Александр Геннадьевич Савчук - Великий покоритель столицы [СИ]

Великий покоритель столицы [СИ] 1326K, 324 с. (Балбес (СИ) = Единственный и неповторимый-2)   (скачать) - Александр Геннадьевич Савчук

Александр Савчук
Великий покоритель столицы


1

Неделя пролетела в режиме страшного аврала. Мало того, что Гордион и Густав, раздирали меня на части, впихивая все новые и новые порции знаний в мою бедную голову, и не менее бедные мышцы, так еще и Макир с Анной в срочном порядке решили пожениться. Дело хорошее, и я был обеими руками «за», но тут выяснилась одна немаловажная деталь. Родители Анны ушли из жизни, а обычай требует, чтобы девушку к алтарю сопровождал, если не отец, так хотя бы родственник или опекун. Родственников у Анны не оказалось, брат не подходил по малолетству, а посему, решили использовать меня. На мои дикие вопли, что я здесь совсем ни при чем, Гордион поведал, что как раз я-то и при чем. По еще одному обычаю, раз я выручил девушку, да еще и брату помог, то становлюсь для них, как бы старшим родственником. Именно по обычаю, к закону это не имело никакого отношения. То есть, Анна и Малик, должны были теперь почитать меня, ну как дядю, например, а вот наследовать мое имущество, если я, случайно, прижмурюсь, не могли. И утверждать, что они являются родственниками барона Воронова, тоже. Так что, все в один голос заявили, что вести невесту под венец, должен именно я. В принципе, я был не против, но это означало, что мне придется сократить время на сон, дабы изучить все обычаи и обязанности для предстоящей свадьбы. В виду моего скорого отъезда, со свадьбой решили не тянуть, сократив все до минимума.

Сама свадьба должна была состояться в Югоре, в храме Единого. Тут надо остановиться на религии империи Мелин. Во времена ее возникновения, когда под одним флагом объединялись множество мелких человеческих государств, да еще и другие разумные народы с религией была полная неразбериха. Множество богов, верований, разные каноны, чуть не погубили молодую империю, и тогда Кеннет Победоносный провел очередной хитрый трюк. С его подачи, в крупных городах начали появляться проповедники, которые, опираясь на сходства религий, стали объяснять народу, что бог, в сущности, един, пусть его и называют по-разному. Просто он настолько велик, что появляется на земле под разными обличиями. Следовательно, незачем строить сотню храмов в одном городе, достаточно построить один, а каждый желающий может войти в него и помолиться. Кто молится Гаресу-Воину, кто Яффору-Землепашцу, но все в одном храме. Ведь бог-то един! В то же время никому не возбранялось исполнять ритуалы, как они привыкли, главное чтобы эти ритуалы не включали в себя кровавые жертвы и призывы демонов. Дело пошло не сразу, противников такого объединения было много, но, наконец, все решилось миром. Были выработаны новые каноны и теперь, будущих священников обучали в специальных семинариях, всему многообразию религий, спаянных в одно прочное верование. Местная церковь оказалось весьма серьезной организацией, с большим влиянием. В дела государевы священники сильно не лезли, предпочитая заниматься своими заботами, но рядом с любым императором всегда находился советник в рясе, слова которого имели большое значение. Забот у церкви было много. В основном все духовенство разделялось на две части, белую и красную. Белая – заботилась о пастве, венчая пары, проводя службы, наставляя на путь истинный, толкуя священные тексты, открывая лечебницы для бедноты, где врачевали молитвой и снадобьями, ночлежки, столовые при храмах. Любой нищий, придя в город, мог три ночи иметь крышу над головой и миску похлебки. Правда, более трех ночей в одном городе никому приют не давали, не нашел работу и жилье, стало быть лодырь. А даже бог не любит лодырей, выметайся и освободи место другому. Красные пастыри тоже заботились о пастве, но другим способом. Марха был миром с огромным количеством магии, а по сему, часто случались разные неприятности. Стоило человека похоронить без определенного обряда, и можно было, почти с гарантией получить голодную и страшную нечисть, которая с удовольствием поедает всех живых, становясь от этого сильнее. А еще, периодически случались пробои, в так сказать, нижний мир, откуда тоже лезла всякая гадость. Обычно эти сущности уничтожались магией и мечом, но вот закрыть пробой могли только церковники из красной братии. Их сила – смесь некой магии и молитв, отлично противостояла демонам, которые были намного опасней и нежити и нечисти. Красная братия – это воины в рясах. Если священнику белой братии не возбранялось иметь семью и детей, то красные были только монахами, давшими обет безбрачия. Вражды между ними не было, каждый шел по своему пути и выполнял свои обязанности.

К счастью, в предстоящем обряде от меня ничего особенного не требовалось. Я должен был сопровождать невесту к алтарю, засвидетельствовать свершенный брак, а далее, на свадебном пиру, вместе со свидетелем со стороны жениха, следить, чтобы никто молодоженов не обидел. Свидетелем Макира был Гордион, как командир и близкий друг. Жаль что не свидетельница, можно было бы совместить приятное с еще более приятным, но здесь было принято, чтобы молодоженов охраняли обязательно мужчины. В принципе все логично, да и не стоит в чужие обычаи своими грязными лапами лезть.

Выехали на двух каретах, в сопровождении десятка солдат. Одну карету позаимствовали у Зоренга, вторую пришлось нанимать. Ни хозяина замка, ни его ученика, на свадьбе не было. Юджин еще не приехал, а Зоренг, после моего рассказа о чудотворных свойствах моего меча, выпросил у меня один клинок и смылся в академию. Скрепя сердце, пришлось выделить ему ятаган, мысленно уже с ним простившись. Знаю я этих ученых! Пока на атомы не разберут, не успокоятся. Правда Зоренг обещал выплатить денежную компенсацию, если в процессе испытаний меч прекратит свое существование, но мне просто было жалко эксклюзивную вещь.

До Югора добрались без происшествий. На воротах нас долго мурыжить не стали, содрали положенную плату, плюс бутыль вина, чтобы по традиции выпить за молодых. Вообще-то, вином было принято поить всех подряд, на выходе из храма, для этого уже был припасен бочонок, литров на семьдесят, но охрану ворот уважили. Грех не поделиться радостью в такой знаменательный день. Проехав по улицам, остановились возле храма. В карете невесты, кроме нас с Анной, был только Малик, как единственный близкий родственник. Выйдя из кареты, я предложил руку невесте, и мы пошли к храму. Анна сильно волновалась, думаю это обычное состояние всех невест, Ее красное платье, в спешке пошитое портнихами замка, гармонировало с щечками такого же оттенка.

— Успокойся! — шепнул я. — Макир хороший человек, он будет тебе хорошим мужем. А если попытается обидеть, возьмешь на кухне сковороду потяжелее, и объяснишь, что он не прав.

— Моя мама использовала скалку, — Анна прыснула в кулачок. — Правда, дальше угроз никогда дело не заходило. Они с отцом хорошо жили. Вот только отца все время дома не было. А Макир тоже воин.

— Макир по свету скитался, когда один был, — заступился я за приятеля. — Сейчас, будучи семейным, он по-другому себя вести начнет. Умный человек может разными способами семью кормить. Ладно, пошли, а то нас уже заждались. Еще немного задержимся, и твой жених найдет себе другую невесту.

— Я ему найду! — воинственно вскинула голову Анна. — Пусть только попробует! Сковородкой не отделается!

И мы вошли в храм. Мне было очень интересно посмотреть на внутреннее убранство, но головой вертеть было некогда. Надо было торопиться на церемонию. Но я все равно глазел по сторонам.

Храм был довольно вместительным, все-таки Югор большой, по местным меркам, город. Величественное, высокое здание, с золоченым кругом на шпиле. Круг здесь считался священным символом, символизирующим круговорот всего сущего в природе. Еще местная религия верила в перерождение душ, совсем как индусы на земле. Правда было отличие, считалось, что души перерождаются не в рамках одного мира, а совершают Великий Круг по разным мирам, и не только в виде разумных. Человек, например, в следующей жизни мог стать птицей в соседнем мире, или зверем. Но, прожитая жизнь в теле разумного накладывала свой отпечаток, звери тоже разные бывают! Жил плохо, становись кротом или крысой, а следовал строгим моральным принципам, будешь оленем или львом. Не удивительно, что само здание храма не имело углов. Да и у священника, облаченного в праздничную белую накидку, на груди весел серебряный круг. Еще один, чуть больше диаметром, он держал в руках.

Я, следуя обычаям, подвел Анну к алтарю. Макир, в строгом черном камзоле, уже поджидал свою половинку. Вложив руку девушки в лапищу Макира, я отошел на пару шагов. До поры моего участия не требовалось. Началось бракосочетание. Священник нараспев читал молитвы, обходя молодых, окуривал их дымом благовоний, дабы отпугнуть все горести и страдания. Само таинство много времени не заняло, полчаса, может немногом больше. За это время я с удовольствием рассматривал роспись на стенах храма. Напротив входа был изображен могучий бородатый старец, Могучий, не в смысле мускулов, просто в его глазах, во всей его фигуре, был заложен такой заряд силы, что сознание требовало немедленно склонить перед ним голову. Далее, по кругу был изображен этот же старик, но каждый лик его, отличался от предыдущего. Художник, сотворивший эту роспись, был настоящим гением, чуть изменено выражение лица, немного другая поза, и можно было безошибочно угадать, какое именно воплощение Единого ты рассматриваешь. Воина невозможно перепутать с охотником, а уж тем более с землепашцем или рыбаком. Поразительно! Над входом, напротив исходного изображения, была физиономия злобного, жестокого и довольно мерзкого божества. Это был Темнейший, одно из проявлений Единого, ибо даже бог имеет темную сторону своей личности. Именно поэтому местная религия была терпима к людским порокам, раз уж сам бог, в плохом настроении, может зло творить, то что ждать от человека? Но, в то же время, церковь призывала бороться со своей темной половиной, иначе можно было утратить светлую, божественную энергию и превратиться в подобие демона. Греши, мол, но меру знай!

Церемония подошла к концу. Священник спросил нас с Гордионом, свидетельствуем ли мы заключение брака, мы подтвердили. Свидетельствуем, а как же? На фига бы мы тогда тащились в такую даль? Священник глубокомысленно покивал, осенил всех присутствующих священным кругом, надел молодым кольца и объявил Анну и Макира мужем и женой, перед богом и людьми. На этом церемония закончилась. Дружной толпой мы вышли из храма, а Макир нес Анну на руках. До кареты. Теперь, до самой брачной ночи ему, согласно обычаю, придется ее таскать, хорошо еще что он мужик крепкий, а Анна легкая. Представляю, если бы она весом за сотню была бы! Правда, в таком случае есть одна уловка, обычай позволяет носить даму не на руках, а на специальных носилках, главное чтобы жених принимал участие в передвижении своей ненаглядной. Остальную рабсилу составляли «кунаки влюбленного джигита». Откупорив на специальном помосте рядом с храмом бочку вина, мы расселись по средствам передвижения и отправились в замок. Вино распивали прохожие и любители халявы, которые всегда были на боевом посту, ожидая свадебной церемонии.

В замке уже были накрыты столы. Большой обеденный зал не использовали, несмотря, что Зоренга не было. Не по чину простому сержанту свадьбу в зале для аристократов гулять! Пользуясь хорошей погодой столы расставили прямо на улице. Макир не поскупился на угощение, столы ломились от яств. В качестве гостей присутствовало почти все взрослое население замка. Моя охрана, с Зайчиком во главе, тоже была приглашена. Зайчик, как дисциплинированный воин, спросил у меня разрешения, которое я без проблем ему выдал. Здесь, в замке, мне ничего не угрожает, пусть мужчины расслабятся. Все-таки боевого друга женят!

Веселая была свадьба! Громко пели песни, танцевали. Среди слуг нашлись музыканты, которые на простых инструментах наигрывали веселые мелодии. А потом Густав притащил звукатор и врубил на полную катушку. У него в записях не только танцы для благородных имелись, но и простая, народная музыка. Со всех сторон летели здравницы в адрес молодоженов и соленые советы, как быстрей и качественней обзавестись потомством. На эти шутки никто не обижался, лишь Анна смущенно прятала мордашку на груди у мужа. Наступило время подарков. Я презентовал молодым кинжал, на который Макир давно облизывался, и набор украшений из своего запаса. Ну и пусть не брильянты! Зато выглядят красиво! И ни у кого таких нет.

Когда наступил вечер, Макир поднял Анну на руки и унес в отведенные Зоренгом покои. Ранее Макир жил в маленькой комнатке при казарме, но теперь он человек семейный, пространства требовалось больше. К счастью охранять чету до утра свидетелям не требовалось, но расходиться мы не спешили. Часть охраны, которые из-за службы не пили вина, сноровисто растаскивали чересчур подгулявших товарищей, а остальные гости разбились на компании по интересам. Нашу компанию, кроме меня, составили Густав, Гордион, Зайчик и Рэдфорд.

— Через три дня я покину замок, — говорил я. — Знаете, даже грустно. За это время он мне уже родным стал. Скучать буду, это точно.

— Ты уже решил, как до столицы добираться будешь? — спросил Гордион.

— Нет, завтра с Густавом за карты засядем, и будем макушки чесать. В столице нужно быть дня за три, до назначенного срока, на всякий случай. А мне еще с дарственной разбираться.

— Чего там разбираться, все документы у тебя в порядке, зарегистрируешься в управе и все, — проворчал Густав. — А вот слуг набрать надо. Сейчас там только одна семейная пара, дом сторожат, да немного за порядком следят. Ты в агентство по найму обратись, тебе слуг быстро подберут. В каждом большом городе такие агентства есть.

— Если есть желание империю посмотреть, сделать это нетрудно, — подал голос Рэдфорд. — Главное, рядом с крупными городами держаться, где порталы есть. В случае чего всегда успеем в столицу попасть.

— Успеем? — выделил я.

— Ну да! Я ведь с тобой еду, — невозмутимо ответил старик.

— Зачем? — не понял я.

— Как зачем? Старшим охраны у тебя служить буду. Усадьба у тебя теперь есть? А охраны путевой нет. Наемники не в счет, они люди временные, а тебе охрана постоянная нужна, — рассудительно, словно маленькому, пояснил Рэдфорд. — И обучение твое завершить надо, а то нахватался верхушек. Тебе до настоящего воина еще ой как далеко!

— Ну, ничего себе! — от возмущения у меня аж дух перехватило. — Без меня все решил! Я не помню, чтобы тебя на службу звал!

— Балбес, потому что, — потянулся Рэдфорд. — Вот сам посуди, приедешь ты в новый дом, а охраны там нет. И где искать будешь? Наемники только на месяц при тебе, да и дорого обходятся.

Зайчик только хмыкнул на такое заявление, но возражать не стал.

— Кто лучше меня охрану твоего поместья обеспечит? — продолжал ветеран. — Кто надежных людей подберет? Это дело серьезное, а у тебя ни времени, ни опыта.

— Соглашайся, Тимэй, он верно говорит! — поддержал Гордион. — Ты не смотри, что он древний совсем, он еще нам, молодым, фору даст. И с мечом мастер настоящий, не хуже меня.

— Лучше! — возмутился Рэдфорд. — Забыл, как я тебя пару дней назад по всей площадке гонял? Какой там счет был?

— Пять-два, — пробурчал Гордион.

— В чью пользу? — не отставал от него старик.

— В твою! Репей ты старый! — вспылил Гордион, но тут же взял себя в руки. — Скучно ему, понимаешь? Он и должность капитана оставил, чтобы мне место освободить. А теперь от безделья мается. Сержантом идти гордость не позволяет, а просто на кровати валяться не хочет. Бери его, не пожалеешь!

— Так! Никого я брать не буду! — прихлопнул я ладонью по столу. — До утра уж точно! Вот утром и подумаю.

— Ну, думай-думай, — усмехнулся Рэдфорд. — Утром и поговорим.

Он легко поднялся, и, насвистывая веселую мелодию, ушел.

Я посмотрел ему вслед. Действительно, может взять? Человек уважаемый, все солдаты почитают его и боятся. Только вот нужна ли мне охрана? Нужна, еще как нужна! Хотя бы дом охранять. И где мне эту охрану искать? Наемников я взял на службу из-за Зайчика, которому доверяют Гордион и Макир. А в столице как я пойму, что это хороший солдат, а вот этот пустое место? Ладно, утро вечера мудренее. О, все время забываю!

— Уважаемые, не знаете, кто такие «Черные Тигры»? — спросил я.

Гордион с Зайчиком переглянулись. Как-то очень многозначительно переглянулись.

— «Черные Тигры»? Гм, никогда о таких не слышал, — ответил Гордион и я сразу почувствовал – врет! Нагло врет! Но правду не скажет, хоть на куски режь!

Я перевел взгляд на Зайчика, но он тоже отрицательно замотал головой. И этот врет! Все равно узнаю! Рано или поздно, так почему они врут? Завтра попробую у других спросить.

* * *

Гордион не просто редиска, он двужильная редиска. Поднял меня ни свет, ни заря, и погнал на площадку. И это после душевно отпразднованной свадьбы! Хорошо еще, что вина я много не пил, но ушел спать я не один, а Люси очень темпераментная девушка. Уснул под утро. С одной стороны я сам прекрасно понимаю, что заниматься необходимо, но спать-то тоже хочется. Гордион в ответ на мои возмущенные вопли ответил, что знает замечательный способ быстро распрощаться с сонливостью. И отправил меня на площадку бегом. Потом еще и на самой площадке заставил пару кружков пробежать, потом растяжка, отжимания, подтягивания. Сон действительно исчез. А далее начался фильм ужасов. К капитану присоединился Рэдфорд и они на пару начали методично меня уничтожать. Старик, оказался настоящим мастером и, несмотря на хромоту, с легкостью шинковал меня на лимонные дольки. Больше часа надо мной издевался, потом хмыкнул и, не говоря ни слова, ушел. В общем выбора он мне не оставил, упустить такого мастера я не мог. Надо же, столько меня гонял, а сам хоть бы вспотел! Беру! Куда деваться! Вот только условия обговорим.

Гордион тоже ушел, а я сидел на лавке, не в силах добраться до купальни. Вот немного отдохну и пойду, а то меня еще Густав дожидается.

Рядом кто-то присел. Я на секунду открыл глаза и снова зажмурился.

— Доброе утро, Макир! Как себя чувствовать семейным человеком? — спросил я.

— Хорошо! — мурлыкнул воин, как кот обожравшийся сметаны. — Ты знаешь, как приятно просыпаться с женщиной и понимать, что она твоя! Не подружка на пару дней, не случайное знакомство, где-нибудь в кабаке. Нет, это твоя жена! Навсегда твоя! Потрясающе!

— Да ты собственник, дружище! — рассмеялся я. — Но я тебя понимаю. Еще раз поздравляю со свадьбой!

— Спасибо! Тимэй, помнится, ты как-то говорил, что у тебя будет ко мне предложение, если Анна скажет «да»? Так она не только сказала, она теперь жена моя!

— Есть предложение, есть, — я с кряхтением принял более приличное положение. — Скажи, сколько ты еще по контракту должен у Зоренга отработать?

— Еще два месяца, нет, два с половиной. А что?

— Дальше чем заниматься планируешь? Контракт продлишь?

— Скорей всего, — пожал плечам Макир. — Здесь неплохо, жалование хорошее, условия приличные. Да и семейный я сейчас, чего прыгать с места на место?

— Вот именно, что семейный. Работа у тебя опасная, вечно именно тебя куда-нибудь посылают. А у Анны отец тоже наемником был. И погиб. Может пора изменить образ жизни?

— Как изменить? Я ведь делать больше ничего не умею, столько лет мечом махал.

— Вот что я тебе предлагаю. Дождись окончания контракта, бери Анну и откройте где-нибудь трактир. Или в городе приличном или на тракте оживленном. Наймете еще несколько помощников, стряпух там, служанок. Вот и будет хорошее дело, способное и тебя, и Анну, и детей ваших будущих прокормить. Как тебе такая задумка?

— Задумка-то хорошая, но где денег на это взять? Я за свою жизнь ничего почти не скопил, знаешь как это, в наемниках бывает. Что заработал, тут же потратил. Нет, после нашей поездки кое-что имеется, но на трактир не хватит.

— Я вам денег дам, — сказал я. — Сотню золотых. Я думаю, на первое время будет достаточно? А потом прибыль пойдет.

Макир ошарашенно посмотрел на меня. Несколько минут он молча размышлял, явно прикидывая варианты, но потом решительно замотал головой.

— Нет, Тимэй, не возьму! — категорично заявил он. — Мало ли что, вдруг прогорим? У меня есть несколько знакомых наемников, которые выйдя на покой трактиры открывали. Половина из них без штанов осталась. Трактиров много, удастся ли посетителей привлечь?

— А чтобы вы не прогорели, я передам Анне несколько рецептов с моей родины. У вас готовят очень вкусно, но это будет совершенно другое. Необычный выбор блюд привлечет клиентов, многие захотят попробовать такое, что в империи не готовят. Дело обязательно пойдет!

— А деньги? Сотня золотых огромная сумма, как я ее тебе верну?

— Вернешь, не сразу, но вернешь! — отмахнулся я. — Лет через десять, например, или через пятнадцать. Я не тороплю. Проценты тоже не требую.

Макир внезапно встал передо мной.

— Тимэй, скажи честно, тебе-то какая в этом выгода? Деньги даешь, процентов не требуешь. Зачем тебе это?

Я тоже поднялся с лавки.

— Макир, просто вы хорошие люди, а таким надо помогать. Я в столицу еду, а как там все сложится? Неизвестно. Считай это вложением на перспективу. Вдруг я сам без штанов останусь, так буду знать, что есть место, где мне миску похлебки бесплатно нальют. Да и будет к кому в гости заехать. Ну, что скажешь? Нет, пока ничего не говори, сходи к жене, посоветуйся. Если решитесь, приходите вечером ко мне, все обсудим.

— Хорошо, поговорю с Анной, — Макир озадаченно потер лоб. — Подумаем.

— Вот и думайте, а мне к кровохлебу пора.

На самом деле у меня были еще причины, сделать Макиру такое предложение, но их я озвучивать не стал. Всему свое время. Если хоть часть моих планов осуществится, то лояльный ко мне трактирщик, будет очень полезен.

Густав, как всегда в это время, сидел в библиотеке. Сегодня перед ним была разложена карта империи.

— Ну что, Тимэй, будем маршрут прокладывать? — спросил он.

— Будем, — рухнул я в кресло. — Только знаешь, я думаю, не придурь ли это все? Маршрут, любование видами империи, может ну его? Рвануть в столицу, там дел полно. На прием к императору через две недели, стоит ли время терять?

— Я тоже об этом думал, только говорить не хотел, — занял свободное кресло вампир. — Поэтому хочу предложить тебе такой вариант, в трех днях отсюда есть город, Шеман называется. Там тоже есть портал. Прогуляйся до Шемана, отдохни от учебы, и через портал в столицу!

Погулять три дня – это неплохо. Действительно надо мысли в порядок привести, с дальнейшими планами определиться. Выделить первоочередные задачи, которыми следует в столице заняться… Вдруг я подскочил словно получив удар током.

— Что с тобой? — вскинулся Густав.

— Густав, я только сейчас понял, что не знаю, как называется столица империи! Густав, я идиот?

— А я все гадал, когда же ты спросишь, — захохотал вампир. — Столица империи зовется Лабар. Так называлось королевство, которым правил Кеннет Победоносный. Когда империя была основана, Кеннет приказал построить новую столицу и назвать ее именем королевства, дабы все помнили, с чего началась империя Мелин! Правда почти никто ее так не называет, привыкли просто столицей звать. А ты не идиот, ты просто слишком много на себя взвалил, — утешающе закончил он.

— Спасибо на добром слове! — ядовито ответил я. — Ты прям с моей души огромный камень снял!

— Каков вопрос, таков ответ. Ну, что, едешь в Шеман?

— Еду, куда я денусь.

В библиотеке возник хозяин замка. Судя по тому, что в руках Зоренга моего меча не было, исследования были закончены. Интересно, от ятагана хоть что-то осталось? Может хоть зубочистку эксклюзивную сделать удастся.

— А, вот вы где! — Зоренг быстрыми шагами пересек пространство от двери до стола, поискал свободное кресло и не нашел. Оба произведения мебельного искусства находились под нашими пятыми точками и освобождению не подлежали. Зоренг возмущаться не стал, и сел на обычный стул. Вот что значит боевой маг, привычный к суровым условиям!

— Как продвигается твое обучение, Тимэй? Не забыл, что император ждет тебя, не следует опаздывать. Тебе же надо до столицы добраться.

— Обучение еще не закончено, но время действительно закончилось, — ответил я. — Завтра я трачу день на сборы, а послезавтра покидаю этот замок. Наконец у вас наступит спокойная жизнь. Спешу обрадовать, что Рэдфорд едет со мной, будет в моем новом доме охраной руководить. Ты лучше скажи, что там с моим мечом? Эксперименты закончены или ты приехал еще один требовать? Сразу говорю, не дам! Самому мало.

— Закончено исследование, закончено. Не переживай, цел твой меч! Просто я его с собой не потащил, в академии оставил. Пойдем в кабинет, расскажу о результатах.

— А здесь нельзя? — Зоренг сидящий на обычном стуле перед нами с Густавом смотрелся как студент перед экзаменационной комиссией, грех было немного не похулиганить. Густав, судя по его блеснувшим глазам, подумал о том же. Даже позу соответствующую принял. — У меня от Густава секретов нет. Вернее есть, но не в этом случае. Сам говорил, он тайны хранить умеет.

Зоренг поерзал на стуле и начал доклад. Умный мужик, тоже ситуацию просек, выпрямил спину, сложил руки на коленях и ясным, звонким голосом огласил:

— Согласно проведенным исследованиям, авторитетной комиссией, были получены следующие результаты. Состав стали, из которой было изготовлено испытуемое изделие, позволяет успешно противодействовать практически любому активному заклинанию, наложенному на другой объект. При соприкосновении с зачарованным объектом, разрушается как само заклинание, так и его носитель. Элементы состава отвечающие за данный эффект выявить не удалось! Магистр Зоренг доклад закончил!

— Неплохо, магистр, неплохо! — похвалил я Зоренга. — Но хотелось бы услышать более развернутый ответ. Раскройте тему, можно даже своими словами.

— А если своими словами, то демон его знает, как это все работает, — усмехнулся Зоренг. — Могу сказать одно, что-то в составе стали действует как активный экран, для заклинаний. То есть, возвращает магический импульс обратно, из-за чего меч противника разрушается. Мы два десятка неплохих мечей так угробили. Но, это касается только агрессивных заклинаний. Например, «прожигающего удара», «ветви молнии» или «огненного пальца». Если на меч наложены укрепляющие заклинания или для остроты кромки, твой меч на них не реагирует. Меч противника так и остается крепким и острым. Но вот что именно позволяет отражать агрессивные заклинания, мы не выяснили.

Я вскочил с кресла и забегал по библиотеке кругами. Это что получается, у меня в руках натуральная вундервафля? Теперь мне вся магия побоку? Могу рубить всех вокруг и все подряд?

— Так, если я правильно понял, теперь мне не только заклинания на чужих клинках не страшны, я теперь и с любого объекта защиту снять смогу? В сокровищницу императорскую, например, в гости заглянуть, или еще куда-нибудь?

— Размечтался! — захохотал маг. — В сокровищницу он собрался! Не-е-ет, Тимэй, твои клинки не настолько сильны. Мы все подсчитали. В обычный меч невозможно заложить большой заряд, ну если только рукоять из цельного алмаза сделать, а вот на большой объект и заклинание соответствующее идет. Например, если я вот эту дверь зачарую, а ты мечом ее открыть захочешь, то и меч на куски и ты, заодно. А еще если маг тебя чистым заклинанием атакует, отмахнуться, не получится. Меч реагирует только на соприкосновение с реальным объектом. Так что осторожней размахивай!

Вот так, не вундервафля а вундервафелька! Не видать мне сокровищницы! И предохранитель мощнее в меч не вставишь. Эх, наладить бы сообщение с Землей, я бы всю империю сталью завалил! Можно было бы и доспехи из нее делать, только знать бы, что именно из состава заклинания отражает? Эх, жаль, что я не металлург! И не инженер! Сейчас бы объяснил гномам, что искать нужно, и все, я магнат и знаменитость! Вот только губу закатаю…

— Хорошо, я все понял, куда попало мечом тыкать не буду. А почему ты меч в академии оставил?

— Понимаешь, Тимэй, тут такое дело, — немного смущенно сказал Зоренг. — Наш преподаватель фехтования, мастер Разан, увидел его и ни в какую не хочет отдавать. Говорит, что в его коллекции этот меч займет почетное место. Он хочет купить его, вот вексель. — Маг протянул мне уже знакомый финансовый документ. — Если сумма тебя устроит, соглашайся. Нет, я обратно в академию отправлюсь.

Я принял вексель. Что там нынче за эксклюзивную продукцию платят? Ого, четыре тысячи шестьсот золотых империалов! Приятная сумма, душевная. Деньги у меня есть, но не слишком много, на собственное королевство не хватит. Мне королевство вообще-то не нужно, это я так, для примера. Мне в столицу ехать, неизвестно какие расходы предстоят. Жизнь в любой столице дорогая. Все равно пришлось бы продавать, а так меч мастеру достался, не бездельнику богатому. Пусть владеет!

— Я согласен, деньги мне пригодятся, — махнул я рукой. — Слушай, Зоренг, а можно какое-нибудь заключение официальное от вашей авторитетной комиссии? Ну, что мечи эти крутые, офигенные и прочая, прочая, прочая…

— Можно, — довольно потянулся Зоренг. — Собственно я его уже привез. Осталось только размножить, по количеству твоего арсенала. А еще я клеймо на каждом зачарую, чтобы подделок избежать. Кстати, Разан обязательно среди мастеров меча похвастается, так что ожидай желающих.

— Ну, уж нет! — открестился я. — Остальное я продавать пока не собираюсь. Деньги – вещь хорошая, но мне пока достаточно. Хватит о делах, может, на обед прервемся?

— Возражений не имею, — кивнул Зоренг.

— Присоединяюсь! — подскочил Густав. Ну, он всегда питаться готов, троглодит клыкастый.

В обеденном зале Гордион уже приступил к трапезе, не дожидаясь нас.

— Ну где вы ходите, на стол уже минут десять как накрыли! — пробурчал он с набитым ртом. — Присоединяйтесь, пока не остыло!

Долго нас упрашивать не надо. Четверо здоровых мужиков быстро расправились с беззащитной едой и теперь довольные попивали чай.

— Тимэй, ты решил, когда уезжаешь? — спросил Гордион.

— Послезавтра. Завтра день на сборы, а послезавтра поеду. Рэдфорда на службу принимаю, можешь так и передать, — ответил я на вопрос в его глазах.

— Это хорошо, а то совсем заскучал старик без дела, — покивал головой Гордион. — А чего ты решил целый день на сборы тратить? Слуги же есть! Они все соберут и упакуют. Давай лучше завтра на рыбалку поедем? Ты ведь обещал. А то махнешь в столицу, когда еще встретимся?

— Можно и на рыбалку. Точно, поедем на рыбалку! Зоренг, Густав, вы с нами? — уезжать без отвальной некрасиво, а простую пьянку устраивать не хочу. Молодец, Гор, правильно придумал.

— Нет, у меня дел много, — отказался Зоренг.

— И я не поеду, — проявил солидарность вампир. — Вы же рано утром отправитесь, не хочу посреди ночи вставать.

— Ну и зря! Воля ваша, насильно тянуть не будем.

Быстренько найдя Малика, я поставил перед ним задачу партии.

— Малик, а ну мигом червей копать! И остальное приготовь. Завтра на рыбалку.

— На рыбалку? Я мигом, господин барон! — счастливый пацан умчался разгребать навозные кучи.

Так, кого еще взять? Я, Гордион, Малик. Карла с Макиром пригласить? Точно, можно еще Зайчика и Рэдфорда. Пойду собирать команду.

Собрал всех, кроме Рэдфорда. Старик отказался, сказал, что рыбу он не очень любит, а ловить ее тем более. Зато мы обговорили с ним его жалование. Вопреки моим страхам, сумма оказалось весьма небольшой, видимо старик действительно нуждался не в деньгах, а в работе. В должности, на которой он нужен. Сам факт, что он не приживала, которого кормят за былые заслуги, а нужный кому-то человек. Прекрасно понимаю его. К тому же он человек опытный, и до развалины ему еще очень далеко. Вон как меня на площадке гонял!

Напоследок заглянул к Макиру. Сегодня у него, как и у Анны, был выходной, еще бы, просто свинство после первой брачной ночи заставлять работать. На рыбалку Макир сразу согласился. При этом у меня возникло забытое чувство, словно я на Земле и отпрашиваю друзей на рыбалку у их жен-мегер. Правда Анна нисколько не протестовала, но чувство-то было. Никуда не денешься.

— Тимэй, мы тут обсудили твое предложение и решили согласиться, — сразу взял быка за рога Макир. — Но придорожный трактир, это не совсем хорошо, народ разный по дорогам ездит. В городе порядка больше. Анна не хочет в Югор, боится своего прежнего хозяина. Да и я, признаться, опасаюсь. Лучше мы в Дамас уедем, это на востоке, в двух днях пути. Город большой, торговые пути проходят. Правда и цены на дома выше, чем в Югоре, но я думаю справиться. Ведь не обязательно в центре города трактир открывать, можно и на окраине. А там, через несколько лет, может, и в центр переберемся.

— Никаких окраин! — заявил я. — Трактир будет в центре! Тут мне неожиданно денежек подкинули, так что, дам я вам не сотню, а три сотни золотых. Этого точно хватит. Раз вы все решили, то пойдемте ко мне, обсудим.

Зайдя в комнату, я сразу отсчитал триста монет, и вручил их Макиру.

— Так, теперь слушайте мои мысли, насчет трактира. Я не знаю, купите ли вы готовое здание или будете строиться с нуля, но вот как я вижу планировку. Кроме привычных разделений на «чистую» и «грязную» половину, необходимо сделать несколько отдельных кабинетов, уютных, с толстыми стенами. Вдруг купцам захочется без свидетелей сделку обсудить, или мужчина жену решит пригласить, да как на грех, не свою. Цены в такие кабинеты надо сделать выше, за отдельные услуги надо доплачивать. Пригласите на постоянную работу музыкантов, пусть наигрывают приятные мелодии. Только никаких вульгарных песен! Ваш трактир должен быть местом, куда можно прийти всей семьей, привести девушку, чтобы не зазорно было солидным людям зайти. Макир, сразу реши вопрос с охраной, пьянчуг и дебоширов изгонять безжалостно. Еще постарайся подружиться со стражниками, пусть к тебе заходят почаще. Ты им вина или пива бесплатно, а они за порядком присмотрят. Не жалей на это денег, иначе дороже выйдет.

— Да я и сам понимаю, — кивнул Макир. — К тому же, часто в стражники бывшие наемники идут, они к коллегам с пониманием относятся. Только вот где музыкантов брать? Хорошим платить надо много, а всякое отребье брать не хочется.

— Можно среди бродячих поискать, — вмешалась Анна. — Есть такие, которым скитаться надоело, а играют хорошо. За кров и еду нанять можно, а денег и посетители набросают.

— Насчет музыкантов думайте сами! — отмахнулся я. — И вообще, я только предлагаю, окончательное решение за вами. Теперь, меню.

В течении четырех часов я записывал и рассказывал обо всем, что только мог припомнить. Как оказалось, помню я довольно много. Просто я всегда покушать не дурак был, а если живешь один, волей неволей научишься готовить. У меня даже традиция была, всю рабочую неделю я мог питаться, как придется, но в выходной никаких яичниц, никаких бутербродов, никаких полуфабрикатов! Только вкусная и красиво оформленная пища! К тому же, я без отца рос, в женском коллективе. И варить борщ научился раньше, чем гвозди забивать. А еще я не любил кафе и рестораны. Принесут две чайные ложечки стоимостью в половину твоей месячной зарплаты, и не знаешь, как сие яство на полчаса растянуть. Все равно голодный. И народу кругом полно. Постороннего и незнакомого. А учитывая, где я до недавнего времени работал, всегда найдется если не мой «крестник», то его родственник. Скандалы, драки, испорченное настроение. То ли дело, пригласить в гости друзей, приготовить что-нибудь вкусное, и отлично провести время!

В общем, рецептов припомнил много. Разумеется, теория без практики мало что значит, но Анна девушка умная, несколько раз попробует, и освоит новые знания. Тем более что я записывать пытался как можно более подробно. Анна внимательно слушала, задавала уточняющие вопросы, требовала пояснений. Когда мы закончили, она прижала тетрадь с рецептами к груди и расплакалась.

— Анна, ты чего? Что случилось? — подскочил я к ней. Макир тоже бросился утешать жену. Совместными усилиями нам удалось понять, что плачет она от счастья. Странный народ эти женщины, от счастья плачут, от горя плачут. От умиления тоже слезы наворачиваются. Не могу сказать, что это плохо, но и хорошим делом слезы не назовешь.

Вообще-то Анну понять можно. Чуть не стала постельной игрушкой, брат опасение вызывал, вот-вот по наклонной покатится, а теперь замужество, финансы и перспективы своего дела.

— Ну что ты, сестренка? — я впервые назвал ее так и плевать на все! Она мне действительно как сестра, пусть мы познакомились совсем недавно, но Анна, Макир, Малик, Юджин, Гордион, Зоренг стали настолько мне близки, что я считаю их своей новой семьей. — Все будет хорошо! Не плачь. А хочешь, я тебе блинов испеку? Прямо сейчас! Тоненьких, вкусных? А пошли вместе печь будем, заодно посмотришь, как это делается. Пошли?

— Пошли! — хлюпнула носом Анна.

Втроем мы отправились на кухню, где я быстренько замесив все необходимое, начал печь блины. Специальной сковороды, разумеется, не было. Антипригарной тоже. Керамического покрытия не нашел, наверное спрятали, жадины. Первые блины, по традиции, получились комом, но мы не расстроились, и скормили некондиционный продукт Макиру. Тот не возражал, с готовностью поедая все, что ему перепадало, и требовал добавки. После нескольких неудач, я приноровился к медной сковороде, и блины стали получатся на загляденье. Тоненькие, дышащие, ароматные! Анна, более привычная к такой утвари, раньше меня начала выдавать качественный продукт. Войдя во вкус, мы напекли такую гору, что съесть втроем ее было невозможно. Часть отправили на стол Зоренга и компании, сам я на ужин не пошел, а остальным начали угощать всех кто заходил на кухню. Слуги поначалу робко смотрели, как моя милость сидит за кухонным столом, в компании сержанта и его жены, и поглощает тоненькие лепешки, периодически обмакивая их в мед или сметану, но потом все-таки соблазнились запахом и быстренько прикончили остатки. Сгущенного молока не хватает, я люблю блины со сгущенкой кушать. И как его приготовить не знаю. Мороженое могу, майонез – тоже, а вот сгущенку нет. За время готовки, Анна совсем успокоилась, шутила и смеялась. Я попутно рассказал, что блины можно фаршировать, чем только душе угодно. Когда все блины были съедены, Анна, бережно прижав к себе тетрадь, а заодно и супруга, удалилась размышлять о своем будущем трактире. Или ресторане. Как уж получится.



2

Рыбалка удалась на славу. Выехав вшестером на озеро, мы заняли удобные подходы, и началось состязание. Поспорили мы, кто больше рыбы наловит. Весов у нас не было, решили считать добычу по хвостам. Карл, Малик и Макир держались с небрежным спокойствием, как бывалые и профессиональные рыболовы. Даже на Гордиона и Зайчика поглядывали с сочувствием и немного с жалостью, мол, куда вам, против таких бравых ребят как мы. Но новички приняли вызов! Получив от меня краткий инструктаж, они принялись таскать из воды окуней и плотвичек, да так лихо, что остальные участники несколько приуныли. Я, памятуя о трофейном соме, поставил шесть закидушек с живцами. Можно было бы и жерлицу, но ее надо на ночь ставить. При первом же звуке колокольчика все бросили удочки и примчались ко мне, но рыбацкое счастье показало язык. Окунь примерно на полкило. Немного погодя мне удалось выудить еще три щучки, примерно по кило каждая, на этом крупные хищники закончились. Эх, спиннинга не хватает! Можно было бы у Назира пару блесен сделать и с руки половить, но я вчера блины пек. Тоже нужное дело!

По результатам соревнований, победителем был признан Малик. Этот мелкий негодяй, натаскал больше рыбы, чем Макир и Карл вместе взятые. Макир с досады даже предположил, что Малик сам тайная рыба, вот родственников и приманивает. Его даже не смутило, что Малик брат его жены. Общим голосованием было решено проверить предположение на практике. Малик честно пытался удрать, но объединив усилия, мы изловили верткого малого, сняли с него одежду и закинули в озеро, а когда он вылез, погнали к костру греться.

Разумеется, была уха! Какая же рыбалка без этой дивной похлебки? Сварили здоровенный котел, в котором я лично затушил березовое полено. И стопку чистого самогона плеснул. Только котел был снят с огня и голодные личности начали его окружать, явно с кровожадными целями, послышался топот копыт и на поляну въехал всадник.

— Зоренг, ты же говорил, что у тебя дел-а-а-а? Что на рыбалку с нами ты не поеде-е-е-ешь? А как мы кушать собрались, ты тут же нарисовался. У тебя совесть есть? — грозно спросил я.

— Вроде была, где-то, — наученный мною же ответил Зоренг.

— А ложка? — не мене грозно продолжил я.

— А вот этого нет, каюсь, — повинился маг.

— Ладно, найдем мы тебе ложку, проходи к костру.

Я понимал, что Зоренг приехал не просто так, и уж точно не ради ухи, но вопросы задавать не спешил. По русской традиции человека сначала нужно напоить, накормить, спать уложить, а потом уже и о делах спрашивать. Умные предки были, от сытого и отдохнувшего проку больше. А если дело его ерундовое всегда можно заставить еду отрабатывать. С процентами. Или проценты требовали не русские? А, все равно можно!

Шумно и весело хлебали уху. Особенно всех впечатлил Зайчик, у которого была персональная ложка, размером с половник. Ну так у такого великана и аппетит должен быть соответствующий. И это учитывая, что жира на его теле почти и не найти, но мышцы тоже питать надо. К счастью котел был большой, хватило всем. После сытной еды все развалились на травке, но меня и Гордиона, Зоренг отвел немного в сторону.

— Тимэй, я вот о чем хотел поговорить, — начал он. — Завтра ты уезжаешь, и если все пойдет хорошо, через три дня будешь в столице. Прошу, держи себя в руках! Здесь ты ведешь себя как привык вести дома, но там, это может обернуться большими проблемами. Я понимаю, что вы с Густавом занимались этикетом. Когда ты собран, твое поведение безукоризненно, но стоит тебе расслабиться и поводов для дуэли предостаточно. Заводить новых врагов, в твоей ситуации, непозволительная роскошь. Да и поездка эта… Послушай моего совета, езжай в Югор, воспользуйся порталом и сиди в доме до самой аудиенции.

— Зоренг, ты что-то знаешь? Есть причины для волнения? — уже без шуток спросил я.

— Как сказать? Со мной только что связался Юджин, по его словам, в Мормаксе появились подозрительные люди, которые искали того мага, Хермана. Кто-то из наемников сказал, что последним с ним говорил ты. После этого, они заинтересовались твоей личностью. Задержать этих типов не удалось, и установить, что именно они успели о тебе выяснить, тоже. Неспокойно мне как-то, — закончил он.

Да, не было печали. Стало быть, некие личности ищут Хермана? А в связи с ним и меня? Зачем? Хотят отомстить? Или считают, что я знаю, где Херман. А зачем он им? Хотя, всей роли мага в этой истории я не знаю, может он был кем-то большим, чем наемный маг? Или они считают, что Херман передал мне какую-то информацию? А вот это более реально.

— Успокойся Зоренг! Скорей всего это сообщники армейцев-интендантов, и они считают Хермана предателем. Подумай сам, их логово нашли, всех главарей задержали, а маг ушел. К тому же, есть вероятность, что один из задержанных умудрился передать своим друзьям весточку, в которой поведал, что маг оглушил его заклинанием, после чего исчез. Я в этой истории пешка, они сами поймут, что через меня им Хермана не найти. Вся информация в Тайной канцелярии, пусть там ищут.

Зоренг с сомнением покачал головой.

— Жаль я не могу с тобой поехать, мне завтра в академии нужно быть, — посетовал он. — И Юджин еще занят. Вот дня через четыре он освободится. Может, задержишься немного?

— Нет, я ждать не буду, — отказался я. — Да и потом, не будете же вы всю жизнь меня опекать! Зоренг, я тебе благодарен, что позволил жить в твоем замке, дал мне хоть немного, но встать на ноги, но дальше я должен идти сам.

— Тимэй, ты еще плохо ориентируешься, и помощь тебе бы пригодилась, — вступил в разговор Гордион. — Но решать тебе. Запомни главное, в столице не верь никому. У себя на родине ты вряд ли был вхож к вашему императору и не знаешь, какие змеиные пляски бывают при дворе. Пока ты хорошо не разберешься во всех тонкостях, пока не прибьешься к одному лагерю, не верь. Ни-ко-му! Понял?

— Понять-то понял, только что за ерунда насчет лагеря? Я с теми, кто за императора! А кто не с нами, тому позор и три пинка, — провозгласил я свое кредо.

— Да там почти все за императора! — вспылил Гордион так, что на нас стали оборачиваться компаньоны. — Но это не мешает им грызться между собой. Понимаешь, четко разделение на сторонников императора и его противников невозможно, так как власть императора крепка, а при крепкой власти ее противники сидят тихонько, лишь иногда гадя по мелкому. Особенно сторонись женщин при дворе, оглянуться не успеешь, как влезешь в дерьмо по самые уши. Лучше найди себе для встреч простолюдинку, как Люси, или в бордель ходи. Не верь никому, а женщинам тем более.

Эва, как он разошелся! Я никогда не спрашивал Родиона как он стал Гордионом, не хотел лесть не в свое дело и причинять боль, но чувствую, что не обошлось тут без дамы. И сейчас не спрошу, захочет – сам расскажет.

— Я дам тебе список магов и дворян, которым я доверяю, — сказал Зоренг. — Если тебе понадобится помощь, можешь обратиться к ним. Еще я приготовил для тебя амулет связи, я или Юджин будем рады оказать тебе любую поддержку.

— Так тому и быть, — подвел черту под разговором. — Давайте собираться, еще в замке дела есть.


Утром я покидал ставший мне уже родным замок магистра Зоренга. За то время, что я провел в этом мире, многое изменилось. Я начал новую жизнь, получил новые знания, нашел новых друзей и в комплекте к ним получил новых врагов. Приятно обладать всем новым! А сколько еще нового ждет меня впереди! Учитывая, что в этом мире я почти ничего не видел, новым будет все!

Провожать меня вышла целая делегация. Сам Зоренг, капитан Гордион, кузнец Назир, сержант Макир-Следопыт и его жена Анна, Карл и несколько солдат, с которыми я тренировался. А вот Люси не пришла. Мы попрощались с ней еще накануне. На прощание я подарил ей красивый браслет. А еще попросил Гордиона после моего отъезда отдать ей кошелек с золотыми монетами. На вступительный взнос в гильдию у нее деньги есть, но надо еще квартиру снять и до первых клиентов дожить. В любом случае деньги ей не помешают. Лично отдавать кошелек я не рискнул, боялся, что Люси неправильно поймет, а обижать ее я не хотел. Гордион и деньги передаст и объяснит все правильно.

— Что ж, друзья, давайте прощаться, — сказал я. — Не знаю, когда мы еще встретимся, но точно знаю, что теперь и в этом мире есть люди которые мне дороги.

Я подошел к магу.

— Зоренг, хоть ты и изменил мою жизнь, и сделал это без моего согласия, я тебе благодарен. Интересно тут у вас, кровь по жилам быстрей бежит. Спасибо, что дал приют, кормил, поил, одевал. Уверен, нас ждет впереди еще немало приятных встреч, на которых мы будем с удовольствием вспоминать прошлое.

— Я тоже так думаю, Тимэй! Я точно знаю, ты справишься со всеми трудностями. Езжай, но помни, что есть место, где тебя всегда будут ждать. Империя хоть и велика, но не настолько, чтобы мы не встретились. Приглашение к императору послужит тебе вместо родовых грамот. Амулет у тебя есть, жду сообщений.

— Гордион, ты стал для меня не только учителем, но и другом, — повернулся я к капитану. — Твои уроки уже спасли мою жизнь. В благодарность я хочу подарить тебе вот этот меч.

Я достал специально отложенный «кошкодер». Он нравился Гору больше других.

— Тимэй, ты как всегда нарушаешь правила, — усмехнулся Гордион. — Обычно учитель вручает ученику меч, когда его обучение завершено. Но ты еще не завершил обучения, да и дарить тебе простой меч было бы смешно. И твой клинок я пока не приму. Вот станешь мастером меча, тогда и подаришь! Только не слишком затягивай!

— Хорошо, обещаю, что приложу все усилия, чтобы вручить тебе подарок как можно быстрее. Но хоть кинжал прими, как залог.

Гордион рассмеялся, но кинжал принял. Надо будет один кацбальгер отложить и не продавать ни при каких обстоятельствах. Вдруг я прям завтра, после обеда, мастером стану, Гордион тут же нарисуется обещанное стребовать, а у меня пусто. Нехорошо получится!

Анна, не обращая внимания на окружающих, поднялась на цыпочки и крепко обняла меня.

— Не переживай сестренка, свадьбу мы уже сыграли, теперь дело за новосельем, а там и до наследников рукой подать, — погладил я ее по голове. — Как устроитесь, обязательно дайте мне знать, адрес у Макира есть. Будет возможность, всенепременно загляну.

— Обязательно приезжай, Тимэй! — Анна впервые так легко назвала меня на «ты». — Спасибо тебе за все. А когда приедешь, мы с тобой обязательно вальс станцуем.

Она поцеловала меня в щеку и отошла.

— Макир, береги ее, — повернулся я к воину. — И жду от вас хороших новостей! Желательно о пополнении семейства.

— До скорой встречи друг! — мы обнялись, похлопав друг друга по плечам.

— Тимэй, будешь к гномам обращаться, не забудь упомянуть, что знаком с Назиром, сыном…

— Назир, будь человеком, тьфу ты, гномом, я ведь сейчас все не запомню. Давай лучше я всем буду говорить, что знаком с Назиром, мастером второй ступени, прекрасным кузнецом и отличным собутыльником!

— А я тебе все на бумажке записал! — нисколько не обиделся гном. — По дороге выучишь.

— Хорошо, обязательно выучу! — хлопнул я его по плечу. — Как только будет возможность, пришлю тебе партию «драконовки».

Приняв от него довольно объемный свиток, я поспешил спрятать его надежней. Не дай бог потерять! Как потом данные гражданина Назира, сына кого там, восстанавливать?

Попрощавшись с Карлом и остальными, я вскочил на Крома, и наш отряд двинулся в путь. На выезде из замка, солдаты, охранявшие ворота, взяли оружие «на караул». Махнул им рукой. Все. Элвис покинул сцену.

Моя охрана тут же взялась отрабатывать свое жалование. Зайчик и Ночник ехали впереди, затем я, Малик и Рэдфорд. Пришлось взять еще две лошади, под поклажу. Одна несла на своей спине два уцелевших бочонка с самогоном, другая была загружена запасным оружием, одеждой на все случаи жизни, и разными полезными мелочами. Замыкающими ехали Громобой и Ящерица.

Дорогу до Шемана мои охранники знали хорошо, что не могло не радовать. Навигаторов-то нет! И карты империи у меня нет. Мелькала мысль взять одну у Густава, но она размером с простынь для двуспальной кровати, и точность ее вызывает сомнения. Масштаб на этой карте весьма условен. Так, два лаптя здесь, три локтя там. Жаль я картографию не изучал, мог бы неплохие деньги за точную карту получить.

Ехали не слишком быстро. Время позволяет, погода способствует, так чего же коней мучить? Да и я еще как наездник далек до профессионала, долгой скачки могу и не выдержать. А посему ехали мы, по торговому тракту любуясь природой. Хотя чем любоваться? Обычные поля, привычные леса, а то что некоторые деревья мне не известны, так я не биолог. Березу знаю, клен и тополь тоже, еще несколько названий могу припомнить, а неизвестных мне деревьев и растений и на Земле полно.

По пути уговорил Зайчика сделать небольшой крюк, чтобы посмотреть местную деревню. Зайчик уверял меня, что дальше по пути деревень будет предостаточно, но я настоял. Не был я в здешних селах, только города видел (два штука, однако) и в замках бывал (еще два штука). Заехали. Что сказать? Деревня как деревня. Ладные домики, часть каменные, часть деревянные. Крытые, в основном, глиняной черепицей. Кирпичные постройки тоже были, только сам кирпич несколько больше по размеру, чем земной. Народ занимался своими делами, на нас внимания обращал редко. Только если на дороге сталкивались. По виду мы обычный отряд наемников, то что в отряде барон едет незаметно. Не было у меня доспехов с серебряной или золотой насечкой, герба на пике тоже. Едут себе люди, ну и пускай едут, худа никому же не творят? Да и сами крестьяне были спокойны, у них защитник есть, аристократ местный. По законам империи, крестьяне не владели землей, по крайней мере в центре страны. Землей владели аристократы, а крестьянам отдавали ее в аренду, за часть урожая. Рабства в империи нет, любой крестьянин может в любой момент собраться и уехать куда захочет. Так что аристократы стараются не слишком притеснять простолюдинов, налог-то с земли платить, и плевать, что у тебя ее обрабатывать некому. Задерешь ты поборы с крестьян, так они к другому уедут, а неуплата налогов в империи одно из тягчайших преступлений. Не донес монетку в казну, считай, что императора обокрал. А за такое и голову снять могут. Или землю отобрать и более рачительному хозяину отдать. А еще есть Вольные Земли. Это на границе, или в таких дремучих местах, где и пахотной земли-то нет. Там крестьяне могут поселиться самостоятельно, стоит только патент в канцелярии получить. Налоги тоже платить придется, зато сам себе хозяин. Другое дело, что опасно жить там, вон Антошка с родителями жил на границе, и один остался. Еще повезло, что пограничники подоспели. Так что, хоть аристократ на своей земле и царь и бог, но мозгами шевелят, слишком на простолюдинов не давят. Другое дело, что крестьян можно в долги вогнать, или еще как-нибудь закабалить, тут уж все от самого дворянина зависит.

После шести часов скачки решили остановится на привал. Выбрали хорошую поляну с протекающим ручейком, стали готовиться к маленькому перекусу. Зоренг нас пищей снабдил, копченое мясо, сыр, хлеб. Еще Анна, с позволения хозяина, почти целую ночь у плиты стояла, пирожки нам в дорогу пекла. Компания-то приличная, и кушать все хотят. Коней расседлывать не стали, привал на час, не более. Расстелили на траве кусок ткани вместо скатерти, выложили снедь, и начали кушать.

— Зайчик, не знаешь, по чьим владениям мы сейчас едем? — спросил я, жуя бутерброд.

— Это земля барона де Ашаб, — ответил Зайчик, заглотнув пирожок. — До самого вечера будут его владения. Потом пойдут земли маркиза ла Разан. На границе стоит хороший постоялый двор, там мы и заночуем.

Он закинул в рот еще один пирожок и продолжил:

— Возле самого Шемана были владения барона де Врена, но старый барон умер месяц назад, наследников у него не было, кому земли отошли я не знаю, — и снова потянулся за пирожком. Надо успевать, а то он все сожрет.

— А кому могут отойти земли, если наследников нет? — спросил я, пододвинув к себе поближе пирог.

— В казну отойдут, — пожал плечами Зайчик. — император потом решит, кому земли отдать. Без хозяина не останутся!

— Все ясно! — кивнул я, откусывая кусочек. А пирожок-то славный! Поджаристый, хрустящий! Я с удовольствием принялся жевать, но внезапно уловил напряженные взгляды всей команды. Они смотрели на меня.

— Жук, — тихонько сказал Зайчик.

Я взглянул на остатки пирожка в моей руке. Жук. Большой такой, рогатый. Только половина. Остальная половина сейчас пережевывается мною вместе с половинкой пирожка.

— Тимэй-Жук, — также тихо сказал Зайчик.

— Тимэй-Жук, — пробасил Громобой.

— Тимэй-Жук. — Подтвердил Ящерица.

— Тимэй-Жук, — улыбнулся Ночник.

— Я барон Воронов! — отплевываясь, возмутился я, понимая, что сейчас мне дают прозвище.

— Ворон жука склевал! — под всеобщее одобрение заметил Рэдфорд.

— Я не наемник, мне прозвище не положено! — завопил я уже во весь голос.

— Не положено, — подтвердили наемники, но физиономии у них растекались в ухмылках.

— Да ну вас! — я прополоскал рот водой и пошел к коню.

До самого вечера мы скакали без остановки. Надо отдать должное никто из моих спутников называть меня Жуком не спешил. Понимаю, что такие прозвища прилипают быстро, но тут ситуация немного другая. Несмотря на то, что я всегда относился к моей охране дружески, по законам империи я был выше по статусу. Мужики, видя, что я не горю желанием именовать себя Жуком, прекратили издеваться над моей личностью, но между собой переглядывались и ухмылялись при этом.

Уже в сумерках мы въехали в большую деревню. Зайчик говорил, что здесь есть постоялый двор, где мы можем ночь скоротать. Такой действительно нашелся. Большое здание с многочисленными пристройками было огорожено высоким забором. На входе стояли два добрых молодца, бдительно охраняя покой странников, а заодно и их имущество. Один из них, не спрашивая о цели визита, указал нам конюшню. У конюшни нас перехватил пацаненок, лет двенадцати, который тут же отобрал у нас коней.

— Эй, парнишка, комнаты свободные есть? — спросил Зайчик.

— Есть, дяденька, есть! — парнишка восхищенными глазами смотрел на великана. Не каждый день такого колоритного наемника увидишь.

Я вручил ему пару медяков, а Малик сочувственно посмотрел на бывшего коллегу.

Как только мы вошли, нас атаковал хозяин заведения.

— Господа, я рад вас приветствовать в «Волчьей погибели»! О-о-о, господин Рэйк! Давненько вы у нас не бывали! — обратился он к Зайчику. Во как, а Зайчика-то оказывается, Рэйк зовут. А я и не знал, привык все Зайчик и Зайчик.

— Да, давно не был, Ажар, давно, — согласился с ним Зайчик. — Пиво твое, особое, есть? Не все выпили?

— Есть, свеженькое, только сварили! — хозяин профессиональным взглядом окинул нашу компанию и заметил мою печатку. — Прошу прошения, ваша милость, сразу не заметил! — он низко поклонился. — Чего изволите?

— Ночлег на семерых и ужин, — вежливо кивнул я. Кланяться в ответ не стал, не поймут, а вот кивнуть вполне нормально.

— Комнат у меня, к сожалению, только две осталось. На четыре и на три места. Но если прикажете, я кого-нибудь выселю! — с неохотой сказал Ажар, понятно, барон приехал, сейчас затребует самую лучшую комнату, а ему с постояльцами объясняться.

— Не стоит никого выселять, нас вполне устроят эти две комнаты, — успокоил я его. — С рассветом мы уедем, так что поспеши с ужином, спать пора ложиться.

— Сию минуту! — просветлел лицом хозяин. — Что прикажете подать?

— На твое усмотрение, уважаемый, только побольше, а то некоторые у нас повышенным аппетитом отличаются, — я скосил глаза на Зайчика. Надо отметить, что его аппетит был неисчерпаемым источником для шуток, на которые добродушный великан нисколько не обижался.

— Аппетит господина Рэйка всем известен! — улыбнулся хозяин. — Не извольте беспокоиться, голодным он не останется. Вам вина?

— Нет, давай пиво, — я решил не отрываться от коллектива.

Хозяин постоялого двора позвал служанку, которая проводила нас в отведенные комнаты. Мы разделились, в трехместный номер заселились я, Малик и Зайчик, остальные заняли соседний, четырехместный. Разложив вещи и умывшись, мы спустились в обеденный зал. Заняв один большой стол, мы начали дегустировать принесенные вкусности. Да что там дегустировать, жрать мы принялись! Шестеро взрослых, оголодавших мужчин и подросток, мигом очищали тарелки. Пиво оказалось действительно на славу, терпкое, с легкой горчинкой, не слишком хмельное. Много не пили, всего по паре кружек, чтобы спать лучше. После ужина отправились спать.

Зайчику, с его ростом, трудно было подобрать кровать. К счастью, в ногах спинка была совсем небольшая, и я увидел воочию иллюстрацию к детскому стихотворению: «а когда он спать ложился, ноги клал на табурет». Зайчик именно так и поступил.

— Зайчик, скажи тут ночью безопасно? — спросил я. — Охрана не нужна?

— Нет, господин барон, можно стать спокойно, — пробасил наемник, укладываясь поудобней. — Места здесь тихие, да и кто решится напасть на такое количество вооруженных людей. Это же не купцы богатые, навару не получишь.

— Ну, раз так, давайте спать.

Утром я проснулся раньше всех. Привычка, Гордион выдрессировал. Отправился искать удобства, которые оказались на улице. Нет, в комнате было что-то похожее на ночную вазу, но я лучше до деревянной кабинки прогуляюсь. На обратном пути зашел в конюшню. Наши кони были отменно вычищены, ясли были полны сена. Кром, увидев меня, радостно закивал головой и тут же ткнулся мордой в руку. Где, мол, моя морковка? Разбаловал я его. В углу зашевелилась охапка сена и из нее показалась заспанная физиономия мальчишки. Тот самый, что вчера у нас коней забрал.

— Седлать пора? — хриплым, со сна, голосом спросил он.

— Рано еще, — ответил я. — Народ еще не проснулся. И не позавтракал. Ты лучше принеси мне пару морковок или яблочко.

— Ага! Щас принесу! — кивнул мальчуган и вылез из сена и зашагал в сторону кухни.

Вскоре он вернулся и принес два яблока и морковку. Я принялся кормить средство передвижения, а мальчишка, подхватив ведра, отправился за водой. Я посмотрел ему вслед. Видимо здешний хозяин относится к своим работникам лучше, чем тот, у которого Малик служил. Мальчишка голодающим не выглядел, да и одежда у него была вполне добротная. Да и сам постоялый двор мне понравился, чисто, аккуратно. Еда хорошая, постели чистые, что еще надо? И лицо у хозяина приятное и открытое. Надо место запомнить, вдруг еще нелегкая занесет?

Когда маленький конюх вернулся, я протянул ему пару монет.

— Не надо, господин, вы же вчера мне деньги давали! — начал отказываться он.

— Бери, бери, ты отлично коней обиходил! — не стал я слушать его возражения. — Да еще и за морковками бегал.

Парнишка помялся, но деньги взял. Только я собрался идти, как в конюшню влетел Зайчик.

— Господин барон, ну куда же вы ушли в одиночку? — упрекнул он меня. В своем кругу Зайчик еще мог меня по имени назвать, а вот на людях величал исключительно по титулу. — Я проснулся, а вас нет! Места хоть и тихие, но мало ли что случиться может?

— Все, все, не кричи! Я же не виноват, что вы спите долго, — отбоярился я. — Пошли завтракать, да выдвигаться пора.

Завтрак много времени не занял, и вскоре мы были готовы продолжить путь. С хозяином я уже расплатился, сумма вышла совсем небольшая, и более нас ничего не держало.

Возле конюшни мы стали свидетелями хозяйского гнева. Ажар, уперев руки в бока, горой навис над мальчишкой-конюхом и кричал во всю глотку:

— …И чтобы духу его не было! Делай что хочешь, но этого отродья на моем дворе не будет! Увижу, сам голову сверну! Или сам с ним убирайся!

Мальчишка, низко склонив голову, шмыгал носом. Интересно, за что его так? Вмешиваться не буду, что я в каждую щель свой нос совать должен? Увидев нас, Ажар махнул рукой, отсылая конюха, а сам рванул к нашей компании.

— Господа, все ли вам понравилось? Есть ли пожелания? — вопросил он.

— Все замечательно! — ответил я за всех. — Отличный постоялый двор, буду все рекомендовать.

Ажар, с довольной улыбкой, низко поклонился и рассыпался в благодарностях. Сев на коней, мы покинули территорию постоялого двора. По деревне ехали не спеша, вдруг еще курей потопчем? Или еще кого-нибудь? На выезде уже хотели прибавить скорости, но внезапно я услышал чей-то запыхавшийся голос:

— Господин барон, господин барон!

Я оглянулся. Нас догонял все тот же мальчишка-конюх. Наверное, короткой дорогой, через огороды, бежал. Кстати, бежал он неуклюже, придерживая что-то довольно крупное под рубашкой.

— Чего тебе, малец? — спросил я.

Мальчишка с полминуты ничего не мог сказать, только шумно дышал. Совсем запыхался нас догоняя. Наконец он отдышался.

— Господин барон, вы добрый человек, прошу вас, возьмите его! Если не возьмете, хозяин его убьет! — с этими словами он вытащил из-под рубахи щенка.

Небольшой, лобастый, серый с черными подпалинами, он жмурился от яркого света. Малец погладил его и щен тут же лизнул его в щеку.

— Чего это твой хозяин решил бедного щенка убить? — спросил я. — Хорошая собака в деревне всегда пригодится.

— Он хочет его убить, потому что его отец волк, — вскинул голову мальчишка.

— О как! — изумился я. Еще на Земле я смотрел передачу, где рассказывали о питомнике, в котором скрещивали собак и волков. Говорят, потомство от них получается на славу. И нюх, и зрение, и выносливость лучше, чем у собак. И умнее гораздо. Одно плохо, порода получается слишком неустойчивая. Такой гибрид может спокойно выполнять все команды, а в следующий момент наброситься без видимой причины. Или слинять в неизвестном направлении.

— Здешние жители волков не любят, — тихонько шепнул Зайчик. — Считают их слугами Темнейшего.

— Откуда ты знаешь, что именно волк был его папочкой? — спросил я мальчишку.

— Собака наша, Урка, недавно в лес убежала. Видели ее там, с волком вместе. А потом она уже брюхатая назад вернулась. Щенки родились, на вид вылитые волчата! Хозяин Урку убил и всех щенков утопил. А этого я спрятать успел. Сам его выкармливал! Скрывал, как мог, а сегодня хозяин случайно заметил, ну и понял все. Сказал, чтобы я его в лес унес. А в лесу он не выживет, маленький еще. У себя оставлю, так хозяин все равно дознается. И убьет!

Я молча смотрел на щенка и думал, на фига мне этот геморрой? Неизвестно что из этого малыша вырастет. Порода-то неустойчивая! Да и собак у меня никогда не было, как их учить я не знаю. Щенок, словно услышав мои мысли взглянул на меня и почти по-человечески вздохнул. Понял, что брать его я не хочу.

— Он умный! Он уже сам ест, — тоскливо протянул парнишка, тоже не вдохновленный моим молчанием.

Я еще раз посмотрел на щенка. Маленький шерстяной комочек, вся вина которого в том, что мамка неосмотрительно выбирала себе кавалера. За это его убьют. Хотя он никому не сделал зла. Порода неустойчивая. Но я еще где-то читал, что бывали случаи, что собаки вот так уходили в лес и обзаводились потомством от лесных жителей. И иногда от таких щенков толк был.

— Как ты его назвал? — спросил я.

— Никак пока, — с надеждой в голосе звонко ответил он. — Думал подрастет, тогда уже в лес и отпущу. А в лесу ему имя без надобности!

— Ладно, давай сюда, — вздохнул я, наклонившись.

Щенок перекочевал из рук мальчишки в мои. Действительно смахивает на волчонка, хотя я видел волков всего пару раз. Вживую, я имею в виду. Да и многие чистокровные собаки на волков похожи. Я погладил его лобастую голову и щен негромко заворчал. Вроде бы такие гибриды лаять не могут? Не помню.

— Ну и как мне тебя называть? — спросил я щенка. Он взглянул на меня, но ответить не соизволил. Хочет чтобы я сам мучился. Невежливый он какой-то. Вот назову Барбосом, будет знать! — Так кто там у нас из знаменитостей был? Джульбарс? Белый клык? Бетховен? Собака Баскервилей?

— А может Акела? — предложил вдруг Малик.

— Акела? А почему бы и нет? — прикинул я. — Хоть и не чистокровный волк, но все же… Эй, лохматый, будешь Акелой?

Щенок сладко зевнул, мол, так уж и быть, соглашусь, а потом попытался укусить меня за палец. Не всерьез, так, играючи.

— Все, решено, теперь ты Акела! — решил я. Потом повернулся к мальчишке. — Беру я его. Не переживай, не обижу я его. Если только сапоги мои грызть не станет.

— Мой пытался, — признался малец.

Я посадил щека в переметную сумку. Вроде у меня там ничего ценного нет, а то обмочит еще, злодей серый. Кивнув счастливому мальцу, мы поехал прочь из деревни.

— Тимэй, зачем он тебе? — спросил Рэдфорд.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Просто жалко стало. Пусть живет.

Рэдфорд с сомнением покрутил головой, но промолчал. Молчали и остальные. Ну, Зайчик и компания – понятно, они со мной ненадолго, а вот чего Малик молчит? Ладно, потом разберемся, раз уж принял щенка, то выбрасывать на дорогу не буду. Ох, главное в будущем не раскаяться!

Примерно через три часа щен начал ворочаться в сумке. Чем дальше, тем беспокойней. Похоже, пора остановиться.

— Привал! — объявил я.

— Что так быстро? — спросил меня Зайчик. — Можно еще немного проехать.

— Нельзя! — отрезал я. — Останавливаемся или у меня сумка будет мокрая.

Мужики с веселыми улыбками остановились. Я выпустил Акелу из сумки. Была у меня опаска, что он убежит, но я решил, убежит, значит, так тому и быть. Но щен и не думал убегать. Он сходил за кустики, сделал там свои дела и вернулся обратно. Раз уж пришлось остановиться, решили немного перекусить. Акела, привлеченный запахом еды подошел и потребовал свою долю. Я выдал ему небольшой кусок копченого мяса, который он с аппетитом сгрыз. А вот чашечки под воду для него не нашлось, но я вышел из положения, выкопав в земле небольшую ямку и положив туда лист лопуха. Лохматик похлебал воды, немного побегал, а потом лег возле меня и решил поспать. Но спать я ему не дал, вернее на земле не дал, снова запихнул в сумку, где он благополучно дрыхнул до самого вечера.



3

Следующие два дня прошли без приключений. Дороги становились все оживленнее, хватало там и одиноких путников, и группы встречались. Однажды нам навстречу попался торговый караван. Повозок двадцать было. Что именно везли, не знаю, все замотано в мешковину. Заметив нас по курсу, охрана торговцев сначала напряглась, но один из них узнал Зайчика, и мужики расслабились. Я с удовольствием поговорил бы с купцами, но они торопились, а поворачивать назад, ради беседы, я не хотел.

Ночевали, как и в первую ночь, на постоялых дворах. У меня вообще складывалось впечатление, что дома эти стоят через каждых километров семь-восемь. Наверное, конкуренция среди них огромная. С другой стороны понятно, скорость передвижения на лошадях небольшая, это не на трассе, на хорошей иномарке. Там вполне возможно километров двадцать проехать, чтобы на ночлег остановиться. Тут, если в радиусе десятка километров нет приюта, спать ты будешь под деревом. На земельке. Возле костра. Нет, это все романтично, но на чистой простынке, под теплым одеялом спится лучше.

Акела вел себя на удивление разумно. Не бузил, не хулиганил, ехал себе в сумке спокойно. Когда ему надоедало сидеть в темноте, он вставал на задние лапы и высовывал мордочку. Если требовалась остановка, начинал ерзать и тихонько поскуливать. На привалах, пользуясь случаем, он носился по всей округе, разминая лапы и разгоняя кровь. Но, как бы далеко ни ушел, к моменту отъезда, всегда возвращался. В ближайшей деревне я купил за медяк пару глиняных мисочек, и теперь у зверя была своя посуда. Ел он много, организм-то растущий. На постоялых дворах он спал в моей комнате, на полу. В общем, пока я нисколько не жалел, что взял полукровку.

Утром четвертого дня мы въехали в Шемах. Сам город меня не заинтересовал. Он как будто был построен под копирку с Югора и Мормакса. Спросив ближайшего стражника о местонахождении портала, мы отправились прямиком по указанному маршруту.

На подходе к порталу, нас привычно остановила стража.

— Кто вы и цель вашего приезда? — вопросил офицер.

— Барон Воронов с сопровождением. Направляюсь в столицу, по приказу его императорского величества Эдгара Третьего. Вот документы.

Офицер внимательно изучил приглашение, передал его магу, который проверил документы на подлинность.

— В столице есть три портала, но все они расположены в отдалении от центра. Куда бы вы хотели переместиться? — спросил офицер.

Блин, а я откуда знаю? Не обговорили мы этот момент с Густавом. Стоп, мне же не сразу во дворец, мне сначала надо в усадьбу мою попасть!

— Офицер, я не был в столице, подскажите, какой из столичных порталов расположен ближе всего к этому месту, — и я протянул ему дарственную на дом, свернув ее таким образом, что был виден только адрес.

— Западный, — уверенно ответил воин.

— Тогда нам туда, — кивнул я.

— С вас девятнадцать золотых империалов.

Однако! Порталы действительно дорогое удовольствие! Не каждый себе такое удовольствие позволить может. И товары таким образом возить накладно, если например повозок с десятка два брать. Не зря наемники сразу обговорили, что транспортные услуги за мой счет. Но платить надо, куда деваться?

Заплатив положенную сумму, я приготовился уже ступить на платформу портала, как меня окликнул маг.

— Ваша милость, я ощущаю в вашей поклаже живое существо!

— Ах, да! Забыл совсем, — я вынул из сумки Акелу.

— Волчонок? — спросил маг.

— Наполовину, — ответил я. — Мне требуется доплатить?

— Нет, нет, просто я должен наложить успокаивающее заклинание и на него, — замахал руками маг.

Вскоре все формальности были соблюдены и пройдя через арку, мы оказались в столице.

Столица встретила нас пасмурной погодой. Хорошо еще, что дождя не было. Покинув территорию портала, я задумался, куда идти дальше? Сразу в усадьбу? Или к чиновникам, дарственную заверить? Нет, сначала разделаемся с бюрократией.

— Тимэй, надо сначала в местную управу заехать, — словно подслушав мои мысли, сказал Рэдфорд. — А потом уже и в усадьбу поедем.

— Согласен, только вот где эту управу искать?

Искать пришлось долго. Сначала нас отправили в управу, занимающиеся делами соседнего района, потом долго искали нужную нам канцелярию. Вымотался я больше чем за три дня скачки! Наконец искомый объект оказался перед нами. К чиновникам пошли вдвоем, я и Рэдфорд.

— Тимэй, если хочешь, чтобы все документы были сделаны быстро, придется дать небольшую взятку, — предупредил меня Рэдфорд.

— Насколько небольшую? — мрачно спросил я. Терпеть не могу давать взятки! Сволочи, зарплату получают, так еще и с клиентов деньгу сбивают. Уроды!

— Монет пять, я думаю, — ответил старик. И тут же добавил, видя, что я скорчил злобную физиономию. — Серебра, не золота!

— Уже легче! Но все равно жалко! А если я не заплачу? У меня все документы в порядке!

— Тогда они устроят проверку твоих документов по всем инстанциям, — усмехнулся Рэдфорд. — И будут проверять несколько дней. Пойми, это столица! Здесь баронов пруд пруди! А большая часть из них, не слишком обеспеченные. К дырявому карману и отношение соответствующее.

— Я пусть не слишком богат, но и не голодранец какой-то! — оскорбился я.

— Только по внешнему виду об этом не скажешь! — парировал Рэдфорд. — Тебе следовало бы в парадный костюм переодеться, карету купить, да и охраны побольше.

— В результате с меня содрали бы не пять серебряных, а пять золотых! — огрызнулся я. — К чиновникам надо ходить в старом костюме, тогда и поборы будут приемлемыми. Хватит болтать, пошли.

Внутри большого здания все мастерски создавали видимость работы. Не менее десятка человек носились по коридорам с пачками бумаг, ловко уворачиваясь друг от друга. И куда мне? Поступил просто, схватил за шиворот первого попавшегося и вежливо спросил, куда обратиться благороднейшему барону Воронову, по поводу его недвижимости, недавно обретенной. Молодой клерк внятно объяснил, что нам следует посетить аж самого начальника канцелярии! И даже пояснил где его найти. Нашли. Прорвавшись через секретаря мы зашли в святая святых – в кабинет начальника! Начальник оказался именно таким как я себе и представлял: жирным, важным, высокомерным. Он занимался чрезвычайно важным делом. Кушал вишни.

— Что вам угодно? — спросил он, не отрываясь от миски с ягодами.

— Я барон Воронов, прибыл в столицу по приглашению императора! — сказал я. — И совсем недавно я получил в дар особняк. К вам я приехал, чтобы оформить все необходимые бумаги.

— Так, так, — чиновник не спеша взял вишенку, положил ее в рот, прожевал, выплюнул косточку и только потом взглянул на меня. — Могу я посмотреть дарственную?

— Разумеется, — я протянул ему бумаги, хотя гораздо больше я хотел, чтобы этот чинуша протянул ноги.

— Так, так. Граф де Пирон. Ага. Барон Воронов. Тэк-с. Заверено магистром и мастером магии. Угу, — взяв со стола колокольчик и позвонив, он снова принялся выбирать вишенку по вкусу.

— Господин Конт, чего изволите? — спросил вошедший клерк.

— Несс, возьми вот эту дарственную и принеси все документы по особняку, — приказал начальник, выбрав наконец ягодку.

Пока клерк бегал за документами в кабинете царило молчание. Начальник продолжал жрать вишню, а я не знал, о чем с ним говорить. К счастью бегал Несс недолго и вскоре принес требуемую папку.

— Так, так, — уже привычно сказал начальник. — Налог за текущий год уплачен, в следующем году придется оплачивать уже вам, барон. Пятьдесят золотых империалов. Распишитесь вот здесь. Ага. Получите копию. Угу. Вам следует оплатить один серебряный и еще четыре медяка. Несс проводит вас к кассиру. Все, господин барон, осталось последнее, — он придвинул ко мне заполненный пергамент, положил снизу текста кусочек чего-то очень похожего на сургуч, прикоснулся к нему амулетом и сургуч растаял. — Приложите сюда вашу печать.

Блин, какую печать он имеет в виду? Нет у меня никакой печати! Повинуясь интуиции, я снял с пальца кольцо и впечатал его в сургуч.

— Отлично, господин барон, — проговорил начальник, даже не прибавив своего любимого «так, так». — Извольте оплатить в кассу пошлину в упомянутой мною сумме и заберете все документы на право собственности.

И это все? А взятка? Сейчас давать, так вроде бы не требуют, все сделали. Или когда забирать документы приду?

— Что-то еще, господин барон? — поднял на меня глаза начальник. Взгляд у него абсолютно невозмутимый, говорящий, забирай документы и вали отсюда. Не мешай вишню кушать. — Вам что-то непонятно?

— Да, — выпалил я. — Не знаю, когда взятку давать!

Начальник поперхнулся очередной вишенкой, уставился на меня как на привидение и рассмеялся. Хорошо так смеялся, душевно, с чувством!

— Ох и насмешили вы меня, господин барон! — Конт вытер набежавшие слезы. — Сразу видно, что вы прибыли издалека. Уже три года его величеством объявлена борьба со взяточничеством. Тех, кто попадался на взятке, лишали всех должностей, а имущество передавали в казну. Сейчас в столице трудно встретить чиновника берущего взятки.

Я гневно посмотрел на Рэдфорда, но тот лишь развел руками. Вот пенек с мухоморами! Втравил меня в такую историю!

— Прошу прошения, господин Конт. Я действительно прибыл издалека, и в империи совсем недавно. У меня на родине взятки берут, хотя власти и утверждают, что с ним беспощадно борются.

— Добро пожаловать в империю Мелин, господин барон! — иронично проговорил начальник канцелярии. — Удачи вам.

— И вам удачи, господин Конт, — проговорил я, покидая кабинет.

Оплатив пошлину и получив документы, я отправился на выход. Рэдфорд все это время молчал. Даже когда мы вышли на улицу, старик продолжал молчать. Блин, он сейчас корит себя за неправильный совет, если это пустить на самотек, то он вообще замкнется. Допускать этого нельзя!

— Рэдфорд, ну что ты смурной такой? Брось, все же хорошо! Подумаешь, ляпнул я ерунду, так я сам ляпнул, никто меня за язык не тянул. Все, забудь и не вспоминай больше!

— О чем речь? — поинтересовался Зайчик.

Я кратко объяснил ситуацию, упирая на то, что языком я сам молол. Зайчик задумался.

— Тимэй, ни о какой борьбе с взятками я не слышал. Вернее слышал, но вот чтобы за взятку кого-нибудь в должности сняли, такого не припомню. Расскажи подробно, как все происходило!

Как только я начал рассказывать он тут же остановил меня.

— Вот ты даешь, Тимэй! Сам заявил, что прибыл в столицу по приглашению императора, а потом удивляешься, что с тебя взятку не потребовали! Да этот чиновник не знал, как от тебя избавиться, вот и ляпнул, первое попавшееся! К тому же, дом ты получил в подарок от графа де Пирон, а его репутация всем известна. Если бы до графа дошли слухи о том, что с его друга взятку требовали, он бы сжег этого чиновника на главной площади.

— Во как? А я уже расстроился, думаю какая хорошая империя, взятки не берут! А вдруг я окажусь недостойным? Теперь я спокоен. И империя несовершенна, да и я тоже! — разулыбался я. — Все, во всем разобрались, теперь поехали дом осматривать. Или сначала пообедаем?

Общим голосованием было принято решение покушать. Дом никуда не убежит, а на пустой желудок разбираться с подарком не охота.

Трактир нашли быстро, сам обед тоже не затянулся. Отправились искать собственно сам дом. Оказалось что под столицей расположен целый поселок для обеспеченных аристократов. Отдельные усадьбы с приличными участкам. Каждый участок огорожен забором и разделен дополнительными газонами. Там вообще не принято лезть в чужие дела. Если тебя в гости не пригласили, то твое появление на чужом участке может быть расценено как нападение. И тебя спокойно могут поджарить. Или заколоть. Но отдельной охраны там нет, только личная охрана жителей поселка. Этакая «псевдорублевка». Сразу подумал, что жилье в новом доме может быть мне не по карману. Придется не только нанять охрану и слуг, но и пригласить мага, чтобы он установил магическую защиту.

На мою удачу, в поселке были четко размечены улицы и номера особняков. Улица, ведущая к моему дому, была густо заросшая кустами и деревьями, которые имели на удивление ухоженный вид. Видимо налоги, которые я должен выплачивать за жилище, частично шли на декорирование окружающей территории. Чтобы вышел, взглянул и выдохнул: «лепота»! Действительно, все было необычайно красиво! Правда с точки зрения безопасности, эти кусты и деревья приносили только вред, за ними запросто могло спрятаться несколько человек, которые бросили бы на дорогу кошелек на веревочке. Пока бы ты кошелек ловил, сзади подошел большой дядя, с огромной дубиной и врезал бы по кумполу. А если там залег кто-нибудь зеленый и плоский? Вообще караул!

За такими рассуждениями я приближался к месту, которое должно стать моим родным домом. По крайней мере на продолжительный срок. Главное чтобы денег на это жилище хватило.

— Тимэй, нам туда! — воскликнул Зайчик, увидав нужный указатель.

Слава богу, наконец! Устал я что-то. Сейчас приеду, во владения вступлю, и отдохну на славу! Сколько мне слуг надо нанять? Сначала нужно на дом взглянуть, прикинуть, чтобы не слишком тратиться, но и не слишком жадничать. Кухарка нужна, в первую очередь, поварят парочку, затем прачку, горничных и так далее. А, еще конюх нужен. Обязательно. Блин, задумался, чуть мимо адреса не проехал! Забор каменный, высокий, даже с коня не заглянешь. О, ворота! Они кованые из металлических прутьев. И это все мне!? Здоровенный домина, в два этажа. И мансарда есть! А еще пристроек куча! Газон перед домом. И клумбы! А на клумбах «цветы цветут»! А где встречающие? Вроде бы здесь семейная пара живет, они и дом стерегут и за порядком смотрят. А почему не встречают?

— Тимэй, берегись! — вдруг раздался вопль Рэдфорда, и в дополнении к его словам возле уха свистнула стрела.

На нас бежала толпа, человек пятнадцать. Трое из них были вооружены луками, еще пятерка бежала к нам с длинными копьями. Ничего себе, спокойный райончик!

— Разворачиваемся! — приказал Зайчик, но толку это не принесло. Как только мы развернулись, увидели, что сзади подбегают еще человек десять. Как минимум половина из них держала в руках копья. Самое действенное оружие против всадника, после лука или арбалета. Но лучников среди нападавших было мало. Странно.

— С коней! — заорал Зайчик и мы посыпались с седел.

Зайчик, Громобой и Рэдфорд тут же выдвинулись на передний план, а меня постарались задвинуть как можно глубже за спины. Ночник с сумасшедшей скоростью начал выпускать стрелы, а Ящерица прикрывал меня своим щитом. Признаться, я несколько растерялся. Умом понимаю, что мужики с железками бегут не для того чтобы похвастаться, но тело какое-то ватное и в мозгах пелена. Только и мог, что стоять и глазами лупать. Тем временем, основная толпа нападающих достигла троицы и завязалась сеча. Господи, и я еще считал себя нормальным бойцом? Да я своим мечом только дрова могу колоть! Каждый из моих защитников сражался минимум с тремя противниками, и находил возможность еще на ответные атаки! Их мечи сверкали в лучах солнца, и вот уже первые жертвы этой сверкающей пляски опустились на землю.

— Берегись! — Ящерица оттолкнул меня, попутно прикрыв щитом, и две стрелы злобно вонзились в него. Еще одна скользнула по ноге моего защитника, к счастью не причинив сколько-нибудь серьезного увечья. А еще одна пролетела мимо нас, и вонзилась, прямо через сумку, в бок Крому. Конь практически закричал от боли.

— Ах вы суки! Там же Акела! — заорал я, и у меня упал флаг. Оттолкнув Ящерицу, и проскользнув мимо Ночника, я как безумный гасконец встал четвертым в передней линии.

Еще на ходу я успел метнуть три ножа, не для того, чтобы убить, метательными ножами вообще убить трудно, а для того чтобы ранить. Два из них пролетели мимо цели, а вот третий был более удачен, вонзился в плечо одному из нападавших. В правое. Мужик вскрикнул и выронил меч.

Но мне некогда было отслеживать судьбу ножей, как только я встал рядом с остальными, на меня накинулись двое. Один был вооружен копьем, второй размахивал мечом. Длинное копье хорошо против всадников, но в пешей схватке, да еще когда действия не слишком согласованы, не самое лучшее оружие. Уклонившись от копья, я перехватил древко левой рукой и мгновенно крутанулся через левое плечо, налегая на древко всем телом. Враг копье удержать не смог, более того, вырвавшись из его рук, оно ударило в голову одного из противников Зайчика. Удар был слабым, но и он заставил нападавшего на мгновение опешить, а Зайчик тут же воспользовался этой ситуацией и на одного противника стало меньше.

— Тимэй, уходи! — заревел Громобой. — Мы их задержим!

— Они Акелу и Крома убили! — заорал я в ответ, отражая своим мечом выпад противника.

Дальше на разговоры времени не осталось, мне приходилось сражаться с новыми и новыми противниками. Далеко не все лежащие передо мною пали от моей руки, Ночник, поминая нехорошими словами глупого барона, выпускал стрелу за стрелой. В какой-то момент, в толпе нападавших выделился персонаж, явно классом повыше остальных. Одежда у него была богаче, да и лезвие клинка переливалось магическими красками. Не иначе командир этой шайки.

— Он мой! — выкрикнул я банальную фразу, и рванул навстречу.

На бегу выхватил левой рукой кинжал. Несмотря на все тренировки, левой я пока владел не уверенно, что поделаешь, я ведь правша. За такой короткий срок достойно развить конечность не получилось, но тут стоило рискнуть. Вражеский командир, оскалившись, взмахнул мечом, пытаясь снести мою голову, но я подставил под удар свой клинок. Чудесный меч Петровича и в этот раз не подвел, яркая вспышка и мой противник стоит с наполовину расплавленной железякой в руках. Пользуясь его замешательством, я вонзил кинжал ему в ногу. Уже падающему добавил по голове повернутым плашмя клинком. Если не загнется от кровопотери, можно будет допросить.

Оставшись без командира, недруги дрогнули. Этому еще поспособствовал тот факт, что уже большая половина нападавших лежала на земле, кто раненый, а кто уже и мертвый. Наш отряд крепко стоял на ногах, и отступать мы не собирались. Вот, двое врагов развернулись и бросились наутек. Не дам сбежать тварям! Я рванулся было за ними, но тут что-то со страшной силой ударило мне в грудь. Едва не упав, я ошеломленно увидел толстый арбалетный болт, торчащий в правой половине груди. Кольчуга не смогла стать преградой для него. В районе диафрагмы внезапно стало очень горячо, ноги мои подкосились и я бы упал, но меня успели подхватить Ящерица и Ночник.

— Быстрее, в сторону! — услышал я крик Рэдфорда и меня куда-то потащили. Зачем? Мне уже все равно. Магов среди нас нет, значит, я умру.

Кашель и кровь, хлынувшая изо рта, только подтвердили мои догадки. Легкое пробито. Спасти меня могло только магическое вмешательство, но где мага взять?

Меня подтащили к воротам, из-за которых с опаской выглядывал пожилой мужчина.

— Открывай быстрей! Это барон Воронов, новый владелец этого дома! — закричал Ночник.

Мужик, трясущимися руками открыл замок и распахнул створку ворот. Наемники втащили меня внутрь, к ним жался Малик. Мужчина, открывший ворота заглянул мне в лицо.

— Зовите меня просто – хозяин! — с неимоверным трудом сказал я. А потом была темнота.


* * *

Маленький шершавый язычок вылизывал мое лицо, и при этом слышался чей-то тоскливый скулеж. Что это? Что происходит? Где я?

Открыть глаза, было сродни подвигу, но я справился, хотя не могу сказать, что это далось мне легко. Лежу где-то. У меня на груди сидит серый зверек, с черными подпалинами и тычется мордочкой мне в лицо.

— Акела! — с трудом выпихнул я слова из непослушных губ. — Значит мы снова встретились! Бродяга ты мой лохматый! Где мы? В раю или аду? Или в чистилище?

Тут я закашлялся, и передо мной возникла кружка с водой. Чья-то сильная рука приподняла мою голову и дала возможность промочить горло. После воды мне стало немного лучше.

— Наверное в раю, в аду фиг от кого водички допросишься, — прокомментировал я, а потом решил осмотреться.

Лежу я в незнакомой комнате, а рядом со мной Рэдфорд и двое мужчин. Один из них по виду маг, а вот второй явно священник. Их одежду ни с чем не спутаешь. Живой! Все-таки живой! Не думаю, что эту компанию в рай пустили. Не то чтобы они этого не заслуживали, но они-то точно живые, а на свидания на тот свет не пускают.

— Барон, вы меня слышите? — склонился надо мною священник.

— Слышу, — просипел я.

— Барон, вы ранены. Очень опасно. Рядом со мной маг жизни и он может вас вылечить, но сначала я должен выяснить у вас один очень важный вопрос.

— У меня есть деньги, я могу оплатить лечение, — у меня действительно деньги были. Несколько сотен наличными, а еще вексель, который я получил за продажу меча. В крайнем случае, попрошу Зоренга занять немного.

— Дело не в деньгах! — отмахнулся священник. Говорил он очень строгим голосом, да и смотрел таким же строгим взглядом. — Дело в символе, который вы носите на шее. Это же религиозный символ, я правильно понял?

— Да, — говорить было больно и тяжело.

— Почему на нем распятый человек? Ваш народ приносит человеческие жертвы?

— Мы не приносим в жертву людей и других разумных. Животных тоже.

— Тогда почему он распят?

— Потому что он умер за наши грехи! — говорить становилось все труднее и труднее, перед глазами плыли разноцветные пятна, да и голос священника становился все глуше и глуше.

— Можете поклясться, что никогда не приносили в жертву разумных?

— Да!

— Хорошо, об остальном мы поговорим позже, — смилостивился церковник, снимая с моей груди Акелу. — Сейчас постарайтесь уснуть.

Уж не знаю, уснул я или просто отрубился.

Когда я снова очнулся, был уже поздний вечер, а может быть и ночь. Тускло горело несколько свечей, распространяя запах воска и еще чего-то душистого. Вроде палочек для благовоний. Возле моей кровати клевал носом на стуле Малик. Стоило мне слегка пошевелиться, как он тут же открыл глаза.

— Ваша милость, вы очнулись?! — радостно воскликнул он.

— Очнулся, очнулся, — проговорил я. Чувствовал я себя лучше, но до нормального состояния было еще далеко. — Что случилось?

— Вы не помните, господин барон? — затараторил Малик. — Когда вас ранили, Ящерица и Ночник утащили вас в дом, а тем временем Зайчик, Громобой и Рэдфорд добивали остальных врагов. Кого добили, а кто и убежал. Ночник сразу вскочил на коня и поскакал за помощью. Господин Вок, он дом охраняет, сказал, что рядом храм есть, а священники тоже лечить умеют. Ящерица и Рэдфорд начали болт вытаскивать, а когда вытащили, Ящерица заметил, что на нем яд был. К счастью у Ящерицы противоядие было, не совсем то, что было нужно, но оно замедлило распространение яда. Вы дважды в себя приходили, а потом опять сознание теряли. Ночник не только священника привез, но и мага, он случайно в храме оказался. Начали вас раздевать, и священник увидел крест на вашей груди. Он потребовал, чтобы вас привели в сознание, говорит, не буду я человека лечить, пока не узнаю, что это за символ! Мы пытались его убедить, что вы жертвы кровавые не приносите, но священник уперся. А Акела так к вам рвался, так рвался! Удержать не смогли, он на кровать заскочил и давай выть. А потом вам лицо вылизывал. И снова выл! Я боялся, что вы не выживете!

— Акела живой? — я переживал, что он мне просто привиделся.

— Живой! Та стрела только ему по спине скользнула! — радостно закивал Малик. — И Кром живой, правда ранен, но скоро поправится. Пока маг вами занимался, священник остальных подлечил.

— Кто еще ранен?

— Да почитай все, кроме меня и Ночника. Но вы не переживайте, все уже здоровы! А двух коней убили.

Все живы! Коней жалко, но людей еще жальче. Причем я понимаю, что большинство ранений они получили из-за меня. Если бы я в драку не полез, все могло быть по-другому.

Я попытался подняться, но с ужасом понял, что совсем не чувствую правую руку. Совсем! Как будто ее вовсе нет! На самом деле она есть, вот она, я ее вижу, но даже пальцем шевельнуть не могу! Что это такое?

— Малик, я руку не чувствую! — пожаловался я.

— Сейчас, господин барон, я мага приведу! — парнишка вскочил и выбежал из комнаты. Через пару минут он вернулся с тем самым магом, которого я уже видел возле своей кровати. Все это время я безуспешно пытался пошевелить рукой.

— Господин барон, прошу вас, лежите! Не пытайтесь шевелиться! — с порога заговорил маг. — Я специально наложил на вас заклинание, чтобы лечение проходило более успешно. Яд, который был нанесен на болт, очень коварен. Мне с трудом удалось нейтрализовать его. К сожалению, я потратил на это слишком много сил, и теперь вам придется провести в кровати, по крайней мере, еще сутки. Я не могу продолжать сейчас лечение. Пришлось наложить временное заклинание, чтобы рана снова не открылась. А насчет руки не беспокойтесь! Через сутки все будет в порядке. Только вот шрам останется. После этого яда всегда так бывает.

— Черт с ним, со шрамом! — с облегчением выдохнул я. — Благодарю вас, господин…

— Кирон, мастер магии жизни Кирон, — представился маг.

— Господин Кирон, что я вам должен за лечение?

— Мне вы должны двести восемьдесят золотых. Пришлось еще некоторые эликсиры покупать, а они дорого стоят, — вздохнул маг. — Я понимаю, что это большая сумма, и готов предоставить вам отсрочку.

— Не надо отсрочки. Найдите Рэдфорда, пусть он возьмет деньги из моей сумки. Там должно хватить. Если не хватит, вам придется подождать, пока я встану на ноги и смогу обналичить вексель.

— Не извольте беспокоиться, господин барон, я все равно не приму плату пока вы окончательно не поправитесь, — упокоил меня маг. — А теперь, раз уж вы проснулись, выпейте вот это. — Он поднес к моим губам кружку с каким-то отваром. — Это вам поможет. А потом лучше опять уснуть.

Я послушно выпил отвар, признаться довольно мерзкий на вкус, и попытался заснуть. Уже начал дремать, видимо снотворное в отвар добавили, как вдруг, в открытую дверь ворвалась серая молния. Не снижая скорости, Акела запрыгнул на кровать и принялся не то выть не то скулить, с тревогой заглядывая мне в лицо. Левой рукой я прижал щенка к себе.

— Ну что, братишка, прорвались? На этот раз, — ласково поглаживая спинку, перечеркнутую затянувшимся шрамом, спросил я. — Вижу, прорвались. А то, что тебе шкурку подпортили, не переживай. Раны залижем, сил наберемся и всех победим! Ладно, серый, давай спать.



4

Маг честно заработал свои деньги, до последней монетки. Когда он меня разбудил, от раны остался только бледный шрам. Рука тоже работала безукоризненно. Только сейчас я осознал, что дышу спокойно и легко. Починил легкое, эскулап!

— Господин Кирон, искренне благодарю вас за оказанную помощь! — я поклонился магу, хотя это и выглядело смешно. На мне из одежды только трусы были. — Надеюсь, Рэдфорд вам заплатил всю сумму?

— Нет! — со скорбным видом ответил маг. — Он сказал, что пока его хозяин не встанет на ноги, он и монетки не отдаст.

— Вот злодей! — расхохотался я. — Не переживайте, сейчас мы с этого скупердяя все вытрясем!

Малик, не теряя времени, приволок мне чистую одежду, правильно, нечего нижним бельем людей пугать. Из комнаты я выходил немного взволнованно, все-таки мой дом. МОЙ! А не приютивший меня на некоторое время. Та комната, в которой я только что лежал, впечатление на меня не произвела, маленькая, темная, да и откровенно нищая. Не то чтобы я требовал позолоту по всем углам, но очень уж скудная обстановка в ней. Ладно, крыша над головой есть, стены тоже, остальное будет.

— Малик, ты не знаешь, где сейчас Рэдфорд?

— В гостиной, наверное, он там с утра с Зайчиком сидит.

— Тогда веди в гостиную.

Оказывается, первые сутки в доме я провел в мансарде. А почему не на втором этаже? Скорей всего, хозяйские покои там расположены. Спустившись по лестнице на второй этаж, я оглядел коридор. В комнаты заходить пока не будем, сначала с магом денежный вопрос утрясем. Второй этаж производил более приятное впечатление. Ровные стены, красивые двери комнат, паркет. Только пыльно немного. Складывалось впечатление, что уборку здесь делали давно и небрежно. И это исправим!

Гостиная была на первом этаже. Кроме Рэдфорда и Зайчика там еще и Громобой сидел.

— Рэдфорд, что же ты законную плату господину магу зажимаешь? — с шутливым гневом спросил я.

— Господин барон, вы выздоровели?! Как я рад! — старый вояка мигом вскочил с кресла. — А деньги я не зажимаю, как можно? Просто я сказал, что заплачу, как только результаты будут.

Что-то непривычное было в облике Рэдфорда, слишком уж он дурачка из себя корчил. Непохоже на него. Мужик он умный, раз так себя ведет, значит так и нужно.

— Но теперь я встал, — строго заметил я. — И полностью здоров. Принеси деньги!

Рэдфорд отправился за деньгами. Громобой хотел что-то сказать, но Зайчик его остановил каким-то хитрым жестом. Правильно, нечего перед чужими разговор вести. Кирон свою работу выполнял, которую ему сейчас сполна оплатят. Может, мы с ним и не встретимся больше? Так зачем ему лишняя информация.

— Вот, ваша милость, принес! — Рэдфорд со звоном опустил мешок с монетами на стол. — Все-все принес, осталось только господину магу его гонорар отсчитать.

Пришлось мне развязывать мешок и отсчитывать монеты. Двести восемьдесят желтеньких, приятно звенящих монеток. По окончанию в мешке осталось примерно столько же. Да, дорогое это удовольствие, магов жизни приглашать.

— Вот, господин Кирон, двести восемьдесят, как и договаривались.

Я протянул магу деньги. Он принял их и без пересчета ссыпал в свой кошелек, который аппетитно округлился.

— Надеюсь, мы в расчете? — спросил я.

— Без сомнения, — ответил маг. — Желаю вам здравствовать, господин барон! А также надеюсь никогда больше не встречать вас по такому поводу. Вы действительно были очень плохи.

— Я тоже надеюсь более не попадать в такую ситуацию, господин Кирон. Лучше мы встретимся за бокалом хорошего вина. А может быть прямо сейчас?

— Нет, господин барон, — Кирон встал с кресла. — Признаться, я несколько утомлен и хочу побыстрей попасть домой. А вам я советую сегодня избегать напитков содержащих алкоголь. Завтра действие эликсиров пройдет и вы сможете употреблять все, что захотите. Всего хорошего.

Маг поклонился и вышел, а я повернулся к Рэдфорду.

— Ну-с, дорогой мой, признавайся, зачем ты этот спектакль устроил? — грозно уставился на него я.

— А затем, что я сейчас тебя убивать буду! — зарычал Рэдфорд. — И чтобы меня в твоей смерти не заподозрили! Ты что творишь? За каким демоном ты в бой полез? Ты охрану для чего нанимал? Для того чтобы они тебя защищали? Так они и защищали! А ты не только себя под удар подставил, но и их тоже! Вместо того, чтобы свою работу делать, им пришлось за одним сумасшедшим бароном следить. А он умудрился болт грудью поймать! И чуть не сдохнуть! Еще бы немного и все! Идиот! Мальчишка! Кретин!

— Так, все! — лязгнул я. — Замолчи!

Мы оба на секунду заткнулись, продолжая сверлить друг друга глазами. Успокойся, Тимэй, возьми себя в руки!

— Рэдфорд, все что ты сказал – правда, — начал я тихим размеренным голосом. — Кроме некоторых мелочей. Акела и Кром мои! А за своих, я любому глотку перегрызу! Не смогу защитить, так смогу отомстить. Это первое. Второе: нападающих было слишком много, пусть я плохой боец, но некоторую помощь я все же принес. Третье: получить болт я мог и оставаясь за вашим спинами. Невелика премудрость! И последнее, Рэдфорд, я тебя уважаю и готов прислушиваться к твоим советам, но если ты еще раз позволишь себе заговорить со мной в таком тоне, можешь сразу собирать вещи. Я твой наниматель, и будь добр, помни это!

— Прошу прощения, ваша милость, — буркнул Рэдфорд, заметно остывая. — Более такого не повторится. Просто перенервничал.

Мы еще раз посмотрели друг на друга, но уже без былой злости.

— Верю, а посему, забудем этот разговор, как будто ничего не было. Скажи мне вот что: удалось хоть кого-нибудь живым взять? Выяснили что-то? — я сел в кресло и приготовился выслушивать доклад.

— Живыми взяли троих, командира, которого ты уложил, и двух бойцов. В подвале сидят, там подходящие комнатки нашлись. Бойцы ничего путного не знают, простые разбойники. Их наняли убить тебя, вот и все. А командир молчит. Мы пока его не пытали, твоего решения дожидались.

— А трупы? — меня это очень интересовало. Куча трупов перед домом, власти должны же были на это отреагировать.

— Приходила стража, но тут все понятно. Нападение на дворянина, мы были в своем праве, мы защищались. А так как это не стычка двух дворян, а разбойное нападение, все, что с бою взято, принадлежит тебе. Трофеи мы собрали, твоя доля в сарае лежит, наемники свои тоже получили. А трупы мы некроманту продали.

— Как некроманту? — офигел я. — Это законно?

— Вполне! — пожал плечами Рэдфорд. — Если у некроманта есть лицензия, то он вправе покупать и как угодно использовать трупы бродяг, каторжников или вот таких разбойников.

Ничего себе! Оказывается, некромант тут вполне легальная профессия! Покупай себе трупы, как куриную тушку на базаре. Надо подробнее об этом узнать, но сейчас важнее выяснить, кто на нас напал. Вот только иголки под ногти засовывать не хочется. По морде пару раз въехать можно. Только противно связанного бить. Хотя можно и по-другому!

Я вынул из кармана амулет связи.

— Я слушаю тебя, Тимэй! — почти сразу откликнулся Зоренг. — Как дела? Уже добрался до столицы?

— Зоренг, я тоже рад тебя слышать, только не надо делать вид, что не в курсе происходящего! — сразу обозначился я. — Думаешь, я не знаю, что Рэдфорд уже обо всем тебе доложил? Давай закончим пустой разговор. Мне менталист нужен!

— Допросить пленных хочешь? — проявил догадливость Зоренг, нисколько не смутившись.

— Ну не пытать же мне его? Нет, можно и пытать, просто грязное это дело, а я не хочу в своем доме грязь разводить.

— Хорошо, я свяжусь с Тофаром, если он свободен, сам займется. Нет, пришлет кого-нибудь.

— Отлично, Тофар это лучший вариант! — обрадовался я. — Буду ждать!

— Тимэй, а как ты узнал про амулет связи у Рэдфорда? — чуть помолчав спросил Зоренг.

— А то вы меня без приглядки отпустили бы! — хмыкнул я и отключился.

Тут мой живот издал жалобный звук. Ой как кушать хочется!

— Рэдфорд, а в этом доме вообще-то кормят? — спросил я.

— С этим проблема! — вздохнул воин. — Ни слуг, ни повара нет. В доме проживала семейная пара, он садовником работал, при прежнем хозяине, а она экономкой. Но ребята в лавку съездили, продовольствия немного закупили. Сейчас что-нибудь на скорую руку сообразим.

— А где сейчас эта пара? Надеюсь, вы их не выгнали?

— Нет, что ты? Здесь они, твоего решения дожидаются.

— Малик, пригласи их!

Малик быстро привел двоих, мужчину и женщину. Обоим за пятьдесят. Женщина довольно высокая, сухопарая, со строгим лицом. Одета в скромное, даже бедное платье, темной расцветки. Волосы собраны на затылке и прикрыты скромным чепчиком. Мужчина почти на голову ниже жены, коренастый, с загорелым лицом и мозолистыми руками. Одежда его была тоже довольно потрепанной. Видно, что они живут скромно, что даже странно. Дом в хорошем районе и зарплаты у них должны быть на уровне.

— Ваша милость, я Эльмира, экономка, а это мой муж, Вок. Он садовник, — поклонилась женщина. Муж последовал ее примеру. Невооруженным взглядом заметно, что в семье верховодит она.

— Добрый день, уважаемые, — я слегка склонил голову, отвечая на поклоны. — Я – барон Тимэй Воронов, новый владелец этого дома. Получил я его в подарок от графа де Пирон. Эльмира, расскажите, почему дом в таком запустении? Везде пыль, паутина.

— Господин барон, я служу в этом доме уже восемнадцать лет. Последние пятнадцать в должности экономки. До того как дом перешел господину графу, он принадлежал его дяде, барону Герсу. Господин граф и мой покойный хозяин не слишком ладили. Граф, он серьезный мужчина, а мой хозяин, он игрок был. И выпивал. Часто без меры. Три года назад, барон Герс умер, не оставив прямых наследников. Дом перешел господину графу. Он сразу рассчитал всех слуг, оставив только нас с мужем. Вообще, господин граф не появлялся здесь, кроме одного раза. Жалование нам он сократил, на дом денег почти не выделял. Мне кажется, что ему не хотелось посещать этот дом. Я пытаюсь, как могу, держать дом в порядке, но сил моих не хватает. Даже ваши покои не готовы. Вы, наверное, захотите нас уволить, — тоскливым голосом закончила она.

— Зачем же увольнять! — доброжелательно сказал я. — Более того, я хочу, чтобы вы наняли достаточное количество слуг. Требуются повар, конюх, горничные… В общем, дом надо привести в порядок. Составьте список, какие есть проблемы, где нужен срочный ремонт и примерные расходы на это. Жалование вам будет увеличено, конкретную сумму обговорим позже. Это – господин Рэдфорд, он будет обеспечивать охрану. Солдат наймет тоже он. Малик, мой слуга и помощник. Жду вас вечером с списком необходимых слуг и прочего.

Пока я говорил, лицо Эльмиры разглаживалось и озарялось. Вряд ли у этой пары было другое жилье, по их внешнему виду не верилось, что под подушкой у них горшок золота есть. К тому же покидать дом, где они прожили столько лет, им явно не хочется.

— Все будет исполнено, господин барон, — несмотря на радость, экономка вела себя сдержанно и достойно. — Часть слуг можно нанять сегодня же, у меня есть несколько кандидатур на примете. Единственное, господин барон, горничных вам выбирать только для работы или…

— Никаких «или»! — перебил я ее. — Только для работы. Требование у меня только одно: честная работа! Воров я накажу, и строго. Пьяницы мне тоже не нужны. Девушкам можете гарантировать неприкосновенность. Нет, если по обоюдному согласию, с кем-нибудь из слуг или солдат, я не против. Лишь бы делу не мешало. Но обидеть никто не посмеет.

Я не собрался делать из служанок постельные игрушки. Это мой дом! А где я живу, безобразничать не собираюсь! Залог хороших отношений со служащими, не мешать служебные отношения с личными. Что я на стороне себе развлечение не найду? У Зоренга ситуация проще, он жениться не собирается. А я парнишка молодой, хоть сейчас готов жениться! Шуткую, конечно. Но привести молодую жену в дом, где половина служанок у меня в постели побывала? Некрасиво. К тому же, что может прийти на ум отвергнутой женщине не сможет спрогнозировать ни одна аналитическая служба. Это сначала она готова на определенные условия, но со временем все может измениться. В общем, не стоит приобретать себе головную боль.

— И еще, вот, возьмите деньги и купите себе приличную одежду, — я выгреб из отощавшего мешка горсть монет. — Не пристало экономке ходить в таком виде. И слуг будет легче нанимать!

— Благодарю вас, господин барон! — Эльмира явно не ожидала от меня такого. А что? Кто пойдет в слуги, если экономка выглядит как последняя оборванка? Соображалку иногда включать надо!

Эльмира удалилась набирать слуг и готовить отчеты. Малик притащил копченое мясо, сыр, хлеб и вареные яйца. От вина пришлось отказаться, по рекомендации лекаря. Перекусив, мы начали решать насущные вопросы.

— Денег мало осталось, — пожаловался я. — Сейчас большие расходы предстоят. Не думал я, что Керт мне такой дом подарит. Хотя дареному коню в зубы не заглядывают. Придется съездить в центр, обналичить вексель.

— Кром пока не сможет тебя возить, — заметил Рэдфорд. — Давай лучше отправим Зайчика и Ночника, например. Они все привезут. А еще я могу поехать, солдат набирать нужно.

— Солдат пока набирать не будем, сначала надо слуг набрать и казарму в порядок привести. Опять же кормить воинов надо, а на бутербродах они долго не протянут.

Рэдфорд кивнул и только раскрыл рот, как сработал амулет связи.

— Тимэй, я связался с Тофаром, он сможет приехать к тебе завтра утром, — порадовал Зоренг. — До утра подождешь? Или кого другого поискать?

— Нет, искать никого не надо, Тофар вне конкуренции, — отказался я. — Подождем, ничего не случится.

— Хорошо, буду нужен – вызовешь.

Я задумчиво посмотрел на амулет. Завтра Тофар приедет, а мне его накормить нечем. Покушать он любит. Может кого-нибудь за харчами отправить? А я сам приготовлю. Малика в помощь возьму и приготовлю.

— Зайчик, отправь кого-нибудь за продуктами, — попросил я. — Мяса свежего возьмите, овощей, вина хорошего. Еще что-нибудь. Завтра утром Тофар приедет, а он на голодный желудок работать не любит.

— Сейчас отправлю, — согласно мотнул головой Зайчик. — И это, я поговорить с тобой хотел.

— Слушай, давай не сейчас! — отмахнулся я. — Понимаю, о чем говорить хочешь. В случившемся только моя вина, вас я ни в чем не обвиняю. Вы свои обязательства честно выполнили.

— Все равно, твое ранение на моей совести, — заявил наемник. — Мало ли как себя охраняемый ведет, наша работа сохранить ему жизнь и здоровье, несмотря ни на что!

— Глупость! — возмутился я. — Благодаря вам я жив остался! Поверь, я это очень ценю. Вы сделали все, что могли, и даже немного больше. Давай закончим этот разговор. Лучше пойдем, на пленного посмотрим.

Как я могу винить Зайчика и его людей? Все, что произошло это моя вина. Тоже мне, великий покоритель столицы! Размечтался, сейчас приеду, с императором задружусь, буду всем на маковки плевать! Только сейчас я в полной мере осознал, что это не книга, и не фильм. Здесь умереть проще простого. Даже когда я сидел в подземелье, с Элис и своими друзьями, мне не было страшно. Как будто я снова в детстве, снова в казаков-разбойников играю. Меня вот-вот найдут, и от этого мурашки по коже бегают. Но игры кончились. С другой стороны, работа в уголовном розыске тоже не гарантировала, что я сохраню свою жизнь и здоровье. Но я работал. Лез в притоны, в подвалы. Ходил на нож. Все было. И работать я не бросал. Если бы не три большие звезды с двумя просветами, от которых гнилью на километр несло, я и сейчас продолжал жить той, правильной жизнью. И приходя домой, падая без сил, чтобы забыться на несколько часов, я знал, что жизнь моя проходит не напрасно. Хоть кому-то я в этой жизни помог. А значит и тут нужно жить по таким же принципам. Помоги ближнему, и не жди за это благодарности! А значит, столицу не надо покорять, надо стать ее частью и защищать по мере сил и возможностей. А вместе со столицей, так уж и быть, будем и всю империю защищать.

В огромном подвале дома были не только помещения для хранения провизии, но и пяток комнаток, подозрительно похожих на тюремные камеры. Интересно, чем тут прежний хозяин занимался? Или это обычная практика среди дворян, собственную тюрьму иметь? А почему бы и нет? В хозяйстве пригодиться.

В коридорчике между камерами сидел Ночник и занимался очень важным делом. С помощью небольшого бруска правил лезвие кинжала. При виде нас, он брусок отложил, а кинжал вернул в ножны.

— Как здесь? Тихо? — спросил Зайчик.

— А кому шуметь? — пожал плечами Ночник. — Все по местам, никто не безобразничает. Правда, командир этих недоумков мне уже три раза деньги предлагал.

— Сколько и за что? — невольно заинтересовался я.

— Десять золотых за побег и пятьдесят за вашу жизнь! — рассмеялся Ночник.

— Всего-то? — поддержал я наемника. — Во-первых, он жмот, а во-вторых, он идиот. Денег у него с собой нет, а на слово кто ему поверит? Он даже профессионалов для нападения набрать не смог, разбойниками обошелся. Давай-ка на него посмотрим.

Ночник, все еще улыбаясь, открыл камеру. Мужик действительно придурок, предлагать заслуженному наемнику деньги. Имя и репутация не так просто даются, и угробить многолетний труд за несколько монет? Вряд ли. Пусть у меня он получит меньше, но зато сохранит свою репутацию. А это значит, что нанимать его в будущем будут охотней, да и платить больше. В противном случае его вообще никто больше на службу не возьмет.

Заглянув в камеру, я сначала не поверил собственным глазам. Во время боя я не слишком в лица вглядывался, теперь же мне ничего не мешало. Первым моим впечатлением было, что передо мной, на ворохе соломы, сидит мой старый знакомый, Симон. Тот самый, которому я нос сломал. Но присмотревшись немного внимательней, я понял, что этот товарищ несколько моложе Симона. Лет так на пять. Брат? Или племянник?

— Добрый день! — приветливо поздоровался я. — Рад видеть вас у меня в гостях! Нет ли каких-нибудь пожеланий? Не доставили ли вам мои люди каких-либо хлопот? Как здоровье господина Симона? Вы же с ним, если не ошибаюсь, родственники?

— Тварь! Мерзкая тварь! — прошипел родственник. — Жалко, что ты не сдох! Ну, ничего, до тебя все равно доберутся.

— Может доберутся, а может и нет, — пожал я плечами. — Ты вот не смог. Кто предупредил о моем приезде? Хотя можешь не отвечать, скорей всего кто-то из канцелярии управления недвижимости. Все логично, прежде чем поехать в новый дом, я должен был на него документы оформить. Пока оформлял, пока доехал, времени на засаду было предостаточно. Повторяетесь, сделали так же, как и в случае похищения внучки де Пирона. Только команда в прошлый раз у вас была более серьезная. Даже мага не нашлось, в этот раз. Да и арбалетов маловато было. Или денег не хватило, или мозгов.

Пленник только скрипел зубами, с ненавистью глядя на меня. Если бы он не был связан, обязательно попробовал кинуться на меня. Пришлось бы и ему нос ломать.

— Подробности расскажешь? — пленник только плюнул мне в лицо. Не долетело. Что я дурак, близко подходить? — Ну и ладно. Побудь здесь еще немного, подумай о своем поведении. Пытать не будем. До утра. Так что, сладких снов! Ночник, закрывай.

Больше здесь делать нечего. Пытать его я не собирался, Тофар все качественней сделает. Информатора из канцелярии искать тоже глупо. Этот родственник просто так не скажет, а самому бегать и спрашивать всех клерков «а не ты ли информацией торгуешь?», глупо. Лучше я займусь насущными вопросами. Мне дом осмотреть надо, экономку выслушать.

— Совсем забыл, — вдруг сказал Зайчик. — Тебя, как только ты поправишься, Адриан видеть хотел.

— Адриан? Кто это?

— Это тот самый священник, который не разрешал тебя лечить.

— Вот не было напасти! И что, мне сейчас все бросать и к нему идти? Подождет до завтра. Барон нынче занят! И лень ему.

На самом деле я просто не хотел встречаться со священником. Понимаю, о чем речь пойдет. О религии. Вернее он будет задавать вопросы о христианстве. Мне не сложно рассказать все что знаю, правда, я не такой уж ревностный христианин, но я не желаю распространения информации. Священники хоть поверхностно знакомы со всеми религиями Мархи, и если я расскажу ему о своей, он может догадаться, что я иномирец. И куда эта информация потом пойдет? Надо придумать повод не встречаться с ним, но такой, чтобы священник не обиделся. Ссориться с представителями церкви в мои планы не входит.

Сработавший амулет связи заставил меня отвлечься от мыслей.

— Тимэй, приветствую тебя! — поздоровался Тофар. — Я тут внезапно освободился и нахожусь неподалеку. Буду у тебя через пять минут.

И отключился. Ну что с ним будешь делать?! В доме бардак, угостить нечем, а он перед фактом ставит! Вот приедет, последние волосы с макушки сбрею!

— Рэдфорд, к нам гости! — завопил я. — Сейчас Тофар приедет! Ну, тот что магистр. Эльмира здесь?

— Ох ты, у нас же ничего не готово! — засуетился воин, но тут же успокоился. — Да и демон с ним! Что за такой короткий срок можно сделать, особенно когда хозяин дома вот-вот Единому душу отдаст! А Эльмира уже вернулась. И трех слуг привела.

— Отлично, отправь кого-нибудь встретить магистра, наверняка он не один будет, а я пока быстренько с экономкой пообщаюсь.

Поднимая клубы пыли, я понесся по коридору в указанном направлении и чуть не столкнулся с Эльмирой, входящей в гостиную. Следом за ней шагали две девушки и мужчина средних лет.

— Эльмира! Вот ты мне и нужна! — налетел я на испуганную женщину. — Сейчас ко мне старый друг приедет, а я его даже чаем напоить не могу. Помогай! А кто это с тобой?

Все это я выпалил на едином дыхании. Надо отдать должное, экономка мгновенно справилась с оцепенением и взяла себя в руки. А еще она была в приличном платье. Не новое, но смотрится отлично. Видно из старых запасов откопала.

— Ваша милость, я взяла на себя смелость, предложить вам три кандидатуры в качестве слуг, — невозмутимо произнесла она, словно ее каждый день бароны пытаются с ног сбить. Вот что значит многолетний опыт! — Остальные прибудут утром. Отчеты для вашей милости готовы.

— Так, кто такие, как зовут? — переключился я на потенциальных слуг.

— Феодор, ваша милость, я конюх, — поклонился мужик.

— Асана, я горничная, — присела в книксене довольно миловидная девушка, лет девятнадцати.

— А я Кирана, я помощницей повара была, — этой было лет двадцать пять на вид. Невысокого роста и полненькая, как и положено хорошему повару. Ну не внушают мне доверия худые повара! Понимаю, что многое тут от организма зависит, но стереотип с детства – повар должен быть в теле!

— Времени у меня мало, так что спрашиваю один раз. Хотите у меня работать?

Троица, словно по команде, закивала головой.

— Тогда приступайте. Федя, в конюшню. Гости ненадолго, так что на тебе только наши кони. Я позже зайду, своего проведаю, он ранен был. Кирана, на кухню. Посмотри запасы, приготовь быстренько каких-нибудь закусок, чай, в общем, сама сообразишь. Асана, помоги Киране, потом в гостиную подашь, это самая приличная комната в доме. Жалование и условия позже обговорим, если не устроит, заплачу за сегодняшний день и расстанемся. Вопросы? — и прежде чем кто-либо успел открыть рот. — Вопросов нет, всем спасибо. Эльмира, проследи! Будут проблемы, зови Рэдфорда.

Быстренько распределив задания, я помчался встречать дорого гостя. Успел вовремя, Тофар только вошел.

— Тимэй! Рад тебя видеть! — широко распахнул объятия магистр.

— Здравствуй Тофар, здравствуй дорогой! — мы обнялись. Я был очень рад видеть магистра. Здесь, без Зоренга, Юджина, Гордиона я чувствовал себя словно человек покинувший родной дом и переехавший в другой город. А Тофар, это словно сосед из старого дома, случайно встретившийся на улице. В городе, где ты никого не ожидал увидеть. Тем больше была радость.

— Что, Тимэй, не успел в столицу приехать, как сразу приключение нашел? — улыбаясь, спросил Тофар. — Не можешь ты жить спокойно, как я посмотрю.

— Тофар, наговаривают все на меня! — надул я губы. — Какое приключение? Не успел я к дому подъехать, как набежали злые люди и давай в нас острыми железками тыкать. А сам я ни в чем не виноват! А еще они меня почти убили, представляешь? А еще дом в запустении, слуг почти нет, угощать тебя пока нечем. А еще у меня вопросов куча и никто ответов не дает! А еще…

— Все-все, хватит! — замахал на меня руками Тофар. — Роль маленького мальчика, у которого конфету отобрали, тебе не идет. Лучше показывай своего пленника, посмотрим, кто это решил тебя за Грань отправить.

Только сейчас я заметил, что мага сопровождали два молодых человека в скромных камзолах. По виду молодые маги, вон даже перстни есть. Тофар смену себе готовит? Вполне возможно.

— Это мои помощники, — проследил мой взгляд магистр. — Пусть тоже посмотрят, может чему-нибудь научатся. Насчет огласки не беспокойся, ничего посторонним не расскажут.

Только я собрался вести магов в подвал, как входная дверь распахнулась и на пороге возник взволнованный Громобой.

— Что случилось? — спросил я его.

— Господин барон, там… Там… Лучше вам самому увидеть! — путано ответил наемник.

Ничего не поняв, я вышел за ним на улицу и увидел шесть стражников во главе с офицером, которые двигались по направлению к дому. Мне сразу не понравился их сосредоточенный, решительный вид.

— Барон Воронов? — спросил офицер.

— Да, это я.

— Именем императора, вы арестованы! — огласил офицер. — Сдайте оружие и следуйте за мной!


* * *
Таганка – все ночи полные огня.
Таганка, зачем сгубила ты меня?
Таганка, я твой бессменный арестант,
Погибли юность и талант в твоих стенах.
Таганка, я твой бессменный арестант,
Погибли юность и талант в твоих стенах.

Выводил я, вкладывая всю душу в старинную босяцкую песню. Лежу на тощем тюфяке, разглядываю каменный потолок. Больше заняться нечем. Обед уже прошел, до ужина еще далеко. Вопреки с детства заученной фразе, макароны в тюрьме не подают. В обед дали жидкую похлебку и маленький ломтик хлеба. На ужин кашу обещали. Сваренную кое-как, на пустой воде. Мясо в рацион сидельцев не входит. Иногда дают рыбу. Мелкую и разваренную. Да еще и костлявую. Благородных арестантов кормили гораздо лучше, да и сидели они в отдельном блоке, но меня кинули в общий блок. Я сам попросил. Правда, посадили меня в одиночку. А чем заниматься арестанту в одиночке? Только на судьбу жаловаться да на ментов проклятых.

Уже три часа как я срок мотаю. Утром должно состояться разбирательство по моему делу. Угрозы никакой нет. Тофар утром меня вытащит. Обязательно. Даже без его помощи меня должны освободить, но подстраховаться не помешает.

— Эй, певец! — донеслось из-за зарешеченного окна в двери. — Голос у тебя ужасный, но песни за душу берут. Давай еще что-нибудь!

— Без проблем! — крикнул я в ответ и затяну:

За меня невеста отрыдает честно!
За меня ребята отдадут долги!
За меня другие допоют все песни.
И быть может выпьют за меня враги!
Я пел и вспоминал, как я тут оказался.

«— Вот так новость! — только и сумел произнести я, после слов офицера.

Шок – это по-нашему! Вроде бы нигде не косячил, законы не нарушал. За что меня арестовывают? Да еще и по приказу императора? Может это не стража? Может казачки засланные? Не удалось в открытом бою прикончить, так решили под стражу сработать? Уведут подальше и прирежут по-тихому?

— Что здесь происходит? — Тофар неслышно подошел ко мне. — Тимэй?

— Вот, Тофар, арестовывают меня! — пожаловался я. — За что – не знаю.

— Сейчас разберемся! — Тофар решительно направился к офицеру. Его помощники, вышедшие за своим шефом из дома, словно невзначай разошлись в разные стороны, держа стражу под контролем. Ой-ой! Что-то они на менталистов не слишком похожи, очень уж профессионально места заняли! И ладони уже мерцающей дымкой поддернулись, какие-то заклинания готовят!

— Представьтесь! — потребовал Тофар.

— Лейтенант имперской стражи, Макс Прем, — без промедления отрапортовал офицер, нутром чуя перед собой большое начальство. И плевать, что его собеседник в простом камзоле, на голову ниже и с кругленьким животиком. Говорить таким властным тоном не каждый может!

— Предъявите ваши документы и объясните причину ареста моего друга! — продолжал давить маг.

— Простите, но не могли бы вы сначала представиться? — молодец, лейтенант! Ты на службе, выполняешь поручение начальства. Если от тебя кто-то ответа требует, необходимо удостовериться, что он имеет на это право.

В ответ, Тофар извлек из кармана какую-то бляху и показал ее офицеру. Не знаю, что это за вещь, но лейтенант тут же побледнел. Последние сомнения о принадлежности Тофара к Тайной канцелярии полностью рассеялись. И чин у него немаленький. Выглядел стражник словно гаишник, который генерала ФСБ остановил.

— Причина мне неизвестна! — лейтенант хоть и был бледен, но говорил твердым голосом. — Я выполняю приказ своего начальника, его сиятельства, графа де Ристора. Он приказал сопроводить человека, выдающего себя за барона Воронова в тюрьму. Единственное что мне известно, арест производится по обвинению маркиза Боросса. На утро назначено разбирательство по делу.

— Хорошо, лейтенант. Но барон с вами не поедет. Утром он явится в отделение стражи и даст ответы на все обвинения. Я ручаюсь, что он не сбежит!

Баросса, Баросса, что-то знакомое? Но где я слышал эту фамилию? Что-то неприятное с этим именем связанное. О! Точно! Покровитель Китана, ростовщика из Югора! Вот откуда ноги растут! Интересно, в чем он меня обвиняет? Хотя один пункт обвинения известен, лейтенант ясно сказал, что приехал арестовать человека, выдающего себя за барона Воронова! Ну, это ерунда! Тофар и Зоренг меня мигом отмажут. Стоп, есть идея!

— Тофар, можно на минутку? — я отвел мага в сторону. — Я знаю этого маркиза. Не лично, но примерно понимаю, в чем он решил меня обвинить. Помнишь, Анну? Девушку, которую мы с Юджином из дома ростовщика забрали? Так этот маркиз, покровитель этого ростовщика! Теперь понимаешь?

— Понимаю! — Тофару не надо было ничего объяснять. — И что ты намерен делать?

— Как что, в тюрьму сесть, разумеется! — удивился я. — Если я просто прибуду на разбирательство дела – это одно! И совсем другое, если при этом я буду терпеть тягости и невзгоды! Страдать неимоверно! Тогда и ответку маркизу, а соответственно и ростовщику, можно будет серьезней предъявить. Посижу до утра, а утром все решится. Ты сможешь моим свидетелем быть?

— Смогу, разумеется! — возмутился маг. — Да еще и выгоду от этого получу! К маркизу есть несколько вопросов, только никак не удавалось к нему подобраться. Я свяжусь с Зоренгом и с Юджином, подготовимся как следует. Только вот не опасно ли это? Тебя убить пытались, и неизвестно кто? Вдруг в тюрьме тебя достать попробуют?

— Нет, я думаю. Убить меня родственник Симона пытался. Сын, наверное. Чтобы убить человека в тюрьме, время на подготовку надо. Охрану подкупить, людей подобрать. А я только до утра посижу. Не успеют!

— Хорошо! — согласился Тофар. — Иди, посиди. А я пока твоими пленными займусь.

— Лейтенант! Выполняйте приказ вашего начальства! — обратился я к стражнику. — Но оружие я вам не отдам. Оставлю дома. Подождите пару минут, я только отдам необходимые распоряжения.


5

В доме меня уже поджидали Рэдфорд, Эльмира и все наемники, кроме Ночника, который пленных охранял. Наемники деловито проверяли оружие, застегивали шлемы. Они что, всерьез решили с имперской стражей воевать? На ходу я отцепил меч и кинжал и отдал их Рэдфорду.

— Так, я в тюрьму, Рэдфорд остается за старшего, — объявил я. — Магистр Тофар пока допросит пленников. Без меня ничего не предпринимать! Утром буду.

Не слушая ответных реплик, я вышел из дома. Никаких вещей с собой я брать не стал. Зачем они мне в тюрьме? Оружие тоже дома оставил, даже засопожник вытащил. И тот самый маленький нож, который между лопаток висел.

— Я готов! — обратился я к офицеру.

— Прошу вас! — лейтенант жестом отправил стражников вперед, а сам составил мне компанию. Руки мне связывать не стали, хоть за это спасибо. Возле ворот стояла уже знакомая мне карета, разделенная на две половины. Меня вежливо попросили занять место для заключенного, что я и сделал. Окно на двери закрыли, маршрут до тюрьмы я не видел. Просто дремал на лавке, укачанный движением кареты. Ехали мы около часа. Наконец карета остановилась, снаружи послышались шаги.

— Выходите, господин барон! — лейтенант самолично открыл мне дверь.

— Стало быть, вы не сомневаетесь в моем благородном происхождении? — спросил я вылезая из кареты.

— Я? Нисколько не сомневаюсь! — ухмыльнулся лейтенант. — Думаю, завтра утром маркиза будет ожидать неприятный сюрприз.

— Подслушали наш разговор?

— Нет, просто догадался.

Я внимательно посмотрел на лейтенанта. Надо будет запомнить этого человека, может быть полезен. Толковый, неглупый. Будет возможность, познакомимся поближе.

— Куда меня сейчас? — спросил я.

— Поскольку ваш титул не опровергнут, вас поместят в камеру для благородных, — ответил лейтенант. — До утра.

— Но мой титул еще и не подтвержден! — прищурился я. — Может стоит меня к обычным преступникам поместить?

— Пожалуй, так будет правильно! — в тон мне ответил страж. — Но не в общую камеру. В одиночку, хорошо?

— В одиночку, так в одиночку, — вздохнул я. — Ведите!»

И вот я в одиночке. Обстановка весьма скудная, нары с тощим тюфяком и деревянное ведро в углу. Тюфяк это уже роскошь. Его мне выдали по личному ходатайству лейтенанта. Сама камера маленькая, под потолком небольшое окно с решеткой, еще одно в крепкой двери. Через это окошко мои песни и слушают.

— Певец! Чего замолчал? Давай еще что-нибудь, только повеселее! — закричал тот же голос.

— Можно и повеселее, только вот в горле першит. Промочить бы!

В окошке двери появилась бородатая физиономия пожилого тюремщика.

— Можно и промочить, — шепотом сказал он. — У меня немного вина есть. Принести?

— Нет, мне лекарь запретил вино пить. Лучше воды холодненькой.

Тюремщик кивнул, исчез, а через несколько мгновений послышался звук отодвигаемого засова.

— Вот, водичка студеная, только что из колодца, — тюремщик поставил возле нар кувшин. — А вот это сидельцы передали. Очень уж им песни понравились. Да и я, признаться, заслушался.

К кувшину он присоединил тарелку с кругом одуряющее пахнувшей колбасы и парочкой пирожков. Ну вот, мой первый гонорар, как певца. Я всегда знал, что найдутся ценители моего несравненного ТАЛАНТА! Даже не придется в управдомы идти. Главное – слушателей покрепче связать.

Отхлебнув водички, я затянул:

Раз пошли на дело, я и Рабинович!
Рабинович выпить захотел.
Отчего не выпить бедному еврею
Если у него нет важных дел!

Утром меня разбудил тюремщик. Горло слегка болело, не привык я столько песен за раз петь, но знаю, скоро это пройдет. В благодарность за концерт он даже предоставил мне бритвенный набор, так что выглядел я вполне прилично. Я шел на суд с гордо поднятой головой, а из окон тюрьмы вслед неслось:

Гоп-стоп,
Мы подошли из-за угла.
Гоп-стоп,
Ты много на себя взяла.
Теперь расплачиваться поздно,
Посмотри на звёзды,
Посмотри на это небо
Взглядом, бля, тверёзым,
Посмотри на это море –
Видишь это всё в последний раз.

Возникшие передо мной стражники отвели меня в зал, где должно было слушаться мое дело. В империи было установлено правило, что обвиняющий обязан присутствовать на суде. Правда, это касалось только дворян. Потому как такое разбирательство могло и дуэлью окончится. Значит маркиз тоже здесь.

Судьи в империи назначались из специально подготовленных разумных. Стать судьей мог почти любой желающий, невзирая на происхождение. Для этого требовалось пройти обучение в течение трех лет. Потом отработать помощником судьи еще три года. Потом младшим судьей, разбирая несложные дела, еще два года, и только после этого разумный мог претендовать на пост полноправного судьи. Дополнительно судей время от времени проверяли доверенные маги-менталисты императора. И горе было судье, которого ловили на взятке или того хуже, на пристрастном разборе дела. Их работа еще осложнялась тем, что законы в империи менялись с приходом нового императора. Жила страна по одному кодексу лет пятнадцать, вдруг БАЦ! И новый император на троне. Пришел, уселся и как давай свои законы придумывать! Всех судей сразу же на переподготовку. Некоторые, не особенно умные императоры, умудрялись за время своего правления законы по нескольку раз менять. Особенно на этом поприще отметился Караон Первый, который правил лет триста назад. За то недолгое время, что он провел на троне, (один год и четыре месяца), он менял законы двадцать один раз. Наконец дворянам и магам это надоело, в темпе вальса был сляпан заговор, Караона прихлопнули, а на трон возвели его десятилетнего сына, снабдив толковыми советниками.

Еще суды разделялись на дворянские и для простолюдинов. Но в суд для лиц неблагородных обращались в основном купцы и зажиточные ремесленники. Для крестьян судьей был аристократ, на чьих землях они проживали.

Обвинение в присвоении титула было весьма серьезным. Если мне не удастся оправдаться, меня ждет в лучшем случае рудник, лет на десять. В худшем меня вздернут. А серьезное обвинение требует присутствия обвинителя, ибо просто так не стоит такими словами бросаться. Я понимаю, откуда у маркиза уверенность в своих словах. Наверняка он сделал запрос в канцелярию дворянства о неких графе Антерском и бароне Воронове. Первый в империи зарегистрирован был, а вот о втором ни кто и никогда не слышал. Более того, в империю такой барон никогда не въезжал, иначе бы осталась отметка о пересечении границы благородным лицом. И без разницы как он эту границу пересек, пешком, по морю или через портал. В принципе, маркиз не слишком рисковал. В случае неудачи он всегда сможет поведать историю, как он наводил справки, и все это только ради безопасности любимой империи, после чего суд вправе посчитать эту причину удовлетворительной и я ничего содрать с маркиза не смогу. Но у меня есть несколько задумок, чтобы вырвать право стребовать моральный ущерб.

Я ожидал встретить возле зала суда Тофара а может даже Зоренга, но никого похожего на них не было. Да и вообще никого не было. Как только мы подошли, дверь открылась, и из-за нее выглянул молодой клерк.

— Привели? Отлично, как раз все собрались. Заходите!

Меня завели в зал суда. Ну как, зал, зальчик. У Зоренга столовая больше. Хотя тут танцы не устраивать, для небольшого разбирательства места хватит. Тройка судей уже ожидали мою персону.

— Итак, все в сборе, — начал главный судья. Раз в центре сидит то он и главный. А вот адвокатов, впрочем, как и обвинителей, нет. — Маркиз Баросса, вы обвиняете этого человека в присвоении титула и в связи с преступниками. Это так?

— Да, господин судья! — произнес мужчина лет тридцати. Так вот ты какой, маркиз Баросса! Я тебя совсем другим представлял.

В облике маркиза не было ничего, о чем я себе нафантазировал. Обычный мужчина, довольно хлипкого телосложения. Лицо осунувшееся, утомленное. Тени под глазами. Говорит усталым и каким-то равнодушным голосом.

В общем, злодеем он не выглядел. Скорее он производил впечатление человека попавшего в такую глубокую яму, что вылезти из нее шансов, практически нет. Даже жалко его на денежку выставлять.

— Какие основания для ваших обвинений? — вопросил судья. — И есть ли у вас доказательства? Я вынужден у вас об этом спросить, ибо обвинения весьма серьезны.

— Господин судья, некоторое время назад, человек, именующий себя бароном Вороновым, вместе со своим сообщником, имя которого мне не известно, обманом забрали из дома моего знакомого, господина Китана, преступницу, которая совершила кражу в доме господина Китана, и была поймана с поличным. Именно этот человек помог скрыться преступнице, которую Китан, в соответствии с законом, собирался передать в руки городской стражи. Кому как не преступнику нужно освобождать воровок? Я навел справки и выяснил, что барон Воронов не существует. В имперской Бархатной Книге дворянина с таким именем нет. И границы империи барон Воронов не пересекал. Как верный сын империи Мелин, я не смог умолчать о данном преступлении, — маркиз говорил как бездушный автомат, ровно и размеренно, не оттеняя свою речь какими-либо эмоциями.

— Ответчик, пройдите к столу и положите руку на Амулет Истины, — приказал судья. Ой-ой, а вот это уже плохо! Местный полиграф может показать, что дворянином я не являюсь. И тогда прощай свобода – рудники мой дом родной! Если голову не оттяпают. Надо хорошо продумывать свои ответы.

Делать было нечего, отказаться я не мог. Мой отказ автоматически делал меня виновным по всем статьям. Нет уж, я предпочитаю помучаться, как заповедовал товарищ Сухов. Я прошагал к столу и возложил длань на кристалл, размером с маленькую дыню. Даже форма была похожа.

— Ответьте, вы по праву называете себя бароном Вороновым? — задал вопрос судья, внимательно наблюдая за амулетом.

— Господин судья, мои предки были из древних и славных родов, верно служивших своей отчизне. Я горжусь историей моего рода. По праву рождения я принадлежу к роду Вороновых, и титула меня никто не лишал, — ответил я. Вот так, попробуй разберись! Мои предки действительно были аристократами, я реально Воронов, и титула меня не лишали. Правда, бароном меня только здесь признали, но об этом я говорить не собираюсь. Что я выскочка что ли?

— Кхм, — глубокомысленно произнес судья, видя, что амулет никак не отреагировал на мое заявление. — Скажите, барон, как тогда вышло, что упоминания о вас нет ни в одном источнике империи?

— Я не являюсь подданным империи, господин судья. Волею судьбы мне пришлось покинуть родину, и произошло это не по моей воле, — ответ на этот вопрос мне ничем не грозил, и я говорил чистую правду. — На территорию империи я попал через портал магистра магии, члена совета магов, господина Зоренга, в замке которого я жил до недавнего времени. В столицу я приехал несколько дней назад, по приглашению императора, Эдгара Третьего. Надеюсь в скором будущем стать полноправным подданным империи Мелин.

Кристалл под моей ладошкой все так же не подавал признаков жизни, и в глазах маркиза появилась какая-то обреченность. Боюсь, что он и сам не верил в свои обвинения. Тогда зачем он все это затеял?

— Барон, как вы объясните произошедшее в доме Китана?

Я подробно рассказал о вызволении Анны, особенно упирая на то, что денежки за Анну ростовщик принял. Не обошел я вниманием и тот факт, что Китан собирался девушку к близости склонить, причем способ выбрал весьма недостойный. Во время рассказа маркиз сдержанно выматерился сквозь зубы, видимо этих подробностей он сам не знал.

— А кем был ваш спутник? — поинтересовался судья, уже приняв решение.

— Магистр магии Юждин Кан, граф Антерский, — добил я обвинителя.

— Что же, амулет показал, что вы не лжете, — судья выпрямился в кресле. — Может быть хоти еще что-нибудь добавить?

Тут один из младших судей наклонился к его уху.

— Кто? Сами? Лично? Господин барон, у вас и свидетели есть? Отлично, пригласите свидетелей господина барона!

Один из стражников смотался в коридор и вернулся в сопровождении Тофара и Зоренга. При их появлении Баросса просто сник.

— Господин судья, я все слышал и подтверждаю каждое слово произнесенное бароном, — с порога заявил Зоренг. — Более того, за тот короткий промежуток времени, что барон находится в империи, им было совершенно несколько деяний, по достоинству оцененных императором.

— От себя могу добавить, что я лично проверил правдивость девушки, вызволенной из лап ростовщика и могу с уверенностью сказать, что она не лгала и кражу не совершала, — внес свою лепту Тофар.

— Суду все ясно! — судья поднялся со своего места. — Барон Воронов признан невиновным по всем статьям обвинения. Он вправе получить от маркиза Баросса материальную компенсацию за оскорбление дворянской чести или решить дело сталью. Решение господин барон должен принять немедленно.

— Господин судья, могу ли я, перед принятием решения, поговорить с господином маркизом наедине? — спросил я.

— Это допустимо, — величаво кивнул судья.

По его знаку стража распахнула неприметную дверцу в углу зала, за которой скрывалась небольшая комнатка. Пропустив маркиза вперед, я закрыл за собой дверь.

— Вы желаете денег, барон, или вызовете меня на дуэль? — бесцветным голосом спросил маркиз.

— Мне не нужно золота, — покачал я головой. — Вашу жизнь отнимать я тоже не хочу. Для начала расскажите мне, какой демон вас дернул выдвигать против меня обвинения? Хотя я догадываюсь. Китан?

— Он, — маркиз кивнул. — Я сильно проигрался. Об этом узнал мой отец. Он сказал что и медяка не даст на уплату долга. Положение было безвыходное, кредиторы требовали деньги и тогда я обратился к Китану. Он не раз снабжал меня деньгами, иногда прося в ответ небольшие услуги. Китан согласился оплатить мой проигрыш, но потребовал от меня защиты от самозванца-преступника. Мне сразу не понравилась эта затея, но Китан был очень убедителен. Он предоставил все ответы на запросы относительно вашей личности. О том, что вашим спутником был граф Антерский, он не упомянул. И вот результат. Теперь я опозорен. Когда при дворе узнают, что я усомнился в происхождении дворянина, пусть даже иностранца, мое имя будет рад втоптать в грязь каждый второй.

— Постараемся избежать этого, — я не хотел уничтожать маркиза. Юджин говорил, что несмотря на его увлечение азартными играми, Баросса в хороших отношениях со многими старинными родами. — Все, что будет зависеть от меня, будет сделано. Маркиз, у меня три условия. Первое: вы клянетесь мне, что навсегда бросите азартные игры! Поверьте, ни к чему хорошему они вас не приведут. Второе: вы ответите на несколько вопросов моему другу, магистру Тофару. И третье: вы поможете мне наказать Китана. Я хочу его крови!

— Вы хотите его убить? Но зачем вам я?

— Не хочу я его убивать! Кровь ростовщикам заменяют деньги. Вот их-то я и хочу. А вы мне расскажете все, что вам известно о Китане. Ну и, само собой, не расскажете Китану о нашем соглашении.

Маркиз несколько мгновений пристально смотрел на меня. Потом нехотя кивнул.

— Я все вам расскажу, правда я знаю не так уж много. Но есть одна проблема – я не уверен, что смогу сдержать клятву. Уже много раз я пытался бросить игру, но это выше моих сил! Простите, барон, но я не хочу прослыть клятвопреступником!

Да-а, игромания это еще тот диагноз! Но я хочу попробовать излечить маркиза, даже прикинул несколько вариантов.

— Маркиз, ваше желание играть можно преодолеть. Не скажу, что это будет легко, но в результате я уверен в благополучном исходе дела. Я не буду сейчас брать с вас клятву, достаточно обещания, что вы не сядете играть в течение недели. Ближайшие дни у меня чрезвычайно заняты, а вот через неделю приглашаю вас в гости. Там мы обо всем и поговорим. Согласны?

— Согласен! Обещаю, как бы мне ни было тяжело, но играть я не буду. В течение недели!

— Отлично, тогда пойдемте, мы и так отняли у судьи много времени.

Выйдя из комнаты я направился к судьям.

— Господин судья! Я отказываюсь от любых требований! Мы поговорили с господином маркизом и я удостоверился, что им двигали только благородные побуждения и искреннее желание служить своей стране!

— Это ваше право, господин барон, — судья склонил голову признавая мое решение. — Если ни у кого нет больше претензий, суд окончен!

Стража вежливо выперла нас из зала заседаний. Я направил маркиза к Тофару, а сам подошел к Зоренгу.

— Дружище, как я рад тебя снова видеть! — поздоровался я. — Спасибо что вступился за меня.

— Я тоже рад встрече, но признаться, моего присутствия здесь и не требовалось. Это все Тофар, приезжай срочно, говорит, а не то Тимэя на рудник отправят! Кто же знал, что у судей амулет Истины будет? Его же далеко не на каждое заседание выдают. Не иначе как сегодня еще очень важные вопросы разбирать будут.

Сомневаюсь, ох сомневаюсь. Не иначе, кто-то из сильных мира сего, решил ситуацией воспользоваться, и меня в рамках судебного заседания на детекторе лжи прогнать. И интересовало их именно мое происхождение. Потому что на остальные вопросы судья реагировал весьма спокойно.

— Ну и ладно, зато у судьи уверенность полная! — отмахнулся я. — Ну что, поехали ко мне, покажу дом?

— Не могу, Тимэй, срочно надо в академию возвращаться, — отказался Зоренг. — Мы сегодня новое боевое заклинание должны начать тестировать. Все только меня ждут. Я сейчас прямиком до портала и на полигон!

— Ну что ж, — загрустил я. — Как освободишься, приезжай.

— Обязательно! — хлопнул меня по плечу маг. — Скоро Юджин в столицу приедет, к тебе хочет заглянуть. До встречи, Тимэй, я поехал!

И Зоренг ускакал опробовать новую игрушку. Тем временем, беседа Тофара и Баросса подошла к концу. Маркиз выглядел еще более подавленным, наверняка Тофар не о его любимом блюде расспрашивал. Попрощавшись со мной, и уверив что наша встреча через неделю в силе, маркиз удалился.

— Ну что, доволен беседой? — спросил я.

— Очень! — Тофар прямо светился от радости. — Многое прояснилось! Теперь можно работать дальше, а то стояли на одном месте.

— Вот и замечательно, — пробурчал я. — Ты тоже торопишься и отметить благополучный исход дела не согласишься, так?

— Так, — не стал скрывать маг. — Время не ждет. Успеем еще погулять. Да, по поводу напавших на тебя! Как ты и говорил, это оказался младший братец Симона. Ему удалось встретиться с родственником, еще причастных накажем, и выяснить, что именно ты виновен в пленении брата. Вот и захотел отомстить. Придурок. Даже засаду толковую сделать не смог. Надо было из-за кустов стрелять, твои наемники и не потревожились бы. Наверное. Нет, решил настоящий бой устроить! Идиот. В общем, я его в тайную канцелярию отправил. Пусть насчет братишки поспрашивают. Может еще что-нибудь выяснится. А потом в рудники.

— Ну, идиот не идиот, а меня почти на тот свет отправил, — хмыкнул я. — И на рудники я согласен. Ладно, не хочешь вино пить, езжай работать. Только обещай, что в гости на днях заглянешь!

— Загляну, обязательно. И раньше, чем ты думаешь. Через три дня у тебя аудиенция с его императорским величеством. Я за тобой заеду и во дворец отвезу.

— Как через три дня? В приглашении ведь через пять дней срок? — всполошился я. Блин, балбес, у меня дел невпроворот, а я на нарах отдыхал!

— Через пять дней будет официальный прием, на нем ты присягу принесешь и подданным империи станешь. Но сперва император хочет с тобой лично встретиться. Так что готовься!

Тофар засмеялся и направился было на выход, как внезапно остановился.

— Тимэй, а почему ты с маркиза денег не взял? — очень серьезно спросил маг. — Ты ведь собирался? С него можно было бы хорошую сумму получить!

— Тофар и ты туда же? — чуть не выматерился я. — Что, на золоте свет клином сошелся? Да зачем мне много денег? Дом есть, жить на что есть, будет нужно я денег сам заработаю. Сам! Честным трудом! А вот такие деньги мне не нужны.

— Но ростовщика ты обобрать хочешь? — прищурил глаз Тофар. — Объясни?

— Ростовщика я наказать хочу, — рубанул я. — Он не только Анну обидел, сестренку мою, но и на меня замахнулся! И я его накажу. А денег его мне не надо, все, что с него возьму, нищим раздам или какое-нибудь благое дело сотворю. Там посмотрим.

Тофар внимательно посмотрел на меня и ушел. Я еще мгновение осмысливал разговор а потом хлопнул себя по лбу. Да так что звон пошел. Мои друзья разбежались, а как мне до дома добраться? У меня с собой ни монетки. Да я даже не знаю в какую сторону идти! Вот балбес!

Сначала надо на улицу выйти, а там узнаем у кого-нибудь направление. Ох, чувствую, что мне марш-бросок предстоит! И, как назло, пить хочется! И кушать.

Выйдя на улицу я понял, что зря переживал. Возле крыльца стояли Зайчик, Громобой и Ящерица. Рядом с ними стояли четыре коня, один из которых был моим родным Кромом.

— Все в порядке, ваша милость? — прогудел Зайчик.

— Да, все хорошо. Я смотрю Кром уже поправился?

— Кром здоров, можете не беспокоиться. Сразу домой?

— Мужики, стыдно спрашивать, но не одолжите немного денег? А то у меня сейчас в кармане пусто, а кушать хочется. Как приедем сразу верну! — жалобно произнес я, под аккомпанемент квакающего желудка.

— Без проблем, только я бы посоветовал потерпеть до дома, господин барон, — улыбнулся Зайчик. — Все к вашему прибытию готово. И стол в том числе.

— Да вы что? Неужели слуги после вчерашнего не разбежались? — я был поражен. Думал что придется все по новой начинать, а тут оказывается все готово и даже стол.

— Потерпите до дома, господин барон, — загадочно сказал Зайчик, а Громобой и Ящерица только кивнули в подтверждение. — Но если вы настолько голодны, давайте в трактир заедем.

— Нет уж, поехали домой! Заинтриговал, а потом хочешь трактирной стряпней отделаться? Не умру пока.

Громобой протянул мне пояс с оружием, который я немедля нацепил. Как показала практика, лучше быть вооруженным. Вскочив на коней мы отправились в усадьбу.

За то время что я срок мотал, в усадьбе произошли разительные изменения. Возле ворот стояли два здоровяка, с алебардами в руках, сияя начищенными кирасами. При нашем появлении они отсалютовали оружием и распахнули ворота.

— Подожди, Тимэй, — остановил меня Зайчик. — Вот, капни сюда немного крови.

Он протянул мне медную круглую пластину, размером с блюдце и украшенную тремя кристаллами.

— Что это такое и почему я должен ее кровью марать? — спросил я. — Вон она какая, блестящая, красивая!

— Это часть охранного амулета, — пояснил Зайчик. — Кровь нужна, чтобы ты мог всю систему контролировать. Или тот, кому ты это поручишь. Оповещает, если кто-то посторонний пересечет охранный периметр, а в случае нападения на кое-какие ответные действия способен.

— И откуда все это взялось? — спросил я, надрезая палец и выдавливая несколько капель крови. — Вчера еще полное запустение было, а сегодня охрана на воротах, магическая защита, да и дом в порядок приведен. По крайней мере, снаружи. Вон, какие стены чистенькие, да и стекла блестят.

— Это все благодаря твоему другу, магистру Тофару. Вчера, когда тебя стражники увезли, он сначала с пленными пообщался, а потом сказал, что не пристало барону Воронову в таком запущенном доме жить. Вызвал парочку бытовых магов, они мигом и порядок навели и все системы наладили. Здесь и раньше было все установлено, но системы заряжать регулярно надо, а денег, как я понял, на это не выделялось. Теперь и вода в доме есть и отопление и охрана.

— Вот гад! И даже не сказал! — возмутился я. — А платить кто за это будет? Может у меня денег на всех этих магов не хватит!

— Все уже уплачено, — успокоил меня Зайчик. — Работа магов точно. Магистр Тофар сказал, что благодаря тебе он столько проблем по службе разгреб, что не отблагодарить тебя просто не может. Еще сказал, что у тебя сейчас дел невпроворот будет и нечего время на бытовые проблемы тратить. А вот охрану Рэдфорд нанял. Но ты не думай, Тофар каждого проверил!

— Ладно, с Тофаром я потом разберусь. И с Рэдфордом тоже. Пошли в дом, посмотрю, как клининговая компания отработала!

Зайчик насчет компании ничего не понял, но переспрашивать не стал. Сдав коней Феодору и оценив чистоту в конюшне, мы зашли в дом. Что мне особенно понравилось, так это то, что Федя не стал задавать вопросов, мол, что там хозяин насчет тарифной сетки? Нет, с умом человек оказался. Видит что хозяину не до того, и не суетится. Работает и ждет. Надо будет ему премию подкинуть.

В холле нас встречала экономка. Эльмира явно обновила свой гардероб, на ней было дорогое, но в то же время, строгое платье.

— Ваша милость, я рада, что вы вернулись, — невозмутимо поприветствовала она. Как будто у нее каждый день хозяин с казенного дома возвращается. — Прикажете накрывать на стол?

— Нет, я сначала сменю одежду и освежусь, — после ночи в одной камере с парашей срочно хотелось помыться. — Но времени это много не займет. А потом мы с вами разберем вопросы относительно хозяйства. Надеюсь, все готово?

— Несомненно, господин барон, — она вежливо склонила голову. — Я все приготовила, как вы и велели.

В доме была небольшая купальня, где я быстренько привел себя в порядок. Чистая одежда у меня была, правда последний комплект, не считая парадной. Надо будет вещами разжиться, а то я как бродяга какой-нибудь. Вот решу вопрос с императором и займусь внешним видом.

За столом компанию мне составил только Рэдфорд.

— Вернулся? — проворчал Рэдфорд. — Вот и ладно. Но, объясни мне, зачем ты со стражей пошел? С таким заступником как Тофар, тебе ничего не грозило! А вот прирезать тебя в камере по-тихому, проблем бы не составило. Да и здесь дел невпроворот, а ты в тюрьме прохлаждаешься.

— Не ворчи, старый! — я плюхнулся на место во главе стола. — Все успеем, всех победим. Давай-ка лучше пообедаем, а то харчи в тюряге не для порядочного арестанта. Если бы не подгон каторжанский, совсем бы скучно было. И вообще, у меня сегодня праздник, как-никак с крытки откинулся! Не порть аппетит ворчанием! Вместо этого расскажи, откуда у нас охрана появилась?

Тут на пороге возникла Асана и с ловкостью начала расставлять на столе тарелки, миски и чашки, да еще и не пустые. Слюна набежала, желудок заурчал, нос задергался.

— Смотрю с питанием получше стало? — гулко сглотнув отметил я.

— А то! — Рэдфорд моментально наполнил свою тарелку. — Кирана – просто золото! Вчера, как только маги кухню в порядок привели, она, вместе с Ночником, на рынок съездила, продуктов закупила, и такой ужин приготовила, что мужики были готовы тарелки вылизать! Только трудно ей одной, надо помощников набрать.

— Наберем! — отмахнулся я. — Вот сейчас организм напитаю и будем с Эльмирой кадровый вопрос решать. Так что там с охраной?

— А что с охраной? — пожал плечами воин. — Маги вчера казарму почистили, все отладили. Не забыл? Наемники через четыре дня уедут, кто охранять будет? А тут знакомые стражники подвернулись, работу искали. Вот я с ними и сговорился. А Тофар их проверил, не переживай!

— Сколько человек нанял? На каких условиях?

— Условия стандартные, по золотому в месяц, контракт на год. Пока пятерых нашел, но еще столько же надо. Двое, а лучше четверо разъездные будут, тебя в поездках сопровождать, остальные здесь службу нести будут.

— Хватит шестерых для охраны? — усомнился я. — Поместье-то немаленькое!

— Хватит! — успокоил меня Рэдфорд. — Маги хорошо постарались, защита мощная теперь стоит. Сегодня постараюсь остальных нанять, есть подходящие кандидатуры. По-хорошему мага своего бы, но это дорого. Не менее тысячи в год и это за вчерашнего выпускника, который имя себе еще не сделал. О магистре и речи быть не может.

Мы ненадолго замолчали, отдавая все внимание наполненным тарелкам. Блин, суток не прошло, как меня волки позорные спеленали, а тут такие изменения. И охрана новая, и дом чистотой сияет. Только вот как-то пусто в доме, нет ни картин, ни украшений. Надо будет этот вопрос проработать, а то не дом родной, а гостиница какая-то. Уюта нет!

— А где Малик? — спросил я. — Почему хозяина не встретил?

— Провинился твой Малик, — проворчал Рэдфорд. — Теперь наказан.

— Рэдфорд, ты не забыл, что он мой личный слуга и наказывать его только я могу? — нахмурился я и даже ложку отложил.

— Слуга твой, не спорю, — в отличие от меня старик кушать не перестал. — Но я за безопасность отвечаю. И оставляю за собой право наказывать тех, кто эту самую безопасность соблюдать не хочет. Тем более, тебя не было, вот я и вынес наказание, как старший.

— Да что он такое натворил?

— Вчера один из приглашенных магов решил дом снаружи почистить. Стены от грязи и пыли, окна опять же, — начал рассказывать старик. — Настроил амулет, только начало заклинание произносить, как твой оглоед ему под руку и подлез. Интересно, видите ли, стало! В самый ответственный момент взял и подтолкнул мага. Тот сбился, заклинание прервал. Бах, и весь дом розовый в желтую полоску! Ох, как маг ругался! Не от каждого наемника такие слова услышишь. Ему почти час пришлось от такой расцветки избавляться! А если бы заклинание по-другому сработало? И весь дом в труху? А если бы ты за работу платил, то счет значительно увеличился бы.

Хорошо, что я кушать перестал, а то точно бы поперхнулся, ибо смех во время приема пищи к добру не ведет! Ну, Малик, ну дает! Хотя понятно, характер живой, непоседливый, а заняться было нечем.

— И как ты его наказал? — спросил я немного просмеявшись.

— В казарме кладовую вскрыли, там доспех был, вполне годный. Правда, грязью и ржавчиной все заросло. Вот он второй день доспехи и полирует. К вечеру закончить должен.

— Ну что ж, по провинности и наказание! — кивнул я. — Пусть немного поработает, ему полезно. Только смотри, еды парня не лишай!

— Да за кого ты меня принимаешь! — возмутился Рэдфорд. — Чтобы я кого-нибудь голодом морил?! Что я, зверь, что ли?

— Ладно, ладно, не горячись! Давай-ка после обеда охрану ищи. Как полный комплект будет, скажешь. Лично взгляну. А теперь мне пора, надо дом осмотреть и с экономкой побеседовать.

Эльмиру искать долго не пришлось, она поджидала меня возле выхода из обеденного зала. В руках у нее было несколько свернутых листов бумаги.

— Вы подготовились? — спросил я. — Отлично. Теперь порекомендуйте тихое место в доме, где бы мы могли все спокойно обсудить.

— Может быть в вашем кабинете?

— О, а у меня здесь и кабинет есть? — приятно удивился я.

— Да, на втором этаже, рядом с вашей спальней.

— Ну, тогда ведите. Действительно, кабинет – лучшее место для деловых разговоров.



6

Поднимаясь за Эльмирой на второй этаж, я отметил, что пару ступеней надо заменить, скрипят ужасно. А может стоит оставить, как дополнительную сигнализацию. Хотя, глупости все это, если постоянно будут скрипеть, то вскоре к этому звуку привыкнешь и перестанешь его замечать. Как люди привыкают жить по соседству с железнодорожным вокзалом и даже спят с открытым окном. Менять и точка!

— Вот ваша спальня, — экономка указала на одну из дверей. — Здесь комната для слуги, а вот тут кабинет.

Значит, Малик будет со мной по соседству жить? Все правильно, он ведь мой личный слуга! А вдруг мне среди поры ночной бутерброд с колбасой и стаканчик чая захочется? Что, моей милости самому на кухню топать? Не баронское это дело!

Эльмира распахнула дверь и я замер на пороге как молнией пораженный! Кабинет был просто великолепен! Просторный, светлый, без лишних излишеств. Стены обиты изумрудной тканью, на окне плотные шторы. Пара кресел для посетителей и узкий диванчик возле стены. Самое то, чтобы усталой спине небольшой отдых дать! Небольшой камин, книжный шкаф и что-то вроде секретера. Шкаф, правда, пустой, но это дело поправимое. И, наконец, широкий, массивный и даже на вид очень тяжелый, письменный стол! В комплекте с удобным креслом он так и манил сесть, отрешиться от проблем насущных, вдохнуть запах чернил и изложить на бумаге свои самые мудрые мысли! При условии, что мысли вообще есть. Замечательный кабинет! Создан именно для работы!

— Вот это да! — только и смог я вымолвить.

Эльмира искоса взглянула на меня и обозначила что-то очень похожее на улыбку. Нет, если бы мы были на Земле, я был бы точно уверен, что она родом из Англии. По крайней мере, ее поведение полностью соответствует знаменитым английским леди прошедших веков. Невозмутимая, сдержанная, немного чопорная. Всегда идеальная осанка, деловой и скромный выбор одежды. Но меня это устраивает. Главное чтобы дело свое точно знала. Вот сейчас мы это и проверим.

— Мой прежний хозяин тоже очень любил этот кабинет, — поведала мне экономка. — Он хоть и был заядлым игроком, но хозяином был хорошим.

— Надеюсь, я буду не хуже его, — улыбнулся я в ответ. — Не будем терять времени, приступим к делам. Прошу!

Я занял место за столом, немного поерзал, примеряясь к креслу, погладил рукой прохладную поверхность стола и приготовился слушать. Эльмира заняла место напротив и разложила бумаги.

— Вот, ваша милость, согласно вашему указанию я составила отчет о текущих делах. Сначала о состоянии дома. Благодаря вашему другу, в настоящий момент, все крупные проблемы устранены. Обновлены магические системы водоснабжения, освещения и отопления. Об охранных заклинаниях я говорить не буду, о них вам более точно сможет поведать ваш Рэдфорд. Требуется незначительный ремонт, общей стоимостью не более двух золотых. Можно пригласить специальную бригаду ремонтников, они скажут точнее.

— Подождите, Эльмира, — перебил я ее. — А есть ли возможность вместо бригады нанять человека на постоянной основе? Чтобы и с деревом мог работать и с металлом? А то понадобится гвоздь вбить и что опять бригаду приглашать?

— Можно и так, — согласилась со мной экономка. — Я сама хотела это предложить. У нас даже небольшая мастерская есть, во флигеле. А если найти семейного, то и жену его можно на службу взять. Теперь по слугам: требуется еще четыре горничных, прачка, двое подсобных на кухню и швея. Вот стандартные расценки.

Я просмотрел список. Больше, чем я рассчитывал, но меньше, чем я боялся. Вполне потяну.

— Увеличьте их на пятнадцать процентов, я не буду экономить на слугах. Мне требуются добросовестные работники. Также озаботьтесь, чтобы кормили их хорошо. Как я понимаю, Кирана остается на месте повара?

— Вам не понравился обед? — немного тревожно спросила она.

— Что вы! Обед был превосходен. Меня все устраивает. Единственное, как только у меня появится свободное время, я передам ей несколько рецептов с моей родины. Хочется, знаете ли, иногда чего-то привычного с детства.

Эльмира покивала головой, но у меня создалось впечатление, что ей абсолютно пофиг. Действительно, какая разница, что барон кушать любит. Ее дело, кадровый вопрос утрясти.

— Необходимо около пятидесяти золотых, на закупку провизии и прочего, — продолжила она. — У нас даже с постельным бельем проблема, нет элементарного мыла. Вот список.

— Деньги вы получите сегодня же, — экономить на подобных тратах глупо, и кушать надо и мыться. — А также выдайте аванс всем нанятым слугам. Солдатам заплатит Рэдфорд.

Тут в дверь кто-то тихонько поскребся. Я встал, распахнул дверь и в кабинет ворвался Акела. Он тут же принялся скакать возле меня, радостно виляя хвостом.

— Господин барон, вы будете держать собаку в доме? — спросила Эльмира, явно надеясь на отрицательный ответ.

— Да, — разочаровал я ее. — Я попрошу Малика смотреть за Акелой, но жить он будет в доме.

— Как вам будет угодно, — экономка поджала тонкие губы. — Я могу идти?

— Разумеется, — не стал я задерживать экономку. — Эльмира, я иностранец и многого в вашей стране не знаю. К тому же, род мой хоть и очень древний, но не слишком обеспеченный, если не сказать большего. У меня никогда не было такого большого дома, и я не слишком представляю как управлять всем этим. Прошу вас помочь мне, взять на себя часть хозяйственных вопросов.

— А вы думаете, что все аристократы умеют вести хозяйство? — сдержанно улыбнулась экономка. — Подавляющее большинство нанимают управляющего и более ни во что не вникают. Не волнуйтесь, господин барон, вы со всем справитесь. А я буду помогать вам, в конце концов, это моя обязанность.

— Сколько вы получали у прежнего хозяина? — спросил я.

— Три золотых в месяц.

— Это недопустимо мало, для человека несущего такой груз ответственности. Будете получать пять золотых ежемесячно, — постановил я. — Возьмите деньги у Рэдфорда, и приступайте.

— Благодарю вас, господин барон, — экономка поклонилась и вышла из кабинета.

Я закрыл за ней дверь. Так, чем заняться в первую очередь? Наверное, стоит осмотреть кабинет? У меня была одна навязчивая мысль, а где хранить наличность и ценные бумаги? В комнате, под подушкой? Даже не смешно. Необходим тайник. Да такой, чтобы добраться до него, было непросто. От серьезного вора может он мои сбережения и не спасет, зато прислугу в соблазн не введет.

Да и от прежнего хозяина точно должны тайники остаться! А раз экономка говорит, что он в кабинете большую часть времени проводил, поиски именно отсюда и начнем.

— Ну что, Акела, будем искать? — я потрепал лохматый загривок щенка и приступил к поискам.

Больше часа я методично осматривал и простукивал весь кабинет. Стены, пол, мебель. Толку не было. Нет, один тайник я нашел, под половицей, но пользоваться им было глупо. Из-за времени половица выгнулась и бросалась в глаза сразу от входа. Надо будет ее заменить, не забыть главное.

Напоследок остался стол. Если и там пусто, придется спальную потрошить. Тайник, возможно, есть где-нибудь в подвале, но в этом я сомневаюсь. Такая вещь должна быть всегда под рукой, а не там где в основном слуги шастают.

На Земле такой стол стоил бы немало денег. Массивный, сработанный из чистого дерева, покрытый каким-то лаком, выдвижные ящики в двух тумбах, толстые, покрытые резьбой ножки. В ящиках ничего интересного не нашлось, даже чистой бумаги. Столешница казалось монолитной, в стенках тайников не обнаружил. Может, у меня золотого ключика нет? Или пароль сказать нужно? Для очистки совести пал на колени и начал простукивать ножки. Две из четырех отозвались глухим звуком.

Ух ты! Неужели я что-то нашел? Только как проверить? Переворачивать стол не вариант, можно ножки сломать. Да и в одиночку это сделать непросто, стол слишком большой и тяжелый. Звать кого-либо я не хотел, вдруг там действительно тайник? Зачем о нем посторонним сообщать? Сначала попробуем немного облегчить объект. Я вытащил ящики, снял со стола бронзовый набор из чернильницы и стаканчика для перьев. Уже кое-что. А потом я сделал глупость. Я подлез под стол, уперся хребтом в столешницу снизу и начал выпрямляться. Дыхание перехватило, в висках застучала кровь, но мне удалось приподнять весь стол целиком. После этого я попытался открутить одну из ножек, которая показалась мне полой. Со скрежетом она сползла с деревянного штыря. И что дальше? Если я стол на место опущу, он тут же завалится. А держать его на своем хребту я долго не смогу. Подтянув к себе отделенную ножку, я заглянул внутрь полости. Есть! Пара колец и несколько свернутых бумажек. Пришлось вытряхивать содержимое прямо на пол, и проделывать это пришлось очень быстро. Нацепив освобожденную ножку на прежнее место, я как можно бережней опустил стол. И тут же свалился на пол, пытаясь отдышаться.

Пару минут я просто лежал и жадно хватал ртом воздух как карась на берегу. Акела подбежал ко мне и недоуменно смотрел, как его хозяин дурью мается. Но долго разлеживаться было некогда, мне предстоял второй подвиг, ведь была еще одна ножка, предположительно содержащая в себе что-то интересное. Пришлось опять вставать на четвереньки и снова проверять хребет на прочность. Во второй ножке цацок не было, только несколько свернутых в рулончик бумажек. Только установив стол на место, я понял, какой я балбес. Ведь можно было найти пару кирпичей или чурку подходящего размера, чтобы без суеты поставить подпорку и не насиловать так организм.

Но что сделано – то сделано. Использовать эти ножки как тайник можно только для вещей длительного хранения, за каждой монеткой так не полазаешь. Но, мысли насчет простого и действенного тайника у меня были, со временем все сделаем, а пока надо с неожиданным наследством разобраться. Оп-па, а колечки-то магические! Вон как светятся. Брать голыми руками я их не буду, мало ли, что за заклинание на них наложено? Потом у кого-нибудь знающего проконсультируюсь. Лучше я бумаги просмотрю.

Бумаги были интересные. Четыре письма неизвестной Ангелины к бывшему хозяину дома с договоренностями о встрече. Как я понял, эта самая Ангелина, будучи замужней дамой, вовсе была не против плотских утех на стороне. О чем красочно, и во всех подробностях описывала в каждом письме. Наверняка она была истинным знатоком местной Камасутры, иначе откуда такие познания? Зачем покойный хранил их? Может быть из сентиментальности, а возможно с целью шантажа. Ладно, выбрасывать пока не будем. Я никого шантажировать не собираюсь, но мало ли как жизнь повернется. Пусть себе лежат, есть-пить, не просят.

Следующими шли три долговые расписки, от неизвестных аристократов, на весьма приличные суммы. От пятисот до двух тысяч золотых. Вот у них радость была, когда барон Герс коньки отбросил! Требовать с них долг не буду, но и выбрасывать не стану. Пусть с письмами полежат.

И, наконец, вексель на предъявителя, на сумму тысячи трехсот золотых. Вот этим неожиданным наследством я воспользуюсь! В империи как таковых банков не было, вместо них существовала гильдия купцов. Вот им можно было сдать свои денежки, превратив их в вексель, а позже стребовать все до медяка. За эту услугу приходилось платить определенный процент. Купцы вели свои дела честно, дорожа своим именем и репутацией. Очень удобно было путешествовать по стране, перевозя лишь несколько бумажек вместо тяжелого мешка с монетами. Обналичить вексель можно было в любом крупном городе, в представительстве гильдии. Векселя были двух типов: именные и на предъявителя. Именные – мог обналичить только указанным владелец или его наследник, а вот предъявительские кто угодно. Купцы специально держали на службе толковых магов, которые проверяли подлинность ценной бумаги. Наплевать, что барон уже три года как мертв, деньги будут храниться десять лет после смерти барона и только тогда, если наследники не появятся, вся сумма переходит во владение гильдии.

Так что я мог спокойно получить денежки, что в моем положении было весьма кстати. Так я и сделаю, а вексель за ятаган пусть на черный день полежит. Видно барон был не совсем пропащим игроком, раз у него такие заначки были! Почему тогда в доме такая нищенская обстановка? Может он не любил пышность, выпендреж и позолоту? Надо будет у экономки выспросить.

Убрав все находки в укромный уголок, кольца пришлось через бумагу брать, я решил, не откладывая в долгий ящик, обналичить найденный вексель. К тому же, у меня подошел к концу запас бумаги и чернил. К императору скоро ехать, а у меня не все готово. Весь последний месяц, как только выпадала минутка я делал записи в тетрадь с описанием того, чем я по моему мнению, могу заинтересовать императора. Первым делом шел самогон. Я записал все известные мне рецепты, нарисовал сам аппарат, указал способы очистки. Далее шли разные вещицы, вроде утюга на углях, ручной дрели, рубанка и прочих приспособлений, значительно облегчающих жизнь. Упомянул я и о производстве фанеры. Хорошая вещь, во многих случаях применение найдет.

Об оружии я не написал ни слова. Возможно, в будущем, придется рассказать о порохе и огнестреле, но это будет уже совсем другая история. Вообще, как гласит пословица, если умеешь считать до десяти, остановись на восьми. Не стоит сразу все карты открывать, посмотрим еще на отношение ко мне императора и гешефта с уже опубликованных идей.

Почему я сам не занялся производством разной всячины? Да просто не хочу врагов в лице гильдий наживать! Император пускай сам крутится, императору все можно, а меня сожрут. Искать мастеров среди отщепенцев и организовывать шарашку тоже не выход. Много товара производить не смогу, а в поле зрения гильдий обязательно попаду. И станет вопрос: или делиться или голову сложить. Не стоит сбрасывать со счетов такую вероятность, что мне придется империю покинуть. Пока для этого никаких предпосылок нет, но в жизни все бывает. В общем, туз в рукаве всегда держать надо.

Найдя Рэдфорда, я объявил ему о своем намерении проехать в ближайшее представительство гильдии купцов. Рэдфорд согласился меня отпустить, но только в сопровождении охраны. Да я и сам не горел желанием в одиночку гулять, слишком свежа была память об болте арбалетном. Решили, что сопровождать меня будут Зайчик и Ящерица. Кроме этого я настоял чтобы компанию мне составил Малик. Хватит ему кирасы полировать! За свое любопытство он уже достаточно наказан. Рэдфорд поворчал, но согласился. Перед выездом мне пришла в голову мысль захватить найденные перстни с собой. Наверняка на рынке или возле него есть какой-нибудь маг и можно получить консультацию. Вдруг что-то полезное?

Представительство гильдии было расположено примерно в двух километрах от моего дома, и соседствовало рядом с крупным рынком. Правильно, где еще ему быть, как не рядом с торговлей! Вот на рынке я бумагу и чернила куплю, вот только наличностью разживусь.

— Добрый день, господа! Чем могу помочь? — поздоровался с нами богато одетый гном, встретивший нас в представительстве гильдии купцов. Кроме него в большом и роскошном здании находились еще несколько разумных рангом пониже, а также многочисленная охрана.

— Господин…, — начал я.

— Турус Полян, купец первой ступени, к вашим услугам! — понятливо представился он, слегка поклонившись.

— Барон Воронов, — в ответ я немного склонил голову. — Я бы хотел убедиться в подлинности этого векселя. Если он подлинный, хочу обналичить.

Я протянул ему бумагу. Гном бегло осмотрел вексель и, отложив его в сторону, обратился к сидящему неподалеку молодому человеку:

— Зем, пригласите мастера Оста, пожалуйста!

Мастер Ост оказался довольно пожилым человеком, со знаками принадлежности к магическому сообществу. Понимая, зачем его вызвали, он не говоря ни слова, взял со стола вексель, и несколько минут его пристально изучал.

— Подлинный, — коротко бросил он, и собрался было уже уходить, но я его остановил.

— Мастер Ост, я прекрасно понимаю, что у вас много дел, но не согласитесь вы задержаться еще на минуту. Уверяю, ваше время будет оплачено.

— Что вам угодно? — только из вежливости спросил он. Мой титул его не сколько не впечатлил, еще бы, какой-то барон и представитель самой могущественной гильдии!

— На днях ко мне попали вот эти вещи, несущие в себе магическую составляющую. Но вот какую именно, я не знаю. Не смогли бы вы определить, какие заклинания они содержат. Разумеется, я оплачу консультацию.

Оба перстня были замотаны в лоскуток ткани. Может я и перестраховываюсь, но доверять незнакомым магическим вещам я не настроен. А к магу я обратился по одной причине, мне лень искать другого. Какая разница кому платить? А к этому доверия больше, в очень солидной конторе трудится.

— Откуда у вас уверенность, что перстни заряжены магией? — немного оживившись, спросил маг, приглядываясь к украшениям.

— Один мой знакомый, он сам не маг, но утверждает, что способен видеть магию. Так вот, он сказал мне, что магия в перстнях есть, — я не стал афишировать свои способности.

— Сам не маг, но магию видит? — усмехнулся мастер. — Гоните этого проходимца прочь! Таких нет! Даже маги не всегда способны распознать чужую магию, а лица лишенные дара уж тем более. Хотя насчет украшений он не соврал, магия в них есть. Видимо узнал откуда-то и решил перед вами хвост распустить. Не доверяйте ему, господин барон, совравший единожды – соврет еще.

— Хорошо, доверять не буду, — закивал я головой. — Так что насчет колец?

— Вот этот перстень содержит заклинание ментальной защиты, довольно слабенькое, надо сказать, — маг указал на мужской перстень с рубином. А может с другим камнем, я в этом не разбираюсь. — А вот этот, с защитой от насекомых, комаров, например. Довольно неплохой экземпляр.

Ост взял перстень с сапфиром, поднес его к глазам, еще раз внимательно осмотрел и кивнул, подтверждая свои слова.

— Только вот кому пришло в голову делать амулет против насекомых из такого хорошего материала? Можно было обойтись простым серебряным или даже медным колечком. Или пуговицей. Зря перевели очень хороший сапфир. Впрочем, заклинание можно стереть и поместить внутрь камня другое, но стойкость его при этом будет гораздо ниже.

— Значит, я могу без опасения носить любой перстень? — уточнил я.

— Можете! Но ментальную защиту надо сначала активировать. Капните на камень немного крови. А перстень с сапфиром можно использовать и так. Простейшее бытовое заклинание!

— Благодарю вас, мастер Ост! Что я должен вам за консультацию? — спросил я.

— Пятьдесят серебряников, — ответил маг и как только получил плату, тут же удалился. Надо же, я думал, что он возьмет гораздо дороже.

Пока я беседовал с магом, гном приказал принести деньги и теперь передо мною лежали три мешочка с золотом. В двух по пятьсот и в третьем триста монет. Довольно тяжелые мешочки получились, золото вообще тяжелая штука. Но своя ноша не тянет, и, попрощавшись с купцом, я рванул на выход. Отдал деньги Зайчику, у него конь мощнее, а у меня Кром только-только от ранения оправился.

— Поехали на рынок, мне надо в лавку заехать, — скомандовал я.

— Тимэй, может не стоит с такими деньгами разъезжать? — взволновался Зайчик. — Может, домой сначала отвезем?

— Нет, заедем быстренько на рынок, вы коней посторожите, а мы с Маликом прогуляемся. И не спорь!

Зайчик спорить не стал, и мы направились на рынок. Искомую лавку мы нашли быстро, а вот цены там не радовали. Пришлось выложить почти золотой империал, чтобы купить все необходимое. Делать было нечего, пришлось платить. На улице нас привлекла громкая музыка и большая толпа.

— Артисты! — взвизгнул Малик и умоляюще посмотрел на меня. — Может, пойдем, посмотрим? Ну, на минуточку?

— Ты ведь наказан? — поднял я бровь, хотя самому ужасно хотелось посмотреть на выступление.

— Ну, господин барон, шеф, ну пожалуйста! — заканючил Малик. — Вернемся, я все дочищу! И дорожки подмету! И…

— Хватит, хватит! — рассмеялся я. — Пойдем, глянем.

Через толпу пришлось пробиваться буквально силой. Распихивая людей, я старался внимательно отслеживать окружение, потому что обстановка была просто идеальной для карманников. Пусть денег у меня было не много, но и их я терять не собирался.

Посреди толпы был огорожен приличный круг, на котором выступали десятка полтора бродячих актеров. Пятеро наигрывали на разных инструментах веселую мелодию, трое ходили по натянутым канатам. Под ними, в центре арены, огромный мужик поднимал гири, а вокруг него кувыркались акробаты. Яркие костюмы, веселые улыбки, ощущение праздника, только сахарной ваты не хватает! Красота и радость, как в детстве, когда мама ведет тебя в цирк в первый раз. Признаться, я зачарованно смотрел, забыв о времени и делах. Номера сменяли друг друга и хотя артисты всегда находились на арене, не прерываясь на отдых, у них постоянно находилось что-то новенькое. Акробаты не только вертели колеса и ходили на руках, они еще и жонглировали разными предметами. Когда они начали жонглировать горящими факелами, и к ним присоединились те, кто ходил по канатам, толпа оглушительно засвистела и заулюкала. Одна девушка, не старше пятнадцати лет, очень красивая, одетая весьма фривольно, начала обходить всех по кругу со шляпой в руках. Зрители с охотой метали медные монеты, иногда проскальзывали и серебряные. Когда она дошла до меня, я опустил в шляпу полновесный золотой империал.

— Господин, это очень много! — испуганно произнесла девушка.

— Не переживай, красавица, я давно не получал такого удовольствия! — улыбнулся я. — Вы надолго здесь?

— Если будут хорошие сборы и если не выгонят, то еще дней пять пробудем! — она тоже улыбнулась. — Приходите посмотреть, у нас есть и другие номера.

— Обязательно приду, если дела позволят.

Девушка тряхнула гривой густых волос и пошла дальше. Но, не успела она отойти на пару шагов, как вынырнул какой-то мелкий тип, выхватил из шляпы горсть монет и попытался скрыться. Я был готов уже рвануть за ним, но этого не потребовалось. Зрители не позволили воришке убежать, задержали, и со вкусом пересчитывали его ребра. Судя по количеству ударов, ребер у него было как минимум десятков семь. А может и восемь, я сбился со счета. Добровольные помощники собрали выроненные воришкой монеты и вернули циркачке, но судя по огорченному лицу, золотой среди них не было.

— Вот! — я растолкал людей и положил в шляпу еще одну монету. — Не переживай! В жизни будет еще много горестей, не стоит из-за всего переживать. Рядом с плохим всегда есть и хорошее!

— Спасибо вам господин, и за деньги и за слова! — девушка поклонилась и сунула монету за щеку. Так точно будет надежней.

Оставшееся время до назначенного срока я почти не выходил из кабинета. Эльмира наняла прислугу, Рэдфорд охрану, но у меня не было времени, чтобы встретиться с ними. Полностью переложив все проблемы по хозяйству на других, я писал, чертил, рисовал и думал. Мне надо было, как следует подготовиться к быть может, самой судьбоносной встрече в моей жизни.

Только Малик приносил мне еду, да Акела лежал у моих ног, изредка убегая по своим надобностям. За пару часов до приезда Тофара, я принял ванну, побрился, и облачился в парадный костюм. Признаться, я сильно нервничал, у меня даже мелькнула мысль, а не хлопнуть ли мне стаканчик, но я отмел ее как упадническую и провокаторскую. Не стоит на императора перегаром дышать, может не так понять. Вот если задружимся, то позже пару поллитровок коллективно употребим.

Наконец, приехал Тофар. Он сразу уловил мое состояние и поздоровавшись весело спросил:

— Что, Тимэй, страшно?

— Есть немного, — не стал выпендриваться я.

— Да не трясись ты так, наш император хороших людей не кушает.

— Ага, только вот у него есть все возможности объявить меня плохим, а потом уже скушать.

— Не стоит так говорить, — мягко упрекнул меня Тофар, но из глаз его брызнули льдинки.

— Виноват, дурак, больше не повторится! — вытянулся я по стойке «смирно».

— Ладно, хватит разговаривать, ехать пора. Опаздывать на аудиенцию очень плохое начало знакомства, — Тофар снова вернул себе беззаботное настроение.

— Я готов. Только подскажи, оружие брать? — этот вопрос я так и не решил.

— Бери, ты аристократ и имеешь право носить оружие. Более того, ты обязан это делать. Но во дворце придется оружие сдать, не переживай, почти все сдают. С оружием перед императором могут находиться только несколько человек, кому это право даровано.

Тофар приехал на карете, так что Крома мне пришлось оставить в конюшне. Охрана у магистра была своя, но знакомых физиономий, которых я обучал в замке Зоренга, не было.

— Тофар, а где твоя охрана, с которой ты к Зоренгу приезжал? — спросил я.

— Дома остались, — ответил Тофар, но я почему-то не поверил.

Мы ехали. Ехали долго. Ехали молча. Я смог взять себя в руки. Ну, что я собственно так дергаюсь? Ну, император. Ну, самый главный. Что переживать-то? Это же не водку ночью в киоске из-под полы покупать? Тут шансов на благополучный исход намного больше. Лучше время скоротаем.

— Тофар, тут мои ребята, после боя, пока я без памяти был, трупы нападавших некроманту продали. А я о них ничего не знаю. Дома, я много читал, так в половине книг некроманты злобные, мрачные и вне закона. Расскажи?

— Что тут рассказывать? — Тофар облокотился на стенку кареты. — Некромант в империи вполне законная и уважаемая профессия. В отличие от обычных магов, некроманты могут получать энергию не только из ауры планеты, но и от смерти живых существ. Поэтому некроманты любят селиться в больших городах. Они незаменимы на поле боя, представляешь какое количество энергии во время битвы? Напрямую передать энергию светлому магу некромант не может, а вот зарядить амулеты или накопители – без проблем. В каждой большой лечебнице есть некромант, потому что именно они могут бороться с омертвением тканей, например, если рану запустили.

Тофар немного помолчал и добавил:

— А еще их зовут Проводниками За Грань. Если пациент безнадежен именно некромант помогает быстро и безболезненно уйти. Маги-лекари это сделать не в состоянии, вернее могут…, но не могут. Понимаешь, выбор магической специальности это не только уровень дара, это еще и склад характера, предрасположенность. Вот Юджин, например, смог овладеть только поверхностными знаниями в лечебной магии, а сил у него хоть отбавляй. Настоящий лекарь просто не в силах прервать жизнь пациента. Вот тогда некромант и приходит на помощь.

— А как насчет зомби? Некромант это сделать может?

— Этого добра сколько угодно! — отмахнулся Тофар. — Только зомби редко создают. Гниль, вонь, отвратительный вид. Еще прадед нашего императора запретил некромантам выпускать зомби разумных на улицы городов. То ли дело скелеты! Вот они довольно привычное зрелище. Многие некроманты этим и зарабатывают, создают скелетов и отправляют их на службу городу. Например, канализации чистить. Ни один нормальный человек туда не полезет, да и для здоровья вредно. А скелеты уже мертвые, им-то что?

— Так можно и армию такую создать!

— Не-а! Во-первых: скелеты довольно медлительны, по сравнению с обычным человеком. Во-вторых, даже магистр-некромант не сможет держать под контролем более сотни единиц. А в третьих: что скелеты, что зомби, они все тупые. Способны лишь на простейшие действия. В солдаты точно не годятся, и насчет того, что все некроманты мрачные и злобные? Это не от профессии, это от разумного зависит. Вот неподалеку, в городе Гедир, живет наш с Зоренгом знакомый некромант, Леонтий его зовут. Так другого такого весельчака и балагура не сыскать! У него в слугах скелет есть, так он его на рынок за продуктами отправляет. Даст корзину, положит туда деньги и список покупок. Скелет зайдет в лавку, торговец список прочитает и в корзину все сложит. Слуга домой идет. Жители этого города давно к скелету на улице привыкли.

— Неужели никто не жалуется? — удивился я.

— А чего жаловаться? Ну, идет себе скелет, с корзиной в руках, так никого не обижает? Более того, Леонтий очень детей любит, а для детей скелет самая популярная забава. Они когда видят, что скелет с рынка идет, ставят перед ним лавку. Скелет останавливается. Нет, он бы лавку обошел, не настолько уж тупой, но хозяин ему, на этот случай, специальную команду дал. Пока скелет стоит на месте, дети его всячески украшают и раскрашивают. Потом лавку убирают, и скелет продолжает свой путь. А дети за ним. Скелет в дом, а дети ждут. Если магу понравилось, как дети его украсили, скелет возвращается, и сладости детям выносит. Если не понравилось – ведро с водой и тряпку. А потом все равно сладости.

Действительно веселый некромант! Но, если честно, не знаю, смог бы я из рук скелета конфетку взять? А впрочем, почему бы и нет? Если бы я с самого раннего детства такой персонаж наблюдал, то и отношение к нему было бы спокойное.

— Только один раз нехорошо получилось, — Тофар мрачно усмехнулся. — Однажды, компания балбесов, лет по восемнадцать-двадцать, подгуляли крепко. Шли домой, а тут им навстречу скелет идет. Ну, один решил детство вспомнить, лавку поставил, а сам на скелет парик нацепил. Из соломы. Еще накладную грудь из каких-то тряпок сделал. А из мха треугольник вырезал и на соответствующее место привязал. Леонтий когда такое увидел, узнал кто это сделал…. Долго этот парень о своем поступке жалел!

— Он его…?

— Да нет! — отмахнулся Тофар. — Леонтий нарядил скелета в женское свадебное платье, парик натуральный напялил. В руки букетик засохших цветов, а на грудь плакат. На плакате: «Любимый, я вся твоя! Женись на мне!». И в таком виде к дому парня отправил. Скелет за ним месяц в таком образе таскался. Куда парень, туда и скелет! Он уже по-всякому пытался из дома выбраться, и через окно, и друзей просил, чтобы они его в мешке вынесли. Все бесполезно! Леонтий на него метку поставил, вот скелет и знал, где парнишка находится.

Смеялся я долго. Как представлю картину: скелет в свадебном платье за тобой по следам топает! Ух!!! Популярность и психическое расстройство обеспеченны!

— А дух вызвать некромант может? Например, спросить убитого, кто его убил? — вот этот вопрос интересовал меня больше других. Мне, как бывшему оперу знать это было жизненно важно.

— Тут есть ряд трудностей, — Тофар даже головой покрутил. — Если труп обнаружили в течение часа после убийства, еще шанс есть. Чем больше времени прошло, тем меньше от духа можно узнать. Его прижизненная память начинает стираться и стирается именно с конца жизненного пути. Вот что дух делал в детстве, будучи живым, разумеется, узнать можно. Кроме того есть некий эликсир, стоит им труп окропить и духа вызвать уже не получится. Да и вообще, трудное это дело – духов вызывать. Не каждый некромант справится.

За таким интересным и познавательным разговором мы достигли пункта назначения. Я так увлеченно слушал Тофара, что даже не смотрел по сторонам. Впрочем, на столицу я полюбоваться еще успею, слишком много впечатлений сразу тоже плохо.

— Приехали! — встрепенулся Тофар, когда карета остановилась. — Выходим, Тимэй, на территорию дворца карету не пустят, придется пройтись пешком.

Мне приходилось бывать в Питере и любоваться видами Петергофа. Вспоминая незабываемые виды дворцов, фонтанов, архитектурных ансамблей, я ожидал увидеть нечто подобное, и ожидания меня не обманули. Но прежде чем попасть на территорию, нам пришлось преодолеть препятствие, в виде доблестной охраны, состоящей из гвардейцев его императорского величества. Крепкие, высокие, с идеальной осанкой, в одинаковых мундирах, они преградили нам путь, лишь только мы попытались пройти через ворота.

— Барон Воронов с целью аудиенции, — не дожидаясь вопросов, заявил Тофар. — Я его сопровождающий. Вот документы.

Он протянул гвардейцу лист бумаги. Офицер очень внимательно изучил написанное, и передал пропуск своему коллеге. Тот, хоть и носил такую же форму, был магом, что подтверждало обязательное кольцо. Убедившись в подлинности документа, маг обследовал наши тела амулетом, выискивая злобную и запрещенную магию, но ничего не нашел. Я даже браслет с защитой брать не стал, и кроме баронского перстня, украшений на мне не было. Ну а Тофар, бывавший во дворце не раз, отнесся к процедуре досмотра спокойно. Делают ребята свою работу, так что возмущаться? Удостоверившись, что мы не злодеи и не террористы, стража пропустила нас.

Вот и настало время открыть рот от изумления. Дворец, возвышающийся в глубине огромной территории, поражал и изумлял. Гигантский, умопомрачительно прекрасный, сияющий позолотой и украшениями! На него можно было смотреть часами, нисколько не уставая от величественного зрелища! Перед дворцом раскинулся аккуратно подстриженный газон с фигурными клумбами и огромным фонтаном посредине. Но Тофар, не давая мне времени, только ему ведомыми тропками зашагал вперед, таща меня за собой. Дескать, времени мало, а опаздывать не рекомендуется. Вблизи дворец был еще прекрасней и величественней. Мраморные лестницы, ведущие в глубь этого великолепия ощутили наши шаги, как тысячи раз до этого ощущали шаги других, допущенных в святая святых империи Мелин. Во дворце было не так много народу, как я предполагал. Охрана, стоящая вдоль стен, слуги в одинаковых ливреях да малочисленные аристократы. Несмотря на то что, по словам Тофара, сегодня во дворце не было императорского приема, на который обычно собирался народ, аристократы, имевшие на то право, все равно присутствовали во дворце. Кто по делам, кто ради общения, кто просто показать свою значимость. Их, вовсе не праздничные одеяния, выглядели так красиво и богато, что я в своем камзоле казался бедным родственником. Этот факт не только не заставил меня сконфузиться, наоборот, я расправил плечи и гордо поднял голову. Вы богаче меня, влиятельней, ваш род известен всей империи, а в покер вы играть не умеете! А я умею! И не только, еще и в «дурака» на щелбаны!

Тофар повел меня короткой дорогой, но все равно пришлось пройти несколько лестниц, переходов и множество поворотов. Блин, один я отсюда точно не выберусь! Буду ходить. Искать выход, как Фарада в «Чародеях», пока не помру от голода и не превращусь в призрака! Буду летать под потолком, выть и требовать соблюдения прав привидений. А еще матерные анекдоты рассказывать буду.

Возле одной из дверей мы остановились. Распахнув ее, Тофар вошел внутрь, сделав мне знак следовать за ним. В приемной государя сидел типичный секретарь, немолодой уже мужчина, за столом заваленным бумагами. Четверо гвардейцев и маг несли свою службу.

— Барон Воронов к его императорскому величеству, — огласил Тофар и предъявил секретарю пропуск.

— Я в курсе, — секретарь величаво кивнул головой. — Барон, сдайте оружие. На обратном пути вы его получите назад.

Я без слов отдал в руки одного из гвардейцев свой меч и кинжал. Маг обследовал меня своим амулетом и не найдя угрозы сделал знак секретарю.

— Магистр, вам придется обождать здесь, — секретарь вышел из-за стола и направился к охраняемым гвардейцами дверям. — Барон, следуйте за мной.

— Иди, Тимэй! — шепнул мне Тофар. — Я тебя подожду. Не робей, все будет хорошо! Только говори императору правду, ложь он чувствует.

Секретарь распахнул дверь, и негромким но зычным голосом доложил:

— Барон Воронов!

— Пусть войдет! — донеслось из-за двери.

Глубоко вздохнув я вошел в зал и тут же опустился на колено, ибо, передо мной, в кресле сидел Мелинский Ястреб, император Эдгар Третий!



7

— Можете подняться, барон, — император говорил спокойным голосом, даже с небольшой ленцой. — Я пригласил вас, чтобы лично познакомиться с таким неординарным человеком.

— Ваше императорское величество ошибается, — сказал я, поднимаясь с колена. — Человек я самый заурядный, просто вечно оказываюсь не в том месте и не в то время.

Император в точности оправдывал свое прозвище. Он не отличался высоким ростом или шириной плеч, но сила хищника проскальзывала в каждом движении. Крючковатый нос и желтые глаза только подчеркивали образ Мелинского Ястреба. Светлые волосы, до плеч, золотой обруч малой короны, довольно скромное одеяние. И руки. Это были руки бойца, воина, крепкие, с широкими запястьями. Пером так длани не натренируешь, значит, Юджин говорил правду, о том, что император до сих пор много времени уделяет фехтованию, поддерживая форму и звание мастера клинка.

— Оказаться не в том месте и не в то время может каждый, а вот как поступит человек в такой ситуации, вопрос не из легких, — заметил император. — Вы же демонстрируете поразительные результаты. Спасли Зоренга, оказавшись в чуждом вам мире быстро взяли себя в руки, помогли найти убийцу, благодаря этому было установлено местонахождения сбежавшего демонолога. Нашли внучку де Пирона, помогли вскрыть нарыв в интендантстве. Даже маркиза Баросса сделали своим должником, а он наследник очень древнего и влиятельного рода. Как вам все это удалось?

— Удачное стечение обстоятельств, плюс желание действовать, — пожал я плечами. — Могу только заметить, что в большинстве случаев я ставил перед собой более скромные цели, но в процессе работы вскрывались факты, которые и приводили к таким громким результатам. Я искал того, кто отправил магистра Зоренга на верную смерть, а уже магистр Тофар выяснил имя заказчика. Я искал похищенную девочку, в результате открылся заговор. Насчет маркиза, я не считаю его своим должником. Он просто запутавшийся человек, которому нужна помощь.

— Скромность – определенно достоинство дворянина, но не стоит использовать ее постоянно, — еле заметно улыбнулся Эдгар. — Присаживайтесь, барон.

Посреди кабинета стоял стул, явно приготовленный для меня. Простой, деревянный, даже без мягкого сидения. Он четко указывал на мой статус, говоря, что я пока никто, и звать меня никак. Ну, хоть сесть разрешили и то хлеб. Устроившись на жестком стуле, я обвел взглядом троих, также находящихся в кабинете императора.

— Я забыл вам представить моих советников, — запоздало произнес Эдгар. — Герцог Филипп Рамайский и глава совета магов, гранд-мастер Эраст де Касерум. А это мой второй секретарь Несскас. Он здесь для того, чтобы работать с документами, если это потребуется.

Кресла советников стояли чуть позади кресла императора, подчеркивая, кто тут главный. Герцог, пожилой уже мужчина, с несколько оплывшей фигурой и умным взглядом, взирал на меня с любопытством, как на диковинную зверушку, а вот главный маг империи казалось, не обращал на меня никакого внимания, целиком погрузившись в свои мысли. Стол секретаря, вампира лет тридцати, стоял сбоку. На столе были разложены какие-то бумаги, чернильница и перо были приведены в боевую готовность. Стало быть император решил комиссию по моему поводу собрать? Его право.

— Итак, барон вы не можете вернуться на свою родину и готовы стать поданным империи Мелин? — в лоб спросил император.

— Именно так, ваше императорское величество! — как будто у меня был другой выход. Нет, я разумеется мог бы уехать в другое государство, но зачем? Тут у меня дом, приятели, дел полно, планов немеряно. — Я хочу служить империи, и приносить пользу. В подтверждении моих слов, я приготовил описание некоторых вещей, которые, как мне кажется, будут небезынтересны вашему величеству.

Я попытался встать, чтобы передать императору тетради с записями, но внезапно возле меня возник вооруженный мужчина, который сам взял бумаги и вручил их Эдгару. После чего так же таинственно и бесшумно исчез. Вот это да! Ниндзя натуральный! Я даже рассмотреть его как следует не успел! Что говорить, охрана у главы империи на высоте!

Император начал листать тетради, периодически останавливаясь на интересных местах. Кроме самогона и прочего я описал все, что я знал о производстве зеркал, металлических перьев и собственно многоразовой перьевой авторучки. Мои записи заинтересовали и советников, даже маг отвлекся от размышлений и, вытянув шею начал всматриваться в то, что читал император. Минут десять стояла тишина, разбавляемая только шелестом страниц. Наконец император отложил мои записи.

— Неожиданно, — покачал он головой. — Но очень интересно. А почему вы сами не занялись производством? Вы бы очень быстро могли бы стать богатым человеком?

— Потому что большую часть написанного я знаю только теоретически, и потребовалось много времени, прежде чем я хоть что-то начал производить. К тому же у меня нет мастеров, а у вас они есть.

— У гильдий есть, — уточнил император.

— А гильдии в империи, — улыбнулся я. — Вы – хозяин империи, а значит всего, что в ней есть.

— Если бы это было так! — притворно вздохнул Эдгар. — И что же вы хотите за ваши идеи?

— Ничего. Я просто хочу найти новый дом, место, где мне будет хорошо и спокойно. Пусть империя станет немного богаче, благодаря этому. Мне хочется жить в богатой и сильной стране.

Вот так! И маленькое, не прозвучавшее дополнение: страна сильная и богатая, но не обязательно империя. Намек на то, что если меня тут обижать начнут, я и эмигрировать могу!

— То, что вы за империю радеете, безусловно, хорошо, но не наградить вас я тоже не могу, — усмехнулся император, прекрасно понявший мою мысль. — Только вот какую награду вам даровать?

— Ваше имперское величество, позвольте дать вам совет? — Эдгар несколько удивленно посмотрел на меня, но все же милостиво кивнул. — Повремените с наградой. Сначала отдайте мастерам эти записи, дождитесь результата, оцените полезность, а также затраты на производство. Вот тогда и решите, стоит ли вообще награждать!

Император посмотрел на меня и громко рассмеялся.

— Филипп, ты слышал? — сквозь смех произнес император. — Половина наших аристократов с места бы не сошла, требуя награды или привилегий, а тут такой разумный подход! Более того, он уверен, что его информация обязательно принесет хороший доход, а соответственно и награду придется выдавать более значимую! Барон, как так у вас получается, что отказываясь от награды, в результате вы получаете гораздо больше?

— Не знаю, — развел я руками. — Я только раз от награды отказался, и поверьте, сделал это, не подразумевая более жирный куш. Но от награды, которую даст мне ваше величество, я отказываться не буду, ибо это уже оскорбление монаршей особы. Обязательно приму все, чем вы меня одарите!

— Нагл-е-ец! — протянул Эдгар, пронзая меня взглядом. — Каков наглец! И главное, все правильно сказал! Барон, вы или лишитесь головы или станете весьма влиятельным человеком!

В ответ я только пожал плечами. Что тут скажешь? Может мое поведение и неразумно, но пусть меня сразу принимают таким какой я есть. Иначе, в будущем меня ждали бы крупные неприятности.

— Барон, скажите, почему вы без колебаний и лишних вопросов согласились найти внучку де Пирона? — внезапно спросил герцог.

— Во-первых: девочка была в беде. Я ненавижу тех, кто пытается свести счеты с противником через детей! Хочешь поквитаться, возьми меч и отруби голову! Или морду набей! Так будет честно, а детей впутывать не смей! Ну во-вторых: это была работа. То, единственное, что я умею. То, что до последнего времени собственно и было моей жизнью.

— Хорошо, тогда ответьте еще на несколько вопросов….

И герцог обрушил на меня лавину. Что вы любили в детстве? Какой ваш любимый цвет? Какие женщины вам нравятся? Какое ваше любимое блюдо? Какие были проблемы со здоровьем? Чем вы заполняете досуг? Хорошо ли вы спите? Любите ли вы путешествовать? Какое время года вам нравится? А время суток? А какие животные? И еще сотню вопросов.

Герцог задавал вопросы, тут же требовал ответа, не давая времени на раздумье. Я понимал, что это такое, на Земле я не раз проходил психологические тесты, но я и подумать не мог, что здесь есть специалисты в такой области. Секретарь мгновенно делал пометки в каких-то списках, а вот герцог шпаргалками не пользовался, шпарил по памяти. Гигант!

Под конец я еле ворочал языком. Наконец герцог сжалился, и бесконечный поток вопросов прервался. Но расслабляться было рано, за меня взялся маг.

— Барон, вы действительно видите магию, или мне солгали? — спросил он.

— Да, я ее вижу.

— Опишите, что вы видите? — потребовал он, вытянув раскрытую вверх ладонь.

— Небольшой зеленый шарик, — ответил я. — А теперь он стал синим. Пропал. Почти прозрачный треугольник, А теперь на нем появились черные прожилки. Белое облачко.

— Достаточно! — гранд-мастер прервал экзамен. — Завтра, после обеда, с вами встретится представитель совета магов. Он проверит вас на наличие дара.

— Барон, я вижу, вы утомлены, — император взирал на меня с пониманием. — Пожалуй, мы закончим на этом аудиенцию, хотя мне бы очень хотелось расспросить вас о вашем мире. Мире, лишенном магии. Послезавтра состоится императорский прием, на котором вы принесете присягу. До этого времени вы будете мои гостем. Вас проводят в гостевые покои. Если вам что-нибудь требуется забрать из дома, скажите слугам, они все привезут.

Император ясно дал понять, что отказ не принимается. Мне оставалось только встать, поклониться и направится к выходу. Но возле дверей я задержался.

— Ваше императорское величество, разрешите один вопрос? — я понимал, что сейчас нарушаю все правила приличия, но я осознанно пошел на это.

— Вы забываетесь, барон! — резко бросил император, резанув меня взглядом, ну точно Ястреб!

Я поклонился еще раз, но только я повернулся, мне в спину прилетел его вопрос:

— О чем вы хотели спросить?

— Я хотел узнать, что думает по моему поводу господин Несскас?

— Что думает мой второй секретарь? — недоуменно спросил император.

— Нет, что думает ваш советник.

— Что за глупость, барон. С чего вы взяли? — император, похоже начал гневаться.

— С того, что он очень удобно сидит, вы видите его лицо, — ответил я. — Во время разговора, вы несколько раз смотрели на него. И обменивались сигналами.

— Какими сигналами? — заинтересовался Эдгар.

— Вот такими! — я вытянул руку и несколько раз пошевелил пальцами. — Вы ему – он вам.

— Точно наглец! — восхитился император. — Но внимательный наглец! Идите, барон!

После этого мне ничего не оставалось, как покинуть кабинет.

В приемной меня ожидал Тофар.

— Ну что, Тимэй, как все прошло? — с тревогой спросил он.

— Пока не знаю, — я обессиленно прислонился к стене. — Но до императорского приема я остаюсь во дворце.

— Это еще зачем? — нахмурился Тофар.

— А я знаю? Как-то у императора спрашивать не рискнул. Императору вопросов не задают – императору подчиняются, — ввернул я подходящую фразу и один из гвардейцев прислушивающийся к нашему разговору одобрительно кивнул. — Тофар, ты не сможешь ко мне домой заехать, рассказать Рэдфорду обо всем? А то я амулет связи не взял. Пусть наемникам оставшиеся деньги выплатит и премию выдаст.

— У меня амулет есть, я с Рэдфордом свяжусь, — кивнул Тофар, сосредоточенно о чем-то думая. — Извини, но поехать сейчас не могу, времени нет.

— Господин барон, прошу за мной, — незаметно подошедший слуга в форменной ливрее прервал наше общение. — Я покажу вам ваши покои.

— Ладно, Тофар, я пошел. Увидимся! — я забрал у гвардейца свое оружие и направился за важным слугой. Даже во взгляде его читалось: подумаешь, барон, я-то слуга, во дворце императора!

Пройдя запутанными коридорами и лестницами, меня наконец доставили в крыло, предназначенное для вот таких гостей. Для графов и более высоких титулов были апартаменты получше, а шевалье и баронам приходилось, ютится в небольших двухкомнатных номерах, в которых одна комната представляла собой крохотную спаленку, а вторая такую же маленькую гостиную. Правда санузел был. Такие номера были расположены по обе стороны длинного коридора, в конце которого находилось помещение для слуг. Мне был выдан специальный колокольчик для вызова слуги. Колокольчик был магически зачарован, его звук слышал только закрепленный за моей комнатой, что было весьма разумно. Представляю, какая путаница возникла бы, если десяток слуг начали бегать по всем номерам, пытаясь выяснить, кому и чего надобно.

— Мне сказали, что необходимые вещи из дома мне привезут, — обратился я к слуге.

— Разумеется, господин барон, — так же надменно ответил мне этот тип. — Напишите записку и вам все привезут.

Мне выделили лист бумаги и перо с чернильницей. Я быстренько набросал коротенькое письмо Рэдфорду, где просил его прислать мне амулет связи и чистую одежду. Слуга принял из моих рук послание и пообещал все выполнить.

Как только он ушел, я рухнул в кресло и принялся анализировать встречу с императором. В принципе, все прошло довольно неплохо. Мне пообещали подданство, материальные блага в будущем, да еще и на наличие магического дара проверят. Угрозы для себя я не заметил. Задержаться попросили? Ну не в темнице же! Опять же, вдруг император захочет меня о чем-то спросить, что же, ему ждать пока меня доставят? Вот только почему Тофар так взволновался? Он-то больше знает и о привычках императора! И куда он так спешно направился?

Но подумать над таким поведением магистра мне не дали.

— Господин барон, вам что-нибудь угодно? — раздался звонкий, мальчишеский голос. — Может что-нибудь принести?

Я посмотрел на вошедшего слугу. Странно, все слуги, которых я встречал во дворце, были значительно старше. Самому молодому из них было лет пятнадцать, а стоящий передо мной мальчишка выглядел не старше десяти. Да и ливрея у него минимум на два размера больше. А еще у мальчишки смутно знакомое лицо, словно я недавно его встречал. Только не помню, где я его мог видеть?

— Господин барон, я говорю, может надо чего? — слуга не выдержал моего молчания и решил напомнить о себе.

Он почесал нос, и я с трудом поборол желание выругаться. Вместо этого я опустился на колено.

— Благодарю вас, ваше высочество, мне ничего не нужно.

— Узнали? — расстроенно спросил принц.

— Узнал, правда, не сразу, — улыбнулся я.

— Встаньте, барон, — разрешил малолетний представитель монаршей семьи. — А как узнали? Мы же не встречались ранее?

— Вы очень похожи на своего отца, — ответил я выпрямляясь. — И еще одежку подобрали не по размеру.

— Торопился очень, некогда было свой размер искать, — четвертый сын Эдгара Третьего подтянул сползающие штаны.

Вот он какой, Николас, самый младший и самый бедовый из принцев, выходки которого, со временем, обещали превзойти подвиги отца. Эдгар не страдал отсутствием наследников, у него было четверо сыновей и дочь. Его жена, родив последнего наследника, скончалась. Жениться второй раз Эдгар не стал, зато фавориток менял часто.

Первой родилась дочь, Амалия, но по законам империи трон передавался только по мужской линии, и наследовать престол она не могла. Амалию несколько лет назад выдали замуж за наследника соседнего королевства, не слишком большого, зато имевшего стратегический выход к морю. Дедом Эдгар пока не стал, но слухи ходили, что это приятное событие произойдет в самом скором времени.

Сыновьями император мог по праву гордится. Старший, двадцатилетний Конрад готовился принять корону, как только придет срок. Он обладал всеми качествами хорошего правителя, был отлично подкован в дипломатии, имел живой ум и стальной характер. Конрад уже был поддержкой отцу, помогая ему в нелегком труде главы государства. Пока не женат, но поиск подходящей невесты уже велся.

Его брат, Роналд, был на два года младше и унаследовал от отца талант к воинским наукам. Но, в отличие от батюшки, Роналд не только мечом махал, он активно изучал воинское искусство целиком. Читал о самых знаменитых сражениях, беседовал с полководцами. Было абсолютно ясно, что в недалеком будущем он по праву займет место главнокомандующего, и станет надежной опорой брату. Он даже полгода прослужил на границе, под чужим именем, разумеется.

Третий сын, Эдуард, как я уже упоминал, имел магический дар, что автоматически лишало его права на трон. Но четырнадцатилетний принц этим обстоятельством расстроен не был, наоборот, готовился стать полноправным магом. А что? Не всем же императорами быть?

И вот, передо мной четвертый сын, Николас. Особых талантов за ним пока не наблюдалось, кроме авантюрного характера и феноменальной шкодливости. О его проказах периодически докладывали отцу, на что Эдгар только махал рукой, вспоминая свое детство и юность. Правда, когда Николас устраивал совсем уж грандиозную шкоду, Эдгар снимал ремень и пытался наставить отпрыска на путь истинный. Помогало, но ненадолго.

— А куда торопились, ваше высочество? — спросил я.

— Во-первых, на вас, барон, посмотреть. А во-вторых, не хотел, чтобы меня на складе застукали, — доверительно сообщил он. — Мои телохранители могли вот-вот нагрянуть и к учителю отвести. А у меня сегодня история соседних государств. Такая скукотища!

И он скорчил такую физиономию, что я не выдержал и рассмеялся. Махнув рукой, Николас присоединился ко мне.

— А зачем на меня смотреть? Что, баронов никогда не видели?

— Да баронов у нас полно! А вот человека из мира лишенного магии я впервые вижу! — огорошил он меня ответом.

— Откуда вы это узнали? — поинтересовался я.

— Так отца подслушал! Он сегодня с советниками разговаривал, говорил, что придет человек, из другого мира. Ну, мне интересно стало! — он как обычный мальчишка шмыгнул носом. — Я от телохранителей сбежал, проследил, куда вас поселят, форменную ливрею спер и к вам!

— А ливрея-то зачем? — уже в открытую потешался я. Честное слово, с этим мальчуганом так легко! Даже забываешь, что он принц! Обычный сорванец, с атомной батарейкой в одном месте. — Можно было бы и так прийти?

— Не-е, так просто неинтересно! — протянул его высочество. — А вы мне о своем мире расскажете?

— С удовольствием! Но только после разрешения императора! — при моих словах принц заметно помрачнел, понимая, что папочка вряд ли обрадуется тому факту, что сынок его разговоры с советниками подслушивает. А я просто не знал, что можно говорить, а о чем лучше промолчать.

Только Николас открыл рот, за дверью послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась и в мой номер ворвались четверо человек. В гостиной сразу стало тесно.

— Ваше высочество, вот вы где! — с порога запричитал мужчина маленького роста, но с большим круглым животом. — Вы опять прогуливаете занятия! И в каком вы виде! Что вы вообще здесь делаете? Нет, мое терпение лопнуло, я сейчас же иду к вашему отцу!

— Господин Салаг, не стоит тревожить отца, отрывая его от важных государственных дел! — куда подевался шалопай? Вместо него стоял благовоспитанный, серьезный мальчик. Картину портили только постоянно сползающие штаны. — Я осознал всю степень моего безответственного поступка и готов приступить к учебе немедленно!

Толстячок только закатил глаза, а его спутники, видимо те самые телохранители, синхронно тяжело вздохнули. Да, нелегкая у них служба!

На выходе из комнаты, Николас оглянулся.

— До свидания, барон! Завтра утром я навещу вас и мы продолжим наш разговор! — он величественно и медленно кивнул.

— Всегда к вашим услугам, ваше высочество! — по всем правилам поклонился я. А что мне еще оставалось делать? Он хоть и егоза, но все-таки принц! И папе может пожаловаться, если что-то будет не так. Правда, я думаю, ябедничать он не станет.

Когда дверь за моими непрошеными гостями закрылась, я от расстройства сплюнул на пол. Вот не было печали! Утром он точно припрется, к гадалке не ходи! И что ему рассказывать? А может его увлечь чем-нибудь? Можно было бы ему сотовый показать, там пара игрушек есть, но если я так сделаю, телефона я больше не увижу. А мне жалко! Пусть звонить некому, но в нем немало полезного есть. Тот же самый диктофон.

Что я еще могу интересного сделать? Я подошел к окну, и глядя на улицу начал усиленно вспоминать развлечения детства золотого. Вспоминалось многое, но не все я могу в жизнь воплотить. Тем более до утра! Ну где я мяч футбольный возьму?! Или велосипед? А может местных кладовщиков потрясти, вдруг у них радиоуправляемая модель вертолета завалялась? Стоп! А вот это я сделать могу! Только материалы надо добыть.

Позвонив в колокольчик, я подиктовал пришедшему на мой зов слуге, список необходимых ингредиентов. Глаза слуги удивленно расширились, думаю, не так часто аристократы у него такие вещи просили. Но я подкрепил свою просьбу словами, что готовлю для его высочества подарок и слуга пообещал все достать в ближайшее время.

Прибыла посылка из дома. Кроме амулета и одежды, Рэдворд, по моей просьбе, прислал один «кошкодер». Его я планировал подарить императору. Деньги не самое главное в моем положении, гораздо важней хорошее отношение со стороны Эдгара. К тому же, я боялся, что узнав о уникальных свойствах моего оружия, император просто обидится, что ему такое чудо не досталось. А требовать с него деньги за меч было просто глупо. Второй я обещал Гордиону, ну а третий оставлю себе. На продажу пойдут два бастарда, секиры и два ятагана. Мне они никогда не нравились, тем более что ятаганами я их называл по привычке. На самом деле, с классическими ятаганами они не имели ничего общего. На вид это была некая смесь абордажной сабли и меча дао. В общем, ятаган, но такой, какой принято орочьим называть. Не все же рыцарями быть хотят, ролейщикам тоже оружие где-то покупать надо!

Слуга сдержал слово и притащил все необходимое. Правда бумага не подошла, но после дополнительных объяснений, он исправил свою ошибку. До поздней ночи я резал, клеил, раскрашивал. Ужин мне доставили в апартаменты. И завтрак тоже.

После завтрака, ожидаемо, пришел Николас. Вчерашнего толстячка Салага не было, да и пара гвардейцев, сопровождавшая принца, была другой. Третьим был маг. А еще пришел тот самый вампир, то ли второй секретарь, то ли третий советник.

— Доброе утро, ваше высочество! — поклонился я.

— Доброе утро, барон! — жизнерадостно ответил принц. — Я говорил с отцом, и он разрешил вам рассказать обо всем.

Секретарь-советник молча кивнул головой, подтверждая слова его высочества и вышел. Очень интересная личность! И молчит все время. Может он немой? Тогда понятно, почему он с императором знаками общался.

— Приказ императора для меня закон! — провозгласил я. — Но, прежде чем начать беседу, не желаете ли запустить воздушного змея, ваше высочество?

И я вытащил на свет божий мое творение. В детстве я очень часто мастерил воздушные змеи, у нас тогда весь двор этим увлекался. Десятка три точно своими руками сделал. А может и больше. Этот змей, без ложной скромности, был великолепен! Правда, только внешне, его аэродинамические свойства только предстояло проверить, но я был уверен, что все сделал правильно. Из тонких, но прочных реек я склеил каркас, тонкую бумагу натянул, смастерил хвост из мочала. Все раскрасил в яркие цвета. Нашлась и подходящая бечевка.

— Воздушный змей? — наморщил лоб Николас. — Вот это? Это не похоже на змея! И что с ним делать?

— Давайте выйдем на улицу, ваше высочество, — я был спокоен и невозмутим. — Вы сами увидите, как этот змей поднимется в воздух. Да, он не похож на змея, просто у меня на родине, эту забаву называли именно так.

— Это будет летать? — недоверчиво спросил принц. — Как? С помощью магии?

— Нет, я не владею магией. Он будет летать поддерживаемый только ветром.

На всякий случай вперед выступил маг. Я не стал мешать ему обследовать игрушку, что поделаешь, работа у него такая. Не найдя ни магии, ни угрозы, телохранитель отошел в сторону.

— Я не верю, что он полетит! — заявил принц. — Но готов посмотреть, как вы будете пытаться заставить его взлететь! Идемте!

Мы отправились на свежий воздух. Погода стояла замечательная, легкий ветерок был как нельзя кстати. Я выбрал открытое место перед воротами дворца, правда придется немного газон потоптать, но думаю, голову мне за это не снимут. Охрана принца профессионально заняла места немного в стороне, но при этом контролируя каждый сектор. В отдалении я увидел десятка полтора аристократов, которые с любопытством наблюдали за нашими приготовлениями, но близко не подходили и с расспросами не лезли. Еще раз, проверив центровку и мысленно перекрестившись, я занял исходную позицию. Одному запускать змея задача не из легких, пришлось брать в помощники одного из телохранителей. Вручив ему мотовильце и бечевкой, и приказав держать крепко, я начал разбег. Пробежав десяток шагов, с силой запустил змея в воздух. Неуклюже вильнув, он почти что рухнул, но тут порыв ветра подхватил его и змей, под изумленные возгласы очевидцев, гордо начал набирать высоту. Выхватив из рук гвардейца мотовило, я принялся аккуратно травить бечевку.

Мирно гулявшие аристократы остановились, и как по команде задрали головы. Змей, словно радуясь всеобщему вниманию, танцевал в потоках ветра, подмигивал нарисованными глазами и весело махал хвостом. Удачно получилось. В следующий раз я обязательно сделаю другую форму, сейчас это классический ромб, а можно и птицу сделать. И дракона!

— Дайте мне! — восторженно попросил принц.

Глаза у него сияли, рот открыт, дыхание прерывистое. Вот так! А то привыкли к магии, простейшую игрушку сделать не могут. Если резину найду, обязательно ему рогатку сделаю. Правда, после того, как во дворце ни одного целого стекла не останется, его папочка, который император, мне особую милость окажет. Сам лично на эшафот возведет. За ручку. Которая, знаете, откуда торчать будет?

Придержав на всякий случай бечевку, я передал мотовило в подрагивающие руки принца.

— Вот так, ваше высочество, держите крепче. Бечевку отматывайте потихоньку. Старайтесь прочувствовать потоки ветра и ослаблять натяжение только тогда, когда змей сам захочет.

Отойдя на несколько шагов, я любовался и змеем и восхищенным мальчишкой. Дети в любом мире дети. Красивая и необычная игрушка всегда привлечет их внимание. Да что говорить, я знаю немало взрослых, которые так же увлекались воздушными змеями. Даже соревнования проводили.

— Весьма оригинальная вещь! — услышал я чей-то голос. Повернувшись, я встретился взглядом с мужчиной, лет пятидесяти, в красивом камзоле и с графским перстнем на руке. Явно военный, выправку в карман не спрячешь. — Как она называется?

— Воздушный змей, ваше сиятельство…? — я поклонился как младший старшему. Так оно и было, он и по возрасту и по титулу старше меня.

— Генерал, граф дэ Инский, командующий Восточной армией, — представился он.

— Барон Воронов, — если не ошибаюсь, Тофаровы телохранители служили у графа дэ Инского. А еще он есть в списке Зоренга, как человек достойный доверия.

— Такого змея можно в войсках использовать, — задумчиво сказал граф, оглядывая парящую в небе фигуру. — Например, сигналы подавать. Если не ошибаюсь, он летает без применения магии?

— Совершенно верно, ваша светлость, магии в нем нет. Но, подавать сигналы с его помощью не самая лучшая идея, — опроверг я его предположения. — В безветренную погоду он не полетит, а еще ему нужно пространство. В лесу не запустишь. Ночью бесполезен.

— Это да! — согласился генерал. — Но мы в степи в основном воюем, там и ветер почти всегда есть. Барон, вы не откажете в любезности, растолковать моему офицеру, как сделать такую штуку?

— С удовольствием. Могу даже подарить вам вот этот экземпляр, — я посмотрел на принца и тут же переменил свое решение. — Нет, этот экземпляр подарить не смогу.

Граф тоже взглянул на Николаса и понимающе усмехнулся. Забрать игрушку у ребенка? Особенно если этот ребенок сын императора? Ну-ну, рискните. Вечная вам память.

— Но, если вы пришлете сегодня вашего офицера, мы соберем вместе с ним точно такой же, — предложил я ему компромисс. — И я расскажу все, что знаю по этому вопросу.

— Хорошо, а почему именно сегодня? — заинтересовался граф.

— Просто завтра малый имперский прием, а после него меня из дворца выгонят, — пояснил я. — Домой поеду. В принципе, пусть ваш офицер ко мне домой приезжает, я не против.

Граф не успел ничего ответить, вместо него заговорил гвардеец, незаметно подошедший к нам:

— Господин барон, вас немедленно ожидает герцог Рамайский.

— Вот видите, господин граф, рад бы продолжить беседу, но тут воля не моя, — посетовал я. — Может как-нибудь позже.

— Обязательно, барон, обязательно, — кивнул граф, понимая, что отказаться от встречи с герцогом я не могу.

Кабинет герцога был лишь немного меньше кабинета императора. Зато компании не наблюдалось. Уже привычно сдав оружие в приемной, я предстал пред советником.

— Присаживайтесь, барон, — доброжелательно предложил мне хозяин. И кресло мягкое мне приготовили, приятно, на жестком стуле сидеть мне не понравилось.

— Барон, я пригласил вас вот по какому вопросу, расскажите мне все о вашей прежней работе, — мягко попросил герцог. Именно попросил, а не потребовал. — Мы, знаете ли, тоже с преступностью боремся, и новые способы нам бы не помешали.

— Способы тут не помогут, тут система нужна, — твердо заявил я. — А система будет эффективно работать только тогда, когда закон для всех един. Что для нищего бродяги, что для герцога. Иначе ничего не выйдет.

— И все-таки, расскажите! А насчет законов мы с вами как-нибудь в другой раз побеседуем, — с мягким нажимом и мелькнувшими в глазах льдинками произнес герцог.

Скрывать мне было нечего, и начал рассказывать. Я рассказал о структуре МВД, о роли каждого сотрудника, каждого подразделения. О прокуратуре, так мною нелюбимой, но необходимой. О судах, в том числе и судах присяжных. И о «палочной» системе я упомянул. Во многом именно она послужила очернению МВД, в глазах народа. Поведал о ярких случаях из моей практики. И не только из моей. Говорил я долго. Герцог оказался настоящим профессионалом, постоянно задавал вопросы, уточнял, заставлял раскрыть тему более подробно. Что-то записывал. Когда горло мое воспротивилось такой нагрузке, приказал принести специально для меня легкого вина. Не обошел я и темные стороны работы полиции. Черт, ненавижу это слово! Меня воспитывали опера, которые еще при Союзе работать начали, и все они гордились, что являются милиционерами. И я гордился! Я мент! А не коп. Просто за время лихих 90-х, милиция утратила доверие народа, и превратилось в бранное слово. Большинство толковых сотрудников тогда подались куда угодно, лишь бы на хлеб заработать, а остальные приспособились, начали деньги, используя служебное положение добывать. Именно тогда народ отвернулся от милиции, а без его помощи структура МВД бессильна. Почему после Второй Мировой войны удалось быстро сбить волну преступности? Три фактора: правильные законы, поддержка населения и подходящие кадры. Многие, вернувшись с фронта, шли работать в милицию. Может они не слишком хорошо знали юридические науки, у многих вообще было по шесть классов образования, зато они знали, что такое хорошо и что такое плохо. И закон был на их стороне. А уголовный кодекс, принятый в 1996 году был написан преступниками для преступников. Прокуратура, вместо того, чтобы контролировать милицию сама погрязла в жуткой коррупции и работала в большинстве случаев на криминальные структуры.

Герцог выслушал все, что я на него вывалил. Даже мои непарламентские выражения. А как еще говорить? Не все цензурою отразить можно. Казалось, ему даже нравится моя эмоциональность. Когда я окончательно выдохся, он несколько минут раздумывал, а потом задал очень важный вопрос:

— Барон, как вы думаете, можно ли в империи создать такую структуру?

— Теоретически можно, а вот практически – вряд ли, — честно ответил я. — В моей стране, даже после смены власти остались кадры, остались наработанные системы, остались преподаватели в университетах. Немного, но они были. Именно на их опыте, на их знаниях и создавалась новая структура борьбы с преступностью. А кто у вас подготовит сотрудников?

— Может быть вы? — прищурился герцог.

— Рад бы, но я не обладаю всеми необходимыми знаниями. Представьте себе хорошего армейского сержанта, которому предлагают в стране, где не было регулярной армии, создать ее. Я могу попытаться объяснить, как это должно выглядеть, но не более. К тому же я плохо разбираюсь в магии, и в ее возможностях.

— Но все-таки у вас есть предложения?

— Есть. Можно создать небольшую экспериментальную группу, которая, набивая шишки в процессе учебы, и станет основой будущей системы. Пусть расследуют преступления, набираются опыта. Потом передадут его другим. Если, разумеется, работа этой группы будет признана эффективной.

Мысль насчет группы явно понравилась советнику императора. Что-то чиркая у себя в записях, он обдумывал мое предложение. Я не мешал ему, молча сидел в кресле и вино прихлебывал. Благо оно было совсем не крепкое, так, компотик подбродивший.

— И вы хотите возглавить эту группу? — наконец пришел к какому-то решению герцог.

— Боже упаси! — искренне воскликнул я. — Ни в коем случае!

— Почему, позвольте полюбопытствовать? Боитесь ответственности? — уже недобро прищурился он.

— Нет! Ответственности я не боюсь! Просто, для дела, будет полезней, чтобы эту группу возглавил имперец. И не просто имперец, а любимец народа и герой. К такому будет больше симпатий, и работать будет несравненно легче. Возможно какой-нибудь офицер, прославивший свое имя в боях. Я готов стать его заместителем, рассказать все, что знаю и нести ответственность наравне с ним.

— То есть, вы хотите, чтобы это герой-имперец был чисто номинальным начальником?

— Нет, я считаю это плохой идеей. Он должен быть настоящим начальником, так будет лучше. И сотрудники будут более охотно выполнять его приказы, нежели мои, никому неизвестного иностранца.

— Вы в очередной раз удивили меня, барон! — Филипп Рамайский откинулся в кресле. — Что ж, благодарю за беседу. Я доложу императору о вашем предложении.

— Благодарю, ваше сиятельство, что выслушали меня, — понимая, что беседа окончена, я встал и приготовился покинуть кабинет.

— Идите, барон, отдыхайте! — милостиво позволил герцог.

Поклонившись, я вышел. Получив оружие, я попросил секретаря герцога организовать мне провожатого, ведь где мои покои я не знаю. А архитектура дворца такова, что тут можно очень долго блуждать.

Провожатый нашелся, и я зашагал за ним, предвкушая обед и отдых. Все-таки откровенные разговоры на серьезные темы отнимают очень много сил. Но моим планам в очередной раз не суждено было сбыться. Возле дверей моего номера приплясывал от нетерпения его высочество, принц Николас.

— Барон, где вы ходите! — воскликнул он. — Я не мог вас найти!

— Ваше высочество, это не моя вина! — сразу открестился я. — Меня вызвал к себе его сиятельство, герцог Рамайский. Я не мог отказаться!

— Понятно, опять дела государственные, — скорчил недовольную физиономию принц. — Барон, случилась беда! Оторвалась бечевка и змей улетел на дворцовую ограду! Он там, на дереве повис, даже отсюда видно, что он порвался об ветки! А меня не выпустили за ограду!!! Отец запретил! Да еще и эти! Слоняются за мной без толку!

Он уничижительно посмотрел на своих телохранителей. Как я думаю, они больше следили за тем, чтобы принц лыжи не смазал в неизвестном направлении, чем за его безопасностью во дворце. Хотя одно вовсе не исключает другого.

— Так было бы о чем переживать, ваше высочество! — улыбнулся я. — Сделаю я вам новый. Если только слуги мне необходимые материалы найдут.

— Найдут! Еще как найдут! — пообещал принц. — А я сам смогу сделать такого змея?

— Почему нет? — пожал я плечами. — Вот сейчас и попробуем.

Николас отдал распоряжения слугам. Пообещали доставить все в кратчайшие сроки.

Лишь только мы вошли в номер, один из приставленных к его высочеству гвардейцев, рискнул заметить:

— Ваше высочество, приближается время обеда!

— Вели подать обед сюда, — мотнул головой Николас, и услышав голодное урчание моего желудка, добавил, — и барону тоже.

Пока одни слуги искали все для создания нового змея, другие шустро накрыли на стол. От вина я отказался, принцу по возрасту наливать не стали, а посему мы запивали вкусную еду чем-то вроде компота.

После обеда начали мастерить змея. Вернее мастерил принц, а я был консультантом. Попутно я рассказал все, что мне известно о воздушных змеях, о их различных видах. Оказалось, что работать, когда рядом находится маг, намного проще, чем без него. Маг-телохранитель мгновенно высушивал клей, какими-то заклинаниями укреплял каркас. Офицер от графа Инского пока не появлялся. Жаль, появится придется все заново объяснять. Ладно, деваться все равно некуда.

Когда змей был готов, принц отослал свою охрану, пообещав, что никуда не скроется, и начал расспрашивать меня о моем мире. Вначале я рассказывал о играх и забавах, опустив те, для которых требовалась бы серьезная электроника, а потом неожиданно для себя начал говорить об всем остальном. Примерно через час откровенного разговора, я внезапно осознал, что Николас «потрошит» меня как матерый следователь. Его вроде бы простые и невинные вопросы заставляли рассказывать такое, о чем я предпочитал бы молчать. В принципе, ничего серьезного, но и рассказывать десятилетнему мальчишке о своей не сложившейся семейной жизни, точно не стоило.

Замерев на середине фразы, я по-новому взглянул на сидевшего в кресле «с ногами» мальчишку.

— И откуда у нас такие умения, твое высочество? — ехидно спросил я. К этому времени мы уже были на «ты». Правда, только наедине, иначе окружающие не поняли бы.

— Учили, — ни сколько не смутившись, ответил принц. — С четырех лет. И сейчас учат.

— А этот разговор, это твоя инициатива или отцовскую просьбу выполняешь? — поинтересовался я. — О том, что нашу беседу слушают, я не сомневаюсь. Вон, по стенам, сколько заклинаний развешано!

— Отец не то чтобы просил, но он упоминал о такой возможности, — Николас взял со стола яблоко и с хрустом откусил кусочек. — Ты еще неплохо держался, я видел, как ты от некоторых ответов уходил.

— Да-а, вот что значит расслабился! — только и смог выдавить из себя я. — А ведь меня даже дяденька из управления собственной безопасности расколоть не смог! Правда, к тому разговору я был готов, а здесь… Не ожидал я такого от десятилетнего мальчишки!

— Мне одиннадцать! — возмутился Николас.

— Тогда все ясно! — с серьезным видом покивал я. — Это совсем меняет дело!

Мы рассмеялись и продолжили разговор. Николас больше не применял ко мне знаний, полученных от учителей, наоборот, сам многое рассказывал о истинном положении дел при дворе. Слушая его, мне только оставалось поражаться. А в принципе, чего я ожидал? У принца и учителя должны быть соответствующие. Как и предметы. На фига ему уметь табуретки делать, а вот искусство разговорить собеседника весьма пригодится. Мне неоднократно говорили, что Эдгар воспитывает своих детей с полной отдачей и контролем. Он не забыл, как ему пришлось занять трон, вместо своего старшего брата и Эдгар понимал, что случиться может все что угодно. Сам император относился к своему положению, не как к привилегии, а как к тяжелой и ответственной работе. Соответственно и детей он воспитывал в том же духе. Говорят, он даже старшего сына самолично выпорол, когда тот начал изображать маленького Наполеона.

Но вскоре непоседливый характер принца сказался и он, захватив готового змея, умчался проводить испытания. Я хотел проследовать за ним, но по мою душу заявился маг. Наконец-то выяснится, есть у меня магический дар или нет? Сам не знаю, нужен ли мне он? С одной стороны, быть магом, жить очень долго, и врагов молнией поджаривать соблазнительно. С другой стороны, а на хрена мне эти заботы? В академию поступать, гранит науки грызть? К тому же с семьей у магов проблемы, я значит, молодой буду, а моя жена и дети состарятся. Нет, я намерен создать ячейку общества, раз уж на Земле не получилось. А проживу я столько, сколько отмерено мне.

Маг, начертал на полу пентаграмму, и начал водить вокруг меня хоровод, как вокруг елки, бубня на ходу заклинания. Не знаю, чего он ожидал, но я ничего не почувствовал. Ищущий задумчиво почесал затылок и многозначительно хмыкнул. Потом достал из сумки здоровенный кристалл, почти с футбольный мяч, впихнул мне его в руки и снова затянул унывные заклинания. Кристалл в ответ несколько раз вспыхивал разным цветом, но тут же гас. Маг не сдавался, сам вооружился гроздью амулетов и парочку нацепил на меня. Ноль внимания, фунт презрения. Через час маг сдался, объявил, что никакой магической силы в моем организме не обнаружено, а умение видеть магию непонятно откуда взялось. Стирая со лба трудовой пот, маг отобрал у меня все магические штучки и откланялся. Ну вот, все решилось. Не придется размышлять оставить мне магический дар или избавиться от него.



8

Малый императорский прием. Впервые я видел нечто подобное. Но если сказать по совести, самого приема я почти не видел. Меня слуги загнали в небольшую комнату, рядом с тронным залом, и приказали сидеть тихо. Когда будет время принятия присяги тогда меня и пригласят. Мне оставалось только прислушиваться к звукам, доносившимся из-за двери. Но слышно было плохо, какой-то монотонный гул. Ску-у-учно! Но что удивительно, мандража нет. Спокойный как удав! Хорошо еще, что стул поставили. Примерно через час, когда я уже начал клевать носом, за мной пришли. Слуги подвели меня к закрытым дверям. Хорошие двери, танк пройти может. И позолоты не пожалели. Может пока стою соскрести немного, в хозяйстве пригодится.

Двери распахиваются. Важный дядька в золоченой ливрее саданул резным посохом об мраморный пол и зычным голосом огласил:

— Барон Тимэй Воронов! — слуга сзади тихонько пихнул меня в спину, ну я и пошел.

Мать моя женщина! И это малый прием? Какой же тогда большой? В огромном, ярко освещенном, зале, было человек, то есть разумных двести пятьдесят, не меньше! И все на меня уставились! Обоих полов, всех рас, хотя нет, эльфов не вижу. Я вообще еще эльфов не видел, говорят, они редко свои владения покидают. А гномы есть, вон пяток гоблинов, вампиры. Даже парочка орков есть. Людей большинство. Детей не вижу, только взрослые. Одежда на всех сияет золотым и серебряным шитьем, да и драгоценных камней хватит, чтобы небольшой дворик замостить. Все присутствующие слегка разошлись по сторонам, освобождая по центру проход. Вот по этому проходу я и двигаюсь. Спина идеально прямая, голова гордо поднята, взгляд невозмутим, морда кирпичом. За мной, в некотором отдалении следует слуга, не мой, местный, напрокат взятый. Тащит слуга в руках простой деревянный футляр.

По аристократам пронесся оживленный шепот. Мою личность обсуждают. А еще одежду. Я подозревал, что мой камзол будет здесь слишком просто смотреться, а посему решился на неординарный ход. Еще в замке Зоренга я попросил главную швею выполнить необычный заказ – сшить мне костюм-тройку. Классическую такую тройку, темно-серого цвета, с белой сорочкой и темным галстуком. Четыре раза перешивали, пока портнихи поняли, что от них требуется. Черные туфли сапожник неделю делал. Никаких украшений, кроме печатки баронской. В руке простая лакированная трость с серебряным навершием в виде головы ворона. Вот так, господа аристократы! Может я и беден, зато ни на кого не похож! Единственный и неповторимый! Экстравагантная личность, одним словом!

Мой путь закончился. Передо мной пять ступенек и трон. За троном стоят два воина и маг. Телохранители, наверное. А на троне сам Эдгар Третий, император всея Мелин. В этот раз на нем красивый камзол и плащ, отороченный мехом неизвестного животного. На голове корона, с сотней драгоценных камней. Тяжелая штука, наверное. Может попросить разрешения примерить? Ну, не при всех, а потом, как-нибудь, под настроение?

Остановившись возле подножия трона, я преклонил колено, а заодно и голову. Теперь дело за императором. И тянуть он не стал.

— Барон Воронов прибыл в империю несколько месяцев назад, — император сошел с трона и встал на верхней ступеньке напротив меня. — И сразу по прибытию удивил многих, и меня в том числе, своими выдающимися талантами. Взять хотя бы те громкие разоблачения в интендантстве. Именно барон вскрыл этот заговор и дал Тайной канцелярии все ниточки для дальнейшей работы.

Что он несет?! Какой заговор, какие ниточки? Я просто девочку хотел вытащить, да и в дальнейшем расследовании я участия не принимал! Но с другой стороны император прав, все равно обо мне скоро все и всё узнают, так может сразу создать такую репутацию, чтобы злодеи меня стороной обходили. Если император выступит моей крышей, может сработать. Или меня живцом хотят сделать, чтобы ко мне всякая грязь липла? Если так, то я категорически против!!!

— Барон обратился с прошением, он пожелал принести присягу и служить нашему государству, — император продолжил свою речь. К счастью, здесь не было принято, чтобы император говорил о себе во множественном числе. Типа «мы, Николай Второй». — Я решил удовлетворить это прошение. Барон Воронов, готовы ли вы принести присягу немедленно?

— Готов, ваше императорское величество! — твердо ответил я.

— Тогда приступим! — император прошагал все пять ступенек и встал в двух шагах от меня. — Протяните руки, барон.

Я повиновался и вытянул вперед руки, ладонями вверх. К императору подошел гвардеец и вручил ему длинный меч в ножнах. Эдгар обнажил клинок и зал ахнул. Дело в том, что обычно присягу принимали с помощью муляжа и лишь в крайних случаях использовался настоящий меч. Даже с самых дальних уголков было отчетливо видно, что меч в руках императора самый что ни на есть настоящий. Это был особый почет и видимое расположение монарха к моей скромной персоне.

Эдгар отдал ножны гвардейцу, а меч вложил в мои ладони. И повернулся ко мне спиной! Со стороны могло показаться, что он отказывает мне, но на самом деле это был старинный обряд, демонстрирующий, что император мне полностью доверяет. Еще одна волна возгласов пронеслась за моей спиной. Пораженные аристократы спешили поделиться друг с другом мнением относительно происходящего. Но, хоть император и стоял ко мне спиной, а у меня в руках был меч, он ничем не рисковал. Количество амулетов на монархе, а также количество охраны, не дали бы мне ни единого шанса, вздумай я напасть на него.

Несколько мгновений император давал всем возможность как следует рассмотреть его спину, затем он повернулся и забрал клинок из моих рук. Коснувшись кончиком лезвия моей головы, император строго спросил:

— Клянешься ли ты, верно служить интересам империи?

— Клянусь! — искренне ответил я.

— Клянешься ли ты соблюдать законы империи?

— Клянусь!

— Клянешься ли ты служить императору?

— Клянусь!

— Встань, Тимэй Воронов, барон империи Мелин! — Эдгар вернул гвардейцу меч.

Я выпрямился во весь рост. Новое, доселе неизведанное чувство охватило меня. Была ли то невидимая для меня магия, или же сработала какая-то психологическая примочка, но внезапно я ощутил себя частью чего-то целого! Большого. Мощного. Как будто в унисон с моим сердцем бьются еще тысячи сердец! Словно одновременно со мной множество разумных наполняют свои легкие живительным воздухом. Наслаждаясь этим чувством, я посмотрел на императора и уловил в его взгляде отблески непонимания. В этот момент, маг стоящий за троном сорвался со своего места и что-то горячо зашептал на ухо Эдгару. Теперь в его глазах появились нотки страха. ЧТО СО МНОЙ ПРОИЗОШЛО???? Несколько раз глубоко вздохнул, и чувство единения со всем живым покинуло меня.

Император проделал то же самое. Его волнения никто не заметил, кроме меня, да и я увидел это только потому, что стоял совсем рядом. Теперь в его взгляде была задумчивость. Я только было раскрыл рот, но Эдгар слегка мотнул головой. Не сейчас. Хорошо, тогда вернемся к действительности, а то народ заминку приметит.

— Барон, примите это, как подтверждение, что титул принадлежит вам по праву! — провозгласил он, делая кому-то знак.

Тут же ко мне подскочил слуга, с подносом в руках. А на подносе сверкала драгоценными камнями баронская корона, печать и свиток, удостоверяющий мою личность. Ух ты! Какие красивые вещи! И бесплатно! И все мне! Корону сразу надел, тут многие аристократы в коронах щеголяют, печать в карман, грамоту тоже, только во внутренний. Следом за слугой ко мне подошел маг, потребовал снять и передать ему перстень-печатку с Георгием, произнес над ней заклинание и вернул назад. Теперь моя печатка мягко светилась от вложенной в нее магии. С этого момента любой, кто имеет силу магическую, ну или амулет подходящий может определить, что я действительно барон империи. Император терпеливо дождался окончания процедуры и снова заговорил:

— За оказанную империи помощь, я дарую барону Воронову личный герб!

Надо заметить, что в империи Мелин каждый дворянский род имел свой герб, который передавался по наследству. Но некоторые аристократы, в знак особых заслуг, получали от императора личный герб, и это считалось весьма престижным. Эдгар сейчас мне как будто звезду героя на грудь повесил. Повинуясь очередному знаку с его стороны, уже двое слуг внесли огромный, в мой рост, щит. С двумя гербами. Пользоваться таким щитом конечно невозможно, его надо в доме повесить. Зато я теперь могу на своем боевом щите точно такие же гербы изобразить.

Но когда я внимательно рассмотрел изображения, у меня появилось жгучее желание надавать августейшей особе пинков, ну или хотя бы в глаз плюнуть. Даже слюна начала скапливаться. Дело в том, что, в верхней части щита был изображен герб рода Вороновых, то есть тот самый Георгий-Победоносец. А в нижней, мой личный герб. Ворон с расправленными крыльями, держащий в клюве большого, и злобного на вид жука. Падла коронованная! И откуда узнал, гад? Вон, стоит, ухмылку прячет!

— Ваше величество, моя благодарность не знает границ! — отвесил я самый изысканный поклон, на который был способен. — Я не достоин такой чести!

— Долг каждого властителя по заслугам награждать своих вассалов! — важно произнес Эдгар. — Примите эту награду, барон, вы заслужили ее! Но это еще не все! Зная, что вам пришлось оставить на вашей родине почти все имущество, я жалую вам двадцать тысяч золотых империалов!

Очередная волна пересудов пронеслась по рядам дворян, видимо такие большие деньги, император дарил нечасто.

— Ваша щедрость не знает границ! — очередной поклон. — Но, ваше императорское величество, я тоже хотел бы преподнести вам дар. Он намного скромнее ваших подарков, ваше величество, но не судите слишком строго бедного барона!

Я целенаправленно издевался над Эдгаром, мой дар не такой уж и нищенский. Более того, он эксклюзивен. Повторить его сможет только тот, который у меня оружие купит. А я дешево не отдам! Да и продам не каждому.

Слуга, которого я одолжил на время, подошел ко мне, держа на вытянутых руках деревянный футляр. Хорошо еще, что я давно задумал подарить императору один из мечей, и в замке Зоренга мне изготовили этот ящик. Несолидно как-то меч в руках таскать!

Я откинул крышку и извлек оттуда кацбальгер. Несмотря на все уговоры Назира, украшать ножны и рукоять я не стал. Пусть скромный внешний вид подчеркивает неоспоримые достоинства клинка. Не вынимая меч из ножен, я протянул его рукоятью вперед властителю земель Мелинских.

— Этот меч уникален! — начал я рекламную компанию. — В нем нет ни капли магии, не считая зачарованного клейма. Но и это было сделано, чтобы избежать подделок. Клинок его не боится влаги и никогда не ржавеет. Он прочен и в меру гибок! Но самое главное – его невозможно повредить другим мечом, с наложенным атакующим заклинанием. Более того, при столкновении в поединке, меч противника, если он был зачарован, разрушается! Это не просто слова, они подтверждены заключением авторитетных магистров вашей академии магии!

Громогласный «ах» от всех мужчин в зале и заинтересованный взгляд императора. Не сомневаюсь, что ему давно доложили о свойствах моих клинков, но получить в собственность один экземпляр Эдгару безусловно хотелось. Подержать в руках, испытать, полюбоваться. И сейчас он не стал медлить, принял подарок и тут же обнажил клинок. Внимательно осмотрев лезвие, Эдгар несколько раз взмахнул мечом, привыкая к его балансу. Судя по физиономии императора, меч ему понравился. Вот так! Это тебе не воронов на гербах малевать!

— Не то, чтобы я не доверял своим магистрам, но проверить ваши слова не помешает, — заметил император. — Радан де Аста!

Один из телохранителей покинул свой пост за троном и предстал перед императором.

— Давай! — Эдгар мотнул головой.

Телохранитель обнажил свой меч, активировал вплетенное в клинок заклинание, и нанес вполсилы удар. Эдгар парировал его новой игрушкой, а дальше был большой «бум». Шандарахнуло так, что я чуть хроническое заикание не приобрел. Действительно, очень громкий грохот и яркая вспышка. Блин, у этого телохранителя что, в мече ядрён-батон был? «Тополь М»? Или что-нибудь поубойней? Мужика отбросило на несколько шагов, его клинок перестал существовать, осталась только рукоять с торчащим из нее жалким обугленным огрызком. Император, хоть и с трудом, но на ногах устоял. С виду, меч в его руке, нисколько не пострадал. Все такой же красивый и блестящий.

Вот теперь аристократы загомонили в полный голос. К императору бросились несколько человек, в том числе и парочка магов, проверить состояние властителя. Еще парочка метнулись к телохранителю, подняли его с пола. Оглушенный охранник, выпучив глаза, очумело тряс головой и непонимающе вглядывался в то, что совсем недавно было его оружием. Шум, паника, суета! И я, стоящий на своем месте, под прицелом четырех арбалетчиков и трех магов. Отслеживая каждое мое движение, они ждали команды «фас». А я опасался лишний раз вздохнуть. Блин, а ну как у кого-нибудь нервы не выдержат? Долбанут меня и абзац котенку! С другой стороны, в чем моя вина? Я предупреждал. Нечего было в меч такие заклинания закачивать. Я уже парочку вражеских мечей уничтожил таким способом, и ничего! Мог бы с чего-нибудь простенького начать.

К счастью император быстро пришел в себя, да и не слишком он пострадал. Очухавшись, Эдгар первым делом осмотрел клинок, недоверчиво потыкал его пальцем, и довольно осклабился. Потом его взгляд перешел на тушку телохранителя.

— Как состояние Радана? — спросил он.

— Ничего страшного, — успокоил его императорское величество один из магов. — Через пару минут будет в порядке.

— Хорошо, — император перевел дух. — Барон, не ожидал я такого эффекта! Да перестаньте целиться в него! Он ни в чем не виноват!

К моему облегчению, арбалеты убрали, а маги погасили свои заклинания. Теперь я вздохнул спокойно.

— Ваше величество! Все произошло, как я и говорил. Оружие вашего противника уничтожено. Правда, я не думал, что все произойдет с таким размахом. До этого момента, в бою мне попадались мечи противника, с гораздо более слабыми заклинаниями, — я всеми силами сохранял невозмутимое выражение лица.

— Да уж! — Ястреб полоснул меня взглядом, но тут же смягчился. — Несмотря на все, подарок вышел по истине императорский. А вы говорили «бедный барон»! Где вы взяли такой меч? — Он, разумеется, был в курсе происхождения меча, но давал мне возможность сделать заявление.

— Ну, у бедных баронов тоже свои сюрпризы есть! — пожал я плечами. — Этот меч, а также еще несколько клинков, я привез со своей родины.

Немая сцена! Аристократы замерли на своих местах, анализируя услышанную информацию. После столь зрелищной демонстрации, каждый их мужчин только и думал, как бы заполучить такой меч и во что это ему обойдется.

— Ступайте, барон! — улыбнувшись краешком губ, махнул рукой император. — Прошу еще один день не покидать дворец.

Я поклонился, причем, совсем забыл про корону на моей голове, еле успел придержать ее рукой. А то пришлось бы на карачках за ней ползать. Слуги подхватили щит с моими гербами и утащили в мой номер. Мне тоже следует пойти отдохнуть. И выпить чего-нибудь не помешает.

Малый императорский прием был закончен. Все, кто хотел обратиться к императору с какой-либо просьбой, уже это сделали, я был оставлен на десерт. Император пока еще не покинул трон, беседуя о чем-то с пожилым дворянином, но все присутствующие уже начали разбиваться на компании по интересам. Пробираясь через толпу аристократов, многие из которых просто пожирали меня глазами, я желал только одного, быстрей очутиться в своем номере. Ей-богу, устал так, как будто весь день вагоны разгружал.

— Господин барон! Признаться, удивили вы всех! — услышал я голос. — Могу поздравить, о вас теперь будут говорить в каждом уголке столицы как минимум неделю!

— Поверьте, господин граф, я не желал такого внимания к своей персоне, — я повернулся к графу дэ Инскому. — Никогда не был публичной личностью и прекрасно жил.

— Верю, барон, верю! — граф дружелюбно улыбнулся. — Есть еще один повод для моего удивления, вчера я встретил нескольких своих разведчиков, бывших разведчиков, так они мне просто сказки о неком бароне Воронове рассказали. Вот только я думаю, что из этих рассказов правда?

— Не зная о чем, они говорили, я не могу сказать, что именно они сочинили, — усмехнулся я. — Но если вам сказали, что я голыми руками сотню драконов за один день задушил, не верьте! Максимум пятьдесят! Нет, сорок девять! Одного не додушил.

Граф оглушительно расхохотался, привлекая дополнительное внимание дворянского собрания.

— Барон, не желаете промочить горло? — спросил граф, словно прочитав мои мысли.

— Желаю, еще как желаю! — закивал я.

— Тогда пойдемте, пропустим по бокальчику, — граф отвел меня к дальней стене тронного зала, где были установлены столы с выпивкой и легкой закуской.

Несколько человек уже пользовались щедростью императора, наливая из стоящих кувшинов вино. Не только мужчины, я заметил среди выпивающих несколько женщин. Странно, но их возраст стартовал примерно от тридцати, по крайней мере, моложе я никого не заметил. А где невесты? Где, я вас спрашиваю? Или молодых девушек на малый прием не пускают? Только на балы? Возможно.

Граф наполнил два кубка, один из которых протянул мне. Точно, есть же такая традиция, что старший наливает вино младшему в знак уважения. Значит, граф меня уважает. Неплохо, он человек достойный, его слово очень много значит в империи.

— Знаете, барон, поразмыслив, как следует, я решил отказаться от использования вашего змея в качестве сигнала, — сказал граф, отпив немного вина. А я сразу половину бокала хряпнул. Переволновался, да и горло сушит. — Вы правы, ночью он бесполезен, в безветренную погоду – тоже.

— Это забава, просто забава, — согласно качнул я головой. — А почему вы для этого магию не используете?

— Шаманы, демона им в жены! — поморщился граф. — Их магия отличается от нашей, но по своему очень сильна. Амулеты связи они забивают на раз! Из-за этого часто они нападают на какой-нибудь отдаленный пост, разрушают его до основания и прорываются на территорию империи. А основные силы ни о чем не подозревают.

— Так заведите постоянную систему контроля, пусть каждый пост, например, раз в три часа связывается с основными силами через амулет. Не доложился в назначенный срок, тут же летучий отряд на подмогу! — посоветовал я.

— Пробовали, так орки тоже не дураки! — сплюнул граф. — Они и ложное нападение устроить могут. Заглушат связь в одном месте, мы туда отряд направляем, а нападение с другого краю.

Да, чем бы им помочь? Люди гибнут! Вижу, граф очень переживает. Из-за того, что не может защитить своих людей. Кроме ракет ничего на ум не приходит, беда в том, что я не знаю как даже простенький фейерверк сделать! Да и с радиосвязью мне не преуспеть.

Никогда таким не увлекался. Мой предел это пугач из гвоздя, медной трубки, резинки и серы со спичек. Но, все рано, подумать об этом стоит. Может, что и вспомню. Если удастся, можно много жизней спасти.

— Ваш сиятельство, я бы очень хотел вам помочь, но ничего не могу вспомнить – честно. У меня на родине есть очень действенные способы подачи сигналов, но вот как их воспроизвести я не знаю. С алхимиком толковым посоветоваться бы. Хоть идею подскажу, может он что-нибудь и надумает. Только с гоблинами связываться неохота.

— Есть и среди людей алхимики, — задумчиво проговорил граф. — И не менее талантливые. Просто гоблины сообща действуют, им конкуренты не нужны. Перебиваются такие умельцы случайными и мелкими заработками. Я попробую справки навести, может, и найду кого-нибудь подходящего. Вы будете не против, если я, как-нибудь вас навещу?

— Мой дом всегда открыт для вас! — абсолютно искренне сказал я. — В любое время, как только пожелаете.

— С чего бы это? — вдруг вопросительно спросил граф, пристально вглядываясь в мои глаза. — Мы же почти незнакомы?

— Вы честно служите империи, защищаете ее границы. Такие люди всегда найдут у меня понимание и поддержку.

Граф молча смотрел на меня. Он не говорил громких слов, не кланялся благодарно, не бросался на шею с криком «братишка». Он просто смотрел. Но в этом взгляде я точно видел понимание и одобрение. Граф действительно понял меня. Как мужик мужика, как солдат солдата. И это связывало нас гораздо крепче, чем сотня оглушительных слов.

— Граф, вы не познакомите нас с этим молодым человеком? — мелодичный женский голос отвлек нас. Оказывается, к нам незаметно подкрались две дамы, возрастом около сорока каждая.

— О, графиня, баронесса! Простите мое невнимание, но у нас был очень интересный разговор с бароном, — встрепенулся граф, незаметно поморщившись. — Позвольте представить, графиня ла Крейн, баронесса де Эмерсон, — дамы вежливо склонили головы. — А этот молодой человек, мой друг барон Тимэй Воронов.

Тут уже была моя очередь кланяться. Одного взгляда на этих дамочек хватило, чтобы понять их характер. Болтушки. Сплетницы. Но не злые. Слухи перескажут с удовольствием, но добавлять от себя гадости не станут. Таких «кумушек» сразу видно.

— Барон, вы приехал из Альдары, не так ли? — спросила графиня.

— Вы совершенно правы, госпожа, — я слегка склонил голову.

— Может быть, вы расскажете о вашей родине, а то ней ходит столько слухов? — подключилась к допросу баронесса.

— Я был бы рад удовлетворить ваше любопытство, но, к сожалению не имею такой возможности, — я развел руками. — Вы же знаете, что магическая блокада не позволяет мне это сделать.

— Жаль, очень жаль, — опечалились кумушки.

— Леди, мне срочно требуется отлучиться по неотложному делу, — граф дэ Инский похоже решил бросить меня на растерзание. — Могу ли я оставить своего друга в ваших надежных руках? Он еще многого не знает, многое в империи ему непривычно. Возможно, вы сможете ему помочь?

— Разумеется, граф! Идите спокойно, как вы сами отметили, у нас надежные руки! — кумушки милостиво отпустили графа и плотно взялись за меня.

Опасался я зря. Милых болтушек интересовал главный вопрос. – Женат ли я? И какую женщину я хотел бы видеть спутницей жизни? Я как мог отбивался, а потом плавно перевел тему. Стал расспрашивать сам. Тут мне пришлось выслушать огромный поток информации, но стоит отметить, многое из этого потока было весьма интересным. Как истинные сплетницы, эти дамы знали почти все о присутствующих в тронном зале аристократов. И с удовольствием делились своими знаниями. Дамы с юмором давали характеристику каждому, на кого падал их взор, умело выделяя основные черты характера. Куда там разведке любой страны! Они знали все! Ну, или почти все. А я на ус мотал.

Не забыли они и самих себя. Честно признались, что обожают поговорить, от чего часто страдают. Рассказали они и о своих семьях. Графиня была вдовой, ее муж был на двадцать лет старше и уже как год покинул ее. Трое ее сыновей уже выросли и выбрали военную карьеру. Служили в гвардии.

Баронесса тоже имела трех детей, сына и двух дочек. Старшей недавно исполнилось восемнадцать, через месяц должна была состояться ее свадьба. Младшей было двенадцать и к счастью, по возрасту в жены мне она не годилась. Так что немедленно сватать меня не стали. Вместо этого баронесса пожаловалась мне о материнских опасениях.

— Представляете, барон, современно поколение такое своенравное! — посетовала она. — У них на все свое мнение! Старших зачастую совсем не слушают, а ведь в мире их поджидает столько опасностей! Месяц назад поймали насильника, который нападал на молодых девушек. Четыре жертвы! Этого-то поймали, а сколько еще по свету всяких мерзавцев бродит? Особенно страшно думать об этом, когда у тебя подрастает дочь. Не дай Единый встретится такой на ее пути!

— Вы знаете, одна моя знакома леди как-то спросила свою дочь, что она будет делать, если столкнется с насильником? — что хорошо в земных анекдотах, так это то, что кроме меня их никто не знает. — «Я спущу с него штаны, а сама высоко подниму юбку», — не задумываясь, ответила дочь. Ее мать была в шоке, «Как же так, доченька?» — спросила она. «Мама, ну подумай сама, кто будет быстрее бежать, я с поднятой юбкой или он, со спущенными штанами?»

Дамы представили всю картину и захихикали на два голоса.

— Ох, ну вы и проказник, барон! — сияя от предвкушения, пересказа этой истории своим знакомым заметила графиня, на что я только раскланялся. Да, я такой!

В этот момент к нам подошел граф.

— Леди, я вижу, мой друг не дал вам заскучать? — осведомился он.

— Что вы, граф! — баронесса мило улыбнулась. — Барон очень интересный и учтивый молодой человек. Жаль только что он ничего не может рассказать о своей родине, но мы все понимаем, это магия. Но, на мой взгляд, Альдара уж слишком заботится о своей безопасности. Это уже не разумная осторожность, это уже похоже на паранойю. Но вины барона тут нет, не может же он отвечать за политику своего короля!

— Истинно так! — прервал ее высказывания граф. — Но я вынужден похитить у вас барона Воронова, у нас с ним есть одно незаконченное дело.

Раскланиваясь как китайский болванчик, дэ Инский подхватил меня под руку и потащил подальше от графини и баронессы. Отойдя на безопасное расстояние, он с облегчением выдохнул.

— Не люблю этих сплетниц! Хоть и не злобные, но весь скелет по косточкам разложат! — пожаловался он.

— Именно поэтому вы меня там бросили одного? — поинтересовался я. — На растерзание хищницам? Одинокого, несчастного, беззащитного!

— Это было необходимо, барон! — строго сказал граф. — Вами заинтересовались. Все равно они бы попытались собрать о вас информацию, а теперь на некоторое время удовлетворятся пересказами эти дам.

— Да я и сам все понимаю! — я поправил корону на макушке. Зараза, какая неудобная тюбетейка! Надо будет все-таки с императором махнуться не глядя, у него там камушков больше. — Просто не люблю, когда мне в душу лезут. По крайней мере, они делали аккуратно и деликатно. Ладно, господин граф, благодарю за беседу и помощь. Позвольте откланяться! Признаться, я немного устал.

— Разумеется! — улыбнулся граф. — Идите отдыхать. Надеюсь на скорую встречу, и о поиске подходящего алхимика я не забуду.

Я поклонился и направился к выходу. Мои мысли занимали не те истории, что будут рассказывать местные сплетницы, а произошедшее со мной во время присяги. И почему у императора была такая реакция? И что ему сообщил маг? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Одна надежда, Эдгар не зря оставил меня во дворце еще на одни сутки, возможно, что-то и прояснится.

Проходя мимо компании молодых дворян, я случайно услышал громкое высказывание одного их них:

— Деревенщина деревенщиной! Интересно, откуда у него такие мечи? Не иначе украл где-то! К тому же я точно знаю, заговор в интендантстве раскрыли служащие Тайной канцелярии! Никакой барон Воронов там не участвовал!

И что теперь делать? Пройти мимо невозможно, у меня и так репутация только-только зарождается и обвинение в трусости на пользу ей не пойдет. Сделать вид, что я ничего не услышал так же нельзя, этот молодчик специально говорил достаточно громко. Что же, рано или поздно это должно было случиться. Чувствуя себя д'Артаньяном, я подошел к компании.

— Милостивый государь! Высказывая свои мысли так громко, вы рискуете сократить свою жизнь до минимума! — решительно сказал я, остановившись за спиной обидчика.

Тот как бы нехотя повернулся и окинул меня презрительным взглядом. Теперь я мог хорошо его рассмотреть. На вид не старше двадцати трех, высокий, почти моего роста. Широкие плечи, узкая талия. Крепкие ладони выдают хорошего бойца. На пальце перстень виконта. Черные вьющиеся локоны до плеч обрамляют смуглое узкое лицо, глаза, своим отливом напоминающие смородины смотрят прямо и дерзко.

— По-моему я обращался не к вам, барон! — этот наглец выделил последнее слово таким тоном, словно это было какое-то ругательство. — Вас явно не учили хорошим манерам! Разве вы не знаете, что влезать в чужой разговор, по крайней мере, неприлично?

— А разве вам в детстве, то есть на прошлой неделе, не говорили, что надо обязательно думать, о чем говоришь? Иначе юность, а тем более зрелость может и не наступить! Но, впрочем, возможно вы просто больны, и не в состоянии осознавать свои поступки. В таком случае я готов оплатить ваше лечение, ведь помощь убогим угодна Единому!

Скулы виконта побледнели, а его рука автоматически тиснула воздух возле пояса. Но являться перед императором вооруженным могли единицы, а виконт к их числу явно не принадлежал. Не было оружия и у меня.

— Барон Воронов! Я, виконт Анри де Монтекур, приглашаю вас на прогулку. Через час, на арене! Надеюсь, вы захватите свой меч? Или вам привычней оглобля? — отрывисто бросил он.

— Мне привычней автомат Калашникова, — честно признался я. — Ну или пистолет Макарова. Но за неимением означенных предметов, я с удовольствием покажу вам свой меч.

— Отлично! Моим секундантом будет граф Соленский! — крепыш с соломенными волосами и голубыми глазами высокомерно кивнул. — Кто ваш секундант?

— Признаться, я не успел обзавестись знакомыми при дворе, все мои друзья сейчас находятся вдалеке и прибыть в столицу к назначенному времени вряд ли смогут, — я на секунду задумался. — Но есть один вариант. С вашего позволения я оставлю вас на несколько минут.

Найдя в толпе аристократов графа дэ Инского, беседующего с пожилым гномом, я, извинившись за прерванную беседу, обратился к графу:

— Ваша светлость! Не окажете ли вы мне одну услугу? Так случилось, что мне срочно требуется секундант!



9

Через час я встретился с виконтом на арене. За это время мне пришлось в очень быстром темпе готовиться к поединку. Меч-то у меня был, а вот доспехи лежали дома. Привезти их к назначенному сроку я бы не успел, да и виконт с собой только оружие взял. Но, специально для таких горячих парней как мы, был создан прокат снаряжения при арене для дуэлей. Там можно было подобрать вполне неплохую защиту, стоило лишь оплатить небольшую сумму. Доспехи были «чистыми», то есть не зачарованными магией. Магия в поединке стали вообще была запрещена, за этим строго следили специальные арбитры. Даже если твой меч был зачарован, ты не имел права активировать эти чары. Тем самым, преимущество моего оружия сводилось на нет, да и виконт идиотом не выглядел, применять против меня зачарованный меч, после демонстрации устроенной императором он бы точно не стал.

По дуэльным правилам, поединок должен был состояться под присмотром секундантов, мага, отвечающего за чистоту схватки, и лекаря. Бой не обязательно должен закончиться смертью одного из участников, можно только ранить противника. Но и это не обязательно, если один из участников бросал оружие и признавал себя побежденным, поединок тут же прекращался. Исключения были только для боев до смерти, но об этом следовало единогласно объявить до начала боя. Тогда можно было даже добить безоружного противника.

Наша ситуация была не настолько серьезной, мы согласились на обычный поединок.

Граф честно выполнял свои обязанности секунданта, помогая мне затягивать ремни на доспехах. Правда он немного попенял мне, что я отреагировал на нелестное замечание виконта и довел ситуацию до поединка. Но тут же согласился со мной, что другого выхода, чтобы «сохранить лицо», у меня не было.

Перед началом поединка, наши секунданты, по всем правилам, предложили нам помириться, но мы дружно отказались. Вот моя первая дуэль. Проблема была в том, что я не мог использовать свою обычную манеру боя. Понимая, что за несколько месяцев стать великим фехтовальщиком мне не удастся, я начал вплетать в рисунок приемы рукопашного боя. Например, пнуть противника по голени, или плюнуть в глаз, было для меня привычным делом. А также различные захваты и рычаги. Сложно, но вполне выполнимо. Сейчас я такой возможности не имел, прослыть бесчестным человеком для меня ничуть не лучше чем быть обвиненным в трусости. Ничего, не убьют, а остальные травмы можно залечить. Местные маги-лекари даже отрубленную руку или ногу могут обратно прирастить, главное чтобы времени с момента ранения прошло немного. А тут лекарь под боком.

Прозвучал сигнал и мы сошлись. Виконт сразу ринулся в атаку, демонстрируя отличную подготовку. Его стиль был, отличим от стиля Гордиона, но мне удалось уйти в глухую защиту. Выбрав подходящий момент, я, отразив меч виконта щитом, сам перешел в наступление. Теперь уже защищался противник. Несколько мгновений ожесточенной схватки и мы одновременно разорвали дистанцию, пытаясь перевести дух. Прощупывание противника закончилось.

Время, проведенное в схватке, не помогло выявить явного перевеса кого-либо. Виконт, был без сомнения лучше подготовлен, но я был сильней физически. Не давая ему пространства для маневра, я лез в ближний бой, давил массой, заставлял отступать. Но долго так продолжаться не может, сейчас виконт поменяет тактику и мастерство возьмет верх. Надо и мне придумать другие варианты.

Наскоро отдышавшись, мы снова начали сходиться, но внезапно нас остановил властный окрик:

— Что такое? Немедленно прекратить!

Сквозь прорезь шлема я увидел Эдгара Третьего, в легких доспехах, с подаренным мною мечом и окруженным десятком гвардейцев. Видимо, император решил опробовать подарок на арене, а тут двое балбесов дуэль устроили. Нахмурившись, император пытался установить наши личности, но из-за закрытых шлемов сделать это было не просто. Тогда он поманил пальцем секундантов, выслушал их доклады и раздраженной походкой направился к нам.

— Виконт де Монтекур, барон Воронов, вы ведете себя как дети! Я приказываю прекратить поединок, вложить свои мечи в ножны и не извлекать их более без серьезной причины!

Император со свитой направился вглубь арены, а мы остались стоять на своих местах, не до конца понимая, что нам сейчас делать. Первым в себя пришел Анри. Он вложил свой клинок в ножны, расстегнул ремешок шлема и подойдя к стоящей неподалеку лавке, уселся на нее. Секунду спустя я последовал его примеру. Сняв шлемы и держа их за ремешки как обычные ведерки, мы молча сидели, не зная о чем говорить.

— И что нам сейчас делать? — как-то по-мальчишески сказал виконт. В его глазах плескалась обида как у котенка, которого носом в тапок натыкали, хотя в испорченной обуви его вины нет. Это наверняка другой пушистик сделал!

— Ну, у нас есть три варианта, — откашлявшись, сказал я. — Первый: забываем обо всем и расходимся, как ни в чем не бывало. Второй: надо найти такой повод для дуэли, чтобы даже император не смог ее запретить. И третий: раз уж нам запретили сражаться на мечах, надо устроить другое сражение. Ну, или испытание. О варианте, где мы вопреки прямому приказу императора продолжаем поединок я даже не говорю.

— Можно про третий вариант подробнее? — заинтересовался Анри.

— Можно сойтись на кулачках, можно друг друга дубинами отлупить, можно устроить различные соревнования, бег, плавание, физические упражнения. А можно алкогольный турнир организовать.

— Это как?

— Да кто кого перепьет.

— Нет! — поразмыслив, ответил виконт. — Мы друг другу оскорбления нанесли, причем сознательно. Разве можно вопросы чести за столом решать? Да и дубина это не рыцарское оружие! Не говоря о кулаках!

— Вот насчет этого позвольте не согласиться! — решительно возразил я. — Оружие воина это, прежде всего его тело. Если в бою у вас меч сломается, неужели вы будете на месте стоять и смерти дожидаться? Или же возьмете в руки дубину? Если она, конечно, есть поблизости. А нет дубины, то и руки сгодятся! В некоторых моментах они более страшное оружие, чем дубина.

Наши секунданты терпеливо ожидали, чем закончится наша беседа. Лекарь вообще махнул на нас рукой и уселся на соседнюю скамейку.

— Не знаю, — поморщился он. — Все равно, это как-то не по-рыцарски звучит!

— А представьте себе, что вам сам император поручил доставить срочное послание. И на вас напали. И меч из рук выбили. Что вы будете делать, отбиваться, чем придется или предпочтете поступить по-рыцарски? А приказ императора останется невыполненным?

— Разумеется, я сделаю все, чтобы выполнить приказ! — горячо воскликнул он.

— Вот и получается, что наши действия зависят от ситуации, — голосом мудрого наставника сказал я. — И если бы вы напали на безоружного противника с дубиной, вот это было бы не по-рыцарски. А по взаимному согласию, с равным вооружением, тут никакого урона чести нет. Только, если решите продолжать поединок советую выбрать дубины. В рукопашной у вас нет никаких шансов.

— Это еще почему! — вскипел он. Как же легко вот такими управлять! Поймал на слабо он и поплыл. Настоящий аристократ, с мечом управляется умело, а все другое ему не известно.

— Потому что меня учили очень хорошие мастера. И я посвятил этому несколько лет своей жизни, — усмехнулся я. — Но если вы мне не верите, то можете убедиться. Только доспехи придется снять.

Виконт вскочил с лавки, отбросил шлем и подозвав к себе секунданта начал снимать защитное железо. Граф поспешил ко мне.

— О чем вы договорились? — украдкой шепнул он, растягивая ремешки.

— Виконт попросил меня дать ему несколько уроков рукопашного боя, — так же шепотом ответил я. — Не беспокойтесь, я не буду его калечить. Мне нравится этот человек!

Граф, несмотря на свой возраст, и звание только усмехнулся, сгреб мою амуницию и уселся на лавку, ожидая представления. В это время де Монтекур что-то горячо втолковывал виконту, но тот только упрямо мотал головой. Вручив свои мечи на сохранение секундантам, мы снова вышли на арену. В стороне от нас, император, уже проведя бой с тенью, вовсю гонял гвардейцев. Похоже, ему понравился мой подарок.

— Ну что, начнем? — Анри сжал кулаки и поднял из на уровне груди. Боже, он хоть раз в рукопашной был? Вряд ли, аристократы не крестьяне, голыми руками не сражаются.

— Нападайте, виконт! — в отличие от него я просто развел руки в стороны, как бы приглашая его.

Виконт попытался врезать мне прямым, в голову, но я с легкостью увернулся. Да, это даже не Тофаровы телохранители! Малик и тот лучше дерется. Первые мгновения я просто уклонялся от откровенно никаких ударов виконта. И все время слегка разрывал дистанцию. Пускай вымотается немного. Потом я начал мягко блокировать. Сам пока не наносил удара, ждал. Но виконт, имея отличную физическую форму благодаря фехтованию и верховой езде, и не думал выдыхаться. Напротив, в нем разгорался азарт. Он уже не ставил перед собой задачу, непременно поколотить меня, теперь он хотел хотя бы попасть по моей физиономии. Ну а я такого шанса ему не давал. Правда, пару ударов пришлось на корпус принять, но не существенных. В какой-то момент, наша схватка плавно перетекла в спарринг двух приятелей, мы начали перебрасываться остротами, шутили, язвительно подкалывали друг друга. А еще виконт оказался прирожденным бойцом, не зная основ рукопашного боя, он подсознательно составлял новые и новые комбинации ударов. Только вот ногами не пользовался. Мне стало интересно, и я сперва, провел лоу-кик в бедро, а затем маваши в плечо. Не в полную силу, только обозначил. Анри хмыкнул и попытался повторить. Слабо. Ну, это дело понятное, с первого раза ни у кого не получается. Тут весь секрет не в том чтобы ударить, а в том, чтобы ударить правильно.

— Да что это такое! Я же запретил поединок! — послышался знакомый гневный голос.

— Ваше величество, вы на мечах поединок запретили, так мы мечами и не пользуемся! — стараясь не сбить дыхание, отмазался я.

— Да, мы без мечей! — азартно воскликнул виконт. — Сейчас, я только один раз в него попаду и все!

— Прекратить! — гаркнул император, и нам снова пришлось остановить схватку. Признаться вовремя. Ноги гудели и дыхалка на исходе.

Впрочем, виконт выглядел не лучше. Его черные волосы висели потными сосульками, лицо было багровым, с белыми пятнами на скулах. Надо полагать, что держался он последнюю минуту только на характере.

— Мне что, все виды поединков перечислить? — бушевал император. — И все вам запретить? Может еще указ издать, раз вы слов не понимаете?

— А если дубины тоже запретит, что делать будем? — громким шепотом спросил Анри.

— Придумаем что-нибудь! — успокоил я его. — В крайнем случае, можно бой на подушках устроить. Или метлами помашем!

Граф дэ Инский слыша наш заговор, самым непочтительным образом захохотал. Дрогнули губы и у императора. Он еще пытался сохранить сердитую физиономию, но нахмуренные брови уже предательски поползли на свои места.

— Эдгар, оставь ты их! — сказал граф. — Теперь я уверен, убивать друг друга они не станут. Барон, я так думаю, секундант вам уже не нужен?

— Нет, господин граф, прошу прощения за отнятое у вас время! — я поклонился самым изысканным образом.

— Я тоже не нуждаюсь больше в секунданте, — проявил солидарность виконт.

— Как дети, честное слово! — император произнес это даже немного с завистью. После этого плюнул, развернулся и ушел.

Следом за ним ушли и все остальные. Вместо них появилась пара слуг, которые вежливо поинтересовались можно ли забирать доспехи. Разумеется, мы дали «добро».

Слуги ушли, унеся с собой весь металлолом, секунданты исчезли еще раньше, остались только мы с виконтом.

— Что теперь? — спросил я. — Продолжим поединок?

— Я думаю на сегодня достаточно, — добродушно улыбнулся виконт. — Все равно на мечах бой нам запретили, в рукопашной мне вас не одолеть. А дубиной махать у меня нет никакого желания.

— Да и у меня, признаться, тоже, — вздохнул я. — Что же, расходимся, а потом, как-нибудь под настроение продолжим?

Внезапно виконт стал совершенно серьезным, замер на месте, выпрямившись во весь рост.

— Барон, я прошу у вас прощения, за мои глупые и несправедливые слова! Прошу вас считать меня своим другом, от ныне и до века! — и он протянул мне ладонь с выпрямленными пальцами.

Этот жест использовался в империи для заключения мира с врагом. Виконт предлагал мне свою дружбу и если сейчас я откажу ему, то стану не только его врагом, но и врагом всего его рода. Даже дальние родственники виконта будут стараться убить меня. Если бы ранее, до начала дуэли, мы бы объявили бой до смерти, сейчас я мог бы спокойно от дружбы отказаться, без последствий для меня. Мы бы остались врагами, но только с виконтом. Придется соглашаться.

— Виконт, я тоже был не слишком благоразумен, и позволил себе произнести слова, которые не делают чести дворянину. Отныне вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку и на мой меч!

Я тоже протянул руку и прикоснулся кончиками своих пальцев к пальцам виконта. С этого момента все старые обиды забывались и для нового поединка требовались очень серьезные причины.

— У меня на родине делают так, — сказал я, и пожал руку виконта.

Он ответил на рукопожатие. Ладонь Анри была сухая, рукопожатие крепкое, мужское.

— Это делают при заключении мира? — с любопытством спросил он.

— Не только, — я отпустил руку виконта. — При встрече, при заключении мира и при заключении договора. В прежние времена существовало понятие «ударили по рукам». И договор заключенный таким образом, не нуждался ни в каком дополнительным оформлении. А вообще этот жест подразумевает честность и открытость, что у меня в руке нет оружия, и предательство я не замышляю.

— Хороший обычай, нужно запомнить, — кивнул мой новый друг. — Может, немного вина выпьем?

— Выпить с хорошим человеком всегда готов, — по-правде пить мне не хотелось, что-то грызло меня изнутри. Словно беда надвигалась.

Посмеиваясь, и подшучивая друг над другом, мы направились на поиски виноградной влаги. Правда, я помнил о приказе императора, задержаться во дворце еще на сутки, не иначе как для серьезного разговора, но намерение посидеть за столом не исчезло. В конце концов, сильно напиваться я не собирался, а император, если бы хотел, с разговором тянуть не стал бы. Да и грех примирение вином не вспрыснуть.

Но выпить нам не дали. Только мы отошли от арены на несколько шагов, навстречу нам вышел Тофар. Вид у магистра был встревоженный, остатки волос на почти лысой голове торчали в разные стороны. Даже походка выдавала явное волнение. Меня снова кольнула игла тревоги.

— Тимэй, беда! — не поздоровавшись и не обращая внимания на виконта, выпалил маг.

— Что случилось?

— Мне только что сообщили, в Юроге, в доме ростовщика Китана, обнаружены трупы самого ростовщика и маркиза Баросса! — сказал маг. — По всему выходит, что маркиз сначала зарезал Китана, а потом сам повесился. Его отец, герцог Митронский уже оповещен. Он обвиняет тебя. Дескать, ты на суде поставил условие его сыну убить ростовщика, а когда маркиз это сделал, то, не выдержав тяжести содеянного, влез в петлю. Герцог очень влиятельная фигура в империи, у него много сторонников. Он может добиться у императора твоей казни. Маркиз был его старшим сыном. Он не простит.

— О, господи! — новость ошеломила меня как удар булавы по темени. — Тофар, но я этого не делал! Ты же знаешь! Я хотел наказать ростовщика, но смерти я ему не желал! Да и маркиза на такое толкать не стал бы, мне проще наемных убийц найти!

— Тимэй, я это знаю, но герцог в ярости. Ему сейчас трудно что-то объяснить! — Тофар верил мне, это было заметно. Но он знал герцога, и знал, чего от него следует ожидать.

— Да, Тофар, познакомься, это мой друг, виконт де Монтекур, — как бы я ни был подавлен новостью, не представить своего спутника я не мог.

— Мы знакомы, — мотнул головой Тофар. — Здравствуй Анри!

— Здравствуй, дядюшка! — отозвался виконт.

— Дядюшка? — недоуменно уставился я на Тофара.

— Вообще-то прадедушка по материнской линии, — поморщился маг. — Просто уже несколько поколений Монтекур зовут меня дядей. Не люблю, когда мне о моем возрасте напоминают.

Ладно, с родством потом разберемся. Что мне с мокрухой делать? Тофар прав, если герцог удила закусит, мне голову точно снимут.

— Тофар, когда обнаружили трупы?

— Только что, полчаса назад.

— Там твои люди работают?

— Да, сначала слуги стражу городскую вызвали, а они в Тайную канцелярию обратились. Один из покойных – аристократ! Мои люди сейчас туда поехали, — Тофар никогда не говорил вслух о своей принадлежности к Тайной канцелярии, но и особой тайны из этого не делал.

— Свяжись немедленно с ними, пусть ничего на месте не трогают! — не знаю, что я хочу увидеть на месте преступления, но просто сидеть и ждать своей участи я не собираюсь. — Я немедленно еду в Югор! Через портал я доберусь быстро!

— Тимэй, твое вмешательство может быть расценено как попытка скрыть улики! — заметил Тофар.

— Какие улики? Убедить труп маркиза не свидетельствовать против меня? Тофар, не будь идиотом, то, что случилось, я уже не исправлю. Но я хочу сам во всем разобраться!

Не слушая дальше магистра, я выхватил из кармана амулет связи и вызвал Рэдфорда. Коротко объяснив ситуацию, я приказал ему доставить Малика к порталу. И Крома. Надеюсь, Тофар поможет мне, подвезет, иначе придется как-нибудь самому добираться. Остается у императора разрешение взять, нарушение его приказа только усугубит мое положение.

— Я еду с тобой, — твердо заявил виконт, глядя мне прямо в глаза.

— Зачем? — спросил я.

— Как зачем? Мы друзья! Если к моему другу пришла беда, неужели я буду в стороне отсиживаться? — виконт недоумевающе смотрел на меня, словно на ребенка которому надо объяснять общеизвестные истины. — И потом я не верю, что ты заставил маркиза совершить убийство. Да и как ты мог его заставить? Вздумал бы угрожать ему, так его отец тебя бы в пыль стер и не задумался. Нет, здесь что-то не так! Надо выяснить, кто герцогу такие мысли внушил!

Я смотрел на виконта и только диву давался. Для меня он был настоящим рыцарем и дворянином, о которых я когда-то читал в книгах. Честь, достоинство, стремление к правде – вот черты его характера! Драться – так по-честному, один на один, без подлых ударов в спину. И он правильно понял мое поведение во время рукопашной, он видел, что я могу одолеть его без особых проблем, но не воспользовался своим преимуществом. Видя, что виконт не умеет сражаться без оружия, я ни разу не нанес ему полноценный удар. Может именно поэтому он и предложил мне дружбу. А отступать от своих слов, на это Анри де Монтекур никогда бы не пошел!

— Едем! — я кивнул, принимая его решение. — Тофар, до портала меня довезешь? А то я без коня.

— Довезу. У меня карета.

— Мне надо полчаса! — виконт сорвался с места. — Встретимся возле ворот!

А я поспешил во дворец. К императору я, разумеется, не пошел. Не такая я уж важная персона, чтобы на прием к властителю без приглашения вламываться. Попробую к герцогу Рамайскому прорваться.

Удивительно, но герцог меня принял. Спокойно выслушал мой сбивчивый рассказ, об опасениях насчет отца покойного маркиза. Не забыл упомянуть и о высказывании виконта, кто-то действительно должен был подать мысль о моей причастности к смерти маркиза. Во время разговора мне в голову пришла мысль о магическом следе на месте преступления, и я попросил герцога отправить со мной подходящего мага. Когда я закончил, герцог несколько мгновений размышлял, а потом сказал:

— Барон, я уверен, что вы не хотите бежать, но, поймите меня правильно, герцог Митронский очень влиятельный человек! Поступим так, вы поедете, но вместе с вами я отправлю троих надежных разумных. И мага тоже. Не считайте, что вы арестованы, это всего лишь временная, но необходимая мера. Кроме того, я предоставляю, на время расследования произошедшего, вам право командовать всей городской стражей и сотрудниками Тайной канцелярии, находящихся в Югоре, — он позвонил в колокольчик и дал приказ вошедшему секретарю подготовить все необходимые бумаги.

Прямо при мне он связался с кем-то через амулет и потребовал троих воинов и мага в сопровождение барона Воронова. Так и сказал, в сопровождение. Уверен, этим ребятам будут даны дополнительные указания, но меня это волновало мало. Бежать я не собирался. Да и куда мне бежать? Я чужой в этом мире. Мне повезло, встретились на пути хорошие люди, которые помогли, поддержали. К тому же я не мог забыть это чувство единения со всем живым. Это чувство пришло ко мне, когда император объявил о принятии моей присяги. Именно в тот момент я отчетливо понял, что вся моя оставшаяся жизнь неразрывно связанна с империей Мелин. Я просто не смогу жить в другой стране.

Советник императора не стал меня долго задерживать, как только секретарь принес бумаги, подтверждавшие мои полномочия, отпустил меня. Понимая, что на счету сейчас каждая секунда, я мигом добрался до своей комнаты, переоделся, захватил кошелек с деньгами, оружие и некоторые мелочи, а после рванул на выход. Возле ворот дворца меня уже поджидали Тофар, Анри и четверка сопровождения. Знакомиться было некогда, быстро запрыгнул в карету и кучер принялся нахлестывать лошадей. Плохо было то, что в центре столицы не было ни одного портала. Сделано это было из соображений безопасности, если плохие дяди и смогут перебросить в столицу отряд бойцов, то добраться до дворца им будет весьма непросто. Я полностью поддерживал такое решение, но сейчас нам пришлось затратить целый час, чтобы добраться до точки отправления. По пути мы с Тофаром обсуждали разные варианты развития событий. К сожалению Анри ехал верхом и принять участия в обсуждении не мог. Может это и к лучшему, все-таки Тофару я доверял больше. Виконт, ко всем своим достоинствам обладал не самой лучшей чертой – прямолинейностью. В других случаях я бы только порадовался такому собеседнику, но сейчас информацию ему следует давать дозированно, иначе он дров наломает.

Возле портала меня ждал Рэдфорд, и не один. Малик, держал в поводу Крома и свою лошадку, а возле его ног прыгал Акела. Как только я вылез из кареты, серый стрелой метнулся ко мне и жалобно заскулил, словно упрекая, что я оставил его одного на такой большой срок.

— А его зачем взяли? — спросил я Рэдфорда, почесывая щенка за ухом.

— Попробуй его не возьми! — сердито ответил ветеран. — Он как будто почуял, что к тебе едем, как начал скулить, потом рычать, за ноги пытался укусить. Словно демон в него вселился! Мы за ворота, так он за нами! Милю бежал, не отставая! Пришлось взять. В сумку к Крому посадили, он сразу затих.

Братишка ты мой лохматый! Я и не думал, что ты ко мне так привязался. А может быть, ты что-то чуешь? Ведь не раз случалось, что животные помогали своим хозяевам. Ладно, пусть едет.

— В доме все в порядке? — спросил я.

— Все хорошо! — успокоил меня Рэдфорд. — Эльмира слуг наняла, теперь дом просто сияет, пылинки не найдешь! Охрана тоже есть. Наемников я рассчитал, но они пока не уехали, хотят тебя дождаться, дело у ник к тебе какое-то. Я подумал, пусть пока в доме поживут, все же поддержка, на непредвиденный случай. Места хватает, а на их кормежке ты не разоришься.

— Да там один Зайчик чего стоит! — хохотнул я, но тут же заторопился. — Ладно, пускай живут, приеду, во всем разберемся.

За услуги портала пришлось платить мне. Нет, Анри порывался за себя заплатить, но я его остановил, сказав, что раз он решил мне помогать, то пусть помогает там, где помощь требуется. Зато четверка сопровождения показали какую-то бумагу и воспользовались порталом бесплатно. Ну, и то хлеб.

По Югору я ехал со смешанным чувством. С одной стороны, Югор, это первый город, который я посетил в этом мире, а с другой я еду не на праздник. И черт его знает, как все решится. Главное, я сам точно не знал, что я хочу найти в доме Китана.

На входе в усадьбу ростовщика стояли двое добрых молодцев, вооруженных и с цветами города на щитах. Стражники. Почему-то без шлемов. Место преступления охраняют.

— Сто-о-о-й! Куда? — загомонили они, перекрыв нам въезд.

— Туда! — честно ответил я.

— Пущать не велено! — важно заявил старший на вид стражник. И, запрокинув голову, многозначительно выпятил густую бороду. Его напарник сделал то же самое, но результат оказался не таким впечатляющим, ибо борода у него была в три волосинки.

— Кем пущать не велено? — поинтересовался я.

— Знамо кем, сержантом! — так же важно ответил старший, для которого, видимо, сержант и император стояли на одном уровне.

Порывшись в сумке, я извлек оттуда приказ герцога. Хорошую бумагу мне дали, почти такую же, как Ришелье в свое время миледи презентовал. Смысл был тот же.

— Вот, читай, да пропускай быстрей! — сунул я под нос стражнику приказ.

Стражник осторожно взял бумагу, повертел ее в руках, перевернул вверх ногами. Наверное, как Буратино, в детстве азбуку на билет в кукольный театр поменял. А может на другое дело пустил, с туалетной бумагой в империи явная напряженка. Второй стражник с любопытством вытянул шею, но у него с грамотой дела обстояли не лучше. Старший немного подумал, вернул мне бумагу и напустив на себя самый суровый вид, завел старую пластинку:

— Пущать не велено!

— Да он издевается! — воскликнул Анри, хватаясь за рукоять меча. — Мало того, что читать не умеет, так еще и малую императорскую печать не знает! Да я им сейчас головы срублю!

Он всерьез потянул меч из ножен, но тут возник еще один стражник. На этот раз рангом повыше. Скорей всего сержант.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Ваши подчиненные отказываются нас пропускать, — наябедничал я, одной рукой протягивая сержанту приказ, а другой, заставляя виконта вложить меч в ножны. Правда, полностью извлечь его он не успел, только на ладонь вытащил.

Сержант, в отличие от стражников грамоте был обучен, мгновенно пробежав глазами текст, он отвесил сначала одному, а затем другому по сочному подзатыльнику и тут же вернул мне приказ герцога.

— Прошу вас, проезжайте, ваша светлость! — поклонился он.

Не понял, с чего он меня чужим титулом величает? Мой баронский перстень хорошо виден. Или это он так за своих подчиненных извиняется? Да и шут с ним, дела более важные есть.

Проехав до крыльца дома, мы спешились. Я извлек Акелу из сумки. Один из сопровождавших меня остался на улице, с лошадьми, ну а все остальные направились в дом.

— Ты как? — тихонько спросил я Малика.

— Да так, — неуверенно повел плечом парнишка. — Знаю, что Китан сволочью был, чуть сестру не загубил, а все же жалко. Тогда, если бы возможность была, не задумываясь нож в брюхо воткнул бы, а сейчас… Не знаю!

Я только потрепал парнишку по голове. Понимаю его чувства, сам так же думаю. Не хотел я смерти ростовщика, видит бог не хотел! Я уже несколько хитрых комбинаций придумал, сравнительно честных, как и завещал Ося Бендер, но, ни одна из них к смерти не вела. Наказать, денег частично лишить, но не убивать.

В доме нас встретил еще один стражник, который без лишних вопросов проводил нашу сборную на второй этаж. По всей видимости там располагался кабинет покойного. Стол, пара кресел, три стула, шкаф и здоровенный, оббитый железом, сундук. Это не иначе вместо сейфа. И два трупа. Тофар вовремя дал указания и тела не трогали. Маркиза я увидел сразу, попробуй не заметить тело висящее посреди комнаты. Ростовщик лежал у окна, из-за стола была видна только верхняя часть туловища.

В кабинете были и живые. Один в форме стражи, явно офицер, может быть даже сам начальник. Лет сорок-сорок пять, жесткий рубленый профиль, суровый взгляд. Шатен, волосы густые, без седины. Малик говаривал, что покойный ростовщик был очень с начальником городской стражи дружен. С одной стороны это хорошо, может помощь какую окажет, а с другой, могут быть проблемы. Вдруг он тоже решит, что я к смерти Китана причастен.

Вторым был представитель Тайной канцелярии, точно в таких же строгих камзолах ходили мои знакомые «тайники», Льюис и Литтон. Возрастом примерно равен начальнику стражи, лицо спесиво-брезгливое, взгляд недовольный.

— Господа, я барон Воронов, прибыл по поручению герцога Рамайского, для расследования обстоятельств смерти маркиза Баросса и ростовщика Китана, — я сразу взял быка за рога. — Вот предписание герцога!

Я предъявил мои документы.

— Добро пожаловать в Югор, господин барон, — представитель Тайной канцелярии был довольно любезен. — Я барон ла Туфф, начальник Югорского отделения Тайной канцелярии. Правда, я не совсем понимаю, зачем герцог отправил вас. На мой взгляд, здесь все очевидно. Вот один труп, вот второй. Картина преступления на лицо.

— Не сомневаюсь в вашей компетенции, господин барон, но приказы герцога не обсуждаются, — вежливо перевел я стрелки на императорского советника. — Мне дан приказ, и я его выполню. Если вы, разумеется, не против.

Даже если он и имел какие-нибудь возражения, супротив герцога он не котировался. И прекрасно это понимал. На его лице четко было отображено, нехай приезжие все осмотрят, если им так хочется, и проваливают в столицу. А мы по-прежнему жить будем. Но, внезапно, в его голове что-то отчетливо щелкнуло и он вытаращил на меня глаза.

— Барон Воронов? Тот самый? Из-за которого, как говорят, маркиз ростовщика убил и сам повесился? Как герцог Рамайский мог прислать вас расследовать это дело? Не иначе как следы замести хотите?

— Та-а-а-к! — протянул я, оглядывая «тайника». — Значит, вы утверждаете, что герцог Рамайский, советник императора, способен скрывать преступления? Может вы, еще скажете, что это он заставил бедного маркиза на такое решиться?

Господин тайный начальник дернулся, понимая, что сболтнул лишнего. В его ситуации оставалось только замолчать и молиться, чтобы до герцога неосторожные слова не дошли.

— Но ведь кто-то маркиза подговорил? — проблеял чиновник. Видимо, в любой, самой надежной и профессиональной организации найдутся такие вот чинуши.

— Да ерунда все это! — вдруг бахнул высокопоставленный стражник. — Я хорошо маркиза знал. Никогда бы он на убийство по заказу не пошел бы! И заставить его невозможно! Это он на вид такой хилый и тщедушный, а характер тверже стали! Единственное с чем справиться не смог, так это с игрой. Вот игра, она сильней оказалась. Не знаю, как произошло, что маркиз Китана зарезал, но уж точно не по чьему-то приказу. Напраслина, как есть напраслина!

Он подошел ко мне вплотную и представился:

— Шевалье Эрн де Ренак, начальник городской стражи!

— Приятно познакомиться, господин шевалье! — я слегка склонил голову. — Вы правы, я хоть и был знаком с маркизом Баросса, да и с Китаном у меня конфликт был, но к смерти обоих я не имею никакого отношения. Герцог мне верит, а я постараюсь оправдать его доверие. Разрешите приступить к осмотру?

— Прошу вас, барон, — главный стражник Югора широко взмахнул рукой. — Осматривайте что хотите! Давно пора трупы убрать, да из столицы приказ поступил, ничего не трогать, ждать специальную группу. Отец маркиза, как о смерти сына узнал, в тот же миг слег. Даже за телом сам приехать не смог, доверенного человека прислал. Старый он уже.

— Тогда не будем времен терять, освободите помещение и я начну.

Главный стражник покинул кабинет безропотно, а вот представитель Тайной канцелярии пытался что-то заявить, но я зыркнул на него нехорошим взглядом, а Анри снова взялся за меч. Мужик оказался действительно умным, и тут же удалился.

— Барон, помощь нужна? — спросил меня виконт, спокойно оглядывая тела.

— Пока что нет, — отказался я. — Пока я сам.

Не спеша я начал осматривать место происшествия. Начал с повешенного. Судя по всему, маркиз, после убийства Китана, отрезал шнур от шторы, поставил стул, привязал шнур к люстре, сделал затяжную петлю и захлестнув ее на шее висел пока не умер. Так американцы с англичанами говаривали. На первый взгляд картина действительно ясная. Поднял стул, на котором стоял маркиз, налаживая удавку. Все правильно, ноги повешенного болтаются чуть ниже сидушки. Язык у трупа наружу, штаны мокрые и неприятно пахнут. Но это нормально, обычно так все и выглядит. Уж на висельников я насмотрелся досыта, то девица какая-нибудь в петлю от несчастной любви залезет, то наркоман под дозой решит на тот свет на минутку заглянуть. Разное бывало.

— Помогите снять труп, — попросил я.

Двое из приставленных ко мне, подошли к висящему трупу, один обхватил тело маркиза, второй, вытащив меч, обрезал веревку. Тело было аккуратно уложено на пол. Эх, жаль, что я не эксперт-криминалист и даже не судмедэксперт. Придется вспоминать, то немногое, которое я где-то видел или читал.


10

Тело уже закоченело и почти не гнулось. Аккуратно снял петлю с шеи, странгуляционная полоса на месте и одна. Видимых повреждений на теле маркиза нет. Руки, а особенно ногти в порядке, на запястьях синяков и ссадин нет. Не сопротивлялся маркиз перед смертью. Еще раз осмотрев тело, я перешел к трупу ростовщика.

Китана убили кинжалом сзади. Он так и остался торчать в спине. Взгляд на одежду маркиза, вот, пустые ножны на поясе. Кинжал явно дорогой, рукоять обильно украшенная драгоценными камнями. Не боевое оружие, скорей репутационная штучка. Но это вовсе не означает, что сталь была плохой. Если уж тратишь большие деньги, то желаешь получить полный комплект. Удар был сильный и точный. Прикинул рост Китана, оглянулся на тело маркиза, да, похоже. Получается, что Китан стоял возле окна, зачем-то повернулся к маркизу спиной, маркиз этим воспользовался, выхватил кинжал и всадил его в спину ростовщика. Потом повесился. Так? А вот ни хрена не так!

Я снова рванул к телу маркиза. Обшарил все карманы, заглянул за голенища сапог. Ничего. Есть кошелек, с незначительной суммой, игральные кости, какой-то амулет, хотя нет, магии в блестящей висюльке ни грамма. Тогда я начал осматривать сам кабинет. Стол, шкаф, даже по полу на коленях полазил. На столе среди вороха каких-то документов, двух бокалов с остатками вина и кувшином с тем же напитком, нашелся нож для бумаги. Его тонкое и узкое лезвие было чертовски тупым. Не найдя более ничего интересного, я сел в кресло.

— Господин маг, нам не пришлось познакомиться, просто все так внезапно закрутилось. Скажите, есть ли на теле маркиза остатки заклинаний, особенно ментальных?

Маг неспешно подошел к трупу, произвел какие-то действия. Результат ему не понравился. Он повторно произвел исследования, теперь уже с амулетом.

— Ничего! Труп абсолютно чист, — с уверенностью заявил он. Потом решил представиться. — Мастер магии Буг Карган.

— Спасибо, господин Карган, — поблагодарил я мага. — Малик, пригласи этих двух господ.

Малик метнулся в коридор и спустя несколько секунд силовики города Югор появились в кабинете.

— Что удалось выяснить, господин барон? — с плохо скрываемой усмешкой спросил ла Туфф.

— Это убийство, — ответил я.

— Неужели? — с издевкой пропел барон. — Как это мы сами не догадались?

— Это убийство, — повторил я. — Маркиз был убит. И здесь был третий.

Минутное молчание, а затем шевалье де Ренак спросил:

— Откуда такие выводы, господин барон?

— Смотрите сами. Изначально предполагалось, что маркиз Баросса и Китан, находясь в кабинете, о чем-то говорили. Возможно, даже ругались. Потом, маркиз, улучив момент, когда ростовщик повернется к нему спиной, всадил в Китана свой кинжал. После чего отрезал шнур от шторы, сделал петлю и повесился. Так?

— Так, — подтвердил главный стражник.

— Чем? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Что «чем», — спросил он.

— Чем он шнур резал? Кинжал так в спине и торчит, а ножа на теле маркиза не обнаружено.

— Так вот же, на столе, нож лежит! — вмешался ла Туфф.

Я молча взял нож для бумаг, подошел к другой шторе и начал пилить шнур. На то, чтобы отрезать его мне пришлось потратить пару минут, хотя я очень старался. Наконец, обрезок шнура был у меня в руках.

— Вот, смотрите, — я продемонстрировал всем оба среза. — Если бы маркиз резал шнур этим ножом, то и срез был бы вот такой, излохмаченный. А на срезе маркиза все гладко и блестит. Это значит, что шнур был срезан острым лезвием, в одно движение.

— Так может он, сперва срезал шнур, а потом уже ростовщика…? — высказал предположение начальник Тайной канцелярии и замолчал, сам понимая, что сморозил очередную глупость.

— По-вашему, маркиз, беседуя с ростовщиком, залез на стул, отрезал шнур, потом попросил Китана повернуться и убил его? — язвительно спросил де Ренак, уже уловивший мою мысль.

— Но как этот третий смог повесить маркиза? — спросил Анри.

— Не знаю, — признался я. — Сначала я думал, что на маркиза было наложено заклинание ментального характера. Грубо говоря, я предполагал, что маркизу что-то внушили и заставили влезть в петлю, но вот этот господин, мастер магии, уверяет, что следов заклинания такого рода не обнаружил. И я ему верю. Одно знаю точно, маркиз не сопротивлялся.

— Как же тогда? — главного стражника тоже мучил этот вопрос.

Я только пожал плечами. Ответа я не знал.

— Вино, — вдруг произнес один из моего сопровождения. — В вино может быть что-то добавлено. Есть некоторые запрещенные зелья, которые сходи по воздействию на организм с ментальными заклинаниями. Правда действуют недолго, но выпив его человек, полностью теряет волю. Можно приказать и в петлю залезть.

— Тогда можно и другое приказать, убить, например, — я несколько оживился.

— Нет, — опроверг мою теорию все тот же воин. — Человек под этим зельем становиться вялый и медлительный. В петлю влезть – это пожалуйста. Нет, ударить тоже может, но тут удар нанесен с большой силой и точностью.

— Но неизвестно кто нанес этот удар! — внес свою лепту шевалье. — Это третий мог обоим вино отравить, затем взял кинжал маркиза, прикончил Китана, а затем, чтобы замести следы, и маркиза приговорил. Все обставил так, чтобы выглядело, будто маркиз злодей. Только вот как выяснить, чья рука удар нанесла?

— Для этого у нас маг есть, — кивнул я на привлеченного мага. — Господин Карган, не откажите проверить кинжал.

Маг подошел к трупу ростовщика, присел на корточки и, держа раскрытую ладонь над рукоятью кинжала, сосредоточился. Минуту или две он сидел неподвижно, затем резко поднялся на ноги.

— К этому кинжалу совсем недавно прикасался кто-то помимо владельца, — заявил он. — Но этот ли разумный убил ростовщика или нет, я сказать не могу. Слишком короткий отрезок времени.

— Так! — я тоже вскочил. — Господин шевалье, я могу рассчитывать на вашу помощь?

— Все, что потребуется! — твердо сказал он.

— Вот это вино и бокалы, надо отнести толковому алхимику. Пусть попробует установить, есть ли в вине примеси. Пока нет подтвержденных фактов, мы не может с точностью говорить, что использовалось запрещенное зелье. Постарайтесь выяснить, не интересовался ли кто-нибудь недавно этим зельем. Может, искали где купить?

— Я это сделаю, не сомневайтесь! — решительный шевалье аккуратно забрал со стола посуду. — Возле дома будет дежурить десяток стражников, можете распоряжаться ими, как вам будет угодно.

На выходе он обернулся и произнес:

— Китан был моим другом. Я знаю, что он был не самым добропорядочным членом общества, но мы были знакомы почти тридцать лет. Однажды он спас меня.

— Я все понимаю, шевалье, — я не воспылал к мертвому ростовщику нежными чувствами, но о мертвых или хорошо, или никак. — Вашего друга не вернешь, но выяснить правду, и возможно, покарать убийцу, в наших силах.

Шевалье кивнул мне и исчез.

— Малик, к тебе особое поручение, — я сунул ему в руку пару монет и шепнул задание на ухо. Не хочу, чтобы все вокруг знали о моих планах.

— А что слуги говорят? — спросил я.

— Не знаю, — барон пренебрежительно пожал плечами. — Да что они могут говорить? Кто их слушать будет? Они же не благородные, им ничто не стоит солгать!

Я медленно, про себя, сосчитал до десяти. Господи, дай мне силы не прибить этого недоумка на месте! Как такой чванливый тупица может столь высокую должность занимать? Не иначе как родственник чей-то. Или дружок. Какой заговор он раскрыть может? В следственной работе нет благородных или простолюдинов, каждый, на месте преступления, является потенциальным свидетелем. И даже крупица информации может существенно помочь в расследовании. Если представитель Тайной канцелярии не понимает такого очевидного факта, то как он может занимать свое место? Даже Анри, с его рыцарскими замашками смотрел на барона очень неодобрительно.

— Барон, вы вероятно устали? Идите домой, отдохните. А мы здесь как-нибудь сами управимся, — медовым голосом посоветовал я.

— Я совсем не устал! — возразил этот индюк.

— Нет, устали! Идите, и не попадайтесь мне на глаза! — уже не сдерживая себя рявкнул я.

— Да как вы смеете! Вы не имеете права здесь распоряжаться! — барон побагровел от ярости. Видимо не часто ему на дверь указывали.

— Имею! — гаркнул я. — На основании приказа герцога Рамайского! Еще слово, барон, и вы получите целую телегу неприятностей, могу вам гарантировать!

Отец покойного маркиза, как мне Тофар сказал, весьма влиятельная особа в империи. Стоит намекнуть, что этот напыщенный болван препятствовал расследованию, он же его в пыль развеет! Да и императору можно докладную записку подать. Я понимаю, Югор город спокойный, но нельзя же на такой высокой должности полного идиота держать! Видя что барон не торопится покинуть место преступления, я обратился к своим охранникам-конвоирам:

— Уважаемые, помогите найти барону выход, а то его сейчас удар хватит. Третий труп в одной комнате явный перебор.

Барон ла Туфф, яростно сверкнул глазам, и гордо задрав голову, удалился. Наверняка он сейчас побежит жаловаться на меня. Да и черт с ним! Я сам Тофару пожалуюсь.

Так я и поступил. Связался с Тофаром, рассказал о подозрениях насчет смерти маркиза, о сотрудничестве главы городской стражи, и о некомпетентности главы Тайной канцелярии. Тофар внимательно меня выслушал, пообещал всяческую поддержку. Еще он выразил готовность связаться с герцогом Митронским, отцом маркиза Баросса и сообщить ему всю известную информацию. Еле отговорил его от столь поспешного поступка, ведь пока нет подтверждения, есть только слова и догадки, а их, как известно, к делу не пришьешь.

Оставив Анри за главного, с наказом ничего не трогать руками, я помчался опрашивать слуг. Но тут меня ждало разочарование. Дело в том, что когда к ростовщику, по предварительной договоренности, приходили именитые клиенты, он отсылал всех слуг в другое крыло. Зачастую дворяне не желали, чтобы о их финансовых проблемах знал кто-нибудь кроме ростовщика. Но тем не менее, частичное подтверждение своих догадок я получил. Маркиз Баросса был частым гостем Китана, и не боялся огласки. Во время его визитов слуг не прятали. Значит, маркиз был не один. Или случилось так, что визит маркиза и визит неизвестного лица совпали по времени.

Малик поручение выполнил, и я, забрав у него сверток, вернулся в кабинет. Вежливо выгнав всех, кроме мага, я объяснил ему суть дактилоскопии. Даже пришлось с Юджином через амулет связаться, консультацию получить. Сделал я это втайне, потому что хочу задержать распространение информации об отпечатках пальцев, насколько это будет возможно. Что-то подсказывает мне, что не за горами то время, когда мне позволят собрать оперативную группу. И будут требовать результатов. А стопроцентной раскрываемости не бывает, да и быть не может. Всегда случится такое, что окажется не по зубам самым лучшим сыщикам. Вон, даже незабвенный Шерлок Холмс признавался, что несколько раз не смог найти преступника. А ведь найти преступника – это только половина дела. Надо еще доказать, что он преступник. Возможно здесь, в империи, с доказательной базой полегче будет, палачи и пыточные есть, но этот путь тупиковый. Если каждого подозреваемого к палачу отправлять, то и работать разучишься. Зачем собирать доказательства, зачем носом землю рыть, когда можно пойти по легкому пути. Собрать всех подозреваемых, и в пыточную. Кто-нибудь да и признается! Стоит только шагнуть на этот путь и о законе можно будет забыть. И сотни невиновных, давших признательные показания под пытками, поедут на рудники. А кто и в последний путь отправится.

Так что, рассказывать всем вокруг, что такое дактилоскопия, я не намерен. Понимаю, что некоторые уже в курсе, но тем не менее, молчать надо. А то преступники начнут всегда в перчатках работать. Вон, амулетами стирающими ауру, все кому не лень пользуются. Карган в кабинете ничего уловить не смог, а третий был, я уверен!

Нанеся слой пудры, которую купил Малик, на рукоять кинжала, я обнаружил там пару вполне четких отпечатков. Их было бы больше, но особенности рукояти не позволили принять остальные во внимание. Это не гладкое и ровное стекло.

Поколдовав, маг сохранил эти отпечатки на листе прочной бумаги, затем сравнил с отпечатками маркиза. Нет совпадений! Так я и знал! Рука, вонзившая кинжал в спину ростовщика, маркизу не принадлежала!

— Господин барон, я уверен в результатах, — поклялся маг. — В связи с этим, я должен незамедлительно связаться с его светлостью, герцогом Рамайским. Мне даны на этот счет самые строгие указания.

— Выполняйте приказ герцога, — махнул я рукой. — Да и отцу маркиза думаю уже можно сообщить, что его сын не убийца. Да и его добровольный уход из жизни под большим вопросом.

— Как вы собираетесь поступить дальше? — прежде чем связываться с начальством, маг решил прояснить большинство вопросов. — Оставите расследование? Ведь свою невиновность вы уже доказали. Раз маркиз не убивал, значит и вы никого не подговаривали.

— Вот уж нет! — возмутился я. — Моя невиновность это хорошо, но расследование я не брошу. Я хочу найти настоящего убийцу! Не скажу, что мы подружились с маркизом, но он был мне симпатичен. К тому же, я теперь поданный империи, и мой долг найти и передать в руки правосудия того, кто осмелился преступить законы империи.

— Как собираетесь действовать? — продолжал допытываться маг.

— Война дорогу укажет! — философски ответил я. — Плохо то, что рассчитывать мне особо не на кого. Но уже могу точно сказать, что убийца дворянин. Возможно кто-то из окружения покойного маркиза. Надо проверить его приятелей, с кем он обычно играл. Узнать, не появились ли у кого сегодня большие деньги. Надо просмотреть бумаги ростовщика, возможно, у него были расписки преступника. Может убийца денег и не брал, а лишь забрал расписки. Но вот в чем проблема, сундук, в котором, как я подозреваю, хранятся не только деньги, но и финансовые документы, защищен магией. Я туда не залезу, а специалиста по взлому, у меня нет.

Мысль насчет документов пришла мне в голову, когда я бегло осматривал стол ростовщика. Я заметил, что каждый листок пронумерован и отмечен какими-то значками. Даже если у Китана были расписки, вероятно, он отмечал их наличие в каком-нибудь гроссбухе. Так, для порядка. Найдя эту книгу учета, можно будет попытаться определить круг подозреваемых. А то, что убийца аристократ, я уверен. И то, что он был близок к маркизу. В противном случае, Китан не стал бы разговаривать с клиентом в присутствии маркиза. Единственное, что меня смущает, наличие всего двух бокалов на столе. Или убийца сразу отказался от вина, чтобы не напиться вместе со всеми зелья, или он забрал бокал с собой. Но тут легко выяснить правду. Пока маг связывался с герцогом, я опросил горничную, которая всегда убирала кабинет хозяина. Она показала, что в шкафу всегда стояло пять бокалов и пара кувшинов вина. Она хорошо это знала, так как после каждого клиента, перемывала всю посуду, и если требовалось, доливала вино. Два бокала унес шевалье, сколько там, в шкафу осталось? Все верно, еще три штуки. Абсолютно чистые, без малейших признаков вина. Значит, убийца не стал пить сам, а улучив подходящий момент, всыпал зелье в кувшин. Дождался, пока оно подействует, кинжалом маркиза убил ростовщика, а самому маркизу приказал влезть в петлю. Отлично все рассчитано, если бы не шнур от шторы.

Сев за стол, я начал, по вбитой в кровь и кости привычке, составлять протокол осмотра. Меня учили, что каждый шаг во время расследования должен обязательно быть зафиксирован. Иначе это не следственные мероприятия, а самодеятельность. Хор мальчиков-зайчиков. Чистую бумагу и чернила я позаимствовал со стола Китана, ему все равно уже не надо. Кстати, необходимо выяснить, кто станет наследником покойного. Может след туда потянется? Хоть я и уверен, что убийца из аристократической среды, но сбрасывать со счетов другие версии я права не имею. Если уж взялся за работу, делай ее хорошо. Или не берись вовсе.

Составил протокол осмотра места происшествия, нарисовал схему кабинета. Описал месторасположение тел. Потом задумался. По-хорошему, я должен взять объяснения с каждого слуги, но большая часть из них неграмотные, да и бумагу переводить жалко. Напишу что-то вроде рапорта, где и упомяну все факты, известные на текущий момент.

Пока я занимался чистописанием, приехали за трупами. В каждом городе было что-то вроде морга, правда исследованием причин смерти там не занимались, просто временно складировали тела, чтобы позже выдать их родным, продать некроманту или захоронить по всем правилам. Занимались этим служители церкви и добровольные помощники. Ну не совсем добровольные, а что-то вроде наших суточников. Тут тоже за мелкие правонарушения сажали на срок от недели до трех месяцев, а чтобы не кормить бесплатно, заставляли выполнять всякую грязную работу. Кому выпадало сортиры чистить, кому улицы мести, а кому и трупы таскать.

Стоп! Я опять забыл о магии! А почему нельзя вызвать некроманта, чтобы он выяснил причины смерти? К чему столько сил и времени тратить? Чтобы прояснить этот момент я обратился к Каргану.

— Скажите, а почему некроманта не вызвали? Есть в Югоре некромант? Или, может быть, стоит специалиста из другого города пригласить?

— Бесполезно! — покачал головой маг. — Видите вот этот амулет?

Он показал на висящую на стене, похожую на африканскую, маску. Я уже обращал на нее внимание, видел, что магией она под завязку закачана, только не знал, что это за штуковина.

— Это специальный амулет, — продолжил маг. — Его многие используют. И ростовщики в том числе. Дело в том, что многие даже после смерти, раскрывать свои секреты не любят. К тому же, не каждый согласится на то, чтобы его дух вернули из-за Грани, и задавали неприятные вопросы. Разумного, который умер в помещении с таким амулетом, не сможет призвать ни один некромант.

— Кисло! — я немного расстроился. Что же, будем действовать по старинке.

Проблема состояла в том, что у меня не было подготовленной команды. Что толку от ребят с мечами, если раздобыть нужную информацию они не смогут. Малик весьма неплох для разговоров со слугами или уличными мальчишками, но в высшее общество ему не проникнуть. Можно отправить его с дом подозреваемого, но вот беда, подозреваемого пока нет! Вообще не факт, что он проживает в Югоре, убийца вполне может жить в другом городе, ведь благодаря порталам, расстояния не играют такой уж большой роли.

— Карган, есть возможность взломать защиту сундука? — спросил я. — Мне срочно нужны книги учета ростовщика!

— Герцог обещал направить сюда одного специалиста, — обрадовал меня маг. — Но еще он поручил мне взять с вас клятву. Ничего, кроме относящегося к делу, не должно быть предано огласке. Я буду присутствовать при вскрытии сундука, и при разборе документов. Таковы условия герцога.

— Полностью согласен со всеми условиями, тем более что они разумны, — я протянул магу руку. — Готов принести клятву прямо сейчас.

Маг отказываться не стал, быстренько провел необходимый ритуал. Ощущения были не из приятных, но другого выхода не было. Да и не нужны мне были финансовые тайны местной аристократии, главное дело до конца довести. Тут меня посетила еще одна мысль. Прямо страшно становится, столько мыслей в один день! Этак и привыкнуть можно!

— Карган, я вот чего не понимаю, Китан ворочал крупными суммами, а охраны у него почти не было. Так, пара мордоворотов в слугах.

— Его дом был очень хорошо защищен, плюс постоянная связь с городской стражей. Амулеты у него были весьма сильные.

— Так как же получилось, что его кинжалом зарезали? Амулет не сработал?

— Не знаю! — маг задумался. — Действительно, почему не сработал амулет? Ведь у Китана он точно был, я видел. А кинжал только укрепляющими заклинаниями был оснащен. Видимо у убийцы был мощный амулет, который преодолел защиту ростовщика.

Маг немного помолчал, а потом задал вопрос:

— Барон, я вижу, что вам не в новинку расследовать преступления, но позвольте поинтересоваться, вы не думаете, что к убийству может быть причастен, например, начальник городской стражи? Я понимаю, что они были друзьями с ростовщиком, но как часто между друзьями становятся деньги! Или что-то другое.

— Я подозреваю всех! — надо же, этот Карган весьма разумный и толковый человек. — Пока нет доказательств, под подозрением находятся все те, кто на время убийства находился в Югоре. Но, по поводу шевалье, я могу сказать что он действительно являлся другом покойного. А следовательно, если бы он пришел к ростовщику в гости вместе с маркизом, Китан не стал бы отсылать слуг. Но проверить его невиновность просто, у нас же есть отпечатки пальцев!

— Действительно, с этими отпечатками найти убийцу станет гораздо проще, — маг почесал кончик носа. — Только желательно сузить круг подозреваемых, иначе, если я буду проверять отпечатки у всех жителей Югора, убийца может и не дожить да суда, а тихо скончаться от старости. Даже если ему сейчас лет двадцать!

— Согласен! — я рассмеялся. — Не дадим ему такой возможности! Вот приедет специалист по взлому, возможно и вычислим злодея. Но пока можно кое-что сделать.

Выйдя на улицу, я нашел сержанта, оставленного командовать десятком стражи, и попросил его сходить к порталу и взять списки дворян, покинувших сегодня город. Возможно, убийца вовсе не проживает в Югоре. Уже заканчивая инструктаж, и собираясь вернуться в дом, но тут из-за угла дома вылетел Акела. Он несся на полной скорости, я даже предположил, что за ним гонится взрослый и очень сердитый пес. Но Акела бежал один. Подбежав ко мне, он принялся рычать, хватать меня за ноги и наконец, ухватив зубами за штанину, потащил куда-то за угол. Ранее он так не делал, значит, хочет мне что-то показать. И дело это срочное. Пришлось идти.

Акела привел меня под окно кабинета, где собственно и произошло двойное убийство. Оставив в покое мои штаны, серый нырнул в цветочные заросли и обернувшись приглашающее рыкнул. Последовал за ним, надеюсь он не собирается мне мышиную норку показать? Но мышей там не было, ну или я их не увидел. А увидел я маленький стеклянный пузырек. И лежал он там совсем недавно, внутри еще пара капель маслянистой жидкости осталось. Вот и еще одно подтверждение нашей версии. Только вот как полуволчонок понял что мне это интересно?

Возвращаясь в дом, я увидел, как в усадьбу ворвался шевалье де Ренак на разгоряченном коне. Бросив поводья одному из стражников, шевалье бросился ко мне.

— Барон, все подтвердилось! — громко заговорил он. — Я только что от лучшего алхимика города…

— Тише, шевалье, тише! — попытался я остудить горячего воина. — Не стоит кричать об этом на всю улицу. Зайдемте в дом, там обо всем и расскажете.

Главный стражник последовал моим уговорам, и мы поднялись в кабинет. Кроме мага там никого не было, мои конвоиры и Анри сидели в гостиной. Малик носился по соседям, пытаясь выяснить что-нибудь у тамошних слуг. Я попросил его об этом, ведь кто-нибудь вполне мог видеть выходящего из дома убийцу. Примерное время было известно, и я надеялся получить хоть какое-нибудь описание.

— Я поехал к мастеру Темеру, он глава гильдии алхимиков в Югоре, — возбужденно начал шевалье, лишь переступив порог. — Мы с ним давно знакомы, хотя друзьями нас не назовешь, характер у мастера слишком нелюдимый. Но в помощи страже он никогда не отказывал. Так вот, он исследовал остатки вина и с уверенностью сказал, что в него было подмешано зелье Шальке. Оно действительно лишает разумного воли, но лишь на несколько минут. Вот поэтому убийца так торопился, что допустил промашку с шнуром. Кстати, вы меня вовремя отправили к алхимику, еще бы час, и зелье в вине полностью растворилось бы, и его никто не смог бы обнаружить!

Все это шевалье выпалил на одном дыхании. В его глазах горел азарт охотничьей собаки, идущей по следу крупного зверя. Наш человек. Теперь стоит найти убийцу и скомандовать «фас», а потом аккуратно смести клочки в уголок.

Карган протянул шевалье стакан воды, который он с благодарностью принял. Осушив емкость одним глотком, он вернул стакан магу. Карган, не привлекая к себе внимания, аккуратно проверил отпечатки пальчиков главстража, сравнил их с отпечатками убийцы и еле заметно покачал головой. Значит, кинжал в спину ростовщика не де Ренак воткнул. Продолжаем разговор.

— Отлично, просто отлично! — я был рад, что нахожусь на верном пути. — Скажите, такое зелье можно приобрести в алхимических лавках?

— Нет! — категорично заявил шевалье. — Оно находится в списке запрещенных. На черном рынке иногда продают подобное зелье, но именно этот состав прибыл в империю контрабандой. Так уверяет мастер Темер.

— А он не может лгать? Ну, чтобы отвести подозрения от гильдии?

— Ни в коем случае! — шевалье подскочил в кресле. — Мастер Темер известен тем, что не терпит в рядах гильдии тех, кто нарушает закон. Но, мастер отвечает только за гильдию в Югоре. За другие отделения он ответственности не несет. Тут дело в другом, мастер уверяет, что имеются существенные различия в составе. В империи это зелье делают несколько иначе, чем за границей.

— Понятно, что ничего не понятно, — пробормотал я. — Значит, купить это зелье убийца мог в любом городе империи. Я не думаю, что контрабанда только в одном месте продается.

Тут распахнулась дверь, и в кабинет вошел очень тощий гном. Одет он был в несуразный камзол ярко-синего цвета, с желтыми вставками, светло-зеленые штаны и полосатую, черно-оранжевую шляпу. Такого наряда мне еще видеть не приходилось. В руках это создание тащило здоровенный красный саквояж.

— Добрый день, господа! — вошедший клоун вежливо приподнял край шляпы. — Кто здесь будет барон Воронов?

— Ну я буду барон Воронов, — не слишком приветливо отозвался я, недоумевая, как это чучело просочилось в дом. Неужели это и есть специалист по взлому?

— Очччень рад знакомству, — гном поклонился, и мне послышался скрежет, словно позвоночник у него состоял из металлических, годами не смазанных, деталей. — Позвольте представиться. — Лестар Руник, самый искусный взломщик магических систем. Ну, в этом городе уж точно самый искусный. Прибыл по поручению его светлости герцога Рамайского.

Он оглядел кабинет, и безошибочно угадал объект. Трудно не заметить единственный сундук в комнате.

— Как я понимаю, это мне и предстоит взломать? Так, так, так! Ух, ты! Ага. Нет, ну это уже не смешно! А-а-а! Понятно! Нет, непонятно. Бурум-бурум. Парам-парам, — он принялся оглядывать сундук, и одновременно добывать из своего саквояжа десятки блестящих инструментов и амулетов. Добывал, приглядывался к сундуку и прятал обратно. Чтобы в ту же секунду достать новый предмет.

Но привлекало внимание не это. Его мимика ни на мгновение не замирала, он, то хмурился, то улыбался, то задумчиво морщил лоб. Складывалось ощущение, что вместо кожи у него на лице слой жидкой резины, а сам он стоит против ветра. Если бы не ремесло взломщика, он без проблем мог бы стать звездой любого цирка.

— Лестар, у вас такой интересный наряд…, — начал я.

— О, да! Мне тоже очень нравится! — перебил меня гном. — Уверяю, второго такого не найдешь во всей империи!

— Я просто хотел спросить, вас за него когда-нибудь били? — закончил я.

— Признаться били и не раз! — его лицо печально сморщилось, а за моей спиной послышалось сдавленное хрюкание. Это Карган, запихнув себе в рот кулак с трудом сдерживал смех.

— Но, зато когда побои проходили, я смотрелся в зеркало и мое настроение неизменно улучшалось! — с торжествующей улыбкой поведал самый искусный взломщик. — А теперь, прошу вас мне не мешать. О моде мы обязательно поговорим после дела!

Теперь хрюкали уже двое, шевалье присоединился к магу. Да и я с трудом сдерживал улыбку.

Несмотря на свой экстравагантный вид и поведение, Лестар оказался настоящим профессионалом. А чего еще следовало ожидать? Абы кого советник императора не пристал бы.

Мурлыча себе под нос какую-то песенку, гном вбил в деревянный пол несколько серебристыз гвоздей, обмотал их ниткой, так, что сундук оказался огорожен с внешней стороны. Потом он набросил на сундук что-то вроде салфетки кружевного плетения, только вместо нитей была задействована медная проволока. На эту салфетку гном начал выкладывать обычные на вид камешки. Магии в них не было ни грамма, но под воздействием этих камешков, магическая окраска сундука начала меняться с красного на сиреневый.

Гному это показалось мало. Он начал втыкать в плетение булавки, на этот раз начиненные магией. В конце он водрузил на крышку сундука кристалл, размером с кулак взрослого человека и удовлетворенно кивнул.

— Все, теперь подождать минут пять, и можно открывать, — почти стихами заговорил Лестар. — Зато у нас есть время поговорить о моде. Не понимаю, почему окружающие так негативно реагируют на мою одежду? Причем многие из них любят яркие краски! Когда дождливая погода, небо хмурится, все вокруг тусклое и блеклое, разумные ходят с дурным настроением, ругаются и ворчат. И стоит только выглянуть солнышку, мир тут же наполняется яркими цветами, у всех поднимается настроение, все счастливы! Где же логика?

— Логика, мой дорогой Лестор, в том, что окружающая нас природа гармонична, к ее виду разумные привыкли, так как видят ее постоянно. А на вас, краски настолько лишены гармонии, что глазу становиться больно. А если что-то причиняет тебе боль, естественное желание устранить причину боли, — начал я просвещать гнома с самым серьезным видом. — Вы выглядите словно вас вываляли в десятке луж с самой разной краской. И вообще, когда смешивается слишком много хорошего, на пользу это не идет.

— Почему это? — запальчиво возразил гном. — Чем больше хорошего, тем лучше!

— Угу. Только меру знать надо, — меня начал забавлять этот разговор. — Представьте себе самый нежный и сочный кусочек мяса! Замечательно зажаренную рыбку! Запеченные грибы, под самым изысканным соусом! Великолепные овощи, восхитительные фрукты! И пирожное, с самым потрясающим кремом! — на физиономии гнома поселилась мечтательная улыбка, подчеркиваемая бурчанием желудка и обильным слюноотделением. — Представили? А теперь возьмите эти великолепные блюда и бросьте в одну большую кастрюлю! Перемешайте все, как следует! Раздавите, раскрошите, превратите все в однородную массу! И кушайте полной ложкой!

— Бе-е-е! Барон ну и умеете же вы сначала раззадорить, а потом в выгребную яму макнуть, — с гримасой отвращения выдал главстраж, а остальные поддержали его согласными кивками.

— Вы в чем-то правы, барон! — задумался гном. — Я обязательно поразмыслю об этом на досуге.

В этот момент кристалл на плетенке тускло мигнул красным светом, а свечение сундука прекратилось.

— Все, готово! — важно произнес гном. — Я же говорил, что искусней меня в этом городе никого нет! Другие бы часа три мучились, а я за несколько минут управился!

— Благодарю за службу, — кивнул я с самым серьезным видом, хотя сохранять серьезность в общении с этим клоуном практически невозможно.

Дождавшись пока гном, соберет свои инструменты, и покинет кабинет, предварительно раскланявшись, я с некоторой опаской откинул крышку сундука. Открывая ее, я постарался держаться в стороне, и не зря. Магическую защиту специалист по взлому отключил, но, покойный ростовщик, видимо, предполагал такой вариант, поэтому установил еще и механическую ловушку. Как только крышка была откинута, из недр сундука вылетели десяток небольших стрелок. Никого не задев, они воткнулись в стены и потолок, обиженно вибрируя. Острие у этих малюток оказалось густо смазано какой-то коричневой гадостью.

— Яд, — уверенно констатировал Картан. — Хорошо, что никого не задело. У меня есть противоядие, но на пользу здоровью оно не идет. Пришлось бы некоторое время лечиться.

В сундуке оказалась масса любопытного. Мешочки с монетами, стопки векселей, золотые и серебряные украшения. Видимо ростовщик принимал их в качестве залога. Почти к каждому украшению была прицеплена небольшая бирка, с непонятными значками. Но, в отдельном мешочке лежали побрякушки без бирок. Увидев их, шевалье только тихо выругался. Как оказалось, эти украшения несколько недель назад какой-то ловкий вор похитил у одной аристократки. Не иначе как Китан еще и скупкой краденого баловался. Тогда дело затруднялось, возможно, что убийца к дворянскому сословию отношения не имеет.

— Нет, ну надо же! — возмущался главстраж. — Еще друг называется! Он же знал, что у меня из-за этой кражи весьма серьезные проблемы были! И ни слова не сказал! Да меня чуть не уволили! Градоначальник рвал и метал! Господа, по долгу службы, я забираю краденые украшения!

— Забирайте! — милостиво разрешил я. — Только расписку напишите!

— Само собой, порядок превыше всего! — шевалье уселся за стол и принялся писать расписку.

— У Китана есть родственники? — поинтересовался я. — Кто наследник?

— У него есть брат, — не отвлекаясь от писанины, ответил главстраж. — Только они много лет в ссоре. Брат Китана купец, он считал, что ремесло ростовщика не достойно честного человека. Есть еще несколько дальних родственников, но наследств получит именно брат. Наследство получит, а вот дело продолжать не будет.

— Брат Китана хороший купец? В смысле, у него нет финансовых проблем? — версию наследства тоже необходимо рассмотреть.

— Нет, он очень состоятельный. В принципе, он в деньгах Китана не нуждается, но и отказываться не будет. Купец, все-таки!

Наконец я нашел несколько толстых книг, в которых ростовщик скрупулезно отмечал все выданные займы. Теперь оставалось разобраться с бухгалтерией, проверить все ли в наличии, и можно было бы назвать имена подозреваемых. Если я конечно прав. К счастью, покойный был очень аккуратен, все расписки лежали у него в отдельных папках, строго по списку. Но их было такое количество, что о сне можно было забыть. Время поджимает, а ну убийца в бега кинется? Нервы не выдержат? Нет, в этом деле время многое решает.

— Господа, извините, что отрываю вас от важных дел, но может быть, прервемся на ужин? — вдруг подал голос Карган.

— Действительно! — встрепенулся шевалье. — Приглашаю вас в мой дом.

— К сожалению, вынужден отказаться, — ответил я. — Слишком много дел, боюсь, что всю ночь сидеть придется. Правда кушать хочется. Господа, если мы здешних слуг попросим что-нибудь приготовить нам из запасов почившего хозяина? Думаю, наследники не слишком огорчатся, если мы немного продуктов уничтожим? Шевалье, вы на правах старого друга покойного не распорядитесь?

— Безусловно, барон, сейчас ужин будет, — де Ренак легко поднялся и ушел озадачивать слуг насчет ужина.

— Нашли что-нибудь, барон? — спросил тем временем маг.

— Пока рано что-то говорить, сначала нужно разобраться в системе покойного. Но, думаю, к утру я закончу.

— Ночуем, значит, здесь. Пойду, я пока скажу нашим людям чтобы устраивались на ночлег.

Маг тоже ушел, и я временно остался в одиночестве. С сундуком набитым деньгами и украшениями. Признаться у меня мелькнула подленькая мыслишка, прикарманить мешочек-другой, пока никто не видит, но я задавил мерзавку еще в зародыше. Не принесут такие деньги ничего хорошего. Это не военный трофей, который я мог бы по праву считать своей добычей. Нельзя! Если начнешь брать чужое, очень скоро станешь крысой и мразью. Не в этом случае. Поэтому я просто продолжил изучать бумаги.

Не знаю, сколько времени я так просидел, только Малик принес мне ужин, а еще в гости зашел Акела. Его уже накормили, он оббегал всю усадьбу, и теперь просто улегся возле моих ног. Сладко зевнув во всю пасть, он положил мордочку на вытянутые лапы и уснул.

Малик, хоть и честно обошел всю округу, ничего полезного не принес. Никто не обратил внимания на посетителей ростовщика, никто не видел покидающего дом человека. Попросив Малика приготовить мне травяной чай, для бодрости, я снова погрузился в бухгалтерию.



11

С первыми лучами солнца я подвел черту под списком. Несмотря на литры выпитого чая, перед глазами стояла сонливая хмарь, голова была тяжелая и норовила соприкоснуться с подушкой. Но итог бессонной ночи лежал передо мной. Четыре фамилии, четыре молодых аристократа, чьи расписки на довольно приличные суммы пропали. Подозреваю, что там были не только расписки, значки стоящие напротив этих фамилий говорили, что у ростовщика на них был некий компромат. По крайней мере, мне уже встречались такие значки, и прочитав некоторые бумаги я только плевался, узнав чем занимается местная «золотая молодежь». Думаю, эти бумаги лучше уничтожить, чтобы они не попали в руки очередных шантажистов. Но решение принимать не мне, на это есть представитель герцога Рамайского, вот пусть он и решает. Я в политику не полезу, и хорошо, что с меня клятву взяли. Действительно, зная то, что теперь знаю я, можно много бед натворить.

Малик, на всякий случай, спал в кабинете, свернувшись калачиком в кресле. Разбудил парнишку и отправил его совершать деяние черное, а именно будить мага и Анри. Де Ренак вечером отбыл домой, уверив, что утром будет в доме ростовщика как штык, но если понадобится ночью, вызвать его можно или по амулету или отправив в качестве посыльного одного из стражников. Вчерашний сержант принес мне список от портального мага, сравнил со своим списком. Никто из подозреваемых с момента убийства Югор не покидал. Теперь мне требовалась справка по всем четырем фигурантам, а аристократию я пока плохо знаю. Для получения информации я и пригласил Каргана и виконта.

Пока я ждал советчиков, решил немного сбросить сонливость. Для этого выбрал самый простой, но в тоже время действенный способ, упал на пол и принялся отжиматься. За этим занятием меня и застали.

— Барон, чем это вы занимаетесь? — с усмешкой спросил опухший ото сна маг.

— Бодрость ищу, — пропыхтел я. — Видите, согнул руки, посмотрел, нет ее здесь. Выпрямил руки. Потом решил, что плохо смотрел и снова согнул. Уф!

Я вскочил на ноги, ощущая как кровь бурлит в жилах, возвращая мозгу утраченную энергию.

— Господа, я пригласил вас, чтобы получить справку насчет вот этих дворянах, — я протянул список. — Расписки этих господ пропали. И отметки о погашении долга нет. Возможно, именно среди них и скрывается убийца.

— Первого в списке я хорошо знаю, — бросив взгляд на бумагу, сказал Анри. — Я уверен, что это не убийца. Дело в том, что его дядюшка очень плох, и со дня на день уйдет к Единому. А все свое состояние, весьма значительное, он завещал любимому племяннику. Зачем ему убивать ростовщика, если он в состоянии расплатиться с долгом?

— Принимается, — сказал я, сверившись с книгой учета. — До оплаты долга еще больше месяца. Но, все равно стоит уточнить. Вдруг дядюшка изменил завещание, или вообще передумал умирать?

— Второго и третьего я почти не знаю, то есть лично не знаком, — продолжил Анри. — Четвертый временами бывает в столице, несколько раз я его видел при дворе. Знаю, что у его семьи были какие-то трудности с финансами, но кажется, все решилось благополучно.

— Мне надо часа три, наведу справки о каждом, — сказал Карган.

— Добро, — я согласно кивнул. — Хорошо бы еще главу городской стражи расспросить, город-то его, не может он семьи аристократов без присмотра оставлять.

— Подождите, а зачем сведения собирать? — вопросил Анри. — Если есть подозреваемые, известно время убийства, давайте всех четверых допросим! Задержать и допросить!

— И что ты им предъявишь? — спросил я. — Я уже не говорю, какая вонь поднимется, ведь не простолюдинов допрашивать собираемся. Но, даже если решили задержать, ну спросишь ты одного: «а не убивал ли ты ростовщиков последнее время?», Он ответит: «последний месяц ни одного ростовщика за Грань не отправлял» и что дальше? На каких основаниях ты людей задерживать собрался?

На самом деле мне было интересно, что ответит мой новый друг. Я потихоньку начинал присматриваться к окружающим, ведь если император даст добро на организацию следственной группы, кадры придется где-то брать. Вот я и решил к виконту присмотреться.

— Но нам известно, что пропали их расписки! — горячился виконт. — Потом, их можно подвергнуть ментальной проверке! Попросим дядюшку, он самый сильный маг в этой области. Он-то точно убийцу определит!

— Ты опять забываешь, что дело придется иметь с дворянами, — покачал я головой. — Как их родные отнесутся к такой проверке? Тут же императору на стол куча жалоб ляжет. Учитывая, что нас сюда герцог Рамайский отправил, а он советник императора, это дополнительная возможность оппозиции зубы оскалить. Насчет расписок вообще ерунда, любой из них может сказать, что все честно оплатили, а почему покойный отметку в своем журнале не сделал, так это у него и спрашивать надо. Ах, он умер? Тогда вопросы задавать некому. Следов ауры преступника нет, доказательства только косвенные. Нет, тут надо бить наверняка!

— И как же это сделать? — поинтересовался маг, понимая, что у нас есть козырь в рукаве. Отпечатки пальцев дело хорошее, одна беда – их в качестве улик пока не примут. Сначала надо получить заключение официальных структур.

— Надо сделать так, чтобы подозреваемый сам себя выдал, — злобно ухмыльнулся я. После бессонной ночи я редко бываю добрым. — И на этот счет есть некоторые мыслишки.

— Так, я наводить справки! — маг потер лицо, прогоняя остатки сна.

— Я чем могу помочь? — Анри был готов действовать.

— Сегодня тело маркиза должны увезти в родовой замок. Наверняка его друзья придут проводить приятеля в последний путь. Сможешь быть там и не выдать себя? Не подать виду, что подозреваешь кого-нибудь в смерти маркиза? Мне важно посмотреть на реакцию этих четверых. — На самом деле в таком мероприятии толку почти не было, но надо чем-то занять виконта. Да так занять, чтобы он не чувствовал себя балластом.

— Смогу! Мне, как аристократу вполне прилично явиться в дом усопшего, хоть мы и не были с ним близки. Знакомы, не более.

— Отлично, тогда отправляйся в дом маркиза Баросса, вырази свои соболезнования тому, кто приехал за телом, и слушай внимательно. Любая мелочь может оказаться весьма важной.

Виконт ушел, а мага я попросил задержаться.

— Карган, есть еще одно очень важное дело. Что нам нужно, передать убийцу в руки правосудия, или покарать его тайно? Дело в том, что можно будет, как вычислим убийцу, просто рассказать обо всем отцу маркиза. Думаю, он найдет способ сквитаться.

— Барон, я скажу вам решение герцога, когда вы назовете мне имя убийцы, — уклончиво ответил маг. Понятное дело, снова большая политика.

— Тогда последняя просьба, надо как-нибудь закрыть сундук, да и кабинет тоже. Не хочу чтобы слуги растащили все богатство до приезда наследников.

Маг тоже ушел. В принципе, выявить убийцу дело не слишком сложное, стоит только «пальчики» проверить. Главное, сделать это так, чтобы никто не догадался. Но и это не сложно. В доме маркиза гостям наверняка предложат по бокальчику вина, собрать потом эти бокалы, отдать магу и точно узнаем злодея. Эх, придется главного стражника подключать!

После разговора с шевалье, я отложил амулет связи и решил немного отдохнуть. Все что я мог, уже сделал, оставалось ждать. Слуги выделили мне комнату с неплохим диваном, на который я рухнул, приказав будить в самом крайнем случае.

* * *

Поспать мне удалось почти шесть часов. Когда Малик поднял мою милость, глаза совершенно не хотели раскрываться, а неизвестные мне злодеи явно усилили земное притяжение, и моя голова со страшной силой тянулась к подушке. Пришлось приводить себя в надлежащий вид с помощью ледяной воды и горячего чая. Наконец я смог трезво мыслить и спустился в гостиную.

— Какие новости? — спросил я.

— Все получилось как вы и сказали, барон, — де Ренак был собран и готов к бою. — Я договорился со слугами в доме маркиза, этим четверым подали вино в бокалах с самой гладкой поверхностью. После того, как вино было выпито, слуги отнесли бокалы на кухню, где я лично упаковал каждый в отдельный мешочек. Все четыре бокала я отдал вашему магу.

— Подозрений никто не вызвал, все дружно переживали о смерти маркиза, — отчитался Анри. — Никому еще не известно, что маркиз не сам себя жизни лишил. Но, слухи о причастности вас к смерти маркиза уже разошлись. Двое из списка поклялись вызвать вас на дуэль.

— Справки я навел, согласно последним данным у всех четверых были большие проблемы с финансами. Но и сведения насчет первого в списке подтвердились, его дядюшка вот-вот представится и наследство там внушительное, — маг не спеша цедил из кубка вино, уже зная ответ на интересующий всех вопрос. Заметив мой требовательный взгляд, он не стал долго тянуть. — Третий. Граф Кольдер.

И на еще один мой взгляд добавил:

— Публично.

— Ясно. Теперь вы, шевалье. Расскажите мне все о нем.

— Граф Яков Кольдер из древнего, но не слишком богатого рода, — начал де Ренак. — Большой любитель игры, часто проигрывает. Правда и удачи случаются. Ходили слухи, что он жульничает, но доказательств не было. На характер – вспыльчивый, часто ссорится с окружающими. Высокомерен. Со слугами жесток. Хороший боец, несколько раз участвовал в дуэлях, двоих соперников убил. Одному отрубил руку, хотя ситуация того не требовала. Но есть в нем какая-то трусость, пусть он и старается ее прятать. Немного суеверный. Земли его рода стоят на границе, большого дохода не приносят. Там побережье, пахотной земли мало, крестьяне в основном рыбной ловлей занимаются.

— А где выход к морю, там, возможно, и контрабандисты? — уточнил я.

— Есть такие сведения, — тут же в разговор вступил Карган. — Подтверждений пока нет, но все указывает на то, что временами граф балуется контрабандой.

— И какой из всего этого следует выход? — спросил я.

Анри уже не рвался хватать и допрашивать графа, но и предложить ничего не мог. Шевалье тоже развел руками.

— Можно было бы подвергнуть графа ментальной проверке, но раз он связан с контрабандой, то у него вполне может быть один запрещенный в империи амулет. Суть такого амулета в следующем, если граф использовал его во время убийств, то проверка не даст точного результата. Разве что камень Истины, но получить разрешение на использование камня очень непросто. Род графа очень древний, а большинство древних родов очень трепетно относятся к своим правам, дарованным им много веков назад.

— Остается одно, взывать к совести графа, — подытожил я.

— Если бы она у него была! — буркнул шевалье.

— Ничего, поищем! Господин Карган, мне снова нужен специалист, — мною овладело какое-то злобное веселье.

— Какого рода? — спросил маг.

— Мне нужен человек, который сможет проникнуть в дом графа незамеченным. Взламывать его тайники не придется, просто проникнуть, оставить там одну вещь и все.

— Я знаю такого, — внезапно предложил помощь шевалье. — Сейчас в тюрьме сидит очень хороший вор. Ему грозит смертная казнь, но если пообещать ему заменить казнь на срок, он согласится.

— Решаемо? — спросил я у Каргана.

— Вполне, — пожал плечами маг.

— Тогда готовьте вашего специалиста. Да, а он не сбежит?

— Нет, мы наденем ему ошейник подчинения. Если он захочет сбежать, то смертная казнь состоится незамедлительно, — успокоил меня главный стражник.

— Скажите ему, что если он хорошо справится, то есть возможность выйти на свободу. С некоторыми условиями, разумеется, — ну вот, я думал где мне в команду вора взять, а тут такой случай!

— Хорошо, я все сделаю, — шевалье кивнул.

— Теперь ты, Малик, — парнишка стоял за моим креслом.

— Слушаю, шеф! — бодро выскочил Малик, демонстрируя таким обращением свою значимость.

— Ты жил в этом городе, многих знаешь. Найди мне нескольких ребят, чтобы постоянно следили за графом. Мне нужно знать, куда он пошел и во сколько вернется. Пусть отправляются немедленно. Деньгами не обижу. Кроме этого найди мне парочку актеров, для непыльной работенки за хорошие деньги.

— Все будет выполнено! — парнишка коротко поклонился и убежал.

— Граф наверняка сегодня пойдет в игорный дом, — проворчал де Ренак. — Только вот в какой из двух?

— Вот это мы и выясним, — я был готов к труду и обороне. — Мне нужна карта города. Еще мне потребуется ваше, Карган искусство. Вы же сможете наложить качественную иллюзию на человека?

— Без проблем! — пожал плечами маг. — У меня есть один амулет, если тот, на кого я иллюзию наложу, возьмет его, то никакими чарами сквозь морок не пробиться.

— Барон, вы не поделитесь своими планами? — подал голос Анри. — Мне надоело себя полным дураком чувствовать. Чего вы хотите добиться?

— Если все получится, граф сам с повинной явится, — сказал я. — Ну а если нет, в любом случае работать с ним будет легче.

Наступил вечер. Приготовления были завершены, и мы приступили к операции. Проводить ее я решил в лучших традициях фильмов ужасов, не зря же я их смотрел! Мальчишки, которых набрал Малик, были расставлены по всем направлениям, ведущим от дома графа, на актеров уже наложили заклинания, вор находился в боевой готовности и ожидал, когда граф покинет свой дом.

Инструктаж вору я проводил лично. Им оказался совсем молодой вампир, лет семнадцати, не более. Величали его Миронал, но я тут же перекрестил его в Мирона. Как и предсказывал шевалье, как только он узнал, что за простенькую работу смертная казнь будет заменена тюремным сроком, а в будущем возможно и полное помилование, он незамедлительно согласился. Правда попытался выторговать пару дней на подготовку, но я торопился провести операцию пока события свежи в памяти убийцы. Для облегчения задачи Мирону выделили несколько очень сильных амулетов, и нацепили на шею тонкий металлический ошейник. При пересечении границ города этот ошейник гарантированно отрывал голову жертве. Сделано это было на всякий случай, дабы преступник в бега не подался. Была у амулета еще одна функция. Если бы вор и не покинул город, а просто залег где-нибудь на «малине», по истечении суток с момента активации ошейника, голова также была бы отделена от туловища. В общем, Мирону ничего не оставалось, как выполнить свою задачу и вернуться в тюрьму.

Примчался один из мальчишек, оставленных следить за домом графа, и сообщил, что его сиятельство рванул в игорный дом «Рука Удачи». Все, веселье началось! Наверняка граф решил стереть из памяти свой поступок посредством азарта. Но, все-таки, почему он пошел на убийство? Из-за долга? Не верю. Почему жертвой стал не только ростовщик, но и маркиз? Я думаю, что маркизу стало известно какая-то грязная тайна графа, вот он и решил убить одним выстрелом двух зайцев, избавиться от маркиза, а заодно и с долгом разобраться. Хотя, может быть, место имела ссора между двумя дворянами, а вызвать на дуэль маркиза, чтобы на законных основаниях ему голову снять, по каким-то причинам, граф не мог. Но зачем он прихватил расписки еще троих? Хотел сделать вклад на будущее, а потом потребовать с должников деньги или услуги? Не знаю. Будет о чем поговорить с убийцей, когда придет время.

Мирон уже приступил к своей работе. Я строго запретил ему что-либо брать из дома графа, и вообще оставлять какие-либо следы. Надеюсь, здравый смысл возьмет верх над профессиональными привычками вора.

Анри потребовал от меня участие в операции, и мне пришлось пойти ему навстречу. Роль ему досталась маленькая, он всего лишь подошел к игорному дому, скрывая свое лицо под плащом, и передал через слугу графу записку. Маленький клочок бумаги, на котором было начертано пара строк. Звучали они так «Покидая место убийства, убедись, что жертвы действительно мертвы. Иногда даже мертвые возвращаются». Прочитав эти строки граф изменился в лице, опрокинул бокал с вином и выронил игральные кости. Потом схватил за горло слугу и брызгая слюной ему в лицо потребовал информации. Бедный слуга, хрипя пояснил, что записку передал неизвестный ему человек, по виду дворянин, скрывающий свою внешность под плащом с капюшоном. Граф осмотрел зал и в углу увидел самого себя. Человек, как две капли воды похожий на графа, с мерзким выражением на физиономии, вливал в кувшин что-то из маленького стеклянного пузырька. Кольдер бросил слугу, метнулся к своей копии и повторил свое действие. То есть схватил за горлышко. Иллюзия исчезла, и в руках убийцы оказался очередной, ничего не понимающий слуга. На самом деле это был нанятый мною актер, которого де Ренак устроил на один вечер в игорный дом. Подоспевшие вышибалы вырвали слугу из рук обезумевшего графа, а хозяин заведения вежливо попросил графа покинуть игорный дом.

Кольдер направился домой. Это подсознательное действие почти каждого разумного, в родном доме чувствуешь себя более уверенно. Ведь не зря говорят, что дома и стены помогают. Вот граф и решил успокоиться в привычной для себя обстановке. Надо отдать должное, он смог частично взять себя в руки, коня не гнал а ехал с вполне нормальной скоростью. Но доехать спокойно я ему не дал. На его пути, дорогу переходил обычный с виду человек. Ни чем не примечательный, в простой одежде горожанина. Но, когда до графа оставалось с десяток шагов, человек обернулся и посмотрел на убийцу. В тот же миг сработало заклинание, и перед графом появился покойный ростовщик Китан. Он поднял руку и указал на графа. С уст его сорвался возглас «убийца!» Граф побледнел, судорожно сжав в кулаке поводья. Человек в личине Китана пересек улицу и скрылся в темноте. Граф с проклятьями заставил коня повернуть в переулок за исчезнувшим, но тот как в воду канул. Проскакав по переулку несколько десятков метров, Кольдер развернулся и увидел, как с главной улицы на него смотрит маркиз Баросса. Стоит, смотрит и подкидывает в руке фамильный кинжал. Тот самый, что жизнь ростовщика прервал. Граф покачнулся в седле, схватился за голову и издал не то вопль, не то рык. Маркиз посмотрел на своего убийцу и растаял в воздухе.

Продолжать прежний путь граф не осмелился. Нахлестывая своего коня, как будто за ним гналась стая демонов, он добрался до дома окружными путями. Заехав в зубы ни в чем не повинному конюху, Кольдер ринулся под защиту стен. Но в кабинете его ждал еще один сюрприз, с потолка свисала петля, сделанная из шнура от шторы. Я специально посылал на рынок Малика, чтобы он нашел точно такой же шнур, как и в доме ростовщика. Даже на улице был слышен крик убийцы. В освещенное окно было видно, как граф мечется по кабинету. Выждав еще несколько мгновений, я дал отмашку главе городской стражи.

— Шевалье, теперь ваш выход. Только будьте осторожны.

— Не переживайте, барон, я готов к любым неожиданностям.

Шевалье, в компании с заместителем градоначальника и представителем Тайной канцелярии, громко стуча каблуками, направились в дом графа Кольдера. Спутники главстража требовались в качестве свидетелей. И повод для визита был, как-никак расписки у покойного ростовщика были похищены. Разумеется, никто не собирался обвинять графа, как можно! Просто хотели поинтересоваться, задать пару вопросов. Слуга впустил троицу важных господ в дом, а через минуту раздался громкий вопль убийцы, грохот и ругательства шевалье де Ренака. На его крики в дом рванули четверо стражников. В то же мгновение из окна выбрался Мирон, скатился по водосточной трубе и, ласточкой преодолев ограду, скрылся в моей карете. Ну, не моей, разумеется, я ее на время одолжил.

— Забрал? — спросил я вора.

— Ага, вот, держите! — он протянул мне ту самую петлю. Оставлять материальные свидетельства я не хотел, пусть все спишут на помутившийся рассудок убийцы. Именно для этого Мирон сначала проник в дом, подвесил петлю к потолку, и спрятался. А потом, забрав улику, покинул жилище графа.

— Что там произошло, не видел?

— Граф этот, метался как зверь бешеный, потом арбалет схватил, зарядил и давай скулить. Сам по сторонам оглядывается, то Единого поминает, то Темнейшего. Шаги на лестнице услышал и с арбалетом вниз побежал, — ответил Мирон. — Весело у вас делишки обделываются! Если еще такая работенка подвернется, можете на меня рассчитывать. Где меня найти знаете!

Четверо стражников выволокли из дома упирающегося графа. За ними вышли и остальные, к счастью раненых среди них не было. Шевалье дал приказ поместить убийцу в тюремную карету, а сам подошел ко мне.

— Уф, барон, ну и дела! — сказал шевалье, утирая со лба пот.

— Как все прошло?

— Этот мерзавец в нас из арбалета выстрелил! Благо прицелиться не успел, да и я был готов. Сам уклонился, да и заместителя градоначальника оттолкнул. Ну, теперь все! Основания для задержания есть, покушение на представителей имперской власти даже аристократу не простят. Можно и менталиста пригласить, да и камень Истины теперь графу достанется. Сейчас он немного не в себе, но это дело поправимое. Главное, что он уже каяться начал, и как отраву подлил и как Китана убил. Про маркиза тоже поет складно. Теперь не вывернется! Завтра вечером отправим его в столицу, под надежной охраной.

— Вот и отлично! — порадовался я. — Дело закрыто, преступник пойман, можно отдохнуть.

— Благодарю вас за помощь, барон, — шевалье склонил голову. — Без вас ничего бы не получилось. Но не хотел бы я стать вашим врагом, уж больно фантазия у вас богатая!

— Так все в ваших руках, шевалье! — я усмехнулся. — Нам необязательно становиться друзьями, но врагами тоже быть незачем. А герцогу Рамайскому я доложу о вас, как о честном дворянине, верном своему долгу.

Шевалье еще раз поклонился я ушел выполнять свои служебные обязанности. Мирона забрали стражники. Возвращаться в дом ростовщика, ставший мне временным прибежищем, не хотелось. Можно было бы отправиться в столицу, но зачем? Успею во дворце объявиться.

— Надеюсь, мое имя очищено и более конвой не нужен? — задал я вопрос Каргану.

— Безусловно, господин барон.

— В таком случае в столицу я поеду завтра. Герцог не ставил мне конкретных сроков.

— Чем вы собираетесь заняться? — вежливо поинтересовался маг, одновременно демонстрируя полное безразличие. Мавр сделал дело, мавр больше не нужен.

— Навещу старых друзей.

— Как вам будет угодно, — кивнул он и потеряв ко мне всякий интерес удалился.

Я посмотрел ему вслед. Дружбы не получилось. Да и шут с ним! Вообще-то странно, во время работы он выказывал доброжелательность. Неужели из столицы поступило новое указание? И чем мне это грозит в будущем? Нет, надо прекращать такие размышления, иначе я до паранойи дойду. Будут конкретные факты тогда и буду паниковать.

— Малик, не желаешь сестру навестить?


* * *

Мы еле успели выехать из города до закрытия ворот. До замка Зоренга путь занимает несколько часов, приедем к ночи. Ну что ж, надеюсь не выгонят. Темноты на дороге я не боялся, места спокойные, разбойников нет. Жаль, что Крома полным ходом не пустишь, в темноте можно проблемку найти, и не одну. Кочки или ямки на местной дороге обычное дело. К счастью все прошло благополучно, и до замка мы добрались без происшествий. Несмотря на поздний час, хозяин замка встретил меня радушно.

— Тимэй, как я рад что ты нашел время навестить меня! — поздоровался маг. — Тут Тофар сообщил о проблемах в Югоре. Раз ты здесь, значит все благополучно? Или проблема еще есть?

— Нет, проблемы больше нет. Все улажено, все в порядке. Правда привкус от этой истории не слишком приятен.

— Пойдем, все расскажешь, вместе подумаем, — Зоренг потянул меня, но я решил немного задержаться.

Дело в том, что к нам приближались разбуженные Макир и Анна. Надо отметить, что семейная жизнь пошла обоим на пользу. Анна просто расцвела, став ослепительной красавицей, а Макир выглядел более солидным и уверенным. Малик, заметив сестру, рванул к ней навстречу. Я тоже подошел поздороваться. Мы сердечно обнялись с бывшим наемником, похлопав друг друга по плечам, затем я обнял Анну, чмокнув ее в щечку.

— Рад вас видеть, очень рад! Как вы? Все хорошо? — задавал я вопрос за вопросом. Как же здорово оказаться среди друзей, где не надо постоянно следить за спиной и выбирать выражения.

— Все замечательно, — широко улыбаясь и прижимая к себе братишку отвечала Анна.

— Да, у нас все хорошо! Скоро мой контракт заканчивается, и мы уедем. Знакомому написал, он уже и место для трактира присмотрел, — вторил ей Макир.

— Ребята, сейчас вы можете и в Югоре обосноваться, Китан вам уже ничего не сделает. Помер он тут на днях.

— Как?!

Мне пришлось быстренько прояснить ситуацию. Особо на разные мелочи не упирал, о своих проблемах не рассказывал. Зачем? Не люблю друзей огорчать.

— Ой, я же подарок приготовила! — спохватилась Анна.

— Кому подарок? Мне? — не понял я.

— Ага, сейчас принесу! — и Анна умчалась словно девчонка, а не замужняя дама.

Мы с Макиром только рассмеялись, глядя на такое поведение.

— Макир, денег у меня сейчас полно, так что если на трактир не хватит, тут же сообщай мне. Понял?

— Тимэй, ты и так для нас слишком много делаешь. Деньги тебе еще самому пригодятся! — смутился воин.

— Да куда их тратить? Мне для жизни много не надо, крыша над головой есть, штаны есть, на питание тоже хватает. Зачем мне столько денег? А вы близкие мне люди, и я хочу помочь вам, — мне действительно хотелось помочь моим друзьям.

— Деньги есть пока холостой! — философски заметил Макир. — Вот женишься, сразу поймешь что денег у тебя не так уж и много. Тем более что ты дворянин, а стало быть и женишься на дворянке. А она с детства к роскоши привыкла.

Тут уже пришлось смущаться мне. Спасла меня Анна. Она принесла небольшой сверток.

— Вот, посмотри, надеюсь, я все правильно сделала!

Я принял из ее маленьких ладошек подарок, развернул и увидел отличную рубашку, вышитую мелкими стяжками. Зеленый, светло-синий и желтый рисунок был популярен в империи. Считалось, что такая вышивка отгоняет телесные недуги, злую силу, и плохие мысли. А еще такие рубашки женщины дарили только самым близким родственникам.

— Это мне? — выговорить эти коротенькие слова я смог с великим трудом. В горле почему-то стоял ком, а зрение отказывалось нормально функционировать. Я несколько раз сморгнул, капли с ресниц упали на землю.

Анна с тревогой вглядывалась в мое лицо, неужели не понравилось? Или она перешла некую границу, все-таки я дворянин, а она простолюдинка. И, несмотря на дружеское мое поведение, вдруг я рассержусь за столь интимный подарок?

Продолжая одной рукой держать драгоценную рубашку, другой я сграбастал обеспокоенную девушку и прижал к своей груди.

— Спасибо тебе, сестренка! — только и смог вымолвить я.



12

В этот ночной час мы соображали на троих. На самом деле вина было немного, зато разговоров хватало. Компанию нам с Зоренгом составил Гордион. Его первый вопрос был относительно Рэдфорда.

— Как там старик? — спросил он.

— Не поверишь, боюсь домой возвращаться! — признался я. — Тренировки совсем забросил, то в тюрьме, то во дворце. Вот разберусь с делами, попаду в его цепкие руки, тогда-то и смерть моя придет!

— Ладно тебе жаловаться! — отмахнулся Зоренг. — Давай рассказывай, что случилось?

И я рассказал все, без утайки. И о разговоре с императором, и о присяге и о произошедшем в Югоре. Упомянул и о странном поведении Каргана. Рассказывал долго и подробно. Только об одном умолчал, о своем странном ощущении во время присяги. Решил напоследок эту тему оставить.

— Не переживай, Тимэй. Все у тебя хорошо складывается, — успокоил меня Зоренг. — Раз тобой герцог Рамайский заинтересовался, значит, все твои планы сбудутся. Чутье у него на толковых людей. С пустозвоном он и говорить не станет. К тому же ты на деле свою полезность доказал, и не один раз. И насчет мага этого не волнуйся, знаком он мне. Всегда таким был. Пока делом занят, улыбается. А как только все закончено, тут же маску безразличия надевает. Он уверен, что настоящий профессионал Тайной канцелярии не должен иметь никаких личных чувств. Но специалист хороший!

— Это он зря, — пожалел я мужика. — Если он будет эмоции прятать, быстро психическое расстройство заработает. Нельзя так поступать.

Когда Зоренг узнал, сколько я заплатил за лечение, он долго и со вкусом ругался. Оказывается, меня напарили на весьма кругленькую сумму. По его словам, последнее время довольно часто столичные маги, причем не из числа лучших, стали задирать цены на свои услуги. Особенно для приезжих, кто таксы столичной не знает.

— Я это так не оставлю! — кипятился Зоренг. — Я на совете магов этот вопрос подниму! А ты о чем думал, когда такие деньги платил?

— О чем я думал, о том, что жить хорошо! — буркнул я. — Ты не представляешь мое состояние в том момент. Я уже с жизнью простился, а тут мне говорят, что мою рану можно излечить. Мне плевать было на деньги! Денег я еще заработаю. Зато я жив и здоров!

— Все равно! — Зоренг немного остыл, но продолжал пыхтеть. — Не дело так цены задирать! И так магами многие недовольны, аристократы постоянно от императора требуют нас дворянских титулов лишить, а они масла в огонь подливают. Надо что-то решать, иначе будут проблемы.

Под конец я не выдержал и рассказал о присяге всю правду. Реакция мага была поразительной. Он с суеверным ужасом посмотрел на мою персону, не в силах что-либо сказать. С трудом взяв себя в руки, Зоренг обратился к капитану:

— Гордион, время позднее, тебе уже спать пора. Утром много дел будет. Иди и не забивай себе голову разной ерундой.

Гордион был далеко не дурак, а посему он вежливо со мной попрощался, пожелав спокойного сна и удалился. Зоренг, после ухода капитана несколько минут молчал, собираясь с мыслями. Несколько раз он открывал рот, намереваясь что-то мне рассказать, но тут же замолкал. Я не торопил его, видя, что происходит что-то весьма серьезное. Наконец Зоренг решился. Установи уже знакомую мне антипрослушку, он начал:

— Тимэй, то, что я скажу тебе, никто не должен узнать. Это одна из самых охраняемых тайн империи. Я сам узнал об этом совершенно случайно, и только благодаря тому, что с меня никто не взял клятву о молчании, я теперь могу кое-что тебе рассказать. Но прежде ответь мне на один вопрос, как ты относишься к империи? И своему положению в ней? Ничего изменить не хочешь? Может, тебе земли нужны, свой замок, деревни с крестьянами?

— Ну ты и вопросы задаешь! — почесал я затылок. — Нормально я к империи отношусь! Ведь теперь это мой новый дом. Как и любой другой стране недостатков у империи хватает, но в целом все очень даже неплохо. Люди живут, своими делами занимаются. Мое положение? А что с ним не так? Я барон, император мой титул подтвердил. Дом у меня есть, деньги тоже. Даже друзья есть, согласись, для нескольких месяцев жизни в чужом мире все очень даже неплохо. И другого я не желаю! Единственное, это неплохо было бы дело по душе найти, а то скучно будет жить. Но я думаю, что все наладится. А земли мне не надо! Я очень боялся что император мне несколько деревень подарит, к счастью он этого делать не стал.

— А почему боялся? — заинтересовался Зоренг. — Земли, если они в хорошем месте, это верный источник дохода!

— Да на кой мне эти проблемы? Как управлять таким хозяйством я не знаю, пришлось бы управляющего нанимать. И жить на этих землях постоянно! Потому что если все на управляющего свалить, он обязательно воровать начнет. Такая уж психология людская, если рядом нет хозяина, волей-неволей начинаешь себе поблажки давать. Вон, у тебя управляющий тоже воровал! А мне интересней в городе жить. Ну не представляю я себя крупным землевладельцем! А к чему ты все это спрашиваешь?

Зоренг еще немного помялся, но все же ответил.

— Дело в том, Тимэй, что чувство которое ты испытал во время принятия присяги, ясно говорит что ты являешься истинным имперцем.

— Истинный имперец? А что это за зверь? И почему все начинают меня опасаться?

— Ты же знаешь, что этот мир пронизан большим количеством магии. И это не просто слова. Как ты думаешь, почему в империи одна династия правит уже несколько сотен лет? — я только беспомощно пожал плечами, откуда мне это знать? Хотя действительно странно, на Земле, в разных странах эти самые династии постоянно менялись, а здесь одна.

— Императоров смещали, заставляли отречься от престола, даже убивали, но только для того, чтобы посадить на трон его наследника, — продолжал маг. — Думаешь, никто из старых родов не желал бы получить власть над империей? Просто императора и его семью защищают не только войска, но и сама магия! Кеннет Победоносный с помощью своих лучших магов сделал так, что ни один разумный, если он не принадлежит к правящей династии, не может быть коронован. Его трон просто не примет! Поверь, были прецеденты! Можно устроить заговор, убить Эдгара Третьего, но корона и власть над империей сразу же перейдет к его сыну. Старшему сыну. Другой просто не сможет занять место на троне, если, разумеется, не хочет превратиться в горстку пепла. Император может отречься от трона в пользу, например, младшего сына, но сделать это он сможет только будучи императором. Только так! Но даже император не может передать корону какому-нибудь дворянину, купцу или крестьянину, если он не является потомком первого императора.

— Интересно, но при чем тут я?

— А при том, что на тебя эта магия не действует! — ошеломил меня Зоренг. — Империя, вернее магия, защищающая империю ощущает тебя как свою частичку. Грубо говоря, если правящая династия это хранитель трона, то ты старший хранитель! И такие люди как ты могут посадить на трон любого. Если коронацию будешь проводить ты, то останется единственное условие – в претенденте на трон должна быть хоть капля крови первого императора. А теперь представь, сколько его потомков, пусть дальних, живет сейчас в империи и за ее пределами? Да почти в каждом из древних родов есть частичка Кенетта. И ты можешь из любого сделать нового императора. Правда, сам ты императором стать не сможешь.

Как только до меня дошло сказанное магом, волосы мои стали дыбом. Это что получается, я реальная угроза для правящей династии? Мать моя женщина! Да если об этом станет известно, заговорщики со всей империи станут охотиться за мной! Дурак, а еще опасался мести со стороны интендантов! Да это мелкая неприятность, по сравнению с теперешней ситуацией.

Так, а почему я еще живой? Самое разумное со стороны Эдгара, уничтожить меня. Устранить вероятную угрозу. Придушить в зародыше. Провести упреждающий удар!!! И что мне делать? Бежать? А куда? На этой планете мне не спрятаться, если император захочет, его люди найдут меня везде. Остается только один выход, немедленно воспользоваться порталом Зоренга, махнуть на Землю, и будь что будет! Авось кривая вывезет! По крайней мере, хоть какой-то шанс.

— Но не все так плохо, — как сквозь вату услышал я голос Зоренга. — Такие люди были в империи неоднократно. И не все они несли угрозу. Дело в том, что есть ритуал, который ежегодно проводит император, он направлен на укрепление той самой магии, которая защищает правящую династию. И если этот ритуал проведешь ты, эффект будет в несколько раз сильней. Ты сможешь стать самым надежным оплотом империи, если, разумеется, захочешь этого.

— Хочу! Очень хочу!! Жажду!!! — завопил я. — Зоренг, клянусь тебе, я не желаю зла Эдгару и его семье! Я не хочу менять династию! Я готов служить императору и империи всеми моими силами! И ритуалы проводить готов хоть каждый день! Зоренг, друг мой, объясни Эдгару, что я не несу угрозы!

— Я знаю это, Тимэй! — попробовал успокоить меня маг. — Я знаю, что ты будешь верен присяге.

— А можно как-нибудь сделать, чтобы я этой самой угрозы не нес? Только так, чтобы я при этом жив остался?

— Есть несколько способов, я думаю, император какой-нибудь из них и применит, — покивал головой Зоренг. — Просто он еще не до конца решил, какой именно.

— Что за способы?!?

— Самый действенный это принять тебя в семью. Провести ритуал после которого ты станешь приемным сыном Эдгара, — Зоренг и сам понимал, что звучит это нелепо. Какой я к черту сын императора? — Тогда магия родства не позволит тебе причинить вред династии. Правда здесь есть очень большая проблема.

— Какая?

— Став приемным сыном ты получишь очень большую власть в границах империи. Трон тебе не светит ни при каких обстоятельствах, но тем не менее, принадлежность к семье императора это очень и очень много. Но есть способ проще, женить тебя.

— А это тут при чем?

— У тебя нет здесь родителей, так что свидетелем и посаженным отцом может быть все тот же император. Это почти такие же узы, как и при усыновлении. Не удивлюсь, если Эдгар тебе уже невесту подыскивает.

— Ну уж дудки! — взбеленился я. — Жениться я не против, но только на той, которую я сам выберу! Я понимаю, что среди аристократов договорные браки дело обычное, но я так не желаю! Готов на любые ритуалы, хотя приемным сыном становиться я не хочу, но свадьба будет только по моим условиям!

— Не переживай, никто тебя к алтарю пока не тащит! — усмехнулся Зоренг. — Есть еще несколько вариантов, но они не дают стопроцентного результата.

Несколько минут я молчал, переваривая услышанное.

— Зоренг, а почему ты рассказал мне об этом? — взглянул я в глаза магистра. — Если бы я об этом не узнал, то и воспользоваться своим даром или проклятьем я бы не смог?

— Поэтому и рассказал! — буркнул маг. — Если бы ты не узнал обо всем от меня, ты мог бы задать свой вопрос кому-то еще. И какой-нибудь мерзавец узнал бы о твоей сущности. Вот тогда бы точно произошла бы катастрофа. А так, сейчас ты мне дашь клятву, что никогда и никому не расскажешь об этом.

— Без вопросов! Я и сам понимаю, что трепать языком не в моих интересах, — тут мне пришла в голову одна мысль. — Слушай, а может я дам клятву, что никогда не причиню вреда императору и его наследникам? И не придется с ним родниться!

— Не выйдет! — категорично заявил Зоренг. — Я же говорю, магия империи на тебя не действует. Хоть тысячу клятв дашь, все равно останешься угрозой.

— Тогда, если придется вариант с усыновление использовать, может этот ритуал тайно провести? А я поклянусь, что никогда не упомяну, что являюсь приемным сыном? И сделать это так, чтобы даже настоящие сыновья Эдгара об этом не знали? И власть мне не нужна, и деньги тоже! Буду жить, как обычный барон империи. Но, как я понимаю, усыновление это уже крайний случай?

— Не знаю. В принципе это возможно, — теперь уже Зоренг чесал макушку. — Я поговорю с Эдгаром. Не переживай, не ты первый и не ты последний. Эдгар вполне адекватный император, он не сторонник поспешных решений. Он всегда просчитывает варианты.

— Зоренг, вино есть? — я обессиленно растекся в кресле.

— Есть, но тебе лучше сейчас не пить. Давай я тебе успокоительной травки дам.

— Можно и травки, можно и яду, — махнул я рукой. — Я уже на все согласен.

— Насчет яда не торопись. Вообще, сделай вид, что нашего разговора не было. Никогда не поднимай эту тему, — Зоренг никогда не давал мне плохих советов, значит и сейчас лучше его послушать. — Даже с императором не говори об этом. Живи как и жил. Придет время, и все станет на свои места. Я тебе верю, верю, что ты не враг империи, а значит, поверит и Эдгар. Он как раз мне желание проспорил.

Зоренг хлопнул меня по плечу и ободряюще улыбнулся. Немного, но я успокоился. Действительно, а чего это я в панику ударился? Если бы у императора были бы малейшие сомнения относительно моей благонадежности, меня бы уже тут не стояло. Возможностей для этого было предостаточно. Но после присяги, ни Эдгар, ни герцог Рамайский не высказывали каких-либо опасений в мой адрес. А, значит, последую совету Зоренга, забуду напрочь весь разговор, забуду все и буду жить спокойно. Все равно, если от меня захотят избавиться, противостоять императору и империи я не смогу. Да и Зоренг говорил, что я не первый, стало быть решение проблемы отработано. Не всех же под нож пускали! Ладно, хватит потрясений, спать пора!


* * *

Ночь сделала свое дело и наутро ситуация уже не казалась такой уж страшной. Выпутаюсь, не впервой. Я не в том смысле, что раньше я уже бывал угрозой для императорской семьи, просто влезать в разные истории это точно про меня. И, раз я пока живой, значит кто-то там, наверху еще не надоело мое существование.

До обеда были в замке. После, пришлось проститься и выдвинуться в Югор. Хоть герцог и не ставил четких сроков, долго задерживаться не стоило.

До Югора, мы с Маликом и Акелой добрались без происшествий. Никаких вещей в доме ростовщика мы не оставляли, а посему и задерживаться в городе не стали. Уже привычный переход через портал и столица раскинулась перед нами во всем своем великолепии. Малик отправился в мою усадьбу, забрав недовольного Акелу, ну а мне следовало появиться во дворце.

Охрана на воротах была предупреждена, меня пропустили беспрекословно. Не теряя времени, я решил заглянуть к герцогу на вечерний чай. Сомневаюсь, что он меня чаем поить станет, но время вечернее, да и чаю хочется. А может до утра подождать? Нет, попробую сейчас к советнику пробиться. Не примет, так мы утром зайдем.

Герцог меня принял. Секретарь недовольно кося глаз на мою дорожную, запыленную одежду, милостиво «дал добро» и двери в кабинет распахнулись.

— Ваша светлость, прошу прощения за столь поздний визит, — раскланялся я. — Вот бумаги по поводу расследования обстоятельств смерти маркиза Баросса и ростовщика Китана, а также протокол задержания подозреваемого.

Герцог Рамайский даже не предложил мне сесть. Чего еще от душителя свободы ожидать? Редиска он конкретная! Сам сидит, бумаги мои просматривает, а мне стоять, как Эйфелева башня в чистом поле приходится. Может воспользоваться моими новыми способностями, свергнуть императора и раздать землю крестьянам, а фабрики рабочим? На Земле это ни к чему хорошему не привело, но может здесь получится? Нет, вряд ли. Меня прихлопнут быстрей, чем я выскажу такую идею.

Наконец герцог дочитал мое творчество.

— Весьма неплохо, барон, весьма неплохо, — сказал он. — Задержанный уже доставлен в Тайную канцелярию и уже дает показания. Всего раскрывать не буду, но дело связано с контрабандой. Я связывался с герцогом Митронским, сообщил ему, что виновный в смерти его сына задержан. Герцог требует, чтобы графа выдали ему. А вы как думаете, барон?

— Ваша светлость, я не могу давать вам советы по этому поводу, — осторожно подбирая слова сказал я. — Потому что как представитель закона, пусть даже бывший, я хочу чтобы графу вынесли наказание исходя из принятого в империи законодательства. Но, как человек, я считаю, что нельзя лишать герцога возможности собственными руками покарать убийцу сына.

— А как бы вы поступили, если бы пострадал кто-нибудь из ваших близких? — прищурился герцог.

— Не знаю, — честно ответил я. — У меня на родине уже давно все решается через законные способы. У нас даже дуэлей нет. Но, скрывать не стану, за своих я буду мстить, невзирая на законы. Я считаю, что поднявший руку на моих близких или на мою родину, должен получить по заслугам. Как сказал один великий правитель «Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет».

— Замечательные слова! — восхитился герцог. — Их стоило бы нанести на герб империи! Но как же можно жить без дуэлей? Признаться, я не очень одобряю поединки, но лишь потому, что зачастую они совершаются по нелепым причинам. Но бывают случаи, когда поединок – единственное средство защитить свою честь! Хотя, об этом мы поговорим в другой раз. Можете возвращаться домой, барон. Ваши вещи уже перевезли. Если вы понадобитесь, я вас вызову.

Вот так, мне даже переночевать не дадут. И видеть во дворце меня пока не хотят. Да и ладно, мне самому дворец уже надоел. Дома дел невпроворот.

Мне ничего не оставалось, как попрощавшись, выйти из дворца. Хорошо еще, что Кром здесь, иначе пешком пришлось бы топать. Или просить транспорт у кого-нибудь.

Уже выезжая, я столкнулся с виконтом де Монтекур.

— Барон, как удачно, что я вас встретил! — обрадовался Анри.

— Я тоже рад встрече, виконт, — если честно не так уж я был рад, устал и хотел быстрей добраться до дома, но отказывать в беседе хорошему человеку было бы неправильно.

— Тимэй, ты едешь домой? — догадался Анри. — Я немного провожу тебя, а заодно мы поговорим.

Дело было вечером, делать было нечего. Я кивнул, и виконт тут же пристроил своего коня по соседству с моим. Поехали мы немного по другой дороге, потому что Анри высказал мнение, что так будет короче.

— Тимэй, я рассказал о тебе своему отцу, — поведал мне Анри. — Рассказал о том, как ты быстро нашел убийцу. Это произвело на него сильное впечатление, и отец хотел бы познакомится с тобой. Он приглашает тебя на обед. Дней через десять. Просто сейчас отца нет в городе, он сегодня уехал по срочному делу. Ты согласен?

— Почему бы и нет, — пожал я плечами. — Скажешь мне точную дату, и я приеду.

— Хорошо, я так ему и передам, — кивнул Анри.

— А кто твой отец? , — поинтересовался я. — Чем он занимается?

— Раньше он был главой столичной стражи, но восемь лет назад, во время одной заварушки, он попал под заклятие и очень долго болел. Сам знаешь, последствия некоторых заклятий очень трудно вылечить. Он до сих пор не смог полностью излечиться. Службу пришлось оставить. Сейчас он изредка консультирует стражу, ведь опыт у него колоссальный!

Ух ты! Вот это знакомство! Именно такой человек мне и нужен! У него большой опыт, большие связи. Если император согласится на создание группы следствия, то советы бывшего главы столичной стражи будут весьма полезны!

— Я с удовольствием встречусь с твоим отцом, — чистосердечно ответил я. — Очень интересно поговорить со знающим человеком.

— И еще, я рассказал отцу о твоем умении сражаться без оружия и он посоветовал мне взять у тебя несколько уроков. Если ты, разумеется, не против.

— Я не против, — усмехнулся я. — Завтра с утра у меня занятия. Мой начальник стражи меня фехтовать учит. Можешь приезжать ко мне каждое утро, я покажу тебе несколько приемов.

— Да, я заметил, что с мечом ты не слишком уверенно обращаешься, — покивал головой Анри. — Я думал, что ты недавно был ранен, поэтому и не спешил во время дуэли. А, оказывается, ты только учишься! Как так вышло, ведь ты дворянин, а всех дворян обучают фехтованию?

— Анри, я не могу тебе всего рассказать, поэтому прошу, не спрашивай меня о моем прошлом, — вот зараза, я думал, что сражаюсь с ним на равных, а оказывается, он меня просто пощадил.

— Хорошо, не буду, — легко согласился Анри. — Но, как-нибудь ты все мне расскажешь. Что надо для занятий?

— Одежду, которая движений не стесняет и которую порвать не жалко, — озвучил я. — Ну и мазь от синяков и ссадин. У меня мага своего нет, залечить ушибы некому.

Анри спокойно кивнул, понимая, что без ушибов и синяков ничему не научишься. Небось, когда учился мечом махать, не раз неприятные сюрпризы получал.

— Анри, а чей этот дом? — спросил я, когда мы проезжали мимо очень большого и очень красивого особняка.

Надо отметить, что красивых домов в столице хватало, но этот выделялся богатой и со вкусом подобранной отделкой. Аккуратные клумбы красиво оттеняли великолепие дома. Так и хотелось зайти в этот дом, он просто манил и очаровывал.

— О-о-о! — с хитринкой в глазах протянул виконт. — Это дом, где всегда ждут гостей!

— Не понял?

— Бордель это! — рассмеялся он. — Самый большой и знаменитый бордель в империи! Работает только для аристократов, да и цены там весьма велики. Зато есть все, что только захочешь! Обслуживание на высочайшем уровне!

— Надо будет обязательно заехать как-нибудь! — несколько воодушевился я. — Правда, не слишком я люблю покупные отношения.

— Тогда тебе нужно посетить трактир во-он на той улице, — продолжал просвещать деревенщину столичный житель Анри. — Трактир называется «Маска». Там все посетители всегда в масках. Мужчины – только дворяне, надо на входе предъявить дворянский перстень, а вот женщины могут быть из любых сословий. Там в основном горничные собираются, служанки, купеческие дочки. Но и аристократки, ищущие приключений не редкость! Заходишь в трактир, заводишь знакомство, и если есть желание, можешь уединиться со своей избранницей в комнате наверху. Главное правило, не снимать маску и не называть своего имени. Там женщинам запрещено требовать денег, но никто не запрещает мужчине сделать спутнице маленький подарок.

— Очень интересно! — я действительно заинтересовался этим заведением. — Но, боюсь, в таких местах можно и болячку нехорошую подцепить.

— А амулеты на что? — изумился Анри. — Вот, смотри.

Он извлек из кармана небольшой амулет в виде сердечка.

— Дотронься им до любого участка кожи своей избранницы и если амулет окрасится в красный свет, можешь бежать от нее. Ну а если останется белым, отбрось всякий страх и наслаждайся!

— Полезная штучка! — согласился я. — Надо будет такой себе обязательно купить.

— Держи, дарю! — Анри протянул мне амулет. — Бери-бери, у меня еще есть!

Пришлось принять подарок. Жаль, что на Земле таких устройств нет. Меня Бог миловал, а вот кое-кто из моих знакомых находил себе приключения. Меня еще Юджин предупреждал, что некоторые срамные болезни очень трудно излечить. Даже с помощью магии.

Вскоре мы расстались с виконтом. Он оказался прав, и эта дорога действительно была гораздо короче, чем та, по которой я ездил ранее. Очень скоро я оказался дома.

— Ну, наконец ты вернулся! — проворчал Рэдфорд. — Сколько можно тренировки пропускать?! Завтра с утра начнем наверстывать.

— Обязательно начнем, не ворчи только, — посмеиваясь ответил я. Другого приема от ветерана я и не ждал.

— Ваша милость, вам что-нибудь угодно? — спросила меня Эльмира.

— Нет, помоюсь и спать, — ответил я. — Устал, а завтра из меня этот ворчун все соки выжмет. Ах, да! Утром ко мне приедет виконт де Монтекур. Приготовьте завтрак и Рэдфорд, предупреди охрану на воротах.

— Предупрежу, не сомневайся, — мотнул седой головой воин. — Тебя там Зайчик с наемниками ожидает.

— Завтра, все завтра!



13

Утром состоялся разговор с Зайчиком. Как я и предполагал, речь пошла о постоянном контракте. Нет, не по охране моего дома или моей драгоценной особы. Зайчик и его друзья были уверены, что император даст мне какую-нибудь интересную должность, и мне потребуются надежные люди, умеющие владеть оружием. Но обрадовать наемника я не смог. Вопрос о создании следственной группы пока не решился, к тому же мне в первую очередь требовались аналитики а не силовики. Хороших бойцов в империи хватало, а вот грамотных оперов и следователей еще только следовало найти. И не просто найти, их еще и обучить надо.

Зайчик отнесся к ситуации с пониманием. Только вчера стало известно, что один купец ищет себе хорошую охрану, месяца на два. Было решено, что наемники соглашаются на контракт, но если что-либо изменится, я сообщу им через гильдию наемников. На том и закончили.

Рэдфорд взялся за меня с энтузиазмом. Утренняя тренировка показала как он соскучился по любимому делу, и как я расслабился за последнее время. Нагрузка была огромной, как я выжил, до сих пор не понимаю. Когда приехал Анри, у меня почти не осталось сил. Пришлось почти час отдыхать. Зато после отдыха я накинулся на беззащитного виконта. Теперь мое время! Теперь я нагрузку даю! Но виконт с честью выдержал мои издевательства, пощады не просил, лишь иногда скрипел зубами. Я показал ему упражнения на растяжку, рассказал о боксерской груше, подсказал как должны выглядеть перчатки для рукопашного боя. Ну и прогнал усиленную тренировку.

После занятий нас ждал завтрак. Анри от совместной трапезы отказался, мотивировав свой отказ тем, что кусок в горло не лезет, а я поспешил поддержать свои силы вкусным и сытным завтраком. Закончив насыщаться, я занялся делами.

— Господин барон, будут ли какие-нибудь пожелания? — спросила меня экономка.

— Будут, обязательно будут, — ответил я. — Эльмира, мне нужна бригада строителей. Я хочу построить пару отдельных помещений. И еще тренировочную площадку. Строить будем за домом, чтобы внешний вид не портить.

— Я свяжусь с артелью строителей, сегодня же к вам приедет их старший, с ним обсудите все вопросы, — Эльмира что-то черканула карандашиком в маленьком блокнотике. — Еще что-нибудь?

— Пока что все, — экономка собралась было уходить, но я ее остановил. — Эльмира, не тяжело тебе? Столько работы на тебя свалилось, столько забот. Может что-то тебе нужно? Все ли устраивает?

— Спасибо, господин барон, но мне эти заботы в радость, — она нарушила маску чопорной дамы и мило улыбнулась. — Три года мы с мужем как в склепе прожили, а теперь столько забот. Я моложе себя чувствую. Ничего мне не нужно, у меня все есть, и все устраивает. Слуг набрали, дом ожил. Жалованием все довольны. Рэдфорд помогает, охрану в строгости держит. Ах, да, чуть не забыла, господин барон нам бы телегу прикупить, и лошадь еще одну. За продуктами ездить.

— Надо – значит купим, — согласился я. Действительно, на такую ораву харчей много надо, в корзинке все не принесешь.

— Тогда я конюха отправлю, он и лошадь хорошую купит и телегу присмотрит.

— Да, действуйте. Пусть конюх возьмет денег и что попало не берет. Экономить в таких вопросах не следует.

Эльмира ушла, а я сел готовить чертеж для строителей. Решил я отдельно поставить сарайку для самогоноварения, ибо дело это вонючее и в доме такое лучше не размещать. Сам аппарат я везти не стал, здесь любой медник за день его сделает, а вот крышку со змеевиком я привез. Надо распорядиться, чтобы бочки под брагу и ингредиенты для нее же приготовили. Торговать самогоном я не собирался, но как показала практика, самогон вещь в хозяйстве очень нужная. И для налаживания контактов в том числе.

Кроме того, я решил построить баню. Настоящую русскую баню. Люблю я парную, и для здоровья очень полезно. Здесь я баню ни разу не видел, только ванные. Но меня смущал один момент, где веники брать? Сезон уже прошел, осень на дворе. Пусть климат здесь мягче, чем в моей родной Сибири, но лист на березе уже не тот. Нормальные веники не получатся. А без веника баня не баня. Ладно, подумаем об этом позже.

Эльмира говорила, что наняла ремонтника. Надо его вызвать, чтобы он щит с гербом, императором дарованный, в гостиной над камином повесил. А то вчера его дворцовые слуги привезли, так в уголке и стоит. Малика за ним отправить что ли? Нет, сам прогуляюсь, заодно прикину где стройку затеять. Где находится мастерская я знал, так что в провожатых не нуждался. Но Малик все равно увязался за мной. Пусть идет, мне не жалко. По дороге я посетовал, что веников с березы негде взять, и тут Малик выдал мне потрясающую информацию. Оказывается, травники запасали березовые ветки именно в виде веников. Потом эти веники высушивали и применяли для изготовления косметических средств. Малик был точно в этом уверен, потому что сам не раз так зарабатывал. Обычно травники нанимали мелкоту за пару медяков на заготовку целебного сырья. Вот и решение проблемы, у них я вениками и разживусь!

Дойдя до мастерской, я не стал стучать в дверь, а просто открыл ее. Хозяин я или нет! Дверь открылась бесшумно, даже не скрипнув. Внутри мастерской я еще не был, поэтому с любопытством огляделся. Аккуратно развешенные по стенам инструменты и чистота на полу говорили о том, что хозяин этого помещения не терпит бардака. Что же, мне это нравится. А вот и сам ремонтник, сидит спиной ко мне, на высоком и прочном табурете, и напевая себе под нос, обтачивает какую-то деталь маленьким напильником.

Хоть дверь и не скрипела, он сразу почуял мое присутствие и повернулся. А потом встал. Ну, Эльмира, ну кошелка древняя, могла бы хоть предупредить! И Малик хорош, стоит в сторонке и улыбается!

— Значит, ты и есть, мой новый ремонтник? — задавать вопрос слегка задрав голову было не слишком удобно, но я справился.

— Да, господин барон! — прогудел орк. — Что-то нужно починить?

Вот так. Моим ремонтником оказался орк. Высоченный, ростом с Зайчика и такого же телосложения. Блин, я так комплексовать начну, привык, что сам высокий, а тут и повыше меня есть. Пригляделся к орку повнимательней. Хоть опыта общения с их народом у меня нет, но на вид, годков так двадцать пять. Клыки торчат, уши топорщатся. Татуировки на лице нет, значит мирный и почти безопасный. Ну, если не злить, разумеется. Кулаки вон какие, каждый с мою голову! Как только он такими руками маленький напильник держал?

— Надо щит над камином повесить, — сказал я, чувствуя что пауза неприлично затянулась.

— Сейчас, — орк повесил на плечо большую кожаную сумку, покидал туда что-то железное и взял лестницу, стоящую в углу. Я обратил внимание что ремонтник сильно хромает.

— Я готов, — отрапортовал он.

— Пошли, — кивнул я.

В доме орк быстро вколотил в стену крепкий костыль. Натянул с задней стороны щита прочную веревку. Повесил щит. Отошел на пару шагов. Присмотрелся. Вернулся. Поправил косо висящий угол. Опять отошел. Удовлетворенно кивнул, взял лестницу.

— Я могу идти, господин барон? — спросил он.

— Обожди, — остановил его я. — Оставь лестницу и пойдем со мной.

В кабинете я сел в свое кресло, ему предложил место напротив. Орк с сомнением осмотрел предложенный стул, осторожно присел, но ноги его были напряжены, видно не раз случалось вскакивать, когда мебель под задницей ломается.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Джар, — ответил орк.

— Хорошо, Джар, — я немного помолчал, собираясь с мыслями. — Не буду тянуть время. Дело в том, что у меня на родине орки не живут, и с твоими соплеменниками я никогда не встречался. Вообще-то мне все равно, кто у меня работает. Я не делаю различий среди разумных, но насколько я знаю, орки занимаются или сельским хозяйством или военным делом. Да и живут они родами. Как вышло, что ты остался один? Да еще и зарабатываешь на жизнь таким несвойственным для орка делом?

— Мне обязательно отвечать? — взглянул из-под лба на меня Джар.

— Вовсе нет, — я откинулся на спинку кресла. — Можешь не отвечать. Твое право. Просто я хотел знать, с кем я имею дело.

Орк встал со стула, заставив его не то вскрикнуть, не то облегченно вздохнуть, и направился к выходу. Взявшись за ручку он на мгновение замер, потом повернулся и решительно прошагав уселся на прежнее место. Стул обреченно и очень грустно застонал.

— Я ушел из рода! — отрывисто бросил он. — Меня с детства готовили как воина, я должен был стать кадровым военным, но когда мне было пятнадцать, рядом с нашим селением произошел пробой. Темные сущности проникли в наш мир и первыми их жертвами стали жители нашей деревни. Как оказалось позже, церковники заранее почувствовали демонов и готовы были загнать их обратно, за грань. Но они опоздали. К их прибытию почти треть населения были мертвы. Мужчины пытались сражаться, шаманы держали защиту над уцелевшими, но если бы церковники не появились, не осталось бы ни одного живого орка. В том бою мне повредили ногу. Полностью вылечить не получилось. К военной службе я оказался негоден. После ранения я мог бы работать на земле, но я увлекся механизмами. Вы же знаете, что самые лучшие кузнецы и механики – это гномы. А я решил стать лучше любого гнома! Но мои родные не поняли меня, они пытались заставить меня выбросить эти мысли их головы. Но я был уверен в своих действиях. Тогда отец пообещал изгнать меня из рода. Я не стал ждать этого, я сам покинул род. Я поклялся стать настоящим мастером! Если я сдержу клятву, я смогу вернуться домой. Чтобы стать мастером я отправился странствовать по городам империи, но мастера не слишком любят делиться секретами. Нет, мне предлагали стать учеником, войти в гильдию. Но дело в том, что все специальности разделены, и если ты занимаешься кузнечным делом, то никогда тебе не позволят изготовлять стекло. А мне тесно в одной гильдии!

Под конец рассказа орк чуть ли не рычал от переполнявшего его чувства. Блин, неужели мне опять повезло? Я ведь мечтал о своем мастере. Пусть я сам не слишком соображаю в технике, но подсказать направление я могу. Что-то слишком часто на меня плюшки сыплются, как бы по темечку особо засохшей не прилетело! Или этого красавца ко мне специально направили? Я ведь говорил Тофару что мне мастер нужен. Ладно, потом выясним!

— А ко мне на службу зачем пошел? — спросил я. — У меня ведь мастерских нет!

— Так и работы не много, — оскалил орк клыки в улыбке. — Зато есть крыша над головой, харчи, и свободное время, которое я могу потратить на мои исследования.

— Вот тут ты сильно ошибаешься, — проворчал я. — Если оправдаешь мои надежды, времени у тебя даже на сон хватать не будет. Но, сначала я тебя испытаю. Говоришь, что с металлом работать умеешь?

Джар кивнул, внимательно глядя на меня.

— Тогда сделай мне одну вещь, — я притянул поближе обрывок бумаги. — Замучался я гусиными перьями писать.

Я аккуратно изобразил обычное металлическое перо для письма. Императору я конечно передал уже заметку о таком полезном канцелярском приборе, но когда он решит пустить его в ход, а самое главное когда готовый продукт попадет ко мне, неизвестно. К тому же я не для торговли, а для собственных нужд!

— Вот, смотри, — я приготовился объяснять назначение изделия, но потом с сомнением взглянул на огромные лапы орка. — Слушай, а как ты с такими ручищами мелкую работу выполняешь?

— Да я уже привык! — смущенно улыбнулся Джар. Блин, ну и рожа у него, аж в холод бросает! Хотя, может по орочьим меркам он писаный красавец.

— Тогда действуй, — и я объяснил, как должна выглядеть перьевая ручка.

Джар внимательно выслушал, захватил рисунок и поковылял на выход. Глядя ему вслед я думал, что слишком много хромых в одном доме развелось, правда хромают Джар и Рэдфорд на разные ноги.

Бригадир строителей, пожилой гном с густой, окладистой бородой, степенно выслушал мои требования. С помещением для производства самогона проблем не возникло, обычный сарай, только сток для воды сделать. А вот баню гном никогда не строил. Зато строил я. Ну, как строил, шабашил. Еще до того как я встретил Петровича, мне пришлось работать в строительной бригаде разнорабочим, и мы построили не одну, а целых три бани. Самая большая проблема была выложить каменку, но и ее можно решить. Мой чертеж был изучен, потом мне огласили сумму, определились со сроками и ударили по рукам. В переносном смысле, разумеется.

Со спортплощадкой я вообще не заморачивался. Турник, брусья, еще парочку снарядов, да и достаточно. Обещали сделать за один день. По карману вся стройка ударила не сильно, я ожидал намного худшего.

После обеда Джар притащил образец пера. Я провел испытание и отправил образец на переделку. Шарик на кончике пера был плохо обработан и сильно царапал бумагу. Орк почесал затылок и согласился. Зато после ужина я смог начертать несколько строк вполне приличной перьевой ручкой. Радости было!

Потянулись дни, сплошь занятые тренировками и хозяйственными заботами. Рэдфорд свирепствовал, я издевался над Анри, гномы строили. Все свободное время я проводил в кабинете, вспоминая устройство очень полезного механизма. Ведь не зря я говорил Джару, что нам предстоят великие свершения. Я решил сделать швейную машинку.

На какой-нибудь «зингер» я не рассчитывал, потому что в глаза его не видел, а вот мамин «подольск» я не раз разбирал. Чистил, смазывал, настраивал. Не хотела мама современную швейную машинку, предпочитала шить на старой. Да и шила она редко, в основном постельное белье. Единственное усовершенствование это электрический привод. Но без него вполне можно обойтись. В крайнем случае можно и ножной установить, какой у моей бабушки был. Но вспомнить с точностью механизм не так-то просто, пришлось напрягать память. Через три дня битья головой об стол чертеж был готов. Я понимаю, что любой инженер, даже самый глупый, с презрением посоветовал бы мне использовать это творение в качестве туалетной бумаги, но инженеров здесь нет. Я есть. Мне и отдуваться. Зато Джар, получив чертеж чуть не приплясывал на хромой ноге от радости, что со стороны выглядело весьма настораживающе. По-моему в одном фильме точно так дикари плясали вокруг потерпевших кораблекрушение европейцев, чтобы потом их скушать. Надо распорядиться чтобы орку, на всякий случай, увеличили порцию.

Слуги, которых наняла моя экономка, никаких нареканий не вызывали. Делали свою работу быстро и четко. С поваром у меня вообще возникли приятельские отношения, особенно когда я поделился некоторыми рецептами. Сначала все удивляло, что барон ест картошку, которой в империи скотину кормят, но потом махнули на меня рукой. Мол, у каждого есть свои причуды. А дворяне особенно.

Единственное что меня немного напрягало, это поведение одной горничной, по имени Лун. Эта самая Лунка, несмотря на поставленное мною экономке условие, вознамерилась поправить свое благосостояние через мою постель. Нет, впрямую она ко мне под одеяло не лезла, но постоянно кидала призывные взгляды, принимала соблазнительные позы, и томно вздыхала. А показать ей было чего, фигура и внешность на весьма высоком уровне. Грань приличий Лун пока не переступала, и увольнять вроде бы не за что, да и Эльмире жаловаться на знаки внимания со стороны пронырливой горничной не хотелось. Она-то раздумывать не станет, уволит тут же. Эльмира держала всех слуг в ежовых рукавицах. Поэтому я просто не обращал на Лунку внимания, пусть перебесится и поймет, что ей не светит. Ничего не светит.

На четвертый день из дворца пришло приглашение императора на прогулку. Это не было чем-то выдающимся, просто император каждый день, если позволяла погода, совершал часовую прогулку по территории дворца, и приглашал десятка три-четыре дворян составить ему компанию. С одной стороны, это был знак внимания, а с другой ничего особенного. Вряд ли нам удастся поговорить, потому что сразу после прогулки император принимал послов соседних государств. Об этом мне поведал гвардеец, который принес приглашение.

Вот еще не было печали! Дело в том, что за хозяйственными хлопотами я совсем забыл обновить гардероб. Ехать на прогулку было не в чем. В костюме, в котором я был на присяге, я ехать не хотел, нечего в такой одежде по улице гулять. Был еще камзол, который мне в замке Зоренга сшили, но на фоне остальных придворных он смотрелся весьма скромно, не сказать грубее. Многие знали, что император одарил меня кругленькой суммой и появление в такой простецкой одежде могли бы истолковать как банальное скупердяйство. Купить подходящую одежу за столь малый срок было нереально, вся она шилась под заказ и никакие деньги не могли в этом помочь. Нужен был отвлекающий фактор и я его придумал.

Если честно, то идея была не моя, просто я вспомнил как поступали некоторые щеголи во времена НЭПа. Только использовали они перчатки, то ли замшевые, то ли лайковые, не помню. Пришлось рвануть в лавку самых дорогих тканей.

Сама прогулка оказалась невероятно скучна. Знакомых физиономий среди аристократов не было, и разговора со мной никто не заводил. Наоборот, при виде меня, в простом по их меркам камзоле, дамы презрительно поджимали губы, а мужчины бросали на меня высокомерные взгляды. Час тянулся невероятно долго, но наконец он подошел к концу. Император объявил о завершении прогулки и направился во дворец. Вот тут и наступил мой звездный час. Отойдя немного в сторону, как бы не желая мешать более именитым особам, а на самом деле заняв позицию чтобы меня было хорошо видно всем, я неодобрительно оглядел свои запылившиеся сапоги. Потом легким движением извлек из кармана платок, вытер пыль с сапог, и бросил платок на землю. Развернулся и ушел.

Дело было в том, что платок был изготовлен из безумно дорогой эльфийской ткани. Эта ткань была хитом сезона, поступала весьма ограниченным количеством и стоила действительно огромных денег. Платье из этой ткани оценивалось в сумму с тремя нулями чистым золотом. Этот платок обошелся мне дороже, чем строительство бани и всего остального, но эффект того стоил. Когда платок полетел на землю, многие дамы в ужасе вскрикнули, видя как обращаются с такой ценностью, а в глазах мужчин появилось непонимание ситуации. Думаю, если бы я просто выкинул горсть золота или драгоценных камней, впечатление было бы намного слабее. Зато обернувшийся на мгновение император подарил мне понимающую ухмылку.

Тем временем приближалась знаменательная дата. Мой день рождения. Признаться, я долго ломал голову, как мне теперь весть счет своему возрасту, ведь попал я сюда со смещением времени почти в полгода. Вот и думай, отсчитывать мне новую дату или плюнуть на все и пользоваться старой. В результате я решил, что произошедшие события так потрепали мой организм в целом, и нервную систему в частности, что не грех будет приписать мне этих самых полгода и отмечать день рождения привычным числом. Через три дня мне исполнится двадцать восемь лет.

Это мой первый день рождения в этом мире, (дай бог не последний), и я решил обязательно его отметить. Задумал я провести его по земным традициям, как я обычно и отмечал, с шашлыком, костром и душевной компанией. Осталось пригласить гостей. Знакомых у меня здесь было немного, поэтому я связался с Зоренгом, Гордионом, Юджином и Тофаром. Все, кроме Гордиона обещали прибыть, он отговорился служебными делами. Дескать, ну никак не может покинуть вверенный ему под охрану объект. На самом деле, я думаю, он просто не хотел показываться в столице. Интересно, что же он все-таки натворил?

Я передал приглашение и Макиру с Анной, но они уже покинули замок и отправились строить свое светлое будущее.

Не забыл я пригласить и Анри, с которым в последнее время сдружился. Нравился мне этот человек, прямой и открытый, готовый следовать своим принципам везде и всегда. А потом видно у меня помутился разум и я отправил карточки с приглашениями императору и герцогу Рамайскому. Так и написал в карточке: «Посиделки у костра».

Потом уже я ругал себя нехорошими словами за такие действия, но было уже поздно. Приглашения во дворец отправлены. Не сочтут ли меня слишком наглым? В империи без году неделя, а уже к императору в друзья набиваюсь. Потом плюнул. Раз уж дело сделано, то нечего и переживать. Эдгар нормальный мужик, да и герцог мне тоже глянулся. Да и ерунда все это, будут такие люди к какому-то барону на праздник ходить.

Как бы то ни было, к дню рождения необходимо было подготовиться. Дни стояли теплые, но на всякий случай, я договорился со строителями и они за один день возвели большую и красивую беседку. Теперь дождь не страшен, даже если он будет.

Дал указание Эльмире, приготовить гостевые комнаты. Гости на ночь глядя домой не поедут, особенно иногородние. В принципе комнаты и так были готовы, экономка слов на ветер не бросала и слуг гоняла и в хвост и в гриву. Оставалось только постель застелить. Гостевых комнат в доме было немного, но и гостей не батальон будет.

Обсудил с поварихой меню, одним шашлыком сыт не будешь. Обещала приготовить холодных закусок, салатиков разных, да еще по мелочи. Запаслись вином и пивом, а самогон у меня еще есть.

Проблема была в развлекательной программе, пришлось покупать звукатор. Вещь дорогая, зато музыка кстати будет. Густав все песни со смартфона переписал, теперь у меня довольно неплохая коллекция, неизвестной здесь музыки. Хорошо бы еще разбавить наш мужской коллектив, но нет у меня пока знакомых дам. А заказывать выездную сессию в борделе не стоит. День рождения все-таки, а не мальчишник перед свадьбой.

Наконец, все хлопоты были закончены. Утром, спустившись в гостиную, я обнаружил всех домашних слуг, во главе с Эльмирой, и все они дружно поздравили меня с праздником. Приятно, черт возьми! На радостях я одарил всех небольшой премией и отправил по рабочим местам.

Гости начали прибывать ближе к обеду. Первым приехал Анри.

— Тимэй, друг мой! — с радостной улыбкой воскликнул он. — Поздравляю тебя! От всей души! Позволь вручить тебе этот подарок.

И он протянул мне не слишком большой, но мощный на вид арбалет. Этот заменитель «калашникова» был украшен серебряной чеканкой и драгоценными камнями. Произведение искусства, а не оружие!

— С луком у тебя не слишком хорошо выходит, а без дальнобойного оружия не всегда обойдешься, — пояснил Анри. — На него заклинания наложены, для более точной стрельбы и пробивной способности. И на болты тоже.

— Спасибо тебе! — искренне поблагодарил я. — Действительно, в дальних поездках пригодиться! Проходи, располагайся! Как видишь, на свежем воздухе праздновать будем!

В мангале потрескивали дрова, маринованное мясо уже смирилось с участью быть зажаренным и съеденным, вино жаждало выплеснуться в красивые бокалы, когда на территорию моей усадьбы въехала карета магистра Тофара. К моей радости, магистров в карете оказалось аж три штуки.

— Вот, забрал от портала и доставил прямиком к тебе! — заявил Тофар, выпуская из кареты Юджина и Зоренга.

— И правильно сделал! — горячо поддержал я менталиста. — Это люди ненадежные, мало ли куда бы забрели.

— И чего это ты напраслину наводишь? — состроил обиженную моську Зоренг. — Когда это такое бывало?

— Не знаю, но возможность такого развития событий вполне вероятна! — отчеканил я со строгим видом. — Вы, маги народ такой, за вами глаз да глаз нужен!

— Нет, Тимэй, ты не прав! — поддержал учителя Юджин. — Может быть в другое место мы бы и не поехали, но хорошему застолью и доброму вину мы всегда рады!

— Обжоры и пьяницы! — констатировал я под дружеский смех. — Проходите, раз приехали. Накормлю и напою.

Мы по очереди обнялись с магами и направились к столу.

— Пока шашлык готовится, предлагаю наполнить бокалы! — возвестил я. — Наливайте, что кому по вкусу!

— Подожди, Тимэй, сначала подарки, — остановил меня Зоренг.

И вручил мне кольчугу, которая переливалась всеми цветами радуги от магических заклинаний.

— Это чтобы больше тебе сюрпризов, в виде арбалетного болта не прилетало, — пояснил он.

От Юджина мне достался перстень с крупным сапфиром.

— Если повернуть ободок на перстне вот в такое положение, а потом, резко сжать кулак, направив его в сторону противника, будет большой «бух», — сказал Юджин. — Правда, там только три заклинания, потом придется опять заряжать, но в критической ситуации жизнь спасти может.

А Тофар, хитро сверкая глазами, вручил мне десять серебряных пластинок, размером с визитную карточку. На каждой пластинке золотом был нанесен женский профиль.

— Это десять билетов в самый знаменитый бордель империи. Бордель мадам Луизы! Высший разряд! — гордо сказал он.

Вот зараза! Я не слишком раздираюсь в ценах на магические предметы, хотя подозреваю, что Зоренг и Юджин не поскупились, но обслуживание по высшему разряду стоит таких денег! Мне Анри шепнул на ушко расценки в самом знаменитом борделе империи, так я чуть монашеский постриг не принял. Ибо потратить такую сумму я просто не смогу. Жаба задушит!

— Бери, бери! — правильно истолковал мое замешательство Тофар. — Мы с мадам Луизой старые знакомые, мне эти билеты почти ничего не стоили!

— Ясно, значит, девочки вас информацией снабжают? — приглушив голос шепнул я.

Тофар многозначительно хмыкнул, но тему продолжать не стал.

— Спасибо вам, друзья мои! — поблагодарил я от всей души. — И за подарки, и за то, что почтили вниманием мой скромный праздник. Ну уж теперь, наполним бокалы!

Выпив свою порцию, я включил звукатор, остановив выбор на блюзовых мелодиях, а сам отправился к мангалу. Предложение поварихи самой приготовить мясо я с категоричностью отверг. Шашлык женских рук не терпит! Его, как и плов, мужчина готовить должен! Но и без шашлыка стол ломился от угощений. Мои гости, прислушиваясь к незнакомой музыке, не стали морить голодом свои организмы и с удовольствием поглощали предложенные яства. Не оказывали они себе и в алкогольных напитках. Впрочем, я их активно поддерживал. Первую порцию шашлыка встретили с энтузиазмом. Снимая куски мяса с шампуров, мои друзья одобрительным урчанием выражали восхищение кулинарному искусству.

Застолье продолжалось весело и непринужденно. Постоянно звучали шутки и одобрительные возгласы. Служанки только успевали менять пустую посуду на полную. Анри без проблем влился в наш коллектив, тем более что здесь присутствовал его родственник. Когда дошло до рок-н-ролла, мужчины невольно начали притопывать ногами. И в этот момент ко мне подошел один из моих охранников.

— Господин барон, вас там спрашивают, — тихонько сказал он.

— Меня? — повернул я голову в сторону говорившего. — Кто?

— Не знаю, он не представился, — пожал плечами воин. — Одежда простая, без лошади. Оружия не видно.

— Хорошо, сейчас подойду, — кивнул я.

Оставив Малика присматривать за шашлыком, я направился к воротам. Через кованые прутья мне был виден мужчина, среднего роста, в простой одежде небогатого купца. Надвинутая на глаза шляпа не позволяла мне рассмотреть его лицо.

— Вы хотели меня видеть, любезный? — спросил я.

Мужчина поднял голову и жестом остановил меня. А я уже был готов на колено брякнуться. Император все-таки пришел ко мне в гости!

— Здравствуйте, барон, — ухмыльнулся Эдгар. — Вот, видите, я принял ваше приглашение!

— Ва-ваше величество! — как только я выдавил из себя эти слова, стражника на воротах вытянулись как по струнке, вытаращив при этом глаза. — Вы! И в таком виде!

— Решил вспомнить молодость, — сказал Эдгар, проходя через распахнутые ворота. — Выбрался через тайный ход из дворца, чтобы охрана за мной не увязалась. Хочется отдохнуть от всей суеты!

— Не хочу вас огорчать, ваше величество, но молодость не вернешь! — покачал я головой. — Вот, взгляните. Те два ремесленника с военной выправкой не за вами по тайному ходу прошли?

Эдгар резко повернулся, выругался, и обреченно махнул рукой. Признаюсь, если бы не выправка, которую я заметил совершенно случайно, я бы на эту парочку и внимания не обратил. Видя, что их раскрыли, переодетые хранители императорского тела приблизились.

— Ваше величество, не ругайте их! — поспешил я вставить слово, видя, что Эдгар готов сказать им что-то нехорошее. — Они выполняли свой долг, за это нельзя наказывать! Проходите, господа, вина и закуски хватит на всех!

При виде императора в одежде обычного горожанина, мои гости в первую секунду дружно решили, что их посетил коллектив белочек. Когда до них дошел тот факт, что это не галлюцинация, они, как по команде дирижера вскочили со своих мест, но Эдгар остановил их.

— Господа, прошу вас, давайте без всего этого! — взмолился он. — Сегодня я просто гость барона Воронова. Я даже корону во дворце оставил.

— А! Ну тогда ладно! — рубанул более привычный к императорской персоне Зоренг.

Не заморачиваясь более он шмякнулся на прежнее место и придвинул к себе кувшин с вином. Следуя его примеру расселись и остальные, хотя Анри и пытался вернуть глаза обратно в глазницы. Тем временем, я наполнил до краев чарку драконовкой, установил ее на небольшую тарелочку и преподнес Эдгару.

— У меня на родине опоздавшему подносят штрафную стопку, — пояснил я. — Дабы опоздавший, по состоянию своему, догнал остальных!

Эдгар принял чарку, понюхал содержимое и резко, словно алкоголик со стажем, выпил. Зажевав подсунутым мною соленым огурчиком, он перевел дух и одобрительно кивнул.

— Действительно, хорошая вещь! — сказал он.

Усевшись за стол, он кровожадно осмотрел угощение и цепко схватил шампур шашлыка.

— Чуть не забыл! — встрепенулся Эдгар. — Барон, являться на день рождения с пустыми руками – дурной тон. Даже для императора. Примите и владейте!

И он вручил мне медный кубок с невзрачными на вид камушками.

— Не смотрите на внешний вид, барон, — проговорил он, пережевывая кусок шашлыка. — Этот кубок имеет очень полезную особенность. Если в него налить что-либо, в чем есть яд, вот этот камень потемнеет. Но самое главное, невзирая на отраву, содержимое можно выпить. Это работа древних мастеров, их магия нейтрализует практически любой яд.

— Благодарю вас, ваше величество! — я не счел за труд низко поклониться. — Это очень дорогой, и очень полезный дар! Еще раз благодарю вас!

— У вас много врагов, барон. Можно всего ожидать, даже если рядом только проверенные люди, — Эдгар приглушил голос, так чтобы слышал его только я. — Единый помогает тому, кто сам о своей безопасности заботится. Вы мне нужны, барон. Вы можете принести большую пользу империи. Поэтому у меня есть еще один подарок.

Он незаметно вложил мне в руку овальную пластинку, размером со спичечный коробок. На пластинке был какой-то рисунок, но я не смог его разглядеть. Раз император решил вручить мне эту вещь тайно, значит и не стоит ее при всех разглядывать. Я незаметно поместил подарок Эдгара в карман.

— Предъявитель этого жетона имеет право требовать встречи со мной в любое время суток, — так же тихо сказал император. — Даже если вы прибудете во дворец посреди ночи, меня все равно известят и я приму вас. Но только один раз, так что воспользуйтесь этим правом разумно.

— Я обещаю, что не потревожу ваш покой из-за пустяка! — шепнул я в ответ.

— Ну, вот и отлично! — уже в полный голос возвестил Эдгар. — Барон, а почему мой бокал пуст?!

— Не велите казнить, ваше величество! — со всей трагичностью воскликнул я. — Я исправлюсь! Какого вина желаете?

— А налейте мне барон еще вашей «драконовки»! — потребовал Эдгар. — Очень уж вкус необычный.

Воля императора закон, и я, как верный его поданный тут же набулькал стопку.

— За барона Воронова! — провозгласил Эдгар, и когда его дружно поддержали, выпил до дна.

Застолье продолжалось и вскоре мои гости перестали воспринимать Эдгара как императора. Они начали относиться к нему как к обычному аристократу. С панибратством не лезли, титул не путали, но и с благоговением в рот не заглядывали. Да и сам Эдгар вел себя раскованно, постоянно шутил и провозглашал все новые и новые тосты. Еще ему очень понравились некоторые музыкальные композиции. Он даже попросил переписать их, для чего обещал прислать мага. Видимо давно мужик не расслаблялся в хорошей компании. Его понять тоже можно, когда ты все время на глазах, и не хочешь чтобы о тебе плохо говорили, поневоле начнешь себя сдерживать. А пить в одиночку, запершись в комнате, это не выход. Тем более, что не в пьянке дело. Дело в компании. Все-таки тяжело быть императором.

Гвардейцы, что изображали ремесленников, тоже сидели за столом. Правда, пить они не стали, все-таки на службе, зато ели за четверых. Понимаю, проголодались мужики на нервной почве, глядя, как император тайком куда-то направился. Быть телохранителем главы государства тоже непросто.

Мы уже прилично набрались, когда пожаловали нежданные гости. Сначала показался один из моих солдат, следом за ним шел священник. Тот самый, отец Адриан, который имел сомнения насчет моей религии. Блин, он же просил зайти к нему, а я забыл! Ну, если честно, не совсем забыл, просто опасался встречи с ним. Вот и дотянул! Выражение лица священника не сулило мне ничего хорошего, а четверо дюжих монахов, в сутанах красного братства, сопровождавшие Адриана и вовсе вгоняли в уныние.

— Отец Адриан, как я рад вас видеть! — воскликнул я, жестом отсылая солдата. Придется изображать радушие и надеяться, что меня не сожгут в мангале вместо шашлыка. — Мы тут отмечаем мой день рождения, и мне приятно, что за столом будет столько гостей! Прошу вас, располагайтесь!

— Сожалею барон, но мы здесь не ради застолья, — поджав губы строго сказал священник. — Вы проигнорировали мою просьбу о встрече, вот я и решил сам нанести вам визит. А заодно попросил братьев составить мне компанию. Думаю в их присутствии вам будет легче ответить на мои вопросы. Хоть ваши близкие и уверяли меня, что ваша религия не несет в себе вреда, но они сами не смогли объяснить мне ее аспекты. А посему у меня есть сомнения!

«Красные братья» как по команде двинулись в моем направлении, но тут прозвучал спокойный голос Эдгара.

— А если я поручусь за барона? — спросил он.

Император сидел спиной к священникам, а по его одежде невозможно было опознать властителя империи Мелин.

— Поручитесь? — спросил священник, не понимая, почему он должен принимать слова этого человека во внимание.

— Именно поручусь, — ответил Эдгар поворачиваясь к святому воинству.

— Ваше величество! — воскликнули пять голосов, и пять фигур синхронно склонили головы. Императора уважали даже священники.

— Отец Адриан, могу поручиться, что религия, которую исповедует барон Воронов, не несет угрозы, — невозмутимо продолжил Эдгар. — А также я гарантирую, что барон не станет проповедовать свое верование на территории империи. Я прав?

— Абсолютно правы, ваше величество! — я говорил искренне. — Бог един, и не важно, каким именем его называют.

Адриан с сомнением посмотрел на меня, но против монарха он пойти тоже не мог. Отдать приказ «красным братьям» на мое задержание, после слов императора невозможно, но и уйти ни с чем тоже нельзя. Как я понял, Адриан был истинно верующим, даже фанатично верующим, и видел в новой религии угрозу для церкви. Вот угораздило меня напороться на такую личность!

— Отец Адриан, я не пришел к вам, потому что был занят. Я выполнял приказы его величества, — начал я выравнивать ситуацию. — Может, перенесем нашу встречу на более поздний срок? Правда, я не знаю, что именно вы хотите услышать от меня. Здесь нет представителей моей религии, нет и не будет. А я не собираюсь никого постороннего посвящать в ее аспекты. Даже вам я могу все рассказать только с разрешения его величества.

— Сделаем так, барон Воронов поговорит с первосвященником Севостьяном, и если глава Белого Братства сочтет нужным сообщить подробности вам, отец Адриан, он это сделает, — вынес свое решение Эдгар. — А я прослежу, чтобы эта встреча состоялась.

Адриану ничего более не оставалось, как вежливо откланяться.

— Что же, господин барон, не смею более отвлекать вас, — Адриан умел признавать поражение, по крайней мере, на его лице я не увидел ни грамма сожаления. Возможно, его просто устроило решение императора. — С вашего позволения, ваше величество, мы удаляемся.

— Идите, — милостиво позволил Эдгар.

— Одну минуту! — я преградил путь священникам. — Господа, вы пришли ко мне в знаменательный для меня день. Я не могу вас просто так отпустить! У меня на родине так не принято. Любой гость в радость! Прошу вас, займите места за столом, отведайте моего угощения!

Если честно, видеть за столом этих личностей мне не хотелось, но я предположил, что так мне удастся наладить более близкие отношения с Адрианом. Ссориться с фанатиком мне было не с руки.

Священник некоторое время размышлял, стоит ли ему оставаться на празднике, но взвесив все за и против, решил уйти.

— Прошу прощения, господин барон, но, к сожалению, многочисленные заботы о пастве, почти не оставляют мне свободного времени. Я поздравляю вас, с вашим праздником, но вынужден откланяться, — с самым серьезным видом, дабы я осознал всю важность его работы, ответил мне Адриан.

— Тогда благословите, отче! — я, как и положено в империи, склонил голову перед священником.

На этот раз Адриан не мешкал, и с видимым удовольствием очертил вокруг моей головы священный круг. Ему явно понравилось мое поведение. Уже более доброжелательно попрощавшись, и захватив с собой «красных братьев», священник наконец ушел.

— Не люблю святош, особенно таких настырных, — проворчал Зоренг, когда представители церкви скрылись.

— Ты неправ! — не согласился я. — Согласен, фанатики, кем бы они не были, не слишком приятные люди. Но в этом конкретном случае, Адриан поступил правильно. Для него человек другого вероисповедания, причем незнакомого, все равно, что армия, стоящая у границ твоего государства. Кто знает, что от нее ждать? Может нападут, а может просто погулять вышли. Хотя, признаюсь, отвечать на его вопросы я бы не хотел. Такой собеседник все мозги выкрутит и высушит.

— Не беспокойся, первосвященник не настолько фанатичен, — успокоил меня император, неожиданно перейдя на «ты». — Но встретиться с ним тебе все же придется. Как-никак я за тебя поручился.

— Да я и не против, — пожал я плечами.

— Ну вот и хорошо, — кивнул Эдгар. — Запусти эту песню еще один раз, мне она понравилась.

Исполнив желание монарха, я вернулся к столу, где Анри задал мне очень непростой вопрос.

— Тимэй, как я знаю, священников учат всем известным религиям, хотя бы в общих чертах. Как же так вышло, что о твоей, никому ничего не известно?

— А что, виконт еще не в курсе? — немного изумился Эдгар.

Я отрицательно покачал головой.

— Ну, дело твое. От себя могу только сказать, что виконт весьма достойный молодой человек. И умеет хранить тайны, — от слов императора Анри немного покраснел. — А вам виконт, я советую не спрашивать барона о прежней жизни, пока он сам не решится, все вам рассказать. И не задумываться об этом. Иначе количество вопросов с каждым днем будет увеличиваться, а ответов не прибавится.

Решив, что время потраченное на священников срочно требуется наверстать, мы снова взялись за алкоголь и закуски. Очень скоро сидящие за столом, разбились на компании по интересам. Зоренг что-то обсуждал с Тофаром, захмелевший Анри горячо доказывал какую-то истину Юджину, ну а мне грешному в собеседники достался сам император. Несмотря на то, что Эдгар вкушал за столом только «драконовку», алкогольный удар он держал крепко. Язык у властителя не заплетался, взгляд был практически ясен. Тема для разговора была весьма интересна, но явно свидетельствовала что император все-таки захмелел. Ибо мужчины, в большинстве своем о женщинах, машинах и охоте говорят только в начале и середине застолья, а к концу оного переходят исключительно на профессиональные темы. Профессии с императором у нас были разные, но кой-какие общие вопросы имелись.

— Понимаешь, Тимэй, сейчас не самое лучшее время для создания твоей группы, — доказывал мне Эдгар. — Я все понимаю, что если есть человек с новыми знаниями, грех его не использовать. Но! Ты не знаешь высший свет, особенно представителей древних родов. Они ненавидят упускать даже крупицы власти. Им кажется, что если будут создаваться новые учреждения, подчиненные непосредственно императору, их будут меньше слушать. Даже мне, властителю империи Мелин, приходится иногда идти на уступки! Иначе можно бунт получить. Мне сейчас хватает проблем с противниками магов из простонародья, ты вероятно слышал о них?

— Слышал, — не стал я отрицать. — Правда, совсем немного.

— Ну вот, ты немного слышал, а я это постоянно выслушиваю, — пожаловался монарх. — И чувствую, не за горами тот час, когда они от слов к делу перейдут! Наверняка новый заговор будет. Самое главное, я не знаю точно, кто из аристократов в этом участвует. Пытаемся установить всех, но пока только верхушку вычислили. Вот ты знаешь, как остальных вычислить?

— Знаю, только вам этот вариант не понравится, ваше величество, — действительно, еще в замке Зоренга я думал над этой проблемой, но выход нашел только один.

— Какой вариант? И почему не понравится? — загорелся Эдгар.

— Не понравится потому, что после его выполнения вам останутся только жесткие меры в отношении заговорщиков. А мысль проста. Кто может изменить действующее положение относительно магов из простонародья? Только император. Нынешний император этого делать не хочет, значит надо обратиться к императору будущему. То есть к вашему сыну.

— Не пойдет! — помотал головой Эдгар. — Принц Конрад придерживается такого же мнения. И все об этом знают.

— Мнение может измениться, только причина для этого нужна весомая.

— И какая же?

— Любовь, — улыбнулся я. — Представьте себе, что некий принц начал оказывать знаки внимания одной молоденькой аристократке. Даже не просто знаки внимания, а влюбился по уши! А ее увел маг, причем обязательно из простолюдинов. Как вы думаете, после такого может мнение измениться? Я уверен, если принц открыто начнет высказывать мысли о том, чтобы ограничить таких магов жесткими социальными рамками, к нему потянутся. Те, кто думает так же. Ну, а дальше все в ваших руках.

— Бред! — немного поразмыслив, воскликнул Эдгар. — Не спорю, толковое зерно в этом варианте присутствует, но вовлекать наследника престола в такие игры? Даже если мы так вычислим всех заговорщиков, и объявим по всей империи о том, что принц сделал это все ради империи, отношение к нему будет не слишком положительное. А он будущий император. Репутация для него не пустой звук. В будущем могут быть большие проблемы. Но, идея интересная, надо будет подумать.

— Ну, извините, чем смог, тем и помог, — только развел я руками.

— Да, прав был герцог, в советники тебе еще рановато! — протянул Эдгар, пристально глядя на меня.

— Мне? В советники? — изумился я. — Да ни за что! Я в жизни такую ношу не потяну! Мой потолок, это группа розыска. Да и то я не до конца уверен.

Эдгар расхохотался.

— Опять ты меня поражаешь! Большинство аристократов себе бы руки и ноги позволили отрубить, лишь бы забраться на место повыше! А тебе ничего не надо!

— А на фига мне должность без рук и ног? — я даже вздрогну, представив себя без конечностей, но в кресле советника. — А надо мне очень многого!

— Что именно? — император прищурившись подался вперед.

— У меня на родине считается что мужчина должен построить дом, посадить дерево и вырастить сына, — с серьезной физиономией начал я. — Дом у меня уже есть, дерево посадить в любой момент могу. Осталось обзавестись наследником. Желательно не одним, а пятью-шестью.

— Хороший план! — одобрил император. — Есть кто на примете? Может, я сватом выступлю?

— Пока нет. Некогда было. То одно, то другое.

— Тимэй, тебе надо чаще бывать при дворе, — постановил император. — Возможно, и найдешь подходящую кандидатуру. А насчет твоей группы, не переживай. Неделька-другая и все получится. Начальника тебе мы уже присмотрели.

— Благодарю вас, ваше величество, — я поклонился. Но так, как вставать мне было лень, сделал это я сидя, что вызвало улыбку на лице императора.

— Хорошо расслабился! — потянулся Эдгар. — Но, пора во дворец. А то придворные панику поднимут.

Сопровождавшие императора гвардейцы тут же заняли свои места, рядом с охраняемым объектом, ну а мы всей компанией отправились провожать Мелинского ястреба. Рад, что ему удалось хоть немного сбросить напряжение, а то и перегореть недолго.

Дойдя до ворот, я остановился, наблюдая очень интересную картину. За воротами стояла запряженная карета, с имперским гербом на дверце, а рядом седой старик. Как я уже знал, это был камердинер императора, воспитывающий Эдгара с рождения. А еще полсотни гвардейцев, на конях и вооруженных до зубов. И десяток магов. Все они ждали императора, чтобы отвезти его обратно во дворец.

— У меня на всех выпивки и закуски не хватит! — предупредил я Эдгара, оглядывая толпу.

— И нечего этих бездельников такими вкусностями угощать, — возмутился Эдгар. — Ты еще не видишь остальных! Уверен, вся твоя усадьба окружена!

— Ничего себе! Нет уж, забирайте их всех, ваше величество. Столько мне точно не прокормить!

— Хорошо, заберу, — смеясь, ответил Эдгар. — Не буду тебя в траты вводить. Последнее, мне тут рассказывали о рыбалке, что ты в во владениях Зоренга устроил. Мне такую организуешь?

— Без вопросов и любое время! — поклонился я. — Только надо сначала водоем подходящий найти.

— А чего искать? Рядом с дворцом есть озеро, и рыба там есть. Только ее никто не ловит. Формально оно находится на территории дворца, посторонних там нет.

— Тогда вообще проблем не вижу! Только сообщите заранее, чтобы я подготовиться успел.

Когда император подошел к карете, камердинер полоснул меня таким взглядом, будто это именно я подговорил Эдгара тайком покинуть дворец. Но ничего не сказал. Кивнув нам на прощание, император уехал. А мы вернулись за стол и гуляли до поздней ночи.



14

Я ЭТО СДЕЛАЛ!!! Не хотел же делать, но сделал! Теперь мое имя навсегда вошло в историю империи Мелин! На века, на тысячелетия! Даже если завтра я дам дуба, все равно меня будут помнить и проклинать тысячи людей! Не каждый может похвастаться тем, что столько разумных считают тебя самым большим вселенским злом! Унылые сектанты, жалкие демонологии и даже злобные тещи это ерунда по сравнению с Тимэем Вороновым!

Началось это на второй день после моего дня рождения. Первого дня после этого события как бы и не было, спать легли поздно, соответственно и проснулись когда день уже приближался к вечеру. Зоренг, Юджин и Анри ночевали у меня, только Тофар, который прибыл на карете смог покинуть мой дом. Да и то благодаря слугам, которые загрузили его тушку в средство передвижения и отвезли домой. Анри пытался сесть на коня, но сломался еще на подходе к конюшне, решив поспать прямо на травке. Пришлось моим охранникам нести его, со всем почетом, в приготовленную спальню, избавлять от сапог и пояса с мечом, и накрывать одеялом. Оставшиеся магистры, в количестве двух штук, до спален добрались самостоятельно, правда, проверяя собственными плечами стены на прочность. Но с лестницы никто не навернулся. Уважаю!

Проснувшись я очень долго хвалил себя за то, что научил стряпуху готовить квас и не пожалел денег на зачарованные кувшины, в которых питье всегда оставалось прохладным. Выхлебав изрядное количество жидкости, я спустился в гостиную. Почти одновременно со мной проснулись и мои собутыльники. Юджин и Зоренг выглядели на удивление свежими и до отвращения бодрыми, что нельзя было сказать о нас с Анри. Секрет оказался прост, оказывается, у Юджина было с собой некоторое количество гоблинской настойки. Не зря они считались непревзойденными специалистами в приготовлении ядов, а также противоядий. И от похмелья у них тоже было лекарство, ибо алкоголь – яд! Юджин, добрый и отзывчивый человек, он не стал спокойно смотреть на наши с Анри мучения и поделился живительным эликсиром. Настроение тут же улучшилось, дышать стало легче, а жить веселей. От продолжения банкета все дружно отказались, ибо запой ни к чему хорошему не приводит. Пообедали и разъехались. А я решил посетить этот знаменитый бордель, не зря же мне Тофар десять билетов подогнал!

Оделся и поехал. Добрался быстро, а вот на подъезде меня охватила дрожь. Не привык я такие заведения посещать, нет у нас таких. По крайней мере явных. Но, отступать не стану, интересно да и физиологическая потребность присутствует.

Только въехал в ограду, тут же возникший из ниоткуда слуга взял Крома и поклонившись указал на вход. А на входе меня остановили два здоровенных амбала.

— Прощенья просим господин, но имеете ли вы право посетить этот дом? — вежливо, но настойчиво спросил один из них.

В ответ я молча предъявил свой перстень и входной билет. Мордовороты поклонились и пропустили меня внутрь храма любви. Внутреннее убранство ничем не напоминало вульгарные публичные дома, о которых я читал и видел в фильмах. Никаких сцен любви на картинах, никаких обнаженных статуй. Красивое и солидное убранство. Позолота, со вкусом подобранная мебель, ковры и мягкое освещение.

— Добрый вечер, господин! — ко мне плывущей походкой приблизилась женщина, лет сорока с небольшим, в красивом, но не вызывающем платье.

— Добрый вечер! — поздоровался я, протягивая пластинку билета.

— О! — подняла бровь дама. — Я так понимаю, что вы у нас впервые?

— Да.

— Прошу вас, проходите! — она пошла первой, я за ней.

Небольшая, уютная гостиная, мягкая мебель. Только я сел в предложенное кресло, красивая девушка принесла вино и закуски. А из неприметной двери вышли еще три девушки с музыкальными инструментами в руках. Заняв свое место в углу гостиной они заиграли негромкую мелодию, а одна из них еще и запела. Нежный голосок жаворонком затрепетал по комнате, а глоток вина помог мне окончательно расслабиться.

— Господин желал бы чего-нибудь особенного? — мягко спросила меня дама, четко уловив момент. Как я знал, в этом доме имена не приветствовались, поэтому она и обращалась ко мне так обезличенно. — Есть какие-нибудь предпочтения?

— Нет, особенных предпочтений нет, — благодушно ответил я. — А что вы можете предложить?

— У нас богатый выбор! — нежно засмеялась безымянная дама. — Не желаете посмотреть вот этот альбом?

Толстая книга содержала по крайней мере сотню рисунков девушек от пятнадцати до двадцати пяти лет. В одежде и почти без нее. Но полной обнаженки не было, полупрозрачная сорочка или кружевное нижнее белье, вот и все, что можно было увидеть. Я не спешил с выбором. А что, вино вкусное, музыка красивая, картинки занятные. Лепота! Наконец я указал на одну из страниц.

— Прекрасный выбор! — вроде бы восхитилась дама, но я прекрасно понимая, что она бы так сказала в любом случае. — Вас проводят.

На второй этаж я поднялся следуя за молоденькой девушкой в скромном платье горничной. Возле нужной двери она остановилась, постучала и отварив дверь удалилась. А я вошел в комнату.

Когда я покидал дом, ноги мои мелко дрожали. Да и остальные мышцы в кисель превратились! Блин, меня Рэдфорд на тренировках так умотать не мог, как это сделала одна девушка! Вышибалы на выходе понятливо усмехнулись.

А на следующее утро мне принесли приглашение во дворец. Ехать не хотелось, но моего согласия никто и не спрашивал, воля императора – закон! Правда, пригласил меня не император а герцог, но легче от этого не становилось. Оседлав Крома, я отправился на встречу с императорским советником.

Проезжая по городу, я случайно столкнулся с марширующей колонной солдат, в пехотных мундирах. Куда они шли, и откуда я не знал, да и знать не хотел. Меня больше расстроил тот факт, что они своей колонной перегородили улицу, и мне пришлось ждать пока все военнослужащие пройдут. А их было много, около тысячи, наверное.

Когда я добрался до дворца, оказалось, что встреча мне предстоит вовсе не с герцогом. Меня ожидал первосвященник Севостьян. Почему решено было провести нашу встречу во дворце, а не в главной резиденции церкви, где собственно и жил первосвященник, я не знал. Да какая разница, где беседу беседовать!

В выделенном нам кабинете меня уже ждали. Первосвященник оказался пожилым, если не сказать более, мужчиной, невысокий, скромного телосложения, абсолютно седой. Его голубые глаза, не выцветшие от возраста, как это часто бывает, смотрели доброжелательно и немного задорно.

— Проходите, барон! Присаживайтесь, — с приветливой улыбкой пригласил он.

Прежде чем опустить тело в предложенное кресло, я подошел к главе церкви.

— Благословите, отче!

Севостьян не стал кочевряжится и осенил меня священным кругом.

— Мир тебе, Тимэй! — так же доброжелательно сказал он. — Прежде чем мы начнем нашу беседу, прочти вот это.

И он протянул мне сложенный листок бумаги. Я развернул его и прочитал единственную фразу. «Он знает о тебе все». И подпись, с личной печатью императора. Стало быть, Эдгар посветил первосвященника о моей биографии. Разумно. Вопросы бы все равно возникли, а теперь я могу говорить более спокойно.

— Что вы хотите услышать? — спросил я усаживаясь в кресло.

— Сначала покажите мне тот символ, что вы носите на груди, — попросил меня Севостьян.

Блин, он сразу сказать не мог? До того как я сел? Пришлось опять вставать, расстегивать верхнюю пуговку камзола и извлекать из-под рубахи крестик. Священник внимательно осмотрел его и кивнул.

— Значит, это религиозный символ? — спросил он. — Расскажите мне о своей религии. А заодно, расскажите и о других религиях вашего мира. Хотя бы в общих чертах!

— Это разговор не одного дня, — покачал я головой. — Даже учитывая, что я не слишком силен в этих вопросах. Но что знаю – расскажу.

И я принялся рассказывать. Моя религиозная лекция затянулась на несколько часов, нам даже пришлось прерваться на обед, которым нам доставили прямо в кабинет. Севостьян слушал очень внимательно, что-то постоянно записывал, задавал уточняющие вопросы. Когда я обессиленно замолчал, он некоторое время обдумывал услышанное. Наконец он оторвал взгляд от своих записей.

— Знаете, барон, очень странно, но с нечто подобным я уже сталкивался, — с удивлением сказал он. — Много лет назад, один странствующий священник оказался в деревне, где обнаружилась эпидемия зеленой чумы. Это страшная болезнь и если не оказать помощь при первых симптомах, больного уже не спасти. Не дожидаясь прихода лекарей, он начал лечение тех, кого еще можно спасти. Он был настоящий слуга Единого и лечил, отдавая все силы. Когда подоспела помощь, он был уже без сознания. Так же, не приходя в сознание, он умер. В его вещах были обнаружены записи, в которых наш брат указал, что встретился с необычным человеком. Этот человек не был приверженцем какой-либо определенной религии, хотя и не отрицал наличие высших сил. И он поведал о религии, очень похожей на вашу, барон! Но говорил он о ней, как о мало знакомом знании, как будто знал лишь часть, будто где-то слышал, но сам не изучал. К сожалению, кто это человек и где священник встречался с ним, в записях указанно не было.

— Вот это новость! — я был поражен до глубины души. — Выходит, что здесь, в этом мире, есть мой земляк? Или был? Но как такое возможно? Маги, которые могут воспользоваться порталом, в моем мире не выживут, а если на Землю попал обычный человек, он не смог бы вернуться! А уж тем более забрать кого-нибудь оттуда. Или место имел случай, похожий на мой? Почему тогда мне все говорили, что я первый и единственный представитель антимагического мира?

— У меня нет ответов на ваши вопросы, барон, — не стал скрывать Севостьян. — Я, так же как и вы ничего не слышал о таких переселенцах. Поверьте, если была такая информация, мимо меня бы она не прошла. Не хочу вас огорчать, но возможно, это был вовсе не ваш соотечественник. Вселенная велика и необъятна, может где-то есть религия похожая на вашу. Это вполне возможно.

— Согласен. Если сравнивать наши, земные религии, можно обнаружить большое количество совпадений.

Доводы первосвященника были убедительны, но как бы мне хотелось встретить землянина! Обязательно русского! Здесь у меня есть друзья, есть с кем поговорить, но иногда я скучаю по той, прежней жизни. Когда мы с приятелями общались цитатами из старых советских фильмов, понимая друг друга с полуслова. Шутки, анекдоты, понятные только человеку, который живет с тобой в одной стране. Временами мне очень не хватает такого общения, хотя я и стараюсь отвлечься от этих мыслей. Ведь обратной дороги у меня нет! Да и здесь мне нравиться. Но приятелей моего детства не хватает. Санька, Женька, Егор, Андрюха… С ними мое детство прошло, да и в юности куролесили немало. Уже позже, как повзрослели, стали реже видеться, у каждого семья, (кроме меня), работа, заботы разные. Иногда перезванивались, гораздо реже встречались.

— Я вижу, наша беседа навеяла на вас грустные воспоминания? — понимающе спросил первосвященник. — Могу я задать вам один вопрос?

— Разумеется.

— Я понимаю, что резко изменить уклад жизни было для вас нелегко. Частично помог тот факт, что вернуться домой немедленно вы не могли. Но сейчас, по прошествии нескольких месяцев, скажите, если у вас будет возможность вернуться, вы покинете наш мир? — он очень пристально наблюдал за моей реакцией.

— Я отвечу вам честно, мне многого не хватает из прежней жизни. Я скучаю по старым знакомым, по привычной обстановке, — я много раз обдумывал для себя ответ на этот вопрос, и теперь говорил без проволочек. — Но друзья у меня и здесь появились. У меня неплохое положение, у меня есть средства. И я принес присягу императору. А нарушать данное тобой слово – это первый, а зачастую и последний шаг к потере личности. Мой дом сейчас здесь, значит, здесь я и буду жить.

— Я верю вам, барон, — мягко улыбнулся Севостьян. — Я посвящу отца Адриана в вашу тайну. Не переживайте, несмотря на несколько излишнюю настороженность и рвение в вопросах защиты церкви, он очень хороший пастырь. Он будет вашим духовником, если вы, разумеется, захотите посещать церковь. В конце концов, мы молимся разным богам, хотя и посвящаем храмы Единому. Возможно, если вы будете нуждаться в совете или моральной поддержке, отец Адриан сможет вам помочь. К тому же, он умеет хранить тайны. Вы ничего не имеете против отца Адриана?

— Нет, мне показалось, что он грамотный и умный человек. Теперь, когда ему будет известна правда обо мне, я думаю, наши беседы будут проходить более мирно. И без привлечения «красной братии».

— Разумеется! — рассмеялся первосвященник, озорно блеснув глазами. — Теперь в этом нет нужды. Спасибо вам за беседу, барон, но я вижу, что вы устали. Ступайте с миром!

Он еще раз на прощание благословил меня священным кругом. Я поклонился и вышел.

Идя по коридорам дворца, я прокручивал в голове нашу беседу. Рад, что первосвященник оказался таким чутким и внимательным человеком. Именно таким и должен быть служитель Бога. Не грозной карающей десницей Его, а понимающим и заботливым пастырем. Ведь в основе любой религии лежит любовь и добро. Именно такими чувствами и должен в первую очередь руководствоваться священник. А если все время говорить только и геенне огненной, то вместо верующих у тебя будет стадо неврастеников.

Задумавшись, я чуть было не налетел на слугу, который встал на моем пути. Ну, не совсем на пути, дорогу мне он преградить не посмел. Но попытался привлечь мое внимание, а я чуть было не прошагал прямо через него.

— Господин барон! — окликнул меня слуга.

— А? Что? — я сперва даже не понял, что окликают именно меня.

— Господин барон, его светлость, герцог Рамайский, требуют вас к себе! — слуга поклонился.

— Спасибо, я немедленно отправляюсь к его светлости.

В приемной герцога я привычно сдал оружие, прошел проверку на магические сюрпризы, и вскоре оказался в его кабинете. Признаться, я думал, что речь пойдет о визите его императорского величества на мой праздник, но я ошибся.

— Присаживайтесь, барон, — радушно пригласил меня герцог. — Первосвященник только что сообщил мне результаты вашей с ним беседы.

Ага, как же сообщил! Просто в том кабинете подслушивающее устройство было, магическое, разумеется. За такой короткий промежуток времени выслушать первосвященника и отправить за мной слугу у тебя бы не вышло.

— Он сказал, что вам многого не хватает, того к чему вы привыкли в своем мире, — продолжал герцог, не обращая внимания на мой ироничный взгляд. — Можете сказать, чего именно вам не хватает? Кроме ваших родных и близких, разумеется.

— Телевизора, компьютера, интернета, — я начал загибать пальцы. — Музыки, фильмов. Сотовой связи, ваши амулеты хороши, но недостаточно. Машины очень не хватает.

— Насчет музыки я понял, а что такое все остальное?

Я кратко, очень кратко пояснил герцогу, что именно я имел в виду.

— Как устроено не знаю, сделать не смогу! — поспешно закончил я, заметив его заинтересованный взгляд.

— Жаль, — тяжело вздохнул советник императора. — А что еще? Что для вас непривычно?

— Да многое! Если все перечислять, и недели может не хватить. Например, сегодня в городе я видел много солдат. Зачем они в столице, в таком количестве? Война, что ли, намечается?

— Да, нет. Войны пока нет. Просто это новопринятые на службу. По старой традиции прежде чем отправиться к месту несения службы, они предстают перед императором. А что не так в этих солдатах?

— Если они новички, тогда понятно! Ходить, как солдаты они не умеют.

— В смысле, ходить как солдаты? — герцог явно не понимал меня.

— Ну, маршировать, отбивать шаг, — попытался я ему объяснить.

— Зачем учить маршировать солдат вспомогательных частей? Они все равно на хозяйственных работах заняты.

— Во-первых, это красиво. Сразу поднимается престиж армии. Во-вторых, солдаты учатся чувствовать друг друга. В-третьих, после такой подготовки легче учиться боевым построениям. У нас учат всех, без исключения.

— Интересно! — задумался герцог. — Барон, а вы бы могли обучить солдат по подобию вашей армии?

— Мог бы. Только зачем мне это нужно? — решил я немного повыпендриваться.

— По тем же причинам, которые вы только что перечислили, — хитро усмехнулся он. — Дело в том, что во вспомогательные части набирают самых тупых крестьян. Иногда осужденных по легким преступлениям. Я не верю, что какая-то там маршировка может улучшить их показатели.

Вот дела! Воистину, язык мой – враг мой! Я ведь не кадровый военный! Нет, строевой нас учили серьезно, а меня, и еще нескольких ребят очень серьезно. В награду за первую самоволку я две недели дополнительно плац топтал. Это у нашего ротного такое развлечение было. За второй самоход я еще круче огреб, но сейчас не об этом. Меня-то учили, а сам я никого не учил! Самое главное, за пару часов этому не научишь, тут время надо. А зачем мне тратить свое время?

— Хотите пари? — внезапно спросил герцог.

— Какое именно?

— Если вы сможете сделать из обычных крестьян за неделю солдат, хотя бы внешне, я выполню одно ваше желание. Любое, которое не противоречит законам чести и заставит меня нарушить присягу.

— Ого! Серьезная ставка! — я даже привстал со стула. — А если я проиграю?

— Вам предоставят несколько кандидатур, не более десяти, и вы женитесь на одной из них!

Па-па-ба-па-па-па-ба-пам! Ну ничего себе ставка! Свобода против желания! Хорошо еще, что тут в русскую рулетку не играют. И надо оно мне? Самое главное, смогу ли я? Нет, заиметь в должниках самого герцога, очень заманчиво, но другой вариант…? Нет, насчет женитьбы я ничего против не имею, но хотелось бы самому жену выбрать. И кого выбрать?

— Они хоть красивые? — мрачно спросил я.

— Не факт, — честно ответил герцог.

— Молодые? — еще мрачнее поинтересовался я.

— Опять не факт, — герцогу, в отличие от меня было весело.

Желание. Женитьба. Желание. Женитьба. Желание. Женитьба. А иди оно все лесом!

— Согласен! — решительно сказал я. — Только недели мало. Десять дней!

— Десять? — герцог с сомнением поразмышлял, но потом кивнул. — Хорошо.

Он поднялся из-за стола и протянул мне руку.

— Кажется, именно так у вас на родине заключают договора? — спросил он.

— Договора так, но у нас с вами пари! А для пари нужен свидетель! — я не торопился пожимать руку герцога.

— Вам мало моего слова? — он вопросительно поднял бровь, но по тону я понял, что он нисколько не обиделся. Наоборот, наслаждается происходящим.

— Вашему слову я верю, но вы сами решили заключить пари по правилам моего мира! А это многовековые традиции!

— Хорошо! Кто может стать свидетелем?

— Любой незаинтересованный и достойный человек!

— Хм? Идемте!

Вслед за герцогом я вышел из кабинета. Я грешным делом подумал, что мы идем к императору, но у герцога было другое мнение. Он просто прошел по коридору, выловил первого встречного дворянина, и обратился к нему с просьбой.

— Барон, прошу вас быть нашим свидетелем! — заявил он.

Неизвестный мне барон, мужчина лет сорока, с недоумением и непониманием посмотрел на герцога.

— Секундантом? — спросил он.

— Нет, до этого дело не дошло! — успокоил его герцог. — Просто мы с бароном Вороновым заключаем пари, а по обычаям родины барона для этого требуется свидетель.

— Барон де Ларант, к вашим услугам! — поклонился барон.

В несколько слов мы объяснили ему причину спора и ставки. Услышав о принудительной женитьбе, барон чуть не расхохотался, но тут же принял серьезный вид.

— Господа, я выслушал условия вашего пари и готов свидетельствовать! Что от меня требуется? — торжественно огласил барон. Отказываться он и не думал. Во-первых, герцог не та фигура, которому отказывают в таком пустяке, а во-вторых, необычно и интересно.

— Ничего особенного! — сказал я. Протянул руку герцогу и тот крепко ее пожал. — Разбейте!

— Как? — не понял барон.

— Просто, ребром ладони разбейте наши руки.

Барон осторожно разбил наше рукопожатие.

— Все! — произнес я. — С этого момента пари заключено и обратного хода не имеет!

— Завтра, на рассвете за вами заедет сопровождающий, — начал инструктаж герцог. — Он покажет вам казарму, где вас будет ожидать сотня новобранцев. Жить будете там же, помещения для офицеров там есть. Как и обслуживающий персонал. Вам временно присваивается звание капитана. Приказ и форму получите утром. Увидимся через десять дней.

Герцог и барон удалились, оставив меня в тяжких раздумьях. То, что я дослужился до капитана, пусть даже временного, хорошо, но почему у меня ощущение, что меня развели как кролика?


Из дневника барона Воронова, пока еще не женатого:

День первый.

Ну и рожи. Это не солдаты, это стадо баранов!

День второй

Это даже не бараны, это курицы с отрубленными головами.

День третий

Замечены проблески сознания. Ан, нет, показалось.

День четвертый

Усилия и труд все перетрут! Быстрее, выше, сильнее!

День пятый

Нет, придется жениться. Могу съесть паспорт, но вряд ли это поможет.

День шестой

Боюсь спать, чувствую, задушат подушкой.

День седьмой

Нет, не подушкой. Забьют сапогами.

День восьмой

Может сбежать?

День девятый

Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки.

День десятый

Ну, вот и все…

Сказать, что мне досталась самая негодная рота, значит не сказать ничего. В принципе нечто подобное я и ожидал. Слава Богу, хромых и калек не было, за отбором в армию его императорского величества следили и негодных не брали. Но тупые…!!!!

— Правой, левой, правой, левой! Сено, солома, сено, солома!

Вместе с собой я взял Малика, который был у меня и за денщика и за вестового. А еще двух охранников, которые имели опыт армейской службы. Кузены, Михмар и Юрмар. Их мне посоветовал Рэдфорд, сказав, что без охраны никуда меня не отпустит, да и помощь может потребоваться. И Акела, разумеется, он меня вообще старается никуда не отпускать. Взрослеет полукровка, уже в сумке не помещается.

— Носок тяни! Ногу не опускать!!!

Первый день вселил в мою душу зачатки паники. Вчерашние землепашцы, причем далеко не цвет имперского крестьянства, просто не понимали, что от них требуется. Пришлось мотивировать. Объявил, что по окончании учебы каждый получит от меня по золотому. Или плетей. Тоже от меня. Телесные наказания в имперской армии были обычным делом, но я пообещал, что мои плети они запомнят на всю оставшуюся жизнь. На все пять минут.

— Держать строй!

Кузены действительно пригодились. Сержантов мне не дали, ну ни одного. Пришлось ставить над этим стадом кузенов. Юрмар не обладал огромным ростом, но в плечах был шире меня. А еще от его рева качались вековые деревья. Михмар был на голову выше кузена, и не обладал такой же силой, зато кнутом перешибал полено.

— По порядку рас-считайсь!

Уже на второй день я понял, что требуется подходящая музыка. К счастью, у меня в смартфоне была незаменимая вещь, а именно «Прощание славянки». В качестве сигнала будильника. Пришлось потратить драгоценное время на поиски оркестра. Нет, можно было бы и звукатор включить, но эффект был бы не тот. Пока оркестр разучивал марш, солдаты тренировались под звукатор. Надо отметить, что это решение принесло свои плоды. Пусть и не сразу.

— В две шеренги становись!

Пришлось опять тратить время, теперь уже на поиски интендантов. Не могли же мы появиться перед императором в лохмотьях! Новобранцам парадной одежды не полагалось, но я сумел выгрызть все сто комплектов. И сапоги с подковками.

— Подъем!!! Быстрее, мухи сонные!!!

С определенного момента я начал всерьез опасаться за свою жизнь. Замученным постоянными тренировками солдатам казнь за убийство офицера уже не казалась грозным наказанием. В их глазах я видел это совершенно отчетливо.

— Четче шаг!

И вот наступил час расплаты. Смотр решено было проводить на территории дворца, где нашлась подходящая площадка, вымощенная камнем. Прибыв за час до срока, мои солдаты жутко волновались и бледнели от одной мыли, что им придется предстать перед императором. Пришлось пойти на маленькую хитрость. Отправил Малика за вином и налил каждому по небольшой кружке. Захмелеть с такой дозы не получится, а вот мандраж немного утихнет. Еще напрягало количество зрителей. Наш спор с герцогом стал широко известен, и посмотреть на представление сбежалось человек сто. Я думаю, зрителей было бы намного больше, но тут уж была воля императора. Кому разрешил, тот и присутствовал. С оркестром тоже возникла проблема, сначала охрана дворца наотрез оказалась их пропускать, но герцог уладил этот вопрос и теперь музыканты занимали свои места.

Наконец герцог дал отмашку. До плаца мои бойцы добрались, как и было задумано, неорганизованной толпой, демонстрирующей зачатки строевой подготовки. При виде такого стада зрители недовольно зашумели, а вот герцог довольно улыбнулся. Эдгар Третий, стоя на специальном возвышении сохранял невозмутимость. Ну, с Богом!

— Рота! В колонну по четыре ста-ановись! — заорал я во весь голос.

Эх, не зря я столько времени потратил! Кремлевской роты у меня не вышло, но для десяти дней занятий результат был отличный! Вчерашние крестьяне, только что стоящие, сбившись в кучи, мгновенно построились. Нет, не тупые они. Есть талант. Главное его проявить!

— Напра-во!

Слитное, многократно отрепетированное движение. Красавцы! Вытянулись, глаза горят. Орлы!

— Равняйсь! Смирно!

Сам направился к императору. Строевым. А ножки помнят! Вот и император. Руку под козырек! Вернее под шляпу. Ну нет тут фуражек!

— Ваше императорское величество! Особая рота для прохождения торжественным маршем построена! Командир роты, капитан Воронов!

— А-а-а-а, — только и смог выдавить из себя монарх. — Хорошо, капитан, действуйте!

Устава не знает, морда императорская! Ну, ничего, мы не гордые, мы и такую команду выполним. Назад, к роте.

— Рота! Нале-во! Шагом арш!

По договоренности оркестр оглушительно вдарил «Славянку». Зрители раскинув уши слушали необычную музыку и, открыв рты глазели на моих бойцов. В империи не было маршей, и такое зрелище было в новинку.

Как бы громко музыканты ни играли, заглушить поступь солдат они не смогли. Четко печатая шаг подкованными сапогами, они заставляли камень мерно гудеть. Да что там камень, мне казалось, что даже все присутствующие, во главе с императором, невольно подпрыгивают на месте. Я маршировал со своей ротой, придерживая левой рукой рукоять меча. Я был единственным вооруженным, новобранцам оружия пока не полагалось. Левой, левой! Вот и край плаца. Зрители завороженно наблюдали за нашим приближением, казалось, что они боятся нас. Вдруг мы не остановимся и пройдем прямо через них! Ведь таким бойцам все по плечу! Дай им волю, и они весь мир на колени поставят! Не может быть иначе, только посмотри на эту мощь!

Утюжить зрителей мы не стали. Новая команда и колонна, поочередно совершает поворот на девяносто градусов. Потом еще один! Звучит команда: «на месте стой! ать-два!», и вот совершенно ровные ряды замерли перед своим императором.

— Равняйсь! Смирно! — стоим, ждем слов государя.

— Капитан, подойдите ко мне! — звучит его голос. Опять не по уставу!

Приближаюсь к Эдгару. Не понял? Почему он такой мрачный?

— Барон, ну и что мне теперь с вами делать? — с тоскливым вздохом спрашивает государь земли Мелинской.

— Не могу знать, ваше величество! — бодро отвечаю я.

— Вот и я не знаю, — Эдгар испустил еще один вздох. — Вот там стоят два генерала и командир гвардии. Представляете, что сейчас начнется? Мне же всю плешь проедят, будут требовать вас в качестве инструктора. И что мне делать?

— Могу предложить замену, — я отложил армейский тон. — Два моих охранника, которых я сержантами поставил. Да и из роты можно будет не менее десятка толковых подобрать.

— Ладно, потом решим. Распускайте пока солдат, — махнул рукой император. — Герцог, по-моему, пари выиграл барон Воронов!

— Согласен! Признаю свое поражение! — деловито ответил герцог. — Готов расплатиться. Каково будет желание, барон?

— Если вы не против, я пока желание попридержу. Не каждый день такое выпадает, — ответил я ему в тон. — Разрешите откланяться?

— Идите, барон, отдыхайте! — отпустил меня Эдгар.

Как же я устал! Десять дней сплошной нервотрепки и пятиминутный проход по плацу. Всегда так, достаточно вспомнить парад в честь дня Победы в Москве. У меня приятель во время службы был на одном таком параде. Так их не десять дней, их долгие месяцы муштровали. Все, отдыхать! Честно выдал бойцам по золотой монете, обрадовал возможным местом инструкторов. Бойцы обрадовались. Всяко лучше инструктором, чем землю копать и конюшни чистить. Некоторые, поразмыслив, кровожадно оскалились, представляя, как они будут тиранить других солдат. Блин, вот я дел натворил! Сколько теперь солдат будут спасть ложиться, проклиная одного барона? Ужас! Да шут с ними. Я расплатился с оркестром и поехал домой. А форму капитанскую зажилил. Внаглую. Но грело меня другое. Я это сделал!

Дома меня поджидал сюрприз. За всей этой морокой я совершенно забыл о бане! А ее уже несколько дней как достроили! Веники я заранее приобрел у травников, спасибо совету Малика, и теперь я был полон решимости смыть усталость и трудовой пот в русском храме чистоты. Клянусь, даже если бы сейчас приехал император, и попытался воспрепятствовать моей помывке, он бы услышал очень много адресов и долго искал бы их на карте. А вздумал бы он меня силой задержать, пришлось бы принцу Конраду раньше срока корону примерять. Затоптал бы как носорог, ибо нельзя становиться между сибиряком и баней!

Самолично набил топку дровами, самолично зажег их. Воду таскали слуги, одного отправил за пивом. Вообще-то, в бане я предпочитаю пить чай, но первый пар не отметить пивом было просто невозможно.

— И чем тебе купальня не нравится? — ворчал Редфорд, которого я в приказном порядке заставил идти со мной. — Пришел, помылся, и никаких хлопот! Эту твою баню пока растопишь, столько времени пройдет. И вообще, странное какое-то сооружение, никогда таких не видел.

— Ты еще много чего не видел, — отвечал я ему, ожидая когда баня как следует прогреется. — Баня – это не просто мытье, это очищение души и тела, а заодно и врачевание тысячи недугов! Не ворчи, вот попробуешь, сам убедишься!

Совместное мытье в империи не считалось чем-то постыдным. В общественных купальнях даже ширму между ваннами не ставили. Разумеется, это касалось представителей одного пола. Так что, никакого ущерба моей репутации, в совместном мытье с начальником моей охраны не было.

Наконец баня протопилась, и мы вошли в парную. Строили баню по моим чертежам, и получилась она просторной и высокой. В прежней жизни, посещая бани друзей, я не раз сталкивался с проблемой низких потолков, что при моем росте было очень даже неприятно. Здесь же эту проблему учли, и помывочная соответствовала всем моим требованиям. А вот Зайчику тут уже трудней бы пришлось. Но с его ростом вообще трудно, да и баня эта моя!

Раскаленный воздух парной тут же заставил тело «плакать», пот заструился по и по мне и по Рэдфорду, хотя я думал что из его худощавого и жилистого тела и капли выжать не удастся.

— Как жарко! Тимэй, ну и странные люди живут у тебя на родине! — прохрипел ветеран, жадно хватая ртом воздух. — Это же надо так над собой издеваться!

— Погоди, старый, это еще цветочки! — заверил я его и плеснул немного пива на каменку.

Раскаленные камни обиделись на такое обращение, зашипели как тысяча змей и выбросили клубы пара. Хлебный запах, смешавшись с запахом липовой обшивки создал ни с чем несравнимый аромат.

— Ой, ой, перестань Тимэй! Что ты делаешь! Я и так дышать не могу! — запричитал Рэдфорд.

— Держись! Еще немного и перерыв сделаем!

Через пару минут я смилостивился над стариком, и мы вывалились в предбанник. Прохладные простыни и полотенца уже поджидали нас. И пиво. Ледяное!

— Вот, держи. Охладись маленько, — я протянул ему кружку с пенным напитком.

Редфорд, будучи всегда очень воздержанным в принятии алкоголя, схватил кружку, и как заправский пьяница, осушил ее в пару глотков.

— Этой твоей баней только злодеев пытать! — немного отдышавшись заявил он. — И что это за мытье? Весь потный, липкий! Как одежду теперь на это безобразие надевать?

— Кто тебе сказал, что помывка уже закончена? — спросил я. — Процесс только начат! Баня суеты не любит, в бане терпение нужно. Отдышался? Пошли на второй круг!

Сделав еще пару заходов, мы приступили к самому главному. Уложив страдающего Рэдфорда на полок, я взял два веника и начал по всем правилам обрабатывать старика.

— А-а-а-а! Что ты делаешь! — вопил он.

— Лежи не дергайся! — шмякну я его веником по макушке. — Немочь старческую из тебя выгоняю, молодость возвращаю! Лучше запоминай, как это делается, потом меня обработаешь!

Завершил я помывку вообще смертельным для Рэдфорда номером. Заранее предупрежденный Малик притащил ведро ледяной воды, которое я опрокинул на распаренное до малинового цвета тело. Дыхание куда-то исчезло, наверное в левую пятку спряталось, но жидкий азот, смешанный с раскаленной лавой, который заструился по жилам тут же вернул все на свои места. Постанывающий Рэдфорд к такому подвигу не был готов, но его желания я и не спрашивал, а просто вылил на него второе ведро. Как только ветеран обрел возможность говорить, я познакомился со всем богатством мелинского матерного языка. Если бы кто-то услышал, как меня костерит мой же работник, с меня тут же содрали бы баронский перстень. Но, слава богу, свидетелей не было, а для меня Рэдфорд давно уже перестал быть обычным начальником охраны. Скорее он был старшим товарищем, немного ворчливым, но заботливым и надежным.

Когда мы покинули баню, Рэдфорд с удивлением заметил:

— А ты знаешь, нога лучше гнуться стала! Да и спина совсем не болит.

— А я тебе о чем говорил? — усмехнулся я. — Теперь мою баню хаять не будешь?

— Пожалуй, это все-таки полезная вещь, — согласился он со мной. — Это в первый раз так тяжело, а потом наверное и нормально будет?

— Ко всему привычка нужна.

После этого Рэдфорд стал ярым почитателем бани. Его рассказы так заинтересовали остальных слуг, что Эльмира попросила у меня разрешение на постройку еще одной бани. Для слуг. Потому что, мыться там, где моется господин, они не могли. Поразмыслив, я «дал добро». Места в моей усадьбе хватало, а баня действительно важная вещь, особенно в зимний период, который был не за горами.

Моя экономка, после нескольких посещений парной, как-то призналась мне, что чувствует себя на несколько лет моложе. Да и выглядеть она стала лучше. И двигаться тоже. Но особенно она была благодарна за мужа. Вок, при его постоянной работе в земле, да еще и в скрюченном состоянии, страдал ревматизмом, и баня для него была просто незаменима. Вообще, я поначалу приглядывался к этой семье. Как же, муж занимает должность намного ниже жены! Но потом понял, что Вок по этому поводу нисколько не комплексует. А еще заметил, с какой заботой Эльмира смотрит на мужа. И выкинул все тревоги из головы. Если им так нравится, почему бы и нет!



15

Следующий день начался с привычной тренировки. Редфорд, словно скинув несколько лет, гонял меня по всей площадке. Чуть позже к нам присоединился Анри. Отработав с ним обычный комплекс, мы приступили к завтраку.

— Тимэй, помнишь, я передавал тебе приглашение отца на обед в нашем доме? — спросил он.

— Разумеется! И я готов в любой день, — ответил я. — Ранее не получилось, сам понимаешь, завертелось все вокруг.

— Отец не в обиде! — заверил меня виконт. — Он знает о вашем с герцогом пари. Но отец просил передать, что герцог так просто не отступится. Раз он решил женить тебя, значит так и будет. Смотри, веди себя осторожней, у него есть много разных уловок. Наиболее предпочтительный вариант, это самому найти себе невесту. Чтобы по сердцу была.

— Я все это понимаю, — тоскливо ответил я. — Но где ее взять? Сам знаешь, я никуда не хожу, знакомств в аристократической среде почти не имею. Да и кто за меня пойдет? Ни древнего рода, ни звучного титула, ни состояния.

Действительно, по столичным меркам я был небогат, если не сказать хуже. В усадьбе, подобной моей, аристократы предпочитали отдыхать, а не жить постоянно. Что-то вроде пригородной дачи. Хорошим тоном считалось иметь дом в центре самой столицы, но цена была такова, что приобрести такой домик, я был не в состоянии. И слуг у меня мало, другие аристократы и одеться сами не могут, а у меня Малик от скуки не знает чем заняться. Должности высокой, обеспечивающей мне солидный доход не было, земель тоже. Где-нибудь в захолустье я мог бы считаться завидным женихом, но из столицы мне уезжать не хотелось.

— Зря ты так, — раскритиковал меня Анри. — Не все такими мерками оценивается. Вон, у графа де Лермана семь дочерей от двух жен. Первая ему четырех девочек родила. Во время последних родов умерла. Граф во второй раз женился, думал наследники пойдут. Ан нет, еще три дочки. Да и с приданым не слишком хорошо. А так, род древний, знаменитый. Я думаю, граф с удовольствием бы породнился с тобой. Тем более, что последнее время в столице только о тебе и говорят.

— Не понял? Говорят обо мне?

— Ну да! В интендантском скандале ты замешан, меч у тебя уникальный, да и не один! Смерть маркиза Баросса ты распутал. А после вашего пари, вообще вся столица гудит. К тому же, всем известно, что ты прибыл в империю почти без средств, и за несколько месяцев достиг впечатляющих результатов. Общество уверено, что ты на этом не остановишься, — Анри говорил это с таким воодушевлением, что я сам невольно заразился от него оптимизмом. — А насчет того, что никуда не ходишь? Так тебе уже не раз приглашения присылали?

— Ну да, присылали, — не стал я отпираться. — Только я этих людей совсем не знаю. Да и времени нет, а если придешь к одному, а к другому нет, обида получится. Вот немного с делами разберусь и буду визиты наносить.

— На обед к нам, надеюсь, придешь? — требовательно уставился на меня Анри. — Давай прямо сегодня! Я у тебя немного побуду, потом вместе и поедем, как тебе такой вариант?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — Сегодня у меня ничего важного не запланировано. Действительно, надо успевать, пока я еще во что-нибудь не вляпался. Только мне немного с документами поработать надо, обождешь?

— Я же сказал, работай спокойно. Несколько часов у тебя есть.

На том и порешили. Часа три я записывал и зарисовывал различные полезные мелочи, которые могли бы иметь здесь успех. Анри все это время дремал в кресле. Когда я начал собирать бумаги он проснулся.

— Готов? Поехали! — вскочил он.

— Погоди, дай хоть переодеться.

Я нацепил самый приличный камзол, захватил меч, скормил морковку Крому и отправился обедать с родственниками Анри.

Дом, к которому мы подъехали, явно указывал, что де Монтекуры не бедствуют. В самом центре столицы, большой, красивый и ухоженный. На такое жилье мне еще копить и копить. Да и ладно, мне в моем доме живется неплохо! А зависть есть смертный грех.

На воротах стоял лишь один боец, вооруженный алебардой. Скорей всего стоял он больше для статуса, чем для охраны дома. Здесь, в центре, стража не дремала. Правда время от времени доходили слухи о дерзких кражах, но открытого бандитизма не было. Всех подозрительных личностей, которые вздумали прогуляться по центру, тут же задерживали.

Охранник распахнул ворота перед молодым хозяином. Анри проскакал к самому крыльцу, я за ним. Возникший словно из воздуха слуга, подхватил поводья наших коней и увел их в неизвестном направлении. Пусть ведет, дальше конюшни все равно не уведет.

Анри легко взбежал по ступенькам, но коснуться ручки двери не успел. Ее распахнул пожилой мужчина в богато расшитой ливрее. Дворецкий.

— Сартан, это мой друг, барон Воронов, — огласил Анри.

— Ваша милость! — дворецкий с достоинством склонил голову вместо положенного поклона.

— Сартан, где родители, сестра?

— Их сиятельства наверху, а госпожа виконтесса в гостиной, — проинформировал Анри дворецкий.

Пройдя вслед за Анри, я отцепил от пояса меч и положил его на специальную подставку. Дворяне имели право всегда и везде находиться с оружием, (кроме дворца императора) но если бы я не разоружился, то продемонстрировал бы хозяевам дома свое недоверие. Или даже враждебные намерения. Таковых у меня не было, и Анри я доверял, поэтому спокойно оставил клинок.

Анри провел меня в гостиную.

— Вот, познакомьтесь. Мой друг, барон Тимэй Воронов, а это моя сестра, виконтесса Виктория де Монтекур.

— Рада вас приветствовать, барон, в нашем доме.

А я молчал. Стоял как столб и молчал. Кажется, я и дышать перестал. Потому что возле окна, с книгой в руках стояла ОНА!

Она не была ослепительной красавицей, (я и красивей женщин видел). Но и страшненькой тоже не была (страшилища мне тоже встречались). Она была совершенством!!! Примерно около двадцати лет. Высокая, под 180, с удивительно гармонично сложенной фигурой. Русые волосы, лишь на один тон темнее моих, были уложены в простую, но очень красивую прическу. Огромные серые глаза были лучезарны и словно сияли. Ослепительной красоты лицо. Темное платье с белым кружевным воротником. Черт! Не могу я ее описать! Словно дурной фоторобот выходит! А она, она прекрасна как лебедь! Как небо! Как море! Как восход солнца над горами! Она прекрасней, чем сама жизнь!!!

Пауза затянулась, но я, очнувшись, вместо приветствия вдруг вымолвил:

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

Все это я произнес на русском языке. Но в тот же миг смутился и исправил свою ошибку и поклонился.

— Прошу вас простить мое недостойное поведение и мои плохие манеры. Анри никогда не рассказывал, что у него есть сестра.

— А ты не спрашивал! — Анри сделал вид, что не заметил моего состояния, но при этом немного нахмурился. Видимо он уже не рад, что затащил меня к себе.

— Ничего страшного, барон, — Виктория положила книгу на столик, а сама села в кресло. Боже, какие у нее грациозные движения! — Присаживайтесь, прошу вас.

Я доковылял до предложенного мне кресла и с трудом присел. Что со мной творится? Никогда такого не было. Веду себя как пацан на первом свидании.

— Сестренка, займи нашего гостя, а я поднимусь к родителям, — попросил Анри и вышел.

Не успел он выйти, как в гостиную вошла пожилая служанка, поклонилась и пристроилась незаметно в уголке. Ну, тут все ясно, незамужней девушке не ристало находиться наедине с мужчиной. А точно незамужней? Я тревожно бросил взгляд на руки виконтессы. Нет, не замужем. Кольца нет. Вернее кольцо есть и не одно, но нужный пальчик свободен. Счастье-то какое! Стоп, Тимоха, а ты чему радуешься? Думаешь, тебе ее в жены отдадут? Голодранцу? Сам видишь, какой у них дом!

— Барон, позвольте полюбопытствовать, что вы сказали, когда вошли? — какой же у нее приятный голос! — Я знаю несколько языков, но такой слышу впервые!

— Хм, — я откашлялся. — Это были стихи. Я произнес их на своем родном языке.

— Стихи? — уже более заинтересованно спросила она. — А о чем эти стихи? Не могли бы вы их перевести?

— Попробую.

С этим бессмертным четверостишием я провозился минуты две. И мысли путались, да и хотел чтобы перевод был как можно точнее. Пушкин все-таки! Это не блатняк лежа в камере переводить! Тот как-то сам перекидывается. Наконец я справился с задачей и продекламировал ей мелинскую версию. А прочитав, смутился. Опять.

— Надо же! — задумчиво произнесла Виктория.

— Я прошу прощения, — тихим голосом сказал я. — Просто увидев вас, я был поражен до глубины души.

Она пристально посмотрела на меня, слегка сузив глаза и немного поджав губы, но, видимо поняв, что это не дежурный комплимент, а истинные чувства, улыбнулась. Совсем чуть-чуть, уголками губ, но все же улыбнулась.

— Тимэй, как ты тут? Не заскучал? — громкий голос Анри заставил меня отвести взор от лица Виктории.

— Нет, Анри, не до скуки, — честно признался я.

— Ну и отлично. Познакомься, Тимэй, это мои родители. Граф Аскольд де Монтекур и графиня Камилла де Монтекур. А это тот самый барон Воронов, о котором я рассказывал.

— Ваше сиятельство!

Я отвесил подобающие поклоны. Стоило только взглянуть на графиню, тут же становилось ясно, откуда у Виктории такая внешность. Только вот дочка была на голову выше мамы. Госпожа графиня с возрастом нисколько не утратила привлекательности, просто это качество перетекло в иную плоскость.

Граф де Монтекур был высок и худощав. Вернее даже не так: Он был болезненно худым. Просто скелет, слегка обтянутый кожей с еле заметными намеками на мышцы. Седые волосы наполовину покинули его голову, а трость в руках была не красивым аксессуаром, а вынужденной опорой. Когда Анри говорил, что его отец попал под сильное заклятье, я не думал, что дела настолько плохи. И ведь свершилось это несколько лет назад! О возможностях магической медицины я имел некоторое представление, самого с того света за левую пятку вытянули, но раз за такой срок графу не смогли вернуть здоровье, при условии что финансовых проблем у Монтекур нет, значит это вообще невозможно.

— Я раз нашему знакомству, господин барон, — приветливо произнес граф. — Хоть кто-то смог объяснить нашему сыну, что полагаться только на меч не стоит. Будь ты хоть трижды Мастером клинка, случиться может что угодно, а жизнь слишком ценная вещь. Ее необходимо беречь всеми силами!

— Анри хороший друг и способный ученик, — улыбнулся я в ответ. — Не могу сказать, что познал все тонкости рукопашного боя, но я готов обучить его всему, что знаю сам. При условии, что он не сбежит раньше времени.

— Когда это я сбегал? — возмутился Анри.

— Так это из-за вас, барон, мой брат вечно ходит в синяках? — в голос с ним воскликнула Виктория.

— Пока не сбежал, но мы же только начали занятия! — отшучивался я. — Но, если на то будет ваша воля, госпожа, я его больше бить не стану. Правда в этом случае занятия можно прекращать, ибо только через страдания и нагрузки обретается мастерство.

— Нет, — немного подумав, сказала Виктория. — Продолжайте ваши занятия. Он уже взрослый, от парочки синяков ничего не случится.

— Как же ты меня любишь, сестренка, — скривил потешную физиономию Анри. — Не боишься, что вот этот господин, будучи в дурном настроении переусердствует, и больше не будет у тебя брата?

— Не боюсь. Человек, который любит поэзию, не может совершить такой поступок! — серьезно ответила ему сестра.

Виктория вообще почему-то не улыбалась. Нет, улыбки были, но так же было заметно, что они всего лишь проявление вежливости, а не чувств. Интересно, что стало тому причиной?

— Хватит вам, дети! — графиня с доброй улыбкой наблюдала за шуточной перебранкой своих отпрысков. — Иначе господин барон может дурно подумать о вас. На самом деле, — обратилась она ко мне. — Анри безумно любит свою сестру, и она отвечает ему такими же чувствами. Хотя в детстве они частенько ссорились.

— Ну, матушка, это когда было! — махнул рукой Анри. — С тех пор многое изменилось! Я стал взрослым, а Тори – умной.

— Совсем вы гостя заболтали! — с шутливой строгостью сказал граф. — Барон, прошу вас к столу.

В столовой слуги уже накрыли стол. Граф сел во главе его, остальные также расселись по ранжиру. Я хотел было проявить вежливость, отодвинул стулья перед дамами, но за меня это сделали слуги. Прежде чем приступить к обеду, графиня самолично смешала несколько травяных настоек в большом кубке и подала его мужу. Видимо питье имело неприятный вкус, бедного графа прямо перекорежило, когда он пил этот коктейль.

— Ненавижу все эти лекарства, но без них мне теперь не жить! — пожаловался он, отставляя в сторону кубок.

Слуги начали подавать на стол горячие блюда. Я был не слишком голоден, по старой привычке я старался завтракать очень плотно, поэтому ел мало, хотя запахи были весьма аппетитны. Граф, графиня и Виктория тоже вкушали довольно скромно, а вот Анри отсутствием аппетита не страдал, ел много, демонстрируя при этом безукоризненные манеры.

— Барон, если мне не изменяет память, вы родом из Альдары? — поинтересовался граф.

— Совершенно верно, — ответил я, правда, с некоторой заминкой. Почему-то врать мне не хотелось, но и сказать всю правду я не мог.

— Признаться, не часто можно встретить альдарца в Мелине. Обычно, если ваши соотечественники и покидают родину, то селятся или на островах, или в прибрежных государствах. У империи есть несколько выходов к морю, но они далеки от столицы. Почему вы выбрали именно столицу?

— Признаться, тут от моего выбора ничего не зависело, — развел я рукам. — В империю я прибыл не по своей воле, практически без средств и имущества. Так уж случилось, что я получил в дар от графа де Пирон дом. Я мог бы продать его, но мне понравилась столица. К тому же, его императорское величество, а также герцог Рамайский, очень часто вызывают меня.

— Странно, — включилась в разговор Виктория. — Я несколько раз слышала альдарскую речь, и пусть я не владею этим языком, могу точно сказать, что стихи вы читали на другом языке.

— Тебе повезло, сестрица, — отвлекся от еды Анри. — Вот при мне Тимэй стихов на родном языке не читает. Только ругается.

— В Альдаре используются разные языки, — пояснил я. — Вы слышали русский.

— Русский? Впервые слышу, — задумался граф. — Хотя, в случае с Альдарой это не удивительно. Обычно от альдарца и слова о его родине не услышишь. Барон, а не могли бы вы что-нибудь сказать на русском? Раз вы так заинтересовали нашу дочь стихами, может, прочтете нам свое любимое?

— Это сложно сделать, господин граф. У меня нет любимого. Вернее, у меня их несколько. Но извольте.

Я на минуту задумался. Что им прочесть? Есенина, Пушкина, Гумилева? А может Маяковским оглоушить? «Я достаю из широких штанин…»? Нет, не поймут. Или Филатова, стрельца его выдать? Тоже не то. Пусть будет классика, да и за обедом длинные стихи читать неудобно.

Белеет парус одинокий
В тумане моря голубом!..
Что ищет он в краю далеком?..
Что бросил он в краю родном?..

Петь я не могу, это правда, но стихи читаю неплохо. Еще в школе литература была моим самым любимым предметом. А стихи я всегда любил и запоминал их быстро. «Бородино» Лермонтова всего два раза прочитал, и на следующий день пятерку получил. Привычка у меня есть, если ждать приходится чего-нибудь, стихи по себя читаю. Здорово помогает время коротать. А еще, на спор «Евгения Онегина» за две недели выучил.

— Красивый язык и стихи красивые, — похвалила графиня. — О чем они?

Я как мог, объяснил. Правда без рифмы, отчего строки потеряли изрядную часть красоты и гармонии.

— Делать перевод стихов, задача трудная. Здесь необходим поэтический дар, а я им не владею, — повинился я.

— Виктория у нас прекрасно стихотворной формой владеет, — граф явно гордился одаренной дочерью. — Возможно, она поможет вам с переводом.

— Чтобы перевод был качественным и красивым необходимо знать язык, с которого переводишь, — если Викторию и заинтересовала эта работа, виду она не подала. — Возможно позже, если барон обучит меня русскому?

И она взглянула на меня. При виде ее серых, мерцающих глаз я снова почувствовал, что мое сердце дало сбой и принялось биться весьма неравномерно. Учить это чудо русскому языку? Да пожалуйста! Более того, если бы она изъявила желание изучить испанский, я бы без всякого портала рванул на Землю, за десять минут изучил его со всеми диалектами, и тут же вернулся! Но испанского она с меня пока не требовала. В горле мгновенно пересохло и я только смог молча кивнуть.

Обед закончился. Дамы, к моему величайшему сожалению, удалились. Анри тоже откланялся, оставив нас наедине с графом. Мы перешли в небольшую комнату, рядом с гостиной, где уже жарко горел камин. Граф сразу уселся в кресло перед камином, накинув на плечи теплый плед. Мне он предложил занять соседнее кресло.

— Барон, из-за моей болезни я почти не пью вина, но если вы желаете, наливайте. Вон, на том столике вы найдете как вино, так и бокалы для него, — радушно предложил граф.

— Благодарю вас, но меня бы больше устроил чай, — отказался я.

Граф взял со столика колокольчик, позвонил, и заказал пришедшему слуге два чая.

— Тимэй, вы позволите так вас называть? Ко мне вы тоже можете обращаться по имени. Я вот о чем хотел с вами поговорить, — граф принял у слуги чашку чая и сделал маленький глоток. — Я беседовал не только с сыном, относительно вас, но и с Тофаром. Вы же знаете, какой пост он занимает? И я подумал, почему бы вам не поступить на службу в Тайную канцелярию? Это весьма достойное занятие для дворянина, ничуть не хуже воинской службы. Тофар очень высокого мнения о ваших талантах. Как я понял, император тоже оценил их по достоинству. А может вы хотите возглавить городскую или даже столичную стражу? Поймите меня правильно, мой сын и единственный наследник по мужской линии, очень уважает вас. Если не сказать большего. Он постоянно говорит о вас. Учитывая, каким авторитетом вы являетесь для Анри, я задумался. Может хоть ваш пример поможет ему избрать подходящий путь? Дело в том, что мой сын до сих пор не определился, чем он будет заниматься в дальнейшей жизни. Он мог бы поступить на воинскую службу, у меня много знакомых в гвардии и они бы нашли ему место в одном из полков. Тофар не против принять его в Тайную канцелярию. Да и по моим следам, в стражу, тоже было бы неплохо. Но Анри никуда не хочет идти! Дело не в высокой должности и большом жаловании! Я достаточно богат, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась. Но, если он не выберет себе достойное занятие, боюсь, он превратится в обычного прожигателя жизни. Что почти и произошло. Совсем недавно Анри связался с компанией никчемных разгильдяев, только и способных тратить отцовские деньги. Именно с ними он был в тот день, когда состоялась ваша дуэль. Да, да, он об всем мне рассказал.

Граф закашлялся и вынужден был смочить горло чаем. Потом продолжил.

— На моего сына очень большое впечатление произвело то, как вы вычислили убийцу несчастного маркиза Баросса и этого ростовщика. Он сказал, что присутствовал при работе настоящего мастера. Впервые, за много лет, я видел, что он заинтересовался чем-то помимо фехтования. Теперь он перестал общаться с прежней компанией, а большую часть времени проводит с вами, или тренируется по вашей методике. Именно поэтому я и хотел бы узнать ваши планы на будущее.

Он замолчал, ожидая моего ответа. А я с ответом не торопился. Тщательно все обдумал и только тогда открыл рот.

— Видите ли, граф, я не могу рассказать вам о своем прошлом. Пока не могу. Но я оказался в ситуации, в которую попасть просто не мог. Однако попал. И сейчас я пытаюсь найти свой путь. Я не хочу идти в Тайную канцелярию, я считаю, что это пока не мой уровень. Не хочу служить в армии, я просто не умею воевать, меня не учили такому. И городская, а тем более столичная стража меня не привлекают. Это для меня уже скучно. Я предложил императору создать новую службу, которая займет место между стражей и Тайной канцелярией. Пока я не получил согласия, но и категоричного отказа тоже не получил. Думаю, император сейчас прикидывает варианты, в каком качестве я принесу больше пользы. Я обладаю некоторыми знаниями, о которых не известно здесь. Одно могу сказать точно, теперь моя жизнь целиком и полностью связана с империей, и ей я готов служить. И сидеть без дела я не собираюсь.

— Ваша позиция мне ясна, не полностью, но основное я уловил, — граф внимательно выслушал меня, и мне показалось, что его удовлетворил мой ответ. — Но может быть вы объясните, к чему вы стремитесь? Вам интересна новая, высокая должность? Или большое жалование?

— Ни то, ни другое, — открестился я. — Мне нужно интересное дело. А должность высокую я не хочу, власть меня не интересует. Деньги тоже не так важны, от жалования я, разумеется, не откажусь, но и ставить задачу заработать огромное состояние, не собираюсь. Что касается Анри, он мой друг, а у меня друзей здесь почти нет. И я дорожу этой дружбой.

Мы проговорили еще час. Граф рассказывал о своей службе в столичной страже, вспоминал интересные случаи. Только о ситуации, в которой подвергся заклятью, рассказывать не стал. В ответ я тоже поведал о произошедших со мной историях, с поправкой на другой мир, разумеется. Вроде бы мне удалось сгладить некоторые скользкие моменты, по крайней мере, граф на них внимания не заострял. Расстались мы на дружеской ноте.

Викторию я в тот вечер больше не увидел. Провожали меня граф и Анри. Мой друг был какой-то задумчивый, отвечал невпопад и скомкав разговор поспешил проститься.

А ночью я не мог уснуть. И волновала меня не беседа с графом де Монтекур, его дочь. Виктория. Дошло до того, что разыскал уже забытые сигареты и выкурил подряд две штуки. Не помогло. Я ходил по спальне, из угла в угол и никак не мог успокоиться. Снова и снова я вспоминал ее облик, ее полные грации движения, грустную улыбку. Черт, да неужели я умудрился подцепить эту гадость под названием любовь? Всю жизнь я сторонился таких чувств, потому что знал, добро они приносят крайне редко. И пусть меня проклянут тысячи влюбленных, но факты говорят, что дело обстоит именно так. В прошлом году, я решил пойти на вечер встреч выпускников в свою родную школу. Пришел, увидел одноклассников, разговорились. Наши девчонки узнали, что я все еще не женат, заохали да заахали. Говорят, мы вот уже и развестись успели, а ты все никак не решишься. Стал подсчитывать, оказалось из двух классов, почти все девчонки замуж выскочили, кто сразу после школы, кто на пару лет позже. И разведенок среди них две трети! А ведь в основе почти каждого брака была «Лубофф»! И куда потом все ушло? «Мы характерами не сошлись»! Зато любили. Скажут, это была не любовь, это была влюбленность! А как отличить одно от другого? Я не против любви, но прежде чем в ЗАГС бежать, стоит и о другом подумать. Закончится любовь, что останется? Чем семью крепить будете? Кроме любви должно быть уважение и общие интересы. А так же готовность жертвовать своими интересами ради другого. Ничем другим семью не сохранишь, сам без отца рос. А жены наркоманов конченых? Один такой все из дома вынес, так его половинка на панель пошла, чтобы любимому на дозу заработать. И это при двух дитенках! Люблю его, говорит. Ну разве не психическое заболевание? Не говоря уже о том, сколько людей из-за неразделенной любви в петлю лезет да с девятого этажа улетают. В морге не раз таких видел.

Но Виктория меня зацепила. Тут не стрела Амура, тут якорь с авианосца, похоже, использовали. Только вот кто? Бог или дьявол? В любом случае, если я немедленно себя в руки не возьму, точно дел натворю. О которых потом жалеть буду. Только вот как это сделать? Пить не хочу. И в бордель ехать не стоит, хотя он работает круглосуточно. Поговорить бы с кем-нибудь? Лучше всего с незнакомым человеком, которому моя личность и мои проблемы до лампочки. На Земле я бы сейчас в какой-нибудь бар пошел, там всегда найдется подобный кадр. За пару стопок выслушает и головой покивает. Может так и сделать? Точно, а утром, на свежую голову все и обдумаю. Анри приедет на тренировку, расспрошу его о сестре.

Очень быстро оделся в самый простой камзол. Оружие брать не стал, не хочу внимания привлекать. Можно было бы под наемника сработать, но они обычно селятся в определенных гостиницах. Где я ночью такую найду? Правда нож за голенище сапога запихнул, лишним не будет. Горсть монет в кошелек и я готов.

Из дома выбирался как воришка только что стыривший заначку из комода. Если Рэдфорд узнает, он охрану ко мне приставит. Но скорей всего просто в комнате запрет. Эта зараза слишком уж насчет моей охраны озабочен. По этой же причине не стал коня брать, покинул усадьбу через забор. Охранная сигнализация на меня не сработает, возможно, моего отсутствия никто и не заметит. Я ведь на пару часиков, и сразу назад. Примерно в паре километров видел один кабак, вполне приличный на вид, вот туда и направлюсь. Заодно голову мою буйную ночным ветерком обдует. Авось полегчает!

Иду. Гуляю. На звезды любуюсь. Два километра кончились быстро. Глянь, а кабак действительно вполне приличный. Не для аристократов, но ремесленнику средней руки не грех сюда зайти. И работает всю ночь. Внутри народу хватало, но и столики свободные имелись.

— Вина! — приказал я подскочившему слуге. — Много!

Вино притащили быстро. Правда, деньги стребовали тоже быстро. На всякий случай, а то ходят тут всякие по ночам.

— Кто-нибудь компанию составит? — громогласно спросил я, потрясая в воздухе кувшином с вином.

— А тож!!! — раздались воодушевленные крики сразу с нескольких сторон.

— Айда ко мне!

Сладкое слово халява прозвучало, и за моим столом появились четверо собутыльников. Трое мужиков лет по тридцать и четвертый, явно старше шестидесяти. Одеты все опрятно, на хронических пьяниц не похожи. Ремесленники или мастеровые.

— За что пить будем, мил-человек? Что отмечаем? — сразу взял быка за рога старик.

— Да нечего пока отмечать, просто на душе неспокойно, — я наполнил кружки вином.

— В бабе дело, точно говорю! — авторитетно заявил один из молодых.

— В женщине, дубина! — оборвал его старик. — Не видишь, господин нашел такую, что сердце его заставила вздрогнуть, но что-то на пути встало. Ведь так, господин?

— Все так, — покаялся я. — Только почему ты меня господином кличешь?

— Да вы не гневайтесь, господин. Титула я вашего не ведаю, да только дворянина издалека вижу. Одежка на вас с виду простая, а ткань-то недешевая! И руки у вас мозолистые, но не как у человека рабочего. От меча мозоли! А самое главное, колечко дворянское вы сняли, а загара под ним и нету! — Хитро ухмыльнулся дед.

— Ну, ты даешь, старик! — только и смог вымолвить я. — Откуда же ты такой взялся? Как зовут, чем на жизнь зарабатываешь?

— Крастом меня кличут, — старик понял, что сердиться я не собираюсь и сцапал кружку с вином. — Работал я в разных местах, и охотился, и строить приходилось, и торговал по молодости. Сейчас при храме служу, харчи в храмовую едальню вожу.

— Ладно, поговорить еще успеем. Вон, у мужиков сейчас слюна столешницу проест. Давайте выпьем.

Сам я вино только пригубил. В голове у меня поднялся вихрь идей, касательно такого ценного кадра, как этот Краст. Это надо же, с одного взгляда опознал!

— А семья у тебя есть? — задал я новый вопрос.

— Как сказать, господин, — вздохнул старик. — Женка моя померла давно, а сына я упустил маленько. Пока по миру слонялся, деньгу зарабатывал, сынок мой у тетки, жены моей сеструхи, жил. Она его и воспитала. Теперь меня не признает, видеть не хочет. В Улине живет, это на западе город такой.

— А храм где находится? Ну, куда харчи возишь?

— Да тут, недалече. А вам господин зачем?

— На всякий случай. Вдруг опять выпить не с кем будет.

— Ну, это мы завсегда пожалуйста! Только вы мысли вином не заливайте, ни к чему это. И проблему не решите, да и умная женщина пьяницу терпеть не будет.

— Верно говоришь, старик. Давай за это выпьем!

Я не стал сразу предлагать ему службу. Все, что мне надо, я знаю. Если он конечно не соврал. А выяснить подробности я Малика отправлю. Храмов поблизости не так много, имя я знаю. Надо сперва обдумать, в каком качестве он мне пригодиться может. Нет, все-таки я правильно сделал, что погулять вышел.

В кабаке я просидел около часа. С одной кружкой. О Виктории ничего мужикам рассказывать не стал, отпустило меня немного. Да и мужики тактичные попались, в душу лезть не стали. Даже удивительно сперва было, привык я что перед дворянами все простолюдины спины гнут, а здесь такая душевная атмосфера. Просто сидел, наслаждаясь беседой в которой не надо об этикете помнить. Травили анекдоты, делились историями. Как будто дома побывал, ей-богу! По истечении часа стал домой собираться, мне еще обратно, через забор лезть. А он высокий!

Отойдя от кабака пару сотен метров, я внезапно заметил впереди компанию. Четыре человека. Причем они мне сразу не понравились. На припозднившихся гуляк не похожи, хоть и освещение неважное, но пьяных я бы сразу заметил. Не иначе как ребята кошелек на ножках ждут? Может подраться? Глядишь, и тяжелые мысли из головы окончательно уйдут? А вдруг не одолею? И мысля вместе с мозгами голову буйную покинут? Блин, и надо было мне ночной променад устраивать? Да еще и без оружия? Засапожник в этом деле помощь малая, тут бы меч пригодился. Им можно противника на расстоянии держать. Да и как-то не готов я резать всех подряд на ломтики мелкие. Если мне память не изменяет, до дома можно и по другой улице добраться. Развернулся. Нет, господа, это уже не смешно! Сзади еще трое товарищей навстречу спешат. Загоняют, редиски конкретные!

Значит, идем вперед. Посмотрим на их поведение и будем прорываться к дому. Хотя противников многовато, и если они действительно бандиты, драться наверняка умеют. Такую толпу более или менее опытных бойцов мне в одиночку не раскидать, это не в кабаке, в стельку пьяных по углам распихивать. Морду кирпичом и вперед, авось и прорвемся.

— Оп-па! Какие тут сапожки ходят! — заявил первый товарищ, как только я поравнялся со всей честной компанией. — И как раз мой размер!

Ну, это ты загнул! У меня 49-й, а ты в них и утонуть можешь. Роста тебе Единый не дал.

— Да тут в кармане штанов и кошелек наверняка имеется! — поддержал приятеля второй.


16

Не тратя время на лишние разговоры, я врезал первому кулаком в челюсть, не совсем удачно, удар вскользь прошел, а его соседу пнул в пузо. Хотел проскочить, пока остальные не опомнились, и банально дать деру, но ребята оказались слаженной командой. Тут же перегруппировались и взяли меня в кольцо. Почти взяли, видя, что прорыв не удается, я успел прижаться спиной к какому-то забору.

— Вали гада! — заорал кто-то из них и меня принялись бить.

Вначале я достаточно успешно отбивался. Хорошо еще, что вина почти не пил, так что мои удары были точны. Я бил руками, ногами, локтями… Нож достать не успел. Я ревел и рычал. Но нападавших было слишком много. Даже непонятно, чего они такой большой шайкой на промысел вышли? Ведь добыча на всех делится? В какой-то момент я было подумал, что мне возможно удастся отбиться, но тут, кто-то схватил меня за ногу и я упал.

Вот тогда и началось форменное избиение. Встать мне не дали. Удары сыпались один за другим, чужие сапоги проверяли мои ребра на прочность. Изловчившись, я схватил одного за ногу, повалил на себя, прикрываясь им от ударов. И глотку ему стиснул. Хоть одного урода за собой утяну! Но, внезапно, за спинами нападавших возникла чья-то невысокая, коренастая фигура, и мои противники, один за одним начали валиться на землю. Неизвестный двигался так стремительно, а его атака была столь внезапна, что бандиты, не успев отреагировать, стали один за другим валиться на землю. Вот только сознание временно не входило в комплект их тел.

Хотя я наблюдал с очень неудобного ракурса, да и хрипящая тушка грабителя мешала обзору, я видел, КАК двигается мой спаситель. Клянусь, так может двигаться только человек, посвятивший не менее двадцати лет усиленным тренировкам! Я, по сравнению с ним жалкий калека. Всего несколько секунд ему потребовалось, чтобы вырубить всех злодеев. Тот, которого я за горлышко держал, наконец, перестал хрипеть и обмяк. Живой, только без сознания. Пусть таким и остается, не хочу его жизнь на свою совесть вешать.

— Живой? — услышал я голос моего спасителя. Почему-то он показался мне знакомым.

— Я живой! — пробормотал я, сплевывая кровь. Губу разбили, сволочи! — И этот тоже.

Я оттолкнул тело и попытался подняться. Крепкая рука помогла обрести мне вертикальное положение. Все, теперь я человек прямоходящий. Вот как бы мне еще и человеком разумным стать?

— Ты еще слаб, тигренок, надо больше времени уделять тренировкам, — прогудел все тот же голос. — Как тебя вообще выпустили? Кто твой наставник?

— Наставник? У меня нет наставника, — не мог я понять о чем он говорит. Стоп! Тигренок? — Ты из «Черных тигров»?

— Не понял?

Мой собеседник активировал небольшой магический фонарик и я его узнал. Гном. И не просто гном, а тот самый, вместе с которым мы кабак в Мормаксе разнесли. Только тогда он дрался по-простому, не применяя каких-то хитрых приемов.

— Я узнал тебя! — хрипло сказал я. — Кабак в Мормаксе помнишь? Я тебе еще опохмелиться предлагал и в «Два гуся» звал.

— Кто ты? — не слушая мою болтовню спросил гном. — Откуда о «Черных тиграх» знаешь? Кто тебя учил? Ты же не из наших?

— Я Воронов, барон Тимэй Воронов, — блин, уже под Бонда косить стал. — Я ничего о «тиграх» не знаю. Случайно услышал, но кто они такие знать не знаю. Спрашивал у некоторых, но они мне ничего не сказали.

— Правильно сделали, — пробурчал гном. — До дому сам дойдешь?

— Дойду, — перепало мне крепко, но идти я смогу. — А кто…

— Не задавай вопросов, на которые не получишь ответов, — оборвал меня он. — Иди домой. Я поговорю с мастерами. Если они заинтересуются, мы встретимся еще раз.

— Но…

— Иди, я сказал!

Гном погасил фонарик и растворился в темноте. Похоже я опять сунул свой нос в какое-то темное дело. Может действительно, бросить все это да фермером заделаться? Ага, кто мне даст спокойно в сторонке отсидеться? Я уже себя так проявил, ни каким ластиком не сотрешь.

Так, а с этими гавриками что делать? По-хорошему их надо страже сдать, рудники их дом родной. Только где мне эту самую стражу сейчас искать? Чувствую я себя не слишком бодро, а еще до дома добраться надо. Но и просто так оставить злодеев я не могу. О, придумал!

Я вытащил из сапога нож.

Через десять минут, я двигался по направлению к дому, с огромной охапкой вещей в руках. Поверженные грабители остались лежать на земле, весело сверкая голыми задницами в двойном лунном свете. Снимать с каждого тела одежду я посчитал утомительным, а по сему просто срезал ее. Сначала я хотел только портки снять, а потом решил, что полумеры не годятся и срезал все. На месте оставлять не стал, пусть из лопухов себе набедренные повязки делают! Денег у злодеев почти не было, зато несколько неплохих ножей я пригрел. В хозяйстве пригодится. Отойдя с километр, выбросил обрывки одежды в ближайшую канаву.

Ребра немного побаливали, но судя по всему переломов нет. Правда и через забор перелезть я сейчас вряд ли смогу. Да и смысла нет в скрытом возвращении, мою роспись по всей физиономии падением с кровати не объяснишь. Пойдем как и полагается хозяину, через ворота.

— Кто там еще? — на мой стук по воротам из маленькой караулки вылез недовольный Юрмар.

— Открывай, лодырь! Спишь на посту?

Боец осветил меня фонарем и ахнул.

— Ваша милость! Да как же это? Откуда вы? — запричитал он, открывая ворота. — Что случилось?

Его можно понять, не каждую ночь его хозяин, который вроде бы крепко спит в своей постели, возвращается неизвестно откуда, в разорванной одежде и с побитой физиономией. А еще пара слегка поношенных сапог под мышкой торчат.

— Не видишь, что ли? За сапогами ходил, — пробурчал я. — Жаль, не мой размер. Может тебе подойдут?

Боец посмотрел на меня очень внимательным взглядом. Сошел с ума хозяин, не иначе.

— В общем, делай что хочешь, себе возьми или выкинь.

Я вытащил из трофейной обувки четыре ножа и короткую дубинку. Не в карманы же все это было запихивать? Не влезало, я пробовал. Вот и пришлось сапоги выбрать поновей, да вместо корзинки использовать. Сунув сапоги оторопевшему стражу, и прихватив изъятое оружие, я вошел в дом. Черт, как по лестнице подниматься тяжко! Колено болит, и в спине что-то хрумкает. Но взобрался. Правда, со скоростью ветерана Куликовской битвы. В спальню войти не дали.

— Тимэй, мне что, пост возле твоей двери устанавливать? — Рэдфорд говорил спокойно и доброжелательно. Так спокойно, что у меня по спине айсберг прокатился. — А заодно и под окна? Может рядом с кроватью тоже воина поставить? Или тебя каждый вечер связывать? Еще можно в подвале запирать.

Я не отвечал. Прав Рэдфорд, во всем прав. Он отвечает за мою безопасность, а как за нее отвечать, если объект охраны ночью пропадает в неизвестном направлении. Уверен, обратись я к нему, он бы организовал мне сопровождение в «гражданке». И тогда моя внешность не пострадала. Безответственно ведете себя гражданин барон! И глупо.

Рэдфорд махнул рукой, демонстрируя этим жестом свое мнение о моем поведении. После этого потащил меня в спальню, уложил в постель и позвал Малика. Старый вояка приказал парнишке доставить воды и травяных настоек, после чего помог мне промыть ссадины и ушибы.

— Расскажешь, что случилось? — спросил ветеран.

Я рассказал. Умолчал только о причине прогулки и о том, что моим спасителем оказался один из «Черных тигров». Зараза, да что это за кошаки такие? Почему о них никто не говорит?

— Рэдфорд, ответь мне, кто такие «Черные тигры»? — требовательно спросил я. — И не уверяй, что ты не знаешь о ком идет речь!

— Но я правда не знаю! — попытался соскочить старик.

— Рэдфорд!!!

— Ну, хорошо, — сдался он. — Но не жди от меня многого. «Черные тигры» – это легенда. Кто они на самом деле я точно не знаю. Ходят слухи, что есть в империи великие воины, которые отринули любое оружие. Они сражаются голыми руками, но в этом достигли таких высот, что ни один вооруженный воин против них не устоит. Этих бойцов всегда одинаковое количество, кто говорит сто, кто – триста. Если кто-нибудь из них погибает или уходит на покой, мастера выбирают нового ученика и обучают его всем тайнам. Чужаков, не входящих в их общество, он не обучают. Это запрещено под страхом смерти. Благодаря тайному искусству на них не действует магия. Говорят, что «Черным тигром» может оказаться любой, хоть герцог, хоть нищий, сидящий возле храма. Время от времени в империи, а так же за ее пределами, погибают разумные, а на месте их гибели находят маленькую фигурку черного тигра. А вот почему они убивают, по какой причине – непонятно. Они никому ничего не объясняют. Говорят, что у императора есть с ними контакт, но что они делают, и какие цели преследуют, я не знаю. Ты уж об этом у императора спрашивай.

— И что тут такого? Почему никто не хочет о них говорить? — недоумевал я.

Рэдфорд помялся, но потом продолжил:

— О них не любят говорить вслух, потому что легенда гласит, вспоминая о «Черных тиграх» ты как будто призываешь их. А грехов хватает у всех, кто знает, вдруг и по твою душу придут? Еще говорят, что они могут видеть будущее и убирают тех, кто может совершить нечто ужасное. Но боятся их все, и дворяне и простолюдины. Очень боятся.

— Ну вот, теперь и мне страшно стало, — пожаловался я. — Теперь я отдохну немного, а как приедет Анри, сразу же извести меня. И тренировка сегодня отменяется.

Но Анри не приехал. И на амулет связи не отвечал. Я порывался ехать к нему домой, узнать причину, но с разбитой мордой и без приглашения делать этого не стоило. Пару часов я метался по комнате из угла в угол. Дураку ясно, что вчера Анри заметил мое повышенное внимание к Виктории и судя по всему ему это очень не понравилось. Или он был обеспокоен этим фактом? Но Анри прямой человек, и считает меня своим другом. Почему же он не приехал и не поговорил в открытую? Если у него есть возражения, пусть скажет их мне в лицо. Вчера же сам утверждал, что как жених я вполне котируюсь. Может все-таки пригласить мага, пусть мою фотокарточку поправит, да навестить семейство де Монтекур?

Завтрак я пропустил. И обед тоже. От волнений и неопределенности кусок в горло не лез. Я не знал, что мне делать, куда бежать. Впервые за все время нашего знакомства я послал по известному адресу Малика, который пришел ко мне с предложением обеда. Рэдфорд тоже заходил, и услышал тот же самый ответ. Стыдно! Они-то тут при чем? Обязательно прощения попрошу.

Наконец у меня возникла здравая мысль, Тофар является родственником де Монтекур, значит он может связаться с Анри и выяснить причину его поведения. Схватив амулет связи, я вызвал магистра.

— Тимэй, если у тебя нет ничего срочного, свяжемся позже, — Тофаров голос был усталым и бесцветным. — Я очень занят.

— Тофар, прости, что отвлекаю тебя, но если ты мне не поможешь, я свихнусь напрочь! — торопливо заговорил я, боясь что маг разорвет связь. — Я не знаю к кому я еще могу обратиться! Тофар, ты моя последняя надежда!

— Так, сперва успокойся! — Тофар собрался и был готов меня выслушать. Видимо он понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее. По крайней мере он впервые услышал от меня такой жалобный вой. — Рассказывай, что случилось?

Я захлебываясь словами рассказал ему все, что произошло в доме де Монтекур, о Виктории, о молчании Анри. Я говорил путая слова, вкрапляя в мелинскую речь русские выражения Но Тофар меня понял. Он обещал связаться с Анри и все выяснить. А потом обязательно свяжется со мной.

Тофар молодец, он точно сможет мне помочь! Тут ведь дело не только меня касается, но и его родни, пусть даже он и не слишком часто вспоминает об их существовании. Так я думал, положив на место амулет связи, когда мое одиночество нарушил Рэдфорд.

— Ваша милость, виконт де Монтекур ожидает вас в вашем кабинете, — официальным тоном сообщил ветеран.

— Как ожидает? Тофар не успел бы с ним связаться! — поразился я. Потом сорвался с места.

Уже выбегая из спальни я остановился.

— Рэдфорд, ты прости меня. Балбес я, что с меня взять! Хочешь, сегодня в баню сходим, косточки погреем?

— Ладно уж! — усмехнулся в усы воин. — Все я понимаю. В молодости я и не такое творил! Иди уже, решай свои вопросы!

Распахнув дверь кабинета, я замер на пороге. Анри сидел спиной ко мне, не предпринимая попыток обернуться.

— Здравствуй, Анри, — тихо сказал я.

— Здравствуй, Тимэй, — Анри все-таки решил показать свое лицо. — Что с тобой случилось?

А, это он увидел мое.

— Ерунда, мошка укусила, — отмахнулся я, проходя в кабинет. Усевшись за стол, я продолжил. — Поговорим?

— Поговорим, — Анри тяжело вздохнул. — Тимэй, я не мог не заметить, как ты смотрел на мою сестру…

— Прости, Анри, — перебил я его. — Я не просто смотрел, я влюбился как мальчишка! Сам от себя такого не ожидал. Но врать тебе не хочу. Я все понимаю, такой человек как я, не самый подходящий жених, для твоей сестры, но как только я увидел ее, больше ни о ком не могу думать! Она совершенна!

— Ты издеваешься? — Анри уж привстал с места.

— О чем ты? — не понял я. — Я никогда не встречал такой как она!

— Она же высокая!!!! — Анри чуть не кричал.

Несколько мгновений я непонимающе смотрел на него а потом истерически громко захохотал. Как я мог забыть, что эталон женской красоты в империи не приветствует такого высокого роста у девушек! Максимум, сто семьдесят, но это уже верхний предел! А Виктория сантиметров на десять больше! Но, неужели это может быть главной причиной?

— Анри, у меня на родине другие мерила женской красоты, но даже к ним я никогда не прислушивался. Какая разница имеет внешность человека, когда ты чувствуешь какую-то необъяснимую притягательность! Хоть твоя сестра очень красива, это не все, что меня в ней привлекло. Только не спрашивай, что еще! Я сам не знаю! Но чувствую! Подожди! — тут я прервался осененный ужасной догадкой. — Она помолвлена???

— Нет, Тимэй, уже нет, — немного выдохнул Анри, но все равно он оставался напряженным как студент в сессию. — Налей вина, и мы поговорим.

Вина у меня в кабинете не было. Я рванул вниз, дабы потребовать алкогольного напитка от кого-нибудь из слуг. Надо колокольчик в кабинете завести, а то бегаю как ошпаренный. Назад я вернулся в компании с горничной, которая живо расставила на столе кувшины с вином, кубки и тарелочки с закусками. Наполнив кубки, я сел в кресло рядом с Анри. Вести задушевную беседу через стол, значит не уважать собеседника.

— Помолвки нет, — стал рассказывать Анри. — Когда Тори было четырнадцать, у нее обнаружили магический дар. Сперва, вся семья радовалась этому факту, но потом отец, который, в то время реально готовился к смерти после этого заклятья, решил выдать ее замуж. Ты же знаешь, обычно простолюдинки выходят замуж лет в пятнадцать, а аристократки в семнадцать. Но отец боялся, что до этого срока не доживет, и решил устроить замужество Тори как можно быстрее. Он нашел жениха, на шесть лет старше ее, но из древнего и крепкого рода. Проблема была в том, что магички живут намного дольше обычных людей, поэтому многие девушки, у которых обнаруживается магический дар, соглашаются на ритуал блокировки. Мужчины переносят это легче, а вот женщинам видеть как ее ребенок стареет, а потом и умирает, совершенно невозможно. Перед Викторией поставили выбор, выйти замуж, или выбрать дорогу магии. Она потребовала знакомства с будущим мужем, и так случилось, что Тори влюбилась в него всей душой. И согласилась на блокировку. Теперь ей никогда не стать магом, все ее способности навсегда заблокированы. Но ее это не пугало, она ждала пятнадцатилетия, когда должна была совершиться брачная церемония. Но ее жених оказался еще той сволочью, он за неделю до свадьбы обнаружил, что Тори на два пальца выше него. Он понимал, что девочка все еще растет, и в скором будущем их разница в росте будет заметна всем и каждому. И боялся, что над их парой будут смеяться. Еще надо отметить, что в юности Тори не блистала красотой, сам знаешь, так бывает. Из угловатого подростка зачастую вырастают ослепительные красавицы. К тому же, состояние отца было столь ужасно, что лучшие лекари давали ему от силы месяц жизни. А женишок планировал сделать с помощью связей отца, карьеру. Да и величина приданого его не устроила, мы тогда очень большую сумму истратили пытаясь вылечить отца, и частично нам это удалось. В общем, накануне свадьбы, эта тварь забрав из семейной сокровищницы деньги и драгоценности, покинула пределы империи. А перед отъездом он отправил Виктории письмо, в котором разъяснил, что удел таких высоких и страшных девушек – вечное одиночество. Подробно так расписал, скотина! И представь себе состояние пятнадцатилетней девушки: отец умирает, жених бросил, уродиной обозвали. Она пыталась руки на себя наложить, еле спасти успели. После этого, Тори замкнулась, ни с кем не разговаривала, ни к чему не стремилась. О замужестве и речи не было. Теперь ей двадцать один, и она старая дева. Друзей у нее нет, подруг тоже. В свет она не выходит. Именно поэтому я и опасаюсь. Если ты начнешь за ней ухаживать, а потом бросишь, она этого не переживет. Если ты просто решил поухаживать за ней, дабы немного развлечься, и тем самым дашь ей ложную надежду, эффект будет тот же. А я в этом случае убью тебя, несмотря на всю нашу дружбу.

Я слушал Анри не перебивая. Господи, за что этой девочке такие напасти? В юном возрасте полученные душевные травмы вообще плохо заживают, а такие тем более. Сбежать накануне свадьбы! Тварь!

— Эта мразь еще жива? — хрипло спросил я, до хруста сжимая подлокотник кресла.

— Нет, — с сожалением ответил Анри. — Когда все это произошло, я начал усиленно тренироваться, мечтая разрубить гада на тысячу кусков, но не успел. Через два года после бегства, его нашли мертвым на улице. Вроде бы ограбление. К тому времени он жил в королевстве Велокан, где успешно проматывал состояние семьи.

Ограбление? Возможно. Но я думаю граф де Монтекур к этому руку приложил. Быть начальником столичной стражи и не иметь знакомств среди преступной верхушки просто невозможно. А имея такие знакомства, наемного убийцу сыскать проще простого. Оскорбление любимой дочки граф вряд ли простил, да и правильно сделал. Думаю, будь бы граф в силе, или Анри чуть постарше, и наемного убийцу искать бы не пришлось. Своими силами бы управились!

— Очень жаль! — проскрежетал я зубами. — С каким бы удовольствием я бы его на куски разрывал бы!

— Не ты один, — поддержал меня Анри. — Но теперь ничего не поделаешь. Ответь мне, каковы твои планы насчет Виктории? Только честно ответь!

— Анри, как ты думаешь, у меня есть шансы? — взглянул я прямо у глаза виконту. — Я хочу взять ее в жены! Но, если шансов нет, а мои действия могут причинить ей боль, я уйду в сторону. В вашем доме я больше не появлюсь, а если и придется, буду держать себя в руках. Ничем, ни действием ни взглядом я не нарушу ее покой!

— Шанс есть, — очень медленно ответил Анри. — Даже довольно значимый шанс. Она вчера почти улыбалась, а я такого давно не помню. С родными Тори давно ведет себя почти нормально, а вот с посторонними, особенно с мужчинами, она как мертвая. Наверно на нее так твое приветствие подействовало, с ней еще никогда стихами на незнакомом языке не здоровались. Я разговаривал о тебе с отцом, он назвал тебя достойным человеком. Думаю, если ты попросишь у него руки Тори, он согласится. Но сначала должна согласиться сама Виктория. Действуй, но помни, о чем я тебе сказал!

— В таком случае я не хочу, чтобы между нами остались тайны. Я расскажу тебе все, но прошу, не распространяйся об этом направо и налево. Отцу обязательно расскажи. Матушке. Да и Виктории тоже нужно знать. Кроме тебя о моем происхождении знают те кто был на моем дне рождения, и еще несколько разумных.

— Я клянусь, не сообщать сведения о тебе никому, кроме тех, кому ты разрешил рассказать, — твердо сказал Анри и я знал, что клятву свою он не нарушит.

И я начал рассказывать. Наверное так подробно я не рассказывал никому в этом мире. Поведал о своей жизни на Земле, о том, как встретил Зоренга и попал на эту планету. Говорил обо всем. Анри сначала пораженно слушал, а потом задал тысячу вопросов.

— Так вот почему, во время праздника, когда ты уже порядком напился, ты вскакивал на стул и кричал: «Привет, Мархиане»?! — хохотал он. — А я никак понять не мог, почему все в это время смеялись!

— Ну, что тут поделаешь! — развел я руками. — Вот таким твой друг оказался. Пришедшим из мира, в котором нет магии.

Внезапно Анри встал с кресла. Я последовал его примеру, и мы, на несколько мгновений замерли, молча глядя друг на друга.

— Барон Тимэй Воронов, я рад называть тебя другом, но еще более я буду рад назвать тебя своим родственником, — без тени улыбки произнес он, а после протянул мне руку, которую я с удовольствием крепко пожал.

— А ты знаешь, что это твое рукопожатие стремительно входит в моду? — прищурив глаз, внезапно спросил виконт. — Уже многие аристократы именно так и здороваются!

— Молодцы! — искренне одобрил я. — Глядишь, так и дамам ручку целовать научатся!

— Это как? — заинтересовался Анри, и выслушав мое объяснение добавил. — Надо будет взять на вооружение, хочу тоже стать родоначальником какой-нибудь традиции.

— Дарю! — величаво позволил я.

Тут в животе у Анри что-то отчетливо заурчало.

— Тимэй, я есть хочу, — пожаловался он. — За всеми этими переживаниями я не завтракал. Да и не обедал.

— Аналогично! — кивнул я. — Сейчас дам команду, и стол накроют.

— Слушай, а может к нам поедем? Поужинаем, а заодно ты с Викторией встретишься? — предложил друг.

— Ни за что! — категорично отказался я. — Посмотри на мою физиономию! Ты хочешь, чтобы моя будущая жена заикаться начала? Пока морда в порядок не придет, я у вас не появлюсь!

Распорядившись насчет ужина я отвел Анри в столовую.

— Ты так и не рассказал, отчего у тебя такая красота на лице проявилась, — нацеливаясь на сочный кусок мяса сказал Анри.

— Я же говорил, мошка укусила, — с набитым ртом отвечать было трудно, но я справился. — Ты мне лучше поведай, Тофар связался с тобой?

— Нет, — удивленно сказал Анри. — А что, должен был?

— Ну да! Я ему все рассказал, просил, чтобы он выяснил ситуацию. Ты ведь утром не приехал, на амулет связи не отвечал.

— И мне интересно, почему мой родственник на амулет связи не отвечает? — раздался голос Тофара.

— Дядюшка! — воскликнул Анри, вскакивая из-за стола.

— Тофар, рад тебя видеть! — я тоже встал. — Проходи, садись, покушай. А то вид у тебя усталый!

— День тяжелый, — пожаловался Тофар. — Дел много, а тут еще и ты, со своими проблемами. Анри, ты почему на амулет связи не отвечаешь?

— А я его дома оставил. Случайно! — покаялся виконт.

— Как был растяпой, так и остался! — печально констатировал Тофар. — Ладно, раз уж я сюда приехал, давай, Тимэй, корми меня! С утра крошки во рту не было.

Некоторое время мы молча насыщались. Наконец, Тофар с довольным вздохом отложил вилку и откинулся на стуле.

— Я так понимаю, проблема уже решена? — спросил он, глядя на нас.

— Скажем так, мы пришли к единому решению, — ответил я. — И я все рассказал Анри.

— А что у тебя с лицом? — продолжал вопрошать магистр.

— Мошка укусила, — пояснил за меня Анри. — А что у тебя за проблемы, дядюшка? Если не тайна, разумеется!

— Не тайна! — поморщился Тофар, принимая от меня кубок с вином. — О, Тимэй! Не хочешь заработать?

— Очень хочу! — энергично закивал я. — Что нужно сделать?

— Надо выяснить, кто подставил одного уважаемого мага и главное, как он это сделал?

— Попрошу подробности!

— В общем, около двух месяцев назад, мастер артефактной магии Наник предложил купцам одно свое творение. Суть в следующем, купцам часто приходится расплачиваться с партнерами векселями. Согласен, что вексель занимает меньше места, чем наличные. Но, как ты знаешь, векселя бывают именные и на предъявителя. Первые воровать бессмысленно, получить по ним деньги ни у кого, кроме владельца, не выйдет. А вот вексель на предъявителя – лакомая добыча для воров! А именно такими векселями чаще всего приходится расплачиваться купцам. Они вынуждены нанимать дорогостоящую охрану, чтобы передать компаньону кусочек зачарованной бумаги. Вот Наник и решил эту проблему. Он сделал подходящую по размеру шкатулку и зачаровал ее определенным образом. Теперь, если купцу надо отправить кому-нибудь вексель, он вкладывает его в шкатулку, накладывает, с помощью специального амулета, печать, и отдает шкатулку своему человеку. Который, без охраны, доставляет шкатулку адресату, тот своим амулетом снимает печать, и получает свой вексель. Если шкатулку попытается вскрыть кто-нибудь из посторонних, вексель будет уничтожен. Изделие Наника проверяли много раз, и убедились, что взломать шкатулку без вреда для содержимого, невозможно. Но, вчера ко мне обратился один уважаемый купец. Несколько дней назад, он поручил своему помощнику отнести вексель в шкатулке своему партнеру. Когда помощник доставил шкатулку, векселя внутри не оказалось! Печать не взламывалась, помощник из рук ее не выпускал. Вексель был на очень крупную сумму, и через день он был обналичен неизвестным лицом, по виду типичный бродяга и пьяница. Я думаю, его просто наняли, за маленький процент. И вот вчера утром, произошло то же самое!

— Помощника проверили? — спросил я.

— Разумеется, в первую очередь, — кивнул Тофар. — Я лично его проверил. Чист! Нет, есть кое-какие у него грешки, но вексель он не воровал. Купец обратился с претензией к Нанику, тот просто не может понять, как такое возможно? Если разберешься в чем дело, получишь награду как от купца, так и от мага. Кроме финансовых убытков, каждый из них запятнал свое честное имя, а вот это уже куда страшней!

Так, это что у нас получается? Купец собственноручно положил вексель в шкатулку. Запечатал. Помощник чист, и шкатулку не открывал. Партнеру купца врать тоже смысла нет, к тому же он шкатулку открывал при помощнике. Как пропал вексель подумаем позже, а теперь надо выяснить, кому выгодно? Версий две: первая, могут быть причастны наемники, которые потеряли рабочие места. И вторая, кто-то из окружения купца захотел немного золотишка в свой карман положить. Наемники вряд ли, у них не было доступа к шкатулке. Более правдоподобна вторая версия, но кто, а самое главное как? Возможно была применена магия, но тут я в пролете, я в ней ничего не смыслю. Нет, наверняка изготовитель шкатулки проверил заклинания, и если бы кто-то внес свои изменения, он точно бы это установил. А почему только магия? Что, умельцев мало? Некоторые ребята и безо всякой магии чудеса творят. Шкатулка, вексель…. Стоп! Неужели?

— Тофар, мне срочно надо увидеть шкатулку! — я вскочил и принялся ходить из стороны в сторону.

— Это не проблема, сейчас свяжусь с купцом, и он привезет шкатулку прямо сюда, — Тофар видя мое возбужденное состояние, понял, что у меня есть идея. — А может быть мы к нему поедем?

— Пожалуй, нет, — поморщился я. — Внешность у меня сегодня не та. К тому же, не будем раньше времени шум поднимать. А он согласиться приехать?

— Шутишь? — усмехнулся Тофар. — Чтобы вернуть деньги и обелить свое имя, он к тебе домой не то что приедет, приползет!

— Нет, ползком, это долго. Пусть приезжает. И захватит шкатулку. Она у него в единственном экземпляре?

— Нет, две штуки у него есть.

— Вот пусть обе и привезет. Но я пока ничего не гарантирую! У меня есть предположение, но его еще надо проверить!

Тофар связался по амулету с купцом. Самого разговора я не слышал, но по поведению магистра понял, что купец двигается со скорость звука. Ну, или немного быстрей. И действительно, не прошло и часа, как мой охранник доложил, что купец прибыл. Это близких друзей я распорядился без доклада пропускать, а всех других охрана дальше ворот не пустит. Пока я отмашку не дам. Молодец, Рэдфорд, хороших парней нанял. Тянуть время я не стал, и приказал впустить купца. Вопреки моим ожиданиям это был не гном а человек.

— Купец второй гильдии, Левмон, — представился он, с подозрением оглядывая мою физиономию.

— Барон Воронов, — ответил я. — Вы привезли шкатулки?

— Разумеется, ваша милость! — купец протянул мне две плоские шкатулки. — Прошу меня простить, но вам что-то известно?

— Пока только догадки. Присаживайтесь и дайте мне немного времени.

Итак, шкатулка с откидной крышкой. Довольно простая на вид, драгоценных камней нет, резьба довольно скромная. Добротное и аккуратное изделие. Правильно, если украсить ее алмазами, то воровать будут именно шкатулку, а не содержимое. Но магия присутствует, огоньки заклинаний мерцают. Посмотрим внимательней.

Надо отдать должное, хоть я и предполагал что следует искать, нашел не сразу. Тем более что одна шкатулка была «чистой», а вот вторая заставила меня широко улыбнуться. Правда, мне понадобилось еще около получаса, чтобы разобраться в хитрой придумке. За все это время купец не проронил ни слова, пристально наблюдая за мной. Тофар и Анри тоже не вмешивались, полагая, что меня отвлекать не стоит. Наконец я был готов огласить вердикт.

— Господин Левмон, я понял, как похищали ваши деньги и готов поделиться этим знанием с вами, — сказал я.

Купец подскочил как ужаленный и впился в меня взглядом.

— Но, прежде, чем я продемонстрирую вам схему обмана, пообещайте мне, что обратите внимание на вора, до отрывания ему частей тела. Я пока не знаю, кто именно вас обокрал, но могу сказать точно, мозги у него работают. Если направить его в нужное русло, можно много пользы получить! Обещаете?

— Постараюсь, ваша милость, — честно ответил купец.

— Отлично! А теперь скажите, у вас есть при себе какой-нибудь вексель?

— Да, есть, — купец извлек из кармана вексель и протянул его мне.

— Положите вексель в шкатулку, закройте крышку и запечатайте амулетом.

Левмон выполнил все требования. Прикоснувшись амулетом к шкатулке, он подтвердил, что заклинание сработало. Да я и сам наблюдал за изменением магического свечения.

— А теперь наблюдайте! — я взял шкатулку, переложил ее из рук в руки и сделал несколько шагов по гостиной. Левмон, Тофар и Анри не сводили с меня глаз. Усмехнувшись, я поставил шкатулку на столик.

— Откройте! — приказал я.

Купец дрожащей рукой открыл шкатулку, предварительно разрядив заклинание амулетом, заглянул внутрь и ахнул. Как я и предполагал, шкатулка оказалась пуста. Тофар и Анри, чуть не толкая друг друга, поспешили лично удостовериться в этом.

— Тимэй, или ты сейчас же рассказываешь, куда делся вексель, или я очень рассержусь! — предупредил меня Тофар.

— Дело в том, уважаемый магистр, что вы слишком полагаетесь на магию, — неторопливо сказал я. — При этом вы забываете, что большинство разумных не обладают магическим даром. Значит, им приходится применять смекалку.

Я нажал на дно шкатулки. Щелкнула пружинка и дно немного приподнялось. Подняв его до конца, я вытащил на свет вексель.

— Поразительно! — воскликнул Анри.

— И в то же время просто, — согласился я с ним. — Теперь вы поняли, как вас обдурили? — Спросил я купца.

— Получается, что я вкладывал вексель в шкатулку, когда закрывал ее приводил в действие механизм, и вексель накрывался вторым дном, так? — купец явно не был глупцом и сразу уловил суть. — Когда мой компаньон обнаружил, что векселя в шкатулке нет, он отдал ее, и мой помощник принес шкатулку назад. А потом кто-то пробрался в мой кабинет, и извлек вексель из тайника? Гаденыш!!!

— Именно! Так все и было. Теперь подумайте, кто имеет доступ в ваш кабинет, причем довольно постоянный. Надо было снять мерку, потом установить двойное дно, и иметь возможность извлечь украденный вексель. Подумайте, и вы найдете вора!

— Я уже знаю, кто это мог быть! — скрипнул зубами купец. — Но, ваша милость! Я кое-что слышал о бароне Воронове, но признаться не верил. Теперь я лично убедился, что слухи нисколько не врут. Клянусь, не будь вы дворянином, я бы предложил вам место. И жалование хорошее предложил бы! Я понимаю, что дворянину не пристало думать о презренном металле, но назовите сумму? Сколько я вам должен?

— Деньги даже дворянам нужны, — усмехнулся я. — Заплатите, сколько считаете нужным.

Купец с уважением взглянул на меня, и, секунду подумав, вручил мне тот самый вексель, с помощью которого я демонстрировал устройство обманки. Приняв его, я полюбовался суммой в тысячу золотых и удовлетворенно кивнул.

— Тофар, думаю, мага ты известишь сам? — спросил я магистра.

— Разумеется, прямо сейчас к нему и отправлюсь, — согласился Тофар. — Хочу полюбоваться на его физиономию, когда сообщу, как именно использовали его изделие! Что ему передать?

— Передай, что, возможно, мне потребуются его услуги, — сказал я, чем заслужил еще один уважительный взгляд купца.

— Ваша милость, разрешите откланяться, — стал прощаться Левмон. — Если вам потребуются услуги скромного купца, я всегда буду рад помочь.

— Всего вам хорошего, господин Левмон.

Когда купец ушел, Анри задал мне вопрос:

— Тимэй, а почему ты не назвал сумму сам?

— Тут все просто, — ответил вместо меня Тофар. — Предложив купцу лично оценить работу, Тимэй поставил его в неудобные рамки. Честное имя купца дорого стоит, и заплатить маленькую сумму было бы для уважающего себя купца невозможно. Другое дело если бы Тимэй сам согласился скажем на двести или триста золотых! Тогда бы купец спокойно заплатил. А так, меньше чем пятьсот золотых у него рука не поднялась! Тимэй, сколько он там тебе отсыпал?

— Тысячу, — лаконично ответил я.

— Ого! Этот купец очень себя уважает! — присвистнул Тофар. — Еще и с мага прибыль получишь! Я так понял, что ты хочешь ему заказать какой-то амулет?

— Почти. У меня несколько идей, потом все как следует обдумаю.

— Думай! А я поеду. Времени уже много, да и устал я сегодня, — Тофар действительно выглядел утомленным.

— Я тоже поеду, — поддержал его Анри. — Тимэй, встретимся утром.

— Хорошо. Я буду ждать! — я встал, чтобы проводить друзей.

На выходе Тофар немного задержался.

— Тимэй, я совсем забыл спросить, что за маг тебе защиту усадьбы укрепил? — спросил он.

— Какую защиту? — не понял я. — Как твой специалист сделал, так ничего и не менялось!

— Да нет, же! — мотнул лысой головой магистр. — Кто явно дополнил работу моего человека! И сделано это совсем недавно! На твоем дне рождения я этого не видел!

— Вот это новость! — оторопел я. — И как это произошло? И кто это сделал? Я никого не просил.

— Плетения какие-то необычные, — задумчиво сказал Тофар. — На имперскую школу не похоже! Но работа качественная.

— Ничего не понимаю! — чуть не взвыл я, и от хорошего настроения не осталось и следа. — Если бы защиту пытались взломать, это было бы понятно! Но кому потребовалось втайне укреплять ее?

— Не знаю, Тимэй, не знаю! — Тофар и сам растерялся. — Хочешь, я завтра утром пришлю своего специалиста? Заодно он тебе и лицо подправит?

— Присылай! — решительно согласился я. — Не люблю когда я чего-то не понимаю!

— Тогда жди, утром он приедет.

Тофар и Анри ушли, а в гостиную проник Рэдфорд.

— Баня? — мрачно спросил я.

— Уже готова! — ответил он.


17

Утром Анри не приехал, но я не беспокоился. Он связался со мной по амулету и предупредил о своей неявке. Обещал заехать позже, как уладит некоторые дела.

Я ожидал мага, обещанного Тофаром. Жутко интересно, что за добрый самаритянин тут объявился? Делает добро, безвозмездно, то есть даром, да еще когда об этом никто не просил. Но настораживает даже не это, а тот факт, что он смог внести изменения в сторожевую систему. И амулеты этой самой системы никак на такое вторжение не отреагировали.

Маг приехал. Первым делом он убрал следы побоев с моей «фотокарточки», а затем приступил непосредственно к тестированию системы. На мой вопрос, сколько времени это займет, он ответил: час-полтора. Значит, не будем у мастера под руками мешаться, тем более, что мне есть чем заняться.

Я решил сделать подарок Виктории. Но что ей подарить? Накануне я вопрошал Анри, что нравится его сестренке, как лучше действовать, и что лучше дарить. Но эта редиска мне не ответила, мотивировав свой отказ тем, что я должен сам найти подход к сердцу Виктории. Если, разумеется, я твердо решил жениться на ней. Мой довод, что в моем мире за девушками ухаживают несколько по-другому, его не впечатлил. Анри сказал, что Виктория должна знать меня настоящего. А значит, и действовать я должен самостоятельно и от чистого сердца. Первой моей мыслью было привязать наглого виконта к жесткому стулу, направить в лицо яркую лампу и жестоко пытать. Но, подумав, я решил, что он прав. Будем очаровывать своими силами.

Что я могу? Серенаду под окном я отмел сразу, с моими вокальными данными я не жену себе найду, а ушат помоев. И это в лучшем случае! Купить дорогущий набор ювелирных украшений? Деньги у меня есть, и на хорошее дело мне их не жалко, но это был бы очень глупый поступок. Во-первых, Виктория из обеспеченной семьи и драгоценными камнями ее не удивишь, а во-вторых, девушка живет затворницей, она не выходит в свет, а значит, ей не так важны украшения. Хвастаться не перед кем. Да и вульгарно это. Драгоценности оставим на потом, когда будем ближе знакомы, а сейчас это будет нарушением правил принятых в дворянском обществе.

Просто подарить цветы? Мало. Надо будет поговорить с