Сергей Георгиевич Обатуров - Кровь обязывает [СИ. Окталогия (1-8 книги)]

Кровь обязывает [СИ. Окталогия (1-8 книги)] 4M, 1022 с. (Кровь обязывает)   (скачать) - Сергей Георгиевич Обатуров

Обатуров Сергей
Кровь обязывает. (Октология)



1. Кровное родство


1.1. Сон и явь

Осень, самое ее начало, барабанило мелким противным дождиком по жестяному подоконнику и стеклу окна. Этот звук, наверное, с середины ночи, не давал спать. Стук капель не успокаивал, он наоборот, раздражал, оголял и без того натянутые нервы. Ветер, налетая порывами, швырял крупные капли горстями с неистовой силой, и каким-то остервенением, может даже с ожесточением, а затем все стихало и уже мелкие капли еле слышно докладывали, что дождь все еще идет. Это еще больше подхлестывало расшалившиеся нервы. Все нутро Максима прислушивалось и ждало, когда же опять завоет ветер в кронах деревьев, заставляя их стонать и скрипеть, швырнет в его злосчастное окно очередную порцию водяной барабанной дроби. Под утро он наконец-то уснул, чтобы тут же, как ему показалось, подскочить как ошпаренный от громкой трели будильника. Пора на работу. День, как всегда в последнее время, начинался неудачно.

Была какая-то безысходность в этой осени, в этом дожде, В последнее время у Макса все валилось из рук. Даже то, что всегда не вызывало проблем, давалось с трудом, если не сказать больше. Еще ему начали сниться странные сны. Надо оговориться, что Макс редко видел сны. Просыпаясь утром, он ничего не помнил, а может, ничего и не видел. Эти новые сны, показывали ему, как он, рисуя на вертикальной поверхности контуры двери, проводит руками, как напрягает внутренние силы, как активирует нарисованные линии, как проникает за созданный дверной проем и…, в этот момент, он всегда просыпался. Что же там, за этой странной дверью, что надо делать, а чего делать никак нельзя? Все эти мысли не выходили у него из головы, мешая сосредоточиться на повседневных делах.

А дел хватало. Финансовая неудовлетворенность гнала искать высокооплачиваемую работу, но на деле все предложения имели двойное дно. То, предлагаемая зарплата делилась пополам, на зарплату и премию, а выплачивалась только зарплата. То должность была номинальной, а на самом деле совмещала в себе обязанности двух, трех, а то и четырех должностей, или работодатель, вообще, предъявлял такие требования к претенденту, что не всякий солидный ученый мог подойти на такую вакансию. А деньги были нужны, ох как нужны! Ведь надо было решать что-то с жильем, не хотелось все время скитаться по квартирам, снимая их, остепениться и, чем черт не шутит, жениться. Девушки у Максима не было, но подружки были. Макс был очень обаятельным человеком. Отсутствие красоты он компенсировал веселым нравом, шутками, немного играл на гитаре и даже неплохо подпевал, но голос был не сильный, зато приятного тембра и, что самое главное, нравился девчонкам. В силу своей профессии он бескорыстно помогал друзьям наладить или починить компьютер, вечно консультировал по телефону нетерпеливых, конечно злился, когда, на том конце его не понимали или делали что-то неправильно. Надо сказать, что был он по профессии системным администратором с задатками хорошего инженера, так как мог спроектировать, рассчитать, проложить и наладить под ключ, локальную сеть любой конфигурации с настройкой серверов и всей необходимой периферии. Сказывался большой опыт и любознательность. Кроме того, хорошие знания наиболее распространенных офисных программ позволял ему консультировать своих пользователей, которые в нем души не чаяли, однако контора платила мало. Экономили на всем. Его рабочий кабинет находился прямо в серверной. «Серверная», звучало с претензией на престиж, но на самом деле это была обычная комната, в которой на столах и полу стояли или лежали серверы. Никаких специальных шкафов. От каждой из машин шел свой, неповторимый гул и шум с элементами низкочастотной вибрации или легкого повизгивания. Макс даже начал думать, что его сны, это побочный эффект от такой обработки сознания шумами.

Те, кто приходил в его серверную, удивлялись, как можно работать в таких условиях, но Макс как-то привык, и этот шум раздражал его не очень сильно, только по вечерам ужасно болела голова, и хотелось спать. Вот в этом кабинете он и сидел, как паук в центре огромной паутины. Его комната условно делилась, как бы на две зоны. В одной находились сервера, а в другой все, что было нужно для обслуживания локальной сети с компьютерами и периферией. То есть лежали остатки кабеля, сгоревшие платы, картриджи для принтеров и плоттеров, коробочки с компакт дисками, на которых находилось программное обеспечение, приобретенное или самостоятельно написанное Максимом. Программы собственной разработки он писал на раз, как говорится на коленке. Начальство ставило задачу, и он ее решал. Всегда предоставлял исходный код, не шифровал и вообще считал, что это так, побочный продукт его деятельности.

Управленческий аппарат компании всегда воспринимал Максима, как само собой разумеющееся. Его должность воспринималась ими как наличие еще одной сервисной службы, это как сантехник, уборщица, или вахтер. Пока все нормально, то их никто в упор не видит, но стоит только рассыпать или разлить что-то, как тут же начинают искать уборщицу. Про туалет, краны, раковину, воду и сантехника можно даже не говорить.

Редкие вызовы в случае поломки или еще каких-то компьютерных проблем прятали Максима в его кабинете от зоркого ока начальства. Но вызовы и были редкими потому, что Максим всегда заранее устранял возможную причину поломки компьютеров. Чистку компьютеров, замену блоков питания и кулеров он старался проводить в обеденное время или забирал компьютер на ночь, так что утром сотрудник получал готовый к работе инструмент. Никогда его не хвалили на собраниях, что его, в общем-то, устраивало. Так бы все и катилось по накатанной колее, но…

Однажды он случайно узнал, что его программу, руководство компании, стало продавать на рынке. Естественно, никаких процентов с продажи Макс не получил и с возмущением обратился к заместителю директора предприятия с просьбой разъяснить, почему его кинули, как лоха. На это ему было указано, что авторство программы не определено, что это была его работа, которую он обязан был делать и, что если он недоволен, то может смело подавать заявление об увольнении по собственному желанию. Максима настолько возмутил цинизм этой ситуации, что он тут же написал заявление, которое на следующий день легло на стол генерального директора, где и было без проволочек подписано.

В отделе кадров его предупредили, что он должен отработать один месяц, пока компания не подберет нужного специалиста. И вот теперь Макс периодически присутствовал на собеседованиях с новыми претендентами на его должность. Он с ужасом начал осознавать, что его, мягко говоря, использовали. Находиться в одном кабинете с людьми, обокравшими его, было невыносимо, но приходилось сдерживать эмоции и, кроме того, кто-то же должен был занять его место. Поэтому он усиленно кивал головой, соглашаясь, что претендент имеет огромные задатки и легко потянет тот воз проблем, который тащил он сам. Проблемы были. Техника устаревала, а финансирование этой области вечно тормозилось. Приходилось затыкать дыры, как придется. Самостоятельно ремонтировать технику, экономить на всем, брать у друзей списанное оборудование и использовать его у себя на предприятии. Поначалу он даже картриджи заправлял сам, но, через некоторое время стал замечать, что въедливая черная пыль появилась везде, и что самое страшное, стала забивать кулеры на процессорах и блоках питания всех серверов и рабочих станций, которые стояли в его кабинете. Срочно начал все чистить и продувать. Пришлось поочередно выключать серверы для профилактики, за что получил выговор от начальства, зато твердо уяснил, что не надо идти у них на поводу, и с этого дня стал заправлять картриджи в сервисных центрах, а в бухгалтерию приносить счета на оплату. Опять были разборки с начальством о том, что он растрачивает деньги компании, но Максим сумел настоять на своем. Так бы все и катилось по накатанной колее, если бы не злосчастная программа.

На собеседовании руководство не смотрело в его сторону, видимо все же было стыдно встречаться глазами, поэтому в конце собеседования к нему обращались, как к пустому месту.

— Ну, что думает о претенденте наш специалист?

Максим вставал и, обращаясь к профилям руководства, говорил о том, что им крупно повезло нарваться на такого специалиста. Ну а что еще он мог сказать, если видел, что претенденты не могут полностью охватить всю сферу его деятельности. Они были или программистами, но с техникой не дружили, или были технарями, но не могли быстро набросать нужную программку или адаптировать уже имеющийся софт для поставленной задачи. Обе категории претендентов, на сервера, а их было достаточно в его сети, смотрели с испугом, а уж о самой локальной сети они имели лишь общее понятие. Но Максима это волновало мало. Он уже давно понял, что на его место нужно ровно троих, вот таких претендента. Как же его объегорили. А ведь все это наступило незаметно. То вдруг выяснилось, что нужно попытаться, своими силами, заново развести новую сеть по предприятию, старая глючила не по-детски. То, не формировались нужные отчеты и, может, Максим сумеет как-то это наладить. И таких, вроде небольших проблемок, становилось все больше и больше, а Максим, уже привычно, преодолевал их. Единственное, за что можно было поблагодарить родное предприятие, так это за опыт, который никто у него отнять не мог. В силу врожденной стеснительности и воспитанности Максим не мог просто послать руководство и уйти, хлопнув дверью. Нет, он дорабатывал этот злосчастный месяц. Готовил к передаче документацию и оборудование. Даже сейчас он прошелся по всем участкам своей огромной сети и подлатал то, что, по его мнению, в ближайшее время сломается или начнет глючить.

Наконец определились с претендентом. Максим провел его по всем маршрутизаторам. Разъяснил, как проектировал маршруты, из чего исходил, как делал расчеты нагрузки отдельных участков, и всей сети в целом. Парень попался толковый и Максим, через некоторое время убедился в том, что если тот будет заниматься самообразованием, то годика через три станет, как он, незаменимым специалистом. Приближался день передачи материальных средств. Максим все подготовил и расписал на бумаге, какие комплектующие для чего. Куда обращаться, в случае крупных поломок.

И вот настал тот день, когда подписав акт передачи оборудования, а так же свой обходной, Максим получил полный расчет со своим бывшим предприятием. Пройдя по отделам, он раздал коробочки конфет, так как на предприятии, в основном, работали девушки, распрощался с сослуживцами и отправился в мир безработных. Конечно, он уже давно начал искать новое место работы. Были разосланы резюме на те предложения, которые его заинтересовали. Оставалось только ждать.


1.2. Открытие в прямом и переносном смысле

Так прошел уже второй злополучный месяц, как ему начали сниться эти навязчивые сны, а отвлечься от них, проанализировать, не оставалось время. Да, состояние какой-то отрешенности от всего, не покидало Максима. Разосланные резюме никак себя не проявили и, впервые, у Макса появилось свободное время, вот тут то и пришли мысли о том, что можно открыть окно в неведомый мир. Состояние неудовлетворенности все больше и больше подталкивали Максима к практической реализации, увиденного во сне. Однажды ночью выключив свет, чтобы не мешал, Максим, сев на кровати лицом к стене, принялся повторять наяву то, что он видел во сне. Сначала он провел симметричные линии, на уровне предполагаемого порога вливая внутреннюю силу, как он помнил по ощущениям. Плавно перешел на боковые поверхности, синхронно обозначив нижние петли будущей двери. Петли, это конечно громко сказано, ведь дверь рисовалась схематично, и петли обозначались небольшим воображаемым кругом в горизонтальной плоскости. Продолжая прорисовывать дверь вверх, опять же синхронно обозначил средние петли и повел руками к предполагаемой притолоке. Естественно, если есть нижние и средние петли, то здесь появились и верхние. В его снах дверь была стрельчатой, поэтому слегка привстав, он нарисовал верхнюю часть двери и нисколько не сомневаясь, соединил верхнюю часть притолоки и середину порога. Во сне дверь не имела ручек и открывалась наружу, то есть от себя. Вот и сейчас, собрав в верхней части живота, оставшуюся после прорисовывания двери энергию, что так больно начала тянуть внутри живота какую-то нить, он толкнул створки двери этой силой от себя. В животе что-то лопнуло, и его пронзила нестерпимая боль. Боль как появилась, так и исчезла, оставив после себя неприятные тянущие ощущения в нижней части живота. В лицо пахнуло спертым, прохладным воздухом и он почувствовал очень неприятный запах чего-то заплесневелого, но это можно было терпеть и Максим, напрягая глаза, стал всматриваться в черноту провала, которая выделялась, даже в темной комнате. Звуков слышно не было и это было странно. Сразу идти туда было страшновато, тем более что дверной проем вышел невысоким. Нужно было придумать что-то другое, и идея, созрела моментально. Сотовый телефон! Включив фонарь на сотке, он направил луч света в дверной проем, но тот не мог пробить черноту провала и освещал только часть стены и черную арку двери, не проникая дальше порога. Раз не получается так, то нужно привязать сотку к какой-нибудь палке и включить на видеозапись. Сказано — сделано, благо сотовый уже под рукой, а разборная швабра в туалете. Просунув палку с телефоном в проем, поводил ею из стороны в сторону, подержал, устремив вперед и медленно вытянул. Отвязав от палки телефон, выключил запись и, потыкав в меню, заставил его воспроизвести записанное. На экране была чернота, как будто записи и не было, или объектив телефона был плотно закрыт. Да, первый эксперимент провалился, но не беда, есть более простые и надежные способы проверить, что там. Потыкал палкой в предполагаемый пол за дверью, чувство, что твердый и неровный пол присутствует, подтвердилось, теперь необходимо было выяснить объем помещения за дверью. Вот тут все ухищрения не принесли результата. Звук не возвращался в виде эха, Брошенная вперед ручка не издала ни звука. В общем, требовалось переступать порог своими ногами и, по возможности, включив свет на сотке, осмотреть помещение.

Фонарь на сотке загорелся без проблем и, переступая мелкими шажочками, на корточках, Максим стал продвигаться вглубь темнеющего провала в стене. Свет потух, едва он продвинулся от входа, сантиметров на двадцать-тридцать. Максим успел разглядеть неровный, каменистый пол, негусто усеянный белесыми палочками разной толщины смутно ему что-то напоминавшими. Сзади пахнуло ветром, и ощущение пустого дверного проема за спиной исчезло.

Мелькнула мысль, что все, это конец. Нужно срочно выбираться, и как это сделать, если не нарисовать дверь, как и в прошлый раз. Он повернулся на сто восемьдесят градусов и, протянув руки вперед, сделал первый шаг. Стены не было! Второй шаг, опять пусто. Третий шаг и он уперся в холодную, каменную, влажную стену вытянутыми до предела пальцами рук. Его трясло от страха и неизвестности. Трясущимися руками он начал прорисовывать дверь, но в это время, перед лицом, в кромешной тьме, пронеслось какое-то живое существо, как летают в темноте наши летучие мыши. Пронеслось и опять тишина. В животе разгорался пожар. Видимо внутренние силы были потрачены все, или почти все. Болевые ощущения не давали нормально сосредоточиться на контроле подпитки силой контуров прорисовывающейся двери. Синхронности действий руками не получалось, а тут еще послышался странный звук, похожий на шелест листвы или камыша. Вдруг что-то больно вцепилось в лоб, резкая, жгучая боль, и Макс ощутил, как по лбу, заливая глаза, потекла кровь. Еще один укус, еще, еще и еще.

— Все, меня сожрут! — и, не отдавая себе отчета Макс, бросился обратно от стены, в надежде найти какую-нибудь защиту от этих тварей, которые рвали его плоть, не переставая. Он несся, спотыкаясь и падая, в его воспаленное сознание пришло понимание, что же за белые палочки он видел на каменном полу. Это же кости, обгрызенные, со стороны суставов, до костного мозга. Вот чем ему предстоит стать, если он не найдет возможность спрятаться от этих тварей. Он носился в темноте, менял направление и вскоре запутался окончательно. Под ноги попадали камни, и он, теряя равновесие или спотыкаясь, падал вперед на выставленные руки. Несколько раз это не помогло, так как руки уже не могли удержать тело, и он сильно разбил лицо о край камня, попавшего между рук. Упав в очередной раз, он разглядел, как где-то вдалеке мелькнул всполох неяркого света и оттуда же раздался громкий толи рев, толи скрежет, а еще, человеческий крик. Там люди! Это придало сил, и Макс понесся как угорелый. Очень сильно пострадала верхняя часть головы, уши, наружная и задняя поверхность рук и спина, то есть те места, которые он не мог защищать или которые меньше всего двигались. Голова и плечи сверху были обглоданы почти до костей, во всяком случае, мясо свисало, держась только на сухожилиях. Все чаще и чаще твари садились на спину и вгрызались в него. Чтобы их сбросить, приходилось совершать движения туловищем или встряхивать плечами. Ему казалось, что неимоверная боль поселилась в нем навсегда. Максим почему-то стал задыхаться, и при выдохе появилось какое-то клокотание, но он все же приближался к источнику света, тот становился все ярче. Конечно, это был тусклый отсвет, который в непроглядной темноте пещеры казался куда более ярким, чем было на самом деле. Он шел снизу приближающейся стены пещеры, а то, что это была пещера, уже не было никаких сомнений. Глаза, чудом сохранившиеся на обезображенном лице, выхватили в неясных сумерках, что свет проникает из щели, между полом и стеной пещеры. Не раздумывая, Максим прыгнул к стене и, приземлившись на бок, прокатился под ней, обдирая оставшуюся кожу на боках. Руки только мешали. Они и при беге, висели как плети, лишившись большей части мышц, и сейчас он их чуть не переломал. В таком состоянии он и вывалился в огромную пещеру, которая освещалась каким-то странным светом. Он был настолько ярким, после непроглядной темноты предыдущей пещеры, что на некоторое время ослепил Максима. То, что преследователи не отстали, Макс почувствовал тут же. Острая боль саданула по спине и шее. Закрыв глаза и вытянув вперед руки, насколько позволяли оставшиеся мышцы, он рванул вперед. Пол не отличался гладкостью, кое-где попадались небольшие камни, и Максим еле сохранял равновесие, продолжая мчаться вперед, где, как он думал, преследователи отстанут от него. Внезапно пол под ногами исчез и Макс погрузился с головой в какую-то густую субстанцию, напоминающую масло или нефть. Она не давала ему всплыть, да он не особо и стремился, так как знал, что его ждет на поверхности. Падая в эту яму, он инстинктивно задержал дыхание, но как выяснилось, твари, которые преследовали его, прогрызли мясо до легких и теперь воздух выходил из него небольшими пузырями, чуть слышно булькавшими сзади. По ощущениям Максим понял, что жидкость, окружающая его, проникает в легкие вместо воздуха, который неотвратимо вырывался наружу. Чувство удушья наступило гораздо раньше, чем следовало бы, и он стал задыхаться, погружаясь все глубже и глубже. Попытался всплыть, но жидкость нехотя и тягуче сопротивлялась его движениям ногами, двигать руками он практически не мог. Внезапно, Максим ощутил под ногами дно, резко оттолкнувшись от него, начал медленно всплывать. Когда он, уже заглатывая жидкость, всплыл, то в глазах стояли разноцветные круги, а в ушах слышался звон. Выбираясь, как из трясины, рывками ног, он, наконец-то, перевернулся на спину и, двигая ногами, не давал себе погрузиться обратно. Разлепив глаза, осмотрелся. Над ним кружилась стая небольших летучих тварей с оскаленными мордами. Размером с небольшую летучую мышь, они производили жуткое впечатление, тем более что он на себе испытал их агрессию и кровожадность. Стаю освещали лучи солнца, находящегося низко над горизонтом.

Вот обнаружив, что человек выбрался на поверхность, они молча атаковали его, но, едва только первая тварь попыталась вцепиться в него своими челюстями, как тут же вспыхнула ярким пламенем и исчезла, за ней следующая, и следующая. Видимо, это отрезвило стаю, та развернулась и, сделав над Максимом круг, улетела обратно в ту дыру, из которой он выбрался в эту пещеру.


1.3. Первое знакомство

Странно ощущать себя, лежащим в луже маслянистой, горько-солоноватой жидкости, с сильным запахом корицы. С пульсирующей по всему телу болью и периодически пробегающими судорогами. Голова чесалась неимоверно, но поднять руки к голове я не мог, так как мышц, на верхних участках рук, почти не осталось.

— Кем же я теперь буду? Скорее всего, инвалидом, а еще и идиотом. Не, это надо же, самому, добровольно, влезть в этот капкан. Насмотрелся снов, и вот результат. Не зря раньше я их не видел. Стоило поманить меня этим сладким калачом, и я, как зомби, сам влез в это дерьмо.

Тело продолжало корежить, и не удивительно, судя по вкусу жидкости, это какая-нибудь медленно разъедающая кислота или щелочь. Как же все щиплет и чешется. Сознание начало периодически выключаться. Раз за разом, как только приходил в себя, обнаруживал, что погружаюсь в эту трясину. Хотя двигать руками и ногами становилось все легче и легче. Чем черт не шутит, а вдруг я смогу выбраться из этой ванны. А ведь действительно ванна, только сейчас начал ощущать, что температура жидкости чуть выше температуры моего тела. Чем же это я ее ощущаю? Остатками кожи на заднице? Хотя, вроде, и руки что-то чувствуют. Удивительно. Так, размышляя о всяких несуразностях и несоответствии ощущений и действительности я, перевернувшись на живот, подгребал к краю этой природной лохани. Рядом с ней высилась небольшая горка, которая затем переходила в более высокий бугор. Нужно выбираться, где пониже, тогда и сил придется прилагать поменьше, да и перевалить через этот гребень будет легче. Тем более, что он находится на другой стороне ямы, а значит подальше от того места, где я выбрался из предыдущей пещеры и куда улетели эти летучие гады.

На удивление руки смогли приподняться над поверхностью жидкости, и я, одной рукой зацепился за край моей купели. — Купаюсь я в купели, а мозги отупели — продекламировал я про себя. Зацепиться то я зацепился, а как подтягиваться буду? Без мышц это будет сделать проблематично. Но рука легко подтянула тело из жидкости и, на удивление, вторая рука, ухватившись за край, помогла своей товарке. Тело по пояс выскочило над краем ямы и я, повернувшись, сел на самый край. Вокруг меня и подо мной были какие-то жесткие низкорослые кусты. Я, поерзав, устроился поудобнее и, привалившись спиной к бугру, который возвышался надо мной, начал прочищать глаза от залившей их жидкости. Меня охватила какая-то эйфория, я любил всех, все любили меня, все стало нипочем и, как-то безразлично.

Вдруг в голове, послышались слова — Мама! Мамочка, где ты? Помоги мне. Ой, как больно, я, наверное, умру, так тебя и не дождавшись? Как мне плохо, и еще я ничего не вижу, что-то не дает мне открыть глаза.

В это время, за моей спиной зашевелился бугор и кусты, на которых я сидел, постарались выползти из-под меня. Дико заорав, я опять свалился в яму. На этот раз, раскинув руки, не дал себе погрузиться глубоко в жидкость, и как только вынырнул, то сразу открыл глаза, протерев еще раз лицо от жидкости руками. Моя челюсть отвисла, и я уставился, на возвышающийся над ямой, бугор. С того, что я считал бугром, на меня смотрел один глаз. Не то, чтобы очень большой, а так, примерно размером с мою голову. Глаз моргнул, но как-то странно. Сначала соединились две полупрозрачные пленки с двух боков глаза к середине, а потом их накрыло веко сверху и все повторилось в обратном порядке. Теперь глаз разглядывал меня, своим вертикальным зрачком, но как то без интереса, я бы даже сказал, обреченно. В голове вновь прозвучали слова, как мне показалось с какой-то безнадежностью.

— Да. Вот уже по нашему дому шастают люди. Наверное, мама погибла, раз они здесь, да и мне, недолго осталось.

Я оторопел, — так вот чьи мысли ворвались в мою голову. Ощутил чувство вины, ведь действительно, шастаю по чужому дому без спросу.

— Извини — сказал я и, одновременно, направленно подумал — Не знаю, как тебя зовут, но поняв, что ты еще маленький, буду звать тебя Малыш, ты не возражаешь? А меня можешь называть Макс.

— Мааксс. — Попробовало мысленно произнести существо — А ты не боишься называть мне свое имя?

— Ну, я же не сделал тебе ничего плохого. Убегал от каких-то летучих гадов в соседней пещере и, увидев свет, идущий из твоей, побежал сюда, да вот только угодил в эту яму с какой-то жидкостью, хотя, это меня и спасло. От этой жидкости они взрывались, как петарды, это хлопушки такие у меня дома, так что испугались этого и улетели.

— Постой, постой — сказало существо — так ты что, прошел соседнюю пещеру?

— Не то, чтобы прошел, а скорее пробежал.

— И на тебя там никто не набросился?

— Ну, если не считать тех летучих тварей что искусали меня, то никто.

— Странно, когда пытаются своровать у нас с мамой сокровища, то всегда идут через ту пещеру. Видимо, чтобы мы не заметили, а там их ждет сюрприз, вожак стаи гайшинов — Гайер. Он полуразумный и подчиняется только таким драконам, как мы с мамой. Как же ты выжил после встречи с ним.

— А я с ним и не встречался. Оказался там случайно. Открыл портал из своего мира и очутился в той пещере, а портал возьми и закройся за моей спиной. Ну а потом только убегал от этих твоих гайшинов. Подожди! Драконов?! А вы что, настоящие драконы?

— Конечно настоящие, да еще и разумные. Вот был бы я дикий, от тебя бы и костей не осталось. Да, тебе крупно повезло, от Гайера не уйдет никто, даже дракон. Применит какую-то магию, и все замирают. Он так и гайшинами управляет.

— Слушай, Малыш, а что с тобой приключилось? Когда я первый раз тебя услышал, ты стонал и плакал, да еще я понял, что твоя мама улетела и не вернулась до сих пор. Видимо прошло много времени.

— Да тут такое дело, мама улетела за едой, а я же еще маленький и поэтому, пока ждал ее, уснул. А в это время ко мне подкрался какой-то рыцарь и попытался отрубить мне голову. Простым мечом, он ни за что не перерубил бы мою чешую, но видимо использовал какой-то артефакт. После удара я успел отбросить рыцаря лапой, но меч наполовину перерубил мне шею. Так что я видимо умру. Из меня уже почти вся кровь вытекла, ты вот в ней и плещешься, а голову я теперь поднять не могу, рана не дает.

Я оглядел жидкость вокруг себя. Точно, теперь я понял, это действительно кровь, только не такая, как у человека, а более густая. В общем, драконья. И, похоже, она меня вылечила. Все мышцы и кожа восстановились, а внутри я ощущаю неимоверную энергию. Видимо, магическая составляющая моего тела значительно увеличилась. Мое безразличие куда-то улетучилось, теперь наоборот, я ощущал потребность что-то делать, куда-то бежать.

— Слушай Малыш, а может, я тебе помогу.

— Да как же ты мне поможешь? Я вон, какой большой, по сравнению с тобой. Да и чем ты можешь помочь мне? Голову назад пришьешь?


1.4. Доктор драконьих тел и душ

— А это идея! Именно пришью. Слушай, Малыш, а ты можешь договориться с этим, твоим охранником, чтобы он меня выпустил, а потом впустил. Или позволь, я сам с ним договорюсь, только ты предупреди, чтобы не накидывался на меня сразу. Ведь если я схожу в свой мир, то смогу принести все необходимое для твоего лечения.

— Ну, вообще-то я уже переговорил. Так что выпустит и впустит, только договориться с ним, ты не сможешь.

— Это почему же?

— Потому, что он говорит только так, как мы сейчас с тобой разговариваем. Но ты можешь слышать меня из-за того, что много моей крови попала в тебя. Странно, что ты еще жив. Местные люди могут переносить нашу кровь только в малых количествах, а иначе мучительная смерть. Так вот, я отвлекся. Слышать ты можешь только меня. Другим ты ментально или мысленно, как тебе больше нравиться, не сможешь ничего сказать или услышать что-то от них.

— А если у меня, вдруг получится?

— Ну, если получится, то да, ты сам сможешь с ним переговорить. Только учти, что я буду знать весь ваш разговор.

— Да не вопрос! Мне от тебя скрывать нечего. Ваши сокровища, конечно, интригуют, но сам я ничего не возьму, просто не приучен брать чужое без спросу, да и неизвестно, что такое ваши сокровища. Может мне они и даром не нужны. Кстати, Малыш, твоя кровь вылечила меня. Когда я свалился в нее, то был сильно покусан, в некоторых местах мясо было съедено до костей. И вот теперь это все восстановилось. Может и тебя полить этой кровью, сразу все и зарастет.

— Нет, не получится, дракона, драконьей кровью не вылечить.

— Ну ладно, постарайся продержаться до моего возвращения. Я быстро. Дома почти все есть, а чего нет, то съезжу и куплю на базаре или в магазине.

Я бегом бросился к лазу в соседнюю пещеру. Проскользнув под стеной, я выпрямился, и в кромешной тьме зашагал в предполагаемом направлении, то есть туда, откуда я улепетывал в прошлый раз. Где-то на половине пути, в голове прозвучало.

— Ты идешь не туда, сверни чуть правее.

— Это ты Гайер?

— Да, меня так зовут.

— Слушай, Гайер, а дракончик сказал мне, что я не смогу с тобой разговаривать мысленно. Вроде, могу только с ним, потому, что в меня попала его кровь.

— Это правило, касается местного населения. А ты ведь, из другого мира. Я обнаружил тебя и твой портал в прошлый раз, правда гайшинов остановить не успел, а потом ты уже убежал из зоны моего воздействия, и гайшины охотились на тебя без моего участия.

— Хорошо, Гайер. В принципе, я не в обиде на тебя, за то, что меня, чуть не сожрали. Понимаю, что у вас тут свои законы. Поэтому, я бы хотел заключить с тобой некий договор, так как мне придется иногда проходить через твою пещеру, потому, что вход в мой мир лежит где-то здесь, то не мог бы ты пропускать всех, кто скажет «Я от Макса». Макс, это мое имя. Конечно, я прекрасно понимаю, что ты стережешь сокровища семьи драконов, но если я кому и сообщу, как пройти через твою пещеру, то буду сам нести ответственность за них. Правда, они могут рассказать потом еще кому-нибудь, вот тут я не знаю, что делать, но что-нибудь придумаю.

— Не надо ничего придумывать, я вложу в тебя умение, и ты сможешь извлекать из чужих голов, то, что сам сообщил им. Те просто забудут нужные слова, как только используют эти знания.

— Вот спасибо — пробормотал я, отходя после секундного головокружения. — А мне нужно что-нибудь говорить, когда я буду здесь появляться?

— Нет, относительно тебя, я получил, соответствующие указания от моих хозяев.

— Да, это хорошо. Ну, тогда я обязуюсь, раз в одну двенадцатую года приносить тебе живого барана.

— А баран это что или кто?

— Ну, это животное, размером примерно с половину меня, покрытое шерстью.

— А, это хорошо, но тогда не надо слишком часто доставлять их. Достаточно раз в половину годового цикла.

— Отлично, вот и договорились. А теперь я пойду.

— Иди, только забери свою вещь, ты ее потерял, когда проходил здесь в прошлый раз. Сейчас гайшины принесут ее тебе.

Опять послышался шелест камыша. Теперь-то я понимал, что это шуршат крылья гайшинов. Вытянув руку ладонью вверх, я стал ждать. Рука почувствовала движения воздуха и на моей руке оказалась моя сотка.

Оставив невидимого Гайера в покое, я приблизился к стене. Кровь дракона начала действовать на меня. Я уже не блуждал во тьме. Оказалось, что могу видеть в темноте. Не очень хорошо, но достаточно, чтобы ориентироваться в пространстве. Было ощущение, что я бреду в сумерках. Все виделось расплывчато, контуры были не четкими, но для того, чтобы сориентироваться, вполне достаточно. Посмотрел на сотку. Стекло дисплея было в трещинах, видимо я неудачно уронил ее на камни. Положив ее перед собой на землю, так как одежды на мне практически не было, и убрать ее было просто некуда, я наклонился вниз и начал прорисовывать контуры двери.

Не прошло и пары минут, а у меня уже открылся портал к себе домой. Я узнал, в предрассветных сумерках, свою комнату. Любимую кровать, на которой так и остались скомканные простыни, и валялась палка от швабры. Да, дом, милый дом…

Протиснувшись через портал, сразу прошлепал в ванну. Хорошо, что с меня не капала кровь как моя, так и драконья. Она словно впиталась в меня, но разводы, напоминающие боевую раскраску индейцев, наверное, присутствовали. Раны, на моем теле все исчезли, мясо и кожа восстановились. Волосы еще не отрасли. Тщательно вымывшись, я осмотрел себя. Новая кожа, мышцы стали более рельефными. Все старые шрамы исчезли. Достал из шкафа футболку, джинсы и трусы с носками. Джинсы с футболкой и носки положил возле кровати, а сам, надев трусы, улегся на кровать и начал составлять план, так как базар еще не открылся. Во-первых, мне нужно взять с собой инструмент. По моему мнению, понадобятся плоскогубцы, кусачки, пила по металлу, напильник, тонкая проволока, полиуретановый шланг, пара небольших, пустых деревянных или пластиковых бочек, обыкновенный кран с размером, под взятый шланг. В крайнем случае, стяну его проволокой. Ветошь, как перевязочный материал. Клей, лопата, небольшие куски труб и арматура, которую можно будет использовать как лом. Думаю, без настоящего лома обойдусь, там еще и рыцарский меч есть. Ручная дрель со сверлами и, на всякий случай, шуруповерт. Вместо спирта куплю водки, чтобы использовать, как обеззараживающее. Думаю, обойдусь без анестезии. Да, и не забыть перчатки, хирургические, резиновые, и строительные брезентовые рукавицы, да и рабочие перчатки с прорезиненной рабочей поверхностью, тоже.

Я обратил внимание, что электроника в том мире не действует, сотка тому подтверждение, но обыкновенное электричество никто не отменял. Молнии там должны быть, а шуруповерт, и использует такую маленькую молнию.

Утром позавтракал, и сев в свою машину, поехал на строительный базар. Там закупил все необходимое и взял еще, на всякий случай, мешок цемента, пару пластиковых ведер, а заехав на продуктовый базар, купил пару бараньих туш. Дракончику ведь тоже поесть необходимо. Правда, я с ним о его меню не говорил, но с такими зубами он, явно, не вегетарианец. Упаковал все в купленную ветошь. Наделал ремней, для удобства переноски. Вес был большой, но я его смог взвалить на себя. Все. Я готов.

Не прошло и трех часов, а я уже рисовал, на стене своей комнаты, портал. Как только проход открылся, забросил все в пещеру, затем прошел сам. Портал за спиной закрылся автоматически. Я сложил все в огромный мешок, потом взялся за ремни, и забросил его себе за спину. Тяжело, но ничего донесу. Все остальное взял в руки, а одну тушу барана, просто закинул в сторону. Пройдя и поприветствовав Гайера, сообщил ему, о туше барана, и потащился в драконью пещеру.


1.5. Операция

С грохотом и матом пролез в пещеру драконов. Лопата скрежетала, пластиковые бочки гремели, пакеты шуршали. По-моему, эта пещера еще не слышала таких звуков. Мысленно обратился к дракончику с вопросом о его самочувствии. В душе боялся, что тот не ответит, но ничего, всхлипывая и постанывая, дракончик доложил, что пока еще жив, а мама так и не появлялась. Попросил у меня прощения за то, что решил, будто я, таким образом, решил от него сбежать.

Успокоив дракончика и сообщив, что нисколько на него не обижаюсь и у меня все готово, я приступил к хирургической операции, вернее к ее подготовке. Сразу встал вопрос, что мне необходим ассистент. Кто-то же должен подавать инструмент, придерживать края раны, наконец, что я, фильмы про врачей, не смотрел что ли, вытирать мне пот. Я спросил у дракончика, можно ли привлечь Гайера, но дракончик сказал, что тот не может покидать свою пещеру, и вопрос на этом был снят. Мой взгляд заметался по пещере и внезапно наткнулся на доспехи рыцаря, висевшие на остром каменном выступе. Вернее они были просто одеты на каменное острие на уровне живота. Тут меня осенило, так вот, куда отлетел тот рыцарь. Если он еще жив, то можно провести переговоры в жестко-требовательной форме, и привлечь на свою сторону этого рыцаря.

Подтащив к выступу бочку, я взобрался на нее и, постучав костяшками пальцев в нагрудную пластину, банально спросил, есть ли кто-нибудь дома. Послышался стон, и, по-моему, женский! Это уже интересно, что же это за рыцарша такая? Тут мужику страшно становится, когда он смотрит на гору мяса с зубами в пол локтя, и такими же когтями. А чешую, вообще не знаю, как прокалывать буду. В крайнем случае, буду шить само мясо, а шкуру соберу наружу. Ладно, надо решать что-то с этой пришпиленной железной леди. Я взял двумя руками рыцаршу за талию, напрягся, и со скрежетом снял с каменной иглы. Странно, но раньше мне бы это не удалось, просто сил не хватило, а сейчас сделал это с напряжением, но все же сделал. Та что-то забормотала на непонятном языке, а на меня хлынул поток ее крови. Ладно, надо ее вылечить, только драконья кровь ее убьет, отплевываясь от ее крови, задумался я. А что, если использовать мою. Там концентрация драконьей крови значительно меньше, а заодно, вдруг заработает возможность получить доступ к мыслям, что позволит нам общаться. Вообще, мысленное общение мне понравилось. Не было такого, что все мысли, лезли мне в голову. Я получал только те мысли, которые мне направлял дракончик. Думаю, что и обратно процесс протекал так же. Единственное, что настораживало, это то, что мысли для передачи, которые я строил в своей голове, были какие-то, наполовину идиотские. Видимо в построении фразы учавствовала не только сама моя мысль, но и эмоции, которые посещали меня в момент формирования мысли. Видимо нужно учиться общаться в таком ключе. Сейчас я, наверное, напоминаю человека с очень сильным акцентов. Чукча, однако….

Освободив девушку от шлема, нагрудника и пластинчатого передника, я получил доступ к ране. Она была узкая, так как выступ, который пробил ее тело, напоминал трехгранную рапиру, только потолще. Крови в девушке осталось мало, и я понимал, что она вся была в брюшной полости, а теперь, на мне, даже в глаза попала. Нужно было скорее начинать лечение. Встал вопрос, чем мне проколоть вену, чтобы получить достаточное количество моей крови. Мой взгляд упал на пояс девушки, где висел миниатюрный изогнутый кинжал в замысловатых ножнах, правда, весь забрызганный кровью. О гигиене я теперь не заботился, после того, как поползал по земле, практически без кожи и не получил даже нагноения. Вот что значит, искупаться в крови дракона, у меня не осталось никаких последствий с раненой кожей и мышцами. Поэтому вытянув кинжал, я лишь взглянул на размазанную по лезвию кровь и вскрыл себе вену. Направив струю крови в рану девушки, я положил сверху кусок тряпки, которая тут же пропиталась моей кровью. Перевернув доспехи с девушкой на бок, я положил еще один кусок тряпки с кровью на рану в спине. Обложил ее камнями спереди и сзади, и пациент прекрасно зафиксировался в этом положении. Примотав своеобразный компресс, я вернулся к первому пациенту.

Для начала, осмотрел рану, она была огромная. В одном из позвонков торчал застрявший меч. Необходимо извлечь эту чертову железку, которую худосочная девица умудрилась загнать в позвоночник так, что без инструмента и не вытащишь. Я сразу пришел к мысли, что раскачивать и выворачивать меч нельзя. Можно повредить позвоночник, а то и выломать целый позвонок. Нужно легкими ударами по мечу молотком, слегка расшатать его, а уж затем извлечь из кости. Я, можно сказать, блестяще, провел эту часть операции, а вот теперь мне нужно было приступать к сшиванию краев огромной раны. На ассистента надежды не было, сама бы не померла. Сначала решил попробовать все же проткнуть шкуру дракона. Для этой цели, мне показалось, что подойдет шуруповерт и обыкновенное сверло, от сверла с победитовым наконечником толку не будет. Попробуем, чем черт не шутит, зато, если я смогу сделать дырки в шкуре, то рана закроется гораздо лучше. Быстренько сбегав к инструменту, я подтащил все поближе к месту операции. Заправил сверло в шуруповерт и мысленно обратился к дракончику.

— Малыш, сейчас мне придется сделать несколько дырок в твоей шкуре, чтобы можно было притянуть края раны друг к другу при помощи металлической проволоки, никакие нитки или веревки не выдержат. Ты готов?

— Готов, вздохнул дракон.

Я приступил ко второй стадии операции. Включив шуруповерт, убедился, что электричество тут работает, и начал делать дырки. Кто сверлил не очень прочные бетонные стены, тот меня поймет. Понадобилось около сорока дырок с двух сторон. Обе батареи разрядились почти полностью. Я решил шить, так, как это делают хирурги на земле, а именно, стягивать две ближайшие дырки, на разных краях раны, одним стежком и закручивать плоскогубцами края проволоки. Теперь все было готово к шитью, но меня останавливало то, что дракончик потерял много крови. А что, если эту кровь ему влить обратно. Она не свернулась, готова, так сказать, к употреблению, и вот для этого мне и понадобиться бочка с краником, прикрученным к нижней части бочонка. Из подручных материалов и спины дракончика я начал создавать капельницу. Шланг, обрезав его кончик наискосок, приготовил для введения в полость вены. Быстро натаскав в бочку кровь из ямы, я, открыв кран и дождавшись, пока та польется из шланга, просто вставил его в вену и приступил к шитью. Пропускал кусок проволоки через дырки и сверху скручивал ее плоскогубцами. Когда края раны не подтягивались друг к другу, то, усевшись на шею дракончика, сжимал их коленями и подтягивал проволокой. Периодически бросал портняжное дело и поднимался к бочке. Если уровень крови опускался достаточно низко, то приносил еще несколько ведер крови и аккуратно доливал в бочку, стараясь не вспенивать кровь. Процесс протекал, да, да, именно протекал, и в шланге, и из-под крана, нормально. Конечно, то, что из-под крана, это не нормально, а то, что в шланге, вполне. Дракончик сообщил мне, что стал чувствовать себя гораздо лучше, и я поспешил закончить штопку драконьего тела. Вот и все, последний стежок затянут. Я попросил дракончика, пока не двигаться. Нужно было дать крови влиться полностью. Я, конечно, не стал собирать кровь с самого дна и черпал ее, пока можно было это делать, не поднимая муть. Думаю, что остальное мы компенсируем хорошим питанием и заботливым уходом. Вот о заботливом уходе, мне и следовало подумать.


1.6. Санитарка

Оставив первого пациента, я переключился на рыцаршу без страха и упрека. Да, действительно, упреков не было. Она лежала, слегка подрагивая. Понаблюдав за нею, я пришел к выводу, что броньку надо снимать. Во-первых, неудобно, а во-вторых, женщины это не носят. Разложил рядом на полу те части доспеха, что уже снял. Теперь начал с ног. Все было собрано на ремешках, поэтому отстегивал и складывал в стороне отдельные части доспехов, но так, как они располагались на теле воительницы. Наконец та, видимо почувствовав, что ее трогают, открыла глаза и попыталась что-то сказать. Горло издавало нечленораздельные звуки, и не удивительно, рваная рана, потеря крови, беспамятство. Поэтому я мысленно к ней обратился — Сударыня, или может быть госпожа, не знаю Вашего имени и звания, но сейчас это и не важно. Вы можете обращаться ко мне, кстати, меня зовут Макс, так вот, Вы можете обращаться ко мне мысленно. То лечение, которое я Вам провел, имеет и такой побочный эффект. Ну, давайте, попробуйте, мы с Вами достаточно близко поэтому должно сработать.

— Кто Вы такой? — раздалось у меня в голове.

— Видите ли, мы оба гости в пещере, у драконов.

— У драконов?

— Да, у драконов, причем я попал к ним случайно. А вот Вы, сознательно, с мечом и в доспехах, так что я, вначале, принял Вас за мужчину-рыцаря.

— Да не может такого быть. Я и с мечом-то еле-еле умею обращаться, а уж доспехов, отродясь не носила.

— Звучит красиво, но на самом деле я, когда сюда попал, увидел такую картину. Дракон лежит с наполовину отрубленной головой, а рыцарь, который это сделал, нанизан во-он на тот каменный шпиль. Дракона я, как мог, подлечил, а рыцаря еле стащил с этого шампура и, тоже подлечил. Вот теперь с ним разговариваю. Кстати, можете осмотреть свои доспехи и сопоставить дыру на них, с раной на Вашем животе.

— Это что, я пришла сюда убить дракона?!

— Получается что так.

— Этого просто не может быть, я их люблю. Ой, ну не всех конечно, а только разумных. Я ведь принцесса и по совместительству верховная жрица храма тайринов, почитателей драконов. Зовут меня Артиза. Трон я не наследую, это удел моего старшего брата, но должность верховной жрицы досталась мне по праву рождения, а точнее, по крови. Драконы как-то чувствуют такую кровь, как у меня, и могут разговаривать с нами мысленно, ведь у них нет такого речевого аппарата, как у нас. А статус жрицы определяет священный камень, который горит тем ярче, чем сильнее кровь того, кто подходит к камню.

Из ее объяснений я понял, что служение в храме было очень почетно, а уж быть верховной жрицей… Это приравнивалось к власти короля. Дело в том, что в храме с ними разговаривал сам бог. Говорить он мог только с такими, как она. Само служение было направлено на укрепление добрососедских отношений двух рас, людей и драконов. В храме собирали пожертвования для драконов. Это были специальные ароматические смолы, которые было очень трудно добывать. Драконы использовали их для каких-то своих нужд. Даже служительницы храма не знали, для каких. Храм использовался и для общения драконов с людьми. Когда стае было нужно что-то от людей, то представитель драконьей стаи прилетал к храму и происходил молчаливый, для других людей, диалог верховной жрицы и дракона. Делать было нечего, и я попросил Артизу рассказать мне еще о драконах этого мира.

И она рассказала, что с незапамятных времен люди начали поклоняться разумным ящерам. Те, в свое время, защитили людей от своих неразумных собратьев, которые истребляли людей на всей планете. Разумные драконы жили на планете всегда, а вот дикие появились неожиданно, около трех тысяч лет назад. Было такое впечатление, что основной задачей диких драконов стало истребление всего живого на этой планете. Они накидывались на все, что шевелится, раздирали в клочья и сжирали. Не съедали только разумных драконов, но убивали всегда, если могли. Исключения составляли только периоды брачного сезона. В это время самка могла выжить. Подвергнуться изнасилованию и выжить. В таких случаях самка изгонялась из стаи потому, что к ней начинал наведываться тот дракон, что ее изнасиловал. У разумных, в брачный период, самцы очень трогательно ухаживают за самками. Причем, в сезон, выбирают только одну. И если его ухаживания принимаются, то через пять лет самка откладывает яйцо. Это происходит довольно редко, и вся стая помогала самке высидеть птенца-дракончика, ведь период высиживания был очень долгим. У выгнанной же самки нет никаких шансов получить желаемое потомство. Просто, даже если представить, что самка должна сама высидеть яйцо, сама себя, в это время, прокормить, слетать за водой, размять застоявшиеся мышцы, помыться, справить естественные потребности. То, по прошествии некоторого времени, появится дикий папаша, убьет дракону и сожрет своего детеныша. Дикие, каким-то образом, ставят метку на самку. Видеть ее может только тот дракон, который ее и поставил. Предполагают, что метка переходит и на детеныша, так как ни один не протягивал больше десяти, пятнадцати лет. Его находил и сжирал родной папаша. Это, крупных драконов, дикие, не жрут, а вот маленький, который еще не научился плеваться огненными сгустками, лакомый кусочек.

— Вы все так красиво рассказываете, — не удержался я от шпильки, — а как же так получилось, что Вы, своими собственными руками, чуть не отрубили маленькому дракону голову?

— Не знаю. Я была не в себе. Ничего не помню. Последнее, что осталось в голове, это как я прохожу мимо таверны, а меня, с порога, окликает один шалопай, с которым я знакома, со времен моего детства. Мы недолюбливали друг друга. Он всегда старался меня как-нибудь унизить или обидеть побольнее.

— Да, похоже, Вас, как говорят у меня на родине, развели. Вы что-нибудь ели или пили в таверне?

— Да, они предложили мне сок. Это такая редкость у нас.

— Ну, тогда все ясно. Вам что-то подмешали в сок. Затем дали установку, и вот результат.

Я принялся утешать девицу, рассказал, что у нее теперь будет побольше сил и, что она должна отработать лечение. Девушка возмутилась. Говорила, что она принцесса, и что ей не подобает такое занятие. На что я возразил, что она не знает, что за занятие я ей предложу. Девушка предположила, что это будет какой-нибудь труд, не подобающий царственной особе. Я заметил, что труд, убивать драконов, ей почему-то подошел. В общем, мы долго препирались. Наконец, я открытым текстом сказал ей, что она должна компенсировать свой нелицеприятный поступок с драконом, таким же поступком, но направленным на излечение рептилии.

— Понимаете — сказал я принцессе — я должен помочь Малышу найти его мать. Я не могу, одновременно, и искать дракону в окрестностях пещеры, и ухаживать за больным драконом.

— А что Вы подразумеваете под словом ухаживать? — Спросила принцесса.

— В первое время ему нельзя будет двигаться. В это время следует выполнять его желания, ну например, принести ему попить, или дать чего-нибудь поесть. Во всяком случае, у Вас есть меч, а вон там лежит туша барана.

— А если ему приспичит выполнить естественные надобности?


1.7. Благоустройство

Да, об этом я как-то не подумал. Это же какую кучу он может наложить, и какую лужу налить. Нужно спросить дракона, как часто он это делает и может я чем-нибудь смогу ему помочь. Сказано-сделано и вот мы, установив телепатический канал, обозначили все проблемные места. Получилось, что дракон справляет естественные потребности не так часто. Во всяком случае, в ближайшие пару, тройку дней, у него не будет таких потребностей. Раньше, они с матерью справляли эти дела за пределами пещеры. Да, но в течение нескольких дней дракончику не желательно покидать пещеру. Естественно я разрешу ему медленно передвигаться по пещере, но выходить из нее категорически противопоказано, ведь потолок в проходе низкий, и ему придется сильно нагибать голову, шея у которой, была почти отрублена. Принцесса, пока мы были заняты с драконом, выбралась из пещеры подышать свежим воздухом. Мой взгляд упал на дыру в полу пещеры, где-то ближе к дальнему от входа краю. Я спросил у Малыша, что это за дыра, и он поведал мне, что когда-то там протекала река, можно было напиться, не выходя из пещеры. Теперь русло высохло, а дыра осталась. Оставив дракончика отдыхать под присмотром принцессы, я направился к указанной мне дыре. Подойдя, я увидел, что глубина отверстия составляет метра полтора, а ширина, метра два. Рядом находилось еще несколько дыр поменьше. Обмозговав полученную идею, я спрыгнул в отверстие и пошел по песчаному дну, как настоящий мужик, налево. Тем более что оттуда слышался шум воды. Буквально в пяти, шести метрах обнаружил русло той самой речки, но только вода пробила себе новый путь и с шумом уходила в отверстие в стене, расположенное чуть ниже развилки старого и нового русла. Течение в ней было очень сильным. Обследовав потолок в этом месте, нашел небольшую сквозную дыру в потолке. Все складывалось просто чудесно. Вернулся и пошел в другую сторону. Метров через десять я уперся в сплошной каменный монолит. Появившееся у меня драконье чутье подсказало, что за стеной отвесная пропасть и, что до дна метров пятьдесят. Взяв эти показатели на заметку, я отправился обратно. Выбравшись из дыры, я начал собирать крупные обломки камней, и стаскивать их к облюбованной большой дыре. Затем взяв длинный прут арматуры, спрыгнул в дыру и направился к месту пересечения старого и нового русла. Там высунул один конец арматуры в дыру на потолке, другой направил в песчаное дно, постаравшись, чтобы это получилось достаточно вертикально. Выбравшись на поверхность, прямо на полу развел цемент, с песком и водой из речки, и начал делать замес. Потом принялся складывать небольшую стенку из притащенных каменных блоков и цементного раствора, вокруг большой дыры. Оставив впадину для хвоста, я полюбовался на первый, в этом мире, унитаз. Затем, сделал еще один, но поменьше, использовав одну из небольших дырок в полу. Закончив, направился к арматуре, торчащей над полом из отверстия, расположенного над развилкой старого и нового русла речушки. Я вытащил ее из дыры и изогнул между камнями так, чтобы на ней смог жестко держаться щит из какого-нибудь плотного материала, например из куска бочки. Верхнюю часть я изогну позже, чтобы получилась поворотная ручка. Затем нашел небольшой кусок трубы и, спустившись вниз, вбил его в землю напротив маленькой дыры в потолке, где просовывал арматуру. Притащил вниз изогнутую арматуру с прикрепленным к ней куском пластика и просунул ручку в дыру на потолке, а нижнюю часть поместил в трубу. Теперь, если повернуть ручку, то пластиковый лист, частично, перекрывал воду в речке и, вода устремлялась по старому руслу. Осталось теперь придумать, как отводить воду в конечной точке старого русла реки. Раньше здесь стояла вода, а ее излишки сливались где-то под потолком. Такой расклад меня не устраивал. Нужно, чтобы вода уходила сразу. С этим вопросом обратился к дракончику. Как ни странно, он сказал, что мог бы пробить небольшие круглые отверстия в камне, если их толщина не превышает пяти метров.

— Да нет, там от силы метра четыре. — Сказал я.

Вся проблема состояла в том, как дракончику пролезть туда. У него даже голова бы в дыру не пролезла, а ведь еще нужно преодолеть десять метров изогнутого русла старой реки. Да, не получилось, а какая была задумка, которой я и поделился с дракончиком. Тот задумчиво посмотрел на меня и спросил.

— Если я дам тебе одну вещь, то ты, после использования, обязуешься вернуть ее мне без каких либо задержек или отказов? Поклянись своей кровью, что вернешь ее сразу, как только закончишь пробивать стену. Кроме того, никто не должен знать, что я тебе дал, и откуда я это снял. Тебя оправдывает только то, что ты из другого мира. Местные не должны знать этой тайны.

— Хорошо. Клянусь своей кровью, что отдам предмет, переданный мне драконом Малышом, как только выберусь на поверхность из отверстия в полу.

— Ну и дойдешь до меня, — хихикнул дракончик. — Мне же еще нельзя шевелиться.

Да, уел он меня, А тем временем, дракончик указал мне на свой хвост, куда я и направился. Чуть выше кончика хвоста появилось утолщение, оно, как бы рассасывалось, и вот, на месте утолщения я увидел надетое на хвост кольцо с крупным камнем, похожим на изумруд. Я протянул руку и снял кольцо с хвоста рептилии.

— Наденешь на палец, подпитаешь своей силой, и сделаешь движение, как будто наносишь удар. От кольца пойдет волна силы и врежется в камень, ну а дальше все зависит от того, какой толщины стена, которую ты хочешь пробить. Но дыра получится огромная.

— Ничего, я попробую изменить параметры удара, чтобы сделать дырки поменьше. Ведь если будет большая дыра, то это еще один путь в вашу пещеру.

Решив сделать два дела сразу, просунул в небольшую дыру в полу пластиковую трубу. Взял еще несколько небольших отрезков пластиковых труб разного диаметра для создания заборного раструба для питьевой воды.

Я не стал откладывать в долгий ящик это дело, а, спрыгнув на дно старого русла, пошел налево, к торчащей из потолка трубе. Протащил ее вверх, по течению реки и, надев на нее обрезки труб, так, чтобы получился раструб, опустил его в воду и придавил камнями. Потом устрою наверху приемник для воды, а именно, поставлю бочку. Излишки воды отведу обратно в речку. Теперь отправился к тупику. Всю дорогу я размышлял, как сузить волну силы, хорошо бы ее превратить в луч. Вот! А для этого, часть тела, направляющая силу, должна быть узкой и длинной, Да, лучше всего подходит палец, на который надето кольцо. Вот им и попробуем пробурить дыры в каменной стене.

Я остановился, не доходя до стены метра три. Приготовился и, напрягая внутренние силы, ткнул пальцем в направлении каменной стены, одновременно высвобождая накопленную силу. Меня качнуло, но дыры я не увидел. Подошел поближе к стене и тут обнаружилось, что в камне появилась маленькая дырочка, диаметром сантиметров в пять. Это слишком узкая дыра. Нужно делать побольше. Тогда я сложил щепотью три пальца, и ткнул ими в направлении стены. Меня качнуло, а в стене я увидел аккуратную дырочку размером с мою голову. Отлично! Таким образом, сделав из стены дуршлаг, я вернулся на поверхность и, подойдя к Малышу, надел ему кольцо на хвост. Миг, и кольца не стало. Очень удобная штука.


1.8. О, папаня

Вдруг нас привлек шум, идущий от входа. Было видно, как в проходе заметалась тень, а затем оттуда выскочила принцесса и, не разбирая дороги, бросилась к нам.

— Что случилось — спросили мы одновременно.

— О, это уже конференция. Мы все трое можем разговаривать ментально одновременно, — сказал я дракону.

— Сюда движется дикий дракон. Он весь черный и его сопровождают два гларха. От них нигде не спрячешься. Всюду вынюхают и сообщат своему хозяину. В данном случае, черному дракону. — Затараторила принцесса.

— Ой! Это мой папаша. Все, теперь мне конец. Я не смогу от него отбиться. Я слишком слаб.

— Подожди Малыш, у тебя ведь есть кольцо. Нанеси удар по ним и все.

— Все, да не все. Ты же, только что, пользовался кольцом. У него осталось мало силы, да и Черному это не принесет никакого вреда. Это самый сильный самец у диких. Мама так мне говорила. И еще она сказала, что если он нас найдет, то не оставит в живых.

— Да, дела. Ну а может, все же проверим, я все-таки экономно расходовал энергию кольца. Вон смотри, в проходе тени приближаются.

— Да, давай я попробую, На один удар энергии должно хватить. Черный в пещеру не пролезет, слишком маленький вход, мама сама такую пещеру выбирала, а вот глархи вытащат нас к нему.

— Дракончик слегка напрягся, затем в воздухе что-то изменилось и в сторону входа понеслось какое-то марево. Глархи, которые напоминали небольших, метра три в холке, динозавров нашего мира, ворвались в пещеру, неся на весу свои толстые хвосты. Пасть, полная острых зубов, распахнулась и, пещеру огласил победный визг. Но в это время волна достигла этих уродцев и бросила их на каменный пол. Однако рано было радоваться. Не прошло и минуты, как эти твари, подергав задними лапами и помогая себе передними, перевернулись и опять встали на ноги.

— Все, это конец. — Сказал дракончик. — Теперь мы от них не отобьемся.

Но тут у меня созрел один план.

— Слушай Малыш, а ты не мог бы мне одолжить свое кольцо, еще раз.

— Но оно же разряжено. Я даже удивился, что оно смогло выпустить столько силы.

— Ты не рассуждай, а давай побыстрее кольцо.

Процедура с передачей кольца повторилась. Глархи, тем временем, приближались. Осталось не больше семидесяти метров. Земному спортсмену секунд на десять. Глархи же двигались быстрее. Не мешкая, я напялил кольцо на указательный палец и, выпустив через кольцо свою силу, провел пальцем, как мечом наискось справа налево и обратно.

Мои компаньоны не поверили своим глазам. Глархи на бегу распались на части, даже не успев взвизгнуть. Очевидно, что черный дракон почувствовал смерть своих загонщиков и, взревев, рывком просунул голову в пещеру. Напрягая мышцы плеч и царапая когтями камень, он стал расширять проход. Если дело так пойдет и дальше, то он влезет в пещеру. У него такая защита из чешуи, что никакой камень ему не страшен. Да и меч ее, похоже, не возьмет.

Нужно решать все одним ударом сейчас. Эта мысль промелькнула у меня в сознании. Бросился бегом к голове черного дракона. Пока торчит голова и часть шеи, можно повторить попытку, как и с глархами. Вытянув указательный палец, я провел предполагаемую линию сверху вниз, посредине шеи черного дракона, находясь от него буквально в нескольких шагах. Черный успел меня даже ухватить своим длинным языком. Но было поздно. Луч силы прошел через тело дракона, не испытывая никакого сопротивления. Голова Черного, по инерции, полетела в мою сторону, но еще раньше огромный фонтан крови обрушился на меня. Меня смело ее напором, кровь била, как из пожарного шланга, но только более широким потоком. Я захлебывался ею. Она забила мне все, уши, глаза, рот. Чтобы не задохнуться, пришлось сделать несколько судорожных глотков. Кровь, на вкус, оказалась гораздо противнее той, которой я наглотался от моего Малыша.

Все было кончено, но и выход был практически заблокирован. Я, может и пролезу, а вот дракончик, когда выздоровеет, то нет. Да и как сдвинуть такую тушу? Вернувшись к моим компаньонам, которые смотрели на меня, широко открыв, а точнее, растопырив, глаза. Я, незаметно от принцессы, надел кольцо на хвост Малыша, и спросил их, чего это они на меня так вылупились? Дракончик, не поняв моего сленга, сказал, что он вылупился недавно, по драконьим меркам, а принцесса не может вылупиться, так как люди рождаются по-другому.

Рассмеявшись, я сообщил им, что пойду на разведку, и осмотрю подход к пещере, так как туша дракона представляет серьезное препятствие, как для Малыша, так и для его мамы, да и для нас это очень неудобно. Обдираясь о камни и шкуру дракона, я с большим трудом выкарабкался на свободу. Был ясный, погожий, солнечный день. Вход в пещеру находился на уступе скалы, дальше шел обрыв, глубиной около полкилометра. На площадке почти не осталось места, все закрывала туша дракона. Немного поодаль лежала туша какого-то копытного. Подойдя поближе увидел, что это единорог, даже мне, не видевшему таких животных никогда, стало ясно, что это очень старое животное. Я опустился рядом с ним на колени и провел рукой по шелковистой шерсти. В ответ на мое прикосновение глаза животного открылись. В голове, нисколько не удивившись, услышал просьбу добить его, чтобы он не мучился.

Также мысленно ответил, что ему еще рано умирать, и что я, недавно, исцелил дракона, так что могу помочь и ему, только не знаю, что у него повреждено. Снаружи повреждений не видно. Единорог объяснил мне, что дракон нанес ему магический удар, с одновременным уколом хвоста, на котором находится ядовитая железа.

— Так что смерть моя будет мучительна, и ее долго ждать не придется.

— Послушай, а что, если я тебя напою или намажу драконьей кровью. Сам я так излечился, когда был очень сильно искусан. На мне тогда живого места не было. Однако теперь, все прошло. Давай сделаем даже лучше, я напою тебя своей кровью, так как во мне уже смешалась кровь двух драконов.

С этими словами я, уколов вену о кончик его рога, поднес фонтанирующую кровью руку ко рту животного. Тот, смешно шевеля губами, пил кровь и слизывал ее с морды длинным языком.

— Ты пока полежи, а я сбегаю за настоящей драконьей кровью. Она тут недалеко.

С этими словами я побежал к пещере, и не услышал, как единорог пробормотал сам себе, что, мол, человек, да еще и не девственница женского пола, прикоснулся к нему и не рухнул тут же замертво, чудеса. И, более того, уколол руку о его рог. Другой должен был, корчась от страшных мук, испустить дух, а этот нет, понесся как угорелый. Вдруг единорог почувствовал, что слабость и боль куда-то исчезли, а на их место пришли сила и бодрость. Встряхнув гривой и всхрапнув, единорог вскочил на ноги и с удивлением уставился на, поблескивающий золотом, свой рог. Как такое могло произойти?

— Кровь этого человека, не только исцелила меня, но и сделала равным божественным сущностям.

Единорог опустился на колени и принялся возносить хвалу судьбе, которая послала ему на встречу такое существо. А в это время я с трудом выбрался из прохода, в руках у меня была маленькая пластмассовая миска с кровью дракона, которую я боялся расплескать.

— Вот что смог пронести в такую маленькую щель. Эта туша закупорила весь вход. Если бы удалось его оттащить от входа, а еще лучше скинуть вниз со скалы, это было бы здорово, а то весь воздух испортит, когда начнет разлагаться.

С этими словами я поставил миску перед единорогом, а сам, подбежав к телу ящера, ухватил его за ядовитый хвост и попытался оттащить назад. Я успел упереться, как следует ногами, и с силой начал тянуть тушу на себя. Неожиданно часть хвоста отделилась, как у земных ящериц, и я, с громким криком, упал в пропасть, все еще держась за драконий хвост.


1.9. Летун

Эфир этой планеты огласили мои маты. Я летел вниз и орал. В оторванный драконий хвост вцепился, как ненормальный. Когда я увидел свои руки, покрытые чешуей и когти, погруженные в драконий хвост, то я в ужасе отшвырнул его в сторону. Вот только теперь я ощутил, что хвост исполнял роль стабилизатора полета, направляя меня вниз к земле, спиной вперед. Теперь же меня начало вертеть и крутить, я, чтобы перевернуться и лететь лицом вниз, сделал естественное движение, как и любой на моем месте. Я растопырил руки и ноги в стороны, замедляя вращение, но только то, что произошло потом, привело меня в еще больший ужас, чем падение с пятисотметровой высоты. У меня за спиной распахнулись крылья. Кожистые, перепончатые крылья. Уж их-то я рассмотрел с большим вниманием. Не каждый день, знаете ли, у людей вырастают крылья. Полет, а теперь это было не падение, а именно полет, проходил штатно. А что, не пальцем деланные щи, лаптем хлебаем! Во как сказанул! Видимо это народная мудрость у меня в голове от страха вся перепуталась. Сначала, как на дельтаплане, выровнял полет, в смысле перевел его из вертикального, в горизонтальный. Теперь можно попробовать и крыльями взмахнуть. Раз, другой, третий. Такое чувство, что я всю жизнь летал. Конечно, воздушный бой или фигуры высшего пилотажа у меня не получатся, а вот донести себя из пункта А, в пункт Б, сейчас и попробуем. Горизонтальный полет, это хорошо, но мне же обратно нужно, туда, наверх. В целом, крылья всю работу выполняли сами, вне зависимости от моего сознания. Мы же не задумываемся, как у нас получается ходить, вот так и с полетом. Так что минут через десять я появился над краем уступа, где располагалась пещера, а еще, учитывая две неудавшиеся попытки, минуты через полторы, удачно приземлился, или пригорился, не знаю, как будет правильнее, может, пригорюнился. Единорог все еще был здесь, да и куда ему деться, дороги то вниз нет. Он смотрел на меня, как и те двое в пещере, растопырив глаза.

— Расслабься, — сказал я ему — и наморщи ум, как мне тебя отсюда вниз спустить? Или ты, по горам, как архар скачешь.

— Да нет, — сказал единорог — не знаю, что такое архар. Я лесное, равнинное животное, да еще и волшебное. Морщить ум не умею, это ты, наверное, так шутишь. Сейчас открою портал в наши земли, но сначала хочу тебя поблагодарить за мое чудесное лечение и за то, что подарил мне чуть-чуть божественной сущности. Видишь, какой у меня теперь рог.

И правда, рог сверкал, как золотой. А может и правда, золотой? Кто ж их, единорогов знает. Видимо все это было написано у меня на лице, потому, что единорог сказал. — Со своей кровью ты влил в меня что-то такое, чему нет объяснения в моем мире. Но, у нас, золотой рог, признак божественности. Так вот, я всегда смогу появиться рядом с тобой по твоему мысленному вызову. Старайся не злоупотреблять такими желаниями, все же перемещение по порталам, очень затратная, для магической энергии, вещь. Ну, а теперь позволь мне простится.

— Что же, и я с тобой попрощаюсь, можешь так же рассчитывать на мою помощь в трудную минуту. Да и поговорить, или посоветовать что-нибудь, не откажусь.

Я обнял единорога за шею. — Беги, я рад, что помог тебе. Мне кажется, что это было правильно.

Отстранившись от единорога, обнаружил, что его уже нет рядом. Ну, все, можно возвращаться в пещеру. Стал, в очередной раз, пропихивать свое тело между тушей черного дракона и скалой, и только тут до меня дошло, что не ощущаю крыльев. Как-то естественно они у меня убрались, даже не заметил. Пролезая, обнаружил еще один бонус, кожу стало трудно повредить, вроде мягкая, но на ней не остается ни царапины.

Дракончик спал, и я начал потихоньку, чтобы его не разбудить, осматривать шов на шее. По моим расчетам, заживление уже должно было идти полным ходом. Однако осмотр показал, ни о каком заживлении не может идти и речи. Что говорить, если из раны до сих пор сочилась кровь. Конечно, моя капельница работала, и кровь, сбегающая в яму, будет вычерпана ведром, и через бочонок опять попадет в организм дракона, но это не дело. Нужно срочно что-то предпринимать! Я лихорадочно вспоминал, какие лекарства или травы можно было бы применить к человеку, истекающему кровью. У людей понятно, это или большая рана, что кровь просто не может, свернувшись, закупорить все поврежденные сосуды, или сам сосуд имеет большие размеры, и кровь его не может, элементарно, заткнуть, или сама кровь перестает сворачиваться. У нас здесь все это вместе, к тому же пациент, не человек, и всякие подорожники, пастушья сумка и прочие народные средства сомнительно, что подействуют. Нужно что-то более существенное. Вот, например, как я вылечился? Искупался в драконьей крови. Но на драконов это не действует. Я еще раз стал осматривать сделанный мной шов. Я специально оставил один участок не прошитым. В этом месте, в тело уходила трубка, по которой поступала кровь из бочки. По моим расчетам, как только начнется заживление других участков, или кровь прекратит сочиться, то я сразу вытаскиваю трубку из сосуда, и это место зашиваю. Стенки сосуда, приблизятся друг к другу и начнут срастаться. Во всяком случае, это моя теория, и она имеет право на существование. Дракончик пока жив, и по его словам стал чувствовать себя лучше. Но рана то не заживает. Чтобы осмотреть всю рану, мне пришлось забраться на подставленную вторую бочку, из которой я отхватил изрядный кусок, для смывного устройства, разработанного мной, унитаза. Даже с бочки было плохо видно, так как до верхней части моя голова не доставала еще сантиметров пятьдесят. — Да, здоровенький больной — пробормотал я очередной каламбур и постарался подняться на носки, в это время боковая стенка бочки не выдержала, она скрутилась подо мной, и я, буквально съехал спиной, по самому шву дракончика, а точнее по торчащим, скрученным концам проволоки, обрезанным кусачками.

— Опять менять одежду, во всяком случае, рубашку — пришла не веселая мысль. Деньги имеют свойство, кончаться, а работы пока нет, так что одежду следовало бы беречь. Спину саднило, заведя руку за спину почувствовал, что разодрал кожу до крови и та идет сильно. Видимо такого, защитные свойства моей кожи, еще не предусмотрели. Дракончик завозился, но, буквально тут же затих.

— Да, я для этого малыша, букашка. Ведь проехался по ране, врач недоделанный, а он почти ничего не почувствовал. Все, все остальные проверки и процедуры буду делать, когда он проснется.


1.10. Еда!

Пока дракончик спит, я предложил Артизе слегка перекусить. Оказалось, что у нее нет никаких припасов, пришлось еще раз сходить к себе домой. Каждый раз портал открывался все легче и легче. Набрал дома продуктов и прихватил самую необходимую утварь, ложки чашки, миски, нож и туристическую газовую горелку с компактной посудой для готовки. Посуда была с тефлоновым покрытием и поэтому, если даже не будет масла, то все равно, получится что-нибудь приготовить. Сложил все это в рюкзак. И тут до меня дошло. Я ведь переоделся в чистую одежду, после того как меня обглодали, да еще и выкупали в драконьей крови, да и сейчас тоже, а вот принцесса так и ходит в пробитой, на животе, длиннополой рубахе и штанах из грубоватой домотканой тряпки. И все это заляпано кровью. Сев в свой любимый автомобиль поехал в ближайший бутик и прикупил пару женских джинсиков и несколько веселеньких блузок, длинной до колена. Получится одежда, как на принцессе сейчас, только из другого материала и расцветки. Заодно прикупил для нее китайские кроссовки. На первое время хватит, а там, глядишь, и домой попадет. Ну а дома, принцесса она, или не принцесса? Должны найти ей подобающую ее сану, обувь.

Быстро вернулся в пещеру и, отдав Артизе ее наряды, приступил к приготовлению пищи. Сначала вскипятил воду для чая или кофе, это уж как душа пожелает. А вот теперь, собственно сама еда. Что можно сделать быстро, сытно и вкусно, и то, что каждый мужчина умеет делать? Правильно, яичницу. Первую порцию я сделал с помидорами, а вторую с беконом. Позвав Артизу, я продолжил свои приготовления, раскладывая нарезанный хлеб и овощи. А что, принцесса, не принцесса, а будем есть, как в походе.

Артиза вышла вся красная и, прижимая руками блузку к передней части бедер, что-то хотела мне сказать, но уж очень смущалась. Оглядев ее с ног до головы, начал кое-что подозревать.

— Ты не смогла застегнуть штаны, да и шнурки завязывать не умеешь?

Краска смущения стала еще насыщенней. Принцесса только и смогла, что кивнуть.

— Не смущайся, это же вещи моего мира, а в нем много такого, что у вас и не видели. Вот смотри. — Я взял вторую пару джинсов и показал, как работает застежка молния, и на всякий случай, как застегивать пуговицу. Артиза быстро-быстро закивала и унеслась за большой валун исправлять огрехи гардероба. Вернувшись, покрутилась на месте. Лицо довольное. Что скажешь, женщина, она и в другом мире, женщина. Подозвал ее и, размотав шнурки, которые она умудрилась вставить внутрь кроссовок, завязал их бантиком.

— Садись вот сюда, я здесь сделал нам подушечки, чтобы было не жестко сидеть. И угощайся. Вот это, яичница двух видов. Яичница, это жареные яйца птицы. Одна с помидорами, это вот такие красненькие овощи, — я указал на нарезанные помидоры — а вторая с беконом, это такое мясо. Ну а запивать мы будем чаем или таким своеобразным напитком, как кофе. Рекомендую тебе попробовать все блюда, но вначале, понемногу. Я не знаю, как твой организм отнесется к пище моего мира.

Организм отнесся вполне нормально, и мы сыто откинувшись на тряпку, изображавшую нам стол, завели неторопливую беседу об обычаях и нравах людей, да и не людей этого мира. Как выяснилось, он называется местными, Зангрия. Человечество, на этой планете, за прошедшие тысячелетия, сильно сократилось. Наверное, следовало бы применить термин, вымерло, но все же, порядка двухсот пятидесяти тысяч сумели выжить в той травле драконами всех разумных. Что интересно, то даже драконы, обладающие разумом, часто подвергались атакам неразумных особей того же вида. Люди бежали из обжитых мест с равнины в единственные горы, которые располагались в центре огромного материка. Надо заметить, что больше, крупных участков земной тверди, на планете не было. Мелкие острова давно были прочесаны дикими драконами. Кроме птиц, на островах не было никого. Раньше, на планете, процветала цивилизация магического характера. Об этом свидетельствовали многочисленные развалины крупных городов с обязательным атрибутом магов, высокой башней. Почему маги стремились обитать в таких башнях, было не понятно, но то, что они были разбросаны по всей планете, это неоспоримый факт.

Оставшиеся в живых представители разных народностей постепенно были вытеснены в горный массив, где они научились обороняться от воздушных и наземных атак драконов. Город и прижавшиеся к нему поселки были защищены деревянными или металлическими кольями, которые располагались так, что бы не позволить дракону приземлиться или попытаться схватить кого-нибудь с воздуха. Эти драконы, в отличие от разумных своих собратьев, не могли плеваться огненными сгустками и были туповаты, но хищнические инстинкты никто не отменял, и в нападении на жертву они были очень изобретательны.

В это время зашевелился дракончик. Мы пошли к нему, а вернее к его голове. Я поведал ему, что заживление его раны не идет, что-то мешает этому, и я не знаю что делать. Он, пожаловался мне, что не может так долго лежать без движения, что все его тело затекло, да еще что-то, очень сильно жжется под грудью. Пообещав, что, как только он сможет хотя бы ползать, то сразу займусь тем, что мешает ему лежать. Артиза, в это время, убирала от шеи дракончика остатки проволоки, которую я использовал, как хирургические нитки, и бочку, с которой я так прекрасно навернулся. Вдруг она нетерпеливо позвала меня к себе. Я бросился в том направлении, куда она ушла. Принцесса молча показывала пальцем на шов, где я недавно так ловко свалился с бочки. Шов, на протяжении нескольких десятков сантиметров зажил. Кожа в этом месте срослась, и только скрученные концы проволоки торчали наружу, как я и оставлял. Бросился за плоскогубцами и кусачками. Трясущимися руками поднес кусачки к скрученному участку и перекусил его с одной стороны. Ту же процедуру провел напротив и у меня в руках остался скрученный кусок. Ухватился плоскогубцами за один из концов проволоки и медленно стал вытягивать его из раны. Одна стяжка, другая, третья, а в голове крутится мысль, почему этот участок зажил, а весь остальной шов, нет. Внимательно осмотрел шов, ничего, что бы отличало его от других участков, не обнаружил. Стал осматривать вытащенные полукольца проволоки и, вроде, опять ничего. Совсем уж, от нечего делать, посмотрел на скрученные куски и, о чудо, увидел на них клочки моей рубашки и пятна крови. Моей крови! Вот, вот оно. Но как же так. Дракончик говорил, что драконья кровь не лечит самих драконов. А я ведь получил кровь от двух драконов, плюс моя. Может в этом дело.


1.11. Сокровища

— Всем стоять! — мысленно заорал я. — Никто не двигается. — Пулей взлетел на шею Малыша, полосонул себя по вене куском проволоки с острым краем и обильно начал поливать шов дракона. Кожа на глазах затягивалась. Я, прямо по дракончику, забежал на его спину и посмотрел в бочку. Капельница дорабатывала свое. Прикинув на глаз, что кровь дракону мы все-таки залили процентов на семьдесят, принял решение прекращать эту процедуру. Сбежав обратно, выдернул шланг из тела дракона и забрызгал этот участок своей кровью, уже начавшей сворачиваться. Мой организм тоже научился бороться с наружными повреждениями. Еще минута и от шрама на моем теле почти не осталось следа. Перевел взгляд на шею дракончика, шрама почти нет, только торчат проволочные концы. Ну, это уже отработанный вариант. Кусачки, плоскогубцы, и золотые руки врача. Конечно, с такой-то регенерацией! Спустился вниз и, подойдя к морде дракончика, попросил его повертеть головой в разных плоскостях. Да… мне бы такую шею, Триста шестьдесят градусов даже не котируются, как минимум два оборота.

— Ну вот, больной, можете встать и пройтись по палате ну, в смысле, по пещере. И смотрите под ноги, все же здесь ползают две маленькие козявочки, Макс и Артиза.

Дракон замотал головой. — Нет. Отойдите вон в тот конец пещеры, а иначе я не встану.

— Ты что это, нас стесняешься или еще че-его-о-о — последние слова сами стали растягиваться во времени, так как я, кажется, понял, — или ты боишься, что мы увидим… твои сокровища?

Дракончик согласно закивал головой. Да, вот это проблема.

— Слушай, Малыш, а если мы поклянемся, что по своей воле не прикоснемся к ним, ты не станешь нас гонять по всей пещере всякий раз, когда захочешь испытать унитаз или размять свои косточки? Нам ведь это неудобно, да и как-то надо учиться доверять друг другу.

— Да, клятва многое бы решила — в задумчивости сказал дракончик.

— Тогда давай, мы поклянемся своей кровью, что, по своей воле, не прикоснемся к твоим сокровищам. Я, Макс, клянусь!

— Я, Артиза, клянусь!

— Ну как, Малыш, подходит тебе данное нами обещание?

— Да, я почувствовал, что высшие силы приняли вашу клятву. — С этими словами он приподнялся на лапах и я, впервые, увидел живого дракона целиком. А посмотреть было на что. Ту тушу черного дракона я толком и не разглядел. Понял, что огромная и вонючая, а этот был какой-то легкий, изящный и мощный, это как смотреть на литую чугунную ограду или ворота. Кажутся такими легкими, а попробуй, подними.

— Да, и уж, раз мы поклялись такой клятвой, то давай я посмотрю, что это там, не давало тебе лежать спокойно. — Сопоставив размеры дракона и, мысленно положив его на груду сокровищ, где он все это время пролежал, я спросил — Покажи то место, где тебе пекло или жгло.

Дракончик ткнул когтем себе в область левой стороны грудины. Прикинув, где должно было находиться это место, я направился к груде сокровищ, которые были разложены в неглубокой ямке так, чтобы грудь и живот дракона покрывали их полностью. Повернувшись к дракончику, я спросил, — Можно искать?

Тот кивнул и я спустился в фамильную сокровищницу драконов, так как понимал, что это принадлежит и той драконе, что улетела за едой, да так и не вернулась. Внимательно глядя под ноги я шел по ковру из золотых монет, колец, драгоценных камней. Подходя к предполагаемому месту, где находился объект, который мешал дракончику, я увидел легкое свечение нежно-розового цвета. Подозвав дракончика я, показал ему это место и спросил, видит ли он что-нибудь. Дракончик отрицательно покачал головой, тогда я попросил подать мне его хвост, так как это самая легкая часть его тела, и положил его в область этого свечения. Дракончик зашипел и отдернул хвост. Видимо шкура, на груди и хвосте отличалась толщиной или еще какими параметрами, но было видно, что дракончику стало больно. Я попросил у него прощения и взялся раскапывать драгоценности, чтобы добраться до объекта, испускающего такой красивый свет. Это оказалось кольцо, массивное золотое кольцо с крупным прозрачным камнем, похожим на горный хрусталь или алмаз. Камень не был обработан. Видимо ювелир использовал подходящий естественный камень.

— Ну, вот и твоя проблема — сказал я, вытаскивая из груды сокровищ это колечко. — Не очень красивое, но, судя по весу, золота там много, а вот камень, даже не возьмусь определить. У меня в жизни, отродясь не было таких игрушек, так что будем считать его горным хрусталем, чтобы тебе не было обидно, будто из сокровищницы убрали очень дорогую безделушку. Если хочешь, я отделю камень от кольца. Может, в отдельности, они не будут жечь тебя.

— Нет, ни в коем случае — донеслось от принцессы. — Такие древние артефакты нельзя разбирать, они могут разнести здесь все в мелкую пыль. Лучше не рисковать. Я читала о таких случаях.

— Я тоже слышал о таком — сказал дракончик.

— И где же это ты слышал, когда сам еще маленький? — Спросил я его.

— У нас, драконов, наследственная память. Если кто-то, из моих предков, что-то видел или слышал в своей жизни, то это навсегда запечатлевается в нашей наследственной памяти.

— Да, здорово! Если бы у нас было так, то можно было бы не учиться. Что же, раз на меня эта штука не действует, то давай я ее у тебя заберу, а заодно нужно покопаться в твоей сокровищнице, может там еще что-то опасное или вредное для тебя осталось — сказал я дракончику, надевая кольцо на палец. Ничего не произошло, лишь легкий холодок пробежал по руке от кольца вверх, да и не удивительно, кольцо было явно прохладное. — Слушай, Малыш, а у черного дракона было такое кольцо силы, как у тебя? Ведь он уже мертв и ему оно не понадобится, а я бы мог воспользоваться им.

— Не знаю, я ведь своего отца никогда не видел, а если бы видел, то меня бы уже не было на этом свете. Про диких мало, что известно. Думаю надо осмотреть его хвост. Кольцо ведь работает с живым организмом, а когда носитель мертв, то оно может и показаться. Во всяком случае, на него никто не будет претендовать.

— Да, это все интересно, но я выкинул хвост в пропасть, когда пытался оттащить тушу черного дракона от входа. Кстати, я тебе не рассказал, но когда я сильно потянул его за хвост, то тот легко оторвался от тела, и я, не удержавшись на краю пропасти, сорвался туда вместе с этим хвостом. Меня спасло чудо, за спиной непроизвольно раскрылись крылья и я, таким образом, не разбился, а вернулся на площадку перед пещерой.

— У тебя все прошло, так же, как и у меня. Нас, драконов, матери учат летать именно так. Сбрасывают с уступа, и дальше вступают в дело рефлексы. Мне было где-то с тысячу лет, когда я первый раз полетел.

— А как выпускать крылья сознательно, ведь не будешь, каждый раз искать место, с которого можно спрыгнуть вниз, с большой высоты. У меня крылья раскрылись только тогда, когда я пролетел метров сто, а может и чуть-чуть больше.

— Вроде нужно выгнуть спину, напрячь шею, и взмахнуть крыльями, а тебе, руками, они запускают механизм развертывания крыльев. Но у меня, самого, это пока не получается, хотя уже подходит время, когда я смогу взлететь самостоятельно.


1.12. Служба 911

— Ладно, и на том спасибо, будем пробовать. А теперь давайте сделаем так. Я покажу, как пользоваться газовой горелкой Артизе, Продукты пока есть, а сам, попытаюсь найти твою, Малыш, маму. Туша Черного, все еще закрывает проход, поэтому, сидите здесь, к вам никто не заберется, но и вы выбраться не сможете. Малыш, мне нужно описание твоей мамы, лучше бы, конечно, увидеть ее портрет или фотографию, но, чего нет, того нет. Ну, давай рассказывай, как я ее отличу от других драконов.

Дракончик начал рассказывать, какие у нее красивые глаза, необычайно быстрые крылья, очаровательный гребень, но я прервал его, и рассказал анекдот, как чукча потерял жену на вокзале, и когда обратился к милиционеру, с просьбой помочь ее найти, то тот, тоже, попросил описать внешность жены. Чукча стал описывать. Выглядело это примерно так, — Глазки узкие, злые, лицо круглое, щеки отвисшие, волосы растрепанные, грязные, ноги кривые. Ай! Да ну ее! Не ищите. — Естественно, анекдот был приближен к местным реалиям. Мы похихикали, и объяснили дракончику, что нам нужно от него узнать.

Все оказалось просто и, в то же время, сложно. Драконы отличали друг друга по целому ряду факторов, которые были мне недоступны, Это и ментальный окрас, я так и не понял, что это такое, теоретически понятно, что это какие-то, недоступные мне, характеристики, то ли ауры, то ли сознания драконов. Красиво, но не понятно, Это как с радиоволнами. Все знают, что они есть, а вот потрогать… Ну, да ладно, оказалось, что есть и внешние отличия. Окрас верхней части крыльев нежно фиолетовый. Это мы разобрались, рассматривая блузки Артизы. Нашлись и особые приметы, нежно-розовые кончики небольших отростков на голове в виде рожек. Больше, ничего, что могло бы помочь мне в поисках, не было, за исключением того, что она всегда летала по одному и тому же маршруту, немного отклоняясь от него, но незначительно. Информация была получена, и я не стал откладывать поисковую операцию. Пробравшись мимо вонючей туши, я выбрался на площадку перед пещерой. Попытался выгнуть спину, напрячь шею, взмахнуть руками, представить крылья, но ничего не получилось. Со стороны выглядело это, наверное, по-идиотски. Как этот девайс запускается? Видимо инструкцию забыли положить. Оставался только один вариант, и он мне не нравился. В прошлый раз, крылья распахнулись, когда я падал в пропасть. Нужно повторить это снова. Ага, сознательно бросится вниз! Меня всего колотило. Я понимал, второй попытки не будет. Сознание подсовывало все более и более мрачные картинки, от безвольно кувыркающегося человеческого тела, летящего, как сломанная кукла, вниз, до кровавой лепешки на дне пропасти. Нужно было решаться. Если смотреть вниз, то я никогда не прыгну, а вот если обмануть подсознание. Отошел на несколько метров назад, чтобы не видеть огромной пропасти. Зафиксировал взгляд на горных вершинах и, разбежавшись, прыгнул далеко вперед. Все во мне остановилось, и сердце, и дыхание и, даже мысли. Падение продолжалось довольно долго пока, наконец-то, не распахнулись мои крылья. Такое впечатление, что их включал кто-то со стороны. Сделав небольшой круг я, как орел, начал осматривать дно пропасти. Мне нужен был, выброшенный мной, хвост черного дракона. Спускаясь все ниже и ниже, наконец, обнаружил его на небольшом уступе. Но вот как туда сесть? Нужно было рассчитать все так, чтобы подлететь по дуге, как бы снизу и прижаться к скале лицом. Уступ был на глаз метра три, четыре в ширину, и тянулся метров на двадцать вдоль скалы. Памятуя, как, в прошлый раз, я пытался приземлиться, то сейчас, я максимально четко заходил на посадку. Конечно, слегка промахнулся, не рассчитав скорость, и меня приподняло над краем уступа больше, чем я планировал, обдирая о скалу остатки моей рубашки. Как только полет прекратился, крылья исчезли, и меня бросило вниз и назад. С трудом удержавшись на самом краю, я перевел дыхание. Все же учиться ходить лучше, чем учиться летать. Во всяком случае, безопаснее. Опять пострадала рубашка, но незначительно, потому, что ее практически не осталось. Ладно, потом нужно будет придумать какую-нибудь прочную и практичную одежду для полетов. Меня поразило, что крылья появлялись через одежду, они ее не прорывали, а как бы появлялись над ней. Явно магический атрибут. Но, все это лирика, а практика, вот она, лежит на уступе и ждет, когда я приступлю к первой части задуманного. Подойдя к хвосту, я действительно увидел, надетое на хвост, тусклое, как почерневшее серебро, кольцо с черным камнем. Снял его и осторожно надел на указательный палец правой руки. Ничего не произошло. Все, я при оружии. Нужно бы проверить работоспособность, а для этого подойдет, валяющийся здесь хвост. Слегка сконцентрировав силу в пальце, провел им воображаемую линию через хвост. Тот распался на две неравные половинки. Ура! Заработало!

Все, здесь делать больше нечего, полетели. Приготовился к прыжку в пропасть. Теперь страх был поменьше. Оттолкнулся от края уступа и прыгнул вперед. В то же самое время, над головой, распахнулись крылья. Ура, и это начало работать. Скоро я стану заслуженным драконом, с большим налетом часов. Я развернулся в воздухе и полетел по указанному дракончиком маршруту.

Надо сказать, что дракона охотилась за дичью, пасущейся на дне этой пропасти. Пропасть представляла собой широкий разлом около пяти, шести километров в ширину. Внизу была видна зелень листвы и, кое-где, мелькало русло широкой реки. Я стал снижаться. Мне нужно было выбрать такую высоту, чтобы я отчетливо видел землю и, в тоже время, охватывал взглядом, как можно больший участок леса под собой.

Я размышлял о том, что, если бы дракона могла, то она, давно бы прилетела к своему ребенку. Значит, ее что-то сдерживает, или кто-то. Если ее сбили, то должен остаться след. Все-таки она, как минимум, вдвое крупнее Малыша, а он, очень даже габаритный. В этом лесу, от него, осталась бы хорошо заметная просека с поваленными деревьями Лес, внизу, представлял собой тропические джунгли. Все перевито вьющимися растениями. Верхушки деревьев, это широкие, плоские кроны над переплетением стволов, веток и стеблей. Если поставить себя на место драконы, то я бы охотился по руслу реки. Там водопои, есть открытые участки без растительности, песчаные пляжи. Но, тогда возникает другая проблема, если дракону сбили над водой, то следа падения я не обнаружу. Так, размышляя, я и летел, повторяя все изгибы текущей подо мной речки. Постепенно стены каньона стали сужаться, сузилась и река, превратившись, по характеру, в неудержимую горную реку. Лес, по сторонам реки не исчез, а стал только гуще. Все тянулись к свету, испускаемому местным светилом, похожим на наше земное солнце. Внезапно меня качнуло, а надо мной что-то просвистело и, повернувшись на удаляющийся звук, увидел опускающееся на излете копье.


1.13. Вы хотите войны

— Нифига себе, — удивился я. — Это какую же надо иметь силу, чтобы добросить до меня копье со стены каньона. Судя по траектории, оно летело горизонтально и только потом стало снижаться. Не иначе, как какая-нибудь пушка или метательная машина выпустила этот снаряд. Местных людей, в виде Артизы, я уже видел, мужчины, конечно, будут несколько сильнее, но не думаю, что на много. Тут что-то другое, или кто-то другой. Заложив крутой разворот, я устремился к месту, откуда, предположительно вылетело копье. Конечно, плюс-минус, трамвайная остановка, но все равно, попытаюсь разглядеть опасность, да и прицелиться и выстрелить в меня будет гораздо сложнее. Так и вышло. На небольшой, естественной террасе, стояло приспособление, явно искусственного происхождения. Сделав еще один круг над этой террасой, я располовинил обнаруженный агрегат из кольца силы. Резко набрав высоту, сделал большой круг над местом, где меня атаковали, и со второго захода увидел просеку поваленных стволов и порванных стеблей вьющихся растений. До этого ее скрывало огромное дерево с пышной кроной. Резко спикировав, понесся над самой просекой и… ничего не увидел.

Странно, если здесь завалили дракона, то должно быть и само тело в конце этого лесоповала. Дракон то немаленький, ведь я уже попытался подергать тушу Черного, она имеет огромные размеры и вес. А нападающие, судя по размеру метательной машины и копья, не на много отличаются от меня по росту. Следовательно, тело там, в конце просеки, только искусно спрятано. Нужно садиться и провести разведку на своих двоих. На просеку садится опасно, может поджидать засада, да и мое присутствие уже не секрет. Спикирую-ка я на крону того самого великана. Вроде и стоит отдельно, и ветви располагаются равномерно, легче будет спускаться. Повторив заход на посадку, как при посещении хвоста Черного, я преследовал две цели. Первое, это не показывать предполагаемым врагам свое место посадки, второе, так будет легче зацепиться за ветви в кроне дерева. Проделав эту, довольно сложную процедуру посадки, я, цепляясь руками и ногами, пробрался к основному стволу, и, выбирая удобное расположение ветвей, стал спускаться на землю. Спуск занял минут пятнадцать и прошел без происшествий. От ствола дерева, пригибаясь, перебежал к ближайшим кустам и дальше, используя, как говорят военные, складки местности, стал по дуге пробираться к предполагаемой, конечной точке падения дракона. Если меня ждут возле тела дракона то, скорее всего, на просеке или рядом с ней. А я зайду с другого конца. Вот во мне включилось драконье чутье, и я начал ощущать большую живую массу, на которую и взял пеленг. Так перебежками, а где и по-пластунски, спасибо родной школе с ее начальной военной подготовкой, да и службе в армии, пробрался почти до места. Ощущение большого тела есть, а самого тела нет. Я начал двигаться на ощупь, вытянув руки вперед. Хотя, кого я обманываю, по Фрейду, если я этого не вижу, значит, это не существует.

— Ой, нет! Существует!

Огромная пасть появилась из воздуха и, схватив меня зубами, подбросила в воздух. Я даже заорать не успел, как она меня ловко поймала в полете, и захлопнулась. Сразу стало темно, больно и страшно. Меня еще не начали пережевывать или проглатывать, но все к этому и шло. Вдруг в голове раздался гневный голос.

— Почему ты пахнешь моим сыном, и даже больше, ты пахнешь, как мой сын. И еще, от тебя несет этим проходимцем, черным драконом? Отвечай, или сегодня ты будешь моим обедом!

— Простите, не знаю Вашего имени, но я побывал в вашей пещере, познакомился с Вашим сыном и оказал ему небольшую услугу. После чего на нас напал тот самый черный дракон, больше того, Ваш сын сказал, что это его отец.

— Мой сын мертв?!

— Нет, нет, Вы, может, выслушаете меня до конца, а то мне не совсем удобно у Вас в пасти, все-таки здесь не очень удобно и скверно пахнет. Так вот, Ваш сын применил свое кольцо силы, да, да я знаю о нем, и знаю, также, что об этом следует молчать. Так вот, у Вашего сына ничего не получилось, он был еще слишком слаб, а я, перед этим, имел возможность воспользоваться этим кольцом, с согласия Вашего сына, разумеется. Короче я взял кольцо и убил черного дракона, а еще двух глархов, сопровождавших его. После этого, мы решили, что Вас нужно искать. Он описал мне Вас и рассказал, по какому маршруту Вы летаете на охоту. Вот, пожалуй, и все.

— Нет не все! Ты пахнешь как мой сын! Не моим сыном, а как мой сын! Отвечай! Что еще произошло!

— Вы только не волнуйтесь и помните, что я на Вашей стороне и, пожалуйста, случайно не сглотните, а то, разговаривать Вам будет не с кем. Так вот, когда я попал в Вашу пещеру, я был сильно ранен, у меня было сильно обглодано все тело. Я бежал, как мог, не разбирая дороги, и поэтому свалился в яму, куда натекла кровь из дракончика. Его кровь попала в мой организм через дыру в легких и через кожу. Эта кровь помогла мне восстановиться, и тогда я увидел Вашего сына. Я пообещал ему вылечить его, чем и занялся, как только мое тело восстановилось. Когда лечение Вашего сына подходило к концу, то возле пещеры появился черный дракон с двумя глархами. Ваш сын попытался уничтожить глархов из кольца силы, но его собственные силы были на исходе и тогда я, взяв кольцо силы Вашего сына, срезал обоих глархов. Черный видимо почувствовал смерть глархов и стал протискиваться в пещеру. Проход оказался узковат для него, но он рывками стал протискивать себя внутрь. Я не стал дожидаться, когда он сможет пролезть весь, а ударил из кольца силы по его шее. Голову срезало, а на меня обрушился поток крови Черного, так что я полностью искупался в его крови, да и наглотался ее. Вот поэтому я еще отдаю и черным драконом. О Вашем сыне могу сказать только то, что мы его вылечили, и он самостоятельно передвигался по пещере, когда я полетел за вами.

— Что значит мы, и что значит, полетел?

— Ну, мы, это я и принцесса Артиза. Я лечил, а Артиза ухаживала за ним, когда он был сильно ослаблен потерей крови. Ну, а то, что полетел, так пешком бы я сюда месяц добирался, да и не знал бы, куда идти искать. А летать я начал случайно. Упал со скалы перед Вашей пещерой, когда решил оттащить черного дракона за хвост. Хвост оторвался, и я рухнул в пропасть. В воздухе у меня распахнулись крылья, и я попробовал ими управлять. Так что теперь я, как бы, летающий человек. Думаю, это побочный результат попадания крови драконов в мой организм.

— Ладно, чувствую, что не врешь. Выбирайся. — Дракона распахнула пасть, и я выпал на землю весь в драконьих слюнях. Интересно, а от них тоже есть какой-нибудь побочный эффект. А то мне везет, как утопленнику, получу какую-нибудь аллергию или что-то подобное. Огляделся. Драконы видно не было.


1.14. Опять доктор

— Э… уважаемая. Я Вас не вижу. Как же я буду Вас спасать.

— Ты думаешь, что сможешь меня спасти? Видишь ли, меня сбили эти мохнатые коротышки. Они давно охотились за мной, и если бы не артефакт, который обеспечивает мне невидимость, они бы давно сняли с меня шкуру, сожрали печень, а кровь закатали бы в бочки. Эти поганцы здесь все истоптали. Смешно было видеть, как они ощупали тут каждый участок поляны, но я ведь могла приподниматься на ногах, да и стоять на трех, а то и на двух лапах могу спокойно. А вот улететь не получается. Они подстрелили меня, но попали в крыло, поэтому крови не было, но крыло сильно повреждено. Уйти тоже не могу. Они меня по шевелению веток и травы обязательно обнаружат, и тогда конец.

— А я могу поднять вас в воздух на своих крыльях? Я не знаю их грузоподъемность, но если удастся Вас отнести, пусть даже недалеко, но в безопасное место, то я бы Вас вылечил. С Вашим сыном у меня получилось лечение, значит и с Вами получится.

— Ну, хорошо. Допустим, у меня есть такой артефакт, который уменьшает вес. Если ты поднимешь меня, то неси не в широкую часть долины, а еще ниже по реке. Там есть небольшой островок, вот на него и нужно будет приземлиться. Если не удержишь меня, то бросай в воду, я сама доплыву. Тогда встретимся на островке. Там я, во всяком случае, смогу защитится от этих лохматых. И еще одно, как только я передам тебе артефакт для облегчения веса, и ты его применишь, то я вынуждена буду отключить тот, который обеспечивает мне невидимость.

Теперь встал вопрос, а за что я буду держать дракону. За шкуру, не ухвачу, за крылья, но у нее одно подранено и болит. Я поделился с драконой своими сомнениями, и она предложила вариант с бревном. Она вцепится зубами в бревно, а я ухвачу другой край и так буду ее транспортировать. Выбрав нужное, по ее мнению бревно, дракона сомкнула на нем свои челюсти и мысленно скомандовала мне начинать эвакуацию. Я подхватил бревно с другой стороны, благо там были удобные боковые сучья и, сымитировав взмах руками, которые держали бревно, вдруг почувствовал, что мы с трудом, но отрываемся от земли. Замахав крыльями еще интенсивнее я, набрал высоту и, выбрав направление, стал удаляться вниз по реке. Сзади послышался рев ярости, выпущенный из сотен глоток каких-то лохматых. Полетели первые копья, но было уже поздно, мы летели вне зоны досягаемости, метательных машин. Вскоре показался островок. Я, как можно осторожнее зашел на посадку и, как только бревно слегка полегчало, опять набрал высоту. Со второго захода приземлился невдалеке от драконы, все еще держа бревно. Теперь оно весило немало. Вот что значит иметь нужный артефакт.

Крылья исчезли, и я направился к драконе. Теперь она была видна, и я мог согласиться с Малышом, что его мать очень красивая дракона. О чем ей и сказал. Она смутилась и, это было так неожиданно, видеть зубастого ящера, который легко отправил меня в пасть целиком, опустившей глаза и царапавшей землю когтями, размером с половину моей ноги. А так, нашкодившая школьница, да и только.

— Ну что же, давайте знакомиться, меня зовут Макс, а Вас, я знаю, нельзя называть истинным именем, поэтому, меня устроит какое-нибудь прозвище. Ведь было у вас, в детстве, прозвище?

Дракона грустно улыбнулась, и тихо сказала, — Да, было, и звал он меня Молния, потому, что я летала быстрее всех. Теперь это будет история. С таким крылом, я даже к своей пещере не поднимусь. Скорее можно будет только перелетать на небольшие расстояния.

Странно, но я не видел грустно опущенных губ, морда у драконы не менялась, но я ощущал ее настроение. И еще, ее выдавали глаза. Вот там была печаль о потере стаи, и о загубленной молодости, и о потере того, кого она называла «он».

— Так, — сказал я, — отставить плохое настроение. Показывайте раненое крыло. Будем принимать решение по лечению. И, кстати, вот Ваш амулет. — С этими словами я начал снимать с шеи амулет, облегчающий вес.

— Не нужно Макс, оставь его себе, позже я научу тебя создавать такие амулеты. В тебе чувствуется сила истинного мага. Ну а теперь можешь осмотреть то место, куда попало копье.

Дракона попыталась развернуть крыло, но, было видно, что оно ее не слушается, поэтому я попросил Молнию лечь на землю и стал осматривать поврежденное крыло. Копье умудрилось сломать две основные несущие кости. Они сложились, и кожаные перепонки стянули их, уменьшив в размере само крыло. Видимо придется ставить шину. Для этого понадобятся шесть толстых палок длинною с поломанную кость и что-то, чем их можно будет примотать. Можно было бы слетать в пещеру и притащить остатки проволоки, но оставлять тут дракону одну не хотелось. Может попытаться использовать местные лианы. Мне ведь нужно зафиксировать кости на небольшой период, а потом в дело вступит моя кровь.

Попросил дракону перекусить несколько деревцев, подходящей толщины и указал, какой длины. Когда все было готово, то предупредил дракону, что, при соединении костей, может быть больно. Но это временно, и как только кости зафиксируются, то боль пройдет. Затем попросил дракону лечь на спину, разложил на земле крыло и начал собирать кости. Перелом можно было назвать удачным, Осколков костей не было, сами кости было хорошо видно сквозь тонкую кожу крыльев и, я начал собирать кости на первом, ближнем к телу участке. Разложив рядом палки и затягивающиеся петли из лиан, начал с краю фиксировать кость к палкам. Мембрану крыльев пришлось прокалывать. Край зафиксировался нормально, жестко между тремя палками, так же зафиксировал участок, возле самого перелома, и началось самое главное, сопоставление обломков костей. Предварительно приготовив петлю, и привязав ее концы к своей ноге я, упираясь руками и свободной ногой, с трудом совместил кости. Послышался глухой скрежет, и стук вставшей на старое место кости. Придерживая руками, затянул ногой петлю на шине и, перебравшись к противоположенному концу кости, накинул петлю на конец шины. Пришлось повторить процедуру со второй костью. Там немного помучался. Кость выворачивало. Все-таки крыло начало получать натяжку. Используя подобранные палки, как рычаг я, все-таки подвел обломки кости друг к другу и туго стянул шину, после чего еще и закрепил шины друг с другом, благо, дырок в крыльях было достаточно. А закреплять шины друг с другом пришлось потому, что кости выходили из одного сустава и расходились латинской буквой «V». Вот стяжка и образовала треугольник. Все было сделано и, я оценил свое творение, попросив дракону развернуть на земле второе крыло. Взлетев вверх без всяких проблем, я с высоты оценил полученный результат, и остался им доволен. На глаз, крылья были идентичны. Может Молния и не будет самым быстрым драконом, но то, что будет летать без проблем, это я мог уже сейчас гарантировать. Спустившись на землю, я прошел к морде драконы и тут увидел, что из ее глаз катятся слезы. Я обнял ее за нос, на все остальное у меня просто ширины рук не хватило и, стал утешать ее, что все закончено, и что она опять будет самой быстрой и самой красивой драконой на планете. Она улыбнулась и сказала, что было конечно больно, но плачет она, по другому поводу, а точнее по тому, что ее второй птенец, являясь человеком, так заботится о ней и говорит ей ласковые слова.


1.15. Семья в сборе

— Вот подожди, сейчас мы закончим лечение и полетим к твоему малышу. — С этими словами я, не имея под рукой ничего острого, просто взял первую попавшуюся щепку и пропорол себе вену. Кровь брызнула фонтаном, и я направил поток своей крови на места переломов. Не прошло и двадцати минут, как дракона зашевелилась и шумно вздохнув, перевернулась через здоровое крыло на живот. Проверила амплитуду движений здорового крыла, а потом и больного. Естественно, палка, привязанная к обеим костям, как стяжка, не давала крылу двигаться полностью, но в целом было понятно, все работает. Развязал петли, и, вытащив их через дырки в крыле, я предложил залечить проделанные мной отверстия в крыльях, но дракона посмотрела на мой бледный вид и молча сгребла меня лапой, а потом, оттолкнувшись от земли, мощно начала набирать высоту. Вот теперь я понял, что значит, Молния. Ветер свистел у меня в ушах. Не прошло и получаса, как мы приземлились возле пещеры. Черный был тут же ухвачен за остатки хвоста и, одним движением, выброшен в пропасть. Тут я заметил, что рядом с входом в пещеру лежит мертвая антилопа, со следами когтей дракона. Ну и Молния, это когда же она успела поохотиться, пока летела домой. Голова Черного валялась на пороге.

— Я всю жизнь мечтала повесить его голову у себя над входом. Это так романтично. — Передразнила она кого-то. — Не обращай внимания Макс, это у меня эмоции зашкаливают. Ой, а это, та самая принцесса, о которой ты говорил.

— Да, это она. Ты, пожалуйста, не очень на нее налетай, а еще лучше, попытайся выяснить, что с ней произошло. Мы с Малышом не будем вам мешать. Скажу лишь одно, у людей она была старшей жрицей вашего храма. Так что делай выводы сама.

Было видно, что дракона установила мысленный контакт с принцессой, и они отошли в дальний угол пещеры. Пока они там общались, я рассказал дракончику, как прошел мой поисковый рейд. Поведал и об опасности, которая подстерегает их в узкой части дна провала. Заодно, пожаловался, что при полетах на большой высоте я замерзаю, и моя одежда не выдерживает, когда цепляюсь за скалы и деревья. Дракончик подумал, а потом предложил снять шкуру с глархов и, выделав ее, изготовить себе летный костюм. Оказывается их шкура тонкая, но очень прочная, не промокает, эластичная и не будет пропускать холод. Я посмотрел на глархов, да, знатно я их располосовал. Шкуру снимать будет неудобно, но посмотрим. Вопреки моим опасениям, шкура снялась легко и я, свернул ее в рулоны. Спросил дракончика, как ее выделывать, и приступил к скорняжному ремеслу. Соль, зола, кислое молоко, позволят шкурам пролежать достаточно долго, пока не попадут в руки к настоящему скорняку. Кроме всего прочего, как оказалось, это будет еще и защитный доспех. Его невозможно пробить мечом и, даже копьем. Конечно, от копья пострадает тело под кожей гларха, переломы и гематомы будут, но пробить эту кожу, копье не сможет.

Через некоторое время, вернулись женщины. Дракона занялась своим малышом, а принцесса, вся в слезах подошла ко мне, и стала просить меня отвезти ее к отцу.

— Что случилось? Тебя обидела дракона? Тебе здесь надоело?

Но она упорно мотала головой и повторяла, — мне надо приготовиться.

Как я ее не пытал, к чему она должна приготовиться, так ничего от нее не услышал. Вскоре к нам подошла дракона и, поманив меня за собой, отошла в тот же угол пещеры, куда они уходили с принцессой.

— Послушай меня, Макс. Выяснилось, что это она, чуть не отрубила голову моему сыну. Я ее готова была разорвать тут же на части, но послушалась твоего совета и, все же, заглянула в ее память. В общем, если она попадет домой, ее ждет страшная смерть. Таких, как она, лишают жизни очень страшным способом.

— Не понял, каких, таких? Она же принцесса. Дочь короля.

— Да, а еще жрица нашего храма. Но дело, в другом. Она потеряла девственность. Вернее, ее лишили девственности, когда она была не в себе. Есть такое зелье. Если им напоить человека, а потом дать ему четкие указания, то он пойдет и все сделает так, как ему приказали. Так вот, ей приказали усладить мужчину, естественно, самого главаря, а потом пойти к отцу и сказать, что она поедет за головой дракона, и еще, она должна, если останется жива, приехать домой к празднику Трех Лун. Это интересный праздник. Ночью девушки, полностью обнаженные, уходят на специальную поляну, а затем туда приходят единороги. Так вот, если среди девушек есть та, что не является девственницей, то ее ждет страшная и мучительная смерть. Если единороги, обнаруживают такую, то ближайший, бросается на нее и прокалывает своим рогом. После чего девушка мучительно умирает на протяжении пяти месяцев. Ее тело покрывают нарывы, затем оно начинает разлагаться прямо на живом человеке и только потом она испустит дух. Смерть жуткая, кто-то из нашего рода наблюдал весь процесс от укола, до самой кончины. Девушки не могут отказаться от участия в празднике Трех Лун, и та, что не удержала себя в рамках дозволенного, готовится к смерти. Они шьют специальные балахоны, чтобы не показывать язвы на теле. Готовят погребальный наряд, пока еще руки могут держать иглу. Набирают травы и плоды некоторых растений, чтобы сделать мази, которые не позволят запахам разложения, витать вокруг них. В общем, это целый ритуал. Так вот, Артиза знает, что лишилась девственности.

— Да, — сказал я, — это серьезно. Слушай, а нельзя залить туда, ну, ты сама понимаешь куда, крови дракончика или моей крови.

— Можно, почему нельзя, и все прекрасно зарастет. Это такая же рана. Но в том то и дело, что магия на этом празднике распознается легко, ведь единороги, магические существа.

— Тогда у меня есть одна идея, и я хочу ее с тобой обсудить. Если я, свожу ее в свой мир, и сделаю ей операцию, то есть ей аккуратно зашьют все, что разорвано, потом мы с ней поедем в ее королевство и прихватим голову этого гада, Черного. Ты не будешь возражать, а то у тебя были на нее, как сейчас помню, свои планы.

— Да берите, это я так, сгоряча сказала, я его сама видеть не хочу, всю жизнь мне поломал.

— Вот и хорошо. Тогда мой план остается в силе.

Было уже поздно, поэтому быстренько поужинав, начали укладываться спать. Спальный мешок был один, поэтому отдал его Артизе, а сам, натаскав ветоши, устроился рядом с теплым боком дракончика.


1.16. Экскурсия на землю

Утром, разбудив принцессу пораньше, сказал ей, что она должна сопроводить меня в одно место, а уже потом, я помогу ей добраться до своего королевства. Принцессе ничего не оставалось, как согласиться, но она попросила меня, чтобы я побыстрее сделал свои дела, так как у нее совсем не остается времени, ведь ей все надо успеть сделать до праздника Трех Лун.

— Что же, тогда мы идем прямо сейчас, а позавтракаем у меня дома.

Мы попрощались с нашей новой семьей и двинулись ко мне домой. По пути я попытался познакомить Артизу с Гайером, как всегда заочно. Он не показался нам, но оказалось, что они друг друга знают, так как уже общались в храме тайшинов. Я сильно удивился, но не стал расспрашивать их обоих, а приступил к созданию портала к себе домой. Переход прошел удачно, и мы вышли в моей комнате.

— Ой, куда это мы попали? — Спросила принцесса.

Я объяснил ей, что мы у меня дома. Рассказал, что сейчас можно помыться, а потом мы сходим по магазинам и подберем ей наряды. Затем поедем к одному ученому, с которым мне надо поговорить, но она должна присутствовать при разговоре и следить за этим ученым. Если он попытается меня обмануть, то она должна сказать мне об этом. Договорившись с принцессой, я показал ей, как пользоваться ванной и душем. Плеск стоял долго, и чувствовалось, что человек получает от этого удовольствие. Когда Артиза вышла из ванной в моей рубашке, которая на ней смотрелась как платье, то туда пошел я и, быстренько помывшись, пригласил принцессу перекусить. Мы выпили чаю, кофе Артизе не понравился. В процессе чаепития, я попытался убрать из ее головы то, что она знает об утрате девственности. Однако контрольные вопросы показали, что я не могу управлять ее разумом. Наверное, сказывалось то, что я лечил ее своей кровью. Тогда, приняв решение на ходу, я предложил Артизе посмотреть наш город. Быстро собравшись, пошли к моей машине. У Артизы аж рот от удивления открылся, когда эта повозка сама покатила по дороге, да еще и распевала песни на незнакомом языке. Я, заехал в банк и снял почти четыре тысячи долларов, но в нашей, местной валюте и, вернувшись в машину, направился в ближайший бутик, где продавалось женское нижнее белье. Мне нужно было создать видимость того, что она, из нашего мира, только не говорит на нашем языке. Уговорить Артизу, одеть то, что мы купили, было трудно. Сам я, пройти за ширму и напялить ей трусики или бюстгальтер, естественно, не мог. Поэтому объяснял ей, как мог, через ментальную связь, а заодно слушал ее чувства. Она возмущалась, что я говорю с ней о таких вещах, но я смог ее убедить, сказав, что мы с ней брат и сестра, так как кровь наша смешивалась. То есть мы, кровные родственники. Это подействовало. Когда вещь ей нравилась, мы откладывали ее в сторону. Наконец выбрали с десяток пар женского белья и, оставив один комплект на ней, расплатились. Дальше я начал осуществлять свой план. Вначале направился в психиатрический диспансер. Там, попросив Артизу подождать в машине, направился к психиатру, обладающему гипнозом. Рассказав в общих чертах о проблеме, попросил его ввести девушку в транс. Тот назвал таксу, я заплатил и, вернувшись к машине, повел Артизу к врачу. Расположившись в кабинете, мы начали с врачом беседу ни о чем. Артиза напряженно прислушивалась к нашей беседе, понятно, что не понимала ни слова, ну и приглядывалась к моему оппоненту. В какой-то момент врач достал часы на цепочке, и начал их раскачивать, через пару минут он сказал мне, — все можете приступать.

А чего приступать, когда я уже все сделал. Я даже почувствовал, как поддалось сознание Артизы, как кусок памяти сместился, а впоследствии, удалился из сознания. Ради интереса попробовал вобрать в себя знание ее языка. Мне помогло то, что Артиза, следя за нашим разговором и не понимая ничего, очень напрягла этот мозговой центр и, сейчас, он явно выделялся на фоне остальных. Я как бы открыл ему доступ в свое сознание, в меня потек ручеек каких-то образов, мое сознание мигнуло и, я понял, что процесс закончился.

— Все доктор, — сказал я, — большое спасибо, Вы очень помогли мне. Теперь можете вывести ее из транса.

Врач с интересом посмотрел на меня, но, однако Артизу из транса вывел, а я, не давая ему опомниться, уже пожимал руку и стал спешно прощаться.

— А на каком языке Вы сейчас со мной говорили — спросил меня врач.

Мне поплохело, — А могу ли я теперь говорить на своем, родном? — Я сосредоточился и, проговорив прощальные слова на русском, выскочил из диспансера, таща Артизу за собой. Выйдя из больницы, снова сели в машину и поехали в институт хирургии. Опять, сначала наладил контакт с врачом, а затем, уже отработанным вариантом, привел Артизу к хирургу-гинекологу. Все было предварительно обговорено, и как только я погрузил сознание Артизы в сон, врач тут же начал операцию. Мне нужно было добиться того, чтобы Артиза была уверена в своей чистоте, но на всякий случай, уже там, на Зангрии, я решил еще и подстраховаться знакомым единорогом. Он ведь обещал мне, что я могу к нему обращаться в случае каких-либо проблем. А тут на кону стояла жизнь моей кровной сестры, думаю, что он мне не откажет.

Когда операция была закончена, я взял Артизу на руки, и мы покинули это лечебное учреждение. Разбудил Артизу уже в машине. Она очень удивилась, что уснула. Я предложил ей не волноваться, так как это, скорее всего, от новых впечатлений. Отвлекая ее от ненужных ей раздумий и неприятных послеоперационных ощущений, включил музыку погромче. По пути решил заехать в кафе. Здесь я угостил Артизу мороженным, ее восторгу не было предела. Когда она буквально проглотила принесенную порцию мороженого, и стала глазами искать, где оно еще есть, я посоветовал ей успокоиться, так как оно очень холодное и так можно простудить горло. Вроде она меня поняла. Потом заехали в кинотеатр, и я взял билеты на фильм Аватар. Как мог, объяснил принцессе, что мы не знаем других миров, а только мечтаем об этом. Поэтому сочиняем фантастические романы и снимаем по ним такие вот фильмы. Артиза была шокирована полученным объемом информации, красочностью фильма, диалоги она, конечно, не понимала, я ей мысленно переводил, то что можно было перевести. Уже выйдя из кинотеатра, сказал ей, что на Зангрию возвращаться уже поздно, поэтому она переночует у меня, а завтра, мы вернемся в пещеру к драконам. Артиза согласилась с моими доводами, что переночевать в нормальной кровати лучше, чем на каменном полу пещеры. Поэтому безоговорочно улеглась в мою кровать, а мне пришлось довольствоваться спальным мешком из туристического набора.


1.17. Возвращение победительницы драконов

Утром быстро позавтракали. Артиза открыв рот, рассматривала мою кухонную утварь. У нее это вызвало восторг. Я не знал об уровне развития их мира, поэтому предложил ей выбрать себе какую-нибудь вещь на память. Артиза выбрала маленькую тонкостенную кастрюльку, в которой я варил себе яйца. Видимо она предполагала, что чем больше вещь, тем дороже она стоит. Вот и все, все запланированные дела на Земле мы сделали, теперь можно выдвигаться в Зангрию, я прорисовал проход, и мы прошли в пещеру. Здесь поздоровались с невидимым Гайером и двинули к пещере драконов. Те уже проснулись. Молния, загадочно посмотрев на меня, спросила, умею ли я ездить верхом. Я сказал, что в жизни мне пришлось скакать на лошади, но вот одевать седло и уздечку не приходилось. То есть седлать лошадей я не умею. Молния успокоила меня, сообщив, что кони уже под седлом, и как только мы будем готовы, то она сразу спустит нас вниз вместе с лошадьми, а потом, вернувшись, принесет голову дракона.

Мы обрадовали ее, что уже позавтракали и готовы к обратному путешествию. Артиза облачилась в доспехи, дыру в которых мы починили одним нажатием драконьего когтя. Рваные края, как под прессом сгладились и, теперь их можно было на себя надеть, что Артиза и сделала, а я, как верный оруженосец, застегнул на ней все ремешки. Дракона, предложила Артизе, еще раз отрубить мечом часть оставшейся шеи Черного, чтобы было видно, что голова отрублена, да и меч впитает кровь дракона. Все-таки, это специальный меч драконоборцев. Его используют только против диких драконов. Артиза достаточно ловко рубанула мечом. Он, действительно, как сквозь масло прошел через всю толщину драконьей шей, отделив от нее изрядный кусок. Меч обтерли и вставили в ножны. Все, мы готовы. Дракона выбралась на террасу, там, прижавшись боками к скале, стояли оседланные лошадки. Это не были земные лошади, а скорее какая-то боковая ветвь единорогов. Впереди, на храпе, торчал небольшой рог, скорее как у земного носорога. Артиза выбрала себе лошадку со звездочкой на лбу, сообщив, что это ее кобылка, а вот жеребца она не знает. Что же я выбрал жеребца, приторочил к нему шкуры глархов, и когда я на него сел, то, вдруг нас накрыла огромная тень и когтистая лапа сжала лошадиные бока так, что только наши туловища выглядывали между драконьими пальцами, да лошадиные ноги. Миг и мы уже внизу. Все-таки Молния, есть Молния. Через пару минут мы стали обладателями огромной головы черного дракона, которую подвязали между конями и поскакали к Артизе домой.

Везти эту дурную башку лошадям было тяжеловато. Мы часто останавливались. Дорога протекала без осложнений. Подозреваю, что Молния была недалеко, так как нам, раз в день, попадались уже освежеванные тушки небольших копытных. Вечер, после ужина, коротали в неторопливой беседе. Я каждый раз убеждался, что мое лечение было успешным. Так что к вечеру третьего дня, въехали в столицу королевства Зангрии, Гоштар. Вечером на улицах было много народа, и когда мы выехали на площадь, то народ радостно стал приветствовать свою любимицу, а теперь еще и победительницу драконов. В это время, на высокое крыльцо таверны вывалился народ, и среди них трое молодых парней. Все бы ничего, но вдруг они начали рассказывать, как переспали с принцессой, хохотать над тем, какая она неумеха. Артиза сидела вся красная, как вареный рак. Я слушал, слушал три эти монолога, а потом громко, на всю площадь сказал. Тот, кто оскорбил мою сестру, должен умереть, а во всем остальном разберется праздник Трех Лун. Народ одобрительно загудел. Но с крыльца раздалось, что жрице, а тем более победительнице дракона, не пристало прятаться за чужие спины, и она сама должна защищать свою честь, с мечом в руках. Народ опять загудел с одобрением, видимо это было в ходу у местных, вызвать на поединок женщину. Артиза кивнула, на какие-то свои мысли, и это было воспринято, как ее согласие на поединки.

— А не много ли поединков в один день для девушки. Или эти трусы решили таким образом вымотать ее и лишить сил.

— Но она же сразила дракона. — Крикнул один из парней.

— Сразила, и это может подтвердить любой маг, проверив кровь на клинке, или сняв остатки магии клинка на шее дракона. И, если вы, народ, желаете избавиться от вашей верховной жрицы через вот этих подставных убийц, то так тому и быть, Поединки состоятся в полдень, по одному, в день, начиная с завтрашнего. Первым будешь ты, — я ткнул пальцем в самого наглого, — вторым, ты, ну а третьим трупом будет, вот этот розовощекий молодой человек. Оружие, только мечи. Без доспехов и до первой крови. Это нормальные условия?

— Нормальные, — заорали со всех сторон.

— Теперь посторонитесь, мы проедем ко дворцу. — С этими словами я толкнул бока моего жеребца и мы, как ледокол, раздвигая толпу, двинулись в направлении центра города. Я специально акцентировал внимание толпы на отсутствии доспехов, так как доспехи Артизе будут только мешать. По ней было видно, что она к ним не привыкла, и они больше мешают ей, чем защищают. Да и закованного в броню мужика ей будет сложно ранить или убить. Будем рассчитывать на ловкость и удачу.

Когда народу стало поменьше, я спросил Артизу, зачем она кивнула, когда ее провоцировали. Она сказала, что задумалась, и этот кивок был согласием на мысли, что эти трое подосланы к ней, чтобы ее убить. Похоже, во дворце назревает заговор. Только зачем убивать ее, ведь по закону, на трон, в случае смерти короля, садится ее брат.

Еще немного поплутав по городским улочкам, мы выбрались в центральную часть города. Чем ближе мы подъезжали к дворцовому комплексу, тем лучше становилась дорога, а вскоре она стала булыжной. Вот, в конце улицы показался и сам дворец. Никаких фортификационных сооружений, обычная стена, ограждающая территорию, ворота с охраной из четырех стражников. Мы въехали во внутренний двор замкового комплекса, к нам выбежала прислуга и, забрав лошадей, увела на конюшню. Мы же, в сопровождении двух охранников и десятка слуг, направились в покои монарха. Голова черного дракона так и осталась лежать на земле перед дворцом. Как сказали принцессе, отец занемог и лежит в своих покоях. Артиза, таща меня за руку, быстрыми шагами, заспешила к отцу. Было видно, что она его любит и беспокоится о нем. Распахнув двери монаршей опочивальни, королю доложили о прибытии принцессы с гостем и все удалились. Мы вошли в спальню, и стража прикрыла за нами дверь. На кровати лежал черноволосый, бородатый, мощный мужчина. На фоне его черных волос было заметно, что он необычайно бледен.


1.18. Покушение

— Что с ним — одними губами спросил я принцессу, та пожала плечами и, подойдя к отцу, что-то стала нашептывать, водя ладонями над кроватью, затем зажав себе рот руками, подошла ко мне и, схватив за руку, потащила в дальний конец спальни. Нас догнал еле слышный голос короля.

— Не утруждай себя, дочь моя. Я сам уже знаю, что отравлен карфенитой. Знаю, что нет спасения, но хуже всего, что и Тиренз, по подложному письму, ускакал к Городу Мертвых. Кто-то хочет извести весь наш род. Жалко, поздно обнаружили, что письмо, искусная подделка. Теперь, из нашего рода, остаешься только ты. Вот, сама посмотри на письмо. И печать, и секретные завитки в тексте, все на месте. Кто-то очень хорошо осведомлен о наших тайнах. Да, и еще, в тексте прямо указывается башня, в которой тебя держат. Так вот, тот, кто подделывал это письмо, бывал в Городе Мертвых. Я по молодости лет, с тридцатью воинами сопровождения, проскакал около Города Мертвых, и видел эту башню. Из отряда, тогда, уцелело трое. Но рассмотреть все там, я успел. Гиблые места, и страшные хищники. Вот теперь я еще и за это расплачиваюсь.

— Не хороните себя раньше времени, отец, да и Тиренз, не последний воин, может и удастся ему выжить. Сколько с ним отправилось человек? — Спросила Артиза.

— Стандартная охранная пятерка.

— Простите, Ваше Величество, но сейчас очень важно время, поговорить мы и потом успеем. Артиза — я потянул принцессу от кровати и сказал — помнишь, как мы лечили дракончика? Так вот, если мы сделаем что-то подобное, то сможем нейтрализовать яд. Нужно найти небольшие, гибкие трубки, Дома бы я быстро нашел, а здесь подойдут трубки из легких каких-нибудь животных, Да, и еще полые металлические трубочки, сужающиеся к концу, чтобы их можно было плотно вставить в гибкие трубки — я показал ей размеры на пальцах, и она убежала искать все это.

— Ваше Величество, я попробую Вас спасти, но никаких гарантий дать не могу. Просто попытаюсь вывести яд из Вашего организма. Да, и еще одно. Ваша дочь приняла вызов на поединок от трех молодых людей, которые настойчиво ее к этому подталкивали. Поэтому, мы с Вами, до завтра, должны встать на ноги.

Помолчали. Королю нужно было отдохнуть. Потом, он собрался с силами и прошептал. — Кто Вы для моей дочери?

— Сложный вопрос, Ваше Величество. Мы с ней друзья, больше того, в нас течет одна и та же кровь. Можно назвать нас, кровными братом с сестрой, но не беспокойтесь, в плане наследования трона, я, ни на что не претендую. Если честно, то я являюсь выходцем из другого мира и, конечно, всем остальным, это знать не обязательно.

С шумом в дверях появилась Артиза. Она принесла множество трахейных трубок и несколько, похоже, медных трубочек, свернутых и пропаянных. Я взял металлические трубочки и взмахом ножа, по косой, срезал их кончики. Вот и первые медицинские иглы в Зангрии.

— Артиза, теперь все придется делать тебе. Нужно будет соединить наши вены, важно, чтобы моя кровь попала в кровь короля. Не желательно, чтобы в кровь попал воздух. Поэтому, тщательно вставь металлические трубочки, тупыми концами, в подходящую трубочку из тел животных. Острый край воткнешь, сначала мне вот в эту вену, вот так, а когда кровь закапает из другого конца, то воткнешь королю, вот в эту вену, но уже, вот в таком направлении.

Конечно, это не получится переливание крови, так как нужно, но моя кровь имеет поразительную регенеративную функцию и, если ее достаточно много попадет в тело короля, то она сможет нейтрализовать яд. О совместимости крови я не думал, во-первых, если ничего не делать, то король все равно умрет, во-вторых, моя кровь, уже не та, что была раньше. Ее и кровью то назвать сложно. Она на воздухе не сворачивается. Однако истечь кровью я не могу. Раны тут же затягиваются.

Я лег рядом с королем и кивнул Артизе. Сначала перетянули жгутами руки мне и королю. Теперь нужно было воткнуть иглу мне. Артиза, трясущимися руками со второй попытки воткнула самопальную иглу мне в вену, в направлении, к пальцам руки. Отпустили жгут, стало видно, как кровь пошла по трубке трохеи и стала капать со второй иглы. Опять затянул жгут у себя на руке. Снова кивнул принцессе. Изловчившись, Артиза воткнула вторую иглу в руку отца по направлению к сердцу. Теперь мою кровь потащит в короля. Я посмотрел, что все вроде, удачно получилось. Сказал Артизе, чтобы убирала жгут у отца. И только после этого слегка отпустил свой жгут. Теперь оставалось только ждать. Я сказал Артизе, что нужно контролировать иглы, иначе они могут выдернуться из тел и, это будет ее обязанность на ближайшие два три часа. А если она сможет, то можно аккуратно привязать иглы к нашим рукам и идти спать, так как завтра ей предстоит нелегкий поединок. Остановились на втором варианте.

Процесс переливания длился всю ночь. Утром король выглядел получше. Бледность ушла, Уже не было заострившихся черт лица. Он спокойно спал. Пришедшая утром Артиза, улыбалась от уха до уха. Оказалось, что если бы мы ничего не сделали, то прошедшую ночь, король просто не пережил бы. Уж очень зловещая слава была у этого яда. Да и его симптомы известны практически каждому. Я чувствовал себя превосходно и поэтому перешел к делам, более насущным.

— Артиза — спросил я ее, когда мы вышли из опочивальни короля, — расскажи, как ты фехтуешь, сможешь справиться с этими дуэлянтами.

— Нас, конечно, учат, как жриц, держать меч. Я смогу недолго продержаться против слабо обученного воина. А вот атаковать не смогу.

— Тогда мы построим тактику боя так. Ты защищаешься, а как только будет подходящий момент для атаки, я тебе скажу. Важно пролить их кровь. Если получиться, то убивай без раздумий. Они тебя не пощадят, и еще, возьмешь все мои амулеты и кольца, которые тебя примут. Будем надеяться, что какой-нибудь из них тебя защитит.

Вскоре нас пригласили к столу. Естественно, за завтраком короля не было. Кушали за огромным столом, сидя на разных концах этого монстра. Те, кто накрывали, сами определили мне мое место. А что, какой-то проходимец, называет принцессу сестрой. Пусть пока поест там, где сидят, самые низшие из приглашенных. Я не возражал. Мне эта придворная мишура была безразлична. Мысли занимало, как спасти принцессу. Внезапно меня озарило. Вспомнил, как в детстве, читая книгу о капитане Бладе, обратил внимание на сюжет, когда его штурман, не умеющий толком владеть шпагой, бился на дуэли, с заядлым бретером и заколол его. Так вот, ключевым моментом этой схватки стал сам капитан Блад, который даже не смотрел, на то, как убивают его штурмана, а крутил в руках, сидя под солнцем, серебряный кубок. Как потом выяснилось, он пустил противнику своего штурмана, солнечный зайчик в глаза. Я собирался воспользоваться этой идеей.

Завтрак прошел в теплой дружественной обстановке. Ни одного слова, ни одного жеста. Тоска. Принцесса встала из-за стола. Я тоже приподнялся. Улыбнулся обслуживающему персоналу и, нагло взяв со стола серебряный поднос с фруктами, пошел вслед за принцессой из обеденной залы. Прислуга стояла с вытянувшимися лицами и, не знала, то ли кинуться ко мне и отобрать посудный инвентарь, или провожать нас, непрестанно кланяясь, так как я уже догнал принцессу, и мы вместе вышли из залы.

Время неумолимо приближалось к полудню, поэтому Артиза отправилась переодеваться к дуэли, а я поджидал ее стоя рядом с охранниками спальни принцессы. Не прошло и пяти минут, как принцесса появилась в подаренных мною джинсах, сверху была надета самая яркая из блузок моего мира. Правда, надо отдать ей должное, заправленная под ремень, на котором висел меч драконоборцев.


1.19. Дуэль

Мы прошли мимо ошалевших охранников, которые даже не предполагали, что принцесса выйдет на поединок, спустились по ступеням к выходу и я, придержав принцессу за локоток, спросил ее. — Кто самый опасный.

— Тот, который сегодня. Помнишь, я рассказывала, что в детстве меня доставал один тип. Так это он.

— Очень хорошо. Убей его. Остальные разбегутся, поджав хвосты. А теперь давай, надевай амулеты и кольца.

Я стянул с себя все свои магические побрякушки. Принцессу приняли только, кольцо с нераспознанными свойствами и амулет, облегчающий вес. Кольцо силы черного дракона, обожгло ей пальцы нестерпимым холодом и мы его забраковали. Стражу брать не стали, так вдвоем мы и направились на место дуэли.

Вышли на площадь, когда нас уже и не ожидали увидеть. Еще пара минут, и глашатай прокричит время на башне. Как я понял, там стояли солнечные часы. Толпа перед нами расступилась и оттуда вышли четыре важных господина. Они подошли к принцессе и, поводив вокруг нее руками, указали на грудь.

— У Вас тут магический артефакт. Мы требуем, чтобы Вы сняли его и передали Вашему доверенному человеку.

Я подошел и забрал амулет облегчающий вес. Честно говоря, я и сам не представлял, как бы он нам помог в этой дуэли. Затем на площадь вышел наш противник. Его так же проверили на предмет магических артефактов. Самое удивительное, что магическое кольцо на пальце принцессы они прозевали. Правда я не знал, чем оно нам поможет, все-таки это было кольцо из сокровищницы драконов, и как оно туда попало, не могла сказать даже Молния, так как свои сокровища она собирала с убитых гайшинами грабителей драконьих сокровищниц. Дуэлянтам показали круг, из которого запрещалось выходить во время поединка. Потом осмотрели оружие и опять указали принцессе на то, что оно имеет магические свойства. Тут в разговор вмешался я.

— Господа, когда вчера эти молодые люди оскорбляли принцессу, то вместе с ней, они оскорбляли и этот артефакт. Поэтому будет правильным, если сегодня он напьется их крови.

Я специально сгущал краски. Показывал, что результат поединка уже предрешен. Четыре важных господина посовещались и согласились со мной. Противники разошлись по указанным им местам. По сигналу рыжебородого толстяка, видимо выполняющего функцию рефери, бой начался. Когда противники обменялись ударами, я понял, что принцесса неплохо владеет мечом. Конечно, она проигрывала своему оппоненту в скорости и силе, но держалась на гибкости и хорошей реакции. Если честно, то она просто уклонялась, а он еще толком не нападал. Но это не может продолжаться долго, к тому же меч для принцессы все-таки тяжеловат. Было видно, что ее противник, опытный дуэлянт и его злость жаждет крови. Поэтому нужно срочно принимать меры. Я наблюдал за поединком из королевской ложи, а точнее, с деревянной трибуны, сидя на простой сколоченной скамье, слава богу, что струганной, под палящими лучами полуденного солнца, что для меня было чрезвычайно важно. Все видели, как я с удовольствием доедаю фрукты с подноса. Вот противники опять поменялись местами и я, направив солнечный зайчик в глаза противнику принцессы, на секунду раньше ментально заорал — бей!

Реакция у принцессы была отменная. Выпад, и клинок на добрую треть погрузился в грудь ее противника.

— Фуф. — я вытер пот со лба и мысленно сказал принцессе. — Какие же противные, эти твои фрукты. Если бы я попытался поговорить с тобой не мысленно, а так, то навряд ли смог бы произнести хоть слово.

Во рту все вязало. Еще не известно, какая реакция будет у моего кишечника. Так же, как и пришли, мы, вместе с принцессой, вернулись во дворец, чтобы опять лицезреть, вытянувшиеся морды охранников.

— Что, с. и, не ждали — злорадно подумал я.

Прямо от входа мы проследовали в спальню короля. Тот уже сидел, обложенный подушками и, видимо, мысленно хоронил принцессу. По тому, как посветлело его лицо, он не надеялся на положительный исход этой схватки. По приказу короля нам накрыли обед в его опочивальне. На этот раз я отказался от фруктов. Принцесса так удивленно на меня посмотрела, и я вынужден был ей все рассказать. Возмущению ее не было предела. Как она меня костерила. В ответ я сказал ей.

— Ты что, хотела, чтобы я сидел и смотрел, как тебя убивают? Ты хоть понимаешь, что начало вашего боя было показное. Ему надо было убить тебя, как бы защищаясь. Все-таки ты, королевская дочь. Он подстраховался, и я подстраховался. Вот и все. И не строй из себя записного бретера.

Пришлось еще, потом объяснять, что такое бретер.

Наконец все начали успокаиваться, и принцесса спросила отца, где же ее мама. Оказалось, что когда появились первые, еще не понятные, симптомы отравления, в это время нужно было ехать с дружественной миссией к стае драконов. Так как король не мог возглавить делегацию, то пришлось это сделать королеве.

Насытившись, мы пили местное, слабоалкогольное пиво. На вкус было не очень. Напоминало наше, но разбавленное водой. Терпеть было можно, и я не торопясь цедил все еще первую кружку. Вдруг в дверь постучались, и слуга доложил, что явился бургомистр с двумя, сопровождающими его лицами. Король соизволил их принять. В спальню, вошел тот самый рыжебородый толстяк и два тщедушных господина, которые явно испытывали смущение и неудобство, в отличие от бургомистра.

Начало переговоров взял в свои руки Борода, как я его, за глаза, прозвал. Он сообщил, что оба эти господина являются секундантами оставшихся дуэлянтов, и они уполномочены принести принцессе все возможные извинения, и сообщить, что те, отказываются от дуэли, так как были втянуты, в этот конфликт, убитым. Принцесса наморщила лоб, видимо вспоминая, как ее оскорбляли эти господа, а потом кивнула в знак согласия. Конфликт был исчерпан. Секунданты исчезли, а бургомистр остался, видимо на доклад королю. Мы с принцессой раскланялись с королем и поспешили уйти, так как было видно, что доклад городского головы, не для чужих ушей.


1.20. Что, опять 911

Едва мы вышли из опочивальни короля, как Артиза схватила меня за руку и зашептала, — Макс, помоги мне спасти брата, я знаю, ты сможешь. Ведь если мы не поспешим, то он погибнет. Понимаешь, мы можем чувствовать или, правильнее сказать, ощущать, жив ли другой, или нет. Он поэтому и поскакал в Город Мертвых, что чувствовал, я жива.

— Знаешь, я могу помочь тебе но, сама пойми, если будет ситуация, когда у всех не будет возможности спастись, то я брошу их и улечу с тобой одной. Ты это понимаешь? По мне, так лучше бы отправиться вдвоем, но я понимаю, что если есть раненые, то мы их просто не сможем вытащить оттуда. Давай сделаем, как твой отец. Тридцать воинов и желательно бы взять одного мага. Я их, правда, в деле еще не видел, но может они смогут чем-нибудь помочь.

— Да нет. Ты же видел их уровень. Помнишь, на дуэли. Поводили руками, определили наличие магии и все.

— Ну да, это я и сам могу. А если понадобиться, что-то создать или разрушить, как я, кольцом силы?

— А, так для этого артефакты есть. Я у папы попрошу. Для такого дела он не пожалеет.

— Ну, тогда, давай готовиться к экспедиции. Все приготовления возьмешь на себя. Ведь я, даже не представляю, что это за Город Мертвых и с чем его едят?

Увидев глаза Артизы, рассмеялся и объяснил, что есть Город Мертвых, не собираюсь, а это у нас присказка такая есть. Разрешив, таким образом, возникшее противоречие я пошел к себе, обдумывать, как успешно провести экспедицию. Понятно, что туда мы скачем, нагруженные продуктами и водой, так как там пустыня. Каждая ночевка, это риск не проснуться, если судить, по высказываниям Артизиного отца. Следовательно, надо на каждой ночевке строить укрепленный лагерь. Его легче охранять и оборонять. Построить, допустим, такой, как строили древние римляне. Участок земли, огороженный частоколом из бревен. Ров копать не нужно, а если у них такой крутой артефакт, то, допустим, вкопав одно бревно, с заостренной верхушкой и, растиражировав его по кругу, мы получаем готовый лагерь за время, необходимое на вкапывание одного бревна. А что, это идея. Нужно будет посоветоваться с Артизой.

Когда мы, перед обедом встретились с ней, то я огласил ей свою идею.

— Не знаю, так никто никогда не делал. Да и откуда возьмется бревно в пустыне?

— Артиза, ну что ты как маленькая, давай, мы одно бревно с собой повезем. Нагрузим на лошадь, хорошенько прикрепим, чтобы не болталось. Или возьмем повозку, а на нее бревно. Зато от скольких проблем убережемся.

При слове «повозка» глаза Артизы полезли на лоб, и только тут до меня дошло, что я не видел ни одной телеги или кареты, да что там говорить, ни одной повозки или тачки. Получается, они не знают, что такое, колесо. А повозкой я называл свою машину, когда объяснял Артизе, как мы будем передвигаться по городу.

— Артиза, ты же ездила со мной в машине, и не сильно удивлялась?

— Так я думала, она летает, да еще и поет.

Я понял, что Артиза приняла мою машину за живое существо. И ведь ни словом, ни жестом, хотя нет, жест как раз был, только я ему значения не придал. Ведь, уходя, она погладила машину, по нагретой крыше, как котенка.

— Так, Артиза, давай сделаем вот что, мне нужны плотники и кузнец. Я думаю, за один день мы сделаем нужную нам повозку.

Я не стал заморачиваться сложными конструкциями и сделал тележку с поворотным устройством на передней паре колес. Хомут и оглобли. Колеса сделал цельные из сколоченных досок. Кузнец склепал полосу металла и ее, нагрев, одели на колесо, подложив под разогретый металл не горящую бумагу, аналог нашего асбеста. Когда металлическая полоса остыла, то она плотно держалась на деревяшке. Теперь, рабочая поверхность не сотрется о мелкий камень и не расколется, если попадет под колесо крупный булыжник. Предусмотрел и запаску. Вместо подшипника, сальная втулка. К вечеру, мы уже провели полевые испытания. Если у нас будет две, три такие телеги, то и продукты с водой загрузим в них. Сверху приделали тент.

Артиза о своих обязанностях не забывала и уже на следующий день мы выдвинулись к Городу Мертвых. Спешно обученные возничие правили нашими транспортными средствами. По траве повозки шли хорошо, а вот по камням их трясло. Эту проблему решили, как и земные крестьяне, сеном. Возничие взирали на конных с таким превосходством, что невольно напрашивалась ассоциация с водителями мерседеса и запорожца.

Из-за повозок движение наше было медленным, да и останавливаться на ночлег, приходилось пораньше, ведь нам надо было, до темноты, построить укрепленный лагерь. Я предложил делать лагерь побольше, чтобы можно было завести туда коней и вкатить телеги. Пока одни вкапывали бревно и копали яму под туалет, остальные занимались расседлыванием лошадей, сбором дров для костра. Охотой. Туалет организовали просто. С собой мы везли только деревянную площадку с дыркой посредине, а верх сделали из тряпок, шатром.

Артиза оказалась виртуозным пользователем артефакта. Она создала частокол точно по линии, нарисованной самопальным циркулем, колом, привязанным к длинной веревке. Теперь, эта веревка с колом была нашим шаблоном, по постройке лагеря. Сделав, какую-то хитроумную комбинацию из нескольких бревен, принцесса создала магические ворота, которые открывались комбинацией определенных нажатий, на соответствующие точки на бревнах. Прямо, кодовый замок. Бревна как-то странно сдвигались, и получался проход, достаточный для того, чтобы прошла наша телега. Еще было создано несколько, отдельно стоящих бревен внутри огражденного периметра, это от воздушных атак. Утром, выкопав одно такое бревно, погрузили его на предназначенную для этого повозку. Чистый дубликат туалета уже лежал там, и двинулись дальше. Надо сказать, что в первые дни нас никто не тревожил. Ночью прилетали драконы, но наткнувшись на средство противовоздушной обороны, разворачивались и улетали. Они, эти бревна, издалека узнавали.

Так, поспешая не торопясь, мы продвигались к Городу Мертвых. Почему он так называется, никто не знал. Как прижилось в старину название, так и ходило, на протяжении нескольких тысяч лет.

Оставив за собой, семь лагерей, мы приблизились к границе песка. Дальше были места, где на ночь, оставаться было просто нельзя. Тут, поставив последний лагерь, решили бросить в нем телеги и большую часть продуктов. Налегке пройти дневной переход. С башней, к которой двигался принц, определились. Теперь нужно было просто его найти. Артиза утверждала, что он жив, в плохом состоянии, но жив.

Вышли чуть раньше, чем рассвело. Я вел отряд, так как видел дорогу, в отличие от остальных. Кони чувствовали друг друга и поэтому шли плотной колонной, даже не управляемые всадниками. Хищники уже покинули свои охотничьи угодья и спешили залечь на дневной сон. Мы выгадывали по времени и поэтому приблизились к башне еще задолго до захода солнца.


1.21. Башня духов

Да, башня впечатляла. Когда мы подъехали к ней, то впечатление от нее еще больше усилилось, казалось она уходит в небеса. Определить диаметр основания было сложно, а в высоту, она была порядка тридцати метров. Циклопическое сооружение для этих мест. Остальные башни проглядывались вдалеке, но было видно, что их подкосило время и природа. Эта же, стояла, будто ее только недавно сдали в эксплуатацию.

— Как же мы будем искать брата, — спросила меня Артиза.

Я включил драконье чутье, здесь оно работало безобразно, но три живые точки я смог определить, на вершине башни. Представив спасательную операцию по спуску этих троих, мне поплохело. Хотя, если это сделаю я один, то можно обойтись малой кровью. Еще я засек, лавину аур животных, приближающихся к нам из глубины Города Мертвых. Приняв решение, я сказал Артизе.

— Все, возвращаемся в лагерь, сейчас на подходе огромная стая, каких то животных. Приближаются со стороны города. Поэтому надо срочно бежать. Где принц, я засек. Он в относительно безопасном месте, и завтра я его попытаюсь притащить в лагерь. А теперь уходим.

Мы повернули коней и понеслись обратно, в оставленный нами лагерь. Я предпочел встретиться с теми местными хищниками, чем с этими. Мы нахлестывали коней, хотя в этом не было необходимости. Те сами неслись, как угорелые. Скачка продолжалась уже около четырех часов. Светило освещало нас последними своими лучами, прячась за горизонт. Вскоре настали сумерки, а потом и темнота. Я опять вырвался вперед и, направляя своего коня, по прекрасно виденным мною нашим старым следам, уверенно вел группу к такому желанному лагерю. Перед лагерем нас встречала стая похожих на глархов животных, но чуть поменьше. Стая, по повадкам, напоминала волчью. Несколько загонщиков уверенно гнали нас в засаду. Я ее хорошо видел. Видимо придется применить артиллерию. Когда мы приблизились достаточно близко, к спрятавшимся хищникам, я нанес удар силы по большой площади. В такой ситуации я не убил ни одну тварь, но зато их знатно расшвыряло в стороны, и мы пронеслись мимо, так и не очухавшихся хищников.

Вот и наш, так желанный, лагерь. Подскакав к ограде, я крикнул Артизе, чтобы открывала проход, и стал, точечными ударами, отбрасывать нападающую стаю. А со стороны города надвигалась лавина алых глаз. Дождавшись, когда последние всадники въедут в ворота, я бросился вслед за ними, и Артиза закрыла проход.

— Все на стены, — заорал я нечеловеческим голосом.

Все бросились на специальные подставки, которые были прибиты к нашему шаблонному бревну. Из них получился небольшой настил вдоль частокола, расположенный так, чтобы прикрывать человека до пояса. Если опуститься на колено, то частокол прикрывает тебя полностью, а если нужно скинуть кого-то копьем или шестом, которые мы тоже везли с собой, и в каждом лагере оставляли за ненадобностью, то достаточно было просто встать во весь рост.

Вот лавина накатила на наш лагерь, по дороге сметя, преследовавшую нас стаю. Это были какие-то монстры. Огромные когти, щетина отбрасывала блики от лун, как стальная проволока. Зубы отливали белизной и, пышущие ненавистью глаза. Твари безоговорочно сразу полезли на стены. Они пытались карабкаться по вертикальной поверхности, но у них это выходило не очень хорошо. Я боялся, что они начнут строить пирамиду из тел, чтобы добраться до верхнего края стены. Но, в злобе своей, они были единоличниками. Каждый сам за себя. Это нас и спасало. До утра всем пришлось простоять на стене. К утру люди валились от усталости, но ближе к восходу светила, вся стая, как по команде, повернула к городу, и, как будто не было бессонной ночи, понеслась назад. Складывалось такое впечатление, что ими управляют.

Все. Люди спустились со стен, и повалились, кто, где стоял. Даже дозорных не оставили. Но днем, вроде, никто и не нападал. Все происходило ночью.

Решив использовать светлое время суток продуктивно, я вышел за ворота, а потом взлетел и понесся в направлении Города Мертвых. Подлетев, сразу направился к той самой башне, где засек живых. Сделав возле нее круг, увидел троих воинов, которые сидели возле центрального шпиля и были настолько обессилены, что не могли поднять оружие. Ведь они еще не знали, кто я.

Видя, что они мне не опасны, я приземлился ближе к краю верхней площадки башни и, прокашлявшись, произнес.

— Приветствую вас, господа. Меня послала принцесса Артиза, на спасение своего брата и его отряда. Если вы имеете отношение к ним, то предлагаю начать эвакуацию. С кого первого начнем.

— На меня посмотрели мутные глаза одного из троих, и он, еле шевеля губами прошептал.

— Начни с того, что справа от меня. Он очень плох. Мы еще продержимся.

— Хорошо, я его сейчас возьму на руки, надеюсь, никто не воткнет мне кинжал или саблю в спину.

Отцепив от пояса флягу с водой и показав, как откручивается крышечка, отдал ее тому, который со мной разговаривал. Взяв на руки бесчувственное тело воина, взмыл в небо и направился к лагерю.

Полет прошел нормально. Опустившись перед лагерем, я с телом на плече открыл проход и, войдя в него, тут же закрыл за собой ворота. Артиза подошла ко мне и посмотрела на воина.

— Это не мой брат, но воин, из его свиты.

— Очень хорошо, там осталось еще двое. Этого нужно напоить и накормить чем-нибудь легким, а то желудок не выдержит. Подойдет печень, размоченный хлеб и, самое главное, поить часто, но не много.

Выйдя за ворота, опять полетел к башне. Летел я раза в три быстрее, чем скакал на коне. Поэтому, через пару часов опять подлетал к башне. Приземлившись, теперь уже безо всякого опасения, молча, вопросительно качнул головой. Воин, находящийся в сознании, так же молча указал мне, на следующего воина, сидящего рядом с ним. Опять я, с воином на руках, устремился к лагерю. Все прошло, как и в прошлый раз. Артиза, опять не признала в воине, своего брата. Снова вышел за ворота, уже смеркалось, но, по моим расчетам мы должны были покинуть башню еще до захода светила. Перелет прошел штатно, приземлился возле последнего из троицы, и спросил его, — так это Вы, принц Тиренз. — Тот только кивнул в ответ.


1.22. Подвал

Отлично, нужно было срочно убираться с башни. Светило садилось и скоро местные монстры, опять начнут свою охоту. Подхватив принца на руки, я взлетел и направился к лагерю. Не пролетев, и ста метров, ощутил надвигающуюся сзади опасность. Когда чувство опасности стало нестерпимым, резко отвернул в сторону. Мимо нас пролетела тварь, отдаленно напоминающая дракона, но немного поменьше и с длинной гибкой шеей. Понял, что с двойным весом, я не отобьюсь от нее. Развернулся и на максимально возможной скорости полетел обратно к башне. Тварь начала преследование. Меня спасало то, что я чувствовал очень сильную злобу, а по ней ощущал, когда она начнет атаковать меня и с какой стороны, поэтому, уклоняться пока получалось. Однако я понимал, что эта игра в пятнашки, долго продолжаться не может. И если тварь изменит тактику, то мы обречены. Что если вернуться опять на башню. Ведь как-то они продержались там какое-то время. Но тварь не давала нам возможности произвести посадку, атаковала в момент, когда я направлялся к верхней площадке башни. Мы носились возле башни, то удаляясь от нее, то, наоборот, прикрываясь ею. Нужно было что-то предпринять. Я попросил принца, обхватить меня за шею руками и продержаться так немного, так как мне нужны свободные руки, чтобы отогнать, охотящуюся за нами тварь. В очередной раз уклонившись, от атаки, мы, наконец, смогли перехватиться с принцем по-другому, и у меня освободились руки. Тварь опять набросилась на нас и я, отлетев от башни, развернулся и направился, не наверх башни, а чуть ниже, прямо к каменной стене. Тварь приближалась, но была еще далековато. Я направился прямо на каменную стену в середине башни. Стал ощущать, как тварь стремительно приближается. До башни осталось не так уж много, когда я, извернувшись, и заведя руку с кольцом за спину, нарисовал, росчерком силы, что-то наподобие латинской буквы зет. Тут же, отвернул от приближающейся стены. Звук вмявшегося в стену башни тела, был, как бальзам, нам на душу. Приземлившись на верхушку башни, расселись с принцем возле шпиля, или громоотвода, кто его разберет. Я тяжело дышал, как загнанная лошадь. Больше устал от нервного напряжения. Теперь нужно было продержаться до утра. Сейчас лететь к лагерю, это равносильно самоубийству. Главное, что этот шпиль на башне, спасает от драконов, хотя, от такого, который преследовал нас сегодня, по-моему, не спасет. Об этом я и сказал принцу. Тот подтвердил, что эта тварь охотится на магов. Раньше, он распределял свою магическую силу на обоих своих охранников, и в целом получалось, что на башне, обычные люди с небольшим количеством магических амулетов. А теперь, учитывая, что и я, и он, владеем магией на уровне архимагистра, то нам, недолго осталось ждать очередную тварь. И ему смешно представить, как его охранники, с некоторых пор, почувствуют, что они стали неплохими магами, ведь такая передача силы подразумевает и перестройку их организма с магическим уклоном. Меня удивило, что принц определил меня в разряд архимагистров. По моим прикидкам, я, конечно, обладал большой магической силой, но пользоваться ею не умел. Меня спасали магические артефакты. Без них, сам я, ничего не мог. Принц заметно посвежел и приободрился, видимо вода помогла ему слегка восстановиться.

— Может тогда, укроемся внутри башни. — Предложил я.

Принц расхохотался. — Да уже несколько тысяч лет люди мечтают попасть внутрь этих башен, и ни одна попытка не увенчалась успехом. Каждый правитель, посылал сюда экспедицию, и каждая экспедиция считала своим долгом, вскрыть именно эту башню, так как она сохранилась лучше всех остальных. Но все безрезультатно.

— Ну, а кто нам мешает стать первыми. Как-то же те, кто здесь жил раньше, выходили на эту площадку. Должен быть люк или дверь, а может, локальный портал.

Принц не мог передвигаться, и я начал сам искать что-то, напоминающее дверь. Дверей не было, да и не могло быть. Верхушка башни представляла собой круглую площадку, огороженную невысоким парапетом, в половину человеческого роста. В центре было куполообразное возвышение с металлическим стержнем, возвышающимся на высоту, вдвое превышающую человеческий рост. Еще было что-то, отдаленно напоминающее люк. Причем, стало заметно, что его пытались открыть. Подцепляли чем-то вроде лома и тянули вверх, но если присмотреться, то виден поворотный механизм с одной осью, который должен был отводить крышку в сторону. Поупиравшись, сначала в одну, а потом в другую сторону, я не смог его сдвинуть ни на сантиметр. Оставалось найти что-то, что посылало сигнал на открытие люка. Кроме громоотвода, больше ничего похожего не было. Обойдя его по кругу, я заметил участок металлического штока, к которому чаще всего прикасались. Он оказался деформирован множеством прикосновений. На ощупь чувствовалось, что он даже утончен в этом месте. Потрогав его и так, и эдак, я не добился эффекта. Попробовал, направив силу, покрутить рукой по часовой и против часовой стрелки. Опустить вниз и приподнять вверх этот шпиль. Как не странно, последнее, помогло. Люк с тихим шелестом отъехал в сторону.

— Ну что принц, пересидим внизу, — предложил я.

Тот смотрел на меня, широко раскрыв глаза от удивления, и только раскрывал рот, пытаясь что-то сказать.

— Принц, не нужно благодарностей, лучше обопритесь на меня и пойдемте скорее, а то я чувствую приближение нескольких тварей.

Мое чутье дракона подсказывало мне, что не менее пяти таких же тварей, как мы недавно убили, направляется прямиком сюда.


1.23. Магическая механика

Мы доковыляли до люка и увидели, что чуть ниже уровня верхней кромки, находится площадка, загораживающая путь вниз. Выбирать было не из чего и я, поддерживая принца, шагнул вперед. Какое-то время ничего не происходило, а потом из центральной части площадки поднялся штырь из такого же металла, что и громоотвод. Естественно было бы взяться за него руками, что я и сделал. Платформа плавно начала опускаться, а люк над нашими головами закрываться. Через некоторое время, по периметру платформы зажглись лампочки, напоминающие наши светодиоды. Мы опускались долго. Когда платформа остановилась, стало понятно, что мы находимся ниже уровня земли, Это мне мое драконье чутье подсказало, а оно никогда не обманывалось.

— Принц, давайте запомним место, где нас высадила эта платформа, потому что, я подозреваю, она сейчас уйдет наверх.

Мы сошли с платформы, и она, действительно пошла вверх, предварительно убрав центральный стержень. Сразу стало темно. Огляделись. Во всяком случае, я видел, что мы оказались в огромном зале. Всюду стояли приспособления, похожие на станки. Даже просматривалась конвейерная лента, которая, проходя через промежуточные аппараты, заканчивалась небольшим станком, высотой, нам по грудь. Я взял у принца меч и начертил квадрат, вокруг того места, куда мы опустились. Если мы его не обозначим, то завтра будет трудно найти это место, тем более что зрительно привязаться не к чему.

— Принц, Вы не возражаете, если мы запустим один из этих станков. — С этими словами я пошел к конвейерной ленте и, не раздумывая, положил на нее почти пустую флягу из-под воды, которую мне вернул принц. Конвейерная лента зашевелилась, и фляга поползла по всей цепочке сменяющих друг друга аппаратов, которые что-то делали с флягой. Я предположил, что они ее сканируют, и скоро мы узнаем, что же они делают. Фляга проделала весь путь и выкатилась на конечный стол, расположенный сразу за последним станком. Ничего не произошло. Я, разочаровано взял со стола свою флягу, как вдруг, невдалеке, что-то громко упало и, похоже, в металлический ящик.

Мы устремились к месту падения и действительно, в небольшом ящике, лежала копия моей фляги, а также несколько кулонов с цепочками и кольца.

— Что скажете, принц? — спросил я, внимательно разглядывая найденные предметы. Вокруг всех наблюдалось магическое свечение.

— Не часто такое увидишь, эта штука копирует предметы.

— Но ведь у Вашего отца есть такой артефакт, который дублирует предметы.

— Да, Вы правы, но он может работать, только в руках мага, а здесь все происходит вообще без участия человека.

— Ну, я бы не сказал, что совсем без участия, ведь на конвейерную ленту флягу положил я.

— Да, это так. У меня просто в голове не укладывается, как это все может работать.

— Вы не против, если я заберу эти предметы? — поинтересовался у принца.

— Да, пожалуйста. Во-первых, это Вы открыли сюда дорогу, так что вся добыча, по праву, принадлежит Вам, а во-вторых, эти безделушки не представляют никакой ценности, в них нет ни золота, ни драгоценных камней, ни магии.

Получалось, что принц, являясь очень сильным магом, не видит магического свечения.

— До утра делать, все равно нечего, Вы не против, если я, по очереди, еще раз пропущу все предметы через эти штуки?

— Нисколько, а вот Вы не будете против, если я, хоть чуть-чуть, вздремну. — Язвительно спросил принц. — Я смертельно устал, да и давно не спал.

— Конечно, не буду, спите на здоровье.

Я выгреб все, предметы из ящика и направился к транспортерной ленте. Положив на ленту свою куртку, а за ней и их, друг за другом, я бегом направился к пустому ящику. Не прошло и минуты, а в ящик упал дубликат моей куртки, а за ней и все остальные. Они без шума падали на куртку. Я стал счастливым обладателем трех фляжек для воды, и по паре экземпляров каждой вещи, найденной в этом ящике, когда забрал их со стола возле сканирующего аппарата. Куртку я надел новую, да и флягу тоже сменил, на магическую. Прошел по залу. Оборудования очень много, но как им пользоваться, ума не приложу. Нужно будет почаще сюда наведываться.

Когда, по моим ощущениям, наступило утро, я разбудил принца. Тот был еще слаб и, опираясь на меня, пошел, направляемый мной к тому месту, где мы сошли с платформы. Подойдя на это место, мы ничего не обнаружили. Платформы не было. Нужно было решать, как он работает. Попробовал направить на него силу. Ничего. Поискал глазами какие-нибудь предметы, которые походили бы на управление. Опять ничего. В последнем отчаянном жесте, направил силу прямо в пол и, о чудо, платформа двинулась к нам.

Быстро встали на опустившуюся платформу и, дождавшись, когда вылезет штырь, ухватились за него руками. Платформа слабо качнулась и поползла вверх. На верхнем участке нас осветило дневным светом, идущим из открывшегося, над нашими головами, люка. Еще миг, и платформа мягко спружинив под ногами, остановилась. Мы вышли на верхнюю площадку башни, а за нашими спинами, слышался звук закрывающейся крышки люка. Миг, и она захлопнулась.

Светило только поднялось над горизонтом. Пейзаж, с высоты башни, казался нереальным. Всюду, кроме самого Города Мертвых, до самого горизонта простиралась пустыня, покрытая песчаными барханами. Сейчас они отбрасывали причудливые тени, и вдаль уходила череда темных и светлых пятен.


1.24. Возвращение

Долго любоваться на природу мы не стали. Подхватив принца на руки, я, расправив крылья, взлетел с башни и направился к лагерю. По дороге попросил его не распространяться о том, что могу летать. Приземлившись невдалеке от лагеря, пешком добрались до ворот. Открыв их, ввалились внутрь. Артиза, с криком радости бросилась обнимать брата, а я пошел искать воду. После полета пить хотелось неимоверно. Наполнив свою новую флягу, я с жадностью пил теплую воду из наших запасов. Опустошив почти всю фляжку, пошел к фургону и, завалившись на солому, тут же отключился. Спал я долго. Когда проснулся, был уже вечер. Осмотрел лагерь. Все были заняты делом. Артиза не отходила от брата. Вот, хорошую медсестру воспитал. Опять захотелось воды, до бочки было далековато, и я открыл свою, вновь приобретенную, магическую, почти пустую флягу. Каково же было мое удивление, когда она оказалась полная, и вода была холодная, как будто, только что из речки.

Или Артиза мне ее наполнила, или это результат магического воздействия на фляжку. Выпив половину фляги, я закрутил крышечку. Винтовая пробка была только на моей, земной фляжке, а теперь еще и на двух магических. Через некоторое время снова отвинтил крышку и заглянул в горловину. Воды явно прибавилось, значит, она сама пополняется, просто времени прошло еще мало. Хорошее приобретение, учитывая, что я, в последнее время, стал частенько попадать в критические ситуации. Немного придя в себя, я отправился к воинам и поинтересовался у них, как обстоят дела с продуктами. Оказалось, что крупы и муки у нас достаточно, а вот мяса маловато, так как рассчитывали на охоту, да только тут, скорее, будут охотятся на нас. Определившись с проблемой, решил ночью слетать на охоту. На тридцать пять человек хватит и одной антилопы или косули, это уж как повезет. Я ее найду, ближе к предыдущему лагерю. Тут действует правило, чем дальше от Города Мертвых, тем больше обыкновенной дичи.

Как только опустилась ночь, я, под взглядами удивленных охранников вышел из лагеря. Пока светила одна луна, вторая догонит ее на небосводе, чуть позже, я взмахнул крыльями и полетел на охоту. Долго кружил, высматривая дичь. Наконец обнаружил небольшое стадо косуль. Поймав косулю, я не стал ее разделывать. Истощившимся бойцам нужно было диетическое питание. Поэтому в лагерь принес тушку, как есть. Пусть теперь резвятся, разделывают, готовят завтрак, а я решил слетать еще раз к башне. Моя задумка состояла в том, что нужно было сделать всем моим родственникам такие фляжки в подарок. Опять выйдя из лагеря, взлетел, и направился к знакомой башне. Долетел благополучно. Опустился на верхушку и сразу потянул за штырь, с применением силы. Люк открылся. В это время на грани моей чувствительности появились, теперь уже знакомые ауры летающих хищников. Проигнорировав их, им до меня еще долго лететь, я встал на платформу. Спуск, как и в прошлый раз, был мягким и не занял много времени. Спрыгнув на пол, сразу пошел к копировальному станку. Опять сделал копии всех вещей, что у меня были. Потом рискнул положить те амулеты, что я получил в драконьей пещере. Пусть будет дубликат. Я не знал, как управлять количеством. Поэтому, получал каждую партию отдельно. У меня еще оставалось время и я, как и в прошлый раз, обошел все приборы, выставленные в подземелье. Меня заинтересовали еще два прибора, но я не рискнул их запустить. В первом, бросался в глаза, утопленный в металл отпечаток человеческой руки. Второй был похож на ложе для человека. Оба либо управляли чем-то, либо исправляли что-то в человеке, контактирующим с ними.

Решил, что позже, наведаюсь сюда еще раз. С такими мыслями поднялся на верхушку башни и, не раздумывая, полетел в сторону лагеря. Пройдя мимо часовых, обратил внимание, что все уже встали и начали готовиться к походу, в обратный путь. Дружно поели. Я подошел к Артизе с принцем. Артиза боялась оставить его одного хоть на миг. Похихикивая, над ее чрезмерной заботливостью, все же решил сделать им подарки. Когда объяснил, что вода во фляге не кончается, и всегда прохладная, как будто только что из горной речки, они, обрадовавшись подаркам, тут же нацепили их на свои пояса. В обратный путь тронулись, как только закончили завтракать. Теперь нам не нужно было везти с собой бревно, поэтому в повозку уложили отощавших воинов и принца. Ну и принцесса, разумеется, юркнула туда же. Обратный путь растянулся в череду похожих друг на друга дней. Еще в первые два дня я охотился по ночам, а, уже потом, все следующие дни, охранники заботились о нас и о себе сами. Несколько раз было нападение диких драконов, но высокие колья в середине лагеря не давали им ни малейшего шанса, я даже не стал отгонять их кольцом силы.

И вот, наконец, в конце двадцать первого дня, мы въехали в столицу Зангрии город Гоштар.


1.25. Аудиенция

За десять дней, что мы ехали обратно, принц восстановился и уже позволял себе немного проехаться верхом, согнав какого-нибудь воина с его лошади. С конем находил контакт сразу, думаю, что пользовался магией. Нужно будет, когда нам не будут мешать, расспросить его об этом. Да и вообще, магия все больше и больше привлекала меня. Нужно было у кого-нибудь поучиться, но так, ненавязчиво. А то, объявить всем и сразу, что я ни разу не маг это как-то не солидно. Во-первых, не поверят, а во-вторых, престиж упадет ниже плинтуса. Самое лучшее поехать к драконам. Молния, сильный маг, только не кричит об этом на каждом шагу, да и некому кричать-то. Малыш, наверное, тоже, хотя бы потому, что использовал же он свое кольцо силы. Тоже нужно будет Молнию расспросить. Поеду, наверное, сразу после праздника Трех Лун.

На празднике контакт Артизы с единорогами, нужно будет контролировать. Если кольнут рогом, то ничего, думаю, вылечу, да может так же, как ее отца. Хуже другое, в этом случае ее лишат всех статусов и должностей. Так что лучше перестраховаться и пригласить знакомого единорога. Во всяком случае, мне будет так спокойнее. Приглядывать за принцессой не получится, а вот единорог, проконтролирует. Почему-то никто не говорит, что можно делать, а чего нельзя, в момент праздника. Празднование длится всю ночь. Если все пойдет в разнос, то можно и самому на поляну метнуться, в образе дракона. Правда, проглядывает одна странность, драконы нападают ночью. Поляна не защищена, а ведь идти не боятся и никто не говорил, что были нападения драконов в эту ночь. Все равно, решения буду принимать только после того, как встречусь с единорогом, или хотя бы поговорю с ним.

От раздумий меня отвлекло то, что отряд въехал в город. Впереди принц, так и хочется сказать, на лихом коне. Следом принцесса, за ней в колонну по трое весь наш отряд. Я же, отдав принцу коня, славно отлеживался в повозке на сене. Промаршировав через весь город, отряд втянулся в открытые ворота дворцового комплекса. Слышались приветственные крики, в основном они относились к принцу и всему отряду. Странно, что не было слышно, обращений к принцессе. Но может так и положено.

Спешившись перед парадным входом, принц подошел к принцессе и помог ей спуститься с коня. Я же, отряхивая налипшую солому, выпрыгнул из повозки и приблизился к королевским детям. Остальной отряд двинулся дальше, кто в казармы, кто на конюшню, а кто и парковать колесные транспортные средства. Мы же поднялись по ступеням и направились на прием к королю. Остановились перед огромными резными дверями. Королю видимо доложили. И перед нами распахнулись двери в тронный зал. На троне, естественно, сидел король. Рядом с ним, на таком же троне, но немного меньше, сидела королева. Это была красивая, властная, чуть моложе короля женщина, которая не скрывала своих эмоций. Постоянно промокала глаза платочком, и все порывалась встать, и броситься к детям. Однако, должность обязывала, и она ждала, когда выступит король.

Тот заговорил солидно и неторопливо.

— Вижу, дети мои, что вы оба здоровы. Вижу и тебя Макс, и знаю о твоем участии в поиске моего сына. Но об этом позже, а сейчас… Дорогая пойди и обними своих детей, а то мы не сможем поговорить о серьезных вещах, пока ты не подаришь им свою любовь и ласку.

Королева порывисто поднялась с трона и, сбежав к нам, бросилась обнимать сына и дочь. Король же тоже не спеша встал и спустился ко мне.

— Вижу, ты бодр. Ранений не имеешь. Хотелось бы услышать из твоих уст, как прошла эта экспедиция но, наверное, это позже.

— Да можно и сейчас Ваше величество. Мы точно по Вашим описаниям нашли башню. Ваш сын и еще двое воинов из его охраны забрались на башню, это их и спасло. Внизу бы зверье растерзало, а там они были в безопасности, но без продуктов и воды. Когда я их увидел, то воины были без сознания, а Ваш сын сохранял ясность мышления. Он попросил меня сначала вынести охранников, так как они были очень плохи, а потом вытащить и его. Все прошло успешно, и вот мы здесь. Хочу, пользуясь случаем, преподнести Вам скромный подарок. С этими словами я достал магическую фляжку, и показав, как откручивается колпачок, объяснил особые свойства подарка.

Король принял подарок. Осмотрел его со всех сторон. Подивился такой мудреной системе закрывания крышки и сказал.

— Чувствую, что ты многого не договариваешь, это твое право, да и сын расскажет все без утайки. Я умею убеждать. Но вот одно скажу тебе сейчас, пока королева не слышит. Вокруг возвращения моей дочери ходит много нехороших слухов. Ты сам мог убедиться, как ее оскорбляли низкорожденные дворяне. Все ждут чего-то от праздника Трех Лун. Ты что-нибудь можешь сказать мне, утешительного.

— Я не могу гарантировать, Ваше Величество, что все под моим контролем, но часть шагов я уже сделал. Ваша дочь не останется без внимания дружественных ей сил. Часть проблем решена еще до возвращения принцессы в город. Поэтому, я бы скорее поставил на удачное разрешение ее проблемы.

— Что же, ты меня утешил. Это, правда, что мы не можем защитить девушку, если она идет на поляну в сопровождении единорогов. Но, по твоим словам, там ей ничего не грозит.

— Видите ли, Ваше Величество, на поляне будет наше доверенное лицо. Если ситуация выйдет из под контроля, то оно постарается защитить девушку. Вы же понимаете, что все сплетни и слухи не беспочвенны. Больше того, скажу, что они точно отражают действительность. Но я, все вернул на прежние позиции, даже принцесса, которая раньше знала о произошедшем, теперь уверена в своей непогрешимости. Согласитесь, что когда человек не отдает отчет о своих действиях, то его нелепо обвинять в них. Кстати, сам виновник произошедшего, наказан. Принцесса сама покарала его. Об остальном позаботился я. Конечно, за спиной этого оболтуса просматривается рука опытного кукловода. Тут уж Ваша служба безопасности должна поискать.

— Да, какая служба безопасности, ты же видел городского голову, вот это вся служба и есть.

— Ну, в моем мире, когда расследуют такие дела, то обычно говорят, что нужно искать тех, кому это выгодно. В вашем случае это власть и деньги. Возможно все сразу.

— Я давно подозреваю своего казначея, но никаких доказательств нет. Даже то, что убитый Артизой на дуэли, был его племянником. Понимаешь, Макс, не за что ухватиться. Он очень изворотливый. А просить драконов просмотреть его сознание, не могу. Во-первых, они меня не поймут. По их законам, нельзя вторгаться в чужое сознание, без разрешения хозяина, а во-вторых, они не люди, и всех тонкостей нашей изворотливости не поймут. Для них, украл ли ты со стола булочку, или убил, за кошелек, человека, все окрашено одинаково. Я просто имел беседу с вожаком стаи.

— Ладно, я пораспрашиваю своих драконов, может чего и придумаем. У меня, вроде, есть какие-то способности, но я ими не умею пользоваться. Простые реакции, гнев, радость, смущение, страх я могу ощущать, а вот направленную злобу или зависть к какому-то конкретному человеку, это пока не для меня. Вот если бы была ситуация, когда все радовались королевской фамилии, то на фоне всеобщей радости, я бы мог отследить недовольных.

В это время семейная идиллия распалась на отдельные фрагменты, и королева подошла к нам.

— Спасибо вам Макс, за то, что спасли мою дочь и приняли участие в возвращении моего сына, я всегда буду помнить об этом.

Я молча поклонился, в знак того, что принимаю благодарность.


1.26. Праздник Трех Лун

До праздника оставалось два дня. Я был предоставлен самому себе. Принцесса с матерью занималась приготовлением к празднику. Нужно было поститься, готовить простенькие украшения. В общем, женская половина города была чрезвычайно занята, чем и пользовалась мужская часть. Трактиры ломились от завсегдатаев. Ходили друг к другу в гости, если женщины ушли.

В первый же день король пригласил меня на аудиенцию и подробно расспросил о походе. Я, ничего не утаивая рассказал ему все, заодно предупредив, что и у него могут появиться крылья или чешуя с когтями. Рассказал, как научиться взлетать, не бросаться же королю с башни. Ведь не факт, что у него появятся эти мутации. В целом, не такая уж и высокая плата за жизнь. Короля очень заинтересовал вход в башню. Я подробно, проинструктировал его, как нажимать и куда вставать при входе и выходе из башни. Сам же, поинтересовался, где можно было бы прочитать, что это были за лаборатории и кто населял Город Мертвых.

Король поведал, что манускриптов почти нет, а если и есть, то не несущие никакой ценной информации. Это, как найти, после ушедшей цивилизации, книжки для самых маленьких. Вроде и есть информация, а никуда не применишь. Король обещал дать задание библиотекарю, пусть поищет. Снова поблагодарил меня за мой подарок. Оказалось, что он вылил из фляжки воду, а потом налил в нее дорогое и, очень любимое им вино. Теперь в нем, недостатка не было. Я же, в свою очередь, рассказал ему, что в моей стране очень много таких людей, которые начав пить алкоголь, уже не могут остановиться, и что у нас есть даже, специальные больницы, где лечат таких больных. Король удивился, но обещал соблюдать умеренность в питье. Мы обсуждали с ним стратегию развития страны, а точнее города. Его очень заинтересовало использование колеса. Здесь я ему поведал все достоинства и недостатки, которые они получают с колесом. Но достоинств больше. Рассказал и об ушедшей цивилизации моего мира, которая оставила после себя много удивительного, что не вписывалось в уровень тогдашней цивилизации, и что, как потом выяснилось, они не знали, что такое колесо.

Мы с королем остановились на том, что часть ручного труда можно частично автоматизировать, например перемалывание муки, механический молот в кузницах. Штамповка и литье. Последнее кстати уже развивалось, не так качественно, как у нас. Но несколько ценных советов я дал. Что не мог объяснить показал на бумаге и сделал макеты из глины. Король остался доволен.

Так пролетели два дня. Ближе к вечеру я связался с единорогом. Расспросил его о жизни, и как у него со здоровьем, затем плавно перешел к самой сути моего интереса. Единорог сказал мне, что лично будет присутствовать на празднике, даже без моей просьбы, так как он теперь, высшая божественная сущность, и его прямая обязанность, благословлять девушек человеческого рода и контролировать своих соплеменников. Я попросил отнестись к моей протеже снисходительно, тем более, что она верховная жрица храма драконов. И в некотором роде его родственница, так как в нас есть кровное родство. Единорог заинтересовался жрицей и сказал, что он непременно сам проследит за таинством с ее участием. Ну а я, сказал ему открытым текстом, что если что-то пойдет не так, то пусть, просто вышвырнет ее с поляны в направлении восхода третьей луны, а я подхвачу принцессу, и унесу так, что никто не заметит. Единорог был удивлен моим предложением, но отказывать не стал.

В назначенное время, все девушки города, выстроившись в одну колонну, цепочкой потянулись, по протоптанной тропинке через лес к заветной поляне. Немного постояв со всеми, я потихоньку отошел в тень, а затем скрылся в темном переулке, из которого, через некоторое время и взлетел. Определившись с направлением, полетел туда, куда, если все пойдет не так, полетит тело принцессы. Время тянулось, я не убирал крылья, а висел в воздухе. Минуты сменялись часами, было прохладно, и я уже начал замерзать.

Внезапно у меня в голове раздался голос единорога, который спрашивал меня, могу ли я отдать ему в жены принцессу. Я растерялся, во-первых я не являлся настоящим родственником принцессы, во-вторых, не знал, как отнесется к этому сама принцесса, а в третьих, я ожидал, какой угодно развязки сегодняшнего праздника, но только не такой, о чем и сказал единорогу. Однако пообещал, что если девушка будет не против, то я приложу все свои старания к тому, чтобы их брак состоялся, ведь он меня знает. Я держу слово. Единорог обрадовался и сказал, что он давно не видел такой светлой и чистой души, как у принцессы и будет с трепетом и надеждой ждать, когда она даст свое согласие. Я предложил ему подождать ее решения во дворце, в моих покоях, чтобы не телепортироваться далеко. Он обещал подумать и на этом наш ментальный сеанс завершился.

Я поспешил к королю. Вокруг него была толпа придворных лизоблюдов и я, встретившись с ним глазами, дал понять, что хочу поговорить с ним наедине. Мы не могли пока ментально общаться. Он от меня улавливал отдельные слова. Поэтому громко приказав, чтобы накрывали столы с угощениями, сам направился в отдельную палатку, сделав мне знак рукой. Я последовал за ним, На часах стояли знакомые мне охранники и я спокойно прошел в шатер.

— Ваше величество…

— Как она…?

Мы оба уставились друг на друга, а потом оба расхохотались. Король открыл свою фляжку и налил нам грамм по пятьдесят в серебряные рюмочки, а потом сказал, — давай, докладывай.

— Ваше Величество! — Опять начал я. — Все прошло нормально, ни жизни, ни здоровью вашей дочери ничего не угрожает. Беда в другом, она получила предложение руки и сердца, а точнее я его получил, от золоторогого единорога. У них он является божественной сущностью. И я не смог ему ничего вразумительного ответить, потому, что не являюсь ее близким родственником. Во всяком случае, я попросил его подождать, пока мы не обсудим это необычайное предложение, и самое главное, принцесса должна быть согласна на этот брак.

Выпалив это, я, одним махом, опрокинул в себя рюмку вина, и часто-часто задышав, понял, что оно напоминает мне очень качественный бренди. Глаза короля, были не меньше моих, когда я услышал предложение от единорога, и он, тоже не чокаясь, выпил содержимое своей рюмки.

Мы сидели молча и усваивали напиток и новость. Первым не выдержал я.

— Ваше Величество, а как может такое быть, что единорог, собирается жениться на человеческой девушке?

— А, — облегчено сказал король — они же оборотни. Это-то нормально, а вот то, что он божественная сущность, это я не знаю даже, как сказать. Мы просто не достойны, быть, даже рядом с ними. А тут, он хочет взять в жены мою дочь. Непостижимо.

— Ну, это-то как раз нормально, просто я, некоторое время назад, оказал ему некоторую услугу и, думаю, что он будет прислушиваться к моим пожеланиям, а я буду вашим голосом. Но все же я, настоятельно порекомендовал бы Вам, срочно переговорить с королевой и, может быть, мы дадим ответ сразу.

Послали за королевой. Не прошло и пары минут, как в шатер зашла взволнованная Эмкарна.

— Что с дочерью? — Со слезами на глазах, с порога, начала она, но король ее перебил.

— Сядь, успокойся и выпей. — Он налил жене того же напитка, что и нам. И когда она его пригубила и заела фруктами, король произнес.

— Нашу дочь сватает божественная сущность. И нам требуется срочно дать ответ. Как ты на это смотришь?

Королева только открывала и закрывала рот, силясь что-то сказать.

— Все ясно, сказал король и, взяв со стола ее рюмочку, подал жене.

Та, молча осушила ее до дна и, отдышавшись, спросила, — Это не шутка?

— Да уж, какая тут шутка. Мы вот сидим с Максом и не знаем что делать. Или отложить решение на день, другой или дать ответ сейчас.

— Но как можно дать ответ сейчас, они же все на поляне. — Спросила королева.

— Да, так же как и получили! Через Макса. Он с этим божественным единорогом очень хорошо знаком. Нам важно сейчас получить ответ, ты согласна на этот брак?

— Да какая же мать откажется от такой завидной участи для своей дочери.

— Тогда вопрос принципиально решен, и я сообщаю единорогу, что все зависит только от принцессы.

Король с королевой синхронно кивнули. Я, тут же мысленно связался с единорогом и сообщил принципиальное согласие родителей предполагаемой невесты, и что все теперь зависит от нее.

Через некоторое время из леса, в котором находилась поляна, донесся многоголосый рев и радостное девичье визжание.

— Похоже, Ваши Величества, что свадьба состоится — сказал я королю с королевой и, взяв у ошалевшего короля его фляжку, разлил еще по одной. — Ну, за молодых!


1.27. Дело к свадьбе

На утренней заре девушки гуськом вышли из леса. Пройдя какую-то, неизвестную мне отметку, они рассыпались, и собирались уже в стайки, которые ожесточенно спорили, размахивали руками. Это продолжалось довольно долго, потом, все, как по команде бегом устремились к своим родным, и уже там продолжали что-то доказывать. Через некоторое время из леса выехали двое. Единорог гордо вез свою избранницу, с превосходством оглядывая, поджидавших их, вдалеке, людей. У меня в голове прозвучали слова единорога о том, что я, появившись в его жизни, приношу много хорошего, и он всегда будет обо мне помнить и расскажет об этом своим детям, внукам и пра-пра-правнукам.

В ответ я сообщил ему, что он, бессовестно использовал меня, чтобы подобраться к моей кровной сестре. За это он должен будет показать мне, где находится библиотека древних и тогда, я, может быть, прощу его. Так отшучиваясь, мы перебрасывались ничего не значащими фразами, а когда они подъехали на расстояние выпущенной стрелы, то я смог достучаться до принцессы. Артиза была счастлива, и пыталась попросить у меня прощения, за то, что не смогла сообщить мне сразу, как только единорог сделал ей предложение, и она на него согласилась. Я успокоил ее, сообщив, что расстояние было велико, и наша связь не действовала. Однако я, все же получил такое сообщение, но, только не от нее, а от единорога. Срочно связался с ее родителями, те дали добро и я передал единорогу, что теперь он может подбивать под нее клинья, а проще говоря, сделать ей предложение. Артиза была возмущена. Ей казалось, что самое главное решение, приняла она, а оказалось, что все давно все знают. Я ее успокаивал, объясняя, что сам я такое решение принять не мог. Единорог мог общаться только со мной, поэтому мне срочно пришлось разыскивать ее родителей и просить их благословения для нее. Передавать все это единорогу. Короче я всю ночь проработал ретранслятором. На просьбу разъяснить значение этого слова я только отмахнулся. И поторопил их, так как родители уже заждались.

Встреча была бурной, единорог не менял своей ипостаси, однако это никого не шокировало. Все с ним раскланивались и спешили к царской фамилии, выразить свое восхищение таким необычайным и очень выгодным браком. Я всего этого не понимал. Для меня было немного странновато, что девушка выходит замуж за коня или что-то близко напоминающее его. Конечно, единорог был красив, сероватая шкура, белоснежная грива, золотой рог, изящные формы. Но ведь конь! Или я чего-то, в этой жизни, не понимаю?

Наконец, обнимания и целования, закончились и все гурьбой направились во дворец. Естественно впереди царская чета и молодожены. В город были посланы гонцы, сообщить народу радостную весть, да девушки уже все сообщили своим родным, и к городу мы шли по живому коридору. Общая аура радости и веселья изредка прерывалась какими-то темными сгустками или желтоватым свечением. Присмотревшись к тем, кто испускал желтое свечение ауры, обнаружил, что это в основном женщины и девушки. Пришел к выводу, что это аура зависти. Теперь нацелился на тех, кто отсвечивал грязной, темной аурой. Попробовал их как-нибудь пометить, не устраивать же потом опять праздник, для выявления недовольных. Попробовал прикоснуться к их ауре своей, вытянув ее в тонкий луч. Получилось. На ауре остался хорошо заметный отпечаток моей. Теперь я их и в полной темноте обнаружу.

Уже позже, идя невдалеке от пестрой толпы, услышал, как кто-то сказал, что начинают сбываться предсказания, и, что принцесса теперь тоже будет божественной сущностью. А проще говоря, еще одним божком этой планеты.

Я задумался, когда сюда попал, то, не с каким богом не встретился. Интересно, а какой здесь пантеон богов. Неужели, как у древних греков. На каждую сферу деятельности человека, свой бог. Очень мало информации. Поговорить, на эту тему, не с кем. Все, решено, как только выдам замуж сестренку, так сразу отправляюсь к драконам. Если Молнии некогда, то я всегда могу поговорить с Малышом. Память предков должна содержать сведения об этих башнях и кто в них обитал. Кроме того, мне нужно научиться пользоваться моей магической силой. Хорошо, что ее никто не видит, а то считали бы, что перед ними великий маг.

Во дворец пришли уже ближе к обеду. Распорядились накрывать на стол. Король отдал распоряжение выкатить несколько бочек вина на площадь. Сегодня у всей страны праздник. Стол накрыли и я, спросив глазами у распорядителей, куда мне садиться, уселся все на том же краю стола, где ел и в прошлый раз, когда мы были здесь с принцессой вдвоем. Все шумно расселись. Ждали только жениха. Тот появился в человеческом облике, и я поразился тому, как от него веяло силой и властью. Он был очень красив, статен. Наверное, такими и должны быть боги. Его проводили к невесте, и король встал, чтобы начать приветственную речь, как вдруг раздался громовой голос единорога.

— Где мой брат и брат моей невесты?

Ему жестами и шепотом стали показывать на Тиренза.

— Да нет, — опять загрохотал тот же голос — где, кровный брат Артизы и мой кровный брат?

— А ведь и правда, где Макс? — Спросил король, и наступила гнетущая тишина. Распорядители старались стать как можно незаметнее, остальные переглядывались между собой. Они знали, что я какой-то брат принцессы, а вот то, что я, прихожусь кровным братом существу, близкому к богу, вот тут их фантазии явно не хватало. Пришлось встать и успокоить их, объяснив, что я немного припозднился, и мне пришлось усесться здесь, с краю.

Король тут же распорядился поставить еще одно кресло для меня и сообщил всем, что так же является, моим кровным братом. Стол опять загудел, обсуждая еще одну потрясающую новость. Я, под пристальными взглядами прошел на свое, теперь уже законное место, и король начал свою торжественную речь.

Рассказал, как принцесса росла и воспитывалась в строгости и послушании, что она не только прилежно училась наукам, музыке, танцам, но и не отказывалась обучаться вышивке и вязанию. Получила навыки владения мечом, в чем все могли убедиться, около двадцати дней назад. Благодаря своей уникальной крови, на которую так сильно откликнулся кристалл, в храме Драконов, она теперь является его верховной жрицей. Выразил надежду, что дети будут почаще навещать родителей, и не будут забывать о том, что дети это надежда и продолжение их рода. Поблагодарил присутствующих, которые пришли разделить их семейную радость, а затем поблагодарил меня, что я оказался тем связующим стержнем, который не только помог молодым найти друг друга, но и принял живейшее участие в делах и судьбах всей семьи.

Все встали и выпили за здоровье молодых. Те, выбравшись из-за стола, обошли всех присутствующих, пожимая руки и принимая поздравления с помолвкой. Король громко объявил, что дата и время свадьбы будут сообщены позднее, так как у семьи еще не было возможности обсудить это событие. Королева тоже произнесла трогательную речь, о птенце, который вылетает из гнезда, и она надеется, что они не будут забывать своих родителей и подарят им внуков. Указала так же на то, что по законам гостеприимства мы должны не забыть пригласить на торжество драконов. Так как у государства с ними заключен договор о взаимопомощи, а так же не следует забывать, что Артиза, является главной жрицей храма драконов, и тем, просто необходимо присутствовать у жрицы на свадьбе.


1.28. За драконами

Пирушка закончилась далеко за полночь. Гости разошлись, кто своим ходом, а кого и на руках вынесли. Я поплелся в свою комнату. Выпил я не мало, но алкоголь действовал на меня крайне слабо. Видимо кровь успевала сопротивляться зеленому змею, Уже подходя к своей двери, увидел приближающегося посыльного. Оказалось, что мне следует с утра быть готовым к путешествию в стаю драконов. В делегацию войдут, королева, как представитель правящей верхушки, единорог, как виновник торжества, принц и я, как группа поддержки.

Поблагодарив посыльного, чем несказанно его удивил, я отправился спать. Наутро, когда я уже заканчивал одевать свой летный костюм, в дверь постучали и пригласили на ранний завтрак для членов делегации. Все остальные спали. Быстро закончил собираться и направился в обеденную залу. Почти вся группа собралась, и ждали только королеву. Вскоре появилась и она. Завтракали молча. Каждый думал о чем-то своем. Слуги, так же молча разносили еду по залу. В общем, стояла тяжелая, гнетущая атмосфера. Наконец, завтрак закончился, и мы направились к уже оседланным лошадям. Так же молча весь отряд выехал из ворот королевского дворца и устремился навстречу светилу, по-нашему, на восток. Ехали быстро, с небольшими остановками. За день покрыли около трети расстояния до гнездовья драконов. Как не странно, единорог не стал менять свой облик, а ехал вместе с нами на своем коньке. Ночевать остановились под каменным карнизом, остатки старых кострищ показали, что, понравившееся нам место, привлекало всех, кто путешествовал по этой дороге. Разбив шатер для королевы, мы отправились собирать хворост для костра и набрать воды из, протекающего невдалеке, ручья. Спать легли, когда на небе ярко засияли звезды. Теперь, после праздника, на небе опять путешествовали только две луны. Они, сменяя друг друга, появлялись на небосводе и, только под утро, видимо, устав гоняться друг за другом, не торопясь, исчезли, и наступила тьма. Эта тьма и сослужила нам плохую службу. Не прошло и двух минут, как на нас напали. Меня разбудило чувство опасности. Выскочив из палатки, обнаружил, что наших охранников, пинками сбрасывают, с заколовших их сабель. Нападающие были небольшого роста и в темноте казались какими-то бесформенными. Недолго думая я выбросил руку кулаком вперед и послал волну силы. Нападающих отбросило метров на двадцать, однако они бодро вскочили на ноги и теперь уже в нас полетели стрелы и камни, выпущенные из пращи. Мы отбывали атаку за атакой, и когда коротышки разбежались, выяснилось, что королевы в шатре нет. Чиновники из сопровождения королевы принялись оплакивать ее похищение, а то и убийство. Мы же с единорогом, перекинувшись мысленным диалогом, бросились за похитителями. Оставив единорога бежать по следу коротышек я, поднялся над деревьями и, сделав огромный круг, обнаружил большую толпу бегущих похитителей. Они несли на плечах, завернутое во что-то, тело. Скорее всего, это была королева. Нападать я не мог. Любая моя атака могла печально закончиться для нее, поэтому я следил за перемещением коротышек и корректировал движение, следовавшего за ними, единорога. Вскоре коротышки приблизились к темному лазу под скалой. Как только они исчезли с глаз, я приземлился и стал поджидать единорога. Тот не заставил себя долго ждать.

Приняв решение, мы юркнули в подземный ход. Благодаря чутью дракона, я ясно ощущал, двигающуюся впереди массу живых аур. Единорог опять был в человеческом облике. Преодолев около километра по подземелью, мы выскочили в небольшое ущелье. Коротышки пересекли его и снова пропали на противоположенной стороне. Мы последовали за ними. Теперь, около входа в подземелье, были выставлены два охранника. Придержав единорога, из кольца силы, одним движением срезал обоим головы. И вот мы снова пробираемся по подземелью. Теперь я не чувствовал вражеских аур, и нам пришлось двигаться только по следам, оставленным похитителями. Внезапно в голове раздались слова.

— Приветствую тебя, господин Макс. — Я чуть вслух не заорал, но успел взять себя в руки и обратится мысленно.

— Гайер, дружище, привет. Мы что, уже возле пещеры драконов?

— Нет, это другая пещера.

— А как же ты здесь оказался.

— Так ведь я везде, где есть выход магических каналов.

— Подожди, подожди, ты что, тоже относишься к древним?

— Да, я их создание.

— Ох, Гайер, подозреваю, что ты своеобразный магический, искусственный интеллект. Ведь если я сейчас пойду на твой голос, то ничего и никого не найду. Я прав?

— Да ты прав. Большая моя часть находится в, так называемом сейчас, Городе Мертвых.

— Слушай Гайер, а я недавно там был, в одной очень интересной башне.

— Да, я знаю. Мои чувствительные центры располагаются везде, и я засек твое появление там. Должен тебя поздравить, большая часть из того, что ты предпринял для проникновения в башню, заслуживает уважения. Мне пришлось тебе помочь, только в спуске на лифтовой платформе. Она запускается мысленной командой, но я подал ее за тебя из командного центра, как и при втором твоем появлении. Вообще, нужно мысленно указывать объект, к которому ты хочешь добраться.

— Подожди, ты хочешь сказать, что это универсальное транспортное средство может доставить меня в любую точку Города Мертвых.

— Да, но при определенном уровне доступа, имеющемся у тебя.

— И какой же у меня уровень доступа. И кстати, почему ты тогда со мной не заговорил.

— Ответ на первый вопрос — никакого. Ответ на второй вопрос — я не мог с тобой связаться в подземной лаборатории, так как там нет выхода моего интеллектуального интерфейса. Только датчики слежения. Это опасное место, и в целях защиты, я там представлен минимально.

— Да, ты многое мне разъяснил. Спасибо, что не забыл меня. Теперь о главном. Одного, из членов моей команды, захватили какие-то коротышки. Мы преследуем их, но не знаю, как сможем освободить ее из плена. Атаковать я их не могу, пока она у них в руках. Что посоветуешь?

— Все просто, я сейчас погружу их в сон, а вы следуйте за светящимися, на потолке, точкам к тому месту, где сможете забрать свою попутчицу.

— Спасибо большое Гайер, не знаю, чем еще смогу тебя отблагодарить. Кстати, помнишь нашу принцессу, так вот со мной рядом ее жених, а похитили, ее мать. Вот какие повороты судьбы.

— Ты меня удивил. Поздравь ее от меня, и удачи вам. Я отключаюсь. Есть работа в другом месте.

Над головой засветился ряд не ярких огоньков. Только сейчас я увидел, что единорог смотрит на меня с нескрываемым удивлением. Я представил себя с замершим выражением на лице и остекленевшим взглядом. Успокоив единорога и указав направление движения, направился к королеве. Когда мы приблизились, то нашли валяющихся как попало маленьких человечков в огромных шкурах, с длинной шерстью и связанную королеву с грязным кляпом во рту.

Освободив ее Величество от веревок и кляпа, дал ей прополоскать рот водой из фляжки. Представляю, какое амбре она ощущала всю дорогу, да и вкус, наверное, сногсшибательный, в прямом смысле.

Взяв королеву на руки, так как после сильно стянутых веревок она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, отправились в обратный путь. Пройдя второй подземный ход, я усадил королеву на принявшего животный облик единорога, а сам, отойдя подальше взлетел. Нужно было срочно убираться из этих негостеприимных гор. Вернувшись в лагерь, дал команду срочно собираться и выдвигаться в дорогу. Коротышки могли уже очухаться.

Снова гнали коней с небольшими перерывами. Лошадки были выносливые, так что вторую ночь провели спокойно, в каких-то развалинах. Третий день скачки и вот показалась мощная скала. Она стояла обособленно, и казалось, что ее сбросил откуда-то огромный великан. Было видно, что она не выросла из-под земли, а именно упала в этом месте. Если бы это был огромный метеорит или астероид, то, при ударе, должна была образоваться огромная воронка, а так, казалось, что ее просто вбили в это место.

Королева поднесла ко рту небольшой свисточек и дунула в него. Никакого звука я не услышал и сделал вывод, что это высокочастотный звук, не воспринимаемый моим ухом. По лицам моих коллег, по дипломатической миссии, я понял, что и они ничего не услышали. Однако через пару минут огромный красноватый дракон опустился перед нами. Он был, вполовину больше Молнии, и очень красив.

— Приветствую тебя, вожак стаи! — Склонила голову королева.

Видимо дракон ответил мысленно, так как дальше, королева не произносила ни звука. Затем был представлен единорог. С ним тоже произошел мысленный разговор. Затем, внезапно, в моей голове зазвучали резкие слова, с явной агрессией.

— Кто ты такой, человек-дракон, и почему я чувствую в тебе кровь моей стаи и кровь врагов? Отвечай, если хочешь жить?

— Да, во мне течет кровь драконов, как и моя в них. Это моя семья и к тебе она не имеет никакого отношения. Ты же знаешь всех своих драконов и можешь определить, какой дракон поделился со мной своей кровью. Что, не получается? А кровь дикого дракона попала в меня во время нашего боя с ним. Так что это побочный продукт моей бурной жизни здесь.

— И все же я чувствую, по составляющей крови, что это кровь кого-то из моей стаи.

— Не спорю, ведь где-то есть те, кого вы изгоняли из стаи. Бросали на произвол судьбы. Вы же не исключаете, что кто-то мог выжить. А сейчас ты хочешь обвинить меня в том, что я, кровно побратался с одним из них.

— Странно это звучит из твоих мыслей. Такое впечатление, что ты нас обвиняешь в том, что мы кого-то выгнали из стаи. И если честно, то выгоняли за самые низменные и позорные поступки. Так что ты связался с нехорошими драконами.

— Не говори плохо о Молнии! — Разозлился я. — Когда вы, вышвырнули из своей стаи, молодую дракону, которая была еще не приспособлена к жизни, вас не остановило то, что из стаи уходит часть вашей крови. Да она смогла выжить в одиночку. И если бы не я, то возможно, ее уже не было бы в живых, как и ее сына. А проступок, за который она понесла наказание, это изнасилование ее диким драконом. Скажи, как молодая, еще не окрепшая дракона может сопротивляться полному сил молодому самцу диких. А этот был не просто один из диких, это был их вожак. И это его кровью несет от меня. А теперь, если можешь, убей меня, но я буду сопротивляться.

Дракон, от неожиданности даже присел на задние лапы и хвост.

— Ты… Ты знаком с Молнией? Как она? Я хочу ее видеть!

— Ты забываешься, Красный. Да. Буду звать тебя Красный, а то неудобно обращаться. Так вот, ты не понял, одну простую вещь. За своих драконов я буду драться хоть с кем. И не приведу в их логово никого, кто может им навредить. Запомни это Красный. А голову Черного можешь посмотреть в тронном зале, в Гоштаре.

Дракон посмотрел на меня с удивлением. Его глаза моргали и, видимо, он не знал, что сказать. Потом в моей голове зазвучал его голос.

— Ты меня не понял, человек. В детстве я дружил с ней, и это я называл ее Молнией. Меня не было в стае, когда это случилось, а то, я ушел бы вместе с ней. А теперь я просто хочу с ней встретиться и если ее чувства ко мне не остыли, а тогда мы любили друг друга, то может мы с ней и сойдемся, ведь я, с тех пор, так и остался без пары.

— А, ну если в этом смысле, то тогда ты не обижайся, но сначала я посоветуюсь с ней, а уж только потом приведу тебя в ее логово. Жизнь научила меня осторожности. И еще, у нее есть птенец. Не знаю, по вашим меркам, сколько ему лет, но он пока еще не научился самостоятельно взлетать. И сам понимаешь, от кого он.

— Ничего страшного, основу крови детеныша составляет кровь матери. Отец только запускает механизм самооплодотворения самки. Так что это полностью ее детеныш.

— Ну, вот и хорошо, давай заканчивать, а то на нас все косятся.

Мы разорвали мысленный контакт, и я обратил внимание, как на нас смотрят все. Единорог просемафорил мне в ментале, что когда я приготовился к драке, то вокруг меня закружилось облако силы. Его не было видно, но песчинки и мелкие камешки были подхвачены этой силой и вертелись вокруг меня, образуя песчаный вихрь.

Я успокоил всех, сообщив, что мы сначала не сошлись с драконом во мнениях, а потом нашли общий язык и сейчас все хорошо. Королева посмотрела мне в глаза и спросила.

— А вы что, Макс, общались с этим драконом.

— Не совсем так, Ваше Величество. Скорее это он общался со мной. Ему не понравился мой запах.

— И как вы решили этот конфликт.

— Я обещал помыться.


1.29. Назад

Возвращались по той же дороге и, на удивление, без проблем. Ожидали нападения от коротышек, но все обошлось. Три дня и мы во дворце. Город наряжался и готовился к торжеству. Сами горожане в эту свадьбу вкладывали что-то свое, личное. Каждый хотел преподнести подарки молодым. Слова пророчества слышались с разных сторон, кто, пытался растолковать их своему оппоненту, кто, сам для себя нашептывал их, некоторые, все повторяя и повторяя слова пророчества, пытались понять их смысл.

  Когда проткнет ткань, чужое сознанье.
  Когда восстановиться, то, что нельзя.
  Когда небожитель, упав на закланье
  Получит от брата злотые рога.
  Возьмет он невесту из знатного рода.
  Опять же им, в этом, поможет тот брат.
  Сам брат же познает того, кто не может
  Считаться живым, но живет, так как тать.
  Найдет он то место, что правит всем миром.
  Войдет он туда, лишь спустившись с небес.
  Найдет он там то, что поможет свершиться.
  Пройдет он чрез то, где другим не успеть.
  И мир повернется, закроются врата
  У Черного, братья домой, без кольца.
  Его голова, как пустая утрата,
  Веками висеть будет в стенах дворца.
  И если успеет уйти, тот, кто сделал,
  То больше вернуться не сможет назад.
  И только судьбы жернова перемелют,
  И выплюнут снова его в тот же град.

Меня поразило, что пророчество частично про меня. Концовка, правда, напрягала. Очень впечатляли слова, «если успеет» и «судьбы жернова перемелют». Они меня и так непрестанно перемалывают. Я бродил неприкаянный и всеми брошенный по дворцу. Голову черного уже обработали и повесили в тронном зале. Когда я ее рассматривал, то ужасался, как нам тогда удалось его победить. И не только его, оказалось, что в глархов невозможно попасть стрелой из лука или ударить мечом. Они чувствуют момент и направление атаки и всегда успевают увернуться. Поэтому скорняки, к которым я принес шкуры глархов, смотрели на меня с обожанием. Им никогда в жизни не попадался ни один клочок шкуры этих животных, а тут я оставил им все остатки. Костюм получился как комбинезон. Не стеснял движения, не перегревал и не переохлаждал тело. Крылья сквозь него появлялись и, если бы не цвет, то можно было бы носить вместо основной одежды. Я и так носил его вместо нижнего белья. Но цвет, цвет выходил за все рамки приличия. Он был ближе к грязно серому. Такое впечатление, что я извозился в грязи, и еще кое в чем, о чем не говорят в приличном обществе. В небе, правда, он частично скрывал меня. Цвет как-то подстраивался под фон неба. Узконаправленный хамелеон. Несколько раз, ненадолго встречался с единорогом. Меня поражало, что у них нет имен. В ментале, если честно, то и не нужно имен. Ты мысленно представляешь, с кем говоришь и все, контакт установлен. И на том конце, тебя также идентифицируют, просто сказка. Меня терзало, только одно, что я подарю молодоженам. Постепенно, у меня начала сформировываться идея. Нужно взять два кольца, без камней и пропустить через магический копир. Если поторопиться, то можно успеть до свадьбы. Я заказал у королевского ювелира два таких кольца под размеры пальцев молодых и, получив свой заказ, не теряя времени, вылетел в сторону города мертвых. Я рассчитал все правильно, два дня туда, и два обратно, плюс один день на непредвиденные затруднения. Заодно в деле проверю свой летный костюм. Что за новые свойства у меня появились. Хорошо бы его пропустить через магический копир. Может еще чего-нибудь добавиться.

Два дня перелета и я уже кружу над башней. Приземлившись на башню, я отработанным движением взялся за шпиль и потянул вверх, открылся люк и я, как и прошлые разы, встал на него, и мысленно пожелал опуститься вниз. Конструкция поплыла вертикально вниз, и вскоре я стоял, на знакомом каменном полу подземелья. Прошел к копировальному аппарату. Я вначале отправил под копир свой летный костюм, затем положил первое кольцо, которое предназначалось для принцессы, и пожелал, чтобы функции кольца подстроились под молодую девушку и помогали ей в ее жизни. Конвейер повез колечко к магическому копировальщику, а я положил второе кольцо и дал подобную установку, но только для мужчины-единорога. Теперь оставалось только ждать. Вскоре, приемный ящик звякнул дважды, показав, что процесс завершен. Разложив оригиналы и копии, по разным карманам я вдруг вспомнил, что в тех фантазийных романах, которые я читал, там, у героев, появлялись такие вещи, как пространственный карман, куда можно было складывать огромное количество вещей, и что ощущался только вес последнего предмета. Я высказал такое пожелание голосом, так как связь с Гайером здесь действовала только в одностороннем порядке, и попросил организовать мне такой девайс. Не прошло и десятка секунд, а невдалеке включился другой аппарат и я бегом направился к нему. Это был аппарат, на который я в прошлый раз обратил внимание. Там на рабочем столе была выемка, повторяющая человеческую ладонь. Поняв, что аппарат ожидает, когда я суну туда ладонь, я не заставил его ждать, и, как только я опустил туда руку, как сотни тончайших иголочек впились в тыльную часть моей ладони. Миг, и они исчезли, а там, куда они воткнулись, появилась маленькая татуировка дракона. Поблагодарив Гайера, я поспешил наверх, так, как время поджимало. Одно свойство костюма я обнаружил в первый же день, оказалось, что он позволяет мне лететь быстрее, так как, каким-то непостижимым образом, раздвигает встречный воздух. На второй день полет прошел еще быстрее, видимо костюм адаптировался ко мне и полетной среде.

Я появился во дворце как раз, когда свадебный распорядитель определял, кто, за кем будет поздравлять молодых, ну и конечно, где он будет сидеть за праздничным столом. Отбрехавшись, от почетной обязанности сидеть рядом с молодыми, да и с царской четой, я предпочел дальний край стола, откуда можно было в любой момент незаметно уйти.

До свадьбы осталось полтора дня, когда меня осенило, а ведь Молния, не чужая нашей принцессе, она находится с ней в кровном родстве, правда через меня, но это дело не меняет, да и Малыш тоже. Я напросился на аудиенцию к принцессе и выложил ей все без утайки. Она только обрадовалась, что все разрешилось так хорошо, а то она потом не смогла бы смотреть Молнии в глаза. Так что я вызвался слетать и пригласить ее с сыном на свадьбу. Получив добро, я тут же вылетел в направлении драконьего логова. Добрался почти за день. Опустился перед входом и громко сказал в пустоту, транслируя еще и в ментале.

— Мои дорогие, это я прилетел к вам, чтобы пригласить вас на свадьбу нашей родственницы, Артизы.

В глубине пещеры послышалась возня, а потом пришел ответ.

— Заходи, чего топчешься у порога, прямо как не родной. Мы рады, что все так удачно разрешилось. А кто жених?

Тут я вспомнил, что никому не рассказал, как спасал единорога. Рассказав эту историю обоим драконам, услышал в ответ, что Черный в тот момент совсем рехнулся, если посмел нападать на подчиненных божественных сущностей. А уж, если у единорога появился золотой рог, то он сам становится такой сущностью и приравнивается к богам этого мира и мира единорогов.

Я удивился, и сказал, что, по словам единорога, понял, они обитают где-то на этой планете. Оказалось, что нет, они приходят из параллельной реальности. Не все единороги могут преодолеть разделяющую два мира ткань мироздания.

Я рассказал Молнии о том, что приехав в Гоштар, мы обнаружили короля при смерти. Его попытались отравить, но я его подлечил, и мы с королем имеем подозрение насчет некоторых высокопоставленных лиц королевства в покушении их на жизнь монарха. Рассказал, как я, в праздничной толпе выявил несколько недовольных. И описал ей цвета аур. Как пометил их своей. Молния похвалила меня, что я правильно разобрался с цветами аур, но предупредила, что грязная аура может быть и у того, кто завидует черной завистью. Относительно моей метки сообщила, что она сойдет, примерно через десять дней.

Пока драконы готовились к перелету, я собрал свой нехитрый скарб, в пространственный карман. Остальной строительный мусор отнес в проход, между пещерами. Поинтересовался, как драконы смогут оставить без присмотра свои сокровища. Оказалось, что никак. Они все утащат с собой. Драконы, сами, без всякого артефакта, обладают таким пространственным мешком. Не прошло и пятнадцати минут, как добро было собрано. Молния и Малыш поднялись в воздух, я тоже, последовал за ними. Миг, и меня в полете поймала когтистая лапа. Следующий осознанный эпизод своей жизни я наблюдал на лужайке перед дворцом. Все-таки Молния перемещается очень быстро, когда она летит на максимальной скорости, то мое сознание не выдерживает. Видимо крыло я ей починил качественно. На свою голову.

Оклемавшись, отправился сообщить распорядителю, что у нас добавилось два новых дракона, которые являются близкими родственниками жениха и невесты. Распорядитель не сразу, но разобрался. Кого-то сдвинул, кого-то убрал из списка и вот мы получили уведомление, какими по счету мы будем представлены молодоженам.


1.30. Свадьба

Ночь, перед свадьбой, прошла спокойно, если не считать того, что я сообщил драконе, что она встретится со своим другом детства, и, конечно, он ее помнит и хотел бы с ней встретиться. Я рассказал ей, что не давал ему никаких обещаний и не раскрывал секрет расположения логова драконов. Предупредил, что только она будет принимать решение, как вести себя со стаей и Красным.

А утром начался натуральный бедлам. Все бегали, орали друг на друга, никто ничего не успевал, в общем, впору хоть свадьбу откладывай. Но потом появились невеста с женихом, и все треволнения постепенно улеглись. Выяснилось, что все, все успели и график прохождения церемонии не нарушается.

Молодые шли по живому людскому коридору, и на них со всех сторон бросали цветы и крупу, как у нас бросают зерно. Видимо это отождествлялось с достатком и плодовитостью. Представители стаи драконов тоже были здесь. Все драконы расположились чуть поодаль от людей и над людскими головами нависали длинные шей, увенчанные головами драконов, образуя своеобразную арку. Свадебная процессия направлялась к храму тайшинов, почитателей драконов. В храме главная жрица, должна была обвенчать молодоженов, но тут возникало противоречие, так как сама главная жрица и выступала в роли невесты. По заверениям старейшин храма, камень сам выберет достойного, обозначив это свечением его ауры. Как и каким светом должна светиться аура, не знал никто, потому, что в старинных манускриптах было описано предположение о подобной ситуации. Насколько я понял, такого еще не было. Все жители Гоштара прекрасно знали саму процедуру обряда. Я, предполагая худшее, не стал входить в храм, хотя было очень интересно посмотреть его внутри. Поэтому выждав, когда, по моим предположениям, процедура будет в самом разгаре, вошел в храм.

Храм впечатлял, старинные фрески на стенах, драгоценная посуда для проведения ритуалов. Резная мебель и двери. Все говорило о достатке храма и почитании его религии. Мои предположения, о выборе камня, почти полностью подтвердились. У алтаря, лицом к молодым, стоял сам король. Еще бы, ведь кровь у нас почти что одинаковая, ну может концентрация разная. Его аура светилась бледно зеленоватым оттенком. Я вытянул свою руку вперед и увидел, что моя светится насыщенным зеленым светом. Однако дело уже сделано!

Тем временем, король, возложил руки на головы коленопреклоненных молодых и произнес.

— Да прибудет с вами сила Гайра, дети мои.

Все поклонились и процедура венчания закончилась.

— Гайер. — Мысленно позвал я. — Ты присутствуешь здесь?

— Да, я слышу тебя. Всегда храмы строили на месте выхода силы, так что это одно из мест, где часть меня прибывает постоянно.

— Слушай, а ведь ты, получаешься, бог этой планеты. Правда, люди немного исказили твое имя. Хотя связь прослеживается.

— А что ты хочешь, за шесть с половиной тысяч лет. Но я их не обвиняю, а общаться могу только с избранными, а у них такая каша в головах. Им бы со своими проблемами справиться. Кстати, последняя, главная жрица, выгодно отличается от остальных. Она умна и начитана, а так же не боится экспериментировать. Я думал, со временем, подключить ее к системе единого контроля и управления, чтобы немного разгрузить себя. Раньше ведь у меня было много помощников, а сейчас я один, но во многих местах.

— Это как-то связано с разрушением Города Мертвых? Насколько я понял, там сосредоточены все управляющие, анализирующие и исполнительные системы.

— Да. Центральный пост управления разрушается. Если бы можно было как-то приостановить процессы разрушения или наладить ремонтные работы. Но нет. Где-то в центральной части всего комплекса, существует пробой в другую реальность, все формы жизни которой, очень агрессивны и склонны к разрушению и уничтожению.

— Гайер, а с чем связано появление пробоя? Проще говоря, кто виноват? Вы или кто-то другой.

— Нашу вину, конечно, исключать нельзя, хотя бы потому, что все в Центре Управления было полностью открыто и доступно любому. Однако большая часть вины лежит на пришельцах. Ты думаешь, почему у Города Мертвых такая дурная слава? Да потому, что вся его территория контролируется некими созданиями, пришедшими вместе с агрессивными формами чужой жизни. Единственное, что я смог сделать, после гибели всего персонала Центра Управления, это ограничить распространение этих тварей границами комплекса. Но, только наземных тварей. Летучие, с заходом светила, спокойно преодолевают поставленный мною барьер. Хорошо хоть, что они ночные животные, а то, давно бы истребили здесь все живое. И еще, те, кто пришли вместе с животными, постоянно ищут способ подчинить мой мозговой центр, себе. Если это произойдет, то планета перестанет существовать, так как она не является природным образованием, а искусственно создана моими хозяевами. За огромное количество времени она, как бы встроилась в единую систему мироздания, но, как ее создали, так же ее можно и разрушить. Мы еще успеем поговорить с тобой, а сейчас я должен переключить все мощности на одну проблему. Извини, отключаюсь.

Я переключил сознание на ту действительность, что окружала меня, и заметил, что храм постепенно пустеет. Люди покидали его и устремлялись вслед за свадебной процессией. Да, здорово меня захлестнули проблемы Гайера, что я потерял связь с реальностью. Надо себя контролировать.

Выйдя из храма, отправился догонять своих. Вскоре меня подхватили чьи-то лапы с когтями, и по их размеру я догадался, что это Малыш.

Вскоре в голове раздался голос дракончика окрашенный эмоциями разочарования.

— Что это ты не вопишь? Ты ведь не знал, что это я?

— Малыш, ты ведь не думаешь, что я не отличу твою когтистую лапу, от маминой, или других взрослых драконов. Но ты не разочаровывайся, подхватил ты меня ловко, я, сначала, и не разобрался, кто это так меня прихватил. И кстати, ты уже научился сам взлетать?

— Да! У меня получилось, и я решил перед тобой похвастаться!

— Ну, что же, поздравляю. Это действительно трудно сделать самостоятельно в первый раз. Так что с меня подарок. Получишь два золотых кольца, точные копии тех, что будут на пальцах жениха и невесты.

Над городом пронесся радостный визг дракончика. Как я понял, это его первое самостоятельное пополнение своей драконьей сокровищницы. Мы опустились на зеленую лужайку перед дворцом, и я покатился по земле, выпущенный дракончиком из лапы. Он еще не научился садиться с предметом в лапе. Поэтому предмет встал, отряхнулся и сказал, что для первого раза не плохо, раз я остался в живых, и мы пошли в обеденный зал, где были накрыты столы для гостей. В зале предусмотрели огромные окна, в которые драконы могли просунуть свои головы. Все расселись за столы. Распорядитель привлек всеобщее внимание и объявил, что с поздравительной речью ко всем обратится король.

Тарий встал. Обвел всех взглядом, и начал свою речь с того, что вспомнил, как тяжело было его стране, когда из ниоткуда появились страшные твари. Напомнил присутствующим, как изводили они род людской, и извели бы на нет, если бы не драконы, которые вступились за людей, и отогнали тварей в Город Мертвых, где те до сих пор и обитают. Вместе с драконами, в той битве участвовали и единороги, которых представляет здесь уважаемый жених. Так уж получилось, что сегодня всех объединила свадьба принцессы и единорога. На свадьбе присутствуют и драконы, так что вся миролюбивая коалиция, заинтересованная в процветании этого мира, присутствует здесь. От политики он перешел к тому, что с радостью отдает свою дочь замуж и желает новой семье счастья и процветания на благо всей Зангрии. Не забывать о продолжении рода, так как он хочет понянчить не только внуков, но и правнуков. Потом вручил молодым дорогие подарки, и после этого поздравления посыпались как из рога изобилия. Гора подарков росла на столиках, подставленных за молодоженами. Настала и моя очередь. Я не стал много говорить, пожелал молодым долгих лет жизни, столько детей, сколько им хочется и мирного неба над головой. Затем подошел к столу и протянул руки ладонями вверх к каждому из супругов. На ладонях лежали кольца. Я объяснил обоим мысленно, что у меня на родине, такими кольцами люди показывают, что они не свободны. А, кроме того, в кольца вложены их богом Гайром, какие-то свойства, которые я и сам не знаю. Кстати, бога, на самом деле, зовут Гайер. Кольца сами откроют своим хозяевам заложенные в них возможности.

Ели и пили, пили и ели. Когда напряжение немного спало, я рассказал королю, что выявил недовольных, пометил их ауры и в течение десяти дней могу указать их местоположение. Король не стал откладывать дело в долгий ящик, и мы с Бородой аккуратно изъяли подозреваемых, и упрятали в темницу. Договорились с Бородой, что на допросе будет задаваться вопрос об участии подозреваемого в попытке свержения королевской династии. В этой ситуации я смогу определить, врет человек, или нет.

Праздник продолжался несколько дней. Частенько ссылались на пророчество, которое ясно говорила, что, как только единорог возьмет в жены невесту из знатного рода, а знатней, чем королевский род, другого нет, то все наладится. В общем, праздник продолжался.


1.31. Воспоминания Молнии

Свадьба отгремела. По городу, то там, то сям валялись пустые бочки из-под вина. Развалившиеся, наскоро сколоченные столы для простого народа. Объедки и просто мусор. Вся страна болела с похмелья. Мне это напоминало наши города, после встречи Нового года в советское время. Также пустынно и грязно. Делать было нечего, Алкоголь меня не брал.

Решил пройтись к Малышу, уж драконьим детям пить алкогольные напитки не рекомендуется, а тем, что имеют склонность к магии, категорически воспрещается. Да это и понятно, мало ли что придет в голову пьяному магу, будь он хоть человек, хоть дракон, а хоть и единорог.

Драконов нашел на поляне за городом. Благо, драконье чутье продолжало действовать. Основная масса драконов улетела еще вчера. А что, все формальности соблюдены, а оставаться, чтобы лицезреть пьяные рожи, да ни за что на свете. Поэтому, еще издали засек три большие ауры и направился к ним. Драконы резвились, тренируя Малыша. Молния и Красный атаковали его сгустками пламени, а тот уворачивался или ставил защиту. Это у него получалось довольно хорошо. Понятно, что взрослые драконы атаковали его не в полную силу. От Молнии, как я понял, вообще защиты нет. Красный был мощным драконом, но Молнии проигрывал в магическом плане.

Оставив Красного тренировать Малыша, она направилась ко мне. Расположились на поляне и начали неспешный разговор о том, как Молнии жилось все эти годы, как она воспитывала Малыша. Вообще, как я понял, Молния, пострадав от Черного и от своей стаи, спряталась в той пещере, где я нашел Малыша. Ее спасло то, что вход в пещеру был узковат для диких драконов, и то, что в этой пещере был выход магической силы. Из года в год она подвергалась магическому облучению и, защищаясь, ее организм сам стал производить такую силу. Учить ее было некому, и поэтому она сама разработала свою систему тренировки магических ресурсов и самих магических навыков. Больше того, она смогла наладить контакт с Гайером, и первые понятия о магии, и ее применении получила от него. Он не мог ее обучать тому, чем сам был обделен. Его стихия, это ментальное воздействие. Наверное, это тоже магия, но только на более тонком уровне. Молния научилась пользоваться и тем и другим. Она стала вести ночной образ жизни, так как не хотела встречаться со своей стаей, а ночью, из драконов, охотились только черные. Несколько раз встречалась с Черным. Тот, завидев ее сразу же атаковал. Она отбивалась магией, но черный был гораздо мощнее, и просто не обращал внимание на ее атаки. Может они, и достигали цели, но черный был, как разогнавшийся носорог. Поэтому, всякий раз спасалась бегством. С первых дней, найдя такие места, где пролезть или пролететь может только она, Молния пользовалась такими точками, постепенно приноравливаясь жить в этом мире в одиночку. Почувствовав, что скоро отложит яйцо, она в спешном порядке занялась обустройством пещеры, Оказалось, что речка, протекающая под пещерой, это ее рук дело. Обрушив, в определенном месте скалы, она частично перегородила местную горную речку и получила отток воды, которая по полостям в скале направилась к ее пещере. Локальными, точечными, магическими ударами корректировала русло пока вода не прошла под полом пещеры. Затем, уже из пещеры, пробила небольшое отверстие в полу и получила питьевую вод, прямо в пещере. Любая другая дракона, на месте Молнии, давно бы погибла. Вначале Молнию спасали ее быстрые крылья. Вылетая ночью на охоту, она сама становилась дичью для диких. Постепенно ее опыт, магическая сила и смышленость позволили ей наладить свой быт, а впоследствии, и высидеть яйцо. Выцарапав из стены пещеры огромные камни, пропитанные магической силой, она равномерно расположила их вокруг яйца, и улетая на охоту разогревала их до определенной температуры. Как выяснилось, нужна была постоянная температура порядка восьмидесяти градусов. Поэкспериментировав с камнями, она подобрала нужные формулы заклятий и расположение камней. Так что к моменту, когда яйцо появилось, все было готово.

Так и повелось, что ночью Молния охотилась, купалась и справляла всякие, необходимые ей потребности. Днем же, экспериментировала с магией. Не всегда удачно, во всяком случае, артефакт, облегчающий вес, она получила, создавая закрывающую вход мембрану с выборочной проницаемостью. Эксперимент едва не закончился трагично, так, как мембрана в проходе взорвалась и часть потолка, только в самой пещере, рухнула вниз, на яйцо, Молнии ничего не оставалось, как полыхнуть туда сгустком силы. Причем вложила она ее столько, что когда пришла в себя, то обнаружила, камни и земля, которые должны были рухнуть на беззащитное яйцо, плавают в воздухе. Разобравшись с тем, почему произошел взрыв, она поняла, что нельзя экспериментировать там, где можно навредить себе, своему дому и своим близким. Поэтому, расширив отверстие в стене, откуда были вытащены камни для подогрева яйца, она пролезла в соседнюю пещеру, и вот там-то она порезвилась.

Впоследствии, найдя оптимальное соотношение вкладываемой силы и правильно подобранных формул заклятий, она перестала так ошибаться. То есть, до катастроф дело не доходило. Теперь она как бы видела, что у нее получится. Придумав заклятия, временно останавливающие действие уже выпущенной магической силы, она смогла, как бы со стороны, наблюдать, как проходят процессы в выпущенном заклятии. Впоследствии, еще более улучшив заклятие по остановке магического действия, она смогла, в остановленном заклятии, менять некоторые составляющие, и как бы отмотав его немного назад, продолжить, но уже с изменениями, внесенными позднее. В общем, сам процесс ей нравился, а самое главное, она теперь не подбирала слова и мысленные жесты, для построения нового заклятия, а могла сознательно строить все заклятие от начала и до конца, осознавая, что же получится в итоге. И тогда, она решила полностью закрыть всю гору, под которой находилась пещера, защитным куполом, ведь скоро вылупиться дракончик, и она не сможет его постоянно контролировать. А так, никто не проберется сюда, и не нанесет вред дракончику. Найдя в соседней пещере точку выхода магической силы, она направила туда мощную струю своей, и начала вплетать недавно созданное заклинание по построению вокруг горы множества небольших точек силы, связанных друг с другом силовыми линиями, которые, впоследствии, образовали бы шар, полностью окруживший гору. Но в середине формирования заклятия, она уловила отголосок чужого разума, который начал подсказывать ей, что делать. Как выяснилось позже, таким образом, она активизировала резервную копию хранителя планетарной системы. Та развернулась в пространстве планеты и начала самодиагностику и восстановление утраченных связей. Впоследствии этот магический разум представился Молнии, как Гайер. Затем он сообщил ей, что надежно запечатал, проникших на их планету агрессоров, в бывшем центре управления, обеспечив одностороннюю проходимость периметра. Как выяснилось позже, летающих тварей это не коснулось.

В процессе своих воспоминаний, Молния обучала меня азам артефакторики. Мы с ней создали несколько артефактов. В частности, тот, что облегчает вес. Я этим очень гордился. Впервые в своей жизни, я видел, что собственными руками создал магическую вещь. Учитывая, что Молния была самым сильным ментальным магом Зангрии, то она попыталась привить мне некоторые навыки работы с разумом моего оппонента. Как говорила мне Молния, выжечь разум противника проще простого. Нанес самый мощный импульс и вражеский разум потух, а вот заставить противника сделать что-то, что он делать не хочет, но что необходимо мне, это самое настоящее искусство. Вот это и есть высшая ступень уровня ментального мага. Между делом я научился воздействовать на отдельные элементы тела своего оппонента. Связь мозга с каждой клеточкой тела позволяла мне, находясь на расстоянии, останавливать чужое сердце, или, наоборот, заставлять его скакать как загнанный заяц. Я мог приказать чужому организму отрастить волосы или ногти, приостановить работу каких-либо желез или выбросить в кровь огромное количество адреналина. Все эти мои возможности, я мог применять как во вред, так и на благо. То есть в одном случае я мог убить моего визави, не касаясь его даже пальцем, а мог, наоборот, вылечить. Все зависело только от моей прихоти.


1.32. Мозговой штурм

Свадьба закончилась. Гости расползались по своим домам, начинались трудовые будни. Молодые уехали на родину единорога. Во дворце стало пустынно и скучно. Государственные дела, требовали присутствия королевской четы, и я остался один, никому не нужный. Спасала драконья семейка. Малыш, как мог, хулиганил. Ну, это и понятно. Научился взлетать с земли, и теперь целые дни проводил в воздухе, все не мог насладиться чувством, что он, полноценный дракон. Молния рявкала на него, но как-то, не особенно грозно, а скорее, в целях профилактики.

Наконец, на второй день после свадьбы, она сказала мне, что они отправляются домой. Что негоже объедать людей, да и дела дома ждут не малые. Немного поразмыслив, и взвесив все за и против, я решил лететь с ними. Начал расспрашивать Молнию, чем это она собралась дома заниматься? Раньше я наблюдал только охоту, еду и сон. Оказалось, что раз Малыш начал взрослеть, то необходимо приступить к его обучению драконьим премудростям и магии. Вот оно! Прозвучало слово «МАГИЯ». Я стал проситься в ученики к Молнии, обещал, что не расскажу никому, о тайнах драконов, но вот магии, никто, кроме нее, меня не обучит. Наконец, грозная мамаша согласилась, и, подхватив меня, и дав команду Малышу следовать за собой, понеслась к своей пещере. Я бы мог и на своих крыльях, но, даже за Малышом, угнаться бы не смог.

И вот мы стоим перед входом в пещеру. Молния предложила мне попробовать пройти первым. Я, подозревая подвох, медленными шагами начал пробираться по знакомому проходу. Где-то посредине, меня мягко, но настойчиво оттолкнуло. Я попробовал, отойдя на несколько шагов назад, прорваться с разбега, меня отбросило более сильно. Так что, с земли я поднимался между лапами Молнии. Так, похоже, что она все-таки создала мембрану, с выборочной проницаемостью. Я стал ее расспрашивать, как та работает. Можно ли через нее сейчас пройти кому-нибудь в пещеру и из нее. Оказалось, что пройти снаружи, никому не удастся, не разрушив мембрану, а вот выйти, пожалуйста, все кто хочет, но только голые. Мембрана пропускает только основную составляющую человека или любого другого существа. То есть, то, что было у тебя при рождении. Даже если ты, что-то проглотишь, и попытаешься выйти с этим через мембрану, то ничего не получится, ну ты-то сам выйдешь, но только с дыркой в спине, через которую проглоченный предмет будет выведен из основного организма.

Первая лекция меня впечатлила, и дальше, мы все пробрались в пещеру. Правда заметить, когда Молния сняла защиту, я так и не смог. Время было позднее и мы с Малышом подкрепились каждый своим. Он слопал пол туши какого-то вепря, судя по изрядным клыкам, торчащим из отвратительной морды, я же раскочегарил свою походную газовую горелку и приготовил себе макароны по-флотски из, естественно, макарон, и банки тушенки. Аромат стоял восхитительный. Пока я доедал свою порцию, закипела вода, опустил в чашку пакетик пакетированного чая, подождал, пока он сделает вид, что заварился, покрасив воду в соответствующий цвет, за счет какого-то красителя. Привалился к теплому боку Малыша и, попивая чаек, размышлял, как же было бы здорово, вернуться на землю настоящим магом. Чуть, что не так, раз, щелкнул пальцами и готово. Что готово, не важно, главное, что щелкнул пальцами. Малыш, урча, догрызал своего монстра. Мои глаза начали потихоньку закрываться. Встрепенувшись в очередной раз, когда чуть не пролил на себя остатки чая, Поднялся и оставшимся кипятком из кастрюльки помыл свою походную миску. Хорошо Малышу, облизал морду своим длинным языком и все. На его кухне полный порядок. От монстра ничего не осталось, даже клыков. Он его, по-моему, вместе со шкурой сожрал. Малыш начал устраиваться на ночь, Я быстренько подкатился к нему под бочек. Я раньше всегда спал рядом с ним. Первые разы боялся, что тот перекатится и раздавит меня, но нет. Драконы спят на животе, и не шевелятся, пока не проснуться. По ним даже не видно дышат они или нет. Если дракон заснул, то кажется, что перед тобой лежит просто бугор грунта, так они сливаются с местностью. Видимо выработанная тысячелетиями, защитная особенность организма. Ночью вернулась Молния, я сквозь сон различил, как она пробирается к своему месту, и опять отключился. Утро началось с общего построения. Ну, это я так образно говорю. Молния решила нас гонять с Малышом на равных. Утренний разминочный полет и купание. Купание, это отдельная тема. Представьте себе, что вы, прыгаете в воду, но только не вертикально, а под углом к поверхности воды, и высота где-то метров двести, триста над землей. Потом вы складываете крылья и вонзаетесь в ледяную воду, на глубине метров в двадцать, двадцать пять, изгибаете тело и вылетаете из воды, под действием той скорости, с которой погрузились в воду. Первый раз, когда я увидел это в исполнении Молнии и Малыша, то засомневался в своих способностях. Да я, элементарно боялся свернуть себе шею, о чем и поведал подлетевшей ко мне Молнии. Мы ведь, люди, очень нежные и хрупкие твари. Молния быстро разобралась с особенностями моего организма, использовала какое-то заклинание, от которого меня всего перекорежило прямо в воздухе. Я едва не рухнул вниз, так как, на секунду, мне показалось, что из меня выдернули все кости, а потом опять вставили. Восстановив свой полет я мысленно спросил Молнию, что это было, Она сообщила, что теперь я могу нырять как они, но все-же с высоты несколько меньшей, кости и связки выдержат, и голова не провалится в штаны. Почему-то Молнии я верил безоговорочно. Опустившись до ста метров, я повторил цирковой трюк Малыша, и мне это понравилось, правда, если бы на мне было еще что-то, кроме моего летного комбинезона, то все это осталось бы в воде. Сила, с которой вода обдирала мое тело, была неимоверной. Драконы так чистятся от всяких паразитов. В нашей маленькой семье, таких не водилось, а вот, в больших стаях, там да, могли и завестись.

После такого своеобразного купания, мы взмывали ввысь и носились, гоняясь друг за другом. Я, все лучше и лучше чувствовал себя в небе. Если бы сейчас я встретился с тем гадом, который гонял нас с принцем возле Города Мертвых, то, наверное, смог бы доставить принца до лагеря, просто уворачиваясь, и резко меняя направление движения, все-таки, чем меньше масса, тем меньше инерция.

Затем большой круг над нашим отрогом, и приземление на площадку. Потом сытный завтрак и мы приступали к освоению магических заклятий. Дракона не могла объяснить мне, какие пассы руками должен был делать человек. В ее воспоминаниях, было очень мало таких подробностей, а если и были, то совершенно не понятно, для чего их делали, попавшиеся прошлым поколениям драконов, маги. Оказалось, что у меня не плохие склонности к ментальной магии, и я многое просто взял из арсенала драконов. Конечно, те использовали все части своего тела, многие из которых мне оказались не доступны. Для драконов лапы, это лапы, и неважно, передние они или задние, а вот у меня с этим были некоторые затруднения, как и с хвостом, которого просто не было. Как бы ни было, но через три недели, я сносно мог посылать огненные шары, правда мощность у них была слабовата, нагревать воду в кастрюльке или в небольшой луже. Мог ставить простейшую защиту от небольших летящих предметов. По моим ощущениям, пулю я, таким способом, не остановлю. Изменять свой внешний облик. Это была скорее не трансформация, а иллюзия, так как я, при этом, не ощущал, что мое тело перестраивается. В общем, я оказался слабым магом, так и хотелось сказать, что не стоило и учить. Но нет, какую-то пользу я все же извлек из уроков Молнии. Самое главное, я понял, что должен изучать ее, как и Молния. Во-первых, в месте выхода магической силы, во-вторых, начать экспериментировать самому, и в-третьих, нужна специальная литература по магии, для людей или похожих на них существ.

Посоветовался с Молнией. Она одобрила мою идею, но порекомендовала обратиться к Гайеру, так как он был создан такими же существами, как и я. Решили, что он должен знать, как мне помочь. На следующее утро, я отправился в мою проходную пещеру. Гайер был здесь, я как-то его чувствовал. Поздоровался и принялся настраиваться на источник, это мне посоветовала Молния. Получался какой-то своеобразный резонанс сил. Стабилизировав это состояние, остался в нем, а сам завел разговор с Гайером. Мне хотелось побольше узнать о магии и как ее лучше применять. Тот начал выкладывать мне основы магии, которые я уже получил у Молнии. Я сказал ему об этом, тогда он попросил открыть ему мой разум, и он считает то, что я уже знаю и вообще, разберется в моей внутренней магической организации. Гайеру я доверял, и поэтому, через несколько попыток, все же вошел в нужное состояние и, как бы выпал из реальности. Когда пришел в себя, то Гайер сообщил мне, что я имею неплохие задатки в общей магии, но лучше, все же мне дается ментальная магия. Он пытался донести до меня, что ментальная магия это не ущербная ветвь основной магии, а целостная и полностью обеспеченная магическая система. По его словам, я мог, проделав пять, шесть движений руками в течение трех, пяти секунд, нанести таранный удар по противнику. А могу, за доли секунды, нанести ментальный удар, почти не затратив на него магические силы, причем конечный эффект будет одинаковым, победа над противником. Все же несколько дней я пробовал освоить то, что дала мне Молния. Размахивал руками, делал неприличные жесты, показывал воображаемому противнику пальцы, причем, не всегда средние. Мышцы на руках болели. Вскоре, я просто понял, что не имею такой пластики движений, как те маги. Пассы должны быть плавными и мягкими, рука должна течь в пространстве, а у меня она скакала, как необъезженный конь, перескакивая на суставах, так как производимые мною движения, заставляли выворачиваться все части руки под неимоверными углами. Много времени и пота потеряно, пока я понял, это не мое. Гайер постоянно наблюдал за мной и, практически, не комментировал мои неудачи. Как он мне потом сказал, я должен был убедиться сам, что не смогу использовать такую магию. Что же отсутствие результата, тоже результат.

Тогда Гайер переключился на обучение меня, воздействию на доступные ему объекты. Это были различные переключатели, расположенные, иногда, в нескольких десятках, а то и сотнях километров. Те закрывали, или наоборот, открывали какие-то заслонки, или включали, не видимые мне, да и не ведомые мне, механизмы. В целом, мне такое использование магии нравилось все больше и больше. Когда я, без каких либо проблем, чуть ли не моментально, исполнял любые пожелания Гайера, то чувствовал себя почти богом. Гайер посмеивался над тем, как я проводил параллель между простым управлением устройствами по магической сети, с руководством всей планетой в пространстве. Он пытался втолковать мне, что открыть через сеть шлюз в небольшой платине и дать воде попасть на поля, это не тоже, что создать планету, переместить ее в нужное место и поместить в строго определенной точке пространства, чтобы не разрушить в этом пространстве, строго устоявшиеся метрики. Я пребывал в эйфории и не совсем понимал, что этим мне хочет донести Гайер. Наконец мой восторг, от применяемой ментальной магии, поутих, и я, наконец, начал прислушиваться к советам Гайера. Тот теперь, тренировал меня не в легком воздействии на мелкие элементы сети, а я должен был изолировать крупный кусок магической сети. Наносить точечное воздействие, но на большое количество элементов. С каждым днем я ощущал, что становлюсь сильнее. Вот тогда то, в наши диалоги стала вмешиваться Молния. Теперь наши конференции были посвящены тому, чуждому образованию, которое зацепилось за планету. Это не был такой портал, как создал я. Это был, скорее, туннель, постоянно соединяющий две планеты. По заверению Гайера, магическая составляющая их родного мира, начала уменьшаться с момента подключения чужого портала. Получалось, что чужой мир высасывал магическую энергию из этой планеты. Я высказал такую мысль, что раз из нас высасывают магию, то нужно просто отрубить канал, связывающий две планеты. Гайер с Молнией усмехнулись и сообщили мне, что эта гениальная мысль приходит всем, кому сообщают проблемы этого мира. Однако, чтобы перерубить канал, нужно, первое, это его увидеть, второе, иметь возможность и мощность сделать разрыв канала, и третье, это заблокировать повторное подключение. По первому пункту имеется ряд технических проблем. Недоступность для местных, его места подключения к планете. Отрубить канал вне планеты, не представляется возможным, так как он уходит в подпространство, куда нет способа проникнуть.

Мы долго ломали голову, как вышвырнуть пришельцев с планеты. Молния с Гайером пересказали мне кучу предложений, одно нелепее другого. Все сводилось к тому, чтобы определить место прохождения канала, и нанести мощный магический удар, что приведет к разрушению канала. Также было предложено нанести массированный удар по месту расположения выхода из канала, то есть по самому Городу Мертвых. Но этого нельзя было делать, так как вся система управления планетой, сосредоточена в этом месте. Дальше следовали только различные варианты от двух первых предложений. Было ясно, что ничего не ясно.


1.33. Готовим героя

Моя голова распухла от такого объема бесполезной информации, так как это была не только теория, но и проводились реальные действия на практике. Я запросил пощады, так как следовало дать перерыв мозгам, и на свежую голову подумать над проблемой. Так прошло несколько дней. Я не прекращал размышлять над этим. Мне даже стало жаль моих учителей, которые ломают голову над этой проблемой уже не одну тысячу лет. Наконец, меня стала одолевать одна мысль, которая беспрестанно крутилась в мозгу, чего-то в высказываниях Молнии, а больше Гайера, не хватало. Наконец, неожиданно мне пришло на ум, что не хватает как раз информации, о составе самого портала, какая магия, сколько ее, пропускная способность портала, и наконец, его внешний вид или аурная окраска. Эти вопросы я и задал моим учителям. Те опешили от нахлынувших на них вопросов, а потом признались, что никому и в голову не пришло, сначала изучить портал, а потом его разрушать. Однако, и возможности пробраться к порталу, ни у кого не было. Пролететь над порталом высоко в небе, на уровне верхнего края атмосферы мог любой разумный дракон. Дикие не могли подниматься на такую высоту. Молния тут же осуществила первый пробный полет. К вечеру мы имели информацию, что с высоты ничего нельзя увидеть, да и ощутить. Понятно лишь, что канал уходит в подпространство гораздо ниже. Она попыталась спуститься, но была атакована большой стаей диких. Но и тогда, информация оказалась не доступной. Получалось, что исследовать надо, чуть ли не на поверхности планеты.

Единственное, что мы определили, это то, что любое проникновение по земле, заканчивается смертью тех, кто рискнул туда пробраться. Тогда Молния предложила, что она на большой скорости пролетит над порталом, на самой маленькой высоте и соберет, сколько получится информации о портале. Гайер отверг ее предложение. Как оказалось, такая попытка была предпринята, но несколько иначе. Молодой, сильный, а самое главное, быстрый дракон, попытался прорваться к порталу с двумя магами в каждой лапе. Они планировали приземлиться возле портала, и пока дракон сражаясь отгонял бы от них чужеродных хищников, попытаться схлопнуть портал, задавив его с разных сторон своей силой. Сама идея была не нова. Так уже делалось на полях сражений, когда маги открывали порталы в тылу врага, и задавив такой портал силой, заставляли того закрыться с резким хлопком. Однако, по наблюдениям драконов сопровождения, они не смогли преодолеть и половину пути через город. Дикие бросались наперерез и впоследствии просто свалили дракона вниз, а дальше вступили в силу наземные твари.

Я сразу ухватился за эту идею и предложил, что-нибудь беспилотное. Гайер сказал, что он мог бы запустить какое-нибудь магическое устройство, но вот информацию оно собрать не сможет, потому, что увидеть ауру или оценить размеры, направление и прочую информацию, глупая бестолковая игрушка не сможет. Я сразу ухватился за слово игрушка. А что если нашпиговать какой-нибудь игрушечный вертолет с дистанционным управлением и направить в эпицентр Города Мертвых, но потом вынужден был признать, что это не прокатит. Вспомнил свои эксперименты с сотовым телефоном.

Так мы размышляли еще несколько дней. Наконец я не выдержал и прямо спросил у Гайера, кто еще, на этой планете, из разумных, и обладающих магией, может летать. Оказалось никого. Тогда я рассказал Гайеру и драконе о том, как я спасал принца. Как я, неся принца в руках, умудрялся уворачиваться от злобной летающей твари, размером чуть меньше Молнии. И как поставил точку в этом соревновании. Молния фыркнула и сказала, что она бы меня поймала, если не с первого, то со второго захода. Но Гайер ухватился за эту идею.

По его словам выходило, что на территории города очень много разрушенных строений, но все равно, они представляют препятствие для диких драконов, тогда как я могу пролезть в небольшую щель, пролететь насквозь, через уцелевшие здания. Нам было важно оказаться как можно ближе к самому порталу. Оптимальным сочли расстояние в пару кварталов от центральной точки портала. Гайер смонтировал виртуальную карту Города Мертвых, правда она была такой, как ее помнил Гайер, когда сеть полноценно функционировала. Получалось, что на данный момент она, мягко говоря, не актуальна, но это все же лучше, чем ничего. Легкое касание моего разума, и карта, в моей голове. Пара часов ушла на то, чтобы научиться ее разворачивать и ориентироваться в ней.

С этого дня Молния лично участвовала в учебных атаках на меня. Гоняла целый день. Обеденный перерыв и час на отдых, вот и все мое время в течение светового дня. Ночами спал как убитый. А утром кошмар повторялся. В качестве учебного полигона выступало озеро. Если Молния меня сбивала, то я мешком влетал в прохладные, если не сказать ледяные, волны этого горного озерка. Из десяти атак, в воде я оказывался от восьми до десяти раз. В редкие встречи с Гайером Молния жаловалась ему на меня, что такой задохлик не протянет и пары кварталов в Городе Мертвых, как его, сожрут на лету, во всяком случае, она бы так и сделала. Гайер был занят какими-то своими проблемами, но к нашей перепалке прислушивался, а потом рекомендовал продолжать. Молния после этого заводилась, и пару раз мне пришлось серьезно лечиться. Когда мы в очередной раз встретились с Гайером, тот спросил меня, а разве я не ощущаю, с какой стороны будет атаковать Молния. Я удивился, а он сказал мне, что по его сведениям, скоро у меня должна заработать возможность краткосрочного предсказания событий. Мне нужно только к себе прислушиваться.

На деле это оказалось еще хуже. Все то, что я уже отработал на Молнии, ведь она валяла меня теперь только пять раз из десяти, исчезло, когда я, вместо того, чтобы уйти с траектории атаки драконы, начинал внутренние поиски чего-то, о чем не имел ни малейшего понятия. Заканчивалось это все предсказуемо. Даже Молния высказала все Гайеру, при нашей очередной встрече. Тот лишь загадочно сказал, что процесс моего обучения ею, его полностью удовлетворяет. Перелом наступил, как всегда неожиданно. Внезапно я осознал, что Молния сымитирует атаку сверху и справа, а сама ударит хвостом слева и снизу, благо его длины хватало. Я играючи уклонился, и с этого дня в озере я больше не купался, если не считать утреннего моциона. Физически я очень сильно окреп. Мало того, что костяк у меня стал, после магического воздействия Молнии, просто железный, так и ежедневные тренировки до изнеможения, сделали свое дело.

Теперь меня терзали два дракона, в дело моей тренировки, подключился Малыш. Вероятность событий удвоилась, но неприятностей это мне не доставило. Так же, играючи, я просчитывал одну атаку за другой. По заключению Молнии, я могу продержаться так, если дикие не навалятся все скопом. Если произойдет массовая атака, то я просто не смогу ориентироваться в потоке угрожающих мне событий. Было решено, что я, практически готов, к осуществлению своей миссии и нужно ждать подходящего момента или сообщения от Гайера.

Как оказалось, верно было конечное предположение. Последние пару дней я отдыхал. Не лежал, конечно, на диване с книжкой в руках, а просто тренировки стали спокойнее, занимали в день не больше трех, четырех часов. В общем, курорт. Провизия моя, которую притащил из дома, закончилась, и Молния подключила меня к драконьему рациону. Для этого, я менял ипостась в драконью. Дракон, конечно, из меня получался никудышный. Молния так мне открытым текстом и сказала, да я и сам чувствовал. На что я ей рыкнул, что не везет мне на комплименты от девушек.

Дракона притаскивала пару туш, и мы втроем, рыча и переступая лапами, рвали добычу на части и заглатывали кусками, не жуя. В первый раз, я думал меня, вывернет наизнанку. Однако вкус пищи понравился. И проблема питания была решена. Долго в ипостаси дракона мне находиться, запрещали. Я не должен был терять свою координацию движений, да и само привыкание к драконьей сущности могло нанести вред моему сознанию, моему я, и моему интеллекту. В один из дней, Молния внезапно встрепенулась, а потом сказала мне, что пора выступать. Мы договорились, что я врываюсь за периметр и, используя любые укрытия, короткими перелетами пробиваюсь к центральной части города. Молния же будет кружить в высоте, и если что-то пойдет не так, то я должен, уворачиваясь, набирать высоту, где она меня и подхватит.

К Городу меня доставила Молния, и как только я метнулся к ближайшей, уже знакомой мне башне, она резко ушла вверх. Включив драконье чутье, я не заметил никого из местных. Вынырнув из-за башни, рванул, почти по прямой, в направлении к центру города. Долго блаженствовать мне не пришлось. Через пару кварталов меня атаковали дикие драконы. Виртуальная карта, нарисованная у меня в голове, здорово помогала. Правда, иногда она очень сильно отличалась от оригинала, по высоте строений. Драконы нападали максимум по двое, ну иногда по трое, но очень редко. Часто они меня теряли, стоило мне влететь в оконный проем и пронестись через здание насквозь. Атаки я предвидел заранее и смог выиграть так около десятка кварталов. Если судить по карте, то я прошел уже больше половины расстояния, и следовало начинать нацеливаться на портал. Сменив направление, я пересек большую площадь, или дома в этом месте были разрушены до основания, короче, это был пустырь. В конце его я юркнул под обвалившуюся крышу. Лететь там было не возможно, пришлось пробежаться. Это едва не стоило мне жизни. Из подвала ближайшего дома выскочила свора, не знаю кого. Даже сравнить не с кем. Единственное, что их объединяло с земными животными, это то, что они преследовали меня как собаки, охватывая полукольцом. Меня спасло то, что я обнаружил дыру над собой, и с разбегу выскочил на проходившую вдоль крыши балку. Побежал по ней и вылетел, уже на крыльях, в ближайшее слуховое окно. Теперь стало заметно, что вся живность города занервничала. На меня кидались не только драконы, но и наземные животные, выпрыгивая из окон стоящих рядом зданий. Каждый норовил вцепиться и повалить на землю, потом бы меня уже не выпустили. Я, как мог, уворачивался, и теперь, не так быстро продвигался вперед. Отказавшись от прямого прорыва к центру с порталом, я начал двигаться по спирали, постепенно приближаясь к цели моего прорыва. В какой-то момент, я вообще перестал ощущать, где я нахожусь и чуть не прозевал, как будто бритвой срезанную часть города, в центре которой и находился портал. До него было не более пятидесяти метров, и я, ускоряясь, облетел его по кругу, и начал удаляться от центра. Теперь, мне было неважно направление, и поэтому я выбирал хорошо сохранившиеся здания и пролетал их по верхним этажам. Та крыша научила меня многому. Наконец, последний рывок, и я вырвался за границы периметра. В моем сознании четко отпечаталось увиденное возле портала, думаю, что это поможет Гайеру. Сам я хотел проанализировать все позднее. Сверху упала тень и меня подхватила когтистая лапа, теперь можно и отдохнуть, Молнию, в этом небе, никто не догонит.


1.34. Стратегическое планирование

Пока летели до пещеры, я успел задремать. Все тело ломило, Кроме физической усталости, было еще такое чувство, что я в чем-то измазался. Оно подавляло, заставляло погасить сознание. Внезапно я ощутил, что лечу, а через секунду, даже не успев выбросить крылья, влетел в ледяную воду. Сразу стало хорошо и спокойно. На следующем заходе, огромная лапа подхватила меня и оставшиеся пять минут до пещеры, с меня ручьями текла вода. Приземлившись, отправился На доклад к Гайеру. Тот ждал с нетерпением, пока я усядусь, как и в прошлый раз, возле источника и войду в унисон с ним. Когда связь установилась, то успел только ощутить присутствие Гайера в своей голове, а потом отключился. Пришел в себя, по моим ощущениям, минут через тридцать, Рядом со мной никого не было, даже Гайера не ощущалось. Я, с трудом разогнувшись, выбрался через лаз в пещеру к драконам. Дома был только Малыш. Я, по привычке, прилег, прижавшись к теплому боку, и отключился до утра.

Утро началось как всегда. Сначала водные процедуры, потом догонялки с Малышом. Затем вернулись в пещеру как раз к завтраку. Туши были еще теплые, и мы наслаждались свежатиной. Поев, я поинтересовался у Молнии, что это Гайера не чувствуется? Молния рассказала, что Гайер переключил все свои мощности на решение задачи по анализу характеристик портала. Я ему здорово помог в определении его типа. Все доступные физические метрики, также отложились в моей магической ауре, раз она вошла в соприкосновение с аурой портала. Теперь требовалось разработать теорию и методику принудительного закрытия этого образования. Этим сейчас и занимался Гайер. Я отпросился у Молнии и решил слетать в Гоштар. Может к этому времени молодые уже вернулись. Тем более, что единорог обещал мне показать одну из библиотек древних. Молния не возражала, и я вылетел, чтобы к обеду быть во дворце. Все же летать, это не на лошадях ездить. Как планировал, так и вышло. Опустился в поле, рядом с дорогой, и пешком направился в город. Минут через тридцать я уже входил в городские ворота, а еще через пятнадцать, был во дворце. Направился к королю с королевой. Обо мне доложили, и я получил разрешение войти. Поприветствовал их, и мы разговорились, я не мог рассказать королю о готовящейся акции, по уничтожению чужого портала, поэтому разговаривали в основном о семейных делах, так я и получил информацию, что молодые уже здесь. Обсудил с королем его экономические и технические вопросы, по управлению страной. Видно было, что тот ухватил самую суть и готовил новые реформы в стране.

Проведя в беседах около двух часов, был отпущен, и направился к молодым. Охрана доложила обо мне и получив разрешение пропустить, открыли передо мной тяжелые резные двери. Было видно, что молодую пару уже достали гости. Сообщил им, что я ненадолго, и хотел бы получить координаты библиотеки древних, которые мне обещал сказать единорог. Оказалось, что единорог не может сообщить их мне, потому, что здесь не пользуются никакими, такими координатами, и вообще, он не знает, что это такое. Да, объяснить ему это можно, но сложно, а главное, бесполезно. Извинился и направился обратно к двери, но меня остановил единорог. Сначала он дал мне небольшой мешочек, а затем, маленький кулон. Оказалось, что кулон укажет местоположение библиотеки, если проходить рядом. Он отклонится в сторону нахождения самой библиотеки. Поблагодарив, спросил, что в мешочке. Оказалось, что это драгоценные камни его мира. Он набрал их по дороге, когда они возвращались. Это его подарок за то, что я спас ему и его жене жизнь. Еще раз поблагодарил его и раскланявшись с молодыми, накручивая кулон на палец, вышел из их опочивальни. Начал прикидывать, где могла находиться библиотека древних. Это должно было быть место, удаленное от воды, с постоянной температурой. Я бы предположил, что это где-нибудь в пустыне. Но и Город мертвых, находится в пустыне. Видимо, все упирается в открытый портал. Нужно срочно придумать, как его захлопнуть. Нужно еще исходить из того, что это постоянный портал. Не такой, как я открываю на время, и который сам схлопывается, как только я в него пройду. Почему, Да потому, что когда я открываю свой портал, то направляю в него свою силу, как только я прохожу в портал, сила направляется вместе со мной и как бы сворачивает портал внутрь самого себя. Теперь еще вопрос, как передается сила. Я направляю ее на объект. Вспомним кольцо силы. Малыш сказал, что оно формирует волну силы. Значит природа силы волновая, а раз волновая, то должно существовать понятие длина волны. Если на первую волну силы направить другую такую же волну силы, то мы можем попытаться, изменяя длину волны, получить резонанс той системы, на которую воздействуем. Вот, уже ближе. Я вспомнил, как первый раз настраивался на источник. А если мы договоримся с драконой и Гайером, и по команде начнем раскачивать не нашу систему, а систему портала. Было бы лучше, воздействовать на нее через почву. Если там есть выход силы, а скорее всего так и есть, иначе, с чего бы это вдруг, портал открылся в этом мире. Явно, он прицепился к нашей системе. Значит, необходимо будет сделать так. Начинает Гайер, так как у него есть выход в любую точку своей системы. Раз у него есть такая возможность, то он, подключившись к нужной нам точке, начинает настраиваться на этот выход силы, а когда произойдет стабилизация, то отключает всю связь с общей системой Зангрии и начинает раскачивать волну силы. Поймав эти колебания, начинает подключаться дракона, но с воздуха, как бы направляя волны своей силы, на ту же точку, с которой работает Гайер. Они уже вдвоем, синхронно начинают увеличивать колебания системы. Изолированная система с выходом на портал, начинает раскачиваться. В этот момент должен подключиться я. Но вот тут и встает вопрос, откуда я могу подключиться к той точке. Ведь, во избежание разрушения нашей системы, мы отключились от нее, оставив только одно звено, которое готовы подвергнуть разрушению. Если бы была, какая-нибудь локальная система, которую не жалко было бы потерять, или которую, со временем, можно будет восстановить. Еще лучше, если бы был удаленный доступ, я бы подключился через него к этому участку, и добавил воздействие своими волнами, а если бы понадобилось, то и применил кольцо силы.

— А ведь точно, кольцо черного дракона имеет ту же длину волны силы, так как сработано в том мире, а, следовательно, запитано на той системе. Вот и выстраивается наша тактика, и самое тонкое место, это возможность моего входа в систему.

Все, нужно срочно возвращаться. Переговорить с Гайером и Молнией. Мы устроим чужакам, незабываемое шоу. Еще нужно объяснить Гайеру принципы администрирования таких систем, как у него. За основу, он может взять наши разработки и адаптировать их, под себя. А что, даже вход по паролю, намного повысит безопасность его системы, не говоря уже о доверенных пользователях, прописанных в системе. Короче, об этом можно будет подумать потом.

Все эти мысли, роились у меня в голове, пока я летел к пещере. Можно было переговорить с Гайером и в храме, но нужна была еще и Молния. Так что, пещера. На подлете к пещере, был атакован… Малышом. Вот тебе и военно-воздушные силы. Прямо истребитель какой-то. Повоевав с Малышом, чем тот остался доволен, приземлился на площадке и прошел в пещеру. Молния, как будто спала. Когда я на цыпочках прокрался к лазу в пещеру Гайера, она вздохнула и ментально сообщила мне, что она перебрала все воспоминания, всех поколений ее предков, и ничего, что могло бы нам помочь, не нашла.

Предупредил ее, что у меня имеется идея, основанная на знаниях моего мира, и что мне нужно предварительно расспросить Гайера, а то, может, мой план, утопический. Молния заверила меня, что она будет наготове, а еще лучше будет, если она послушает мое сообщение Гайеру. Ведь не исключено, что и у нее есть, по моему вопросу, какие-нибудь сведения.

Я подумал, и посчитал ее доводы разумными. У каждого есть свой козырный туз в рукаве. Пробрался в проходную пещеру. Уселся рядом с источником силы, настроился на него, и позвал Гайера. Тот долго не отзывался, но наконец, его сознание соединилось с моим, и у меня в голове прозвучал вопрос, ради чего я его отвлекаю от работ над нашей проблемой. Я в общих чертах рассказал им с драконой, о возможности дестабилизации точки портала используя такое свойство волновых систем, как резонанс. Ответом мне было всеобщее молчание. То есть я им сообщил что-то такое, чему нет объяснений, даже понятия такого нет. Пришлось на пальцах объяснять им основы волновой теории. Что сила распространяется волной, они знали и без меня, так как оба видели ауру воздействия силы. То, что на одну силу, можно наложить другую силу, это они тоже знали. Яркий пример, это то, как маги гасят чужой временный портал. Но вот, что такое резонанс, они не понимали, хотя и были готовы поверить мне на слово. Тут я вспомнил классический пример из истории моей родины. В начале девятисотых годов позапрошлого, девятнадцатого века, в городе Санкт-Петербурге шел, маршируя, отряд солдат. На пути у них был мост. Те, как шли строевым шагом, в ногу, так и пошли через мост. И тот рухнул. Причина была в том, что идя в ногу, отряд совершал одновременные колебания, не сильные, но много. Они, накладываясь друг на друга, усиливались, и стали воздействовать на сам мост, который не выдержал и развалился.

— Ты очень интересно рассказал нам свою теорию. — сообщил мне Гайер. — Я, признаться, до сих пор не нашел, как можно воздействовать на их портал. Но твои сведения, которые ты добыл, побывав возле портала, бесценны. Пока я только разобрался, что их сила, несколько отличается от нашей. Как это использовать в наших целях, мне пока не ясно. Вот тут я и решил, что пора выложить им предварительную версию, как нам попытаться погасить портал.

Мой сценарий основывался на том, что Гайер подключившись к той точке силы, которую использует портал, отключит всю остальную нашу сеть. Гайер сообщил нам, что это возможно, но не на долго, Так как, контроль за планетой, должен быть постоянный. Я продолжил разворачивать свой сценарий. Теперь в нем определялась роль драконы. И с этим не возникло трудностей. Единственное, что сообщили мне оба мои оппонента, это то, что им не понятно, каким должно быть воздействие. Предложил эту тему обсудить позднее, и перешел к самому тонкому месту в моем плане, моему подключению к изолированному источнику силы. Здесь наступила продолжительная пауза. Эти двое надолго задумались. По тому, как долго длилось молчание, я понял, план мой, с треском провалился. Наконец включился Гайер. Он, как то напряженно обратился ко мне.

— Понимаешь, Макс, ты затронул одну, очень болезненную тему. Дело в том, что такой, как ты его назвал, удаленный доступ, был раньше предусмотрен, но впоследствии, на Совете магов, было принято решение о его консервировании. Маги того времени не доверяли друг другу, и всегда искали подвох, или скрытый смысл во всем. Поэтому, решением большинства, такой центр был лишен силы и доступ к этому месту, был завален огромным количеством породы.

— Ну что же, извините, что не оправдал ваших надежд. Если вы не возражаете, то я еще помозгую над нашей проблемой. Жаль, что такой план сгорел на корню.

— Нет, Макс, не торопись с выводами. Да, тогда, давным-давно, центр засыпали и лишили его силы, но, через многие тысячелетия нашлась одна дракона, которая, не только нашла, но и смогла вдохнуть силу в этот центр, таким образом я очнулся. Да, да. Я говорю о Молнии. А тот центр, находится сейчас перед тобой.

У меня полегчало на душе. Если есть все три точки, с которых мы сможем, поочередно, ударить в портал, то может все и выгорит. Но Гайер быстро спустил меня с небес на землю. Во-первых, он сам существует, благодаря этому центру. Во-вторых, тот, кто будет здесь находиться, подвергается огромному риску. Если то, что я им рассказывал о резонансе, имеет такую силу, то тогда не исключено, что при схлопывании чужого портала, пострадает этот центр. Мы не можем спрогнозировать, что станет с ним, но то, что какой-то откат будет, это даже не обсуждается.

Стало обидно, столько сил, нервов, времени потрачено, и все впустую. Хуже всего то, что мы теряем Гайера. А ведь он поддерживает стабильность функционирования всей планеты. Нет, терять его нельзя. Хотя, мелькают мысли о бэкапе. Ведь Молния вывела его из выключенного состояния, значит он был, либо отключен от силы, или свернут в резервную копию, которая и развернулась сама, как только стала получать питание силой. Обо всем этом и сказал Гайеру. Тот на некоторое время задумался, а потом сказал, что в его базах, таких сведений нет, а себя он осознал, уже находясь в месте выхода силы, то есть, здесь.

Значит, нам нужно найти еще такой центр и разобраться с резервной копией. Оптимально, это если мы, перед проведением операции сможем сделать резервную копию с того Гайера, который сейчас беседует с нами.

Гайер тоже согласился со мной, ведь тот законсервированный магический искусственный интеллект, не будет тем Гайером, который беседует сейчас с нами. Его знания, будут базовыми знаниями. Его память, базовой памятью. А опыта не будет совершенно. Ведь это, самообучающаяся система. Вот если нынешний Гайер будет находиться в общей сети, то тогда, все накопленное им, перейдет в резервный интеллект. Получался замкнутый круг. Если открыть доступ в систему, то в момент разрушения портала, она разрушиться вместе с ним. Если заблокировать доступ в общую сеть, то мы теряем все накопленное Гайером. В сети, одномоментно, может существовать только один магический искусственный интеллект.

Получалось, что нужно искать еще один резервный центр, и не обязательно, чтобы он был такой засекреченный, как этот. Достаточно просто резервного хранилища. Для себя, я уже давно, определил эти центры, как сервера. Можно ведь не будить тот разум, а включив его, сделать локальным. Потом, на время, подключить его в общую сеть, и Гайер сольет туда только то, что не является базовой составляющей разума. Это позволит хранить на сервере еще один архив, который мы сможем, впоследствии, снова подключить в общую сеть. Тогда, разбудив базовый интеллект, мы сможем добавить ему все то, что накопил Гайер. И это получится почти полная его копия, за исключением последних минут его существования, перед атакой портала.

Гайер долго размышлял над этим предложением. Его можно было понять. Ведь он, практически перестанет существовать. Потом ему дадут новое «тело», а затем, попытаются влить в него, его бывшую душу. Тут в его раздумья вмешался я. Психология никогда не была моим коньком, но чем черт не шутит. И я начал настраивать Гайера. Попытался донести ему, что если бы не наше знакомство, если бы не его многотысячелетнее общение с драконой, то перед нами был бы обыкновенный базовый вариант магического искусственного интеллекта, и только общение с нами позволило ему прогрессировать. В иной ситуации, он бы только выполнял заложенные в него функции, реагировал бы на изменения состояния планеты или сети. Решал эти проблемы, не развиваясь, как личность. И только общение, позволило ему осознать себя. Стать для всей планеты, чем-то вроде бога. И мы, с драконой, хотим сохранить именно этот кусок его личности. Молния, подумав, согласилась со мной. Напомнила Гайеру их первое знакомство. Когда он был больше автоматом, выполняющим, заложенную в него программу. И, что правда, то правда. Именно их общение позволило Гайеру осознать себя. Ведь дракона всегда разговаривала с ним, как с живым собеседником. Ей ведь хотелось живого общения, когда она была оторвана от стаи. Вспомнила, сколько раз, она ругала Гайера за его бездушность в каких-то вопросах.

И тут до Гайера дошло, что то, о чем мы говорим, расположено в его структуре памяти отдельно. Ведь это не было предусмотрено разработчиками, и они оставили блоки резервной памяти, на случай будущего развития этого интеллекта или использовании его в другой сфере деятельности. Сочетание нескольких составляющих, а именно, наличие большого блока резервной памяти, возможность самосовершенствоваться, подстраиваясь под изменившиеся условия, внешние раздражители и дополнительные источники информации (мы с драконой), и позволило ему стать тем, кем он сейчас и являлся. Оказалось, что все, еще проще, чем нам представлялось. Ведь для этой области памяти, существовал отдельный сервер, напрямую не связанный с главным. В его задачу и входило только сохранение полученных данных. Так что следовало переписать загрузочный скрипт, чтобы он, при запуске новой матрицы магического искусственного интеллекта подключил данные из этого резервного сервера. Я предложил Гайеру свою помощь, так как занимался подобными вещами, хотя и не представлял, ни среды программирования, ни языка, но тот отмахнулся от меня, эта задача, по его мнению, и задачей-то не является, так, пара секунд на изменение текста загрузочного скрипта и все.

После того, как были определены все шаги, по стабилизации общей системы, в которой огромная роль отводилась драконе, так как она находилась вне глобальной сети планеты. Ей нужно было подать разовый условный сигнал на запуск системы восстановления, в ближайшую точку силы. Таких было три. И две из них, находились по пути движения Молнии от портала к пещере. Учитывая, что она будет спускаться с большой высоты, да еще навстречу направления вращения планеты, то время полной дестабилизации планеты составит около получаса. Плюс время, на развертывание резервной копии магического искусственного интеллекта и запуск всей системы, грубо, еще около пары минут. По заверениям Гайера, это терпимо. Скорее всего, произойдут незначительные изменения тектонического плана. Могут пройти небольшие бури или пролиться мощный ливень. То есть реакция всех тех систем, которые всегда являются не стабильными. Значит, нужно будет известить население планеты. Это можно будет сделать через храмы. Чем Гайер и займется, как только мы определимся со сроками начала нашей акции.

Теперь, когда вроде все решилось, оба моих учителя, переключились на меня. Стали предлагать поменяться с ними местами. Мне даже смешно стало. Ну ладно, дракона. Мы с ней, оба можем летать. Но ведь надо учитывать необходимую высоту полета. Да я там и пяти минут не выдержу. А меняться с Гайером местами, вообще не разумно, так как оба места воздействия на портал, будут разрушены, да и, чисто технически, я Гайера подменить не смогу. Ответом мне было молчание. Я понимал, что в их плане я, самое слабое звено. Но тут мне пришла в голову мысль, ведь разрушение центра не произойдет молниеносно. Понятно, что система начнет резонировать под нашим воздействием, но затем, это будет уже неуправляемый процесс. Вот в этот момент я и должен буду покинуть свой центр, и самая ближайшая точка, это мой собственный портал. Максимум две минуты, и я там. Захлопываю его, чтобы мою планету не зацепило, а через некоторое время снова открываю и любуюсь на дело рук своих. Пришли к выводу, что это может сработать и разошлись перекусить и продумать оставшиеся вопросы.

Перекусил вместе с драконой и Малышом. Опять драконье тело и сырое мясо с костями. Больше всего понравилась еще теплая печень. Кровь из нее налипала какими-то чешуйками на морде, и ее было необычайно вкусно слизывать своим длинным языком. Как бы то ни было, но наш обед закончился. Я и сознание Молнии вернулись к Гайеру, чтобы продолжить обсуждение плана. Теперь оставалась одна проблема, определить с каким уровнем силы, мы должны воздействовать на центральную точку портала. Гайер признался, что исследуя то, что он получил из моего сознания и ауры несколько расплывчато. То есть он может определить примерные границы, но они достаточно широки, чтобы быстро подобрать нужную нам частоту. Это займет продолжительное, по меркам магических существ, время, и не исключено, что могут быть приняты контрмеры.

Вот тут я и выложил им, что мы имеем артефакт, завязанный на силах того мира, а именно кольцо черного дракона. Гайер, казалось, подпрыгнул у себя, где-то там. Да, это решало все проблемы. Определение частоты колебательного контура кольца заняло доли секунды. Единственное, что посоветовал мне Гайер, это снять кольцо, и вынести его за пределы действия центра, когда будем осуществлять диверсию. Это показалось мне разумным.


1.35. Диверсанты

Теперь, когда были расставлены все точки над «и», начался обратный отсчет времени до часа «икс». Гайер известил своих жриц, что в ближайшее сопоставление двух лун, все население должно укрыться в домах и не покидать их в течение двух дней. Пусть запасут продукты и воду. Дополнительная информация будет сообщена им позднее. Отдельно, через Артизу было передано послание Королю. Предельно кратко и в общих чертах сообщалось, что группа активистов, разработав свою собственную методику борьбы с чужеродным порталом, в ночь ближайшего сопоставления лун, проведет акцию, по его уничтожению. В группу вошли такие личности как, божественная сущность по имени Гайер, магический дракон, по прозвищу Молния и пришелец из чужого мира, Максим. Печать и подписи не требовались, так как достоверность сообщения не вызывала сомнений. До ночи сопоставления лун оставалось еще два дня, и мы провели их в охоте и беседах ни о чем. Все пытались отвлечься от свалившейся на нас ответственности.

Вот и пришла долгожданная ночь сопоставления лун. Мы собрались в пещере все вместе. Я, Молния и Малыш. Малыш не захотел прислушаться к моим доводам, что пересидеть в столице будет лучшим решением для него. Но какой малыш откажется погеройствовать, кроме того, он чувствовал себя причастным к судьбоносному событию и, что самое странное, Молния его поддерживала. Она успокоила меня тем, что заявила, будто это самое безопасное место на планете и она, в любом случае, вернется сюда, как только будет дана команда, разбегаться. Ее, эту команду, должен буду подать я, когда удостоверюсь, что процесс идет уже без нашего участия. Молния меня услышит хоть где, благодаря связи нашей крови. Гайер будет изолирован до конца и уничтожится вместе с точкой силы и частью локальной магической сети.

Подивившись про себя такой материнской любви, я согласился с доводами Молнии и отправился к моему боевому посту. Пробравшись в проходную пещеру я, первым делом, направился к любимой стене и открыл портал в свой мир. Рассмотрев в проеме свою кровать и часть противоположенной стены, я развернулся, и прошел к месту выхода силы, оставив мой портал открытым. Если что-то пойдет не так, то у меня, скорее всего, не будет времени заново прорисовывать портальную арку. После этого направился к точке выхода силы. Опять, как и в прошлый раз уселся поудобнее, кто знает, сколько мне пребывать в таком положении. Отрешившись от всего, соединился с местом выхода силы своей магической аурой и сознанием. Гайер ощущался очень слабо. Нужно будет контролировать эту связь, а то, как бы не пропустить момент, который мы обговорили заранее. Позже, подам сигнал Гайеру, и отключусь от сети сознанием. Гайер, тоже почувствовал мое подключение и приготовился к началу наших действий. Минут через двадцать Молния сообщила, что она над точкой и готова начать воздействие. Мысленно дав обоим отмашку, сам стал магически прислушиваться к состоянию сети. Снял кольцо силы черного дракона и положил его невдалеке от себя, чтобы иметь возможность дотянуться до него. Для себя решил, что если все пойдет наперекосяк, то просто нанесу самый мощный удар кольцом силы непосредственно в сеть, какой только смогу создать. Может тогда хоть это поможет. Но в этом случае, ни о каком отступлении речи быть не может. Все сдетанирует одновременно. Лучше бы до этого не доводить. Первые мягкие касания Гайера я почти не ощутил. Наконец раскачка стала больше. Гайер плавно, как я его учил, увеличивал амплитуду движения волны. Чувствовалось, что он имеет понятие о гармонии. Такое раскачивание продолжалось довольно долго. Наконец понял, что большего Гайер сделать не может. Поймав момент, прямо, как дирижер, подключил к этому танцу Молнию. Теперь колебания сети стали ощутимее. Молния слегка торопилась. Ей мешала ее неуемная энергия. Она сбивала дракону с ритма, поэтому полностью переключился на нее и начал руководить ритмичностью ее всплесков силы. Сколько это продолжалось, определить не смог, но колебания силы стали гораздо ощутимее. Дождавшись максимума, которого достигли Гайер с Молнией, понял, пора подключаться и мне. Дав команду Гайеру отключать всю сеть, как только я войду в их ритм, подключился и стал выжидать момент, когда нужно будет подхватить очередную волну. Плавно вошел в ритм и постарался синхронизироваться с размеренным колебанием накатывающих волн силы. Так прошло какое-то время. Я отрешился от всего, но маленькая частичка меня все еще оставалась привязанная к Гайеру. Наконец почувствовал, что Гайера с нами больше нет, он перешел в тот сегмент локальной магической сети, который погибнет вместе с подключившимся к нему чужим порталом. Теперь только я, удаленно, остался в нашем участке сети. Все, и я вывел свое сознание из сети, иначе мой мозг будет выжжен отдачей от схлопнувшегося чужого портала. Осталась только моя аура. По ней я чувствовал, как под нашим напором, начала дышать чужая сила. Она, как волны моря, накатывала на меня и исчезала в пространстве. Колебания становились все ощутимее. Их амплитуда была такой, как мы и хотели, и если ничего не измениться, то мое вхождение в ритм этого дыхания, подстегнет те немыслимые физические процессы, которые бьются сейчас о края, ограниченного нами, пространства чужого портала. Гайера я теперь не ощущал, но по нашей договоренности он до последнего будет раскачивать волны силы, Теперь для меня ориентиром служил ритм Молнии. Он был ориентиром не только для меня но и для Гайера. Это было самое тонкое место нашего плана. Если мы начнем раскачивать силу как попало, то колебания, скорее всего, заглохнут. Нам нужен был внешний источник направленного воздействия, и таким источником стала дракона. Пора. Я плавно подхватил ритм и направил слабый поток своей силы вместе с уходящей волной, опять волна накатилась на меня, и опять я ее слегка подтолкнул своей силой. На третьем проходе, я уже четко раскачивался вместе с тем океаном силы, который мы, втроем, постепенно превращали в бушующий океан. Не знаю, сколько времени прошло, но вот я почувствовал, что не властен, над разбушевавшейся стихией. Это было как озарение. Осознание своей беспомощности и никчемности. Все же чужая сила была враждебна нам. Но теперь она была неуправляема. Метрики пространства начали трещать по швам. Представляю, что сейчас творится в Городе Мертвых. Хаос, разброд, эвакуация. В моей голове зазвучал бестелесный голос — Кто это посмел вторгнуться в мой замысел. Кто ты, что позволил себе соперничать с богом. Отзовись!

Откуда-то я знал, что нельзя отвечать этому голосу, нельзя раскрывать свой разум навстречу ему, а тем более вступать в диалог.

— Все, отключаемся! — заорал я в ментале, зная, что меня услышит только Молния, Гайер уже растворился сознанием в разбушевавшейся магической стихии. Я отключился от источника выхода силы, и, подхватив с пола кольцо, понесся к своему порталу. Стены пещеры ярко осветились, Меня стал догонять ослепляющий свет. Я знал, что поворачиваться нельзя. Если повернусь, то моим сознанием завладеет та сущность, которая несколько десятков секунд назад, умудрилась пробиться ко мне в сознание через ментал. Арка портала приближалась очень медленно, я не успевал.

— Все, это конец. Хотелось бы, чтобы моя смерть была не напрасной.


2. Неудавшийся бизнесмен


2.1. Осторожно. Двери закрываются

Сознание медленно возвращалось ко мне. Память стала подсовывать куски событий. Последнее, что помню, это, как у меня, еще на бегу, обугливается спина. Оттолкнувшись перед своим порталом, влетел в него головой вперед, и, приземляясь, в повороте, захлопнул портал. Очнулся в таком положении, как и влетел, голова упирается в противоположенную стену, как только шею не сломал, хотя, после манипуляций Молнии с моим телом, я, скорее, должен был пробить головой стену. Спина чесалась неимоверно. Точно. Должен быть ожог. Помню запах паленого мяса и волос. Нужно раздеться и в зеркало себя оглядеть. Если ожог до обугливания, то идти в больницу, а если пузыри или сильное покраснение, то и дома полечусь. Благо, на работу не идти. Доковылял до ванной. Зажег свет, дойдя до середины ванной комнаты, повернулся спиной к зеркалу и, выворачивая голову, начал разглядывать спину. То, что от рубашки ничего не осталось, было видно сразу, она сгорела, даже не прикоснувшись до тела. Тело было такое, как всегда. А вот штаны. Они были из более прочного материала, поэтому, цвет джинсов кардинально изменился, на какой-то грязно коричневый, а о ремне, даже боязно говорить. Сейчас он показывал, как выглядела моя спина, до того, как начался процесс регенерации. Это еще нужно учесть, что на ремне кожа гораздо толще. В общем, меня проняло. Это какая же там температура была. Попытался оттереть джинсы от копоти, но они просто развалились. А вообще, чего изобретать то, нет у меня ни джинсов, ни рубашки. Придется взять все старое, и в нем сходить в ближайший магазин. Снял с себя то, что было на мне. Прошел к рабочему столу и, пошарив в выдвижном ящике, вытащил оставшиеся купюры. Да. Тут еле-еле на комплект одежды наскребется. Выгреб все. Напялил на себя свое старье, и направился в супермаркет. Альтернатива, одежда или еда. Решил, и одеться и поесть. Мне нужно продержаться как минимум два дня. За это время успокоится планета, это в том случае, если у нас получилось. Конечно, что-то получилось, если судить по вспышке в запасном центре управления. Как там драконы. Хотя, что им сделается, огонь, это их стихия. Но все же боязно, вдруг их как-нибудь зацепило. Неопределенность угнетала. Больше всего боялся, что все, что мы сделали, для закрытия чужого портала, было напрасно.

Сходил в магазин. Так непривычно, ходить по городу, где все, люди. В магазине долго ходил из отдела в отдел. Раньше я брал всегда, достаточно дорогие вещи. Зарплата позволяла. Сейчас, я пытался уравновесить два желания. Это, одеться так, чтобы было не стыдно, и сэкономить деньги на еду. Без еды станет очень тоскливо. Можно, конечно, перекинуться драконом и сожрать, какую-нибудь корову, барана или свинью. Однако это может плохо кончиться. Если засекут, то могут и открыть огонь. Охотники, егеря, сторожа, армия и милиция. Каждый из них, может обнаружить меня и попытаться подстрелить. Это не Зангрия, здесь, нормальному дракону, и полетать то негде. Нет, будем как простые люди. Заработал — поел. А если нет, ну тогда, зубы на полку. Кстати, странное выражение. Если зубы вставные, то, понятно, а вот если свои, собственные? Их что, выбивать надо, чтобы на полку положить?

Да, что-то заболтался я сам с собой. Продукты купил самые простые. Крупы, макароны масло. Где-то на неделю хватит, а потом нужно срочно решать с работой. Разложил все по полкам и холодильнику и прошел в зал. Включил телевизор. Одна сплошная реклама. Причем, иногда, настолько тупая. Как, эти самые бизнесмены не поймут, что это не реклама, а антиреклама их товара. Старушки, которые возле подъезда, уже знают, если рекламируют, то лучше не брать. Их не проведешь, они из той плеяды, которая, сидя на скамеечке, возле дома, обсуждала, кто придумал перестройку. Партейные или ученые. Мнения разделились, но самая активная доказала, что партейные, так как ученые, сначала бы на собаках попробовали.

Внезапно изображение в телевизоре замигало, и вдруг, на грани слышимости, в голове зазвучали слова Гайера, о том, что у нас все получилось. Портал схлопнулся. Мой портал, навряд ли откроется, так как произошло небольшое смещение тектонических плит, и горы несколько изменились. До сих пор Гайер не смог связаться с драконой. Она не отвечает на вызовы и не появляется в поле зрения аппаратуры глобальной сети. Если у меня возникнет необходимость переместиться в Зангрию, то наиболее вероятно, я смогу это сделать только с высоты от нуля до пяти метров над уровнем моря. Самое главное, портал откроется только в районе Города Мертвых, все-таки, в этом месте были очень сильно нарушены метрики пространства, и еще долго будут оставаться такими. Гайер будет блокировать любые попытки открыть портал в этих местах, но для меня, навсегда, предусмотрено исключение. Гайер сообщил, что ответа он не ждет, так как я вряд ли смогу с ним связаться. Это сообщение он будет передавать через каждые три часа в течение всего дня. Следующее сообщение он отправит, как только стабилизируется состояние Зангрии.

Я, с одной стороны, обрадовался, все же наш труд не пропал даром, а с другой стороны меня жгло чувство вины, ведь я не проконтролировал состояние Молнии, да и Малыша не предупредил, когда, поджариваясь, бежал в свой портал. На меня накатила апатия, а позже и серьезная депрессия. Работы, нет. Денег, нет. Дороги в Зангрию нет. Я отключил в доме все, кроме холодильника. Электроника меня раздражала. Если бы я был животным, то моя шерсть стояла бы дыбом. Что-то было не так, после того, как на меня выплеснулась чужая сила из разрушающегося портала. Меня чувствительно лихорадило. Завалился в кровать, и почти тотчас отключился.


2.2. Сомнения

Дни проходили за днями, а я так и не мог прийти в себя. От ожогов давно не осталось и следа. Волосы отросли быстро, все же я мог управлять регенерацией своего тела. Даже шрам на голове постепенно исчез. Оказалось, что голову лечить нужно умеючи. Сначала я отрастил волосы, а потом принялся за шрам. Тот затянулся, но волосы в этом месте не выросли. Пришлось убирать всю растительность с головы и снова давать команду на рост волос. Теперь волосы росли равномерно, и можно было сформировать прическу, как я всегда носил. А вот чувство какой-то обеспокоенности, не проходило. Неопределенность с событиями в Зангрии. Беспокойство за судьбу моих близких, которые остались там. Я ведь помню, что когда я влетал в портал, головой вперед, то еще видел, как пещера превратилась в филиал ада. Точка выхода силы, наверное, вся выгорела. Это же, ко всему прочему, был еще и резервный центр, где когда-то хранилась копия Гайера. Все живое там, выгорело однозначно, как говорит Жириновский. Даже мои недруги, по первому проходу, гайшины, не должны были выжить в таком пекле. Правда, надо отдать должное драконьему чутью, я твердо знал, что сами драконы живы. Их ауры еле чувствуются, но они живы. Для драконов огонь не страшен. Их чешуя является прекрасным теплоизолятором. Они, когда ссорятся, то могут плюнуть огненным сгустком в противника, и ничего. Поразмыслив, решил, что мои драконы, скорее всего сейчас спят.

Напрягала неопределенность с пространственным порталом. Прошло уже несколько месяцев с того момента, как он перестал работать. Каждый вечер я садился к стене и пытался пробиться к моей новой родне. Напрягал все магические силы, предполагая, что для открытия портала не хватает только их. Гайер предупреждал, что начались какие-то тектонические движения коры планеты. Это всегда сопровождается природными катаклизмами, да и магнитное поле планеты начинает колебаться. Может это меня и не пропускает? Но сообщение Гайера о том, что я могу попытаться открыть портал на уровне моря, обнадеживало, единственная проблема, как туда добраться? В душе я понимал, что драконы, без меня, прожили достаточно долго и я, лишь мимолетный эпизод, из их многотысячелетней жизни. Из-за того, что мои мысли были постоянно заняты этой проблемой, у меня не складывалось с поиском работы. Мне казалось, что все, не связанное с новым миром и моими близкими, не должно меня отвлекать. Но, как говориться, человек предполагает, а бог располагает. Деньги имеют самый большой недостаток, а именно, они имеют свойство, заканчиваться. Рекрутинговые агентства, как будто вычеркнули меня из своих списков. Я посылал резюме по прочитанным объявлениям но, безрезультатно. Холодильник пустовал. Приближался срок расчета за квартиру и коммунальные услуги. Мои финансы очень сильно подкосила медицинская помощь Артизе, однако я не жалел. Это защитило ее и помогло устроить свою личную жизнь. Машина стояла на приколе без бензина. А ведь еще ожидается налог на транспорт, техосмотр, да и нужно было делать текущий ремонт, не говоря уже о замене резины. Кольца всегда были на моих руках, но для других они оставались невидимыми. Даже при рукопожатии люди их не ощущали. Все чаще и чаще я поглядывал на золотое магическое кольцо, назначение которого мы так и не смогли определить. Даже в своем мире я чувствовал исходящую от него силу. Но извлекать камень и продавать золото как лом, не поднималась рука. Да и предупреждение Артизы и Малыша, о том, что кольцо, при его разборке, может детонировать, или что там, в магическом плане случается, останавливало меня. Вдруг половина моего мира превратится в пыль. Были еще драгоценные камни из мира единорога, да и драконы отсыпали немного, но как их здесь реализовать? Плюнув на все, решил наниматься подсобным рабочим или устроиться на временную работу. А что, руки растут из того места, из которого и должны расти. Силой, благодаря драконьей крови, не обижен. Выйдя ранним утром из дома, направился на одну из улиц моего города, где кучковались специалисты самых разных профессий. Там располагалась негласная биржа неквалифицированного труда. Пройдясь по улице, примкнул к небольшой группе парней примерно моего возраста. Группа была многонациональная, всех объединяла одна цель, заработать. Никаких конфликтов или ругательств на мое присоединение к ним, не было. Просто молча кивнули, продолжая курить. Перезнакомились. Оказалось, что группа не имеет какой-то одной специальности, то есть готовы работать хоть кем, лишь бы платили. Парни курили, рассказывали анекдоты, шутили. Настроение у всех было хорошим, а что, день выдался на славу, солнечно, не жарко. Да и надежда, как известно, умирает последней.

Ближе к десяти часам утра подъехала машина, из нее вышел солидный господин и предложил наняться на строительные работы, проводимые на его даче. Переговорили об оплате. Вроде, нормально. Все дружно согласились. Ехали не долго, больше в пробках стояли, и вот, разгрузились на дачном участке. Предстояло копать яму под фундамент. С распределением работ и оплатой труда договорились. Разобрали купленный хозяином дачи строительный инвентарь среднего качества, и работа началась. Копали целый день. Земля была каменистая, здесь когда-то прошел сель, и поэтому, земля считалась непригодной для сельского хозяйства, а вот городским, пойдет. Несколько раз пришлось вытаскивать громадные камни. Троих, в числе которых был и я, отправили колоть вынутые громадины. Зубило и кувалда. Вот такой не хитрый инструмент. Мне это дело даже понравилось. А что, ни о чем не думаешь, Приставил зубило к поверхности камня, нанес удар. Я работал один, а второй камень парни долбили вдвоем, один держал зубило, а второй наносил удар молотом. Они с удивлением поглядывали на меня. Кувалда была тяжеловата. Я, не обращая на них никакого внимания, продолжал увлеченно колоть свой каменный монолит. Пару раз приезжал прораб. Смотрел, как идет работа. Корректировал, и опять исчезал. Вечером с нами рассчитались и отвезли до автобусной остановки. Мужики, шушукаясь, что-то решали. И не прислушиваясь, было ясно, собираются выпить. Подошли с предложением и ко мне, но я отказался, сославшись на ждущие меня дела. Никто не настаивал. Так и разошлись, предварительно договорившись, встретится на остановке утром, чтобы завтра продолжить работы на даче.

Вернувшись к своему дому, я первым делом зашел в продовольственный магазин и прикупил консервированной еды. Выбирал то, что подешевле и может храниться долго. Неизвестно, насколько хватит моих сбережений, и как долго продлится работа. Душу жгло чувство вины, ведь я обещал Гайеру снабжать его бараниной. Раз в полгода, но ведь обещал же. Остатки денег отложил на обязательные платежи. Жизнь приучала к экономии и бережливости. Одежда, тоже изнашивалась, тем более что условия работы были спартанскими. Костюм для полетов висел в шкафу. Все запасы одежды я уничтожил в Зангрии. Там все время со мной случались какие-нибудь казусы, побочным эффектом которых была порванная или прожженная одежда. Все проблемы с одеждой закончились, когда мне сшили летный комбинезон. Здесь, на Земле, я его ни за что не одену на такие строительные работы. Его назначение, это только полеты. Правда порвать или протереть такой комбинезон нереально, но само его предназначение обязывало хранить эту вещь и не использовать ее не по прямому назначению.

Поев и вымыв посуду, опять попробовал пробиться в Зангрию но, как и в прошлые разы, портал открываться отказался. Что-то произошло такое, что мешало порталу пробить пространство между мирами. Потерпев очередную неудачу, я отправился к компьютеру, проверил свой электронный почтовый ящик, опять никаких предложений от работодателей, махнув на все рукой, пошел готовить ужин. Отварил макароны и заправил их тушенкой. Получилось много и вкусно. В походе по горам такой продукт идет у всех на ура. Такой банки мне должно хватить на три таких готовки. Хорошо, хозяин на даче кормит нас обедом. Попив чай с хлебом и остатками варенья, сполоснул посуду и завалился спать. Завтра предстояло рано вставать.


2.3. Проблемы

Утром, позавтракал теми самыми макаронами с тушенкой и выпил большой бокал чая, до обеда должно хватить. Перемыв грязную посуду, отправился на остановку, как и договаривались. Там уже поджидало несколько человек из вчерашней бригады. Поздоровались и стали ждать остальных. Мужики опять курили. Я это дело не любил. В молодости занимался спортом и там, было трудно совмещать тяжелые физические нагрузки и курение. Так к этому делу и не пристрастился. Вскоре подошли остальные и, загрузившись в рейсовый автобус, мы поехали на работу. Опять копали, опять выворачивали огромные камни. Плотно работали до обеда. Все же первая половина дня, самая продуктивная. После обеда, небольшой перерыв, чтобы жирок завязался. Мужики принялись тут же доставать сигареты и зажигалки. Сразу начались разговоры о политике, о футболе. Тут же мне вспомнился анекдот советских времен, когда начальник, в первой половине дня, просит секретаршу проверить, чем заняты сотрудники в отделе. Та, вернувшись, докладывает. Женщины рассказывают о мужчинах. Мужики о женщинах. Начальник считает это нормальным, и работа продолжается. После обеда, опять просьба заглянуть в отдел. Оказалось, что теперь женщины судачат о тряпках, мужики о футболе. Это хорошо, считает начальник, и работа снова продолжается. Ближе к вечеру, очередная просьба начальника. Секретарша возвращается удивленная. Все, и женщины и мужчины разговаривают о работе. Обсуждают возникшие производственные проблемы. — Вот сволочи! — Делает заключение начальник. — Опять напились!

Я же, просто полежал в тенечке, успел даже вздремнуть. Мои драконьи навыки, переданные мне с кровью, теперь использовались вовсю. Спать, например, я мог где угодно, когда угодно, и сколько угодно. Получасовой перерыв прошел быстро, и работа закипела. Бригада разделилась, как и в прошлый раз. Ближе к вечеру произошел один интересный случай, у парней, которые долбили камень вдвоем, заклинило зубило. Те позвали меня, так как работа приостановилась. Зубило заклинило в трещине, почти погрузившись в нее полностью. Ни назад, ни вперед. Пробовали раскачивать ударами кувалды, но не получалось. Я подошел со своим зубилом и, приставив его немного в стороне от первого, дал команду бить. Парень, работающий с кувалдой, размахнулся и нанес удар по моему зубилу. По какой-то случайности, молот соскользнул с торца зубила и рухнул мне на руку. Однако удара по руке не последовало. То самое кольцо, с непонятным назначением, полыхнуло красноватым светом и, молот отлетел в сторону. Камень развалился, а парень принялся извиняться, с ужасом смотря на мою руку, но та была нормальная и, они посчитали, что молот, не попал по руке. Посмотрев на реакцию парней, я пришел к выводу, что вспышку артефакта они не видели. Значит вот какое назначение у кольца. Защита. Нужно будет испытать этот артефакт, но, скорее всего, он защищает своего владельца от летящих предметов, направленных в него. Так вот почему тогда, при поисках Молнии, копье в меня не попало, а вспышку я, видимо, прозевал, слишком уж по сторонам глазами зыркал. Закончив трудовой день и получив расчет, отправился домой. Теперь я уже взял обыкновенные продукты, мясо, масло, овощи. Если так и дальше пойдет, то дней за десять накоплю на расчет за квартиру и коммунальные услуги. Хорошо, я с хозяйкой за жилье, на полгода вперед рассчитался, а то бы уже на улице ночевал. Нужно будет подкопить на налог, а там, глядишь, и машиной займусь. В пространственном кармане оставалось еще несколько артефактов, не поддающихся идентификации драконами, нужно будет поэкспериментировать с ними. Если с одним получилось, почему бы не получиться и у других. Кроме артефактов, у меня были еще и драгоценные камни. Не те, что подарил мне единорог, а другие, погрубее. Их преподнесли мне драконы. Тех, больше прельщало золото, а камни шли, как сопутствующие безделушки. Конечно, если спереть такой камень у дракона, то он не обрадуется, и быстро его найдет, ну и понятно, что расправа будет короткой. Они как-то метят свои сокровища. Наверное, в Зангрии есть местные хакеры, которые снимают такую метку. Ведь не зря же дракончик говорил о том, что к ним изредка наведываются расхитители драконьих сокровищниц. Странно, что в стране, где драконов почитают и преклоняются перед ними, существуют и такие расхитители. Ну, наверное, в семье не без урода. Была у меня и пара кристаллов накопителей, но они мне были самому нужны, да и ценность их на ювелирном рынке сомнительная. Они похожи на драгоценные камни, но сами ими не являются, это, наверное, как бижутерия.

На следующий день все повторилось, конечно, без эксцессов. Обычный рабочий день. Приехали на объект. Переоделись и началось. Сначала копали. Огромные валуны встречались на разных глубинах. Их обкапывали и готовили к вытаскиванию на поверхность. Для этого применяли обыкновенную лебедку и автомобильные домкраты. Когда камней накопилось много, то мы опять начали их колоть. Незаметно наступил вечер. С нами рассчитались. Снова получил деньги. Конечно, по сравнению с моей прошлой зарплатой, сущие копейки, но расчет то проводится за один рабочий день. Несколько раз приезжал прораб. Обходил участок, разговаривал с народом. Угощал сигаретами. Ко мне не подходил, видел, что не курю, да и был я все время один. Вроде ни к какой группировке не примкнул, со всеми поддерживал ровные отношения.

Дни потекли за днями. Похоже, что на этом дачном участке мы проработаем долго, все-таки подготовительной работы много. Потом приедут специалисты и нас заменят, но пока можно было слегка поправить свое финансовое положение. В работу втянулся, и она даже доставляла удовольствие.

Через несколько дней, ближе к вечеру, приехал прораб и забрал несколько человек, как он сказал, на другой объект. Выбирал самых мощных и рослых. Я к такой категории не относился. Мы доработали рабочий день, получили расчет от помощника прораба и, разъехались по домам.

Опять прикупил еды. Отложил немного для приобретения одежды. Решил купить джинсы и плотную рубашку. Холода я теперь не боялся, так что до самого снега буду ходить в рубашке. Если денег хватит, то прикуплю еще одну, а то в одной ходить стыдно, да и стирать ее, хоть иногда, нужно.

На следующий день, появившись на работе, заметили, что парней, увезенных прорабом с собой, не было, да и сам прораб не подъезжал. На завтра ситуация повторилась. Парни, что дружили с теми, кого увез прораб, забеспокоились. Некоторые вместе снимали жилье, и то, что те не пришли ночевать, беспокоило их. Помощник прораба суетился, отводил глаза. В общем, было видно, что дело здесь не чисто. Прижав начальника, выяснили, что по одному объекту заказчик отказался рассчитываться, и прораб решил того припугнуть, вот и взял парней, которые выглядят помощнее. Да вот уже второй день, как нет его ни дома, ни на работе. Трубку не берет. Что делать, помощник прораба не знает, так как все договора и все связи замкнуты на самого прораба. Посовещавшись между собой, решили идти выручать парней. Одно дело прораб, там видать столкнулись деньги и амбиции, а вот парни то пострадали ни за что. Выяснив у помощника прораба, кто этот крутой заказчик, посоветовали ему написать заявление в полицию, на что он нам ответил, что заказчик сам из полиции, и занимает какой-то высокий пост. Стало ясно, что никакой поддержки со стороны государства ждать не приходится. Если человек, поставленный государством охранять закон, сам его нарушает, то нужно решать все своими силами. Договорились на остановке, что все ужинают и встречаемся в городе, недалеко от того места, где, предположительно держат парней.


2.4. Спасатели, вперед!

Вечером, после работы, поужинав, отправился на встречу с бригадой. Там уже собрались почти все. Дождались остальных и, все вместе, отправились к дому стража закона. Естественно, разговаривать с нами никто не стал. Вооруженная охрана, чуть ли не на пинках, отогнала нас от ворот. Мужики, посовещавшись, решили ночью перелезть через забор и поискать наших, во дворе или подвале. Ведь не будут же держать наших парней в самом доме. Остаются подвал или какой-нибудь сарай, а может яма в земле. Но последняя, как-то с городским особняком не вязалась. Правда оставалась одна проблема, это собаки, судя по басовитому лаю, крупные. Поблуждав по ближайшим улицам до темноты, мы направились к уже знакомому дому.

Выбрав самый темный участок стены, парни приблизились к ней и попытались подсадить одного из них, чтобы он осмотрел внутренний дворик. Сразу стал слышен лай собак. Народ тут же отпрянул назад, и лай постепенно стих. Мужики пошли невдалеке от стены, разыскивая подходящий участок, а я, уже один, подошел к тому месту, где парней облаяли собаки. За стеной стояла тишина. Я, оглядевшись и убедившись, что никто не видит меня, взмахнув крыльями, перелетел через забор и опустился прямо в стаю спущенных собак. Овчарки, азиаты, кавказцы, в общем, волкодавы на любой вкус. Все собаки жались друг к другу, подальше от меня, и мелко дрожали. Я, мысленно сказал, что не трону их, если они не будут на меня бросаться. Стая тут же отбежала подальше, а я прошелся по периметру двора. В отдалении стояла крепкая сараюшка. Используя чутье дракона, определил, что там люди. Подойдя к ней, тихонько окликнул парней по именам. В ответ раздался нестройный хор голосов. Прошептав, чтобы не шумели, я двинулся к двери. Обыкновенный, большой амбарный замок. Обмотав дужку и замок своим носовым платком, взялся, одной рукой за дужку, а другой за сам замок и с напряжением выворотил все, что цеплялось за дужку замка. Вытащив замок из петель, бросил его возле самой двери. Приоткрыл дверь и шепотом сообщил парням, что все двигаются за мной, кто не может идти сам, того несут те, кто может передвигаться. Пройдя по неосвещенным участкам к тому месту, где я перелетел стену, встал спиной к стене и, сцепив руки в замок, скомандовал первому, чтобы забирался ко мне на плечи, и перелазил через забор. Все молча, растянувшись цепочкой, перелазили через стену. Ближе к концу двое уселись на заборе и помогли перенести тех, кто не мог сам передвигаться или держаться руками. Одним из пострадавших был прораб. Пострадавших передали с рук на руки. Последний из спасенных спросил меня, как я заберусь на забор? Но я сказал ему, что мне нужно будет пошуметь, немного погодя, когда они уберутся подальше, и напомнил им, чтобы встретились с нашими парнями, бродящими где-то рядом. На самом деле мне нужно было прикрыть парней, а то они сейчас, если поднимется шум и будет организована погоня, далеко не убегут. Выждав около часа, я договорился с собаками, что те поднимут лай, как только я взлечу на забор.

Взмахнув крыльями, я опустился на верхушку забора, потоптался там, и тут поднялся такой гвалт. В окнах загорелся свет и я, поспешив, взмахнул крыльями и полетел в направлении дома. Приземлившись в темном переулке, спокойно прошел к своему подъезду, поднялся в квартиру и, еще раз выпив чай с бутербродом, улегся спать.

Наутро, как всегда в последнее время, стоял на автобусной остановке. Появились парни. Ко мне не подходили, косились, но так, чтобы я этого не видел. Подошел автобус, расселись, и также молча, добрались до дачи. Там переоделись и взялись за инструмент. Работа закипела. Часам к двенадцати приехал заместитель прораба. Отведя меня в сторону, он сообщил мне, что мы наступили на мозоль такой большой шишке, что он не знает, как это дело можно разрулить. У прораба дома уже побывали те, кто его схватил в прошлый раз. Теперь он прячется, и уже взял билет за рубеж, хочет отсидеться там, а мне он передает деньги, на билет и путевку куда-нибудь в Турцию или аналогичную туристическую страну. Я сам должен рассчитать по деньгам. Мне нужно тоже отсидеться, потому, что парней растрясут, на предмет, кто я такой, за один, два дня. Так что мне лучше сваливать подальше.

Меня аж взбесило, из-за одной сволочи, все мои планы идут коту под хвост! Самое главное, что я всегда открывал портал из своей квартиры, и возвращался я не куда-то, а именно в нее. И Гайер, последнее сообщение передавал мне, когда я находился в этой квартире. Может пойти и порешить всю эту братию. С колечком силы мне это будет раз плюнуть. Найдут утром всех с аккуратно отрезанными головами, как по линейке. Да нет, конечно, не пойду я на такое дело. Ладно, пересижу в Турции. А может мне податься в Швейцарию или еще куда. Выложу на аукцион свои камни. Правда, как это можно сделать, не знал. Будут хоть деньги на обязательные платежи. Все решено, отваливаю.

Взяв у помощника прораба деньги и поблагодарив его за все, я, махнув парням на прощание, переодевшись, направился в город. Пока не началась облава, нужно зайти домой и забрать все самое ценное для меня. Документы, деньги, фотографии и письма, компьютер, слава богу, что ноутбук и, конечно же, костюм для полетов. Все это я провернул в течение двух часов, считая дорогу до дома. Время приближалось к десяти, и я отправился по туристическим агентствам. Меня интересовали горящие путевки. Во-первых, сроки подходят, а во-вторых, стоят подешевле. Буквально во втором таком агентстве я наткнулся на наличие горящей путевки в Турцию. Сразу же оплатил стоимость путевки и авиабилета, ну и отдал документы на оформление визы. Мне сообщили, когда я должен буду забрать документы, теперь меня ничто не держало, и я отправился бродить по городу. Прикупил в магазине вещи для поездки, а то сумка с одним ноутбуком насторожит таможню.

Пока бродил по городу, размышлял, что же мне делать? Во-первых, следовало отсидеться за границей. Весь срок, что предоставляет мне виза. Во-вторых, нужно как-то реализовать там драгоценные камни. Но, скорее всего, в Турции их нормально не продашь, остаются ближайшие капиталистические страны. Наверное, нужно будет попытаться перебраться из Турции в Австрию или Швейцарию. Во Францию или Германию лучше не соваться, а эти страны небольшие и считаются туристическими, так что там буду как турист. Кроме того, мне кажется, что там у меня сможет найтись покупатель на мои камушки. Я, прямо как заслуженный революционер, по Австриям и Швейцариям скитаться собрался.

Ближе к вечеру встал вопрос с ночлегом. В гостиницу соваться не следует, там, при регистрации нужно показывать удостоверение личности, а это значит, что, если меня ищут, то обязательно проверят все гостиницы. Все, решено, буду жить как Карлсон. Так и жил все это время на чердаках. А что, благо крылья есть, а чердачные помещения теперь всюду запираются. Питался там же, все же в пространственном кармане находилась моя туристическая газовая плитка с посудой, во фляжке всегда есть вода. Готовил все самое простое и старался, по возможности обходиться сухим пайком. В назначенное, в турагентстве время, пришел за путевкой и билетом. Все удалось получить без заминки, благо, в свое время, получил загранпаспорт, а то сейчас бы это была проблема. Жалко, не получилось у нас с Молнией, создать такой же артефакт, как у нее, чтобы быть невидимым. Тот, который уменьшает вес, получился, а этот нет. А то сейчас пользовался бы невидимостью на все сто. Продолжая скитаться по чердакам, дождался дня, когда вылетал наш рейс. На речке, за городом, привел себя в надлежащий вид. Летный костюм решил не снимать. Мало ли что может произойти в аэропорту. Вдруг придется убегать, чтобы не поймали. Ну, вот вроде все готово и я направился в аэропорт.


2.5. Из огня, да в полымя

Вот уже все заканчивается, вроде, сегодня улетаю. Прошло всего три дня, как получил путевку и билет в Турцию, а такое впечатление, что прошла целая вечность. Конечно, все время был как на иголках, ведь неизвестно, что придумает тот, у кого я утащил из-под носа прораба, да и наших парней. В аэропорт постарался прийти прямо ко времени регистрации, все же до сих пор боялся, что за мной идет охота. Встав за очередным туристом начал продвигаться к стойкам регистрации, цепочка пассажиров двигалась медленно, а я все время озирался, опасаясь нападения. Вот подошла моя очередь. Зарегистрировал билет и ручную кладь, больше у меня ничего не было. Теперь главное, пройти таможню. Если организовали облаву, то будут брать при пересечении границы. Опять пристроился в очередь и стал медленно продвигаться к окошку таможенного контроля. Вот и таможня уже рядом. До этого места все суетились, дети плакали. А здесь, на границе, стояла тишина. Вроде и путевку брал, горящую, так ведь и у меня горит, правда земля под ногами, и времени прошло, не так много, может, не успели еще организовать облаву. Если тот страж закона подключил свою структуру, то мне придется очень тяжело. Ну, все, вот и подошла моя очередь, стал распространять вокруг себя флюиды спокойствия и умиротворенности. Девушка-пограничник, лишь мельком взглянув в мои документы, поставила штамп и все, граница открыта. За вещи я не беспокоился. Диск с ноутбука снял и положил в пространственный карман, туда же положил и кольца. Неизвестно, как поведет себя, на металл детекторе, металл, находящийся в пространственном кармане, а его там немало. Но, даже если металл детектор отреагирует, то найти на мне металлические вещи таможенники не смогут, хоть до трусов раздевай да просвечивай.

Просочились в накопитель. Здесь народ уже расслабился. Дети принялись играть, а взрослые расселись на креслах. Курильщики потянулись в специально оборудованную комнату для курения. Она была прозрачной, и в ней стояли клубы дыма. Странно, что люди сознательно вдыхают в себя такую гадость. Может эту комнату специально такой и делают, чтобы люди видели все так сказать воочию.

Потянулись минуты ожидания. Я все еще сидел, как на иголках. Не смогу успокоиться, пока не взлетим, все же ощущать себя загнанным зверем очень тяжело, в моральном плане. Наконец прозвучало приглашение на посадку. Все пассажиры нашего рейса потянулись к очередной проверке. Опять прошел через металл детектор, теперь уже уверенней, и выбрался в узкий коридор, который тянулся, извиваясь, куда-то вдаль. Народ двигался по этому коридору сплошным потоком. Поддавшись стадному чувству, я шел за пассажирами, идущими впереди. Неожиданно почувствовал, что пол подо мной слегка раскачивается, значит это переходной шлюз. Так незаметно я и вошел в салон самолета. Нас приветствовали бортпроводницы, у которых на лицах застыли дежурные улыбки. Посмотрев в билет, они указывали нам, в какую сторону салона идти.

Еще немного мучений, и все, уже сижу на своем месте, пристегиваться не стал, может, придется вставать и пропускать моих соседей. Мое кресло было крайним к проходу, так что я два раза был вынужден подниматься и пропускать тех, кто летел в соседних со мной креслах. Пассажиры, экипаж, бортпроводницы, ручная кладь. Все суетятся, проход в самолете узкий, а наши люди широкие. Выяснилось, что самолет от иностранной авиакомпании, так что экипаж не говорит по-русски. Все такие чопорные, явно, Европа. Зазвучало приветствие из динамиков, в проход салона вышли две бортпроводницы, и началась пантомима. Это они объясняли, как, что и где, на случай если произойдет авария. Правда я так и не понял, зачем нам надувные жилеты, мы же летим над материком. Мое место было ближе к хвосту, и у нас в салоне работала совсем еще девчонка, наверное, сразу после школы. Я даже удивился, как эту молоденькую девушку могли взять на такую ответственную работу. Может по блату? Пока она отвлеклась на выполнение стандартного ритуала любой авиакомпании, я воспользовался тем, что мозг ее был занят выполнением заученных движений, подключился к ее речевому центру ментально, и скачал знание языка, благо уже знал, где он находится. А самолет тем временем выруливал на взлетно-посадочную полосу. Все, меня теперь не возьмешь. Хотя, могут встретить и по приземлению. Только, наверное, это сложнее. Ведь на меня тогда надо объявлять международный розыск, а обоснования то и нет. С другой стороны, кто мешает им его сфабриковать, но на это нужно время, вот на него я и рассчитывал.

Самолет разогнавшись, грузно оторвался от земли и стал набирать высоту. Стюардессы принялись разносить конфеты и воду, в общем, для них началась привычная работа. Где-то горели сигналы вызова бортпроводницы. Я же, закрыв глаза, погрузился в сон. Последние три дня ночевать пришлось в ужасных условиях, я перебрался поближе к аэропорту, но вот то, что творилась на чердаках в старых домах, нисколько не способствовало улучшению моего настроения. Никакого изменение давления в ушах при взлете, я не ощущал, видимо, Молния, когда подстраивала мой костяк под драконий, изменила не только кости, но и еще что-то в моем организме. Разбудил меня толчок в плечо. Открыв глаза, увидел, что бортпроводницы разносят обед. Выровнял кресло, установил столик и стал ждать. Контейнер с едой медленно продвигался по проходу в мою сторону, гипнотизируя своими блестящими боками. Обед был вкусным и я, с удовольствием, слопал все, что было на подносе. Девчонки собрали посуду, самолет опять начал погружаться в полумрак. Я, как и все, убрал столик и уже собрался снова на боковую, как вдруг ощутил прокол пространства. При моих прошлых переходах мой организм ясно запомнил эти ощущения. Что же послужило катализатором перехода, не я ли?

Между тем звук турбин самолета смолк, самолет явно накренился и, набирая скорость, понесся к земле. Стюардесса смотрела на нас и не знала что делать. Потом ее осенило, и она кинулась в перегородку между салонами где, не задергивая шторки начала что-то лопотать в микрофон. По своему опыту знал, что наша электроника в другом мире не работает. С кем она переговаривалась, было не понятно, но звуков из динамика слышно не было. Ожидалось что-нибудь типа «Дамы и господа, наш самолет потерпел аварию над Атлантическим океаном, посмотрите в левые иллюминаторы, видите, это горит левый двигатель, а теперь посмотрите в правые иллюминаторы. Видите, и этот горит. А теперь обратите внимание вниз, видите эти три купола, это наш экипаж прощается с вами. А теперь, адью, с вами говорил автопилот». С нами даже автопилот не говорил. Да это и понятно, ведь при моем первом переходе, электроника наотрез отказалась работать в чужом мире.

Все, надо что-то делать. Выскочил из кресла и бегом бросился к стюардессе. Схватил ее за плечо и проорал ей — Быстро отведи меня к командиру. Если успеем, то спасемся. — И подталкивая ее, направился к кабине. Она вызвала из кабины бортинженера, командир был занят, он старался спасти положение, пытаясь управлять самолетом. Я начал объяснять бортинженеру, что их попытки ни к чему не приведут. Он, не слушая меня, пытался объяснить мне, что экипаж делает все возможное, чтобы спасти самолет. В целом мы пришли к тому, что самолет падает. Электроника на борту не работает. Это я и без них знаю. Я же пытался объяснить им со стюардессой, что мне нужно выбраться наружу. Втолковывал, что у меня есть большой дельтаплан, и что я могу поддержать, какое то время, самолет в воздухе, и постараюсь посадить его, если найду место. Все объяснения потом. Попытались препираться. Я рявкнул на них, напустив чувство страха и в ментале требуя от них согласия, и нажал на то, что дело решают минуты. Если я не успею подхватить зацепами самолет, то он разобьется. В общем, победила дружба. Стюардесса бегом потащила меня обратно в хвост самолета и, откинув потолочную фальшь панель, показала на лючок с приспособлением для открытия его вручную. Надев на себя свой рюкзак, пусть думают, что у меня там дельтаплан, да и терять свои вещи, если не догоню самолет, не хочется. Нацепил все необходимые кольца, скинул кроссовки и, затолкав их в рюкзак, начал открывать люк. Сразу ворвался встречный ветер такой мощности, что мне пришлось напрячь все свои силы, чтобы выбраться из люка. Меня отбросило на хвост, но кольцо защитило, и я, распахнув крылья, бросился догонять самолет. Оказывается, догнать самолет, это та еще проблема. Но, наконец, мне удалось его настичь и, преобразовав пальцы ног в когти, схватился за верхнюю часть самолета, на уровне его крыльев. Вроде там должен находиться центр тяжести. Мои когти проткнули алюминиевую обшивку самолета как бумагу. Нащупав какие-то ребра жесткости, ухватился за них. Ощутил огромный вес самолета и, не раздумывая, включил амулет уменьшения веса. Амулет заработал и я, почувствовав значительную потерю веса самолета. Маневрируя крыльями, выровнял полет той махины, что была сейчас подо мной. Больше всего боялся, что обшивка самолета не выдержит собственного веса машины. Все же дюралюминий, не самый прочный металл.


2.6. Кукурузник, на посадку!

Да, тяжеловато. Если честно, то долго мне его так не протянуть. Подо мной раскинулся огромный водоем, океан или море. Впереди берегов не видно, а назад я такую тушу, которая висит на моих когтях, просто не разверну. Нужно искать что-то по курсу или близко от него. Так прошло минут тридцать. Поднялся небольшой ветер и стал сносить нас вправо, относительно первоначального курса. Мои когти уже ничего не чувствовали. Еще чуть-чуть, и я брошу, этот чертов самолет. Но вдруг какое-то движение волн, отличное от остальных, привлекло мое внимание. Это был крохотный песчаный островок без растительности. Все, другого варианта нет. Если сейчас начну заходить на посадку, то мне ветер даже поможет. Я направил самолет на этот клочок земли и, с трудом угадав скорость и угол посадки, приземлил его на брюхо в воду и тащил, пока мы не выкатились на островок. Нос выкатился за кромку прибоя метров на пять, а через горизонтальные хвостовые рули перекатывались волны. Островок был крошечный.

Все. Я убрал когти и заковылял по ледяному металлу самолета, обратно к лючку. В песке, под нами, угадывалось какое-то движение, но кто это или что это, пока видно не было. Спрыгнув в салон, я на всякий случай закрыл лючок и сообщил стюардессе, что все прошло нормально и нам надо опять идти к экипажу. Та испуганно смотря на меня, что-то пробормотала, но на грани слышимости уловил, что ни один дельтаплан не сможет тащить такой огромный самолет. Я улыбнулся ей и сообщил, что мой, сможет, но к экипажу все равно идти придется. Однако она меня разочаровала. Оказывается, к пилотам может обращаться только старшая бортпроводница, а ей, по статусу, не положено. Со старшей, так со старшей. Мне все равно, главное это переговорить с командиром.

Мы подошли к кабине, но на этот раз нас встречал сам командир корабля. Теперь меня не прогоняли и не просили занять свое место в салоне. Я, вроде как, стал своим. Попытался донести до него информацию о том, что мы в другом мире. Тот, естественно, не поверил. Спорить и препираться, не было ни какого резона, поэтому поинтересовался, что они намерены предпринять в этой ситуации?

— Кроме штатных действий, ничего, — сообщил мне капитан.

Тогда я попытался ему вдолбить, что никто не придет спасать нас. В лучшем случае мы умрем здесь все, от голода и жажды, ну, а в худшем нами закусит какая-нибудь гадость, когда наткнется на нас. В этот момент раздались крики, и я почувствовал, что дверь наружу открылась. Развернувшись, бегом бросился в середину самолета, а командир несся следом за мной. Так и есть, люк самолета распахнут внутрь, моя стюардесса примотана ремнями безопасности к креслу, а два идиота, выскочили наружу и пляшут там, размахивая майками. Миг, и три щупальца, прямо из песка, метнулись к трем жертвам. Тех двоих, снаружи, переломив пополам, утаскивало вниз, а девчонку щупальце пробило насквозь и пыталось выдрать из кресла. Ремни пока держали. Выпустив когти, я рубанул по щупальцу, почти перерубив его. Тварь завизжала, и щупальце убралось из салона. Захлопнув люк, я кинулся к девчонке. Да, с такими ранами не живут. От живота осталась только дыра. Сейчас милая, сейчас, шептал я ей мысленно, а она, на глазах бледнела и из глаз ее уходила жизнь. Черт, я смогу помочь ей только частично. Если бы мы могли попасть в пещеру к драконам, я бы ее вылечил их кровью, там еще оставалось. Но здесь, придется воспользоваться моей, и тащить ее на себе. Как говорила дракона, нужен полный контакт донора и реципиента, а это длительный процесс. Нам придется около десяти дней находиться не менее чем в метре друг от друга. Можно разрывать связь, но не более чем на пару часов в сутки, да и то, где-то на пятый день. Проколов свою вену я залил пострадавший живот девчонки кровью и, смочив в ней ближайший подголовник, сделал из него компресс. Ничего, о гигиене можно даже не думать, моя кровь теперь, убивает всякую заразу. Отстегнув ремни, взял девчушку на руки, ее голова безвольно болталась из стороны в сторону, пока я шел к командиру корабля. Кровь, хлеставшая из нее, постепенно останавливалась, это моя кровь начала выполнять свою функцию.

— Вы видели, что нас ждет снаружи? — Спросил я его напрямик. — И вы думаете, что мы как-то здесь выживем?

Тот с ужасом смотрел на девчонку, и по-моему, вообще меня не слышал, он только прошептал.

— Что мы скажем фрау Гюнтер, когда вернемся. Это же дочь одного из генеральных директоров компании и основного нашего спонсора.

— Кэп. Можно я Вас так буду называть. Вы мне не представились, так вот, зовите меня Максом, и давайте решать все быстро и конструктивно. Во-первых, металл долго не продержится, то, что с такой легкостью прошило тело человека насквозь, может пробить и его, тогда время пойдет на минуты пока эти отростки не доберутся до людей. Во-вторых, еще раз повторюсь, мы на другой планете, вообще, в другой реальности. Где, на самом деле, я не знаю, но определять момент перехода из мира в мир, могу. В-третьих, на ваших плечах ответственность за ваших пассажиров. Ну и в-четвертых, если нас сожрут, то все ваши маячки и сигналы сос будут никому не нужны. Предлагаю следующее. Снимайте то, что может оправдать вас перед начальством. Черный ящик или как там у вас это называется. Бортпроводницы собирают личные вещи, воду и продукты, которые нужно распределить между пассажирами, медикаменты. Пассажиры перебирают личные вещи и берут самое необходимое, документы, деньги, теплые вещи, хорошую обувь, так как я полагаю, что в любом случае нам придется двигаться не менее недели. Дальше будет видно. Продукты, это на первое время, в дальнейшем я буду обеспечивать вас мясом. Охота, это самое простое и быстрое, что можно позволить себе при походе. Ну и вы поняли, что эту девочку буду нести я.

— А разве она не умерла, ведь там такая рана. Я вижу через нее вас. — Спросил меня командир.

— Да, рана тяжелая, и если я не найду то, что ей поможет, то она останется с ужасным шрамом в области живота. Для женщин, это равносильно смерти. А теперь главное. Я умею открывать пространственные порталы, вернее, умел. Сейчас, что-то изменилось и у меня не выходило открыть их дома, но может здесь и сработает, положение все равно, безвыходное. Так вот, я хочу, чтобы все было готово через пару часов. Народу много, и быстрее не получится. Если я открою портал, то после его проверки, люди должны будут выходить и располагаться как можно ближе от него. Там, куда я планирую его открыть, плохие места, но все же лучше, чем здесь. Нужно будет проинструктировать пассажиров. Все, время пошло.


2.7. Нужно бежать

Кэп оказался толковым командиром и скоро все забегали по самолету, перетаскивая вещи, сталкиваясь, и ругаясь друг с другом. Все бы нечего, это нормальная атмосфера при погрузочно-разгрузочных работах, но меня это беспокоило в том плане, что вибрация корпуса самолета привлечет того монстра, который живет под нами. Сейчас у него есть еда, но надолго ли ее хватит? Какое-то время уйдет на переваривание пищи, а потом он начнет охоту на нас.

Выбрав в хвосте самолета одну переборку, на которой можно было бы нарисовать дверь портала, я начал благоустраивать себя. Мне нужны были свободные руки, поэтому я содрал с одного кресла покрытие и сделал для девчонки люльку, зафиксировав ее через свою шею. Поймав пробегающую стюардессу, попросил ее подобрать вещи девчонки, которая пострадала, и не может сама этим заниматься. После этого переключился на построение портала. Решил сначала открыть тот, который вел в пещеру к драконам, а если не получится, то тогда открыть портал так, как посоветовал мне недавно Гайер.

Первая попытка с открытием портала в пещеру драконов оказалась неудачной. Я сделал еще три таких попытки, все они оказались безрезультатными. Чувствовался расход силы. Похоже, все идет к тому, что придется открывать портал в районе Города Мертвых. Конечно, тогда, с принцессой и отрядом наемников мы прошли этот путь, не без потерь, конечно. Но там шли воины с оружием, а здесь мирные люди с детьми. Единственное, что нас может спасти, это те укрепленные лагеря, которые мы строили на каждом привале. Все-таки магия великая штука. Как ловко Артиза, из одного вкопанного бревна, делала частокол вокруг всего лагеря. Правда нас сейчас больше, но ничего, как-нибудь поместимся, да и часовых нужно будет выставлять на ночь. Места там жуткие. Ладно, хватит лирики, отдохнул и вперед, под танки!

Пробный портал открылся и тут же захлопнулся, Но я узнал места недалеко от заброшенного Города Мертвых, как его называли местные. Во всяком случае, вдалеке угадывались знакомые очертания разрушенных башен, а это значит, что до Города Мертвых не более двух дневных переходов. В этом районе было очень много форм жизни, опасных для человека. Скорее всего, это были результаты мутации хищных животных планеты Зангрия и второй планеты, с которой и был открыт постоянный пространственный портал в тот мир. Протащить там порядка двухсот пятидесяти человек с детьми, будет очень сложно. Да и добираться до пещеры драконов мы будем оттуда, где-то около недели. Это в лучшем случае, если не будет задержек в пути. Меня беспокоили две вещи. Вода на пути следования, и время дневного перехода. В прошлый раз мы ставили лагерь после дневного перехода на лошадях, правда, нас сдерживали повозки, а они тащились со скоростью пешехода, сейчас же у меня, только пешие, гражданские лица. Если ночь застанет нас на открытом участке, то будут гибнуть люди. Я просто физически не буду успевать отражать атаки глархов, а они, в способах охоты на любое стадо, непревзойденные профессионалы, а точнее убийцы. Когда я расспрашивал местных о глархах, то мне всегда говорили, если увидел гларха, значит ты труп. Они всегда преследовали добычу до конца. Если нападали на табун коней, то резали всех, хотя для прокорма хватило бы две, три лошади. В общем, если удастся не наследить в первые дни, то может и проскочим без осложнений. Любая кровь людей или животных, любое мясо, не погруженное в стазис, все это привлечет внимание разведчиков стаи глархов. Вся другая мутировавшая живность не так страшна, как глархи. От них нет спасения. Если за нами погонится стая, то нужно будет оборачиваться драконом и уничтожить всех, кто участвует в преследовании, или, если повезет, то только разведчиков.

Все, хватит мечтать и строить далеко идущие планы. Мне нужно отталкиваться от реальности, которая окружает меня. Сейчас мы имеем двести пятьдесят три неопытных гражданских лица, которые имеют слабую физическую подготовку, кучу амбиций и говорящих на разных языках. Все еще не открытый портал, и хищника, который живет на этом острове. Поэтому нужно отбросить все и настроиться на главную задачу, а именно, открыть этот чертов портал.

Проход открылся и стабилизировался со второго раза. Когда первый раз не сработало, я решил что все, это конец, мои силы были на исходе. Второй раз, в момент открытия, в корпус самолета что-то ударило и я, неосознанно, от страха, влил больше энергии, чем мог до этого. Портал слабо засветился, но потом подхватил энергию миров и стабилизировался. Все, заорал я Кэпу, у меня все готово в хвосте самолета. Через некоторое время показались первые люди, во главе с бортинженером. Я заметил у него в руках пистолет и кивнул, в знак того, что правильно поступили. Махнув им руками в проход, сам отошел в сторону. Я должен идти последним, иначе портал схлопнется. Девчушка уже пришла в себя и слезы текли, из ее глаз, не переставая. Да и я чувствовал ее запредельную боль.

— Подожди еще немного, как только пройдем этот портал, я заберу твою боль, — пообещал я ей.

В глазах мелькнуло понимание, но огромные зрачки показывали, боль затмевала все, и она опять потеряла сознание.

Наконец люди пошли сплошным потоком. Тащили какие-то тюки, огромные сумки, коробки. Здесь большинство, мои соотечественники, а они барахло любят. Ну, ничего, будем отмечать путь брошенными сумками и тряпками. Нести то все это им. Как эхо, ко мне пришло извиняющееся сообщение Кэпа с одной из бортпроводниц о том, что люди хватают все.

— Ничего. — Крикнул я ему. — Так даже лучше, мы быстрее уберемся отсюда. — А про себя подумал, что дальше, сами все бросят, после первого же перехода по пескам.

Вот и Кэп, вроде как он должен покинуть судно самым последним, но тут уж ничего не поделаешь, я ему все объяснил и он не стал устраивать истерику, а прошел в арку портала с небольшой сумкой и каким-то вещмешком через плечо. Наверное, тот самый черный ящик. Вот и мне пора уходить, я оглянулся, чтобы убедиться, что никто не остался, хотя Кэп проделал то же самое до меня, и шагнул в арку портала. Легкий хлопок и я стою рядом с Кэпом. Тот ошарашено хлопает глазами.

— Ну что, Кэп, вперед! Тут хотя бы я знаю куда идти и, самое главное, здесь есть люди. Даже если у нас не будет возможности вернуться домой, то можно будет устроиться здесь.

Посмотрев на бессознательное тело девчушки, вобрал ее боль в себя. Чудовищное чувство нестерпимой боли охватило меня. Она была запредельной. Я моментально покрылся бисеринками пота и с огромным трудом начал повышать свой болевой порог. Кэп взглянул на меня и спросил, что со мной? Мне пришлось, скрипя зубами объяснять ему, что мне пришлось забрать у девочки всю ее боль, чтобы она не умерла от болевого шока. Ну, а я уже имел счастье находиться в таком состоянии, когда меня пытались съесть живьем. Борьба с болью продолжалась минуты три. Когда я сумел повысить свой болевой порог то, раскинув ментальную сеть, просканировал ближайшее пространство. Крупных аур рядом с нами не было, а это значит, что пока хищники отсутствуют. Может нам и повезет. Здесь все крупное, это хищники, других крупных особей просто нет. Наконец моя сеть наткнулась на следы моей ауры в ближайшем лагере. Указав людям направление, я передал командирские полномочия Кэпу, и наш караван двинулся в указанную сторону


2.8. Переход

До конца дня я гнал всех, чтобы успеть дойти до временного лагеря. Даже если он слегка разрушен, то мы, до захода солнца, успеем его подлатать. Уже на закате показался частокол. Первыми к нему подошли члены экипажа. Все-таки чувствуется, что они держат свое тело в тонусе. Наконец подошли и остальные. Наш караван немного растянулся, и мне пришлось подгонять отставших. Первым меня встретил Кэп.

— Макс, — сказал он. — Мы не нашли входа. Что будем делать?

Я подошел к стене и потыкав в определенной последовательности на одно из бревен, открыл секретный проход. Все же я теперь тоже, немного маг. Пропустив всех в лагерь, предложил размещаться так, чтобы был подход к стенам. Если нас ночью будут атаковать глархи, то мужчинам нужно будет быть на стенах с шестами. Следует просто сбрасывать глархов со стены. Объяснил задачу моим соотечественникам. Потом, через добровольных переводчиков информация дошла до всех. Предложил им определиться со стенами и закрепить их на постоянной основе. Ведь все лагеря похожи друг на друга и случись что, люди не будут путаться. Женщин и детей поместили в середине лагеря, там, где стояли вкопанные высокие колья, защита от летающих драконов. Стюардессы раздали сухой паек и воду в бутылках.

Воды в пустыне мало и я попросил не выкидывать и не терять бутылки, ну и стараться экономить воду. Когда я буду ходить на охоту, то, по возможности, если встретится вода, то приносить ее в лагерь. Все перекусили и люди, утомленные первым переходом, повалились спать. Над лагерем опустилась ночь. Я отвязал от себя колыбель со своей малюткой, проколов вену обильно полил компресс своей кровью, чтобы мое присутствие ощущалось ею, и, попросив Кэпа присматривать за ней, двинулся на охоту. Такой фокус со своей кровью можно было делать только здесь. Для меня это тоже было накладно, так как моя кровь быстро не восстанавливается.

Покинув лагерь, отошел подальше и, сменив свой облик полностью на драконий, полетел охотиться. В течение получаса поймал двух копытных, типа косуль, и оттащил их в следующий лагерь. Эта еда нам понадобится завтра вечером. Наложив заклинание стазиса на тушки, я полетел искать воду. Вода может стать проблемой. Да и наполнить водой гору бутылок, будет трудновато. Воду близко не нашел, а далеко отлетать не стал. Пока мы в самом опасном районе, потом количество и качество хищных тварей будет уменьшаться. А пока следует соблюдать осторожность и, если на нас уже напали, то мне нужно быть в лагере. Поймав по дороге еще одну антилопу, откусил ей голову и одним рывком стащил кожу с тушки, когтями распорол брюхо и выдрал внутренности. Отделил печень, легкие и почки. Сложил их внутрь тушки, остальное бросил там, где поймал антилопу, и направился к лагерю. Вернулся часа через два. Отдал тушку бодрствующим охранникам. Ближе к утру нужно будет поджарить тушку на завтрак. Всем следует хорошо питаться, дорога трудная. Маленькой стюардессе ввели глюкозу внутривенно. Нам нужно поддерживать ее силы. Бортпроводницы беспокоились, что не получается соблюдать стерильность при уколе, но я их успокоил, сообщив, что у нее, после моего лечения, сейчас повышенная сопротивляемость к вирусным инфекциям.

Утром проснулись и собрались довольно быстро. Очередь в туалет, ниже отметки в тридцать человек, не опускалась. Выдвинулись, едва солнце поднялось над горизонтом. Теперь люди определились с темпом. Шли так, чтобы пожилые и дети успевали за всеми. Я шагал впереди колонны, но периодически останавливался и пропускал ее мимо себя. В это время запускал свою сканирующую ментальную сеть, чтобы проверить, есть за нами погоня или все спокойно. Потом догонял колонну и проходил в самое начало, здесь процедура повторялась. Глархи хитрые хищники и у них есть свои разведчики и загонщики. В одно из таких моих перемещений ко мне обратился Кэп.

— Знаешь, Макс, ты оказался прав. Ночью я рассматривал звездное небо и не нашел ни одного знакомого созвездия. Я просто не смог определиться, где мы. Все больше и больше склоняюсь к тому, что мы даже не в нашей галактике.

Мне пришлось пожать плечами, говорить не хотелось. Попробовал бы он побегать по колонне, длиной в двести пятьдесят человек, туда-сюда, да еще с ношей. К лагерю подошли чуть позже, чем вчера. Но звери еще не вышли на охоту. Так что, войдя в лагерь, сразу приступили к приготовлению ужина. Поев, все улеглись спать, а я, опять, отправился на охоту. Распределив дичь, как и в прошлый раз между двумя лагерями, затем слетал с бутылками за водой. В брезентовый мешок помещалось около сотни бутылок. Пришлось слетать и второй раз. Ночь прошла спокойно. Вот тебе и окрестности Города Мертвых. Тишина. Напали на нас на пятую ночь. Как я понял, глархи шли по нашим следам. Они стайные хищники. Разведчики, наткнувшись на свежий след, сообщили стае, та снялась со своих охотничьих угодий и рванула за нами. Отбивались всю ночь. Я знал, что глархи уйдут с первыми лучами солнца. Мы были не выспавшиеся. На охоту я не сходил, поэтому, только рассвело, как я погнал людей в следующий лагерь. По дороге передал девчушку Кэпу, опять смочив кровью компресс, предложив нести ее вместе с бортинженером, а сам, указав им, направление движения, ушел в сторону. Когда отошел на достаточное расстояние, частично сменил облик и полетел охотиться. Поймав пару антилоп, быстро утащил их в следующий лагерь, по дороге освежевав на скорую руку. Вернулся, и, приземлившись чуть впереди каравана, стал поджидать своих подопечных. Встретив колонну, взял у Кэпа девчонку, и мы зашагали в сторону очередного лагеря. Ближе к вечеру, на нас попытался напасть дикий дракон. Отшвырнул его кольцом силы. Он сделал вторую попытку, но опять получил волной энергии. Я специально не стал его сбивать. Мне казалось, что дикие все-таки делятся информацией друг с другом. Не знаю, правда, это, или нет, но до самого лагеря больше никто не нападал. Как только опустилась ночь, я вышел за ворота и побрел навстречу стае глархов. Когда меня перестали видеть из лагеря, то взлетел в виде дракона. Стая не заставила себя долго ждать. Они приближались кучей, никаких разведчиков и загонщиков. Стая чувствовала, дичь слабая и беззащитная. Нужно не дать ей спрятаться. Я развернулся и начал атаковать их из кольца силы. Глархи побежали назад, когда от стаи осталось меньше половины. Вот и хорошо. Им теперь будет не до нас.

Нам осталось пройти еще два лагеря. Потом будет двухдневный переход до пещеры дракона. Подъем на скальный уступ перед пещерой, а дальше, неизвестность. Я поделился своими сомнениями с Кэпом. Ведь если нас не пустят через свою пещеру драконы, да даже если они откажутся помочь нам подняться на скалу, то все будет зря. Тогда нам нужно будет возвращаться до последнего лагеря и еще двое суток топать к столице Зангрии. Опять встает вопрос, а будут ли нам там рады? Это не считая неопределенности с моим порталом. Откроется или нет.


2.9. Хочу в пещеру

Последние два дня были похожи один на другой. На нас никто не нападал, дичи в окрестностях хватало. Несколько раз попадались мелкие речушки, так что водой запаслись. Стали появляться маленькие рощи, туда старались не заходить. Кто там водится и что растет, ни я, ни, тем более, остальные, не знали. Горы приближались. Осталось еще приблизительно два дня по этим предгорьям, однако теперь ночевать придется без стен. Но шагалось веселее. Все же природа в горах выглядит лучше, чем пустынные пейзажи. Ну и дичи, воды, да даже дров для костра, было в избытке. Каждую ночь охотился. Однако стал ощущать, что организм ослаб. Сказывалось сильное недосыпание и большой расход крови. Так можно и ноги протянуть. Тропа взбиралась все круче и круче, а затем вползла на дно огромной расщелины. Ну вот, знакомая картина. Теперь скоро будет подножие уступа, с драконьей пещерой. Когда подошли к тому месту, где начинался уступ, то я его, вначале, и не узнал. У подножия были навалены огромные камни. Похоже, произошла подвижка горного массива. Мне нужно было срочно оказаться возле пещеры. Ведь ее могло засыпать. Как там мои драконы? Переговорив с Кэпом и предложив разбить долговременный лагерь под одним из карнизов, чтобы камни не могли упасть в пределах лагеря я, оставив девчушку на попечение экипажа, вернулся по тропе назад. Это было нужно, чтобы меня не увидели из лагеря, и, взмахнув крыльями, стал набирать высоту, намереваясь потом пролететь над карнизом. Все-таки некоторые люди слишком глазастые, и легко отличат летящего человека от дракона или крупной птицы. Пролетев вдоль скалистого гребня, вывернул к площадке перед входом в пещеру. Ни чего себе, огромные камни завалили почти всю площадку. Приземлился и стал пробовать, может можно пробраться в пещеру через щели между валунами. Сначала продвигался, вроде не плохо, но потом появилась мелкая щебенка и земля, которые просто забили все щели. Развернувшись выбрался наружу, и тут меня осенило, а ведь грабители пробирались каким-то другим путем. Облетел все прилегающие, удобные для прохода места. Пришлось несколько раз перелетать гребень, под которым находилась пещера. Поиски затягивались. Пора было возвращаться в лагерь. Девочке нужен был контакт со мной. Хотя, периоды разрыва контакта уже можно было увеличить до трех, а то и четырех часов. Я решил не злоупотреблять длительными разрывами и старался выдерживать интервал в три часа. Уже приближаясь к лагерю и снизившись почти до макушек деревьев, вдруг разглядел слабую тропинку, даже не ее саму, а слабый намек, что здесь ходили люди. Запомнив место, где обнаружил тропинку, спустился на землю и пошел к лагерю.

В лагере кипела жизнь, народ отдыхал. Все-таки многодневный переход по тяжелой местности сказался на людях, и они сейчас, предоставленные сами себе, устроили банный день. Перестирали вещи, помылись и готовили лагерь к ночи. Обрадовало то, что дозорные обнаружили меня. Значит Кэп все еще командир, хоть уже и без своего судна. Войдя в лагерь рассказал, что пока не нашел подходящего места для подъема к пещере, и что в горах произошел обвал. Поэтому попросил всех быть осторожней и не приближаться к нагромождению камней возле утеса. Сказал, что если заберусь к пещере, то начну расчищать подход к туннелю, и камни полетят вниз.

Сегодня пораньше лег спать. Проснулся, когда было еще темно. Слетав на охоту и загрузившись дичью, вернулся в лагерь. Едва рассвело, я отправился к тому месту, где обнаружил следы тропки, как я предполагал, расхитителей драконьих сокровищниц. Отойдя подальше от лагеря, опять взлетел, и, стелясь над деревьями, полетел вдоль тропинки. Несколько раз терял ее, уж слишком она была не нахоженная. Наконец эта тропа привела меня к невысокому скальному уступу, расколотому надвое. Тропка уходила в щель скалы. Я, сменив облик, на своих двоих, отправился по тропинке в толщу скалы. Благодаря ночному зрению сумел обнаружить, что тропа проходит по трещине насквозь всю скалу, однако, приблизительно в середине прохода, есть маленькое ответвление вглубь скального массива, где расположена пещера. Пробираясь в узком проходе, в кромешной темноте, я все же видел, что это промытое водой речное русло. Наверное, это то, которое проходит под пещерой драконов. Проход манил еще дальше, но я и так задержался, придется мне возвращаться, и завтра идти сюда уже с девочкой на руках.

Развернувшись и запоминая дорогу, отправился назад, благо возвращаться на крыльях было куда как проще. В лагере опять лег спать пораньше и под утро натаскал мяса, в два раза больше чем обычно. Предупредил Кэпа, что могу не успеть вернуться к ужину и поэтому возьму девочку с собой. Уйдя за границу видимости из лагеря, взлетел, и сразу направился к разлому в скале. Там, сменив облик, зашагал по естественному подземному туннелю вглубь горы. Время двигалось медленно, а в темноте, вообще терялось это чувство. Хорошо, что дно русла было песчаным и можно было достаточно быстро двигаться вперед. Вскоре пришлось преодолевать нагромождение камней. Видимо был обвал, но когда он произошел, давно или совсем недавно, было непонятно. Так, продвигаясь по туннелю, неожиданно вышел в огромную подземную залу. Я это сразу почувствовал по изменившемуся чувству объема, звук зазвучал по-другому. Двинулся через эту залу напрямик. Вскоре опять встретилось последствие обвала. Перебрался через насыпавшиеся камни, и уже пройдя, метров пятьдесят, услышал в голове. — Здравствуй Макс!

— Гайер — заорал я и в ментале, и голосовыми связками — как я рад тебя услышать. Не скажешь, что случилось с драконами, я не могу открыть к вам проход. Попал на планету в районе Города Мертвых с большой группой людей и теперь надеюсь выбраться к себе домой через пещеру драконов. Правда, вход в нее завален камнями.

— Да, у нас здесь случилось сильное землетрясение. Гора слегка просела, не больше пяти, шести метров, в твоем понимании. Драконы не смогли выбраться наружу, и им пришлось впадать в спячку. Если откроешь им проход, то обязательно принеси еды. Дракона не сможет летать, пока не наберется сил. Я рад, что ты вернулся.

— Гайер, я помню свое обещание. Там, дома, у меня возникла проблема. Не хватало денег даже на еду и я, всегда вспоминал, что у меня есть перед тобой обязательство, раз в полгода приносить тебе тушку барана. В этот раз тебе придется довольствоваться местной живностью. Не возражаешь?

— Я чувствую, исходящее от тебя добро, как и от моих хозяев, драконов. И я знаю, что могу рассчитывать на тебя. А кормишь ты не меня, а тех прожорливых охранников, которые так потрепали тебя в первый раз.

Поблагодарив его за бдительность, я устремился по знакомым закоулкам в пещеру драконов. Не прошло и получаса, а я уже стоял рядом с драконами и разглядывал моих дорогих родственников. Они спали, прижавшись носами, друг к другу. Картина была трогательной и я, погладил обоих. На драконов мои поглаживания не произвели никакой реакции. Так же сопели себе в четыре огромные дырки. Отвязав от себя девчушку, перенес ее к яме и, разыскав ведро, набрал из ямы драконьей крови. Края раны у девушки не кровоточили, но и не зарастали. Видимо то существо внесло в ее организм свою заразу. Обмакнув в кровь, найденную тут же ветошь, сделал ей компресс на область живота и спины. Ей нужно полежать с ним несколько часов. Можно было пока заняться освобождением прохода, и даже если я проведу людей по тому туннелю, то все равно, драконам нужен выход. Встав напротив выхода, я ударил кулаком через кольцо силы. Камни зашевелились, но не более того. Видимо масса с той стороны, достаточно большая. Дракона, наверное, также пробовала пробить выход. Придется выбираться, как пришел, и чистить завал с той стороны.


2.10. Хочешь, заходи

Теперь нужно было дождаться, когда моя пострадавшая придет в себя. За время болезни она вся похудела. Это и так-то была не крупная девушка, а сейчас передо мной лежала девочка, на вид лет двенадцати, тринадцати. Пока ожидал ее пробуждения, прошелся по пещере. Все осталось так, как и было раньше. Проверил подземную речку, вода все еще стремительно неслась по новому руслу. Система подачи воды немного забилась камнями, так что я спрыгнул вниз, и разобрав ее, прочистил. Выбрался в пещеру и, свернув спиралью проволоку опять вернулся к водозаборнику. Вставил проволочную спираль в раструб, опустил его в воду и опять придавил камнями. Теперь раструб водозаборника не будет забиваться камнями, проволока не даст, а мелкие камни и песок не будут забивать трубу. Опять выбрался в пещеру. Вот и контрольное время подходит. Наконец девушка зашевелилась. Открыла глаза, и понятно, ничего не увидела. Темнота стояла полная. Я услышал слабый голос — Где я?

— Ты в пещере, вместе со мной, помнишь того дядьку, которого ты выпускала полетать из самолета?

— Ну, это я помню. Я даже помню, как двое хулиганов прикрутили меня к креслу, чтобы выскочить наружу, после приземления.

— А вот тех хулиганов уже нет. Из-за них ты и пострадала. Теперь, правда, уже все нормально. Я еще не осматривал твои раны, но думаю, они уже затянулись. Сейчас ты ничего не увидишь, поэтому пока ничего не трогай и пусть, те тряпочки, что примотаны к тебе, останутся на месте. Мы сейчас с тобой вернемся к нашим, в лагерь. Да и, кстати, давай хоть познакомимся. Меня зовут Макс, а тебя?

— Я Джесс, в смысле Джессика, но все зовут меня Джесс.

— Отлично Джесс, а теперь нам надо возвращаться. Давай я тебя помещу в эту люльку, так мне легче тебя нести.

Уложив девчушку в колыбель, так как ноги ее пока еще не держали, направился обратно в проходную пещеру. Обнадежил ее, что скоро силы немного восстановятся, и она сможет сама передвигаться, без посторонней помощи.

Выбравшись из пещеры драконов, мы пошли по моим следам назад. Проходя мимо Гайера, предупредил его, что скоро мы пройдем здесь опять, ни с одной, так с другой стороны. Нас будет много, но я постараюсь, чтобы они не доставили ему никаких проблем. Сообщил ему, что моя попытка, пробить проход в пещеру изнутри, не удалась. Буду пробовать снаружи. Гайер принял информацию и в свою очередь, сообщил мне, что в ближайшие два дня движение тектонических плит не ожидается, и эти периоды становятся все длиннее и длиннее, и к концу месяца такие паузы будут достигать приблизительно шестидесяти, семидесяти часов.

Из туннеля мы выбрались ближе к обеду. Я сказал Джесс, что сейчас она увидит нечто такое, о чем ей нельзя будет рассказывать никому. После этого отрастил себе крылья и предложил Джесс устроиться у меня на руках. Если она стесняется, то я могу положить ее опять так же, как таскал все эти дни, в тряпичную люльку, которую я от себя так и не отвязал. Джесс предпочла люльку. И мы полетели к лагерю. Удивлению Джесс не было предела, она всю дорогу норовила потрогать мое крыло. Ну, точно, еще ребенок, и как ее, мать отпустила в такое турне?

Приземлились недалеко от лагеря. В животе уже урчало, во всяком случае, у меня, У Джесс там вообще сквозняк был, до некоторых пор, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Прошли дозорных, те смотрели на Джесс и только раскрывали рты. Джесс уже могла идти сама, и я ее лишь слегка поддерживал.

— А что они на меня так таращатся? — спросила девчонка.

— А ты такое тут вытворяла! Не помнишь? Танцевала голышом, Кэпа соблазняла. Девчонок-стюардесс напоила. В общем, кошмар!

Джессика опустила голову и уже начала шмыгать носом.

— Эй, да ладно! Не слушай меня. Это я, дурной такой, неудачно пошутил. Не обращай внимания. Просто ты присмерти была, ну и потихоньку ожила. Я тебе говорить не хотел, да все равно ведь расскажут. Доброжелатели.

— Да. Что-то такое с животом. Плохо вспоминается. — Наморщила лоб девчушка.

Я попросил Джессику не напрягаться, и сообщил, что есть ей надо осторожно. Нельзя наедаться, когда желудок долго не работал.

— Как долго? — спросила Джесс.

— Около десяти дней. Мы тебя глюкозой кормили.

Тут меня с громким визгом оттеснили стюардессы. Окружили Джессику и утащили ее с собой. Туда и Кэп понесся, но я поймал его за рукав и сказал. — Не кормите ее много. Начните с воды и чего-нибудь легкого. Из мяса, можно что-нибудь из внутренностей. Печень, легкие, сердце.

Пройдя к походной кухне, набрал еды и, запивая ее водой из своей волшебной фляжки, пошел к своим вещам.

Через час подошел Кэп. Начал крутится вокруг меня. Я молча показал ему на травку рядом с собой. Тот уселся. Помолчал, подняв лицо к светилу.

— Я ведь не верил тебе, когда ты говорил, что она выживет. Уже и с патентом пилота мысленно распрощался. Ее мамашка, это зверь в юбке. Баба умная, но стерва. Понять ее можно, незамужняя, ребенок на руках. Тут бизнес все время отнимает. А девчонка у нее хорошая. Да ладно, что я тебя своими проблемами загружаю. Что у тебя?

— Ну, могу тебя обрадовать, к месту телепортации я вас доставить смогу. Само место не проверял. Времени не хватило. У меня там еще перед местными обязательства остались, так что, если даже вас и отправлю на Землю, самому, наверное, все равно здесь задержаться придется. И еще, я понимаю, что все будут болтать языками. Я, не против, но они знают меньше, чем ты. Может, не будешь меня закладывать по полной?

Кэп посмотрел мне в глаза, подумал, и кивнул.

— Да, Кэп и еще, завтра, вон с той скалы будут лететь камни. Ты, где-то, ближе к полудню, людей подальше уведи. Не дай бог, на вас покатятся. Там глыбы не маленькие. Пока я не вернусь, в этот лагерь не возвращайтесь. Расположитесь под деревьями, так безопаснее. Глархи сюда сами не ходят. Так что вы будете в относительной безопасности.

Распрощавшись с Кэпом, пошел искать место, чтобы вздремнуть, ночью предстояло поохотиться для всех. Утром, опять засветло, вышел из лагеря. Как всегда отошел подальше и взлетел. Мне предстояло обследовать нагромождение камней возле входа в пещеру. Прикинув, решил бить силой вдоль скального массива, чтобы смести камни в сторону от входа. Если это удастся, то потом можно будет попробовать изнутри. Сначала несколькими несильными ударами сбил верхнее нагромождение небольших камней и земли. Все улетело в направлении, вверх по ущелью, и ссыпалось с площадки вниз. Это хорошо, так как лагерь наоборот, находится ниже. Вот уже и контрольное время приближается, сейчас Кэп отведет людей, и я начну. Выглянул с карниза. По ущелью тянулась людская змейка. Кэп молодец, и в небе и на земле. Выждав, когда хвост колонны скроется за поворотом, я повернулся к пещере.


2.11. Пробиваемся

Вот и подошло, оговоренное с Кэпом время. Посмотрел сверху еще раз и убедился, что люди ушли. Приготовился, снова проанализировал положение крупных камней, и начал операцию по расчистке завала. Сначала ударил волной силы в сторону, но немного под углом, как бы от стены наружу, чтобы камни, сталкивая друг друга, откатились от стены. Несколько крупных камней сорвало с места, и они покатились к краю обрыва, а сверху посыпалась мелочь. Пришлось отбегать назад. Небольшой ручеек мелкой щебенки и несколько среднего размера камней, вот и все, что съехало по склону вниз, к входу в пещеру. Когда камнепад закончился, я снова нанес боковой удар, но уже ближе к входу. Опять оторвал несколько камней от основной массы, что закупорила вход в пещеру. Сверху уже почти не сыпалось. Еще раз приложился, и практически очистил площадку перед входом в пещеру. Теперь они были только внутри прохода. Попытался выдернуть камни из самой горловины, но они крепко держались друг за друга. Большего, с этой стороны, сделать не смог.

Теперь нужно было выбивать каменную пробку изнутри. Закончив здесь, полетел к найденному, обходному туннелю. Опять пробирался по бывшему дну подземной реки. Все-таки ровное песчаное дно это то, что нужно, чтобы провести здесь людей. Это же почти дорога. Пробравшись по этому руслу до пещеры с драконами, немного отдохнул. Нужно было ударить изнутри в проход так, чтобы камни не заклинило, Решил бить понизу. По моим предположениям, если выбить нижние камни, то верхние просто скатятся на свободное место. Примерился и нанес удар. Каменная завеса колыхнулась и все. Нанес еще один удар. Теперь послышалось падение большого камня, но где, не понятно. Если честно, то силы заканчивались. Меня хватит максимум еще на один удар. Собравшись с силами, нанес последний удар, и без сил опустился на каменный пол. Завал стоял, стоял, а потом что-то зашевелилось и еще несколько камней с глухим рокотом свалились где-то снаружи, и о чудо, солнечный свет пробился в пещеру.

Ну, вот и все. Остальное буду доделывать завтра. Я свернулся клубочком возле теплого бока Малыша и погрузился в сон. Не было сил даже достать каримат из моего пространственного кармана. Утро я встретил с кряхтением, все-таки спать на каменном полу, еще то удовольствие. Драконы так и не вышли из спячки. Я, отчаянно зевая, поплелся выбивать эту осточертевшую пробку. Со второго удара часть камней вынесло из прохода. Теперь не было опасности, что они упадут на голову, когда выдергиваешь нижний камень. Использовал амулет уменьшения веса, теперь я просто брал и вышвыривал, оставшиеся в проходе каменные обломки. Постарался, чтобы не осталось никаких камней в самой арке, ведь Молния иногда устраивала такие показательные выступления, когда она пролетала этот проход за счет набранной скорости со сложенными крыльями. Проход все больше и больше приобретал прежний вид. Если я еще смогу снабдить моих драконов пищей, на первое время, то тогда можно будет вернуться на Землю вместе со всеми пассажирами. Девочке еще нужен контакт со мной на протяжении пяти, шести дней.

Все, хватит мечтать, нужно решить вопрос с пищей для драконов. Гайер предупреждал, что Молния и Малыш проснутся обессиленные. Чтобы восстановить силу, им необходима еда, а иначе дракона не сможет полететь на охоту. Несомненно, она сможет, спрыгнув со скалы, планировать какое-то время, но потом просто рухнет вниз, от бессилия. Так что еду необходимо доставить прямо сюда и погрузить ее в стазис, ведь неизвестно, сколько драконы пробудут в спячке. Еще нужно будет проверить мой портал, не выходя на ту сторону, а то можно и не вернуться. Если получится, то поднимать сюда людей, но через заднюю дверь, чтобы не показывать им драконов. Сразу надо продумать, как отправлять их и куда. Мои соотечественники уже, так сказать, отдохнули. Экипаж нужно будет связать с представительствами иностранных транспортных компаний, а еще лучше, с их собственной. Ну, а возвращающиеся туристы и транзитные пассажиры, должны будут тоже прибыть в аэропорт. В общем, дома есть телефон, а Кэп, на то и Кэп, пусть разруливает ситуацию.

Выйдя из пещеры, взлетел и, прочесав ближайшие склоны гор, поймал пару горных баранов и приволок их в пещеру. Погрузил туши в стазис, и с помощью амулета, который меня научила делать Молния, продлил состояние стазиса на неопределенный срок, а вернее, пока не разрядится амулет. По моим прикидкам, двух туш будет мало, и я еще раз слетал на охоту, а затем еще раз для Гайера.

Взяв предназначенную для местного бога тушу, полез в его пещеру. Оставив горного барана на камнях, мысленно сказал Гайеру, что кушать, для гайшинов, подано, а сам отправился к моему месту, где всегда открывался переход. Обозначив арку перехода, толкнул дверь от себя и обнаружил подвальное помещение, скорее всего, моего жилого дома. Выход арки был несколько выше пола и придется спрыгивать, но это самая мелкая из проблем. Ну, да, так и должно быть, ведь гора погрузилась метров на пять, как сказал мне Гайер. Ну, тут чуть больше, метров восемь. Теперь, если вспомнить, что я открывал проход из самолета, можно сказать с уровня океана, то и на Зангрию мы попали на такую же высоту, а именно в пустыню. Перечеркнув портал, крест-накрест, закрыл его. Повернулся и увидел колышущуюся массу на том месте, где я оставил тушу горного барана. Так и подмывало сказать, что я бы мог быть на ее месте. Значит, выжили гайшины в том аду, который здесь был несколько месяцев тому назад.

Все, пора спускаться в лагерь. Вышел в пещеру драконов, и направился к выходу. Опять полет, маскировка с приземлением, и вот я вышел к лагерю. Была уже вторая половина дня, и о походе пока придется забыть. Вышел в середину лагеря и, подняв руку, сказал.

— Господа и дамы, я нашел тропу к месту, где мы сможем попасть домой. Завтра с утра, сворачиваем лагерь и поднимаемся в гору, примерно вон туда. — Я рукой указал направление. — Там проходим по естественному подземному туннелю до самого места. Есть одно требование, в пещере нельзя зажигать никакой огонь. Ни спички или зажигалки, ни фонарики. Поэтому, нужно будет всем связаться перед входом в туннель и будем двигаться не торопясь, держась друг за друга. Если произойдет заминка или кто-то упадет, подвернет ногу или что-то в этом роде, то сразу передаем по цепочке вперед-назад, что мы останавливаемся. Всем все понятно? Если нет вопросов, то можете готовиться к завтрашнему переходу.

Лагерь загудел, как растревоженный улей. Люди уже не верили, что мы сможем вырваться из этого мира. Экипаж как мог, сдерживал людей, но те становились все более и более не сдержанными и агрессивными. Еще немного, и основная масса народа вышла бы из-под контроля, а это, в чужом мире, могло закончиться трагически.


2.12. Домой

Утром вышли чуть свет, все перекусили сухим пайком и тронулись в путь. Колонна растянулась по горной тропе. Самые нетерпеливые рвались вперед. Мы их предупреждали, что в туннель войдем все вместе, но управлять ими становилось все труднее и труднее. Когда остановились на отдых, я решился и рассказал им об обитателях пещеры. Не о драконах, а о гайшинах, которые могут обглодать человека, за пару минут, и что если кто-то сунется в пещеру без меня, то его ждет мучительная смерть.

Так двигаясь не торопясь, все же было много стариков и детей, мы добрались до расщелины в скале. Идти оставалось от силы часа полтора, но уже смеркалось. Я спросил у людей, что нам лучше сделать, остановиться на ночь здесь и утром пройти туннелем, или двигаемся сейчас. Все требовали продолжать движение и мы, образовав цепочку, и связавшись друг с другом чем можно, вошли в пещеру. Как я и просил, никто свет не зажигал. Идти было не сложно, под ногами песчаное дно бывшей речки, и только изредка из песка торчат камни… Люди друг друга предупреждали, когда нужно было сделать поворот или встречалось незначительное препятствие на полу. Так негромко бормоча, мы длинной змеей продвигались по пещере в полнейшей темноте. Вскоре пришлось перебираться через первый обвал. Здесь уже было сложнее, но благодаря нашей связке, все перебрались через это препятствие без потерь. У людей накапливался опыт движения в таких условиях, так что скоро мы добрались до места открытия портала. Остановив людей, я начал прорисовывать контуры двери для открытия прохода. Последними штрихами я обозначил арку портала, и та засветилась в темноте. Толкнул дверь и, убедившись, что опять вижу подвал жилого дома, отправил туда первыми Кэпа и бортинженера. Те прошли в арку, и скоро оттуда послышалось, что мы точно на Земле. Так как все, что они видят в проложенных коммуникациях им знакомо, единственное, это то, что дверь подвала заперта снаружи. Я успокоил их, так как это была самая мелкая из проблем. Пропустив всех в арку, я шагнул за ними последним и портал за спиной схлопнулся. Пробравшись к двери, обнаружил, что она закрыта на обычный навесной замок. Сама дверь сделана из арматуры в виде решетки. Подав на указательный палец немного энергии, я разрезал замок пополам, и мы выбрались из подвала. Выйдя всей толпой из подъезда, мы расположились во дворе моего дома. Люди смотрели на нас с удивлением. Хорошо, что уже смеркалось, а то вид у нас был, мягко говоря, не очень. Предупредив всех чтобы не расходились, а мы попытаемся связаться со службами аэропорта и компании, которая нас перевозила, я повел Кэпа в свою квартиру. Открыв замок, с настороженностью, вошел в коридор. Вроде никого. Тогда, включив свет, показал Кэпу на телефон и закрыл за нами дверь. Кэп начал набирать номер, а я прошел в комнату. Привычным движением включил свет, и тут увидел наведенные на меня автоматы, сзади щелкнул замок и в комнату, пятясь, вошел Кэп с поднятыми руками, а за ним еще один автоматчик. Нас оттеснили в угол. Из кресла поднялся, неприятного вида мужичок, и сообщил мне, что я арестован по подозрению в ограблении дома заместителя прокурора.

Тогда я улыбнулся и встречно поинтересовался, где у него ордер на обыск в доме и мой арест, а так же понятые. Ведь мой дом вскрыт незаконно, и скорее всего, пропали все ценные вещи и документы.

— Умный, да?! — Ощерился этот начальник. Вот мы тебе сейчас организуем прессинг, а потом ты попытаешься доказать, что это мы были в твоем доме.

— Да легко! Вот и мой свидетель подтвердит в суде, что группа вооруженных сотрудников правоохранительных органов, незаконно взломала дверь в частную собственность, угрожали нам оружием и… мне дальше продолжать?

— Да мы вас обоих так обработаем, что мама родная не узнает.

— Ну, меня вы, допустим, попытаетесь обработать, как вы говорите, а вот с товарищем, боюсь, у вас ничего не получится. Во-первых, у него есть двести пятьдесят три свидетеля, что он пошел со мной, в мою квартиру, позвонить в представительство компании, которую он представляет, во-вторых, он является гражданином другой страны, и в третьих, я вам просто не позволю это с нами сделать. — И скомандовал по-английски. — Кэп, быстро ко мне за спину.

Тот безоговорочно юркнул за меня. Все-таки больше десяти дней в пустыне приучили его безоговорочно доверять мне. Солдаты подняли оружие.

— Ну, что, будем расходиться миром, или вы предпочитаете войну? Вы парни не бойтесь, убивать никого не буду, даже если стрелять начнете, вы люди подневольные, присяга и прочее. А вот, представителя заказчика, могу сделать идиотом, организовать инсульт, парализовать на всю оставшуюся жизнь, да много чего могу. Вот и хочу услышать, что вы мне предложите. На меня у вас ничего нет. Потому, что вы, выбивали сведения из рабочих нашей бригады, а я там был один, не примкнул ни к одной из группировок, вот крайним и оказался. А, что касается вашего заместителя прокурора, если он не засунет свои амбиции себе, сами знаете куда, то тогда я, действительно приду к нему в гости. А теперь, чтобы не доводить до крайности, предлагаю следующее, вы выходите, садитесь по машинам и уезжаете на доклад к начальству. Мы занимаемся своими делами. Все, даю на размышление одну минуту.

Я замолчал и стал ждать. Если они уйдут, то разборки откладываются на неопределенный срок, а там, либо ишак заговорит, либо падишах помрет. А вот если начнут атаку, то тогда, после того, как придут в себя, попытаются организовать международный розыск или в дело вступят киллеры.

Первыми нервы не выдержали у начальника. — Убить его! — заорал он фальцетом.

— Господи, даже нормально подать команду, и то не может. — Пронеслось у меня в голове.

Раздались нестройные автоматные очереди, но надо заметить ни одна пуля в меня не попала, не потому, что сработала моя защита, а потому, что парни сознательно мазали. Не выполнить приказ они не могли, а вот промазать, запросто. При возвращении на базу, у всех стволы с нагаром, боезапас частично израсходован. А что не поймали, так ведь они на подхвате, а главный проворонил.

Все это я прочитал по лицам, когда смотрел в виноватые глаза. Извини, мол, ничего личного. Поэтому я ментально слегка прошелся по ним, а уж начальничку досталось. Гадить будет много и знатно, а что самое главное, под себя, а не на других. Вот это справедливо.

Когда отзвучали выстрелы и на полу остались лежать солдатики, а начальник стал медленно оседать с выпученными глазами и пеной изо рта, я успокоил Кэпа, объяснив, в двух словах, как было дело. Потом посмотрел в магическом зрении на парней. Многие побывали в горячих точках, а кто и здесь пулю или нож схлопотал. Старые раны и начинающиеся болезни приостановил и убрал. Заодно посмотрел на Кэпа. У того намечалась проблема с почками. Убрал и ее.

— Все, Кэп, иди, звони, да надо убираться из страны, а то еще кого-нибудь принесет нелегкая.

Кэп быстро договорился, что всех, кто готов продолжить прерванный маршрут, усаживают в автобусы и в аэропорт, там садят на свободный борт и отправляют по тому маршруту, по которому мы летели.

Спустились вниз. Через сорок минут пришли автобусы. Мы загрузились, и нас отправили в аэропорт прямо к поджидавшему нас борту. Пассажиров было мало. Местные остались. Все-таки получат компенсацию, да и время отпуска потеряно.

Автобусы домчали нас до аэропорта быстро. Документы и билеты на руках. Таможню мы прошли, еще в прошлый раз, а теперь у нас и вещей то толком не было. Отдельно от нас тискали экипаж. Пилоты и бортпроводницы различных авиакомпаний обнимали, пожимали руки, хлопали по спинам и плечам, показывали большой палец. Было видно, что переживали за них сильно, скорее всего, уже вычеркнули из списка живых. Все-таки никаких следов авиакатастрофы. Экипаж полетел с нами в качестве пассажиров. Теперь их не выпустят из своих цепких лап служба безопасности, да и техники с диспетчерами, не говоря уже о спонсорах и директорах компании. Не знаю, как остальные, а я, как только мы поднялись на борт, так сразу завалился спать. Джесс, без разговоров, уселась рядом, хотя теперь, до крайнего срока оставалось не так много времени, да и расстояние, можно было раздвинуть до десяти метров.

Перелет прошел буднично, и как-то незаметно. Я приходил в себя, только поесть и попить. Все остальное время отсыпался. Сказались бессонные ночи, груз ответственности, который я морально тащил все эти дни и огромный расход крови. Наконец, приземлились, как выяснилось в Цюрихе. Дальше нас должны были отправить по маршруту, в Турцию, но мне-то нужно было остаться здесь по двум причинам. Первая, это Джесс, я не мог отойти от нее еще в течение пяти дней. Вторая, что я хотел сюда добраться, чтобы продать свои камни, поэтому я переговорил с Кэпом, и меня задержали здесь, как бы для дачи показаний. Я рассчитывал быстро продать камни на аукционе или хотя бы, взять кредит, используя их, как залоговое имущество. В любом случае нужно было начинать с банков.

Было уже поздно, когда нас, после дачи показаний, отпустили. Все говорили одно и то же, ведь я подкорректировал воспоминания еще дома, когда мы только выбрались из подвала, так как боялся, что местные разбегутся по своим домам что, в общем-то, и получилось. Джесс поехала домой, и я с ней, так как должен был быть постоянно рядом. Нужно было продержаться еще пять дней, и больше я не буду ей нужен в качестве, близкого носителя аналогичной крови. Мы приехали в шикарный особняк, рядом с городом. Открыв ключом двери, Джесс, кинув на пол свою сумку с личными вещами и документами, бросилась наверх, скорее всего, к матери. Я стоял, посреди огромного холла и не знал, что мне делать. Наконец, спустилась Джесс. Вид был обиженный. Скорее всего, матери дома не оказалось. Успокоив ее и сказав, что скоро все наладится, я спросил, где можно положить вещи и помыться. Джесс повела меня в приличных размеров спальню и указала на шкаф и тумбочку, пояснив, что это гостевая комната и все что здесь есть, именно для гостей. Я спросил ее, не забыла ли она о расстоянии между нами. На что Джесс поведала мне, что ее спальня почти прямо надо мной. Девушка убежала к себе, как я подозревал, тоже помыться и привести себя в порядок. Я тоже решил от нее не отставать, и направился в ванную, прихватив по пути полотенце и свою зубную щетку. Процесс омовения затянулся. Не так-то легко покинуть ванну, когда не мылся около двенадцати дней. Наконец, решив, что когда-то ведь надо остановиться, я выбрался из ванной и начал вытираться настоящим махровым полотенцем. Это было божественно, после моего полотенца, которое превратилось в обыкновенную половую тряпку. Я уже натягивал штаны, когда дверь в ванную резко распахнулась, и на меня уставилась повзрослевшая копия Джесс, а затем прозвучало.

— Пошел вон отсюда, мерзавец. И чтобы я тебя здесь больше не видела. Если ты еще хоть раз приблизишься к моей дочери, ближе, чем на пять шагов, я сама сдам тебя полиции.


2.13. Бизнесмен

Я поднял руки в знак примирения и сказал, что уже покидаю этот гостеприимный дом. И мне надо только взять свои вещи в комнате, в шкафу.

— Твои вещи? Да здесь нет ничего твоего. Убирайся.

Я опять попытался наладить контакт.

— Мадам, я положил свою сумку в этой комнате, если Вы мне ее отдадите, то я сразу же покину Ваш дом.

Эта фурия метнулась в комнату для гостей, на которую я указал, и буквально тут же вышла из нее, держа мою сумку двумя ухоженными пальчиками. Конечно, сейчас мою сумку и сумкой то назвать было трудно, ведь столько дней в ужасных условиях, да и качество ее, когда она была еще сумкой, были не ахти. Швырнув ее мне, она прошипела.

— Убирайся, проходимец.

Я поймал свою сумку и, поблагодарив за гостеприимство, вышел из дверей особняка. Немного побродив вокруг дома, я дождался, когда стемнеет, взмахнув крыльями, перелетел высокую стену и опустился в живописном дворике, невдалеке от спальни Джесс. Расположившись на травке, я опять отключился, и теперь уже до утра. Рано утром пришлось опять совершить перелет. Было еще очень рано и по пригороду сновали небольшие грузовые машины, развозя продукты и другие товары. Есть хотелось неимоверно. Однако денег было, кот наплакал. Основная масса ушла на билеты и путевку. Оставалось около тридцати евро. Пришлось идти и разыскивать кафе, или какую-нибудь столовую. В город направился пешком, а что, километров десять, это же ерунда. Там перекушу и буду дожидаться открытия банков. Тот, который приглянется, туда и пойду. Если не получится с банком, то тогда, буду пробовать продать камни на аукционе, но это долго, а потом, я не знаю, как они отнесутся к оборванцу, который имеет необработанные драгоценные камни, на сумму, примерно в пару миллионов евро. По-моему меня просто посадят в каталажку, а камни заберут. Правда забрать их из пространственного кармана ни у кого не получится. Но вся проблема в том, что мне нельзя надолго отходить от Джесс. В сутки достаточно было находиться рядом с ней около пяти часов.

Часа через полтора я входил в город. Не прошел и пары кварталов, как обнаружил небольшое кафе, которое чем-то мне приглянулось. Зашел в него и, усевшись за столик, стал поджидать официантку. Та не заставила себя долго ждать и принесла мне меню и стакан воды. Мило. Изучил меню, попивая воду, и сделал небольшой заказ. Деньги слезно просили их экономить. Слегка утолив чувство голода, и расспросив официантку, где находится ближайший банк, отправился туда. Издали банк мне понравился. Современное здание из стекла и бетона. Внизу, естественно, охрана, но фейс-контроль я прошел. Растоптанные кроссовки, джинсы и слегка помятая рубашка. Однако видимо такой вид не относился к запрещенному. Пройдя к менеджеру, я без утайки сообщил ему, что хочу взять некоторую сумму под залог. Залоговым имуществом будут выступать драгоценные камни. Менеджер похлопал глазами, а потом сообщил мне, что он не уполномочен решать такие вопросы, и направил меня по иерархической лестнице вверх. Следующим был старший менеджер, который тоже побоялся взять на себя ответственность и направил меня к управляющему банком. Ну что же, к управляющему, так к управляющему. В принципе банков много, может какой и соблазнится.

Немолодой охранник сопроводил меня наверх. Передав, следующему охраннику, дежурившему на этом этаже, с рук на руки, он вернулся вниз, а меня отконвоировали по пустынному коридору, до неприметной двери, в которую охранник и постучал. Дождавшись разрешения, он вошел и, через мгновение, вернулся, открыв передо мной дверь. Я вошел и огляделся, кабинет был огромным, в дальнем конце располагался рабочий стол, а передняя часть комнаты, видимо, была предназначена для беседы с посетителями, так как имела низенький журнальный столик и расположенные вокруг него кресла. Из-за рабочего стола, ко мне направилась женщина. За ее спиной во всю стену было огромное окно. Солнце только приподнялось над горизонтом, и мне было трудно рассмотреть хозяйку кабинета, солнце светило в глаза и я, морщась, пытался занять такую позицию, чтобы видеть хозяйку кабинета. Наконец она чуть сместилась в сторону, обходя кресло, и я увидел ее лицо.

— Это Вы?

— Это ты? — одновременно со мной воскликнула она.

— Простите, я не знал, что Вы здесь работаете. Еще раз прошу прощения. — Я повернулся, чтобы уйти, но она остановила меня и пригласила присесть. Расположившись в креслах, мы уставились друг на друга. Наконец я вспомнил, для чего здесь и приступил к делу.

— Мадам, у меня безвыходное положение, я понимаю, что, по законам рынка, не следует Вам это говорить, но я остался совершенно без денег. Единственное, на что я могу рассчитывать, это на деньги банка под залог. Я гражданин другой страны и у меня нет здесь поручителей. Поэтому я могу выставить в залог только то, чем сам располагаю.

— Ну, хорошо, мы рассмотрим этот вопрос чуть позже. Сейчас я хочу знать, что Вы делали в моем доме.

Помявшись слегка и не зная с чего начать, наконец, попытался ей объяснить, что случайно познакомился с ее дочерью в самолете. Так уж случилось, что в момент катастрофы, первым человеком из экипажа, мне попалась ее дочь. Что она помогла мне переговорит с командиром корабля, а затем попытаться спасти самолет. Так что благодаря самоотверженному поступку ее дочери нам удалось не дать самолету разбиться. Мы приземлились на маленьком островке, и пока я забирался обратно в самолет, два придурка примотали ее к креслу и выпрыгнули из самолета. Там оказалась какая-то хищная тварь, которая убила этих парней, а затем попыталась утащить и девочку. Но ремни не дали ей сделать это, а тут подоспел я и отогнал тварь. Однако она слегка ранила ее дочь, и мне пришлось, для лечения, применить не апробированное лекарство, чтобы спасти девочку. Побочный эффект этого лекарства состоит в том, что я должен не менее пяти часов в сутки находиться рядом с ее дочерью. Ну, затем описал, что мы, используя карты пилотов, около десяти дней выбирались из пустыни и вот вернулись сюда. Мысленно я вытер пот со лба, ведь я не сказал ей всей правды, но и не соврал ни в чем глобальном.

— Знаете, когда мне врут, я это вижу сразу, опыт у меня богатый. Похоже, что Вы мне не врете, но и поверить Вам я не могу.

— Ну, я слишком мелкий участник тех событий, краем уха я слышал о том, что Вы являетесь одним из членов Совета Директоров. Поэтому рассказал Вам все так, как я это вижу. Вы всю информацию получите из достоверных источников, тем более что черный ящик Ваши пилоты привезли.

— Ну что же, хорошо, вернемся к Вашей проблеме. Что Вы хотите выставить залоговым имуществом?

Я вздохнул с облегчением, и принялся ей объяснять, что залоговым имуществом выступят не ограненные драгоценные камни. В целом их, по моим прикидкам на три миллиона евро.

Управляющая посмотрела на меня с изумлением, а потом сказала.

— Предложение заманчивое, но есть проблемы. В связи с катастрофой самолета, нам пришлось вытащить большую сумму денег для компенсации пассажирам, туристическим и транспортным компаниям. Сумма не большая, но большая часть денег уходит наличными. Поэтому, видимо придется Вам отказать. Сейчас все деньги вложены в другие проекты, которые заработают не скоро. Поэтому, может даже сегодня, я лишусь своего места в Совете Директоров компании.

— И сколько, если не секрет, вы должны иметь на счете, чтобы закрыть эту проблему?

— А вот приблизительно такую сумму, как Вы просите.

— Ну, мне вся сумма и не нужна, тем более что на часть денег у меня были другие планы. Просто я могу дать Вам камни, а Вы сами обратите их в деньги и закроете брешь в бюджете. Мне же необходимо тысяч десять, да и то, можно на карточку и только немного на карманные расходы. У меня сейчас двадцать евро, а есть хочется страшно.

Мадам уставилась на меня, как на привидение.

— И что, Вы можете дать мне камни? А что хотите взамен?

— Да ничего не хочу, Вернее я уже озвучил то, что мне надо на ближайшее время.

— Господи, когда же мне нужно будет всего десять тысяч евро, чтобы решить все свои проблемы! Да, тогда давайте я приглашу юриста и ювелира, и оформим нашу сделку. Это может меня спасти.

— Ну, ювелира, это конечно надо. А вот юриста, ни к чему. Камни я Вам и так дам, тем более что часть камней я решил отдать сестренке на приданое.

— Как это без юриста, а вдруг я обману Вас. И что за сестренка? Она будет не против?

— Понимаете, здесь такое дело, всего я Вам рассказать не могу. По камням, я Вам доверяю. А у сестренки Вы и сами дома спросите. Думаю, она не откажет родной матери в помощи.

Мадам вдруг сделалась красная и сидела, открывая и закрывая рот, как будто силилась что-то сказать. Наконец она прохрипела.

— Вы что сын моего бывшего мужа?

— Ой, нет, Вы меня не правильно поняли. Я, прихожусь братом Джесс, как бы по крови. На Земле это не принимается в расчет, но там, где я получил свою кровь, этому придают огромное значение. Так что я за нее отвечаю перед богом и людьми.

В этот момент мой желудок пропел такую песню, что я покраснел.

— Мы плохо питались все эти дни, и мой организм еще не перестроился. Я сейчас могу сожрать косулю целиком. — А сам про себя подумал, что это не образное выражение, так как, приняв драконий облик, смело могу питаться свежатиной.

Мадам смутилась, а потом, как-то не уверено спросила, как меня зовут. Назвался Максом и в свою очередь поинтересовался, как к ней обращаться. Оказалось, что нужно произносить, фрау Хельга. А та, тем временем, подошла к рабочему столу и попросила секретаря вызвать ювелира и заказать пиццу к себе в кабинет и две чашечки кофе, прямо сейчас.

Где-то, через полчаса я, вывалив на стол всю пригоршню камней, которые мне дали драконы, наслаждался пиццей и еще одной чашечкой кофе. Ювелир охал, оценивая камни. Оказалось, что они потянут не на три, а на пять миллионов, причем возьмут сразу все, а рассчитаются наличными. Договорились, что встречаемся завтра утром на полпути от дома фрау Хельги к городу. Мне не понравилось предложение, но фрау, видимо, была уверена в правомерности сделки и доверяла этому специалисту. Ювелир удалился.

— Так, Макс, сейчас уже время приближается к обеду. Мы можем поехать к нам домой и пообедать, а заодно, ты побудешь рядом с Джесс.

Я согласился, так как с двадцатью евро в кармане, я мог только еще раз позавтракать, ну, чуть плотнее, чем сегодня утром.


2.14. Семейный бизнес

Мы вышли с Хельгой из банка вместе. Прошли на парковку и сели в изящный кабриолет. Хельга посмотрела на меня оценивающе, а потом, приняв какое-то решение, вырулила со стоянки и мы понеслись по городу. Было видно, что езда доставляет ей удовольствие. Притормозили у какого-то крупного магазина, и Хельга повела меня внутрь. Пройдя через центральный вход, мы свернули в переход и оказались в мужском отделе. Хельга переговорила с продавцом и мне принесли несколько пар джинсов, рубашек и кроссовок. Выбрав то, что понравилось, и, одев все это, я спросил у Хельги, во что мне это обойдется, но она отмахнулась и сказала, что ее сестра простит ей, то, что она воспользовалась ее магазином бесплатно. Опять сев в машину мы понеслись прочь из города. По этой дороге я сегодня утром шел пешком. Узкая двухполосная дорога изобилующая поворотами. Вот на одном из поворотов нас и ждали. Прямо на нас понесся огромный грузовик. Хельга начала тормозить, но было видно, что это нас не спасет. Грузовик явно целился в нашу машину. Тормоза завизжали и мы, практически остановились, я оглянулся и замер, сзади на нас накатывал, такой же грузовик. Оставалось меньше десяти секунд до столкновения. Повернувшись к Хельге, одним движением отстегнул ремень безопасности на ней и на себе, а затем схватил ее в районе талии и выдернул из водительского места. Радиатор грузовика неумолимо приближался и я, перевернувшись, накрыл Хельгу собой. Все произошло в доли секунды, миг, и по нам, раздавливая и раздирая все в клочья, пронесся многотонный грузовик. Машину перекорежило под грузовиком и бросило под широкие задние колеса. Грузовик проехал по инерции еще немного и остановился. Из кабины на подножку вылез водитель в дорогом костюме и, увидев дело рук своих, улыбнулся, забрался в кабину и поехал к своему напарнику. Когда я привстал с Хельги, то думал, что она умерла от сердечного приступа. Была вся бледная и почти не дышала. Пришлось ее слегка встряхнуть и она разрыдалась. Дав поплакать, я помог ей выбраться из раздавленной в лепешку машины, и присел на обочину дороги. Через некоторое время она подсела ко мне.

— Знаете, фрау Хельга, по-моему, Вас кто-то очень сильно не любит.

— Да, и я даже знаю кто. Рассмотрела через стекло грузовика. Решил все сделать сам. Видимо экономит на киллерах. И скажи мне Макс, как мы остались в живых, ведь я видела, что колеса проехали прямо по нам.

— Что же, фрау Хельга, не хотел рассказывать все, но в принципе, вижу, придется. Разговор будет длинный, поэтому давайте пойдем домой, а по дороге, чтобы было не скучно, я и буду рассказывать Вам свою историю.

Шли около часа. За это время я поведал ей, что проводил эксперимент и случайно попал в другой мир. Там меня чуть не сожрали маленькие летучие твари, откусывая от меня по маленькому кусочку. Как я упал в драконью кровь. Как сам стал драконом. Как спас драконью семью и получил в нагрузку брата дракончика, его маму дракону и находящуюся там же в пещере, местную принцессу. Затем пришлось поведать ей, как спасая дракончика, сразился с его отцом. И на месте сражения обнаружил раненого единорога. Спас и его. Впоследствии, тот стал мужем принцессы. В драконьей сокровищнице обнаружилась одна вещь, которая не подходила драконам, и мне пришлось ее взять. Это была магическая вещь, а точнее кольцо. Его свойства были не известны, пока я не оказался в критической ситуации, тогда эта вещь защитила меня. Теперь я ношу ее, не снимая. Она и спасла меня и ее в этот раз. Про ее дочь рассказал самую суть. Да, все почти так, как я ей и рассказывал в прошлый раз, за исключением того, что самолет провалился в другое измерение, и ее дочь действительно была ранена, но только так, что жить ей оставалось не больше получаса. Я лечил ее своей кровью. Это не первое мое лечение кровью, но там были магические существа, а на простого человека подействовало так же, но с тем последствием, что я должен находиться рядом с ним некоторое время. И еще, когда я получил кровь дракона, я сам стал драконом-оборотнем. Про Джесс не знаю, как у нее пойдет адаптация к моей крови, просто не с чем сравнивать.

С того острова я открыл единственный доступный мне портал в тот мир где живут драконы, чья кровь течет во мне, ну а теперь и в Джесс. Нужно было пройти к другому порталу, путь составил примерно десять дней. В первые дни я нес ее дочь на руках, так как нужен был прямой контакт со мной. Так и нес, на протяжении пяти или шести дней. Затем провел людей через свой портал к себе домой. Там меня поджидали недоброжелатели. Пришлось срочно уносить ноги, и я улетел за границу. Вообще-то я направлялся в Турцию, так как выехать я мог только как турист, причем выбирал тур подешевле, из финансовых соображений. Затем рассчитывал перебраться в Швейцарию или Австрию и попытаться продать камни. Так получилось, что дома я уволился с работы, а на другую, устроиться не смог. Небольшие денежные накопления кончились, а обязательные платежи никто не отменял.

Так, рассказывая ей, сильно отредактированную версию своей жизни, довел Хельгу до ее дома. Войдя, обнаружили Джесс, которая пыталась приготовить что-нибудь вкусненькое на обед, Меня она не заметила. Похоже, по запаху, намечалось что-то типа лазаньи. Мы пошли приводить себя в порядок после аварии, и вышли, как раз тогда, когда испеклась лазанья. Прошли к столу. Джесс попыталась представить меня своей матери, ведь она думала, что я все это время спал в гостевой комнате. Хельга ее бесцеремонно прервала, сказав, что знакома со мной уже полдня и за это время произошло кое-что, что еще больше сблизило нас. Увидев глаза Джесс, она успокоила ее, сказав, что ничего такого, о чем подумала Джесс, не произошло, а просто на нас напали и попытались убить. Поэтому Джесс желательно оставаться дома и никому двери не открывать. Все должно разрешиться в ближайшие пару дней.

После обеда мать с дочерью уединились, видимо Хельга попытается выведать все у Джесс. Что же, скрывать от них что-то, мне не было никакого резона. Меня больше беспокоил завтрашний день. Уж больно предложение ювелира напоминало типичную подставу. Решив не вмешиваться в бизнес Хельги до критической точки, я отправился в гостевую комнату немного отдохнуть. После стольких дней недосыпания и сухомятки, нужно было отъедаться и отсыпаться. Наутро, спустившись с Хельгой в гараж, уселся в ее джип. Она спросила о камнях, не забыл ли я их взять с собой. Похлопав рукой по левой стороне груди, ответил, что они всегда при мне, и мы тронулись на встречу. Ехать было не далеко, поэтому, вкратце проинструктировал Хельгу, на тот случай, если ситуация выйдет из-под нашего контроля. Она должна будет сразу оказаться у меня за спиной, все остальное делаю я. Мы приехали первыми. Солнце, только поднялось над горизонтом. Минут через семь показались две машины. Они припарковались невдалеке от нас. Из второй машины вышел типичный латинос, бородатый, и в военной форме. По тому, как он ее небрежно носил, можно предположить, что это не кадровый военный, а представитель какой-нибудь народной армии. Мы тоже выбрались наружу. Затем из первой машины показался ювелир и еще один господин в дорогом костюме. Мы направились друг к другу. Встретились на середине расстояния между машинами и остановились. Все это происходило молча. Мы ждали предложения, те ждали, не понятно чего. Наконец заговорил ювелир.

Он попросил камни на оценку, и если все, как и в прошлый раз, то в машине нас ждут пять миллионов евро. Я только хотел открыть рот, насчет того, что нас здесь собираются кинуть, как в разговор вмешалась Хельга. Коротко и четко она дала понять, что в работе с деньгами никому еще не удалось ее обмануть, поэтому деньги перекочевывают в нашу машину, камни, на оценку в их автомобиль. Если признано, что сделка состоялась, то каждый идет в свою машину и уезжает. Если нет, то все возвращается на свои места. Мужчины обменялись взглядами и кивнули в знак согласия. Военный вернулся ко второй машине, четверо охранников принесли к нам четыре огромных чемодана с деньгами. Каждый открыли и дали нам осмотреть пачки денег. Вроде все было в порядке. Хельга кивнула, и парни оттащили чемоданы к нам в машину. Тогда я сказал Хельге, что пойду с ювелиром. Мы проследовали туда и я, делая вид, что достаю камни из мешочка за спиной, вытащил их из пространственного кармана. Ювелира камни удовлетворили, и мы вернулись к поджидавшим нас бизнесменам. Ювелир заверил своих нанимателей, что камни те самые, и что можно считать сделку состоявшейся. Мужчина в дорогом костюме подошел к Хельге и передал ей небольшой конверт. Затем взял ее руку, поцеловал и, поклонившись, развернулся, махнул своим в направлении машин. Мы тоже повернулись и направились к своей. С нами разминулись четыре охранника, которые возвращались из нашей машины. Агрессии с их стороны я не почувствовал, поэтому мы спокойно пропустили их, и вскоре катили к Хельгиному банку. Она беспокоилась, как будем переносить деньги, ведь таскать придется мне одному, она их просто не поднимет, но я ее успокоил, сказав, что мне нужно будет сделать всего две ходки. Никто в банке не знал о нашей сделке и поэтому, мы с Хельгой отнесли первую пару чемоданов, а затем, вторую. Охрана не препятствовала хозяйке, так что все прошло нормально.

Когда мы внесли в ее кабинет последнюю пару чемоданов, то я увидел, как расслабилась Хельга и буквально рухнула в кресло. Ее руки тряслись, и она не знала, куда их деть. Я послал волну успокоения, и сказал, что все было под контролем. Хельга же ответила, что до последнего не верила, будто нас отпустят, не то, что деньгами, а вообще живыми. Народа, у оппонентов, было больше, да и вооружены они были автоматами. Я же сказал ей, что мы, при любом раскладе, оставались победителями. Они бы просто не смогли нас убить.

Ее отпустило и она, наконец, обратила внимание на конверт, который все еще держала в руках. Вскрыв и прочитав содержимое, лицо у Хельги вытянулось. Оказалось, что деньги мы получили от одного из самых крупных картелей по торговле оружием и что они открывали фрау Хельге неограниченный кредит, если таковой понадобится, так как она оказала картелю неоценимую услугу. В конверте находилась еще и сим карта, скорее всего с номером телефона доверенного лица, а то и самого хозяина. Переговорив с Хельгой, мы решили прикупить новый телефон и вставить туда симку, на всякий случай.

Теперь нужно было сделать так, чтобы я, в нужное время, принес деньги на Совет директоров. Хельга не знала, как сделать лучше, или рассчитать все по времени, или подать условный сигнал на мобильный телефон. Первый вариант был предпочтительнее, так как было не исключено, что в кабинете заблокируют все радиосигналы. Но как рассчитать, и просчитать все? Тогда я предложил Хельге ментально сообщить мне какую-нибудь мысль. В моей голове стояла тишина. Правильно, ведь моей крови в Хельге нет, а что, если прямо сейчас сделать ей небольшой надрез и капнуть своей крови. Может и заработать. Предложил это Хельге. Она согласилась, сказав, что если ее пытаются жестко убрать, то лучше она будет драконом, чем трупом. Мы проделали эту не сложную операцию и, где-то, через час, Хельга смогла достучаться до меня. За это время мы переложили в два чемодана три миллиона евро. И я должен был доставить их на крышу Бизнес центра, где располагалась вертолетная площадка. В назначенное время, мы с Хельгой были возле бизнес-центра. Хельга оставила меня в машине, припаркованной во дворике, недалеко от этого здания, а сама решила пешком направиться на эту встречу. Все же я не мог таскаться по городу с огромными чемоданами и ждать, когда она меня позовет. На всякий случай, одел ей пару колец. Одно кольцо, которое смог определить как защитное. Долго оно, конечно, не продержится, но, даже при автоматном огне, позволит своей хозяйке продержаться около двух минут. Второе, простенькое, на манер обручального, позволяло хозяину, определять, лгут ему или нет. Об этом говорил цвет камня. В двух словах рассказал, на какие оттенки цвета камня нужно обращать внимание.


2.15. Совет директоров

Поправив кольцо с крупным камнем, я подошла к входу в бизнес центр. Кольцо явно золотое и камень похож на алмаз. Макс сказал, чтобы я, ни при каких условиях не снимала кольцо сама, а другие его снять не смогут. Что оно мне дает, понятия не имела. Может это он меня так лучше слышать будет?

Я вошла в здание бизнес центра с твердым намерением окончательно разобраться с Хельмутом, который явно решил подгрести все под себя, он пойдет на любые крайности, для достижения своей цели. В Совете силы равномерно распределились между мной и им. Очень многое решала позиция нашего старейшины Якова, который, по сути, являлся мозговым центром Совета. Его рекомендации и оценки всегда были четки, точны, и понятны. Когда он слег, на некоторое время, после микроинсульта, то на сцене появился Хельмут. Мутная личность. Он всплыл, как кое-что в проруби, и теперь задвинуть его никто не мог, даже Яков. Странно.

Вообще интересно, как он отреагирует на мое появление. Ведь по его раскладу, я мертва. Понятно, что он не ждет никаких заявлений в прессе, так как в том, что осталось от машины и людей, находящихся в ней, будут долго разбираться следователи и патологоанатомы. Очень интересно посмотреть на его реакцию.

Войдя в здание и пройдя охрану на входе, я вошла в лифт и поднялась на нужный мне этаж. Двери лифта мелодично закрылись за моей спиной. Я пересекла холл и остановилась перед последним постом охраны. Меня проверили металлодетектором, забрали мою дамскую сумочку. Странно, раньше такого не было. Я спросила охрану, а если бы я несла документы на совет, их бы тоже забрали, на что мне ответили, что в списках значится, кто может пронести в зал документы и другие предметы. Я удивилась и спросила, чье же это распоряжение. Мне ответили, что так распорядился генеральный директор. Странно, раньше у нас такой должности не было. Поинтересовавшись, кто это такой, получила ответ, Хельмут.

Да, что-то затевается, и я никак не могу понять, что. Всплывает в памяти, что Хельмут, как только появился, начал постоянно проталкивать одну сомнительную сделку с колумбийцами. Причем, деньги на кону стояли огромные, почти семьдесят пять процентов всех активов компании. По заверениям Хельмута, прибыль могла составить порядка ста пятидесяти процентов и вернуться, в течение двух лет.

Мысли отвлекли меня, и я не сразу поняла, что охранник грубовато проталкивает меня к входу в зал. Приглядевшись к охранникам, пришла к выводу, тех, что здесь раньше работали, сменили. Все интересней и интересней. Мысленно рассказала Максу обо всем увиденном. Тогда он спросил меня, а есть ли у нас на этаже дамская комната или комната отдыха, где можно было бы открыть окно. Да, такая комната была, тогда Макс предложил, чтобы я, выйдя на минуточку, приоткрыла одно из окон и позвала его туда, так как, скорее всего, крыша блокирована такими же охранниками, и похоже назревает переворот внутри Совета, и мне следует быть готовой к этому.

Вошла в зал заседаний и поприветствовала всех, как всегда. Доставило огромное наслаждение видеть вытянувшееся лицо Хельмута. Однако он быстро взял себя в руки. Видимо уже скорректировал свой план. Ничего, мне есть чем ответить. Прошла на свое место и по привычке, погладила Якова по плечу, мы ведь многое с ним пережили, можно сказать вдвоем поднимали эту компанию. Яков вздрогнул и опустил голову. А вот это мне не понравилось.

Опять связалась с Максом и в двух словах сообщила, что человек, на которого я могла опереться всегда и во всем, чем-то сломлен. Тогда Макс попросил еще раз дотронуться до него, но так, чтобы второе кольцо коснулось кожи этого человека. Буквально на пару секунд. Тогда я повернулась к Якову и, погладив его по руке спросила, чем он озабочен. Тот пробормотал какую-то отговорку про здоровье. А Макс тем временем, передал мне, что человек, до которого я дотронулась, разрывается между долгом и совестью. Его внучку похитили и этим давят на него. Меня он любит, как дочь, но готов пожертвовать моим отношением к нему, так как на кону стоит жизнь его внучки против всех наших денег.

Вот тут я поняла, что Хельмут переиграл нас всех. Пока мы, сюсюкались с ним, он пробирался по трупам на самый верх. Со вчерашнего дня, «по трупам» звучит уже не фигурально, а буквально. Я сообщила Максу, что мы проиграли. Видимо Хельмут будет диктовать нам условия, под дулами автоматов. В Совете, его людей около пяти. Около, потому, что один из них непредсказуем. Он, бывает, спорит до хрипоты с Хельмутом, потому, что тот всегда предлагает авантюры, а иногда, даже не успев вникнуть в его предложение, соглашается. Яков отпадает. Я остаюсь в меньшинстве.

Тут до меня долетели мысли Макса, чтобы я тянула время. По ментальной связи он может разыскать внучку Якова, а когда тот поймет, что у него крепкие тылы, то мы можем побороться.

Я прошла к своему месту и, усевшись в кресло, бегло посмотрела перечень вопросов сегодняшнего Совета. Странно, но раньше, повестку дня присылали заранее, чтобы члены Совета могли подготовиться к заседанию. Многие вопросы требовали проведения предварительного финансового анализа деятельности компании за прошедший период в различных направлениях сферы деятельности компании. Эти вопросы я и озвучила Хельмуту, так как он явно возглавлял сегодняшнее заседание Совета.

Хельмут смерил меня уничижительным взглядом и сообщил, что все цифры у него уже имеются, и он пришел сюда подготовленным, так что в своем выступлении озвучит эти результаты. А теперь пора начинать заседание Совета.

* * *

После того, как Хельга передала мне информацию, я, оставив чемоданы, вышел и закрыл машину. Не хватало, чтобы нас еще и ограбили. Направился к ближайшему высотному дому. Убедив консьержку, что я свой, в ментале это было не трудно, поднялся на последний этаж. Включив чутье дракона, определил направления и, открыв окно, выпорхнул наружу. Держали девочку не далеко, видимо для того, что бы в случае, если понадобится, то можно было быстро доставить к Хельмуту. Приземлившись, направился по пеленгу. Чутье уверенно вело меня вперед. Уже подходя к зданию, в подвале которого держали заложницу, меня остро резануло наличие еще одной ауры. Джессика. Вот это Хельмут развернулся. Мать, как он считает, мертва, зачем же тогда дочь? Он что, решил с ней развлечься, а потом, концы в воду?

Спустился в подвал. Уверенно идя в темноте, видимо, я все же издавал какие-то звуки, потому, что из бокового прохода в лицо ударил свет фонаря, и кто-то посоветовал мне убираться отсюда. Узконаправленный ментальный удар, и этот кто-то, пуская пузыри, валится на пол. Время пошло на секунды. Если подельники услышат, то могут застрелить заложников. Заскочив в какую-то вентильную, где, по моим ощущениям, находились заложники, я увидел такую картину. Кровать, и привязанная к ней Джесс, в углу, пристегнутая к трубе, маленькая девочка, лет восьми. На Джессике разорвана блузка и видна ее оголенная грудь, вся в синяках. Слава Гайеру, джинсы на месте. Охранников двое. Все с приборами ночного видения. Один уже поднимает пистолет, но ментальный удар делает из него идиота, а второго, который бросился на меня с ножом, просто проткнул рукой, отрастив когти. Отошел, чтобы не забрызгаться. Чужая кровь впиталась в руку, не оставив и следа.

— Джесс. — Позвал я — ты здесь?

— Ой, Макс! — Разревелась Джессика — осторожно, тут охранники, предупредила она меня между всхлипываниями. — И, пожалуйста, не зажигай свет, я не совсем одета.

Конечно, Джессика не догадывалась, что я вижу в темноте, как кошка. Я подошел к кровати и отвязал ее, а потом направился к девочке. Та сидела на полу и ее плечи тряслись. Ребенок беззвучно плакал.

— Джесс, — обратился я мысленно, скажи девочке, что я свой и не надо меня бояться, а то она может не выдержать.

Джессика успокоила малышку и я, взявшись за наручник, застегнутый на руке девочки, просто разорвал его. Потом подхватив девчушку на руки, направился к Джесс. Та, как могла, застегнула блузку. Вид, конечно, был ужасный. Пообещал ей, что в течение часа все исправлю с телом, стал осматривать девочку. Оказалось, что она недавно перенесла сильнейший стресс, погибла ее мать, и она осталась одна с дедом. Кроме того, она сильно болела. Лейкемия. — Джесс, похоже, в нашей родне, сегодня, прибавиться еще и молоденькая леди. Как ее, кстати, звать?

— Макс, я даже не знаю, кто она. Меня приволокли сюда в мешке и, бросив на кровать, привязали. Кругом стояла темнота. Так что я не видела больше никого.

— Ну ладно, тогда я ее спрошу сам.

Погладив девочку по волосам, от чего та вздрогнула, я сказал ей, что мы с Джесс хотели бы вернуться домой, но нам надо еще забрать маму Джессики и ее знакомого Якова. Девочка встрепенулась, и спросила, как зовут маму Джессики, мы сказали, что Хельга. Тогда девочка предположила, что ее дедушка это и есть тот Яков, за которым мы идем. Тогда мы спросили, как ее зовут, чтобы нам как-то к ней обращаться. Оказалось, что зовут ее Хелен, и она у дедушки Якова такая одна. Найдя взглядом стол, и посуду на нем, подошел и, вскрыв себе вену, наполнил один из стаканов своей кровью. Потом вернулся к девочке и попросил ее выпить кока-колу с варением. Та трясущимися руками поднесла стакан к потрескавшимся губам и стала жадно отхлебывать кровь из стакана, а я транслировал ей в ментале, что она пьет вкуснейший напиток. Похоже, что ее несколько дней нормально не кормили, да еще и не поили.

Когда мы выбрались из подвала, то я ужаснулся. Хелен держали там не менее трех дней. Не удивительно, что она пила с такой жадностью. Кроме того, она вся пропахла испражнениями, а Джесс выглядела как наша алкоголичка или бомжиха, что зачастую, одно и то же, вся в синяках и ссадинах. Самый чистый был я. Нужно было что-то решать, поэтому я сказал девчонкам, что сейчас мы берем такси. Мои деньги были все еще при мне. Едем к моей припаркованной машине. Там оставляем Джесс, а мы с Хелен пойдем к ее деду.

На такси ехали минут десять, да и то, больше кружили, так как прямой дороги не было. Расплатившись с таксистом, мы выбрались на тротуар и протопали к оставленной машине. Усадив Джесс в машину, посоветовал ей закрыться. Потом взяв в одну руку два чемодана, а другой, придерживая Хелен, отправился вглубь двора. Связавшись с Хельгой, дал команду, чтобы она открыла нам окно. Потом, уже голосом, попросил Хелен закрыть глаза и не открывать их, пока не скажу, и, взмахнув крыльями начал набирать высоту. Если кто меня и увидит, то за описание ангела с двумя чемоданами и девочкой на руках, такого рассказчика упекут в психушку надолго. Увидел окно и машущую нам рукой Хельгу. Я приземлился на парапет и, пропихнув ребенка Хельге, стал передавать ей чемоданы. Нужно было не шуметь. С грехом пополам мы все это сделали. Сказал Хелен, что уже можно открывать глаза и указал Хельге на ребенка, та все без слов поняла и потащила ее в душевую кабинку. Теперь нужно было срочно принимать решение, как поступить. Если я появлюсь с ребенком в зале, то может начаться стрельба. Деньги огромные и Хельмут не остановится ни перед чем. Нужно было, в первую очередь, пригласить сюда Якова и показать ему внучку. Потом вернуть их в зал и попросить занять такую позицию, чтобы я, войдя, смог их прикрыть. Когда Хельга вывела уже отмытую Хелен, но все еще в грязной одежде, я рассказал ей, что нужно провернуть в ближайшее время. Хельга вернулась в зал совещаний.

* * *

Я вернулась в зал. По мне было видно, что я мылась. Хельмут слегка улыбнулся, решил, что от страха я не выдержала. Тем более что от меня несло испражнениями, не сильно, но запах ощущался. Подойдя к Якову, я громко обратилась к нему, сообщив, что хочу поговорить с ним наедине, и такое место, только в комнате отдыха. Яков не возражал, а Хельмут еще не начал закручивать гайки. Мы вышли из зала. В комнате отдыха я сказала Якову, что знаю все. И что не обвиняю его, больше того, я видела, как нелегко давалось ему вынужденное предательство. Сообщила, что его внучка жива и здорова, правда вид у нее немного грязноватый. В это время Макс вывел Хелен, предварительно попросив ее не шуметь. С дедом чуть не вышел инфаркт, но вроде все обошлось. Думаю, Макс и тут себя как-то проявил. Теперь наступала решающая фаза, Нужно было спровоцировать Хельмута на открытые действия. Обсудив с Яковом и Максом все детали и получив его заверения, что никто не пострадает, мы вышли в зал.

Здесь что-то неуловимо изменилось. Видимо Хельмут воспользовался моментом, что Якова не было в зале, и склонил большую часть директоров на свою сторону. Мы с Яковом уселись на кожаный диван, стоящий недалеко от двери в комнату отдыха. Хельмут попросил нас занять наши места за столом переговоров, на что Яков сказал, что не сядет за один стол с убийцей и похитителем детей.

— Да, да, я говорю это Вам, Хельмут. Не далее как четыре дня назад, моя внучка не вернулась из школы. Потом Вы сообщили мне, в приватной беседе, что не следует заявлять в полицию о ее пропаже, так как она может этого не пережить и заставили меня, на сегодняшнем Совете, подтвердить Ваши полномочия, как Генерального директора и всецело поддерживать Ваши инициативы. Думаю, что я достаточно терпел, а теперь господин Хельмут, я требую, чтобы Вы покинули наш Совет. Об отставке, вы будете, в последующем, уведомлены лично.

Хельмут стоял и только раскрывал рот. Видимо он еще не понял, что сценарий, так хорошо им подготовленный дал сбой. Потом, покраснев как рак, он закричал, — Вы все ничтожества, здесь все решаю я. Вот протокол, подписанный Яковом, тут нет только ваших подписей, но сейчас они появятся, а вот с тобой Яков, я разберусь, как и обещал. Вытащив телефон, он, нажав кнопку на каком-то пульте, отключил блокировку связи и нажал на телефоне подтверждение вызова. Видимо в телефоне уже был заранее установлен номер телефона его подельников в подвале. Но ответа не было. Вдруг его лицо просветлело, так как на том конце кто-то взял трубку.

— Убить обоих! — бросил в трубку Хельмут и с торжеством посмотрел на Якова. У того на лице не дрогнул ни один мускул.

— Я знал, что ты подлец, Хельмут. Долго наводил о тебе справки. Ты доверенное лицо колумбийских наркобаронов. Твоя задача была выжать из нас деньги, кроме того, ты решил убить двух зайцев. Ты связался с нашими конкурентами и пообещал, что развалишь финансовую мощь компании. Все документы хранятся у меня в сейфе, а копии, в надежном месте. В этот момент дверь в комнату отдыха открылась и оттуда вышли Макс с Хелен. Макс, отпустив Хелен к деду, прошел чуть вперед и встал между диваном и столом переговоров.

— Кто этот человек? — Заорал Хельмут.

— Этот человек, вчера спас мне жизнь, когда Вы, Хельмут, раздавили мою машину грузовиком. Я прекрасно видела Ваше лицо через стекло кабины. Кроме того, этот человек вытащил из лап Ваших прихвостней, внучку Якова. Больше того, у Якова есть неопровержимые доказательства того, что это Вы убили его дочь, собираясь организовать ее похищение. Конечно, смерть оказалась случайной, но организовали все Вы.

— Убить всех! — рявкнул в переговорник Хельмут.

Через секунду распахнулись двери и в зал ворвались охранники с автоматами наперевес. Не успели они открыть огонь, как повалились, кто, где стоял.

— Господин Хельмут, по моим подсчетам Вы своровали у компании более двухсот миллионов евро. Сейчас Вы возьмете терминал и, вставив свою кредитную карту, переведете эти деньги на счет компании. — Проговорил Макс.

— По моим подсчетам, там должно быть около ста пятидесяти миллионов. — Сказал Яков.

— Да, сто пятьдесят он украл сам, а пятьдесят, через подставные фирмы. — Опять отреагировал Макс.

— У Вас появился хороший финансист — Повернулся ко мне Яков, крепко держа внучку рядом с собой. Было видно, что он готов прикрыть ее своим телом, если начнется стрельба.

Тем временем, Хельмут достал из своего бумажника кредитку, и, вставив ее в терминал, провел все необходимые операции.

— Он вам нужен? — спросил у нас Макс.

Мы переглянулись с Яковом.

— Мне нет. — Наконец выдавила я из себя.

— Мне тоже, — сказал Яков, — но за убийство дочери хотел бы жестоко наказать.

— Ну, это легко можно организовать — произнес Макс.

Тело Хельмута выгнулось дугой, и в зале прозвучал нечеловеческий вопль от боли. Затем он резко стих, но по вытаращенным глазам и надувшимся венам на шее, было видно, что боль поселилась в этом теле до конца его жизни, а вот звук убрали.

Зрелище было жуткое, но поучительное.

— Кстати, ваши люди забудут все, что здесь происходило за последние полчаса и девочка тоже, но за более продолжительный период. Да, рекомендую, уволить вот этого, этого и вот этого. Они работали на Хельмута и на свой карман. Остальные чисты. Можно вызывать настоящую охрану и скорую. Все скажем, — проговорил Макс с нажимом — что было применено какое-то химическое вещество. До нас его пары не добрались, а вот нападающие, применившие его, пострадали. Видимо сказалась не доработка отравляющего вещества.

После слов Макса, я вызвала охрану и те, дальше по инстанциям, вызвали скорую помощь и полицию.

Макс открыл окна нараспашку, так как в помещении стояло такое амбре, не хуже, чем несло от Хелен, когда Макс ее доставил сюда.

Совет был сорван. Вопросы, которые надо было решить, не прозвучали, хотя, с другой стороны, самый проблемный вопрос, финансирование, уже решился. Все остальное можно будет решить в рабочем порядке. Быстро набросав в протокол Собрания, где основным пунктом было выведение из состава Совета директоров, названных Максом господ, ну и, конечно же, Хельмута. Все, как зомби, подписали протокол, и я объявила о закрытии сегодняшнего заседания. В этот момент прибыли вызванные наряды полиции и скорой помощи.

Закрутилась обычная следственная процедура. Кратко допросили всех. Мы говорили, практически, одно и то же. Хельмут применил какой-то газ, но не рассчитал, и газовое облако окутало его и ворвавшуюся к нам охрану, видимо резко открывшиеся охранниками двери поспособствовали этому. Версия следователей удовлетворила, и мы были отпущены по домам, с просьбой не покидать город, пока проводится следствие. Макса не допрашивали и в комнату отдыха никто из полицейских даже не посмотрел. Мы, вчетвером, спустились вниз, а когда подошли к машине, то обнаружили там Джессику. Та сидела, какая-то помятая, растрепанная. Было видно, что она пыталась привести себя в порядок, но не преуспела в этом.

* * *

Мы подошли к машине, и я обратил внимание, как напряглась Хельга, увидев внутри Джессику. О том, что сейчас будет скандал, не было никаких сомнений. Поэтому я перехватил Хельгу за руку и сказал ей, что нашел Джесс вместе с Хелен. По тому, как опустились плечи у Хельги, можно было все понять без слов. Поэтому я помотал отрицательно головой и просто сообщил ей, что они не успели. Предложил им рассаживаться в машину, а мне нужно было вернуться за чемоданами. Я, по уже известному сценарию, опять проделал все манипуляции с чемоданами, но только в обратном порядке, благо окно в комнату отдыха мы не закрывали. Зал был опечатан. Пока я был в зале заседаний, то следователи даже не видели, что есть еще одна комната, но теперь, без моего контроля, в комнату отдыха обязательно заглянут, ведь было проведено только предварительное следствие. Вот когда приедет специальная бригада следователей с экспертами, то они перетрясут этот этаж полностью. Труднее всего было выставить чемоданы на парапет, а потом вылезти самому.

Когда я вышел из ближайшего подъезда с чемоданами, все, кроме Хелен были возле машины и что-то горячо обсуждали, на меня все поглядывали как-то странно. Я попросил, чтобы все рассаживались. Хельга тут же заняла водительское место, остальные начали рассаживаться в салоне. Открыв дверь багажника, положил туда чемоданы и уселся на оставленное мне место. Хельга вырулила из дворика на дорогу, и мы помчались в направлении ее дома. Все молчали.

Я, наконец, не выдержал, и сказал им, чтобы не держали меня за монстра. Со своими близкими и друзьями я так никогда не поступлю, и в этом они могли убедиться сами. Предложил Хельге вспомнить нашу встречу в банке. Ведь я мог просто приказать ей купить у меня камни. Хельгу отпустило, зато напрягся Яков и поинтересовался, какие такие камни. Я в общих чертах поведал ему, что оказался в этой стране с тридцатью евро в кармане, и хотел продать драгоценные камни, чтобы у меня были хоть какие-то деньги. Что, в общем-то, и сделал, но не через банк Хельги, а другими путями.

— Это не та сделка в пять миллионов евро, которая была осуществлена сегодня утром? — Задал вопрос Яков.

— Яков, ты меня поражаешь! Откуда такая осведомленность, да еще так оперативно. — Спросила Хельга, не отрывая взгляд от дороги.

— Хельга, милая, ты же не думаешь, что я мог бы занимать такую должность столько лет, если бы не подстраховывал себя информацией.

— Да, ты старый лис. Но твоя оперативность, все равно поражает. Кстати, три миллиона из тех пяти, лежат вон в тех двух чемоданах. И сегодня я готова была вложить эти деньги, чтобы не дать Хельмуту подмять нас под себя, используя недостаток средств на счетах компании.

— Но ведь пять миллионов не твои, а Макса, как я понял из его рассказа. И об этом у меня не было информации. Было сообщено, что это ты продала камни.

— Да там просто накладка получилась. Макс был у меня в кабинете, когда я вызвала ювелира, и все переговоры вела я, так что у всех сложилось мнение, будто сделку провернула именно я.

— Тогда почему ты распоряжаешься его деньгами? Он, что, кредитовал тебя ими?

— Да нет. Я, если честно, не разобралась со всем этим. Здесь деньги и Макса, и Джессики. Какие, и в каких процентах, не знаю. Время поджимало и все делалось в спешке. Единственное, что я поняла, Макс дал эти деньги беспроцентно. Думаю, мы решим это дома. Кстати, едем к нам домой, там хоть поесть что-нибудь найдем, а то у старого холостяка дома, шаром покати. Марта, конечно все организует, но не надо, чтобы она видела нас в таком виде.

— Да, в этом ты права. Я четыре дня сидел дома безвылазно. Боялся, что пропущу звонок, да и спровоцировать их боялся. Но ваша сделка сильно меня беспокоит. Вы хоть знаете, с кем связались?

— Да, мне передали письмо, и там было сказано, что я оказала одному картелю, торгующему оружием, неоценимую услугу, и они открывают мне неограниченный кредит. Только, Яков, я сообщаю тебе конфиденциальную информацию. Надеюсь, она не станет достоянием гласности? Хотя, зная тебя, можно предположить, что она осядет у тебя в голове, чтобы когда-нибудь сыграть свою роль в твоих подковерных играх.

* * *

Когда я увидела Джесс, то поняла, что что-то произошло. Макс ничего не говорил, и это напрягало. Я кинулась к машине, чтобы серьезно поговорить с дочерью, когда меня перехватил Макс.

— Она была с Хелен, и они ничего не успели ей сделать. — Сообщил он мне.

Во мне будто что-то лопнуло. Теперь, наказание Хельмута казалось мне слишком мягким. Он почти осуществил свою прихоть. Если бы не Макс, то меня уже не было бы на свете, а она, какое-то время была бы его постельной игрушкой, пока не надоела, а потом, зная Хельмута, над ней бы поиздевались и, в конце концов, убили.

Макс посоветовал нам рассаживаться, а сам отправился за деньгами. Ведь найдя три миллиона евро на месте преступления, выводы следователей могут поменяться, на противоположенные. Как только он вошел в подъезд ближайшего дома, мы все выскочили из машины, будто нам там что-то жгло наши зады.

— Хельга, ты понимаешь, с кем мы связались? Он же может делать с нами что хочет. Ты видела глаза остальных директоров, когда он им приказал все забыть и говорить только то, что сообщил им сам. Это монстр, пострашнее Хельмута.

— Яков, не пори горячку. Я провела с ним весь сегодняшний день, и он мне не показался таким уж монстром. Обыкновенный человек, хотя и обладает какими-то возможностями.

— Вы его совсем не знаете! Он хороший и он вылечил меня. Девчонки сказали, что он вернул меня с того света. Когда командир показал мне, какая у меня была рана, то я просто не поверила, но все подтвердили. Он десять дней таскал меня на себе, почти не отпуская. Понимаете, человек, который имеет сострадание к другим, не может быть монстром, как вы говорите. И не обсуждайте его при мне!

— Все, все, Джесс, мы не будем обсуждать его при тебе. Но, согласись, человек, который врезался в нашу жизнь, как ледокол, должен получить свою оценку нами, хотим мы этого или нет. Так что отложим разговор на потом.

В этот момент появился Макс с чемоданами. Он погрузил их в багажник, и мы, так дружно выскочившие из машины совсем недавно, опять загрузились в нее и расселись по местам. Я завела машину, и стала выруливать к себе домой. Видимо Макс почувствовал, что обстановка вокруг него накалена, так как в машине все напряженно молчали. Наконец он не выдержал, и слегка изменившись в лице, что я увидела в зеркало, сообщил нам, чтобы мы не держали его за монстра. Он напомнил мне, что мог бы просто приказать мне купить у него камни. А ведь действительно, кто ему мешал вообще прийти и взять деньги в банке. С такими возможностями это раз плюнуть. Видимо у него есть свои принципы, и он их не нарушает.

По дороге заехала в магазин сестры, купить Хелен чистую одежду. То, что было на ней, пахло ужасно, но не везти же ее голышом. Мы отправились вчетвером, я, Яков, Хелен и Макс, причем Макс держал Хелен за руку. Выбирали не долго, так как Хелен была в очень плохом состоянии. Вернувшись опять расселись, и я стала выбираться из города. Вскоре мы выехали за городскую черту. Дорога начала сужаться. Из прямой она становилась все извилистее, обходя нагромождения камней и небольшие горки. Вот она, извиваясь, начала забираться в гору. Вскоре мы объезжали, оттащенную на обочину, мою машину.

— Яков, не узнаешь расцветку? — Я показала пальцем на останки моей машины.

— Это что, твоя машина? Ты что, действительно была в ней? Как ты выжила, тебя что, выбросило из нее?

— Да нет, Яков. Хельмут провернул все четко. Я до последнего была в ней, и видела, как накатывают колеса, и сминается металл. Это было жутко. Так вот, меня накрыл собой Макс. Благодаря ему я и осталась в живых. Ладно, давайте не будем никого обсуждать, а просто полюбуемся природой. У меня такое впечатление, что я сегодня заново родилась.


2.16. Лестное предложение

К уже знакомому дому подъехали менее чем за тридцать минут. Выгрузились и отправились в холл. Джессика и Хелен убежали приводить себя в порядок, а мы трое начали накрывать на стол. Я тоже, ненадолго отлучился в ванную комнату, все-таки полеты не проходят даром, потеешь, ну а в городе, налипает какая-то сажа. В общем, я умылся, а заодно приготовил кольца защиты и правды. Все-таки эти люди мне не посторонние, да и работа у них, нервная.

— Макс, а чем Вы занимаетесь? — Задал вопрос Яков, когда я вернулся.

Я стал отшучиваться, что вообще ничем таким, о чем он подумал, не занимаюсь. А потом выложил старому хитрецу всю свою подноготную, исключая, конечно, другой мир и драконов. Выглядело это примерно так. Меня объегорили в компании, где я работал. Потом долго не мог найти работу по специальности. Пришлось подрабатывать подсобным рабочим. Там случился конфликт начальства и местного криминалитета. Влез в разборки. Выручил своих, но сам столкнулся с той же структурой. Шефа и меня начали искать с помощью правоохранительных органов. У них на меня ничего не было, только расплывчатые показания рабочих из нашей бригады. Шеф взял мне туристическую путевку в Турцию, а я, оттуда планировал двинуть в Австрию или Швейцарию. Денег у меня практически не было, тогда решил реализовать свои драгоценные камни. Летел на самолете, где бортпроводницей была Джесс. Самолет потерпел аварию. Мы выбирались десять дней. Потом нас погрузили в другой самолет, и мы прилетели сюда. Здесь познакомился с Хельгой и попал в ее банк. Вроде ничего не соврал.

— Ха! Познакомился! Да я его выставила из моего дома чуть не на пинках. А он потом в мой банк заявился, камешки продавать, а ты же знаешь, ни один менеджер не возьмет на себя такую сделку.

— Как это выставила на пинках! — Раздалось от дверей.

Там стояла разгневанная Джесс. Она переоделась и помылась. Теперь синяки были видны еще отчетливей. Особенно на груди. Хельга закусила губу, то ли от досады, что проговорилась, то ли от того, что делали с ее дочерью. Рядом стояла переодевшаяся и отмытая Хелен. На лице отчетливо проявлялись темные круги под глазами.

— Джесс, не паникуй. Это мама образно так выразилась. Она думала, что я твой новый бойфренд, с попрашайским уклоном. Во всяком случае, по виду, это было так. Я даже не спорю.

— Ладно, — примирительно сказал Яков, — давайте уже есть, а то и я, и Хелен не питались нормально все четыре дня.

Я попросил буквально две минуты и, утащив девчонок в соседнюю комнату, запустил у них, процесс регенерации тканей и органов.

Вернувшись, расселись за столом и застучали ложками. Хелен ела аккуратно. Было видно, что кормили ее впроголодь, но аристократическое воспитание не позволяло ей наброситься на еду так, как хотелось. Это было так трогательно, что я не выдержал и, засунув руку в карман, нащупал там защитное кольцо, не такое, как дал Хельге перед Советом, а из тех, что нашел в подвале башни. Гайер сказал, что это защитное кольцо, которое выдерживает непрерывный обстрел лучниками в течение двух минут и не даст раздавить тебя упавшему камню, размером, в два раза превышающий твой собственный. Снять его, без разрешения хозяина невозможно, да и потерять нельзя.

— Маленькие леди, позвольте Вам вручить по небольшому подарку. Я протянул обоим колечки с маленьким красноватым камушком. Девочки тут же надели их на пальчики и, выставив руку вперед, растопырили их, разглядывая подарок. Это выглядело настолько забавно, что все рассмеялись.

— Что старый, что малый. — Сделала заключение Хельга.

— Чтобы носили не снимая! — Напутствовал их я.

Обе заверили меня, что никогда не расстанутся с ним и не потеряют.

Все наелись и девчонки, поблагодарив за вкусный ужин, убежали к Джессике наверх, мы остались втроем.

— Дамы и господа, обратился я к ним. Сейчас я раскрою небольшие мои секреты. Поэтому, прошу Вас, никому о них не рассказывать.

Оба мои партнера кивнули в знак согласия.

— Я верю, что вы оба, умеете вести бизнес, и компания, под вашим руководством, будет процветать. Я столкнулся с нижним и верхним звеньями вашего предприятия. Поразился профессионализму работников, но и был свидетелем предательства. Так уж получилось, что дела вашей компании пересеклись с моими. Поэтому, фрау Хельга, те кольца, что я Вам дал перед Советом, остаются у Вас. А вот эти кольца, я даю Вам, Яков. Вот это, с красноватым камнем, защита. Выдерживает автоматную очередь около двух минут. При взрыве, Вас откинет. Конечно, заряд у этих колец не беспредельный, но думаю, я буду изредка наведываться к вам, и подзаряжать их. Теперь второе. Это кольцо правды и эмоций. Первоначально Вы будете смотреть на цвет камня. Он не большой и не будет бросаться в глаза. Одновременно с изменением цвета камня, Вы почувствуете, что температура камня изменяется или он начинает Вас пощипывать. Постарайтесь выучить эти ощущения, а потом, можете мысленно сказать камню, обращаю Ваше внимание именно камню, а не кольцу, что цветовую индикацию можно отменить. Вы уже обратили внимание, что кольца похожи на те, что я дал девчонкам, у них, как и у вас, кольцо защиты. Я думаю, что возможны похищения или попытки изнасилования, но не очередь из автомата или что-то подобное. Кольцо их защитит, кроме того, кольца связаны друг с другом. Если в машине, в которой едете Вы и кто-то из девчонок, произойдет взрыв, то защита сработает, распределив мощности обоих колец на защиту охраняемых. Ну и напоследок. Потерять кольца, украсть их, невозможно. Кольцо можно снять только с мертвого. Поэтому учтите это в своих завещаниях. Инструкцию по цветовой индикации колец я вам распечатаю позже. Вот и все.

Яков поднял глаза от своих колец, которые уютно устроились у него на пальцах, и заговорил, обращаясь ко мне от имени себя и Хельги, оказывается, они уже успели переговорить по поводу меня, пока я мылся и пришли к выводу, что такой партнер им нужен. Они согласны включить меня в Совет директоров, оплату мы оговорим отдельно и позже, так как сейчас произошли крупные изменения в финансовой и организационной сферах.

Несколько секунд я ничего не мог им сказать. Новость потрясла меня до глубины души. Одно дело, мы вместе ужинаем, или обсуждаем мою жизнь, или воспитываем девчонок, и совсем другое, когда тебя приглашают на руководящую должность в крупнейшую компанию. Я попытался их вразумить, сослался на отсутствие опыта и молодость, что я не работал в их сфере, что в руках не держал сумму, больше десяти тысяч евро.

Яков улыбнулся и напомнил мне, что и он был молодым, и у него не было никакого опыта, когда начал работать на компанию. Главное, что я подхожу им как партнер. Мои знания в области компьютерной техники и электроники будут востребованы компанией. Так что, вперед.

Хельга добавила, что сейчас все основные направления деятельности предприятия находятся под контролем доверенных членов команды. Я же, в первое время, должен присмотреться, а потом мы все вместе обсудим, где мои знания и опыт пригодятся компании.

Я еще немного подумал, а потом решился. Все-таки, я, в данное время, безработный, да и, чем черт не шутит, вдруг это мое? Я озвучил согласие, а потом добавил, что в таком случае, я должен буду вложить в бизнес компании эти несчастные три миллиона евро. Оставлю себе, на развитие, пятьсот тысяч. Ну, и раз у меня теперь две кровные сестры, то оставшиеся полтора миллиона я поделю между Джессикой и Хелен.

Яков очень удивился. По его мнению, я не должен так разбрасываться деньгами. У Хелен будет отличное приданое, конечно не в миллионах, а в сотнях тысяч. Да и отдавать огромные деньги людям, которых ты знаешь несколько часов, это нонсенс.

В ответ я особо подчеркнул, что люди, с кем я делюсь своей кровью, становятся, очень близки мне. Вот, например, я должен провести вблизи Джесс еще три дня, и как не странно, то и с его Хелен, не менее пяти. В сутки я должен быть рядом с ними около трех часов.

Яков не понял, почему я должен быть рядом с его внучкой. Ведь я просто привел ее из подвала, где ее держали, в офис компании.

Немного помявшись, а потом, махнув на все рукой, сообщил Якову, что у его внучки лейкемия, причем, ребенок болеет давно, скорее всего с самого рождения, может он просто не замечал, что она быстро устает, периодически появляются вот такие темные круги под глазами. И, может быть ему просто не хотят говорить о болезни. Если он поедет в больницу, где наблюдается внучка и потребует ее медицинскую карточку, то тогда должно все проясниться. Я же, влил ей немного своей крови, потому, что она была в очень плохом состоянии. Ее плохо кормили, и она испытывала сильный стресс на протяжении длительного времени, который, в свою очередь, наложился на еще более старый.

Яков, никуда ехать не собирался. Он просто ушел звонить домашнему доктору и потребовать объяснений. Мы же с Хельгой переключились на то, как выглядела Джесс, когда я ее нашел в подвале. Тут все было проще. Рассказал, что когда пробрался в подвал, то нашел обеих девчонок в плачевном состоянии. Джесс была пристегнута к кровати, блузка на ней разошлась, и ее грудь тискал какой-то проходимец. Джинсы не были сняты, они не были даже расстегнуты. Видимо была команда не трогать.

Хельга сжала кулаки и рассказала, что Хельмут так и норовил пристать к Джесс, он уже открыто ее домогался, в рамках дозволенного, конечно, но это напоминало психическую атаку. Поэтому Хельга и отправила ее стюардессой в тот злополучный рейс, чтобы, хотя бы временно убрать еще одну проблему.

Я заверил, что синяки уйдут минут через тридцать, сорок. В этот момент вернулся Яков. Он буквально рухнул на стул, потом он не выдержал, голова упала на сцепленные руки, а плечи затряслись в немом рыдании. Хельга подбежала и, обняв его, принялась утешать. Через некоторое время он поднял мокрые от слез глаза, и сказал, что я был прав, и даже больше. Жить ей осталось не многим более года. Врачи скрывали это от матери, а теперь и от него. Домашний врач допытывался, откуда он узнал, но такого старого интригана не так-то легко вывести на чистую воду. По виду накатывала вторая волна отчаяния и рыданий, поэтому в разговор вмешался я.

— Так, Яков, прекращай это мокрое дело, если ты не обратил внимание, то я сказал, что влил твоей дочери немного своей крови. Если ты расспросишь Хельгу, то она расскажет тебе, что, правда по моим словам, ее дочери оставалось жить около получаса. Ее я тоже лечил своей кровью. Как видишь, она жива и здорова. Чтобы тебя не мучали сомнения, то можешь связаться с командиром того корабля, на котором летели я и Джесс. Только сначала дашь мне трубку, а то Кэп тебе ничего не расскажет.

Мы попытались вдвоем уединиться в соседней комнате, и переговорит с Кэпом, но тут Хельга показала свой характер. Она потребовала, чтобы была громкая связь. Она должна быть в курсе всего, что произошло с ее дочерью. Вздохнув, я кивнул головой Якову, и тот принялся, через своих диспетчеров, разыскивать Кэпа. Слава Гайеру, он был дома. После того, как я разрешил ему сообщить его начальству, как пострадала Джесс, Кэп начал свое повествование.

По его словам, выходило, что когда самолет перестал слушаться руля и двигатели заглохли, то буквально через минуту, к нему обратилась Джесс и сообщила, что есть один пассажир, который может попытаться помочь спасти самолет.

Он был занят, так как пытался управлять самолетом, и поэтому отправил к ним, разбираться, бортинженера. Как потом выяснилось, Джесс выступала в роли посредника. Вскоре самолет выровнялся, и стал забирать в сторону, к маленькому острову. Посадка прошла на брюхо. Когда командир вышел из кабины, то Макс уже подходил к ним. Начали разбираться, как следует действовать в этой ситуации, но тут раздались крики и он увидел такую картину. Все с интересом уставились в иллюминаторы. Там два молодых придурка орали и носились по песку. Внезапно песок всколыхнулся и три огромных щупальца молниеносно вырвались из песка. Обхватив тех двоих, щупальца втащили их в песок, переломив пополам, так что ноги и руки сошлись вместе. Третье щупальце метнулось к Джесс, оказалось, что она сидит в кресле, возле люка, примотанная ремнями безопасности. Те два придурка примотали ее, чтобы она не мешала им открыть люк. Щупальце пробило девушке живот навылет. Представьте дыру, размером с голову ребенка, через которую видно то, что у нее за спиной. Удар был нанесен наискось, а иначе ее позвоночник был бы разрушен. Затем раздался резкий крик и рядом оказался Макс. Было не видно чем, но он рубанул по щупальцу так, что перерубил его. Как только щупальце убралось, тут же задраили люк. Из Джесс хлестала кровь. Она бледнела на глазах, тогда Макс вскрыл себе вену и, буквально залил своей кровью всю рану девушки. С того момента, в течение пяти, шести дней, он держал Джесс на руках. Макс объяснял это тем, что им нужен прямой контакт. Джесс выглядела мертвой. Если честно, то Кэп распрощался с командирскими нашивками, да и с патентом летчика тоже. Однако Макс заверил, что с девушкой все будет в порядке. Так и вышло. Девятый и десятый день Джесс, ненадолго, покидала руки Макса и пробовала идти своими ногами. Кэп закончил и ждал еще вопросов, видимо опасаясь, на что можно отвечать, а на что нет. Я взял трубку у Якова и, поблагодарив Кэпа, за оказанное содействие и передав всем привет, повесил трубку.

В комнате стояла гробовая тишина. Хельга переваривала услышанное. Видимо сравнивая мою версию произошедшего и Кэповскую. Яков, все еще был под впечатлением от, рассказанного Кэпом, и услышанного от домашнего доктора.

— И много ты нам еще не рассказал? — Хриплым голосом спросила Хельга.

— Если честно, то много, но поверьте, все это лишь мои тайны. Вам они могут быть интересны, но пользы не принесут, а могут и навредить.

— Что ты скажешь о моей внучке, — наконец выдавил из себя Яков.

— Я ведь сказал Вам, что влил ей немного моей крови. О результате пока рано говорить. Прошло слишком мало времени. Но думаю, что через три, четыре дня, кровь нормализуется. Еще пару дней для стабилизации и все.

— Что все? — Бледнея спросил Яков.

— Ну, все. Здоровый, крепкий ребенок. Я ведь не Гайер, чтобы гарантировать сто процентный результат. Чувствую, что все будет хорошо. А относительно анализов и заключения врачей, это не ко мне.

Эти двое так были увлечены своими проблемами, что не заметили мою оговорку про Гайера. Я действительно воспринимал его как бога, но какого-то, в доску своего. Следовало быть внимательнее.


2.17. Работать, так работать

Яков с внучкой остался в доме Хельги. Я не мог разорваться между двух своих сестренок, и это решило проблему. Девчонки возились в комнате Джесс, та, по-моему, сама была рада, и окунулась в мир детства с головой. Иногда возникал вопрос, а кто из них большее дитя. Хелен, наоборот, по поведению, жестам и взглядам, выглядела старше своего возраста, наверное, это болезнь наложила такой отпечаток на характер девчушки. Видимо, организм сам стремился быстро и полноценно прожить, оставшуюся ему жизнь.

Хельга и Яков, каждое утро отправлялись на работу и появлялись только к вечеру. Видимо они пытались заткнуть бреши в тех областях управления предприятием, которые возглавляли уволенные прихлебатели Хельмута. Колумбийские структуры, которые представлял Хельмут, пока себя никак не проявили. Вообще то, было понятно, что те пока не разобрались с провалом Хельмута. Выглядело это так, как будто он сам пострадал при атаке отравляющим веществом. Следователи и эксперты перекопали весь зал заседаний компании. Брали пробы и из всего, к чему могли дотянуться. Наверное, обескровили всех пострадавших, так им хотелось найти подтверждение своей версии отравления. Думаю, в конце будет заключение, что нападавшим был применен газ, который быстро распадался на составляющие.

Вечерами, уставшие Хельга с Яковом вводили меня в курс своих идей и состояния всего предприятия. Проанализировав наши разговоры, я понял, что это не бизнес в странах постсоветского пространства, где тот напоминает прогулку по минному полю, то конкуренты сожрут, буквально за месяц, то государственные структуры разденут до нитки, рейдерство, да мало ли еще что может придумать коррумпированная государственная машина. Запущенная один раз, она уже не может остановиться. Здесь все было несколько проще и сложнее одновременно. Достаточно было знать основы развития бизнеса на западный манер и все. Ты гарантированно зарабатываешь свой евро. Ни о каких доходах в двести, триста процентов здесь речь не идет. Главное, не потерять имя и клиентов. Инцидент с самолетом не нанес большого урона финансовой деятельности предприятия. Компания выплатила страховку пострадавшим пассажирам, Предприятию, выплатили страховку, страховые компании. Свидетели происшествия есть. Все прозрачно и ясно.

Дня через три меня представили новому директорату. Было сообщено, что я стал совладельцем компании, вложив в ее бизнес около трех миллионов евро. Как выяснилось, я был где-то близко к вершине, по вложенной в дело компании, сумме. Так что, моя легализация прошла гладко. На меня возлагались такие направления деятельности компании, как служба безопасности, и общее руководство технической оснащенностью главного офиса. То есть начальник СБ и завхоз в одном флаконе. В принципе, ничего нового или сложного. В службе безопасности я не собирался лезть в каждую дырку, а вот определить шпионов и мелких пакостников, мог на раз. Мне достаточно было пройтись по отделам, и такие ауры, сразу бросались в глаза. Во втором направлении было несколько сложнее, в том плане, что техника, которой пользовались мы, у себя дома, была устаревшая. Это и понятно, покупали то, что подешевле, но выполняет те функции, которые необходимы. То есть мы имели вчерашний день. Здесь нужно было смотреть вперед, и определять стратегию внедрения нового оборудования и технологий. Опять же, имелся целый отдел, со своим начальником, и мне нужно было всего лишь вникнуть в суть и назначение новых приобретений. В их необходимость и целесообразность. Как ни странно у меня появилось какое-то новое ощущение. Я мог определять, правильно ли я делаю что-то, или нет. Это касалось всего. Гайер, в свое время, говорил мне о том, что у меня скоро появится способность предсказывать недалекое будущее.

Так или иначе, но теперь я вынужден был носить дорогой костюм. Ездить на дорогой машине, в общем, выглядеть, как и положено преуспевающему бизнесмену. Два моих летных костюма висели в офисе и дома. Это был мой тревожный чемоданчик. Кстати, с легализацией меня в Швейцарии, не возникло никаких проблем. Яков свое дело знал! Через несколько дней, после того, как я перестал быть нужен девчонкам в качестве энергетического донора, меня пригласил Яков на приватный разговор. Он немного помялся, а потом, как он умел, рубанул с плеча.

— Макс, давай ты переедешь в мой дом, а я останусь с Хельгой. Знаешь, в последнее время мне не хватает ощущения семьи. Конечно, мы с Хелен, семья. Но, какая-то неполная, а здесь я впервые, за последние годы, ощутил себя дома. Хельга не против, а наоборот, является инициатором этого разговора. Так что решайся. Ты у нас парень молодой.

— Ну, Яков, ты и прохиндей! Потом выяснится, что у тебя есть племянница, и я, как честный человек, просто обязан на ней жениться.

Яков расхохотался до слез, а потом, утирая платком глаза, сказал мне, что у него, действительно есть племянница. Но он все же надеется на положительный ответ. Договорились так, что я пока просто живу у Якова. Если у них с Хельгой все останется без изменений, то тогда я выкупаю у Якова его дом в рассрочку.

Через день я перебрался в дом Якова и припарковал в его гараже свою новую машину. Начались тяжелые трудовые будни. Утром встать, умыться, приготовить себе завтрак. Съесть его под просмотр новостей. Одеться и, направляясь к машине, поздороваться с пожилой парой, которые работали у Якова. Он попросил их оставить, так как они присматривают за домом и прилегающей территорией. Я не возражал. Правда Марта обижалась на меня, за то, что я не позволяю ей готовить мне завтрак. Но я не мог вытравить из себя того, советского Макса, который, как заведенный механизм, каждое утро, кроме суббот и воскресений, вставал чуть свет, завтракал на бегу и несся на стоянку за машиной или на автобусную остановку, чтобы через пробки прорваться на работу. И вот теперь, приготовить себе завтрак в такой удобной, и оборудованной всем необходимым, кухне, было просто в удовольствие, если не сказать, в кайф. На работе, не успеешь начать трудовой день, как секретарша подает утренний кофе и маленькую булочку. Секретарь досталась мне, от прежнего хозяина кабинета. С моими способностями к определению внутренней сущности человека, мне не стоило большого труда, понять, что она очень любит свою работу, поклоняется не тому, кто сидит в кресле, а самой должности. Она четко знает, что этот человек, необходим компании, и она приложит все силы, чтобы ему было удобно, и спокойно работалось. Кроме того, она обладала феноменальной памятью. Если требовалось что-то уточнить по количеству или времени поставки офисной техники, то от нее можно было получить моментальный ответ. Потом, уже не спеша проверить, обычно расхождения были в знаках, после запятой. Я, как мог, поддерживал ее, и она это ценила. В мой первый рабочий день, она понимающе посмотрела на меня, молодой, появился неожиданно, и она решила, что ее место займет какая-нибудь длинноногая блондинка, с пышным бюстом. Она поинтересовалась, когда и кому ей следует передать дела. Я же, в свою очередь, поинтересовался, как долго она работает на этом месте и на компанию. Оказалось, что уже более двенадцати лет на компанию, и чуть меньше шести, на этой должности. У меня, как на табло отразились ее человеческие качества, честна, трудолюбива, настойчива, не боится сказать в глаза то, что думает, прекрасно подходит на эту должность. Что еще надо. Выяснилось, что она разведена, воспитывает сына. Иногда не выходит на работу, из-за своей болезни. У нее сахарный диабет. Из-за болезни ее бросил муж. От таких, как она, идет сильный запах ацетона, но она имеет на этот случай духи с сильным ароматом, так что пусть это меня не пугает.

Очень открыто, честно и по существу. Я сообщил ей, что тоже не женат, не имею дурных привычек. Ну и то, что осваиваю новую должность и буду несказанно рад, если она будет меня поправлять, так как имеет огромный опыт в этой сфере деятельности компании. И еще одно. От меня идут положительные флюиды и она, работая со мной, забудет о своей болезни. Это я ей пообещал. Мы расстались довольные друг другом. И с этого дня началась идиллия. Мне хотелось идти на работу. Все в ней меня устраивало. Ингрид, когда поняла, что я не собираюсь ее убирать, с новыми силами взялась за работу.


2.18. На два фронта

Я не забывал и о второй моей должности и периодически проходил по отделам, знакомился с новыми сотрудниками, между делом проверял и техническую оснащенность отделов. Изредка сталкивался с яркими маячками, выделяющимися на общем, однородном фоне. Делал пометки и связывался с начальником службы безопасности. Это был отставной майор, отслуживший в НАТО около пятнадцати лет в каком-то, жутко засекреченном спецподразделении. Полевая кличка Нож. Из армии был списан, в связи с ранением. Лицо было сильно изуродовано, а последствия контузии иногда, на пару недель, выбивали его из наших рядов. Так, мужик был не плохой. Чувствовалось, что никогда не лизал чужие задницы. Работу не просто знал, он ее нутром чувствовал. Это вам не штабной офицер, который и пороха то, практически, не нюхал, а полевой командир. И не его вина, что судьба сыграла с ним злую шутку. По этой причине был холостяком, да это и понятно. Смотреть на раны было страшно, кроме того, часть из них, так и не затянулась. Видимо, периодически выходил инфильтрат вместе с мелкими осколками. Людвиг жутко комплексовал по этому поводу, и в такие периоды, его с работы выгнать было невозможно. Он здесь буквально дневал и ночевал.

В один из таких периодов, он и позвонил мне в три часа ночи. Оказалось, что сигнализация срабатывает, но так, как будто она замыкает. Он прошел по всему периметру и ничего не обнаружил, но внутреннее чутье подсказывает ему, что это, скорее всего проникновение. Я заверил, что буду у него через двадцать минут и, напялив на себя свой летный костюм, отправился в полет с балкона. Не прошло и пятнадцати минут, а я уже стоял перед входом в офис. Нож, сам встретил меня и сразу повел к месту, где сработала сигнализация.

— Мои парни все здесь перерыли, но не смогли найти никого постороннего на территории.

Я осмотрел место драконьим зрением, и сразу увидел следы. По направлению движения ауры, было понятно, что нарушитель прошел не на территорию компании, а из нее. Я спросил у него, есть ли под рукой машина. И тот все понял без слов. Молча кинулся за здание, а через минуту, с ревом, подрулил ко мне. Я уселся на переднее сидение, и мы выехали с охраняемой территории. Я попросил Людвига подъехать к тому месту, которое мы осматривали с той стороны периметра, найдя взглядом, следы, рукой указал направление нашего движения. Надо отдать Людвигу должное, машину он водил мастерски. Мы неслись по проходным дворикам, переезжали тротуары и даже, арыки. В одном месте, пересекли бетонный разделитель между дорожными полосами. Правда, преодолели мы его по пешеходному переходу, но это не снижало мастерства водителя. На той стороне автострады, я определил, что наш нарушитель сел в поджидавшую, или подобравшую его, машину. За счет нашей быстрой реакции на прорыв периметра, и движения по следам нарушителя на машине, мы выгадали немного времени и теперь устремились по автостраде за невидимым автомобилем. Теперь я мог надеяться только на свое чутье. Мне нужно было найти ауру преступника, в какой-то из машин. Людвиг несся как угорелый. Наша гонка продолжалась около получаса. Благо, этот участок дороги не имел ответвлений, и ближайший разворот находился километрах в тридцати. Наконец, на грани чувствительности я определил машину, с нашим подозреваемым. Указав на нее Людвигу, я успокоился, теперь дело за профессионалом. Людвиг начал прижимать машину к обочине, но та, резко ускорившись, выскочила из опасной ситуации. Людвиг меня успокоил, и сказал, что если они не хотят по-хорошему, то будет, по-его. У меня даже тени сомнения не возникло. Догнав машину, и пристроившись немного правее ее, он, неожиданно ускорился, и ударился в левый край бампера. Машину нарушителей занесло и развернуло. Мы в этот момент затормозили, и Людвиг буквально вылетев из двери нашей машины, метнулся к преследуемым. Миг и он, разбив стекло, приставил нож к горлу водителя. Второй пассажир, что-то судорожно вытаскивал из сумки. Я уже подбегал, когда прозвучал приглушенный хлопок и тело Людвига начало заваливаться на асфальт. Я нанес два ментальных, точечных удара по нарушителям и кинулся к Людвигу. Тот хрипел. Пуля пробила ему легкое, в области сердца. Кровь пузырилась на губах, глаза начинали мутнеть, Жизнь медленно уходила из моего напарника.

Что же, мне не привыкать лечить тех, кому я доверяю. Поэтому выхватив у Людвига нож, полосонул себя по руке, в районе вены, залил рану своей кровью, а затем прижал ее к уже синеющим губам напарника, заставляя его сделать несколько глотков. Выждав пару минут, и наблюдая, как перестает пузыриться кровь на губах Людвига, я перенес его в нашу машину. Затем перетащил туда все, что было в машине нарушителей. Их самих затолкал в багажник. Сев за руль, направился к своему дому.

Домой приехал около пяти часов утра, пришлось разбудить моих старичков, ключи то я не взял. Загнал машину во дворик. Затем приоткрыл багажник и погрузил наших нарушителей в состояние стазиса. Багажник оставил открытым, чтобы не задохнулись, и стал вытаскивать Людвига. Это надо было видеть. Весь в крови, он уже надрывно дышал, но был без сознания. Марта упала в обморок, и я попросил Генриха отнести ее в их домик и оставаться с ней там. Успокоил, что сам справлюсь с раненым, и к утру все будет хорошо. Генрих очень внимательно посмотрел на меня и, комкая свою бейсболку, сказал, что с такими ранами, живут, но не долго, и, посмотрев на восток, добавил, что максимум, до утра. Мысленно я аж присвистнул, выходит, и мой садовник знает, с какой стороны за ружье браться. Что же, позже разберемся. Взвалив, каждый своего подопечного, мы разбрелись по домам. Уложил Людвига в свою кровать и приступил к лечению. Разорвав простынь и смочив ее своей кровью, сделал компресс на входное отверстие. Обидно, но выходного, не было. Я не хирург, чтобы ковыряться во внутренностях и искать пулю, поэтому, поступил по-своему, направил силу тонким лучом на пулю, и растворил ее. Затем обеспечил вывод тяжелых металлов из организма, так что завтра Людвига ждет незабываемый марафон от кровати, к унитазу, и обратно. Намочив кровью еще один кусок простыни, обмотал поврежденный участок лица. Лечить, так лечить. Чего мелочиться. Сам перебрался в кресло, да так и уснул.

Утром меня разбудило потряхивание за плечо. Открыв глаза, увидел Якова. Все ясно, мои старички меня заложили! Поздоровался и повел его к машине. Показал, на два тела. Рассказал, что было ночью. Странно, но обоих мы в нашей компании не видели. Яков предположил, что их, каким-то образом провезли на территорию компании, а они, сделав свою работу, уже своим ходом выбрались из охраняемого периметра. Я пообещал, что вызову ребят Людвига и сдам им с рук на руки, наших нарушителей, а позже, сам поучаствую в допросе.

Яков поинтересовался, как чувствует себя Людвиг. Вот молодец, сначала дела компании, а вот личные симпатии, или вопросы о здоровье, на втором плане. Заверил его, что будет жить, Но, с ним, теперь такая же проблема, какая была с девчонками. Где-то в районе недели, будет жить у меня. Кстати, посоветовал Якову сказать на работе, что Людвиг уехал делать пластическую операцию на лице.

Яков отмахнулся, ведь на работе не поверят, так как он уже делал ее, и то, что мы видели, это результат той операции, а ведь раньше было еще хуже. Попрощались, и я попросил Якова самому сообщить парням Людвига, чтобы они приехали за телами. Вдруг телефоны прослушиваются, раз гастролеры не вернулись вовремя. Яков кивнул и сказал, что это действительно может сработать.

Через час приехали две машины с охранниками. Я взял наручники и защелкнул их на наших нарушителях, а потом вывел их из состояния стазиса. Поверхностно просканировал мозг, оказалось, что это шпионы конкурентов, и они пересняли новую техническую документацию по последнему проекту. Странно, что были вооружены, обычно, такие гастролеры идут на дело без оружия, чтобы в случае поимки, им не инкриминировали вооруженное нападение. А здесь почти убийство. Отправив охранников на объект, я вернулся в свою комнату. Кровать выглядела так, как будто здесь повеселились вампиры. Да, Марта будет недовольна.


2.19. За себя и за того парня

Людвиг очнулся ближе к вечеру. На работу я, конечно, не поехал, там прикроет Яков. Он классный старик и понимает все, с полуслова. Людвиг покрутил головой и хрипло спросил, где он. Я обвел рукой комнату и сообщил ему, что это мой дом, и в частности, моя спальня, а если еще точнее, то моя кровать, и я не понимаю, что он в ней делает! Людвиг, криво улыбнулся и обнаружил, что лицо его наполовину закрыто повязкой.

Уже, более осознано, он посмотрел на меня и спросил, неужели опять досталось лицу. Я заверил его, что с лицом у него все в порядке, тот даже скривился. Видимо не раз слышал от людей, такие заверения, но сам-то видел, что у него там. Потом перевел взгляд на грудь. Отверстия уже не было, и я предложил ему снять эту повязку, а на лице пусть побудет до утра. Людвиг, опять посмотрел на меня, своим цепким взглядом, и прохрипел, что он не совсем дурак, и что в его жизни были подобные моменты. Он не какая-то кисейная барышня, а солдат, и он четко помнит направленный на него пистолет с глушителем, и он может рассказать мне все технические характеристики того пистолета. Больше того, он четко помнит, что уклонится, уже не успевал, и помнит все, до последнего момента, когда я подбежал к нему. Так что, я не должен дурить ему башку, а должен четко сказать, когда придет та, что с косой.

Я расхохотался и сказал, что может, какая с косой и придет, а так, я больше видел девушек со стрижками или с распущенными волосами. Тот посмотрел на меня, как на идиота, и опять выдавил из себя, что он насмотрелся на раненых и на раны, и может четко сказать, что та, которую он получил, должна была отправить его к праотцам, еще вчера.

Вот ведь не повезло, нарвался на профессионала. А может, расставить все точки над и, да и не морочить мужику голову. В это время, постучавшись, в комнату вошел Генрих. Увидев, лупающего глазами Людвига, удивился, но вида не подал, а доложил, что приехала фрау Ингрид с бумагами на подпись и с отчетом за прошедший день. Я судорожно стал придумывать, как мне быть одновременно с Людвигом, которого не хотел никому показывать и от которого мне нельзя отходить далее пяти метров, и Ингрид, с которой нужно обязательно встретиться, так как работа не может ждать. Потом махнул на все рукой и, кивнув Генриху, повернулся к Людвигу, чтобы объяснить тому, что пока не смогу уделить ему мое внимание. Однако я был огорошен увиденным, Людвиг покраснел, как рак, и старался сделаться маленьким и не заметным, с его-то ростом и весом. Так, так. А может здесь любовь? Прямо не знаю, что и думать.

Дверь снова отворилась и в комнату вошла Ингрид, но едва увидела в кровати, перемазанного в крови, Людвига, как выронила папку для бумаг и бросилась к постели. Обняла пострадавшего и что-то стала нашептывать ему на ухо. Потом, смутившись, извинилась передо мной и забрала у меня папку, которую я успел поднять. Теперь, передо мною, была прежняя Ингрид. Деловая, хваткая и проворная. Быстро подала бумаги на подпись, в двух словах охарактеризовав каждую. Затем передала распечатанный отчет о проделанной работе за день, который я отложил в сторону, после прочитаю. Затем подала программу завтрашнего дня. Я отметил, какие дела смогу решить сам, а какие деловые встречи нужно будет перекинуть на начальника отдела. В конце, Ингрид, отчаянно покраснев, спросила, как здоровье у Людвига. Да они с Яковом, два сапога, пара. Как будто сделаны по одному шаблону. Заверил Ингрид, что Людвиг поправится, и через неделю будет на работе. У обоих моих подчиненных на лбу, огромными буквами было написано, «НЕ ВЕРЮ». Я пожал плечами и сказал Ингрид, что она может объявить на работе, будто Людвиг уехал делать пластическую операцию на лице, и вернется через неделю. Ингрид отрешенно кивнула и, еще раз взглянув на Людвига, выпорхнула из комнаты.

— Ну, а теперь, старый ловелас, колись, что это ты кинул, такую очаровательную женщину, как Ингрид?

— Да не кидал я ее. Просто все в компании знают, что она без ума от меня. Конечно, мне это льстит, но сам подумай, что я могу ей дать. Ты же видел мое лицо. Представляешь, такая очаровательная женщина и рядом, такой урод. Я ведь уже делал пластическую операцию. Все свои сбережения вложил, а результат, как говориться, на лице.

Вот тебе и мексиканские страсти. Нужно выводить его из депрессии, а так же придется рассказать, чего можно ожидать, впоследствии, от моей крови.

Помявшись и не зная, с чего начать, я спросил у Людвига, был ли он в комиссии по расследованию крушения самолета, на котором стюардессой была дочь нашей Хельги. Тот ответил утвердительно. Я опять спросил его о том, слышал ли он версию командира корабля, о ранении Джессики. Тот опять ответил утвердительно. Тут я спросил, а хочет ли он знать, как все было на самом деле. По его распахнутым глазам, можно было, и без ментального сканирования, определить, что Кэп четко разыграл свою партию.

Я расположился поудобнее и начал рассказывать ему, как двое оболтусов, спеленали Джессику и выпрыгнули из самолета. Какая-то тварь, живущая в песке, схватила обоих щупальцами и утащила в песок. Больше мы их не видели. Джессику же, эта хищная тварь, просто проткнула насквозь, в области живота. Во всяком случае, Кэп видел мою одежду, через эту дыру в животе, когда я носил Джессику на руках. А носил я ее потому, что стал лечить ее своей кровью. И, да, моя кровь не такая как у всех. Но за это надо платить. И я плачу тем, что являюсь не совсем человеком. Попросил его вспомнить, как мы вели преследование. Ведь я четко вел его по следу, а ведь он ничего не видел, и представить не мог, как скрылся, с места прорыва периметра, нарушитель. Потом попросил его не удивляться и заявил, что я наполовину дракон, а теперь, и он, в некотором роде смесь дракона и человека.

Людвиг не был бы начальником службы безопасности, если бы не спросил, чем я могу это доказать. Я пожал плечами и спросил его, общался ли он, когда-нибудь мысленно, с другими людьми или существами? Тот отрицательно помотал головой.

— А теперь ты меня слышишь? — Мысленно спросил я его.

Сказать, что Людвиг удивился, это, ничего не сказать. Он забыл о своем ранении и чуть не выскочил из кровати, но я вовремя остановил его. Еще раз мысленно скомандовал, чтобы он не смел, вставать из кровати до утра. Теперь, о главном. Сообщил, что он будет жить у меня в течение недели. В первые дни, он не должен отходить от меня дальше, чем на пять метров. Завтра, придется побегать в туалет, так как пулю я вытащить не смог, поэтому, она растворится и выйдет через прямую кишку. И предупредил его, что у него появятся некоторые новые способности, улучшится ночное зрение, В момент сильного боевого транса, могут появиться когти и чешуя, которые исчезнут, как только боевое возбуждение спадет. Возможно, он станет предчувствовать какие-то события. Сможет видеть ауру человека. И неизвестно, что еще. Но нужно согласиться, что это небольшая плата, за его жизнь.

В этот момент, опять, постучали в дверь, и в комнату вошла Марта. Она принесла поднос, на котором были расставлены тарелки и какие-то судочки с соусами и приправами. Ужин на двоих. Мы славно перекусили с Людвигом, а потом, завалились спать, он на моей кровати, а я на диванчике, который притащил услужливый Генрих.


2.20. Домашний арест

Утром я встал гораздо раньше Людвига. Конечно, спать на диванчике, это не то, что в постели. Приняв душ, и почистив зубы, бриться мне было не нужно, я мог контролировать рост волос в отдельных частях тела, стал поджидать Генриха или Марту. Нужно было заказать завтрак на двоих. Пробуждение Людвига было тяжелым. Думаю, что была пробита аорта или одно из предсердий. Все-таки бледнел он тогда, катастрофически быстро. Ладно, меня теперь это мало волнует. Сейчас встает вопрос о том, сделают ли еще какие-то шаги, наши конкуренты. Да была бы моя воля, я от них камня на камне не оставил бы. Стрелять в моего человека.

Так, как только Людвиг начнет нормально передвигаться, мне нужно будет устроить допрос обоим нарушителям. И не такой, как сейчас пытаются провести ребята Людвига, а влезть в мозги и там покопаться. Но это не раньше чем через день. Не успел я выйти из душа, как в дверь поскреблись. Подошел и открыл ее. На пороге улыбался Генрих с медицинской уткой в руках. Поздоровавшись с нами, он сообщил, что Марта отправила его ухаживать за Людвигом. Да, это было как раз вовремя. Видимо Людвиг стеснялся сказать мне, что его уже подпирает. Провернув это не хитрое дело, Генрих ушел освобождать и отмывать утку. Было видно, что Людвигу неудобно перед нами. Когда Генрих вернулся, я спросил его, не нанять ли нам специальную сиделку на пару дней. Но тот лихо отрапортовал, что солдат всегда поймет солдата, да и не в таком уж плохом состоянии Людвиг, он просто ослаб. Ну, если разобраться, то в чем-то он прав. Ладно, оставим все как есть.

Минут через тридцать пришла Марта с завтраком. Мы умяли все, что она приготовила. Мои холостяцкие завтраки не шли ни в какое сравнение с такими изысками. В общем, Марта показала, как я был не прав. Людвиг смотрел на все это одним глазом, так как второй закрывала кровавая повязка. Я прикинул, что ближе к обеду, ее можно будет снять. Пусть кожа немного отдохнет, а то, регенерация съедает массу сил и энергии, да и вновь созданная кожа должна привыкнуть к новому месту, а коллоидные рубцы, рассосаться.

После завтрака занялся бумагами и, неожиданно, мне это понравилось. Все было представлено с немецкой четкостью, поэтому вникнуть в проблемы оказалось достаточно легко. В принципе, сейчас, моя работа мало отличалась от той, предыдущей. Вникать, приобретать недостающее, списывать и убирать ненужное или устаревшее. Знакомиться с новыми разработками и примерять их к своим нуждам. Больше напрягали различные предложения о деловой встрече. Здесь могло быть все, от банального попрошайничества, до вербовки. Это все обсужу с Ингрид и если что, то отправлю моего зама. По работе отдела службы безопасности, были только отчеты. Все же Людвиг молодец. Без начальника служба работает как часы. Последним лежало приглашение на осенний балл в городском магистрате. Рукой Ингрид была приписка, «Быть обязательно». Хорошо, хоть балл состоится через три дня. Написал отчет об ознакомлении с документами. Затем спланировал завтрашний день. После этого обернулся к Людвигу. Тот спал. Было видно, что сон глубокий и лицо, во всяком случае, пол лица стало розоватым. Осторожно снял повязку. Раны затянулись, кожа наросла, но пока еще бледная, не загорелая. Это поправимо. Ран, воспалений, гнойничковых очагов, ничего такого не было. Думаю, что еще один такой сеанс, и ему придется менять паспорт. Часа в четыре должна приехать Хельга. Вот удивится. А вот, что делать с балом? Понятно, что нужно ехать с Людвигом. Представлю его, как своего охранника. Интересно, как отнесутся в магистрате к тому, что мой телохранитель, начальник СБ моей компании. «Моей компании», звучит. Все равно, как то стыдно перед Хельгой и Яковом. Вот интересно, а они будут на балу? Должны быть. Слава Гайеру, что им не надо объяснять про Людвига.

Закончив с бумагами, повернулся к Людвигу. Тот смотрел на меня с удивлением и двумя глазами.

— Макс, — сказал он мне — я думал, ты подставная фигура. Ну, сам знаешь, таких, среди новой молодежи, каждый второй, а то и первый. А сейчас посмотрел, ведь ты действительно работаешь.

— Ну, работаешь, это громко сказано. Но я привык, что порученную мне работу, делаю на совесть. Кроме того, скоро приедет Ингрид, и я должен был подготовить все к ее приезду.

При слове «Ингрид», Людвиг покраснел, как маков цвет и попросил меня еще раз проветрить комнату. Его было можно понять.

— Макс, а как я выгляжу?

— Ну, как мужчина с простреленным сердцем, да еще и засранец.

Людвиг улыбнулся. — Все шутишь. А мне знаешь, как неудобно. Все свои болячки я сам же и лечил. Меня использовали в основном в Африке и Южно Америке. В одном случае голая саванна и ни одной живой души, а за тобой, слизывая твою кровь, движется стая гиен. Спать нельзя, сожрут. В другом случае, какие-нибудь повстанцы гонят тебя, и чтобы отсидеться, ты ныряешь под бочек к крокодилу и так проводишь с ним несколько часов. Вокруг снуют змеи, кишат какие-то насекомые. В голые участки кожи впиваются пиявки. Эти раны, на лице, я так и заработал. После моего выстрела в лидера одной из повстанческих группировок, в ответ прочесали все из миномета. Есть такие, специальные минометы. Покрывают все в шахматном порядке с интервалом в один метр. Меня спасли знания. Как только рядом раздался взрыв, я тут же метнулся в воронку, но времени оставалось мало, до следующего взрыва, и меня очень сильно посекло. Потом долго бежал. Это кажется, что в джунглях легко спрятаться. Там меня преследовали такие следопыты, что едва дотянул до реки, а там, как и говорил, обнялся с крокодилом и простоял чуть меньше шести часов. В раны попала грязь, а обработать не мог. Пошевелиться не мог. Меня жрут какие-то жуки, черви, комары и мухи немалых размеров, а я стою. Ночью выбрался, предварительно заколов крокодила. И еще две недели добирался до места, где меня должны были подобрать. Не подобрали. Еще два месяца выбирался к месту, где было наше посольство. Сменил все. Одежду, обувь. Оружие и обмундирование закопал. Правда последнее можно было и не закапывать. От него ничего не осталось. Побирался, подрабатывал. В общем, когда я появился в посольстве, долго не хотели вызывать того, кто отвечал за разведку. Сам понимаешь, пароль, просто так, я сказать, первому встречному, не мог. Потом долго таскали по врачам. Остановить процесс гниения, так и не смогли. Комиссовали. Из-за каких-то накладок, не выделили мне пенсию. Короче, какие гадости только были, я все собрал. В конце хотели обвинить меня в том, что я бросил амуницию в чужой стране. Доказать что-то было невозможно. Вот тогда я сильно разуверился в своей стране. Если бы не Яков, я, наверное, покончил с собой. У меня, в тот момент, даже личного оружия не было, чтобы застрелиться. С Яковом пересеклись давно, более десяти лет назад. Можно, я тебе не буду рассказывать, при каких обстоятельствах. В общем, он взял меня на службу. Я буду благодарен ему до конца своих дней.

Монолог меня впечатлил, и я сказал Людвигу, что его прошлое, это его прошлое. Но пусть и он знает, что люди, доверившиеся мне, и работающие со мной в одной команде, всегда могут рассчитывать на то, что я их не брошу и приду на помощь. Тут в дверь постучались, и с какой настойчивостью это было сделано, то можно было с уверенностью сказать, это Марта. Она вплыла, неся в руках огромный поднос с едой. Над тарелками поднимался парок. Следом за Мартой вошел Генрих с не менее емким подносом. Нас накормили до отвалу. Людвиг, после обеда уснул, полусидя с ложкой в руках. Марта улыбнулась, и тихонько забрала ложку, осторожно вытянув нижнюю подушку, позволила телу Людвига занять горизонтальное положение. Потом показала на лицо Людвига пальцем, и изобразила на своем, восхищение. Эта пантомима закончилась тем, что она грозно сдвинув брови, пальцем указала Генриху на разносы, а сама собрала полотенца, которые подстилала Людвигу и мне и выпорхнула за своим мужем в коридор. Дверь закрылась, и я тоже прилег на диванчик.

Разбудило меня легкое потряхивание за плечо. Открыл глаза. Надо мной склонился Генрих и шепотом сообщил, что приехала фрау Ингрид.


2.21. Обстановка накаляется

Ингрид приехала в четыре пятнадцать, Увидела Людвига, и глаза ее поползли на лоб. Но Ингрид не была бы Ингрид, если бы не взяла себя в руки. Миг, и передо мной, опять та же, моя непробиваемая секретарь. Подала мне бумаги. Опять краткие, но очень емкие характеристики переданных бумаг и тех, кто их прислал. Затем программа на завтрашний день. Я, в свою очередь передал ей то, что подготовил в первой половине дня. Ингрид еще немного помялась, а потом спросила меня, неужели это навсегда. Я не сразу понял, что навсегда, но потом увидел, куда смотрят ее глаза, и заверил ее, что все будет еще лучше. Нужно только подождать. Людвиг еще не видел себя в зеркале, и поэтому не мог понять, о чем речь. Молча лежал и хлопал глазами.

Чтобы отвлечь ее от раздумий, я поинтересовался, как она видит мое появление с Людвигом на балу. Как одеться, что иметь, куда глядеть, и вообще, я на балах никогда не бывал. Ингрид кратко поведала нам о самой церемонии, о том, что все закончится банально, будут просить деньги. Деньги нужно дать, но не такую сумму, а около шестидесяти процентов, от запрашиваемой. Ну, Ингрид, ей бы страной руководить, а она спокойно сидит на месте секретарши, и даже не мечтает о другой должности. Да. На своем месте, она королева.

Людвиг смотрел на ее влюбленными глазами, да и та, не отрывала взгляд от ее мужчины. Идиллию прервала Марта, Подошло время полдника. Я умилялся, прямо как в советском детском саду. Какао и печенье. Перекусили. Я спросил Ингрид о здоровье. Она сообщила, что узнает, все меньше и меньше симптомов своего заболевания. Я уверил ее, что скоро все пройдет, и даже можно будет забыть про диету и лекарственные препараты. Ну и напомнил ей, что ведь я вначале предупреждал ее, что около меня все ее болезни пройдут. На самом деле, я каждый день воздействовал на нее силой. Все очень просто, нужно было реанимировать пару маленьких участков ее организма, и заставить их начать работать.

Оставался самый волнующий меня вопрос, Это вопрос с балом. Ингрид заверила меня, что накануне, прибудет посыльный с вещами для меня и господина Людвига. Ожидаются танцы, в основном показательные, фуршет, ну и финансовое вымогательство, куда же без него. Уже давно известно, что требуются деньги на восстановление горных дорог. Это нужно сделать до зимы. Ремонт основной трассы государство финансирует, а вот второстепенные дороги ремонтируются не все. Если не отремонтировать сейчас, то весной их очень сильно размоет, и тогда придется затратить, гораздо большую сумму. Как оказалось, я не буду принимать решения единолично, так как на балу будут присутствовать Хельга с Яковом. Сразу успокоился и стал прощаться с Ингрид. Затем Ингрид попрощалась с Людвигом и покинула нас.

Людвиг чувствовал себя уже значительно лучше и опытным путем я установил, что могу контролировать его кровь на расстоянии метров в восемь. Предложил Людвигу встать и пройтись по комнате, а то его мышцы сильно ослабнут за неделю. Тот выбрался из-под простыни, и слегка шаркая ногами начал наворачивать круги по комнате. Он хотел доказать мне, что, даже в таком состоянии, находится в хорошей физической форме. Но, на третьем круге его начало шатать и он, еле-еле добрался до кровати. Отдышавшись, он посмотрел на меня, а потом начал издалека разговор о том, что его профессия обязывает его собирать досье на новых сотрудников. Я слегка насторожился. Людвиг продолжил развивать тему и напомнил мне, что в его арсенале есть такие инструменты как компьютер и интернет. Я не возражал, да и смешно было бы отрицать такие необходимые атрибуты работы службы безопасности. Людвиг стал меня слегка прощупывать своими вопросами. Поинтересовался, почему я был безработным, на момент, когда садился в самолет их компании. Не было ли у меня конфликтов с законом. Окреп, паразит. Я слегка разозлился и спросил Людвига напрямик, что он хочет узнать. Людвиг и бровью не повел, следователь доморощенный. Ему хотелось бы в общих чертах, услышать о тех проблемах, которые подтолкнули меня в тот злосчастный самолет. Ему явно было что-то известно. Подумав немного, я пришел к выводу, что информация с моей родины, рано или поздно, но попадет на стол к Людвигу, поэтому кратко поведал ему о том что будучи безработным, нуждался в средствах к существованию, Пусть это его не удивляет, людям, оказывается, нужны деньги, чтобы платить за коммунальные услуги и различные налоги. Так вот, у меня заканчивались деньги, и я вынужден был пойти работать простым разнорабочим. Людвиг прервал меня и сообщил, что по его сведениям, я, за пару месяцев до отлета снял со своего счета около трех с половиной тысяч евро. По его прикидкам и по прикидкам спецслужб моей страны этих средств могло хватить на приобретение огнестрельного оружия, по ценам внутреннего рынка. Обыск в моей квартире не выявил чего-либо ценного, приобретенного недавно. Я аж присвистнул и спросил Людвига о законности такого действия властей, но тот философски ответил, что проникновение в квартиру было незаконно, но информация получена. Тогда я разозлился и в сердцах выпалил, что если бы я тогда не пожалел этих пацанов, то и информации взяться было бы неоткуда. Людвиг аж с кровати привстал. Еще бы уши торчком поставил. Прямо пограничная собака в дозоре. Услышал то, что ему не предназначалось. Его масляный взгляд так и говорил, колись. В конец разозлившись, я выложил Людвигу, что если бы я был таким крутым киллером, или кем еще они меня посчитали, то просто бросил бы Людвига умирать там, возле машины. Меня аж колотило. Я развернулся на каблуках и выскочил из комнаты. Уже в коридоре вспомнил, что мне нельзя отходить от моего подранка дальше восьми метров. Скрепя сердцем вернулся в комнату. Людвига корежило в кровати. Постепенно он стал успокаиваться. Я извинился за несдержанность и, улегшись на диван, сделал вид, что заснул. Людвиг явно вел какую-то свою игру. В чем ее смысл, мне было не понятно. Он не может не понимать, что сейчас полностью зависит от меня. Однако у него хватило ума спровоцировать меня на необдуманный шаг. Чего же он этим добивался? Ярость прошла и наступила апатия. Бездумно лежал и пялился в стену. Было ощущение, что меня предали. Не родные, но близкие мне люди. Людвиг тоже молчал. Не знаю, что он там обдумывал, и какие чувства испытывал. Я его даже драконьим чутьем прощупывать не стал. Для меня этот человек, как бы, перестал существовать. Дотерплю еще пять дней и отправлю Людвига от себя подальше. Работать напрямую буду с его замом. Работа от этого не пострадает. В общем, я сильно на него обиделся. Где-то, через час, Марта принесла ужин. Увидев, что мы не разговариваем и, насупившись, сидим по разным частям комнаты, все поняла и накрыла каждому отдельно. Людвиг лопал, как будто ничего не произошло. Я, ни на кого не глядя, съел то, что принесла Марта, и завалился спать. Я ведь дракон, а для дракона впасть в спячку, плевое дело.

Утром проснулся, как и заказывал, в районе восьми часов. Прошел в ванную и долго мылся. Вышел посвежевшим и успокоенным. Вчера, приняв решение со своей позицией к Людвигу, расслабился. Теперь я на него мог смотреть, но видеть, не видел. Утренний кофе прошел в гробовом молчании. Все что положено я съел, и занялся рабочими делами. Пару раз созванивался и уточнял у Ингрид отдельные детали. Каждый раз Людвиг напрягался, когда слышал, что я приветствую Ингрид. Но я не опускался до кляузничества. Обсуждал деловые вопросы и все. Определился с позицией новых печатающих устройств, просчитал их рентабельность, несмотря на вложенные данные, только чтобы убить время. Обедал, уже за одним столом с Людвигом, но разговаривать с ним не хотел, он и не пробовал начать разговор.

После обеда опять вернулся к бумагам и работал, до приезда Ингрид. При ней, никакие колкости или намеки в сторону Людвига себе не позволил. Под конец своего визита Ингрид напомнила, что ближе к пяти придет посыльный с вещами для бала. Тут появилась Марта, и мы дружно захрустели печенюшками. Прямо старшая подростковая группа типового детского садика. Ингрид, распрощавшись с нами уехала. Не прошло и двадцати минут, как в комнату постучались. Приехал посыльный с костюмами к баллу. Примерил все, что принесли. Генрих помогал нам обоим. Все подошло идеально. Все-таки у Ингрид, глаз-алмаз. Костюмы убрали в шкаф и от нечего делать, я стал вспоминать методики развития магической силы. Как-то, в пределах этого мира, у меня не возникало необходимости совершать магические действия без участия артефактов. Незаметно от Людвига, достал из моего пространственного кармана, какой-то кулон на цепочке. Стал рассматривать его, с помощью драконьего чутья и магического зрения. Ничего не было видно. Лишь своим зрением я видел отблески магической силы в нем. Молния, тогда, утверждала, что в этом кулоне нет магии ни на грош. Но хвост Малыша эта штука колола, а это был самый веский аргумент. Неожиданно раздался стук в дверь. Странно, вроде для Марты еще рано. Крикнул, чтобы входили. На пороге нарисовался Генрих, который сообщил, что меня желает видеть Яков. Я укорил Генриха в том, что дом принадлежит Якову, и он вправе сам входить, куда ему необходимо. Генрих ничего ответить не успел, как его отодвинул с дороги Яков и, ворвавшись в комнату, сразу наполнил ее шумом и оптимизмом. На фоне нашей холодной войны это было, как разорвавшаяся бомба. Яков, не обращая на наше настроение никакого внимания, рассказал нам, как завтра следует себя вести в момент, когда прозвучат вопросы о финансовых вливаниях в нужды города. В принципе, все закономерно. Дадим, но не столько, сколько требуется, а две трети запрашиваемой суммы. Вопросы по финансам будет решать он сам, но мало ли что. Наша задача веселиться, общаться на отвлеченные темы, клеить девушек. В общем, вести себя, как два заядлых ловеласа. В конце своего монолога, ибо вопросы мы ему не задавали, он начал замечать, что с нами не все в порядке. Улыбнувшись каким-то своим мыслям, он попрощался, пожелал нам спокойной ночи и умчался к Хельге и внучке. От взрыва напряженности в комнате, нас спасло появление Марты с нашим ужином в руках. Молча поели, молча дождались, когда Марта уберет посуду и разбрелись по своим углам. Я радовался, что у меня есть работа, поэтому разложив перед собой артефакт, стал медленно, слой за слоем, как учила Молния, вскрывать магическую составляющую кулона. Четко прослеживались две вещи, это воздействие на разум, и защита. Предположил, что это кулон для защиты от ментального воздействия. Какой он силы и от кого сможет защитить, было не понятно. Проверить можно было, только на Зангрии, но туда я смогу попасть только через Город Мертвых, а это как минимум три дня до Гоштара и день до пещеры драконов, Интересно, проснулись они или нет. Так вот, потом, из пещеры я попадаю домой. Там выйдя из подвала, могу зайти в свою квартиру, а могу и просто, поболтаться по городу. Если дома ждут, то «успокоить», нет, не упокоить, а успокоить, и спокойно уйти. Но вот вернуться сюда, в Швейцарию, не смогу. Только самолетом.

Отложил кулон в кармашек, где лежали готовые к употреблению артефакты, устало разогнулся и увидел напряженный взгляд Людвига. Ага, увидел драгоценности. Теперь точно, решит, что я ограбил ювелирную лавку в каком-нибудь Урюпинске. Да пусть думает, что хочет. Это его жизнь. Он сделал выбор. Я тоже. Так чего ломать голову. Время было позднее, и я, пройдя в душевую, принялся с остервенением драить себя мочалкой. Эх, в баню бы сходить. Сейчас бы это не помешало. Да бани здесь, в основном, финские. Жару много, толку мало. Вот бы русскую баню замутить. А что, если у Якова выкуплю этот дом, то возле домика Генриха с Мартой, устрою настоящую баню. А что, фундамент зальют, бревенчатые стены сложат. Чертежи для печки отдам, так и сварят. На берегу речки наберу булыжников. Вот и баня. Небольшой бассейн, два на два, с холодной водой. Вот и все. Никаких голых задниц, на пути к проруби, тем более что и прорубей поблизости не наблюдается.

Расслабился и не заметил, как заснул. Утро встретило меня напряженной суетой. Генрих, на улице натирал машину. Господа желают прокатиться на балл. Так ведь скоро и от трамвая отвыкну. Марта хлопотала с нашими костюмами и завтраком. Балл назначен на двенадцать, так что успею еще и делами позаниматься. После завтрака разложил бумаги, и до половины двенадцатого упоенно проработал, даже удивился, когда меня потрясли за плечо. Оказалось, что Генрих меня звал, а я и не слышал. Отправился одеваться.


2.22. Осенний балл

Из машины, мы с Людвигом вылезли почти одновременно. Оба в строгих костюмах. Никаких фраков. Ингрид постаралась. Я никогда не чувствовал себя так комфортно в вечернем костюме. То рукава у рубашки длинноваты, то у пиджака, коротковаты, Брюки болтаются как вокруг проволочного каркаса. Да много ли еще чего можно вспомнить. А тут одел, и все. В смысле, все сидит и не напрягает. Да я за это Ингрид организую, омоложение организма, она этому сволочу, еще и родить кого-нибудь сможет. Пусть хоть кто-то достанет этого Людвига. Чопорно раскланиваясь и улыбаясь во все тридцать два зуба, вошли в здание мэрии. Какие-то девчушки в бальных платьях приветствовали нас реверансом на входе. Прямо чувствуешь себя эдаким герцогом. Прошествовали в залу. Взяли у пробегавшего официанта по бокалу шампанского, чтобы не выделяться из толпы и направились к группе лиц, окруживших Якова и Хельгу. Там шла оживленная беседа. Когда мы подошли, нас представили окружающим. Из толпы выделялись двое. Их интерес ко мне или Людвигу заинтриговал меня. Нет, они себя ничем не выдавали, но в ментале я чувствовал, они здесь, только ради нас. Интересно, кто такие и для чего мы им нужны. Самое интересное, между собой эти двое, никак не связаны. Еще бал не начался, а уже заинтриговали. Я вырвался из толпы и зашагал на балкон. Людвиг не отставал. Его представили, как моего телохранителя. Все выглядело естественно. Вышли на балкон, постояли, подышали свежим воздухом. Людвига слегка покачивало. Не знаю, как он выдержит весь балл. В это время, зазвучали фанфары, и нас пригласили рассаживаться в соседнем конференц-зале. Расселись, и если я сел свободно и несколько небрежно, то Людвиг буквально упал на стул. Немного подумав, решил подкачать ему силы. Хоть он и сволочь, но таскаться сегодня всюду придется вместе.

На трибуну поднялся мэр. Доклад об итогах года, цель и задачи на следующий. Выборы новой счетной комиссии. Короче, бюрократия, во всей своей красе. Не понимаю, у нас они научились, что ли? Весь доклад пропустил мимо ушей. Я же помню, что по всем финансовым вопросам отдувается Яков. Было интересно, насколько его раскрутят отцы города.

Официальная часть закончилась, и началось приятное времяпрепровождение. Народ разбрелся кучками по интересам. Мы с Людвигом отправились на тот же балкон. Людвиг держался, но было видно, что еще час, максимум два, и он свалится без чувств. Крови из него, тогда, вылилось много. Но и организм у него, покрепче, чем у Джесс. Пока мы стояли и дышали свежим воздухом, а Людвиг еще и висел на перилах балкона, к нам вышел Яков. Осмотрел нас, и, пристроившись рядом, тоже устремил свой взгляд вдаль. Мы так простояли минут десять. Наконец Яков, не глядя на нас, бросил в никуда, чтобы я не дулся на Людвига, это он выполнял его приказ. Нужно было меня проверить, как я держу удар, да и с моей прошлой жизнью было не все понятно. Хвост-то за мной тянулся. Так же, не глядя на них, я поинтересовался, удовлетворил ли их полученный результат? Яков сказал, что как то все расплывчато. Нет ясной картины. Я их успокоил и сказал, что пусть они потерпят меня еще, максимум, дней пять. А потом мы расстанемся. Не люблю работать с людьми, которым не доверяю. Видимо и у них такие же проблемы, поэтому все решится быстро. В течение пяти дней, они спокойно могут подобрать мне замену. На душе скребли кошки. Я сильно привязался к Якову, да и Людвиг был мне не безразличен, до вчерашнего дня. Тяжело терять тех, к кому привязался. Людвиг в разговор не вмешивался, ему и так было скверно.

Яков, долго обдумывал мою фразу. Было не понятно, как он к ней отнесся. В душе его, на ментальном уровне, царил хаос, а у Людвига пустота. Ну, про второго понятно, что ему сейчас не до мелких интриг в верхних эшелонах власти. Он свою работу сделал. Я же, ощущал, что теряю нечто такое, к чему привык и что, доставляло мне радость. Все же, когда работа может доставлять радость, такое состояние, видимо, можно назвать счастьем. Но я уже привык терять. И там, в Зангрии, и здесь, на Земле. Не могу сказать, что у меня было много друзей. Если честно, то их, наверное, и не было. Так, приятели. Эти двое, могли претендовать, на большее в моей душе, но своими руками разрушили этот, еще слабенький мостик, который протянулся от меня к ним.

Наконец Яков сказал, что мной заинтересовались спецслужбы моей родины, и уже имели с ним разговор. Они представили меня Якову, как своего агента. Сообщили, что результаты внедрения и моей диверсионной деятельности в компании, их более чем удовлетворили и теперь они заинтересованы в реализации полученной информации. Если компания настаивает, то оригиналы документов можно будет выкупить, за очень даже не слабые деньги.

Мне хотелось поговорить с Яковом на повышенных тонах, попытаться доказать ему, что у меня не было доступа к серьезным документам. Самым серьезным документом, который я держал в руках, был мой личный контракт с компанией. Усилием воли сдержал себя. Судя по поведению этих двоих, они уже определились со своим отношением ко мне. Нечего оправдываться и уверять, что я белый и пушистый. Если наши спец. органы начали свою игру, то отмыться будет чрезвычайно сложно. Они будут всегда на шаг впереди, как киллер, который всегда впереди, но только на один выстрел.

Я оттолкнулся от перил балкона и, обведя их взглядом, сообщил, что наша приятная встреча подошла к концу. Если они не против, то я хотел бы поехать домой, а если у меня дома уже нет, то тогда в гостиницу. Людвигу я предложил следовать за собой, или поступать по своему усмотрению. Яков ничего не сказал, и я понял, что возвращаться в его дом мне не следует. Выйдя из мэрии, я, в сопровождении Людвига, направился к стоянке такси. Уселся на переднее сидение и когда Людвиг устроился сзади, попросил отвезти нас в ближайшую гостиницу. Поездка не заняла много времени. Буквально через пять минут мы входили в холл небольшого отеля. Подошел к администратору и попросил двухкомнатный номер. Расплатившись и взяв ключи, отправился за молодым парнишкой, который услужливо распахивая двери, показывал нам дорогу. Раньше, в России, таких называли коридорными. Войдя в номер, дал парню чаевые, прошел во вторую комнату и упал на кровать. Людвиг остался в первой комнате, там тоже была кровать и диванчик. Немного придя в себя, я позвонил в дом Якова. Трубку взяла Марта. Я поблагодарил ее за все, что она для нас сделала, и сообщил, что мы с Людвигом вынуждены временно жить в гостинице, поэтому, если ей не трудно, то не могла бы она, через Генриха передать нам наши вещи, а то мы в вечерних костюмах. Затем сделал звонок Ингрид, и спросил ее, когда мы должны вернуть костюмы. Ингрид удивилась, но сообщила, что костюмы приобретала компания, поэтому они остаются в нашей собственности. Тогда переключился на рабочие вопросы. Постарался донести до нее, что я больше этими вопросами не занимаюсь. Произошли какие-то изменения в структуре компании, поэтому, я был очень рад поработать с ней. Видимо в скором будущем у нее будет другой начальник. Если возникнут трудности или нужна будет рекомендация, то я всегда на ее стороне. В конце попросил ее забрать подготовленные мной бумаги у Марты, сердечно попрощался и повесил трубку. Все, теперь меня в этом городе ничто не держит, за исключением Людвига.

Странно, из комнаты Людвига не слышалось никаких звуков. Открыл дверь в его комнату и наткнулся на ствол, который упирался мне в левую часть груди. Это был один из тех двоих, которые проявляли к нам повышенный интерес. Людвиг был примотан к постели, а его рот заклеен чем-то вроде скотча. Больше того, признаков жизни он не подавал. Я просканировал и понял, ему вкатили какой-то яд.

— Ну и что ты хочешь? — Спросил я у киллера.

Тот по крысиному хищно улыбнулся, и, ответив, — ничего — нажал на спусковой крючок. В следующий момент я его ментально блокировал, и стал грубо шариться в мозгах. Мне нужны были мотивы и заказчик. Через пару секунд я все это имел. Адреса, телефоны, сообщник, наниматель, номера счетов в банках, название яда. Вытащил у него миниатюрные наручники и пристегнул его к кровати, погрузив в сон. Потом, развязал Людвига. Я оказался в западне. Нужно переливание крови, но я не могу пойти и купить капельницу, Людвиг не выдержит и умрет. Произошло бы это завтра или послезавтра, тогда я бы мог, на час отлучиться от него. Если кого-нибудь вызвать, то Людвиг его не дождется, яд уж больно сильный. Остается только одно, поить его своей кровью. Скинул с себя пиджак и рубашку, стащил все их и с Людвига. Затем разрезал себе вену вдоль сосуда, чтобы дольше не затягивалась, и приложил брызгающую кровью руку к губам Людвига. Свободной рукой помогал гортани пропихивать кровь в желудок. Через какое-то время, я почувствовал первое самостоятельное глотательное движение пациента, и дальше поил его уже спокойно. Через минуту или около того, Людвига вывернуло. Кровь, с какой-то зеленой слизью. Опять приложил руку ко рту Людвига. Теперь процесс шел спокойно, без осложнений.

Так нас и застал Яков. Он ворвался в номер вместе с Генрихом. Тот держал две сумки, наверное, с нашими вещами.

— Что с ним? — Угрожающе спросил меня Яков.

— Уже ничего. Думаю, что выживет. Вроде яд вышел. Сейчас, еще секунд десять, и можно будет его отмыть от крови и переодеть.

— Какой яд? — Хмуря брови, потребовал Яков.

Я назвал то название, которое нашел в голове киллера. Яков переменился в лице, и произнес, что после него не выживают. Я пожал плечами и убрал руку. Лицо Людвига слегка порозовело. Я встал, под удивленными взглядами прошел в ванную комнату и отмыл следы крови. Порез уже полностью затянулся, и только небольшой тонкий шрам будет держаться еще пару дней. Вышел из ванной и направился к Генриху. Тот протянул мне одну из сумок. Я, приоткрыв ее, глянул — мое. Сказал Генриху, что не мешало бы и Людвига переодеть. А потом они с Яковом могут забрать киллера из моей комнаты. Все что мне надо, я уже знаю, а они могут допрашивать этого рыцаря плаща и кинжала, хоть до посинения. Яков переводил непонимающий взгляд с меня на Людвига. Генрих же, в это время, ловко переодевал последнего. Тот напоминал тряпичную куклу, ведь в сознание он так и не пришел. Я помялся, а потом, плюнув на все, отвернулся к окну и начал переодеваться. Аккуратно сложив костюм, туфли и рубашку с галстуком в сумку, отдал ее Генриху. Затем позвонил на ресепшн и попросил несколько листов бумаги. Выйдя за дверь, дождался коридорного и, поблагодарив его, забрал писчую бумагу. Вернулся в номер. Присел к столу и написал заявление об увольнении по собственному желанию. Поставил вчерашнее число и расписался. Написал так, как писал в родной стране. А что, главное, что смысл понятен. Потом подошел к Генриху и вложил свое заявление поверх костюма. Пожал тому руку и, отойдя в сторону, уселся на диванчик. Все это происходило под внимательным взглядом Якова.

— Ты мне ничего не хочешь объяснить? — Спросил он меня. Я пожал плечами, так ведь вроде все понятно. Шпиона они разоблачили, тот написал заявление.

— Если честно, то я вообще ничего не понимаю, но вы вроде мне все растолковали. Поэтому, вынужденно, Людвиг остается со мной. Как я вам и сказал, еще пять дней. Я не такая скотина, как вы обо мне думаете. Эта порция крови, просто наслоится на предыдущую, так что ничего не изменилось. И, да, я буду очень рад, если киллера, вы все же, у меня заберете. А то мне опять придется ночевать на диване. Я сделаю так, что он добровольно пойдет с вами. Можно даже наручники с него снять, а потом вы скажите условную фразу, скажем, «руки вперед», он протянет вам руки, вы защелкните на нем наручники и он очнется. Видя, что Генрих закончил и переложил Людвига на диван, я пробормотал, что, все, и я их больше не задерживаю. Передал привет всем. И пропустив из моей комнаты Генриха с киллером, пошел звонить на ресепшн, чтобы перестелили кровать.

Проходя мимо, посмотрел на Якова, в нем лопнула какая-то внутренняя струна и сейчас он напоминал того Якова, которого я увидел, когда спасал его внучку. Да, но ведь тогда, был тот Яков, который мне нравился. В это время, постучав, вошла горничная. Увидев кровать, всю забрызганную кровью она перепугалась, но я пояснил ей, что у нашего товарища пошла горлом кровь. Так что мы все уже сделали, и ее задача, только перестелить кровать и поставить об этом в известность администратора. Все трое гостей покинули наш номер, а я прошел в свою комнату. Не прошло и пары минут, как в дверь постучали, и горничная сообщила, что все готово. Вернулся в комнату Людвига и перетащил того на кровать. Прикрыл дверь за горничной и отправился к себе в комнату.


2.23. Завершение дел

Утром проснулся с чувством исполненного долга. Все, я никому ничего не должен. Да нет, как раз должен. Я же обещал Ингрид омоложение, вот и нужно отработать. Четыре дня, и я свободен как ветер. Заказал завтрак в номер на двоих. Покушав, каждый в своей комнате, мы тупо убивали время. Благо, в каждой комнате было по телевизору. Часам к двенадцати пришла администратор, по поводу вчерашнего инцидента. Я заверил ее, что она смело, может включать в счет замену постельных принадлежностей и влажную уборку в номере. От меня не убудет. Мои деньги все равно работают. Дом, у Якова не выкупать, так что мне этих денег хватит. Обедали опять, каждый в своей комнате. Слегка вздремнул после обеда. В четыре приехала Ингрид. Ну, ясно, Яков нас сдал. Она постучалась, и, получив разрешение от Людвига, вошла в номер. Они немного пошушукались, а потом раздался стук в мою дверь. Я крикнул, чтобы Ингрид заходила, и пододвинул к столу второй стул. Ингрид, как всегда ворвалась стремительно. Комната сразу наполнилась жизнью. Все же этого у Ингрид не отнять. Я указал ей на стул, и мы принялись работать. Я решил уйти так, как и положено, честно отработав то время, пока мне не найдут замену. Когда с делами вчерашнего дня было покончено, то я позвонил, и заказал кофе и пирожных на всех. Минут через пять, горничная принесла наш заказ, и я сказал Ингрид, что она может пойти и попить чай с больным, Все же ему будет веселей. Ингрид задержала на мне взгляд, а потом, кивнув, прошла в соседнюю комнату.

Минут через десять наш перерыв закончился, и я попросил Ингрид продолжить нашу работу. Еще около часа мы потратили на разбор сегодняшнего дня и планам на завтра. После этого Ингрид собралась уходить. Я решил, что не следует откладывать, то, что себе обещал и обратился к ней с вопросом.

— Ингрид, я могу слегка подправить твое здоровье.

— Но Вы же итак убрали у меня диабет.

— Нет, ты не поняла, я говорю об общем состоянии здоровья. Я не слепой и вижу, что ваши отношения с Людвигом стремительно развиваются. Через полгода, или год, вы захотите завести ребенка, но твой возраст и последствия болезни не позволят тебе родить. Я же могу устранить это, больше того, когда ты заказала нам костюмы, и я впервые в жизни почувствовал себя комфортно в официальной одежде, то дал себе слово, что слегка омоложу тебя. Так что решайся. Я могу это сделать. Ингрид была похожа на рыбу, вынутую из воды. Она силилась что-то сказать, но у нее не получалось.

— Ладно, если не можешь ничего мне сказать, то тогда просто кивни. Это займет всего пару дней, и где-то по тридцать минут времени.

— Я согласна. — Только и смогла выдавить из себя моя секретарь.

— Вот и прекрасно, а теперь сядь обратно на стул и расслабься.

Сеанс прошел в гробовой тишине. Когда время вышло, то я опять позвонил, и заказал ужин на троих. Сразу успокоил Ингрид и сказал, что хочу побыть один, а они с Людвигом могут поужинать вместе. Закрыв за Ингрид дверь, я съел то немногое, что заказал себе. После такого сеанса не рекомендовалось переедать. Это завтра на меня накатит жор. Где-то, ближе к восьми, Ингрид засобиралась домой. Это мы, одинокие, а у нее семья, пусть и из двух человек.

Проводив женщину, я начал готовиться ко сну. Сходил в душ, расправил кровать, и, просканировав состояние Людвига, крикнул ему, что он может ненадолго вставать, и ему не мешало бы тоже принять душ. Затем завалился в кровать и включил телевизор. Смотреть было нечего. Очередные мыльные оперы, спортивные каналы, реклама. Уже засыпая, нажал на кнопку выключения на пульте и провалился в сон. Следующий день был похож на предыдущий. Все как вчера, за исключением того, что я распрощался с Ингрид. Больше у нас не будет такой возможности поговорить почти наедине. Я пожелал ей успехов и подарил мой классический подарок, кольцо с защитой. Не стал говорить о его возможностях, а просто сообщил ей, что если она его потеряет, подарит или продаст, то я очень расстроюсь. Потерять она его, конечно же, не может, а вот добровольно отдать или продать, это возможно. Пожелав еще раз ей удачи в жизни, проводил ее к выходу из моей комнаты. Теперь она поужинает и посидит с Людвигом, сколько сможет, а я опять сделал легкий перекус и отправился в постель. Ночь прошла спокойно. Утром, опять заказав плотный завтрак, хорошенько перекусил. Потом просканировал Людвига. Процесс завершался и в этом, несомненно, играл роль хорошо натренированный организм моего подопечного. Сообщил Людвигу, что он может минут на тридцать выходить из номера в пределах нашего коридора. Это метров по десять в каждую сторону. Тот тут же воспользовался предоставленной возможностью. Аура металась по коридору, видимо он решил немного побегать. Ну, ему такая зарядка не повредит, да и в форму придет быстрее. Я проработал документы, оставленные Ингрид перед выходными. Заберет у меня их Людвиг, и когда в понедельник выйдет на работу, то передаст Ингрид. Хотя, сегодня я планировал смотаться в офис, и наведаться там, к арестованным нами нарушителям. Нужно покопаться в их головах. Ведь было ясно, что они выполнили какую-то работу, и уходили в спешке. Для обеспечения достоверности своих слов, если их задержат, они и прихватили те бумаги, которые нашли у них. Бумаги были, честно говоря, ни о чем. Накладные на поставку кабеля для внутренней проводки. Чеки об оплате канцелярских товаров. Ну что можно по таким документам вычислить. Ну, приблизительное количество работающих. Посмотрев количество ручек и карандашей. Смешно. Мы такие данные и не скрывали. Они есть в открытом доступе. Нет. Эти парни, провернули какое-то дельце, или установили шпионское оборудование или уничтожили какие-то улики, их сообщника. Когда Людвиг набегался и принял душ, я вышел в его комнату и сообщил ему, что мы инкогнито, едем на фирму для беседы с нарушителями, потому, что еще пара дней, и информацию из их голов я уже достать не смогу. Оставив Людвига одеваться, я еще немного поработал с планированием на ближайший квартал. Этот документ я все равно доделать не успею, но что смогу, то внесу в него сейчас. В это время постучался Людвиг, и я направился на выход. Мы, пропустив два такси, сели на третью машину. Чем черт не шутит, киллер ведь приходил не просто так. До офиса добрались быстро и, выйдя в паре кварталов от него, с удовольствием прогулялись по улицам города. Пройти на территорию офиса в воскресный день не представляло для нас трудности, так как у Людвига был специальный пропуск. Прошли через парковку и, не заходя в главный корпус, направились к расположенным отдельно складам. Там, нас перехватила вторая линия охранения, но узнав шефа и подивившись его новому лицу, все же проверила документы досконально. Я не стал исключением. Свой пропуск я собирался сегодня оставить здесь, так как, скорее всего, он мне больше не понадобится. Теперь со мной нужно будет общаться официально, как с акционером или учредителем, не знаю, в какую категорию они меня переведут. Меня нисколько не смущало, что я вложил деньги в это предприятие. Если не сюда, то я вложил бы их куда-нибудь еще, чтобы они работали, а не лежали мертвым грузом. В сопровождении охранников спустились в замаскированный подвал. Там располагались подсобные помещения и комнаты, на манер холодильных камер. Сейчас там находились два объекта, и я, попросив всех отойти от меня шагов на двадцать, уселся на стул охранника. Сначала я просканировал мозг водителя. Оказалось, что его наняли буквально с улицы, и пообещали заплатить, как только он доставит объект до места назначения, подобрав его в строго заданном месте, в строго определенное время. Рискованно, но видимо был предусмотрен и запасной вариант. Теперь я переключился на второго. Этот был специалистом широкого профиля. От заказных убийств, до промышленного шпионажа. Ниже он не опускался и всегда гордился этим. В ту ночь, его задачей было подключить устройство для прослушивания внутренней телефонной линии с передачей данных в пакетном режиме через спутниковую связь. Вторым делом, было снять копию с моего личного дела и отправить ее таким же образом. Оба задания он выполнил. Кто заказчик он не знает, и, если честно, то его интересовали только деньги.

Махнув рукой парням, подозвал их и рассказал, все как есть. Указал место подключения прибора. Как передает и куда передает. Код доступа к администрированию устройства. Ну и поведал о том, что их интересовало мое дело. Для чего, сам теряюсь в догадках. Я здесь всего пару десятков дней, и так сильно заинтересовать конкурентов не мог. По определению, я только вступаю в должность. Задумался, а потом успокоил парней, сообщив, что по второму заданию шпионов, сама тема будет не актуальной уже в понедельник. Я не стал говорить, что увольняюсь. Никто, кроме Генрихаа не видел того, что я написал. Ну, Яков, конечно, в курсе. Но все равно, это прояснится в понедельник.

Все, на сегодня я свою работу выполнил, и можно было возвращаться в гостиницу. Парни из службы безопасности предложили подвезти нас. Я не отказался, так как видел, что Людвиг держится уже на пределе сил. Нас домчали с ветерком. Время было обеденное, поэтому я на входе заказал обед в номер и, пройдя в свою комнату, переоделся. Сегодня устрою себе день отдыха, вернее, полдня, но все равно, отдыха. Включу какую-нибудь передачу о животных и буду смотреть ее ни о чем не думая.

Пообедали, как водится, каждый в своей комнате. Теперь можно было и расслабиться. Завтра последний день вынужденного домашнего ареста. Людвиг теперь сможет обходиться без меня. Все о моей крови ему расскажет Яков. Они теперь вроде как родня. Нет, такого отношения к кровному братству, как на Зангрии, здесь нет. Там за кровного брата горло перегрызут и доверяют, как самому себе, а здесь нет, золотой телец постарался. Так, размышляя ни о чем, я и отключился. Проснулся, когда затекла шея. Спать в кресле оказалось неудобно. В комнате Людвига было тихо. Просканировал, тоже спит. Ну, это и нормально. Он сегодня получил, так сильно желаемую им, физическую нагрузку. А как утром, по коридору наяривал. Да, нужно будет рассказать ему о том киллере. Это за ним хвост тянется, еще с Южной Америки. Там народ мстительный. Нужно будет и ему кольцо дать. Оно защитит от первого выстрела или от ножа, а дальше, он сам справится.

Перебрался на кровать. Уже был поздний вечер. Завтра, последний день моего пребывания в этом городе. Какая-то часть жизни оставлена здесь. Появились люди, которых я искренне считал своими друзьями. Не моя вина, что их отношение ко мне переменилось. По опыту моей прошлой жизни я всегда был готов к таким поворотам судьбы, другое дело, что и у меня появилась к ним привязанность. Внезапно экран замерцал, и я услышал в своей голове голос Гайера.

— Макс, у нас появилась проблема. Постарайся в ближайшее время переместиться к нам. Выход пока все там же. В горы к драконам не суйся. Они живы и живут там же, но твой портал в пещере не откроется. В окрестностях Города Мертвых все пока так же, как и раньше. Так что будь осторожен. Вкратце проблема состоит в том, что к нам упал чужой космический корабль. Сам понимаешь, его надо исследовать и убедиться, что он не нанесет вреда моей планете. Сам я туда попасть не могу. Нет точек выхода силы. Посылать драконов бессмысленно. Они уже слетали и передали мне картинку увиденного. Но это все, на что они способны. Местное население с техникой, как ты говоришь, не дружит, так что вся надежда на тебя. Если у тебя есть дела, то заканчивай их. Думаю что пара, тройка дней ничего не решают, но дольше тянуть нельзя. Связь с тобой наладилась хорошо, так что повторять не буду, жалко, что нет обратной связи, но ничего, я над этим работаю.

Да, Гайер в своем амплуа, так и присматривает за планетой. Действительно бог. В хорошем смысле этого слова. Следит за детьми своими и за местом, где они живут. Не вмешивается в их жизнь, дает самим набить себе шишки. Вот ведь парадокс, планета искусственного происхождения, а развитие идет так же, как и на естественной планете. Стоп, а много ли я видел естественных планет. И почему я считаю, что Земля образовалась естественным путем. Если копнуть глубже, так и у нас масса нестыковок в истории. А ту, третью планету я вообще видел мельком. Так что опыта, так сказать, нет.

Да, вовремя пришло сообщение. Даже на душе полегчало. Теперь я с легким сердцем покину этот город. Все-таки здесь меня очень тепло и радушно встретили. Ну, а концовка, так ведь не все отвернулись от меня. Остались и те, кто, думаю, всегда рад меня видеть. Нужно проработать вариант, как отсюда уходить. Думаю лететь обратно на родину, и уже оттуда телепортироваться, будет неразумно. Нужно стартовать отсюда. Но нужно учесть, что мы находимся на достаточном удалении, по вертикали, от уровня моря. Значит следует искать место пониже. Эх, научиться бы уходить так, как единорог. Но, не судьба. Видимо придется лететь на берег океана, а уже оттуда стартовать в Зангрию. Хотя, можно попробовать открыть портал и отсюда. Все решено, поэкспериментирую у Хельги, а точнее у Джессики. Она-то ведь знает, что такое Зангрия, хотя бы по последним дням. Так решено, завтра пишу письмо Людвигу и вкладываю в него кольцо, потом провожу с ним остаток дня и вместе с ним отправляюсь в дом к Хельге. Правда там будет Яков, но уж пусть он меня потерпит. Я ведь не прошу многого. Приедем на закате. Теплый дружеский ужин. Потом отпускаем Людвига. Меня укладывают спать в гостевой комнате. Ну а дальше дело техники. Открываю портал, если, конечно, откроется, и ухожу в Зангрию. Если нет, то утром отправляюсь в аэропорт и беру билет на ближайший рейс к побережью океана. Куда не важно. Меня лимитирует только высота над уровнем моря.


2.24. Расставание

Отель покинули в воскресение вечером. Расплатились полностью, учитывая казус с кровавыми простынями в самом начале. В воскресение, почти целый день я писал письмо Людвигу. Долго обдумывал, как лучше выложить ему все факты. Конечно, я мог все это сказать ему в глаза, но понимал, что тот будет разрываться между долгом и честью. Письмо получилось пространным. Я рассказал, что познакомился с Джесс на борту воздушного лайнера, принадлежащего их компании. Ситуация на борту была тяжелая и мне пришлось, оказать помощь всему кораблю, хотя я, в любом случае, не пострадал бы. В процессе недоразумений на борту уже севшего с моей помощью воздушного судна, пострадала Джесс. Я поделился с ней своей кровью и носил ее рядом с собой в течение десяти дней. Все эти дни мы шли к горам, где я мог, открыв портал, переправить всех пассажиров и членов экипажа на Землю. Джесс была не первой, с кем мне пришлось делиться кровью. Но она была первым человеком с Земли, который принял мою кровь. Люди и не люди, с кем я разделил свою кровь, становились моими близкими родственниками. Как говорили на Земле, кровными братьями и сестрами. На сегодняшний день, таких существ насчитывается всего семь. Каждый из носителей моей крови, а вернее крови дракона, сам способен стать таким донором, но с меньшим эффектом, чем я. Он не глупый человек и сам понимает, что означает слово «концентрация».

Притащив всех пассажиров и экипаж на Землю через портал, который я мог открыть только в свою квартиру, я, с помощью Кэпа, попытался отправить всех по домам. Когда мы вывели всех на улицу, потому, что квартира у меня была маленькой, мы с Кэпом вернулись, чтобы позвонить в представительство компании и договориться об эвакуации тех пассажиров, которые полетят дальше. Часть пассажиров, которые являлись моими соотечественниками, остались дома. Всем пассажирам и части членов экипажа я подправил память, и они не помнят, что были в другом мире. Они уверены, что самолет потерпел аварию, и они вместе с нами добирались пешком до ближайшего города. Кэпа и бортинженера я попросил не распространяться о нашем путешествии, так как они должны были рассказать, как произошла авария и как мы спасались. Так вот, когда мы с Кэпом вернулись в квартиру, то минуты через две в квартиру проникли вооруженные люди с одним наглым представителем прокуратуры. Напомнил, что я ведь раньше рассказывал ему о том, что помогал спасать своих парней из строительной бригады. К сожалению, у работников наших правоохранительных органов, слишком сильно развязаны руки. Они имеют возможность привлекать для своих личных нужд людей из других ведомств, что и произошло в моей квартире. Парни были из спецподразделения по борьбе с терроризмом. Короче, тот тип, отдал приказ нас пристрелить. Парни, которые принимали присягу и обязаны подчиняться вышестоящему начальству, вынуждены были открыть по нам огонь, но могу со стопроцентной уверенностью сказать, что ни одна пуля не попала в нас. Тогда я нанес ментальный удар. Я сделал из этого идиота, настоящий овощ. Он теперь всю свою оставшуюся жизнь будет ходить под себя, и пускать пузыри. Парней же я просто усыпил. Мы с Кэпом вернулись к людям, а вскоре подъехали автобусы и нас всех отвезли в аэропорт для посадки в самолет. Так я попал к вам. При моем первом полете в Турцию, я планировал перебраться в Швейцарию или Австрию, где планировал попытаться продать свои драгоценные камни. Один из таких камней вставлен в его кольцо. Это кольцо защиты. Может выдержать около двух минут непрерывной стрельбы в носителя кольца. Так что порекомендовал не продавать и не дарить никому. Кстати, у Ингрид такое же кольцо, а то я его знаю. Так вот, когда мы сели здесь, в Швейцарии, то я все еще должен был оставаться недалеко от Джесс, как и все эти дни с ним. Естественно, Джессика потащила меня к себе домой. Поселила в гостевой комнате. Буквально тем же вечером, я случайно встретился с Хельгой. Она выпроводила меня из дома, и я, переночевав у них в садике, утром пошел искать какой-нибудь банк, чтобы там взять деньги под залог моих камней. По счастливой случайности, банк, куда я обратился, оказался Хельгин. Ни один менеджер не взял на себя ответственность в разрешении моих проблем и меня направили к управляющему. Так я второй раз за день встретился с Хельгой. Он сам знает, что мы решили все мои вопросы и даже больше. Я стал одним из директоров предприятия. Не знаю, что там напридумывал Яков, но они стали меня терроризировать. Его самого я не виню, так как понимаю, что это был приказ. Но и он должен понять меня. Так получилось, что у меня никогда не было своей семьи. Я воспитывался в детском доме. Все те зверские законы, что царили там, не смогли выжечь из меня доверчивость к людям, сострадание. Конечно, все этим пользовались без зазрения совести. Так вот, он стал для меня чем то, вроде старшего брата. Конечно, времени прошло слишком мало, но это еще одна особенность моей крови. Я чувствую хороших людей. Не нужно винить себя, я знаю, что он не мог отказаться. Даже знаю, от кого исходила эта инициатива, но я не стал копаться в их головах, так как это, запрещено там, где я получил свои особые возможности. Остальное он знает. Я попросил его сделать Ингрид счастливой, она это заслужила. И посоветовал родить там кого-нибудь, мальчика или девочку, чтобы я, приехав к ним в гости, мог сделать этому ребенку «козу-козу».

Заставил себя оборвать письмо. Мне хотелось объяснить очень многое, но я запечатал его, и положил к себе в карман так, чтобы можно было быстро его достать.

Вот, наконец, мы вышли из отеля и поймали такси. Я назвал адрес Хельги, и мы стали выбираться из города. Вскоре свернули на знакомое ответвление дороги. Еще километров пять и мы у цели. К дому подъехали уже в вечерних сумерках. Я сказал Людвигу, что с этого времени, он больше не зависит от меня, назвал водителю адрес квартиры Людвига, не зря же я курировал отдел безопасности, и, рассчитавшись, уже закрывая дверь, сказал, — Да Людвиг, я тут тебе небольшое письмо написал, почитай на досуге. — И, бросив ему на колени конверт, закрыл дверку. Водитель, будто только этого и ждал, рванул в обратный путь. Такси скрылось за поворотом, а я стоял и смотрел ему вслед. Потом повернулся к дому и зашагал по знакомой дорожке. На мой звонок, дверь открыла Джессика. Оказалось, что мамы и дяди Якова дома нет. Я попросился переночевать у них. Джессика удивилась, но молча провела меня в гостевую комнату, правда другую, попроще, и поменьше. Извинившись, объяснила, что ту, где я раньше ночевал, занял Яков. Я заверил ее, что мне только переночевать и, сославшись на усталость, направился в выделенную комнату. Там я сразу прошел к стене и попытался открыть портал. Ничего не получалось. Вернее, я видел, что портал открывается, но тут же захлопывается. Порыв ветра приносил знакомый запах пещеры, но стабилизироваться портал не хотел. Наверное, там все еще продолжают колебаться тектонические плиты и, наверняка, дают какую-то наводку или возмущение сил. Это и не дает порталу стабилизироваться. Ладно, значит остается полет к океану. С такими мыслями я принял душ, разделся и моментально уснул.


2.25. К морю

Утром проснулся рано, когда еще все спали. Открыл окно и, расправив крылья, выпорхнул из гнездышка Хельги. Вещей у меня с собой не было. Все что нужно, всегда при мне. Приземлился ближе к городу и дальше направился пешком, где-то через километр меня догнала машина такси. Я попросил отвезти меня в аэропорт и всю дорогу дремал. Все-таки последние дни меня сильно вымотали в моральном плане. Расплатился с таксистом и вошел в здание аэропорта. Сначала решил позавтракать, так как из дома Хельги сбежал, не попрощавшись. С удовольствием выпил утренний кофе. Сущность дракона потребовала мяса, и я взял порцию бараньих ребрышек в томатном соусе. На сладенькое, выпечка. Все, я готов к новым свершениям. Прошел к кассам. Попросив подыскать мне, ближайший рейс к побережью, я подождал около минуты, а потом получил ответ, что есть два рейса. Один на Кубу, а второй, чартерный, в Таиланд. Прикинув расстояние, я выбрал Таиланд. В самолете привычно погрузился в дрему. Дракон я или не дракон. Спать могу, когда захочу. Этот сон, как бы аккумулировался во мне. Когда мне не давали долго спать, то я переносил такое состояние спокойно, как бы беря взаймы у того сна, который накопился во мне.

Самолет приземлился на военном аэродроме в Паттайе. Пройдя таможню, выбрался из здания аэропорта в пекло. На площадке было несколько машин. В обычном такси сейчас, наверное, сваришься, если нет кондиционера. Как альтернатива стояли открытые такси, тук-туки, как их называют местные. Подумав, решил выбрать тук-тук. Мой летный комбинезон, легко мог приспосабливаться к любым погодным условиям. Сейчас мне было интересно посмотреть на чужую страну моего мира вживую. В такси нас ехало около восьми человек. Выбрав англоговорящего, стянул у него знания языка, в городе пересел на такое же такси, которое направлялось к пирсу. Оказалось, что кроме городского пляжа, есть еще пляжи на островах. Ехать до них минут сорок на катере. Идя по пирсу, я, привычно торговался. Цены различались в разы. Если вначале мне предлагали прогулку на катере за две тысячи бат, то в конце, за сто пятьдесят. Качество прогулки меня не интересовало, поэтому я молча забрался в катер и принялся ждать. Буквально через десять минут, уговорив еще троих человек, водитель этого катера, оттолкнув его от берега, развернулся, и мы понеслись в открытое море, лихо подпрыгивая на волнах. Паттайя стремительно удалялась, а остров, наоборот, приближался. Я заметил несколько небольших островков, если на него перелететь, то любопытных глаз будет поменьше. Мы причалили в строго отведенном месте. Каждому наклеили яркую цветную полоску. Как нам объяснили, это наш обратный билет. Вода была чудесная. Если рядом с городом она выглядела грязноватой, то здесь была такой, как ее показывают на рекламных роликах и плакатах. Не удержался, и искупался в этой голубой лазури. Потом немного позагорал. Прикупил у бродячего торговца фигурку слоника из темного дерева, портмоне из кожи крокодила и очень красивую косынку, которую женщины на пляже повязывают на бедра на манер длинной юбки с разрезом. Все, теперь пора и делом заняться. Я пошел вдоль берега по дорожке. Рядом с ней располагались магазинчики, закусочные, массажные салоны. Я не отказал себе в удовольствии перекусить перед тяжелой дорогой. Кухня, на островах, разнообразием не отличалась. Рыба такая, рыба сякая. Не хочешь рыбу, на кальмара. В общем, утехи для желудка не получилось. Опять вышел на дорожку, которая вскоре превратилась в тропинку, она, видимо, шла вокруг всего острова. На этой-то тропинке меня и догнал какой-то крупный европеец. Я посторонился, пропуская его, но он приостановился и, взглянув на меня спросил.

— Господин Максим? — Странно, откуда он меня знает в такой глуши. Тот продолжил. — Я разговаривал с господином Яковом. Он подтвердил, что Вы тот самый Максим, который вылетел в Турцию — и он назвал дату и рейс злополучного самолета.

Скрывать это, в принципе, не было необходимости, и я подтвердил, что да, это я, тот самый Максим.

— Тогда у меня к Вам есть разговор. Сразу хочу предупредить, что никаких враждебных намерений, в отношении Вас, у меня нет.

Я кивнул и предложил присесть где-нибудь, недалеко от тропинки.

— Как Вы понимаете, мы следили за Вами. Нам не понятно, как Вы покинули дом фрау Хельги, но засветившись в аэропорту, Вы показали нам Ваш маршрут.

— Ну, это понятно, я, если честно, и не скрывался. Из компании я уволился, поэтому решил отдохнуть у моря.

— Максим, давайте я не буду ходить вокруг, да около. Мои ребята сопровождали того недоделанного прокурора, и все мне рассказали. Понимаете, мы очень уважительно относимся к тем, кто, хотя бы понимает нашу работу. А если человек проникся уважением к нашей профессии и понял саму суть задания, расставил все приоритеты, то таким людям мы становимся друзьями. Насколько это возможно, конечно. Поймите меня правильно, мы не боги, иногда бывают такие ситуации, что решить их становится просто невозможно, но нужно. Мы бы хотели сотрудничать с Вами. Пусть это будет негласно, но согласитесь, если мы просим о помощи, то это значит, что у нашей задачи нет положительного решения.

— И что, у Вас сейчас такая ситуация?

— Да нет, слава богу, у нас сейчас нет, а вот у Вас есть.

— И в чем же она заключается?

— Видите ли, я не имею всей информации о том случае на самолете, но по моим сведениям к Вам проявили интерес иностранные разведки. Понимаете, люди не могут молчать, если они что-то знают, то это лезет из них. А рядом всегда есть уши. Видимо, кто-то проболтался о каких-то секретах, и теперь на Вас ведется охота. Я, больше чем уверен, что сегодня в самолете я был не один такой.

— Ну, хорошо, допустим, они хотят предложить мне что-то. Скорее всего, это будет такое же предложение, как и от Вас. Так чего мне бояться?

— Ну, не совсем так. Я, благодаря моей профессии, разбираюсь в этом получше Вас, уж извините. Та группа, что ведет преследование, занимается, в основном, похищениями и устранениями. Так что, одно из двух. Выбирайте.

— То есть меня не будут спрашивать, а запихают в мешок и увезут куда-нибудь на секретную базу, или банально пристрелят?

— Ну, что-то типа такого.

В этот момент послышались хлопки и мой оппонент как-то странно дернувшись, завалился на бок. Из его груди хлестала кровь, глаза закатились и он обмяк. Я и сам почувствовал, как в защиту вонзаются пули. Мне было без разницы, живым они хотели меня взять, или нет. Учитывая, что рядом нет дружественных аур, я нанес ментальный удар по площади. Враги не могли находиться далеко, поэтому накрыл метров двести, а затем просканировал площадь. Шесть голубчиков. Те, что поближе, уже не жильцы на этом свете, а те, что попались на периферии, еще пока могут ответит на вопрос, кто послал и зачем. Проверив пару аур, вытащил все, что было нужно. Да, меня ждала незавидная учесть. Всех превратил в идиотов. Жить будут, но, только жить. Бегом вернулся к моему оппоненту, тот уже закатывал глаза, огромная лужа крови. Везет мне на такие ранения. Вскрыл себе вену и уже заучено напоил раненого своей кровью. Все же мужик отнесся ко мне по-человечески, да и ребята его показали себя на высоте. Такому, не жалко. Но он затрудняет мне задачу по исследованию чужого корабля. Придется с собой тащить, а это не девчушка, весом в сорок пять килограмм.

Как только конвульсии прекратились, я взял его на руки и пошел за ближайший скальный уступ. Я не стал далеко отходить, а как только меня скрыли нагромождения больших валунов, то взлетел и направился к облюбованному мной островку. Приземлился на открытой поляне. Никого видно не было. Направился к большим, отвесно стоящим камням. Для прорисовывания портала самое то. Еще раз, оглянувшись и просканировав окрестности, приступил к созданию портала. Тот получился низким и кривым, все же рисовать, стоя на одном колене с привалившимся полутрупом, это, как говорят за кордоном, не айс.


3. Напарники


3.1. Вывалились

Портал, поморгав для приличия, все же открылся. Я, обхватив руками тело, теперь уже напарника, спиной вперед, кувыркнулся в портал. Дверь, в мой мир, выждав, буквально пару секунд, схлопнулась. По ней прошла рябь, и я увидел вдали горизонт. Все, дорога назад теперь, только через пещеру драконов. Включив свое чутье, стал определяться. По моим ощущениям, Город Мертвых был, примерно, в двух дневных переходах. Уже легче, здесь не так часто шныряют монстры. От дикого дракона отобьемся, вернее отобьюсь. Да, моего напарника, сейчас можно рассматривать только как балласт. Куда же нам идти? По идее, нужно переговорить с Гайером. Он то, со мной может связаться, а вот я с ним, без места выхода силы, нет. Вообще, должен был бы уже выйти на связь. Все же, открытие портала он отслеживает моментально. Сейчас, судя по солнцу, вторая половина дня. По-нашему часа четыре. Так, пока следует подготовиться к ночевке. Определился с направлением на ближайший лагерь, подхватил тело напарника на руки и взмыл в небо. Лететь пришлось не долго, вскоре показался частокол. Сделав над ним круг, убедился, что все в порядке, затем почувствовал небольшого грызуна, метрах в двухстах. Отрастив когти на одной руке, прошелся на бреющем полете над тем местом, где спрятался грызун. Миг, и он у меня в лапе. Направился к лагерю и, подлетев, с трудом приземлился. С моим маленьким размахом крыльев, можно было попробовать сесть внутри периметра, но с телом в одной руке и тушкой во второй, маневренность у меня, практически нулевая. Подошел к проходу, набрал комбинацию, и вот, мы внутри. Осмотрелся. Господи, как же мы, люди, мусорим после себя. Валялись вещи, полузасыпанные песком листы газет, кости. Никто не потрудился закопать объедки. Понятно, что я шел впереди, и не видел, что твориться сзади, но ведь, и ворота закрывал я, осмотрел территорию лагеря, не забыли ли кого. А мусор, тогда, в глаза не бросился. Ну да ладно, чего на зеркало пенять, коли рожа крива. Сам виноват. Правда, в этом есть и положительный момент, я смогу, из оставленных вещей, соорудить такую же перевязь, как и для Джесс. Свободные руки мне будут нужны постоянно. Прошелся по лагерю и подобрал несколько тряпок, из которых сделаю перевязь для ношения моего напарника. Достал из пространственного кармана нож и принялся сооружать люльку. Когда все было готово, то затолкал туда безвольное тело, и хорошенько закрепил собранными ремнями от одежды и сумок. Теперь следовало заняться приготовлением обеда. Достал походную газовую горелку и, ободрав шкуру с, будем считать, что кролика, принялся готовить бульон. Пришлось выливать воду из трех фляжек. Хорошо, их у меня немного накопилось. Вообще, мне легче, я могу питаться и сырым мясом, а вот напарника, пока, придется кормить как младенца. Как бы мне его назвать, а то он даже не успел представиться, а может и не захотел. Все секреты, да секреты. Могу, конечно, и в мозгах покопаться, но нет, со своими так не поступают. А назову-ка я его Восьмым. Точно. Он у меня по счету, восьмой, кого лечил своей кровью.

Пока размышлял, вода закипела, и я принялся помешивать пустой супчик. Как-то не пришло в голову, что нужно носить с собой запасы еды. В пространственном кармане все сохраняется в таком виде, как и положил. Да, на ошибках учатся. Вот и газ скоро кончится. О! А может мне в башню слетать. Там и Гайеру скажу, что пришел, и баллончик пропущу через магический копир, вдруг станет, как моя магическая фляжка. Все, решено. Сейчас покормлю Восьмого, и двинем. В сумках моих соотечественников столько всего нашлось. Разжился солью и спичками, Сразу вспомнился анекдот, как двигаются через лес на лыжах старый чукча и его малолетний внук. Вдруг старый останавливается, вскидывает берданку. Выстрел. На земле лежит медведь.

— Мясо, жир, мех. — Говорит несмышленышу старый, и опять продолжают путь. Через некоторое время старик останавливается и, увидев за кустарником рога, опять вскидывает винтовку. Выстрел. На землю валится лось.

— Мясо, шкура, рога. — Опять объясняет старый, малому. Двинулись дальше. Через некоторое время замечают, бредущего по тайге, геолога. Старик опять вскидывает берданку. Выстрел…

— Сахар, соль, спички. — Поучает он молодого.

Бульон получился на славу. Остудив его, стал кормить моего пациента. Жидкая пища с растертыми волокнами мяса. Это все же лучше, чем ничего. Мне так с ним мучится еще дня два, потом в себя придет, тогда хоть за собой сможет ухаживать. Везет мне на таких младенцев. Из всех, только Джесс легкая была.

Завернув в газету остатки мяса, сунул его в мой карман. Закопал наши объедки и в лагере немного порядок навел. Проверил перевязь, держится хорошо, мне не мешает. Ноги, правда, по земле волочатся, так, кто же его просил таким здоровым расти. Вышел за ворота, закрыл их и, взлетев, направился к знакомой башне. К ней подлетел уже в сумерках. Чутье подсказало мне, что к нам направляются три живых объекта, но до них еще далеко.

Мысленно обратился к Гайеру, сообщив, что я на Зангрии. Не знаю куда двигаться и с чего начинать. Стал прислушиваться, ожидая ответа от Гайера и вертя головой, чтобы не прозевать нападения бывших хозяев Мертвого города. В это момент в голове прозвучали слова Гайера, что он рад снова слышать меня. Передал картинку местности и примерные координаты, правда их метрическая система была такой запутанной, что я смог только приблизительно определить место, да и то, помогло воспоминание, увиденной карты континента, во дворце короля. Теперь я имел приблизительное направление и точку на карте, которая исчислялась десятками квадратных километров. Пришлось сообщить Гайеру, что я появился не один, а с раненым напарником. Поэтому не знаю, что предпринять. Оставить я его не могу, так как лечил своей кровью. Лететь с ним, до места падения чужого корабля буду долго и с остановками. Поинтересовался, как там с мутантами и остаточным фоном магического воздействия. Оказалось, что жить можно, но не долго. На меня почти не повлияет, а вот на напарника может. И Гайер не знает, какие последствия могут у него быть. Да. Вот тебе и перспектива. Выдвигаться надо срочно, лететь с мешком, весом в девяносто килограмм без перерыва, в течение пяти дней. Амулет уменьшения веса будет работать, но и мою энергию он, в этот момент, будет тратить в достаточно большом количестве. Ладно, выбирать то, все равно, не из чего. Спросил Гайера, могу ли я сделать пространственный карман у напарника? Оказалось, есть подозрение, что он, скрытый маг, и поэтому, образование кармана должно сработать.

Мысленно обратился к Гайеру, по поводу еды и проблемы с напарником. Я ведь его и на минуту не могу оставить одного, а мне и кормить, и поить, и защищать его надо, если нападут. Если все животные, в зоне приземления чужого корабля, мутировали, тогда чем мы будем питаться. Гайер задумался, а потом предложил такой вариант. Нам нужно будет, после посещения лаборатории, проехать в их обеденный комплекс и заказать там еду. Потом сложить ее в пространственный карман, в состоянии стазиса. По мере необходимости будем доставать и есть. А напарника нужно уложить в станок, где предусмотрена лежанка для тела. Он немного с ним поколдует, во всяком случае, сейчас от моего напарника идет устойчивый магический фон.


3.2. Опять башня

Пока беседовал с Гайером, то чуть не прозевал атаку каких-то летучих тварей. Кинулся к штырю, выполняющему функцию ключа лифтовой платформы и, не раздумывая, принялся открывать люк. Не хватало еще, чтобы меня здесь атаковали те твари, что в прошлый раз гоняли нас с принцем. Люк отъехал в сторону, и я вступил на лифтовую площадку. Оглядывался по сторонам и сканировал пространство до тех пор, пока над головой не закрылся люк. Только после этого расслабился. Платформа медленно скользила вниз, лампочки освещали наш путь во тьме.

Площадка опустилась, и я спрыгнул с нее на пол. Уже не оборачиваясь, знаю, что она поднялась обратно, направился к копиру. Так. Нужно много чего наделать. Во-первых, пространственный карман. Не известно, сколько в него помещается. Так, но, если я организую второй такой карман у напарника, то будет очень неплохо. Точно. Итак, нужно начать с копира. Уложил оба газовых баллончика с горелкой на транспортерную ленту и стал отвязывать люльку. Раздел напарника и оглядел рану. В принципе, рана затянулась, что спереди, что сзади. Соответственно и пули в теле нет, все же сквозное ранение. Так, всю одежду Восьмого тоже на ленту. Что получится, то получится. С копиром, никогда не знаешь, что он вложит в вещь, но всегда что-то полезное.

Когда вещи ссыпались в ящик, вытащил их и еще раз пропустил оригиналы через копир. Вспомнил, что раздарил много колец с защитой, и через копир, пополнил их запас. Так, напарника надо будет экипировать по полной. Не известно, что нас ждет на корабле. Организую ему летный костюм, как у меня, ничего, что размер маленький, при копировании попрошу увеличить размер, дам кольцо высшей защиты. Такое только у Хельги и у меня. Так, еще повешу на шею амулет для уменьшения веса. В принципе, это уже будет неплохим защитным и вспомогательным комплексом. Костюм и согреет в холод, и охладит в жару, кольца, насколько смогут, защитят, ну, а амулет уменьшения веса сам за себя говорит. Все. Услышав, как упал в ящик летный костюм, прошел туда и, вытащив, попытался напялить его на Восьмого. С размером почти угадал. Удивительно, как это комплекс понял, что я на восемь процентов хочу увеличить размер вещи.

Вспомнил о пространственном кармане и поволок Восьмого к станку. Вставил его руку в углубление под ладонь, увидел небольшую вспышку в месте нанесения татуировки, и все. Наверное, сработало. Все равно, проверить не смогу, пока Восьмой не очухается. Это же его карман, а не мой. Туда, так просто не залезешь. Так, теперь, как Гайер говорил, Восьмого, на лежанку. Станок уже светился, указывая, что нам нужно именно сюда. Подтащил напарника и уложил в специальное углубление. В ней был выдавлен контур человеческого тела, поэтому, где голова, а где ноги не нужно было решать. Станок накрыл тело мелкой сеткой световых нитей. Что-то втыкалось, и по прозрачным трубкам струилась какая-то жидкость. Процедура заняла достаточно много времени, а я все ждал, когда мне вытаскивать Восьмого. Наконец свет потух, это значит, Гайер указывает мне, чтобы я вытаскивал тело из ложа. Я оттащил тело Восьмого к скамье и, вернувшись, увидел, что станок опять пришел в движение, видимо это для меня. Я улегся в станок. Гайеру доверял, как самому себе. Мы с ним столько прошли, что у меня не возникло ни тени сомнения. Приятно зажужжало и зарокотало вокруг меня. Затем все накрыл светящийся туман и в голове зазвучал голос Гайера, но какой-то безжизненный, что ли. Выяснилось, что это специальный комплекс, в котором готовили магов. Здесь они получали базовые знания, и их организм подготавливался к тому, чтобы пропускать через свои синапсы магическую энергию. Оказалось, что магия, это высшая ступень нервной деятельности, но при условии, способности тела аккумулировать магическую энергию. Если все составляющие у индивидуума есть, то станок изготовит из него великолепного мага, а уже дальше, только практика. Звякнув, туман рассеялся, видимо это означало, что процедура прошла успешно.

Я провел диагностику организма, ничего опасного или потери каких-то качеств не произошло. Теперь следовало заняться едой. В принципе, идея Гайера правильная, но подойдет ли нам та еда. Ее же готовили для персонала этой базы более шести тысяч лет назад. Тогда и люди были другие, и продукты другие, да и условия не такие, как сейчас. С ума сойти, я буду жевать бутерброд, изготовленный за четыре тысячелетия, до рождения Христа. В общем, я даже сформулировать не могу, не то, что мысленно охватить такой период. Но делать нечего, и я, загрузив в люльку Восьмого, направился к платформе. Мысленно вызвал, и, дождавшись пока она спуститься, встал на нее. Выразил желание оказаться в обеденном комплексе. Диск поднялся, а потом, ускоряясь, стал перемещаться горизонтально. Свет не зажигался, мы неслись в полной темноте. Наконец передвижение стало замедляться, и вот мы опустились в огромном пустом помещении. Ни столов, ни посуды, вообще ничего. Я отметил то место, где нас высадил диск. Опять обратился к Гайеру, с вопросом, как этим пользоваться? Мысленно я уже попросил обед, но никакого движения не обнаружил. Как ни странно, но здесь связь с Гайером действовала. А ведь точно, он мне рассказывал, что лаборатория экспериментальная, и чтобы не пострадать, он присутствует там минимально, только датчики.

Гайер сообщил мне, что нужно подождать, все-таки мы первые, за последние шесть с половиной тысяч лет, кто пожелал отобедать. Процессы запущены, количество едоков и их состояние определено, нужно только подождать. И вообще, мне следовало сразу сделать заказ, как только вступил на платформу. Ладно, учтем. Гайер помолчал, а потом выдал, что процесс моего обучения магии прошел даже лучше, чем у тех, кто впоследствии стал архимагистром. Так что он, во мне, не ошибся. Приятно конечно, но что это мне дает? Я ведь не настоящий маг, а так, не пойми что. Молния так и сказала, что у меня только ментальная магия.

Минут через двадцать из стены выдвинулась столешница без ножек. Из пола вспухли бугорки, на которые, видимо, садятся, что я и сделал. Потом из стены, по столешнице, заскользили емкости, отдаленно напоминающие миски с каким-то варевом. Ни ложек, ни ножей, ни хлеба. Так, и как я буду транспортировать этот суп-пюре. Вылью его в какую-нибудь баклажку. Так ведь нет ничего. Ладно, сначала надо попробовать самому, а потом накормить Восьмого. Взялся за края миски и попытался ее приподнять, чтобы выпить через край. Ага! Щас! Разбежался! Она намертво приклеена к столешнице. Пришлось наклониться и, по-собачьи, попытаться зацепить еду. Что я только не делал. И губы трубочкой вытягивал, и языком, действительно как собака, пытался зачерпнуть из миски варево. Потом махнул на все рукой, и рукой же, набрал в ладонь местный продукт. Когда-то давно, когда я служил в Советской Армии, нас кормили таким. Этому нет культурного названия. Представьте клейстер, а в нем, редко-редко встречаются маленькие кусочки картошки. Так вот. Это было родным братом или сестрой того изобретения человечества. Своей рукой, стал аккуратно зачерпывать варево и отправлять его в рот моему Восьмому. Детский сад и дурдом в одном флаконе. Накормив напарника, доел и свою миску. Не пропадать же добру. Миски уехали, а я продолжал сидеть и ждать второго, или хотя бы компот. Стол, пикнув, уехал вглубь стены. Бугорок, на котором я не сидел, тоже скрылся в полу. Подумав немного, я обратился в пространство с требованием, что мне нужна походная еда на двоих, на десять дней. Опять пауза в двадцать минут и прямо по полу ко мне подъехал небольшой контейнер с откидной крышкой. Я не поленился и открыл. Кто бы удивлялся. Да, фантазии у местного повара явно не хватает. Та же бурда. Но все равно лучше, чем ничего. Только, не мало ли. Я спросил у Гайера, но он заверил, что это концентрат, и его нужно разбавлять в соотношении один к сорока. Ладно, попробуем. Тут у меня еще одна идея проскочила, а что, если попросить Молнию, чтобы она нам сбрасывала раз в неделю, допустим, косулю. Тогда у нас будет и мясо и гарнир. Обсудил эту идею с Гайером, тот одобрил и обещал переговорить с Молнией о такой услуге.

Все, можно закругляться. Я поднял с пола контейнер и, положив его в пространственный карман, направился к тому месту, где нас выгрузила платформа. Мысленно вызвал ее и скомандовал доставить нас в лабораторию. Опять чувство перемещения в кромешной тьме, даже зрение дракона не помогало. У меня зародилось подозрение, что мы ехали не в пространстве, а в подпространстве, или, что, это телепортация, но растянутая во времени. Допытываться не стал, итак мы потеряли много времени. Нужно было выдвигаться. Еще не известно, сколько мы будем искать чужой корабль.


3.3. Одинокий палец

По моим ощущениям уже наступило утро. Вызвал платформу и, выбравшись на верхнюю площадку, проверил крепление упряжи с партнером. Вроде все нормально. Оттолкнулся от края парапета и полетел в указанном направлении. Только сейчас я почувствовал, что лететь стало легче. Наверное это сказывается магическое обучение. Посмотрим, что еще преподнесет мне обучение в лаборатории. Крылья мерно поднимались и опускались, земля стремительно неслась под нами. По-моему я и летать стал быстрее. Полупустыня вскоре сменилась классической пустыней. Солнце палило нещадно, но летные костюмы выдерживали. Странная у глархов кожа. На вид, необычайно тонкая, а по прочности, не уступит, наверное, кевлару, или какому-нибудь армированному бронежилету. Так, размышляя, я несся все дальше и дальше на юго-запад. День прошел в немом разглядывании пейзажа подо мной. Вдруг еще чего-нибудь обнаружу, и обнаружил. Сначала увидел огромный каменный палец. Он возвышался в пустыне как последний зуб, у древней старухи, во рту. Вроде и есть, а не нужен. Я облетел утес кругом. Рядом с ним просматривались нагромождения правильных каменных блоков. Уже смеркалось, и нам, все равно нужно было искать место для ночлега, и где можно отдохнуть и покушать. Почему бы не здесь. В этих развалинах, нас сверху не достать, а внизу мы и сами отобьемся. Спикировал поближе к блокам. Они оказались огромными каменными глыбами, обтесанными древними умельцами. Теперь следовало выбрать место, чтобы нас не могли атаковать сверху, и не могли окружить снизу. Вскоре нашлось несколько блоков, которые стоя в наклон, вверху соприкасались друг с другом углами или гранями. Вытащив из пространственного кармана каримат, я разложил на нем Восьмого. Тот уже стонал, то есть проявлял признаки жизни. Каримат я заложил в карман после того, как проспал в пещере драконов на каменном полу. С некоторых пор у меня было две такие подстилки, кроме того, пропущенные через магический копир. Сейчас я ощущал блаженство, никого не надо таскать, привязанным к груди, как младенца. Свободно шагать, а не переступать, когда перед твоими ногами тащатся по земле чужие ноги. В общем, чувство свободы и ощущение легкости во всем теле. И это не смотря на то, что весь день махал крыльями с двойным грузом без использования амулета облегчения веса.

Просканировав окрестности, убедился, что мы здесь, одни. Неожиданно увидел, на что способен новый каримат. Из песка поднялась голова песчаной змеи, ее тело устремилась к Восьмому. Легкая вспышка, и змея отлетела на пару метров в сторону. Вот и защита работает, так что мне никто не мешает исследовать эти развалины. Неожиданно обнаружил, что просканировав местность, насколько это было возможно, в моей голове нарисовалась трехмерная схематичная карта, на которой я мог видеть две светящиеся точки, то есть самого себя и Восьмого. Обрадовавшись новому приобретению, тут же начал движение по этому, запутанному лабиринту. Напрашивалась мысль, что когда-то из этих блоков что-то было сделано, а потом разрушено, но что? Попытался собрать, видимые мной на карте кирпичики. Когда более внимательно посмотрел на карту, то обнаружил что, скорее всего, это была ступенчатая пирамида. Руководствуясь историей моего мира, я вспомнил, что такие пирамиды назывались зикурат, и что внутри у них ничего не было, то есть они не были полыми, а чаще всего строились вокруг какого-нибудь холма, как внешний слой. Значит, в нашем случае, основанием мог служить сам каменный палец. Мысленно я уложил все блоки вокруг утеса, но все равно, верхушка каменного пальца торчала бы очень высоко над пирамидой. Второе, что вспомнилось из уроков истории, что на вершину зикурата вела длинная лестница. И чаще всего, там совершали жертвоприношения. И, нередко, человеческие.

Обойдя по кругу весь этот каменный бардак, я вдруг подумал, а что, если вершина пирамиды, подходила к какому-нибудь отверстию в пальце. Мысленно еще раз, построив пирамиду, я определил ее верхний уровень, и стал осматривать палец на этой высоте. Чтобы было быстрее, я взлетел, и облетел по кругу этот странный каменный палец. Действительно, почти в середине каменной громады проглядывало отверстие в камне. Я направил свой полет туда. После тренировок с Молнией, я мог влететь в пещеру драконов, не задев камни крыльями. Здесь я проделал нечто подобное, но, только, предварительно просканировав туннель, чтобы не влететь в стену или не напороться на какой-нибудь штырь. Далеко пролетать не стал, а опустился на песчаный пол туннеля. Дальше пойду пешком. Включив ночное зрение и сканер, стал двигаться вглубь каменной громады. Песка под ногами становилось все меньше и меньше, ну это не удивительно, песок заносит ветер из пустыни. Тот оседает ближе к выходу, а сюда просто не долетает. Вот проход стал расширяться и вывел меня в огромную пещеру. Эта пещера представляла собой вытянутую, сверху вниз, полость в недрах пальца. Причем по периметру внутренней стены пещеры шел карниз, который проходил вдоль всей стены и был шириной не более пяти метров. Получалось, что если идти по проходу, то, не зная, ты свалишься в своеобразный каменный стакан. Может, так и совершали жертвоприношения. Заставляли людей идти внутрь пещеры во тьме, и те падали в яму. Нужно будет спуститься вниз и посмотреть на кости того, кто падал туда. Не исключено, что найду что-нибудь ценное. Расправив крылья, я по спирали опустился на самое дно пропасти.

Вот теперь никаких сомнений. Жертвоприношения, да еще и человеческие. Множество фрагментов человеческих скелетов. На некоторых следы, как будто их разгрызали. Просканировал дно и стены. Дно самое нормальное, ровное, но ровное, как будто его изготовили в мастерской. Буквально отшлифованное. Теперь стены. Такой же эффект, идеально ровный цилиндр, хотя нет, в двух местах есть изъян, и я сейчас двину туда. Первый изъян объяснялся легко, на стене гораздо выше, чем мог бы достать человек, шла надпись на непонятном языке. Попытался представить, что там могло бы быть написано, поискал повторяющиеся слова. Вот и все, что я смог сделать с этой надписью. Направился ко второму, заинтересовавшему меня, месту. Издали изъян был заметен, а вот рядом, нет. Может, какой скрытый проход? Точно, подойдя к легкому изгибу на стенке колодца, заметил огромную дыру, которая уходила куда-то в сторону. Пошел по ней. Это был явно ход, или точнее сказать, лаз. Он плавно изгибался и вел по спирали под дно цилиндра. Но как же тогда мое хваленое драконье чутье. Я ведь не смог определить, что под дном находится полость, да и проход на дне пропасти я ведь тоже не смог обнаружить. Странно, или в этом повинен сам материал этой скалы. Нужно будет взять образец. Так, размышляя, я спустился по спирали во вторую огромную пещеру. Вот теперь все понятно. Тут когда-то обитал дракон. Да, да, дракон, потому, что только слепой не увидит огромный скелет, растянувшийся на полу пещеры. Он так и умер на своих сокровищах. Я прошелся по огромной куче всевозможных украшений и просто слитков драгоценных металлов. Мне такие, тоже не помешают, и я засунул парочку слитков золота в карман. Больше ничего интересного не нашлось. Магических предметов не было. Но, может этот дракон, как и Малыш, не переносил прикосновение магических предметов. Тогда они должны были остаться в жертвеннике. На обратном пути посмотрим. Здесь больше было нечего делать, и я направился обратно. Выйдя из прохода на дно жертвенника я, включив свое магическое зрение, обшарил им пещеру. Как оказалось, таких магических предметов немного, но есть. На глаз, набрал около двух ведер таких амулетов или артефактов. Вот теперь будет, чем заняться долгими зимними вечерами. Перебирая украшения, вдруг наткнулся на непонятный предмет, отдаленно напоминающий ключ, и самое интересное, что он висел на пластиковом ремешке. То, что металл ключа не серебро и не золото, это было точно, может платина, я ее никогда в глаза не видел. Ладно, пусть у других голова болит, когда будут изучать этот ключ, и я засунул находку в специальный отдел кармана. Взлетел вверх, и не поленился подняться под самый потолок. Как оказалось, не зря. Там шел еще один карниз и там же, находился вход в маленькую келью. В ней обнаружился огромный энергетический кристалл, установленный на подставке из рогов какого-то животного. Кристалл растратил почти всю свою силу, так что еще немного, и он потухнет. Потухший кристалл никому не нужен, он как бы умирает, как жемчуг без солнца. Взял кристалл себе. Маг я, или не маг. С таким кристаллом, заряженным под завязку, я буду иметь огромный потенциал. Еще, в келье, нашел кожаную тетрадь. Кожа очень напоминала человеческую. Не исключено, учитывая гору костей внизу. Страницы в книге были из такой же кожи. А вот прочитать у меня не получилось, единственное, что сумел определить, язык надписи отличался от той, которую я видел внизу. Обшарил всю келью драконьим и магическим взглядами, просканировал все, и потолок, и пол, и стены. Ничего. Учитывая свой прокол внизу, внимательно осмотрел каждый сантиметр этого небольшого пространства. Безрезультатно. Все, тогда заканчиваю, и нужно возвращаться к Восьмому. Скоро ужин, а потом сон до самого утра.

Слететь с утеса, до места нашей стоянки, минутное дело. И вот я, достав из кармана туристический примус, стал разогревать нам еду. Вода в моих магических фляжках. Противное пюре в контейнере. Как и положено, взял специальным приспособлением, которое являлось и мерным стаканом, немного пюре, развел его водой в пропорции один к сорока. И это одна порция! Посмотрел, и понял, что этого контейнера нам хватит на пару месяцев, если мы будем питаться, как на убой. Взял и разделил порцию на двоих. Даже этого будет много. Поел и накормил Восьмого. Тот уже пытался жевать и облизывал доисторическую ложку, правда, не открывая глаз. Ничего, завтра, послезавтра, он очнется, тогда хоть поговорить будет с кем, хотя бы о вкусе пюре. Сполоснул посуду, и вдруг меня озарило, ведь есть бытовое заклинание для чистки всего, одежды, посуды, мебели, короче, всего, что надо чистить. Мысленно произнес его, и все, посуда, стала такой, какой не была, даже при покупке. Видимо это тот самый базовый курс магии, который в меня заложил Гайер. Прекрасно, теперь можно и баиньки. Само собой всплыло знание, как поставить защитный купол. Прошептал мысленно заклинание и улегся спать.


3.4. Очнулся

Утром проснулся ни свет, ни зоря. Организовал завтрак. Где-то ближе к концу завтрака, у Восьмого вдруг открылись глаза, и он прошептал мне. — Где я? — Пытаясь выяснить, самый главный вопрос для себя.

— Да уж не на небесах, а вот как только доешь эту божественную пищу, так я тебя туда сразу и отправлю.

В глазах читался немой вопрос, что я сжалился.

— Ты мне, если честно, то всю малину… Ну ты сам понимаешь. Я тебя уже третий день на себе таскаю. Мне нужно, как можно скорее добраться до одного места, так что давай, доедай, и я тебя действительно отправлю на небеса. Что, не веришь. А ты вот доешь эту кашку, а потом посмотрим.

Впихав в Восьмого, остатки каши, начал пристегивать его к себе, в люльку.

— Это зачем? — Выдавил из себя Восьмой.

— Чтобы отправить тебя на небеса. Ты же не думаешь, что после всего услышанного я оставлю тебя… ну ты сам понимаешь…

— Что, убьешь? Хоть скажи за что. И, может, я сейчас буду сопротивляться, вытащу пистолет и прихлопну тебя.

— О, да ты уже в диалог пытаешься вступить. — Подбодрил я его, окончательно привязав к себе. — А про оружие, это ты загнул, я тебя вчера обыскал, так вообще ничего не нашел. Ты вроде как агент, а ничего при себе не имеешь? Непорядок. Вот за это я тебя сейчас и отправлю на небеса. Ну что, готов?

Тот тяжело вздохнул и сообщил мне, что его профессия, как бы предполагает такую концовку, и что он хотел бы напоследок чиркнуть пару строк жене и дочке. Посмотрел на меня и понял, что я не собираюсь ему что-то давать. Посмотрел, теперь уже в небо, и тихо попросил кончить его быстро. А то он уже устал бороться с болью.

— Ну, ты меня не за того принимаешь. — Сказал я ему. Его глаза потухли, и он обреченно вздохнул. Видать к смерти приготовился.

— Я сказал на небеса, значит на небеса!

И оттолкнувшись от земли, грузно взлетел. Набрал высоту, и, определив направление, стал увеличивать скорость. Поразмыслив, решил забрать его боль себе, пусть немного отдохнет.

— Ты, ангел? — Услышал я сквозь шум ветра.

— Да нет, я Максим. И давай помолчи, а то все силы растеряешь.

Набрав крейсерскую скорость, стал обдумывать разговор с Восьмым. Хочешь, не хочешь, а мне придется привлекать его к работам на чужом корабле. Нужно будет расспросить, что он умеет делать. Хотя, при изучении оборудования чужой цивилизации, вообще не знаешь, что может пригодиться. Можно даже не гадать, на месте разберемся. Лететь еще два дня. Нужно как-то его подготовить, а то неадекватный напарник мне не нужен. Всякую божественную хрень выбью из него уже сегодня вечером. А вообще, ничего мужик. Фаталист конечно, но, в меру. Больше всего меня беспокоит, что он может попасть под влияние мутагенов магического характера. Даже Гайер ничего конкретного сказать не смог. Вот к этому я буду должен его подготовить, за оставшиеся два дня. Глянул на Восьмого, тот спал, свесив голову набок. Карантинная зона приближалась. Вот бы Гайеру ее закрыть, как Город Мертвых, а то начнет распространяться зараза. Пора потихоньку приступать к планированию нашей исследовательской деятельности. Во-первых, Нужно будет найти место для основного лагеря. Нечего все время проводить в корабле, особенно Восьмому. Во-вторых, Вынести все самое ценное, в плане информации. В-третьих, попытаться локализовать зараженную зону, как с Городом Мертвых. Будем считать это первоочередными задачами. Цель у нас одна, спасти планету. Если судить по информации, которую передал мне Гайер, то прошло уже около трех недель. Вот и посмотрим, какая гадость появилась за столь короткий срок. Итак, для решения поставленной задачи мне нужно будет подготовить Восьмого к тому, что может возникнуть точка невозврата. Если все выйдет из-под контроля, то нам придется себя убить. Не знаю, как из Восьмого, а вот из меня получиться такой монстр, что планета содрогнется. Это и Гайер подтверждает. Теперь о технологиях. На любом космическом корабле предусмотрен режим консервации. Если мы вычислим, как активировать такой режим, то, считай, полдела сделано. Дальше останется только монстров уничтожить, и можно возвращаться. Хорошо бы было научиться их языку и письменности, это значительно упростит исследование в корабле. Выйдя из задумчивости, посмотрел вокруг, солнце садилось, нужно было искать место для ночлега. Закат здесь был красивый. Нечто феерическое. Последние лучи светила отражались, где-то в верхних слоях атмосферы, и создавали неповторимую игру света, видимо, изменяя длину волны каждого луча. Получалось северное сияние, но отдельными фрагментами, которые соединялись небольшими радугами. Все это мерцало и переливалось. Такая картина длилась не долго, но запоминалась навсегда. Жаль, заснять нечем. Сфотографировать, наверное, можно, но не факт, что получится. В горах я такой картины не наблюдал.

Все, краски начали меркнуть, теперь стоит определяться с местом ночевки. Огляделся с высоты. Никаких строений, лесочков или нагромождения больших камней. Придется ночевать на открытой местности, тогда надо искать самый высокий холм или бархан, кто их, отсюда, сверху разберет. Определил на глаз самую высокую точку, и рванул к ней. Приблизившись, облетел по кругу. На вид, такой же, как все, бархан. Приземлился. Под ногами песок. Какой-то густой, тягучий и тяжелый. Не иначе, с большим содержанием какого-нибудь металла. У песчинок кромки резкие, колючие. Что-то он мне напоминает. Да, вот, наверное, самое подходящее сравнение, титановую губку он мне напоминает, если ее растереть в порошок. Да, точно, и цвет подходит. Только вес не соответствует. Это какая-то тяжелая субстанция. Ладно, чего это во мне исследовательский зуд, раньше времени, проснулся. Но, несколько пригоршней песка в полиэтиленовый мешочек засунул. Пусть будет.

Начал обустраиваться. Разложил наши лежаки, отвязал Восьмого и уложил на каримат. Сам начал готовить ужин. Теперь, такая еда нам, недели на две. Когда вода закипела, то развел наше противное пюре и заварил чай. Теперь я был умнее и не стал сыпать столько концентрата для пюре, сколько рекомендовалось, а уменьшил дозу до одной трети. Получились две нормальные порции. Растолкал Восьмого и всучил ему ложку. Нужно привыкать к самостоятельности. Сам ел с ножа. Вот буду злой, как собака, так ведь, и оценить некому. Съели все, и перешли к чаю. Теперь можно было и поговорить.


3.5. Откровенный разговор

— Слушай Восьмой, да не удивляйся, это я так тебя прозвал. Ты же мне не представился, то ли не захотел, то ли не успел. Кстати, ты хоть что-нибудь помнишь, Ну, хотя бы начало нашей беседы на острове в Паттайе.

— Да помню я все, как уговаривал тебя, как предупреждал об интересе к тебе иностранных разведок, даже то, что получил пулю в сердце. — И пристально уставился на меня.

— Ты меня не смущай, я уже одного такого лечил, решил, чтобы его не травмировать, расплывчато охарактеризовать ранение. У него тогда аорту пробило. Крови было, море. У тебя поменьше. Так вот, тот раненый мне сам все и доложил. И сказал, что по всем законам природы, он был не жилец на этом свете. Ну, если сказать по правде, то он действительно бы скончался, даже скорую не дождался бы. Да ему, по моим подсчетам, жить оставалось не более минуты. Но ничего, я его выходил, правда, на свою голову. Ну да это дело прошлое. У тебя ситуация полегче была, всего-то, один из желудочков, у сердца, насквозь. Так я еще успел тех, кто стрелял успокоить и парочку допросить, перед тем, как начал тебя лечить. Ну, ты сам понял, что лечение мое не простое. Здесь, как у вас в конторе, войти можно, а вот выйти, нет. Я думаю, ты понял, о чем я. Ты только не думай, что я тебя буду силой держать или еще чего. Нет, просто у моего лечения есть побочный эффект. Правда, для всех, кого я лечил, две разновидности, а для тебя, аж целых три. Так что гордись.

— Ну и что же это за эффекты такие? — Не дрогнувшим голосом спросил Восьмой.

— Если честно, то первый, вообще ерундовый. При сильных отрицательных эмоциях, могут отрастать когти или чешуя, а может и то и другое. У меня, в основном на руках все отражается. Это побочный эффект моей крови, он же стал причиной твоей второй головной боли. Я тебе сейчас попытаюсь объяснить, а уж проклинать ты меня, потом будешь. Начну с того, что раньше я был простым, нормальным человеком, я и сейчас себя таковым считаю. Однажды я случайно искупался в крови дракона. Был сильно ранен. В общем, кровь попала всюду и я в ней долго находился. Как сказал мне тот дракон, в чьей крови я искупался, люди не выдерживают такой объем крови и умирают. Я выжил. Больше того, я вылечился, но получил побочный эффект, я стал драконом-оборотнем. Правда в основном, я человек, и мне нельзя долго находиться в ипостаси дракона. Я получил еще несколько бонусов. Во-первых, моя кровь менее концентрированная, чем у драконов и я могу ею лечить людей. Понятно, что насморк я лечить, таким образом, не буду. Это относится к критическим ситуациям. Ну и сразу могу тебе сказать, был бы ты подонком, так бы и помер там, на полянке, вот, а во-вторых, я маг. Я, почему тебе все это рассказываю, потому, что плавно перехожу к той глубокой заднице, в которую ты попал. Сразу обозначу проблемные места. Я, когда лечу своей кровью, то вынужден находиться в прямом контакте с пациентом несколько дней. В твоем случае не менее недели. Это второй эфф