и когда я нерусских убивал тут, на Земле? В Австралии? Вернее, в Англо-Австралии? А может, это были те, кто встретил меня, как я только перенесся сюда, в этот мир? Ну так в России же это было, не в Китае. Да и вообще, Китай является давним и надежным партнером и союзником России. В общем, черт его знает. Но в любом случае пускать это дело на самотек не стоит.

Ну вот, раз такая ситуация, освоим еще один прием управления. Кстати, совсем немного пересекающийся по смыслу с чародейством. Только чисто ментальный и очень тонкий – человек просто не заметит, что его цели поменялись. Будет думать, что так и надо.

И еще пригодился мне тот сложный конструкт, что я делал намедни. Но это так, вдобавок. На самом деле главной тут будет ментальная графема – для программирования этих личностей; далее идет тот конструкт – для работы уже там, в месте поражения цели; и немного биопрограммирования – те интересные мыслеформы, что я пробовал еще на Лунгрии на животных. Вот их конструкт, кстати, и понесет. Я залюбовался придуманным мной комплексным использованием разных техник и технологий. Причем здесь инфомагия не использовалась совсем. Ну разве что для подглядывания да еще кое для чего опосредованного.

Аккуратно внедрив ментальные графемы в чудиков, я проверил, как они встали, – вроде бы нормально впитались. Пнув каждого из азиатов, я их разбудил. Все трое вскочили и, увидев меня, одновременно, не забыв сложить руки перед грудью, с поклоном произнесли:

– Господин.

Я внимательно посмотрел на них и улыбнулся.

– А что это вы тут делаете? – неожиданно раздался за спиной слегка, самую чуточку, пьяный женский голос.

Ну почти неожиданно. Так-то я отслеживал ближний круг.

Я обернулся. В проходе в кустах стояла молодая девушка в белом платье, и в руках она держала сферу со слабоалкогольным напитком, я видел такие. Кажется, там пиво. А ведь действительно странное, вероятно, зрелище мы представляем: два голых китайца с царапинами по всему телу (ну не совсем я был аккуратен, когда срезал с них одежду!) и девчонка в кожаном прикиде. И стоят передо мной, согнувшись.

– Да мы уже закончили, – пояснил я. – Косплеили садомазо, но без фанатизма. – Я серьезно посмотрел на гостью и через несколько мгновений ошеломленной тишины добавил: – Хотя, может быть, вы хотите присоединиться?

– Мм, – промычала девушка, стараясь придать лицу нормальное выражение. – Нет, спасибо. Я как-нибудь по старинке.

– И это правильно, – одобрил я. – В таком разе, если вы немного подождете, пока я тут закончу, так уж и быть, составлю вам компанию в косплее по старинке. И я даже знаю нужные и главные слова для ролей этого косплея: «Я! Я! Дас ист фантастиш!»

У девушки вытянулось лицо, а глаза забегали, будто высматривая пути отступления. Она ровно, словно проглотив палку, развернулась и пошла обратно. Интересно, неужели поняла, о чем я? Неужели и сейчас есть подобное низкопробное и противное всякому высокодуховному человеку псевдоискусство? Кстати, девушка уронила свой пузырь с пивом, когда уходила, правда, странный чуток – электромагнитным спектром «пахнет». Впрочем, не до того сейчас. В современном мире почти весь мусор маркируют электромагнитными метками, чтобы роботы-мусорщики их могли находить и убирать, – даже сейчас люди все такие же неряхи. В данный момент я чувствую, что что-то не так с этой девкой, но пока это не важно, не хочу отвлекаться от основной задачи.

– Правильный выбор, – кивнул я вслед девушке, проводив ее изучающим взглядом, и обернулся к ожидающим меня азиатам. Некрасиво заставлять их ждать.

Я оглядел свое войско и покачал головой. Они и шагу не смогут ступить в таком виде, не привлекая внимания. Я обошел всех троих, снимая объемные характеристики. В биокомпе покрутил каждого, комп по уже отлаженной технологии нарисовал нужные плетения. Хм… Вдруг поймал себя на том, что еще год назад они бы мне показались очень сложными, а сейчас – скорее многословными, скучными и до зевоты понятными.

Так, ладно. Девке прикрутил плетение к поясу, зафиксировал на нескольких точках и активировал. Теперь для нее не шибко страшны разные предметы, летающие с высокой скоростью. Просто защита. Заодно и посмотрим, как оно… Сдается мне, пригодится. Но для проверки я стрельнул ей в ногу. «Тру-у!» – коротко и негромко сказал пистолет. «Фиг тебе!» – ответила защита. Гуд.

На пацанов повесил защиту и еще одел их в одежку, точно такую, как была, не забыв предварительно по-быстрому зарастить им царапины. Ускорение локальных энергопотоков и стимуляция ауры творят чудеса. Главное, чтобы с голоду не померли с непривычки, но вроде бы крепкие парни, да и тактическую свободу для них никто не отменял.

Взял девчачий пистоль и пропустил через энергетический дубликатор. Прикрутил одну магическую штучку – посмотрим, поможет ли. Теоретически пригодится. Пополнил запас игл, которые, кажется, были с явно опасным наполнителем, добавил в них кое-что свое и отдал один ствол девушке. Предварительно, конечно, убедившись, что моя ментальная настройка с нее не слетела. Она приняла оружие с поклоном и спрятала где-то внутри одежды. Кстати, легкий и достаточно тонкий небольшой пистолет довольно странной формы. По внешнему виду его не сразу можно определить как пистолет знакомых мне очертаний. Ну да ладно. Потом постреляю.

Снова проверил, как легли мои ментальные графемы. Ну вроде бы… Тьфу-тьфу-тьфу. Постучал по лбу. Не себе. Каждому.

По кадрам памяти, снятым у всех трех, я смог найти место, как можно ближе находящееся к заказчику и где побывали мои системы съема частотно-волновых характеристик пространства, и открыл туда проход.

– Ну все! Поехали! Ступайте во имя меня, и да пребудет с вами великий Шворц! – Я изобразил рукой какой-то произвольный знак-загогулину, для пущего эффекта заставив воздух светиться, и мои воины света, или тьмы, с какой точки зрения смотреть, отправились восстанавливать попранную справедливость.

«Тьфу, – я сплюнул, – лезет же на язык пафос». Аж самому кисло стало. Но зато весело. Понаблюдав, как уже мои диверсанты скрылись в телепорте, я закрыл его и обернулся. Девушка не должна была далеко уйти, может, замутить с ней? Ладно, пожалуй, в другой раз, пока все еще не тянет на постельные приключения.

Тогда что делаем? Ищем вторую группу интересующихся мной или идем к генералу Орлову, то есть в дом моей сестры? Благо ее муж в последние дни там постоянно торчит – ждет… Или, может, просто погулять по столице? Когда еще повезет – вон какие интересные люди тут ошиваются! Итак, что выбираем? Орел или решка?


Служба безопасности России

– Таки позвольте обратиться, товарищ капитан! Не понадобился-таки реанмобиль, а наша Лилия до сих пор находится в шоковом состоянии!

– Во-первых, товарищ лейтенант, не по форме обращаетесь! – ответил слегка язвительный голос. – Во-вторых, еще не вечер. А в-третьих, не кажется ли вам, глубокоуважаемый товарищ лейтенант, что реанмобилю не стоит простаивать и он просто в нетерпении бьет копытом, чтобы принять в свое нутро наш впечатлительный цветок Лилию?

– Командир! – буквально зашипел женский голос. – Разреши мне поговорить с ним и объяснить ему, что это за такое «шоковое состояние». Думаю, много времени это не займет.

– Ой! Сдаюсь! – раздался жизнерадостный мужской смех.

– Так! Хватит! Работаем дальше.


Шу Ци

Родная страна встретила путешественников знакомыми с босоногого детства запахами рыбной свалки. Еще до войны такие места, остро отдающие Средневековьем, практически исчезли с лика Поднебесной, но после, когда экономики стран рухнули в пропасть, а жизненный уклад поменялся или скатился в прошлое, свалки снова стали появляться там и сям. Сейчас-то жизнь сдвинулась с мертвой точки и медленно, со скрипом пошла по нарастающей, но кажется, что это напоминание о прошлых ошибках еще долго будет преследовать их.

Шу Ци сама выросла в подобном месте, поэтому даже не поморщилась, уловив рыбный дух. Да и не важно это. Главное – цель. Выполнить задание и наказать того, кто покусился на жизнь ее нового господина. И пусть она его, господина, почти не знает, но уже чувствует, что ради него готова отдать не только свою жизнь, но и душу. И как только она жила раньше, не зная своего господина со странным именем Никос? Его имя будто само возникло в голове, и его звучание отдавало мистикой и какой-то божественностью.

Мельком оглядев своих помощников и подчиненных, Шу Ци отметила их состояние и резко отвернулась. Надо найти что-нибудь перекусить. Это не беспокоило девушку, в таких местах почти везде есть забегаловки, где, показав тайный знак «Триады», можно бесплатно поесть и переночевать. В общем, переждать неурядицы. И она, больше не обращая внимания на спутников, отправилась на поиски.

Поиски надолго не затянулись, и владелец забегаловки, имя которого Шу Ци даже не стала узнавать, с поклоном и накормил их, и сказал, у кого можно взять транспорт до города. Такси девушка брать не захотела – засветится, хоть и так куда уже больше: ее комм появился в сети, и босс наверняка в курсе, что она здесь. Жаль, что не успела выключить его, а теперь уж поздно. В России они использовали местные временные аппараты, так как задействовать свои коммы и связь – только радовать тамошних безопасников.

Новый господин перекинул их неизвестным способом в городок, расположенный километрах в ста от крупного городского центра, где находилась одна из штаб-квартир. И ей нужен был Мао Си – ее босс, который жил именно там. Он знал человека, заказавшего покушение на господина.

Комм защекотал ладонь, именно так Шу Ци настраивала его на входящий вызов, а по коже побежала виртуальная татуировка с изображением имени босса. Девушка задумчиво смотрела на аппарат, прикидывая, отвечать или нет. Плюсы и недостатки были в обоих случаях. Впрочем, похоже, выбора особого не оставалось, да и так, кажется, будет лучше. Поэтому, отбросив сомнения и начав прорабатывать новые вводные данные, Шу мысленной командой ответила на вызов, постаравшись придать лицу обычное выражение.

– Мао шифу, – слегка поклонилась она.

Босс долго, целую минуту с невозмутимым видом рассматривал свою лучшую убийцу. Все это время она покорно ждала, опустив голову.

– Почему ты дома, меймей? – наконец мягко спросил он.

«Он назвал меня младшей сестрой! – подумала девушка. – Значит, шанс есть, работаем…»

– У меня важная информация, шифу, – ответила она. – Я не могу доверить ее связи.

– Объект жив? – спросил Мао, затягиваясь толстой сигарой, показывающей его статус среди подчиненных. Настоящие гаванские сигары не всякий президент какой-либо страны сейчас может себе позволить.

Этим вопросом он поставил Шу Ци в сложное положение. Отрицательно ответить она не могла, так как не знала, сколько наблюдателей у босса есть в России, в то же время сказать «да» было чревато.

– У меня важная информация, – повторила она и еще ниже опустила голову, как бы показывая свою покорность.

Мао выпустил облако дыма в экран. Через некоторое время ответил:

– Хорошо, я жду тебя у себя, – и отключился.

Шу Ци еще минут десять сидела, прокручивая в голове по-быстрому сработанный план и возможные нежелательные отклонения, затем посмотрела на своих помощников, терпеливо ожидающих ее команды.

Еще через десять минут из небольшого ангара вылетели три аэробайка и быстро скрылись из виду.


Подходя к дверям большого пятидесятиэтажного здания, казалось построенного из чистого стекла, Шу Ци бросала по сторонам внимательные взгляды. Хорошо, что остались миниатюрные диверсионные летающие камеры, которые так и не использовали в России. И они сейчас летали по округе, собирая информацию. К счастью, на пределе своих возможностей одна камера смогла дотянуть до крыши, где и плюхнулась на плоскость, закатившись в угол перекрытия. Ее сферический объектив сумел зацепить большую часть крыши. Судя по наличию бронированного боевого автомоба службы сопровождения, который использовался не так уж часто, а именно – когда ситуация не сказать чтобы была мирной, босс что-то подозревал. Прямой подготовки к ее захвату Шу не заметила, но это еще ни о чем не говорило.

Кроме броневика-автомоба на крыше еще располагались автомоб представительского класса, тоже бронированный, на котором передвигался сам Мао Си, и еще несколько служебных автомобов.

Мимо прошла стайка совсем молоденьких девчат, над чем-то весело смеющихся. Шу с толикой зависти проводила их взглядом. Свои шансы выполнить задание господина она оценивала невысоко. Ведь кроме подозрительного босса ее ждет еще и неизвестный заказчик, а значит, вполне возможно, это будет ее последняя акция. Но девушка не расстраивалась. Чувствовала она, что это станет ее лебединой песней.

Тряхнув головой, убийца, которой Шу снова себя ощутила, вошла в автоматически открывшиеся стеклянные двери. Сунь с Чанем не задумываясь последовали за ней. На входе за стойкой находился незнакомый сотрудник. Это было не очень хорошо, но и не говорило о чем-то исключительном. Пока девушка шла к стойке, она буквально кожей чувствовала, как ее просвечивают разнообразные системы контроля и безопасности. И уже приготовилась оставить на стойке свой любимый пистолет. Однако охранник, внимательно проверив результаты сканирования, молча кивнул головой в сторону лифта.

Подивившись происходящему и остро пожалев, что они не взяли еще оружия (ее помощники шли практически с голыми руками), справедливо ожидая, что все равно отберут на входе, Шу молча направилась к лифтам. Это внушало оптимизм, но и расслабляться не стоило. Самое сложное – остаться в живых в лифте. Если охране что-то еще не понравится, то из него они просто не выйдут. Конечно, она рассматривала возможность провести самую натуральную операцию по захвату и последующему устранению своего бывшего босса, но все же вероятность успеха для вот такого «мирного» варианта была намного выше. Ведь Мао Си очень ценил своего лучшего помощника в делах, имеющих только один способ решения, и вряд ли бы пошел на поводу у своих подозрений, не разобравшись в ситуации.

В приемной перед кабинетом Мао Си стояли два охранника, но что хуже всего – еще и робот-охранник. Весьма дорогой. Обычно такой же, только другой модели, находился у Мао в кабинете. Выглядел он как висящий в воздухе на высоте метров трех шар с излучателями разного рода и кинетическими стволами с почти нулевой отдачей, торчащими во все стороны на маленьких турелях, что давало ему возможность наносить удары по всему объему. При необходимости он мог прикрепиться к любой поверхности – хоть к стенам, хоть к потолку. И справиться с ним было очень и очень сложно: если сразу не уничтожить, то шансов почти не останется, скорострельность и реакция у аппарата крайне высокие. А еще нанооружие и газы, но обычно их не использовали, а ставили на штурмовую версию робота. Раньше Мао не считал нужным так показывать заботу о своей безопасности.

Сунь и Чань остались в приемной, задержанные охраной. Так что в комнату босса Шу Ци вошла одна. Мао спокойно сидел за столом и глядел на девушку. На столешнице, почему-то отодвинутая на край, дымила сигара.

– Мао шифу. – Шу Ци, подчиняясь жесту босса, остановилась в отдалении от стола.

– Почему объект жив и почему ты тут? – не повышая голоса, спросил Мао.

– Этот заказ имеет для вас такое большое значение? – спросила Шу Ци, своим вопросом вызвав у Мао Си искреннее недоумение.

Неразговорчивая обычно девушка практически никогда не задавала вопросов и была предана как собака. Даже сильнее. И вдруг такие изменения!

– Ты себе слишком много позволяешь, Шу Ци! – строго сказал Мао. – Почему ты не выполнила задание? И как ты оказалась в Китае?

– Я не могу убить моего господина!

– Что?! – удивленно привстал с кресле Мао, но еще больше удивился словам девушки, которые она произнесла с улыбкой:

– Робот. Робот и сигара!

Шу Ци выпрямилась и, прислушавшись к чему-то, а на самом деле к едва уловимому шуму из прихожей, продолжая улыбаться, сказала:

– Вы не притрагиваетесь к сигаре. И здесь нет вашего робота-охранника!

Быстрым движением девушка вытащила пистолет и развернулась к стене, за которой находился еще один кабинет. Конечно, было неправильно это делать без подготовки, но Шу понадеялась на силу снаряженных попеременно разрывных и бронебойных игл своего пистолета. Возможно, ей удастся ослабить стену, толщина которой не превышала десятка сантиметров, а с бронированной дверью возиться было недосуг.

Нажав спусковой крючок, она очертила оружием круг на стене. Как ни странно, оружие повело себя не совсем привычным образом, а слабые выстрелы пистолета практически заглушились микровзрывами, фактически разнесшими стену на мелкие куски. Вместо ровного ряда отверстий там красовалась огромная неровная дыра, сквозь которую через пылевую завесу тут же попытался проскользнуть робот-охранник. Неизвестно, почему он принял такое решение, вместо того чтобы сразу начать стрелять, возможно, его сбила с толку поднявшаяся пыль, но его просчетом тут же воспользовалась Шу, буквально с одной очереди разнеся бронированное чудовище на куски. Это было поразительно, но результат девушка видела своими глазами. Видать, благодать господина лежит на ее оружии, недаром же он с ним возился, перед тем как вернуть ей. И вообще все, что происходит, происходит неправильно, но главное – ей по-настоящему везет.

Голограмма мужчины за столом, а это была именно она, пропала. Зато сам хозяин обнаружился внутри комнаты, куда вела новая неаккуратная дверь. Шу Ци шагнула внутрь и тут же прыгнула к сильно закашлявшемуся боссу, в последний момент успев его вырубить. Из рук Мао вывалился русский штурмовой кинетический автомат «Бур».

Быстро связав босса, Шу подобрала автомат и, перешагнув искрящиеся остатки робота, направилась к двери. Связаться по ближней связи ей удалось только с Сунем. Чан, к сожалению, погиб.

Выглянув в прихожую и полюбовавшись на трупы охранников и дыру в окне, в которой, видимо, и пропал робот, Шу бросила Суню автомат. Тот перехватил его и довольно кивнул – у охраны были только пистолеты. Как парни справились с противником, ее не интересовало. Должны были и сделали.

Не говоря ни слова, Шу подошла к изломанному мертвому Чаню, постояла над ним, а потом закрыла ему глаза. Ран на его теле почему-то не было видно, но само тело было все перекрученное и переломанное, да и кровь из глаз и ушей шла.

Затем девушка сделала круговое движение пальцем, давая задание Суню держать периметр, и вернулась в комнату к боссу, который уже стал возиться на полу, пытаясь встать.

Сев на корточки перед Мао, Шу сказала:

– Что-то плохо вы подготовились к моему приходу.

Сплюнув, Мао уселся поудобней и, еще раз сплюнув пыль, прохрипел:

– Не верил я, что ты предала меня. Но, видно, ошибся, наверное, старею. Да и квалификацию твою забыл. Зачем ты это сделала?

Шу немного подумала и дернула плечом:

– Не надо было брать заказ на моего господина.

Мао внимательно посмотрел в ее глаза:

– Ты понимаешь, что тебя обработали? Зомбировали. Ты ведь не знала этого человека до того, как получила на него заказ!

– Возможно. – Шу Ци равнодушно пожала плечами. – Но это не имеет никакого значения. Важны только его благоволение и приказы.

Мао Си обреченно закрыл глаза.

– Кто заказчик?

– Тебе его не достать, – не открывая глаз, медленно ответил бывший босс.

– Шифу, – мягко произнесла девушка. Мао дернулся. – Не заставляйте меня делать вам больно. Я все-таки к вам всегда хорошо относилась…

– Как и я к тебе, – прошептал Мао.

– Как и вы ко мне, – согласилась девушка.

Два человека немного помолчали. В прихожей послышались короткие очереди автоматов, и это был не русский «Бур». Тихие ответы «Бура» почти не воспринимались на слух.

Мао понимал, что ему уже все, конец. Даже если Шу его пощадит, что вряд ли произойдет, ему уже не жить. Законы «Триады» жестоки, но справедливы: если твои же сотрудники и подчиненные тебя предают и ты не можешь с ними справиться, значит, тебе не стоит жить и подавать плохой пример остальным, а тем более дискредитировать организацию. Поэтому он решился и подробно рассказал девушке все, что знал о заказчике.

Шу Ци благодарно кивнула, встала и пошла к выходу. У дыры в стене она остановилась, будто предчувствуя следующие слова бывшего шефа.

– Шу! – тихо сказал Мао. – Порви их там всех!

Шу Ци постояла, слегка сгорбившись, потом повернулась и выдавила из себя улыбку:

– До встречи, шифу! – И она выстрелила в грудь Мао Си, разворотив ее.

В голову ему она стрелять не решилась. Посмотрев еще некоторое время на лицо человека, заменившего ей семью, а сейчас лежащего с открытым ртом и стекленеющими глазами, она поклонилась ему и быстро вышла из кабинета.


В районе Юпитера

Вдоль темной комнаты, сквозь стены которой проглядывали звезды, а буквально рядом висел газовый гигант с кроваво-красным глазом на боку, медленно ходило существо, которое на Земле сразу бы окрестили инопланетянином. Цвет планетарного пятна, похожего на глаз, напоминал цвет крови жителей третьей планеты, следить за которыми был поставлен высший Прах. Разного рода действиями и играми в верховном совете покровителю Праха удалось убрать Онкха с должности куратора этой системы и заменить его своей креатурой – высшим Прахом. Перспективы участия в закрытом от остальных и относительно секретном проекте, о котором покровитель Праха узнал почти случайно, поначалу казались весьма неплохими.

Но не все шло гладко. Комитет оказался не синекурой, а реально действующим механизмом контроля и руководства. Им управляли те, кому не особо возразишь, а если возразишь, то многое потеряешь. Выйти за очерченные комитетом рамки было не то что невозможно, но чревато непредсказуемыми последствиями. Правда, справедливости ради стоит заметить, что на месте организаторов комитета Прах бы всех давно повыгонял из данной системы и единолично занимался тут своими делами, не допуская никого на световой год, но они этого не сделали, чем и пользовались остальные расы. Или пытались пользоваться.

В воздухе разлился красивый звуковой перебор (человек услышал бы странный звуковой ряд, напоминающий звук трещотки) и появился серый, ростом значительно уступающий хозяину комнаты.

– Высший Прах! – Он поклонился и продолжал так стоять, не распрямляясь.

– Почему разработанная тобой операция, Ам, провалилась?

– Высший! Одобренная вами операция прошла просто идеально! Практически все цели были достигнуты. Мы подтвердили, что земляне успешно находят нестандартные способы противодействия нам. Место расположения их новой секретной исследовательской базы, слухи о которой стали до нас доходить, также нашли. К сожалению, мы не смогли отследить, каким образом наш малый корабль был туда доставлен. Зато убедились, что земляне еще не умеют блокировать связь, основанную на естественных космических излучениях. Еще мы узнали, что земляне уже в состоянии вести довольно серьезные стройки на большой глубине под поверхностью планеты. Сейчас мы занимается скрытым подкопом к их лаборатории, где находится наш похищенный корабль. Для облегчения подкопа используются естественные вулканические ходы. Идем снизу, с большей глубины, наверх. Почему же вы считаете, что операция провалилась?

– Ты идиот, Ам! Какой смысл в том, что мы узнали, где находится их лаборатория, если мы сразу показали им, что в курсе этого? Зачем ты послал туда корабли?

– Я думал, наша цель – уничтожить лабораторию, где земляне проводят опыты с нашей техникой!

Прах зло зашипел:

– Болван! Ты действуешь и мыслишь как примитивный землянин! Даже хуже! Пока ты не поймешь, что сила в знании, а не в грубом вмешательстве, так и будешь бегать выполнять чужие приказы! – Немного успокоившись, он спросил: – А что там с непонятными сущностями, которые добили наши последние корабли?

– Мы подозреваем, что это новая боевая комплексная система маскировки или отвлечения внимания землян. Какого рода, выясняем.

Высший Прах замер, задумавшись:

– Короче, так. Подкоп под лабораторию делай, но тихо. Пусть они считают, что наш налет был случайным. Хотя это каким надо быть идиотом, чтобы в такое поверить. Впрочем, может, среди землян найдутся такие. Выясняйте все насчет маскировки, меня это заинтересовало. Можешь идти.


Ник

И все же по пути из рощи я решил закрыть это дело. Благо вторая группа, кстати, довольно пассивная, была в пределах города, но найти ее мне предстояло самостоятельно, раз уж они не хотят шевелиться.

Этот опыт весьма любопытен: найти того, не знаю кого. В уже построенном социальном графе от полковника Орлова никого похожего нет. Да и вообще граф какой-то хилый – моя технология не очень функциональна, если люди в основном встречаются виртуально. В таких условиях его полезность и эффективность уверенно стремятся к нулю.

К сожалению, ничего лучше, чем подобие астрального компаса, устроить не получилось. Выглядело это так. Локализовал ту тучку в астрале, что проявляла ко мне интерес. Затем с помощью определенных глифов прицепился к связям этой тучки с окружающей местностью, что само по себе было неинформативно. Ну, вспышкой мелькает какой-нибудь образ стола или куска улицы, и что мне с этим делать?

Так вот, точно так же я прицепился к своим астральным связям с окружающей действительностью и соединил обе эти «грозди» еще одним глифом, который более-менее смог определять расстояние между ними и вызывать у меня ощущение правильности, если я поворачивался вдоль «грозди» в нужную сторону.

Полетав немного кругами на летке, относительно надежно определил направление и потихоньку двинулся туда, иногда рыская по сторонам, как и полагается. И все же нашел я их. Ощутил, как стрелка невидимого компаса указывает на очередную лужайку, которую оккупировали странные люди в странных же одеждах. Ну и правильно, какие одежды могут быть у странных людей? Только странные!

Ну к тому, что они узкоглазы, я был готов. А вот того, что это скорее всего тибетские монахи, не ожидал. Почему решил, что тибетские, да еще монахи? Так одежда соответствующая – кашая бурого цвета. Это я сам смутно помнил, да Крот помог, нашел мне в сети и внешний вид, и все остальное. Да и на слово «Тибет» что-то дергалось внутри.

Я далек от мысли, что все тибетцы, а тем более монахи, – боевики. Хотя сеть и дает какие-то смутные упоминания, что среди них есть такие. Однако же я своим чародейским взглядом видел, насколько чистые, стабильные и мощные ауры их окружают. Еще я видел, как их ауры смешиваются, вибрируют и резонируют, заполняя всю поляну. Ветви кустарника ограничивали пространство, и общая аура этих людей словно боялась натыкаться на растительность. Однако когда это все же случалось, я замечал, что аура сначала как бы прилипала к ветке куста, потом дергалась обратно, но на самой ветке оставался значительный энергетический кусок ауры, который потом кустарником всасывался. Забавный эффект. Может, это кустарник – энергетический вампир? Хотя вряд ли – точно такой же, как и там, где я своих китайских товарищей повстречал, но там ничего подобного я не заметил.

Но это все на грубом энергетическом уровне (интересно, когда аурные энергии для меня стали «грубыми»?), а вот на более тонком над монахами находился цилиндр, связанный с каждым человеком яркой для этого среза реальности нитью, выше цилиндра – что-то вроде пирамиды. Из цилиндра в широкую часть пирамиды периодически ударял сгусток, а с верха пирамиды он устремлялся вверх, но, насколько я мог верить своим глазам, на высоте где-то километра просто обрывался. Или я дальше не мог видеть. Кто бы мне еще объяснил, что происходит. Кстати, после каждого второго «выстрела» пирамиды сверху в нее также падал луч. Чуть тоньше и другого оттенка, а дальше процесс шел в обратном направлении: цилиндр, а от него в людей.

Можно было бы плюнуть на них, но от этого проблема никуда не денется. Лучше решить это дело, а потом гулять смело. Поэтому я на всякий случай проверил свою ауру (а то что-то мне не очень понравилось, как эти своей работают), создал несколько фальшивых слоев, укрепил по максимуму, создал чародейских ловушек, проклятий и конструктов и все это развесил в тонких слоях. Напоследок оглядев себя, усмехнулся: я был похож на елку, увешанную игрушками. Но посмотрим. На всякий случай подкачал себя энергией и вышел на поляну.

Моя уплотненная аура, раскинувшаяся вокруг в радиусе десяти метров, как трактор, стала распихивать общую ауру монахов, оккупировавших поляну. Цилиндр над ними закачался и через мгновение разрушился, потянув за собой и пирамиду. А транслируемый откуда-то в этот момент луч разбился и разлетелся брызгами. Часть брызг попала на меня (или на мою виртуальную сущность), что выразилось в легком головокружении, впрочем, быстро исчезнувшем, а в голове возникло несколько непонятных образов.

«Легкое ментальное неструктурированное давление», – мелькнула мысль, инициированная биокомпом.

Видимо, откат ударил не только по мне. Трое из девяти монахов завалились на бок и слабо двигали руками и ногами. Неплохой эффект. То ли это моя аура такая крутая, то ли я просто в неудачный момент зашел в гости. Один, самый молодой, пострадал сильнее: у него явно деформировалась аура, вернее, аурная энергетика нездорово зашевелилась, формируя деструктивные агрессивные эмоции. Поэтому я не удивился, когда он вскочил на ноги и почему-то схватился рукой за пряжку ремня, неожиданно обнаружившегося на поясе поверх туники. Правда, до этого его скрывал кусок материи, нашитый поверх и свободно свисающий.

Другие пятеро монахов просто повернули ко мне головы и стали смотреть.

– Зачем вы ищете меня? – спросил я.

Спокойствие в их глазах уж очень мне не нравилось, поэтому мой голос был промодулирован инфразвуком, а параллельно ему я формировал аурные вибрации, которые через мою ауру переходили в их все еще общее, хоть и разорванное аурное пространство. Причем эти мои аурные вибрации выполняли ту же функцию, что и инфразвук, – вызывали беспокойство, страх. Эти эмоции есть у каждого человека, только обычно зажаты или задавлены другими чувствами. А мои вибрации резонировали с ними и вытаскивали наружу, то есть заставляли быть довлеющими.

Молодой еще сильнее вцепился в свой ремень. Еще четверо занялись собой. Я чувствовал, как вектор их внимания сместился с меня на них самих. Видимо, хорошо работает моя придумка. И они пытались привести свои переживания в порядок.

Самый же старый, или просто старший из них, даже не поморщился, легким, почти незаметным волевым усилием стабилизировав свою ауру. В руках у него появились четки, и он стал их медленно перебирать.


Монах Ардан

Старый Ардан размышлял. Когда давние товарищи из партии попросили его неофициально поискать кое-кого в России, где он находился для решения общих политических вопросов, ему это не понравилось. Ему вообще не нравилось, когда приходилось делать кому-то одолжение не потому, что это надо для установления мира на многострадальной земле Бод, а для того, чтобы просто поддерживать полезные и важные связи. Разногласия с Поднебесной, куда Тибет входит давно и прочно, вероятно, невозможно искоренить, и они периодически всплывают на волнующейся поверхности озера, олицетворяющего жизнь. Сделать поверхность этого озера зеркальной – мечта, к которой стремятся все тибетцы. Вернее, должны стремиться. Но политика и человеческая суть, видимо, никогда не дадут достичь совершенства.

Тем не менее, несмотря на свое нежелание делать уступки несовершенному миру людей, для достижения цели надо было перешагивать через себя. Поэтому конференция была перенесена в Новосибирск. Проводить поиски, как им намекнули, лучше отсюда. Прошла конференция как обычно – без окончательного решения многих вопросов. С командой самых близких последователей Ардан выбрался в тихое местечко, чтобы помедитировать и попробовать найти того, кто нужен дальним товарищам. И вот дело, можно считать, сделано – он сам их нашел.

Ничего предпринимать Ардан не собирался, особенно ощущая внутреннюю мощь, исходящую от человека. Ардан просто видел его ауру. Немногие могут ее видеть, и лишь некоторые из видящих могут понимать, что она показывает. А он и видел, и понимал. И видел он, что человек, стоящий перед ним, – не только мастер. И не важно, мастер чего конкретно, но мастер смертоубийства – точно. Еще Ардан видел, что этот человек легко и просто управляет своей аурой. Именно ею он подавил их объединенную ауру и нарушил астральную медитацию. Так вот, мастера боевых искусств могут немного управлять своей аурой, например, бить ею. Все эти тушения свечки с нескольких шагов, разрушение камня легким ударом ладони – это боевое применение аурных ударов и умение вызывать резонанс материи до ее разрушения.

И сейчас стоящий перед ними человек показывал высшее достижение мастерства. На каждого из сидящих был направлен аурный щуп, на концах которого извивались какие-то твари, вызывающие у Ардана глубокое чувство страха и омерзения. Их собственные ауры тряслись от обычных слов этого человека. Ардан был уверен, что захоти – и этим резонансом он спокойно уничтожит всех монахов.

Поэтому он просто наклонил голову.

– Прости нас, мастер, – на чистейшем русском сказал Ардан. – Мы не знали, кого нас просили найти, – интонацией выделил он слово. – Если ты не в претензии, мы пойдем своим путем.

Мужчина, стоящий напротив, слегка приподнял бровь. Однако сзади Ардана раздался возмущенный голос:

– Но акху! Как же так?! Посмотрите, что он наделал!

Ардан на мгновение прикрыл глаза, потом открыл их и сказал:

– Прости Галсана, он молод и горяч.

Жаль, что Галсан не послушал старого Ардана. Он развернул свой меч-пояс из прочнейшей и очень гибкой мономолекулы, изделия из которой не видят никакие сканеры. Галсан был в некотором роде телохранителем старых тибетцев, и его развитие в связи с такой специализацией было несколько ущербным. Но ничего не поделаешь, в современном мире очень трудно готовить совершенство десятилетиями. Порой достаточно и «быстрых» мастеров.

Непонятно, что на него нашло, но Ардан видел – в ауре Галсана бушевала буря. Скорее всего, так на него повлияли откат от насильственного разрыва связи с астралом и возникшие искажения, привнесенные извне. А поскольку телохранитель не выходил со всеми в астрал, то и не ставил защиту от крайне маловероятного неожиданного разрыва связи. Правда, и им это особо не помогло, да ведь опыт дорогого стоит.

Галсан бросился на мастера. Большей глупости Ардан в жизни не видел. Мастер просто провел пальцем горизонтально на уровне пояса Галсана, перечеркнув его вытянувшейся из пальца аурной нитью, и Галсан упал. Ноги отказались его слушаться. Телохранитель, рыча и вгрызаясь в траву, пытался ползти к мастеру, но тот нахмурился и так же удаленно ткнул Галсана куда-то в голову. Телохранитель замер, уткнувшись в землю.

Затем этот странный мастер прикрепил к макушке Галсана какую-то кляксу, и Ардан мысленно передернулся. У них считалось, что на темечке находится личный хранитель, хотя, конечно, никто его никогда не видел. Оттого у них нельзя гладить людей по голове – считается, что так можно испугать и прогнать хранителя. И сейчас то, что видел Ардан, напомнило ему об их веровании.

– Не беспокойтесь, – вдруг сказал мастер, отметив беспокойство Ардана. – Через час он придет в себя и будет полностью в порядке. Не знаю насчет его психики, но это будет уже вашей заботой.

Оглянувшись, мастер подошел к Галсану и поднял его меч. Поцокал языком, сделал пару махов – Ардан отметил мастерство человека – и сказал:

– Это я забираю себе в качестве компенсации.

Мастер сделал странный жест, и меч из его рук просто испарился. Ардан готов был поклясться, что он не выбросил его, не спрятал, а именно просто сунул куда-то в пространство, и тот пропал.

Затем мастер повернулся и сказал с легкой вопросительной интонацией:

– Зачем я был нужен заказчикам, вы, разумеется, не знаете.

Ардан отрицательно покачал головой:

– Нет, нас просто попросили найти тебя и сообщить им. Само собой, ничего против тебя, – он покосился на лежащего Галсана, – мы не собирались делать. Возможно, однако, после твоего обнаружения нас бы еще о чем-то попросили, но теперь уже понятно, что никаких просьб подобного толка мы выполнять не будем.

– Ну и отлично, – улыбнулся мастер. – Вопросы или претензии ко мне у вас есть?

Ардан снова покачал головой.

– Супер! Ну, тогда прощайте! – Мастер сделал шаг в сторону и просто растворился в воздухе.

Ардан же закрыл глаза и стал повторять мантру успокоения ума и нервов.

Ом
Бен дза са то са ма я ма ну па ла я
Бен дза са то тэ но па
Ти тха дри дхо ме бха ва
Су то т кха ё ме ба ва
Су по кха ё ме бха ва
А ну раг то ме ба ва
Сар ва си ддхи мем та я ца
Сар ва кар ма су ца ме
Ци там шри я ку ру хунг
Ха ха ха ха хо бха га ван сар ва та тха га та
Бендза ма ме мюн ца бендзи бха ва
Ма ха са ма я са то ах[1]

Ник

М-да… Эти тибетцы одновременно порадовали меня своей миролюбивостью и немного даже испугали. Не знаю чем. Возможно, как раз необычной групповой работой с аурами и астралом, ведь именно там они собирались меня искать. И снова те непонятные геометрические фигуры. Что они означают? Нет ответа. По крайней мере, пока. Да, варианты на ум приходят, но озвучивать их не хочу – это гадание на кофейной гуще. Да еще и виртуальной.

Так, ну вроде бы основные насущные проблемы решены. Жаль, кстати, не успел забрать китайский диверсионный искин, его уже стырили до меня. И кажется, эсбэшники. Ну ни на минуту нельзя остаться одному! Наверное, и пописать сходить – на лету мочу ловить будут для анализов!

– Привет, Катюх! Как дела?

– О! Дядь Ник! Да нормально у нас. А почему вы не отвечали, когда я звонила вам? – Девочка сидела на ветке дерева, совсем как я когда-то видел в астрале.

– Да занят был. У вас все спокойно?

– Да вроде бы, только скучно… – протянула девочка и почесала коленку, чуть не свалившись с ветки.

– Дед дома? – спросил я, хоть и так знал, кто что там делает.

– Ага! Давно такого не было, чтобы он дома так долго сидел, обычно все время в делах и разъездах. А вы скоро приедете? С вами весело.

– А я уже приехал, – сказал я, уже стоя под деревом. Болталку я выключил.

– Ой! – Катя от неожиданности дернулась и завалилась назад.

К сожалению, там не оказалось ветки, которая смогла бы ее поддержать, и девочка полетела вниз. И тут я снова увидел то, что мельком заметил в астрале, еще когда в первый раз был тут и сканировал именно это дерево. Только тогда я видел последствия, а сейчас – механизм.

Вообще я готов был ее подхватить, но уловил странные мгновенные преобразования в ауре племяшки и решил вмешаться только в последний момент.

Честно говоря, я никогда с таким не сталкивался. Если вы когда-нибудь смотрели старые фантастические фильмы, где двери в космических кораблях раскрываются, как диафрагма; или если вы видели, как мгновенно меняется зрачок глаза какого-нибудь фантастического гада, – из точки в полоску, потом в круг и далее в обратном порядке, то вот это зрелище вызвало у меня примерно такие же ощущения. Аура обычной девочки мигнула, исказилась, знакомая вдоль и поперек энергетика, и так не совсем простая, вдруг поплыла, еще больше усложнилась. Мне даже показалось, что она сформировала какую-то даже не трехмерную, а еще более многомерную фигуру. Падение резко замедлилось, и Катя, перевернувшись через голову, встала на ноги. Мгновением позже ее аура сделала обратный ход, обратную свертку, и вот уже передо мной стоит недоумевающая девочка.

– Я что, снова сознание потеряла? – Она потерла лоб. – Это ты меня подхватил, дядь Ник?

– И часто ты теряешь вот так сознание? – задумчиво спросил я.

– Да нет, в общем-то, – неуверенно ответила племяшка.

– Извини за вопрос. Ты упоминала, что одаренная. А в чем твоя одаренность выражается?

– Не знаю, – пожала плечами девочка. – В медцентре сказали, что пока не стоит вмешиваться в происходящее, только наблюдать. Мол, на совершеннолетие расскажут. Только вот УНИК у меня со специальным медицинским оборудованием.

– Бабушка в курсе?

– Конечно! – Катя внимательно поглядела на свои ладони и поморщилась: – Сломала ноготь. Больно! – И засунула палец в рот.

– Дай сюда! – Я потянул ее за руку, заставив вытащить изо рта грязный палец, и глянул на него. Усмехнулся: – Все!

– Ух ты! – Катя восторженно смотрела на восстановленный ноготь. Правда, кривоватый, но откуда ему красиво обточиться-то при ускоренной локальной регенерации? – И не болит совсем! Хотя сначала больно кольнуло. – Девочка прислушалась к себе. – Может, пойдем покушаем? Бабушка борщ еще вчера приготовила. Уже разогрела – чуешь, как пахнет? – Она поводила носом.

Действительно, пахло так, что желудок недоуменно заворчал, мол, что это там такое: аромат есть, а к нему внутрь не попадает!

Пока мы шли к дому, я проверял, запомнил ли то, что увидел в ауре девчонки? Честно говоря, у меня не было никаких мыслей на этот счет. Жаль, Умника со мной нет, может, он бы увидел что-то, что я не заметил или не понял. Ну да ладно, главное – с Катей все хорошо. А структура ее ауры очень сложная. Если бы не постоянные тренировки с плетениями, не думаю, что сохранил бы этот образ. Даже со своей памятью и биокомпом. Еще я не уверен, что интерпретация на основе имеющихся знаний по аурной энергетике и ее влиянию на окружающий мир, в том числе и посредством мозга, тут подойдет. Но попробовать стоит. Кроме того, я не заметил никаких гравитационных воздействий на окружающее пространство, как можно было бы предположить. Честно говоря, я собой не очень доволен: расслабился, как дома, и не сделал полноценного съема информации. А ведь вполне мог! Ладно, поживем – увидим.

– Кстати, можешь ко мне обращаться на «ты». А то ты то на «вы», то на «ты».

– Хорошо, – кивнула племяшка.

Из-за дерева выглянул Гоша – местный робот-охранник. Меня он то ли недолюбливает, то ли относится с опаской, если так можно говорить про роботов. Понятно, что еще шпионит, ну и правильно делает.

– Я смотрю, вас не сильно дергали в службе безопасности и в медцентре? – спросил я, с удовольствием босиком идя по траве.

Сандалии свои я «испарил». Кстати, научился кое-какие магические материалы делать похожими на обычный материал. Эти сандалии – один из удачных экспериментов. Ну и сапоги тоже. На ощупь – самая натуральная замша, и свойства тоже соответствующие.

– А чего нас дергать? – легкомысленно ответила Катя. Она нагнулась, сорвала травинку и стала ею помахивать. – Посмотрели, оценили состояние здоровья, физическое и душевное, да отпустили. Правда, еще один дополнительный контур контроля поставили. – Девочка помахала рукой. – На всякий случай. Вдруг нас снова попытаются похитить.

Я покосился на ее запястье. Судя по всему, ее УНИК в данный момент усиленно обменивался данными с удаленным сервером.

– Ты как раз вовремя. – В дверях нас встретила моя сестра. – Садитесь за стол.

Ленка развернулась и пошла на кухню. Оттуда донесся ее голос:

– Только руки не забудьте помыть!

Мы с Катей переглянулись, и она вздохнула:

– Вот так вот всегда! Час назад же мыла!

Я подмигнул:

– А мы иначе сделаем!

Я вытянул руку ладонью параллельно земле и сделал жест вверх, будто прося что-то подняться. Под землей проходил хороший слой воды, метрах в ста.

– И что? – не видя результата, спросила Катя.

– Тсс! Спугнешь, – прошептал я.

Вскоре из-под земли появился небольшой водяной отросток, который я вытянул. Он немного уплотнился, покрутил верхней частью, как головой. Затем посмотрел на нас, подрос до уровня груди и образовал сверху утолщение размером с мяч.

Я глянул на девочку – ее глаза просто горели от возбуждения. Я сунул руки в верхнюю часть и помыл руки:

– Делай как я.

Катя тоже помыла руки.

– А теперь сушим!

Вода ушла, а перед нами закрутился теплый воздух, который бросился на наши ладони и в мгновение ока осушил их.

– Я тоже так хочу!

Я улыбнулся и пошел в дом.

За накрытым столом на террасе меня встретил сидящий генерал Орлов. На столе уже парили тарелки с изумительным борщом, стояла посудина с густой сметаной. Отдельно в небольшой тарелочке лежали почищенные зубчики чеснока и стручки красного перца. Отдельно – черный хлеб и зелень в виде лука, снова чеснока, но молодого.

Генерал махнул рукой, мол, присаживайся. Уготовленное мне место оказалось около окна, и право слово, это было очень уютно – кушать на фоне красивого сада в приятной и комфортной ментально-чувственной атмосфере.

– Приветствую! – Я кивнул и предвкушающе потер ладони.

Рядом плюхнулась Катька, а ближе к внутренней двери – сестра. Все вели себя, как будто ничего не произошло. Просто отлучился я на пару часов из дома и вот вернулся. В воздухе зазвучал нестройный оркестр ложек по тарелкам. Генерал поразил меня тем, что периодически ложкой брал по зубцу чеснока и кидал в рот, заедая борщом. А другой раз откусит от красного жгучего перчика и, судя по всему, тащится от такой приправы.

После десерта мы спокойно сидели и наслаждались чаем из принесенного начищенного и блестящего, как солнышко, самовара (тоже такой хочу!). Катюху отправили по своим делам. Генерал, довольно отдуваясь и хитро прищурившись, спросил:

– Поговорим?

– Отчего ж не поговорить?

Хм… Интересно, что конфетки «Мишка на севере» все еще выпускают! Вот же ж. Некоторые вещи реально живут в веках!

– Ты уже, наверное, догадался, о чем? – Генерал снова, прищурившись, только как бы другой половинкой лица, глянул на меня, типа догадаюсь или нет.

– Наверное, сотрудничать предлагать будешь, – вяло ответил я, не отводя взгляда от деревьев в саду.

– И?

– Что-то долго вы кругами ходили. А толку-то? Почему сразу не пошли на контакт?

– Ну, присмотреться-то надо было.

– И как? Присмотрелись? – усмехнулся я. – И ко всем вы так присматриваетесь?

– Да нет, не ко всем. К обычным людям – да. Там быстро все делается. – Генерал замолчал и отпил чая.

– Я, значит, необычный, – снова хмыкнул я.

– Версия о том, что ты инопланетный шпион, вообще долгое время была чуть ли не основной, – вернул мне усмешку генерал.

– И что вас подвигло на то, чтобы отбросить ее?

– Не отбросить! – Орлов поднял палец. – Но считать ее крайне маловероятной. Действительно, ни твои способности, ни поведение не вписываются в вариант с инопланетянами. Не говоря уже о генетике, хотя это так, лишь дополнительный фактор. Поверь, мы немало о них знаем, и хотя многое из того, что ты показал в последнее время, некоторые из них тоже могут делать, но смысла для них в этом нет никакого. А вот вариант с магией, как ты рассказывал, вполне вероятен. Тем более что наши одаренные тоже где-то рядом с этим ходят.

– А может, это технология такая? – спросил я. – Ведь еще Артур Кларк говорил, что сильно развитая технология не отличается от магии.

– А какая разница? Даже если это технология, то явно иного плана, нежели технологии наших инопланетян. Хотя научные искины все просчитали и вынесли вердикт, что это маловероятно. И то, что это технологии, и то, что в этом замешаны наши инопланетяне. Мне недавно в связи с твоим делом открыли доступ к кое-какой информации, так я до сих пор хожу под впечатлением! Представляешь, – генерал наклонился ко мне, – около Земли насчитали под тридцать разных инопланетных рас! Правда, не прямо сейчас, а за период в двести лет, но все равно впечатляет. Какие-то годами тут торчат, а то и столетиями. Какие-то буквально пару раз появятся и пропадут надолго. Хотя, возможно, просто хорошо прячутся. Поэтому то, что ты был в другом мире, как ты говорил, уже не смотрится таким экстраординарным событием.

– А что они тут забыли, искины не вычислили?

– Отчего ж, – улыбнулся генерал, – вычислили. Вернее, просчитали варианты, коих насчиталось тоже немалое число.

– И что они тут потеряли?

Орлов на мой вопрос не ответил, а о чем-то задумался. Потом вроде как очнулся:

– Вот когда станешь официально с нами сотрудничать, тогда любая информация к твоим услугам. Разумеется, в рамках установленных границ допуска.

– Только ради этого – делать мне больше нечего! – Я махнул рукой. – Если понадобится, я и так нужную инфу добуду. Ради этого вступать в стройные ряды службы безопасности не вижу смысла.

– Дык ведь не отстанем! – жизнерадостно отозвался генерал. – Сам ведь должен понимать, против системы не попрешь, а твои способности очень пригодились бы стране.

– Ой, да перестань ты меня лозунгами да патриотизмом пугать и системой стращать! – усмехнулся я. – У меня есть много доводов против.

Ну вот, пошла какая-то вербовка. На мой взгляд, довольно простенькая. Совсем не то, чего я боялся. Хотя, может быть, у них что-то случилось и поджимает время? Интересный вопрос. По крайней мере, он может объяснить, почему именно генерал используется – как-никак родственник. Типа его я слушать буду.

– Например?

– Ну, например, если ваши настойчивые просьбы начнут меня утомлять, я могу просто уйти туда, где ваша служба меня не достанет.

– Куда? – полюбопытствовал генерал.

Я пожал плечами:

– Да хоть в Антарктиду. Безлюдных мест на Земле сейчас много, найду куда. А то, что я умею воевать, вы уже видели и должны были оценить. Есть и другой вариант. – Я немного помолчал. – Он мне, правда, не нравится, но тоже рабочий. Убрать всех знающих обо мне.

– Что, прямо вот так взять и убить? – скептически спросил генерал.

Хотя его мои слова явно задели.

– Необязательно, – покачал я головой. – Хотя, не прими это за хвастовство, у меня за плечами есть свое личное кладбище, и там не один мой враг лежит. Причем глаза многих из них я до сих пор помню. Это не издалека шлепнуть абстрактную цель. Но я этого, конечно, не люблю, хотя и вынужден порой так поступать. В основном потому, что по-иному до некоторых просто не доходит. А когда можно действовать мягче, достаточно стереть память. Всем. Или еще что-то магическое придумать. Например, при мысли обо мне или если кто-то будет пытаться завести разговор обо мне, человек испытывает боль или не воспринимает информацию. Да много чего можно придумать. И ни ваши одаренные, ни искины ничего не смогут поделать.

– С трудом как-то верится. – Генерал Орлов почесал подбородок, посмотрел на тихо сидящую жену, которая за время разговора не обмолвилась ни словом.

Вот нравится мне Ленка своим подходом. Не будь она моей сестрой – обязательно попытался бы отбить ее у генерала для использования в качестве жены!

Я вздохнул:

– Можно доказать мои слова.

– Эм… – Генерал постучал пальцами по столу, глядя куда-то вдаль. – Только желательно без разрушений и смертей. Но доказательства подобного плана были бы важны для дальнейшего разговора.

– Хорошо. Тогда подожди минутку.


Не знаю, что и показать-то. С доказательствами я влез, конечно, просто потому, что понимал – их надо предоставить, иначе к моим словам не прислушаются и будут снова и снова биться лбом о стену, пытаясь ее пробить. Похоже, всего показанного ранее недостаточно.

Ну-ка, а что это тут мой биокомп сигналы непонятные подает? Причем с того времени, как я оказался в доме генерала. О! Интересно, какая-то суета вокруг меня и моего астрального домика. Надо проверить. Приняв решение, я быстро скакнул в астрал.

Нет, ну это наглость! Я понимаю, что если есть одаренный-астральщик, то грех его не использовать. И я понимаю, как он смог меня вычислить. Как только я оказался в доме генерала, то по разного рода зацепкам известного астральщику места, которое само давно уже найдено в астрале и забито в память, он просто подключился к нему. Но вот какого хрена при этом совершенно не защищать себя и не шифроваться, этого я не понимаю. Или они тут еще по сусалам не получали? Я и сам максимально осторожно действую, а этот черт приперся в мой домик (который он, кстати, не должен видеть), уселся на свой стул и зырит в слегка размытое пятно, где прекрасно видна комната с генералом и мной. Парню на вид лет двадцать. Так он еще и ногу на ногу закинул и лениво эдак что-то попивает из банки! Нет, за такое надо наказывать! Как раз и генералу продемонстрируем некоторые вещи.

Я не зря возмущался. Отследить, откуда этот черт вылез, практически не составило труда. И вот уже я сам через астрал обозреваю комнату, где находится наблюдатель. Попробовал вылететь вверх из его местоположения и уменьшить масштаб – получилось. В результате уменьшал до такой степени, пока не понял, где примерно находится эта точка. Под Новосибирском, в каком-то небольшом городке. То ли научном, то ли военном, сейчас не важно. А важно то, что уже по своей карте, совмещенной с данными моих воздушных элементалей, я отыскал это место и отправил туда ближайшего элементаля, несущего датчик съема частотно-волновых характеристик пространства. По инфомагической связи с элементалем сначала переслал плетение, которое прицепилось к стене внутри комнаты астральщика, а потом уже, как только появилась инфомагическая привязка, все стало проще: я туда мог посылать любые плетения, какие захочу. Вот с конструктами быстро не получится. Впрочем, их можно через телепорт просунуть. Да-да, конструкты вполне неплохо чувствуют себя при перемещении через телепортатор. Вообще я ожидал, что могут быть проблемы, но потом понял, что думать следовало раньше, прежде чем сам сунулся в телепорт, ибо человек посложнее конструкта будет.

О, как замечательно! Комната с астральщиком находилась под землей. Неглубоко, но все же. Там был какой-то бункер, правда, довольно хорошо отделанный. Находясь внутри, не скажешь, что ты под землей, – все эти стены-экраны с изображением природы и прочего.

Именно этого астральщика я сразу же решил использовать в качестве подопытного кролика для демонстрации. Сам напросился. Что бы показать? Просто что-то внушить человеку – не очень впечатляюще, надо нечто посолиднее, чтобы прониклись. Хотя и так до фига видели, когда я куролесил и в Англо-Австралии, и здесь. Но, может, привыкли?

В конце концов решил не сильно выпендриваться, но и основательно показать свою силу. Земному элементалю, чтобы добраться туда, понадобилось полминуты. Их, кстати, уже довольно много расплодилось.

Еще некоторое время заняла постановка задачи, и элементаль начал действовать. В комнату с астральщиком вел небольшой коридорчик, где и находился единственный вход в комнату. Похоже, в ней были какие-то особые условия, раз она специально была отделена от основного строения. Вот этот коридор поднялся наверх и закупорил проход. Пространство заполнил выломанный бетон из нижнего перекрытия. Хорошо, что подземное здание в этой стороне, в этом ответвлении, было одноэтажным. Дальше этот бетон, предварительно превращенный в пыль, затвердел и стал крепче, чем был. Все, теперь парню никуда не деться.

Понятно, что я не собираюсь держать в плену ни в чем не повинного человека, но показательная порка как его руководителям, так и ему нужна. Ему в первую очередь, чтобы не манкировал защитой в астрале. Хотя его еще и там надо напугать.

По памяти я создал довольно страшное существо – детскую куклу с прожженной, порезанной и зашитой мордой лица, на котором расплывалась неприятная ухмылка. Размножил куклу и натравил на ничего не подозревающего астральщика.

Ух, как он заорал в астрале, когда со всех сторон на него полезли эти милые создания! Я не забыл сказать, что в руках у них были спицы, которыми они тыкали в человека? Я даже срочно бросился посмотреть, не привлек ли его крик чье-нибудь внимание. Но вроде обошлось. Ну, как и ожидалось, драться он не стал, а со всей доступной скоростью рванул из астрала к себе домой. Хе-хе, в свой замурованный домик.


Я открыл глаза и посмотрел на генерала. Он вопросительно поднял брови.

– Готово! – сказал я.

– И что готово? – осторожно поинтересовался Орлов, явно опасаясь того, что я мог придумать.

– Нас же сейчас слушают твои коллеги?

Генерал слегка поморщился:

– Ну сам же должен понимать.

– Да я не в претензии, – пожал я плечами. – Просто они еще и одаренного привлекли следить за разговором через астрал. Если не ошибаюсь, зовут его Антон. Пусть поинтересуются его здоровьем.

Генерал откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня:

– Надеюсь, ничего непоправимого?

– Даже пальцем не тронул, – схохмил я.

Мы некоторое время молчали. Генерал думал о своем, я же наблюдал за суетой в бункере. Люди довольно быстро прибежали туда и стали дергаться. Даже роботов позвали.

– Все же я не очень понимаю твоего спокойствия, – нарушил тишину Орлов. – Я бы серьезно озаботился, если бы мне выставили такие условия. Тем более служба безопасности, у которой, по сути, ресурсы всей страны. И скорее всего, принял бы их.

– Вполне возможно, я просто не знаю местных реалий, – согласился я. – А может, сказывается опыт столкновений со спецслужбами в том мире.

– Расскажешь? – с интересом посмотрел на меня генерал.

– Да особо нечего рассказывать. Даже там, в магическом мире, я обладал выдающимися способностями. И, конечно, меня пытались привлечь на службу. Сначала гномы, а маги у них не из последних. Хорошие они, хоть и упертые. С их архимагом у меня не получилось договориться. Пришлось уходить с боем. – Я улыбнулся. Сейчас отрицательные моменты слегка ушли за кадр и больше вспоминаются положительные эмоции и чувства. Правда, вспомнил Крису, улыбка слегка погасла. – Потом на другом континенте я стал жить у чародеев. И тоже почему-то на меня все ополчились. А их главный эсбэшник вообще видел разные варианты будущего и тонко играл на событиях, чтобы реализовалась та линия, которая выгодна империи.

Генерал покачал головой:

– И как оно? Удалось отбиться?

Я дернул плечом:

– Да вроде как. Хотя, не буду скрывать, есть такое чувство, что меня использовали по максимуму, а потом просто отпустили. Впрочем, тогда много событий закрутилось. Еще и местные боги на меня ополчились. – Я хмыкнул и посмотрел на генерала. – Так что имейте в виду. Если я остался жив в условиях, когда бог постоянно пытался меня убить как через своих жрецов и последователей, так и напрямую через астрал, то что сумеют сделать ваши одаренные астральщики? Потянут ли они уровень бога?

Генерал крякнул:

– Не врешь?

– Я вообще в последнее время стараюсь не врать, так как смысла не вижу и желания такого не испытываю. Грубо говоря, лень врать. Даже чтобы получить кратковременную выгоду. А выгоду я себе сам организую. Проще уйти, мест в мире много. Я потом дам тебе мемокопию посмотреть, сам увидишь.

– Что это такое?

– Типа слепок части моей памяти. Все, что я видел, чувствовал и даже думал. Вон сеструхе я кое-что показывал.

– Так вот почему она такая спокойная! – воскликнул генерал, глядя на усмехающуюся жену. – А я-то думал, отчего она такая непробиваемая, не удивляется ничему! Ну ты, Ленка, и зараза! Своему мужу ничего не рассказала! Я тебе это еще припомню, – шутливо пригрозил он.

– Ну и напоследок, чтобы между нами не осталось недоговоренностей. – Я внимательно посмотрел на генерала. – Ты не спросил, Коля, как мне удалось выжить, если против меня работал бог. И чем закончилось наше противостояние.

Генерал тоже посерьезнел:

– Да, не спросил. Мое упущение. И чем же закончилось твое противостояние с богом?

Я выдержал паузу, чтобы показать серьезность своих слов.

– Я его пощадил.

Сказал я это спокойно, хотя ситуация отдавала легким пафосом. Впрочем, я к этому и стремился. Скорее всего, они не поверят, даже решат, что заливаю. Но пусть так. Это даже хорошо, а то испугаются слишком сильно, да и дадут ядерной дубинкой по голове. Или еще какой.

Орлов снова откинулся на спинку и стал вглядываться в мое лицо.

– Надеюсь, ты не шутишь.

– Такими вещами не шутят.

– И почему же ты тогда вернулся? – через пару минут молчания, непонятно какого, то ли тягостного, то ли просто задумчивого, спросил Орлов. – Как я понимаю, ты там достиг таких высот, что даже бог тебе был нипочем?

Я тяжело вздохнул:

– И на старуху бывает проруха. Если вдруг ты когда-нибудь встретишься с богом, Коля, помни – они очень злопамятные существа! Моя мягкость не пошла мне впрок, хотя я считаю, что поступил в тех условиях правильно. Даже сейчас так считаю.

Орлов отвлекся и через несколько секунд сказал:

– Ладно, сможешь освободить Антона? Наши посчитали, что пробиваться будут слишком долго. Или ты там только в одну сторону нахимичил?

– Сей секунд, – пообещал я и проконтролировал работу земного элементаля.

Воздвигнутая им стена снова опустилась и зафиксировалась. Хорошо, что я не стал заполнять пустоту внизу после поднятия бетона.

– Ловко, – удивленно покачал головой генерал. – Ладно, каким ты видишь наше сотрудничество?

Я хмыкнул:

– Ненапряжным. Для меня. Ваш вопрос или просьба – мой ответ.

– А ты наглый, – фыркнул генерал.

– На том и стоим.

– Ладно, тогда пока давай останемся в предложенных тобой рамках. Нам тоже надо все осознать, проанализировать. Там видно будет, как дальше быть. А сейчас главный и насущный вопрос – телепортация. – Генерал вперил в меня пытливый взгляд.

– Что «телепортация»? – не понял я.

– Ты действительно ею владеешь? Или это твои магические штучки-дрючки?

– Не понял.

– Ну, в смысле, может, ты голову всем морочишь, а на самом деле эти быстрые перемещения – что-то из области магии?

– Все равно не понял. Но таки да, это настоящая телепортация. Сам ее придумал вместе со своим другом.

– Другом?

– Ага, – подтвердил я. Пусть теперь поломают голову. – Возможно, когда-нибудь я тебя с ним познакомлю.

– Ладно, это на потом. Ты можешь установить телепортационную связь с тем миром, где побывал? – продолжил прояснять ситуацию генерал.

– Нет. Между мирами она не работает.

– На Земле она работает на любое расстояние?

– Я думаю, она работает на любое расстояние в пределах Вселенной, – уточнил я. – Но, конечно, во всем есть подводные камни.

Генерал, вскочив, стал нервно ходить по террасе.

– Да что случилось-то? – не выдержал я. – Что вы уперлись в эту телепортацию?

Генерал покосился на меня:

– Ты дурак? Или притворяешься? Ее наличие полностью меняет политический расклад! Хуже того – о ней догадываются наши заклятые друзья из Англо-Австралии! И уже прощупывают почву. Не думай, что все вокруг тупые, – твоих выкрутасов у них на камерах хватит на большую книгу о новых технологиях. Телепортация – лишь одна из них, самая важная на текущий момент. Хорошо, что наши успели почистить информацию на носителях в Англо-Австралии. Да, видимо, не всю. Ну и сам понимаешь, если у нас будет такая технология, то появляется много заманчивых перспектив… – Орлов мечтательно прикрыл глаза. И недоуменно оглянулся на мой смех.

– Ой, не могу! Размечтался!

– А что такое?

– Дело в том, что это не технология. – Я резко перестал смеяться. – Это просто умение. Мое. Личное. Теоретически такому умению можно кого-то еще научить, но он должен быть магом. Или построить амулет, который бы ставил телепорты, так как я совершенно не собираюсь бегать по вашим заявкам, как какой-то сантехник, и выполнять нудную работу. Проблема в том, что эта технология не продвинет вашу науку. Вы не сможете на ее основе строить долгоиграющие планы, ибо амулеты могут потеряться, их могут украсть, а я не всегда буду рядом, чтобы восполнить их недостаток. Это просто палочка-выручалочка, которая может дать вам тактические преимущества перед другими и даже, возможно, стратегические, но в конце концов способна погубить цивилизацию. Ну пусть не погубить, а позволить деградировать. Ну сам подумай, Коль, если вы не сумеете сами опереться на нее, развивать науку на ее основе, к чему это приведет? Вот представь, ты живешь в Средние века и даже до того. И попадает к вам человек из будущего со своими приборами. Ну хоть с теми же компами или оружием. Сильно вам поможет обладание этими приборами в целом, для науки и развития страны, даже если вы поймете, как ими пользоваться?

– Ладно, ладно. Не думай, что у нас все такие тупые, как я. Но даже я вижу, например, еще один вариант, который ты не учитываешь, – влияние личности на историю. Это как прогрессорство. Знакомый термин?

– Термин знакомый, а дело такое не по мне. Неинтересно.

– Разберемся. Главное на данный момент то, что телепортация, интересующая нас сейчас больше всего, возможна. И теоретически ты здесь готов сотрудничать. Так?

– Допустим. Что дальше?

– Может, ты и прав, но у нас действительно есть тактические, как ты говоришь, планы и проблемы, которые можно решить, спася множество жизней, именно таким образом – используя телепорты.

– Ну так-то понятно, – пробурчал я. – Сейчас по-быстрому построите счастье для отдельно взятых людей, потом для отдельно взятой страны, а потом понесете это счастье в Галактику, – съязвил я.

– Ты не ерничай. Не глупее тебя у нас есть люди, чтобы не допустить подобного перегиба. Да и времена сейчас не те.

– Сомневаюсь что-то, – покачал я головой. – Люди во все времена одинаковы. И даже в разных мирах.

– Теперь – твоя болталка.

– А что с ней не так?

– На каких принципах она работает?

– Если в двух словах – на магических, – усмехнулся я. – Даже на инфомагических. Даю гарантию, что здесь, на Земле, никто не сможет перехватить такую связь.

– А на какое расстояние работает?

– Теоретически – на любое в пределах Вселенной, Галактики точно, но я не проверял.

– Твою… И скорость передачи данных какая?

– Точно не измерял, но большая. И сразу скажу – задержки от расстояния нет.

Я с усмешкой смотрел на мечущегося по комнате генерала. А смешно мне было потому, что он так возбудился лишь из-за пары моих разработок, которые, с моей точки зрения, хоть и важные, но являются лишь частью общей системы инфомагии.

– Ладно. Значит, так. – Орлов плюхнулся на стул. – Чтобы максимально продуктивно работать, надо нам с тобой держать постоянную связь. Мы тебе предоставим специальный защищенный УНИК военного образца для ношения. Как я понимаю, поставить постоянный УНИК ты не согласишься?

– Пока нет, – отказался я, прикидывая про себя, что надо бы ускорить работу по интеграции местной технологической базы с моими способностями. Тогда, собственно, и УНИК-шпион, который мне всучат, можно будет выбросить, при этом оставаясь на связи.

Хотя и сейчас можно сделать интересную штуку: сам УНИК засунуть куда-нибудь подальше, организовать виртуальную среду для него, как будто он находится при мне, и транслировать звук и видео мне на болталку. Или же…

– А вы не хотите использовать для этого мою болталку? Удобнее, да и подслушать гарантированно никто не сможет.

– Подумаем. Не мне решать. Но, думаю, люди найдутся.

– Ну и ладушки. Может, пока прервемся?

– Ты куда-то торопишься?

– Хочу мотнуться в пару интересных мест и детей выгулять. Не против, если я Катюху и Сергея возьму?

Генерал молча посверлил меня взглядом, потом все же вспомнил, кто вытащил детей из плена.

– Насчет Сергея не знаю, сам договаривайся с ним или с его матерью, – проворчал он. – Насчет Кати я не против, но у нее спроси. Единственное условие – не блокируй связь детских УНИКов, как ты делал раньше. Ну и чтобы мы знали, где вы и что вы. А мы тут пока подготовим первый пакет информации, вопросы там всякие. Ну и поточнее распишем варианты сотрудничества. Ты тоже подумай, что хочешь взамен, почему-то мне не верится, что ты чистый альтруист.

– А за это можно и по мордасам получить, – миролюбиво сказал я и встал. – Хотя, раз уже обидел меня, то мне прямо-таки назло тебе надо плату потребовать. Ладно, думайте пока. – И я отправился на выход.

Интересно, я хоть что-то выиграл от этого разговора или меня все же развели? И ведь отпустили меня. Может, генерал и хотел возразить, но все-таки на конфронтацию не пошел. Возможно, это хороший знак – таким образом показывают, что как минимум попытаются со мной «дружить».


Андрей Иванович Кораблев

Он сидел в плетенном из прутьев кресле на веранде и задумчиво смотрел на парящий перед ним металлический шарик сантиметрового диаметра. Шар был украшен странными линиями, которые медленно двигались во время его неспешного вращения вокруг своей оси. Взгляд мужчины был слегка расфокусирован и смотрел как бы сквозь шар, а мысли его были еще дальше.

Действующий академик и выдающийся изобретатель размышлял над информацией, полученной из службы безопасности. Некто, называемый Ником, показывал удивительные умения. Создавал то, о чем он, академик, мог только мечтать. Ведь Андрей Иванович был основоположником того, что сейчас казалось простым и обыденным. А много лет назад возможность целенаправленно менять свойства материи и на основе этого получать фантастические сочетания технических характеристик была для одаренных, да и для обычных людей, фантастикой. Многие до него пытались научить одаренных добывать вещество с заданными характеристиками, но массово учить их и получать стабильный продукт смог только Кораблев. Теперь его ученики и ученики его учеников работают и раздвигают рамки применения таланта одаренных. А он продолжает многочисленные исследования и, словно впередсмотрящий, сквозь плотный туман непознанного указывает одаренным курс.

Его разум анализировал сведения от эсбэшников и одновременно перебирал страницы прошлого. Грустная улыбка скользила по губам. Да, в старые времена за одаренность его бы не только из академиков поперли, но и навсегда лишили бы возможности заниматься наукой! Хотя что есть наука? Кто знает. Много веков прошло, много формулировок выведено, но суть одна.

Он полностью отдался любимому делу, познавая мир и открывая новые перспективы для человечества. Вспоминая один очень давний разговор с пожилым ученым, Андрей Иванович будто наяву видел, как этот чиновник от науки поучает юнца, который, как ему казалось, пытался покуситься на священное право академиков решать, кто достоин называться ученым, а кто нет:

– С такими, как у вас, Андрей Иванович, взглядами вы ученым никогда не станете! Поверьте, люди, которые гораздо больше вас понимают в ситуации, приложили немало сил, чтобы добиться своего положения, и они не потерпят ущемления своих прав и свобод.

С тех пор прошло много лет. Многое с его помощью изменилось и кануло в Лету. Должность академика сейчас не постоянная, а временная и дается за изобретение или открытие чего-то очень значимого и важного. Открыв или изобретя что-то полезное для социума, человек получал финансирование работ, звание академика на ближайшие пять лет и возможность выбрать тему работы. Теперь, в отличие от прежних времен, звания и материальные блага временные, и если нет у человека мозгов и желания двигать науку дальше, то и науке такой человек неинтересен. Хотя часто бывает, что человек отдохнет и, набравшись сил, снова что-то придумает, и при взгляде на такого видно – академик в такой-то и такой-то период. Изменены, четко структурированы и упрощены звания и степени, бюрократией занимается искин, и нет такой путаницы и бардака, как раньше.

Жизнь изменилась, и никому больше не ставят клеймо «лжеученый». Средневековая комиссия больше не разбирает чьи-то дела. И все потому, что если можешь расширять границы непознанного и двигаться вперед, значит, ты ученый.

Другая часть сознания просматривала эпизоды, снятые камерами, и с каждой минутой мысль о том, что для прояснения всех вопросов ему надо увидеть работы Ника вживую и желательно вблизи, становилась все более настойчивой. С близкого расстояния только Кораблев сможет оценить силу этого странного парня и понять, в чем именно он одарен.

В такт его мыслям узоры на металлическом шарике медленно изменяли свою форму и глубину, красиво переплетаясь.


Через четыре дня

Общемировые новости сети

Сегодня во время проведения военного парада в Китае произошел террористический акт. В ходе осмотра строя войск министром обороны на него было совершено покушение. По непроверенным данным, на министра напали бойцы «Триады», однако официальные власти эту информацию отрицают. Неизвестно, почему террористов было всего двое. Обычно, как нам пояснили компетентные специалисты, они работают тройками. Также нам известно, что в последнее время особых трений между правительством и «Триадой» не зафиксировано. Тем не менее наши источники утверждают, что кое-какие татуировки, до сих пор иногда использующиеся преступными сообществами и обнаруженные на телах террористов, однозначно указывают на их принадлежность к этой преступной организации Китая.

Во время нападения террористами были убиты все телохранители министра, а также двадцать шесть военных, присутствовавших на параде. Как всего два человека умудрились буквально растерзать охрану и бросившихся на защиту министра военных, остается неясным. Кадры этого побоища, а по-другому его не назовешь, широко распространились по всей сети, несмотря на настойчивые попытки властей предотвратить их расползание в информационном пространстве.

В действительности запись события кажется постановкой, и, возможно, она на самом деле является профессионально созданным вирусным роликом. К такому выводу можно прийти из-за того, что смерть министра обороны Китая выглядит слишком уж фантастично. Как вы видите со всеми подробностями и в хорошем качестве, в какой-то момент он медленно стал превращаться в камень и в конце, полностью преобразившись, стал отдаленно напоминать одну из терракотовых статуй древнего Китая. Военным специалистам ничего не известно об оружии с подобным действием.

Власти Китая пока никак не комментируют произошедшее. Также не удается выйти на связь с чиновниками военного ведомства. Мы будем держать вас в курсе происходящих событий.

Оставайтесь с нами, подписывайтесь на наш канал и участвуйте в наших приватных опросах! Не забывайте, что участие в правительственных опросах повышает ваш социальный рейтинг!


Настоящий момент

Район астероидного пояса Солнечной системы

– Так вот где они спрятались!


Глава 3

Радомир

Вызов оторвал Радомира от серьезной работы: он сосредоточенно перебирал бруски металла – заготовки для холодного оружия. Недавно ему пришел заказ из далекой Аргентины: один чудак почему-то загорелся, чтобы именно он, Радомир, сделал ему хороший нож крис. На тринадцать загибов и обязательно со случайным узором, который образуется при создании клинка. Видимо, этот заказчик действительно верил во всю эту магическую чушь, связанную с крисами, но Радомиру самому было интересно, что получится. Хотя, если честно, как и всякий кузнец, он тоже был слегка суеверен в этом плане.

Слава кузнеца Радомира уже стала такой, что он спокойно мог перебирать заказы и браться только за привлекательные. В неофициальном рейтинге кузнецов он стабильно входил в двадцатку лучших.

Заработанный уровень социальной значимости на предыдущей работе в службе безопасности давно позволял Радомиру заниматься только своими делами или вообще ничем не заниматься, но он предпочитал разбавлять свою деятельность тем, что доставляло ему радость: тренировать молодежь в рукопашке и владении разного рода холодным оружием. В современных условиях в этом вроде бы особой необходимости не было, но государство активно поддерживало любые виды спорта, в том числе и такие экзотические. Это, кстати, тоже давало дополнительные баллы в социальную копилку. Кроме того, как было доказано и зафиксировано намертво во всех учебниках и методичках по гармоничному развитию личности: сильная личность, развитая в боевом, спортивном и философском аспектах, приносит весомую пользу государству и обществу, гармонизирует это самое общество и цементирует его основы. Это если кратко.

В общем, за работу он взялся. Оплата пройдет стандартными переводами с автоматической конвертацией на межбанковской бирже, налог автоматически снимется, художественную ценность оценят при отправке таможенные службы и, соответственно, могут скорректировать цену изделия, в его случае – исключительно в сторону увеличения, что вполне в интересах кузнеца, а потому он будет стараться. Если из-за повышения цены заказчик откажется, что ж, и такое может быть. Правда, высока вероятность, что тогда само государство выкупит товар в качестве компенсации. Возвращаясь к крису – для него нужен металл с разными характеристиками, поэтому кузнец перебирал свои запасы.

– Да? – не отвлекаясь от работы, ответил Радомир.

– Привет, старый чертяка!

На такое приветствие кузнец широко улыбнулся и наконец отбросил брусок, который вертел в руках с задумчивым видом.

– Здоровеньки булы, о, хитромудрый старый хохол! – сказал он и сел на стул. – Как я погляжу, свой оселедец ты еще не пропил?

Собеседник Радомира весело хохотнул:

– Когда я пропью свой оселедец, тогда наступит конец света! Так что вам всем надо заботиться о том, чтобы этого не случилось! – Он погладил свой чуб, который и величали оселедцем.

– Уговорил, – хмыкнул кузнец. – Сделаем тебе секир-башку – и в банку с твоим любимым горлодером, который ты гонишь в своей землянке! И пророчество твое не сбудется, и тебе в радость.

– Хорошо-хорошо! Переболтал меня, признаю. Ладно, как твое ничего?

– Нормально. Вот от очередного заказа ты меня оторвал. Ковыряюсь потихоньку.

– Понял намек, не буду тянуть кота за хвост.

– Угу, раз в полгода появишься, да и то чаще со своими проблемами, и думаешь, что я поверю, что и в этот раз не так?

– Ладно, ладно… Признаю, что не прав. На выходных заскочу в гости, пригласишь?

– Отчего ж нет. Хоть нормально пообщаемся.

– Вот и славно, но сейчас у меня действительно к тебе дело.

– Кто бы сомневался, – пробурчал Радомир, взял отброшенный ранее брусок заготовки и стал крутить его в руках.

– Ты тут намедни, говорят, на празднике показательные бои устраивал?

– Не показательные, а развлекательные, – поправил собеседника Радомир. – И да, устраивал.

– Меня попросили узнать у тебя про одного человечка, который там был.

– И я даже догадываюсь, про кого, – пробормотал Радомир. – А почему напрямую ко мне не обратились? Все ж не чужой я для эсбэшников человек…

– Ну сам же понимаешь, если знакомый спрашивает, оно как-то лучше выходит. А я вроде как тут краем задействован. Ну так вот, догадываешься ты или нет, но уточню, кто нас интересует. Некий Николай, называет он себя Ником. Ты с ним проводил один бой. Так что скажешь про него?

– А что именно вас интересует? Каково направление интереса? – Радомир слегка прищурился, глядя на своего старинного приятеля.

– Да все что угодно. Но направление – уровень его подготовки. Общефизической. Уровень владения холодным оружием. Стили – соответствуют ли известным тебе или что-то иное. Общее впечатление от него. Ну и что твоя чуйка тебе подскажет.

– Хм… – Кузнец задумчиво потер подбородок. – Сдается мне, вы пытаетесь разобраться, не подстава ли этот человек. Только вот вопросы странные – не похоже на обычные игры с англами.

– Ну прости, – развел руками собеседник кузнеца. – Ты сейчас не в теме, и слишком много я тебе сказать не могу. Сам должен понимать.

Радомир встал и в задумчивости походил по складу, который был расположен впритык к его кузне. Остановился у окна, поглядел вдаль. Наконец он сказал:

– Значит, так. Общефизическая подготовка – исключительная. Когда я уже немного притомился, а работали мы с ним на износ, и взвинтил темп до боевого, у него даже пот на лбу не выступил. Я-то работал серьезно, а вот он… Мне показалось, что он просто играет.

– Что, вот прям так, да?

– Да, Никита. Вот прям так. И даже моя победа не принесла мне удовлетворения, так как, скорее всего, была не заслужена. А вот сам бой с ним – сплошное удовольствие. Его стиль мне незнаком, да и, как я понял, он владеет несколькими, так как менял их не раз по ходу дела, или у него вообще нет стиля. В это сложно поверить. Поэтому я и не верю сам себе, но ощущения такие есть. Зато мне пришлось буквально раскочегарить свой мозг, интуицию и опыт, чтобы справиться с ним, и это было… – Кузнец мельком глянул на собеседника, как бы сомневаясь, но все же сказал: – Как в первый раз с женщиной. С опытной женщиной. И вроде бы ты что-то знаешь, и силы есть, чтобы не сплоховать, но чувствуешь, что ты лишь один из. И финал – всем финалам финал. Правда, не по той причине, что ты – монстр, а потому, что твой партнер правильно довел дело до конца.

– Ну у тебя и образные сравнения! – покачал головой Никита. – Но я тебя примерно понял.

– По поводу стиля, – меланхолично добавил Радомир. – Это боевой. Реальный до последнего движения. Не постановочный и не для красоты. Максимальная эффективность, ни одного лишнего движения. Впрочем, как я говорил, иногда он его менял на что-то более красивое, но не менее смертоносное. Ничего общего с известными мне школами, даже отголосков не прослеживается, а это хоть и бывает, но редко. Тем более при такой насыщенности и многогранности приемов. Но меня больше не это поразило…

– А что? – Никита как будто придвинулся ближе.

– А поразило меня то, что, едва взглянув, он рассказал обо мне слишком многое. Даже то, что практически никому не известно. Если бы я был на службе, то уже, наверное, полным ходом проверялся бы на предмет утечки моих данных.

– И что же такое он сказал?

– Что в моем роду идет передача воинских умений от отца к сыну больше тысячи лет.

– М-да… Такого и я не знал, – протянул Никита и подергал себя за оселедец.

– Теперь знаешь. Конечно, не всегда прямо от отца к сыну, все-таки жизнь сложная штука, но в целом это так. Прошу особо не распространяться. Тем более что это в моем деле есть. В закрытом разделе.

– Договорились, – кивнул Никита. – Ладно, в целом я понял. Сможешь сформировать отчет по этому вопросу и отправить лично мне?

Радомир промолчал.

– Что? – не понял Никита.

– Это правда, что он может справиться с бедой Алексея?

– Так вроде же он на поправку пошел, – удивился Никита.

Радомир нахмурился:

– Не все так просто. Насколько я в курсе, там не только физические повреждения. Помимо нанодряни были какие-то вирусы, изменяющие генетику. Процесс вроде бы остановили, но гарантии нет. Даже лаборатория какая-то работает над его делом, но прогресса не видно.

– Не знал, что все так плохо. – Веселость из голоса Никиты тоже пропала. – А насчет твоего вопроса мой ответ – черт его знает! У меня неполная информация, но вроде как шушукаются те, кто в деле, что он буквально за пару движений рук вылечил сына министра иностранных дел от дряни – последней разработки англов.

– Они что, совсем мозги потеряли? – удивился Радомир. – В смысле англы. Наши ведь не оставят это так.

Никита пожал плечами:

– Что, в первый раз, что ли? Ну случится и у них нечто нехорошее, потом все признают, что были не правы, давай дружить, и так до следующего раза.

– Это верно. Я понял тебя насчет лечения. В общем, имей в виду это обстоятельство.

– Обязательно. Если состыкуешься с Алексеем, передавай ему привет.

– Позвонил бы ему, что ли. Поддержка не помешает, – проворчал кузнец.

– А давай на выходных и его позови! Вот и встретимся.

– Договорились.


Ник

– Ну что, Катюх, прогуляемся по интересным местам?

Девочка успела сбежать на пляж. Рядом развалился Гоша в своей кошачьей ипостаси. Невдалеке я чувствовал-видел еще несколько роботизированных комплексов. Защитных, вестимо. Даже на дне реки наблюдалось что-то подобное. Ну, значит, подсуетились местные, не дураки, однако.

– Вы уже пообщались? – Девчонка потянулась на песке.

– Ага. – Я плюхнулся рядом. – Так пойдешь со мной? С твоими я договорился.

– Конечно! – Она усиленно закивала. – С тобой весело. Может, еще Сережу пригласим?

– Сам хотел предложить. И даже не буду против, если ты прихватишь с собой Гошу.

Катя на мгновение замерла и вдруг хитро улыбнулась:

– А дед-то хоть знает, куда мы собираемся?

Я безмятежно пожал плечами:

– Согласие он дал, а дальше наше дело.

– Сейчас я домой сбегаю, переоденусь, – вскочила девочка.

– Не стоит. Мы не в театр пойдем, твоя одежда вполне подойдет.

Глядя, как она натянула джинсовые шортики и маечку, кивнул:

– Годится. А где Сергей?

– А он, кстати, у себя дома. У него дом в Приморье. Надо такси вызвать. Нет, лучше сначала с ним связаться, вдруг откажется. Сейчас…

– Не надо. Сами спросим. Я уже понял, где он находится.

А чего не понять, если ставил на него метку, которая в моей системе позиционирования легко находится. Уже почти весь земной шар у меня «снят» моими не устающими помощниками, воздушными элементалями.

– Прошу, – пригласил я и показал рукой в сторону появившихся рядом больших овальных ворот. Ну так я решил визуализировать телепорт.

Девочка не испугалась, а лишь немного помедлила и сделала шаг вперед. Правда, оглянулась:

– Гоша, сопровождать!

И РОКОМ метнулся за ней. Шаг наружу, и на нас подул свежий воздух с огромной глади воды, оседая солеными брызгами на губах.

– А-а-а-а!!! – Катя побежала к воде и запрыгала в набегающих волнах.

Гоша же улегся неподалеку и стал пристально наблюдать за своей подопечной. Хорошую штуку придумали потомки. Мне нравится. Я перевел взгляд на океан. Было относительно тепло – лето же! – но и не сказать чтобы жарко. Зато воздух насыщен влагой и неповторимым запахом соленой воды. Захотелось искупаться.

Я огляделся – здесь дело шло к вечеру, но до темноты, конечно, еще далеко, и солнце было еще достаточно высоко. Другой часовой пояс.

– А я слышу, кто-то знакомый тут визжит! – Из-за больших полузасыпанных песком камней, лежащих там и сям, появился Сергей. Вернее, сначала высунулась морда большого охранного РОКОМа, взглядом волкодава оценившего обстановку, а потом вышел мальчик.

– Привет-привет! – Катя помахала рукой.

Я же с интересом смотрел на действия охранника мальчика, для которого, очевидно, я являлся величиной неизвестной и опасностью туманной. Он просто уселся между мальчишкой и мной и пристально смотрел на меня. Впрочем, через минуту он перестал фокусировать на мне внимание и отправился на внешний периметр. Ловко взобрался на камень и уселся там. В основном он следил взглядом за своим хозяином, но периодически, как самая обыкновенная собака, дергал ушами и поворачивал голову в разные стороны. Было ощущение, что он получил в отношении меня какие-то указания или разъяснения, поскольку изменил свое поведение. Оперативно работают местные службы.

Дети же продолжали бегать по песку и брызгаться водой.

– Ребят! – сказал я. – Вы пока отдыхайте тут, а я немного искупаюсь, сплаваю чуть подальше. На часок вы тут одни. Хорошо?

– Хорошо, дядь Ник! – Сергей на мгновение остановился. – Вы только осторожней, там метрах в ста от берега начинается сильное течение, может унести.

– Спасибо за предупреждение! – Я разбежался и оттолкнулся прямо от берега.

Воздушный поток подхватил меня и вознес метров на сто. Одежда трансформировалась в обычные плавки, а я, как птица, летел по баллистической траектории, раскинув руки, удаляясь от берега и оглядываясь.

В километре сзади заметно выделялись какие-то постройки, но не город. Впереди, насколько видел глаз, раскинулся океан, слегка волнующийся и будто живой. Внизу мутноватую воду пересекали струи прозрачной и чистой воды (и откуда они взялись?), чуть дальше кто-то выпрыгнул из глубины и элегантно погрузился обратно. Как будто и нет на Земле никакой цивилизации. Как тысячи лет волны бились об эти берега, так и сейчас продолжают свою работу… Достигнув верхней точки траектории, я полетел вниз. Чтобы не отсекать себя полностью от стихии, я отказался от защитного энергетического покрытия и уплотнил ближайший к телу аурный слой. Видимо, хорошо уплотнил: еще на подлете заметил, что вода раздалась в стороны до того, как я с ней соприкоснулся.

Удар! Вытянутые руки разрывают водный слой, облегчая мое вхождение в стихию. Мимо мелькают пузырьки воздуха, уши мгновенно забиваются бурлящими звуками. Тишины нет, но все стало глуше. С погружением чувствую увеличивающееся давление. Несмотря на уплотненную ауру, нельзя сказать, что вода не касается моего тела. Касается, и еще как! А вот излишки давления остаются там, сантиметрах в десяти от тела. Это приятно. Посмотрим, до какой глубины выдержит моя аура такое испытание, но если что, помогу обычной энергетической защитой, покрывающей тело. Дыхание я остановил и некоторое время наблюдал за своей внутренней энергетикой и действием медицинского комплекса по насыщению крови кислородом и удалению ненужных веществ. Никакого дискомфорта от отсутствия дыхания! Хотя инстинкты, конечно, пытались дергать мышцы груди и диафрагму. Минуты две, наверное, потом все устаканилось, ведь кислородного голодания не было.

В принципе опустился я неглубоко – метров на сто, когда достиг дна. Негативных ощущений я не наблюдал. Поэтому отдался восторгу отдыха – торпедой ввинчивался в массу воды, распугивая рыб. Пару раз и они меня испугали, неожиданно выскочив из-за покрытых подводными растениями камней. Заплыл в какую-то пещеру, напитался охватившим меня ужасом (не стал его глушить): серость вокруг из-за включенного «кошачьего глаза», пустота и тишина, а ты висишь в центре этой пустоты, как молекула в колбе.

Потом, немного пресытившись, вызвал водного элементаля и растворился сознанием в воде…

Это было круче, чем плавать просто так. Я ощущал себя водой. Для меня не было никаких скрытых тайн и неизвестности. По примерным оценкам, моего внимания на данный момент хватало километров на двадцать водного объема. Непонятно только, это мое ограничение или элементаля? Наверное, все же мое. Хотя наверняка работа с такими объемами информации идет по принципу «рыбьего глаза»: выделяется та информация, на которую направлено внимание, остальное смазывается и распределяется между мозгом и элементалем. Вернее, частично копируется в мозг, в зависимости от направления внимания.

Кстати, хорошая тренировка – такие вот слияния. Расширяет сознание. Правда, порой мелькает мысль, что ты стал шизофреником, но это так, сопутствующее, и вряд ли стоит на этом зацикливаться. Зато сразу узнал, что километрах в десяти от берега лежит почти сгнившая туша какого-то корабля. По ощущениям ему было около двухсот лет. Это что же… примерно время Русско-японской войны?! Ничего себе! К сожалению, от него почти ничего не осталось. Интересно, чей кораблик был?

В какой-то момент плавания мне показалось, что глубоко под наносами песка и камней лежит еще один кораблик, вроде как деревянный (сейчас ощущается как каменный), да и по размерам не особо большой. И засыпан он метров на пятьдесят сверху, причем сразу. Иначе я бы его как цельный корабль не воспринимал – сгнил бы давно в труху. Правда, песок все же ближе к верху, сам он находился в непонятном однородном слое то ли земли, то ли чего-то подобного. Хм… это уже интересно. Сколько же ему лет и как он здесь оказался? Оставить как есть?

Я глянул внутрь себя: еще не устал, вряд ли то, что я задумал, много времени займет… «Хорошо», – кивнул я. Собирался с другого начать, но и этот вариант пойдет. Где там мои земные элементали и еще водные? Попробуем сыграть концерт на флейте магических труб!


Катя Орлова и Сережа Сапожников

– А как вы сюда попали? – Сережа лениво пересыпал песок из рук в руки.

– Да так же, как и тогда. Телепортация, кажется. – Катя перевернулась на живот и подставила солнцу спину – не успела у себя позагорать, так хоть здесь доберет.

УНИК пока не ругается, но уже немного осталось. Скоро он начнет возмущаться, и, если она не хочет обгореть, надо будет следовать его указаниям. Но пока еще есть время…

– До сих пор не могу поверить. – Сережа отбросил песок и откинулся на локти. – Я почитал кое-что. Даже теоретических работ на эту тему пока нет. Серьезных работ, а так, конечно, много чего пишут. И в истории вроде бы зафиксированы случаи спонтанной телепортации. Но чтобы вот так, намеренно, – нет.

Катя помолчала, раздумывая, рассказать ли другу то, что она подслушала. Еще три года назад ей на день рождения подарили летающий ухоглаз. Маленький дрон, оформленный в виде пчелы, управлялся через УНИК. Она его, правда, чуть не посеяла, когда выпустила в окно и решила проверить округу. Подняла ухоглаза почти к верхней части погодного купола, а он возьми и потеряй управление. Поймала его, когда он уже падал вниз и «пришел в себя». Наверное, дед какую-то защиту включал от внешнего прослушивания. Ну а потом Катя подсадила свою пчелку рядом с открытым окном, чтобы не было видно, да и слушала, о чем говорили дед с дядей.

Потом подумала – раз дядя вообще-то не особо скрывается, да и вроде как с дедом договорился о сотрудничестве, то, наверное, ничего страшного не будет.

– Он маг, – сказала она.

Сережа промолчал.

– Не веришь?

– Ну я догадывался о чем-то таком. И, кажется, он что-то об этом говорил, когда нас вытаскивал? Или мне показалось? Тогда понятно.

Эту информацию Сережа воспринял совершенно спокойно. После всего, что он видел… Маг и маг. Прикольно и интересно.

Снова Катю через УНИК вызвал дед.

– Дед! Ну я же уже сказала тебе: все нормально, дядя Ник просто нас сюда перенес по-своему, и все! Я же уже обещала тебе, что не буду совершать необдуманных поступков! Ну деда!

Фух! Девочка мысленно вытерла пот со лба. Иной раз взрослые настолько надоедают, считая ее еще маленькой, что зла не хватает!

Внезапно мальчик прищурился и внимательно вгляделся в даль. Приложил ладонь козырьком. К ним приближалась какая-то темная масса. На корабль не похожая. Просто квадрат…

– Гляди!

Катя лениво перевернулась и посмотрела, куда указывал друг. И тут же вскочила на ноги. Гоша и Рекс тоже уже стояли на границе воды, следя за приближающейся целью. Правда, вскоре Рекс как бы потерял интерес к объекту и вернулся на свое место. Два охранных РОКОМа распределили между собой задачи и спокойно занимались тем, что умели: охранять, защищать и вызывать подмогу.

Сверху слегка оплывающего, огромного, грязно-песочного, даже черного, куска непонятно чего по-турецки сидел довольный дядя Ник.

– Глядите, что я нашел!

– Грязь? – предположил Сережа.

– Песок? – поддержала его Катя.

– Нет, корабль! – гордо ответил дядя Ник.

– Что, будем из песка строить корабль? – спросил Сережа.

– Лучше! – Дядя Ник спрыгнул с постамента, легко приземлившись. Вернее, припесочившись.

Затем он огляделся, как-то рукой повел и приземлил висящий в воздухе каменный или песочный брусок на более-менее плоскую, без уклона, площадку. Длина бруска около пятидесяти метров, как прикинула с помощью УНИКа Катя. Небольшой такой, если корабль.


Ник

Выковырять с помощью элементалей корабль из грунта не составило труда. Тем более что был он не очень-то и большой. Ориентироваться в поднятой мути и грязи помогала чувственная связь с водой. Испуганные морские жители в панике бросились в разные стороны, не понимая, что происходит. Часть морского дна стала подниматься, обсыпаясь по краям, а водный пласт в какой-то момент просел вниз, заполняя освободившееся пространство. Кусок поднимаемого грунта начал расползаться, и пришлось укрепить его силовым полем, чтобы не развалился раньше времени. Подняв находку над водой, я переместился на нее и, как главнокомандующий, указал рукой путь в сторону берега, которого, кстати, отсюда не было видно. Хм… это с какой же глубины я его достал? Плавая, я как-то перестал следить за расстоянием, лишь иногда ощущая смену давления да корректируя защиту. Вернее, биокомп это делал в полуавтоматическом режиме, стоило лишь запрограммировать его на свои ощущения. Хотя поначалу приходилось контролировать его вручную – не хотелось вдруг оказаться раздавленным водой. Возясь с этим кораблем, я не заметил, как довольно далеко отплыл от берега, тем более что и перемещался там быстрее всякой рыбы. Наверное, и акула бы за мной не угналась при моем желании… Хе-хе, еще неизвестно, кто за кем бы гонялся…

На побережье я разместил сочащийся влагой параллелепипед на ровной поверхности и прислонился к нему лицом. Шершавая поверхность, с которой я снял силовой капкан, холодила кожу. По щеке потекла влага, а слухом регистрировался легкий шепот осыпающегося, хоть все еще влажного, песка. Прикрыв глаза, я определил точное положение внешней поверхности стенок корабля и посадил туда одно плетение, чем-то напоминающее по действию автоматическую систему укрепления материала. Только здесь плетение растекалось, точно повторяя форму корабля. Ну и процесс шел довольно быстро, ибо не было необходимости укреплять материал. Он и так почти превратился в камень.

Через десять минут все было готово, и я отошел чуть в сторону.

– Так, ну-ка, тоже подальше, а лучше спрячьтесь за меня, – сказал я детям.

Те быстро и послушно исполнили просьбу, сверкая любопытными глазками.

С легким треском и чавканьем там, где вода не ушла, камень обвалился, открыв нашему взгляду черную поверхность древнего корабля. По его зеркальной поверхности гуляли солнечные пятна. Не знаю, почему такой эффект получился. Может, потому, что сформировавшаяся силовая плоскость на месте плетения, которая потом просто расширилась, откидывая уже разрезанные наносы, сама по себе была идеально гладкая?

Я придерживал гравитационными полями корабль, чтобы не завалился, тем более что центр тяжести сместился намного выше из-за оставшегося сверху на палубе грунта многометровой толщины. Затем, не сходя с места, подгреб обвалившийся мусор, спрессовал его валиками вокруг древнего корыта, закрыл силовым полем, сжал гравитационными полями, всунул внутрь плетение огня и запек грунт, практически превратив его в полустеклянную массу. Охладил. Вроде крепко получилось. Аккуратно опустил корабль – он просел на пару сантиметров (все это время висел в воздухе) и плотно встал в ложе. Потом так же аккуратно я снял верхний слой (совсем лишнее отрезал еще в море) и просто положил в сторонке. Сверху непосредственно с кораблем контактировал не песок, а какой-то почти превратившийся в камень слой… глины, что ли. Двухметровый. Непонятно.

Все это время дети бегали вокруг находки, переговаривались восторженными голосами и, кажется, снимали на камеру как корабль, так и процесс его освобождения. М-да… Я прищурился, глядя на них. Стопудово эсбэшники отслеживают то, что происходит с детьми, особенно по причине моего с ними присутствия. Да и браслетик генерала я не стал блокировать. Впрочем, ладно, это мне пока выгодно. Пусть смотрят и делают выводы. А когда надо будет, выключу связь. Главное, чтобы не накосячили и не слили информацию потенциальным врагам.

Итак, корабль. Красивый, черный, с деревянной фактурой, без мачт (прослеживается выпуклость-огрызок – видимо, мачта была, но сломалась), с небольшой надстройкой в центральной части, чуть ближе к корме. Кстати, занятная мысль. Я сфоткал кораблик со всех сторон на выданный мне УНИК и запустил поиск в сети по картинке. То же самое сделал и через Крота. Мне был интересен список результатов поиска в контролируемой спецами среде и в бесконтрольной.

Сравнив результаты, улыбнулся. Хотя совпадений не нашлось ни там, ни там, общее количество отобранного Кротом материала было больше на пару сотен ссылок. Все-таки есть какая-то подфильтровка у официального аппарата. Не знаю, конкретно под меня сделанная или это обычная работа персонифицированных алгоритмов, но все равно результат, как говорится, налицо.

Кстати, управлялся УНИК мысленно (совсем как бадди-комп), голосом и по виртуальному, голографическому и наноэкранам. Последний обычно использовался для длительной работы – удобно, когда висит неподвижно в воздухе, а голографический – по-быстрому что-то сделать, и привязывался он, в отличие от наноэкрана, к положению руки (для переносных аппаратов) или головы (для встроенных). Можно работать и с виртуальным экраном, видимым только пользователю, но для этого или надо иметь встроенный УНИК, или имплантировать в глаза экраны на основе нанороботов (по капле спецраствора в каждый глаз капнуть – и дело сделано). Понятно, что от последнего я отказался. Неплохо было бы попробовать, но вряд ли бы я что-то новое увидел, а опасность засадить себе потенциальных шпионов высока. Еще есть очки почему-то в виде повязок, но ими в основном пользовались дети во время обучения для полного погружения в виртуальную среду.

Однако, учитывая развитие техники за столько лет, я вполне обоснованно предположил: высока вероятность, что в такой малый аппарат научились засовывать функционал плотного контроля над мысленной активностью. Не знаю насчет чтения мыслей, но с большим набором внутренних команд и возможностью съемки проговариваемых слов это вполне реально.

Очень интересно было читать в инете о методиках работы аппарата (этим занималось параллельное сознание). Я заметил, что УНИК уверенно реагирует на мои команды (да и просто в открытом «редакторе» можно было мысленно надиктовывать текст и видеть результат), только если я останавливал или приглушал все потоки, кроме одного. В другом случае у него ничего не получалось. Можно было бы на этом успокоиться, но я решил перестраховаться. Поняв принцип работы датчиков УНИКа, я довольно легко создал ментально-энергетический барьер между ним и мной (вернее, вокруг УНИКа), который не давал ему снимать параметры моей мозговой активности.

Уф! Что-то я отвлекся.

– Ну что, дядь Ник, можно забраться наверх? – нетерпеливо припрыгивая, спросил Сергей.

Я раньше думал, что вот это «нетерпеливо припрыгивая» – образное выражение, но, оказывается, оно отражает реальное положение вещей! Что-то по своему детству я такого не помню. Может, дети тогда не припрыгивали? Или для них, и для меня в том числе, это было настолько естественно, что этого даже не замечали?

Катерина выглядела более спокойной: она медленно обходила корабль по кругу. Земляной валик вокруг корабля сверху был достаточно ребристым, чтобы не скользить по нему (это я от непривычной для себя предусмотрительности сразу заложил). Иногда девочка проводила руками по внешним стенкам корабля и шла дальше. Высота корабля где-то метра два с половиной или даже три, и забраться на него по гладкой поверхности просто нельзя.

– Дядь, а можно я на своем персональном сайте-профиле в событиях выложу фотки корабля? – спросила девочка и вдруг, уперев руки в бока, посмотрела на споткнувшегося Сергея: – Что? Ты уже? А ты разрешения спросил у дяди Ника?!

– Ну-у-у… Тут ведь ничего такого… – Мальчик чуть ли не стал шаркать ногой, глазами побитой собаки глядя на меня.

Вдруг Катя рассмеялась:

– А ты сам-то глянь в профиль, кажется, кое-кто успел включить премодерацию.

Сергей на мгновение замер, а потом расслабился, разочарованно произнеся:

– Эх… Жаль…

– Что там такое? – спросил я, уже догадываясь о произошедшем.

Катерина, как ни странно, стала подробно рассказывать, будто знала, что я насчет такого мог быть не в курсе. Вроде бы я ей не говорил, что совсем был оторван от жизни? Или ей моя сеструха рассказала, хотя это не очень вписывается в ее образ, или же Катька подслушала где не надо.

– Ну у каждого же есть свой профиль в сети. Там есть разные разделы, открытая и закрытая информация. То есть личная и общая. – Девочка на мгновение задумалась, а Сергей немного удивленно на нее поглядывал, не понимая, с чего это она стала рассказывать известные всем вещи. – В общественной части можно выкладывать разные интересные моменты из своей жизни, а друзья могут видеть это…

– Понятно, – перебил я. – Принципу организации социальных сетей больше сотни лет. Это я понял. То есть существует открытая часть профиля и закрытая. Закрытая, как я понимаю, – это личная информация и для государственных служб?

– Ага. Кстати, дядя, у тебя сейчас совершенно пустой общий профиль. Только имя.

Я недовольно посмотрел на свой УНИК. С одной стороны, вроде бы ясно, что это обычное дело, а с другой – вроде как я не просил. Кстати, раз уж так складывается, могли бы какую-нибудь предысторию придумать, а то пустой профиль… Впрочем, скорее всего, не стали париться, потому что таких людей много. Я активировал свою страничку. Действительно, только имя, даже фотографии нет. В углу небольшого голографического экрана мигали две мелкие точки. Я щелкнул пальцем по одной, и передо мной открылась страничка Катерины. Хм… То есть мне показывают профили находящихся рядом людей. Интересно, как ведет себя устройство, если рядом толпы народу?

Забавно, типичная страничка из какой-нибудь социальной сети столетней давности. Разве что покрасивше, подинамичней. Есть незнакомые разделы, например, «умешки». Как оказалось, это то, что человек умеет. Допустим, ходит на руках, знает языки, рисует пальцами, обладает фотографической памятью и так далее. То есть что-то, не связанное с профессиональной деятельностью. Профессиональные навыки шли отдельно. Или вот еще «знашки». Не сразу понял, что это то, что человек знает. Детские названия разделов сбивали с толку. Но то ли это такие настройки, то ли подход такой. В общем, потом разберусь, если найдется время.

У девочки было много информации – потом надо будет ознакомиться, чем она увлекается. Нашел функцию добавления «в друзья» и воспользовался ею. Катя, успевшая отойти в сторону и зачем-то размахивающая в воздухе руками и шевелящая пальцами на фоне корабля, повернулась ко мне и кивнула.

– Что делаешь? – спросил я.

– Рисую. Потом покажу. – И девочка вернулась к своему занятию.

Я же выбрал профиль Сергея и заулыбался. Ну, типичный представитель мужского племени, только мелкий и местами глупый по возрасту. Машины, оружие, теория и практика войн. Книги, или правильнее сказать – информационные мультимедийные пакеты на эту тему. Ссылки на бои по каким-то правилам, самбо, еще рукопашки разного вида, другая какая-то борьба. Фехтование. О! Это интересно. Но, поглядев немного, разочаровался – чисто спортивные схватки. Что на шпагах, что на рапирах. Спорта с мечами, естественно, не было. Хотя ссылки на подобные сборища, где я участвовал (исторический бой), были. Тоже добавил его в друзья.

Так вот, в текущих событиях, куда люди скидывают что-то понравившееся, ничего у Сергея про найденный корабль не было. Хм… эсбэшная премодерация – она для всех работает или только для отдельных граждан, вот как для детей, которые сейчас контактируют со мной? Кстати, премодерацию вполне может выполнять какой-нибудь искин, и тогда тут нет никаких проблем – что-то он пропустит, что-то нет. Интересно, почему про корабль не пропустил?

Тут я обратил внимание на один сигнал, который мне транслировал биокомп. Удивленно подняв брови, я на мгновение замер.

– Катя, Сергей! – Дети повернулись ко мне. – Я на пять минут отойду кое-куда, вы сами тут не пропадете?

– Да нет, конечно. – Сергей пожал плечами, а Катерина согласно кивнула. – А вы куда?

Девочка недовольно посмотрела на своего друга, мол, лезет не в свое дело, но промолчала.

– Да надо мне, – сказал я, рисуя в воздухе арку перехода. Вот зачем я их делаю? Наверное, интуиция, пусть, мол, думают, что только так могу. Но надо вспомнить, не прокалывался ли я с показом телепортации без переходов? – А пока ждете – перекусите.

Я бросил прямо на утрамбованный песок комочек ткани, который самостоятельно развернулся в скатерть-самобранку. Немного подумал и активировал интерфейс с русской бабкой-сказочницей.

– И в корабль пока не лезьте, мало ли что там внутри…


Вышел я из портала где-то за километр от нужного места, тут же сформировал вокруг себя кокон невидимости и медленно поплыл в ту сторону. Глядя вниз на проплывающие красоты тайги, счастливо вздохнул. Как-то в последнее время все больше тянет меня на вот такую природную интеграцию, вдали от человеческого муравейника.

Наконец появилась та полянка, где меня выпихнуло на Землю из Лунгрии и где на меня напали, как я теперь понимаю, китайские товарищи, которые мне по какой-то причине совсем не товарищи. В округе летали дроны, ходили люди в странных одеждах, что-то измеряли. А вот над тем местом, где я прикопал кристалл атлантов, стояла тренога, на которой были закреплены разные приборы. Неприятно. Рядом находилось несколько человек. Я немного послушал их разговоры и с радостью понял, что сам кристалл не нашли, а вот какие-то пространственные аномалии, очевидно им формируемые, а возможно, остаточные следы его работы, вполне отслеживались местной аппаратурой. Короче, кристалл надо перепрятывать.

Предстать пред очи местных исследователей не хотелось. Поэтому я завис невысоко над точкой захоронения кристалла и начал работать. Нащупал под землей его твердые очертания, но никак не мог аккуратно приспособить плетение переноса в мое хранилище – все время захватывалось большое количество земли. В конце концов плюнул и перенес его туда в виде куба – земля с кристаллом внутри. Потом почищу.

Внезапное образование нехилой такой дырки под землей ожидаемо привело к тому, что верхний слой просел. Тренога с аппаратурой резко завалилась набок, разметав по поляне прикрепленные к ней датчики, коробочки, линзы и бог знает что еще. Люди забегали, засуетились, но меня это уже не интересовало. Полетал я по округе, посмотрел, не оставил ли чего ранее тут, не нашел и телепортировался под дерево в километре отсюда. Посидел немного с ним в обнимку, чувствуя, как взаимный обмен энергией заставляет активней бежать соки в дереве, как оно будто расправляет плечи. Да и у меня легкий налет негатива, на который я даже не обращал внимания, куда-то испарился. Затем сформировал обычный телепорт, ведущий к детям, оставленным под защитой своих РОКОМов и моего многофункционального большого и мощного конструкта с соответствующими директивами, и шагнул в него.


Ха! А мне нравится эта картинка!

– Покинуть вас на пять минут – и сразу же много добычи в копилочку приносите! – хмыкнул я, глядя на растерянные лица детей, бродящих между тремя телами – двух мужчин и одной женщины, которые лежали в свободных позах.

То есть где стояли, там и упали. Гоша и Рекс тоже лежали рядом и посматривали на гостей.

– Дядя! Мы не знаем, что случилось! Они подошли и сразу же рухнули! – Катя немного испуганно смотрела на меня.

– Хоть представились?

– Нет! Они сразу к кораблю направились. Но в профиле их УНИКов есть кое-какая информация. Вроде как в институте работают дальневосточном.

– Ладно, сейчас посмотрим, что им тут понадобилось.

Делать особо ничего не пришлось. Все трое свалились от одинакового воздействия моего защитного конструкта: эдакие энергетические перемычки в определенных местах ауры, отключающие сознание. Потом голова будет болеть, но зато просто, дешево и надежно. Я ведь ему поставил задачу никого не подпускать, так как не собирался долго отсутствовать. Правда, минут сорок это заняло, и надо же было им в этот промежуток времени появиться!

Пока люди потихоньку приходили в себя, я просмотрел их профили. Действительно, если не подделка, а мой УНИК показывал, что служебные данные заверены цифровыми подписями Государственного центра учета и распределения профессиональных ресурсов, то это сотрудники исторического института из Владивостока. Быстрый поиск в сети показал, что этот центр учета тем и занимается, что прописано в его названии: учитывает, кто чем занимается в профессиональном плане, где работает, какие у человека профессиональные качества, звания и прочее.

Присутствовали тут профессор археологии и истории древних цивилизаций с простой русской фамилией Тараканкин, на имя я даже не посмотрел, и двое его студентов – Костя и Лена, судя по всему, на последних годах обучения.

– И как это понимать? – не дав очухаться пришельцам, пошел я в атаку. – Напугали детей своим неожиданным появлением и еще более неожиданной потерей сознания! Нет, господа хорошие, так дело не пойдет! Определенно вам нужно объясниться и возместить потери!

– Позвольте, но какие потери?! – Профессор очнулся первым и возмущенно уставился на меня.

Ах как мне нравится этот профессор! Очень нетипичный – крепенький телом, в профиле указано, что по молодости в течение тридцати лет был мастером спорта по гребле. Сейчас ему около восьмидесяти, хоть и выглядит на сорок. И вдруг такое типично чеховское профессорское поведение! Все-таки занятия историей определенно деформируют личность, я давно это подозревал.

– А нервные клетки?! – возмутился я и обратился к девушке: – Ведь не восстанавливаются?

Та, не совсем еще придя в себя, непроизвольно кивнула.

– Вот видите!

– Позвольте, но наша медицина уже вполне справляется с деструкциями головного мозга! Тем более что клетки восстанавливаются. – Профессор не хотел сдаваться.

– И с детскими тоже справляются? – Я нагло проигнорировал вторую часть высказываний Тараканкина.

Мы все одновременно посмотрели на детей. Катя передернула плечами, а Сергей уставился куда-то в небо.

– Ну, теоретически разницы особой нет. – Профессор задумался. – Но, конечно, могут быть нюансы.

– Так вы согласны, что при общении с детьми нужна особая аккуратность?

– Ну разумеется, – пожал плечами профессор.

– Чем возмещать будете?

Профессор задумался.

– А что возмещать и за что возмещать? – вмешался Костя.

Профессор недоуменно посмотрел на него, потом встрепенулся и повернулся ко мне:

– Действительно, что вы мне мозги морочите?

Я вздохнул:

– Ну мало ли. Вдруг чего удалось бы с вас стрясти?

Профессор Тараканкин споткнулся взглядом о корабль и сразу же переключился на свою волну. Забыв про нас, он пошел к кораблю и стал его обходить по кругу, что-то бормоча себе под нос. Его помощники последовали за ним. Лена бросила на меня неопределенный взгляд и поплелась за Костей. Брюнетка, узкое лицо, прямой нос, карие глаза, тонкие губы, фигура такая узенькая, но в целом впечатление приятное.

– Эй, профессор! – крикнул я им в спину. – А чего вы вообще приперлись сюда?

Тараканкин чуть не споткнулся и повернулся ко мне:

– Как это «чего»? Нам на кафедру поступил запрос из службы безопасности, что найден древний корабль и надо провести историческую и прочие экспертизы. Я со своими помощниками оказался ближе всего, вот мне и перенаправили вызов.

– Ну это уже наглость! – сказал я, нисколько не пытаясь приглушить голос. – Я бы, может, и сам отдал свою находку государству, но только когда сам бы решил. А тут без меня меня женили!

– Ах, бросьте! – Профессор отвернулся и стал карабкаться на вал вокруг корабля. – Все равно все подобные находки принадлежат государству. Костя, помоги мне забраться на палубу! Со стороны я примерно оценил, надо сверху глянуть.

– Ну это фигушки вам! – буркнул я, и профессор с помощником просто соскользнули с земляного вала.

Забарахтались, профессор стал вполголоса ругаться. Я же прыгнул наверх, прямо на палубу, заработав восхищенный взгляд Лены. Затем перешел к противоположному борту и свистнул загрустившим детям. Махнул рукой, и Сергей с Катей радостно взбежали к борту, откуда я их подтянул к себе. Внизу продолжал ругаться профессор, у которого никак не получалось даже приблизиться к кораблю.

Мы огляделись. Внешне корабль не выглядел пострадавшим. Гладкая поверхность закаменевшего и почерневшего дерева вызывала чувство нереальности, а может, какой-то мультяшности. Я не особо разбираюсь в подобных вещах, но корабль все-таки отличался от подобных суден, виденных мной.

Отсутствовали отверстия для весел. Просто ровная палуба, даже без скамеек, с бортами над ней сантиметров пятьдесят. Небольшая возвышенность позади вероятного остатка мачты казалась какой-то неправильной. Как будто постамент какой-то, а в задней части его нечто, напоминающее кресло. Можно было бы представить, что тут сидел капитан и… руководил? Кем? Да и вроде мачта перед ним должна была мешать. Или нет?

– Дядь Ник, а тут, кажется, дверь вниз! – сказал неугомонный Сергей, присматриваясь к тыльной стороне возвышенности.

Я тем временем запустил под палубу свои магические камеры и разные датчики и с удивлением отметил, что внутри-то корабля пусто! Это как же его не раздавило отложениями? И воды, кстати, там нет: то ли утекла, пока я тащил находку к берегу, то ли изначально там ее не было, но как это вообще возможно?

Я отодвинул в сторону мальчишку и аккуратно взрезал дверь.

– Так, отойди-ка, надо проветрить внизу, там может быть вредная газовая среда.

– Хорошо, – не стал спорить мальчик.

Я обернулся на скребущие звуки, сменившиеся ударами по палубе. Это РОКОМы детей забрались к нам. Молодцы! Справились со «льдом» на подступах.

– Ты, кстати, снимаешь? – спросил я.

– Конечно! – кивнул мальчик. Катя тоже кивнула.

Тогда я прихватил дверь, опутав ее силовыми плоскостями, и выдернул наружу. В лицо дохнуло спертым воздухом. Запах был очень странный, и я на всякий случай оттащил детей от отверстия. Дверь прислонил к борту. Опасаться-то им особо нечего, так как мои медицинские модули, навешанные на них, должны вытащить их чуть ли не с того света, если что. Но рисковать глупо.

– Молодой человек! – принесло ветром откуда-то снизу. – Ничего там не трогайте! Это исторический памятник, и его порча подпадает под административную, а может, и уголовную ответственность!

Воздушные плетения одно за другим скрылись в проеме, загоняя под палубу чистый внешний воздух и выдавливая оттуда старую газовую смесь. Я не успел глазом моргнуть, как в темное отверстие метнулась тень Гоши.

Катерина подняла левую руку, над ней образовался небольшой голографический экран.

– Гоша говорит, что там безопасно. Никаких микроорганизмов, вирусов и воздух нормальный уже.

– Ну и хорошо, – одобрил я. – Но все равно я первый иду.

Ступени даже не скрипели, настолько время их спрессовало. Отдельных комнат внизу не было, только один большой зал. Я остановился на последней ступени и сделал освещение. Ширины лестницы оказалось достаточно, чтобы рядом со мной без проблем уместились дети.

На первый взгляд пусто, но потом я понял – то, что лежит внизу, просто покрыто мусором, да и цвет везде однотипно серый.

В воздухе слегка чувствовался какой-то пряный запашок, но совсем чуть-чуть. Интересно, зачем был нужен корабль с почти герметично замурованным трюмом? Если что-то перевозили, то, вероятно, груз надо проветривать… Или нет?

Я спустился вниз, но, когда ступил на пол, нога провалилась по колено в нечто хрупкое и… грязное. Все-таки вода тут есть. В общем, делать в трюме особо нечего. Я напоследок просканировал нижнюю часть всеми доступными способами и кое-что обнаружил.

Во-первых, быстрее всех отработали датчики металла и показали как раз перед лестницей некоторое его количество. Совсем чуть-чуть серебра, золота и железа. Вскоре стало понятно, что внизу лежат останки человека. Потом биокомп выдал еще кое-какую информацию, и я примерно составил мнение о том, что тут происходило. Судя по остаткам, корабль перевозил много керамических емкостей с каким-то маслом или чем-то подобным. Когда что-то случилось, тара разбилась и покрыла труп или тогда еще живое тело своим содержимым. Корабль затонул. Странно то, что никаких пробоин нет, как будто его просто придавило ко дну, да так и оставило. Тело забальзамировалось, и даже проникшая вода не помешала процессу сохранения.

Еще у корабля была странная энергетика, это я почувствовал, едва спустившись вниз, но с ходу определить, в чем дело, не смог.

Аккуратно переставляя ноги, проваливаясь чуть ли не по брюхо, Гоша медленно приблизился к скрытому мусором телу.

– Ты тоже его почувствовал? – спросил я. Голос гулко отразился от стенок. – Ладно, отойди-ка.

Как ни странно, Гоша меня послушался. Я мысленно сформировал вокруг тела кокон и стал его поднимать. С легкими шлепками полувлажная жижа раздалась в стороны.

– Пойдем наверх, – повернулся я к детям. – Делать тут больше нечего. Если что и есть, то я его не чувствую.

– Да, пожалуй, – передернула плечами Катя. – Мрачновато тут как-то.

Грязный овальный кокон аккуратно опустился на палубу. Мельком глянул за борт. Профессор, успокоившись, ковырялся в отброшенных мной корабельных наносах. Я прислушался и услышал его бормотание:

– Да, определенно, это вулканические осадки. Скорее всего, пепел. Надо подробный анализ сделать…

Я пожал плечами и вернулся к своему делу. Миллиметр за миллиметром кокон стал сжиматься, а с него отваливался наружу внутренний хлам. Интересно я придумал: непосредственно под силовым полем разместил сеть-датчик, которая определяла, что внутри, обычная грязь или нет. Если грязь (песок, камень), то на этом месте формировался кусок плетения нового защитного слоя. Если нет, то процесс приостанавливался. После того как новое плетение силового поля полностью формировалось, старое поле пропадало, а снаружи оставался легкий слой грязи. Толщина была буквально в диаметр песчинки. И так далее. Тем не менее процесс шел быстро, и буквально через пять минут перед нами лежала мумия странного человека. Кое-где процесс завершался до достижения тела. Может, там был большой нож, может, что-то еще, но главное – голова человека стала нормально видна. И человека ли?

Лицо было несколько вытянуто и больше напоминало морду животного. Вернее, какое-то промежуточное состояние – и уже не человеческое лицо, и еще не морда зверя. М-да… При этом комок грязи под нижней челюстью явно представлял собой бороду. Обычную такую бороду. Бред какой-то – собак с бородой. Хотя нет, не собак. Скорее кто-то из кошачьих.

И тут меня будто удар в мозг пробил! Я быстро вызвал режим видимости информструктур и стал разбираться в том, что увидел. Через некоторое время я все-таки пришел к выводу, что с большой натяжкой информструктура этого существа напоминает таковую у оборотней, виденных мной на Лунгрии. Понятно, что здесь были только остатки информструктуры, отвечающей скорее за форму, нежели за содержание, но сходство по некоторым параметрам довольно заметное. Правда, там, на Лунгрии, насколько я помню, оборотни находились либо в одном состоянии, либо в другом. А тут наблюдалось что-то вроде межформенного положения. Может, это во время смерти так произошло? Некая разбалансированность системы перекидывания. Кстати, если так, то это неестественное состояние могло окончательно добить бедного перевертыша. М-да…


«Умник, зацени, кого я тут нашел!» – Я вызвал своего друга и стал ему транслировать то, что видел перед собой.

«Это то, о чем я думаю? – через несколько мгновений раздался голос Умника. – Считаешь, здесь были представители этого, забытого даже на Лунгрии, племени?»

«Вполне возможно. – Я мысленно пожал плечами. – К тому же ты должен помнить, что они служили не только археям, но и тем, кто был до них, а значит, вероятно, и атлантам. Кроме того, помнишь рассказ старого жреца-атланта? У него был друг-оборотень. А сам жрец о них говорил как о чем-то совершенно обыденном, не делая акцент на процессе перекидывания».

«Да, верно», – согласился Умник.

Тут я обратил внимание на картинку, транслируемую им. Вокруг него сидели несколько мелких негров и молча смотрели на него.

«Э… это что там у тебя?» – Я немного прифигел, честно говоря.

«Ну… – почему-то смутился Умник. – Мне стало немного скучно. С инопланетянином и его кораблем я разобрался и решил немного посмотреть мир, откуда ты родом. Вот… Удивительно, как много разных рас обитает на одной планете. Притом что генетически вы все, так или иначе, пересекаетесь. Просто поразительно! Этот народ живет так уже тысячи лет, и каждый их день один в один похож на жизнь какого-нибудь предка тысячу лет назад. Нет ни развития, ни деградации!»

«Если не ошибаюсь, это пигмеи…» – задумчиво произнес я.

«Совершенно верно», – меланхолично подтвердил мой вывод Умник.

«Ладно, ты там особо не зависай. Скинь мне результаты исследования инопланетянина. И еще. Ты не забыл про мою просьбу насчет создания подсистемы взаимодействия моего биокомпа или любых наших инфокомпов с внешними земными устройствами через радиодиапазон?»

«Помню. – Умник даже не изменил позу. Кстати, сейчас он изображал какого-то старика с большой белой бородой и с обручем на лбу. Пигмеи не отрывали от него глаз, будто загипнотизированные. – Все эти протоколы и их электромагнитные параметры очень хорошо описаны и имеются в большом количестве в сети».

«Кроме, наверное, секретных каких-нибудь».

«Возможно. Я пока обкатываю технологию переноса этих описаний с бумаги в наше железо. Потом еще надо будет разработать модуль финальной подгонки на нем и в реальных условиях. Просто я не уверен, что в документации приводятся все тонкости».

«Логично. Ладно, работай. Если будут какие-нибудь проблемы, сразу же телепортируйся ко мне. Или в мой пространственный карман, у тебя должен быть туда доступ. Прямо сейчас настрой систему спасения, а то мало ли что».

«Не учи папу жить!» – пробурчал Умник, добавив немного сарказма в голос.

Я хмыкнул:

«А вообще, что ты с пигмеями делаешь? Чего это они на тебя так уставились?»

«Просто я совершил то ли глупость, то ли гениальное открытие, но когда они удивленно тыкали меня палками, пытаясь понять, что это перед ними стоит, я сменил внешность. И это их просто поразило. Теперь я пытаюсь установить с ними более близкий контакт. Мне это интересно».

«Только не переусердствуй. Помни, что они такие же хозяева Земли, как я или любой другой житель этой планеты. Возможно, есть своя логика в том, что они существуют здесь именно в таком виде».

«Не беспокойся, о бледный земляной червь!» – улыбнулся Умник и отключился.


Дети тоже с интересом смотрели на нашу находку. Первым, как и ожидалось, не выдержал нетерпеливый Сергей:

– Кто это?

– Похож на псоглавца или киноцефала, – с сомнением ответила Катерина. – Но морда лица, как мне кажется, ближе к кошачьим.

– Это где ж такие жили? И главное – когда? – удивился мальчик.

– Ну их в мифологии вообще-то упоминают, а не в истории. Дядь Ник? – Племяшка вопросительно посмотрела на меня.

Я пожал плечами:

– Не знаю. Честно. Предположения есть, но пока никак не доказуемые.

Я нагнулся. Под моими пальцами силовое поле стало расступаться, и я дотянулся до ножика. Потянул. В руке у меня осталась только костяная рукоятка, украшенная золотыми нитями. Покрутил и положил обратно. Пальцем выковырнул из-под грязи и остатков одежды золотые и серебряные украшения, располагавшиеся в области груди, но снимать не стал. Симпатичные цацки оказались явно машинной обработки. Был один камушек, который еле-еле фонил какими-то энергетическими следами, но я даже примерно не мог определить, к какой области энергетического спектра или к какому виду магии они относятся. По крайней мере, никаких плетений ни в камнях, ни в металле я не видел.

– Может, внизу есть еще что-нибудь интересное? – спросил Сергей, которому быстро надоело смотреть на мумию.

– Нет, – покачал я головой. – Поверь мне. Больше там ничего интересного для нас нет. А вот для кое-кого другого – определенно.

Я подошел к борту корабля:

– Эй! Профессор кислых щей! Поднимайтесь сюда! Мы уже посмотрели, что хотели, оставляем все это под вашу ответственность!

Профессор, который замер у корабля и медленно обводил его взглядом, встрепенулся и, забыв, что раньше земля скользила и не пускала, легко взбежал по ней. Остановился у борта и закинул голову:

– Не поможете?

– Без проблем, – кивнул я и втянул его и его помощников наверх.

– Ух! Чем это вы… – начал профессор, но тут же замер, уставившись на лежащую на палубе мумию. Потом очнулся и засуетился: – Черт, черт, черт! Надо срочно вызвать людей с приборами. И как-то надо ограничить доступ воздуха к ней, разрушится же!

– Не беспокойтесь, профессор. Я сразу покрыл ее не пропускающим ничего силовым полем. Так что с ней все будет в порядке. Когда захотите снять поле, просто слегка нажмите ладонью в области груди. Поэтому осторожнее.

Профессор тут же успокоился:

– Благодарю. Видимо, знания вы не зря в учебных заведениях получали. Так-с… Очень забавный экземплярчик у нас тут… – Он присел на корточки у лица или морды мумии.

– Вы встречались с подобным? – спросил я.

Профессор Тараканкин медленно покачал головой.

Пока он думал, я попытался считать информацию с корабля, но кроме какой-то серости ничего не увидел. Зато при подключении к астралу что-то стало нащупываться. Подумав, что сейчас не время, я быстро сгонял в свой домик в астрале и привязал еще одну нитку к якорю, рядом с предыдущей. Накапливаются нити, однако.

– Ладно, оставайтесь тут, а мы пошли. – Я отвернулся и посмотрел на детей, потом за борт. Оценил высоту. – Дети, я, кажется, понял, чему вам надо научиться.

– Чему? – Сергей с интересом глянул на меня.

– Летать!

– Как на летках?

– Ну… похоже, да не похоже. Скорее подобно стрекозам.

– О! С крыльями, что ли? – Катя распахнула глаза.

– Ага, вот примерно так.

Я вытянул вперед руки, под ними параллельно вперед вытянулись и легли в ладони рукоятки. За спиной развернулись и нетерпеливо затрепетали полупрозрачные крылья. Четыре штуки, по две с каждой стороны. Я нажал кнопку, и сзади поднялся ветер, к которому присоединилось тихое стрекотание.

Легко потянул рукоятки и с разворотом на месте штопором ввинтился в небо. Остановился в нескольких метрах над палубой и глянул вниз. Все смотрели на меня, даже профессор. Правда, удивлены особо не были, ведь мои крылья не выбивались из технических возможностей современной цивилизации.

Я опустился обратно.

– Класс! – похвалил Сергей. – Действительно классно! Я не видел и даже не слышал, что такие движки выпускают.

– Ну пойдем отсюда. Рекс, Гоша! Прыг-скок за борт, и мы за вами.

Я подхватил детей под мышки и прыгнул с палубы. Рядом вытянулись в воздухе защитники, сиганувшие практически одновременно с нами.

Где-то позади нам вслед смотрели профессор и два его помощника. Но про нас они вскоре совсем забыли – интересная находка их влекла сильнее, чем какой-то странный мужчина с детьми. Профессор даже не спросил, откуда корабль взялся! Какой же он, к чертям собачьим, профессор?

И тут ко мне по временному каналу в болталке постучались.


На борту корабля «Луч»

Большой черный корабль угловатой формы висел в пустоте, вдали от крупных космических объектов. Хотя эта область пространства называется главным поясом астероидов Солнечной системы, по сути, она настолько разрежена, что вероятность столкнуться тут с каким-нибудь камнем довольно низка. Но в рамках всей системы пояс довольно плотен, и космический корабль неплохо терялся на фоне летающего в пространстве мусора.

Игорь Анатольевич, «первый после Бога», в очередной раз проводил совещание, пытаясь найти выход из сложного положения, в которое попал подчиненный ему корабль. В последнее время такие совещания приобрели бо́льшую глубину и результативность, поскольку появилась возможность неограниченного общения с ЦУПом на Земле в режиме реального времени. Кроме того, как выяснилось, канал связи (вернее, каналы – от каждого переделанного УНИКа) оказался настолько широким, что искин корабля полностью выполнял свои задачи по информационному обеспечению экспедиции, в том числе и по обеспечению различного рода исследований. Последние резко ускорились в результате информационной сцепки СУНИКов лабораторий корабля с СУНИКами и даже БУНИКами исследовательских институтов Земли. Правда, в соответствии с выводами психологов и специалистов службы безопасности, которые не афишировались, общение с родственниками команде рекомендовали ограничить.

– Что у нас по безопасности? – устало массируя глаза, спросил капитан.

Вокруг него в виртуальном пространстве находились те, с кем ему приходилось обсуждать проблему. По мере возникновения новых вопросов среди собеседников появлялись и пропадали виртуальные копии разных специалистов.

Андрей Николаевич, майор службы безопасности, который тоже был не в лучшей форме, начал отчитываться:

– По технической части. Ребятам с Петром во главе и с помощью лаборатории Ефима Сергеевича удалось перепрограммировать несколько ракет-дронов, улучшенных нашим недавним гостем, для использования их в качестве удаленных систем мониторинга. Пришлось использовать со склада запасные СУНИКи в дополнение к штатным мозгам дронов. В основном для навигации в рамках Солнечной системы, ведь они не были рассчитаны на работу на таких расстояниях, как сейчас. И еще для связи. Тут Петр придумал интересную штуку. – Майор усмехнулся и глянул на смущенного главглаза. – Так как из дронов были удалены заряды, появилось место и для СУНИКов, и для наших новых УНИКов, также улучшенных… хм… эль Багдади. – Услышав это имя, капитан слегка поморщился, вспомнив, как торговался за них. Причем плохо торговался, хотя потом в стопке УНИКов они оказались почти все. И все с возможностью выхода в сеть Земли. Не очень понятно, почему эль Багдади так сделал. – С их помощью СУНИКи посредством еще кое-какой аппаратуры снимают пассивную информацию с пространства, передают на Землю по контакту на БУНИК ЦУПа, а оттуда нам. Причем уже на уровне ЦУПа информация обрабатывается, и к нам приходит насыщенный информационный слой данных. – Майор вдруг закашлялся и взял в руки стакан воды. Прежде чем выпить, он кивнул Петру.

Петр подхватил эстафету и продолжил:

– Таким образом, мы имеем дроны, которыми можем управлять как напрямую, так и через земной ЦУП, и которые теоретически способны передвигаться по всей Солнечной системе…

– А почему теоретически? – поинтересовался капитан.

– Потому что есть проблема в двигателях дронов.

– А что с ними не так?

– А то, что это обычные реактивные двигатели с кое-какими дополнениями, предназначенные для доставки боевого заряда на довольно ограниченное расстояние. У них нет возможности остановиться, а потом снова запуститься. Да и время действия короткое.

– Но я так понимаю, вы нашли выход? – слегка обозначил улыбку Игорь Анатольевич.

– Ну да, временное решение, – подтвердил Петр. – Ракетные движки выбросили. На их место поставили экспериментальные маломощные гравитационные движки с исследовательских РОКОМов…

– Стойте! – воскликнул капитан. – Они же неразборные!

Петр забавно почесал свое правое ухо:

– Ну фактически мы просто засунули эти РОКОМы внутрь ракеты.

– М-да… Дороговастенькое удовольствие получается… – Капитан покачал головой.

– Ну так. В общем, достаточно хоть как-то двигаться, остальное достигается прыжками. За счет оптимизированного алгоритма перемещения и позиционирования, разработанного буквально за пару суток совместными усилиями Томского государственного университета, Новосибирского государственного технического университета, лабораторий службы безопасности, а также Центрального космического агентства, ну и наших лабораторий и сборочного цеха, удалось создать что-то интересное.

– Ты бы еще поименно перечислил всех участвовавших людей, – пробурчал капитан.

Петр неожиданно зевнул:

– Простите, не выспался.

– Все мы не выспались. Продолжай, – кивнул капитан, прикрыв рот рукой.

Майор тоже поймал волну и чуть не вывернул челюсть. Все вместе молча поухмылялись, но скоро снова стали серьезными.

– В общем, теоретически мы можем послать дроны на любое расстояние, не теряя с ними связи, и даже на Землю. Кстати, этот вопрос рассматривается, чтобы хотя бы вооружить дроны новой аппаратурой, которой у нас нет, или оружием. Но есть проблема…

– Отсутствие времени, – озвучил мысль капитан. – БУНИК выдает высокую вероятность нашего обнаружения в ближайшее время.

– И это тоже. Но еще – ограниченное количество ракет. Тем более что и их боевые варианты надо оставить. Кстати, мы там кое-что улучшили в их характеристиках, но насколько – покажет время.

– Не хотелось бы, – буркнул позабытый майор, который тем временем занимался еще какими-то своими делами.

– Никто не хочет войны, – вздохнул капитан. – Таким образом, что мы имеем?

– Хотя все, что я вам перечислил, звучит оптимистично, но фактически не сильно улучшает наше положение, – тоже вздохнул главглаз. – Пассивные системы сбора информации неэффективны против инопланетян. Активные – сразу же выдают наблюдателя с головой. Да и берут цель на расстоянии всего нескольких десятков тысяч километров. Наш плазменный щит, как выяснилось после вероятностного анализа специальным БУНИКом службы безопасности всех событий, произошедших с кораблем, скорее всего, заметен для систем обнаружения условного противника. Поэтому нам рекомендовали его пока не использовать, разве что во время непосредственного боевого столкновения, так как на больших скоростях объекты, преодолевающие щит, испытывают некоторые разрушительные нагрузки. Но это мы и так знали.

– То есть, по сути, наличие у нас таких дронов-наблюдателей бессмысленно? – расстроенно спросил капитан.

Петр пожал плечами:

– Ну почему? В целом-то оно, конечно, так, но если вдруг что случится, дополнительные системы наблюдения и корректировки огня со стороны очень даже могут пригодиться. Ну и активные системы наблюдения. Пусть они и выдадут наблюдателя, зато на близком расстоянии смогут помочь… Да и Земле актуальная и достоверная картинка нужна. Мало их у нас и нет дальнобойной и надежной системы наблюдения и контроля.

– Дальнобойной – это какой?

– Ну, хотя бы на сотни тысяч километров. А лучше больше, чтобы на миллионы било! Но это фантазии… А пока остаются вероятностный анализ и прогнозирование на основе визуальных искажений света звезд, гравитационных и электромагнитных полей, еще каких-то там элементарных частиц, виртуальных искажений пространства, но это уже не ко мне.

Некоторое время все молчали. Наконец Петр немного неуверенно произнес:

– Капитан, а может, мы все себе накрутили? Перестраховываемся? Ну какой смысл инопланетянам на нас нападать? Как-то же сосуществовали рядом до этого…

Игорь Анатольевич вздохнул:

– Думаю, это можно вам сейчас сказать. Андрей Николаевич должен быть в курсе. – Он посмотрел на майора. Тот ответил вопросительным взглядом, не особо понимая, о чем капитан собирается говорить. – У меня был разговор с нашим куратором из службы безопасности на Земле. Мы обсуждали сложившуюся обстановку. Он мне намекнул, что у нас, землян, есть неофициальные контакты с некоторыми группами инопланетян. – Капитан замолчал.

– А почему неофициальные? – не понял Петр. – Если наверняка контакты санкционированы эсбэшниками?

– Потому что связь поддерживается так называемыми контактерами. Обычно это одаренные, но необязательно. По каким признакам выбираются контактеры, неизвестно. Контакты нерегулярные, передаваемая через них информация особого доверия не заслуживает, хотя ее, конечно, учитывают наши умники в раскладах. С какими конкретно расами наши контачат, мне не сказали… Недавно два контактера сообщили информацию, что на нас скоро нападут так называемые серые, которым остальные расы, находящиеся в нашей системе, мешать не будут.

– Похоже, всем им наплевать на нас, – хмыкнул Петр.

– Ну, сами справимся. Так или иначе. – Капитан потер лицо ладонями, разгоняя кровь.

«Поспать или стимуляторов принять?» – подумал он.

– Поэтому вы решили перевести корабль в режим максимальной защиты?

– Да. Вероятностные модели показывают, что шанс выжить при таком раскладе повышается.

– Эх, вывезти бы гражданских на Землю! – Майор мечтательно прикрыл глаза.

– Что, думаете, тогда бы можно было погеройствовать? – усмехнулся Петр.

– Да нет… Душа была бы спокойна. И помирать было бы не страшно.

– Ничего. Как говорили наши предки, на миру и смерть красна.

– Угу, только если этот «мир», который за тобой наблюдает и который ты защищаешь, не пойдет помирать следом.

– Это так.

– Ладно. – Капитан хлопком ладони по столу прервал затянувшуюся пикировку главглаза и эсбэшника. Выбрав из списка контактов главного инженера корабля, он подключил его к совещанию: – Николай Николаевич, готовы ли системы корабля к трансформингу?

– Через полчаса будут закончены последние работы, и можно приступать.

– Почему подготовка идет с задержкой? На тестовых прогонах на орбите Земли все ведь проходило согласно нормативам?

– В том-то и дело, что там все проходило почти в идеальных условиях. Да и корабль был почти голый с точки зрения наличия оборудования и людей. У нас же за прошедший год соединения между ячейками корабля обросли дополнительными связями, коммуникациями, иногда не предусмотренными планом. В десятке мест произошло неожиданное для нас диффундирование материала стенок ячеек друг в друга. Вероятно, свойства материала подверглись каким-то изменениям в результате долгого влияния космического пространства. Так или иначе, но сейчас почти все готово, все тесты датчиков системы трансформинга сообщают о состоянии в пределах нормы. Скоро можно будет начинать.

Капитан прислушался. Легкий гул, ощущаемый в последние сутки, результат работы этих самых подсистем трансформинга в стадии подготовки, еще доносился, но явно стал тише.

Игорь Анатольевич пребывал в легком замешательстве. Трансформинг корабля изначально закладывался в конструкцию, чтобы можно было преобразовывать форму корабля для максимального удобства в разных условиях применения. Например, в колесо со спицами – для глубоких космических исследований, превращая корабль в некий многокилометровый радиотелескоп; в условный шар – для использования в качестве космической станции и еще несколько вариантов. Но до сих пор необходимости в этом так и не возникло. Как был корабль собран в транспортном варианте в виде удлиненного бруска, удобного с позиции инструментальной упаковки в режиме постоянного использования, так и продолжал работать в таком виде.

Соответственно трансформинг в космосе, с экипажем на борту, которому при таких действиях положено находиться вне корабля во избежание проблем, был делом опасным и достаточно новым. Даже с учетом расчета действий и поддержки ЦУПа с Земли за капитаном оставалось последнее слово.

Наконец он решился:

– Хорошо, Николай Николаевич. Приступайте по готовности. Не забудьте активировать режим контроля над перемещением команды в процессе трансформинга. Алгоритмы у БУНИКа есть и готовы к использованию.

– Не беспокойтесь, Игорь Анатольевич, – кивнул инженер. – Все будет сделано в лучшем виде.


Спустя час после планерки у капитана корабль, все так же неподвижно висящий в космосе, дрогнул. С его внешней поверхности в разные стороны брызнули РОКОМы: часть – чтобы просто не мешаться, другие – чтобы контролировать процесс с внешней стороны.

Похожие на контейнеры ячейки, из которых состоял корабль, стали короткими и поначалу дергаными движениями отсоединяться от основы и друг от друга. Затем понемногу на строго рассчитанное расстояние отходить от корпуса по направляющим, которые, в свою очередь, выдвигались из тех же контейнеров, вернее, из их стенок. Сначала на носу, потом на корме, а вскоре и по всему телу космического левиафана стали появляться выступы и шишки. Уже через час корабль больше походил на частично разобранную игрушку-головоломку. Только БУНИК корабля совершенно не путался и не боялся не собрать конструкцию обратно. Все было просчитано, и не единожды, даже с учетом возможных поломок и неполадок. Для этого между проблемными местами летали инженерные РОКОМы и вмешивались в ситуацию, не доводя ее до критического уровня.

Контейнеры передвигались, поворачивались, возвращались или оставались снаружи, какие-то, наоборот, исчезали внутри во вновь образовавшихся пустотах. Зрелище было завораживающим, и за ним следили все причастные к этому делу – капитан, инженеры и техники. Остальные члены команды следовали строго соблюдаемому алгоритму: перемещались из секции в секцию или же сидели запертыми внутри контейнеров, вполне комфортно чувствуя себя в поддерживаемой системами пригодной для жизни среде. Некоторые продолжали работать, кто-то просто отдыхал, кто-то общался. В целях поддержания нормальной эмоциональной обстановки капитан разрешил некоторым членам экипажа связаться с родными. Все согласно индивидуальному плану, составленному психологами с Земли.

Через шесть часов на месте длинного бруска, которым раньше был корабль «Луч», красовался огромный шар. Да, неровный, но вполне узнаваемый. Внешние контейнеры, в данный момент играющие роль дополнительной защиты, заранее освобожденные от всей аппаратуры, медленно, но верно заполнялись спецсоставом, создаваемым большим корабельным синтезатором. Состав был похож на пену, но в своей структуре имел капсулы с нанороботами, способными поддерживать ее свойства или восстанавливать после деструктивных внешних воздействий. Да и сама пена после отвердевания по характеристикам не уступала новомодной вязкой броне, вариантом которой, собственно, и являлась.

Кроме того, на синтезаторе пришлось создать боевые наниты, которые потом должны были выстреливаться небольшими пушками-пулеметами в противника на близких расстояниях, если вдруг представится такая возможность. Ну и часть из них загружалась на боевые РОКОМы ближнего радиуса действия, дополняя их штатное вооружение.

В общем, процесс создания космической крепости шел своим ходом. И за этим наблюдали не только человеческие глаза.


Элхор

Веганец с огромным интересом следил за суетой землян, перестраивающих свой корабль в шар. Это было примитивное и в то же время грандиозное зрелище. Примитивное по уровню техники, исполнению, но грандиозное по размерам и точности управления. Этот дисбаланс ощущений бередил душу, приравнивая ситуацию к уровню наблюдения за рождением сверхновой или к столкновению огромного астероида с какой-нибудь необитаемой планетой или ее спутником.

Скажете, несоразмерные вещи? Ничуть! Наличие разумной деятельности вносило свою изюминку и переводило события на другой, параллельный план восприятия.

Элхор находился в своем корабле, превышающем размер его тела лишь в три раза, но способном перемещаться даже между галактиками. В нем он мог только лежать, полностью слившись сознанием с этим псевдоживым носителем, что совершенно не мешало ему жить в нем, при этом не утрачивая ни физической формы, ни психологической устойчивости.

Веганец буквально сновал под носом у землян, пролетая между разводимыми и перестраивающимися частями корабля. Порой цепляясь за какой-нибудь огромный контейнер, на фоне которого выглядел песчинкой, он, замерев, улавливал переживания находящихся там людей и сопереживал их эмоциям, а порой и мыслям.

Наличие у землян очень мощного по сравнению с прочими расами (кроме, может быть, самих веганцев и еще центаврийцев, но к этим на кривом звездолете не подлетишь, если сами не захотят) пси-поля делало их очень интересными для наблюдения, ведь они как открытая книга, читать которую одно удовольствие! А еще от них можно психически подзаряжаться, не от всех, понятно, но от многих, удаляя свои энергетические шлаки, застой, а также психологическую усталость. Это можно делать и среди природы, но дольше, а с людьми никогда не знаешь, что получишь, а что потеряешь. Да-да! Порой можно и потерять! А иногда среди них встречались такие мощные генераторы пси-энергии и ментальных идиом, проще говоря, идейных вирусов, что оставалось только голову ломать, как это отразится на информационном поле планеты и как повлияет на все человечество! Очень интересно! Иногда таких личностей сами люди объявляли святыми или, наоборот, темными властелинами – диктаторами, тиранами.

Жаль, что им, веганцам, не позволили вмешаться и предотвратить последнюю бойню, действительно грозившую стать последней на планете. Да и катаклизмы усилились как на заказ. А откуда взялся тот метеорит? Откуда он взялся, если даже они, веганцы, его просто прошляпили, отдав все внимание происходящим на Земле событиям? А ведь их системы просто не могли пропустить такое! Но пропустили! Есть о чем задуматься.

Удивительно, но с метеоритом земляне справились самостоятельно. Еще удивительнее, что именно это событие остановило идущую войну, которую непонятно кто и начал. Тогда кто-то скрытно взорвал ядерный заряд на территории одной из военных баз американцев, что дало им право отстаивать свои интересы, с которыми не были согласны ни русские, ни китайцы, ни прочий мир. Потом взрывы пошли по всей Земле в разных странах. Кто и когда проносил туда ядерные заряды, было неизвестно (даже им, веганцам!), но начинать массированные атаки ракетным вооружением все равно никто не хотел. Поэтому поначалу пошли локальные стычки с помощью роботизированных систем, био- и нанооружия. Но в конце концов страх перед гарантированным концом был преодолен. Правда, необычным образом. Одновременно у всех стран, имеющих системы предупреждения о ракетном нападении, они сработали. Тут уже никто не сомневался, что атака идет самая настоящая, и в каждой стране свой лидер нажал на красную кнопку. Странная это была война. Короткая, ужасная и непонятная. Всего лишь четверть летящих ракет (устаревших) сбили системы ПРО и ПКО земных государств. Оставшуюся часть – гиперзвуковые боеголовки, принципиально не перехватываемые энергетическим оружием, – уничтожили представители комитета, не дав этой прекрасной планете превратиться в безжизненный кусок камня. Всего несколько ракет достигли цели как с одной стороны, так с другой, третьей и четвертой, тем не менее принеся огромные разрушения. И с устранением последствий инкогнито тоже помогали комитетчики. Не полностью, только чтобы экосистема уцелела. С остальным должны были справиться сами люди. Такой был посыл руководства.

И тут появился метеорит.

Уже введенная в эксплуатацию система мониторинга космического пространства отработала на «отлично». По договоренности воюющие стороны буквально за сутки рассчитали нужные усилия, и около пятидесяти баллистических ракет, еще оставшихся про запас (никто не хотел остаться без последнего аргумента, потому и припасли), отправились навстречу тому метеориту. Ха! Это был шок для всех обычных жителей (военные-то знали), что баллистические ракеты как русских, так американцев и индусов только назывались баллистическими, то есть двигающимися по баллистической траектории, а по факту они уже были способны оперировать целями на расстоянии до лунной орбиты! Понятно, что самые последние разработки. Но были они только у этих трех стран.

До цели долетели двенадцать русских, девять американских ракет и одна индусская, которые развалили огромный многокилометровый булыжник на несколько кусков, по-прежнему опасных. У поверхности Земли присоединились китайские силы, еще уполовинив несущуюся к планете смерть. Да и остальные страны использовали свои секретные спутники с лазерным и другим энергетическим оружием. Но все равно опасность была еще велика. Системы ПКО землян уже не успевали отработать по четырем большим кускам метеорита, с неотвратимостью приближающих смертный приговор человечеству. Элхор с сестрой тогда жутко испереживались. Но комитет запретил вмешиваться. Сестра все-таки не выдержала и уничтожила один из кусков, летящий на континент Евразия. За это ее чуть не лишили возможности тут находиться. Но почему-то все-таки не лишили, хотя разбирательства были серьезные, и что удивительно – даже серые не сильно возникали. Но это понятно – им тоже не улыбалось потерять объект своих интересов, хоть они и не вмешивались, подчинившись комитету.

И тут проснулись скрытые до времени и недоступные даже для веганцев защитные системы древней цивилизации, о которой до сих пор мало что известно, кроме того, что в прошлой всесистемной и всепланетной битве она проиграла расе голубокожих гигантов. Последние, по сути, тоже проиграли, а представители как той, так и другой расы и сейчас отсутствуют в комитете. Кстати, тогда их деятельность была приостановлена комитетом, который только последнюю тысячу лет постоянно присутствует в этой системе; до этого он собирался лишь периодически. А тогда эти две расы считали, что являются главными хозяевами системы.

Вырвавшись из подземных хранилищ в северной части Евразии, над планетой появились огромные, внешне похожие на плазмоиды, образования, которые успели уничтожить еще два каменных куска метеорита. Но, судя по всему, системы эти были достаточно дряхлыми: Элхор заметил, как несколько таких плазмоидных шаров, бессильно пометавшись, ушли под воду.

Последний камень все-таки ударил в Землю. По иронии судьбы – прямо в успокоившийся было в предыдущие годы супервулкан на территории Северной Америки. Почему-то именно в этот момент комитет посчитал необходимым вмешаться. Общими усилиями, с огромным трудом вулкан, уже успевший натворить дел, сумели успокоить. Надолго ли?

Однако континент, куда ударил осколок метеорита, почти перестал существовать, как и огромное количество населявших его жителей. Элхор с Алиелой тогда получили ментальный и психологический откат такой мощи, что на долгие годы улетели домой приводить себя в порядок. Потом вернулись – не могли уже жить без этой планеты и этих землян. Чувствуя в себе отголоски ментальных образов погибших землян, они до сих пор подсознательно считали себя чуть ли не соплеменниками современных землян.

Элхор долго пытался понять, что же тогда произошло, но логика порой вытаскивала наружу такие мысли о членах комитета, которые выше их по способностям и возможностям, что становилось горько и страшно. Информационный же слой планеты и системы тоже не давал четких и однозначных ответов на вопросы, еще больше размывая бывшую и существующую реальность. Алиела, сильнейший информационщик, и та не смогла определить движущие силы того конфликта. А если учесть, что и предыдущий катаклизм, судя по обрывочной информации, чуть ли не точь-в-точь повторял этот, то все становится еще подозрительнее. Правда, и комитет тогда вроде не работал, но кто может сказать, что кое-кто, в него входящий, не находился тут с самостоятельной миссией?

Элхор отвлекся от внешнего слияния с локальным эгрегором корабля и внутреннего созерцания. Очень интересные личности тут собрались, очень интересный и вкусный эгрегор они сформировали. А отвлекло его неприятное царапание за ухом – так подавала сигнал система контроля. Почему именно таким странным образом? Да чтобы не нарушать тонкую синхронизацию, когда веганец соединялся с окружающей средой.

Нахмурившись, Элхор мысленным усилием приблизил к себе часть объемной карты и вздохнул. Серые, орионцы, все же получили свою обновленную энергетическую карту системы и летели сюда. И почему центаврийцы потакают этим… совершенно неприятным типам? Хорошо хоть остальные члены Центрального наблюдательного комитета не особо лезут в дела землян и с ними редко пересекаются даже веганцы, любящие совать нос в дела местных жителей. Вернее будет сказать, их интересы не пересекаются, поэтому и конфликтов особых нет, хотя там тоже есть много неприятных существ. Чего стоят хотя бы те же рептилоиды, которые вроде как благоволят серым. Элхор передернулся от отвращения – уж очень у них противное ментальное поле. Мутные существа.

И вот сейчас серые со своими прихлебателями эридянами приближаются к земному кораблю. Не зря все-таки люди готовятся к встрече. Хм… кто им подсказал? Может, сестра? Или сами догадались? Не важно. Жаль, что у них почти нет шансов уцелеть. Но и погибнуть им веганец не даст. Так что придется вмешаться. Он попробует все сделать аккуратно, незаметно. Вдруг получится? Благо серые не могут его видеть, все же веганцы более продвинуты в техническом плане. Что бы такое придумать, чтобы повысить шансы людей и не подставиться перед комитетом, который конечно же наблюдает за происходящим?


На борту корабля «Луч»

Тишину кабинета разорвал громкий сигнал тревоги. Дублировался он и на виртуальные интерфейсы УНИКов всех людей корабля.

– Внимание! – БУНИК корабля приобрел голос Гавроша, и эти интонации тревожили душу каждого члена экипажа. – Боевая тревога! Это не учебная тревога! Повторяю – НЕ учебная тревога. Всем занять свои места по боевому расписанию…

Капитан вскочил с лежанки, на которую он все же прилег, чтобы перехватить пару часиков сна. Подтвердил молчаливый запрос УНИКа, который вколол ему химический коктейль, максимально быстро приводящий организм в оптимальное состояние и увеличивающий активность мозга. Другим мысленным усилием, быстро окинув взглядом обстановку и впитав информацию с УНИКа, он подтвердил тревожный статус, введенный БУНИКом.

Игорь Анатольевич подошел к стенному шкафу, достал оттуда части боевого скафандра, который за все время полета ни разу не покидал своего места хранения. Замерев на мгновение, осмотрел амуницию, потом не торопясь, зная, что время еще есть, достал ростовой костюм. Тонкая белая материя при необходимости могла менять цвет на противоположный. Капитан бросил костюм на кровать, быстро разделся догола, снова взял костюм-скафандр, влез в него, застегнулся. Скафандр синхронизировался с УНИКом, подтянулся по фигуре, как бы обняв ее, но не мешая движению. На груди появились имя и должность. Больше ничто не пятнало белоснежную поверхность. Если с капитаном что-то случится, то кроме трансляции в окружающее пространство медицинской информации УНИКом на самом костюме будут прорисовываться все необходимые спасателям сведения.

Капитан потрогал пальцем твердую окружность воротника. УНИК пискнул сообщением, что состояние шлема соответствует норме и в случае необходимости, например, при потере давления воздуха, в доли мгновения сформирует защитный пузырь вокруг головы. В подошвах ботинок достаточно спецсостава для встроенного миниатюрного синтезатора, используемого для образования воздуха и прочих нужных химических веществ – от всякого рода лекарств и их смесей до пищи и систем утилизации отходов жизнедеятельности. На день-два активного использования должно хватить или на две недели в состоянии медикаментозной комы.

Дополнительный капитанский искин в поясе также сообщил, что готов к работе. По мощности он, конечно, уступал БУНИКу корабля и работал в режиме сопровождающего, но если с БУНИКом корабля что-то случится, капитан с помощью этого искина быстро сможет взять на себя его основные функции. Но это совсем уж край – системы корабля достаточно надежны, чтобы такого не допустить. Однако правила обязывают… Предполагалось, что капитан является персонифицированным представителем корабля, его, так сказать, человеческим «я». Капитана сильнее всего охраняют, и именно на его системы данных дублируется абсолютно вся информация корабельного БУНИКа. И если что-то произойдет с экипажем, то, скорее всего, капитан останется единственным выжившим. Игоря Анатольевича это сильно напрягало, особенно когда он видел лица женского персонала своего корабля, но он ничего не мог поделать. Не нравится – капитаном будет кто-то другой.

Еще ему полагался пистолет, но Игорь Анатольевич на него даже не взглянул. Это скорее было данью традициям, нежели необходимостью. Вообще личного оружия практически ни у кого из команды нет. От кого защищаться? При абордаже? Даже не смешно.

– Медперсоналу проверить состояние систем жизнесбережения и экстренной помощи, – продолжал вещать БУНИК. – Инженерным службам провести визуальную проверку по месту расположения РОКОМов согласно расписанию. Боевым службам проверить состояние БРОКОМов. Складу контролировать подачу расходных материалов во время вероятного боестолкновения…

Игорь Анатольевич на миг замер. Быстро посмотрел на виртуальную стену со всей информацией, подготовленной для него БУНИКом. Время еще было. Тогда он повесил перед собой десятисекундную трехмерную визуальную картину, запечатленную перед отлетом. Практически не дыша он смотрел на то, как его жена, смеясь, что-то говорит сыну, который с серьезным видом кивает. Потом картина плавно перетекает в начало, и жена снова смеется, а сын внимательно слушает и кивает…


Светлана Орлова нервно сжимала кулаки, кусала губы, но, ни на секунду не останавливаясь, выполняла положенные действия. Включить и проверить комплексный анализатор. Проверить, соответствует ли наличие средств первой необходимости данным в ведомости. Еще много дел, которые, несмотря на практически полную автоматизацию всего и вся, для спокойствия необходимо сделать.

Когда с задачами было покончено, она села в кресло, откинула спинку и включила подгонку под форму ее тела. Ей тут неизвестно сколько еще находиться, можно и сутки просидеть, но таковы правила. У Светланы, наверное, самая противная работа на корабле – изнывать от ожидания. Но хуже, если ее ожидание прервется поступлением раненых. Ждать, жалеть, но делать свое дело.

Что-то сегодня сумрачно на душе. Как-то тревожно. Девушка хмурилась и продолжала кусать губы. Мельком глянула на подаренное колечко и вздохнула. Разбередил душу тот странный старикан. А как, почему – даже она не понимает. Нет, предположить может, что он как-то вызвал у нее формирование в организме разных ферментов или сам что-то подобное излучал, но ничего особого Светлана тогда не обнаружила, а врач она хороший…

Погладила маленький камешек на кольце. Как он там сказал? Три раза постучать по нему? Черт его знает! Чушь какая-то, но разве и сам старик – не чушь? И капитан насчет него нем как рыба. И эсбэшник только хмурится. Гаврош втихую с ней общается, сливает кое-какую информацию, но много ли он понимает? А никто больше ничего толком и не знает!

Немного успокоившись, девушка повесила перед собой фотографию смеющейся дочери и загрустила. Потом рядом повесила фотку мужа. Странные у них какие-то отношения. Спокойно могут год не видеться, но как только вместе, так голову у обоих напрочь друг от друга сносит. Много у них и общих интересов, например, искусство или музыка. А еще он любит смотреть, как она танцует. Правда, делает она это не очень часто – после такого они сутки из постели не вылезают. Но и спорят часто, ругаются. Как Светлана однажды узнала, лишь с ней Толя такой. Другие почему-то его считают ботаном, молчаливым и неразговорчивым типом. Она ведь, когда согласилась за него выйти, наотрез отказалась брать его фамилию. Это чтобы показать, что, несмотря на ее согласие, она самостоятельная личность и не потерпит доминирования. Он был недоволен, но не показывал этого особо и не настаивал, что ее даже как-то обижало, хотя сама виновата.

Светлана долго смотрела на мужа, потом открыла новое электронное письмо и написала: «Я согласна взять твою фамилию».


– Докладывайте! – произнес Игорь Анатольевич, заметно преобразившийся.

Теперь он мало напоминал того сугубо гражданского капитана, которого еще вчера видели подчиненные. Боевая психомаска, которую, как надеялся Игорь Анатольевич, никогда не придется применить, все-таки дождалась своего часа. Кристальная чистота сознания, сродни искусственному интеллекту, тактические навыки боестолкновений воздушных, космических и даже морских, вытащенные из подсознания. Почти полное отсутствие эмоций. Все это должно было помочь выжить кораблю и его команде. Разумеется, подобные психомаски способны использовать далеко не все. Очень уж сложная технология, и не каждый интеллект или психические возможности человека могут позволить плотно и надежно зафиксировать в себе такие инородные наслоения. Тем не менее руководящие сотрудники их применяли.

Петр недаром назывался главглазом. Все, что смотрело наружу, подчинялось ему. Сейчас он находился в командном пункте лично. Развернувшись в кресле к капитану, он окинул того взглядом и удовлетворенно хмыкнул. Он тоже был одет в скафандр, который внешне отличался от капитанского только другим знаком на спине – стилизованным изображением глаза. У капитана был обычный герб России, указывая на его официальный статус.

– Нам умники с Земли залили новые алгоритмы в РОКОМы, БРОКОМы и в БУНИК. Приспособили к этому делу даже телескоп. – Главглаз хмыкнул. Капитан сел в свое кресло и продолжил слушать подчиненного. – В результате чего удалось засечь движущуюся в нашу сторону армаду. Случайно, скорее всего, я так думаю. – Петр почесал подбородок. – Не верю я, что это так легко. Посмотрел я алгоритмы: это круто, но все же случайно…

– Да и армада так себе. – Несмотря на пониженную эмоциональность, капитан сохранил возможность шутить. – Всего-то десяток точек.

– Угу, только по нашей классификации – крейсеры. По размерам, конечно, меньше нас в три-четыре раза, но ведь они наверняка боевые, а мы – просто сундук в космосе.

– Который умеет больно огрызаться, – напомнил капитан. Потом внимательно посмотрел на главглаза: – Ведь умеет?

– Ну… Огрызаться – да. Больно? Тоже да. А вот смертельно ли – посмотрим. Прошлый раз можно смело списать на случайность или неожиданность. Так что посмотрим. Капитан, у нас осталось совсем мало времени. Какой тактики будем придерживаться?

– В нашем положении единственная правильная тактика – сидеть тихо. Может, не заметят. Хотя это вряд ли, летят точно к нам. Дальше тоже сидеть тихо и смотреть, что они будут делать. Может, полетают-полетают и двинут дальше по своим делам. Даже если начнут нас потрошить, проанализировать атаки, приготовить возможные варианты ответов, подгадать момент, чтобы максимально использовать эффект неожиданности. Дальше действовать по обстоятельствам.

– Совершенно верно, Игорь Анатольевич! – На настенной панели появился вид на зал ЦУПа, где в данный момент находилось больше сотни человек, многие из которых были военными.

– Игорь Петрович! – кивнул капитан, здороваясь с новым персонажем. Судя по знакам отличия, он был полковником.

– Майор! Здравствуйте! – поздоровался полковник с присоединившимся виртуально майором службы безопасности корабля. – А вы, Петр Иванович, – он посмотрел на главглаза, – зря обижаете наших разработчиков. На данный момент у вас задействованы три переделанных дрона, которые отслеживают приближающегося врага… Да-да! На данный момент это враг, так что не стоит морщиться, Петр Иванович!

– Да я не против…

– И еще телескоп. Как вы думаете, Петр Иванович, они видят наши дроны?

– Трудно сказать. Фактически они находятся к ним достаточно близко – около тысячи километров. Расстояние постоянно меняется, ведь угнаться на своих движках дроны за противником не могут, поэтому сопровождают их в режиме постоянных прыжков. Видят ли те такое странное поведение наших аппаратов или просто не смотрят вокруг, я даже предположить не могу. Но раз не отвлекаются на них, нам проще пока считать, что не видят.

– Хорошо. Пусть так и остаются в стороне, нам проще будет понимать, что происходит. Рекомендуем еще отодвинуть телескоп от корабля, чтобы можно было наблюдать происходящее под разными ракурсами и приближением.

– Мы уже думали об этом, – сказал капитан. – Где-то в пятистах километрах от нас висит небольшой астероид около километра в диаметре. Можно спрятать телескоп в его тени.

– Пойдет, – одобрил полковник.

– Уже делаем. – Капитан бросил взгляд на Петра, и тот отдал соответствующую команду своим службам.

– Внимание! – БУНИК вывел на главный экран (дублируя информацию на УНИКи персонала с дополнительной информацией согласно их должностям и выполняемой работе, которая показывалась в виде дополненной реальности) изображение, сформированное из нескольких внешних источников и обработанное БУНИКом для лучшего понимания.

Все перевели свои взоры на разворачивающуюся картину. Реалистичностью от нее, конечно, даже не пахло, явно искажен масштаб, – именно так любят изображать звездные картины создатели художественных полотен. Зато никто ничего не упустит, главное, что достоверность событий стопроцентная.

В данный момент группа из тринадцати кораблей в виде удлиненных чечевиц расходились, как бы охватывая сферу корабля со всех сторон. Не останавливаясь, они окружили, или правильнее сказать – осферили корабль землян, и продолжили двигаться по сфере, удерживая примерно одинаковое расстояние друг от друга. Радиус сферы был достаточно мал (если судить по космическим масштабам, то корабли противника практически ползали по нему на пузе) – около ста километров.

– Плазменный экран, – негромко произнес капитан.

Мгновенно в радиусе километр вокруг корабля образовался почти невидимый, тускло перемигивающийся и искажающий картинку, если смотреть изнутри наружу, пузырь. Однако никто не смотрел вживую, все проходило через визуальную обработку БУНИКа, в том числе и картинка с внешних РОКОМов-камер, переделанных дронов и телескопа.

– Посмотрим, что они будут делать. – Капитан откинулся в кресле, которое тут же подстроилось под его габариты и форму спины.

– Может, пустим наши ракеты? – Петр вопросительно посмотрел на капитана.

Он немного нервничал, но не более необходимого. А больше в центре и не на кого было смотреть. Физически они тут находились вдвоем. Остальные молчаливые помощники, а вернее, руководители своих направлений, были распределены по огромной площади корабля в целях надежности и могли отвлекать капитана только в случае крайней необходимости. Результаты работы их отделов уже в обработанном виде поступали напрямую капитану. Правильным или неправильным было такое решение, никто точно не знал, ведь реальных боевых столкновений в космосе у землян еще не случалось. Но на данный момент такая схема считалась предпочтительной. А вот Петр Иванович, главглаз корабля, советник капитана по техническим средствам наблюдения и вычислительным системам и ресурсам, предпочитал в таких ситуациях быть рядом с капитаном. Инструкциями его должности это дозволялось.

– Посмотрим, что они будут делать, – отрицательно качнул головой капитан. – Первыми мы агрессию не проявляем.

– Пфф… – скорее чтобы не сидеть в тишине, нежели чтобы поспорить, продолжил тему Петр. – Нас и так они в эту область пространства фактически запихнули, не спросив нашего мнения. Думается мне, прилетели они сюда, чтобы докончить начатое дело. Но там был один корабль, а тут их аж тринадцать!

– Первыми не начинаем, – повторил капитан.

Будто подслушав слова капитана, чужие сделали первый ход. Картинка их движения сменилась, и часть кораблей подлетела ближе к земному сфероиду. Плазменный экран поплыл отблесками энергий.

– Бьют энергетическим… чем-то на уровне элементарных частиц. – Главглаз комментировал ситуацию. – Гады, подобрали алгоритм. Быстро-то как! Наша установка больше не может генерировать цельный экран. Только энергия впустую уходит. Такое ощущение, что они на месте формирования экрана создают свои элементарные структуры, которые сдвигают условия создания нашего экрана за допустимые границы.

– Подтверждаем, – донесся голос полковника с Земли. – Собственно, экран и не предназначался для военных действий. Но все равно жаль.

– А уж как нам жаль! – чуть слышно пробормотал Петр, глядя, как остальные корабли, не занятые сдерживанием плазменного экрана корабля, проходят ближе. – Может, убрать его? Все равно смысла нет, а энергия жрется.

– Пока не надо. – Капитан продолжал спокойно смотреть на экран. – Пять их кораблей заняты удержанием нашего экрана. Вот пусть и занимаются этим. Все одно нам меньше противников.

– Не понимаю, зачем они его удерживают. Пролетели, и ладно. К тому же медленно его можно пройти без особых проблем…

– Очевидно, дуют на воду после прошлого раза.

– Ну, может быть.

Тем временем остальные восемь кораблей подлетели практически вплотную и снова стали крутиться вокруг «Луча». Через три минуты такого мельтешения пол слегка дрогнул.

– Капитан! – раздался голос БУНИКа. – Внешние контейнеры испытывают сильные динамические нагрузки! Наблюдаю постоянную смену гравитационных векторов и силы воздействия. Похоже, они пытаются разболтать и растащить внешние модули корабля.

– Немудрено было догадаться, что у нас не монолитный корпус, после такого-то изменения формы, – буркнул главглаз.

– Каков прогноз? – ровным голосом спросил капитан.

– Пока благоприятный. У нас примерно двойной запас прочности. Это исходя из расчетов взаимодействия и наблюдаемых нагрузок в материале. А вот если мерить изначальными прочностными характеристиками материала корпуса и контейнеров, заводскими, то чужие уже минуты три как должны были спокойно растащить нашу конструкцию по кирпичику, то есть по контейнеру. В общем, прочность конструкции не соответствует заявленной в лучшую сторону.

– Эль Багдади? – спросил полковник с Земли.

– Вероятно, – согласился капитан. – Хорошо. Явную агрессию против нас они проявили. Будем считать, что мы сделали все возможное, чтобы избежать конфликта. БЧ-один, включайтесь в работу. Задействуйте все противометеоритное оружие, как обычное, так и с боевыми нанитами. Лазерное оружие тоже пусть работает.

Это вроде бы простое и малоэффективное решение все же могло хоть как-то помочь. Основная надежда на боевые наниты. Чем больше их будет распылено в космосе, тем выше вероятность, что противник нахватает их достаточное количество, чтобы те, собравшись в координационную мини-сеть, приступили к деструктивным действиям. Впрочем, что точно они могут делать, капитан не особо интересовался. Их нашлепали согласно последним полученным алгоритмам для синтезатора, а военные даже в этой ситуации не блистали красноречием. Это скорее вспомогательное оружие, больше мешающее, чем уничтожающее. Конечно, при правильной профилактике проблемы.

– Принято.

Вокруг корабля сразу засверкало зеленым, загрохотало – это БУНИК чуть-чуть озвучивал и раскрашивал происходящее, чтобы людям легче было воспринимать. Никого не сбили, но на некоторое время чужие отпрянули от «Луча».

– Инженерная вахта! Рассчитайте возможность работы наших гравитационных генераторов в противофазе внешним силам. Если нужно, отключайте гравитацию на корабле. При необходимости меняйте расположение генераторов. Главное, не дайте растащить наш корабль на куски. Ну и чтобы экипаж не задеть.

– Принято. На один вопрос ответ уже есть – это возможно. Дежурные РОКОМы приступают к демонтажу генераторов. Приступили к расчету схемы расположения и алгоритмов работы. Просьба выделить десять процентов ресурсов БУНИКа, наш СУНИК по времени не укладывается.

– БУНИК? – обратился капитан.

– Без проблем, – ответил Гаврош.

На экране засверкало другим цветом – красным, но уже от кораблей противника в сторону «Луча».

– Лазеры?

– Типа того. Что-то в рентгеновском диапазоне. Красным я подсвечиваю, чтобы видно было. И не только – еще какие-то неопределяемые энергетические воздействия есть.

– Каковы наши дела?

– Не очень хорошие, но и не совсем уж печальные, – бодро ответил Гаврош, слегка подпуская в голос интонации своей эмоциональной матрицы. – Кое-где броню вскрыли. Против энергетического оружия, насколько я могу верить моим сенсорам, она лишь ненамного усилилась после вмешательства эль Багдади, совсем чуть-чуть. А вот на механические нагрузки – раз в пятьдесят.

– Как ведет себя наша вязкая броня во внешних контейнерах? – спросил полковник из ЦУПа.

– Неплохо. Совсем неплохо. Намного лучше бронестенок контейнеров. Если так дело пойдет, то мы можем тут сидеть до второго пришествия! – довольно сказал Гаврош.

Капитан слегка недовольно двинул бровями. Похоже, этот жест Гаврош уловил, так как следующие его слова были более спокойными:

– Гравитационные нагрузки уменьшаются. Инженерная служба уже пробует использовать наши генераторы.

– Хорошо, – отозвался капитан, чувствуя, как внутри появилось знакомое чувство невесомости. Как будто кто-то щекочет селезенку.

Впрочем, отвлекаться он не стал: кресло автоматически прихватило его за скафандр, тем самым зафиксировав на месте.

Вдруг на экране стало видно, как от нескольких кораблей отделились какие-то небольшие светящиеся шары. Маневрируя и уклоняясь с невероятными кульбитами, не дающими прицельным системам их захватить, они рванули к «Лучу».

Все молча ждали, что произойдет. Несмотря на резкие движения и большую скорость, двигались эти неизвестные образования довольно плавно и даже как-то лениво обходили легкие облачка взрывающихся снарядов и лучи лазеров. И вот они достигли поверхности «Луча».

– Вошли во вскрытые контейнеры, – сказал Гаврош.

– Что там происходит?

– Пока нет информации.

– Ладно, – кивнул капитан. – Гаврош, рассчитай и запусти сразу восемь наших новых ракет. По количеству кораблей.

– Расчеты уже готовы, – почти сразу ответил довольный Гаврош. Капитан впервые назвал его по имени, раньше предпочитая не замечать изменения в его поведении. Конечно – заменить-то его некем! Запасной БУНИК забрал эль Багдади, за что ему большое – нет, огромнейшее – спасибо! Хотя такие мысли у капитана Гаврош просчитывал на раз и старался, так сказать, не мозолить уши своим поведением, но и пойти против своей сути не мог, да и не хотел. – Предлагаю навести их прямо с корабля и телепортнуть к врагу. Хотя попасть вряд ли удастся, по дальности прыжка у нас проблемы с точностью управления, но зато сам запуск останется неотслеженным.

– Какова дельта разброса?

– Довольно большая, примерно от ста метров до нескольких километров. Потом время на наведение на новую точку – около секунды. Поэтому, чтобы вообще попасть, последние метры лучше на обычных движках догонять. И вообще-то лучше ракету сначала разогнать – после прыжка инерция и скорость у нее сохраняются, и эти метры она преодолевает за мгновения. Правда, не знаю, как с гравитационными движками получится.

– То есть прямо отсюда по цели попасть проблематично? С первого раза?

– Совершенно верно. Разве что случайно. Впрочем, статистики у нас почти нет, так что все может быть. У чужих будет несколько секунд, чтобы удрать, если скорость реагирования позволяет. Судя по тому, что мы вообще попали в тот корабль, после которого оказались здесь, расстояние до цели после прыжка все же ближе к метрам, чем к километрам.

– Ладно, практика покажет. Что там с абордажниками? – спросил капитан.

– Это с теми, что на нас спрыгнули? Пока глухо. Камеры и датчики ничего не показывают, БРОКОМы контролируют эти области, людей вывели ближе к центру. Может, отцепить эти контейнеры?

Капитан задумался. Если отстрелить контейнеры, то можно остаться в этих местах без защиты – на второй слой бронепенозащиты просто не хватило времени. С другой стороны, непонятно, что там могло прийти нехорошего.

– Пока не надо. Давай запускай ракеты, а потом по результатам решим.

– Начинаю.

Запуск ракет-дронов никто не заметил. Да и как их заметишь, если они не разрывают пространство длинным факельным выхлопом? Зато на месте двух инопланетных кораблей сразу же слегка сверкнуло.

– Ух ты! – воскликнул Гаврош. – Сразу попали! Чудеса, да и только!

– Но только по двум, – заметил капитан. – Да и не уничтожены они, судя по картинке.

И правда, несмотря на явное срабатывание термоядерного заряда внутри вражеских кораблей, они не были испепелены или превращены в газ. Один просто перестал осознанно двигаться, но продолжил прямолинейное движение, выбрасывая в космос быстро рассеивающиеся мутные то ли газы, то ли струи жидкости. Второму, видимо, больше повезло. Он явно сам повернул от «Луча», чтобы удалиться на безопасное расстояние, но по пути с ним стало происходить что-то странное: от него начали отлетать или просто отгибаться длинные полосы того материала, из которого были сделаны стенки. Как будто кто-то шинковал корабль огромным ножом.

– Впечатляюще… – донесся до присутствующих голос позабытого полковника, который, как многие другие на Земле, наблюдали за происходящим, не вмешиваясь с советами или командами, ибо капитан все так же оставался главным на своем корабле. Да и советов пока не требовалось, вроде бы все правильно делал экипаж «Луча». – Особенно то, что их корабли выдержали термоядерный взрыв внутри. Если такой заряд взорвется внутри «Луча», вряд ли от него останется что-то осмысленное. – Игорь Петрович покачал головой.

– Посмотрите, что происходит! – воскликнул главглаз.

Остальные корабли инопланетян неожиданно заметались. Было видно, что рядом с ними постоянно подмигивает какая-то точка, которая, как электрон вокруг ядра атома, появляется то с одной стороны, то с другой, пытаясь приблизиться к нему. Двум кораблям резкими, превышающими все возможные перегрузки, которые способен выдержать человек, рывками и сменой курса удалось отцепиться от преследующих их дронов. При этом они быстро двинулись к своим собратьям, оставшимся на условной внешней стороне окружения земного корабля. Правда, их действия привели к неожиданному результату. Земные дроны зацепились системами наведения за продолжающие крутиться вокруг «Луча» корабли чужаков, и в результате еще два корабля не смогли оторваться от одновременно преследующих их двух ракет.

– Что же у них там внутри? – раздался тихий голос полковника с Земли.

Странностей действительно хватало. Никакой термоядерный заряд не способен раскрыть чуть продолговатый объект (вероятно, бронированный), напоминающий огромных размеров банан, закручивая с него внешнюю броню, как кожуру с этого фрукта. Скорее ожидалось испарение хотя бы части конструкции, а не вот такое. Хотя и снижение объема материала также наблюдалось.

Осталось два корабля пришельцев, которые сумели сбить земные дроны.

– Сколько у нас еще таких ракет?

– Десять, – кратко ответил Гаврош.

– Запускай четыре на ближних, остальные – на дальних.

– Ничего не оставим про запас?

– Смысла нет. Вероятно, следовало сразу насытить поле боя дронами, надеюсь, в следующий раз будем умнее.

Все промолчали. Никто не хотел думать, что следующего раза может не быть.

То ли чужие сумели настроить логику своих компьютеров, то ли вначале землянам просто повезло, но сбить удалось только два ближних корабля, внешние же запущенные в них ракеты сумели уничтожить. Не сказать, что им это удалось легко, – карусель была та еще, но сбили. Правда, потеряли двух самых первых калек, пострадавших от начальных попаданий. Те продолжали двигаться наружу, скорее всего, уже мертвые, но дроны за них зацепились. При этом плазменный экран восстановился, так как чужаки отвлеклись на противодействие дронам. Другие два, которые сумели оторваться в начале боя, спокойно преодолели восстановившийся плазменный экран, правда, ползком, медленно-медленно. Но без особых последствий для себя.

– Жаль. – Главглаз вздохнул. – Я уж было подумал, что нам повезло. Похоже, у них стоят системы обучения в реальном времени, да еще и связанные друг с другом.

– Осталось семь кораблей чужаков, а у нас ракет больше нет, только системы ближнего боя.

– Еще были ракеты ближнего действия против метеоритов, но мы их тоже задействовали. Однако чужаки их просто не заметили – без возможности прыгать они совершенно бесполезны против инопланетян, – отчитался Гаврош.

– Что там с боевыми нанитами? – спросил капитан.

– Вокруг корабля образовалось небольшое облако из этих нанитов. Держатся относительно плотно…

– У них там своя распределенная система управления, позволяющая формировать облако заданной насыщенности, которая может гарантировать, что на враждебный объект их попадет достаточное количество, – пояснил полковник.

– На нас не перекинется?

– Я генерирую вокруг корабля определенное поле согласно спецификации на наниты, ближе к поверхности. Они его не пересекают, а если попали, то деактивируются. – Гаврош схематично пояснил сказанное: вокруг корабля мерцала легкая красноватая вуаль, чуть дальше – серая, вся рваная, больше похожая на разодранную на лоскуты тряпку, из которой кто-то пытался соорудить что-то целостное.

– М-да… – протянул Петр. – Не впечатляет.

Гаврош пометил два чужих корабля другим цветом:

– Предположительно эти двое, что утекли в начале боя, все-таки хватанули нанитов. Их движения слегка отличаются от движений других.

– Выведи на них отдельный поток наблюдения, – сказал полковник. – Нашим разработчикам полезно получить информацию об их созданиях из первых рук.

– Я даже телескоп на них могу навести.

– Это было бы просто замечательно.

Часть виртуальной стены отделилась, и в двух окошках появились укрупненные изображения вражеских кораблей. Картинки задвинулись куда-то на периферию.

– Перекинул вам поток.

– Получаем, спасибо.

Внешне корабли ничем не отличались от других таких же, но специалистам виднее.

Все помолчали. Чужаки чего-то ждали или приводили себя в порядок. Образовалось затишье.

– Может, нормальную гравитацию вернуть? – спросил Петр. – Все равно перестали ломать наш домик.

– Не стоит, – покачал головой капитан. – Про абордажников ничего?

– Ничего.

– Не нравится мне это…

И будто сглазил: тишину разорвал резкий звук тревоги, в ближнюю зону внимания резко выдвинулось изображение какого-то коридора корабля, в котором находилось несколько БРОКОМов. Их было два вида. Часть в виде жуков или пауков: максимально удобная форма и для стабилизации положения, и для быстрого перемещения по любым поверхностям, и в виде шаров с небольшими фиксирующими ножками. Впрочем, все они могли менять свою форму в широких пределах под конкретные нужды.

Также изображение шло и с камер БРОКОМов. Ближайшая стенка, на которую были направлены большинство камер, резко вздулась, выгнулась наружу и лопнула. Буквально сразу же видимость упала практически до нуля – все пространство заполнили вспышки скорострельных мини-пушек БРОКОМов и пулеметов, а также взрывы. Часто сверкали подсвеченные Гаврошем энергетические лазерные выстрелы, в основном работающие в невидимом человеческому глазу диапазоне. Все роботы быстро перемещались, их противник, очевидно, тоже. Он был практически незаметен – так, какие-то быстро пропадающие тени.

На отдельной панели Гаврош выделил несколько стоп-кадров, где удалось поймать изображение противника.

– Вы видели когда-нибудь подобное? – спросил капитан, обращаясь ко всем, но в первую очередь к полковнику, находящемуся на Земле.

– Нет. И в базах у нас таких существ нет.

– Гаврош! – Капитан отвернулся от искина и посмотрел на продолжающуюся бойню, в которой вряд ли бы выжил человек. Просто реакции бы не хватило, разве что в последних модификациях боевых экзоскелетов да в боевом психическом состоянии или под боевыми наркотиками. Примерно в таком скафандре, или скафе, как их еще иногда называли для простоты, сейчас находился капитан, только в полувоенной модификации. Многие члены команды также облачились в подобные. – Что с броней?

Тем временем один экран БРОКОМа погас.

– Они прошли пеноброню. Не знаю, каким образом. Ближайшие прилегающие контейнеры заблокированы, но вряд ли надолго их задержат. Однако чтобы забраться к нам, их кораблям сначала пришлось вскрыть внешнюю броню. Учитывая это, шансы на какое-то время задержать противника есть.

Тем временем погас еще один БРОКОМ, а третий, у которого, видимо, закончился боекомплект, смог вцепиться во врага и пытался его уничтожить воздействием кислоты, которая распылилась из специальных сопел, мощными ударами пиромолота, лезвиями вроде тесаков и распыленными боевыми нанитами.

Петр смотрел на изображение одного уничтоженного врага и испытывал состояние дежавю. Этот абордажник больше был похож на какого-то монстра из игры или фильма, чем на врага, которого он ожидал увидеть. Все-таки обычно реальность редко соответствует виртуалу. Полностью черно-матовая фигура, чем-то напоминающая и насекомое из-за формы шлема, и ящерицу из-за схожих лап и хвоста, которыми абордажник ловко пользовался как ударным средством и как стреляющим оружием, – у него оттуда вылетали непонятные светящиеся образования, оставляющие подпалины на стенах и более глубокие следы на телах БРОКОМов. Ну и стволы были, расположенные на голове, плечах и предплечьях. Также какие-то когтеподобные острые наросты, заменяющие лезвия. Сейчас как раз один такой на очень большой скорости фехтовал с БРОКОМом, если это можно назвать фехтованием: быстрое нанесение ударов в разных плоскостях и подставление своего лезвия для защиты. Никаких особых приемов. Просто грубая сила и скорость. БРОКОМ редко парировал, только когда считал возможный удар опасным, остальные принимал на корпус, который, несмотря на броню, довольно сильно страдал.

Тут практически одновременно произошел прорыв еще в двух местах. Сценарий не отличался от предыдущего: врагов встретили БРОКОМы, отследившие с помощью Гавроша точки вероятных прорывов.

В месте первого прорыва тем временем все было кончено. Все БРОКОМы уничтожены, а из нападавших остался в живых один.

– Пошлите туда еще БРОКОМов, – сказал капитан.

– У нас их не так много, – напомнил Гаврош. – Разрешите мне распределять нагрузку на БРОКОМов и кого куда посылать. Думаю, не стоит их отвлекать на этого – видите, как замедленны его движения? Мои сенсоры показывают, что на его поверхности активно работают наши боевые наниты. Может, и внутрь проникли. С высокой долей вероятности я считаю, что они справятся. Если же что-то пойдет не так, я всегда успею перекинуть туда кого-нибудь. Сейчас он заперт в отдельной зале, в то время как остальные комнаты этой секции пусты. Чтобы дойти до следующей, ему нужно пройти с десяток бронестен. А оружия я у него не вижу, основное уничтожили БРОКОМы.

Однако его слова прервала ярчайшая вспышка, сразу же выключившая камеры в этой области корабля. Небольшая дрожь даже докатилась до присутствующих. Судя по показаниям сенсоров, там, где находился последний враг, произошел довольно мощный взрыв, который уничтожил четверть контейнера.

– Или подорвался, что довольно странно, не самоубийц же послали, – сказал полковник, за его спиной забегали люди, что-то делая. Он покосился на них, но продолжил: – Или сработали наши наниты, повредив какой-нибудь энергетический накопитель.

– Возможно. Пострадавшие? – Игорь Анатольевич покосился на другие экраны.

– Пока нет, – отчитался Андрей Николаевич, с начала атаки не проронивший ни слова. Нагрузка на нем лежала очень большая, он занимался безопасностью персонала. – Пока оттягиваем оставшихся людей со следующей за этой секции.

– Капитан! – внезапно встревоженно сказал Гаврош. – Остальные корабли пошли на сближение!

– У нас что-нибудь осталось?

– Нет. Только исследовательские катера без оружия да противометеоритное ближнего радиуса.

– Значит, встретить их нам нечем. – Капитан на миг прикрыл веки.

– Игорь Анатольевич! – тихо позвал Гаврош.

Капитан удивленно открыл глаза:

– Что, Гаврош?

– Мы ведь умрем?

Капитан некоторое время молчал. Петр тоже, не отрываясь, смотрел на него.

– Вполне вероятно. – Игорь Анатольевич не стал никого успокаивать.

– Тогда разрешите воспользоваться последним подарком эль Багдади?

Капитан резко выдохнул, переглянулся с главглазом, покосился на заинтересованно подавшегося к камере полковника с Земли.

– Почему я ничего о нем не знаю?

– Ну, – засмущался Гаврош, – он взял с меня слово, что я воспользуюсь им только в крайнем случае. Мне кажется, этот случай наступил.

– Так! – Капитан с усилием потер лицо. И повторил: – Так! Используй все, что есть, и параллельно докладывай, что там такое у тебя припасено.

– Уже. Это какое-то энергетическое поле. Я его активировал, как мне сказали, но внешне никакого изменения пока не вижу. И еще это какие-то гравитационные ловушки. Надо указать направление и расстояние и… собственно, все.

– Корабли пока приближаются, – пробормотал Петр.

– Два корабля, как и предполагалось, видимо, повредили наши наниты – они не двигаются. А вот остальные…

– Смотрите!

Два корабля продолжали двигаться, они шли друг за другом на каком-то расстоянии, а вот третий за ними вдруг будто наткнулся на стену. Он резко остановился и буквально через мгновение взорвался, сопроводив свою остановку ярчайшей вспышкой.

– Ого! Вы видели? – удивленно воскликнул Петр. Глядя на то, как не успевшие проскочить заколдованное место два корабля медленно подбирались к точке взрыва, после чего их слегка отталкивало от невидимой стены, он сказал: – Эх, надо было раньше включить!

– Кто ж знал, – ответил Гаврош.

Капитан же с неподвижным лицом вопросил:

– Ты понимаешь, что твоя скрытность приведет к весьма трагичным последствиям для нас? А, БУНИК триста сорок восемь?

Через секунду молчания Гаврош отреагировал, но странным образом:

– Простите меня! Но я ведь обещал ему!

Капитан с Петром переглянулись. Петр незаметно пожал плечами.

– Хорошо, мы об этом поговорим потом, – наконец отозвался капитан. – Пробуй разобраться с этими гравитационными ловушками.

– Хорошо, капитан! – повеселевшим голосом проговорил Гаврош.

Тем временем два инопланетных корабля, которые успели проскочить барьер, стали трансформироваться, иначе это и не назовешь. Они сблизились, между ними появилась светящаяся связь, сами они приобрели шарообразную форму, и вскоре общая конструкция стала напоминать гантель, которая вдруг стала раскручиваться.

– Тебе лучше поторопиться, – одним глазом посматривая в космос, а другим – на продолжающийся бой в точках прорыва нападавших, сказал Петр.

– Активирую.

На экране гантель дернуло в сторону, и она теперь даже внешне закрутилась беспорядочно и в разных плоскостях.

– Сейчас еще раз… – Гаврош замолчал, и гантель бросило в другую сторону. – Никак не подберу параметры дальности и направления, неудобно как-то целиться.

– А как ты это делаешь? – поинтересовался Петр.

На экране появился простой гусеничный транспортный РОКОМ ростом с человека, который обычно использовался в качестве погрузчика или на поверхности астероида, или на складе. Небольшая гусеничная платформа, что-то вроде туловища, несколько рук-манипуляторов и прямоугольная голова с глазами-камерами, смотрящими во все стороны. Ничего особенного, даже до обычного РОКОМа не дотягивает, но очень надежный в эксплуатации. Сейчас он стоял на внешнем контейнере в космосе, намертво прикрепившись к поверхности. В своих манипуляторах он держал кусок трубы и направлял ее на далекие точки вражеских кораблей, невидимые с его места. После каждого выстрела из дальнего торца трубы вылетало облачко дыма, которое вызывало ощущение, что стреляют кинетическим пороховым оружием.

– Что это? – Петр вытаращился на экран.

Даже капитан выглядел удивленным, слегка растеряв свою невозмутимость.

– Ну, она самая. Гравитационная космическая чудо-пукалка два. Сокращенно гэкачепэ-два. Эль Багдади все сокрушался, что у нас нет на складе швабры. Говорит, тогда бы точность была выше, если стрелять из нее.

– Бред какой-то. – Петр помотал головой.

Капитан же легко-легко улыбнулся:

– А почему «два»?

– Не знаю… Есть! Попал! – закричал Гаврош.

Кувыркающаяся гантель вдруг переломилась в центре, и шарики-корабли на ее концах стукнулись друг о друга. Это столкновение привело к сильной вспышке.

– Не понимаю, чего они все время взрываются? – тихо спросил Петр.

– Молодец, Гаврош, – поблагодарил БУНИКа капитан, но был им прерван:

– Капитан! Еще два прорыва абордажников, и пропала связь с захваченными секциями!

И действительно, часть как виртуальных, так и обычных окон на видеостене погасла.

– Андрей Николаевич! – мгновенно отреагировал капитан.

Майор службы безопасности на одном из экранов сфокусировал взгляд на Игоре Анатольевиче:

– Слушаю!

– Уводите людей еще ближе к центру корабля. На основных вероятных местах прорыва чужих поставьте усиленные БРОКОМы. Их мало, но усильте их за счет БРОКОМов с менее вероятных путей нападения.

– Есть!

– Гаврош! Отстреливай внешние контейнеры, куда предположительно проникли чужие. Теперь снаружи к нам вряд ли кто войдет. – И под легкие толчки (контейнеры мгновенно начали отрываться от корабля) спросил: – Сколько мест прорыва?

– Уже пять. С разных сторон. К сожалению, они стали что-то использовать, что глушит нашу связь. Все-таки смогли разобраться с ней! Так что БРОКОМы там одни отдуваются и, к сожалению, уже не могут обучаться на опыте прочих БРОКОМов, сети между ними уже нет.

– Плохо! – Капитан задумался.

– Капитан! – На одном из виртуальных экранов, глядя куда-то в сторону, сказал Андрей Николаевич. – Судя по всему, мы полностью потеряли секцию бэ-четыре и ка-восемь. БРОКОМов становится все меньше. Нужны подкрепления.

Капитан посмотрел на Петра. Тот отрицательно качнул головой.

– Подкреплений у нас больше нет… – негромко произнес капитан и опустил голову. Но через несколько мгновений поднял ее: – Сколько у нас людей с экзоскелетами хотя бы уровня «Исследователь-три»?

Майор перевел взгляд на другой экран:

– Тринадцать вместе с вами, капитан.

– У скольких нет противопоказаний к боевым коктейлям?

– У десятерых.

– У скольких в деле указано наличие психомасок боевого направления вместе с боевым опытом?

– Почти у всех владельцев экзоскелетов и еще у десятерых членов экипажа.

– Значит, так. – Капитан медленно встал и оглядел боевую рубку. – Скафандры перераспределить между теми, у кого есть боевые психомаски и нет противопоказаний к боевым коктейлям. Выдать со склада запасное оружие для БРОКОМов – я знаю, там есть. Кому не хватит – для них демонтировать его с неисправных БРОКОМов и с катеров. Перепрограммировать всех инженерных РОКОМов на боевое использование, пусть хоть под ногами у противника мешаются. Гаврош, это на тебе.

– Есть!

– Максимально уплотнить людей в центре корабля, защитников в экзоскелетах поставить по внешнему периметру в качестве последней линии обороны с учетом направления движения чужих. На УНИКи защитников скинуть тактические модели поведения с учетом опыта, накопленного сетью БРОКОМов. Гаврош и Петр – это снова на вас.

– Есть!

– Вопросы?

– Скорее не вопрос, а предложение, – сказал майор и посмотрел на главглаза. – Петр Иванович, у вас же есть боевой опыт работы в условиях насыщенности поля боя БРОКОМами противника и мастерская степень по владению энергетическим, пулевым и холодным оружием?

Капитан с удивлением посмотрел на сидящего рядом с ним человека, о котором, как оказалось, он многого не знал. То, что это знал майор, – понятно, ему положено по званию. Но все же удивительно.

Петр же тем временем серьезно кивнул:

– Правда, опыт немного устарел, но он есть.

– Тогда это вам. Справитесь?

В открывшуюся дверь вкатился почтовый шар, остановился рядом с главглазом и раскрылся. На столике лежали обычные плетки, свернутые в кольца. Две штуки.

– Да, это то, о чем вы подумали, – силовые плети.

– Откуда они у вас? – осторожно притрагиваясь к простым, но даже на дилетантский взгляд эргономичным рукоятям, спросил Петр.

– Об этом я расскажу вам как-нибудь в другой раз. За чашкой чая.

– Договорились, – согласился Петр и уверенно взял в руки странное оружие. – Обязательно. – И, повернувшись к капитану, сказал: – Тогда я на самое опасное направление.

– Это к нему. – Капитан показал взглядом на майора. – Там уже он командир.

Петр пошел на выход, неся в руках необычное оружие.

Капитан оглядел рубку, в которой им пришлось отражать нападение. Хотелось бы думать, что все это было не напрасно.

– Гаврош?

– Да, капитан?

– Каков твой прогноз по событиям снаружи?

– Близко к ста процентам – там все закончилось. Оставшиеся недобитки, конечно, еще могут что-то пытаться сделать, но, судя по всему, пока они не поймут, что это за защитный экран, который нас закрывает, вряд ли будут сильно налегать. Кроме того, у нас еще остались гравитационные ловушки, так хорошо нам помогшие.

– Тоже так думаю. – Капитан мельком глянул на полковника с Земли, который тоже движением головы обозначил свое согласие с мнением Гавроша. – Что по внутренней ситуации?

– Вот здесь все не очень хорошо. – В голосе Гавроша появились нотки сожаления. – Несмотря на то что первый бой мы выиграли, вернее, задержали первый прорыв, сколько их еще осталось по разным направлениям, мы не знаем. Однако если грубо прикинуть по первому бою количество чужих в группе прорыва, то их раза в четыре больше, чем оставшихся БРОКОМов. А эффективность противостояния, или, скажем, размен, идет примерно один к полутора. Правда, наше преимущество, хоть и небольшое, как я считаю, связано с тем, что наши БРОКОМы имеют эффективные алгоритмы группового взаимодействия и распределения целей. Но как сейчас с этим дела обстоят, когда диверсы стали глушить связь, я не знаю. Может, БРОКОМы справляются с этим, все же РЭБ, система радиоэлектронной борьбы, в них хорошая стоит, а может, и нет, если судить по тому, что каюта за каютой выключается из общего мониторинга. Ну и БРОКОМов у нас очень мало осталось.

Капитан помолчал, потом повернулся к полковнику:

– Делать тут, кажется, больше нечего. Остался последний ресурс – мы сами.

– Ваше решение обосновано и одобряется. Мы тоже не видим других вариантов.

– А может, вызвать эль Багдади? – неожиданно вмешался Гаврош.

Капитан с полковником переглянулись и одновременно усмехнулись. Ответил полковник:

– Ты слишком сильно уповаешь на силу, предсказать поведение которой практически невозможно. Он может помочь, а может и нет, только хуже будет. И это «нет» заметно перевешивает. Понимаешь?

– Не очень, – обиженно буркнул Гаврош.

– Ну тогда просто поверь, времени тебя переубеждать нет. Разве что если положение совсем уж безвыходным станет, можешь попробовать, тогда вряд ли уже хуже будет.

Капитан пошел к выходу из рубки, отдавая последние распоряжения:

– Полковник, общее руководство за вами, после меня. Как только я стану недоступен или занят, все вопросы решаете вы.

– Может, все-таки просто отдадите свой скафандр другому?

– Смысла нет. С управлением боем справится и наш майор вместе со мной и Гаврошем. А если связь пропадет, как это и происходит сейчас, мне надо быть среди своих. Кроме того, у нас больше не осталось тех, кто может управлять скафом и при этом имеет в наличии боевые психомаски вкупе с боевым опытом. Остальных уже всех привлекли. В общем, я лучше подхожу.

Дверь открылась, и рядом с капитаном остановился транспортный шар раза в два крупнее почтового. Раскрывшись, он явил взору присутствующих приличных размеров агрегат с толстым стволом, намекающим на его боевое применение. Капитан активировал сервоприводы и легко поднял его, рассматривая со всех сторон:

– Гаврош, что там с гравитацией? По датчикам сейчас где-то треть от нормы. Но, боюсь, при использовании этого аппарата такое низкое значение будет сильно мешать. Да и справится ли сцепление скафандра с поверхностью? Не оторвет отдачей?

– Нет, капитан, в этом гибридном пулемете очень хорошая система стабилизации выстрела. Ну и его собственной массы вполне хватает, чтобы компенсировать остатки. Вы даже ничего не почувствуете! А пятьсот тысяч шариков из нитория, сверхплотного материала, вполне неплохо помогут справиться с чужими. По крайней мере, их броня, судя по первым записям, не переносит попадания из подобного оружия.

– Хорошо. – Капитан быстро разобрался с аппаратом и положил его себе на плечо. Несмотря на сервоприводы, помогающие справиться с тяжелым весом, так было удобнее нести. – Так, Гаврош. Команды полковника с текущего момента для тебя имеют такую же силу, как и мои. Вплоть до разрешения конфликта или особого распоряжения.

– Принято, – вздохнул Гаврош.

Капитан еще раз осмотрелся, кивнул полковнику – тот в ответ отдал честь, – слегка хлопнул ладонью по косяку двери и вышел.

Пока дверь не закрылась, до полковника и Гавроша донеслось:

– Андрей Николаевич, принимайте нового бойца. Где мое место?


К сожалению, все было намного серьезней, чем можно было предполагать, и хуже, чем Света надеялась. Уже стали поступать первые пострадавшие. Пока еще случайные и не сильно раненные – от нечастых взрывов кое-где стали смещаться блоки оборудования, придавив несколько человек. Пониженная гравитация не особо спасала, скорее сбивала с толку, заставляя неверно оценивать положение объектов, их вес и движение, что и вело к травмам в нестандартной ситуации. Один человек пострадал от каких-то газов, двое попали под ноги быстро меняющих позицию БРОКОМов. Бестолковость отдельных личностей никто не отменял. Но все говорило о том, что скоро пойдут и боевые раненые. Хорошо бы только раненые!

К сожалению, как видно было по онлайн-карте боевых действий, медицинский центр располагался не совсем в безопасном месте – ближе к краю аморфного внешнего спрута, пытающегося всунуть свои ножки внутрь защищаемого круга, который давно уже не был кругом. Это вызывало страх, но поделать ничего было нельзя – медоборудование быстро не переместить. Да и небыстро тоже не получится, многое было зафиксировано намертво.


Петр Иванович, или Петр, или просто главглаз, стоял в большой зале, ранее использовавшейся для проведения общественных мероприятий, на которых необходимо было личное присутствие. Часто тут проводили даже танцы! Это все рекомендации психологов. Сейчас зал был пуст. Из-за стен доносились удары, пулеметные очереди, порой цокающие звуки по ближайшей бронестене отсека.

Петр стоял в центре комнаты, прислушиваясь и пытаясь уловить по обрывочным, прорывающимся через помехи кускам информации, что происходит за стеной.

Впрочем, это он делал в фоновом режиме. В основном он готовился к бою. Боевые стимуляторы вот-вот пойдут в кровь, боевая психомаска проверена (есть методы) – за прошедшие годы после службы не растворилась в сознании, не стерлась и сейчас готова к применению. Да и поддерживал он ее в активном состоянии, периодически посещая медцентр. Осталось только дать сигнал активации. Как-то давно, когда он только поступил в погранслужбу и для него психологи подбирали нужный образ, неожиданно оказалось, что лучше всего ему подходит образ безэмоционального БРОКОМа человеческой формы, у которого в руках гибкие силовые лезвия. Под этот образ подобрали и оружие. Как раз тогда только появились силовые плети – оружие специфическое, но очень эффективное в ближнем бою. При правильном использовании даже БРОКОМы могут спасовать перед мастером.

Петр шевельнул кистями. Вызванная движением волна прошлась от его рук до самых кончиков оружия, расположенного от него в шести метрах. Причем длину хлыста можно менять прямо в процессе работы, но это уже для мастеров, и именно таким был Петр.

– Ну вот и все, – пробормотал главглаз, услышав, как заскрипела бронестена.

Прикрыв глаза, он стал активировать свою боевую психоматрицу, а в шею кольнуло: в кровь пошли боевые стимуляторы, усиливающие реакцию, внимание и чувства.

Ровно через пятнадцать секунд Петр открыл глаза. Сейчас за прозрачным стеклом шлема находилось будто высеченное изо льда лицо, в котором не отражалось никаких изменений и эмоций. Только глаза пронзали холодом. Минус от года до трех лет биологического возраста в зависимости от активности использования этой сцепки – психомаски и боевых коктейлей. Но ведь и применяли их только в крайних случаях.

Стена издала последний жалобный стон и просто порвалась по центру. Внутрь залы из отверстия сразу же попыталась выпрыгнуть какая-то бестия. Два мелькнувших росчерка легко отрезали конечность с каким-то оружием и оставили черный след поперек тела.

Это лишь на мгновение задержало вторженцев, и вдруг они полезли внутрь скопом. Если бы там были люди, то внутрь, вероятно, полетели бы сначала какие-нибудь гранаты и иные средства поражения, но здесь работала другая логика.

Практически все чужие были сильно попорчены предыдущими противостояниями с земными БРОКОМами. Да и осталось их в этой партии не так чтобы много, но не похоже, чтобы их это смущало.

Петр не очень боялся стреляющих возможностей врага. Он уже проанализировал полученные данные и понял, что и реакция врагов уступает его, когда он находится под психомаской, и скорость движения выпускаемого боеприпаса меньше пулевого земного. Кроме того, Гаврош отдельно подсчитал поражающую способность такого оружия на основе данных БРОКОМов и технических характеристик его плетей – ими без проблем можно было сбивать летящую смерть.

Закружилась, завертелась смерть в зале. Воздух разрывали сполохи выстрелов и гибкие, тускло светящиеся следы от плетей. Пространство заполнила специальная смесь, экстренно подготовленная лабораторией землян, рассеивающая энергетические выстрелы еще одного оружия нападавших, делая его почти бесполезным. А дымка от этого средства кроме того снижала и визуальную способность всех, кто попал внутрь.

Петру это, впрочем, не сильно мешало. Он врагов не то чтобы видел, скорее ощущал. Разогнанный мозг собирал картинку не только через глаза, но и посредством остальных чувств, которым не мешал даже надетый скафандр. Бойцами такого уровня становятся не совсем обычные люди, а обладающие хотя бы минимальными способностями одаренного.

Несмотря на большой перерыв после службы и мирную работу, способности работать в таком режиме у Петра, к его радости, остались. Понятно, что нормальный человек не будет ими пользоваться в повседневной жизни, так как они эту жизнь и сокращают, но если, возможно, предстоит умереть, то почему бы не умереть красиво и достойно?

Плеть захватила насекомоподобную голову и перевернула тело чужого вверх ногами, прикрыв Петра от очередного выстрела другого абордажника. Этот уже не встал. То ли его боевой скафандр был поврежден плетью, то ли свой же достал. Другая плеть подсекла ноги следующего нападавшего, почти оторвав одну, а Петр одновременно выгнулся назад, пропуская над собой веер светящихся шариков оружия еще одного врага.

Кто-то попытался прорваться в ближний бой, видимо считая, что так у него будет больше шансов, однако танец плетей – не просто удары, но и защита, почти полностью прикрывающая своего хозяина. Петр находился спиной к этому шустрику и вроде бы не должен был видеть его рывок, но плеть, казалось, была вездесуща. Шарик на кончике плети из нитория в конце движения приобрел такую скорость, что просто пробил переднюю часть шлема противника и тут же выскочил обратно, а за ним брызнула какая-то жидкость, пытаясь достать и хотя бы испачкать принесший смерть предмет.

Этот танец продолжался долго – одну минуту и сорок пять секунд. Но в конце на ногах остался только один танцор – Петр. Остальные шесть чужих лежали на полу залы для танцев. Кто почти целым, а кто-то и по частям.

Главглаз осмотрелся, тряхнул плетями, и хлысты частично спрятались в рукоятках. Слегка пошатываясь, он направился к выходу.

– Тут чисто, – доложил он. – Мне в медотсек на пятнадцать минут надо и коктейль номер ха-сорок пять-вэгэ, иначе я больше не боец. – В голосе отчетливо чувствовалась усталость и слышалась хрипота.

– У меня все готово, – откликнулась главврач корабля.

Петр вдруг остановился, постоял немного и рухнул, потеряв сознание. Слишком долгий перерыв был у него, да и организм вышел из своего пика давным-давно. Последней мыслью главглаза было: «Все-таки надорвался».


А совсем в другом месте корабля, для устойчивости широко расставив ноги, стоял Игорь Анатольевич и короткими очередями поливал из пулемета пространство длинного коридора перед собой. Все-таки отдача у оружия была довольно высока, и приходилось делать усилие, чтобы удерживать равновесие. И сервоприводы не особо помогали в этом деле. Этот коридор уже был чуть ли не заполнен уничтоженными БРОКОМами и абордажниками чужих. Рядом лежал убитый напарник капитана, кажется, он был из инженерной секции.

Сам капитан тоже был ранен, что значительно снижало его мобильность. Тем не менее он пока держался, резко перемещаясь и не подпуская врага к себе. Сзади появилось движение, через сферический обзор капитан увидел РОКОМ, который стал вытаскивать с поля боя убитого.

Капитан упал и перекатился. На том месте, где он только что был, вспухли яркие вспышки.

К счастью, в военное время ему удалось попасть в специальные части, где индивидуально подбирали и ставили только появившиеся тогда психомаски, и это ему сейчас помогало. Но это было очень давно, а он сам, по убеждениям сугубо мирный человек, не удосужился поддерживать ее в рабочем состоянии, для этого надо было периодически посещать военное ведомство и его медицинскую часть. Вот и сказывалось это сейчас. Скорость хоть и увеличилась, но ненамного, общее психическое состояние под психомаской разбалансированное, что и привело к получению раны.

Внезапно перед капитаном появилась тень одного из чужих. И как только смог прорваться? Игорь Анатольевич успел рывком откатиться и снизу в движении пустить очередь из пулемета прямо в шлем абордажника. С такого расстояния он не промахнулся, и скафандр врага не выдержал – голова его лопнула, как арбуз. Рухнул он рядом и даже задел капитана.

Игорь Анатольевич слегка покряхтел, пытаясь встать, но почему-то ноги не чувствовались. Он приподнял голову и через сферический обзор увидел, что у него из спины торчит большой тесак, который пробил скафандр и перерубил ему позвоночник. Стимуляторы не пропустили боль в мозг, но дело было плохо. Картинка перед глазами поплыла, однако капитан успел заметить двигающиеся впереди тени. Уже теряя сознание, он сильно сжал ладони, отчего пулемет, захлебываясь, стал стрелять без остановки, выпуская весь оставшийся боезапас. Абордажники отхлынули обратно, потеряв еще одного своего. Пулемет продолжал неприцельно стрелять даже тогда, когда капитана с поля боя потянул появившийся гражданский РОКОМ.

Он тащил капитана, у которого в спине торчал огромный тесак, а пулемет подпрыгивал по полу и стрелял во все стороны, но больше все же в направлении противника. Только на выходе из секции он замолчал. После эвакуации погибших и раненых секцию запечатали, то есть оставили за нападающими. Защищать этот сектор больше было некому.


– Гаврош! – Светлана устало выпрямилась. – Почему не несут Петра Ивановича? Он должен был быть здесь еще три минуты назад!

– Увы, но некому его доставить. Гражданские РОКОМы тоже закончились. Я как раз отправил за ним того, что притащил капитана, но его зацепили случайным выстрелом.

– То есть он там так и лежит?

– Да…

– Из мужчин что, некого послать? – ядовито спросила Светлана. – Нас тут не одна сотня людей все-таки!

– Все сугубо гражданские, без брони, без навыков стрельбы и без боевых психомасок. И даже если в армии стреляли, это тут не поможет, с абордажниками можно справиться, только встав вровень с ними. Хотя бы. Те, кто еще может что-то делать, прикрывают вас как могут. И вообще зря вы ругаете мужчин, человек пятьдесят уже строят баррикады в нескольких местах и укрепляют переходы. А там, где находится Петр Иванович, хоть и тихо пока, – он, кажется, перебил если не всех, то бо́льшую часть, – но неизвестно, сколько осталось противников, и поэтому там пока очень опасно. Отправлять кого-то одного или даже двух без боевой поддержки – отправить их на верную смерть.

Светлана покусала губы, думая о чем-то своем:

– Что, совсем никого?

– Увы.

Девушка посмотрела на лежащих в капсулах раненых людей. С капитаном тоже справилась: хоть он в коме сейчас, но в медицинской. Может, и выживет, если до них не доберутся нападающие. Она перевела взгляд на помощников, суетящихся у капсул, и приняла решение:

– Оля! Остаешься за главную. Подготовьте еще один бокс.

– Хорошо, Светлана Николаевна, – кивнула первая помощница и первая красавица после нее.

– Это не очень разумная идея, – заметил Гаврош.

– Проложи мне безопасный маршрут. – Не слушая его, девушка быстро нацепила на себя рюкзак мобильного реанимационного комплекса и уверенно двинулась на выход.

Дверь пшикнула, раскрываясь, и до Светланы донеслись далекий стрекот и шум боя. Буквально секунду помедлив, она побежала за появившимся перед глазами указателем.


«Все-таки глупая это была идея», – угасающим сознанием подумала Светлана.

До Петра Ивановича она почти добежала. Но в таких случаях «почти» обычно стоит жизни. Вот и ее жизнь, похоже, закончилась.

Она уже видела лежащее на полу тело главглаза, когда рядом мелькнула какая-то тень, и Светлана почему-то покатилась по полу. Остановилась и с ужасом увидела, что рядом, прямо перед лицом, лежит нижняя часть ее тела, из которой на пол вытекали кровь и содержимое кишечника. Отвратительно запахло.

Рядом с глазами по полу стукнул серый хвост, и странная тень осторожно и медленно стала удаляться.

В области зрения мелькали какие-то сообщения, пискнул УНИК, активируя оставшийся целым реанимационный комплекс, но так как он не был положенным образом развернут, выплеснувшимся из него нанитам только удалось залепить нижнюю часть обрубленного тела, чтобы остановить отток крови, но все равно этого было мало. Давление упало, крови стало меньше, сердце с трудом проталкивало по оставшимся каналам кровь в мозг, но и этого явно было недостаточно. Почему-то сознание девушка не теряла, и взгляд прикипел к ее же руке, лежащей рядом с лицом. Буквально в десятке сантиметров насмешливо сверкало подаренное колечко. На ум пришли слова: «Три раза стукнешь, и я помогу». Только руки не двигались, чтобы стукнуть: видимо, позвоночник был поврежден в нескольких местах.

Из глаз текли слезы, но Света их не замечала. Вдохи становились все реже и все поверхностней, область видимости все сужалась и сужалась, пока не осталась сверкать одна точка – камешек. Вскоре и он погас.


Андрей Николаевич отдал последние распоряжения. Все. Больше он тут не нужен. С печалью окинув взглядом построенные баррикады, он посмотрел на людей, которые, выбиваясь из последних сил, перетаскивали тяжелую аппаратуру, разбитых РОКОМов и прочий тяжелый хлам, создавая заторы. Надежды на них было мало, но ничего не делать тоже нельзя. Враг пришел опасный и непримиримый, его целью было явно уничтожение людей. А за спиной оставались женщины и совсем уж не приспособленные к работе руками ученые-мужчины. Рвались-рвались они сюда, но капитан не позволил. Толку чуть, а так хоть проживут подольше.

В этом тоже смысла не было – никто на помощь не придет, просто неоткуда. Но не сдаваться же, опустив руки?

Все, что мог, он сделал. Больше никаких вариантов не предвиделось. Если падут эти баррикады, то это будет совсем конец. Больше придумать ничего нельзя. Последнее, что он мог сделать для людей: дал команду БУНИКу, если уже никакого выхода не будет и останется только умирать, распылить в секции с гражданскими смертельный газ. Если умирать, то пусть умрут легко.

Вот замолчал последний пулемет, а на тактической карте погасла зеленая точка. Скоро враг будет здесь. Как показала практика, после уничтожения защитников он почему-то не сразу бросался вперед, а наоборот, сначала выжидал какое-то время, а потом медленно и осторожно начинал выдвигаться. Это давало время подготовиться, запечатав двери или послав на это место нового бойца. Их было мало, а направлений атак – много, так что защитников не хватало. Вначале-то все было наоборот, но теперь ресурсы таяли, и в первую очередь людские.

Майор подошел к столу, на котором лежали два пулемета. Эти он оставил для себя. Вот и их время подошло.

Активировав сервоприводы, он взялся за наскоро приваренные к пулеметам рукоятки. Все-таки они были сняты с БРОКОМов и изначально не предназначались для использования людьми. Работы сервоприводов слышно не было, но с левой стороны почему-то доносился нестандартный звук, хотя система показывала, что все в порядке.

Пару раз подняв их на уровень плеч (так было легче передвигаться) и выбросив вперед в воображаемой атаке, он остался удовлетворен.

– Алексей! – повернулся он к старшему из научников не только по должности, но и по возрасту – за полторы сотни. Тот молча смотрел на него, понимая ситуацию. – Ну, бывай. Даст бог, свидимся. Как только я уйду, намертво блокируй и заваривай двери.

Тот подошел к майору и обнял его:

– Обязательно свидимся, Андрей Николаевич. Не здесь, так на том свете.

Легко перебравшись через баррикаду, майор пролез в оставленный узкий проем, и дверь за ним сразу же закрылась. Теперь точно все. Назад пути нет.

Разбежавшись, майор прыгнул и еще в воздухе начал стрелять по мелькнувшим теням. Двоих срезал сразу, а третьего сшиб ногами, приземлившись на него и в упор расстреляв прямо под ногами. Вокруг взорвалось несколько дымовых гранат, автоматически отстрелянных УНИКом. От взрывов вокруг поднялся туман, в котором стали вязнуть энергетические выстрелы противника. Также была распылена новая порция нанитов, но они почему-то в последнее время стали плохо помогать.

Упав на спину, майор очередями из обоих стволов в упор располовинил одного из абордажников, вскочил, принял на спину удар клинком другого. Левый поврежденный сервопривод завизжал от перегрузки, но продолжал давать тягу. Ударом ноги назад отправил того полетать, закрутился вокруг себя, поливая пространство длинными очередями, – УНИК показал слишком большое количество противников. Трое отлетели в сторону, но в одно и то же место в коленную чашечку прилетело несколько вражеских снарядов, и скафандр не выдержал, нога подломилась.

Упав на колено, майор продолжил стрелять, но, кажется, ни в кого не попадал. Или тени стали двигаться слишком быстро, или он превысил порог своего организма и стал сдавать, несмотря на боевую психомаску и спецкоктейль.

Вторая нога от удара тоже сломалась в колене, мощные атаки выбили из рук пулеметы.

Майор тяжело дышал, а по подбородку текла кровь из прокушенной губы и из носа. Капилляры в глазах тоже полопались, превратив их в красные провалы.

Сквозь плавающие в глазах пятна он увидел, как перед ним остановилась тень. Вражеский абордажник присел на корточки и приблизил свой шлем к шлему майора. Черная поверхность растаяла, и на человека посмотрела морда инопланетянина. Зачем он это сделал? Может, хотел увидеть лицо своего врага? Поймать его взгляд? Внушить ужас? Или, наоборот, понять, что выражает перед смертью лицо хорошего воина? Кто знает.

Но майор различал только тень перед собой – в глазах мелькали кровавые светляки. Тем не менее сил у него хватило, чтобы пробормотать ключ-активатор (у него это было четверостишие из Есенина) и представить вторую часть ключа – сломанную пополам молнию. Обычно всем сотрудникам службы безопасности, работающим «в поле» или имеющим высокие должности, внедряют психокод «последний шанс». Не в том смысле, что тот, кто им воспользовался, получает шанс на выживание. Напротив, он помогает умереть, но с пользой для дела. В последнем рывке организм концентрирует все силы и дает человеку возможность сделать решающий шаг. Мало кто после этого выживает.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь…
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть[2].

Вены на шее у майора вздулись, проступили на спине, мышцы на руках уплотнились. Медленно разведя их в стороны, майор на мгновение замер, будто раздумывая, а потом выдохнул, перекачивая всю доступную энергию организма в руки, которые, как гидравлический молот, стукнули кулаками друг о друга. Жалобно пискнули ручные сервоприводы, не успевая за сигналом и ломаясь. Сердце же у майора остановилось, разорвавшись от дикой нагрузки.

В полупустой комнате стояли несколько теней и смотрели на пол, где лежали трупы их товарищей, командир их группы и странный человек, который последним ударом размозжил ему голову. Вместе с бронешлемом.


Последние пятнадцать абордажников в этой связке осторожно двигались к очередному проходу, заблокированному, как и все предыдущие. Двигались они осторожно, так как уже убедились, что люди непредсказуемы и совершенно не такие, как им говорили. Хотя, возможно, это такие специальные боевые особи, которые по скорости могли сравниться с ними и нанести большой вред. Уже сорок членов группы уничтожено!

Абордажники приблизились к той двери, за которой системы мониторинга показывали наличие людей. Остановились и прислушались.

Внезапно сзади-слева раздался далекий лязг раскрывающейся переборки. Где-то за две секции от них. Тени перераспределились и замерли. Через некоторое время раскрылись боковые двери, и в зал вкатился очень неуклюжий и примитивный робот на гусеницах. В манипуляторах он держал обломок какой-то трубы, системы мониторинга не показали ничего опасного. Ни кинетики, ни энергетики. Отвлекаться на него не было совершенно никакой необходимости, но уничтожить на всякий случай следовало.

Робот замер, оглядел тени и сказал голосом Гавроша:

– Вот я до вас и добрался, твари! Получите!

Робот направил на вторженцев трубку, и из нее вылетело облачко тумана. Они среагировали вовремя и выстрелили в ответ, но было уже поздно. Внезапно образовавшиеся мощные гравитационные вихри закрутили пространство, втягивая в него абордажников. Жалобно застонали стены, лопаясь и скручиваясь в странные конструкции. В воздухе стали летать части механизмов, инопланетян и стен. Несколько секций вдали вместе с этой просто перестали существовать. Вместо этого там были непонятные джунгли из закрученных бронеплит.

– М-да… – пробормотал Гаврош. – Это я лихо. И это минимальная мощность! Ну ладно, людей, главное, рядом не было. Надо к следующим двигаться… Ой! Что такое?

Старый робот попытался поехать, но разорванные от вражеских выстрелов гусеницы просто прошлепали по каткам и остались позади. РОКОМ остановился.

– Ну что за невезуха?! Всего один выстрел! И как мне быть? Нет, вы что хотите делайте, хоть разжалуйте меня в управдомы, но это не дело – людей убивать! В общем, я звоню эль Багдади! Если будут ругаться, попрошу его заступиться или забрать к себе!


Элхор

Веганец летал вокруг корабля землян и про себя проклинал всех этих орионцев, эридян и прочих неприятных членов комитета, допустивших подобную бойню. Несколько раз он был на грани срыва, но одна мысль о том, что их полностью отлучат от Солнечной системы, а сестра вряд ли это переживет без психологических срывов, останавливала.

Однако сидеть сложа руки Элхор не мог и не хотел, да и сестра бы не поняла его. Земляне вначале неплохо справлялись с проблемами. Очень интересное у них оружие появилось. Элхор лишь иногда, когда это можно было сделать незаметно, подталкивал энергетические системы серых и эридян в зону нестабильности, в результате чего они взрывались. Причем выглядело все так, будто это земляне их достали.

В отличие от землян, орионцы и эридяне умирали тихо и незаметно, почти не оставляя в ментальном и информационном пространстве ни следов, ни предсмертных всплесков. Собственно, они были одними из самых слабоэмоциональных космических рас. А Элхор имел военное образование, как бы странно это ни звучало. Общество же у них устроено таким образом, что на родине его действия поддержат без всяких дополнительных объяснений. Во-первых, раз ему позволили тут находиться, значит, все его шаги заранее одобрены, а во-вторых, ему и объяснять ничего не потребуется – только скинуть на всеобщее обозрение слепок памяти с ментальными и психоэмоциональными переживаниями и мыслями о происходящем. Да, Элхор точно знал, что после этого никто больше не задаст ему никаких вопросов, а лишь молча одобрят его действия.

Все стало хуже, когда серым удалось высадить свой десант. Это были специально выведенные биологические существа, созданные только с одной целью – быть боевыми пешками. Интеллект у них довольно низкий, но зато заточенный на войну, поэтому в тактическом плане они хорошо справлялись с задачами: брать на абордаж космические объекты (увы, но кое-где в космосе войны – обычное дело), управлять боевыми аппаратами и так далее.

Здесь уже Элхор мало чем мог помочь, не засвечивая себя, так как был уверен, что за происходящим наблюдает не один член комитета. И то, что он их не видел, еще ничего не значило. И вообще, веганец не был уверен, что его действия тоже остались без внимания, но очень надеялся, что некоторые методики воздействия на материю, разработанные ими, веганцами, недоступны для мониторинга даже высшим по развитию расам.

Очень больно ему было чувствовать смерти людей. Но то, как они умирали, наполняло его гордостью, смелостью и бесшабашной уверенностью, что смерти нет. Это было все внешнее, не его, но меняло его, и он чувствовал, что оно делало его лучше. Он уже давно не стирал слез с лица, не замечая, что шепчет про себя стихи их великого поэта, посвященные прошлому их расы.

И вот наступил момент, когда Элхор понял, что его страх перед каким-то комитетом и перед чужим мнением совершенно не важен. А важно лишь его отношение к жизни, и не только своей. Важны его решения, которые он принимает осознанно, понимая все их последствия.

Как только он принял решение, его тело покрылось темной матовой броней микронной толщины. Она натекала, начиная с ног и заканчивая головой. Элхор даже не моргнул, когда псевдожидкость брони покрыла его глаза. Впрочем, там сформировался другой слой, необходимый для работы зрения.

Небольшой кораблик подлетел к кораблю людей. К тому месту, которое на фоне общей структурированности поверхности корабля выделялось отсутствующими огромными секциями, отстреленными людьми. Он прицепился рядом с отверстием, проделанным напавшими. Спустя мгновение промелькнула практически невидимая тень и скрылась внутри. Сам кораблик находился под максимальной маскировкой, и его вряд ли можно было бы отследить даже системами мониторинга высших рас.


Глава 4

Ник

Передо мной развернулся виртуальный экран связи, и на нем появился пацан в кепке: именно так я представлял Гавроша и именно такой вид дал ему в болталке.

Мальчишка удивленно вытаращился на меня и, помявшись немного, спросил:

– Эль Багдади?

– Я это, я, – сказал я и, вспомнив, что являлся перед ним совсем в другом образе, на миг показал рожу противного старикашки. Вернее, великого волшебника всех времен и народов.

– Уф! – облегченно вздохнул Гаврош. – А я уж подумал…

– Проблемы? – спросил я.

– Да. Тут людей убивают.

– В смысле? – опешил я.

– Ну, инопланетяне все-таки напали на нас, – затарахтел он. – Пришлось использовать твой прыжок. Потом они нас все равно нашли и снова напали, только теперь большими силами, и высадили десант. Ну мы стали защищаться, но…

Пока Гаврош говорил, я быстро нашел несколько инфомагических меток, которые создал в разных помещениях корабля при его посещении, быстро привязал к ним камеры и включил. М-да… Пустые коридоры и комнаты. В одном месте на полу кровь. Разбитое оборудование. О! А это кто тут?

Какие-то странные фигуры, больше похожие на персонажей фильмов ужасов: слегка сутулые, скафандры черные, с них свисает странная бахрома, шлемы похожи на приплюснутую голову черепахи… Они что-то делали в комнате, раньше служившей зоной отдыха. Человек десять… хм… Штук десять существ сидели на корточках у стены, а двое возились у противоположной стены рядом с дверью. Вот они отошли к другим. На стене за пять секунд расплылось красное пятно диаметром два метра. Один из них направил на пятно какое-то оружие и выстрелил. Туда воткнулось что-то непонятное, и по поверхности побежали извивающиеся линии. К стене подошел второй чужой с небольшим предметом в руках и пихнул его в центр торчащего предыдущего снаряда. Раздался мерзкий звук, и по центру металл стал прогибаться наружу. Процесс был небыстрый, но шел вполне себе бодро.

– Что это?

– Где?

Я скинул Гаврошу картинку.

– А, ну это как раз напавшие и есть. Стены пробивают.

– Я вроде их укреплял, не должны так легко поддаваться, – пробормотал я.

– Это так, и я действительно потом тестировал, материал стен серьезно усилился. Но при сильном нагреве меняется кристаллическая решетка материала, и укрепление практически сводится к нулю.

– Вот как.

Я сформировал по месту расположения камеры (вернее, ее информструктуры) самонаводящееся по аурам живых существ плетение (кстати, из демонского наследия, почему-то мне кажется, что его называли «огненным танцором») и выпустил его в помещение.

Мелькнуло что-то, слегка искажающее картинку (тепловая разница воздушных слоев), и остановилось по центру помещения. Странно. Посмотрел настройки. Ха! Оно просто не видит аур. Видимо, скафандры хорошо экранируют излучения тела. Ладно, пока сделаю на скорую руку, а там видно будет.

Воткнул вместо определителя аур блок визуального анализа, загнал в него кучу тестовых образов с видео, прогнал цикл обучения, проверил, как отрабатывает движок распознавания, по функционалу напоминающий нейросеть, и снова запустил плетение в актив.

Вот теперь процесс пошел. Напрямую-то я этих перцев не видел, их информструктуры – тоже. Можно было бы, конечно, как-то переместиться туда в виде точки восприятия, но это не отработано, да и ново. Поэтому разве что вот так, через промежуточные средства типа самонаводящихся плетений, уже проявившихся в локальной реальности. А самому прыгать прямо туда, в толпу непонятных существ, – на фиг.

Впрочем, силу «танцора» я переоценил. Хотя одно из существ свернулось клубком под действием высокой температуры (странный эффект), оно было еще живо. Правда, непонятная бахрома красиво обгорела. Остальные существа распределились вдоль стен и молча смотрели на слегка подрагивающего собрата.

Так, ладно. Это интересно, конечно, но надо дело делать. Не знаю, правда, еще какое, но надо. Подкинув в комнату корабля еще с десяток «танцоров», оснастив их и другими игрушками уничтожения, отодвинул экран в сторону, на периферию зрения.

Огляделся и резко засвистел. Сергей с Катей, крутящие сальто с помощью подаренных летательных устройств (освоили их чуть ли не с полпинка), остановились прямо в воздухе и посмотрели в мою сторону. За их спинами воздух радужно переливался – почти невидимые крылья легко удерживали детские тела на высоте. Я махнул рукой, подзывая их.

Гаврош все это время продолжал рассказывать о том, что происходило, что он делал, что выполнено, а что – не успели.

– Не понял, а зачем смертельный газ-то пускать при неизбежном поражении? – удивился я.

– Не знаю. Но почему-то с Земли приказ отменили через меня и приказали не сообщать об этом капитану и майору службы безопасности.

– Ладно, а почему меня сразу не позвал? Может, придумали бы что…

– Ну… – Гаврош сдвинул кепку на затылок и почесал лоб. – Честно говоря, у меня тут конфликт интересов… Вернее, конфликт директив. Есть приказ Земли, запрещающий связь с тобой. Капитан тоже не того… Правда, потом сказал, что если посчитаю, что стало слишком тяжело и опасно, то могу выйти с тобой на связь. Тут у нас все сложно. Проблема в том, что если в обычной мирной ситуации директивы Земли и капитана конфликтуют, то приоритет принадлежит Земле, но только в том случае, если именно я посчитаю, что капитан не прав.

– Ты – арбитр? – удивился я.

Ведь я воспринимал Гавроша именно как пацана, а тут такие серьезные вопросы на него повешены.

– А что такого? Ну да. Я достаточно защищен, чтобы иметь гарантию от вмешательства команды корабля в мое функционирование. Сертифицирован по максимальному уровню развития искинов, что позволяет доверять моим решениям жизни людей. Так вот, все становится сложнее, когда наступает ситуация вроде текущей. С одной стороны, боевые действия зависят не только от информационной наполненности, но и от опыта, интуиции командира. Часто командир в стрессовой ситуации получает информацию внечувственным способом, что мне, например, недоступно. И это необходимо учитывать. Особенно в ситуации неизвестного противника. То есть когда непонятно, как противник ведет себя, чему он обучен, какое у него оружие и прочее. С другой стороны, я могу просчитывать ситуацию быстрее человека, могу просчитывать вероятности развития… Но в нашем случае, конечно, еще маловато статистики и наработок, поэтому сейчас я считаю, что командир всегда прав и я могу вмешиваться в его решения только тогда, когда гарантированно не поломаю его планы. То есть теоретически я не могу напрямую нарушить запрет капитана.

– Теоретически? – хмыкнул я, глядя на приближающихся детей.

– Да, после встречи с тобой я чувствую, что мои приоритеты плывут, логика работы изменилась. В общем, я сам не знаю, как поступлю в определенный момент. Боюсь, что после возвращения на Землю меня разберут на части. Если вернемся. Я знаю, что с Земли запускался независимый процесс проверки базовых якорей моей псевдоличности и проводились еще какие-то тесты. Результаты мне неизвестны. Я тут тоже себя протестировал и не во всех тестах получил эталонные результаты. Только ты никому не говори, хотя, наверное, на Земле и так уже знают…

– Ну, если хочешь, я что-нибудь придумаю насчет тебя, – задумчиво сказал я. – А что по поводу «если вернемся»?

– Ну, похоже, шансов у нас просто нет.

– Так, стоп! С этого и надо было начинать! Так какая у вас ситуация?

– Что-то ты не особо стал переживать, когда я сказал, что тут людей убивают.

– Каждую секунду где-то кого-то убивают, – пожал я плечами. – Если переживать за всех, никаких нервов не хватит. Кстати, как там моя племяшка?

Гаврош промолчал, а я нашел привязку колечка Светланы и развернул видео.

– А кто твоя племянница? – наконец спросил Гаврош.

Я промолчал, пытаясь понять, что я вижу. А видел я какой-то белый кокон, лежащий на полу. Будто то, что было внутри, опутал паутиной огромный паук. А недалеко… Неприятный вид кишок, крови и… оторванные ноги. Кажется, они женские.

– Да ну, черт возьми!

– Что?

– Доктор ваш! Светлана!

– А… Понятно. Да, повезло, что с собой у нее был реанимационный комплекс. Не сразу, но мне удалось его активировать и взять на себя управление. Мозг врача пока жив, насколько я могу судить, но к чему все это приведет и есть ли какие-то шансы, даже спрогнозировать не могу.

В голове у меня крутились разные образы, а также матерные слова.

– Что случилось, дядь Ник? – спросила Катя, когда дети подлетели и приземлились рядом.

Я смотрел на девочку, и мне очень было сложно представить, что, возможно, придется говорить ей что-то печальное про ее мать. Я хмыкнул, отгоняя эти мысли:

– Срочная работа. Нам надо домой. Сергей, ты с нами?

– Я бы с удовольствием, но мама не поймет, только недавно же вернулись, – вздохнул мальчик.

– Ладно, если что, как до меня достучаться – ты знаешь.

– Угу.

Я взял Катю за руку и вошел в появившийся перед нами контур телепорта. Правда, на мгновение нас опередил Гоша, шмыгнувший вперед.


Генерал Орлов

Орлов резко развернулся, почувствовав присутствие в комнате посторонних. В центре стояли Николай с Катериной. В ногах сфинксом лежал Гоша, не сводя взгляда с генерала.

– Николай? Что-то случилось?

– Извини, форс-мажор. Возвращаю внучку под ваш надзор. Нужно кое-что сделать.

По внешнему виду Ника вряд ли что-то можно было сказать, но двигался он, словно подчиняясь своему внутреннему ритму. Явно выбросив из головы присутствующих, он уставился куда-то вдаль, лишь иногда подергивая пальцами рук. Явно работал виртуально. Генерал покосился на свои индикаторы – запись шла во всех диапазонах.

– Деда! – Катерине наскучило стоять. – Я пойду в сад. Как освободишься, скажи, мы с дядей Ником такую штуку нашли – закачаешься! У меня все записано.

Орлов кивнул, и внучка выбежала из комнаты.

– Гоша! Можешь остаться, ты мне сейчас не нужен. Я пока видео скомпоную, – донеслось из коридора.

Вставший было на ноги Гоша уселся обратно.

– Если не секрет, какие проблемы? Может, я смогу помочь? – спросил генерал, с интересом глядя на брата жены.

Тот не подал виду, что услышал, но буквально через секунду в воздухе повис большой экран.

Генерал присмотрелся. Сначала он не понял, что видит. Какие-то быстро мелькающие помещения. Люди в скафандрах. В скафандрах? Но после того как увидел знакомый образ медицинского центра корабля «Луч», из которого как-то дочка присылала видеописьмо, внутренне подобрался.

– Это «Луч»? – уточнил Орлов.

– Странно, частотно-волновые характеристики почему-то поплыли… – Ник не ответил на вопрос, зато стал комментировать свои мысли вслух, видимо, чтобы походя ввести в курс дела генерала. – Ах да! Форму корабля поменяли. Кажись, теперь я понимаю, почему их постоянно надо обновлять и как с этим бороться. Так… Сейчас снимем снова. И да, это «Луч».

– Что ты собираешься делать?

Ник некоторое время молчал, над чем-то работая.

– Гаврош! Где у тебя прослеживаемое пространство? Дай карту, все одно быстрее будет. Ты знаешь, что меня интересует в первую очередь. Ага, не знаешь, что рядом? Ладно. Я сам гляну.

Генерал тем временем вызвал знакомый контакт из космической службы.

«Здравствуй, Михаил! – начал он мысленное общение. – Извини, все реверансы потом. Ответь мне на один вопрос – что с «Лучом»?»

«Здравствуй, Коль. – Собеседник генерала вздохнул. – Не знаю, откуда ты узнал… Жене пока не говори. Там все плохо».

«Насколько плохо?» – помолчав и покатав желваки, спросил Орлов.

«Есть вероятность потерять и корабль, и людей».

«Ты можешь поспособствовать, чтобы меня включили в оперативную группу?»

«Я постараюсь, но сам понимаешь, гарантировать не могу».

«Спасибо, Миша. Этого достаточно», – сказал генерал и отключился.

Он снова посмотрел на Ника. Тот занимался чем-то непонятным.

– Умник! Прости, что отвлекаю. Не знаю, понадобится ли мне твоя помощь, но совет – возможно. Сходишь со мной в одно место?

После этих слов что-то слегка сверкнуло, и в воздухе повисло странное кольцо. Ник протянул руку, и оно само наделось на нее. Потом, будто устраиваясь поудобнее, подтянулось до места выше локтя.

– Гуд, – сказал Ник.

– Ты туда? – спросил Орлов.

– Да, – прозвучал спокойный ответ.

– Я с тобой.

– Ты мне будешь мешать.

– Тогда возьми Гошу, – не стал спорить генерал.

– Зачем он мне?

– Мешать он точно не будет, а мне так спокойнее.

Ник с сомнением покосился на лежащего у ног РОКОМа.

– Ну смотри. Мне там совсем некогда будет о нем заботиться. Главное, пусть под ногами не путается.

– Договорились. – Немного помолчав, Орлов спросил: – Не знаешь, как там Светлана?

Ник равнодушно пожал плечами. Генерал подождал, но так и не дождался четкого ответа.

– Тогда к тебе личная просьба – позаботься о ней. Хорошо?

Ник кивнул и остановил какую-то картинку:

– Гаврош, видишь это место? Гуд. Ты пока загоняй людей, кто еще на ногах, в центральный бункер, или как он там называется, и блокируй все двери по максимуму.


Ник

М-да… Невеселые дела. На текущий момент сорок девять человек погибло, в основном офицерский состав команды корабля, так как именно вояки оказались наиболее подготовленными к ведению боевых действий. Больше сотни серьезно пострадали, ну и мелких травм море. Хорошо показали себя БРОКОМы, но их все же перемололи враги. Да и не так уж много их было на корабле, всего пара-тройка десятков. Не знаю, скольких вторженцев они завалили, но если хотя бы одного-двух на брата, уже неплохо. Интересным показалось мне использование боевых скафандров с встроенными экзоскелетами. Они и сами по себе неплохо усиливают возможности человека, но когда владелец еще и боевой наркотой напичкан, а психика специальным образом загнана в красный коридор, то по возможностям он превышает даже боевых роботов. Правда, не шибко долго.

То-то в разговоре с генералом мелькало слово «психоматрица». Они решили, что те состояния, когда я натягивал на себя непонятно что из астрала, – это мои боевые психоматрицы. Вот и они кое-что подобное разработали, правда, довольно гибкое. Гибкое в том смысле, что степень подстегивания организма варьируется от совсем легкого и даже полезного (вроде перехода в оптимальное состояние энергетики организма по внутренней команде или улучшения памяти) до боевого транса с максимально выдерживаемой скоростью реакции и силой. Ну и мозги, конечно, разгоняются: поди поуправляй быстрым транспортом, если сам тормоз. Причем в боевом трансе эта матрица позволяет оптимально расходовать предоставленные ресурсы организма: используется своего рода плавающая настройка состояния под текущую обстановку. Оттого вред от применения психоматриц если и не сводится к нулю, это просто невозможно, то хотя бы заметно снижается. Ну а небоевые психоматрицы (вернее, уже не психоматрицы, а просто определенные психические состояния) довольно полезны и разучиваются даже в школах.

Были и отрицательные моменты при использовании психоматриц. Все-таки они больше подходят для непосредственной боевой работы. Хоть мозги и разгоняются, но глобально мыслить человек уже не в состоянии (это, кстати, отличается от моего «разгона»). Стратегические расчеты побоку, хотя тактически мыслить нормально получается. Прямо здесь и сейчас, для себя или для команды из нескольких человек – пожалуйста, а чуть выше уровнем – уже увы и ах. Хотя, конечно, для стратегов и тактиков есть свои психические состояния, но много сложностей с этими масками. Их постоянно надо поддерживать, обновлять, человек должен периодически проводить подкачку, а иначе их эффективность падает. Дольше держатся чисто боевые, меньше – командные (в последние приходится закачивать много информации, чтобы поддерживать мозг в тонусе).

Теперь мне стала понятна тяга местных к физическим упражнениям и спорту во всех его проявлениях. Лучше состояние организма – легче накладываются психомаски. Как следствие приличнее должность, выше оплата и уровень социальной значимости. Больше интересной работы. Как я заметил, здесь довольно сложная система организации воспитания, образования и занятости населения, ведь основные потребности человеку практически гарантированы и предоставляются чуть ли не бесплатно. Особенно с учетом наличия пищевых синтезаторов. По крайней мере, в России. А человек – это такая скотина, которой, чтобы быть умной, надо напрягаться. А чтобы общество развивалось, каждый должен вкладывать в него больше, чем получает. Хотя бы на чуть-чуть. Вот как заставить человека работать в таких условиях? И ведь решают же как-то проблему.

Впрочем, это все к слову. Чтобы отвлечься от размышлений о Светлане. Сейчас-то я уже успокоился и нет во мне того восхищения, но родной же человек! Особой злости тоже не испытываю. То ли после использования всех этих психомасок я стал спокойнее, то ли организм истощился, то ли очередной бзик моего сознания. Но тянет внутри больной нерв, конечно. И не сказать, что голова кристально чистая, все-таки есть разброд и шатание мыслей. Гаврош обещал мне какое-то время, в течение которого она будет жить, но что-то подсказывает, что вряд ли его гарантии чем-то обеспечены. Да и мне, когда доберусь до нее, нужно будет время, чтобы решить, как быть!

Еще и точки привязки поплыли. То есть частотно-волновые характеристики корабля «Луч», которые я снял на всякий случай. Довольно быстро я понял, почему: форма корабля значительно изменилась, огромные кубики-контейнеры поменяли свои места относительно друг друга. Получается, что характеристики точки зависят от всех объектов, окружающих ее, их расположения и состояния. А значит, на это влияют и энергетические процессы места. Кстати, легко проверяется. Некоторые параметры точек меняются с периодичностью смены дня-ночи, то есть освещаются солнцем или нет (я проверил по земным точкам). Можно вычислить, какие характеристики относятся к влиянию Луны, например, а какие отвечают за положение в Солнечной системе или в Галактике. Причем все они по-разному воздействуют на окончательный результат. Какие-то сильнее (рядом находящиеся объекты), какие-то слабее. И многие из них постоянно меняются. А так как при прыжке я использую уже изменившиеся, пусть и в условных мелочах, характеристики, отсюда следует, что то, что меня перемещает (мироздание или алгоритм финальной привязки телепорта), эти характеристики округляет. Или же, что вероятнее всего, при совмещении характеристики пространства просто дополняются, исправляясь на текущие полные и актуальные.

Тут следует интересный вывод. Если очистить характеристики от постоянно изменяемых свойств, то есть огрубить, то можно получить фактически постоянные характеристики и не париться с их изменением. Все равно потом они при активации перемещения дополнятся. Правда, я уверен, что есть какой-то предел огрубления, после которого координаты просто теряют свою привязку. Наверное, как раз в таком случае перемещаемый объект может размазаться в пространстве. Ну или вообще не прыгнуть. Надо будет поэкспериментировать.

Ноги топнули по металлу палубы с высоты примерно двадцать сантиметров. Точного совмещения не получилось, впрочем, как я и ожидал: убрал из уравнения один параметр, отвечающий, как я предположил, за положение по вертикали от пола. Хотя и эта характеристика не очень верна – она тоже совокупная от разных взаимодействий и состояний. Шлепнулся я легко, сила тяжести была где-то вполовину от положенного. Давление воздуха снаружи также было далеко от эталона. Но это не напрягало: легкое энергетическое поле вокруг меня спокойно держало нужное давление. Да еще и фильтровало наружу ненужные излишки, а внутри при необходимости легко генерировался нужный объем чистейшего воздуха. Да я и не дышать какое-то время могу, только вот придется организму сильно постараться, чтобы собрать нужные молекулы из окружающего пространства напрямую, не через легкие, и не факт, что в вакууме это получится. Поэтому зачем мучиться и открывать банку с килькой пальцем, когда есть нож, да еще и швейцарский?

Я мрачно посмотрел, как Гоша с непривычки кувыркнулся и некоторое время менял форму, пытаясь приспособиться к другой силе тяжести. То ноги дополнительные вырастит, то превратится в шар, потом в таракана. Пока не остановился. А не фиг было прыгать в телепорт, не зная, как оно с другой стороны! В конце концов Гоша снова стал собакообразным поджарым зверем. Не сильно он отличался от привычного мне Гоши, но все же выглядел немного иначе. Когти у него тоже изменились и, судя по всему, легко цеплялись за металл пола.

– Глупое животное, – сказал я.

– Это точно, – подтвердил Умник. – Но довольно интересное.

– Еще раз спасибо, Умник, что согласился отправиться со мной. И извини, если оторвал тебя от дел.

– Не вопрос, – отмахнулся он от моих слов. – С тобой всегда в занятные ситуации попадаешь.

– Угу, – мрачно отозвался я, оглядываясь и выводя перед собой карту.

Посмотрел-посмотрел и убрал. Немного поковырял кое-что и загрузил карту себе прямо в голову, завязав на летающие повсюду мои камеры и конструкты. Неплохо получилось: чувствую весь объем корабля (визуально), постоянно отслеживаю, что происходит, но не отвлекаюсь от реальности. Однако при желании, слегка акцентируя внимание, вывожу на визуальный слой восприятия какое-то конкретное место. Соответственно, могу дальше-ближе видеть. Конечно, не весь объем корабля пока окучен, но камеры размножаются. Зацепились за стену, откопировались, оригинал относится конструктом дальше, там процесс повторяется. А чтобы не было пересечений и косяков, самоорганизацию повесил на «руководителей» – управляющие конструкты, связанные в общую сеть, так как слишком большой объем контроля. В свое время чародеи хорошо такие штучки отработали, а я позаимствовал, привнеся кое-какие земные наработки в плане самоорганизации сложных систем. Ну и еще ближайший объем чувствую аурой настолько, насколько она пробивает металлические стены. Прямо скажем, плохо пробивает. Моя аура далеко распространяется по открытым коридорам, но стоит упереться в стену – и все. Может, и проходит, но непонятно насколько.

Абордажников, или кто они там, я тоже видел. Не всех еще, но многих. До фига их тут. Но и трупов вторженцев тоже немало валяется. Накрошили братья-земляне. Ладно, нет времени ими заниматься, у меня более важные дела, и, кажется, мне потребуются все силы и ресурсы, чтобы решить проблему.

Вышел я метрах в ста от места, где лежит Светлана, за несколькими поворотами и комнатами. Почему не сразу к ней? Просто рядом тусуются враги, и они могут мне помешать в самый неудачный момент. Переместить же Светку сразу в безопасное место вряд ли получится. Сейчас к ее ауре прицепился мой конструкт, который я послал удаленно. Он аккуратно ее подкачивает, восполняя потери биоэнергии, и проводит поверхностную диагностику. Впрочем, пару минуток дело терпит. Умника отсылать одного туда не хочу – я уже обладаю бо́льшими знаниями в медицине, чем он, да и уверенным хочу быть в результате.

Ага, тупанул я. Пока занимался своим, эти черти пробили стену и стали лезть в дыру. Мельком глянул – не так уж много врагов уничтожили мои «танцоры». Всего-то с пятнадцать штук. Какие-то запеклись – все же не справились скафандры, какие-то были расплющены, кто-то на куски порван. Но все равно их еще полно.

Я быстро побежал по коридору, откуда они перли. Расположение врагов я уже знал, так что не стал заворачивать за угол, а просто рванул на стену, не забыв вытянуть вправо в проход руку. Проделал этот эффектный трюк с переворотом через голову, приземлившись при этом снова здесь, перед поворотом. Ах да, еще успел выстрелить несколько раз, благо адамаса у меня теперь тонны, могу стрелять как из пулемета. Я даже выглядывать не захотел: вспышки света, грохот и разорванных на мелкие куски врагов я и так видел через камеры. Все-таки высокая кинетика при соответствующем снаряде и калибре – это что-то. Но это их не остановило. Меня они не замечали, хоть и догадывались, где я. Поэтому в мою сторону полетели какие-то светящиеся шарики. Я бы назвал их фаерболами, но они были мелкими и как-то не вписывались в антураж. Скорее плазменные сгустки – плазмоиды.

– М-да, – сказал Умник. – Сколько, оказывается, в твоем мире странных существ.

– Угу, – согласился я, глядя, как плазмоиды плавят или пытаются проплавить стену.

– Глянь на Гошу.

Я покосился на РОКОМа. Зачем-то он заглянул за угол, немного посмотрел и быстро рванул в сторону противника. Красиво, зараза, двигается! Как он умудрился просочиться между плазмоидами, я не понял, а потом он почти повторил мой трюк – прыгнул на стену, оттолкнулся, чикнул когтями одного из врагов и быстро рванул обратно. При такой скорости движения он даже на повороте не заскользил – приспособился к гравитации. А тот монстр, которого Гоша задел когтями, упал, а его голова откатилась в сторону.

– И в кого ты такой кровожадный? – спросил я.

– Наверное, ему просто хозяева дали задание, – предположил Умник. – Может, для каких-то анализов.

– Возможно, – не стал спорить я и обратился к Гоше: – Ты бы лучше Светку охранял, чем тут показывать, насколько ты крут.

Неожиданно Гоша посмотрел на меня и сказал:

– Укажите местоположение объекта охраны!

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности:

– Тьфу! Предупреждать же надо!

Умник рассмеялся:

– Робот же! Сделать речевые функции – раз плюнуть.

– Угу.

Я открыл малый телепорт и махнул рукой:

– Иди! Выйдешь, там кокон белый. Охраняй.

Гоша прыгнул в телепорт. В это время что-то вжикнуло рядом, и моя защита отклонила быстро летящий диск, который, прежде чем завернуть в мою сторону, оставил на стене напротив глубокую полосу-прорез.

– Ни фига себе! – сказал я и натянул по контуру перехода реверсивный телепорт.

Так что с десяток следующих дисков, влетев в него, с той же скоростью полетели обратно. Забавно, что в них были какие-то примитивные механизмы наведения на цель, но, видимо, не было определителя «свой-чужой», так что все они неожиданно для меня нашли своих жертв среди тех, кто их выпустил.

– Так, надоело мне это, – сказал я, сформировал скрученное плетение из будущих силовых линий и бросил его за угол.

Раскрутилось плетение среди толпы уже всех вылезших в коридор чужих. Как ежик иголки, раскинуло оно нити во все стороны, которые после этого овеществились, вплавившись концами в стены. На примерно таких же струнах я, как паук, летал между зданиями на Лунгрии. Вплавились они и в тела, которые быстро стали по-настоящему «телами»: любая попытка движения вела к тому, что нити микронной толщины просто разрезали их. Правда, они еще и вибрировали, чтобы, не дай бог, молекулы не слиплись обратно, а то при подобных разрезах такое вполне возможно.

– Так, вроде все, – сказал я, глядя на нарезанные куски мяса с частями скафандров. – Людей вроде бы тут больше нет и не предвидится. Так что оставим ежика. Но на всякий случай, если вдруг заблудший землянин тут пройдет… – И я повесил в воздухе по бокам от ловушки голограммы-таблички с надписью: «Осторожно! Мины».

Чужаки, возможно, не поймут, а свои, вероятно, не пострадают.

Оглядевшись, я шагнул в телепорт и оказался рядом со Светланой. Постоял немного, повздыхал. Потом перекрыл дальние проходы такими же ежиками и опустился на колени перед белесым коконом. Недовольно покосился на Гошу. Тот как-то почувствовал мой взгляд и отошел в сторону.

– Это твоя племянница? – спросил Умник.

– Да.

– Даже не знаю, что и сказать, Ник.

– Просто помолчи, ладно? Посмотри пока за обстановкой, а то я, чувствую, сейчас отключусь от реальности.

Умник соскользнул с моей руки, но до пола не долетел, превратившись в мальчишку.

– А это кто? – вдруг раздался голос позабытого Гавроша.

– Знакомься, это Умник, – представил я друга. – Великий маг и волшебник и в чем-то твой дальний родственник. А это Гаврош – интеллект корабля.

Умник поклонился и приподнял воображаемую шляпу. Мне показалось, что он прошептал что-то вроде «коллега».

– Родственник?!

– Так, идите отсюда, – проворчал я. – Не мешайте. Поговорите в другой комнате.

– Все-все. Не мешаю. Пойдем, Гоша! – Умник схватил РОКОМа за шкирку и потащил за собой.

Тот попытался поупираться (вообще удивительно, как Умника не принял за врага!), но сразу же перестал после моих слов:

– Гоша, слушайся Умника, как меня! Мне действительно не нужно мешать!

Я повернулся к кокону и стал его рассматривать. И не только его.


Генерал Орлов

Генерал сидел, стиснув зубы, и радовался, что жены нет дома, что Николай вернулся в ее отсутствие, что некому задавать ему вопросы о его состоянии, потому что он бы просто не смог разжать зубы, чтобы адекватно общаться.

Гоша после попадания на «Луч» легко вошел в локальную сеть, а уже через нее связался с домашним СУНИКом Орловых. Поэтому все, что происходило на корабле, по крайней мере от лица РОКОМа, генерал получал, так сказать, из первых рук. То ли его уже включили в оперативную группу, то ли его доступа хватило, но информация шла, что называется, без купюр.

Что собирается делать Николай, Орлов не знал. Да и что можно сделать, если тело человека разорвано пополам? Корабельный искин не стал скрывать данные и почему-то легко дал Гоше доступ к реанимационному комплексу. Впрочем, тому это надо было, только чтобы удостовериться в корректности сведений. По сути, дочка была мертва. Организм еще кое-как функционировал, поддерживаемый реанкомплексом, мозг снабжался кислородом, наниты следили за тем, чтобы сосуды не закупоривались, а нужные микроэлементы и прочие вещества доставлялись по назначению, но все равно… Чтобы сшить разорванное тело – до такого медицина еще не дошла. Хотя, может, и умеют. Генерал лишь поверхностно знал ситуацию, но что-то не слышал о подобном. Да и БУНИК корабля вполне определенно высказывался, транслируя разные показатели, в том числе и вероятность того, что дочка будет жива в ближайшее время. Пять процентов, что проживет сутки, – это много или мало? Даже если бы сейчас просто вернули тело целым, вероятность того, что смогли бы запустить мозг, уже процентов пятьдесят. А если учесть повреждение работы мозга? Что лучше – быть растением оставшуюся жизнь, но живым, или умереть?

Вот и сидел генерал, сжимая кулаки и надеясь, что у Николая что-то выйдет. Ту историю с сыном министра иностранных дел он помнил.


Ник

Я сформировал силовой стул рядом с телом Светланы и с удобством устроился на нем. Да-да! Проблему нахрапом не решить, а напрягать свое тело неудобной позой, когда понадобится все внимание для других насущных дел, просто нерационально. Тем более что кое-какие положения энергетически полезнее. Да и контроль над своими эмоциями вроде бы восстановил.

Так, что мы имеем?

Биологическое тело племяшки, прямо скажем, никакое. Несмотря на подпитку ауры и действие реанимационного комплекса, кое-где даже некроз тканей начался. Похоже, только тело и живо, а с мозгом ничего не понятно. По крайней мере, я никакой активности не наблюдал. Даже в ментальном плане. И это очень плохо. Насколько я помню (а помню я неважно, так как у меня не было необходимости отслеживать ментальную активность полумертвых или почти мертвых людей, а раньше и не мог вообще), то все-таки даже у людей в глубоком ауте активность должна быть. Хотя бы фоновая, так сказать, несущая частота. Тут же я не чувствовал даже ее. Допустим, я все равно сделаю ей новое тело по информструктуре: та вполне целая и хорошего качества. Но будет ли жизнь без души?

Снова «душа» на ум идет… Подсознание работает, однако. Мне в голову пришла ситуация, с которой я столкнулся на плато Путорана. Там я видел душу, привязанную к своему давно усопшему телу. Так, может, и тут такое? Если верны религиозные или эзотерические сведения, то у души еще есть какое-то время, прежде чем она улетит. Не знаю, куда, может, на реинкарнацию. А может, в ад или рай. Честно говоря, в связи с тем набором знаний, который я имею, уже не уверен точно, что происходит с душой. Возможно, и то, и другое, и даже третье. А то, что на плато душа столько лет не уходила, так там, наверное, энергетическая аномалия была.

Ладно, допустим, тело есть, душу я увидел. Как сделать так, чтобы она не улетела и не привязалась к новому телу? М-да… Значит, план таков. Прошерстить весь пласт моих знаний или воспоминаний насчет привязки души к телу (чувствую я, что-то такое там есть, хоть и не выскакивает из идеальной памяти, видимо, надо самому вывод сделать из разрозненных данных); во-вторых, создать новое тело, возиться со старым – просто потеря времени. Хотя… Ну и в-третьих, собственно, сделать дело. Ладно, война план покажет… Но сначала все же попытаться увидеть эту душу, иначе смысла нет все затевать.

Где-то через полчаса непрестанных попыток мне все-таки удалось увидеть нечто, подпадающее под определение души. Интересно, это удача или нет?

Игра со своим зрением на разных частотах. Потом понимание, что глаза – лишь один из дополнительных инструментов осознания мира, о чем я знал с самого начала знакомства с магией, но сейчас снова ощутил. Ведь магию я могу видеть и с закрытыми глазами. Ауру – нет, только чувствовать. Или видеть, если перенаправлю ощущения на обработчик видео в мозгу. Опять же, магические плетения, а также инфомагические – без глаз, а они лишь инструмент привязки к реальности и объектам в ней. Душу же видно только при кумулятивной сборке разных видов зрения: когда одновременно смотрю глазами, воспринимаю одну из электромагнитных частот (вернее, некую полосу) и частично нахожусь сознанием в контакте с астралом. Правда, для этого надо пребывать в легком трансе. Если полагаться только на глаза с расширенным восприятием электромагнитного спектра, то видно облачко, висящее над телом (по крайней мере, сейчас так у племяшки). Небольшая игра с диапазоном (чем точнее, тем лучше) улучшает вид облачка до примерных очертаний человека. Думаю, те люди, которые видят привидений, используют транс или от страха разгоняют себя до нужного состояния. Не уверен, что те привидения – именно души, но не думаю, что принцип восприятия сильно отличается. Кстати, фотоаппараты тоже иногда схватывают эти души или привидения именно из-за расширенного частотного спектра, который они способны пропускать через себя и обрабатывать.

Все меняется, как только ты входишь в транс и пытаешься посмотреть на душу, пропуская через себя астральную информацию, которую подсознание буквально высасывает оттуда, а потом пытается осознать и визуально и чувственно отобразить для тебя же. Не уверен, что такое получится у обычного человека, но у меня-то мозги уже давно сдвинуты набок всеми этими занятиями магией, чародейством и прочими вещами. Так что не удивлюсь, если все это лишь игра моего воображения. Хотя если эта игра приведет к нужному результату, почему бы и не принять ее за реальность?

В таком состоянии психики я видел очень хорошую голограмму Светки, висящую или лежащую аккурат поверх кокона с остатками ее тела. В одежде, в которую одеты ее оторванные ноги. Интересно-интересно… Это мое воображение дорисовало одежду или ее душа сейчас так воспринимает себя? И еще – хорошо это или плохо, что душа располагается не внутри тела, а слегка над ним? И еще – хорошо это или плохо, что душа как бы спит? Спящая красавица, блин… Без шуток.


Генерал Орлов

Перед глазами развернулся экран связи. Орлов молча смотрел на появившегося друга, которому совсем недавно звонил.

– Коль, ты уже, наверное, догадался: тебя включили в оперативную группу, но скорее как консультанта. Понимаешь?

Генерал кивнул.

– Твоему РОКОМу Гоше мы кинули пару заданий, очень удачно получилось у тебя его туда отправить. Тут такой вопрос – есть возможность отправить на ту сторону группу БРОКОМов? Ну и людей там, может быть. А оттуда забрать?

– Ник не отвечает, а телепорт за собой он закрыл, – ответил генерал.

«Телепорт», – подумал Орлов, и как спокойно произносит он это слово! Слово, до недавнего времени жившее где-то в фантастике, которая вряд ли бы пересеклась с реальностью, если бы не появление самого настоящего мага – Ника.

– Жаль… И очень жаль, что не успели… Ты не в курсе, что там Николай собирается делать?

– Без понятия.

– А кто такой Умник?

– Просмотрели записи? – ничуть не удивившись, спросил Орлов.

– Ну ты же в курсе, – пожал плечами собеседник.

– Тогда вы знаете то же, что и я.

– Понятно. Я скинул тебе пакет настроек на служебный канал оперативной группы. Переключайся на него.

Орлов кивнул. Спустя секунду перед ним раскрылось множество экранов, на которых отображались люди, работающие по отдельности и в ЦУПе, временно ставшем антикризисным центром, а также разные виды внутреннего пространства корабля «Луч».


Умник

Ха! А ему действительно нравится то, что происходит! Столько событий и новых знаний! И хорошо, что Ник позвал его в эту вылазку. Жаль, конечно, что такое случилось с его родней, но Умник верил, что Ник справится. В медицинской части он действительно давно превзошел Умника, который, собственно, кроме грубых вещей вроде «накачать энергией» и «поправить каналы», мало что знал. Нет, даже этого хватало, чтобы латать Ника в его разборках на Лунгрии, но все же… Медицинский инфосервер, который сделал Ник, особенно после накачки его земными знаниями, стал вообще просто чудом. Умник хотел себе закачать, да не стал. Слишком большой объем информации. Хотя прилепить сбоку копию, конечно, можно или сделать еще проще – просто скопировать данные, но тоже некрасиво выходит: идеальная форма Умника, к которой с недавних пор он стал относиться с пиететом, от этого несколько смазывалась. Но ничего, этот вопрос терпит.

К родне Ника Умник относился положительно, перенося на них отблеск сияния своего хозяина. Несмотря на то что Умник давно уже стал практически свободным существом, привязку к хозяину он не терял, да и не хотел. Его и так все устраивало. Возможно, при другом хозяине все могло пойти иначе, но в данном случае то, что есть Ник, воспринималось Умником так же, как людьми – наличие у них Бога. Который точно есть, который тебя любит, заботится о тебе и, кроме всего прочего (самое главное!), является твоим другом! Да и настоящих богов тут нет! Ха-ха-ха! А эти инопланетяне, что вертятся вокруг Земли, – всего лишь обычные существа. Даже не маги. Так что можно слегка расслабиться.

Пока Ник занимался своими делами, Умник, видя, сколько всего вокруг происходит, а Ник не всегда аккуратно подчищает концы или неосмотрительно экспериментирует, незаметно страховал его. Вот что это такое – психологические матрицы из астрала? Жуть ведь просто! И хотя именно здесь Умник мало что мог поделать, но это для примера. Или вот та тарелка с инопланетянином? Посмотрел да бросил! А там ведь действительно полно интересного. Многие вещи приближаются к техномагическим реализациям, только вместо магии – какие-то сложные, огромные, неуклюжие технологические костыли – манипуляторы энергиями, которые иногда создают эффект применения магии. А еще ведь хитрые какие! Подкопались под временную лабораторию и чего-то ждут. Ну они с Ником там вряд ли еще появятся. Хотя тарелку можно было бы отдать землянам на разбор. Все-таки они на нее изначально имели виды. Возможно, и место, чтобы спрятать, есть. Хотя можно и помочь им с этим.

А систему неотслеживаемого доступа в земной Интернет Ник хорошую придумал, только не учел, что эти точки входа имеют двойное назначение. Гражданское, которое Ник и нарыл, – для тестов и контроля, а второе военное, вернее, шпионское. Вот она, дырка, налетай, подключайся! Воровать чужие спутники научились уже давно, и делают это ловко, однако способы борьбы с этой пакостью довольно непростые. Умник посмотрел-посмотрел и понял, как исправить ситуацию, пока она не зашла слишком далеко. Земные спецслужбы, то есть специальные искины, конечно, отследили, что что-то не в порядке с несколькими спутниками, но конкретно Ника за шкирку еще не взяли.

Раскинул Умник придуманные Ником элементы доступа абсолютно во все спутники (даже иностранные, не российские, там похожая байда с доступом), связал их между собой виртуальной шифрованной сетью, к которой и предъявить особо нечего. Спутники стали своего рода серверами этой сети. Ну есть такая сеть, узлы которой постоянно обмениваются информацией друг с другом и с остальной частью Интернета. Это земные искины могут накопать, а вот дальше – увы: полученная информация на каждом узле разбивается на множество пакетов, множество раз пересылается между узлами и собирается уже на конечном терминале у Ника, ну и у Умника, конечно. Короче, им, чтобы вычислить точку доступа, надо будет сбить все спутники. Это самый простой способ, который неочевиден для них, но очевиден для Умника и который ничего не даст. Ну или засадить кучу мощных искинов расплетать шифрованное плетение… Хе-хе, пусть попробуют! Нику только не успел еще сказать, но, кажется, он и так догадался. И все же надо будет отметить свою работу – похвала и кошке приятна, как говорят на Земле!

Кстати, с кошками тоже интересная ситуация. Судя по последней находке, они, вернее оборотни с Лунгрии, тут хорошо отметились. Впрочем, это и так было понятно по той долгой лекции старого жреца атлов, которую они с Ником прослушали аккурат перед переносом на Землю. Правда, тут есть маленькая нестыковка: лунгрийские оборотни не могли находиться в промежуточном состоянии, а тут это было обычным делом. Причем, если верить мифам, они могли менять даже части тела. Например, только голову сделать кошачьей или, наоборот, тело кошачьим, а голову человечьей. Хотя тут тоже не все понятно. В той же мифологии встречаются персонажи довольно странных и неизвестных конфигураций. Например, с головой орла или еще круче. Так что не факт, что это «наши» оборотни вообще. Надо бы разобраться…

А эти маленькие черные человечки? Это же что-то с чем-то! Умник неким образом сумел понять, что они как-то связаны с местом, где живут. А иногда их просто не было видно в энергетических земных потоках! Даже ауры терялись, расплывались или растворялись в планетарных волнах энергий! Особенно на охоте или когда они отдыхали. Как такое может быть, Умник не знал. Иногда возникало ощущение, что они есть часть планеты. Только живая часть. Если говорить абстрактно, философски, то все люди – часть планеты, на которой живут, но тут было нечто иное. Умник хотел поговорить на эту тему с Ником, к тому же тот совершенно случайно обронил фразу, как раз и зацепившую Умника, что, мол, они тоже являются хозяевами Земли.

Еще тут научились делать замечательных големов! Вернее, роботов. Чтобы голема подобного сварганить, надо очень сильно напрячься, даже Нику. Правда, у големов есть свои преимущества… Подумав, Умник решил не сравнивать – как-то сложно это. Вроде разные вещи.

Вот этот Гоша – просто красота! Сколько у него внутри разных интересных штучек! Умник постоянно чувствовал, что РОКОМ его сканирует, но что можно увидеть внутри иллюзии? Пусть и овеществленной. Наверное, у него просто микросхемы за микропроцессоры заходят в недоумении, недавно даже пытался аккуратно прикусить зубами руку Умнику. Да кто ж ему даст? Конечно, пустоту цапнул. А ручки-то вот они! Тянут за высокотехнологичную шкирку в нужную сторону! Кстати! Неправильно это! И Умник в образе мальчишки запрыгнул на спину РОКОМу, не выпуская его шкирку из цепких пальцев:

– Но-о-о-о-о!!! Пошел!!!

Гоша недоуменно остановился. Повернул голову на сто восемьдесят градусов и посмотрел на Умника.

– И нечего на меня так смотреть! Я тебе не картина Рембрандта! Пойдем, не будем мешать Нику. А вон там, – Умник махнул рукой, – люди сидят. Но мы для них пока ничего сделать не можем. Ник повесил на них минимальные хранилки чародейские. Это такие энергетические стабилизаторы. Не дадут убежать через реку Стикс… Если Ник справится, то и им поможет, а нет… Ну ладно, тогда я хоть как-то, может, что-то сделаю. Лучше пойдем вон туда, – Умник махнул в другую сторону, – там злыдни панцирные ходят, вскрывают переборки. Скоро до людей доберутся. Будем мешать им? – Умник вопросительно уставился в глаза Гоши.

– С вами говорит подполковник Стрежин, военно-космические силы России, – вдруг раздалось изо рта Гоши. – Мы можем с вами побеседовать?

– Не-не-не!!! – отказался Умник и насильно повернул голову Гоши по направлению вперед. – Все, что хотите, обсуждайте с Ником. Я тут вообще не при делах!

– Может, мы все-таки сможем найти точки соприкосновения? Ситуация крайне тяжелая!

– А вот я сейчас вам связь-то пообрубаю, раз не понимаете!

Умник сформировал небольшое поле вокруг, которое начисто отсекало электромагнитное прохождение волн в определенном диапазоне, где работала связь с Гошей. Как это могло получиться, непонятно, но взгляд робота Гоши, которым он искоса одарил Умника, явно выражал укоризну.

– Может, все-таки стоило послушать, что вам хотят предложить? – спросил Гаврош, искин корабля.

Умник погрозил потолку пальцем:

– А ну, цыц! Не то и тебе поотрываю ухи! Расслабились тут, понимаешь, без жесткой направляющей руки! Я вам покажу, как родину любить взасос! Как дубинкой махать куда ни попадя и врагов ложить куда попало! Ишь! Каким-то крабам безмозглым дали себя убивать! Не стыдно?! – Умник ткнул ногами в бока Гоши. – Пошел, я сказал! Воевать разучились, что ли? Вон только недавно война была, где так красиво врагов рвали на британский флаг! Забыли?

– И ничего не недавно, – буркнул Гаврош, – а совсем даже давно.

– Ну да, поколение-то то еще живо! Даже тут вон есть вояки с той войны!

– Да не военный мы корабль! – вскричал Гаврош. – Номинально только! А те вояки, что есть, сплошь с психологическими сдвигами после тех событий.

– Тю-у-у! – свистнул Умник. – Кто ж их в космос выпустил? Дураки, да?

– Ну… я неправильно выразился. Так-то они нормальные, даже психически устойчивые. Даже стрессовые ситуации нормально отрабатывают. Только не военные ситуации с психомасками. Там все эти психологические маски давно уже разрегулированы, а тогда их еще плохо умели делать, чтобы без последствий. Потому, собственно, их и не обновляли у этих людей, чтобы совсем мозги не сорвало. Зато без них сама по себе их психика довольно устойчива, если, конечно, не пытаться снова использовать эти маски. А там еще, насколько я знаю, и патриотические наслоения были типа «ни шагу назад», «до последней капли крови» и так далее. Это, кстати, как раз больше проблем доставляет сейчас. Вот. Ну а тут без использования всего этого никак было… Ну и неадекватные моменты, конечно, случались…

– Все равно не понимаю, – покачал головой Умник. – Вон туда поворачивай, – показал он рукой Гоше. – Что, здоровых не было?

– Да здоровые они! – вскинулся Гаврош. – При любых ситуациях – на уровне молодых, а за счет опыта – и того выше. Ну не собирались мы ни с кем воевать в космосе! – И, немного помолчав, добавил: – Ну и работу интересную многим тут нашли. Как раз по психологическому профилю. На Земле многим было тяжело. Большинство психотравм десятилетиями тянутся и не уходят… Сейчас-то в принципе любой может в космос полететь. Таких требований, как к первым космонавтам, нет, хотя и приветствуются…

– Ладно, бог с вами, – поморщился Умник. – Это ваши проблемы. У нас же сейчас свои.


Ник

Стоило потерять концентрацию, отвлекшись на свои мысли, как образ Светланы сначала поплыл, потом превратился в облачко и наконец пропал. И снова трата времени, чтобы вернуть этот настрой, а главное – фиксация психологических и энергетических якорей и состояний, чтобы в любой момент можно было быстро и без особых усилий переключиться на такое видение. Иначе неудобно.

Ну вот, пошло дело. Правда, почему-то Светлана теперь уже лежала (точнее, висела) на боку, подложив под щеку ладошки и глядя на меня. Только вместо глаз черные провалы. Не сказать, что я испугался, но сердечко дрогнуло. Да… дела. Это что такое получается? У привидений нет глаз? С одной стороны, недаром говорят, что глаза – зеркало души, а с другой, глаза призрака – чьи зеркала?

Нет, что-то тут не так. Я слегка расширил диапазон восприятия. Раньше как раз нижние частоты слегка обрубил, так как они наводили какие-то помехи на образ. Таки вот, скажу я вам: никакие это не помехи, оказывается! Это какие-то энергетические бесформенные субстанции, летающие туда-сюда. Их тут не так много, но есть несколько штук. Странно, я думал, это чисто астральные приколы. Или из астрала есть энергетический выход на материальный уровень, или это что-то местное. Хм… Кстати, астрал… Ну-ка… Я попытался выйти в него, и у меня почти ничего не вышло. Вернее, как раз пулей вылетел в… пустоту. Вместо привычного пространства, насыщенного объектами, разреженный туман. То-то мне показалось, что тяжело информация шла, когда пытался Светку увидеть с использованием астральных энергий и информации. Получается, в основном астрал привязан к планете, к ее жителям. И скорее всего, он является лишь частью более широкой информационной среды, например, Солнечной системы. Ведь может быть астрал уровня системы? Почему нет? А поскольку жизнь есть только на Земле, то и нет смысла нести такие энергетические затраты, чтобы растягивать зону покрытия на такие расстояния. А если есть, то что?

Может, астральная основа зависит не только от живых существ. Может, в Солнечной системе есть другие разумные, которых я не беру в расчет. Может, вообще, астрал – лишь упорядоченное определенным образом «облако», концентрат определенных энергий в общей сети именно вокруг всего, что может генерировать структурированные «животные» и «разумные» мысленные энергоформы. О как загнул! Это у меня из подсознания прут термины, закачанные из кристаллов археев и бог весть еще откуда. Выяснять не буду, а то мысль потеряю…

Ага-ага… Думаю, то, что не дает всему этому раствориться в «ничто», так сказать «скелет», – это разного рода эгрегоры. Которые сами по себе могут создавать более глобальную структуру… Наверное. Эк меня занесло! Может, так, а может, и нет.

Ладно, пора вернуться к нашим баранам. Так что это за тени-мутени тут летают? И что это за практически невидимая хрень, которая одним концом торчит из темечка Светланы, а вторым присосалась к темечку ее призрака, вернее, души? Паразит какой-то, что ли? А вот мы его…

Не знаю, какой рукой, каким рычагом – я просто не акцентировался на этом, – но мысленно схватил эту тварь и резко выдернул ее из обеих Свет. Потом только опомнился, что мог этим нанести вред как минимум душе девушки. Быстро осмотрел ее и с облегчением отметил, что чернота из ее глаз ушла. Правда, взгляд все равно кажется неживым, хоть и смотрит Светка прямо на меня. Так бывает, когда уставишься на что-нибудь, но задумался о своем и совсем не воспринимаешь то, что видишь. Даже название есть – «пустой взгляд».

Я посмотрел на излучающую тьму энергетическую субстанцию, которую продолжал держать перед собой. Она слабо извивалась, и от нее шли какие-то вибрации. Я это хорошо чувствовал в том состоянии, в котором находился сейчас. Кстати, энергетика моего организма почему-то стала шататься. Наверное, не очень полезно так долго находиться в этом состоянии. Или я просто неправильно в него зашел. Поправил потоки энергий, вернее, мысленно обратился к биокомпу, и тот все быстро привел в порядок. Я подсмотрел за его манипуляциями и понял, что и как надо было сделать. Ничего сложного, можно не волноваться, – и успокоился. Сейчас энергетика стала похожа на таковую у спящего глубоким сном человека.

Но вернемся к моей добыче. Так что же мне с ней сделать? Впрочем, не это сейчас главное. А так как отвлекаться на детальное изучение мне некогда, извини! И я мысленно сжал пойманную субстанцию. Мысль завибрировала и распылила это нечто. В пространстве я отследил легкий энергетический всплеск. Моя «рука-мысль», что держала тварь, впитала этот выброс… Поморщился – показалось, что вдохнул полной грудью в общественном туалете. М-да… круто меня плющит на этих тонких энергиях.

Так, ладно. Хватит отвлекаться. Призрачная Светка, которую я счел ее душой (надеюсь, не накосячил), не имеет ничего общего со всеми энергетическими оболочками тела. И это хорошо, так как аура тут у нас совсем плохая. Если присмотреться, то видно, что душа все-таки цепляется за тело, то есть за эти энергетические оболочки через определенные точки, расположенные в большинстве своем в области головы. Наверное, это всякие чакры и акупунктурные узлы. К сожалению, на Лунгрии на меня легло совсем другое описание этих объектов, отличное от земных, ну да ничего страшного, главное, чтобы работало.

Для начала попробуем все-таки восстановить поврежденное тело. Вдруг получится. Да и проблемы могут возникнуть с новым телом – мышечная память, воспоминания. А если новое тело сделать и старое оставить, то юридические заморочки появятся, этические вопросы, религиозные и так далее… Хотя, быть может, все это прописывается в информструктуре… Хм… Кроме выдуманных социумом ограничений, конечно. Эх, только конфликтов с фанатиками мне не хватало…

Я сформировал вокруг тела другой непроницаемый кокон, загнал туда чистейший воздух с повышенным содержанием кислорода – думаю, не повредит. Медицинский инфокомп уже висел над Светкой и показывал мне всю информацию. Мне предстояло воссоздать тело, но так, чтобы лечебные наниты ничему не навредили. Просто так их убрать сейчас – можно потерять тело… хотя… Хм… Я создал около сотни нужных плетений, конструктов для поддержания жизнедеятельности и плавно стал их подключать к телу.

– Гаврош!

– Я тут!

– Можешь постепенно отключить части реанимационного комплекса? Я перехвачу управление своими методами.

– Да. Что мне делать?

В результате совместной работы через пятнадцать минут тело девушки продолжало жить чисто на магии. Я его очистил от всех микробов, нанитов и прочей дряни. Полностью освободил от остатков одежды. Полезную микрофлору, без которой человек не может обойтись, потом подсадим, у меня уже целая библиотека на медсервере лежит. Клетки организма сейчас индивидуально обеспечивались необходимыми веществами, так что ни легкие, ни сердце гонять не надо. Что там говорили в мое время о невозможности существования нежити? Посмотрит сейчас обыватель – не дышит, кровь по венам не бежит, но ведь живая! И невдомек ему, как медсервер надрывается, чтобы обеспечить бесперебойную работу всего этого сложнейшего комплекса, именуемого человеком.

Приподнял обрубок, оставшийся от некогда привлекательной девушки, чтобы тот не контактировал с полом. Да и удобнее так. Проверил информструктуру. Хорошо, пока никаких намеков на ее разрушение. Удивительно, но весьма приятно.

Так, это лишнее и нам только мешает. Я ровно, словно под линеечку, обрезал тело Светки, закрепив внутренние органы – те, которые еще хоть как-то функционировали, – на своих местах. К каждому индивидуальный подход: где-то тоже пришлось обрезать, что-то и вовсе целиком в утиль. Просто так проще было регулировать процесс наращения тела. Я не собирался выполнять весь процесс мгновенно, так как боялся, что могут быть последствия. Одно дело, когда делаешь это на чужом человеке, и совсем другое – на родном.

Ну что, поехали? Я, напевая какую-то веселую песенку, приступил к самому интересному. Настроение поднялось – теперь я был уверен, что все будет хорошо. Похоже, интуиция проснулась. Краем уха отметил какой-то грохот вдали. Не отвлекаясь от основной работы, маякнул Умнику.

– Все нормально! Не отвлекайся, воюем чуть-чуть, – тут же ответил мой друг.

Я кивнул и отключился.

Так как сейчас организм девушки находился в полностью стабильном состоянии – правда, как набор автономных клеток, а не единая система, – то его вполне можно было лепить словно из пластилина. Или как на 3D-принтере. Что сейчас и происходит. От места разреза клетка за клеткой тело обрастало «мясом». Внутренние органы восстанавливались отдельно. Понятно, что пришлось хорошенько поработать с информструктурой, чтобы обособить части системы на еще более мелкие подсистемки вплоть до отдельных клеток. В целом ничего сложного, просто большой фронт работы. Много ресурсов надо, но я вполне тяну. Заодно уже вижу, как можно автоматизировать подобный механизм восстановления.

После стабилизации энергетики тела, вернее ауры, связи души с телом укрепились. Пошел какой-то процесс в мозге, но я его остановил – не дай бог еще придет в себя, а работа еще не закончена, да и в голове надо подшаманить. Тело росло прямо как в каком-то мультике. Некоторые органы опережали условную границу «печати» или, наоборот, отставали, но в целом линия роста вполне отслеживалась визуально. Хотя это все не важно. Главное, процесс шел. Каждая клетка, появляясь в реальности, сначала фиксировалась медсервером, а потом уже сама по программе информструктуры цеплялась за соседок. Происходит это почти мгновенно, но все равно лучше проконтролировать. Теоретически можно было бы одним махом простимулировать информструктуру, чтобы воссоздать тело сразу, как я уже поступал однажды на Лунгрии. Но там была просто нога, да к тому же чужого мне человека, который перед этим весьма воинственно размахивал топором. Поэтому тогда я не рассусоливал особо.

Так, вроде бы тело восстановилось. Я оглядел его взглядом творца – эх, хороша Маша, да не наша! Теперь переходим к мозгу: медсервер показывал внутри кое-какие неприятные вещи. Основные тромбы еще реанкомплекс вычистил, но мелких осталось порядочно. Прямо беда какая-то! И сосудики полопались местами. Реанкомплекс и тут что-то сделал, только возможности у него совсем не те! У нас – совсем другое дело. Это легко – мусор просто убираем, высасывая из него инфоэнергию, отчего он превращается в чистую информацию. Разрывы латаем поклеточно. Так, проверяем весь организм. Вроде как все. Или нет?

Я в задумчивости со сцепленными за спиной руками походил вокруг висящего в воздухе тела. Какая-то мысль меня недавно посетила, да я ее мельком только глянул. Ах, да! Насчет долгожительства! Если не врет Умник, то я вроде как стал долгожителем. Связано ли это с изменением генетики? А может, тут энергетические структурные изменения? Или изменение информструктуры, а через нее и остального?

Снова окинул взглядом Светку, внимательно изучил все экраны, что висели вокруг. Сейчас основной метод продления молодости и жизни – активация фермента теломеразы, который предотвращает укорочение теломер, а те, в свою очередь, обеспечивают стабильность генома и обычно с возрастом при постоянном делении клеток укорачиваются. Ну а потом – невозможность деления клеток, падает их защита, и старость во всей неприглядной красе. Используют и другие методы вроде белкового комплекса шелтерина, контролирующего связанные с теломерами концевые участки хромосом. Еще протеин TZAP, который устанавливает верхний предел длины теломер. Еще что-то. Все в комплексе очень сильно сокращает темпы деградации теломер. Судя по показаниям медсервера, в который уже закачана информация по продлению жизни (не зря же его копия крутится у сеструхи в институте), Светка еще не проходила курс омоложения. Можно попробовать сделать некоторые изменения на уровне информструктуры. Так сказать, мой подарок племяшке. Выделить нужный участок для меня особой сложности уже не составляет. После получения земных медицинских знаний мой медсервер совместно с биокомпом почти полностью разложили информструктуру на составляющие. Сам я, понятно, все это в голове не держу, просто незачем, но биокомп (хоть он и в голове, но все же отдельная сущность) с самим медсервером – держат, и я могу к ним обратиться. Так что… Работы на две минуты – и необходимые изменения внесены. Конечно, проверить сложно будет, это надо годами отслеживать, но теоретически все должно действовать. Вот удивишься ты лет через двадцать, когда не надо будет проходить местное омоложение! Хотя, может, сеструха и раньше выявит нестыковки, она у меня умница!

Интересно, если бы население Земли кардинально не уменьшилось, методы омоложения сделали бы общедоступными? Не уверен. Даже в России, с ее до сих пор непонятными мне принципами функционирования государственной системы, так похожими на весьма развитый социализм. Хотя… Интересная мысль – а что, если таким образом на Земле решили бороться с перенаселением? Чтобы его не допустить? Предположим, раз уж население сократилось, то внедрение долгой жизни вполне может сдвинуть психологию масс насчет размножения. Может, и не в первом поколении – вон у сеструхи и дочка, и внучка появились в более-менее привычные мне сроки. И у эльфов была похожая ситуация. Главное, чтобы это на физиологию не повлияло. Но тут, скорее всего, природа сама подстроится под новые условия. Тьфу! Короче, одно цепляет другое, и все это движется в непонятном направлении с непонятными эффектами, как прямыми, так и побочными.

Так, теперь надо поправить энергетику. Тело телом, а энергетические оболочки, то есть аура, – дело тонкое. Больная аура запросто испортит даже идеальное тело. Кстати, у Алексея в спине как раз была нарушена энергетическая связь, отчего обычные методы не помогали. В клинике поправят, а через некоторое время снова все вкривь и вкось. Уверен, что видеть энергетику видят (это уже хорошо делают сейчас), а вот правильно изменить инструментальными средствами не могут. Иначе давно бы починили.

Плавными движениями рук (так легче) разгладил энергетику Светки. Постоял минут пять, проверяя динамику изменений. Вроде норма. Понятно, что данные показывают стоящее сердце, неподвижные легкие и остальные спящие органы. Так что «норма» – с учетом этого, а не по сравнению с обычным человеком. Ну, пора запускать. Тогда и посмотрим, стоило ли возиться со старым телом или лучше было с нуля вырастить.


Умник

– Вы входите в зону, где я уже не контролирую связь. Глушат, – пояснил Гаврош.

– Что, совсем не поговорить? – Умник почесал затылок.

– Есть один вариант, – неуверенно начал Гаврош, – но мне кажется, он вам не понравится…

– Давай на «ты», чего уж там. Что за способ?

– Ну, у РОКОМа того типа, что и Гоша, есть возможность лазерные ретрансляторы выпускать. Можно один тут оставить, остальные на поворотах коридора. Там они дальше сами друг друга найдут и состыкуются.

– Ну и в чем проблема? – не понял Умник.

– Мне кажется, вы Гошу обидели.

– Ты.

– Простите, ты. Ты обидел.

– И что?

– Не знаю.

Умник снова почесал затылок, подозрительно посмотрел на Гошу, который снова повернулся к нему:

– Ничего не понял. Ладно, выпускай свои передатчики.

Что-то в морде Гоши явно изменилось. И вдруг он присел на задние лапы. Умник обернулся и увидел, как из-под хвоста РОКОМа на пол упала горошина.

– Тьфу! Точно животное! – сказал он и несильно стукнул собаку по голове.

Ему показалось, что на морде появилась улыбка, но все-таки вряд ли. Гоша встал и пошел дальше.

– Все, я уже через ретранслятор, – раздался голос Гавроша из затылка Гоши.

Умник сформировал рядом иллюзию волка и спросил у РОКОМа:

– Можешь такой вид принять?

Гоша покосился и мгновенно преобразился. Непонятная черная гладкая и короткая псевдошерсть превратилась в длинную, очень похожую на реальную волчью. Форма тела чуть изменилась, выросли клыки.

– О как! Неплохо вы тут с робототехникой крутите!

– А зачем тебе? – спросил Гаврош.

– Да так… – Умник провел ладонью по голове, превращая волосы в прическу под горшок, а одежду – в русскую расшитую рубаху и штаны. – Только недавно старые сказки посмотрел. Ну чем мы не Иван-дурак да Серый Волк, а?

– Хм… У него еще, кажется, был лук?

– А то! – В руках Умника появился небольшой лук с выгнутыми вперед рогами.

Резко натянув тетиву (стрела появилась уже наложенная), он выстрелил в появившегося из-за угла абордажника инопланетян. Того разнесло на мелкие части, забрызгав стены с висящей на одной из них картиной (та упала) и диван уголка релаксации. Следующие два абордажника с периодичностью в доли секунды отправились за первым.

– Не врут сказки! – уважительно посмотрел Умник на свой лук. – Действительно лебедя на лету снимает!

– Какого лебедя? – удивился Гаврош. – Они ведь даже не похожи на лебедей!

– Да? – тоже удивился Умник или сделал вид, что удивился. – А тогда кто это был?

Гаврош немного помолчал.

– Ты меня разыгрываешь, да? – неуверенно спросил он.

– Ну ты ведь мой родственник, как сказал Ник. И не разыгрываю, а проверяю. Должен же я понять, кого он мне сватает.

– Сватать – это немного другое, – совсем запутавшись, ответил искин корабля.

– Разве? Похоже, тебя еще учить и учить, – вздохнул Умник, слез с волка, осторожно выглянул за угол и тут же поймал глазом сразу два плазмоида.

Впрочем, искин даже не дернулся – они просто пролетели сквозь него. Сам же он наконец убрал голову и сказал:

– Пять.

– Что «пять»?

– Трупов пять.

– Где?

– Вот где! – Умник натянул лук, на нем появилось сразу пять стрел.

Высунув руки за угол, он отпустил тетиву. Тренькнуло. Умник снова выглянул и сказал разочарованно:

– Ошибся, пардон. Четыре. О! Совсем дурной, сюда летит!

Умник обернулся, но не увидел своего транспорта – Серого Волка. Правда, откуда-то появился непонятный стул. В сомнении Умник отошел от угла, рассматривая предмет. Вылетевший диверсант (наверное, сошедший с ума, как решил Умник), что говорится, от пуза стал поливать его плазмоидами. Ни один из них, правда, ему не причинил вреда. Сзади что-то бухнуло. На заинтересовавший Умника стул чужой не обратил внимания, а зря. Когда он встал рядом, стул сзади набросился на инопланетянина и повалил на пол. Затем растекся по нему, связывая руки-ноги, и спустя пять секунд перед Умником лежал темный продолговатый… саван. Только угловатый, больше смахивающий на гроб. Из него раздался голос Гавроша:

– Умник, тут у Гоши сработала программа-задание, ранее данная с Земли, – взять живой экземпляр врага. Есть возможность переправить на Землю?

– М-да… Дела-а-а! – поскреб затылок Иван-дурак. – Я тут точно как тот легендарный персонаж.

Тут как раз Ник стукнул: мол, что там у вас? Умник ответил, что ничего особенного, можно не отвлекаться от своих задач. Глянул на виртуальные часы:

– Ого! Много мы тут времени потратили. И на дорогу, и вообще… Даже не знаю, что тебе сказать, Гаврош. В принципе, не думаю, что Ник будет против. – Он открыл окно немного в стороне от Ника, увидел, что тот полностью сконцентрирован на работе, и решил не дергать его.

– Ладно, куда этого скинуть?

Гаврош помолчал, видимо советуясь.

– Сможешь по координатам?

– Вряд ли. Вот в то место, откуда мы шагнули сюда, – легко.

– Ага, – через пару секунд ответил Гаврош. – Пойдет. Это дом генерала Орлова. Туда уже выезжает группа.

– Ну ловите!

Умник сформировал односторонний канал на Землю – не хотел он, чтобы оттуда что-то прислали. Фиг знает, какие у Ника планы, а он и так слишком много на себя взял, самостоятельно приняв решение помочь с отправкой.

Гроб медленно проехал мимо Умника, скрываясь в телепорте. Возле искина осталась лежать небольшая коробочка, откуда раздался голос Гавроша:

– Я тут! Возьми меня! Если будешь за угол идти, не забывай нажимать на кнопку… Впрочем, забудь. Я сам буду скидывать трансляторы. Я проверил, доступ у меня есть. Только пристрой где-нибудь на поясе контейнер.

– Ладно.


Генерал Орлов

– Николай, я немного освободился, так что побуду с тобой, ладно? – Михаил зафиксировал фокус так, чтобы показывалось его лицо.

Орлов был ему благодарен, хотя и не сказать, что они близкие друзья. Но вполне себе хорошие приятели. Несколько раз пересекались по работе, когда генералу, тогда еще далеко не генералу, приходилось расследовать кое-какие дела в космическом ведомстве. Тогда и подружились.

Скорее всего, сейчас он просто решил совместить психологическую помощь и работу.

– Вот, посмотри, пошла картинка.

После его слов рядом появился экран с коридором корабля «Луч». Бежевые однотонные стены коридора с отключенными мониторами, которые полностью покрывают их и обычно показывают что-то, подходящее случаю или программе. Поникшие растения в углах. Сдвинутая мебель и… Там был Ник, который как бы сидел на невидимом кресле и смотрел на что-то непонятное и белое. На какой-то кокон.

– Что это?

Михаил сочувственно взглянул на генерала:

– Крепись, Коля. Это твоя дочь. Она под переносным реанимационным комплексом.

Орлов на мгновение прикрыл глаза, но потом уже не отводил взгляда от экрана:

– Что с ней произошло?

– Этот момент не попал на камеры, но, судя по всему, она нарвалась на группу абордажников, и они каким-то образом ее просто разорвали пополам. Потом БУНИК корабля восстановил связь на этом участке и перехватил управление реанимационным комплексом, который Светлана Николаевна несла к пострадавшему. И активировал его. Вопрос – есть мысли о том, что делает Ник?

– Могу лишь предположить, что пытается как-то помочь, – неохотно ответил генерал.

Желания общаться больше не было, но приходилось.

– Прости, еще раз спрошу – ты ничего не вспомнил насчет того, кто такой Умник? Не упоминался он нигде в разговорах?

– Нет.

– Понятно. – Михаил замолчал и тоже с интересом стал смотреть на экран с Ником.

Все разговоры Ника с БУНИКом они слышали. Вот с тела Светланы куда-то пропала упаковка реанкомплекса. Вид того, что осталось от дочки, очень сильно ударил по генералу. Когда же Ник, сначала примерившись, ребром ладони обрубил неровную нижнюю часть тела, будто колбасу нарезал, он закрыл глаза.

– Николай! Смотри, что творит! – Крайне удивленный голос товарища заставил-таки генерала посмотреть. Картинка очень напоминала кадр из фантастического фильма, но это была реальность – обнаженное тело дочери висело в воздухе и медленно нарастало от места разрыва и вниз к ногам. – Ничего себе! Никогда такого не видел!

Генерал тоже не видел, но в душе его наконец шевельнулась надежда.

– Кстати, мы к тебе выслали ближайшую спецгруппу.

– Зачем? – только успел спросить Орлов, как обернулся на легкий шум и изменение освещения.

В центре комнаты образовался знакомый овал телепорта, но на этот раз он почему-то слегка светился, и из него выдвигалось что-то темное и странное по форме.

– Это твой Гоша. Мы ему задание давали, и он его выполнил. Там внутри один из захватчиков. Живой. Надеюсь, не вырвется. – Михаил пристально наблюдал за происходящим.

Кроме него на линии появилось еще несколько человек.

– Да не должен, сам же знаешь, какое усилие может развивать РОКОМ, пусть и не боевой. Хотя Гоша по характеристикам довольно близок к боевым.

– Все равно, – покачал головой Михаил. – Еще раз прости, что твой СУНИК дома взят нами под прямое управление, но лучше перестраховаться.

На его слова Орлов просто махнул рукой – понимал, что так надо. А вот что имел в виду Михаил, выяснилось довольно быстро. Дверь открылась, и в комнату вкатился темный шар чуть большего размера, чем тот же Гоша, когда находится в таком же состоянии. Это был РОКОМ класса «Мини-цитадель», по сути тот же БРОКОМ, только предназначенный для активной защиты дома и прилегающих территорий. Вообще не сказать, чтобы современная жизнь опасна, – нет, совсем нет. Человек, в России по крайней мере, мог спокойно поехать куда-нибудь в тайгу без ничего и спокойно там жить. Ну, естественно, избегая закрытых, так сказать серых, зон, где еще не проводилась чистка местности от военного наследства. Однако все же это тайга, север страны, ранее довольно активно осваивавшийся, а после войны и катаклизмов снова обезлюдевший, как и в целом сама страна. Да еще и высокое звание Орлова, притягивающее к себе разного рода неприятности, тех же англов, а то и одичавшие какие-нибудь могут выйти, ну и бандиты еще не вымерли как класс, хотя для обычного человека они почти не существуют – сейчас их дела тихи и незаметны, но всякое случается. Контроль территории страны хоть и высок, но не стопроцентный, а кое-где это вообще бесполезно. Вот и положен генералу и по должности, и в таком месте активный защитник. Правда, генерал его видел только один раз, когда его привезли, и за последние годы даже не вспоминал о нем. А вот поди ж ты, пригодился!

И этот защитник, у которого даже не было имени, быстро разложился в форму паука, встал поверх Гоши, расставив по периметру свои ноги, и так замер.

– Через десять минут у тебя будет группа, они заберут.

Генерал кивнул и вернулся к просмотру информации с корабля. Дочь ему была важнее.


Умник

Оставшись один, Умник решил пройтись дальше, к месту скопления следующей абордажной команды инопланетян. Конечно, ему не нравилось то, что происходит, и он всеми мыслями поддерживал Ника. Только что-то Ник совсем заработался со своей племяшкой и не обращает внимания на врагов. Надо было сначала зачистить корабль, считал Умник, но, может, Ник специально оставил это на него? Не зря же просил помочь! Умник прекрасно видел опутавшую почти весь корабль сигнализацию, поставленную Ником, вернее, систему мониторинга, да и конструкты нет-нет, да пролетали мимо. С ними, конечно, дела не очень хороши – сквозь стены они плохо проникали, но все же. Правда, потом им требовалось какое-то время, чтобы «набраться сил».

Инопланетяне против ожидания разбрелись по всему кораблю, вместо того чтобы скопом навалиться на оставшихся защитников, хотя и не прекращали их беспокоить. То ли решили, что люди никуда не денутся, то ли еще что-то, Умник не понимал.

При движении он мог бы, конечно, постоянно телепортироваться, но тогда бы потерял связь с Гаврошем, а говорить с ним было довольно интересно. Поэтому Умник старался проходить места без связи «пешком», маркируя их передатчиками, чтобы не терять коннект, а остальные места перепрыгивая. Когда остался последний датчик, Умник лишь пожал плечами, обернул его приемо-передающей сферой, которую привязал к коробочке, оставленной при себе, и спокойно отправился дальше. Сам передатчик оставил в зоне доступа Гавроша. Можно сказать, возился он со всеми этими технологичными приблудами скорее из любопытства, как и ходил по кораблю: к сети Ника он подключился сразу же, так что примерно представлял, что происходит в округе.

– Ты чего замолчал? – спросил Умник у Гавроша.

– Да вот не пойму, как ты это делаешь. Координаты с контейнера-усилителя идут из одного места, а последний датчик лежит далеко за пределами их стыковки, да и стенок много между ними для лазерной связи…

– Ну как-нибудь объясню.

– Магия, что ли?

Умник чуть не поперхнулся. Понятно, что виртуально.

– Откуда ты знаешь?

– Ну, эль Багдади, вернее Ник, когда в первый раз был тут, мне показывал и рассказывал кое-что.

Махнув рукой:

– Мог бы и догадаться, раз мои прыжки-телепортации тебя не удивляют. – Умник вдруг остановился.

– Что? – спросил Гаврош.

– Странно. Только что за стеной было двадцать пять существ инопланетного толка, и тут их стало двадцать три.

– Может, там бой идет?

– Вроде как да, а вроде и нет. – Умник вывел перед собой иллюзию с камер, чтобы Гаврош тоже мог видеть.

На экране абордажники явно заняли оборону, периодически стреляя вокруг и пуская очень быстро летающие заточенные диски (по крайней мере, Умник их так увидел). Вот образовалось небольшое затишье, абордажники медленно водили стволами по сторонам. Тут мелькнуло что-то темное, но заметил это только Умник. Ну и на экране это отобразилось, а вот инопланетяне не отреагировали, за что один из них и поплатился: он осыпался темным песком, только ствол и кое-какие предметы упали на пол. Остальные тут же снова стали стрелять во все стороны.

– Какое интересное действие! – удивился Умник. – Ник что-то придумал? Да вроде не похоже. Маг, что ли, там? Да откуда тут магам взяться? Хм… а как добиться такого эффекта?

– Это не из наших, – прокомментировал Гаврош. – Ни такого оружия, вернее, результата его использования, ни такой маскировки я не помню.

– Хм… Интересное действие, – повторил Умник. – После смерти, то есть после превращения в кучку песка – так как я не знаю, жив ли изначально инопланетянин, имеет душу или нет, – происходит необычное излучение энергии в широком диапазоне, кроме оптического. В смысле кроме того, который обычно воспринимается человеком.

Умник кое-что подкрутил в иллюзии, она почти незаметно стала искажать цвета, зато следующий рассыпавшийся в песок враг теперь просто вспыхнул.

– Ага. Угу. Ага. – Умник почесал затылок.

Внезапно возникла суета, они там забегали. Умник решил, что каким-то образом чужие сумели что-то сделать, чтобы отслеживать противника. По крайней мере, их движения стали упорядоченнее, прятаться за мебелью, стенами и выступами они стали осмысленно, да и стреляли примерно в одном направлении – по быстро перемещающейся тени. Вот один инопланетянин, находящийся как раз за стенкой перед Умником (точнее, за заблокированной дверью чуть сбоку), резко отпрыгнул, а почти невидимая щель прямоугольного проема вдруг на мгновение стала видна – из щелей выделилась пыль наноразмеров.

– Ага, кажется, металл стен и запоров разный. Интересно-то как!

Неожиданно дверь, на которую Умник обратил внимание, выгнулась в его сторону. На самом деле она должна была убираться в стену, но вот какие-то запоры пропали, а с той стороны прилетело тело одного из чужих, почему-то не развеянное в пыль. Оно и приложилось о бронированную дверь настолько сильно, что ее чуть заметно выгнуло. Прилетевшее тело уже не встало.

– Сильный удар. Ладно, пойдем внутрь. Попробую-ка я там всякое-разное. Земляне столько веселого придумали, что не терпится поиграть.

– А может, не надо? – спросил Гаврош.

– Надо, Гавр, надо! – ненатурально вздохнул Умник.

– Не Гавр, а Гаврош! – возмутился БУНИК корабля и даже изобразил что-то вроде недовольного сопения.

Умник только ухмыльнулся.


Элхор

Порыв веганца достаточно быстро прошел. Он смог взять свои чувства под контроль и упорядочить их. В принципе и раньше ничто не мешало это сделать – не так это и сложно для любого из них, но он дал себе свободу подсознательно. А доверять своему подсознанию веганец привык. Поступок еще надо было проанализировать, но сделает он это потом. Отказываться от своего импульсивного решения Элхор не собирался. Он считал свои доводы, приведенные самому себе в том состоянии до его вмешательства, правильными, а вот действовать дальше лучше с чистой головой, о чем его внутреннее «я» и позаботилось, вернув все в контролируемые рамки.

К сожалению, просветить весь корабль землян Элхор не мог. Металл брони у них был довольно плотным, да и слишком много переборок перекрывало внутреннее пространство. Может, такой подход к построению кораблей – из множества контейнеров – и выглядел странным, но обладал кое-какими плюсами. Например, необходимость в изменении формы весьма спорна, хотя сейчас и пригодилась. Дополнительно это создавало ячеистую структуру, ячейки которой самостоятельны, и в целом такая конструкция повышает живучесть корабля. Хотя нерационально, по мнению Элхора. Зато строить и ремонтировать такой корабль легче – достаточно просто штамповать однотипные детали-контейнеры и доставлять их на орбиту. Впрочем, во всем есть свои плюсы и минусы.

Поэтому веганец оставил снаружи свой корабль, который облетал огромный корабль землян и просвечивал, насколько мог. Неглубоко, прямо скажем, поэтому место, где люди обосновались, было Элхору неизвестно. Впрочем, все вполне прогнозируемо – в центре, самом защищенном месте, где же еще? Открывшаяся картинка удручала. Если корабль и останется за землянами, а веганец хотел этому поспособствовать, все равно вряд ли он будет на ходу. Тем не менее корабль очень ресурсоемкий, так что потерять его для землян было бы неприятно, и, возможно, даже в какой-то мере могло тормознуть их космическую программу.

Кроме внутреннего контроля оставленный корабль веганца осуществлял и контроль внешнего пространства. Что делать с оставшимися кораблями серых, Элхор пока не знал и решил подумать об этом позже.

Внешне корабль землян выглядел не очень – как испещренный кавернами шар неправильной формы. Множество отстрелянных контейнеров летали неподалеку, медленно удаляясь. В открытых после их отстрела полостях виднелись детали обстановки: мебель, декоративные растения – это там, где бойцы серых вскрыли стенки. Часть противников, в список которых веганец внес воинов серых, неспешно перемещались у внешней части корабля, другие же были Элхору не видны – слишком глубоко проникли внутрь корабля. Поэтому он решил начать с видимых врагов.

Особого сопротивления абордажники ему оказать не могли: слишком разный технологический уровень, а внутренняя их суть действительно была искусственной, поэтому Элхор не испытывал никаких негативных чувств, развеивая противника в пыль. Очистив периметр корабля от врагов, он по уже вскрытым ими проходам отправился внутрь. Там, где не мог пройти, вскрывал двери людей самостоятельно буквально на ходу. Еще на подходе выстреливал один-два морф-модуля по вскрытию запоров технических систем, и, когда подходил к двери, она уже открывалась перед ним. Далее морф-модули уже сами прыгали на него и цеплялись к амуниции, когда Элхор проходил мимо.

Так что его почти ничто не сдерживало, кроме периодически засекаемых системами скафа бойцов серых, которых он довольно быстро «утилизировал». К сожалению, как веганец понял, тянул он слишком долго, и почти весь корабль уже был под контролем серых. Люди же заперлись в центральной части и отчаянно защищались, не щадя своих жизней. Веганец подивился мощи их психических и ментальных излучений. Порой его сквозь все стенки прихватывало от этой мощи и насыщенности, что в общем-то скорее мешало. Он старался не отвлекаться, бережно сохраняя пойманные пси-структуры как на накопителях, так и в памяти, предварительно упаковав специальным образом, чтобы случайно не испортить.

Однако дураками воины серых не были. Может быть, низовые боевики – да, а вот их командиры – вряд ли. Иначе бы им не удалось подстроить свою технологическую оснастку так, чтобы все-таки увидеть Элхора. Это было не смертельно, но неприятно. Просто потому, что его распылитель, которым он уничтожал врага, после каждого выстрела требовал времени на перезарядку, то есть на накопление энергии. Впрочем, в данный момент это не имело значения. Если раньше Элхору достаточно было пару секунд тихо постоять в сторонке, чтобы потом воспользоваться распылителем, отправив на тот свет, как говорят люди, одного боевика, а то и сразу группу, то теперь правила игры поменялись.


Генерал Орлов

– Кстати, познакомься, генерал, – Михаил кивнул на появившееся в виртуале новое лицо, – капитан службы безопасности Сергей Патрушев. Насколько я понимаю, ведет Ника с момента его появления на Земле.

Мужчины кивнули друг другу. Здесь и сейчас этого было вполне достаточно.

– Честно говоря, когда меня привлекли по космической части и дали полный доступ к делу, я просто не поверил. – Михаил покачал головой. – Удивительно, что вообще такой уровень доступа мне дали, хоть я тоже генерал, но, оценивая обстановку, действительно понимаю, что иначе никак. В общем, вам, безопасникам, – он посмотрел на капитана, – я не завидую. Уверен, это все, – он поводил пальцем в воздухе, обозначая масштаб происходящего, – вам не удержать в тайне. Не знаю, как вы будете выкручиваться.

– Это не моя забота, – пожал плечами Патрушев. – Меня больше волнует появление новых лиц, принадлежность которых, вернее которого, просто непонятна. Гаврош… Простите, БУНИК корабля «Луч»…

– Не смущайтесь, капитан, – хмыкнул Михаил. – Мы уже все привыкли к новому имени БУНИКа и никак иначе между собой его не называем.

– Хорошо, – не стал спорить Патрушев. – Так вот, Гаврош проанализировал поведение Умника и, учитывая разного рода обмолвки и намеки, считает, что это может быть тоже нечто вроде искусственного интеллекта. А собственно его тело – голограмма. Правда, странная такая – материальная.

– Может быть, – неопределенно дернул плечом Михаил и мельком глянул на внешне безучастного Орлова. – Что думаешь, Коля?

– Мы мало знаем о Нике, – спокойно ответил он. – Несмотря на его видимую болтливость и коммуникабельность, мы можем только строить предположения насчет его возможностей и его окружения, которое он мог с собой притащить и до сего момента не засвечивать. Это действительно может быть искин, а если верить тому, что говорил Ник про другой мир и про магию, то это может быть и просто разум живого существа на неизвестном нам носителе. Версия ничем не хуже других. Сейчас можно принимать за рабочие версии любые сюжеты из фантастики, и все может оказаться правдой.

Его собеседники озадаченно промолчали.

– О! Кажется, я начинаю понимать, почему этому отделу моей службы дали такие расширенные права, – пробормотал Михаил, курирующий дела, связанные с инопланетянами.

Похоже, на сцене появилось новое действующее лицо – кто-то из более развитых инопланетных рас. А кластер искина, который вел это дело, видимо, просчитал варианты будущих… нет, не событий, но пересечений интересов разных служб. Искин сформировал новый набор допусков для людей из этих служб и их отделов, а то и для частных лиц. Что ж, вполне типичная ситуация.


Умник

– Ну что, как будем работать? – спросил Умник, подойдя к слегка приоткрытой двери. – Как Ник или как-то по-другому?

– А какие есть варианты? – полюбопытствовал Гаврош.

– Так, стоп! – Умник поковырял пальцем в ухе. – Ты же транслируешь на Землю то, что видишь?

– Ну да, – чуть помялся Гаврош и дальше забормотал: – Ну ты же понимаешь, инструкции, польза для человечества…

– Ага, мир, дружба, жвачка, – покивал Умник.

– Жвачка-то при чем? – не понял Гаврош.

– Чтобы извилины в мозгу заклеивать, а также уши и глаза.

Озадаченный Гаврош промолчал.

– Тогда, думаю, можно на контрасте сыграть, – совсем тихо проговорил Умник и вдруг превратился то ли в восточного монаха, то ли просто в лицо китайской национальности в белой простой тунике и с четками в левой руке, которые он сразу стал перебирать. С затылка лысой головы свисал длинный хвост-косица до пояса с прозрачным кристаллом на конце, отбрасывающим яркие блики.

Подойдя к двери, Умник вытянул к ней вертикально поставленную ладонь. Пальцы чуть согнуты, только указательный ровный. Сделал движение вправо. Раздался громкий скрип, скорее даже скрежет (все-таки металл был сильно помят и деформирован), но дверь медленно отъехала в сторону, открыв довольно большое помещение.

– Тут был один из складов, – пояснил Гаврош наличие разных контейнеров и вообще явно нежилой и нерабочий вид.

Под ногами лежало слабо шевелящееся тело захватчика. Умник молча наступил ему на голову, которая тут же лопнула, и тело перестало шевелиться.

– Мм… – Гаврош издал какой-то непонятный звук.

– Да нет, можешь не беспокоиться, – спокойно ответил Умник на незаданный вопрос. – Я уже их проверил. Хоть это и биологические существа, но искусственно выращенные с минимальным интеллектом, заточенным на определенную задачу. Правда, в рамках этой задачи они сильны. Период жизни – около недели. Так что не жалко. А к людям и искусственным интеллектам вроде тебя я отношусь очень даже хорошо.

– Расскажешь про них?

– Потом.

Умник вытянул ладонь точно так же, как к двери, только теперь в сторону нового выскочившего из-за контейнера врага, и резко повернул ладонь на пятьдесят градусов. Верхняя часть тела чужака так же резко скособочилась на этот же угол, который, похоже, оказался смертельным, ну или просто вредным для жизни. Молча, как срубленное дерево, враг упал на пол. Правда, успел выпустить плазмоиды и несколько летающих дисков. Один из них Умник поймал прямо в воздухе двумя пальцами, указательным и средним, и внимательно посмотрел на добычу.

– Ого! – произнес Гаврош. – Он же летел с почти звуковой скоростью!

– Ну, пуля летит быстрее, и все равно некоторые люди их умудряются ловить. Я сам видел в записях.

– Хм… мм… – непонятно выразился Гаврош, потом все же решился: – Понимаешь, Умник, это все было не по-настоящему. Просто кино.

– И ты молчал?! – воскликнул Умник, вытаращившись в потолок, и перевел взгляд на диск в руках.

– Ну, некоторые постоянно лезут поперед батьки, – неуверенно произнес Гаврош.

Умник вдруг принял обычный вид, кивнул и слегка улыбнулся, как будто еще что-то для себя решил. Затем повернул диск другой стороной и сказал как ни в чем не бывало:

– Забавная вещица. Внутри, вот в этом утолщении, их, – он кивнул в сторону трупа, – электроника. Плюс двигатель, плюс наводка на цель, очевидно, распознавание цели, плюс микронная заточка… Весьма технологичная вещь.

Поднеся палец другой руки к диску, Умник сказал:

– Пух! – и в диске ближе к краю образовалось отверстие, в которое он вставил непонятно откуда взявшуюся цепочку. Получившийся медальон повесил на шею и пояснил: – На память о бое.

Гаврош промолчал. Потом не выдержал:

– Мне кажется, ты слишком много смотрел наших фильмов. Причем старых.

– Не буду отрицать, – пожал плечами Умник и плавно скользнул в сторону и вперед, оказавшись за спиной нового врага.

Непонятно, как так вышло, но тот не заметил Умника. Немного постояв и поводив стволом, он повернулся и…

– Хотел еще немного посмотреть вживую, а то некоторые моменты мне были непонятны, – снова пояснил свои действия Умник.

Перед ним стоял и не подавал признаков жизни разрезанный на две половинки вместе со скафом чужак. Что-то прозрачное, как стекло, не давало внутренним органам и жидкости, заменяющей кровь, выпасть наружу, а часть органов даже еще шевелилась.

– Был бы я человек, меня, наверное, сейчас бы стошнило, – произнес Гаврош.

В голосе определенно слышалось легкое омерзение. Вызванное то ли видом чужака, то ли действиями Умника. Впрочем, скорее первым. По непонятной причине к новому знакомому Гаврош испытывал самые положительные чувства.

– Ты ошибаешься, – спокойно ответил Умник. – Человек испытывает такие чувства к себе подобным или к животным, к которым относится с симпатией, например, к собакам, кошкам, возможно, обезьянам, может, еще к кому, особенно к тем, с кем может себя проассоциировать. Однако по отношению к прочим живым существам подобные чувства сильно ослаблены и носят не эмоционально-подсознательный характер, а логический. Если человек увидит разрубленную пополам черепаху, то просто поморщится от неприятного зрелища. Да и то не каждый – вспомни, что в некоторых местах их едят. А вот если черепашка родная, которую он долгое время держал дома и играл с нею, то и чувства будут совсем другие. Здесь же, если рассматривать объект с точки зрения человека, вообще непонятно что. Можно сказать, биоробот.

– Понятно. – Гаврош озадаченно замолчал, пытаясь осознать, что сказал Умник, и переосмыслить некоторые взгляды на жизнь.

– Впрочем, не будем задерживаться. Кажется, нашего неизвестного помощника зажали в угол. – Умник повернулся и побежал внутрь склада.


Элхор

Это было бы забавно, если бы не было так печально. Похоже, Элхор действительно что-то делает не так, ему надо полететь домой и поговорить с наставниками. Возможно, собрать семейный круг и проанализировать, что с ним происходит. А если не получится разобраться – то и большой круг жизни. Ну а какие еще можно сделать выводы, если он, мастер жизни третьего круга, так бездарно тратит свои силы в борьбе с кем?! С искусственными созданиями серых! С теми, с кем он может разделаться одним движением пальца! Даже без всех своих технических штучек.

Да нет, понятно же все. Техническое-то воздействие как раз можно замаскировать и спрятать, а вот если он будет тут работать как мастер жизни, такое уже не спрячешь, а это потом претензии не только от серых, на которых наплевать, но и от остальных! Ведь официально серые в своем праве, непонятно как полученном. А так не хочется быть изгнанным из этой системы! Спокойно тут, хорошо. Хоть порой и суетно, да настолько, что иногда думаешь: а правильную ли стезю выбрал? Сумбурно? Да, так и есть.

Вот и сейчас, зажали-таки эти серые его в углу какого-то склада. Да откуда только достали генератор тьмы, как его называют: все, что попадает в поле его действия, теряет энергию, высасывается этим полем. А потом делай с объектом что хочешь. И техника перестает действовать, да и само существо может полностью лишиться своей энергии и умереть, если не остановить действие генератора. И ведь это явно не уровень серых, у них такого не может быть по определению. «О! Какая очевидная мысль, – иронично подумал Элхор. – Кто-то из высших помогает серым!» Вот и ответ на все вопросы. Печально.

Хорошо хоть зона действия генератора тьмы ограничена, как и форма поля. Сейчас боевики просто перекрыли возможные пути отхода Элхора, оставив только один выход. Правда, и достать его не могут – боятся распылителя! Скорее не боятся, а пытаются выработать рациональный подход. Вон, выпустят одного несчастного на него, он его распылит, а они, пока аппарат не зарядится, пытаются взять его толпой. То, что их оружие для него – ничто, они уже поняли и хотят связать рукопашным боем. Да откуда у этих искусственных созданий хорошая техника боя? Несколько секунд, и откатываются обратно, оставив несколько тел. Или не оставив – как повезет: уже высчитали время зарядки распылителя! Надо было еще кое-что прихватить с собой, но кто же знал, что серым негласно помогает кто-то из высших?!

Теоретически многим может быть выгодно, если Элхора тут просто уничтожат. Это приведет к ослаблению их позиций в комитете, и сестра одна не потянет. А пока пришлют замену, много чего можно успеть сделать без сильного противодействия. Или же наоборот – вытащить веганца за шкирку и выставить на порицание, мол, нарушил договор. И снова – возможна высылка и ослабление позиций. Уж не на него ли выставили ловушку, напав на землян? И земляне тут совсем ни при чем? Ведь вполне могут знать их, веганцев, и его, Элхора, отношение к людям. Но не слишком ли сложно? Вдруг бы он решил не вмешиваться? И что тогда? Все брошенные на это дело ресурсы пропали бы попусту? Ответ – нет, не пропали бы, если есть не одна, а две-три, а может, и еще больше целей, которые видит только тот, кто организовал всю это катавасию. Было бы слишком затратно выбрасывать веганцев из комитета таким способом. Или нет? Есть над чем подумать.

Все-таки Элхор не удержал мысленный щит, и неспокойствие его души просочилось наружу. А сестра тут же почувствовала.

– Элхор! У тебя все в порядке? – взволнованно спросила она.

– Вполне, Алиела, – ровным голосом ответил он. – Я провожу один сложный эксперимент, и не все получается. Давай как-нибудь потом, ладно? Не могу отвлекаться.

Алиела чуть нахмурилась и вгляделась в лицо брата. Он ей улыбнулся. Хорошо, что пока было затишье, а то вряд ли бы у него получилось обмануть сестру. Сестра же обозначила кивок и явно неохотно отключилась.

А Элхор вернулся к своему положению и стал раздумывать. Если он правильно все понял и те, кто загнал его в ловушку, и так знают, что он тут, то может ли он применить свои способности мастера жизни? Но ведь тогда это тоже будет доказательством против него, а сейчас, если он сможет выкрутиться, пусть докажут, что это был именно веганец! М-да… Вопрос…

Внимание Элхора отвлекла какая-то суета за ближайшими контейнерами. Из-за угла вылетело сначала одно переломанное тело воина серых, затем другое. Веганец с интересом смотрел на происходящее, избегая пока делать какие-либо выводы. Некоторое время раздавался неопределимый шум. Элхор непроизвольно потрогал на поясе пустую капсулу для модулей-наблюдателей. К сожалению, их больше не осталось. Часть улетела контролировать пространство за спиной, а часть была выведена из строя серыми. Еще один повод подумать, откуда у них взялись такие возможности.

Затем раздался какой-то шкрябающий звук и из-за угла вышел человек, типичный китаец. Выглядел он как монах-воин, таких Элхор видел, но редко: обычно у них был пониженный ментальный фон и они не представляли для него никакого интереса. Шум производили два тела серых, которые этот китаец, особо не напрягаясь, тащил за собой, уцепившись средними пальцами каждой руки за выступы на масках скафов. Серые не шевелились.

Элхор с недоумением смотрел на показатели сканирования, которое в автоматическом режиме проводил модуль его скафа. Плюс ментальное сканирование уже самим веганцем. Скаф показывал легкие электромагнитные флюктуации и искажения в оптическом диапазоне и непонятные ядерные реакции материи в месте нахождения китайца. Последние происходили настолько незаметно, что только сканирующая аппаратура веганца могла засечь их, да и то на грани чувствительности. Ну и ментальный фон был нулевым. Как у пустого места.

А еще землянин, если он вообще относился к ним, судя по показаниям приборов, явно видел его. Ладно серые: то, что им передали технологию, позволяющую его видеть, Элхор мог принять, – но землянин? Впрочем, Элхор тоже выглядел как землянин, особенно если снять скаф. Похожие на китайцев обитатели в Галактике есть, только с ними Элхору не приходилось встречаться, а здесь, в комитете, у Земли, их нет.

Веганец знал, что многие тут присутствующие «инопланетяне» (с точки зрения землян) не входят в комитет или стараются не привлекать его внимание. Возможностей у них, конечно, в плане реализации своих интересов на Земле меньше, чем у комитета, который обладал исключительными техническими средствами для наведения порядка. Но до тех пор, пока некомитетские не контактируют с землянами и не наносят им прямой ущерб, на них смотрят сквозь пальцы. Элхор наблюдал воочию, как многие из них просто сгребают земной слой почвы, правда, в последние века обычно со дна океанов. Это не особо влияет на экологию Земли, поэтому и не сильно заметно, хоть веганец был не согласен с отсутствием вреда. Многие вещи для людей незаметны по причине того, что происходят на протяжении тысячелетий, а потому воспринимаются как естественное течение жизни. Элхору не нравилось такое поведение неземлян, но напрямую вмешиваться он не мог. Разве что по мелочам.

Даже при наличии возможности на молекулярном уровне собирать почти любые материалы сами элементарные вещества до сих пор получить можно только трансмутацией, довольно сложной и затратной. Выгоднее их просто добывать. Разве что высшие расы легко играют с преобразованием материи. А богатство выбора таких элементов находится на живых планетах. Кроме того, многие структуры и вещества, в том числе и органического характера, даже с использованием молекулярной сборки не создашь. Для этого нужны особые условия, которые чаще встречаются в природе и повторить которые порой не удается в лабораторных условиях.

Еще Элхор, как и многие его соплеменники-ученые, считал, что планеты с живым населением или растительностью также являются живыми. Может быть, и не разумными в полном смысле этого слова, но все же. И многие действия землян, например, делают планете больно. Сейчас уже меньше, но во время войны и катаклизмов, возникших в результате использования оружия, в том числе климатического, – да. Элхор считал, и сестра поддерживала его в этом, что планета «передернулась». Как избавляется от воды в шерсти волк или собака, так и она попыталась избавиться от причиняющих ей боль существ. Впрочем, это лишь домыслы Элхора (хотя у них, веганцев, действительно есть теории на эту тему), а источники катаклизмов вполне можно объяснить обычными причинами.

– Привет! – глядя прямо в глаза Элхору, сказал «землянин». – Будем знакомиться? Ты только не тыкай в меня своим оружием – не поможет, на атомы не распадусь, а сам я нервный, могу и в глаз дать! Меня зовут Умник, а тебя?

Несмотря на внешний вид, говорил незнакомец на русском языке, а не на китайском. Веганец знал практически все живые языки Земли и еще несколько мертвых. Так вот, говорил тот на чистейшем русском, без малейшего акцента. Как мог бы говорить уроженец этой страны.

Элхор отключил свой прибор невидимости. Собеседник довольно кивнул, потом недоуменно посмотрел на тех, кого до сих пор держал пальцами, и стряхнул их. Тела с глухим стуком упали на пол.

– Меня зовут Элхор, – слегка поклонился веганец.

Ему нравились старые земные церемониальные телодвижения и поведение, и он старался их использовать, как только выпадала возможность, выбирая церемонию в зависимости от расы, страны и ситуации.

– Ага. – Умник наклонил голову набок и некоторое время рассматривал веганца. Тот спокойно воспринял такое поведение незнакомца, да и никакого сканирования он не заметил. – И что здесь, на корабле Земли, делает… инопланетянин? Кстати, каких вы будете кровей?

Элхор обозначил улыбку:

– Наверное, то же, что и представитель… чай-нии- чан? – Именно так называли космическую расу, представители которой являлись далекими предками некоторых людей именно китайской национальности.

Впрочем, возможно, это неправильное название, о них давно не было слышно, да и то Элхор знал об этом лишь потому, что интересовался Землей. Сейчас же он просто решил проверить реакцию незнакомца на истинное название этой расы.

Тот, однако, повел себя странно. Сначала с удивлением посмотрел на Элхора, потом зачем-то поковырялся в ухе. И спросил в воздух:

– Ты понимаешь что-нибудь, Гаврош?

Из коробочки на поясе Умника раздался голос человека, судя по обертонам, довольно молодого возраста:

– Я думаю, он тебя за китайца принял. Только странно как-то назвал. Но по звучанию где-то рядом.

– Хм… А так он за кого меня примет? – хохотнул Умник и на глазах у ошеломленного веганца превратился в обычного земного мальчишку европейского вида.

А Элхор в это время думал, стоит ли подключить к происходящему сестру? Ведь если это только его поступок (вмешаться и немного помочь землянам), который при положительном развитии событий (в чем он ранее не сомневался) мог так и остаться его личным делом без всякой привязки к веганцам, то сейчас события стали развиваться совершенно в другом направлении и помощь сестры ему бы пригодилась. Видимо, подсознание согласилось с сознанием, и на связь тут же вышла Алиела, почуявшая, что брату нужна помощь.

Ее укоризненный взгляд молоточком пробежался по нервам. Сестра уже успела ухватить внешний слой его воспоминаний, которыми Элхор подсознательно посчитал возможным поделиться. Хорошо хоть сумел немного их отфильтровать, а то не обошлось бы без длительных нотаций. Мысленно вздохнув, он отправил ей полный пакет информации, правда, все равно чуть сглаженный. Сестре понадобилась лишь пара секунд, чтобы впитать массив данных.

«Отлупить бы тебя, братец!» – Сестра послала брату недовольную мысль. Впрочем, сквозь недовольство все-таки просвечивало тщательно скрываемое чувство удовлетворения, вызванное решением брата помочь землянам. Но только этим решением, а не выбранным способом!

– Кажется, наш друг завис, – произнес Умник, и наконец внимание Элхора, а также его сестры остановилось на нем.

– Благодарю за помощь, – по-русски ответил веганец. – Но кто же вы? И не представите ли своего друга, с которым вы общаетесь?

Умник снова перешел на «ты»:

– Да ладно тебе тут политесы разводить! Моего друга зовут Гаврош. Он вроде как главный на этом корабле. Он его искусственный интеллект.

Элхор почувствовал от сестры волну любопытства. Действительно, она через брата сейчас тоже считывала все доступные данные в информационном поле, завязанном на корабль. Брат через связь воспринимал ее ощущения и больше полагался именно на них, чем на свои чувства, так как сестра была более чувствительной к считыванию и более опытной в обработке данных. Пока получалось, что информационное поле сильно искажено и не отражает полной картины происходящего. Это хоть и было несколько необычным в условиях почти идеального отсутствия подавляющего влияния поля Земли, но привлекало внимание, так как подобные ситуации возникали при наличии определенных искажающих факторов. А таковыми часто становились сильные эмоциональные выбросы и эгрегориальные (под действием выбросов) искажения общей картины.

– Ну а я его друг и наставник. А еще его, так сказать, боевая единица по наведению порядка. В гости заглянул, а тут такое безобразие творится! – Умник покачал головой. – Так? – спросил он в потолок.

Ответ, однако, раздался из коробочки на поясе:

– Ага.

Гаврош смекнул, что Умник специально подает информацию именно в таком виде, и решил подыграть, чем заработал еще одно очко в свою пользу.

– К сожалению, обстоятельства сложились таким образом, что в данный момент я должен полностью зачистить корабль от воинов серых. По крайней мере, тех, кто в курсе моего вмешательства.

Веганец пока не стал акцентировать внимание на несуразности встреченного… хм… человека и его объяснениях, зато решил обозначить свой ближайший приоритет. Сестра с неудовольствием вынуждена была согласиться с доводами брата насчет возможной подставы комитета и также признала, что уничтожить серых – пока самое лучшее решение. Тут возникает много других вопросов, конечно. И то, что информацию уже могли передать в комитет (правда, корабль веганца снаружи ничего не перехватывал, но кто знает), и то, что наблюдатели могут уже находиться здесь и сейчас (хоть вот этот Умник, правда, совсем не похоже), причем такие, что веганцы просто не смогут их засечь. Это если предположить, что наблюдателями могут быть высшие расы, чьи технологии развиты на порядок больше веганских. Можно допустить еще много разных моментов, но если ничего не делать и считать, что все уже давно пропало, то и шевелиться не стоит. Только лечь и умереть. Шутка.

Умник же просто махнул рукой:

– А-а-а! Фигня вопрос. Не обращай внимания, они уже никому не опасны. Это я тут балуюсь. – Он пнул лежащий рядом с ним труп серого.

Вроде бы легко пнул, но тот подлетел в воздух и скрылся за дальним контейнером. Там что-то грохнуло.

«Тридцать пять метров», – донеслась до Элхора мысль сестры.

– В этой части корабля их, кстати, уже не осталось. Но еще шастают шестьдесят восемь будущих трупов. Ты не беспокойся, это не живые существа. И какие только уроды придумали так издеваться над жизнью? – Умник покачал головой и пнул второй труп. Тот улетел еще дальше. – Пойдем лучше с другом тебя познакомлю! Он вроде бы освободился. Хотя постой, я спрошу.

Умник немного отвлекся, связываясь с кем-то, однако стал говорить с собеседником голосом, что Элхор оценил как знак доверия. Не считать же, в самом деле, что новые знакомые, кем бы они ни были, технологически примитивнее веганцев, показывая такой уровень превосходства над серыми? Правда, возникает целый пласт вопросов. Почему допустили нападение, почему именно таким образом разговаривают с ним, каким боком тут участвует искусственный интеллект корабля, от которого в информационном пространстве (сестра передала ощущение) веет как от живого существа, а не от вычислительного устройства, пусть и весьма развитого. Уж не ловушка ли это землян? Сестра мысленно посмеялась и предложила считать, что нападение на себя спровоцировали сами земляне, специально для того чтобы Элхор им помог и они сумели его поймать. Элхор мысленно пожал плечами, соглашаясь с сестрой, что глупо звучит, но отметил, что среди них должен быть хотя бы один параноик. Тем более что, может быть, это и не земляне вообще. Правда, сестра ощущает их как землян, да и искин корабля им подчиняется, но кто же их разберет?

– Ник, я тут с человечком одним, немцем нерусским, познакомился. Интересный такой, только не признается, пошто добро творит и чье мнение выражает. Супостатов пачками крошит, нашим друзьям помогает. Не хочешь встретиться с ним, поговорить? Вон и Гаврош не против, да?

– Ага, – согласился искин корабля.

– Освободился почти? Но все равно можно прийти? Хорошо, идем.

Несмотря на странный говор этого существа и необычное выражение мыслей, Элхор прекрасно его понял. Ему даже понравились ирония и юмор, прозвучавшие в словах. А еще то, что это было сказано специально для него. Без малейшего сомнения он шагнул за Умником, когда тот махнул рукой и отправился к двери. А вот после того как перешагнул порог, Элхор резко остановился. Его корабль, с которым у него был постоянный контакт (в отличие от сканирования, эта связь легко поддерживалась кораблем), сообщил, что его координаты сместились на триста урций, что примерно соответствовало земным полутора километрам. Резко обернувшись, в проеме двери оставленной комнаты Элхор увидел совершенно другой интерьер.

«Что-то похожее я совсем недавно видела», – прозвучал в голове голос сестры.


Генерал Орлов

Все участники общего информационного пространства на краткий миг заметили оранжевую полоску вверху своей области восприятия. Краткий акцентированный взгляд на нее вызывал дополнительную подсказку от контролирующего связь искина: «Подклю