Максим Петрович Рощин - Фата-моргана [СИ]

Фата-моргана [СИ] 2M, 709 с.   (скачать) - Максим Петрович Рощин

Annotation


Рощин Максим Викторович


Рощин Максим Викторович



Фата-моргана





"Для России, ПРИШЛО Время СОБИРАТЬ не просто камни..., а огромные, острые, валуны и булыжники..."


Максим.



= = =



У каждого, уважающего себя Человека, должна быть Мечта. И у меня она, тоже Есть.

Я мечтаю о том, чтобы Великая КИЕВСКАЯ Русь, полностью обновлённая, сильная и справедливая, Возродилась к НОВОЙ жизни на планете, заложив тем самым, первоначальный и мощный фундамент, для дальнейшего объединения всех славян живущих на Земле, в один общий Славянский Дом. Это объединение, должно происходить по Доброй воле Людей, полностью осознанно, без всякого принуждения и исключительно только для Созидания.

Строительство мирного и справедливого Славянского Дома -Союза Славянских Свободных Республик - должно начаться с Белоруссии, Украины и России.

И столицей этого Союза Славян, по историческому Праву..., и Божьей справедливости, должен стать, стольный КИЕВ-Град. А нам всем, из этого долгого, во многом трагичного и разрушительного пребывания для славянских народов, в "гостях" у дикой Орды, давно уже Пора, возвращаться к себе ДОМОЙ. К полноводному и могучему батюшке Днепру.

И чем скорее мы это Сделаем, тем скорее Станем жителями и свободными гражданами, добротного, уютного и гостеприимного Европейского Дома, станем неотъемлемой, значимой и органичной частью, цивилизованной Европы.

Я верю в то, что недалеко то время, (по историческим меркам разумеется...) когда это Возрождение Произойдёт..., и тогда все государственные границы Славянского Мира станут абсолютно прозрачными, а значит по сути своей, просто формальными..., и которые в конце концов..., исчезнут навсегда. Двери Славянского Дома, будут широко и гостеприимно открыты, для Всего нашего, Земного ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

И это Возрождение, в обязательном порядке, должно начаться с Самоочищения и Всеобщего Покаяния Российского Народа, и возвращения его к Истоку ДУХОВНОСТИ.

Только после ПОЛНОГО Очищения на ДУХОВНОМ уровне, и при этом нам всем необходимо и важно, НАВСЕГДА выбросить из головы порочный, генетический КОД о своей Особенности, забыть о своём "имперском" плаче, истерии и стенаниях, о своём, довольно туманном, во многом очень СПОРНОМ, очень неоднозначном "ОСОБОМ" пути..., и об "Особом", во многом выдуманном различными лжецами ВЕЛИЧИИ нашей России в МИРОВОЙ Истории..., - наш Славянский Мир, может..., ДОЛЖЕН..., и обязательно СТАНЕТ..., Центром ДУХОВНОСТИ на планете....

Станет незыблемым храмом Созидания, основополагающих, Высоко-Нравственных ценностей Человека, высшей Справедливости, всеобщего Миролюбия и Процветания, людской РАДОСТИ и СЧАСТЬЯ, на нашей прекрасной Матушке-Земле....


Такое понятие, как ЧУДО..., имеется ввиду именно Божественное Чудо..., на протяжении всей своей нелёгкой, (и это без всякого сомнения является Библейским Испытанием, которое нам всем необходимо пройти и его преодолеть...) нередко очень трагичной истории, как правило всегда, в каждый такой исторический, Переломный момент для нашей Родины..., обязательно Случалось, обязательно Происходило с нашим Народом. Для него, начинался Новый, исторический отсчёт времени. После чего, весь Славянский Народ вспоминал о своём Предназначении, даденного ему (как впрочем и любому другому Народу...) Богом, поднимался с колен, выпрямлялся, вставая во весь свой исполинский рост, и заново Возрождался к Новой Жизни. Я очень надеюсь, что это Возрождение, станет не очередным необдуманным шагом к краю бездны, а ОКОНЧАТЕЛЬНЫМ: к ПРОЦВЕТАНИЮ.


Если же, всего этого не случится, и всё Это не произойдёт, (после чего, будет совсем не важно, в силу каких таких "веских" причин и оправданий, Это, не произошло...) и народ России, будет продолжать упорно и угрюмо, брести своими старыми, уже давно исхоженными, кривыми дорожками крайнего невежества и беззакония, узкими тропками и тёмными закоулками опасного политического мракобесия, и продолжать ползти по опрично-ГПУшной, гнилой трясине, и если наша многострадальная Россия, и народы Славянского мира, сами, по собственной воле и по собственному выбору, не встанут на Праведный путь, и не пойдут по этому, единственно верному, Духовному пути развития, то тогда наш Бог-Создатель, сурово, но абсолютно Заслуженно и Справедливо покарает Россию, как когда-то давно, Он покарал СОДОМ и ГОМОРРУ.

И тогда бесконечной, лживой Русской сказке, убаюкивающей народы, наступит Конец.

А из-за немыслимого количества грехов, содеянных, за всю свою, уродливо-кровавую историю, Россию, с большой долей вероятности, не пустят..., даже в Ад.


(Максим)



= = =




"Даже самая ВЫСШАЯ степень НРАВСТВЕННОСТИ... -

Есть только Первый шаг, на пути к ДУХОВНОСТИ..."


В. Рощин (Щавинский)



= = =




"Трудная Дорога ДОМОЙ...!"



- "Ты, свой, путь отыщи...! - мне твердила Судьба,

"Ведь из тысяч дорог..., твоя только..., Одна...!

Попадёшь ли ты в Рай...!? Сгинешь в адском огне...!?

Всё что в Жизни ты сделал..., возвратится к тебе..." -


Максим.



- "А коль сыщешь Свой Путь, по нему и иди...

Как бы ни было трудно на этом пути...

Людям Всё отдавай...! Всё богатство своё...!

Так получишь Любовь..., и Прощенье Моё...!" -


Создатель.



= = =




П Р О Л О Г:


"ВНАЧАЛЕ Было..., СЛОВО...". (А у нас..., рукопись охотника.)



"Думаю, что сейчас у нас средневековье, но когда-нибудь настанет Возрождение". Сальвадор Дали.




Вся эта, на мой взгляд..., в общем-то, простая, жизненная история, которая произошла со мной, во время моей воинской службы на Дальнем Востоке, и послужившая мне поводом, а также веским основанием для написания книги..., началась незатейливо и как-то очень буднично, прямо в коридоре здания, нашей Российской воинской части, которая разместилась почти на самой окраине одного провинциального, небольшого таёжного городка..., и о которой можно было сказать, что она практически находилась в самой тайге... - в такой бескрайней и непроходимой, таинственной и вечно зелёной красавицы, загадочной, почти как Русская Душа, одновременно с этим пугающей и даже страшноватой, но так до сих пор, никем до конца не изученной и не познанной....


И началась она, с довольно простого на первый взгляд предложения, которое сделал мне мой командир и товарищ, майор Войнов Иван Иванович, буквально на ходу.


- "Послушай, ВиктОр...!" - имя Виктор, он всегда произносил, на французский манер, с обязательным подчёркиванием ударения на последнем слоге, грассируя, и при этом, неимоверно гнусавя... - "И слушай меня, пожалуйста, очень внимательно! Хорошо...!?"


И тут вдруг Войнов, ни с того, ни с сего внезапно умолк. Как будто хотел скрыть от меня, что-то очень важное!? А возможно, что он, таким необычным и даже несколько секретным способом, пытался найти и точно сформулировать нужные и правильные, в первую очередь для самого себя, мысли в своей голове...? А может, что-то и другое его вот так вдруг остановило...!? Кто его знает...?! Чужие мысли...это лёгкие и приятные Вечерние Сумерки...! Поэтому для меня это, осталось полной тайной.... И самое интересное в этом деле было то..., что произошло всё это загадочное действо, связанное с вдруг резким прекращением вполне обычных рассуждений Войнова, о своих же собственных мыслях, вовсе не где-то там..., за высокими горами и долами и уж тем более не за какими-то толстыми стенами таинственной крепости-хранилища, в чреве которого, эти самые мысли очень добросовестно и уже очень долгое время хранят за семью печатями, тщательно скрывая их от каждого из нас в отдельности, и ото всех сразу скопом..., а всего лишь за "стеночкой..." довольно тоненькой и довольно непрочной..., всего лишь Одной простой, человеческой, черепной коробки.


А тем временем, мы вошли в мой служебный кабинет. Я предложил Войнову присесть, и сам, тоже удобно устроившись в рабочем кресле, приготовился без особого желания слушать его. Иван Иваныч, как-то по особому, (хотя возможно мне это просто показалось с устатку...) очень внимательно, даже где-то участливо, глядя на меня, решил всё же продолжить изложение своей резко оборванной мысли, и совершенно неожиданно, по крайней мере для меня, (это уж точно...) сделал мне следующее, и в общем-то не вполне понятное для меня предложение:

- "ВиктОр...! Ну, ответь мне дорогой...! У тебя нет желания с недельку по тайге побродить...? На пару со мной? А...!? Сварганим с тобой, как сейчас модно говорить, отличный тандем! Как ты на это смотришь...? Ты же в тайгу-то по настоящему, никогда и не ходил!? Так же ведь...? Захаживал туда только, как в парк на прогулку. В воздух да по консервным банкам из ружья пострелять, грибков и ягод мимоходом подсобрать и разной там таёжной всячины. Заскакивал в тайгу, как в продуктовый магазин, за буханкой хлеба, или и того лучше, за бутылкой водки. Ха-ха-ха... - засмеялся Войнов, сам, удивляясь, как, наверное он, полагал, своему умению шутить и тонкому сравнению хлеба с водкой - Ну, не так ли, ВиктОр...? Чего уж тут физиономию то косоротить!? Да не обижайся, не обижайся ты понапрасну! Нет причин дорогой! Нет их...!" - Войнов опять сделал небольшую паузу, и затем, очень серьёзно и даже, где-то задумчиво, что с ним случалось не так уж и часто, продолжил: - "А тайга, между прочим, на самом деле не городской парк, и не зелёная лужайка для лёгкой пробежки, или прогулки со своей любимой собакой, очередного пикника, или дружеской попойки, а штука очень обстоятельная и полезная, и даже в чём-то, весьма поучительная. Она многое может объяснить и во многом помочь разобраться в этой жизни. Объяснить, что к чему.... Тайга многое может подсказать человеку. Но также может и сюрприз преподнести. Да ещё какой...! Похлеще даже, чем неверная и блудливая жена...! И зачастую, как и жена, самым неожиданным и, как правило, убийственным для тебя способом! Бывает иногда, в неё забредешь, а потом не можешь понять и не знаешь, как, и каким манером, ты оттуда сможешь выбраться. Где этот выход...? Где его искать!? Неизвестно.... Довольно нередко случается, что нет его, выхода то...! Частенько, тайга сама чем-то очень похожа на людскую жизнь. Когда ты в ней оказываешься, то тебе кажется, что ни дорог, ни тропинок в ней нет. Одни только буераки и бурелом....


Но это только кажется ВиктОр...! Вся она, кем-то и когда-то, уже давным-давно исхожена, вдоль и поперёк. Места на её теле живого нет. И как бы, эти самые дороги в тайге имеются в наличии, которые, кстати, на своём долгом веку, очень многое видели, знают и помнят! И таких дорог там немало...! А вот как найти свою дорогу, свою колею, какую из них предпочесть и по какой идти дальше в этой жизни, чтобы вылезти из этой непроходимой чащи и тем самым спасти самого себя, многие из нас не знают и не ведают! Вот, так дорогой...! Оказывается, и выбирать-то, есть из чего, потому, как этих дорог там, видимо-невидимо. Да не тут-то было...! Глаза твои разбегаются в разные стороны, от всяких сомнений и страха, мысли в голове твоей путаются и правильный выбор сделать, ох как трудно...! Подчас, просто невозможно.

А вот ошибиться можно запросто! Забредёшь куда-нибудь подальше от людей и всё...! Выйти уже сам, никогда не сможешь. Силёнок, да и ума тоже, на это зачастую не хватает. И пришёл тебе сударь, как говорит наш всезнающий народ... каюк...! Амба, - по-простому..., по нашенски.... И только бездонное небо над тобой и верхушки деревьев. И больше ничего. Но до него, до этого неба, тебе никак не дотянуться, особенно тогда, когда ты это пожелаешь и лично сам захочешь сделать.

А вот когда у тебя в этой жизни, будет меньше всего желания его потрогать своими руками, тут-то оно к тебе само и придёт. Без спросу и без твоего на то, согласия и разрешения. Вернее придёт его полномочный, небесный представитель закона, доверенное лицо, так сказать.... И вот с ним-то, дорогой ты мой, в прятки не сыграешь, и не обманешь, как Сизиф свою Смерть когда-то.... Не получится! Найдёт он тебя везде и повсюду. Это очень серьёзный товарищ...! И абсолютно не подкупный и не продажный. Одним словом, это та-й-га-а Виктор..., - сказал он, медленно растягивая слова по слогам - Бу-ре-лом...!"


- " Да-а-а...!" - немного погодя, всё также в гордом одиночестве, почти, что сам с собой, продолжал рассуждать Войнов - "В лесу очень часто, так, как в жизни, а в жизни, как в лесу.... Порой ты и не знаешь, что из этого посложнее, подороже и пострашнее будет...?! И если ты, не определил верное направление, не выбрал правильную дорогу и точно не знаешь, куда тебе идти, и в какую сторону двигаться, то наплутАешься вдоволь, досыта. До слёз, до тошноты...!

Такая вот у нас получается "селяви"..., ВиктОр! Поэтому с тайгой всегда надо держать ушки, на самой твоей макушке. Впрочем, как и в жизни тоже! И никак не иначе дорогой! В противном случае, могут возникнуть, большущие проблемы, сложности и неприятности. И очень нередко, практически неразрешимые. Запомни это.... Или законспектируй в свой блокнотик. Как тебе удобней и сподручнее будет.... Выбор-то у тебя есть...?! Вроде бы как...!

А у нас с тобой..., между прочим, уважаемый ВиктОр, часть времени наших отпусков совпадает, поэтому если ты согласишься и примешь моё очень даже разумное предложение, то, пожалуйста, шумни мне кулаком через стенку.... Руку не отобьёшь..."


Он посмотрел на меня исподлобья, наклонив голову, как всегда неизменно вправо, а не как-либо иначе, и как, всегда, не изменяя себе и своей привычке, криво улыбнулся. Затем он поднялся с кресла, почти что по-свойски, и даже немного покровительственно, кивнул мне своей почти, что квадратной, наголо бритой головой, повернулся ко мне спиной, и не спеша, направился к выходу. Со стороны, по его виду, могло показаться, что он наконец-то додумал до конца, какую-то важную и очень обстоятельную мысль, или доделал чрезвычайно нужное для себя дело.

Уже в дверях кабинета, Войнов неторопливо обернулся, и ещё раз, чётко отделяя слова, друг от друга, видимо для того, что бы я лучше их запомнил, так же медленно повторил: - "Не забудь ВиктОр...! Соберёшься с мыслями, решишь..., сразу дай мне знать. Я же ведь недалеко нахожусь, и сделать это не так уж и трудно. Договорились...!?

Ну, вот пока и всё сударь.... А теперь, как говорится, будьте нам здоровы, и не кашляйте! Физкульт-привет...!" - он приложил ладонь правой руки к своему виску, лихо щёлкнул каблуками хромовых сапог и вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.


Я, в тот момент, конечно же, ещё ничего не знал. И даже не мог предположить, что Войнов, скорее всего и сам ни о чём таком не догадывался, и ничего конкретного не подразумевал в отношении, только что произнесённого им, собственного монолога. А именно, по поводу своего рассказа мне, о своеобразности и непредсказуемости тайги, вперемежку и тесной взаимосвязи, с нашей, человеческой жизнью. Та-а-ак...! Одни не совсем понятные до конца, его сумбурные мысли, и не совсем ясные и не вполне вразумительные для меня, рассуждения.

Не знал я конечно тогда и о том, что именно в нашем случае, он, Иван Иваныч Войнов, в какой-то мере, окажется почти, что библейским пророком....


Наконец, оставшись один, я закурил, и глубоко затянувшись, попробовал ощутить своеобразный вкус табачного дыма. Я сейчас старался ни о чём не думать.

Настроение было уже почти отпускное, последний день на службе, и голову забивать ничем посторонним совсем не хотелось. Даже, в общем-то, таким довольно заманчивым и не совсем обычным предложением моего непосредственного командира и начальника, майора Войнова.

Представьте себе...! Глухая тайга, девственная, нетронутая природа, красивые, вольные и одновременно с этим, очень опасные дикие звери, которые, как и большинство людей, всегда готовы пощекотать, или от нечего делать..., просто подёргать друг у дружки, нередко оголённые нервные окончания..., рыбалка, никем не ограниченная свобода, и безмятежный, глубокий сон! Красота, да и только...!


Хотя, если откровенно сказать, это предложение мне не совсем нравилось, поскольку оно было сделано Войновым, несколько настырно, и может даже где-то немного назойливо, как жужжание мухи, которая, видимо из-за отсутствия умственных способностей, (...мухе наверное, это простительно...) очень часто, принимает прозрачное оконное стекло, за путь к освобождению и своей желанной свободе....


А вот мой шеф, который, по всей видимости, где-то уже занимался своими личными, или даже возможно (что менее вероятно...) служебными делами, так же, хотя и неощутимо, и совсем незримо, но всё же почему-то, по-прежнему, присутствовал в моём кабинете....

Перед моими глазами, к неприятно-тонким и плотно сжатым губам Иван Иваныча, прилипла улыбка. Эти губы, напоминали собой, совсем даже не "сладкую парочку..." из рекламы нашего родного телевизора, а скорее, такой своеобразный "дуэт-смычку", политрука прилепина-клочкова, в виде двух довольно отталкивающих, синевато-серых дождевых червячков, прижатых друг к другу, на которых до сих пор, сидела, уверенно-нагловатая, и довольно циничная ухмылка-насмешка. Эта кривая ухмылка, как бы остановилась и застыла на его основательно загоревшем на солнце лице, превратившись при этом, в какую-то неподвижную, и прямо скажем, не очень-то симпатичную, окаменевшую маску.

Я не хотел сейчас об этом даже думать, поскольку она, меня и так частенько раздражала. Служили мы вместе уже больше года, но я так до конца не узнал и не всегда понимал его. А иногда он меня даже просто пугал.... Словно в какой-то, очень примитивной, американской кинострашилке. Что-то было в нём, не от мира сего.

Да, именно так...! В нём присутствовало, что-то звериное, не животное - нет..., а вот именно звериное. Толи походка его, толи повадки, но это "что-то", делало его очень похожим на братьев наших меньших. Больших или маленьких, злых или добрых, мне это было непонятно.

И, наверное, поэтому, а может быть и по каким-то другим, нам неизвестным причинам, Войнов никогда не уезжал с Дальнего Востока на Большую землю и, как правило, весь отпуск проводил в тайге. Как говорится, безвыездно и безвылазно. Охотился в тайге на любого зверя, на всё, что двигалось и рычало, мирно хрюкало, или хранило глубокое молчание. Ему было это, абсолютно безразлично. Ему это было всё равно....

Из тайги, всегда выходил заросший, как "тайный агент..." Фиделя Кастро, заметно осунувшийся, пахнущий дымом от костра, древесной смолой вперемежку со мхом, и ещё Бог весть какой дрянью, но почти всегда довольный и безмерно счастливый. Как будто отдохнул на южном берегу Крыма, и там славно поразвлекался с хорошими девочками, получив хоть временную, но все же, такую необходимую житейскую радость и всяческое там жизненное удовольствие....


- Ну, да ладно, не станем же мы, расстраиваться по каким-то пустякам - подумал я - "Шут с ним, и с его вечно кособокой улыбкой...".


И отчего-то вдруг, именно в этот момент, в моей памяти, возник маленький, ухоженный немецкий городок Бухенвальд и лагерь, с низкими металлическими воротами, через которые, проходя, всякому без исключения человеку, приходилось наклонять свою голову и невольно, как правило, очень внимательно и почему-то стыдливо, смотреть на нашу многострадальную землю, под своими ногами. А так же, основательно выкованная из чёрного металла, пророческая надпись на этих воротах, которая очень красноречиво говорила каждому человеку в отдельности, и всем народам в этом мире, "JEDEM DAS SEINE" - "Каждому, СВОЁ...".


= = =


Рабочий день закончился.... Я медленно шёл домой, по хорошо знакомой мне дороге, стараясь вспомнить всё, чем мне пришлось заниматься, и что произошло, в этот последний трудовой день, перед началом моего отпуска....


По уже давно, неизвестно кем заведённой традиции, уход в отпуск "обмывали..." в классе, предназначенного для проведения занятий, по военной тактической подготовке.

Накрыли стол, который, как всегда, в таких случаях, не ломился от изобилия различных разносолов. Зато водки, как обычно..., сколь душа твоя осилит. Хошь пей её, хошь ешь её, а хочешь жуй. Что тебе больше по вкусу, и что тебе больше нравится....


Из закуски на столе, были капуста, недорогая колбаса, сыр, хлеб, пара банок сардин из продовольственного магазина, рыба кета местного улова, немного красной икры..., и уж совсем, как бы ни к месту, и не к мужскому застолью, коробка шоколадных конфет.

Этой коробкой, я был "торжественно" награждён, начальником финансового отдела Таисией Львовной, которая в конце рабочего дня зашла ко мне в кабинет, вручила конфеты и сказала: - "Дорогой ты наш...! Все мы желаем тебе хорошо отдохнуть, набраться сил и здоровья и вообще всего, чего сам захочешь и себе пожелаешь. Нам для тебя ничего не жалко. Мы на это не жадные. Мы на Любовь только падучие. А вы мужики, этого не хотите замечать! Ох, и обидно же бывает нам бабам...! Прямо-таки до слёз...! Ну, а вот остальное, нам, как говорится, всё едино! Что наступать - бежать, что отступать, тоже всё равно, - бежать...! Что в лоб, что по лбу. Разницы нет никакой...!

Да...! А ты случайно не знаешь, чего это я тут разошлась...!? Как квочка на насесте раскудахталась. Ещё чего доброго, прямо у тебя в кабинете яйца начну нести...! Так вроде бы и оснований-то никаких нет! Давно уже никто не топтал.... Извини дружок, замечталась я...! Пора, мне, как говорится и честь знать. И к тому же надо идти эти чёртовы отчёты сочинять для вышестоящего начальства. У нас, знаете ли, тоже служба! И заметь, не лёгкая...!" - на этом официальная часть и пожелания закончились.


Подумав немного, она добавила: - "Послушай, ты же на Северный Кавказ в отпуск едешь...! Я читала твой рапорт. Привези бутылочек пять минеральной воды. Больше не прошу, понимаю, лишний груз. Ты уж прости дорогуша! Но лучше всего, "Ессентуки -17". У нас это дело не достать, а врачи, мне эту воду настоятельно советуют пить, как лекарство. А ты сам знаешь, что здоровье беречь надо, как говорится смолоду. Оно ещё очень пригодится в нашей бабьей жизни, и не один раз.... Ещё раз извиняюсь за свою неуёмную наглость и женскую бесцеремонность, дорогой ты наш ВиктОрушка...!"


Я вяло, без всякого энтузиазма пообещал, что просьба её будет выполнена, без особой радости представляя, как я стану тащить эти самые бутылки, через всю страну. Она же, видимо считая, что её миссия на этом окончена, так же торжественно, как только что вручала мне конфеты, удалилась, сочинять, свои чёртовы отчёты....


= = =


В своих мыслях, я опять вернулся к нашему, на время оставленному, "отпускному столу...". Иван Иваныч, как командир и старший по званию встал, держа в руке гранёный стакан с водкой. Он, выдержал многозначительную паузу, и заодно, соорудив серьёзное и значимое лицо, что ему также довольно редко удавалось сделать, произнёс напутствующую речь: - "Мой уважаемый боевой "зам"...! Мы живём и служим Родине, царю и Отечеству в суровом во всех отношениях крае, который в мире знают как Дальний Восток. Но нам так же доподлинно известно, что Вы приехали к нам из благодатной местности, которую так же знают многие в этом мире, как Северный Кавказ. Я, да и многие товарищи, сидящие здесь, никогда не бывали на Кавказе, хотя желание побывать там, у нас, у всех, конечно же, имеется... - и, набрав побольше в лёгкие воздуха, видимо для красноречия, он непонятно к чему продолжил: - "Мы уважаем тебя, значит, уважаем и Кавказ. Но мы живём на Севере и тоже уважаем и любим наш Север. А мы северяне, однолюбы...! Раз уж полюбил, то полюбил - навсегда...! Да-а...! И, кстати, к месту будет сказать о том, что приятных впечатлений от отпуска проведённого здесь у нас, на нашем Дальнем Востоке...! - он опять очень умно помолчал и начал тонко подытоживать свой тост: - Люди получают нисколько не меньше, чем получают их у Вас, на вашем, между нами говоря, прошу меня великодушно извинить, вечно "долбаном" и вечно "нестабильном..." Кавказе. И, тем не менее, чтобы быть последовательным, я возвращаюсь к затронутой нами у тебя в кабинете теме, и ещё раз, в мягкой и как говорится в дипломатичной форме, но при этом очень настоятельно, предлагаю тебе, часть отпуска провести в нашей Дальневосточной тайге, охотясь на дикого зверя и любуясь её уникальной красотой".


Я слушал словесную тираду "господина" Войнова и не мог понять, причём здесь наш царь "рОдный" батюшка и почему произнося свой тост, он обращался ко мне то на "ты", то на "вы"...? В чём-то ещё, по отношению ко мне, мой шеф видимо, до конца не определился...!? Наверное, находился в идеологически-творческом поиске.... Зато в голове у меня медленно, и всё прочнее укоренялось другое понимание, а именно, что я впервые, за всё время моей службы, не поеду в отпуск домой на Кавказ, а останусь проводить его здесь, на Дальнем Востоке.


А это означало, что я, в общем-то, не особенно желая этого, всё же принимаю предложение моего командира.


Я невольно улыбнулся, вспомнив жизнерадостную, обладающую чувством юмора Таисию Львовну, тому, что, не желая этого, обманул её, и не оказал посильного содействия в её оздоровлении, а также тому, что ей ко всему прочему, придётся переписывать мои воинские проездные документы.


Стаканы дружно сдвинулись над столом. Раздался хорошо знакомый, довольно глуховатый звук. не очень качественного стекла, который совсем не походил на приятный, нежный и мелодичный звон хрустальных бокалов. Затем, руки державшие их, описали в воздухе дуги, очень похожие одна на другую, как братья близнецы и содержимое исчезло, будем откровенны, в далеко не нежных глотках моих товарищей.


Я сидел среди них, и в основном, молча, слушал их незатейливые тосты, содержание которых медленно, но неуклонно меняло смысловую окраску, всё дальше уходя от темы, связанной с моим отпуском.


Я на них не обижался. Я знал, что сижу среди своих друзей, моих верных товарищей по воинской службе, которые по-разному, каждый по-своему, ценят и уважают меня.

И в свою очередь я, как мог, отвечал им взаимностью....


А тем временем, водка, как самый трудолюбивый и исполнительный трудяга-стахановец, очень добросовестно делала своё коварное дело.

За столом, уже слышались не совсем приличные анекдоты, смех, больше похожий на рокот амурской волны, и не очень-то уверенные попытки тамады, в лице Иван Иваныча, навести за столом, хоть какой-то относительный порядок. За столом..., - где главным было, вовсе не наличие еды и пития, а только наличие мужского общения, сама атмосфера, всегда создаваемая офицерским братством, падким в этой жизни на всё и вся - на работу, карты и дружбу, женщин, анекдоты и водку....


= = =


Итак..., было принято окончательное решение, по поводу того, что в этот раз, отпуск с Войновым мы проведём в тайге и посмотрим, что из этого выйдет! Я не стану утомлять Вас, описанием всех наших сборов, перед отправкой, в этот таинственный и загадочный для меня, буреломно-лесной мир.

Хочу только сказать, что всё необходимое было упаковано в рюкзаки, оружие и патроны находились в боевой готовности..., а мы, с Войновым, были так же готовы к выступлению. К нашему походу, или путешествию, в эту довольно непредсказуемую и даже, в чём-то опасную, тайгу.


И особенно готов был мой шеф, который сейчас, очень напоминал, хорошую скаковую лошадь на ипподроме, перед её очередным забегом, для получения очередного приза. Ну, ни дать, ни взять, прямо, как арабский скакун. Только дрожит, и, ни секунды не стоит...! Отпусти сейчас поводья, побежит так, что из-под копыт полетят искры, или большие комья грязи. Кому, что дано...!

Ему я ни в чём не перечил. Был во всём с ним полностью согласен и признавал его бесспорное первенство в охотничьем деле, поскольку опыта в этом, у Иван Иваныча, было несравнимо больше чем у меня.


- ВиктОр..., - начал он опять, гнусавя по-французски: - "Маршрут наш будет такой....

Сейчас идём по "Кальинской просеке". Километров через десять, свернём в сторону "Волчьей пади", и по ней еще километров восемь, идём до сопки, которая вся зелёная и утыкана деревьями, но почему-то называется "Горелая"...! Когда-то, наверное, в том месте, был лесной пожар. А может и что-то другое, не об этом сейчас речь... - тут он опять, видимо по привычке, неожиданно прервал свой монолог и буквально через пару минут, продолжил его. - Так вот...! Там мы делаем небольшой привал. Ну, сам понимаешь, что бы немного отдохнуть и наши с тобой силёнки восстановить...": - Войнов достал сигарету, чиркнул спичкой, закурил. Опять немного помолчал, смотря при этом себе под ноги. Наверное, думал. А может, просто так сидел, кто его знает?! Одному лишь только Богу известно, о чём он там кумекал...!


- Затем..., - продолжил он опять через некоторое время: - Берём направление на старую охотничью избушку, которая от сопки примерно в километрах двадцати. Я кстати, в тех местах, не был лет пять. А может и больше...!? Уже и не помню. Но, не думаю, что там за это время, что-то уж сильно изменилось. Охотничья избушка..., - это наша с тобой, так сказать..., конечная цель.

По прямой, до этой избушки, как говориться, на курьих ножках, километров тридцать, тридцать пять. Но это, если идти напрямки без каких-либо зигзагов и выкрутасов. Мы же будем идти в обход всех больших сопок, низинами, так что все сорок, тут тебе и выйдут. Но это тоже так, навскидку, на глазок. Никогда не брал с собой спидометр и километраж не замерял. - Войнов негромко хохотнул, своей, как видимо он полагал, удачной шутке: - Поэтому дорогой, как поётся в песне, давай потихонечку трогать. Ведь недаром умные люди говорят, "Время - деньги, потехе - час, а курицы без петуха, не несутся..., сколько их не упрашивай сотворить это...!" - как всегда ни к селу, ни к городу сделал своё умозаключение Иван Иваныч, и при этом ещё раз криво ухмыльнулся.


= = =


Мы шли по тайге уже несколько часов, и как говорил Иван Иваныч, любовались красотами, этого, почти, что без конца и без края, непроходимого лесного океана. Вернее любовался я один..., потому, как Войнова почему-то, это, совсем не интересовало. А вот дорогу к охотничьей избушке, он, по-видимому, знал довольно хорошо. Шел быстро, не оглядываясь, не обращая внимания ни на что, в том числе заодно, и на меня.... Так, наверное, ему было сподручнее, не отвлекаясь на мелочи.... На первом, коротком привале перекусили, немного отдохнули и опять двинулись дальше. Прошли ещё несколько километров. Стало темнеть.... Только верхняя половинка Солнца, тоже уже готовая окончательно скрыться от людских глаз, предупреждающе выглядывала из-за линии горизонта.


Ночевать пришлось в тайге, у небольшого, красивого озера. Разбили ночлег, развели небольшой костёр. Палатку ставить не стали.


Поужинали, с удовольствием выпили по сто граммов разбавленного водой спирта и улеглись возле горящего костра. После такого многокилометрового дневного перехода, нужен был отдых, и душе, и в особенности телу. Ни о чём говорить, не хотелось. Ни Войнову, ни тем более мне....


Тайга тоже задумчиво и таинственно молчала. Вокруг стояла тишина, которую хотелось, просто молча слушать....


Я лежал на свежо-наломанных ветках, вдыхая лесной аромат буйной таёжной растительности, и смотрел на маленький клочок звёздного неба, который был виден между верхушек деревьев. Оно было одновременно и далёким, и очень родным и близким, и как сказочное, атласное одеяло, усеянное мерцающими звёздами, заботливо накрывало меня. Пламя от костра, слабо освещало небольшое пространство вокруг нашего лагеря, и его огненные языки, причудливо, очень грациозно и завораживающе извиваясь, как индийская танцовщица..., исчезали где-то в темноте.


Там, в глубине, за границей этого света от костра, что-то потрескивало, шуршало, а иногда приглушенно и загадочно ухало. Всё было таинственно и очень красиво. И можно было сказать, что я в этот момент, испытывал, почти, что неземное наслаждение, от всего происходящего вокруг.


И очень даже вероятно, что Войнов был прав, когда ещё дома, так ретиво, и с таким воодушевлением и увлечённостью, расхваливал красоты дальневосточной тайги.

Под шум деревьев и запах еловых веток я вскоре заснул. В эту ночь, как ни странно, мне ничего не снилось....


= = =


Встали мы с восходом солнца. Оно, словно заново рождалось, медленно появляясь из-за горизонта и предъявляя себя всему необъятному миру, на всеобщее обозрение. Появлялось не сразу, а постепенно и неторопливо, как рождается ребёнок, пока не превратилось в огромный, багрово-жёлтый круг, пышущий нескончаемой, жизненной силой. Силой, которая во все времена, в отличие от всевозможных правителей и правительств, отдавалась людям просто так, без различных подсчётов и личной выгоды, экономической, или какой-либо иной целесообразности. Оно, отдавало своё живое тепло людям так, как его отдаёт заботливый и добрый родитель, который никогда не планирует и не задумывается о том, что можно за это получить взамен.


И глядя на него, мы с Войновым в свою очередь, тоже, с большим удовольствием наблюдали, за очередным рождением вечного светила, со своей присущей только ему, действительно солнечной радостью, раздающего живительную энергию людям и всему живому на этой Земле.

Приветствуя его зарождающееся, солнечное появление и, в общем-то, сами, радуясь новому наступившему дню, в нашей очень не простой земной жизни, мы, с удовольствием освежились после сна, вымывшись по пояс, холодной и чистой водой из озера, и занялись самым простым, но в то же время необходимым и важным делом, а именно, приготовлением пищи, хлеба нашего насущного. На чистом берегу, в тени хвойных деревьев, мы с Войновым удобно устроились на нетронутом человеком, зелёном лесном ковре. Не спеша и основательно подкрепились, и затем вновь тронулись в путь.

В этот же день, к вечеру, без каких-либо приключений и серьёзных происшествий, мы добрались до конечной цели нашего путешествия, охотничьей избушки.


Несколько слов об этом охотничьем жилище, я думаю, надо сказать; - Как мне представлялось ранее, сооружения такого рода должны были быть обязательно кособокими, приземистыми и неказистыми. Без окон, или с окнами затянутыми бычьим пузырём. Ну, что-то вроде старой баньки или блиндажа. Всё оказалось далеко совсем не так.... Избушка имела вполне добротный вид, и для такого рода жилья и занятий, как охота, была, почему-то, уж очень основательно и по-хозяйски сложена из брёвен. Крыша была сделана из тёса, с наклоном на обе стороны. Два небольших окна, были застеклены, и дневной свет через них свободно проникал внутрь этого строения.


Этот маленький домик, был разделён на две небольшие комнаты, в которых к моему немалому удивлению, стояли две железные кровати, обеденный стол для приёма пищи, и несколько довольно прочных деревянных табуреток. А в первой от входа комнате, красовалась обыкновенная печка буржуйка, труба от которой, была через окно выведена наружу. Почти рядом с этой избушкой, протекала неглубокая, таёжная речка, с холодной и прозрачной, как детская слеза водой..


- Это что за пансионат такой...?! - спросил я Иван Иваныча, который деловито осматривал всё вокруг, и видимо прикидывал, что и как в первую очередь необходимо сделать: - Он, мало чем, напоминает избушку, с нашими русскими бабами Ягами, и о ней можно уверенно сказать, что эта избушка-пансионат, своей экзотической комфортабельностью может смело тягаться с некоторыми домами отдыха у нас на Кавказе...!

Войнов, впервые за последние два дня, но, как всегда, не изменяя себе, скривил рот в ухмылке.

- Вот видишь, ВиктОр! Твоё первое приятное впечатление от отпуска. Правда...!? И это меня радует. Я ведь не зря говорил тебе, что Дальний Восток - это не какой-нибудь там Кавказ. И не зря тебя сюда, дорогой мой "зам", чуть ли не за уши тянул. Ну, так вот! Докладываю вам. Слушай и вникай.... Здесь когда-то давно, пробовали вести поиск бокситовой руды. Для нужд государства. И красивое название будущему руднику уже придумали - "Многовершинный". Наверное, в честь ближайшего посёлка.

Но толи не нашли руду, толи по каким-то другим нам неизвестным причинам, но всё это дело быстро закончилось. Работы свернули, и учёный люд так же быстренько, как приехал сюда, собрался..., и уехал с этих мест восвояси. Наверное, после праведных и тяжёлых трудов, подался отдыхать на Северный Кавказ. Заморились эти бедолаги с непривычки...! - он лукаво посмотрел на меня и многозначительно хмыкнул.


Я не обращал внимания на иронию Войнова. Коль есть охота, пускай упражняется.


Иван Иваныч продолжил свой рассказ, всё с тем же, таким любимым им, французским прононсом: - А домик, неглубокие штольни, небольшие вырубки, и всё, что было связано с их изыскательной деятельностью, просто бросили здесь и всё это навсегда осталось в тайге. Как говориться, на нашу с тобой радость. И мы за это, к ним не в претензии. Верно...? И пусть хоть и заочно, но мы объявляем им, нашу служивую благодарность. Места эти настолько глухие, что даже охотники здесь - редкие гости. Да, да...! А из обычных гражданских людей, сюда вообще никто не забредает. Медведя здесь намного легче встретить, чем человека. А такой отдых, нам как раз именно и нужен на время нашего отпуска, причём, во всех отношениях. Никто беспокоить и надоедать не будет. Никаких тебе отчётов, планов и проверок, ночных дежурств и построений. Так, что ВиктОр, мы с тобой вдоволь здесь поохотимся, порыбачим, и как говорится, культурно и с пользой для нашего здоровья, отдохнём. А от медведей... - здесь он с гордостью и немалой долей охотничьего хвастовства, взяв в руки свой карабин, добавил: - Ты уж мне поверь, ВиктОр, мы вполне успешно отобьёмся. Чай не впервой...! Здесь в тайге: Закон-Тайга..., Медведь-Хозяин.... И от этого хозяина тайги, мы будем отбиваться законом этой же самой тайги, который гласит... - Кто сильнее, тот и Прав...! Природа, дорогой ты мой...! Природа...! Ну и конечно плюс к этому, хорошее оружие и удача-опять очень мудро, сделал Войнов своё заключение.


Мы дружно взялись с ним за дело и начали наводить в домике порядок.

Во время уборки, я заглянул в ящик, который использовали для хранения дров и вместе с разным хламом, вытащил оттуда картонную коробку. Я открыл её и заглянул внутрь. Она была почти до верха заполнена дровами и бумагой. - "Хорошо..., - подумал я: - На первых порах, будет, чем разжигать костёр или буржуйку...".


В тайге темнеет довольно быстро. Заготовив молодого ельника для кроватей, поужинав и наметив план действия на следующий день, мы уже изрядно уставшие, с удовольствием улеглись спать в нашей избушке.


Утром я встал первый. Войнов, как ни странно ещё спал, разбросав свои руки и ноги, да и, в общем-то, всего себя по кровати, храпя при этом, как былинный русский богатырь Илья Муромец после тяжёлой битвы. Наверное, так на него подействовала перемена обстановки. Попал человек, в свою, родную стихию.

Я захватил с собой коробку с бумагой, которую вчера нашёл в ящике, и вышел из избушки, что бы разжечь костёр и приготовить завтрак.

Дрова, которые мне удалось собрать вокруг, назвать сухими было довольно трудно, и бумага из коробки была очень даже кстати.

Костёр, начал разгораться.


С утра было немного прохладно и сыро, и мне естественно хотелось, чтобы он это делал поактивней и шустрее..., поэтому я опять полез в коробку, за очередной порцией бумаги для костра.


Из неё я вынул папку, завязанную на тесёмки. Это была обычная канцелярская папка, зелёного цвета, уже изрядно потёртая. Я машинально развязал тесёмки, раскрыл её, и достал оттуда толстую, общую ученическую тетрадь.


Перед тем, как бросить её в огонь, я наугад открыл первую попавшуюся страницу и из простого человеческого любопытства присущего всем нам, прочитал несколько строк.

Кто-то писал: - "Неужели, это и есть Любовь...!? Но ведь это всё, очень и очень даже сомнительно, зыбко и ненадёжно...! И вся эта, так называемая любовь, больше похоже на обыкновенную земную грязь, которая почему-то, очень сильно напоминает грязь из могилы, давно почившего лесника Каретина. И сейчас, какие-то другие сравнения, и в голову отчего-то не приходят. Но неужели мне, всю мою жизнь, придётся копаться в этой бесконечной, дурно пахнущей грязи, и ещё при этом, как плохой артист, пытаться играть эту незавидную роль и изображать из себя счастливого человека в этой жизни!? Ведь, как говорила мне моя бабушка: -" Надо БЫТЬ, а не Казаться..." - а вовсе не наоборот! А всё то, чем я занимался и продолжаю заниматься до сих пор, так же похоже на Любовь, как я сам..., на императора Нерона, или на поручика..., Ржевского из анекдота. Хотя впрочем, может на него-то, как раз, я больше всего и смахиваю.... Кто его разберёт!? Какая всё-таки жизнь непонятная штука!? По крайней мере, для меня! Одна горькая тоска и безысходность...!" - писал в своей рукописи, какой-то парень.


- Любопытно... - подумал я: - Пока с костром, мы немного повременим. Другой макулатуры для этого дела, у нас здесь, вполне достаточно. На досуге поинтересуемся, что этот товарищ, здесь ещё написал...?

Чайник медленно закипал....


Бродя все эти дни по тайге с Войновым, я далеко не всегда очень внимательно слушал, о чём он мне, что-то говорил.

Одна мысль, непоседливым буравчиком всё время копошилась в моей голове, и не давала мне покоя. Я думал о тетради. Что же там такое-этакое, ещё может быть...?


О своей находке, Иван Иванычу, я ничего не сказал. Что заставило меня сделать это, мне на этот вопрос и сейчас трудно ответить. Возможно то обстоятельство..., но я и сам в этом, до конца не уверен, что Иван Иваныч ни к чему, за исключением охоты, и в какой-то степени армейской службы, серьёзно не относился. И частенько, очень неудачно иронизировал по всем вопросам, которые не касались охоты и службы. А возможно, что вовсе не исключается, причиной послужило то, что я хорошо запомнил, одно высказывание в русской народной сказке - как Иван, так дурак, ну..., а если ещё и Иваныч(!)..., так вдвойне...

И вот, как-то вечером, после того, как мы управились с нашим небольшим лесным хозяйством, я взял тетрадь, и, устроившись на кровати, открыл её на первой странице. Свет от керосиновой лампы, вполне сносно освещал комнату, и я приготовился к чтению.


- Ты чего это, на ночь, глядя, с бумагами возишься? На службе не надоело...?! - уже лёжа в постели и при этом широко и смачно зевая, спросил меня Иван Иваныч.


Я продолжил как бы игру недоговорённости с Войновым, или недосказанности, начатую мною чуть раньше, это уж, как Вам будет угодно, уважаемый читатель.


- Да так..., стихи немного перед сном почитаю - отозвался я.

- Что, новые стихи написал...? Или ты старые вспомнить решил...? - он знал, что я иногда баловался написанием любительских стихов, и их изредка печатали в местной газете.

- Вроде того... - неопределённо ответил я, и начал читать.

Войнов, вопросов больше не задавал. Для него это было совсем даже не интересно. А засыпал он очень быстро, как впрочем и большинство людей, у которых с совестью всё в полном порядке, или как раз наоборот, большие проблемы с ней.


Уже первые страницы, вызвали у меня живой интерес к тому, что было в них написано, и я всё больше и больше углублялся в чтение.

В эту ночь я почти не спал. К утру, я израсходовал изрядную порцию керосина, который у нас имелся в неприкосновенном запасе.

Но я, уже не думал, ни о керосине, ни об охоте, ни об отпуске. Мысли мои целиком были заняты тем, что я прочитал в найденной мною тетради.

Уважаемый читатель, я не стану описывать все эти дни, проведённые в тайге, чтобы напрасно не отнимать Ваше драгоценное время. Скажу только, что обещания Иван Иваныча Войнова, по поводу моего незабываемого проведения отпуска в тайге, в итоге всё же, не сбылись. Ни охота, ни рыбалка особой радости мне не доставляли. Я мало интересовался происходящим вокруг, и почти что с трудом, дотягивал своё время пребывания здесь..., чтобы первое: просто не обидеть своего командира и второе: я очень хотел, как можно быстрее вернуться домой.


Вернувшись в город, к себе домой, я ещё раз, более внимательно и вдумчиво, перечитал найденную в тайге тетрадь.

Найденная мною, неизвестно чья рукопись, для меня была очень и очень даже интересна. И вот почему в первую очередь....

В ней меня поражало то, что человек, который рассказывал, или вернее описывал свою жизнь, даже не подозревая о моём существовании, как будто, и довольно часто, заглядывал в мою личную жизнь, прожитою мною, черпая оттуда необходимый материал для своей рукописи.

И надо сказать, что он нередко, с поразительной точностью описывал события, которые происходили именно со мной в этой жизни. Более того, совпадали наши профессии и место прохождения службы. И также, что очень и очень интересно..., часто совпадали наши мысли. Мы с ним зачастую, думали о многом в этой жизни, почти что одинаково. Как будто он, был моей собственной тенью, или моим двойником, моим вторым "Я"...!

Естественно, я был более чем заинтригован....

Хотя возможно, не желая того, я всё же что-то и преувеличиваю. Очень даже может быть, что кто-то другой, прочитавший это, тоже бы нашёл что-то такое, что напоминало, и было бы похоже на его личную жизнь. Ведь не секрет, что судьбы людей во многом схожи друг с другом. И каждый человек, при желании, может найти в жизни другого человека нечто такое, что очень напоминало бы его собственную жизнь.


И, наконец, последнее.... Эта рукопись, не имела ни заголовка, ни названия. Видимо автор не придавал этому, какого-либо значения. Он просто рассказывал в своей рукописи о своей личной жизни. И только.... Со своими ошибками в ней, взлётами и падениями. С активным поиском Истины и с застоем, пахнущим пылью, мхом и паутиной. Иногда, с поразительной энергией, а иногда с убийственным пессимизмом и нередко даже с какой-то явной обречённостью из-за непонимания этой жизни.

Так, наверное..., по всей вероятности и было на самом деле. Но невозможно не видеть и уж тем более отрицать в ней, одно очень существенное обстоятельство. Это то, что всё изложенное в рукописи, говорит о его искренности и правдивости. Человек рассказывает о себе всё, без какого-либо позёрства и без сглаживания острых углов, каких-то неприглядных жизненных ситуаций, и вообще без утайки каких-либо эпизодов в своей жизни, нередко довольно острых, пикантных и щекотливых, и потому не очень-то украшающих его самого, а как раз совсем наоборот....

Его рукопись, описание событий в ней, очень похоже на снимание одежды, на раздевание прилюдно. А ведь на это решится далеко не каждый. Для этого надо обладать определённым мужеством, и как мне кажется немалым.

И его "раздевание" при народе, не похоже на похотливый, грязновато-примитивный стриптиз. Нет...! В его повествовании, усматривается желание, и попытка человека очиститься от всего наносного в его жизни. Встать с колен, выпрямиться, стать лучше и чище. Стать духовно выше, богаче и в конечном итоге, стать СВОБОДНЫМ человеком.


Этот человек, куда-то забрёл, заблудился. Как в тайге..., да и как в самой нашей жизни, где великое множество дорог и тебе надо выбрать только одну и только свою. И он мучительно ищет её. Это у него, к сожалению, далеко не всегда получается.

В какой-то момент своей жизни, вроде бы найдя свой единственный и верный путь, в этой необозримой и трудно проходимой жизненной тайге с её запутанными лабиринтами, он, как говорится, опять даёт маху и в который уже раз, съезжает на обочину жизни. А иногда, даже просто сползает в придорожный, довольно грязный кювет. Он вновь, в очередной раз ошибается, приняв чужую дорогу за свою....

Но этот человек, очень хочет вернуться снова к центру, туда, откуда он, да и, в общем-то, каждый из нас начинает свой путь по этой Жизни, и который мы с Вами..., часто Теряем.

Вернуться к самому себе, к истоку, к своей Сути. Пройти в этой жизни свой путь, не по чужой, а по своей дороге, предназначенной только для тебя одного. Пройти его самому и до конца, таким образом, добравшись, наконец, до цели своего земного путешествия. Как бы не было трудно на этом пути, и каким бы он ни был. Он очень хочет попасть под проливной ливень, со всеми его ослепительными молниями и завораживающими человека грозами, который бы просто обрушился на него с такого высокого, голубого и чистого неба. Под теплый и очистительный майский дождь....

И до тех пор, пока каждый Человек, живущий на Земле, до самого конца, до упора..., не пройдёт и не исходит все эти жизненные дороги и тропинки, и при этом в полной мере, не поймёт, не прочувствует и не познает всю высоту своего падения (по Собственной Воле и согласно своему личному Выбору...) он никогда не выберется из этого тупикового жизненного лабиринта. И это будет длиться до тех пор, пока Человек не выйдет на ту Дорогу, на тот Единственно-Верный П У Т Ь, который в конце-то концов, после его длительных, мучительных и бесплодных Поисков столь неуловимого человеческого Счастья и таких глупых "блуканий..." по всей нашей Матушке Земле..., испытав на себе лично, великое множество Страданий и Горя, Боли и Разочарований, наконец-то не выведет его из непроходимых, жизненных дорог-тропинок-дебрей, после чего, этот Путь, приведёт Человека в свой родной, Отчий Дом, куда он, так долго и упорно не желал возвращаться.


И только этот ПУТЬ, после его преодоления, в Обязательном Порядке, приведёт всех Людей на Земле, к Единственной ИСТИНЕ существующей в нашем бесконечном и прекрасном МИРОЗДАНИИ..., - к нашему СОЗДАТЕЛЮ. К нашему ВЕЧНОМУ и Единому БОГУ-ТВОРЦУ.


(Все остальные дороги, дорожки, тропинки, автострады и автобаны, "Особо одарённых..." индивидуумов, и "убеждённых..." в "своей" правоте, атеистов-хомо-сапиенс (ов)..., как мы с Вами и догадываемся..., прямиком приведут..., к Ч. Дарвину...)


Все эти, так называемые атеисты, весь путь эволюционного развития человека, пытаются пройти с упорством носорога, неизменно начиная своё движение по этому пути, шиворот-навыворот. Они начинают его не с начала возникновения этого пути, то есть с самого момента возникновения эволюции человека, что было бы правильно и логично, а как раз наоборот, с его конца. Они начинают своё движение-анализ, с позиции сегодняшнего дня, тщетно пытаясь добраться (вернее доползти...) до его начала, (истока...) при этом, неизменно теряясь вообще, в каких-либо ориентирах, в глубине бесконечности веков. Эти люди, к своей цели, пытаются двигаться задом наперёд.

Ну и как Вы думаете, к чему эти разудалые атеисты смогут добраться-доползти?! Если бы им очень, ну, очень сильно повезло, то они, добрались бы до самого Господа Бога. Но, я уверен в том, что это, никогда не случится. Им, в этом деле, впрочем, как и в других тоже, согласно законов Бога, (а не "авось") по созданию Мироздания, не повезёт.

После того, как Человек покинет этот Мир, для него не будет устроено никакого Судилища в виде Судного Дня и он не попадёт ни в Рай, и ни в Ад, поскольку они просто не СУЩЕСТВУЮТ. Нет ни котлов с кипящей водой, ни чертей, ни раскалённых сковородок. А Царство Божие, не есть Рай с райскими яблочками, и не Есть Праздная жизнь в этом Раю, как думают многие Люди. Царство Божие, это Есть ВЕЧНЫЙ ПОКОЙ.

И для того, чтобы его Обрести, Человеку необходимо ПОКАЯТЬСЯ в своих Земных грехах.


Перед распятым рядом с Иисусом Христом вором и разбойником, который Раскаялся в содеянном им, и признал Господа Бога, тут же открылись врата Царства Божьего, без всякого Суда со стороны Бога, который никого не Судит, а всегда только Прощает, и учит этому нас. Чем больше ты Прощаешь, тем Выше твоя Духовность.

Раскаявшийся Человек Судит самого себя. Тот который не Раскаялся в этой Жизни, будет возвращён (реинкарнирован), что бы иметь возможность Покаяться в следующей, и так до тех пор, пока Покаяние не произойдёт с каждым из нас. Ни русское "Авось", ни богатство, ни знакомства, ни слава, ни власть..., в Божье Царство никому попасть не Помогут. И очень возможно, что даже такой вурдалак, как Гитлер, сейчас живёт среди нас, при этом совершенно не помня своё Прошлое, в другом обличье и с другим именем. Кто это может оспорить, а тем более опровергнуть? НИКТО....

Все без Исключения Люди, только через Покаяние войдут в Царство нашего БОГА..., в бесконечно СОЗИДАЮЩИЙ ВЕЧНЫЙ ПОКОЙ.


"Бесконечная, Великая ПУСТОТА... - есть Бесконечная, Истинная ЛЮБОВЬ, ко ВСЕМУ..." - И из этой пустоты возникает абсолютно всё, для того, чтобы однажды вернуться в неё назад. И это Было, Есть и Будет..., это будет продолжаться ВЕЧНО.

В Священном Писании говорится об очистительном огне Покаяния. В нашем случае, этим очистительным огнём будут являться Ваши сердца, Ваше мнение по этому вопросу, и, конечно же, Ваши выводы и решение....

А он, настоящий (к большому сожалению, нам неизвестный...) автор этой рукописи, как мне кажется, своё дело сделал. Он, как истинный христианин, ничего не пряча и не скрывая, рассказал о себе всё, как рассказывает всё о себе человек, пришедший в церковь на исповедь.

Он полностью доверил себя людям. Он доверил Вам свои мысли. Из всех, потаённых уголков своего сердца.

И Вы для него сейчас одновременно и суд и обвинение, защита и возможно в чём-то, даже его оправдание, в его не очень-то простой, и во многом непонятной и запутанной жизни. И решать это только Вам, дорогой мой читатель!

И как бы там ни было, мои дорогие друзья..., и правильно это будет, или нет, я принял решение вынести на Ваш суд и опубликовать данную рукопись, без каких-либо изменений и дополнений, за одним лишь исключением, описание в основном, будет идти от третьего лица.

К чему я..., с большой Надеждой на Ваше понимание, и с не меньшим Желанием и Удовольствием, приступаю к изложению Дальневосточной таёжной истории.


Взяв на себя смелость, на свой страх и риск, и согласно моему личному пониманию, всех тех трудностей связанных с поиском Максима своей Истины в этой Жизни, я назвал нижеизложенное повествование, довольно просто... - "ВЫСОТА ПАДЕНИЯ...".

Эта Высота, у всех живущих Людей на Земле РАЗНАЯ. У каждого Своя. Есть она и у Максима. Есть она к Сожалению..., и у Каждого из Вас. НЕТ Безгрешных Людей на этой Земле. Нет их. И это очень печально. Хотя..., по другому и быть не может....

А также, я дал книге второе, сопутствующее название... - "Дорога в Никуда".


Мне думается, что даже это название, звучит более оптимистичнее и обнадёживающее, чем "ВСЕМИРНЫЙ ОГНЕННЫЙ ПОТОП...", или "ВСЕМИРНАЯ ВЕЧНАЯ ЗИМА", к каковым так упорно и последовательно марширует всё Человечество, в авангарде которого, одной из первых, идёт "высокодуховная" Россия. Но она совсем не удовлетворена, даже этим своим "почётным" местом, и поэтому очень усердно пытается, единолично возглавить, это всеобщее марширование..., со своим вечным русским "АВОСЬ", и со своими любимыми "скрепами...", "сакральностью..." и своим "особым путём...".


Вам же, дорогие мои читатели, я желаю только одного: навсегда возлюбить Бога на Небе, и навсегда полюбить, своего единственного человека..., мужчину, или женщину, на Земле.



= = =




Часть первая.


"СУРОВЫЙ УРАЛ". (ДЕТСТВО. ЮНОСТЬ. МЕЧТЫ...).



Никогда не гонись ты, за счастьем юнец...!

Коль достигнута цель, неминуем конец...!

Всё, что кажется близким - сродни горизонту

Как не всякий разумный, по сути, - мудрец...!


Максим.



= = =



ГЛАВА - 1.


"ЧЕРЁМУХА БЕЛАЯ..."




Этот день..., от многих уже прошедших, таких же будничных и серых дней, ничем не разнился, и ничем особым не отличался. Он, как и его предшественники-близнецы, которые так же, с завидным постоянством и регулярностью навсегда исчезали в какой-то далёкой, неведомой и загадочной, а потому, немного пугающей людей, такой непонятной и таинственной для них Неизвестности....


Все эти дни..., и нынешний в том числе, были очень похожи друг на друга..., ну прям, как горка пирожков или блинов одного замеса, испечённых одной и той же, равнодушной уже ко всему в этой жизни стряпухой, на одной и той же, много повидавшей на своём кухонном веку, сковородке. Таких же до непристойности одинаковых, и таких же невзрачных и однообразных, как желтоватый, сыпучий песок в Синайской пустыне, а потому, как правило, ничем особенным, не запоминающимися. За исключением может быть только одного обстоятельства, или события, которое люди, попросту не могли не заметить, и каковое произошло в посёлке "Третий Северный", города Североуральска, на улице, имени легендарного, "всесоюзного старосты...", Михаила Ивановича Калинина. На той самой улице, на которой жил Максим со своими родителями и двумя сёстрами.

А произошло следующее....


Примерно через пять или шесть дворов от дома, в котором жил Максим, по этой же стороне улицы, умер лесник Каретин. Ничего из ряда вон выходящего. Всё, как всегда.... Такое, в общем-то, случалось можно сказать регулярно. Кто-то, как говаривали сами же взрослые, то есть "старшие товарищи", "давал дуба", и его сообща, общими усилиями отправляли в последний путь на "Амональный". Прям так и говорили - "Отнесли жмурика на Амональный".


Само слово, "кладбище...", когда кто-то умирал, почему-то упоминалось крайне редко. Максим тогда ещё не знал и не понимал, почему взрослые заменили в своём лексиконе одно слово на другое, слово "кладбище" на слово "Амональный". И здесь нужно откровенно сказать, что в настоящее время, Максима, такая замена слов не особенно то и интересовала. Заменили, ну и ладно.... Значит взрослым так надо. Может им так удобнее и сподручнее. Это только их дела! А у него, на тот момент, как казалось тогда ему самому, было вполне достаточно своих очень даже нешуточных, больших и довольно серьёзных мальчишеских забот.


Но тем не менее и как бы там ни было, Максим, как и многие соседские мальчишки и девчонки, принял непосредственное и активное участие в подготовке умершего Каретина к его собственным похоронам и отправке его в последний путь. В то самое местечко, которое загадочно называлось "Амональный...".


Максим с ребятами носил хвойные еловые ветки, заготовленные взрослыми мужиками и вместе с ними укладывал их в кузове бортовой машины, задний борт которой был открыт и опущен вниз. Ребята старались, чтобы всё было красиво и добротно и безвременно почивший Каретин, лежал в своём деревянном гробу, как у себя дома в постели..., на мягком, таёжном, зелёном одеяле.

Наконец все приготовления к похоронам были закончены и вся эта грустная процессия, состоявшая из родственников, соседей и просто знакомых, тронулась провожать бывшего лесника Каретина..., в его последний путь.

Максим тоже, сосредоточенно-тихо, вместе со всеми, молчком, шёл среди этой понурой и неуютной толпы, бредущей по грязным после прошедшего дождя, просёлочным дорогам. Все тоже, в основном, шли молча. Если что-то и говорили друг другу, то говорили совсем немного и не громко, почти шёпотом. Как будто все, чего-то или кого-то очень сильно боялись и не хотели лишний раз беспокоить. И вот так потихоньку и как-то совсем незаметно, похоронная процессия добралась до кладбища.

Последнее, что Максим запомнил, почему-то больше всего из всей вереницы событий произошедших с ним в этот день, так это то, что когда гроб с Каретиным опускали в могилу, на дне могилы была мутная вода. Максим, тупо и не мигая, смотрел на неё до тех пор, пока воду и сам гроб не забросали влажной землёй, которая была больше похожа на самую обычную грязь. Вода эта была зеленовато-бурого цвета, с комьями скользкой глины, и очень напоминала собой, простую жижу с неприятным запахом. И она, Максим это хорошо запомнил, ещё изредка очень противно хлюпала, пуская пузыри по краям гроба, по всему периметру могилы, под ударами очередных комьев земли, с трудом отрывавшихся от лопат и глухо шлёпавших по крышке гроба, в котором лежал Каретин.


Приблизительно прошла неделя после этого события. Жизнь в посёлке шла своим чередом, и уже чувствовалось, что похороны Каретина, людьми, потихонечку забываются. Одними чуть быстрее, другими чуть помедленнее, но забываются всеми. Исключения в этом вопросе почему-то не наблюдалось. И так бы оно и было..., Каретина, как впрочем и многих других жмуриков, захороненных ранее, забыли бы легко и быстро. Тем более, что каждый из ныне живущих подспудно осознавал, что где-то не за далёкими горами и морями, а совсем близко, совсем рядом и может быть очень скоро с кем-то очередным из них, и очень даже возможно, что именно с ним, произойдёт то, что неизменно должно произойти с каждым жителем земли и что к этому очередному похоронному мероприятию, нужно быть готовым всем и всегда. Просто люди никогда точно не знают одного..., кто же из них очередной, кто следующий в этом таинственном, никому не ведомом и потому очень пугающем, похоронно-кандидатском списке...? Кто на подходе?! Ты, я, или он...!? И поэтому они никогда сильно не расслаблялись и постоянно были готовы действовать. Тобишь оказывать посильную помощь в захоронении других "жмуриков". Хоронить-то тебя тоже надо будет, когда, как правило, неожиданно для тебя самого, придёт твой черед. Тут ничего не исправишь и ничего не изменишь....

Хотя надо сказать, что в нашем, конкретном случае, некоторые жизненные планы, дела и кое-какие обстоятельства, для проживающих в посёлке людей, хоть и на короткое время, но всё же, в какой-то мере изменились. Жизнь, иногда по своей собственной инициативе, выкидывает непредвиденные кренделя и вносит свои личные, известные только ей одной и наверное так необходимые ей изменения, поправки и коррективы.

Неожиданно дело обернулось таким образом, что немалое количество людей разного возраста и пола, независимо от их настроения и желания, на какое-то пусть и непродолжительное время, но всё же были возвращены к событиям недельной давности. А именно, к недавним похоронам лесника Каретина....


Максим, после целого дня, нужно сказать далеко "небесполезной" беготни по посёлку, вечером забрался на свою родную "русскую печь..." в доме у родителей, и кумекал о своих решённых и ещё пока не решённых задачах и проблемах.

Максимке шёл девятый год от роду.


Он сейчас неподвижно, тихо лежал на печке и усиленно думал о своих делах. А так же, Максим одновременно краем глаза и уха, приглядывался и прислушивался к тому, о чём почти шепотом говорили взрослые женщины, сидя за обеденным столом на кухне. Сегодня вечером, они, пришли в гости к матери Максима, пили чай с брусничным вареньем, и как ему казалось, о чём-то таинственно и загадочно шептались. А это уже сразу вызвало у любопытного и любознательного Максима живой интерес. Он ещё сильнее напряг свои уши....

- Третью ночь со стены в сенцах, пила падает..., - шептала своим подружкам вдова Каретиха, лицо которой, было почти полностью укутано чёрным платком... - "Как бы я её прочно не вешала на гвоздь, всё едино, часам к двенадцати ночи, пила срывается и со звоном, при этом, завывая, как голодный волк в тайге, грохается об пол. Да так, что у меня аж сердце, по которому, как будто на асфальтовом катке с острыми шипами кто-то едет..., холодеет, как ледышка и опускается куда-то вниз, а куда и сама не пойму..., толи в область матки, толи в область мочевого пузыря.... Ой, жутко девчата мне...! Страшно мне очень! Напролёт ночами не сплю...! И что мне делать совсем не знаю....


- Ничего себе, "девчата" нашлись...! - съехидничал лёжа на печке Максимка, но о какой такой матке говорила Каретиха, он так и не понял, но сразу же попробовал угадать... - "Может о своей корове Зорьке говорила? Она скоро телиться будет.... А может о соседской бурёнке трындела...? Да им всем, лет наверное под тридцать, а кому-то годков может и поболее будет, а они всё в девчата метят...! Смех, да и только! Ну да ладно, по пустякам больше не отвлекаемся" - довольно резко осадил самого себя Максим и чтобы было лучше слышно, посильнее, но незаметно для женщин, вытянул свою шею в сторону кухонного стола, за которым шёл..., этот таинственный разговор.


Между тем, женщины бойко, но всё же соблюдая все правила конспирации, присущие как правило, слабой половине человечества, продолжали обсуждать то, что им только что..., поведала неутешная и очень напуганная вдова Каретиха.


И сейчас, Максим, боялся пропустить что-то очень важное для него. Он весь напрягся, стал ещё сильнее вытягивать свою шею, и... чуть было не свалился с печки на пол, едва успев ухватиться за угол руками.....

Все сидящие за столом "девчата", вместе с очень печальной и даже где-то напрочь убитой горем вдовой Каретихой, уставились на Максима. Ничего не говорили. Смотрели молча. С пониманием.... Платок Каретихи при этом, чернел почему-то..., ещё сильнее, чем прежде....


- Максимка...!? Ты что заснул и близко придвинулся к краю печки...!? - заботливо спросила мать Максима: - Отодвинься, отодвинься подальше в глубь к стенке и спи родной. Спи....

- Хорошо мам... - стараясь выглядеть сонным, буркнул Максим и сделал вид, что выполняет совет матери. Про Максимку женщины опять быстро забыли. За столом все головы "девчат" максимально придвинулись к середине этого стола.

Максим чувствовал, что сейчас в этом таинственном, женском шушуканье, должно произойти самое главное. Он весь напрягся как струна, представляя собой одно большое, сплошное ухо локатора. Он добросовестно слушал, усиленно трудился и от этого, бедный Максим, даже вспотел....

И Максим был вознаграждён за своё терпение и труд. Он, в конце концов, узнал тайну, о которой шептались эти молодые женщины. Их общий ответ, чёрной вдове Каретихе, по поводу того, что пила ночами с грохотом срывается с гвоздя, звучал так:


- "Да-а-а...! Плохи дела...! Плохи...! Поэтому скоро, жди "гостя..." дорогая. Он, этот несусветный ревнивец придёт. Обязательно придёт.... Готовься к встрече, милая...!".


Максим напряжённо соображал! Что-то тут было не так...! Что-то здесь не срасталось...! Он таким непонятным, неясным и очень загадочным выводом гостей, явно был разочарован. Ничего интересного в этом сообщении для Максима не было. Никакой тайны он не услышал и тем более никакой тайны не раскрыл.... Так..., ерунда какая-то. Байки взрослых женщин, ошибочно считающие себя девчонками.....


Их, Максим, очень часто вообще не понимал. И наверное поэтому, всю женскую половину человечества, он считал ветреной и легкомысленной, а потому бесполезной и никчемной для какого-либо серьёзного и нужного дела.


Нередко, слушая доверительные разговоры женщин между собой, (на Максимку они никогда не обращали внимания и относились к нему, как к маленькому несмышлёнышу...) по поводу их замужества и замужества других женщин тоже, а также женской доли вообще..., Максим, не мог уразуметь, понять одну на первый взгляд, очень простую вещь, - почему же все эти женщины, после всего того, что с ними происходит и случается, не делают никаких выводов для себя, и с тем же завидным упорством, продолжают творить то, за что они только что пострадали...???!


То муж поколотил свою жену за то, что она с кем-то флиртовала на вечеринке..., то за то, что грудь женщины была оголена (открыта...) больше допустимого, чем это считал данный мужчина, то она очень соблазнительно и совсем даже не двусмысленно при этом, очень настойчиво и призывно крутила своим задом перед каким-то другим мужчиной, то за то, что муж "застукал..." её, как они сами выражались, со своим лучшим другом на каком-то сеновале, и многое, многое другое, что приходилось слышать Максиму, от женщин, в их тайных беседах.... И всё услышанное от них, Максим, как аккуратный и добросовестный "мужичок"..., на всякий "пожарный...", наматывал на свой, пока ещё, не существующий УС....

- "Ну, ладно..., ты по недосмотру, случайно, открыла грудь (или что-то там ещё, или что-то там другое..., по разумению мужчины...) больше чем положено...?! - пытался понять всё это Максим..., и тут он, почему-то вдруг, резко переключился на другое... - И что хорошего и интересного взрослые мужики, находят в этой женской груди...!!!? Ведь от них никакого проку и толку нет..., только мешают везде и цепляются ими за всё...! Если женщине вдруг придётся убегать от объездчика или сторожа, то она из-за них..., даже в дырку в заборе не пролезет...!!!- искренне недоумевал он..., - Ну хорошо..., этот мужчина тебя обидел за это, за их выпячивание, оскорбил и даже побил.... Ну не делай этого больше...!!! Не выпячивай их..., да заодно и остальное Тоже...!!! И всё...!!! Не зли этого мужчину и веди себя скромно...!!! И ты не будешь страдать...!!! Так нет же ведь..., куда там...?!!! Женщины с завидным постоянством и упорством продолжают "Это" делать, непонятно в силу каких таких причин..., и тем самым, сознательно идут на все эти беды и страдания.... ПОЧЕМУ...???!!! Что заставляет их делать Это...???! Вот, что на самом деле Интересно...?!!! Глупые они совсем, что ли, все эти женщины...?!!!"


Максимка, конечно же тогда ещё не знал, да и не мог это знать, в силу своего юного возраста (он пока рассуждал ещё, как маленький мальчик, как пока ещё чистый ребёнок...) о том, что земная женщина, это очень сложное, часто запутанное, даже в самой себе, и также во многом и другом, в силу отсутствия желания, познать Истинные ( не лживые и ошибочные...) законы Природы, отсутствия необходимых Знаний, в силу чего и являясь во многом, противоречивым существом..., - Очень Часто поступает Так, как Она Поступает до Сих пор.....


Не знал пока Максимка и того, что БОГ наградил Женщину очень многими Достоинствами, которыми в отличие от неё, не Наградил Мужчину.... Бог дал Женщине Красоту и Целомудрие.... И сделал Это Он, совсем даже не Напрасно....


И о том, что только сама Женщина и никто другой, решает, как и каким образом она Распорядится своей Женской Красотой и своим Целомудрием.... Будет ли она в этой Жизни, вечным яблоком Раздора или вечной Хранительницей Любви и Семейного Очага....


И в силу всего вышеизложенного, юный Максим, решительно не понимал этих непредсказуемых и очень загадочных Женщин, и поэтому относился к ним с определённым недоверием и опаской....

Исключение составляла только одна Зойка. Максим не знал отчего это происходит. Но Зойка для Максима была почему-то всегда безусловным и непререкаемым авторитетом.... В присутствии Зойки, Максим, всегда терял дар речи. Его язык деревенел, мысли путались и вдобавок ко всему, Максимка почему-то становился красным, как рак, которого сварили в кипятке. Хоть прямо сейчас мужикам к пиву подавай.... И ему всегда, отчего-то хотелось, куда-то убежать, спрятаться и там затаится, чтобы никто никогда его не нашёл. Зойка училась в городе Североуральске и приезжала на улицу, где жил Максим, к своим родственникам в гости. Она была всего на два года старше Максима.


- Э-э-х...! Зря только время потерял... - очень искренне горевал, обманутый в своих ожиданиях Максимка, и скорее всего, именно поэтому в конец разочарованный и расстроенный, тут же почти, мгновенно заснул....

Во сне Максиму снилась душистая и приятно вяжущая во рту черёмуха. Эта черёмуха росла в палисаднике Колгановых перед их окнами, и была такая густая, что свисая вниз, почти полностью закрывала своими ветвями забор Колгановского палисадника. Колгановы и Каретины жили рядом. Вернее в одном длинном, как барак доме, разделённого посередине ровно пополам, глухой бревенчатой стеной.


= = =


Следующий день для ребят тянулся довольно долго, но уличная ребятня, в числе которой был и Максим, наконец-то дождалась темноты. Дождались своего звёздного часа. Они уже давно, тайно и тщательно готовили набег на колгановскую черёмуху. И сегодня вечером, к такому набегу, у них всё было практически готово. Сегодня они обнесут всю черёмуху у Колгановых и налопаются этой вкусной ягоды, чем-то очень напоминающей маленькие гроздья тёмного винограда, до самого отвала.


Наступил вечер.... Посёлок "Третий Северный" погружался в темноту. На плечах у вечера уже сидела, как сидит нерадивая жена на шее мужа..., свесив свои длинные, стройные, но почему-то волосатые ноги, похожие на хвойные деревья утыканные острыми иголками..., тёмная, таинственная и даже где-то загадочная, уральская ночь.


Ребят собралось человек пять, шесть. Они ещё немного подождали, пока улица совсем не опустела. Все жители разошлись по домам и потихоньку укладывались спать. Стайка ребят незаметно приблизилась к Колгановскому палисаднику.

Все без команды, но почти одновременно и практически бесшумно, вскарабкались на забор. Взобравшись, все так же молча принялись за сбор урожая. Работали быстро, с огоньком. Без шума и пыли. Черёмуха действительно была отменная. Крупная и сочная. Такая росла только у Колгановых, соседей Каретиных, ни у кого больше во всём посёлке.


Занимаясь не столь благовидным делом, Максим, да видимо и все остальные ребята, чувствовали себя не в своей тарелке. То, что они сейчас делали, называлось попросту воровством. И взрослые в посёлке, как, наверное и везде, к этому делу относились не очень-то хорошо. И если кого-то ловили на месте преступления, строго наказывали незадачливых воришек. Ребята это хорошо знали и старались в руки им не попадаться.

Ну, а сейчас, несмотря ни на что, ни на какое-то там возможное наказание за воровство, работа кипела вовсю и рубахи на их животах, оттопыривались от ягоды.


И тут вдруг, совсем неожиданно для "черёмушных налётчиков" и совсем даже некстати, из открытой форточки в окне Колгановых, раздалось негромкое кукование кукушки на настенных часах. Кукушка прокуковала двенадцать раз.... После того, как кукушка прокуковала, все ребята услышали характерный звук или шум, издаваемый при открывании дверей. Все так же увидели, что из входной двери дома Каретиных, вышел мужчина и направился к выходу со двора. Ребята, молча за ним наблюдали, стоя на заборе. Все, как по команде, прекратили сбор урожая черёмухи. Пришлось сделать вынужденный перерыв....


Мужчина вышел из калитки, аккуратно прикрыл её и повернул в сторону Колгановых, то есть в их сторону. Максим и ребята замерли на заборе, прикрываясь ветками черёмухи. Все наблюдали за приближением мужчины. Для них сейчас было самым главным и важным, чтобы их не обнаружили, не узнали, и чтобы этот потенциально нехороший человек, а попросту "редиска", прошёл мимо них и никого не заметил.

В это время мужчина подошёл настолько близко к сорванцам, что все они, и Максим в том числе, увидели, что к ним приближается Каретин...! Тот самый Каретин, который умер несколько дней назад. Ребята его узнали. Да и как не узнать...!? По-соседски ведь жили. Сами ж его и хоронили. А он то оказывается, очень даже живёхонек и к тому же вроде бы ещё и здоровёхонек. Идёт себе, как ни в чём ни бывало и в ус, как говорится, не дует. Не выполнил установку - уходя, уходи, а умирая, умирай. Ну и ни хрена ж себе...! От такого его кульбита воскресения из мёртвых, самому можно запросто окочуриться и поменяться с покойником местами, ну..., а в лучшем случае, просто тупо и надолго опупеть.


И этот почивший совсем недавно Каретин, был от них уже, как любят говорить военные, в непосредственной близости. При желании мог дотянуться рукой до воришек, которые на заборе стояли к нему первыми.


- "Жди гостя, жди гостя, жди гостя...!" - как молоточками стучало в голове у Максима, и он вспомнил вчерашнее, секретное заседание "девчат..." у него дома. - "Ну вот и дождались..., на свою же бедну голову...!"


А идущий к ребятам Каретин, между прочим..., мог очень даже спокойно пройти мимо воришек и не увидеть их. Они стояли высоко на заборе и под ветками черёмухи, были практически незаметны для редких прохожих. Но почему-то никто не стал ждать, когда это случится. Смельчаков в этот момент совсем не оказалось. И так, у всех мальчишек шевелюры стояли дыбом. Не говоря уже о мозгах.... Все одновременно и также без чьей-либо команды, кубарем скатились с забора и понеслись в разные стороны. Куда кого ноги несли. Но ни один из них, даже с такого большого перепугу и переполоха, когда в голове всё перепуталось, не ошибся и не побежал в сторону воскресшего из мёртвых и неторопливо идущего вдоль забора Каретина.


Максим ото всех тоже не отставал.... И даже наоборот. Был, как говорится, впереди планеты всей. Он летел как стрела, которая по неосторожности стрелка, случайно сорвалась с натянутой тетивы лука. Вскоре он понял, что всех своих подельников по черёмухе значительно опередил и растерял их где-то по дороге. Максим действительно бежал один. Его босые ноги горели, как будто их за воровство, уже жарили в аду на раскалённой сковородке. Дорога была покрыта довольно ребристым и острым щебнем. А из-за пазухи у него, как из прохудившейся авоськи, вылетали сладкие гроздья ворованной Колгановской черёмухи и падали на пыльную дорогу, позади бегущего Максима.

И тут Максимка услышал сзади чьё-то напряженное, приближающееся сопение. Максим наддал без всякого понуканья. Его пятки засверкали чаще. Даже искрились.

Но сопение не отставало, а наоборот приближалось и ещё больше усиливалось. Максим покрылся холодным, как айсберг, пОтом. Вдруг он услышал: - "Подожди Максимка! Я не успеваю за тобой. Не беги так быстро. Ну, подожди же меня...!"


Максим узнал голос своего соседа Ромки Коробова. Он дружил с ним. Ромка тоже принимал участие в набеге на черёмуху. Максим чуть сбросил газ. Ромка пристроился рядом.

Уже вдвоём, они сделали довольно приличный круг по краю поселковых домов. Затем они пересекли большой пустырь, на котором мальчишки часто, в дневное время играли в футбол и через соседские огороды, по переулку, добежали до дома Максима. Когда бежали, Ромка доложил Максиму, что его родителей нет дома. Они были у кого-то в гостях. Ключей у Ромки от дома не было и он никак не мог туда проникнуть. Ромка жил напротив Максима. Дом же, Максима, был угловой на улице. Чтобы попасть в него, надо было метров десять пробежать вдоль забора до калитки. Бежать надо было в сторону дома Каретиных. Ребята вывернули из-за угла и сделали несколько шагов в направлении калитки. Тут они увидели, что навстречу им, по этой же стороне улицы, идёт какой-то мужичок. Это можно было понять по фигуре. Но разобрать, кто именно идёт, они не могли. На улице уже было довольно темно. Каретин то шёл или нет, им было непонятно, но желания двигаться ему навстречу у ребят почему-то совсем не наблюдалось. И поэтому они рванули к ближайшему укрытию, то есть к Ромкиному дому. Но дом его был заперт, а ключа у них не было. Как им быть, ребята сообразили довольно быстро. Страх заставлял усиленно работать, стоявшие дыбом мозги.

Они вытянули из-под крыльца за хвост собаку: её звали очень поэтично - Букетом, и сами забились под это крыльцо. Для троих там места никак не хватало. Букет, почти безропотно согласился на вынужденную эвакуацию из родных пенатов и сразу куда-то скрылся. Наверное тоже, чего-то испугался, или просто, сиганул по своим неотложным собачьим делам.


Ребята смотрели на угол дома Максима во все глаза. Они ждали его, лесника Каретина, который не совсем до конца умер, то бишь, не по настоящему правдиво дал "дуба". И, наверное, скорее всего, именно поэтому, он со своего родного "Амонального" пришёл в гости, толи на побывку, толи в "самоволку..." домой, к самому себе....


Мужчина показался из-за угла и по переулку медленно направился в сторону тайги.


Вечерняя тайга представляла собой следующую картину....

Невдалеке от посёлка стояла чёрная стена леса, которая вполне сносно сверху освещалась Луной. Эта чёрная стена была разделена надвое, довольно широкой, светлой полосой. Это была лесная просека.

Когда-то, никто из ребят не знал когда именно, на этой просеке был захоронен человек. Прямо посередине просеки. Мужчина или женщина, этого тоже, они не знали. Никакой надписи с указанием фамилии на кресте не было.

Но зато на нём, была прочно прикреплена небольшая, прямоугольная, уже потемневшая пластина из латуни, на которой, можно было прочесть, следующие выбитые на ней, кем-то слова.


"Была Мечта! Всю Жизнь идти,

По звёздам Млечного Пути...!

Но..., меня тропы привели!

В объятья Матушки Земли...!"


Могилка эта, изрядно просела и простой, уже старый от времени крест, изготовленный из лиственницы, наклонился на бок. Ребята, играя в том месте сотни раз, пробегали возле этой могилы, но никогда особенно уж близко не приближались к ней и не совершали никаких некультурных и непотребных действий. Они одновременно и боялись этой могилы, и как-то по-своему уважали её. А чаще всего обходили её стороной. Так.... На всякий случай....


Максим и Ромка, с большой осторожностью и опаской вылезли из-под крыльца и увидели, как мужчина подошёл к этой чёрной стене, то есть к самой тайге, и зашагал по светлой и прямой как стрела просеке, по направлению к могиле, с покосившимся деревянным крестом.


И тут вдруг, совершенно неожиданно для наших юных и вконец перепуганных искателей приключений, хлынул проливной дождь, можно даже было сказать, ливень.... Вначале в небе вспыхнули яркие молнии, а затем его чуть ли не разорвало пополам, оглушительным грохотом грома, который заставил ребят аж присесть и закрыть голову своими руками...

Напряжение в головах ребят достигло точки кипения. Больше они ничего не хотели что-либо знать, слышать и видеть.

Уже ничего не соображая от страха, они галопом поскакали к Максиму домой. Сейчас путь для них туда, был свободен. Позади них, дождевая пыль стояла столбом....


Но впереди была ещё одна небольшая неприятность. Входная дверь в доме Максима плохо закрывалась. Ключ прокручивался в замке. Можно было прокрутить ключ несколько раз подряд, а язычок всё равно из замка не вылезал. Отец всё собирался починить этот замок, но у него как всегда не хватало времени. Да и в посёлке воровства отродясь не бывало, поэтому видимо, он особенно и не спешил.


Ребята влетели в коридор, захлопнули дверь и Максим начал лихорадочно закрывать её на ключ. Да не тут-то было.... Максим крутил ключ, затем дергал дверь. Она не желала закрываться. И так несколько раз подряд. Нервное напряжение достигло наивысшей отметки. Максим с Ромкой тряслись, как в лихорадке. И вот если бы в этот момент кто-либо, вовсе не обязательно Каретин, а просто даже родная мать толкнула бы дверь с той стороны, у Максима просто не выдержало бы сердце, или в лучшем случае, от него бы не очень-то приятно запахло и штаны пришлось бы стирать.

Но к счастью для Максима всё обошлось благополучно. Без стирки штанов.... Максим, наконец-то, закрыл эту, совсем не вовремя раскапризничавшуюся дверь....


Вбежав в дом, они с ходу, наперебой, начали рассказывать родителям Максима, что с ними произошло. К этому времени подоспел и Ромкин отец. Он вернулся из гостей и зашел за сыном. Он тоже, вместе с родителями Максима, при этом усиленно сопя своим носом, молча слушал то, о чём говорили ребята.

Отец Ромки после этих гостей, находился в изрядном подпитии..., папуля крепко заложил за воротник.... С шахтёрами такое иногда бывает.... По окончании рассказа, он, глядя на Максима с Ромкой своими мутными глазами, растянув при этом рот в снисходительной усмешке и как бы ставя последнюю, заключительную точку в их повествовании, очень авторитетно и конкретно изрёк: - "Бря-хня...! Ну, Ромка, хватит травить лабуду, пошли домой. Пора уже. Мне вставать рано утром и идти на смену в шахту. А ты завтра, перед Букетом, извинись Ромка за то, что вы вытащили его из-под крыльца за хвост и кинули на съедение к ногам кровожадных, ночных вурдалаков!" - Ромкин отец при этом заявлении напоследок, как-то не по взрослому, глупо хихикнул и направился к выходу. Ромка молча, потопал за отцом.


- Иди спать сынок. Набегался чай, за день-то, устал родной...! - прижимая к себе и ласково теребя шевелюру Максима, сказала мать: - А по поводу ваших сегодняшних приключений, вам лучше обратиться к школьным учителям. Они грамотные люди, поди объяснят, что к чему....


Максим и ребята, действительно обращались за разъяснением того, что с ними произошло к учителям. Те, долго не думая, объяснили всё случившееся, очень даже просто...- Детская, массовая галлюцинация!


Да-а-а...! Дела-а...! Максим на самом деле сегодня очень устал. Ещё бы не устать, пережить эдакие события! Ведь далеко не всякому и каждому такое выпадает. Красота...!

Максимка, тогда ещё не знал, что означает слово "галлюцинация". А уж тем более ещё и "массовая...". И его это, нисколечко не огорчало и не смущало.

И, наверное, поэтому, он сейчас, несмотря ни на что, ни на какие свои сегодняшние удивительные приключения, жизненные передряги, и своё дремучее незнание значения некоторых слов, уже мирно, спокойно и крепко спал. На своей любимой печке.... И ему снился сон....



= = =



ГЛАВА - 2.


"С О Н...".



Ты прости нас Господь...!


Максим.



Мне однажды приснилось, как будто бы я!

В Небеса улетел..., как в родные края...

Протянув руки к Звёздам, смотрел им в глаза

И в ладонь мне от счастья, скатилась слеза


Я воскликнул - О, Боже..., Ты мой, Господин!

Как Велик этот Мир..., но я в нём не Один...

Как прекрасна Земля, что Тобой создана

И живут на ней счастливо..., ОН и ОНА....


За себя и за Них..., на колени я встал...

- Я люблю Тебя Господи! - Дух мой кричал,

- Славлю имя я Боже, Твоё на века...

И ко мне из Небес, вдруг простёрлась Рука...


Его, взявши за руку, я шёл рядом с Ним...

В этом Мире огромном, я был не Один

Мы летали, ходили, беспечно брели...

Любовались Величием нашей Земли...


Я не видел Здесь боли, не видел и слёз,

Здесь не лгали друг другу, Тут не было грёз

Кровь рекой не лилась, так, как не было Зла

Моё сердце Здесь пело, а Душа Расцвела,


Мы Вдвоём с Ним стояли, на Млечном Пути...

И поведал Он мне, как мне Душу спасти...!

А что б Души Спасти и себя сохранить...

Горечь Чаши до дна, Всем придётся Испить!


И очнувшись от сна, я в раздумье затих...

Наяву был оборван..., Божественный Стих

Наступила реальность мирской суеты

В нашем Мире я был Одинок, как и ты...


В этой мгле я не видел церквей купола

Темнота Всё украла и Всё отняла...

Мне хотелось рыдать и хотелось кричать!

Вновь я встал на колени и начал читать...


Я Молитву читал..., - Помоги нам Господь...

Обрести в Тебя Веру, испив Твою кровь

Очищенья хотим мы на нашей Земле

Что бы Радость и Счастье царили Везде...


Чтоб царила Любовь в каждом доме Твоём

Что бы в Радости жили все ночью и днём

И повсюду звучал детский, радостный смех

И чтоб Солнце сияло, на небе для Всех,


Чтобы путник в дороге свой кров отыскал,

И голодному хлеба, что б кто-то подал,

Что б больной, исцеленье Твоё получил,

И что б каждый Тебе, своё сердце открыл...!


Чтобы в мире жестоком, нашли мы себя.

И что б были похожи, мы Все, на Тебя...

Помоги нам Господь Тебя вновь Обрести,

Нас помилуй Господь, сохрани и прости...


Нашу Веру в Тебя, Ты Господь укрепи...

Чтоб с Тобой Мы стояли, на Млечном пути

Что бы Зло одолели мы Сами в Себе...

И чтоб мы Навсегда, Возвратились к Тебе


Пред Небесным Отцом, на коленях стоял.

И Молитву свою, вновь и вновь повторял....

И я БОГА просил, только лишь об одном -

Помоги нам вернуться, в Родительский дом.


Помоги нам Господь, наши Души Спасти...

Ты прости нас Господь, Ты прости нас, Прости!

Ты прости нас Господь, за все наши грехи

Ты прости нас Господь, Ты прости нас, Прости...!


= = =



Максиму, очень часто, снился один и тот же сон...:

Будто бы он находится в каком-то сумрачном, неуютном помещении, или недостроенном деревянном доме. И этот дом, был вроде бы, как и жилой.... Но, как-то не совсем, не полностью, и не до конца.... Всё в этом доме, было не достроено, не доделано и не завершено. Он весь шатался из стороны в сторону и скрипел, как несмазанная телега. А чуть позже, это помещение или дом, всё больше видоизменялся. Прямо на глазах превращался в ветхое строение, похожее на большую и старую лачугу. Она становилось всё хуже, всё не ухоженней и всё мрачней. Стены становились тёмными, облезлыми и грязными. Куда-то исчезали двери и окна, оставались одни зияющие пустотой, дверные и оконные проемы. Иногда исчезала даже сама крыша и тогда дождь, льющийся из мрачного, тёмного неба, беспрепятственно заливал этот дом и всё вокруг. Затем начинал, пока ещё очень медленно, под ногами, шевелиться пол. Он, почему-то, был земляным и тоже очень грязным. Этот пол наклонялся и качался всё сильнее и сильнее. Из-под него, до носа Максима, начинал доходить очень отвратительный запах. Откуда-то снизу, из-под земли, с её глубины, доносились какие-то приглушенные звуки, какие-то холодящие душу крики и стоны. Затем на полу из-под земли, появлялась пока ещё в небольшом количестве первая зловонная жижа. Максим уже знал, что находиться внутри этого помещения, становиться опасным. В этой зловонной жиже можно было легко поскользнуться, съехать к краю пола и провалиться вниз, в эту вонючую и страшную бездну. И Максим, не дожидаясь, когда это случиться, всегда выпрыгивал через дверной или оконный проём на улицу.


Максим уже точно знал, что "он", или "оно.." начинает неторопливо и как бы нехотя просыпаться. И что "он" скоро вылезет из-под земли, из этой тёмной глубины и смердящей жижи, и станет повсюду преследовать Максима. И не дожидаясь, когда это "оно" окончательно вылезет из своего подземного логова, он пускался наутёк.... Максим улепётывал от этого страшного, неземного чудовища, что есть мочи..., во все лопатки. Он летел словно пуля, выпущенная из ружья, по совершенно пустынным, и тоже неухоженным и неопрятным улицам, по которым хаотично летал разный мусор, как правило, незнакомого ему города или большого посёлка. И при этом, нигде не было видно ни одного живого человека. Ни одного...! Максим бежал по улицам чужого и совершенно мёртвого города...

Пробежав довольно большое расстояние, Максим выскакивал на какую-нибудь улицу или проулок и там останавливался передохнуть. И он уже точно знал, что "оно" сейчас непременно появится. И действительно, из-за ближайшего угла, или из какой-то грязной подворотни появлялся "он", и как-то очень медленно, подчёркнуто лениво и безразлично, начинал приближаться к Максиму. Максим заново пускался в бега. Опять где-то останавливался и опять почти сразу появлялся "он"....


Максим чувствовал, что от него, ему убежать никогда не удастся. И если "он" этого захочет, то Максим, тут же будет "им" настигнут, обезоружен и повержен. "Он" как бы развлекался с Максимом, издевался над ним, держал его в постоянном напряжении и не давал ему расслабляться. Максим чувствовал себя..., его потенциальным заложником на заклание. Потом, этот "он" или "оно" не имел какой-то определенной и устойчивой формы. Его телесная оболочка всё время изменялась. Она непрерывно переходила из одной формы в другую. Он, чем-то напоминал хамелеона или воск, принимающий любую форму. Максим, никогда не мог различить и увидеть его лицо или хотя бы морду, или рыло. Ни разу, и ни при каких обстоятельствах, это сделать ему не удавалось. Как будто "он", совсем не хотел, чтобы его кто-то разглядывал.

В очередной раз, пробежав приличную дистанцию по улицам и переулкам, Максим остановился немного перевести дух, на какой-то небольшой возвышенности. И то, что он увидел с этой возвышенности, ему раньше никогда не снилось. Это Максимка увидел впервые....

Внизу, перед ним, насколько мог видеть глаз, шли люди. Огромное количество людей.

Шла гигантская толпа народа. Она, где-то там, очень и очень далеко, сливалась с вечно недосягаемым горизонтом. Но только, наверное, само слово "шли...", к этой толпе, было скорее всего, неприменимо. Люди не шли, нет..., они тихо и молча через силу, передвигались, или даже точнее, они, с большим трудом тащились по этой земле....


Каждый из них нёс на спине груз. Это были деревянные кресты....


Максим заметил, что кресты, которые несли на себе люди, были разной величины и веса. У одних они были маленькие, у других побольше, у третьих, кресты, были просто огромные. Таких людей в этой толпе, было подавляющее большинство.


Эти тяжёлые кресты придавливали несущих людей к самой земле до тех пор, пока совсем уже обессиленные, они не падали на неё всем телом. И затем, в конце концов, эти, громадные кресты, всем своим весом вдавливали людей в сырую землю, а идущие сзади такие же крестоносцы, безучастно, с полным равнодушием и безразличием, втаптывали в землю и сами кресты, и их владельцев. И это происходило везде и повсюду, в любом месте, этой огромной, уныло бредущей на Запад, людской толпы.

Можно было сказать, что по Земле передвигается ходячее кладбище, состоящее из пока ещё живых, но уже давно глубоко несчастных и обречённых людей.


И тут Максим почувствовал, что кто-то сзади положил руку на его правое плечо. Максим не оборачиваясь, сразу догадался кто это был. Это был "он", или "оно".... Сейчас, какое-либо уточнение, не имело никакого значения. Максим замер. Рука у незнакомца была непомерно тяжелой....


- Вот захотел и сразу же догнал...! - как-то устало подумал Максим.


- "Не оборачивайся...!" - раздался, как показалось ему, тихий и вкрадчивый голос сзади: - "Ты не должен и не можешь видеть моё лицо...".


Максимка и так стоял, как вкопанный в землю соляной столб, не двигаясь и даже не шевелясь. Он и не думал смотреть назад. Ещё чего не хватало...! Сейчас не до глупой самодеятельности! Максимка не был трусом, но он так же не был и полным идиотом....


- "Возьми это...!" - тихо продолжал шуршать голос сзади: - "Время твоё пришло.... Это твой крест. И ты будешь нести его, до конца своей жизни на этой земле. Ты будешь нести его до своей смерти. Размер и его вес будут напрямую зависеть от того, что ты будешь делать, и как ты будешь поступать в этой жизни. Его тяжесть будет зависеть абсолютно от всего. От любых твоих действий, поступков и даже от твоих, ещё не высказанных вслух, собственных мыслей. Если у тебя получится, то постарайся, в своей жизни, всегда это помнить. А не получится...!? Что скорее всего и произойдёт с тобой! Ну что ж...!? Не обессудь тогда дружище! Спрос с тебя будет совсем даже нешуточный и совсе-е-м даже не земной. Вот такие наши дела дорогой .... На...! Держи и неси, теперь уже, свой родимый крест...!"


Максим, увидел перед своими глазами качающийся на тонкой верёвочке, пропитанной воском, маленький деревянный крестик. Максим, словно загипнотизированный, безропотно взял его и повесил себе на шею. Крестик был настолько горячий, что Максимке показалось, будто у него горит кожа на груди, и вокруг него, неприятно запахло жареным мясом. И ещё, он, почему-то именно сейчас вспомнил, как его, совсем ещё маленького, крестили в местной городской церкви, и как потОм, после всей этой унылой процедуры, толстый и потный поп, тоже повесил ему на шею крестик.


- "Мы ещё с тобой увидимся...!" - прошелестел голос позади Максима: - "До следующей встречи мой юный друг...! Она для тебя, может оказаться и последней...! Можешь мне поверить, она, эта наша встреча, непременно состоится. А можешь и не верить...! Дело твоё! Тебе выбирать! А у тебя, вроде, как, и право выбора есть...!? Вот и используй это право. Если сможешь конечно...! Но здесь нужно сказать, что вы все, то есть люди, как правило, это своё право, употребляете себе же во вред. И я думаю, что ты не исключение.... Хотя, всякое бывает...! Встретился мне как-то один...! Насколько помнится, из Назарета. Очень крепкий орешек попался...! Никаких уговоров, никаких компромиссов не признавал. С Ним я здорово попотел...! Но так ничего и не добился, и результат для меня оказался нулевой. Зеро...! И вот эти же самые люди, как мне кажется, часто, и совершенно незаслуженно называют меня Лжецом и отцом Лжи. Какая наивность, какое заблуждение...! Даже иногда обидно мне бывает...! А ведь я, с этим несговорчивым Назаретяниным, как впрочем и с тобой, мой дорогой Макс, был и есть предельно правдив и откровенен...! Можно смело сказать, что я практически безгрешен..., ну..., почти что, как..., - сама Святость...!

Постой...! Что-то мы с тобой отвлеклись от нашей темы Максим! Тебя то эта история мало касается. Вернее не касается вовсе. Поэтому, давай-ка дружок, закончим, наш с тобою разговор. Ну, так вот, о нашей встрече.... Она у нас с тобой, обязательно произойдёт. В своё время. В какое время, не скажу...! Это есть мой маленький, профессиональный секрет, а для тебя будет очень большой и неожиданный сюрприз! И, скорее всего, не очень то приятный.... Так, что ты, если сможешь, то особенно не расстраивайся и не унывай мой друг.... В этом деле, всё равно нет никакого смысла! А уж тем более пользы! Как впрочем, и в других делах тоже Максим! Крестик, смотри не потеряй дружище...!" - и тут неведомый голос неожиданно замолк. Максим почувствовал, что сзади никого нет. Никто сзади него уже не стоял. Он остался наедине с самим собой, с крестиком на шее, и с понуро бредущей мимо него толпой.


- "Надо же такому случиться...! "Он", даже знает, как меня зовут...!", - как-то очень спокойно и совсем не по-детски размышлял Максим - "А впрочем, что здесь удивительного то...!? Это же "он"...!!!


Максим понимал, что ему нужно идти. Ему сейчас было необходимо присоединиться к этой идущей внизу толпе. Стать её неотъемлемой частью. И нельзя от неё было ни убежать, ни куда бы, то ни было скрыться, или спрятаться. Он не имеет права, он не должен и не может нарушить, а уж тем более изменить правила и законы, которые придуманы не им, и которые неукоснительно выполнялись людьми всё это время. С момента возникновения самой жизни на Земле.

Максим сейчас остро чувствовал, что для него наступило тяжелое и очень даже, безрадостное время. Ему совсем не хотелось делать это. Но!!! Но, всё равно ему надо было идти. Надо....

Он спустился со своего временного наблюдательного пункта, и встал в эту молчаливо бредущую людскую толпу, в самом её конце. Он встал туда самым последним. Максим по этому поводу сильно не огорчался и уж тем более, данному обстоятельству совершенно не радовался. Максим, своим, пока ещё чистым, детским, но уже таким, не по возрасту мудрым и почему-то уже достаточно уставшим умом, понимал, что крайним в этой толпе, ему придётся быть совсем недолго.

В общем, так всё и произошло.... Пройдя какое-то расстояние в последних рядах бредущих в Никуда людей, Максим, с присущим ему любопытством, оглянулся назад. И увидел, что он уже в этой толпе, не последний. За ним следом, беззаботно шагал, весело улыбаясь, его сосед и друг, Ромка Коробов. На шее у Ромки висел такой же маленький, как и у Максима, крестик, который в такт его шагам, свободно болтался из стороны в сторону.

- Так, что по всей вероятности...: - с грустью и в тоже время с каким-то просто убийственным спокойствием подумал Максим: - "Я, в своё время, увижу здесь всех моих родных, друзей, близких и просто знакомых...".


= = =


- "Посмотри внучек, как играет и радуется Солнце на небе, как оно Ликует в день Пасхи..." - говорила маленькому Максиму его бабушка, указывая рукой на Солнце - Это так Солнышко радуется Воскресению Иисуса Христа...!

Максимка добросовестно пялился в небо, жмурил глаза от слепящих солнечных лучей..., и действительно видел, как от него, один за другим отходят огромные, яркие, разноцветные кольца, как будто Радуга, наконец-то соединила их в Одно Целое, в Один огромный, неразрывный радужный Круг.


- "Бабушка! А зачем воскрес Иисус, и почему Он умер...?"

- "Люди часто совершают Зло Максимка, это они убили Иисуса. И не вина это их, а скорее их Беда. Не ведали они, что творят...! Ослеплены они были непомерной Злобой в тот момент, хотя эта их слепота, не прошла и до сих пор...."

- "А зачем Он воскрес...?" - ещё раз повторил свой вопрос Максимка.

- "Что бы спасти тебя, меня, твою маму и папу, что бы спасти весь Мир..."

- "И Иисус спасёт нас...?!"

- "Обязательно спасёт, и спасёт нас Всех Максимка..., Обязательно..."

- "Я тебе верю бабушка..." - И совсем немного подумав, как-то по взрослому серьёзно и весомо, но негромко..., маленький Максимка довольно твёрдо добавил... - "И Иисусу, я тоже Верю...".


В другой раз, бабушка показывала на вечернюю Луну и говорила Максиму: - "Видишь, как на Луне, Каин убивает Авеля, брата своего...?".

Максим смотрел на серебристо-серую Луну и видел, как проплывающие в небе облака, делали её почти живой, и что всё на ней в этот момент, приходило в движение....

Он видел на Луне, только две тени от людей, одна из которых, пронзила другую, сопротивляющуюся и извивающуюся, видимо от невыносимой боли, обыкновенными вилами, которыми на Земле, обычно скирдуют стога сена, и затем эта тень, с огромной силой швыряла его, Авеля, куда-то Вниз..., и тот навсегда исчезал в этой тёмной, холодной бездне. Каин после этого, оставшись совершенно один, поднимал руки с окровавленными вилами вверх..., и что-то, по видимому, с неукротимой яростью кричал.... Но То, о чём кричал Каин, Максимка не слышал, но догадывался, что, что-то очень плохое....


Максим очнулся от этого завораживающего и тревожного сна и открыл глаза. Он с определённой тревогой и неохотой, вспомнил всё то, что ему только что приснилось. Весь этот жуткий сон, "его...", кресты и ходячее людское кладбище, которое он увидел во сне впервые. - "Плохой какой-то сон сегодня мне привиделся... - кумекал наш Максимка, - Намного пострашнее других будет...! И, наверное, именно поэтому, не очень-то и интересный...! - и чуть подумав, добавил - По крайней мере, для меня...."


Он ещё немного, без особого желания, поразмыслил обо всём "этом", и... долго не мудрствуя, как-то очень спокойно, с какой-то лёгкостью и мальчишеской беспечностью, взял, да и выбросил весь этот сон из головы. И постарался зашвырнуть его, как можно дальше в темноту этой ночи.... И Максимка сразу же почувствовал, что ему стало намного легче и спокойней на Душе.... Затем он потянулся всем своим юным, но уже довольно крепким телом, сладко зевнул и посмотрел в окно. На улице было темно, рассвет ещё не наступил, хотя уже чувствовалось, что он где-то рядом, совсем близко....

А сейчас, он видел в тёмном окне, что только одни далёкие, неприступные, но очень одинокие звёзды, гордо и холодно мерцают высоко в небе..., и которые тоже очень холодно и совершенно равнодушно, смотрят на него, через это тёмное оконное стекло.


И вдруг совсем неожиданно для Максима, это тёмное, но уже предрассветное небо, рассёк и прочертил яркий, светящийся след. Это был след, от падающего метеорита. Его свечение было очень коротким. Почти молниеносным. Как и сама Жизнь.... Но маленький, и такой уже не по своему возрасту, в чём-то даже мудрый Максим, всё-таки успел загадать, своё желание, которое, как он считал, было, самым главным в его жизни....


Вскоре, Максим услышал, как проснулась его любимая бабушка. Бабушка Лена. И как она неторопливо, вполголоса, в своей комнате, молилась Иисусу Христу.

Окончив молиться, она, с определённым трудом, уже по-старушечьи негромко охая и вздыхая, встала с колен, и подошла к спящему, как она видимо полагала внуку.

Она какое-то время внимательно смотрела на Максимку, затем с любовью поцеловала его в лоб, заботливо поправила на нём тёплое, ватное одеяло и пошла, растапливать печку, в уже довольно заметно остывшем за ночь доме....



= = =



ГЛАВА - 3.


"УЧИТЕЛЬНИЦА ПЕРВАЯ МОЯ...!"


(Первый опыт юности...)



Максим уже имел какое-то определённое, но в целом всё-таки, только общее представление об этих, не совсем понятных для него, очень влекущих, завораживающих, и даже в какой-то степени парализующих разум ощущениях.

Они всегда появлялись у него в животе, в области солнечного сплетения, или чуть ниже, в районе пупка, в тот момент, когда он случайно, или бывало специально, намеренно дотрагивался, или прикасался к девушке. До её очень неудержимо и зовуще-притягательного, очень волнующего нашего Максима, загадочного женского тела....

И в этот самый момент, ему казалось, что через него, теперь уже через всё его собственное тело, как будто бы пропускали ток высокого напряжения, перемешанный с чем-то невероятно сладким и очень приятным.

Он, от этого всегда испытывал, огромное, и как говорят, какое-то поистине неземное, но и в то же время совершенно непонятное для него наслаждение, даже более того... - просто блаженство, сотканное из воздушных, тонких кружев. Максим в этот момент, на какое-то время, попросту замирал.... Он упивался ими, он купался в этих чувствах. Максим не хотел их отпускать от себя. Он боялся вспугнуть эти ощущения, даже своими мыслями о них, опасаясь, что они, эти райские ощущения, могут вдруг исчезнуть навсегда.

Но при этом, наш любознательный Максим, очень усиленно соображал, пытаясь понять, от чего так это всё происходит, и откуда, как говорится, растут красивые длинные ноги....


А сейчас, в данный период своей юной и где-то даже счастливой жизни, он был больше похож на молодого, начинающего свой поиск, перспективного теоретика, только что приступившего к добросовестному изучению этой теории, чем на уже много знающего практика, который эту самую теорию, уже с определённым пониманием, с толком и положительным результатом, мог применять на деле.


Ну, а если быть ещё более конкретным..., то в настоящее время, наш Максим, учился в техникуме, на втором курсе. Грыз, как говорится гранит науки, своими ещё пока молодыми и крепкими зубами и заодно, между делом..., с определённым желанием и удовольствием, старался тщательно пережёвывать, отскочившие куда-то в сторону от этого гранита, небольшие и нередко довольно острые куски и кусочки этой самой не очень лёгкой науки. Ему совсем недавно исполнилось, шестнадцать лет. Время поиска....


И здесь к слову, надо сказать, что кое-какой опыт общения с девушками у Максима всё-таки был. Пусть и небольшой, в сравнении с огромным опытом, хотя бы того же Д* Артаньяна, или Дон Жуана..., но всё же был. Дело только никогда, ещё ни разу, не доходило до главного. Ну..., в общем..., до "этого самого"! Ну...! Сами знаете до чего...!


В общении с девушками, он уже чувствовал себя довольно раскованно и даже в чём-то уверенно. Мог уже быть вальяжным, а при необходимости и даже довольно развязным, и нередко, не в меру несколько наглым. Но это была его только внешняя оболочка, видимость. И такое его уверенно-нагловатое поведение, было в какой-то степени, для него..., - даже его защитой, своего личного имиджа, который Максим уже создал.

Он так же уже мог болтать с ними на щекотливые темы с видом знатока и со знанием уже вполне опытного молодого ловеласа. Мог вкусно и красиво целовать в губы. Девушкам это нравилось. Руки тоже при этом не оставались без дела и находили себе работу. Он уже мог очень умело руками скользить по телу девушки и при этом он чувствовал, что это, им тоже очень нравится. Но скользить только по строго определённым и вполне доступным участкам этого самого тела. Дальше, ни-ни-ни...! Дальше Максим не проникал, никогда "там" не был, и "туда", никогда не захаживал. Ни разу. Невидимую, запретную черту, Максим ни разу ещё не пересекал.

Он, в общем-то, точно и не знал, что находится "там...", немного, дальше, этой самой черты. В том самом таинственном месте, о наличии и существовании которого, он, конечно же, догадывался. И даже более того, знал, что "оно...", в женской природе есть, и о котором он, втайне ото всех, усиленно сопя носом, очень даже упорно, мечтал.... И он хотел, хотя бы разочек увидеть "его...", "это", или "её"...? Но которое, к счастью, или, к великому сожалению, Максим в своей жизни, ни разу не видел и не знал, как "оно" выглядит. Как говорится в живом, натуральном виде. Ну а уж тем более, никогда его не трогал.... Но его, в силу, непонятно каких таких причин, просто неудержимо тянуло туда, к этому самому загадочному и очень таинственному объекту....


Максим был симпатичным молодым человеком. И он, почти всегда выгодно отличался от многих своих сверстников и, как правило, выделялся из этой во многом безликой и однообразной толпы. Это обстоятельство, притягательно действовало на довольно многих девушек из его окружения.

И видимо поэтому, на него и положила глаз студентка этого же учебного заведения, Эллочка Гривцова.

Она была на четвёртом курсе и заканчивала обучение. Элла писала диплом. А так же, дипломница-Элла..., была уже довольно разбитная и развесёлая особа, которая знала о сексе почти всё.... Ну, или почти всё.... Короче, она знала о нём несравненно больше, нежели наш Максим. И девушка про себя, наверное, решила, что этот симпатичный паренёк, очень даже может подойти для её очередного увлечения, очередного в её жизни студенческого романа.


Познакомиться в общежитии, плёвое дело. Подошел, заговорил, вот уже и познакомились. Без всяких там предисловий, поклонов, серенад под окном и французских реверансов.

Подобное знакомство между Максимом и Эллой вскоре и состоялось.

Прямо в коридоре общежития.

Максим видел Эллу и раньше. И в здании техникума и в общежитии. И даже знал её имя. Но узнал он его от кого-то из своих знакомых студентов.

Эллочка, в своём поведении была довольно свободна. И в плане, какой-то там пресловутой и непонятной для неё морали, себе ни в чём не отказывала и не ограничивала. Она всегда была не прочь, в кругу близких и не очень близких друзей, выпить, закусить и всласть повеселиться на очередной студенческой пирушке. И не только поесть, выпить и попеть...! Она любила и другое.... Максим об этом тоже уже знал.... Заранее навёл справки.


Сам он хорошо играл на гитаре и очень недурно пел. По вечерам, заливаясь соловьём в коридорах общежития, он собирал кучу девушек и парней вокруг себя, которые с удовольствием слушали его сольные песни, на его концертах местного значения.

Элла тоже нередко слушала эти песни, которые распевал её будущий временный избранник, на период их познавательно-похотливой, "кошиной..." любви.


Они уже несколько вечеров провели вместе. Встречи проходили в укромных местах общежития, где не так часто бродили скучающие от безделья студенты и разного рода лоботрясы местного разлива....


Максим "обрабатывал..." Эллу, как только мог, делал всё, на что он был в настоящий момент способен. Ему очень хотелось произвести должное впечатление на Эллу и не ударить в грязь лицом.

Он подолгу и сладострастно целовал её взасос. Он ласкал её грудь, целуя с лёгким прикусыванием и потягиванием, её набухшие и торчащие соски, гладил её живот, бёдра, мял в своих сильных руках, её круглую, как орех, или мячик, упругую попку....


Эллочка нисколько не возражала против таких невинных ухаживаний и устремлений Максима, и даже скорее наоборот, всячески эти действия, молча, но очень понятно для Максима, поощряла. И при этом Элла очень томно постанывала и как-то не совсем ровно дышала....

И всё это, что-то пока ещё, непонятное для него, заводило и самого Максима. И он так же инстинктивно чувствовал, что ей сейчас, тоже было хорошо.... И поэтому, он старался вовсю...! Выкладывался целиком и полностью, как бегун на гаревой дорожке, который очень хочет получить, золотую олимпийскую медаль. Максим тоже набирал очки....


В общем, любовная прелюдия, как бы на данный момент, вполне состоялась! И всё вроде бы говорило о том, что пора бы уже, переходить и к очередному акту этого любовного спектакля. Только Максим не знал с чего надо начать и что в этом случае необходимо делать.

Он ещё ни разу даже не попытался проникнуть, добраться до того таинственного "места", которое по его разумению и прикидкам было самым главным в "этом..." деле, и которое находилось где-то между её ног, там, где эти самые ноги сходятся. В общем, где-то там...! Вот только где...!? Максим это очень слабо себе представлял. Но он понимал, что если напрямую не задействовать это самое место..., то проведение первого акта, да и последующих актов тоже, было бы под большим вопросом. А уж тем более, их качественное проведение....


У Максима, самого, от этих возбуждающих их обоих ласк, всё внутри, да и снаружи тоже, напрягалось и дрожало от нетерпения. И особенно между его уже собственных ног. Напряжение было такой силы, что он чувствовал, что очень даже скоро может произойти взрыв.... Пусть не вселенского масштаба, но всё же...! Но он не знал точно, куда эту силу взрыва надо направить! В какое место!? Интуитивно понимал, что надо туда, ей, между её ног, а вот каким образом, это надо было сделать, он даже не предполагал и не догадывался. В этом деле у него не было никакого практического опыта.

Только одна слабая и неконкретная, обще-дворовая, уличная теория.


Так они, только целуясь и обнимаясь, промучились несколько вечеров подряд....


Самое интересное то, что Элла, которая ни о чём не догадывалась, отнесла данное поведение Максима, а именно действия по не форсированию событий с его стороны, на тот счёт, что он, то есть Максим, просто есть благородный и воспитанный молодой человек. Который сразу не тянет тебя в койку. А значит уже молодец....! Не действует грубо и нахально, лишь бы урвать от бедной девушки, а там хоть трава не расти, а наоборот проявляет выдержку, терпение и такт. Это ей даже где-то, очень нравилось. За это, Элла зауважала Максима ещё сильнее....

Раньше ей всё больше попадались просто невоспитанные, сексуально озабоченные хамы, которые действовали без души, примитивно и без всяких там вступлений и предисловий, а "сразу давай...", ближе к телу, и дело, будет в шляпе, и в полном ажуре. А там ты хоть плачь дорогая, хоть не плачь, а очередной мяч, как говорится, в свои ворота, опять, в который уже раз..., безответно и "бездвоздмездно..." пропущен.


И всё же Эллочке первой, эта самая "культура" поведения Максима, стала понемногу надоедать.... Она заметно заскучала. Хорошо конечно, что ты такой воспитанный, но не до бесконечности же...!? Надо когда-то и к делу переходить...! Всё хорошо в меру...! На порядочности, конечно можно прокатиться! Но, во-первых, на ней всё равно далеко не уедешь и она, в конце концов, всем надоест, как горькая редька. А во-вторых, непорядочность куда более интересней и завлекательней, и на ней можно ускакать куда угодно, хоть даже в эту самую, никому до сих пор, неизвестную и непонятную, но очень зовущую к себе, бесконечность.

- "Максик...!? - целуя его, и на ушко ему, нежно проворковала Эллочка - Ты не хотел бы пойти в какую-нибудь свободную, пустую комнату...!?" - осторожно, как бы закидывая удочку, спросила Элла, когда они с Максимом в очередной вечер обнимались в укромном местечке общежития. - "Где никого нет, и где никто нам мешать не будет. А то здесь шастают всякие, только от дела отвлекают. Одно только и радует, что плавки не пропадают! Да и холодно тут...!"


Была суббота, и сосед Максима по комнате Паша Гасилов, уехал домой к родителям. Комната была целиком свободна и Максим об этом, конечно же, знал. Но он почему-то боялся сказать об этом Элле. Он понимал, что там в этой комнате, с ней надо будет что-то делать.... И вовсе не то, что он проделывал с ней сейчас. А нечто совсем другое, ему неясное и потому очень его пугающее. И этого Максим тоже очень боялся. - "Но и в то же время, начинать то когда-нибудь надо...?!" - тихонько, про себя, храбрился наш Максимус.

Максим очень боялся опростоволоситься. Боялся насмешек. Боялся так сильно, как примерно, кошка боится воды, а тигр огня...!

Он сам конечно понимал, что просто водит Эллу за нос, обманывает её, по поводу своих якобы глубоких и обширных знаний в области сексуального общения с женщинами. И он чувствовал, что это очень скоро ей станет понятно. Сколько верёвочке не виться, а конец рано или поздно, всё равно наступит..., и тогда он в обязательном порядке совьётся в кнут.... Нет ничего ТАЙНОГО..., Что бы не стало ЯВНЫМ.... Элла всё равно поймёт кто он такой. Максиму этого совсем не хотелось. Но он, почему-то сказал следующее, а вовсе не то, о чём напряжённо сейчас кумекал....

- "В чём проблема крошка...? Этот вопрос очень даже легко решаемый!" - стараясь выглядеть, как заправский Дон Жуан, для которого нет ничего невыполнимого, небрежно бросил наш удалой Максик, и затем продолжил свою лихую серенаду... - "Для нас детка, не может быть, и не будет сегодня, ничего невозможного, моя комната совершенно пуста. Сосед уехал домой. К своим старикам. Так, что мы можем в ней, спокойно обосноваться, и очень даже хорошо провести время. Хоть до завтрашнего утра...! Было бы только Желание...!? И хорошо бы..., у двоих...!"

Максим тогда, даже не мог себе представить в полной мере, насколько и как ему будет стыдно в этой самой комнате, куда он так залихватски сейчас приглашал Эллу.


= = =


Они лежали вдвоём на железной кровати, с вытянутой чуть ли не до самого пола металлической сеткой, на старом, повидавшем на своём долгом веку, немалое количество голых потных тел, полосатом матраце, с какими-то комками ваты внутри. Они добросовестно готовились к горячей кошиной любви, в этой пустой, неуютной и плохо прогретой комнате, Российской студенческой общаги. Максим виртуозно ласкал Эллу в пределах допустимого, а именно, до этой самой запретной зоны. Это он делать умел.... Она чувствовала и через одежду, как у нашего храброго Максика, "всё" существенно увеличилось и напряглось, и к тому же упиралось, во что ни попадя. Ему и самому было, как-то непривычно и довольно неловко от этого своего, очень настырного "дубино-стояния...".

Максим медленно раздевал её и одновременно раздевался сам. Деваться ему сейчас было некуда - пан, или пропал..., другого не дано....

Наконец они остались совсем без какой-либо одежды. Элла и Максим обвили друг друга руками, прижавшись своими молодыми, разгорячёнными от возбуждения телами, и с замиранием сердца, наслаждались такой невинной, почти детской близостью.

Но надо было идти дальше. Об этом говорило всё.... И это "всё...", никуда нельзя было спрятать...! Ну..., кроме одного "места..." конечно.... Но Максим не знал где оно...!!!

Максим своими руками, уже обласкал всё её тело. Кроме этого самого, очень загадочного местечка.... Ну, того самого.... Он ни разу к нему даже не прикоснулся. Даже случайно...! Максим..., ну очень робел перед ним, опасался и страшился его так, как "жид..." дрожит от страха, перед правдой, а чёрт, перед бубном....


Он уже чувствовал, что Элла очень вопрошающе и даже где-то с определённым подозрением, смотрит на него из темноты. Ему нужно было делать следующий шаг. И он интуитивно, его попытался сделать.

Максим лёг на неё и вроде, как бы играясь, попытался совершить "это...". Сверху вниз он своим "другом..." проскользил по её телу между её ног. Максим ещё не знал, что в таком деле, и особенно когда нет никакого опыта, нужно правильно выбрать "угол атаки...". Он пытался молча убедить Эллу в том, что он всё знает, что он всё умеет и что он сейчас, просто продлевает любовную игру.


Так он безрезультатно "просквозил..." мимо этого таинственного, закамуфлированного и очень сильно законспирированного объекта, ещё пару раз.... Элла внизу..., глубокомысленно и вопросительно молчала. Элла была подозрительно тиха и задумчива. Только зубами не скрипела. Максим был красный от стыда и тоже ничего не говорил. Из-за своей скромности наверно....


Наконец, более искушённая в любовных делах Элла, после очередной, самостоятельной попытки Максима, решить эту "трудную задачу...", всё окончательно поняла. Она поняла, что Максим, скорее всего не желая этого, обманул её, ввёл её в это досадное заблуждение, и что он ни разу ещё в своей жизни не был с женщиной. То есть, не спал с нею! Или наоборот...? Всё время с ней бодрствовал...!? Кстати, что из этого лучше...!? Ну, короче друзья, не довелось ему пока сделать, ни то, ни другое, в своей юной и короткой жизни.

И желая того или нет, и, скорее всего, даже не думая о том, как воспримет, перенесёт и переживёт это Максим, она произнесла самые убийственные слова, какие ему, за всю жизнь, пришлось слышать в свой адрес. - "Послушай Максик...! Я то ведь думала, что ты, как говорится..., уже мужчина с определённым житейским опытом! А ты же ещё просто, желторотый птенец...!".

Максим в ответ ничего не ответил. Он медленно, в темноте, но с большим успехом сгорал от стыда. Ему в этот момент даже показалось, что он слышит, как на пол..., да и заодно на Эллочку тоже, падает его собственный пепел....


Элла больше ничего уже не говорила. Она, от ненужных слов перешла к делу.... Она сейчас была не дипломантка, а конкретная практикантка. Благо сексуальный опыт, в отличие от нашего Максима, был у неё в наличии.... Она взяла в руки "друга..." и сразу, без каких-либо раздумий, а тем более затруднений, направила его туда..., куда собственно и было нужно.... Угол атаки она не искала. Элла его хорошо знала. Изучила во время перерывов, между учёбой в техникуме и "учёбой..." в общаге, со всех сторон и во всех ракурсах...!


Максим, когда впервые попал в это самое таинственное, загадочное и очень влекущее к себе местечко..., почти мгновенно понял..., что это есть, самое лучшее, самое сладкое и не заменимое ничем, и никогда место на Земле.... Самое вкусное, из всех ему известных мест.

- "Вот где надо бороться, и вовсе не за какую-то лимитную, временную прописку, а только за постоянную и вечную! - подумал, вдруг сразу поумневший Максим - "И именно здесь, а ни в каких-то там, задрипанных и обшарпанных "хрущёвках...".


Во время своего первого обучения, и особенно в его начале, думая и действуя не в унисон с сексуально-развлекательными мыслями Эллочки и её неудержимо-бурной фантазией..., Максим нередко нарушал ещё ему незнакомую, своеобразную ритмичность их совместного движения, и поневоле покидал этот сладкий объект. Элла молча, без слов..., но при этом, почему-то очень быстро, почти лихорадочно, хватала "дружка" своей нежной, твёрдой и проворной ручкой, и водворяла его обратно, на исходную позицию для продолжения забега..., словно скакового коня после скачки..., в своё родное и любимое стойло....


Учёба продолжалась всю ночь напролёт, без каких-либо продолжительных перерывов на отдых. Максим от природы был очень способный ученик. Из всего этого первого ночного обучения искусству любви, проходившего под чутким и очень заинтересованным руководством Эллочки Гривцовой, наш Максим понял многое. И самое главное, что он уяснил для себя из всего этого, это то, что в этой жизни занятие любовью, является, скорее всего, самым важным, нужным и самым приятным занятием из всех существующих на земле. С ним сравниться ничто не может. И это было абсолютно точно! По крайней мере, в тот момент, и в то время, Максим, в это искренне и "непокобелимо..." верил.


И поэтому, большую часть своей жизни Максим был верен себе, и старался никогда не упускать любого случая, шанса, который позволял ему заниматься этим познавательным и интереснейшим делом. А именно, - этой самой прекраснейшей любовью, с любой, пусть даже случайно попавшейся ему, очередной женщиной, на его жизненном пути.

И только годы, оставшиеся у него за спиной, позволят и помогут понять Максиму, что заниматься так называемой "любовью..." и любить, это далеко совсем, не одно и то же. Отнюдь...!

Но это понимание придёт к Максиму потом. Придёт позже. И придёт оно, к сожалению, с большим для него опозданием.... О чём он будет Очень Жалеть. Но это будет не сейчас и не сегодня.

А сейчас, в настоящее время, Максим очень целеустремлённо и довольно настойчиво, продолжал заниматься поиском очередного объекта любви, в виде красивых, а иногда не очень красивых девушек, ..., и как по данному щекотливому вопросу говорят большие "специалисты" типа поручика Ржевского: - "За неимением коней в шампанском, можно и кошку пивом облить"..., - для своих любовных утех и развлечений.


Эллочку Гривцову, свою первую учительницу в любовном деле, Максим с благодарностью, будет помнить всю свою жизнь, как и впрочем, так же, будет помнить и свою первую, молоденькую учительницу по русскому языку и литературе...



= = =



ГЛАВА - 4.


"Прошлого уже НЕТ..., Будущего ещё НЕТ.... ЕСТЬ только Настоящее..., но Человек подобен СЛЕПЦУ..., он его не ВИДИТ...".



Шли годы.... Они в нашей жизни, летят очень быстро и как-то совершенно незаметно.


Максим уже довольно долго, задумчиво, и почти неподвижно сидел за столом в старой охотничьей избушке.

Он проснулся задолго до восхода солнца. Перед ним лежала его тетрадь, в которую была помещена практически, вся его жизнь. Она, эта самая жизнь, словно какая-то очень маленькая точка, мало, что значащая для кого бы то ни было, была поставлена и отмечена Кем-то неизвестным и очень таинственным, на огромном пространстве матушки Земли, которая в свою очередь тоже, как и многое другое во Вселенной, была затеряна в бесконечном космосе, с очень загадочным и в тоже время с очень красивым названием - Мироздание.

Он закончил описание во многом запутанной, а иногда и вовсе непонятной, даже для самого себя, своей собственной жизни. Такое бывает у многих. И довольно часто...!

- "Сколько не сиди здесь, и сколько не думай..., а выбираться отсюда надо. К людям, к свету...! Хотя, если честно сказать..., и как бы для многих, это странно не звучало..., я очень часто, именно среди подавляющего большинства людей..., больше всего и чувствую себя одиноким..." - невольно подумал Максим - И конечно, в первую очередь надо выбраться из своих же собственных, таёжных, похожих на лесной бурелом мыслей. Хотя, это не такая уж простая и лёгкая задача. Но её решить надо и в обязательном порядке. Иначе вся жизнь, её значение и смысл, пройдут где-то в сторонке, близ меня. И тогда будет не просто обидно, а очень и очень печально и просто невыносимо больно. Это будет конец всему, а если точнее, то ужас без конца, без какой-либо середины и даже начала...".

Максим ещё не понимал и не воспринимал всё происходящее в жизни до конца и в целом, но даже те разрозненные куски из его собственной жизни, уже достаточно хорошо изученные и усвоенные им, раскрывали перед ним в определённой степени, довольно понятную для него, мозаичную, жизненную картину. И это понимание давало ему право на некоторые, найденные им, конкретные, и даже достаточно серьёзные житейские выводы.

Он теперь уже с уверенностью мог сказать, что практически вся его жизнь, всё, чем он занимался в ней и что делал, очень и очень мало что значит. Как для него самого, так и для всех тех, кто окружал его в жизни. Он никого и никогда по настоящему не сделал счастливым, и ни одного человека не сделал свободным.

Он и сам, и тогда и сейчас, не был ни свободным, ни счастливым....

Максим так же понимал, что ни при каком, даже его самом огромном желании, ни он, и никто-либо другой, этого тоже сделать не сможет. И не потому, что кто-то нехороший и неспособный изменить всё к лучшему, и поставить всё с головы на ноги, а только лишь потому, что все без исключения люди, жили и продолжают жить в нынешнем, если так можно сказать, очень плохом, сатанинском промежутке времени, который очень затянулся. И это, так называемое плохое время, стало таким не само по себе, а лишь потому, что его таковым, желая того или нет, сделали сами же люди. Не все конечно, а исключительно только те, кто первыми из всех поняли, что даже время может быть плохим или хорошим. Остальные же, ни о чем, не задумываясь и не рассуждая, всё время просто слепо следовали за ними и выполняли их установки и указания. И что его, это самое "время", тоже, пусть искусственно, но можно "делать...". "Нехорошим..." для очень многих и "хорошим" для избранных и очень немногих людей. Максим был среди этих многих, и как раз именно поэтому, данное обстоятельство его поддерживало в жизни, вдохновляло и давало ему силу.

Максим прекрасно осознавал, что он, далеко не одинок в этом огромном мире, и что таких же несчастных, потерянных в жизни горемык, как он, на земле, значительное большинство. Он сейчас, как и многие, или почти все в этой жизни, представлял собой всего лишь на всего, обычную, простую, статистическую единицу, и не более того. Ну, вот был человек, и не стало человека, и о нём быстренько забыли через какое-то короткое время. Забыли навсегда. Как в своё время забыли лесника Каретина. Здесь Максим вспомнил строчки, написанные О. Хайямом:


"Мы уйдём без следа - ни имён, ни примет...

Этот мир простоит ещё тысячи лет...!

Нас, и раньше тут не было, после не будет...

Ни ущерба, ни пользы от этого нет...!"


Максим был с ним согласен и не согласен одновременно.... Омар Хайям был прав, но только на сегодня, на настоящее время. Но для того будущего, о котором думал и мечтал Максим, эти стихи не подходили. Ну, никак...! И здесь

с ним, Максим был, категорически не согласен. Будущее у людей должно быть и обязательно будет другим, и стихи тоже будут другими.


Ну, а теперь, сегодня, даже те люди, которые составляли меньшинство, и которые вроде бы всё смогли, всего достигли и добились, и всё имели в этой жизни, не посмеют искренне утверждать, что они по настоящему, по-человечески, были счастливы. Ведь им всегда, только казалось, что на общем фоне человеческого горя, бед, несчастья и всеобщей безысходности, они выглядят более значимей и предпочтительней.

Но это им действительно только казалось и, кажется до сих пор. Они же на самом деле, являются гораздо более несчастными людьми, нежели это самое большинство, поскольку они в первую очередь обманывают самих себя, а только потом остальных. Они сами жили в изначально придуманном и созданном ими, несправедливом, безнравственном для всех без исключения, мире. И для них, в том числе...! От перемены мест слагаемых, сумма, никогда не изменится и не станет другой.... Результат, всегда будет один и тот же. Даже если ты кушал слаще, и спал "мягше..." чем многие другие люди.


Но Максим также понимал, что это ещё, далеко не всё, и что это ещё не конец всему. Он свято и безоговорочно верил в то, что всё ещё может, должно измениться, и непременно измениться. И это сделает, пока, что ещё слепое, но уже стремящееся к свету, к своему прозрению люди. И что он вместе со многими, такими же, как и он, сейчас вместе с другими, принимает в этом самое непосредственное участие. Всё для него определилось. Он шёл к своей цели. Максим верил в то, что в конце этого пути, он наконец-то сможет увидеть противоположный берег, нередко очень бурной и опасной реки своей жизни, через которую он с огромным трудом, плыл все эти годы!


Максим сейчас вспомнил, как он, двенадцатилетним мальчишкой, первый раз пустился в самостоятельное, но опасное и даже где-то безрассудное плавание, через довольно широкую реку Северский Донец. Отказаться плыть было нельзя. Мальчишеский долг и честь...! Что в этом возрасте может быть выше...!? Максим проспорил, Максим проиграл чуть более старшему по возрасту парнишке. Оба учились в одной школе и частенько вместе проводили время на реке.

Максим уже был на противоположном берегу. В компании взрослых людей, он переплывал эту реку в лодке, а чтобы, вот так, сам, вплавь, без какой-либо страховки или дополнительной опоры, такого ещё, в его жизни не было....

Своим ещё чистым и неиспорченным умом и сердцем, Максим чувствовал и понимал, что он очень многим сейчас рискует, и что существует реальная опасность того, что этот его первый самостоятельный заплыв, может оказаться для него последним....

Максиму было очень страшно.... Но и отступить он тоже не мог. Не мог и всё тут...!

Откажись он сейчас плыть, над ним бы, наверное, посмеялись, назвали бы трусом. Ну и всё...! На этом и конец! Через какое-то время об этом бы все просто забыли. Зато опасность, которая нависла над Максимом сейчас, исчезла бы, улетучилась совсем. Максим это тоже хорошо понимал. Но он сам, до конца всего не осознавая, почему-то не выбрал второй путь, а выбрал первый вариант решения возникшей жизненной проблемы.

Он должен плыть, чего бы это ему ни стоило. И он будет плыть....


Под взглядами мальчишек, внимательными, пытливыми и одновременно с этим, бесстрастными и абсолютно бескомпромиссными, Максим зашёл в воду.

Он шёл очень медленно...., осторожно...., стараясь проделать как можно бОльший путь, по твёрдому дну реки. Вода уже тихо и почти ласково, плескалась на уровне его груди.

Максим оглянулся назад, очень надеясь увидеть значительное расстояние от него до ребят стоявших на берегу, но к своему огорчению и разочарованию увидел, что по дну реки он прошёл всего не более десяти, двенадцати метров. Максим развернулся и посмотрел в сторону противоположного берега. Он тёмной полосой виднелся, где-то там, очень далеко.

Надо было делать первый шаг. Максим оттолкнулся от песчаного дна и поплыл к этой далёкой, береговой полоске....


Плавать он мог, но опыта держаться на воде длительное время у него не было. Как правило, ребята купались на мелководье. И если кто уставал, то всегда можно было встать на дно реки и перевести дух, восстановить силы, отдохнуть. Сейчас Максим таким способом отдохнуть не мог, дно было, где-то там далеко внизу. Там было холодно и темно. На нём конечно можно было отдохнуть, но только с одним условием, что это будет навсегда или в лучшем случае - надолго. Максиму такое условие, почему-то очень сильно не нравилось. Юная душа его никак не принимала....


В самом начале своего заплыва Максим допустил довольно серьёзную, непростительную ошибку. Он сразу поплыл саженками, стараясь мощно загребать воду руками. Ему очень хотелось, как можно быстрее доплыть, или хотя бы в своих мыслях, просто зрительно, приблизить к себе, этот далёкий и ставший сейчас для него, таким ненавистным и в то же время таким жизненно необходимым для него берег. Максиму очень хотелось, чтобы всё это незапланированное и непредвиденное им жизненное испытание, как можно скорее закончилось.


Но так он плыл недолго, руки заметно начали уставать. Максим понял свой промах и стал плыть "по-собачьи...". Не так красиво, но зато надёжнее.


Максим бросил взгляд на берег. Он казалось, застыл на одном и том же месте.

Максимка продолжал настойчиво и даже с каким то упорством плыть дальше, очень напоминая в этот момент небезызвестного многим Сизифа, но только не взрослого, большого и сильного, а маленького, беззащитного и слабого. Через какое-то время он почувствовал, что приближается к середине реки. Его руки совсем онемели, стали чужими и непослушными. Максим почти что их не ощущал. Медленно, с трудом, он перебирал ими в этой тяжелой, как свинец воде, по какой-то неведомой ему инерции.


Для Максима, сейчас, как будто остановилось само время. Настоящего времени для него сейчас не существовало. Он его просто, никак не ощущал. Так же, как он, в своё время, ни разу не мог увидеть это время и не мог ощутить его, на обычном циферблате, обычных часов.


Юного Максима, до его сегодняшнего, довольно опасного заплыва, постоянно, очень интересовал, даже более того, просто мучил один вопрос, одно непонятное, необъяснимое и необычное на его взгляд, явление. И это явление было связано с простыми часами и со временем, которое они показывали.

Максим частенько глядел на них, наблюдая за перемещением секундной стрелки, по круглому, как земля циферблату, и пытался понять, где и в какой момент движения стрелки, можно увидеть и зафиксировать на циферблате, наличие настоящего времени.


Его в школе учили, что есть настоящее, будущее и прошедшее времена. Будущее и прошедшее время, Максим без труда и отчётливо видел, а вот настоящее время, он, ну никак не мог поймать и ухватить его, как говорится, за хвост.... Оно, для Максима всё время находилось, только на самом острие кончика, секундной стрелки.


Он прекрасно видел, что с правой стороны стрелки, находится ещё пока будущее время, а с левой стороны этой же стрелки, уже прошедшее. А настоящее, находясь на кончике этой движущейся стрелки, сразу же из будущего времени, моментально, не останавливаясь ни на секундочку в Настоящем, переходило в прошедшее время.

Максим никак не мог понять, как всё это происходит...!? Получалось, что это самое, "настоящее время", в котором находился и даже жил свою жизнь Максим, да, кстати, и другие тоже, спрессовано, сжато, до размера острия, обычного кончика секундной стрелки часов...!?

- А что если, это остриё, сделать ещё тоньше и меньше...! - соображал неугомонный Максимка - Ну, к примеру, меньше чем... даже молекула..., в тысячу раз...!? Как тогда, в этом случае, это настоящее время можно поймать и узреть? Где оно всё-таки есть...!? Где оно прячется!? И есть ли оно вообще...!?

От всего этого, наш юный Максим, очень частенько находился в большой и очень в глубокой задумчивости....


Где-то через пару лет, после этого случая, связанного с преодолением Северского Донца, Максим совершенно случайно, прочитает и узнает из древнегреческой мифологии о боге Янусе, изображавшегося с двумя лицами, одно из которых было обращено в Прошлое, а другое в Будущее. Максим в течении своей жизни, будет много раз возвращаться к рассуждению о Будущем, Прошедшем и Настоящем временах....


Человек видит только эти два лица бога Януса, обращённые в Прошлое и Будущее..., в То..., чего ещё не Было, и в То..., что уже Прошло.... И это происходит потому, что человек, всегда думает либо о Прошлом, либо о Будущем, а Настоящее, проходит Мимо его Внутреннего взора.... Вот и получается, что всё ускользает от взгляда человека, Всё проходит МИМО.... Человек не Может видеть самого Себя, СВОЁ Лицо (Он Может Видеть Только своё Отражение, то есть не Оригинал, не Подлинник, а лишь свою КОПИЮ...). А увидеть Себя, увидеть Подлинник, своё Истинное "Я"..., значит Увидеть Настоящее. Подлинник находится и живёт в Настоящем, но человек Это не Видит и не Замечает. Человек не видит самого себя...! Ложный, Обманный Взор человека, обращён Только на мёртвые копии Будущего и Прошедшего.

Наш Бог Триедин Всегда, Везде и во Всём, и Он Есть ПРОШЕДШЕЕ, НАСТОЯЩЕЕ и БУДУЩЕЕ. И всё это БЕСКОНЕЧНО, Всё это, не Имеет ни НАЧАЛА, ни КОНЦА.

Настоящее человека - это и Есть Сама ЖИЗНЬ в данный, конкретный момент времени, которая Навеки связывает Прошлое (то есть Смерть...), с его Будущим - с Рождением НОВОЙ Жизни.

Нет, и не может Быть НИЧЕГО..., кроме того, что происходит только в НАСТОЯЩЕМ.... А Настоящее..., - это Всегда Есть ДВИЖЕНИЕ твоей Мысли.... И пока ты находишься в состоянии этого Движения, ты Живёшь, а если Заканчивается твоё Движение... - ЗАКАНЧИВАЕТСЯ и твоя земная Жизнь.


И сейчас, для Максима, тоже всё "исчезло...". Всё сжалось до размера кончика этой стрелки. С той лишь разницей, что в этот раз, время сжалось не на часах, а непосредственно, в самой жизни Максима. И, наверное, поэтому, весь мир для него в данный момент, перестал существовать. Кроме одного только единого обстоятельства! Весь этот огромный мир, для него сейчас сосредоточился в этой узкой, как стрелка на часах, полоске берега, к которому Максим плыл.


Он ни о чём больше не думал, ничего не слышал и ничего не видел, кроме этой полоски твёрдой, спасительной земли. Во всём мире, были только Максим, и этот далёкий берег, до которого ему надо было добраться. Другого желания у него сейчас просто не было. Этот берег был нужен Максиму, был для него очень важен и просто жизненно необходим. Максиму его нужно было обязательно достичь. Иначе, во многом этот загадочный и непонятный для него мир, мог действительно исчезнуть навсегда.


- "Нет, так дело дальше не пойдёт...! Если я хоть немного не отдохну, мне до этого берега, ни за что не доплыть..." - почти, что смирившийся со своей, столь незавидной участью, подумал смертельно уставший Максимка.

И в это самое время, когда он, в своих мыслях и нелёгких рассуждениях, пытался найти выход и как-то спасти свою собственную, юную жизнь, между берегом и Максимом пронеслась лодка, ревя мощным мотором. Из этой лодки раздавался чей-то звонкий, весёлый и беззаботный женский смех. До лодки было метров двадцать. Не более.... Но Максим только молча проводил её глазами. Не было сил ни махнуть рукой, ни даже просто крикнуть о помощи. Лодка исчезла, как мираж.... Максим опять остался один, наедине с самим собой и со своими далеко не весёлыми мыслями....

Максим вспомнил свои недавние и не совсем удачные попытки лежать на поверхности воды, на спине. При этом он, как правил, частенько хлебал речную воду, вставал на ноги, подолгу откашливался и затем опять делал очередную попытку удержаться на воде. Иногда у него это получалось, и Максим, какое-то непродолжительное время лежал на водной, речной глади. Но недолго. Опять хлебнув очередную порцию водички, он быстренько искал дно ногами. Благо это дно, было рядом.

Но, а сейчас надо было, что-то делать. Принимать какое-то решение.

И Максим набрав в лёгкие побольше воздуха, превозмогая свой страх, перевернулся на спину....

Первое, что он увидел, это голубое небо над ним, по которому мирно, как, будто ничего в этом мире не происходило, проплывали редкие, похожие на кусочки ваты облака. А за ними, чуть дальше..., Максимка увидел радугу....

Она, красиво и свободно изогнувшись разноцветной дугой, словно пыталась, как показалось Максимке в тот момент, протянуть ему свою спасительную руку, руку помощи. Свою сияющую, тёплую ладонь....

Максим между тем, более или менее устойчиво, и каким-то непонятным для него образом, всё же лежал на воде. - "Лишь бы не хлебнуть воды...! - думал Максимка - Всё время надо держать голову над водой. И только бы не хлебнуть...!" - как заклинание, повторял смертельно уставший Максимка. Через какое-то время, он почувствовал, что его руки оживают. Вначале пальцы, потом кисти рук, а затем и сами руки.

Максим, каким-то чудом продолжал лежать на спине и смотреть в голубое, бесконечное небо. Вся его жизнь, все его детские заботы и вся его житейская суета, воспринималась сейчас Максимом, как бы со стороны, через толстое витринное стекло. А самым главным для него в его жизни сейчас был, этот далёкий берег.

- "Я не умру, я не утону, и я буду жить...! Я доплыву до этого, очень далёкого, но такого, жизненно необходимого для меня берега...!" - почти, что, утверждая эти свои мысли, в первую очередь, для самого себя, думал Максимка.


Он чувствовал, что силы к нему понемногу возвращаются. Максим перевернулся и, стараясь теперь уже экономно расходовать их, поплыл к этой полоске земли. Берег очень медленно, но всё же приближался к Максиму.

Он уже был виден более отчётливее и выше. Максим ещё два раза переворачивался на спину и отдыхал. Он ни разу не хлебнул речной воды. Господь берёг его. Господь любил Максима.

Но всё-таки силы в конце концов, оставили его. Берег был уже близко, совсем рядом. Нужно было только сделать, всего несколько последних гребков. Но сил уже, никаких не было.... Максим вдруг почувствовал, как его ноги, а затем и всё тело, медленно опускается вниз, туда ко дну..., и он очень отчетливо ощутил Там..., леденящий Душу Холод.... - Всё - это Конец...! - как-то очень спокойно подумал Максимка..., и в тот же самый момент...!!!, он встал на дно реки.... Вода едва закрывала его макушку. До Света..., до Воздуха..., было Совсем чуть-чуть...! И Максим это понял...!!! - Значит, или..., - или...?! - и он рефлекторно, одними пальцами, оттолкнулся от дна реки.... Затем Он сделал два или три судорожных движения руками в сторону берега, и тут вновь..., его ноги потянуло вниз. И Максимка опять стоял на песчаном дне реки... Он стоял, запрокинув назад голову и почему-то вытянув трубочкой..., свои непослушные и синие от холода и страха губы..., к такому чистому, высокому и голубому Небу. А вода тихо, ободряюще, и даже как-то ласково, плескалась у него, под самым подбородком....

Касаясь дна только пальцами ног, сантиметр за сантиметром, он продвигался к берегу. Когда вода опустилась ещё ниже на несколько сантиметров, Максим, как тот лилипут, сделал несколько своих, последних, маленьких шажков, отделяющие его, от этой, смертельно-опасной черты....


Правда, каким образом он умудрился сделать Это... - доплыть, добраться, почти что доползти до этого берега, Максим абсолютно уже не помнил....

Из последних сил, на хватательном, врождённом инстинкте, он уцепился руками, за какой-то корень, торчавший из отвесного берега, вцепился в него мёртвой хваткой.., вернее впился в него, как клещ в холку лошади, и затих....

Он провисел на нём, стоя на цыпочках по горло в холодной речной воде..., долго..., (Максимке это показалось...Вечностью...) пока опять немного не отдохнул, и не восстановил свои полностью истраченные силы.


После этого, он уже окончательно выбрался, на свой, теперь для него такой Родной и Спасительный берег....



= = =



Часть вторая.



"РОСТОВ - ВОРОТА СЕВЕРНОГО КАВКАЗА".



Если есть у тебя хоть немного ума...

Посох и обувь, да с хлебом сума...

Отправляйся на поиски счастья немедля

Жизнь кончается быстро! Не вечна она...


Максим.



= = =



ГЛАВА - 5.


"КОНЕЦ срочной службы... Приезд Максима домой..."




Только что, над большим, довольно уютным и красивым городом, немного ленивым и полусонным, от нещадно палящих лучей солнца зависшего высоко в небе, прошел тёплый, весенний дождь.

Образовавшиеся на сером уличном асфальте лужи, исчезали буквально на глазах у городских прохожих. Был полдень. Солнце находилось в зените и своими жаркими лучами согревало не только этот город, но и всю нашу красавицу-Землю.


Можно было видеть, как от раскалённой поверхности земли, поднимается лёгкий, невесомый пар. И как он, почти сразу же, с какой-то особенной, завораживающей мысли действительностью, с едва уловимым дрожанием, словно мираж в знойной пустыне, с загадочным названием "Пумба-Пепс...", медленно, и, как бы нехотя, но при этом навсегда, исчезает в бесконечных просторах голубого неба.


= = =


Железнодорожный вокзал "Главный", города Ростова-на-Дону, можно сказать был, почти до неприличия, плотно окутан солнцем. Заканчивались последние майские дни. Шум и гам, исходивший от людей, заполнял перроны, буфеты, железнодорожные кассы и привокзальную площадь. Воздух был нагрет до такой степени, что тебе казалось, будто ты находишься возле работающей раскалённой доменной печи. Вокруг стояла, изнурительная, невыносимая жара.

Пассажирский поезд, "Киев - Москва", дыша пылью, паровозной копотью, гарью и людским пОтом, медленно подтягивался к первой платформе.


С неприятным лязгом громыхнув последний раз, этот железный, но видимо уже уставший от скучной и однообразной рельсовой жизни состав, уныло заскрипел тормозами, точно от невыносимой боли или злости, как-то обречённо дёрнулся..., а затем..., покорно замер.... На железнодорожную платформу для пассажиров, словно орехи из опрокинутой корзины, посыпались приехавшие в поезде люди, их вещи, чемоданы, сумки, разные узлы. Везде слышались крики, возгласы, иногда смех, а иногда и всхлипывания. Люди здоровались и обнимались, целовались и прощались. Шла обычная жизнь, которая всегда была, и будет существовать, на большом городском вокзале.


Максим, не торопясь, вышел из своего, основательно прокуренного вагона, и так же не спеша, но с сознанием дела, огляделся вокруг. Немного постоял на платформе, с интересом наблюдая за суетой людей около состава. Это он делал чуть снисходительно и с долей сочувствия, потому что практически был уже дома, а им, ещё надо было куда-то добираться, таскать и оберегать свой багаж, и невесть, сколько времени ехать в душном и не совсем чистом вагоне.


Закурив сигарету и подхватив свой дембельский чемоданчик, он зашагал в сторону привокзальной площади.


Максим шёл твёрдой, уверенной, но в то же время мягкой, кошачьей походкой, полный молодых, жизненных сил, и какого-то приятного предчувствия оттого, что он вернулся домой. Да и, в общем-то, и от самой жизни тоже, которая, как ему казалось, бесконечной дорогой времени, исчезающей, где-то там, далеко за убегающим горизонтом, расстилалась перед ним.

Для него, и он в этом был абсолютно уверен, всё ещё было впереди. Всё для него только начиналось. Впереди была вся жизнь...! Долгая, интересная, наполненная, ну и, конечно же, счастливая....


Спускаясь по ступенькам каменной лестницы, которая выходила на привокзальную площадь, Максим вдруг услышал, как из людской толпы раздался крик, и кто-то громко, не думая о каких-либо правилах и приличиях, орал почти на всю площадь: - "Чао постой! Чао, остановись, сукин ты сын...! Да стой же, тебе говорят, ядрёна вошь! Куда же ты так бежишь, родной мой!? Случаем, не от себя ли самого собираешься удрать...? Сто-я-я-ять я сказал! Смирна-а-а...!" - кричал кто-то в толпе, надрываясь от всей души, испытывая при этом на прочность, свои голосовые связки.


Знакомое, уже ставшее родным и неотъемлемой частью его самого прозвище, для которого, производной стала фамилия Максима, и какими в детстве мальчишки метко награждают друг друга, звучало сейчас для Максима, как хорошая, но немного уже забытая музыка. Его имя, вернее прозвище не произносилось вслух уже более двух лет, и неожиданно для Максима, сейчас опять звенело над толпой. - "Чао, Чао, остановись же ты, наконец...!"

Максим огляделся по сторонам и увидел, как к нему быстрым шагом, насколько это позволял делать внушительных размеров чемодан в его руках и люди вокруг, приближается Сергей Воронцов. Был он, как и Максим в армейской форме. На новых дембельских погонах, желтели сержантские лычки. Фуражка на нём сидела набекрень, китель расстёгнут почти до нижней пуговицы. ремень болтался намного ниже пупка: ну, в общем-то ничего нового и необычного в этом, для Сергея не было. Всё, как всегда...! Как и подобает настоящему, потомственному, лихому донскому казаку.

Максим и Сергей не виделись более двух лет. Служили они в разных местах, и поэтому эта встреча им обоим показалась, просто фантастической. Поезда, на которых они приехали в Ростов, почти одновременно прибыли на вокзал. Сергей, каким-то непонятным образом умудрился увидеть Максима, в этой огромной толпе людей.


Существовали десятки, сотни разных причин и случайностей, по которым они могли бы не встретиться ни сейчас на вокзале, да и возможно и потом, в необозримом будущем. У каждого из них, были намечены свои дороги, свои жизненные планы. Максим не считал Сергея своим особо уж близким другом, но сейчас, когда он увидел его здесь в Ростове первым из своих до армейских товарищей, и причём для самого Максима так нежданно-негаданно..., ему показалось, что дороже, чем Сергей, на этой большой площади, заполненной народом, у него никого нет.


Поставив чемоданы на землю, они с размаху обнялись, стараясь при этом продемонстрировать друг другу, свою силу и удаль молодецкую....


- "Чао, ну ты, как здесь оказался то...? Откуда и куда путь держишь? Чем собираешься заняться? Какие вообще планы?! Ты чего молчишь...? Язык проглотил? Говори. Давай рассказывай! Подумать только...! Мы же с тобой, не виделись больше двух лет! Можно сказать, целую вечность...!"

После объятий, вопросы сыпались один за другим, как из прохудившегося рога изобилия. Не выслушав ещё до конца ответ, уже задавался следующий. Немного успокоившись от первых впечатлений такой неожиданной встречи, они отошли в сторонку, уселись на скамейку, закурили, и разговор принял более спокойное и конкретное направление. Немного поговорили о службе, кто, где и как служил. В каких войсках, и на каких должностях. Затем, перешли на тему ближайшего будущего.


- Учиться-то, дальше думаешь дружище...? - спросил Сергей, которого от многих его друзей и просто сверстников, всегда отличало постоянное стремление к учёбе, к знаниям....

- Думать то думаю Серёга, но сейчас, как ты уже понял, я еду домой к маме, и дней двадцать просто отдохну. Без всякой там учёбы. Поем домашних пирожков. Соскучился по маминым пирогам и вареникам. Даже во сне снились. А потом будем заниматься всеми остальными вопросами и проблемами, в том числе и учёбой.

- Как у тебя дела с Викой, Макс...? Наверное, ждет, не дождётся красавица, когда ты приедешь. Э-э-х...! Такая любовь, такая любовь до твоего ухода в армию была! Я, грешным делом иногда завидовал тебе. Да и не только я один, Чао. Многие завидовали, многие. Не всем такое дано...! В этом тебе дорогой друг, очень повезло...!

- Ах, Серёга ты, Серёга...! Я где-то в умных книгах читал, что завидовать нехорошо.... Это говорит о плохом воспитании, братишка! Да и в школе об этом нам говорили. Помнишь...!? А наши отношения с Викой, как ни странно даже мне самому, а может как раз наоборот, что всё случившееся, вполне закономерно, мягко говоря сильно осложнились, и тоже стали проблемой. Разрешимой или нет, пока сам не знаю, поглядим, посмотрим. Но и эта проблема тоже относится к остальным.... Хотя статус у неё повыше и посерьёзнее будет чем у других. И решать её, скорее всего придётся. Никуда не денешься, и голову в песок, как страус, не спрячешь. Хотя надо сказать, история, на мой взгляд, прямо скажем дорогой друг, просто банальная. Где-то месяцев за пять до конца службы от неё стали реже приходить письма, да и содержание их было уже другое. Слова другие. Холодные, как северный ветер. А через пару месяцев, вообще перестала мне писать. Вот так Серж! Сюжет...!? А ты говоришь любовь!? Скорее, де-де-кти-ва братан! Значит, где-то, как говорят, собака порылась. И чего-то там, скорее всего, нарыла. Дыма без огня не бывает.... Да и мой школьный друг, Валерка Коваль написал мне, что видел Вику, в одной компании с другим ухажёром, хотя это обстоятельство она пыталась от всех всячески скрывать. А значит, есть что скрывать...! И хотя не пойманный, но уже вор...! Шучу я, конечно, забегая поперед батьки в пекло и запрягая телегу поперёд кобылы. Однако из песни слов не выкинешь! Ну, вот такие в общем, дружище, тайны, почти, что "мадридского двора", происходят у нас в тихом, провинциальном городе Каменске.

Ну, да ладно Сергей, как-нибудь, разберёмся во всём сами. И всё расставим по своим местам. Сейчас-то, чего раньше времени, волны гнать....

- Да...! Понимаю и сочувствую тебе Чао...! И мне это, как-то неприятно и, в общем-то, даже обидно слышать. Ты ж мне всё-таки друг. Прямо скажу, не ожидал у вас такого поворота дел. Ну, ни как не ожидал! Думал, что ваша любовь с Викой будет вечная.... И ты знаешь, я бы не поверил, если бы об этом мне сказал, кто-то другой. Меня бы такое сообщение очень разозлило. Мог бы даже за такую новость и в глаз дать. Или в ухо.... Для меня разницы нет...! Ну, что тут посоветуешь тебе..., я думаю, вы действительно сами разберётесь во всей этой неприятной, и для меня непонятной канители!? Вам самим всё решать. Только дров не наломай. Я то тебя знаю друг мой. Самому нередко от тебя доставалось! Не один, и не два месяца, мне пришлось с тобой по общагам мыкаться. Знаю и тебя, и понимаю кое-что. Хотя и забыто всё уже давно и обиды никакой теперь нет. Умнеем, как говорится, прямо на глазах. Ну и молодцы же мы с тобой, однако! Все-таки, какая потрясающая встреча Чао...! Я очень рад был тебя увидеть.


Поговорив еще минут десять, они обменялись своими домашними адресами, попрощались и разошлись в разные стороны.

Каждый спешил к себе домой. Сергей пошел на остановку городского трамвая, он жил в Ростове, а Максим на автовокзал. Мама его жила в городе Каменске, куда он вместе с родителями и двумя сёстрами, переехал с далекого Урала, около трёх лет назад.

Приехав в Каменск, он добрался городским автобусом до своего дома, который в своё время, вынужденно покинул на два года, и остановился перед калиткой. Сердце учащённо билось в груди. Готово было, вот-вот выпрыгнуть прямо на улицу, к ногам редких прохожих. Максим заметно, даже для себя, сильно волновался. Он знал, что дома было всё в порядке, мама, в отличие от Вики регулярно писала ему. Но сердце сейчас работало в автономном режиме, как бы отдельно от его собственной головы. Постояв ещё какое-то время, чтобы хоть немного успокоиться, он открыл калитку.


Увидев Максима, его мать Зинаида Семёновна, шедшая по двору в этот момент по каким-то своим домашним делам, приглушённо по-женски охнула, остановилась, и её руки потянули фартук к глазам....

- Я, чувствовала, что именно сегодня ты и приедешь! - всячески стараясь скрыть своё волнение и блеснувшие в глазах слезы, медленно и негромко, но при этом, всё равно заметно волнуясь, она с определённым трудом произнесла - Ну, здравствуй Максимушка, здравствуй сынок мой...!

- Здравствуй мамочка! Вот наконец-то я и дома...! Рядом с моей Мамой...! Не мог же я, твой единственный и любимый сын, обмануть предчувствия своей мамы. Это было бы не хорошо, не по сыновьи.


Прижимая к себе мать, он чувствовал, что его волнение куда-то уходит, сердце успокаивается, и он обретает чувство уверенности и покоя.

Как когда-то в детстве, много лет назад, прижимаясь к своей матери, и прячась у неё на груди от каких то своих детских забот и тревог, он так же находил тепло, покой, уют и уверенность.



= = =



ГЛАВА - 6.


"ВСТРЕЧА с ДРУЗЬЯМИ. ЛЕНА...".



Максим, по прибытии домой, ещё никому из своих друзей и знакомых не звонил, и поэтому о его приезде, как он полагал, никто не мог знать.

Но это было не совсем так. Он ошибался. Когда Максим шёл домой, его видели соседи, знакомые, бабушки-старушки, вечно сидящие на лавочках, и как водится в таких случаях, беспроводной телеграф в небольшом городке, очень чётко сработал. Почти, как телефонная связь в сорок первом году.


Первым позвонил Валерка Коваль, отслуживший в армии на полгода раньше Максима.

- С возвращением домой, Чао! Привет дружище...! О том, что ты приехал, мне сообщил по телефону, твой сосед Саша Рубан. Я чуть до потолка не подскочил от радости. Должен тебе сказать, что тебя мне последнее время очень сильно не хватало. Было, как-то скучно и неинтересно, а иногда, просто даже тоскливо, хоть на Луну вой. А мы к этим вещам непривычные. Необходимо срочно исправлять такое положение дел. Ты же у нас мастер на такие штучки-дрючки, вот тебе и карты в руки и пёрышко в одно место для лёгкости. Да так, что б аж с завихрением. Так, что давай, дерзай Чао...! Подробно поговорим обо всём у тебя вечером. Есть у нас в голове кое-какие мыслишки на этот счёт! Кстати, я буду с подругой, ты её не знаешь. Новенькая так сказать. Представлю у тебя дома. К какому времени к тебе подтягиваться Чао...?

- Валерка, я тебя узнаю дружище...! Тебя, как и раньше, не остановить! Или, что поговорить не с кем было всё это время? Но ты, как всегда молодец....! Спасибо за звонок, но по телефону долго болтать не будем. Ещё успеем наговориться. Да и дела есть неотложные по хозяйству. К примеру, водку охладить.... Готовиться к встрече надо. К встрече старых, верных друзей. Подходи ко мне вечерком, часам к семнадцати. Без опозданий. А с твоей новой подружкой у меня и познакомимся. Хорошо...!?

- К пяти вечера по гражданскому времени ты имеешь в виду? Идёт! Замётано. Ну, тогда пока.... До встречи Чао!


= = =


Максим, мягко говоря, верховодил среди своих друзей. Он до конца не понимал, почему это так происходит, и от чего это зависит, но он видел и знал, что по каким-то ему непонятным причинам и законам, ребята к нему тянутся, и его мнение, как правило, во всём, и всегда было последним и главенствующим. Интересно то, что почитай с каждым из них в своё время, он выяснял отношения далеко не интеллигентным способом, а именно способом обыкновенного мордобоя. Один просто говорил другому - Пойдём, выйдем.... - Так в то время было модно. Находили укромное местечко, и там "пластались...". Дрались до первой крови, до сбивания с ног, или до конца, пока побеждённый противник, не попросит пощады. В зависимости от уговора перед дракой. Дрались, открыто, свободно. Никто не опасался получить удар в пах ногой. Считалось за большую подлость, бить ниже пояса. Кто был на земле, того не били. Никакого подручного "оружия". Только свои кулаки, и больше ничего.

И Максим, у которого одним из правил, или даже его боевым девизом был... - Всегда бей первым... (ему так же очень нравился ратный клич Стеньки Разина: -"Сарынь на кичку...!") - как правило, в каждом из этих поединков, добивался перевеса и частенько выходил победителем. Драться он умел, а иногда даже, просто с каким-то непонятным для себя удовольствием занимался этим "делом...". После этого, он старался не относиться к ним, как к своим "рабам", или как к мальчикам на побегушках. Нет.... Он относился к ним, как к абсолютно равным партнёрам, без видимого намёка на какое-то своё превосходство, но, тем не менее..., в большинстве случаев, правом принимать окончательное решение по многим вопросам в своем окружении, обладал он один. Где встречаться, в какое время, куда пойти, и чем заняться, решал Максим. С ним особо не спорили, и с его решениями были согласны.

Максим, старался не рассуждать, правильно это или нет, хорошо или плохо, но отказываться от этого пока не собирался. Да и правила улицы его не хотели отпускать.

Где-то там, глубоко в подсознании он чувствовал, что быть вторым он никогда не сможет. - Или Первый, или..... - о том что может быть после второго "или" он старался не думать.

Были примеры, когда он встречал более сильного и более умного противника, и, вынужденно уважая эти качества, которые ставили этого противника выше его самого, вне зависимости от желания - хочу, не хочу - должен, не должен, он уходил. В другое окружение, к новым людям, на другую территорию. Не потому, что боялся. Нет.... Просто глупо двум медведям укладываться спать в зиму, в одну берлогу, а двум мудрецам в односпальную кровать... - считал Максим... - Места, под солнцем, для всех более чем достаточно. Никогда, и ни при каких обстоятельствах не жадничай. Тебе надо, только вовремя занять, своё место.


Как бы там ни было, но приезд его не остался незамеченным.... К семнадцати часам подошли, Володя Доброхотов, Валерка Коваль с подругой Ириной, Миша Канин, Володя Пороховников. И что самое, может быть удивительное, пришла Лена Гриневич.

Перед уходом в армию, она, пятнадцатилетняя девчушка, на которую из ребят никто не обращал внимания, под любым предлогом, старалась приблизиться к их компании девушек и парней. И больше всего, до ухода Максима в армию, ей хотелось, чтобы её заметил именно он. Но Максим и ребята, которые были старше Лены всего на три-четыре года, в то время считали её стеснительным, неуклюжим подростком и относились к ней в лучшем случае, снисходительно. А чаще, откровенно выпроваживали, а если она была чрезмерно назойлива или проявляла, как им тогда казалось детское упрямство, просто прогоняли. И Лена часто уходила домой, не солоно хлебавши, со слезами на глазах.

Теперь же, глядя на Лену, ни у Максима, и ни у кого-либо из ребят, желания выпроводить, а уж тем более прогнать её, явно не возникало.

Два с лишним года не прошли даром. Из угловатого и неуклюжего подростка, Лена превратилась в стройную, и не просто симпатичную, а прямо-таки девушку красавицу. Прелестное личико, точёная фигура, плечи, шея и грудь, стройные ноги, и всё остальное, по всей вероятности, было идеально.

У всех присутствующих было такое ощущение, будто бы она только что сошла с полотна очень искусного мастера-художника, эпохи "Возрождения".


Ей было около восемнадцати лет. Она была действительно красива.... Но она видимо еще до конца не понимала, каким грозным женским оружием обладает. Не могла ещё оценивать его по достоинству, правильно им распоряжаться, и при возникшей необходимости, в "нужный..." момент, и в нужном направлении, его эффективно использовать.... Для решения практически "любых..." жизненных "сложностей" и проблем.


И сейчас, так же, довольно стеснительно, Лена поздоровалась со всеми, кто находился в доме, отдельно с Максимом и, стараясь, не привлекать к себе особого внимания, скромно заняла свободное место.

Максим изредка, но надо сказать не без интереса, поглядывал в её сторону. Поглядывал оценивающе....


К этому времени, стол в честь его приезда и приема гостей, был накрыт, и после приглашения Зинаиды Семёновны, все засуетились и с шутками начали занимать места.


- Сударыня...! - игриво начал, обращаясь к Лене, Володя Пороховников: - Я приглашаю Вас занять достойное место на этой великосветской встрече, организованной по очень серьёзному и важному поводу. А именно по поводу возвращения в родные пенаты, а также к своим старым друзьям, нашего очень скромного, но, тем не менее, очень уважаемого нами товарища, со столь странным именем "Чао".... И по нашему общему разумению, в переводе с итальянского, слово "чао" звучит достаточно грустно, а именно... - "до свидания". Быр-р-р-р...! Это даже не столько грустно, сколько попросту страшно, и в какой-то мере, для кого-то просто бесперспективно! Я имею в виду прекрасных дам. И я также полагаю, что Вам красавица нет необходимости объяснять, где это место находится? Да, да, Вы правильно думаете...! Это место, как мне самому ни странно, находится рядом со мной. Или, моё рядом с Вами...!? Э-э-э...! Что-то я, запутался друзья мои. Причём, в своей же собственной речи. В общем так...! Я, хочу Вам сказать вот что. Здравствуйте неотразимо- прекрасная Елена...!

- Вот, на этом итальянском языке, я Вам дорогой мой, так и отвечу, ч-а-о... - неожиданно для Максима парировала Лена: - Вы уважаемый Вольдемар чуть-чуть опоздали. Меня уже пригласил занять, как Вы выразились достойное место, тот самый "страшный..." Чао, ради которого мы здесь сегодня все и собрались. А я чту, уважаю и исполняю все желания главы этого дома! Хотя бы сегодня, в день его приезда.... А дальше будем посмотреть.... Я так воспитана, и я так думаю, мой милый и неотразимый Вовчик...! - она приняла шутливый тон Володи.


Максим с интересом слушал эту словесную пикировку. Он также про себя не без удивления отметил, что Лена не моргнув глазом, соврала в отношении, якобы его предложения сделанного ей, сесть за стол рядом с ним. Он ей этого не предлагал и к стати об этом даже не подумал. И очень возможно, что напрасно.


- И поэтому, в силу выше изложенного мною... - бойко продолжала Лена, - Я, с удовольствием принимаю предложение Максима, или, как вы все ребята, называете его "Чао", и на абсолютно законных основаниях, занимаю своё законное, почётное место! И надеюсь, что занимаю его надолго, если не навсегда...!? - уже совсем уверенно, без какого-либо смущения заключила она. От былой скромности Лены, не осталось почти и следа. Ну что ж....! И такое в жизни тоже бывает. Время меняет всех, или многих, и частенько делает это, очень основательно....

Сев рядом с Максимом, она посмотрела на него, дёрнула плечиком, мило улыбнулась и сказала:

- А почему бы и нет...!? Если ты сам дорогой Максик, не догадался это сделать. Ведь это оказывается так просто...!

- Прости Ленок, я действительно сразу не сообразил что к чему, а вернее попросту растерялся.

- Это от чего же...?

- Да от твоей потрясающей красоты Ленка...! Разве тебе это не понятно...?!

Нежные щёчки Лены чуть покрылись румянцем. Было видно, что ей, была очень приятна оценка её внешности Максимом.

- Ты таким же и остался Максик...! Также мастерски и виртуозно, но не скрою очень приятно, можешь вешать лапшу на уши бедным, беззащитным и доверчивым девушкам.

- Отнюдь нет красавица, отнюдь! И каждое моё слово, чистая правда. Чистая, как вода из горного родника. Да вот те крест...! - он, шутя, перекрестился и для пущей убедительности..., не сильно стукнулся лбом о стол.


Максим видел, как изменилась Лена. Изменения были действительно поразительными. Она на самом деле была очень красивой. Притягательно красивой. Он понимал, что очень многие хотели бы добиться её внимания и расположения. И как подтверждение этому, пример с Володей Пороховниковым, который попытался с ходу приударить за Леной. Но Максим, ловил себя, на мысли, что хотел бы сейчас, на её месте видеть другую, а именно Вику, которой как раз и не было рядом, хотя она абсолютно точно знала, что он вернулся из армии. В этот день её видела его младшая сестра Галя и сказала ей об этом.


Он вспомнил, как в самом начале своей службы, он получил от Вики целую пачку писем. Двадцать семь писем. Сразу, в один день все двадцать семь штук. Пока он ехал через всю огромную страну, с её необъятными просторами, постоянного адреса места службы у него не было. Вика не знала, куда отсылать письма. Но писать, она писала. Каждый день. И когда он определился с местом назначения и сообщил Вике свой уже постоянный адрес, она все эти письма в один день и отправила. Максим вспомнил, как он находил укромное местечко, и в одиночестве, с грустью и огромной нежностью к Вике, читал все её письма. И каждое последующее письмо от неё, он ждал с нетерпением. И при этом был, непонятно откуда возникший, какой-то свой, только ему понятный ритуал. Он даже не сразу вскрывал конверт, а долго рассматривал его, гладил и даже нюхал. Рассматривал её почерк, наклон букв, пытаясь приблизить её к себе в своём воображении, увидеть и почувствовать её. Затем, начинал медленно читать уже вскрытое письмо, частенько возвращался к его началу и вновь перечитывал всё заново. Её слова, написанные именно для него, для Максима, как целебный бальзам, медленно и тепло растекались по сердцу, и он почти на физическом уровне, ощущал лёгкое и нежное прикосновение её тёплых, ласковых и любимых рук.


И вот сейчас, сидя за столом, он боялся и не хотел думать о том, что Вика не дождалась и изменила ему. Да, да..., и это было действительно так! Хотя у него сейчас и не было неопровержимых доказательств, подтверждающих её неверность, но он знал, что это случилось. И не потому, что ему написал Валерка Коваль, и даже не потому, что к концу его службы, писать она стала реже, и письма стали какими-то холодными и чужими. Нет. Максим всё это чувствовал, своим горячим, открытым и пока ещё чистым сердцем. Тем сердцем, которым он так нежно и беззаветно любил Вику. Он сейчас понимал, что Вика потеряна для него навсегда, безвозвратно. Максим оглядел всех присутствующих за столом. Подтверждением тому, что он не ошибается, было, отсутствие Вики за этим столом. В день его возвращения из армии, после двухлетнего его отсутствия.


Максим терялся в догадках. Он не мог понять, осилить, что побудило, что заставило её сделать это...? Ну, какая такая непреодолимая сила, смогла подтолкнуть её к этому непростому и роковому для неё и для Максима шагу? Он знал, что нравится девушкам, и многие искали с ним знакомства и встреч. Он был чуть выше среднего роста, и как говорят, хорошо скроен и крепко сшит. Был достаточно начитан. Можно было сказать, что даже где-то умён.... С ним можно было поболтать практически на любые темы, он довольно много знал и во многом очень быстро разбирался и ориентировался. С ним было интересно! К тому же он понимал и достаточно неплохо чувствовал эту самую любовь! И ему казалось, что он хорошо, ну, по крайней мере, гораздо лучше своих друзей-сверстников понимает женщин. Их природу. Так в чём тогда причина...? Он хотел её знать. Её суть и потаённый смысл. Не ради простого любопытства или спортивного интереса. Нет...! Он знал, что в будущем, он обязательно должен учитывать и контролировать причины подобного рода, управлять ими, подчинив их своей воле, а не зависеть от них, от их непредсказуемых и разрушительных капризов.


Мысли Максима прервал нежный голосок Лены.

- Максик, ты, о чём таком думаешь, и в каких краях витаешь...? В каких таких белых облаках, и тем более тогда, когда я сижу с тобой рядом?! Мне почему-то кажется мой дорогой Максим, что ты думаешь о чём-то очень грустном и даже печальном. Скажешь я не права...?!

- Не совсем, моя юная красавица! Хотя доля истины в твоём вопросе присутствует. Но это не тема для сегодняшнего вечера. Сегодня надо радоваться, а не грустить. Давай-ка Ленок, произнесём очередной тост и выпьем за хорошие слова и мысли, которые, как мне кажется, самым неожиданным образом, пришли ко мне, в мою буйну голову.

- Ой, как интересно, что там пришло в твою буйну головушку. Какие такие мысли? Случайно, не обо мне ли...?

- Ты угадала красавица. И о тебе тоже и причём, в обязательном порядке.

- Да...!? Я вся в нетерпении Максик. Горю, как факел на ветру. Говори дорогой мой, я тебя внимательно слушаю...!


Максим встал, постучал вилкой по тарелке, пытаясь привлечь к себе внимание. Общий разговор за столом начал затихать. Наступила тишина.

- "Дорогая мама, мои сестрёнки Света и Галка, и просто мои хорошие и верные друзья! Леночка, к тебе обращаюсь отдельно...: - Максим сделал паузу и многозначительно посмотрел на Лену: - Я хочу, поднять этот бокал за Любовь, и всех от души приглашаю к этому присоединиться. Давайте выпьем за неё. За Любовь с большой буквы, которая никогда бы, не приносила нам несчастья и разочарования. Любовь, это великая сила, огромное чувство, которое движет и управляет миром. Я не знаю, как у всех у нас сложится наша будущая жизнь, но желаю Вам всем встретить эту Любовь и самим быть достойными этой Любви. И ещё.... Я не думаю, что правы те люди, которые советуют охранять и как-то, уж очень болезненно беречь эту Любовь. Этого делать не нужно. Я уже говорил, что Любовь, это та сила, которая несмотря ни на какие преграды пробьёт себе дорогу, русло, и будет течь по нему широко и свободно на радость людям. Она не нуждается в защите и охране от кого-либо. Она сама защищает всех и даёт силу влюбленным. А если нуждается, то это не есть настоящая Любовь. Такая любовь не может быть долгой, а тем более, вечной. Она труслива и слаба. А значит, она исчезнет, как исчезает ночь после восхода Солнца. Пусть уходит, не жалейте об этом. И это даже к лучшему...! Никогда друзья мои, никогда не пачкайтесь. Ищите и вы обязательно найдёте свою единственную и настоящую Любовь, свою единственную женщину, ради Счастья которой, Вы с радостью отдадите ей всё..., а если потребуется, отдадите и свою Жизнь. Я хочу пожелать нам всем научиться отличать подлинную Любовь от лживой любви, которая лишь рядится в её одежды, как волк в овечью шкуру, и пытается выдать ложь за правду. Это не Любовь, а всего лишь рыночная воровка, которая намеревается нас обмануть и обокрасть. Я хочу, чтобы мы никогда не ошибались, делая свой выбор. В жизни это, наверное, самое важное.... За Любовь мои друзья...! За влюблённых и любимых. Лена, держи свой бокал высоко, а свою Любовь неси ещё выше...!".


Максим первым, как-то уж очень лихо опрокинул в рот содержимое своей рюмки, и сел на место. Лена, с нескрываемым интересом и даже какой-то тревогой смотрела на него. Компания, уже изрядно подвыпившая, подхватив тему любви, шумела на разные голоса. - "За Любовь, за дружбу и просто так, у-рр-а.... Да здравствуют яблоки, музыка и слоны, и вообще всё пахло очень дорогими духами...!" - слышалось за столом. Им, сейчас, всем, было очень хорошо, просто, спокойно и весело.

А Максим сидел и думал о том, что сейчас, он больше говорил в свой собственный адрес. Для себя лично.... О том, что он сам не смог отличить настоящее от подделки. Он ещё не знал, как он поступит, что предпримет при встрече с Викой и как сложится их разговор. Но он точно знал, что эта встреча состоится. И она не будет для него лёгкой и простой. А как раз, и, скорее всего, наоборот....

- Ты проводишь меня Максик? Уже довольно поздно..., - словно сквозь густой туман своих мыслей, услышал Максим голос Лены. - А почему бы и нет...? - как-то уж очень подозрительно-быстро, мелькнуло в голове у Максима, и он продолжил уже вслух ... - "Конечно же, моё солнышко! Разве я похож на злодея, который может позволить себе бросить такую прекрасную, но слабую девушку на растерзание ужасных ночных хищников, которыми заполнены темные улицы этого мрачного города...!?"

- Максим, ну перестань шутить...? Я действительно боюсь идти одна. И потом, я и впрямь, на самом деле, что не так уж трудно и заметить, просто слабая и беззащитная девушка! Не забывай об этом Максик.

- Лена, ну, конечно провожу. Давай мы сделаем так.... Я сейчас первым выхожу во двор, ну как бы покурить, а ты, через несколько минут, выходи следом за мной. Я думаю, ребята сильно не расстроятся из-за нашего ухода по-английски. Тем более я вижу, что они основательно заняты очень серьёзным делом, а именно, поглощением спиртного и уже своими разговорами местного значения.


Он, стараясь не привлекать к себе внимания, встал из-за стола и вышел на кухню.

- Максим, ты это куда...!? - удивлённо спросила его старшая сестра.

- Света, надо проводить Лену домой. Поздно уже и она боится идти одна.

- А ребята не обидятся, если ты так вдруг исчезнешь...?

- Я, думаю, что "нэ-эт". Им есть, о чем поговорить и без меня. И потом я быстро, туда и без задержки обратно домой. Будем надеяться, что они к этому времени ещё по домам не разбредутся.

- Ох, Максимка, что-то я сомневаюсь...! Ты вначале с Викой реши, а потом уж думай о чём-то другом. Не очень то духари братик! Рано ещё пока.... Хотя знаешь, я иногда думаю, что ты перед армией, сделал не очень то правильный выбор. Не совсем ту, как когда-то говорили золотоискатели на Юконе, территорию застолбил. Но это, только лишь моё мнение и мои мысли вслух. И ничего больше.... Но мне кажется, если тебя кто и ждал по настоящему, то это была Лена. Просто ждала и всё. Без какой-либо надежды, что ты ее, когда-нибудь заметишь.

- Ладно, Света, поглядим, посмотрим.... Как говорят, утро вечера мудренее сестрёнка. Даст Бог день, даст Бог и пищу. А может кроме пищи даст что-нибудь ещё. Ну, к примеру, красивую Любовь! Сейчас, это было бы очень кстати! А-а...!

- Ну-ну...! Ты у нас уже большой и умный мальчик. И как поёт Высоцкий, - жираф большой, ему видней....

Максим примирительно чмокнул старшую сестру, которую очень любил, в щёку. Затем он вышел во двор и закурил. Через минут пять появилась Лена.

И они теперь уже вдвоём, вышли на улицу.

- Уу-у-хх, что-то я замёрзла. Наверное, за твой приезд, недостаточно много выпила... - шутя, сказала Лена, и взяла его под руку.

- Ты знакома с птичкой "пЕрепил", или нет...? - спросил её Максим. - С виду безобидная такая! Маленькая, и в начале, как правило, бывает даже вкусная! Но вот пото-о-о-м...!

- Нет, я с ней не знакома. Не довелось. А ты что, знаешь её...!? Где с ней познакомился? И можешь мне рассказать, что-либо о ней? Что это за птичка такая? Что за хищница...?

- Так ты что...!? Правда, что ещё до сих пор не познакомилась с ней? Ну, тогда ты просто молодец...! Порядочной девушке с ней знакомиться не следует. А то поутру голова сильно будет болеть, и вся причёска будет набекрень.

- Ха-ха-ха... - немного помолчав, закатилась смехом Лена, очаровательно смущаясь и чисто по-женски прикрывая свой прелестный ротик ладошкой. - "Я, наконец, то поняла Максим, что это за птичка такая, "пЕрепил"...!" Это нехорошая птичка. Просто бяка...! Мы её с тобой поймаем, зажарим и съедим под чистую. И тогда с ней, из-за нашей человеческой глупости, больше никто не познакомится. Мы всех спасём от растрёпанных причёсок и головной боли по утрам...".

Лена ещё плотнее прижалась к Максиму. Максим на это, почему-то никак не отреагировал. Они молча шли по ночному городу. Каждый видимо, думал о своём. Их мысли сейчас, почему-то не совпадали....

Подойдя к дому Лены, они остановились. Разговор, как-то не клеился.... Чего-то не хватало. Но она, всё же спросила, скорее всего, даже не надеясь на положительный ответ, а тем более результат.


- Ты так и не поцелуешь меня...!?

Максим начал свой очередной, словесный забег.... - "В этот торжественный, тёплый и незабываемый вечер, я не смею противиться Вашему желанию сударыня. И с огромным удовольствием моя ночная фея....."

Она прервала его. - Ну, перестань, Максим. Просто поцелуй меня. Можешь это сделать?

- Само собой разумеется, моя несравненная "Сулико"....

- А при чём здесь Сулико, Максим, ты же не Мимино...?!


Максим на это, ничего не ответил. Рот его был уже занят...!

Он своими губами прижался к её мягким и тёплым губам. Они были немного влажными, слегка приоткрытыми и пахли чем-то неуловимо сладким. Они были ещё никем не тронуты, нежны и непорочны, как утренняя роса после прохладной ночи. Их дыхания слились в одно, стали единым целым.

И ему вдруг, почему-то именно сейчас, захотелось крикнуть. - "Господи, ну почему я думаю не о том, что у меня может быть сейчас и всю мою жизнь, а о том, чего уже нет, и наверняка никогда уже не будет. Почему...!?" - он чувствовал и понимал, что всё ещё, до сих пор любит Вику, и что даже в этот момент, он думал о ней.


Когда он возвратился домой, гости уже разошлись. Один Володя Пороховников остался ночевать у Максима. Володя крепко подгулял. Видимо так на него подействовал отказ Лены. Он попросил раскладушку у Зинаиды Семёновны и улёгся во дворе под вишней, под ветками которой летом, любил спать Максим....


С Леной, Максим встретится вновь, только через двадцать долгих лет.



= = =



ГЛАВА - 7.


"ВСТРЕЧА и РАССТАВАНИЕ с ВИКОЙ...".


-Где умирает Надежда, там возникает пустота.... - Леонардо да Винчи.



Вместе с любовью к Вике, или вернее уже остатками от неё, Максима иногда захлёстывала, какая-то слепая, неукротимая ярость, которая лишала его рассудка. Он нередко чувствовал, что просто ненавидит Вику, и что в такой момент, он был способен, он был готов, и он хотел причинить ей боль. И за это своё состояние, Максим себя ненавидел тоже....

Обладая неплохим воображением, он помимо своей воли и желания, рисовал в голове картины одна хуже другой, от которых ему хотелось просто куда-то зарыться с головой и завыть по волчьи. Он очень отчётливо представлял, как кто-то, лаская, раздевает её, и как она согласная и податливая страстно отдаётся, обнимая его своими руками, прижимаясь к нему всем своим нежным, горячим и ненасытным телом. Максима, от этого, аж трясло, как в лихорадке. А иногда, его даже подташнивало от чего-то....

С такого рода испытанием, Максим встретился в первый раз в своей жизни, и ему было по настоящему, нестерпимо больно. И ещё было, очень и очень обидно.

Его впервые в жизни, по крупному предали. И он не знал, как ему быть и как вести себя в подобной ситуации. Что делать, и как поступить...? Но и сидеть, сложа руки, делая при этом умный или глупый вид, что решительно ничего не произошло, и что всё это, как-то утрясётся и решится само собой, он тоже не мог. Да, в общем-то, и не хотел....

Вечером, на следующий день после своего приезда, он без предварительного звонка и предупреждения, пришёл к Вике домой, и постучал в дверь её квартиры.

Дверь открыла сама Вика.

- Привет, - сказала она спокойно, без тени вообще какого-либо замешательства. - "Но ты и молодец...! Приехал и глаз не кажешь! Как это всё понимать Максим? Ну проходи, чего здесь стоять-то...?! В ногах правды нет...".

- Здравствуй, - ответил он. - Разве ты не знала о моём приезде...? По моему тебе сестра сказала об этом. А ты что..., знаешь в чём Правда...?!

Максим стоял в дверях, в квартиру не заходил....


- Слушай, а ведь точно... -она не стала отвечать на вопрос Максима о Правде, как бы не поняв, или не услышав его...- Галка что-то говорила, но это было на бегу, я торопилась и до конца не поняла о чём шла речь. Ты уж прости. Ну, ты будешь заходить, или как...?

Максим чувствовал, что она говорит неправду. Она, как хорошая актриса, играя, делала вид, что не знала о его приезде. Но не зная этого, невозможно упрекать человека, за то, что он "не кажет глаз...". И если ты знаешь, что человек находится не здесь, а где-то там далеко, почти на краю земли, ему очень затруднительно эти свои глаза, кому-то здесь в Каменске "казать". Максим хотел задать ей и этот вопрос, но почему-то передумал и задавать его не стал.

Она, словно читала его мысли....


- О том, что ты приехал, мне сегодня сообщила моя подруга. А ей рассказал об этом, кто-то из твоих друзей, которые видели тебя и знали о твоём приезде. Вот так мой дорогой...!

- Да, действительно...! Сегодняшняя встреча, что ни говори, оказалась куда менее горячей, чем проводы два года назад! - с грустью для себя отметил Максим.

- Послушай...! - уже вслух продолжил он - Чего мы будем париться в квартире...? - и совсем неожиданно даже для самого себя, предложил. - Пойдём, погуляем. Сходим куда-нибудь, проветримся! Вечер тёплый..., - и как-то не к месту и неудачно пошутил: - Так и шепчет, займи и выпей. Как в старые, добрые времена. Давай Викуль, в темпе одевайся, а я подожду тебя внизу во дворе. И постарайся не опаздывать к званному обеду...! - как-то неуклюже всё ещё пытался шутить Максим и не дожидаясь ответа Вики, быстро направился к выходу.

Максим стоял во дворе дома, курил и опять не знал, что он будет делать, когда выйдет Вика. - И потом... - думал он: - "Она вообще может не выйти. Хотя нет, выйдет, иначе она о том, что не собирается это делать, просто бы крикнула мне вдогонку, когда я спускался вниз". - Никакого плана действия у него до сих пор не было. Вика, выйдя из подъезда, направилась к нему.

Максим смотрел на приближающуюся Вику. К нему сейчас шла, красивая и на самом деле очень эффектная девушка, озорно и беззаботно размахивая своей сумочкой.


- Ух, ты озорница шаловливая...! Ух, ты безобразница...! Нафардыбачила родная...! - глядя на Вику, думал Максим - Набедокурила красавица!? Будет тебе сегодня на орехи...! Уж сегодня я постараюсь, как никогда...! - и тут он вдруг неожиданно понял, почувствовал, как в голове у него, всё яснее и чётче вырисовывается план, или сценарий, по которому он и построит сегодняшний вечер, их последнюю в жизни встречу.

Он сейчас, не просто догадывался, он уже чувствовал и даже знал, что где-то там, в неизведанных глубинах своей души, решение уже созрело. Решение о том, что их сегодняшняя встреча действительно будет последней. Максим уже почти не ревновал Вику. Он понял, он осознавал, что сейчас, его целиком и полностью заполняет только одно чувство. Оно владело им без остатка. И это было чувство мести. Слепой, безжалостной и безрассудной.


- Да и хрен с ней, что за дела...! Что за страдания такие...?! Она что..., последняя, что ли в моей жизни...? Таких, как она, хоть пруд пруди. Хотя...!? Всё равно из них хорошей запруды не получится. Где-то прорвётся, где-то, что-то протечет, и вся работа пойдёт насмарку. Коту под хвост.... Я сегодня просто её порву, пригвозжу к теперь уже бывшей нашей скамейке на пляже, и порву, как говорили у нас в армии, на армейские портянки - с каким-то мрачным удовольствием, злорадствовал Максим: - Для начала отпенагоню её напоследок, как только в голову придёт, по полной секс-программе, а после всего Этого, встану, и, не говоря ни единого слова, не прощаясь и не оглядываясь назад, уйду прочь. Уйду навсегда. Штаны бы только не забыть...! - подумал он, и так же невесело про себя усмехнулся.


По дороге на пляж, он купил в магазине бутылку "Советского шампанского", коробку конфет. У автомата с газированной водой, они, немного дурачась, как это было нередко до его ухода в армию, стянули стакан, и через набережную по ступенькам, спустились к пляжу. Наступал вечер. Он был тёплый и тихий.

Вика и Максим, медленно брели по песчаной косе, которая своим клином врезалась, чуть ли не до середины реки. Они говорили, о каких то пустяках, стараясь не затрагивать тему, которая их, по всей видимости, обоих и волновала и раздражала одновременно, и с которой они оба, не знали, как правильно поступить и как найти верное решение и выход из этой возникшей, довольно сложной жизненной проблемы.


Так они незаметно дошли до своей скамейки, которая стояла в самом конце песчаной косы. Сели. Максим откупорил шампанское, налил Вике в стакан, открыл коробку с конфетами.


- За что будем пить, Вика...?


- Давай выпьем за хороший вечер, за твой приезд.


- А за нас с тобой, выпить не хочешь...?


- Конечно и за нас с тобой - несколько торопливо согласилась Вика. - Что бы мы были здоровы и были богаты..., - она при этом, как-то неестественно и натянуто засмеялась.


Они выпили шампанское, молча закусили конфетами.

Молчание неприятно затягивалось.


- Слушай Вика, пошли, искупаемся... - предложил Максим. - Помнишь, как до армии, мы после танцев частенько купались здесь, на нашем месте...?


Вика это хорошо помнила. Девушки и ребята, разгоряченные танцами в городском парке, все немного подвыпившие приходили сюда на речной пляж, сбрасывали с себя одежду, и в чём мать родила с криком, улюлюканьем и девчачьим визгом бросались в тёплую, как парное молоко воду. Ребята, как всегда составляли большинство, подружек было поменьше.


Накувыркавшись в тёплой воде, все выскакивали на берег, и девчонки, хоть и было уже достаточно темно, всё равно, стыдливо прикрываясь, торопливо одевались, и потом терпеливо ждали, когда оденутся ребята. Затем расходились по домам. Кто парами, кто в гордом одиночестве. Кому как повезло...!


Немного подумав, Вика согласилась.

- Пойдём, искупаемся. Вспомним юность нашу бесшабашную....


- Ну, может быть не такую уж и бесшабашную? А как раз наоборот, юность нашу счастливую...? Чего уж так резко и как-то неучтиво и без уважения о своей юности отзываться...!?


- "Может и резковато...! Может и без особой любви! Всё может быть Максим! И кто его знает, и кто в этом сможет разобраться!? Кто сможет нам ответить, почему мы в жизни поступаем так, а не иначе? И те вопросы, и ответы на них, которые в наших головах возникают совершенно спонтанно, очень часто без нашего на то осмысленного понимания и согласия, становятся реальностью, становятся просто нашей повседневной жизнью. Хорошей жизнью или плохой, правильной или нет, этого, как правило, очень многие из нас, не ведают и не понимают. Я не знаю, как ты, но мне кажется, что я тоже не исключение из этого общего, людского правила...".


Вика немного дольше обычного за сегодняшний вечер, задержала на Максиме свой взгляд. В нём, всё же ещё угадывалась и выражалась та, уже далёкая, и основательно подзабытая нежность к нему, какое-то женское, почти материнское понимание и сочувствие, и такая же неминуемая, неотвратимая готовность к их неизбежному расставанию.


Вокруг никого не было. Она быстро скинула с себя одежду, и первая, не дожидаясь Максима, бросилась в воду.


Максим, провожая её взглядом, толи с болью, толи с облегчением отметил, что её нагота не вызвала той реакции, тех приятных, волнующих ощущений, которые он всегда испытывал, когда видел её раздетой. Более того, он сейчас чувствовал к Вике, не только какую-то отчужденность, но и где-то даже определённую брезгливость. Как будто увидел, что-то неприятное, скользкое, холодное и липкое....


Их купание весёлым и непринуждённым, назвать было очень затруднительно. Это было их последнее и самое грустное купание в реке, которую оба очень любили, за всё то время, в течение которого они знали друг друга.

И тут вдруг, случилось, что-то непонятное для самого Максима...! Все планы в его голове, в отношении Вики, жестоко и коварно отомстить ей, внезапно, куда-то рухнули. Сами по себе. Они, как бы исчезли, испарились в белой дымке облаков, которые сейчас медленно и безмятежно, проплывали над ними в небе. Их просто-напросто не стало.


- А ведь, наверное, это будет правильно... - как-то устало и одновременно с каким-то явным облегчением, подумал Максим. - Зачем мне всё это нужно...? Это как раз и будет являться проявлением слабости, трусости и даже подлости. Любовь не может мстить или судить кого-то. У любви другие правила, другие принципы, законы. А у нас с Викой, остались только слабые отголоски этой самой любви! И эти отголоски, уже никогда не станут прекрасной лебединой песней, о которой когда-то мы с Викой мечтали. А посему, объявляется бойкот и всеобщее презрение глупой ревности и бессмысленному мщению...! - чуть ли не прокричал это вслух Максим, и почувствовал, что он как будто, сразу освободился от тяжелого, неприятного и в чем-то даже опасного для себя груза.

Как бы ему ни было больно и обидно, но сейчас, быть ей судьёй, Максиму почему-то уже совсем не хотелось.

Каждый из них понимал и абсолютно точно знал, что их расставание, хотя об этом они не сказали друг другу ни слова, в настоящее время, было неизбежно.

Их первая Любовь юности, чистая, глубокая и горячая, но, к сожалению такая недолгая и непрочная Любовь, рассыпалась на мелкие, блестящие осколки. Как бьётся зеркало, если его с размаху и без всякой к нему жалости, ударить о бетонную стену.

Они чувствовали и знали, что с ними произойдёт сейчас, в настоящее время.

Но они не знали, да и не могли знать, что ждёт их завтра, через месяц или год.

Они даже не догадывались о том, что пройдёт семнадцать долгих лет, которые они проживут каждый в отдельности, по-своему, и вдалеке друг от друга, и что через эти семнадцать лет, они встретятся вновь.

Встретятся в этом же самом городе, где они сейчас должны были расстаться.

И о том, как они, всю ночь напролёт, просидят вдвоём, в беседке детского сада, под проливным, тёплым, майским дождём. С бутылкой шампанского и коробкой конфет, вспоминая, с каким-то волнующим и щемящим душу восторгом и особенной нежностью, свою молодость, свою первую, но так ничем и незаконченную Любовь.


Эта встреча ждала их в далёком будущем. Грустное же и печальное расставание, было сейчас, в настоящем.



= = =



ГЛАВА - 8.


"МАКСИМ уезжает в РОСТОВ. РЕАЛБАЗА".



Через несколько дней, Максим уехал в Ростов. Причин для его отъезда, как он считал, было более чем достаточно.

Первая и главная, это, конечно же, его расставание с Викой. Были и другие причины. Как оказалось, эти два года для него не прошли бесследно.

Изменился он сам - стал другим. И его друзья, так же, сильно изменились. И многие, как ему представлялось, далеко не в лучшую сторону. Уже не было той близости и понимания друг друга, которые были до армии. Не было уже той юношеской, бескорыстной сплочённости, и готовности каждого к самопожертвованию, ради своего друга. Что-то в них незримо изменилось.

В теперешних отношениях между ними, Максим видел определённую личную обособленность, и уже намечающийся застой. А застой, как правило, перерастает в болото. А болото, всегда неприятно пахнет....

Почти каждый день начинался с того, что его друзья, придя к нему, начинали, как говорят, "соображать...". Как, где и сколько выпить и каким образом просто убить время. Потом бесцельно бродили по улицам города, ища на одно место приключений. После очередной такой дружеской попойки, которая закончилась дракой с ребятами из другого района, они едва не попали в милицию. Максиму это..., всё больше и больше не нравилось. Он понимал, что ни к чему хорошему, это привести не может. И вся эта, после армейская канитель, уже не вписывалась и не входила в его планы.

Потом деньги, заработанные в армии, заканчивались, а брать или просить их у матери Максим не хотел, да и не мог.... Совесть, наверное, почему-то..., с этим была не совсем согласна. Здоровый лоб вернулся из армии, грудь, как у орла, вся в армейских значках и орденах (или, в худшем случае, грудь, как у воробья колено...?!) чтобы вот так запросто, с бухты-барахты, клянчить у мамы деньги, которые она зарабатывала на жизнь, в поте лица своего, на свои сомнительные развлечения-забавы. А если сказать попроще, то есть как было на самом деле..., то просто на различные не совсем трезвые развлечения и примитивные гульки с девчонками..

Он понимал, что нужно что-то делать, что-то решать.

И здесь, он очень кстати, вспомнил Сергея Воронцова и его предложение не забывать Ростов, который на самом деле мог дать гораздо больше возможности для самореализации, хорошего дела, да и просто движения вперёд.

Так же не исключалась и сама возможность обосноваться в Ростове, в общем- то большом и красивом городе, который откровенно говоря, очень нравился Максиму.

Максим, хорошенько всё это обдумал. И решение им было принято. Он уезжает в Ростов.

И опять, как две недели назад, Максим вновь вышел из поезда на ростовском вокзале. Только на этот раз в отличие от прошлого, он очень торопился.

Был уже полдень. Кроме Сергея в Ростове у него никого из знакомых не было. Максим даже не представлял, где он сегодня будет ночевать. Сергей жил с родителями в небольшой государственной квартире и напрашиваться к ним на ночлег, и тем самым создавать родителям Сергея неудобства, Максим не мог.


- Если сегодня, не успею, или не смогу устроится на работу, придётся переночевать на вокзале. А это даже очень возможно, хотя не очень-то и приятно. Но нам, как говорится к таким делам не привыкать: мы псковские, мы прорвёмся... - размышлял Максим: - "Да и деваться, в общем-то, некуда и выбора у меня другого нет".

И потому он, не теряя времени, двинулся в центр города, в надежде узнать поточное местонахождение Ростовской реалбазы. У него в кармане лежал диплом, который давал ему право работать механиком на предприятиях министерства среднего машиностроения. Он был молодым специалистом, недавно вернувшимся из армии. - "А это уже кое-что, да значит...!" - с долей оптимизма, заключил про себя Максим, и ускорил шаг.


- Эй, ребята...!? - окликнул он, проходивших мимо него девушку и двух парней. - "Не подскажите, как можно и на чём добраться на левый берег Дона...? Там есть так называемая Ростовская реалбаза. Мне надо туда попасть и как можно быстрее, для того, чтобы успеть сегодня устроиться на работу..., и как говориться, очень срочно приступить к выполнению производственного плана.... А то здесь на улице так холодно, что даже есть нечего... - Пытался пошутить Максим, что бы войти в контакт..., - потом подумал и глубокомысленно закончил... - И ночевать тоже негде...".

Девушка и юноши как-то уж совсем обидно для Максима, не отреагировали на его тонкую и "заумную..." шутку, а просто остановились и что-то начали соображать и бойко обсуждать..., размахивая при этом руками и спорить между собой, вспоминая видимо, как лучше проехать на эту самую реалбазу. Вскоре, после непродолжительного спора-совещания, и разногласий между ними, общее решение наконец было принято.

- Сейчас два квартала идёте прямо по этой улице, затем сворачиваете вправо, там ещё светофор будет, потом ещё два квартала прямо и Вы попадаете на городской рынок. На рынке есть небольшая пригородная автостанция. А на станции сядете в автобус и через минут двадцать Вы будете на левом берегу Дона. Номер автобуса на месте узнаете сами.

- Спасибо друзья, выручили!

- Да не за что будущий трудяга-стахановец.... Удачи тебе парень! Работай хорошо и радуй своими трудовыми успехами маму и папу, бабушку и дедушку, а так же, наше могучее, непобедимое и справедливое государство...! А мы пошли учиться.... Зубы себе ломать, а потом другим мозги.

- И Вам не болеть ребята..., - очень своеобразно поблагодарил их Максим за помощь.

Максима, чуть позже, когда он уже проживёт в Ростове какое-то определённое время, всегда будет интересовать один вопрос. Вернее даже не вопрос, а очевидное несоответствие между тем, что он ранее читал в книгах о городах Ростов-папа, Одесса-мама, и тем, что он видел и наблюдал на самом деле, живя в Ростове сегодня. И это несоответствие было полным и абсолютным. По крайней мере, что касаемо Ростова-на-Дону. (В Одессе Максиму побывать ещё не пришлось). А именно...! Куда же всё- таки подевался, если он вообще, когда-то был, как писали в книгах, этот залихватский, отчаянно-бандитский город, с красивым названием Ростов-на-Дону, заставлявший говорить о себе всю матушку Россию...?

Этого книжного города в настоящее время не было. Он пропал куда-то, канул в небытие. Канули в вечность также и шумные гулянки героев-бандитов с продажными красавицами-марухами, которые регулярно собирались и веселились на воровских малинах, стрельба и поножовщина, щипачи и медвежатники, дерзкие ограбления банков и прохожих, и конечно же страшные кровавые, ночные убийства....

За всё время проживания в Ростове, Максим, с тем что было написано в книгах, ни разу не встречался. Ни разу...! А он был любопытным, любознательным и настойчивым парнем. Он упрямо искал этих встреч с этими ночными урками и бандитами. И не находил. Он думал, что не везёт именно ему и что возможно другим повезло больше, и они об этом бандитском городе знают то, чего не знает он...? Расспрашивал об этом других людей. Они смотрели на Максима с определенным удивлением и сочувствием, примерно так, как врач смотрит на безнадёжно больного человека. Ни больше, ни меньше....

Но Максим продолжал упорно искать встреч с этими неуловимыми "баньдюками...". Максим всегда отличался своей настойчивостью. Он частенько возвращался поздно ночью от своих друзей, знакомых или девушек, которые жили в разных районах большого города и его никто, никогда и ни разу не избил, не ограбил и тем более не укокошил. А это означало, что все эти писатели, без всякого на то основания, просто пугали доверчивых людей, и нагло обманывали их...!

Хотя и в это Максим до конца тоже, почему-то не верил.... Он был в полной растерянности и не знал, что и думать по всем этим неясным для него вопросам.

Конечно, не обходилось без каких-либо незначительных происшествий в городе, что иногда случается везде и повсюду, но этот город можно было назвать абсолютно мирным. С хорошими и добрыми людьми, проживающими в нём, прекрасными, ухоженными садами, парками и проспектами, величественными храмами и красивой рекой Тихий Дон. Таким был город в дни юности Максима. И это действительно было так. Но, как говорят, одной правды никогда не бывает. Их оказывается у нас много....


Пройдут годы и то, что писателями было написано о Ростове когда-то..., покажется всем детской забавой. Ростов всё же выйдет из состояния длительной спячки. Он полностью проснётся. Его кто-то сознательно разбудит. И Ростов в полной мере оправдает и подтвердит своё звание бандитского города Ростова-папы, с гораздо более худшими криминальными "результатами...", в сравнении с прошлым, и тем, что было о нём написано в книгах. А почему это в скором времени произойдёт в Ростове, да и заодно в других городах тоже, думайте сами.... На то и голова нам дана.


= = =


Добравшись до реалбазы, которая находилась за городом, на левом берегу Дона - ростовчане это место называют просто, Лебердон... - Максим нашел дверь, на которой была, как ему казалось в то время, очень грозная табличка с надписью, "отдел кадров", вдохнул в лёгкие побольше воздуха, постучал, открыл дверь и шагнул в кабинет. Как в пропасть....

Но, в отличие от ожидаемых мытарств по кабинетам и различного вида сложностей и трудностей, связанных с поступлением на службу, всё шло на удивление быстро и гладко. Минут через тридцать-сорок, его уже приняли на работу и оформили на должность мастера участка. Более того, узнав, что жилья в Ростове у него нет, начальник отдела кадров, предварительно посоветовавшись с директором, предложил Максиму временно пожить в небольшом домике, который находился прямо на территории реалбазы. В нём иногда ночевали приезжие из районов специалисты, если не успевали устроиться в городскую гостиницу.

От такого везения, Максим был, если, не на седьмом небе от счастья, то на четвертом, или пятом в этот момент, он находился наверняка. Он только что, буквально два часа тому назад, переживал по поводу того, где он будет ночевать в этот день, а ему, в его распоряжение, был предоставлен целый, можно сказать маленький особнячок, который к тому же находился в ста метрах от его места работы. Максим этому обстоятельству, в данный момент был искренне рад.

Он сейчас не мог и предположить, что через какую-то пару недель, будет очень сожалеть о том, что живёт так близко от своей работы.

Его станут, в начале не часто, а со временем всё чаще и чаще, дёргать по поводу, а иногда как ему будет казаться и без особого повода, так, на всякий случай, потому что он рядом, и его легче вызвать в неурочное время, чем кого-то другого. Руководство это, видимо заранее предусматривало и нещадно эксплуатировало таким образом молодых специалистов. Смотрело, как говорят немного вперёд. Что-то сломалось ночью, иди помогай.... Днём, тем более. Максим, никогда не отказывал в оказании помощи, но ясно понимал, что его, таким образом, в значительной мере лишают, как говорят личной жизни. Лишают определённой свободы. Но, сейчас, на данный момент, особенно выбирать не приходилось, и поэтому он был согласен с тем, что ему сейчас предложили.


Приём на работу подошел к концу....


- Ну, вот и всё молодой человек. Теперь Вы работник нашего предприятия - подытожил их беседу пожилой начальник отдела кадров. - Прошу помнить об этом и высоко держать, как говорят у нас, марку нашей организации. Да, вот, ещё что...! Первое время, пока Вы полностью не освоите работу своего участка, к Вам будет временно приставлен опытный мастер, Ваш наставник. Зовут его Шульга Иван Семёнович. А вот теперь, пожалуй, всё...! Сегодня у нас пятница. За субботу и воскресение можете самостоятельно здесь осмотреться, познакомиться с работниками дежурной смены, а в понедельник к восьми часам, выходите на работу, на свой участок. Желаю Вам трудовых успехов на новом поприще. Не подведёшь...?

- Постараюсь, конечно. До этого вроде бы никого ещё не подводил.

- Ну, вот и чудненько...! Вот и дерзай вьюноша...! Или как там у вас молодёжи говорят? Рви когти к своему новому дому...!? - почему-то лукаво усмехаясь в свои пышные, прокуренные усы, поставил точку в их разговоре, пожилой начальник отдела кадров.


Максим от всей души поблагодарил старшего товарища за доверие и оказанную ему очень существенную помощь, не заметив его лукавой улыбки и с удовольствием, выполняя его совет, рванул эти самые "когти", к своему новому месту жительства.



= = =



ГЛАВА - 9.


"ОСОБНЯЧОК..., ВЕЧЕРИНКА. РИТА....".



"КРАСИВОЕ..., Очень РЕДКО..., Бывает УРОДЛИВЫМ...."


Максим.



После того, как Максиму показали, где находится его жильё, он, внимательно осмотрел его и начал потихоньку и с удовольствием в нём устраиваться.

Домик состоял из трёх жилых комнат, просторной кухни, умывальника и коридора. Перед входной дверью было небольшое крыльцо. Вода, газ, свет, мебель, посуда, всё это в доме имелось в наличии. Не было только телефона. Но Максима в настоящий момент, данное обстоятельство, сильно не расстраивало. Он был доволен всем..., как удав после сытного обеда. Ну, еще бы...! Вокзал или маленький особнячок...? Разница все таки есть!? И, надо прямо сказать, довольно ощутимая...!


Максим не раздеваясь, лёг на кровать, с силой вытянулся до хруста в теле, затем замер, лёжа на спине, и мысли одна за другой, суетливо, наперебой, начали напоминать о себе, о своём существовании и присутствии в его голове.

- Надо позвонить Сергею, и сообщить, что я в Ростове... - подумал он. - Объяснить, где находится моя работа, как добраться до неё и договориться о возможной встрече.


Максим встал, вышел из дома и направился на проходную звонить Сергею.

Шагая по территории предприятия, он с интересом рассматривал всё..., мастерские и производственные здания, людей и брошенные под забором пришедшие в негодность и ржавеющие под открытым небом, различные механизмы и оборудование. Никому ничего не надо, никому ни до чего нет никакого дела. Всё вокруг колхозное, а значит всё, ничьё! И ничего с этим не поделаешь..., так было всегда.

- Ну, жизнь же это. Жизнь дружище Максим...! - обращаясь к самому себе... - И никуда ты от неё родимой, не денешься...! - отчего-то почти весело думал Максим.


= = =


Сергей поднял трубку сразу, как будто ждал звонка и уже держал её в руках. - Да - произнёс он - Здесь Штирлиц. Слушаю Вас...! - и, сделав паузу, очень тихо, добавил - Товарищ...! - и затем почти шёпотом спросил - Вы кто...!?


- Серёга, привет...! Ты, отчего это дружище, Штирлицем заделался и косишь под него, как дама лёгкого поведения, под непорочную девственницу...?


- Это ты Чао...?! - раздался в трубке хрипловатый голос Сергея, (что удивительно, он сразу узнал Максима по голосу). - Привет братишка...! Да это я так, Чао..., для пущей важности и соблюдения конспирации..., пошел служить.... И не в управдомы к Швондеру работать нанялся, а сразу в шпионы подался. Вот такие невесёлые дела дорогой ты мой..., и не все звонки для меня, сейчас желательны, а тем более полезны.... А если говорить честно и серьёзно, то для того, чтобы просто не сойти с ума...!

- Да Серж, это я, Максим.... В управдомы то в наше время, идти намного выгодней дружище! Смотри не прогадай...!

Я сейчас нахожусь в Ростове и звоню тебе с Лебердона. Приехал я вчера в общем-то, уже успел устроиться на работу и даже получить жильё. Жильё пока временное, но всё таки... Можно сказать, что я уже тоже почти местный, почти ростовчанин. И поэтому у меня на данный момент всё в порядке. А у тебя братишка, на сегодня какие планы, мысли и дела? Помимо конечно твоей конспирации, шпионов и сумасшествия...?

- Усиленно готовлюсь Макс. Где-то через месяц сдаю экзамены в РИНХ, на факультет экономики. В башке всё смешалось от такого обилия информации. Скоро у меня глюки, галлюцинации начнутся, как у наркомана со стажем, во время ломки...!

- Может, есть резон встретиться Серёга...? Заодно и отдохнёшь от зубрёжки и своих галлюцинаций. Если это возможно конечно, и планы твои сильно от этого не пострадают?


- Наоборот дружище, как раз всё это, будет по делу и к месту. Молодец, что позвонил Чао...! Действительно голова идет кругом. Надо немного отвлечься от этой науки. Ой-хо-хо...! Женщин хочется, женщин, причём очень потных женщин Чао! И много...! - дурачась, прорычал Сергей в трубку - Нежного, горячего, молодого, и похотливого женского тела...! Даже холодного пива, да в такую адскую жару..., и то, сейчас, хочется намного меньше, чем этих самых, сладких баб-с...! Хочется с ними вместе попотеть....

Кстати, я познакомился в институте с хорошенькими абитуриентками. Их там, как кошек в марте месяце! И как говорится из разных городов и весей. Есть одна знакомая даже из Хельсенки.., или из Хельсенок...?! Как надо правильно сказать-то...?! Может из Хельсенков...?! Ну, да ладно, "фик..." с ним, так или эдак, или наоборот..., - о-о-дин хрен..., и это, в данный, текущий момент, для нас, не самое важное дружище...! Я её тоже прихвачу с собой, для "эксперементу...". Запад загнивающий немного нюхнём. Вместо нашего клея столярного.... Так, что думаю, скучно не будет.... Говори Чао, где встречаемся, что и как? Какая форма одежды? Плавки одевать, или кирзовые сапоги?


Максим объяснил, как и на чем приехать к нему. Договорились встретиться в семь вечера. Обговорили, кто и сколько покупает горячительных напитков и закуски.

- Да, Сергей, здесь у меня на работе, не ахти какой строгий, но всё-таки пропускной режим. А после работы посторонних не пускают тем более. Поэтому, придётся по старой памяти, через забор. Это метров семьдесят от проходной по дороге. Я вас там буду ждать. Ну, вот пожалуй и всё, давай пока старик, до встречи.... Да, совет тебе дружище: -"Лучше захвати с собой, качественные резиновые "сапоги", для личной безопасности, как говорится, бережёного Бог бережёт..., а вот кирзачи можешь спокойно оставить дома..., да и плавки заодно тоже. Они тебе, только мешать будут....


По дороге к себе он зашел в небольшой местный магазин, купил вино, огурчики, колбасу, сыр, хлеб, консервы.

Зайдя в дом, он пошёл на кухню, достал из шкафа тарелки, вилки, стаканы и тщательно их вымыл. Всё это расставил на столе. Поставил вино, нарезал и разложил закуску. Затем придирчиво оглядел стол, кое-что подправил и остался вполне доволен, своей проделанной работой.

Время шло быстро. Стрелки часов показывали без четверти семь. Максим вышел из дома и направился к тому месту, где они с Сергеем договорились встретиться. Подойдя к нему, он тихонько свистнул. С той стороны забора раздался, тот же самый, хрипловатый голос Сергея.... Максим сразу его узнал.

- Чао, мы уже здесь...! Помоги девчонкам перебраться к тебе.

Сергей помогал, девушкам с той стороны забора, Максим принимал их с этой. Девчата, умудряясь цепляться своими платьями буквально за всё, что даже и не являлось для них преградой и помехой, иногда шутя, иногда слегка и негромко возмущаясь таким своеобразным приемом гостей, в конце концов, встали на твердую землю с этой стороны. Сергей перемахнул забор последним.

- Знакомиться будем на месте, то бишь непосредственно на базе... - подчёркнуто дурачась, говорил и действовал почти, как заправский шпион Сергей. - "Я правильно излагаю Макс...? А теперь командуй, куда топать? Надо же...! - сетовал Сергей - Вся наша жизнь, к сожалению, состоит из одних только сложностей и трудностей, и их всё время почему-то, надо преодолевать. Как этот забор...! Да-а-а...! С такой прямо скажем, тяжёлой переправой через него, как будто Днепр в войну форсировали, чуть инструмент свой не сломал. Было бы обидно...! Праздник то наш, мы ещё даже и не начинали друзья мои! А какой праздник без музыки и без весёлой песни!? Тоска, а не праздник..." - за спиной у него виднелся гриф старенькой, видавшей виды, гитары.

Идти было не далеко. Они быстро добрались до дома. Максим на правах хозяина, почти горделиво показал всем своё свалившееся на него прямо с неба новое жильё. Хотя ребятам, как ему показалось, было, всё едино. Есть, да и есть! Не за тем как бы пришли. Есть вроде бы и другие интересы. И куда более важные чем какой-то особняк.

Девчонок звали, а их Сергей, зачем-то привел троих, Надя, Юля и Рита. Из них явно и бесспорно выделялась Рита. Она была хорошо сложена, очень соблазнительна и как-то особо, по-женски притягательна. В ней чувствовалась настоящая, цельная натура, уверенная в себе, увлекающаяся и знающая себе цену. Это было заметно даже на расстоянии и сразу бросалось в глаза. Её довольно длинные, слегка вьющиеся светло-русые волосы, лёгким золотым дождём падали ей на плечи, а её короткое платьице, позволяло свободно любоваться её стройными ногами. Но не это было главным.... А главным, но пока ещё непонятным для него самого, было то, что когда Максим увидел Риту, та-а-ам, у обшарпанного бетонного забора..., ему в этот момент, вдруг почему-то показалось, что она, полунагая, сидит в лесу, у голубого, чистого озера и любуется его завораживающей красотой. И в этот самый миг, его словно пронзила молния, стремительная, ярко-огненно-испепеляющая и неуловимая, как бросок кобры, и он чётко, как на голубом экране увидел, и всем своим сердцем глубоко почувствовал, неведомые ему до сих пор, и ещё непонятые ему до конца..., но при этом, чрезвычайно приятные, а точнее..., очень даже сладостные, какие-то неземные для него ощущения.


- "А может быть всё это, мне, всего лишь только показалось..., А-а-а..?! - несколько раз подумал и спросил сам себя, сильно озадаченный произошедшим Максим... - И всё это, произошло лишь потому, что я совсем недавно расстался с Викой..., а Рита, мне сейчас, её просто чем-то неуловимым напомнила...?! Хотя, эта самая Рита, видимо, без особого труда, может стать Мечтой, для любого влюблённого в неё идиота. Может и мне повезёт с Мечтой?! А-а?! Интересно же будет знать, что именно ощущает и испытывает, находясь во влюблённом состоянии..., этот самый влюблённый идиот!".

Но, как бы там ни было, время остановить нельзя..., и запланированная Максимом и Сергеем вечеринка началась. Без каких-либо церемоний и ненужных никому стеснений. Просто и непринуждённо. Как в студенческие годы в общежитие.

И потому, как достаточно свободно девушки пили вино, было ясно, что они, скорее всего, догадывались, для чего их пригласили, и чем всё это может закончиться. И видимо поэтому, чтобы быть похрабрей и немного притупить остроту пресловутой морали и женской стыдливости, не пропускали и не отказывались выпить, кто бы, за что не предлагал очередной тост.

Хотя, это была просто версия, или предположение самого Максима. Не более того....

Но время шло, и колесо лёгкого, непринуждённого веселья крутилось всё быстрее и набирало свои хмельные обороты.

- Наша прелестная и обольстительная Марго...! - обращаясь к Рите, спросил Максим. - Пойдём на воздух, покурим вдвоём...? Спокойно и глубоко, так сказать подышим... - и как-то глуповато добавил... - Горьким дымом от сладких сигарет..., нашего отечества.

- Очень прошу тебя Максим, не называй меня так... - Марго. Мне это почему-то не нравится. Вернее, никогда не нравилось. Зови меня, как-нибудь по другому. Ну...., Рита например, или Маргарита. Хорошо...!?

- Ну, не совсем уж дурак...! Кое-чему, всё-таки обучены...! Я понял Вас сударыня. Учтём таки это..., наша Рита-Маргарита...! Ну, так что прекрасная Маргаритка, предложение моё принимается? Пойдём...?

- Пошли... - теперь уже охотно и просто согласилась она.

Они вышли на крыльцо. Он достал сигареты "Ростов", прикурил ей и себе. Она, беря у него сигарету, как показалось Максиму, намеренно и подчеркнуто пьяно качнулась в его сторону. Он, просто рефлекторно, на автомате поддержал Риту, обхватил её за талию и медленно привлек к себе. Она, не сопротивляясь, прильнула к нему. По её телу пробежала легкая дрожь. Недокуренные отечественные сигареты упали на землю. Они стояли, тесно прижавшись, и молча, с взаимным интересом, всегда проявляемым к противоположному полу, вдруг, неожиданно для самих себя, торопливо, жадно, но вместе с тем осторожно и нежно, обвили друг друга руками. Они переплелись, как ветки одного молодого дерева. Руки ласкали всё. Всё, куда скользили по телу. Спину, шею, грудь, плечи. Губы их слились в горячем, крепком и долгом поцелуе.

- Нормально...! - подумал Максим - Очень даже ничего...! Лёд тронулся дорогие господа присяжные, процесс пошел...! А девчонка то вкусная до безобразия, ну прям, как сдобный пряник, да ещё и с изюмом! Или, как мороженое с клубникой...."

Дверь открылась, и на крыльцо вышла Юля....

- Ой...! - негромко вскрикнула она - "Я Вам помешала...? Извините меня конечно ребята, но мне надо идти. Уже поздно и мне пора...".

Максим был немного раздосадован её внезапным появлением и вторжением в их, так сказать, интимную с Ритой обстановку, но где-то понимал и Юлю. Ей просто было немного скучно, и, наверное, обидно. Она была довольно миловидная девушка. Но внимания ребята больше уделяли Наде и Рите. Так уж сразу как-то получилось. Сработал принцип арифметики кинофильма "Три плюс два...". Всё равно получается четыре. Там Сундуков оказался лишним..., здесь "мадам сундукова", то есть Юля.

- И зачем Сергей её приволок бедолагу? Про запас, что ли...! - думал Максим. - И двух бы вполне хватило....

Рита свою подругу не удерживала, но и сама к ней, что бы уехать вместе в город, не присоединялась. Было понятно, что она решила задержаться здесь немного подольше. Возможно, что и на всю ночь до утра, что очень бы обрадовало нашего разудалого Максимуса....

- Надо, значит надо...! - сказал Максим. - "Но, через забор мы уже не полезем. Сейчас в этом попросту нет необходимости. На проходной, и я это заметил, больше проверяют тех, кто входит, и почти совсем не интересуются теми, кто выходит с территории. Мы тебя проводим до самой проходной, а там ты спокойно пойдёшь одна, предварительно, как говорят, прикинувшись сибирским валенком. Как будто ты местный сотрудник и просто задержалась на работе. Остановка автобуса рядом. Ну, ты и сама уже знаешь....".

Они так и сделали. На Юлю, никто не обратил внимания. Она благополучно вышла за проходную реалбазы и на автобусе уехала домой.

Вернувшись, они увидели, что Сергей с Надей без них особенно не скучали. Они нисколько не огорчились и почти не обратили внимания на Юлин уход.

Сергей, остался верен своей старой, ещё до армейской привычке. Пить до тех пор, пока на столе стоит хоть что-то из спиртного. А потом, свой роскошный казацкий чуб укладывал в какой-либо салат или холодец, и там сладко засыпал. Надя была с ним рядом, она вообще не отходила от Сергея весь вечер, и было видно, что он находится под её покровительством и защитой. Сергей, против такой опеки, нисколько не возражал.

Из общего разговора за столом, стало ясно то, что Сергей знает Надю уже не первый день.


- Чао...! Где вы там ходите...!? - увидев Максима с Ритой, уже довольно заплетающимся языком спросил Сергей. - Куда то все пропали, а мы тут с Надюшей скучаем одни. Шучу, конечно, я. Всё просто отлично Макс, даже можно сказать великолепно. Расслабились до самого упора, отдохнули и от учёбы отвлеклись. Мы люди не жадные. Гранит науки пусть погрызут и другие. Нам его тоже хватит, ещё и зубы об него поломать успеем.

Чао...! Давай мой друг, споём нашу любимую, студенческую...! - без всякой связи с только, что произнесённым собственным монологом, предложил Сергей.

Максим не возражал. Он подстроил гитару и тихо, но сочно и довольно проникновенно запел одну из любимых в то время, студентами песню:


Я знаю, что тебе не всё равно...

С кем гуляю, или с кем иду домой

А ты следишь за мной уже давно...

И ищешь встречи хоть случайною со мной,


Льёт тёплый дождь, над городом туман

Зовёт такси зелёным огоньком

Вновь загорелись театральные рекламы

А у меня молчит мой телефон...

Ну, догадайся, догадайся, позвони

Скажи хоть слово, а я в трубку помолчу

Ведь это будет первый знак в моей любви

Ну, догадайся, догадайся, позвони...


Опять шумят за окнами мальчишки

И звон гитары раздаётся до зари

Они не знают, что живу я в том домишке

Где очень скоро послышится..., "Ал-лоо...!"

Ну догадайся, догадайся, позвони...

Скажи хоть слово, а я в трубку помолчу...

Ведь это будет первый знак в моей любви...

Ну догадайся, догадайся, позвони...


Сергей, вначале попытался подхватить, но потом замолчал и вместе с девушками слушал, как и о чём поёт Максим. Песня в настоящий момент, навеяла на всех, какие-то романтические мечты и какие-то свои, очень приятные воспоминания. Все молчали, и всем было хорошо, спокойно и уютно.

Максим допел песню до конца, осторожно положил гитару на кровать, и тоже ничего не говоря, молча, смотрел на своих притихших друзей.

- Ребята, давайте выпьем за Любовь...! - тихо и как-то даже немного торжественно предложила Рита, нарушив общее молчание... - Ведь каждый человек, будь то парень или девушка, очень надеется встретить её в своей жизни. Я думаю, что это для каждого очень важно и, даже скорее всего, просто необходимо.

- Да..., об этом, наверное, мечтает каждый, да вот только далеко не каждый эту настоящую Любовь встречает на своём пути... - тоже тихо заметил Максим - Это для многих становится большой и часто неразрешимой проблемой....

- Вполне возможно, что нередко оно так и есть, и таких примеров довольно много, но люди хотят верить и надеяться. Без надежды не может быть счастья, без надежды, не может быть и самой жизни. Ну, ведь, это же так...! Это же, правда...!? -Рита внимательно посмотрела на Максима и повторила - Давайте всё-таки ребята, выпьем за Любовь!

- Я лично, не возражаю. За любовь, так за любовь...! - уже с определённым трудом проговорил Сергей: - "Но я, наверное, пойду и немного отдохну. Ослаб чего-то.... Толи от учёбы, толи от выпивки...?" - уже рассуждая сам с собой гадал любознательный Воронцов. Он не без труда, с помощью Нади поднялся и направился в соседнюю комнату. - "Вы тут без нас не скучайте друзья мои...!" - промолвил Сергей напоследок, многозначительно подмигнул Максиму и вместе с Надей скрылся за дверью.

Максим и Рита остались одни....


- Максим, у тебя есть девушка...? - после непродолжительного молчания спросила Рита.

- До недавнего времени вроде была.... А теперь то, уж точно нет. Взяла и вся куда-то вышла. И надо полагать, навсегда....

- Сергей говорил мне, что у тебя с ней были сложности. Она что, не дождалась тебя из армии? Да...!? Он так же ещё говорил, что у вас была с ней такая любовь, что многие просто завидовали вам! Это правда...? Ой, как это интересно..., просто жуть...!

- Интересного тут мало и потом сейчас уже никто не завидует, и никаких сложностей в этом вопросе тоже нет. Я свободен, как степной ветер. Или даже, как орёл. Я похож на орла...? А...? Впрочем, можешь не отвечать. А то вдруг ещё скажешь, что я похож, на отвратительного, чёрного ворона, или того хуже, на глупого, ощипанного петуха. А это, как сама понимаешь, мало приятно. Ну а вот о моём недавнем, таинственном и очень тёмном прошлом, сейчас, я просто не хочу говорить. Нет никакого желания. Ты уж извини меня Ритуля. Давай, лучше поговорим о тебе? Ты как, не против...!?

Он взял её за талию привлёк поближе, затем усадил к себе на колени, и, шутя, подчёркнуто строго, как учитель экзаменует ученика, спросил. - Что вы хотите нам рассказать о себе сударыня? Какие такие тайны, из глубины Вашего сердца хотите нам поведать! Только говорить надо правду, одну только правду и ничего кроме правды. Как в нашем суде. Идёт...?


- Ты мне нравишься Максим. И причём очень.... Говорю тебе это, без всякого преувеличения. Я такое испытала впервые в своей жизни. И ты мне понравился сразу, как только я тебя увидела. И я думаю, что я бы, тебя дождалась из армии. И ты Максим, совсем не похож ни на ворона, ни на петуха тем более. Ты похож на самого себя...!

- Вы мне тоже сударыня нравитесь. Благодарю Вас почти, что за комплимент в мой адрес. Но не уходите красавица от вопросов и заданной темы. Не отвлекайтесь от главного, а то я Вас сейчас выведу из зала суда...! - продолжал шутить Максим.

- Я хочу, что бы ты, не думал плохо обо мне. Мы видимся с тобой в первый раз, и у нас уже есть какие-то отношения. Мне кажется, что они хорошие. Не знаю как тебе...? И об этом, конечно можно судить по-разному.... Кто на что способен и кто на что горазд.... Но поверь мне, что есть хорошие, любящие и преданные девушки. И верность, и преданность им не в тягость. Это не такая уж непосильная ноша для них. Я говорю об этом искренне и я в это безоговорочно верю. Но для этого нужна самая малость..., нужно просто любить человека. Любить, а не заставлять себя делать вид, что любишь. И не играть с любовью, как несмышлёные дети с огнём. Обязательно обожжешься....

- Очень даже возможно, что всё, о чём ты говоришь, верно. И даже, где-то красиво. Но от этого, всё равно легче не становится. Знаешь что Ритуль...!? Обними меня лучше крепко, крепко. И давай выбросим все эти мысли, заботы и проблемы из головы. И желательно, далеко, далеко...! Хотя бы на сегодня, а еще лучше, прямо сейчас. Ты, как моя хорошая, не возражаешь...? Ты согласна со мной...?

- Да, я согласна Максим, давай всё выбросим... - как-то очень послушно и едва слышно прошептала Рита. И секунду подумав, повторила за Максимом. - Далеко, далеко! - и ещё через секунду добавила уже от себя - Очень, и очень....


Максим, шестым чувством уловил, что его желание и желание Риты сейчас полностью совпадают. Оно было единым и общим, находилось где-то там, на самой вершине человеческих чувств. И оно победило, подчинило их себе. Двоих одновременно. Сейчас было бы глупо делать вид, что его нет и не замечать это обоюдное, острое желание и стремление быть вместе, любить друг друга, тем самым напрасно пытаясь обмануть саму природу, и надсмеяться над её вечными и незыблемыми законами. Настал момент истины.


- "Познай истину, и ты станешь свободным...!" - вспомнил Максим где-то им прочитанное.

- "Хочешь быть счастливым, будь им...!" - подытожил кто-то неведомый, и одновременно как будто, очень хороший знакомый в его голове.


Он осторожно и медленно снял с неё платье. Сердце трепыхалось у Максима, где-то в горле. Он без особого успеха пытался выровнять своё участившееся дыхание. Лоб был мокрый от пота. Рита сама сбросила босоножки. Оставшись в одних трусиках, она выглядела маленькой, тоненькой, хрупкой и беззащитной.

И у неё так же, как и у Максима, от каких-то неясных и непонятных, но приятных предчувствий и ожиданий, отчего-то тоже в груди, замирало сердце.


Максим лёг на спину, привлёк Риту к себе. Легко и нежно касаясь, и как бы скользя пальцами по её шелковистому телу, замирая на отдельных, очень притягательных "женских..." местах, так же осторожно снял последнее искусственное препятствие..., её трусики, которые мешали им плотно, до сладкой боли, прижаться друг к другу.

Он начал медленно заполнять её собою, с каким-то хмельным упоением лаская её красивое, молодое и трепетное тело.... Дыхания их слились на тончайшем уровне духовной вибрации, образовав одно..., единое целое..., одно общее Дыхание....

Максим и Рита ни о чем не говорили.... Слова сейчас им были не нужны. Они в них просто не нуждались. Они, как два голодных и ненасытных вампира просто упиваясь, наслаждались друг другом, выпивая все жизненные силы и соки, стараясь не оставить другому ни одной капли.

И в то же время, они были, как два великодушных альтруиста, как два самых щедрых и бескорыстных донора, которые ради другого, без остатка приносили себя в жертву, отдавая ему всю свою кровь, всю свою жизнь.


Максим и Рита, одновременно дополняя и растворяясь друг в друге, взлетели на самую вершину Триединой Любви, войдя в царство абсолютной гармонии Духа, Души и Тела.... Они сейчас отдавали всё, стараясь, наполнить друг друга, до самых краёв, глубокими, красивыми и чистыми человеческими чувствами, Великой, Божественной Любви, без которой жизнь на Земле, потеряла бы всякий смысл, и к которой стремятся всегда и во все времена, мужчина и женщина.


Потом лёжа рядышком, они с бесконечной нежностью, так же молча, смотрели друг другу в глаза, и при этом, каждый из них ещё раз, по-своему, вспоминал и переживал всё то, что с ними только что произошло, стараясь не отпустить все эти переживания и ощущения далеко от себя, а наоборот приблизить их, почувствовать и окунуться в них вновь.


- "Ты знаешь что, Максимушка мой...!? - Рита первая нарушила молчание. - Теперь я определённо знаю, как говорят на все сто процентов. Да. Да...! Знаю, что я бы точно дождалась тебя. И не только через два года. Я дождалась бы тебя и через много, много лет. Мне сейчас кажется, что всю свою жизнь, я как раз это и делала. Всё это время я ждала только одного тебя!" - она говорила, говорила, говорила....


Максим молча, слушал Риту, отметив для себя то, что она впервые назвала его Максимушкой.... Его так ласково и нежно, в особые, волнительные минуты его жизни, называла только мама. И он сейчас, не хотел и боялся прервать Риту. Боялся вспугнуть её, каким-либо ненужным или неосторожным словом. Он почему-то верил тому, что она ему сейчас говорила. Или очень хотел верить этому.

Так или иначе, но всё равно, ему сейчас это было и приятно и даже где-то просто необходимо. Он неожиданно, поймал себя, на мысли о том, что за весь сегодняшний вечер, он ни разу не вспомнил о Вике.

Максим был верен Вике все два армейских года. Он не изменял ей. И не потому, что не было возможности. Их как раз было достаточно. Нет...! Просто он сам не хотел этого. Не хотел мараться. Он на самом деле, действительно, очень берёг их Любовь. Её кристальную, как родниковая вода, чистоту, и не мог и не хотел её предавать, и тем самым, как бы с размаху, наотмашь, швырять свою Любовь в грязь.


Так почему же тогда, всё это произошло...!?

- Наверное..., - думал Максим - Я слишком откровенно показывал, даже зачастую, просто беспардонно хвастался кому ни попадя, демонстрируя всем и вся, свою любовь к Вике. Ну и после всего этого, какой же я, - не дурак...!? А жить-то оказывается надо было попроще, прямо, как по Александру Сергеевичу: - "Чем меньше женщину, мы больше...! Тем больше, меньше - она нас...!". Всё так просто...! Но очень даже возможно и то, - что в настоящее время, вне зависимости от каких-либо сегодняшних жизненных обстоятельств, Максим ещё не был способен, ни на какое предательство. Но так же, очень даже возможно и то, что только лишь потому, что просто не пришло его время...


Он немного привстал, затем наклонился над Ритой, глядя в её сияющие и вновь зовущие глаза, в которых сейчас ему очень хотелось утонуть, и в которых на самом деле, можно было утонуть навсегда и безвозвратно. И Максим снова, опять начал с нежностью и какой-то пьянящей Душу страстью, целовать её губы, глаза, шею, грудь. Максим чувствовал и понимал, что в нём сейчас пробудились, какие-то неведомые ему до сих пор, звериные чувства, инстинкты....

Он чувствовал и понимал Риту Всю, целиком, без остатка, понимал Её на каком-то совершенно другом уровне человеческих Отношений, как понимает и чувствует волк, свою единственную, Любящую и Верную ему всегда, волчицу.... Как Самец, чувствует, Свою, одну-единственную Самку....

И сейчас, они летели куда-то Вдвоём, рядышком, бок о бок, наслаждаясь Красотой, Грациозностью и Величием своего Любовного полёта...!!!

Он так же, сейчас тонко чувствовал и с огромным желанием и упоением вдыхал, дурманящий аромат её нежного, молодого и красивого тела, наслаждался им, словно путник, долгое время томимый жаждой в знойной пустыне и наконец-то нашедший родник, наполненный чистой, живительной водой, которой он никак не мог напиться и утолить свою жажду. Максим наслаждался Ритой, он растворялся в ней....

Но и одновременно с этим, он интуитивно понимал, всей своей мужской, ещё до конца неизведанной и не изученной Сутью, что он не просто хочет, желает, а что он Должен, Обязан, сделать Всё, для того, что бы Рита в этот момент, была Счастлива, и что бы она, от Их Любви улетела в небо, и Парила высоко, высоко над белыми облаками....


Максим понимал, что Рита сейчас, похожа на хрупкий, струнный инструмент, изящную скрипку, которая нуждается, в очень и очень Тонкой Настройке.... И вот когда это случится, произойдёт..., тогда женщина действительно зазвучит..., Зазвучит Великолепной, Неповторимой, Божественной Музыкой....

Максим очень нежно и бережно ласкал свою Риту.... Она в свою очередь, страстно и самозабвенно отвечала на его ласки. И опять всё закружилось и завертелось в голове. Как им теперь казалось, всё искрилось и сияло вокруг, и всё заново смешалось, как в калейдоскопе. Они словно купались в разноцветной радуге. И всё началось сначала, всё повторилось вновь.... И они опять, улетели высоко в небо, и одновременно с этим, провалились, словно в преисподнюю, в самое её пекло....

Они, крепко обнявшись, летели, куда-то вдвоём, объятые жарким пламенем бесконечной любовной страсти. Максим и Рита, сейчас ни о чём, и ни о каком далёком и светлом будущем не мечтали. Более того, они сейчас, даже просто, ни о чём не думали. Ни о каких своих житейских делах, или каких-либо заботах и проблемах..., вообще ни о чём...! Они, нисколько не мудрствуя, просто высоко парили над Землёй....


И вот теперь, в этот самый миг, они оба были готовы к тому, чтобы жить и даже умереть, но только, обязательно вместе, вдвоём, и причем, в один и тот же день. И такое, действительно в нашей жизни бывает...! Но очень, очень редко...!


Хотя один из них, по меньшей мере, точно знал, куда они летят. Это был живительный, молодящий любого человека омут, почти такой же вечный, как и сама жизнь. В своё время с Викой, Максим там уже побывал, и нечто подобное он в своей жизни, в какой-то мере испытал.

И он уже точно знал, что это такое. Максим, про себя ласково называл это, чистым Омутом Любви.



"Омут Любви"


Максим.



Звон хрустальный тонкого стекла,

Вдруг раздался в тишине тревожной,

Каждому из нас, так хочется тепла,

В этой жизни, суетной и сложной...


Серебрится клён в ночи прохладной,

Думая о чём-то..., о своём...

Старый пёс, за каменной оградой,

Заскулил, вдруг вспомнив...о былом,


Где-то перепутав ночь с рассветом,

Громко прокричал петух..., и сник...

И Девчонка у реки, с хмельным Поэтом...

На Заре встречали, предрассветный миг...


Толи время мчится у влюблённых,

Как стрела сорвавшись и звеня...

Толи просто их неискушённых,

Жизнь зовёт, таинственно маня...


В тёмном небе с фонарём Луна,

На влюблённых смотрит из-за тучи,

На тропинку светит им она

Усмехаясь в поднебесной кручи...


Сколько под Луной людей прошло...?!

Избегая встреч всегда случайных,

Сколь воды и времени ушло,

С первых встреч, волнующих и тайных


У влюблённых не бывает снов

И нельзя замерить, или взвесить...

Сколько сказано, любимым нежных слов!

Из которых складывались п е с н и...


Средь солнечных лучей исчез туман...

И сок берёзовый струился по стволу...

Наш песенник-поэт..., наш юный хулиган...

В любви признался Ей, сегодня поутру...


Он обнял девушку, так нежно и так страстно,

Что вместе позабыв на свете обо в с ё м...!

К ним миг Любви пришёл, и жизнь прекрасна!

В Любовный Омут..., они бросились Вдвоём...



= = =



ГЛАВА - 10.


"РИТА УЕЗЖАЕТ...".




Вот так, как-то совсем не ощутимо и незаметно, пролетели четыре недели. И за этот сравнительно небольшой отрезок времени, в жизни Максима произошло довольно много разных событий.

Максим добросовестно трудился на своём предприятии, выполняя своё обещание не подводить начальство, что вскоре и было отмечено наблюдательным руководством.


Начальство видело, что их новый молодой мастер старается внести, в сам процесс работы, всегда что-то новое, неординарное, и что это у него неплохо получается. К Максиму понемногу начали прислушиваться, считаться и учитывать его мнение. Это радовало. Но его совсем не радовало другое.

Уехала к себе домой в Киев Рита. При сдаче вступительных экзаменов, она не набрала необходимого для зачисления в институт количества баллов. Надя и Юля, успешно сдали экзамены и стали студентками РИНХа. Сергей тоже был зачислен.


До отъезда Риты в Киев, Максим виделся с ней почти каждый день. Это сильно мешало её подготовке в институт, и Максим очень остро чувствовал здесь свою вину. Но желание видеть Риту было сильнее, чем все остальные доводы вместе взятые. Они искренне тянулись друг к другу. В это время их чувства преобладали над разумом и житейской рассудительностью, и они полностью были во власти этих чувств и при этом забывали обо всём на свете. За что и поплатились, в особенности Рита.


На вокзале, когда он её провожал, Рита старалась держаться молодцом и не показывать то, что она расстроена, и что она очень переживает по поводу своей неудачи с институтом, и еще оттого, что она расстаётся с Максимом. Но, в конце концов, она не выдержала, уткнулась к нему своим милым личиком в грудь и расплакалась.

- Я приеду к тебе Максим...! Вот немного разберусь со всеми делами дома и приеду - сквозь всхлипывания повторяла она. - Родители конечно будут сильно огорчены, они так надеялись на меня. Так надеялись...!!! Ох, и какая же я всё-таки дура набитая...!

- Ритуля! Ты уж так сильно то себя не казни, всякое бывает в жизни. И такое с каждым может случиться. И на старуху, бывает проруха...! - ни к селу, ни к городу, как-то совсем неудачно и не к месту, пошутил Максим... - Ничего страшного не произошло солнышко моё, на следующий год поступишь... - как мог, успокаивал её Максим: - Я тоже на следующий год буду поступать в РИНХ с тобой за компанию. Когда приедешь опять ко мне в Ростов, будем вместе готовиться к экзаменам.

Она слегка улыбнулась: - Ну да, конечно...! Если будем готовиться так, как "готовились..." в этом году, то уж точно поступим. Только куда...!? Скорее всего, в роддом. Ты хочешь, чтобы я туда поступила...!? - теребила Максима она за его руку.

Рита немного повеселела.

- Ты знаешь...? - спрашивала она, и немного помолчав, сама же себе и отвечала: - Мне, конечно же, не хочется уезжать, расставаться с тобой. Но, а что делать? Как быть...? Ведь ехать-то всё равно надо. Дома ждут строгие родители и неприятности. И еще неизвестно, чем всё это закончится...? Поркой вряд ли, но проработка будет серьезная.

- Наверно надо Ритуля, хотя и мне тоже не хочется, чтобы ты уезжала. Ну, ты же не навсегда уезжаешь? Правда? А для меня лучше уж хорошая порка, чем нудные нотации.


- Максимушка, ты не забудешь меня, пока я буду в Киеве...? - отвечая вопросом на вопрос, стрекотала Рита. - А...!? Я думаю, "навэрное нэт", как ты любишь иногда говорить. Не забудешь...? А!? Как ты думаешь? Есть за что меня помнить...? - она лукаво улыбнулась и прижалась к Максиму. Затем, немного помолчав, как-то очень серьёзно продолжила: - Я очень люблю тебя Максим! И сейчас в этом мире, у меня нет никого дороже, чем ты. С одной стороны, я очень расстроена, что не поступила в институт, а с другой, я просто счастлива, потому как, я встретила тебя. Если бы я была немного посмелее, то я сейчас плюнула бы на всё, и никуда бы не поехала. Осталась с тобой. Осталась навсегда, до конца наших, и я в этом уверена, долгих и счастливых дней нашей жизни. Но я неисправимая трусиха Максим! Я всё это время жила под крылом своих родителей и всегда от них, целиком и полностью зависела в этой жизни. Я к этому привыкла и я боюсь с этим расстаться. По другому я и не пробовала. И, наверное, поэтому я и уезжаю сейчас. Страх заставляет меня делать это. Хотя я чувствую, что поступаю, скорее всего, неправильно. Но..., но..., но...!? Поцелуй меня на прощание мой родной. Только так крепко и сладко, чтобы мне этого хватило, до нашей следующей встречи, когда я к тебе приеду. Ты только жди меня. Хорошо мой любимый...!?


Она была уже в пассажирском поезде Москва-Киев, и с грустной, оттого какой- то не совсем естественной улыбкой на лице, смотрела на него из окошка своего купе. Максим стоял на перроне, курил и немного нервничал. Он, почему-то, не очень любил эти вокзальные проводы. Хотя особой любви не испытывал и к встречам на вокзалах. В такие моменты, он чувствовал себя, как-то не очень уютно и даже немного растерянно. Эти последние минуты перед расставанием для него всегда были томительны и тягостны. Но вот, наконец, поезд тихо тронулся. Рита вначале медленно, а потом всё быстрее и быстрее начала уплывать от Максима, и они последний раз послали друг другу воздушные поцелуи.

Тогда они еще не знали, что обменялись ими действительно в последний раз. Больше в этой жизни, Максим и Рита никогда не встретятся.


А впрочем! Кто знает всё до самого конца...? Один лишь Бог, но не писатель!

Для Максима, с Ритой, будут связаны только самые светлые и чистые воспоминания. Он будет помнить её всегда, и сравнивать их недолгие, чистые отношения, с яркой молнией блеснувшей в ночи, или с жарким костром, который согрел его и осветил всё вокруг.

Осветил ненадолго, на какое-то короткое время, но его тёплый и нежный свет, навсегда останется с ним, с Максимом, и все эти годы, совсем незаметно, будет согревать, его беспокойное сердце.



Он будет всегда относиться к нему с огромным уважением, и помнить тепло этого яркого костра, всю свою жизнь. Помнить тихо и неприметно, даже для самого себя.



= = =



ГЛАВА - 11.


"ПЕРЕХОД в УПРАВЛЕНИЕ. Брат ВИТАЛИЙ...".



Где-то месяца через три после приезда Максима в Ростов, в телефонном разговоре со своей мамой, Зинаидой Семёновной, он узнал от неё, что в Ростов приехал и работает на вертолётном заводе Виталий Сухонин. Это был двоюродный брат Максима. К этому времени, Максим, на реалбазе уже не работал. Он был переведён в Ростовское областное управление на должность инженера технического отдела.


Управление находилось на Ворошиловском проспекте, в самом центре города. С гостеприимным домиком на реалбазе, Максим, расстался не без сожаления. С ним были связаны очень приятные воспоминания. Он в своё время, был тёплым и родным приютом для него и Риты.


Но жизнь шла своим чередом и замусоленную спецодежду в масляных пятнах, Максим поменял на приличный костюм с галстуком. Надо сказать, что подобную смену одежды он сделал с большим удовольствием. Максим до конца не мог осознать, что, как и почему? И что это за наваждение такое? Или, это просто случайное везение, потому, как в народе и, наверное, не без основания говорят, что дуракам всегда везёт, или именно с ним, а не с кем-либо другим, такое непременно и должно было произойти и вовсе не потому, что он дурак, а как раз наоборот.... В двадцать один год стать пусть пока не ведущим, а просто инженером огромного управления, это тоже, кое-что да значит. Максим, почти гордился собою. И также плюс ко всему, он получил отличную комнату для жилья в общежитии гостиничного типа, которое принадлежало управлению и находилось совсем недалеко от него.


- Ну не арабская ли сказка это наяву...!? - думал Максим. - Интересно, это будет продолжаться ещё долго, или в самый неподходящий момент и самым неожиданным образом всё для меня закончится? Тогда, наверное, будет очень и очень жаль...!

Он находился в Ростове около трёх месяцев, и за это короткое время, произошло немало значимых изменений в его жизни. И как он считал, далеко не в худшую сторону. Жизнь в Ростове, пока преподносила ему, ну прямо таки приятные сюрпризы. А дело было так...!

На реалбазе, проводилась очередная плановая проверка. Многие знают, что такое закон падающего бутерброда с маслом. Знаете, да...? Встречались с ним?


И вот...! Именно в этот день, на предприятии произошла серьёзная поломка. Вышел из строя главный конвейер. Комиссия и до этого нашла немало недостатков и нарушений, а тут ещё ко всему поломка главного и неизвестно на какое время? Технологический, производственный процесс остановился, замер. Выполнение месячного плана было под большим вопросом. Закон бутерброда с маслом сработал, и как всегда не вовремя и как всегда наоборот. Местное руководство засуетилось, забегало, стараясь более-менее достойно выглядеть в глазах комиссии, делая всё, что бы, она не заметила и не предала происшествию слишком серьёзного значения. Но ушлые члены комиссии из управления всё подметили, всё увидели, и всё зафиксировали в своих тетрадочках.

Вот здесь Максима они и заметили. Он предложил довольно нестандартный, но эффективный, а потому в какой-то степени, даже оригинальный способ устранения причины аварии. И это не могли не заметить. А поскольку Максим частенько, даже в свободное от работы время проводил на участке, то он довольно хорошо понял и изучил принцип работы главного конвейера и способы устранения его поломок. И сейчас, когда случилась данная авария, надо было так же, как всегда, просто немного приподнять верхнюю часть ленты, при этом ослабив концевые натяжители, с одновременным натяжением нижней части ленты конвейера, что в свою очередь позволяло подлезть под механизм и снять неудобный, и, скорее всего, изначально неправильно установленный на станине защитный кожух. Это, в общем-то нехитрое действие, и давало возможность заменить вышедший из строя подшипниковый цилиндр, который являлся причиной остановки главного конвейера.

Таким образом, по предложению Максима поломка была довольно быстро устранена, что в свою очередь дало возможность сохранить в более или менее надлежащем виде, лицо предприятия и возможность выполнения месячного плана.


- Ты откуда такой молодой да ранний взялся...? - уже после всего, спросил Максима председатель областной комиссии. - Давно здесь трудишься?

- Недавно из армии пришел, учился в техникуме на Урале, а здесь работаю около трёх месяцев.

- Ну, понятно.... Ты я смотрю парень грамотный. Я не ошибаюсь...? Так вот! Хочу предложить тебе одну вещь. Что скажешь, если мы заберём тебя к нам в управление, ну, скажем для начала на должность инженера техотдела. Нам такие работники нужны. Не будешь возражать...? А-а-а, молодой человек!?


Предложение было для Максима неожиданным, и он не знал, как на него реагировать и как правильно ответить. Он уже понимал, что ответ должен быть не абы, какой. Восторженно и с благодарностью согласиться, могут подумать, что он ищет лёгкой жизни. Отказаться от предложения, для него было б ещё большей глупостью, а для них он мог показаться просто недалеким пижоном. Линия поведения и решение, как вести себя в данной ситуации пришли для него неожиданно. Сами по себе.

- Как я уже сказал Вам, я недавно вернулся из армии. А там нас учили распоряжения и решения командира и начальника не ставить под сомнение, не критиковать и не обсуждать, а неукоснительно и точно их выполнять. Я это хорошо усвоил. Армия хорошая школа и учит правильному пониманию жизни. Предложение Ваше конечно заманчивое и для меня очень перспективное. Всё дело в том, устраиваю ли я Вас, или нет. Если устраиваю, то я согласен. И, разумеется, постараюсь не подвести.

- Ну, это, конечно же, и, причём в значительной степени будет зависеть в первую очередь, от тебя самого, дорогой ты наш уралец.

Лукин, так звали председателя комиссии, внимательно посмотрел на Максима, как бы изучая его. Ответ Максима ему скорее, больше понравился, чем нет.

- Хорошо - продолжил он: - "Будем считать, что вопрос этот решён, и мы обо всём договорились. Думаю, не ошибусь, если посоветую тебе потихоньку собираться и готовиться к переезду в город", - он с улыбкой посмотрел на Максима и добавил: - А тебе, наверное, собраться, что ремнем подпоясаться. Хозяйства ещё пока большого не нажил...? Еще не обзавёлся им? Верно? Всему своё время молодой человек. Успеешь и это сделать...! Да ты не робей парень, иди вперёд! Тем более, если тебя туда приглашают старшие товарищи! Я почему-то думаю, что всё у тебя дорогой, будет хорошо.... Даже уверен в этом.

Через два дня Максим был работником Ростовского Областного Управления.


= = =


Со своим братом Виталием, Максим встретился дня через три после перехода в управление. Он разыскал его на вертолётном заводе. Конечно, были первые минуты вопросов и ответов. Была радость. Родной брат таки. Максим знал, что Виталий недавно вернулся из тюрьмы. Да, да! Из самой настоящей тюрьмы, где он отсидел не много, не мало, а целых три года. Слева на груди у него красовался портрет Сталина, а на его правой руке недоставало одного пальца. Указательного. Видно лес валить и распиливать его, не только не легко, но и не безопасно. Где-то зевнул не во время, пальца как не бывало. Хорошо хоть не головы. Она то в жизни поважнее будет, чем палец.

Они оба были родом с Урала, жили в одном небольшом городке и в детстве росли вместе. Виталий уже тогда довольно сильно отличался от местных мальчишек. В школе учился более чем хорошо. Как говорят, голова варила у него, будьте нам здоровы! Многим бы так...!

За ним водилась одна интересная особенность. И вот какая.... Сам он первым, никогда и никого из ребят не задирал, но и никогда никому не уступал дорогу. А уж если ему это приказывали сделать, то тем более. Не терпел никаких оскорблений в свой адрес, и по этому поводу никогда не устраивал никаких диспутов и дискуссий. Типа, имел ли ты на это право или нет, и так далее. Если ему наносили, как ему казалось оскорбление, разворачивался и молча, не рассуждая и долго не думая, размахивался, и бил обидчика по физиономии. Даже в шутку в разговоре или споре с ним, ему нельзя было сказать - Виталик, да пошел ты.... Ну, Вы сами знаете куда! У него, тут же, срабатывал условный рефлекс, затем молниеносно его рычаг в виде руки с увесистым кулаком, и этот нахал получал по заслугам.

И для него было абсолютно не важно, знакомый ему этот человек или нет. Максим знал об этой особенности брата, и нередко в споре с ним по какому-либо поводу останавливал себя на полуслове. И это надо всегда было делать вовремя. Хоть ты брат, хоть ты сват, результат будет один и тот же. Вначале получишь в лоб, а потом если захочешь, то можешь предъявлять свои запоздалые претензии.

Посадили его можно сказать прямо после учёбы, когда он, только окончил десять классов средней школы.

Забрали в милицию с выпускного школьного бала.

Ребята в связи с окончанием школы, по такому торжественному случаю, конечно же, выпили шампанского, и в перерыве между танцами, отправились покурить в школьный двор. Виталий, что интересно, сам не курил, просто вышел с ними за компанию. Но как говорят, ирония судьбы показала себя в полной мере. Именно у Виталия, какой-то проходивший мимо, тоже подвыпивший мужчина, попросил закурить. Банально, но факт остается фактом. Виталий сказал, что он не курит, и ему не советует. Мол, на здоровье плохо отражается. Мужчина рассмотрел его ответ, как оскорбительный отказ, и кровно обидевшись, в свою очередь, послал его туда, куда так любят посылать у нас в стране, от мала до велика.... Хотя именно туда, далеко не все, и в особенности мужчины торопятся проследовать....

Да к тому же этот разнесчастный мужичок, не знал о довольно странной привычке Виталия, очень своеобразно реагировать на подобные оскорбления. Мужичок, тут же получил удар в ухо, упал, и при этом треснулся головой, толи о камень, толи просто о землю. Появилась рана или просто ссадина? Ну, в общем, он отправился в больницу. Рану промыли, перевязали бинтом, и он пошел к себе домой вполне живой и здоровый, но как говорится, прецедент состоялся. Медицинская справка была на руках. Состоялся суд. Статья двести шестая, часть вторая. Ну, просто непростительно злостное хулиганство. В действие сразу же вступили наши гуманные и очень справедливые законы. И получай "вьюнош..." три года тюрьмы. Шуруй на лесоповал. И это в восемнадцать-то лет, даже не начав еще свою самостоятельную жизнь. Но как говорится, судьба...!

Максим и Виталий отправились на знаменитый Ростовский рынок, зашли в кафе "Молодёжное", взяли бутылку красного сухого вина и сели за один из свободных столиков.

- Виталя... - начал разговор Максим - У тебя среднее образование. Отличный аттестат. Вот только мешают твои три года практики на лесоповале в тайге. С таким прицепом будет конечно трудно. Но все равно, как ты планируешь жить дальше, и что собираешься делать? Учиться то дальше думаешь...? - спросил Максим, как совсем недавно об этом его самого спрашивал Сергей Воронцов. - Поступать будешь куда-нибудь...? В техникум, наверное? Там, поступить будет полегче.

- Нет, в техникум поступать не буду.

- А куда в институт что ли? - удивлённо бросил Максим.

- Нет, и в институт поступать, тоже не стану.

- А куда...? - уже почти растерянно спросил Максим. - Или совсем, никуда поступать не будешь?

- Буду Макс, буду... - интриговал Виталий: - "Но только сразу в университет, в Ростовский РГУ".

- Ну, ты и даёшь, кто ж тебя, с твоим волчьим билетом, в РГУ примет...? Там таких, как ты, не особенно-то и ждут. Папенькиных и маменькиных сынков, да и медалистов вполне достаточно.

- А ты знаешь, ни в Конституции, и ни в каких-либо других наших советских законах не говориться о том, что, таким как я, запрещается учиться в университетах, или ещё в каких-то других учебных заведениях. Нет такого. Я всё это дело хорошо изучил. А как говориться, что не запрещено, то разрешено. Вот так, братуха...! Будем брать штурмом, и только лишь университет.

Максим сидел, слушал и с определенной растерянностью и немалым изумлением смотрел на брата.

Виталий поднял стакан с вином и как бы подытожил:

- Послушай Макс, хватит этих разговоров по поводу учебы. Будешь, не будешь...!? Давай сейчас не станем гадать на кофейной гуще, а выпьем лучше за нашу с тобой встречу. Мы же не какие-то синоптики умные с тобой, что бы погоду на будущее предсказывать...?! Об учебе поговорим как-нибудь позже, потом.... Это ещё и надоест. И тебе и тем более мне. Давай вперёд Макс, поехали. За нашу встречу и удачу в наших делах.

Они выпили и молча закусывали мясным салатом. Каждый вместе с салатом пережевывал и те слова, которые были сказаны друг другу за столом. Через несколько минут, Виталий всё-таки не выдержал, и сделал признание, которым еще больше, огорошил Максима.

- Между прочим, я уже сдавал в этом году экзамены в РГУ на факультет журналистики, но, как и следовало ожидать, не прошел по конкурсу. Сдавал на общих основаниях, но ты где-то прав. Сложности есть.... Не всякий ректор горит желанием, чтобы у него учился человек с тюремным стажем. Это мы с тобой знаем, что моя так называемая отсидка в тюрьме, чистая случайность. Хотя, к месту и думаю справедливо будет сказано..., таких "случайных...", как я, на зоне, хоть пруд из них пруди.... Ой ребята..., как "хорошо..." у нас работает, наша "справедливая...", судебная система...! Оступился случайно, споткнулся, - тюрьма...! Правильно как-то сказал один герой из кинофильма: - "Да здравствует наш суд..., самый гуманный суд в мире...!" - Но ректор то и люди вокруг, этого ведь не знают! Сидел в зоне, по "фени ботает...", значит шпана, бандит, и ещё хрен знает кто. Знаешь, как приёмная комиссия разглядывает тебя. О-о-о, будь здоров! Типа, куда ты со своим свиным рылом, да в калашный ряд прёшься. Вот что плохо.... Всем не расскажешь. На перекрёсток не выйдешь и не станешь орать о том, что с тобой не совсем справедливо поступили. Всё равно не поверят. А вот загреметь по второму разу можешь очень даже запросто, потому, как уже "замазанный...". Поэтому лучше помалкивать и сопеть в свою тряпочку. И это будет в настоящее время правильно. А то, что я, эту "феню..." вместе с "ботой...", изучал только лишь из чистого любопытства..., им тоже, до Фени...! Брал братуха..., что там Давали...! Нууу..., прям, как у той бабы с мужиком получается...! - "Мужик приходит к бабе и просит - Ну дай...!? Она отвечает - На...! Он - А Что...?! Баба - А ты Что Просишь...?!" Не поняли друг дружку бедолаги-недотёпы, хотя наверняка, думали об Одном и Том же.... Вот так и у меня с руководством университета, нет взаимопонимания..., хотя думаем об одном и том же, как тот мужик с бабой..., но только об учёбе... - Виталий, как-то невесело улыбнулся и продолжил.... - У меня есть мечта братан. Я хочу стать журналистом. И именно поэтому, и не смотря ни на что, на следующий год, я вновь буду сдавать экзамены в тот же университет, и только на факультет журналистики. Ну, нравится мне это дело. Понимаешь Макс, нравится. Сейчас на заводе, я работаю на общественных началах в газете, в так называемой малотиражке, и как говориться набираюсь журналистского опыта. Я думаю, что для меня, это полезно и важно сейчас...

Виталий оказался прав. Ему пришлось довольно основательно и с полной отдачей сил потрудиться. И это, ещё очень мягко сказано. Он проявил незаурядное упорство при своём неоднократном поступлении в РГУ. Несколько лет подряд, он подавал документы в приёмную комиссию, сдавал экзамены, и всякий раз не проходил по конкурсу. Делалось всё, чтобы он не попал в стены университета. Члены комиссии уже знали постоянного абитуриента Сухонина в лицо, и некоторые даже с определённым интересом и сочувствием начали относиться, к его упорным попыткам поступить в вуз и стать журналистом.


По всей вероятности, там наверху, у руководства университета разговоры на эту тему тоже имели место. Оно не знало, какой так сказать боевой дух и настрой у этого парня, и сколько ещё раз он будет приходить сюда, и сдавать вступительные экзамены, удивляя многих преподавателей, своей настырностью и преданностью избранной им профессии. Хорошей профессии или не совсем, это кто как на это дело посмотрит, но именно для Виталия, она была родной и любимой.


А вообще-то, кто что любит, и что кому нравится.... И как сказал один представитель дерьма нации в одном художественном фильме, многими уважаемый и любимый (также не меньшим количеством людей искренне ненавидимый..., и наверное есть за что, поскольку не бывает дыма без огня...?!) киноактёр, сыгравший забубённо-разухабистого Паратова : - "У каждого свой вкус...! Кому нравится арбуз, а кому свиной хрящик...". А в нашем случае, очень даже возможно, что и профессия журналиста....


Но, в конце концов, с третьей, или даже, с четвёртой попытки, вернее правильней будет сказано захода, Виталий, всё-таки прорвавшись через все бюрократические заслоны и дебри, поступил, и стал студентом факультета журналистики, Ростовского Государственного Университета. По окончании РГУ, его мечта стать журналистом сбылась. Он им стал....

За это, Максим с большим уважением относился к брату. Его завидное упорство и потрясающая устремлённость в достижении поставленной перед собой цели, были поучительным, и достойным примером для подражания многим и многим молодым людям, которые мечтают и хотят добиться успеха в этой жизни. Причём, успеха не за чужой счёт, не за дядин, а только за свой собственный. Молодец, брат. Максим, ему лично, с удовольствием аплодировал!




= = =




ГЛАВА - 12.


"НОВАЯ работа. ТАТЬЯНА...".




В коллектив областного управления Максим влился быстро, легко и без каких-либо трудностей. Он был компанейским, контактным и в меру конфликтным. Он умел слушать и самое главное слышать других, и мог без особого усилия поддержать любой разговор, на любую тему. Но при всём при этом, он всегда имел своё мнение по любому вопросу, и никогда просто так от него не отказывался. И эта черта его характера, в будущем, не раз сыграет для него, как свою положительную, так и отрицательную роль.

В Управлении работало довольно много молодёжи.

Чуть позже Максим поймёт, что ему, бесспорно, повезло, да и не только ему, а так же ещё и многим молодым парням и девушкам работающим в глубинке. Старые работники управления, везде, где только могли, собирали под крышу своей областной конторы молодые кадры, которые, по их мнению, проявляли здоровый энтузиазм, знания и каким-то образом выделялись и отличались от всех остальных. Отличались от основной массы молодых специалистов, конечно же, в лучшую сторону и в хорошем смысле этого слова. Такая "кадровая политика", в значительной степени наносила серьёзный урон предприятиям на периферии, потому, что оттуда забиралась лучшая, перспективная молодёжь. Но, по всей видимости, управление, которое отвечало за всё, что делается на всех предприятиях, кстати, в том числе, и за их укомплектованность кадрами, это мало волновало. Как говорится, - "Своя рубаха ближе к телу, было бы нам хорошо, а остальные пусть выкручиваются, как хотят. И вообще, начальству на местах виднее, вот пусть оно и думает, и само ищет себе грамотных работников...". - "Спасение утопающих, дело рук, самих утопающих!". - Вообще то, так было всегда и везде. Ничего нового здесь нет! Не придумали ещё. Или просто не хотят что-либо менять!? Или думать...!

Техотдел размещался на втором этаже большого, старинного и красивого здания и занимал всего одну, но довольно просторную комнату. В ней стояло пять столов, и за одним из них Максиму предстояло отныне работать. Остальные четыре, были заняты другими сотрудниками.

Максим, пришёл на работу в своём сером до армейском костюме, довольно неплохого качества, который и сейчас был ему в пору, и сидел на нём как влитый. Рубашка, галстук и до блеска начищенные туфли дополняли весь этот туалетный ансамбль из одежды. По всей видимости, пополнение коллектива молодым, и без преувеличения скажем, довольно симпатичным сотрудником, не осталось незамеченным, в особенности слабой половиной человечества. В этот день, в техотделе женщины появлялись намного чаще, чем в обычные рабочие дни. Многим было интересно, кто такой и откуда? Женат данный товарищ, или нет..? Симпатичный или не очень...? Есть ли у меня шанс или его нет? Замуж-то всем хочется.... Многие сразу нашли веские причины, замаскированные под производственную необходимость, и как бы решая свои служебные дела, и беседуя со старыми работниками, сами при этом, незаметно, но очень внимательно рассматривали Максима.

Техотдел состоял из одних мужчин, от тридцати лет и выше. Все были женаты, и все всё понимали. Они, с присущим им, довольно скромным мужским интересом и любопытством, наблюдали за этим женским ульем, который, не желая того, разворошил их новый коллега. Наблюдали и при этом беззлобно посмеивались. Этот этап жизни, каждый из них в своё время уже прошел. Каждый из них, в обязательном порядке, что-то и где-то уже "ворошил...".

Чаще других забегала Татьяна из планового отдела, который размещался рядом с техотделом. Ей было года двадцать три, и она была не замужем. Вернее, к этому времени уже успела и замужем побывать и развестись.

С первого взгляда, Татьяну, красавицей назвать было немного затруднительно. Такие люди, как Татьяна, интересны другим и проявляют они себя в полной мере, не сразу, а как правило чуть позднее.

И вот только лишь пообщавшись с Татьяной какое-то время, становилось ясно и понятно, что это довольно грамотная, волевая, начитанная молодая женщина, которая имеет аналитический, можно сказать мужской склад ума, непомерные амбиции и не совсем здоровое самомнение. Они во многом не похожи на других представительниц слабого пола. Но отличало её от многих женщин, совсем не это. Её отличало ото всех, совсем даже другое. Её фигура...! Да, да, вот именно, её фигура.

В мире, есть много женщин, которых распознать и понять, что это женщина, особенно на расстоянии, довольно затруднительно. А если такая женщина оденется в мужскую одежду, да повернётся к Вам спиной, то практически понять, кто перед тобой стоит, вообще частенько бывает невозможно.

Потому и существует эта огромная, и вечно неразрешимая проблема у слабой половины человечества и также существует еще, более огромное желание, обладать действительно хорошей, привлекательной женской фигурой. И отсутствие таковой, для многих женщин становится настоящим несчастьем. Зачастую, просто непоправимой трагедией. Женщина может быть умной, темпераментной, элегантной, какой угодно. Но не это главное. Она и сама понимает, что это не главное, не основное и особенно в первые минуты знакомства с мужчиной. Все эти качества являются для мужчины второстепенными, вторичными, и они могут только лишь дополнять одну единственную вещь, это хорошую сексуальную женскую фигуру, которая вызывает желание у мужчин обладать, самой хозяйкой этой фигуры....


Любая и каждая женщина, и в особенности красивые женщины, прекрасно понимают, и знают, чем для мужчины является их, вездесущая и влекущая к себе "Вагина...". Это их Козырный Туз, это данное им природой Супер-оружие, которым женщины, предлагая "Её..." мужчине, убивают его беднягу Наповал.... Это их личный банк. И через него, женщины регулярно расплачиваются с мужчинами, которые оказывали им какие-то услуги. (спасли, подвезли, выручили, защитили и т. д.) И женщина практически всегда, в нужное время, для решения любой, нередко искусственно, сознательно и специально созданной ею же самой проблемы, в любой момент, и в любой самой пикантной жизненной ситуации, готова применить "Её..." на практике. Использовать, этого своего..., Козырного Туза в "деле...".... Использовать его с максимальной пользой и выгодой для себя..., причём совершенно беспроигрышно. И она, эта красавица..., эту свою возможность, практически, никогда не упускает, и применяет Её..., по полной программе.... Жаль конечно очень, что как правило, женщины готовы предложить мужчинам..., только лишь ЭТО, только лишь "Её...". Это вполне предсказуемо и логично для женщин, но также и довольно примитивно...! А мужчины..., как это ни казалось бы странным для очень многих женщин..., хотят в общем-то, и других предложений Дорогуши вы наши...! Других, абсолютно других....

Ведь если, поглубже и посерьёзнее копнуть, то по большому счету, женщина, как земное существо, была изначально сотворена, исключительно только для одной единственной цели. И эта цель, соблазнить мужчину, причем не абы какого завалящего, а как раз наоборот, как можно лучшего, и тем самым выполнить свою историческую миссию, заложенную в ней природой, а именно продолжить род человеческий. Выстрелить в цель и попасть. Она и должна это сделать по замыслу природы и при этом, ей очень хочется попасть в десятку, в самое, что ни на есть яблочко. И более того, ей самой лично, очень хочется испытать всю полноту страстной любви. Глубину этого непонятно-пресловутого, и такого неуловимого "женского..." счастья. Просто побыть в этой жизни женщиной. Простой, счастливой женщиной. Можно даже бабой, но обязательно и однозначно, счастливой бабой. А это означает только одно, что ей надо Любить и быть Любимой.


Но попасть в цель, то есть, соблазнить хорошего мужчину, можно, как правило, только при одном условии. Это возможно лишь тогда, когда женщина сама, действительно внешне, в первую очередь внешне, выглядит надлежащим, соответствующим образом. И этот её образ, должен, как магнит притягивать мужчину. Другими словами, у мужчины должно возникнуть желание быть соблазнённым, и именно этой женщиной.

Женщины отлично знают, или, по крайней мере, интуитивно догадываются, что их избранники в начальной стадии знакомства, гораздо в меньшей степени реагируют на их внутренний мир, на его содержание, нежели на их внешние раздражители. На контуры, на очертания, на внешнюю форму. То есть, на фигуру женщины. Насколько она сексуально-притягательна, или так себе....


В начальный период знакомства, подавляющему большинству мужчин, абсолютно безразлично, или как сейчас говорят многие "умники", просто-напросто, "по барабану" её эрудиция, образованность, (вполне достаточно того, что бы она, просто не была Полной дурой...) и какие-то там, приобретённые ею в жизни знания. То есть, знакома ли, и знает ли эта женщина, произведения Онере де Бальзака, Эрнеста Хемингуэя, Ги Де Мопассана, Гёте, Джорджа Гордона Байрона, или того же Густава Флобера, или нет...?! Мужчина, глядя на женщину и особенно на красивую женщину, видит в ней в первую очередь самку..., возможно-потенциальный, сексуальный объект..., который ему, мужчине, просто хочется сейчас (а то может быть поздно...) затащить в кровать..., и без всяких там рассуждений и умных мыслей..., довольно грубовато взять..., и "з а д о н ж у а н и т ь" ей сиротинушке, аж по самое "не могу...".


И только лишь после того, когда изначально ошибочно, но именно на Этой основе, (что и происходит почти Всегда и Повсюду...) на физиологическом уровне..., произойдёт сближение мужчины и женщины, он начинает (не всегда конечно, но это вполне возможно...) интересоваться её внутренним миром и его духовным содержанием. И если этот интерес (до, или после близости...) и взаимопонимание будут найдены, как на Духовной основе, так и на физиологическом уровне, (но это бывает очень РЕДКО...) то тогда данные мужчина и женщина, наверняка будут представлять собою Полную, любовную Гармонию в этой жизни. Дух, Душа и Тело....

Но..., обратите Ваше Внимание на то, что - ТЕЛО, наше Физическое тело, в обязательном порядке, входит в Понятие Триединства ЛЮБВИ..., но оно стоит в этой цепочке, только лишь на Третьем, так сказать, на самом Последнем месте. Тело в Любви, не Самое ГЛАВНОЕ...! Да-а-а...! А теперь посмотрите, что делается Вокруг нас, во Всём мире...? А у Людей, всё, с точностью до..., - НАОБОРОТ.... У них Тело на Первом месте, ну, а там, как карта ляжет.... И эта карта у них..., Всегда ложится Тузом Вверх.


Эти три ключевых составляющих, должны раствориться друг в друге и наполнить себя без остатка, другими составляющими одновременно, для того, чтобы родилось одно неделимое целое, родилась настоящая Гармония, родилась Триединая Любовь. А это и есть, БОЖЬЯ Любовь. Любовь, это не пустые рассуждения о ней, а Действие.

И ЛЮБОВЬ, как Действие..., это и есть САМОПОЖЕРТВОВАНИЕ.

И твоё ТЕЛО..., Должно Принадлежать ЕДИНСТВЕННОМУ человеку..., и Только ТОМУ, кто СУМЕЛ Полюбить..., и ЛЮБИТ твою ДУШУ....

И те люди, которые это понимают, это имеют, и те которые этим обладают, и есть самые Счастливые люди, живущие на Земле.

К большому сожалению, таких пар, не так уж и много. А точнее, очень и очень даже мало. Можно легко пересчитать на пальцах рук. Ну, в крайнем случае, подключить и пальцы ног. И я нисколько не шучу друзья мои...! Хотите, посчитайте сами...? Только честно, не обманывая в первую очередь, самих себя.

Весьма жаль, но в этом виновны, как это ни странно, всё те же мужчины и женщины. Других виновников здесь нет, да и быть не может. Хотя все, или подавляющее большинство мужчин и женщин, нещадно обвиняют в своих жизненных неудачах, что угодно и кого угодно, но упаси Боже, только не самих себя лично.


Таня в полной мере, и на все сто..., такой фигурой обладала....


И глядя на неё, мужчина, не витает где-то в дебрях философии, не мудрствует и не размышляет о каких-то высоких материях. Более того, в это время, он не думает даже о своей собственной Душе. Отнюдь...! Сейчас ему просто не до неё...! Он думает о своём похотливом теле, и о его ненасытных плотских потребностях. Он думает, о самом простом, насущном и земном в данный конкретный момент. Он думает о теле женщины. Будем надеяться, что думает о нём, хорошо...!

Мужчина, глядя на неё, в этот момент, мечтает, " о любви", обычной плотской "любви". Только после того, после совершения "любовного" акта, он будет готов, и, как правило, даже с удовольствием начнёт думать о чём-либо другом. О поэзии, например, искусстве, литературе. О внутреннем, духовном мире женщины.

Возможно, для многих, это является грустным утверждением, но это факт. А с фактами лучше друзья мои, не спорить. Их умные люди изучают, анализируют, делают выводы, затем привлекают на свою сторону и управляют ими. А проще говоря, просто используют их для достижения своих целей. Но таких людей, к сожалению тоже не так уж и много. Но что тут поделаешь...!? Такова наша жизнь! С ней особо не поспоришь! Да и смысла-то спорить с ней, Никакого нет....



= = =



ГЛАВА - 13.


"ПАМЯТЬ о Рите. Два НАСТАВНИКА, два ВАНИ, а ЭТО..., уже МНОГО...!".



Рита, уехав в Киев, действительно канула, как в воду. Ни слуха, ни духа...!

За всё это время от неё не было никакой весточки. Ни телефонного звонка, ни письма, ничего....

Максим не выяснял причины её столь долгого и упорного молчания. Да у него и не было такой возможности. Но он чувствовал и понимал, что причины были. Он только не знал, какие конкретно? Да и важно ли это...? Факт, он и есть факт, и спорить с ним, а тем более переть против него, - по меньшей мере, глупо....

А время шло...! Её образ понемногу выветривался из головы Максима и стирался из его сердца.

Максим так же понимал и чувствовал, что они вряд ли когда-либо ещё увидятся, смирился с этим, и, найдя в дальнем уголке своего сердца местечко, с нежностью поместил туда память о Рите. Навсегда....


И эта память стала для него в жизни, лёгким, светлым и очень дорогим воспоминанием, но и одновременно с этим, приобретённого им, своеобразного, житейского опыта-багажа на всё оставшееся время.


А его личная, сегодняшняя жизнь, шла своим чередом. Без какой-либо задержки, пробуксовки, и вообще, каких-либо опозданий, к появлению очередной жизненной истории, и любому событию, происходящему с ним.


Максим всё так же работал в областном управлении, и часто ездил в командировки. Изредка виделся с братом Виталием, чаще с Сергеем Воронцовым. Он учился в институте и нередко забегал к Максиму в гости. Иногда выпивали, то с девчонками из института, то со своими старшими коллегами по работе. Слушали музыку. Довольно часто ходили в кинотеатры, на концерты. Не Бог весть, какое качественное заполнение жизни, но всё-таки, что-то хорошее в ней присутствовало.

Неплохое для холостяка жильё, служило всем и местом для встреч и просто местом прибежища для молодёжи. Но так же, наряду с этим, Максим довольно часто, принимал у себя и более старшее поколение....


Шульга Иван Семёнович, бывший наставник Максима по реалбазе, и его школьный друг, тоже начальник, но другого участка этой же базы, Андреев Иван Степанович, почти каждую субботу приходили к Максиму в гости.

По фамилии и имени их почти никто не называл. Называли просто, Шульгу - Семёнычем, Андреева - Степанычем.

Они к этому, наверное, настолько привыкли, что, по всей видимости, немного подзабыли свои собственные имена. Иногда бывало, что если кто-то обращался к кому-нибудь из них по имени, они довольно долго, не понимающе, но внимательно смотрели на того, кто их окликнул, и задумывались на какое-то время. После чего, или отзывались, что было, не так уж часто, или, что было гораздо чаще, лезли в карман за паспортом, доставали его и оттуда черпали необходимую информацию по поводу своего родного, но изрядно забытого имени.

Им было лет под шестьдесят. Это были два закадычных, неразлучных школьных друга, два начальника разных участков на одном предприятии и два непримиримых врага, по всем производственным вопросам.

Оба они жили в одном и том же ведомственном доме, который принадлежал Управлению и в котором тоже жил Максим.

Почти каждую субботу, Семёныч со Степанычем, умудрялись в очередной, и который уже раз, обмануть своих бдительных жён, выскользнуть из их поля зрения и на пару часов убежать к Максиму.

Здесь они прятались от посторонних глаз и от всевидящего ока своих благоверных супружниц, которые, по всей видимости, за их долгую совместную жизнь, им изрядно надоели.

У Максима, они отдыхали душой и телом. Оттягивались, как резинка от трусов за всю прошедшую рабочую неделю. Тормоза здесь не скрипели. Мужики их отпускали полностью, как говорится аж до самой верхней точки. Здесь они просто очень культурно и со смаком выпивали....

Каждый раз, придя к Максиму, эти два, в общем, то симпатичных и обходительных мужичка-начальничка, вежливо спрашивали разрешения у владельца данной площади, то есть у Максима, немного посидеть у него в гостях.

И каждый раз после двух выпитых стаканов вина, они совершенно забывали о существовании и присутствии хозяина, так радушно приютившего их у себя.

Они пили исключительно только портвейн "Три семёрки..." и были полностью поглощены своим вечным спором о производственных делах. О том, кто из них больше прав, какой участок лучше, и кто из них, больше приносит пользы родному предприятию.

Надо сказать, что спорили они до тех пор, пока у них не кончались слова и портвейн, и до того момента, когда эти самые слова, им было уже трудно подбирать, а тем более выговаривать.

Максим всегда с особым интересом и желанием принимал этих закадычных друзей - врагов, усаживал их за стол, и потом сидя чуть в сторонке, что бы ни мешать им, внимательно наблюдал за ними, с большим вниманием слушая их нескончаемые производственные дебаты.

Свой спор они начинали, не как когда-то один, знаменитый, исторический персонаж, а как целых два..., "рыцаря печального образа...", сразу после первого стакана вина.... Начинали всегда напористо, весомо..., и тоже с копьями наперевес. И, как им самим, наверное, казалось, вполне достойно и очень даже аргументировано....

- Ну почему ты такой упёртый Ваня...!? - искренне возмущался Степаныч (тоже Ваня...) - Ведь это же так очевидно! А ты заладил одно и то же, как попугай, нет да и нет! Ну что Ваня нет...!? Что...!? Это даже ребёнку понятно, что если установить транспортёр к вагону не под девяносто градусов, а под сорок пять, ну от силы пятьдесят, пятьдесят пять, то производительность увеличится, как раз в соответствии с этими же градусами. Угол падения, равен углу отражения. Забыл что ли...? Не уразумею я, чему тебя только в школе учили!? Да и в биллиардной тоже.... Это же и ежу понятно! Даже для него, - это, как дважды два.... И мне, мой друг не понятно, весьма очень сильно, почему ты это не можешь уяснить, и не хочешь с этим мирно согласиться!? Ну, я просто в это не могу врубиться, примерно так же, как колун в деревянную чурку...! Ты же ведь не чурка деревянная? А-а...?

- Э-э, брат не скажи...! И не думай даже...!- с сознанием дела и тоже очень весомо возражал в свою очередь Семёныч - Может я кое-что, и повторяю как попугай! Может.... Но это, я делаю только исключительно для блага и улучшения общего дела. И ежу твоему может быть понятно всё, потому, что он ёжик. А мне вот нет...! Я же, как ты, наверное, мог заметить не ёжик...!? И тем более не чурка деревянная. Да ведь и ты Ваня, на колун то, тоже не тянешь. Фактура не та.... И поэтому нас на арапа не возьмешь и на мякине не проведёшь! Ишь ты, куда хватил...! - искренне и от всей души изумлялся он - А вот ты, лично ты, как начальник участка посчитал экономический вопрос...? Как это скажем, будет выглядеть на бумаге? А-а...? Вот то-то и оно! Не посчитал...! А говоришь ёжику всё понятно...!

- Да зачем что-то считать...!? - всё больше распалялся Степаныч - Зачем тебе, какая-то бумага. Для туалета что ли...!? Сам лопух, и лопухом, если сильно прищучит, обойдёшься...! К чертям собачьим эту бумагу! А мозги у тебя для чего? Для нагрузки, да...!? Опыт то у тебя житейский есть или нету? Или ты его весь пропил в забегаловках? Вот я тебя и спрашиваю? А смекалка на что тебе дана? Для форсу что ли...!? Или для какого-то там никчёмного блезиру...? Нет, Ваня, ты всё-таки большой... дундук...!

С каждой новой принятой дозой портвейна, ставки становились выше, весомей и друзья входили в ещё более крутой словесный вираж.

- Ваня, - продолжал вещать Степаныч, чувствуя своей, уже не совсем здоровой печёнкой, что он сейчас должен сказать, что-то очень и очень важное. Просто обязан сказать...! И он, к этому был уже почти готов. И Степаныч сказал...! - Ты меня, конечно, извини, но если ты не можешь понять очевидные для населения нашей страны вещи, извини меня ещё разок, но ты даже не дундук мой дорогой. Ты, Ваня..., просто - упёртый, уральский ду-у-у-рак...! И за всё это сверх непонимание и супер безобразие чинимое тобой в простых, как солдатское мыло вещах, подводит меня к пониманию того, что я, как твой лучший друг..., должен примерно наказать тебя, прищемив в дверях не твой язык, а твоё, теперь уже никому не ненужное..., "достоинство....".


У Семёныча, от такого вопиющего безобразия и бесчинства чинимого Степанычем, на какое-то время, просто отнимался язык. Он сосредоточенно, молча, до дыр буравил Степаныча, уже красными от вина глазами, весь напрягался физически и особенно умственно и с трудом мычал следующее. - Ну,... ты..., э-э-э..., вот..., значит..., м-да-а-а.... Ну спасибо..., оценил, оценил.... Еще раз тебе превеликая благодарность..., от всего коллектива моего участка - наконец выговаривал Семёныч. - Друг называется! Да ты мне после этого никакой не друг..., а-а-а...! - Семеныч старательно подыскивал едкое и убийственное сравнение для Степаныча, и, наконец, находил его - А-а-а ржавое грузило, для поплавка. Вот ты кто...! Ну, а если я, как ты говоришь дурак, то почему тогда наш директор, до сих пор не взял твоё рацпредложение в оборот?! Чтобы из него пользу извлечь! А...? Не в-зя-л же ведь...!? - медленно смакуя каждое слово, тянул Семёныч - Он, что, тоже дурак...? - тонко по мАстерски, проводя сравнение между директором реалбазы и собой, он без всякого на то сомнения, ставил этим вопросом Степаныча, в очень даже затруднительное положение.

Степаныч надолго задумывался, усиленно сопел синим носом, и в свою очередь, тоже начинал сверлить насквозь, ну, в крайнем случае, до нижнего белья Семёныча, своими глазками-буравчиками. И при этом, он напряжённо искал выход, из своего довольно нелёгкого положения.

Степаныч не мог допустить даже в остатках своих пьяных мыслей, и согласиться с таким коварным, иезуитским сравнением, а уж тем более произнести вслух, что директор тоже - дурак. Он очень почитал начальство. Он его почти боготворил.... Семёныч загнал его в угол. А Степанычу в углу стоять, почему-то не очень хотелось. Возраст не тот...! Да и вообще....

Семёныч торжествовал. Он радовался.... Он уже праздновал победу.

Друзья опять, но уже молча, в абсолютной тишине, так, что было даже слышно, как жужжат мухи на оконном стекле, тщетно пытаясь найти выход из неволи на свободу, выпили по очередному стакану портвейна.


Словарный запас обоих спорщиков, быстро иссякал. Спор достиг своего апогея, своей кульминации. Финиш уже маячил на горизонте.


Они продолжали дырявить друг друга своими мутными глазами и напрягали все свои резервы, все свои последние физические и умственные силы и способности. Один из них, Семёныч, хотел, во что бы то ни стало удержать завоёванную, как ему казалось в споре трудную победу. Другой, ни взирая, ни на что, хотел доказать, что он не лыком шит, что он вовсе не побеждён и поэтому он, Степаныч должен был найти достойный ход, и не менее достойный ответ, для своего друга-оппонента, по уничтожению портвейна....

Противостояние продолжалось. Они уже фехтовали на междометиях, не особенно то при этом, слушая друг друга.


И тут Степанычу показалось, что такой спасительный ответ им найден, но он никак не мог его сформулировать и произнести вслух. Мысли в голове путались и скакали в разные стороны, как необъезженные мустанги. У него, уже просто не было никаких сил. Все исчезли, как портвейн из бутылки. Поэтому, он от злости, больше на самого себя и своё собственное бессилие, чем на своего друга, глядя с большой укоризной и печалью Семёнычу прямо в глаза, с огромным трудом выдавил из себя последние и простые, как солдатское мыло слова: - "Я Ваня, тебя сщас..., укушу...! - и, сделав самый последний выдох, закончил ... - За одно место...".

Все слова у Степаныча теперь уже, точно закончились.


Семёныч тоже находился не в лучшем состоянии, чем его друг-поплавок. Но он сегодня победил Степаныча. И он должен был, как-то это обозначить и закрепить.

И Семёныч, непонятно к чему, тоже из последних сил, ставя точку в этом жарком споре, мудро изрёк: - "А я сейчас..., громко взвою...!"


Вот так...! Ни тебе больше, ни тебе меньше, дорогие мои друзья! На этом дуэль спорщиков закончилась. Без драки, крови и убийства.


Единственное вещественное доказательство, которое могло бы вывести их на чистую воду, и изобличить этих двух Вань, для доблестных органов правосудия и их верных женушек, были обыкновенные, пустые бутылки из под вина "Три семёрки", которые очень тихо и мирно, никому не мешая, валялись под столом.


И всё в этой истории, заключалось только лишь в одном. В том, что они, эти два Вани, два больших друга в жизни, и два непримиримых врага на работе, были обычными любителями, мирно посидеть, не докучая никому, поговорить о том, о сём, и просто по мужски, крепко врезать. То есть, попросту заложить за галстук...! Да так, что бы аж шибало..., по мозгам...! Вернее, по их скромным остаткам. Но не настолько сильно..., чтобы шибало под стол, как пустые бутылки.

Они..., то есть Степаныч и Семёныч, всё-таки были культурные люди....


После всего этого, они, как два питерских рабочих после получки, шатаясь и спотыкаясь на ровном месте, но при этом, всегда поддерживая друг друга и нещадно матерясь, не обращая никакого внимания на Максима, шли домой.

Шли добровольно сдаваться своим благоверным супругам, чтобы, протрезвев на утро, вновь стать на целую неделю закадычными друзьями и в очередную субботу, опять напроситься в гости к Максиму, и повторить сначала свою нескончаемую, словесную дуэль, по поводу того, кто из них лучший работник.



= = =



ГЛАВА - 14.


"ЗНАКОМСТВО с ИННОЙ".



В один из тихих, зимних вечеров к Максиму, как всегда без предупреждения, словно снег на голову, свалился Сергей Воронцов. Заявился он, как обычно в сопровождении уже теперь своей Нади, и ещё одной очень симпатичной незнакомки.


- Привет Чао...! Гостей принимаешь...? - не изменяя себе, как всегда весело и беззаботно, прямо с порога пропел Сергей. - Если да, то тогда, как говорили у нас на Руси, - "Что есть в печи, то на стол скорей тащи...!". - Он поставил на стол бутылку водки и авоську с чешским пивом "Будвар". - Знакомьтесь. Это Инна, студентка нашего института, очень даже милая и к тому же умная девочка, а это, - он указал на Максима... - Хозяин и владелец гостеприимного замка "Броуди" - Чао. Стоп, стоп прошу извинить меня, - его зовут, Макс, а если совсем по-простому, Максимус. Мой, как говорится друг и соратник по тёмным делам, мыслям и красивым женщинам. А так же по партии. Все мы родом с "камсамолу...", будем вечно молоды... - дурачился Сергей. - Поэтому, все вновь прибывшие, могут особенно не стесняться, раздеваться, желательно не до исподнего, чтобы не ставить нас мужчин в неловкое положение, удобно располагаться и чувствовать себя как дома.... Хотя пословицу про непрошеных гостей и незваного татарина прошу не забывать. Шучу, естес-с-твенно...! Помните её...? Приходит татарин в правительство и жалуется: - "Почему к нам так неуважительно относятся!? Мы что хуже всех..? Почему говорят, что незваный гость, хуже татарина...? Ведь это несправедливо, помогите нам татарам, пожалуйста"! - Правительство подумало и говорит: - "А ведь действительно несправедливо. Но мы это дело поправим. Мы Вам поможем. Справедливость в нашей стране восторжествует навсегда, и над глупостью и над невежеством". - И изрекло...: - "Теперь не будут говорить, что незваный гость, хуже татарина. Отныне будут говорить, что "Незваный гость..., Лучше татарина...". - А...!? Ну, и как...? Как вам нравится наше мудрое правительство...? - и подчеркнуто серьёзно пропел слова, которые он тут же, на ходу придумал: - "Так в чём тут кроется секрет? Вот вам Ответ...! Его мудрее в мире нет...!"

Максим пожал маленькую ладошку Инны. Она была мягкая и тёплая. На какое-то время, они остались вдвоём.

- Сергей сказал мне..., - первая начала разговор Инна, - Что здесь недавно справляли новоселье, и ещё, что Вы очень любите музыку. На новоселье принято делать подарки. Я долго ломала голову, что подарить новосёлу и вот решила подарить Вам это.... - она протянула Максиму пластинку для проигрывателя.

- Лучшего подарка, чем хорошая музыка и ожидать не следовало. Спасибо большое - поблагодарил Максим: - Сейчас её и послушаем...!

Сергей с Надей уже на правах завсегдатаев звенели посудой на кухне. Инна тоже подключилась к приготовлению незамысловатой закуски для стола.

- На каком курсе, и какой факультет...? - спросил Максим Инну, что бы завязать разговор.

- Макс, не отвлекай девушку и не отрывай её от дел. Сейчас закусон, самое главное обстоятельство в нашем общем застольном деле - вставил реплику Сергей.

- Хорошо, хорошо дружище! Если мои невинные вопросы Вас сударь так сильно раздражают, то мы с Инной, с удовольствием можем перейти в другую комнату. Там мы сможем без вашего надзора и контроля спокойно беседовать и одновременно готовить, как ты выразился закусон для нашего дружеского стола.


Максим и Инна вышли в соседнюю комнату.

- Я учусь на третьем курсе, - начала Инна - А факультет, экономический. Уже больше двух лет хожу на лекции, семинары, сдаю экзамены, а мне и сейчас не верится, что учусь в РИНХе. До учёбы в нём, я всё время думала, что не поступлю туда. До сих пор еще ко всему привыкаю понемногу. Даже к общежитию. Хотя мы сами живём на квартире у очень симпатичной, старомодной женщины. Вместе с Надей я имею ввиду....

- Инна, Вы берите пример с Сергея, он везде и всегда себя чувствует, как рыба в воде. Куда бы, его судьба не забросила. Правда, он живёт дома, и ему всё-таки помогают родители. Мама в облисполкоме работает, отец, заместитель главного редактора местной газеты. Как говорится, не последние люди. Поддержка конечно существенная.... Но и Сергей сам по себе пробивной и весёлый малый. Оптимизма ему не занимать. Даже иногда бывает лишним. Посмотри, он и сейчас от чего-то, как ребенок хохочет....

Сергей действительно вовсю гоготал на кухне, как гусь лапчатый....

- Макс, Инна...! - шумел с кухни Сергей - Послушайте, какой анекдот, мне только что, рассказала моя Надюшка! Сейчас постарайтесь включить своё воображение и представьте себе следующую картинку.... Рассказываю только для вас. Эксклюзив, как говорят... - Он еще раз гоготнул и продолжил... - Семья из трёх человек, муж, жена, маленький ребёнок. Он всё время канючит, "хочу в зоопарк, хочу в зоопарк". Достал папашу, тот говорит: - "Ну, ладно, так уж и быть, собирайтесь, идём в зоопарк". - Приходят.... Отец покупает три входных билета, по тридцать копеек за штуку, идут и рассматривают всяких зверей в клетках. Подходят к очередной клетке, на ней табличка с надписью "Лев", а льва в клетке нет. Вот незадача. Клетка есть, а льва нет. Папаша начал возмущаться, мол, деньги платил, льва нет, и сын не может познакомиться со львом. Ну, в общем, сплошной бардак, и дуриловка. Тут выходит дядя с метлой и в фартуке и говорит: - "Ну, зачем уж так возмущаться понапрасну уважаемый товарищ. Льва нет, потому что он сейчас с львицей занимается любовью. Время пришло, а против природы не попрёшь...". Ну, папаня поинтересовался, сколько эта любовь будет продолжаться. Дескать, стоит ли ждать. Тот с метлой отвечает: - "Как обычно, час или два, а может даже и больше...". Папаня, как-то понурился и виновато посматривает на свою жену. А та одно его тычет в бок, и повторяет, как пластинка, которую заело, - "Вот видишь, вот видишь, вот видишь...!". Ну, идут дальше. Настроение у главы семейства, прямо скажем неважнецкое. Подходят к следующей клетке. На ней надпись "Олень", но оленя тоже в клетке нет. Смотреть, как говорится не на что. Отец спрашивает у мужика с метлой. - "Ну а олень то где? Или тоже любовь...?" - Тот восклицает: - "Вот оказия вышла, действительно, и у оленя тоже любовь. Это у них завсегда бывает". - Папаша, с опаской спрашивает: - "А эта любовь, сколько будет длиться...?" - Тот вежливо так отвечает: - "Да минуты две, три, как и принято у оленей...". - Папусик, аж сразу весь преобразился. Плечи расправил, грудь выгнул колесом. Ну, прямо вылитый Аполлон.... И пока он здесь хорохорился и пыжился, в клетке появился красавец олень. С огромными ветвистыми рогами.... Любовь у него к этому времени уже закончилась.

Здесь Сергей остановился, подчеркнуто внимательно и строго оглядел с ног до головы Надю с Инной, и очень театрально и с большим пафосом произнёс: - "О женщины, женщины...! До чего же вы мудры, хитры и коварны. И прошу заметить, что всеми этими качествами, они обладают в полной мере, и способны ими пользоваться, причём всеми сразу..., одновременно...!".

И он закончил свой рассказ следующими словами... - Жена подходит к своему мужу - "аполлону", смотрит на него насмешливо и презрительно, а затем, глядя на оленя, восклицает: - "Вот потому он красавец, с такими рогами и ходит...! - и немного помолчав, она с огромным смаком добавила... - Козёл рогатый!...". - Ой, бабоньки, ой не могу. - Сергей от смеха, согнулся почти пополам - Ну, не совладаю я с этим! Ой, ёй, ёй, ей..., я сейчас просто "усь-тюсь...", друзья мои...! Уж простите меня великодушно.

- Ха-ха-ха..., - вовсю закатывался Сергей. - Всё господа хорошие! - наконец сквозь смех и слёзы выдавил он из себя. - Всё! Я кончил...! Простите меня засранца ещё раз, но я, как тот депутат, имел сейчас ввиду, только исключительно свой рассказ и ничего больше...! Клянусь вам в этом дорогие товарищи всеми святыми и их заместителями...!

Неизвестно как Инне, а Максиму анекдот понравился. Да и ей, наверное, тоже.

Жизненный и поучительный. Век живи, век учись, и кому всё это нужно...!? Заканчивали вечер уже в комнате. Инна с Надей уютно устроились на диване, Сергей на стуле, Максим на своей кровати. Все потягивали чешское пиво и слушали песню Тухманова на пластинке, подаренной Инной, - "Как прекрасен этот мир, посмотри...".


В начале одиннадцатого, гости начали собираться. Все гурьбой высыпали на улицу. Инна с Надей неподалёку от дома Сергея снимали квартиру, и поэтому Максим проводил всю компанию только до остановки трамвая. Погода стояла тихая и морозная. Они шли по улице, вдыхая свежесть морозного воздуха, наполненного озоном, дурачились, наслаждаясь своей молодостью и свободой, рассматривали освещённые магазинные витрины, и никуда в настоящий момент, они особенно не торопились. Вся жизнь у них, как им тогда казалось, была впереди. Вспоминая отдельные фразы из Серёжкиного анекдота, они, пока еще беззаботно, не задумываясь о чём-то далёком и серьёзном, не оглядываясь и не обращая внимания на идущих мимо них, редких прохожих, легко и открыто, заразительно и весело хохотали....


Шла вторая половина декабря. К ним, да и ко многим людям на земле, счастливым в этой жизни, или не очень, приближался, по всей видимости, самый любимый в народе праздник. Праздник, на котором будет нарядная красавица ёлка, игрушки, шампанское, поздравления и подарки. Смех, слёзы, встречи, расставания. Будет всё.... А также на этом весёлом празднике, будет присутствовать и незаметно, но очень твёрдо руководить всем и вся в этом мире, при этом очень хитро усмехаясь про себя, в своей поднебесной кручи, недосягаемой для людей, сама Вечная, неутомимая, загадочная и во многом непонятная для людей, Жизнь.


Приближался очередной, Новый год.



= = =



ГЛАВА - 15.


"УПРАВЛЕНИЕ, СТОЛ, МАШИНКА, и..., Татьяна...".




Служебные, или производственные отношения, которые сложились в начале знакомства у Максима с Татьяной, всё больше и больше переходили в более, мягко говоря, свободные, и в чём-то, даже вальяжные формы их общения. Татьяна, всё настойчивей и настойчивей, и где-то даже с определённым женским упорством, нередко граничащим с простым домогательством, что стали замечать уже многие сотрудники управления, искала любой, и как видимо ей самой казалось, благовидный предлог, для просто, пусть даже случайной встречи с Максимом.

Это происходило почти в открытую, явно, везде и нередко, прилюдно. Во время работы, на улице, в коридорах управления, во время обеденного перерыва, когда многие работники обедали в кафе, которое находилось рядом с управлением. Кафе, кстати было просто замечательным. Здесь, отменно готовились блинчики с мясом, которые очень любил Максим. Он часто, как и другие работники, тоже в этом кафе обедал.

И всё это время, Татьяна старалась быть поближе к Максиму, всегда старалась быть у него на виду.

Для достижения своей цели, она делала всё, лишь бы он её заметил, выделил из всех и обратил на неё своё внимание.

То она грациозно тянулась, чтобы достать какой-то салат, стоящий на самом верху стеллажа, демонстрируя свои стройные ножки, или, изгибаясь, довольно низко наклонялась, опираясь на стол, тем самым подчеркивая свои соблазнительные формы, изгибы и округлости. То, встав за Максимом в очередь, довольно плотно прижималась к нему своим роскошным бюстом. И ещё было много, много других женских хитростей, уловок и ухищрений, на которые способны женщины, при достижении своих целей.

Татьяна обольщала Максима. Татьяна клеила, кадрила, как Вам будет угодно, но она, явно пыталась, просто охмурить нашего бедного Максимуса. Она очень хотела попасть в десятку. В яблочко.... Сейчас она, чем-то напоминала рыбака, который, забросив удочку в воду, очень надеется и терпеливо ждёт, что ему непременно повезёт и он поймает хорошего судака. В худшем случае сазана, что тоже не так уж и плохо!


О-о-х...! Если бы не эта притягательная фигура Татьяны, которая так сильно будоражила и волновала воображение и горячую кровушку Максима...! Как, впрочем, и многих других мужчин в управлении, и которую Максим, помимо своей воли нередко раздевал глазами, медленно освобождая её от одежды. При этом..., с огромным удовольствием любуясь чарующими формами, обольстительного женского тела. Если бы не эта фигура..., Максим с Татьяной никакого бы дела не имел. И он, скорее всего бы, никак не реагировал на откровенные попытки Тани поближе узнать его, и быть с ним вместе почаще, как говорится, "тэт, а тэт". Но это если бы, да кабы...!


И к месту здесь будет сказано о том, что, сама Татьяна, как человек, не очень-то интересовала Максима. И к ней именно, как к человеку, для него в настоящий момент малоинтересному, его, ну совсем не влекло и не тянуло....

Но его тянуло и иногда очень и очень сильно, к её действительно точёной и зовущей фигуре. К её сладкой и похотливой плоти. К её красивому, молодому и бесстыжему телу.

И поскольку в данном случае, между головой и сердцем Максима не было согласия и взаимопонимания, а наоборот, присутствовали существенные разногласия, то он, не зная как ему поступить, просто решил, всё это дело пустить на самотёк.... И события по сближению своего разума и сердца, и события по их возможному физическому сближению с Татьяной.

Более того, он сейчас абсолютно не предпринимал каких-либо попыток форсировать и без того, как ему казалось тогда, их достаточно не простые, и ему самому до конца не понятные, взаимоотношения. Как будет, так тому и быть....

Максим целиком положился на волю господина случая.


И этот господин-товарищ случай, извиняюсь за тавтологию, в нашем случае, не заставил себя долго ждать.

Он, как будто дождавшись самого себя, в полной мере проявил свои незаурядные способности, и показал свою лукавую, коварную сущность и постоянную готовность, в оказании подобного рода помощи и услуг, любому человеку, живущему на этой Земле.


Был полдень.... На часах, стрелки показывали без двадцати двенадцать дня. Максим хорошо запомнил это время. Ну, ещё бы! Было, что запомнить...!

Кто-то из сослуживцев, для выполнения своей работы, взял на время его калькулятор. А кто взял..., Максим точно не помнил. В поисках этого калькулятора по кабинетам, он зашел и в плановый отдел. Никого в отделе не было, сидела только Татьяна, и что-то печатала на пишущей машинке. Она не услышала, как вошел Максим.


Он решил просто немного подурачиться. Чуть-чуть пошутить, и слегка напугать её. Максим тихонько подошел к Татьяне сзади и сверху, положил свои руки на её грудь. Она, тихо ойкнула, посмотрела вверх, увидела Максима.... А дальше, интереснее. Прямо как в кино...!

Татьяна накрыла его руки своими, и начала с определённой силой давить на свою грудь, с одновременным их круговым вращением, как бы растирая или массируя её. Максим инстинктивно, сразу же подключился, и начал помогать ей, в этой почти что медицинской процедуре.

Татьяна прерывисто и тяжело дышала.


Кстати, дыхание у мужчин и женщин в такие моменты разное. Вы не замечали это...? Понаблюдайте... Только не за собой, а то некачественно исполните приятную работу....


И здесь..., касательно "приятной работы...", Максим вспомнил притчу о султане и евнухе: Султан, лёжа на шелковых подушках у себя во дворце, приказывает своему слуге-евнуху: - "Ну-ка ты, олух царя небесного..., сходи в мой гарем и приведи ко мне красавицу Зульфию". Евнух отправился в другой конец дворца и доставил Зульфию султану. Они с Зульфиёй занялись любовным делом. Через какое-то время султан опять говорит евнуху: - Та-а-ак..., отведи её назад в гарем, а мне приведи красавицу Гюльчатай". Евнух опять попёрся в этот самый гарем и привёл очередную красавицу, почему-то, очень сильно радостную Гюльчатай. Султан с радостной Гюльчатай, опять занялся любовью. Затем слуга приводил султану ещё одну, ещё одну красавицу, ещё одну, ещё одну и ещё.... Евнух от хождения в гарем и обратно, уже был весь мокрый от пота, а глядя на своего повелителя, он видел, что султан выглядит, как свежий, молодой и приятно пахнущий огурчик. Евнух спросил султана: - "Мой повелитель, я очень сильно устал, я весь мокрый от пота. Я буквально падаю с ног. А ведь я, всего-навсего, только лишь приводил девушек к Вам и отводил их назад в гарем. Вам же, с каждой из них надо полагать, пришлось довольно много трудиться...! А Вы выглядите абсолютно свежим и совершенно не уставшим от такой работёнки...! Скажите мне мой повелитель, как Вам это удаётся?! И султан ответил слуге" -"Запомни олух..., человек от хорошей и приятной работы..., не устаёт.... -Затем внимательно и задумчиво посмотрел на евнуха и как-то грустно и обречённо добавил. - Но тебе несчастному, в силу того, что ты "евнух..." от рождения..., понять это..., не дано...".


А Максим меж тем..., лихорадочно соображал. Надо было, что-то делать.... И он решил. Или прямо сейчас, хоть всё пусть провалится в тартарары, или очень даже возможно, что никогда!

Он, да и она тоже, рисковали сейчас многим. Всё-таки областное управление, день-деньской, а тут...такое...! Ну, ни дать тебе, ни взять, а просто любова-дедектива и сексуальная революция местного значения. В любую минуту, кто-то мог случайно зайти, как только что вошёл сам Максим. А зайти мог кто угодно. Даже уборщица тётя Нюся.


- Лучше уж пусть сразу, сам начальник управления заявится. Так сказать на обеденный, голубой огонёк! Не так обидно будет...! - про себя усмехаясь, с иронией, подумал Максим.

Входная дверь была рядом, и он, не снимая руку с груди Татьяны, второй рукой дотянулся до двери и повернул ключ. И всё это, надо было делать одновременно. Продолжать одной рукой массировать её грудь, чтобы держать её в возбуждённом состоянии, и тянуться к двери, которая находилась за его спиной. Другой рукой искать ключ и закрывать эту дверь. Максим с этой нелёгкой задачей успешно справился, как хороший эквилибрист в цирке.


Ну а дальше, прямо как во сне. Как говаривал когда-то Леонов, - "Хотите, верьте, хотите, нет, а дело было так...".

Он поднял Татьяну со стула, и, прижимая к себе, руками стал гладить и ласкать её тело, ещё больше возбуждая её. Она продолжала тяжело дышать, глаза её были закрыты, голова откинута назад. Она, чего-то, явно хотела...! Он, это уже, ощущал своими руками. И не только руками.... Здесь, главное точно понять чего она хочет, и не ошибиться в ответе на вопрос? Вот в чём далеко, не гамлетовская проблема. Быть, или не быть...? Потом он допетрил, и, наконец-то, всё уразумел.... Ну, чего, хочет женщина от мужчины...? Вроде де бы и так всё ясно. Не кувыркай своими мозгами старик...! Не потолок же ей помочь побелить...! Тем более в подобной-то ситуации, когда даже и водоэмульсионки под рукой нет...! Ведь сейчас она хочет получить только одно..., получить именно то, что хотят получать все женщины в этом мире. Удовольствие....


А ведь действительно, все они хотят, одно и то же. Одно и то же! Никакого "панымаешь..." (как говорил товарищ Эльцын...) разнообразия, никакой фантазии...! Полёт мысли в этот момент, у них в голове, почему-то всегда целиком и полностью отсутствует. Её, женщину, в такой момент ничего не интересует, и ей сейчас ничего не нужно от мужчины, кроме одного.... Другими словами..., ей нужно всё...! А вот деньги нет, не нужны. Ну, по крайней мере, они в данную минуту находятся не на первом месте. Деньги сейчас, не главное. И даже их количество.... Это чуть позже, после "того как...", всё это произойдёт, она начнёт думать о деньгах, точно так же, как и мужчина начнёт думать о её внутреннем, духовном мире. Они, будут думать потом оба, но каждый по-своему, и каждый о своём. Кто чему научился в этой жизни и как он эту жизнь понимает.


Татьяна упорно продолжала хотеть.... И это нормально! Ну, а уж если честно и откровенно, то это, далеко не самое худшее, чего хотят женщины от мужчин, в этой жизни. Вот такая для нас загадка природы...! Вот такой ребус, над которым тебе надо думать, и который просто необходимо отгадать в будущем....


- А зачем собственно надо откладывать решение этого ребуса в долгий ящик...? - кумекал наш ушлый Максим - Мы его, всё-таки попробуем отгадать, и отгадать прямо сейчас. Кусать надо, как кусает змей ползучий, не часто, но больно....

И потом, как говорят японцы... - "куй зелезний, пока горяций"...! А они, отнюдь не дураки...! И этот, очень даже многое что решающий аргумент, при создавшемся положении, надо незамедлительно использовать..., по его, так сказать, прямому предназначению..., - твёрдо решил Максим.


- "Промедление, смерти подобно...!" - как говаривал когда-то давно, один далеко не глупый и очень юркий товарищ..., который почему-то, ну, очень плохо выговаривал букву "Р". И который, между прочим, на мой взгляд, не очень-то лестно отзывался о российском народе, давая ему характеристики, типа: -"Десять процентов- "За..."! Десять процентов - "Против"..., а остальное..., - гооо-вно...! (И такое Соотношение умных и глупых, хороших и плохих, осталось, как это не печально..., до Сих пор...) Пусть 90% русского народа погибнет, лишь бы 10% дожили до мировой революции..."


"Никакой пощады этим врагам народа, врагам социализма, врагам трудящихся. Война не на жизнь, а на смерть богатым и прихлебателям, буржуазным интеллигентам... с ними надо расправляться, при малейшем нарушении... В одном месте посадят в тюрьму... В другом - поставят их чистить сортиры. В третьем - снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами... В четвертом - расстреляют на месте... Чем разнообразнее, тем лучше, тем богаче будет общий опыт..."


Глядя на сегодняшнюю жизнь, на всё То..., что происходит и творится в стране, поневоле начинаешь думать о том, что возможно в его словах, немалая доля истины всё же есть...!? И есть ли действительно сейчас в наличии, та дедовская, Духовно-Справедливая Россия ВООБЩЕ...? Может быть той России, того народа, уже давным-давно нет...? От той России остались одни только рожки да ножки, осталось одно лишь название...!? Остался один только российский бренд, (Как российские куклы-матрёшки..., которых при извлечении одной из другой, хватает на очень непродолжительное время..., на своего рода иллюзию бесконечности...) каковой ещё хоть и изредка, с большим скрипом и запахом, но иногда срабатывает по ещё слабо сохранившейся инерции..., и который скоро тоже исчезнет...!? А вот запах кстати, в нашей истории, может и остаться, и очень даже возможно, что и Надолго....


И если это, так на самом деле, то тогда становится понятным, почему все эти истеричные призывы, многих политиканов-трубадуров-крикунов, типа - Россия вперёд - ни к какому "перЁду", никак не могут привести.... Ну, Никак не могут...! А вот по поводу процентного противостояния, (20% думающих, а остальные 80%...Говно...) этот, не в меру картавый, и не вполне русский, мягко говоря умник, давая характеристику значимости русскому народу, вернее не Народу, а глупому, электоральному "большинству..." населения страны..., ещё в начале прошлого столетия, в данном вопросе оказался прав на все Сто процентов. Здесь он был точен, как хороший математик, и уже, как плохой математик, он о-о-о-чень и очень сильно ошибался..., когда делал свою преступно-вшивую революцию в Октябре....

Россия, за Всю свою разухабисто-безалаберную Историю, Думать так и не НАУЧИЛАСЬ. Она всегда не Жила, а Существовала. Она Существует сегодня, а так же собирается Существовать и завтра..., по своему излюбленному и неоднократно "проверенному" ею на собственной шкуре, абсолютно порочному, расейскому понятию, жить - на АВОСЬ.

Такие известные многим, крылатые высказывания, как: "Дороги и дураки", "Что делать и кто виноват...?", "Догнать и перегнать...!", намертво связаны между собой, железными российскими цепями, всеобщего раздолбайства, бесправия и беззакония, связаны на не определённо долгое время, и на которые у России, до сих пор, нет и не предвидится в будущем, никакого сколь-нибудь вразумительного и исчерпывающего ответа. И поэтому, она ещё долго не будет первой, оставаясь всё время, в незавидной роли догоняющего.


А мы с Вами сейчас, давайте от грустных размышлений о нашем народе, вернёмся к более радостным делам и событиям, которые происходили в данный момент, в плановом отделе.... И которые, как правило, будь то ошибочно или нет, мы искренне считаем и принимаем, за настоящую земную житейскую радость и удовольствие....


Максим стал укладывать её спиной на стол. Сделать это, ему мешала пишущая машинка, стоящая на столе позади Татьяны. Продолжая обнимать её одной рукой, он свободной рукой оттащил машинку в сторону, на край стола, и Татьяна более или менее удобно легла, на свой родной, рабочий стол....

Приспустить с себя брюки и плавки было секундным делом. Максим закинул подол платья ей на живот, "отыскал" и очень проворненько снял с неё белые, тонкие трусики, положил её ноги к себе на плечи, и с удовольствием..., принялся за дело.... Серьёзное дело и одновременно с этим..., очень Приятное Дело....

То, что так будоражило его воображение, сейчас было перед его глазами, и находилось в его крепких руках.

Жажда, обладать этой прекрасной фигурой, этим наэлектризованным желанием и жаждущим любви женским телом, сейчас для Максима, сбылось в полной мере. Татьяна, уже не контролируя себя, очень сладострастно, но в то же время, приглушенно стонала, от каких-то своих ощущений, вЕдомых только ей, женщине..., и при этом..., ещё крепче, с дрожью в руках, прижимала к себе Максима. Он ей во всём этом, добросовестно помогал....


С момента прихода Максима в плановый отдел, они не сказали друг другу до сих пор, еще не единого слова. А, в общем-то, и зачем...? Кому это всё надо? Всё уже было и так ясно. Всё было решено и сделано, без всяких, никому не нужных и бесполезных в этом деле слов.


- Ну, вот пока и всё.... А Вы хотите, верьте, тому, что я здесь Вам наплёл, хотите, нет...! Дело как говориться, хозяевАчее. Да, кстати, дело было так! Дальше!? Точно...!? Да уж пооолноте Вам..., Вы, и сами всё отлично знаете....



= = =



ГЛАВА - 16.


"ВОЕНКОМАТ похожий на бультерьера. ВСТРЕЧА НОВОГО ГОДА с ИННОЙ".



Видимо, для какого-то разнообразия, а может просто согласно своеобразно-определённой, а потому очень непредсказуемой и неумолимой жизненной логике, для того, что бы Максим, особенно не расслаблялся и не скучал, в его жизни, начали появляться и маленькие неприятности. Пока что маленькие.... А какие там еще грядут впереди, никто не ведает, никто не знает. Да и как без них...!? Без них, по всей вероятности в этой жизни тоже никак нельзя обойтись. Да и неинтересно будет...! Они, наверное, тоже нужны. Как рыбе вода, а человеку воздух. И вообще..., смена декораций в нашей жизни, наверное, просто нам необходима. Так намного интереснее. И, скорее всего, она необходима в первую очередь, этой же, самой жизни.

Военный комиссариат, где Максим состоял на воинском учёте, уже три или четыре раза вызывал его, то для собеседования, то для уточнения учётных данных. Военком задавал всякие каверзные, и какие-то очень уж мудрёно-заумные вопросы..., то о жизни, то об учёбе, а то и вообще на отвлечённые темы. Максим понимал, что всё это делается не просто так, и не ради праздного любопытства. Максим терялся в догадках. Наконец, после довольно продолжительных хождений по кабинетам военкомата, ему как говорится, немного приоткрыли карты. Вернее его глаза.... Его, пока ещё в мягкой, ну, и насколько это может позволить себе военный человек, в дипломатичной форме спросили: - Как Вы смотрите на то, если мы Вас призовём в Вооруженные Силы, и Вы, станете кадровым офицером...? Послужите для начала два года, а там видно будет. Возможно, Вы и сами захотите остаться в армии до конца. Страна нуждается в молодых и грамотных военных кадрах. Мы изучили Ваше личное дело, и Вы по своим морально-деловым качествам, нам полностью подходите. Мы уверены, что Вы оправдаете высокое звание офицера.

Ну, в общем, вот такие дела дорогой товарищ. Думайте и решайте молодой человек.

Выбор, как говорится за Вами... - затем, немного подумав, добавил... - Пока, что у Вас есть такая возможность....

Выйдя из военкомата, Максим, по дороге к себе домой, шёл и размышлял: - "А что решать-то...!? Да тут только одной, последней фразы достаточно, чтобы понять, что эта самая возможность, решать и выбирать в нашей великой и конечно же справедливой до бесконечности стране, о которой недвусмысленно упомянул военком, очень и очень условна. Проще сказать, вовсе иллюзорна. Поиграют с тобой в игру, под названием демократия, выбор, свобода, и всякое такое, а потом хлоп, и поставят тебя, перед уже свершившимся фактом. - "Вы призваны дорогой товарищ - барин...!" - Тут хоть дёргайся, хоть нет. Ничего не изменишь. А ведь вцепились, похоже, мёртвой хваткой. Как бультерьеры...! Могут и вовсе не отпустить восвояси. Загрызут до смерти. А ещё хуже, просто обмусолят с ног до головы...! Ох уж эти вояки...! Так и норовят испортить праздник. И не какой-нибудь там, а сам Новый Год! Ну, да ладно, что расстраиваться и паниковать раньше времени. Поглядим, посмотрим.... Время покажет. Сейчас мне лучше подумать о сегодняшней встрече с Инной. Это всё-таки, пореальнее, да и поинтересней будет. И здесь, действительно, хоть выбор есть, и довольно не плохой..." - шагая к дому, пытался как-то успокоить себя Максим.

С Инной, Максим виделся уже несколько раз. И почти всегда в компании с Сергеем и Надей. Один раз, они вечер провели на квартире у девушек. Старомодная хозяйка в это время отсутствовала. Все эти встречи были вполне безобидные и невинные..., просто убивали время. Иногда немного выпивали, слушали музыку, травили анекдоты. Одним словом, дурачились, как могли....

В последний раз, Максим почувствовал, поймал себя на мысли, что он более пристально и более основательно изучает и интересуется Инной. Не только её внешним, но и уже её внутренним миром. Что он хочет понять её, и понять изнутри. Он интуитивно догадывался, что Инна, не так проста, как это ему показалось в их первую встречу. И что это, его первое представление о ней, не соответствовало настоящей, реальной действительности. Было в ней, что-то и твёрдое и мягкое одновременно, зыбкое и сыпучее, как песок..., и незыблемое и крепкое, как монолит. Всё это он хотел понять и уяснить для себя. Хотя, пока и сам не знал, почему и для чего это ему нужно? Наверное, он это делал, из простого любопытства и врождённой любознательности.

Внешне, Инна, была не более чем просто симпатичная девушка. Она выглядела стройной, и где-то даже изящной, но и в то же время маленькой девочкой, очень похожей на дюймовочку. Казалась нежной и беззащитной, иногда немного грустной и задумчивой, ну действительно, прямо, как персонаж из далёкой сказки, знакомой и любимой многими с детства.

Они с Инной, уже договорились вместе встречать Новый год. Получилось так, что встречать они его будут только вдвоём. Никого больше не будет. Сергей с Надей уезжали на Новый год к её родителям в Таганрог. Основная цель этой поездки, - знакомство родителей будущей невесты с будущим женихом дочери. У Нади с Сергеем дело шло к свадьбе.


Дома Максим переоделся, надел костюм, добросовестно выглаженный им накануне, белую сорочку, галстук. Посмотрев на себя в зеркало, он остался вполне доволен собой. На него внимательно глядел очень даже симпатичный молодой человек. Немного сухощавый, но в нём угадывалась природная сила. Элегантный, но без примеси приторной чопорности. Уверенный в себе, но без присутствия излишнего хамства, и чрезмерной наглости в выразительных серых глазах. Своим зеркальным отражением, Максим был удовлетворён. Он достал из шкафчика новогодний подарок, который купил заранее. Это был небольшой флакончик французских духов под названием "Клемма". Затем принёс из кухни бутылку "Советского" шампанского, коробку конфет "Новогодние", и всё это, постарался, как можно аккуратнее упаковать в целлофановый пакет. Повязав шарфик и набросив пальто, он вышел на улицу. Надо было ещё по пути к Инне, купить цветы. С этим делом трудностей никаких не было. В этот день в городе, цветами торговали, чуть ли не на каждом углу. Продавцы цветов рвали с уважаемых граждан, как только могли, нагуливая спекулянтский жирок....


Дверь квартиры, как и следовало, ожидать, открыла Инна.

Максим в первый момент, даже немного остолбенел.

Перед ним на самом деле стояла Инна. Но это была не та Инна, которую он знал до сих пор. Это была совсем другая девушка. Максим был и удивлён, и поражён, и растерян одновременно. Он, от неожиданности, забыл все те слова, которые подбирал, заучивал и складывал в стройную, красивую поздравительную речь.

На Инне было зелёное платье, вернее даже не зелёное, а скорее насыщенно-изумрудного цвета, затянутое в талии и с какой-то потрясающей пышностью падающее вниз. Туфельки, такого, или почти такого же цвета, как бы перекликаясь с платьем, красовались на её маленьких стройных ножках. Но, наверное, самое главное, это была её причёска, которая, как корона, конёк, или какое-то другое, почти сказочное украшение завершало этот крепкий союз человека и одежды, эту гармонию прочно связанного с нежным и прекрасным, женским образом. Не зря говорят в народе, что встречают по одёжке..., (это тонко подметил сам народ...) а провожают, ещё хуже..., (а это уже подметил Жванецкий..., и возможно, на основе собственного опыта...). Но в этот момент, несмотря на народные поговорки, а заодно и на сам народ..., и разного рода хохмачей, Инна действительно была просто обворожительна.

Способность мыслить, начала медленно возвращаться к Максиму. Мозги зашевелились в его голове.

- Да...! - уже более или менее логично соображал Максим: - В данный момент, она мало чем, напоминает бедную, затурканную студентку. Видели бы её сейчас, её преподаватели из института. Завалили бы на первой же сессии. Особенно преподаватели-женщины. От зависти конечно. Она ведь на самом деле очень похожа на прелестную "дюймовочку..." из сказки. А "это", нравится далеко не всем женщинам. Врождённая конкуренция...!


Максим ещё не знал, что это чудное имя - "дюймовочка", будет в течение многих лет сопровождать Инну, по её дальнейшей жизни. О том что, Инна станет его женой, а тем более в ближайшее время, Максим даже с его бурной фантазией и отменным воображением, сейчас это никак не мог предположить и представить.

- Заходи Максим, здравствуй...! - с улыбкой сказала Инна и подставила щёку для поцелуя.

- Слушай, Инна...! Ты отлично выглядишь! Просто как дорогой подарок к Новому году. И кому только этот подарок достанется...? Вот бы мне повезло...! Шучу, конечно! Извини балбеса! Мы к реверансам не приучены, академиев не проходили. Здравствуй Инна. С наступающим Новым годом...!


Максим поцеловал её, но не в щеку, а в губы. Как будто бы он, случайно промахнулся или ошибся. Инна против такой ошибки никак не возразила, а тем более нисколько, хотя бы просто так, для видимости сохранения порядка в области высокой нравственности и морали..., не возмутилась.

- Это, по-моему, очень хороший и обнадёживающий знак, в канун Нового года...! - улыбаясь про себя, подумал Максим.


Сняв пальто и шарфик, Максим, без излишней, подчёркнутой торжественности и своих обычно шутливых речей, вручил Инне букет красных гвоздик и духи. Прочитав название духов, она тихонько ахнула, наверное, от своего, присущего в таких случаях только женщине восторга, и внимательно, с явной благодарностью, посмотрела на Максима. Затем, встав на цыпочки, уже сама легонько поцеловала его в губы и сказала: - "Большое тебе спасибо, за цветы и особенно за духи. Мне они очень нравятся. Именно "Clima". А их, в свободной продаже, довольно трудно достать. И красные гвоздики, это тоже мои самые любимые цветы. Как ты всё это угадал...? Мы же на эту тему с тобой ни разу не говорили! Спасибо Максим. - Она, привстав на носочки, еще раз поцеловала его: - У меня тоже есть для тебя подарок. Не знаю, угадала ли я твой вкус, и понравится ли он тебе...? - Инна вышла в другую комнату, и вскоре вернувшись, протянула ему довольно объёмный и увесистый свёрток.

Максим развернул его. Это был трёхтомник Теодора Драйзера, "Титан", "Стоик", "Финансист".


Максим не просто любил читать книги. Это было бы очень мягко и неполно сказано. Всё свободное время, он читал книги в запой. И никогда не оставлял их на потом.... Когда начинал читать, то он дочитывал книгу, в один заход, или как говорят, в один присест, какой бы толщины она не была. Если начинал читать вечером, то к утру её обязательно заканчивал и нередко от бессонницы и усталости, в "плавающем" состоянии, шёл на работу. Он запросто мог не спать всю ночь, и такое с ним случалось нередко. Подарком он был, более чем доволен.


- Что может быть лучше прочитанной, хорошей книги...? - как-то уж очень подозрительно-задумчиво и в то же время довольно игриво глядя на очаровательную Инну, подумал и спросил сам себя Максим, и сам себе же и ответил - Ничего! Это уж, точно! Вот разве, что только непрочитанная и непознанная тобою, красивая женщина...?!


Было около одиннадцати часов вечера. Инна приготовила и разместила, праздничный ужин, на небольшом журнальном столике в комнате, которая, по всей видимости, при необходимости, служила так же, и для приёма гостей. Максим добавил к столу, принесённое с собой шампанское и конфеты. Праздник начался....

- Ну что Инна, давай, проводим Старый год...!? Для меня он был интересным и

довольно насыщенным. За этот год произошло много разных событий. Хороших событий и плохих. Хороших было больше, а про плохие мы и вспоминать не будем, чтобы не обижать этот, уже навсегда уходящий год. Именно в этом году, мы познакомились с тобой. И я думаю, что именно это событие для меня является главным...! - осторожно закинул удочку Максим. - У тебя, наверное, тоже было, что-то хорошее, запоминающееся в этом году...?

Максим налил в бокалы шампанское.

- Конечно, было, Максим. Во-первых, мне исполнилось девятнадцать лет. Я уже теперь, больше чем, просто самостоятельная и совершеннолетняя девочка. Я поступила и учусь в хорошем и престижном институте. Есть перспектива роста. Это тоже плюс. Но самый большой плюс и самое значимое событие, это то, что в этом году я встретила очень интересного и очень симпатичного молодого человека. Как ты уже догадываешься, я встретила тебя Максим.... С тобой мне очень интересно, просто и легко, и одновременно всегда, чувствуешь себя, в каком то напряжении. В ожидании удара электрическим током.... Мне кажется, что ты не даёшь другому человеку и себе в том числе закиснуть, покрыться паутиной и обрасти мхом. Ты цельная, и устремлённая в будущее натура, и в то же самое время в тебе есть какой-то непредсказуемый, бесшабашный авантюризм. С тобой, я чувствую себя, и очень хорошо, и это как магнит притягивает меня к тебе, и иногда довольно тревожно, что вызывает чувство неуверенности и беспокойства. Я большая трусиха Максим. А вот ты, нет.... И в тебе, наверное, всего поровну. Как говорят, сплошной баланс и равновесие. Может это и есть, та самая золотая середина, к которой так упорно стремятся люди...!?

Максим закурил сигарету. Одновременно думал над её словами.... Инна не курила совсем. Он, сейчас молча и внимательно слушал всё то, что она говорила ему. Максим видел и чувствовал, что Инна в чём-то разобралась и понимает его гораздо тоньше и глубже, чем он иногда понимал сам себя. - "А ведь Инна, наверное, именно тот человек, который мне необходим в этой жизни, который просто заставит меня мыслить. Причем мыслить всегда, или хотя бы довольно часто, правильно и в нужном направлении - подумал Максим - Она в жизни, может быть очень хорошим помощником для мужчины. Да...! Всё-таки я не зря думал, что Инна не так проста, как это может показаться на первый взгляд. Это еще та, штучка...!"


Максим не совсем по джентльменски перебил Инну, и сам для себя неожиданно предложил. - Инна, так и давай, мы с тобой только вдвоём выпьем за этот самый авантюризм, без которого жить бы на этом свете, было просто неинтересно.

- Вот ты наглядно и подтвердил правоту моих слов сказанных сейчас тебе. Ты не играешь роль, ты ею просто живёшь. Ты такой, какой есть на самом деле, и ты никогда не притворяешься, чем меня, да видимо и многих других завораживая подкупаешь. И такое у людей не часто встречается. И я согласна с твоим предложением Максим. Давай выпьем.... За авантюризм, так за авантюризм - сказала она, и немного подумав, как-то очень осторожно, с определённой тревогой и беспокойством в голосе, добавила - Но всё таки в пределах разумного. Давай выпьем за разумный авантюризм, если таковой существует в природе. По идее вроде бы должен...?


Время не просто шло. Оно стремительно бежало....

Они проводили Старый и встретили Новый год. Под грохот новогоднего, разноцветного фейерверка и сумасшедшей стрельбы на улицах города, они желали друг другу счастья, любви и просто удачи в жизни. И при этом, уже не стесняясь, по долгу целовались.

Тот разумный предел, к которому призывала Инна, куда-то исчез. Сбежал. И видимо надолго, по крайней мере, до утра это уж точно....

Наверное, он в эту новогоднюю ночь, тоже нашел себе зазнобу. Свою ненаглядную красавицу-авантюристку.



= = =



ГЛАВА - 17.


"НЕУДАЧНАЯ шутка Максима...".




Утром, они проснулись, если так вообще можно было сказать, потому, как они не спали всю ночь, занимаясь серьезным и одновременно с этим, очень приятным делом, рядышком, как голубки, в одной постели.

Голова немного побаливала. Наверное, от шампанского.... Тело было лёгким, почти невесомым. Мысли, в голове полностью отсутствовали. Наверное, еще спали, и, причем совершенно где-то в другом месте....

Но вот, наконец, они начали медленно и понемногу возвращаться, в буйну головушку, удальца - Максима.


- Ну почему так, получается...!? - держа в своих объятиях мягкую и тёплую, ещё не до конца проснувшуюся Инну, думал Максим. - "И как можно понять этих женщин...!? С виду они, все вроде бы разные, а на самом деле выходит, что они, абсолютно все одинаковые и похожи друг на друга, как две капли воды. Не отличишь одну от другой...! Никакая лупа, никакой телескоп не поможет обнаружить различие. И что же тогда, на самом деле, всё-таки выходит...?

Одна, Вика, которую он любил, не смогла дождаться его и изменила ему.

Так на какое же время не опасаясь трагических последствий, можно оставлять женщину одну...? Два года, это, что, непреодолимый барьер для испытания прочности Любви? Вряд ли...! Тогда почему все говорят о вечной любви...? Или так, чтобы просто болтать в пустоту и сотрясать один только воздух?! Или для круглых идиотов, которые рады и верят этому? Разве Любви обязательно надо не верить, не доверять? Разве её нужно проверять и контролировать, приковывая её к себе цепями и заковывая в кандалы, чтобы она не смогла куда-то убежать, скрыться? Но ведь тогда, это будет вовсе не любовь, а неудачная пародия на неё. И ведь в таком состоянии находятся очень многие люди. А это значит, что они все пребывают в этом, мягко говоря, смешном и весьма унизительном положении. В положении марионеток, которых кто-то вечно дёргает за разные ниточки, что-то обещает, что-то сулит и постоянно коварно их обманывает. Надо же...! И это своё несуразное, шутовское состояние, они с завидным упорством, граничащим с простой тупостью, называют Любовью. - "Здесь нет логики, и нет связки...!" - как любил говаривать умный и всезнающий, русский шпиён Штирлиц.

А вторая красавица, Рита...!? Уехала, и как, сквозь землю провалилась. Ни слуху, ни духу. Что, тоже задействован непреодолимый временной барьер...!? Здесь, что, тоже, цепи и кандалы нужны...? Или средневековые пояса верности? Только едва ли они помогут. Всё равно найдут лазейку.... А Любовь должна быть свободна, и она очень дорого стоит, но она не может быть продажна. Её невозможно купить, подарить, или дать кому-то напрокат.


Любовь, как ни странно, очень похожа на того кота из детского мультфильма, который ходил куда хотел, делал что хотел, и был абсолютно свободен в любом своём выборе. Любовь независима, самостоятельна, она выше человеческих капризов. Её невозможно прикупить на рынке по случаю...! Как шмат украинского сала, или кусок Краковской колбасы.

А здесь, всё так просто и доступно! Да, в общем-то, ведь и другие женские персонажи, так же довольно легко укладывались в постель, как и Инна, где, скорее всего Любовью и не пахло. Каких-то особых усилий я для этого не прилагал. Так, немного ласки, немного слов, немного нежности и притворства. И всё, они готовы, они в постели...! А что же их тогда заставляло делать это, что ими двигало в этот момент? Неужели одна голая похоть...!? Ну, не высокие же на самом-то деле идеи, по освобождению от рабства, несчастного всего человечества...!? Ну, а если это так есть в действительности, то это очень и очень грустно, и в это, мне лично, почему-то, не хотелось бы верить.


А может всё гораздо проще Максим...!? Очень даже возможно, что все женщины, просто-напросто круглые дуры, даже без маленького царя в их красивых, но пустых головках!? А...!?".


И вот теперь, уже в голову Максима, (будем надеяться, не пустую, как пионерский барабан...) пришла неожиданная и даже где-то немного, сумасбродная мысль. Возникло желание подшутить над Инной. Посмотреть что будет, и как она отреагирует на его шутку? В тот момент, он себе и представить не мог, какой будет результат, этой как ему казалось тогда, очень даже безобидной, на его взгляд, шутки.

Максим встал с кровати и, не говоря ни слова, начал одеваться.


Инна, ничего не подозревая и продолжая нежиться в постели, спросила: - Максим, ты куда...?


- Как куда...? Только Уперёд..., как говорят наши депутаты.... Ухожу моя хорошая....

Больше мне здесь делать нечего. Сакварли, сапла, свизибди...! Как говорится: ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-БУМ-МЯУ...!


- И Чё я такое Сказанул...?!!! - подумал вдруг сам, довольно озадаченный Максим... - На каком это языке я брякнул...?! Неужто на будущем родном китайском...?!


- Как делать нечего!? Как уходишь!? Куда уходишь? Ты, что это серьёзно Максим...!?

- Вполне серьёзно. Дорогая ты моя, разве нормальные, и вполне интеллигентные люди такими вещами шутят...?! Ну, уж не думаешь ли ты, что если я разок переспал с тобой, то ты приобрела на меня какие-то особые права...? Я думаю, "нэт". Мы же ведь свободные люди. Верно...? По крайней мере, я то уж точно.... И это, как пить дать..., а уж тем более, от нашей, такой пресловутой и ложно-стыдливой морали наверняка.... Я и ты, как корабли в огромном море. Красиво, но случайно, по стечению определённых жизненных обстоятельств, и лёгкого ветра в парусах встретились, легко и приятно "поприветствовали..." друг дружку своим нежным вниманием, красиво и без всякого столкновения разошлись в разные стороны. И поверь мне дорогая, никакого страшного и трагичного кораблекрушения не будет. Места в этом океане жизни для всех хватит. С лихвой...! Для нас, в частности, тоже....


Инна молчала. Она вся, сжавшись, и как-то съёжившись, замерла в кровати, натянув одеяло до подбородка. Инна приняла его слова, за чистую монету. Она поверила в их правдивость. Он умел убеждать....


Максим посмотрел на Инну, желая увидеть её растерянность, или хотя бы, просто реакцию на то, что он ей, только что сказал. Но он сейчас увидел не саму Инну целиком, а увидел лишь её глаза. Одни глаза и больше ничего. В них застыло только одно. Невыносимая человеческая боль....


= = =


В детстве, Максиму случайно пришлось наблюдать, и стать невольным свидетелем одной жизненной, но очень бессердечной и даже жестокой картины. И он своей памятью ребёнка, это хорошо запомнил. На всю жизнь. Произошло это на Урале, где он родился и вырос....

Пьяные мужики, поспорили друг с другом по поводу того, сколько груза сможет удержать на себе лошадь. И когда, и в какой момент, она упадёт на колени, не выдержав очередной порции веса. Спорили, по-уральски, с азартом и хмельным задором, совершенно не слушая при этом, друг друга. Дело, чуть не закончилось хорошей потасовкой. Наконец, решили следующее....

Поставили лошадь между двумя телегами гружеными мешками с песком, и начали эти мешки пирамидой укладывать на спину бедной лошадки. И все внимательно наблюдали, после какого по счету мешка, она опустится на колени.

Но лошадь не опустилась. Она, напрягая свои последние силы, продолжала стоять под огромной тяжестью на её спине.

Лошадь просто не знала, что имеет дело с пьяными идиотами. Она всегда верила людям. Она жила среди них, и любила их своей неподкупной, по домашнему тёплой и душистой, пшенично-клеверной любовью.

Она терпеливо стояла и, наверное, про себя, в глубине своей лошадиной души надеялась, что найдётся кто-нибудь, кто прекратит её мучения, а заодно и этот эксперимент, наполненный по самую макушку человеческой жестокостью и глупостью. Она не могла понять, почему так бессердечно поступает с ней, этот самый человек, которому она доверяет и которого она бескорыстно любит...? Но, к сожалению, такого спасителя для неё не нашлось. Все вокруг, словно сошли с ума. Хотя это и не такая уж и редкость для нашего времени.


И не выдержав веса очередного мешка, лошадь рухнула. Не на колени. Нет.... Она рухнула на землю, всем телом, придавленная этими мешками. У неё просто сломался позвоночник. Её лошадиный хребет.

Мужики, спьяну, ещё до конца не понимая, что произошло, пытались её поднять на ноги, усердно пиная её при этом, своими грязными сапогами, грубо и со злостью дёргали за стальные удила, которые кровенили нежные, розовые лошадиные губы.

Они желали продолжения эксперимента, и продолжения своего банкета.


Лошадь же лежала на боку, без каких-либо видимых для глаза движений, и очень кротко, почти, что по ангельски, (если такое сравнение применимо к животному...) смотрела на своих мучителей. Она всё еще продолжала верить им, и, наверное, еще всё-таки, на что-то надеялась. На чудо, которое спасёт её, или хотя бы уменьшит её нестерпимые лошадиные мучения. Но этого чуда не произошло ни сейчас, да и не предвиделось его и в ближайшем будущем. И лошадь видимо, наконец-то, это поняла....


И тогда, в её больших карих глазах, обрамлённых длинными, черными ресницами, навсегда поселилась безысходная тоска и невыносимая боль. И из них, по этому изумительному, лошадиному лицу..., медленно потекли крупные, чистые слёзы. Это были слёзы отчаяния и чёткого осознания..., своей абсолютной ненужности для всех этих неблагодарных и бессердечных людей, слёзы своего полного бессилия..., перед неотвратимо надвигающимся ужасным концом..., обозначающим для неё, только одно: полное физическое исчезновение, из этого прекрасного и одновременно с этим, очень жестокого Мира....


Когда Максим, увидел такую же нестерпимую боль в глазах Инны, ему стало не по себе.... Сам, не желая того, он своей неуместной и где-то даже жутковатой шуткой, взвалил сейчас на Инну непомерную ношу, которую она могла не выдержать, и под тяжестью которой могла сломаться. Он понял, что пошутил очень, мягко говоря, неудачно и что его глупая выходка, очень напоминала выходку тех пьяных мужиков. Не хватало только еще её пнуть сапогом и...дёрнуть за удила....


Максим подошел к Инне, присел рядом, крепко, но и в то же время с какой то особой нежностью обнял её, прижав к себе. Про себя подумал: - "Нет...! И ещё раз нет...! Инна на самом деле не похожа на всех остальных. Она совершенно другая.... Не как все. Она исключение из правил. Она, не закатила мне истерику, скандал. Не было традиционного женского плача, крика, визга.

Она не обвиняла, не оскорбляла, не судила. Она принимала всё это с поразительным, завидным терпением. Она просто молчала...! Ведь в принципе..., по большому счёту, она жертвовала собой, ради меня, круглого дурака.... Самопожертвование, это ведь и есть настоящая Любовь...!? Может это действительно моя пристань в жизни, моя Судьба...? Кто его знает, где потеряешь, где найдешь...! Поэтому никогда не отказывайся от Инны, даже в своих мыслях...".

Он ещё немного помолчал и затем сказал: - "Инна, родная моя, прости меня. Я просто пошутил. Глупо, жестоко, по идиотски, но это была всего лишь неудачная шутка. Не более того. Я от тебя не уйду никогда. Или, по крайней мере, до тех пор, пока ты меня сама не прогонишь...."


Инна всё еще молчала. Она до этого момента, не проронила ни слова. Через какое-то время, с определённым трудом, отделяя слова, друг от друга, она медленно и тихо произнесла.

- Хорошо Максим, попробуем это забыть. Ведь это была просто шутка. Правда...? Не более чем шутка...!? И я вот только теперь, начинаю понимать, что ты сделал это, именно потому, что понял, что я никогда не прогоню тебя.

Если бы ты на самом деле сейчас ушел от меня, мне было бы очень больно. Очень, поверь мне. Но и тогда, я всё равно не судила бы тебя. Потому что я люблю тебя. А Любовь, никого, никогда не судит. Настоящая Любовь в нашем мире, сама часто становится мишенью для осуждения. Вспомни Иисуса Христа. Именно этот мир, люди, осудили его и предали смерти, за его Любовь к ним. Я лично, не особенно верю в любовь с первого взгляда, но именно это со мной и произошло. Я действительно, по уши влюбилась в тебя, в ту нашу первую встречу, когда мы были у тебя с Сергеем и Надей, и слушали песню, "Как прекрасен этот мир...".

И ты для меня, и есть, весь этот мир...! Я ни о чём не жалею. Ни о чём...! И о том, что произошло между нами в эту новогоднюю ночь. Ведь это и есть счастье. Правда же Максим...!? Это случилось со мной впервые, и ты об этом тоже знаешь. И всё у нас с тобой, было прекрасно. Это была наша с тобою ночь любви, в первый день Нового года. Что может быть лучше, прекрасней и выше Любви!? Я думаю, ничего. Звёзды, как поётся в песне, и те не выше нашей Любви.

Но прошу тебя Максим, мой родной, пожалуйста, никогда больше так не шути со мной.

Никогда. Хорошо...? - И не дожидаясь ответа на свой вопрос, она обвила его шею своими руками, поцеловала и всем телом прижалась к Максиму.

И они, только что примирённые и потому опять бесконечно счастливые, вновь совершили очередной забег в направлении финиша, который всю жизнь, убегает от влюблённых, как убегает от людей, розовая даль горизонта.

И этот вечно убегающий горизонт, всегда будет называться для всех людей по настоящему любящих друг друга, немножко грустно, - "Недосягаемый финиш Вечной Любви...".



= = =



ГЛАВА - 18.


"МАКСИМА призывают в Вооружённые Силы СССР".




Река жизни, по которой, до настоящего времени довольно свободно и без каких-либо особых трудностей плыл Максим, вдруг резко и круто стала поворачивать в сторону. В хорошую сторону или плохую, и хорошо ли это, или плохо, ему об этом, было не известно. Пути Господни..., неисповедимы...! Максим находился, в каком-то тревожном ожидании.

- "Что день грядущий нам готовит...!?" - иногда не очень-то весело, а довольно заунывно мурлыкал себе под нос Максим.

Он как будто, что-то предчувствовал. Причём, что-то не совсем хорошее.

Военкомат и в самом деле от него не отставал.

Максим, уже устав сопротивляться, довольно вяло, отбивался от его настойчивого желания и попыток, призвать его в Вооружённые Силы.

Иногда, в его голове появлялись, как ему казалось, робкие и гадкие мыслишки, очень даже провокационного толка, типа... - "А что если действительно, взять да и поменять гражданскую одежду на военную форму...? Вот и посмотрим, что из этого выйдет...! Хотя, однако, придётся менять не только одежду. Придётся менять весь уклад сегодняшней жизни. А это далеко не так просто, как может показаться на первый взгляд. Да и с другой стороны, не особенно-то и хочется менять всё так уж основательно. Хотя очень даже может быть, что ничего страшного здесь и нет...!? И ещё совсем не поздно сделать карьеру военного. Почему бы и нет...? Форма, звёзды на погонах, женщины у твоих ног, цветы, шампанское! Красота...!" - Максиму почему-то при этом, вспомнился изрядно потрепанный персонаж из анекдота - поручик Ржевский, и его смешные, забавные и довольно глупые любовные похождения.


И этот злополучный день, который менял жизнь Максима на все сто восемьдесят градусов, всё-таки настал.

Максима, всё же, помимо его воли и желания призвали в Вооруженные Силы. В военкомате сделали соответствующие отметки и записи в документах и выдали на руки предписание. Согласно ему, он должен был убыть для прохождения дальнейшей службы в город Ставрополь, и поступить в распоряжение Ставропольского крайвоенкома.


Ростовский районный военный комиссар поздравил молодого, но почему-то не очень веселого, а скорее даже наоборот, немного грустного новоиспечённого лейтенанта, в лице Максима, с этим знаменательным событием в его жизни, и пожелал ему честно и добросовестно трудиться и служить на благо народа и нашей любимой Родины.


= = =


К этому моменту, Максим уже рассчитался и простился с Управлением, с коллегами, друзьями, и просто хорошими знакомыми, которые там работали. Призыв в армию и увольнение с работы шли почти, что параллельно.


Надо было готовиться к новому периоду, новому этапу в своей жизни. Военному.

Что он готовил для Максима, какие радости или разочарования, какие взлёты и падения? Тихую ли размеренную жизнь, как у большинства людей, или бурную, неспокойную, наполненную различными жизненными событиями, выкрутасами и передрягами, не знал никто. Не знал ничего об этом и Максим. Он шагнул в этот период своей жизни, как в омут. Пан или пропал.... Выплывет, значит, выплывет. А если придётся увязнуть, или, захлебнувшись мутной водой утонуть, ну что ж, стало быть, Судьба...! Он был готов и к такому повороту дел. Природное любопытство и любознательность, толкали его на поиск чего-то нового, ему до этого времени неизвестного.

И эта неразгаданная, неведомая ему и от того немного страшноватая и где-то даже опасная, манящая даль, гипнотизировала его и притягивала к себе, как притягивает к себе удав лягушку, не оставляя последней ни одного шанса для спасения. По всей видимости, Максиму были в принципе чужды жизненная размеренность и спокойствие, тихое и незаметное существование. И этот самый непредсказуемый бесшабашный авантюризм, о котором в своё время говорила Инна, и который был частью его самого, сейчас действовал и владел им полностью. Как наркотик. Орёл или решка...? Вечный поиск Истины и желание ухватить Судьбу за хвост. Но вот получится ли это у тебя Максим...? До сих пор это сделать никому не удавалось. А желающих море!


= = =


На одном из воинских вещевых складов Максиму выдали военную форму, зимнюю, летнюю и несколько экземпляров новеньких лейтенантских погон. Целый можно сказать, военный гардероб.

Придя к себе, домой, и, попив чайку со своими любимыми бутербродами, он стал с интересом примерять свою новую, военную амуницию. Он знал, что военная форма ему идёт. Ему об этом говорили многие. Максим также знал, что сегодня он последний раз будет ночевать здесь, в своём старом, холостяцком жилище. Завтра автобусом, он уедет в город Ставрополь. На сердце было немного грустновато. За время пребывания в Ростове Максим полюбил этот город, приобрёл тут достаточно много друзей, просто знакомых. Подружки так же не обижали и не обходили его здесь, своим вниманием. За что им конечно, большое, русское "мерси"!

Форма сидела на нём довольно прилично, как на хорошем манекене. Кое-где нужно было ушить, а в целом очень даже ничего. Точнее сказать, Максим значительно преобразился, и, причем в лучшую сторону. Форма ему действительно очень шла, и что не говори, была ему, как говорят, весьма к лицу.

- Подлецу, всё к лицу...! - самокритично пошутил над собой Максим, и начал укладывать чемодан.


Собирая и складывая вещи, он рассуждал про себя и думал о том, что его ждёт завтра. С кем ему доведётся встречаться, и о чём придётся говорить. Как сложиться разговор с большим военным начальством. Сейчас для него, человек с погонами капитана был уже большим и уважаемым представителем военных, а с погонами майора, а тем более подполковника, казался ему вообще недосягаемым и чуть ли не великим полководцем. Вроде Ганнибала, или Аттилы. Максим никогда не был в Ставрополе и поэтому не мог представить его в своём воображении. Большой он, или маленький, красивый или не очень? Если Ростов считали воротами Северного Кавказа, то Ставрополь находился, чуть ли не в его центре, и уже, только поэтому, этот город, по логике, мог быть очень интересным во многих отношениях. Максим не знал, в какой район Ставропольского края его направят служить, но не исключал просто гипотетически, саму возможность остаться непосредственно и в самом городе Ставрополе. А почему бы и нет...?! Ведь ему можно сказать, пока что в жизни очень даже везло. И довольно часто, если же конечно не брать во внимание Ростовский военкомат и его призыв в армию. Так что, всегда и во всём, надо надеяться на лучшее.

Желание, как и надежда, как говорится, умирает последней. А ты, если это твоё желание будет очень сильным, можешь жить и без неё. Без этой самой надежды! Пусть хоть и непродолжительное время, но можешь ведь...!? Рискни..., попробуй..., а вдруг...!



= = =



ГЛАВА - 19.


"ПРОЩАЙ Ростов...! Да ЗДРАВСТВУЕТ Ставрополь...!".



Утром Максим встал, по пояс вымылся холодной водой из-под крана, не спеша выпил чашку растворимого горячего кофе, оделся и отправился в Управление. Он уже знал и понимал, что идёт туда по всей вероятности в последний раз.


Придя в Управление, он первым делом зашел в свой родной техотдел. Начальник отдела Михаил Аркадьевич Оскольский, да и остальные сотрудники отдела, встретили его по дружески и тепло, весёлыми шутками, и подчеркнуто торжественно.

Максим пару дней назад, уже обмыл в отделе свой уход с работы и заодно призыв в армию. Коллеги по отделу, по разному отнеслись к такому крутому жизненному повороту дел в судьбе Максима. Одни говорили, что ему повезло и всё будет у него теперь в полном порядке, другие даже сочувствовали Максиму, считая, что он теряет свободу, независимость и влезает в казарменную кабалу. И что здесь в Управлении, он мог без всякой армии достичь серьёзных результатов и сделать хорошую карьеру. Все задатки для этого у него были. Каждый имел на этот счет своё, личное мнение. И эти мнения были разные. Сколько людей..., столько и мнений.

Максим, тоже шутливо-серьёзно пообещал им, что не забудет своё, уже ставшее родным Управление, и при случае, обязательно навестит своих коллег. Поговорив еще с ними минут пятнадцать, Максим раскланялся со всеми, и навсегда покинул этих людей. После этого он зашёл в другие отделы и службы и так же со всеми распрощался.


= = =


С Татьяной, естественно, Максим, как "истинный..." джентльмен, распростился отдельно.... В индивидуальном порядке. Он поблагодарил Таню за всё сразу...! И за интересную совместную общественную работу, а она была комсомольским вожаком в Управлении, и их совместное время препровождение, и за ту радость, которую Татьяна дарила ему, теперь уже тогда..., когда он сам этого хотел: после того, как он, ища свой пропавший калькулятор по кабинетам сотрудников, неожиданно для себя..., вместо этой холодной железяки, нашёл в одном из кабинетов, живую и знойную Татьяну.


И в тот момент, при их расставании, было видно, что Татьяна немного грустна и задумчива, и также было видно, что она вся, пребывала в каком-то определённом внутреннем напряжении, и, наверное, именно поэтому, заметно нервничала. По всей вероятности, Таня, это расставание с Максимом, как-то по-своему, по-женски, переживала.

А очень даже возможно, и это вовсе не исключается, что она просто жалела своё потерянное время, и напрасно потраченный труд. Ведь она, тоже на что-то надеялась. В лучшем случае, на своё возможное второе замужество, а в худшем, хотя бы на продолжительные отношения с Максимом. Но для неё, все эти надежды, вот таким неожиданным образом, в одночасье оборвались, рухнули.


Потом, уже в конце их невесёлого разговора, она неожиданно для Максима, взяла его за рукав пиджака, и очень просто и тихо, но в то же время, довольно решительно сказала: - "Иди за мной Максим...! Но, только, прошу тебя, ничего не говори и не спрашивай меня ни о чём...!"

И наш Максим, молча и почти покорно, последовал за Татьяной....

Они спустились в самый низ Управления, в его подвал. В этом хозяйственном помещении хранились, разные ещё пока нужные и уже совсем ненужные никому вещи. Столы и стулья, старые диваны и кресла, какие-то неизвестные Максиму приборы, оборудование, и ещё всякая там всячина.

У Татьяны, здесь тоже была своя небольшая комнатка, в которой она так же хранила свои комсомольские атрибуты..., плакаты, знамёна, транспаранты и так далее. И в этой комнатке, стоял маленький диванчик, с непонятным для Максима, но очень красивым названием, - "канапе...".

И в этот последний раз их близости, у них всё было, почти точно так же, как и в первый раз, когда Максим и Татьяна, любили друг друга, у неё в кабинете. Без лишних слов. За исключением, только одного обстоятельства! Здесь, на этом, уже не совсем новом и загадочном "канапе", Максим нисколько не нервничал, и был абсолютно спокоен. Как танк в своём гараже.... Он знал, что сюда никто из посторонних не войдёт. И наверно поэтому, всю свою необузданную страсть, мощь, и энергию, Максим в этот раз, полностью отдал, подарил напоследок, нашей грустной и задумчивой Татьяне...!

В этот раз, он любил её, как никогда раньше. Без оглядки, на что-либо. Напропалую.... Старый диванчик, очень чувственно, как и Татьяна, постанывал и при этом, усиленно поскрипывал.... Максим любил Таню так, как будто это было, последний раз в его жизни. И в этот раз, оно, так действительно и было. Больше, у Максима с Татьяной, это уже, никогда не повторится.

Зато, после всей этой бесшабашной любви на стареньком "канапе", Татьяна заметно повеселела..., а Максим наоборот, отчего-то немного взгрустнул. Последний раз всё-таки...! Максиму искренне было жаль. Какая всё-таки у неё фигура, какое тело...!!! Мечта любого мужчины....


= = =


С Инной, Максим договорился, что после того, как он будет знать, где он будет служить, в каком месте, и будет иметь какое-то место проживания, он сообщит ей все подробности. В письме или по телефону. У Инны скоро должны были наступить каникулы в институте, и она планировала приехать к нему. Намерения у неё в отношении Максима были серьёзные, она хотела и была готова выйти за него замуж. Хотя он до настоящего времени, предложения такого рода вслух Инне не озвучил, и пока ещё его не сделал. Всё это, как-то подразумевалось само собой разумеющимся.

Кроме этого, ещё одна мысль не давала Максиму покоя. Он беспокоился по поводу её состояния здоровья в обозримом будущем, потому как их вполне возможная свадьба, могла отразиться и на здоровье и на учебе Инны в институте. Но об этом чуть позже.... А сейчас, он думал о предстоящей поездке в Ставрополь. И поскольку Максим не любил вокзальные проводы, он с трудом, но все-таки уговорил Инну не приходить на автовокзал и не провожать его. Он ещё не совсем забыл недавние, грустные проводы Риты, и довольно печальный конец их короткому знакомству.


Придя к себе, домой, Максим рассчитался с комендантом своего холостяцкого жилья Эммой Сергеевной, на лице которой ещё можно было отыскать следы былой красоты, вежливо распрощался и с ней и, подхватив свой маленький чемодан и спортивную сумку со своими немудрёными пожитками, отправился на городской автовокзал.


Максим ехал в троллейбусе и через стекло смотрел на улицы Ростова. Ему сейчас было грустно и даже где-то, как той собаке, которую выгнали из дома на улицу, довольно тоскливо. Он уже хорошо знал Ростов, был в его разных, даже отдалённых уголках, не говоря уже о своих привычных и любимых местах, и в какой-то степени сроднился с ними и искренне полюбил их. Теперь приходилось всё это покидать. И он понимал, что это надолго, если не навсегда. В голове у него промелькнула пословица, или просто народное высказывание - "Если ты умер, то это надолго, а если ты идиот..., то, - навсегда...!" - К чему и на кой ляд, она мне пришла в голову?" - подумал он. Максиму действительно искренне и по настоящему было жаль расставаться и покидать этот красивый город. А тем более, и, скорее всего, действительно навсегда... - Тьфу ты...! - ругнулся он про себя - "Опять всякая ерунда в голову лезет. От тюрьмы и от сумы, никогда не зарекайся. В жизни всякое бывает, может быть еще, и вернусь сюда...".


Приехав на автовокзал, Максим разыскал свой автобус, зашёл в него и, найдя своё место, постарался удобно устроиться возле окна. Автобус был почти наполовину не заполненный пассажирами, или наполовину пустой, кому как нравится, что вполне устраивало Максима, да и заодно, наверное, и водителя автобуса, поскольку можно было сажать сколько угодно "левых" пассажиров. А это его дополнительный, никем не учтённый и не предусмотренный заработок, который нередко бывал, если конечно везло, побольше основного оклада, предусмотренного по штатному расписанию.


Автобус тронулся, и Максим погрузился в себя, в свои мысли.

Ехали уже около двух часов. Наступил вечер....

На одной из остановок зашли новые пассажиры и к Максиму, рядом с ним, на свободное место, подсела девушка. В автобусе было тоже довольно темно, и Максим очень смутно, как в густом тумане видел лицо этой новой пассажирки. Скорее, он больше его ощущал, чем видел. Зато голос у незнакомки, оказался нежным и бархатистым, как журчанье горного ручейка.

Перед тем, как сесть рядом с Максимом, её голосок очень мелодично и почему-то (как показалось Максиму...) очень обнадеживающе прожурчал...: - "Молодой человек...!? Рядом с Вами место не занято? Свободно...? Тогда я здесь присяду. Не возражаете? Спасибо...!"



= = =




ГЛАВА - 20.


"ДОВЕРЧИВАЯ..."


Мы едем, едем, едем..., в ДАЛЁКИЕ Края...! КРАЙВОЕНКОМАТ.



И вот эти самые, что ни наесть обычные слова, произнесённые ночной, таинственной незнакомкой, были началом удивительной, можно сказать, просто невероятной, и даже, не побоюсь сказать, просто сногсшибательной истории, которая произошла с Максимом в автобусе, пока он ехал в неизвестный ему, город Ставрополь.

И эта история, случившаяся с ним, в очередной, и уже который раз, заставила Максима задуматься и рассуждать на так называемую "женскую" тему. Что такое женщина...? Какие у неё запросы и потребности? Чего она хочет понять, достичь и добиться в этой жизни? Какова цена её любви и верности...? И есть ли она вообще в природе эта самая женская верность, и как трудно или наоборот легко, этих женщин завоёвывать...? И есть ли на самом деле в действительности, эта самая необходимость их завоёвывать? Может это, просто людская выдумка...? Причём очень неудачная, глупая и где-то даже печальная выдумка...! На деле-то выходит, что всё очень просто и доступно..., подходи и бери То, что само просится в твои руки.... И всё это настолько доступно и примитивно в нашей с Вами Жизни, что нередко аж противно становится. При этом очень многие из нас знают, что в этом Мире..., ничего нового нет. И всё это, когда-то, уже раньше было и всё повторяется вновь....


- Девушка, Вы случайно не в Ставрополь едете...? - спросил Максим этот "ручеёк...", после того, как она устроилась в кресле рядом с ним.

- Да, в Ставрополь, я там живу. А что...!?

- Я тоже еду в Ставрополь. Никогда не был в Вашем городе. Мне нужно попасть в крайвоенкомат. Кстати, не знаете, где он находится, и как и чем туда можно добраться от автовокзала?

- Крайвоенкомат...? Да это недалеко от моего дома, в двух кварталах от него. И Вам не нужно непосредственно, ехать на автовокзал. Он находится почти на краю города. Оттуда в центр города сложно добираться, особенно в ночное время. Этот автобус проходит совсем недалеко от Вашего военкомата. Я Вам подскажу, где нужно попросить водителя, чтобы он остановился. Я там, кстати, тоже буду выходить. Мне оттуда совсем недалеко до моего дома, а Вам до цели вашего путешествия. Я живу по пути к Вашему крайвоенкомату. Так, что если Вы согласитесь принять мою помощь, то я вполне могу немного поработать вашим гидом. Вы сейчас для нас, желанный гость нашего города....

- Вот и прекрасно! Спасибо. Мне очень повезло. Будем добираться вдвоём. Всё веселее...! - почему-то вдруг неожиданно для себя зачастил Максим, и продолжил свой словесный забег... - Вы студентка, или постоянно живёте в Ставрополе...?

- Я и студентка, и постоянно живу в городе. На улице 8-марта. Я там родилась. А учусь в политехническом, на третьем курсе... - почти, что с гордостью доложила девушка.

- А я еду на новое место службы. Я военный, лейтенант... - ещё как-то непривычно для себя, отрекомендовался Максим. На нём сейчас был надет спортивный костюм.

- Да...!? Если честно, мне всегда нравились военные. Они такие серьёзные, строгие, всегда такие подтянутые и обходительные. Не то, что гражданские парни. Все какие-то расхлябанные, грубые и неотёсанные. И приставучие, как репей или банный лист. Аж тошнит. А корчат всегда из себя крутых, да деловых. Особенно те, которые приехали в большой город с периферии.

- Ну не все, такие уж плохие...? Есть, наверное, всё-таки и хорошие, нормальные ребята? Я кстати, тоже, если так можно сказать, с периферии.

- Может и есть где-то, на Урале, к примеру, или еще дальше. Только у нас, их, что-то не особенно заметно. Трудно отыскать их. Даже в нашем институте. Попрятались наверно, как партизаны в лесу. Хотя войны-то вроде нет...! Из пушек не палят и "ура", не кричат...! - она негромко засмеялась, своей, как ей самой показалось удачной шутке и тонкому сравнению, и добавила. - А о Вас нельзя сказать, что Вы из провинции. По крайней мере, по вашему внешнему виду. А как раз наоборот. Вполне современный, интеллигентный, и что очень даже немаловажно, симпатичный молодой человек.


Они разговорились. Без умолку болтали оба. Девушка без какой-либо натянутости, очень непринуждённо, свободно и как-то по-особому доверительно, рассказывала совсем незнакомому человеку, а именно Максиму о каких-то эпизодах своей жизни. Это в какой-то степени даже подкупало его. Максим про себя вначале окрестил её "доверчивым ручейком", а немного спустя называл просто, "Доверчивая...".

Они поболтали еще немного. Потихоньку их стало клонить в сон. Максим заснул точно. Сколько он спал, неизвестно.

От очередного толчка на дорожной выбоине он проснулся, открыл глаза и понял, что его голова, лежавшая вначале, видимо у неё на плече, сползла на её грудь. Она этого, конечно, не могла не заметить. Но девушка глубокомысленно хранила молчание, и никаких мер по освобождению, пусть даже от случайного поползновения на свою девичью грудь, не предпринимала.

Было темно, и она не могла видеть, что Максим проснулся. Максим не выдавал себя, и продолжал искусственно, но так же добросовестно спать.

Его рука как бы случайно, во сне легла на её ногу. Спустя немного времени, также опять случайно скользнула между её ног. Ноги были гладкие, мягкие, тёплые. Максим немного подождал.... С её стороны не было никакой реакции. Но Максим почувствовал, что она вся замерла, и внутренне напряглась.


На очередной ухабине его руку толкнуло дальше, вглубь, к основанию ног, туда, где они сходятся. Она как будто умерла. Хотя по температуре между ног, такое предположение, а тем более утверждение было бы, по меньшей мере, нелепостью. Но всё равно, никакого движения с её стороны. Хотя Максим уже понял, что она догадалась, что он не спит. А скорее всего..., незнакомка, сама ничего не хотела менять. Ей самой хотелось игры..., приключения, ей хотелось не совсем обычной, экзотической ласки. Ночь, автобус, дорога.... Редкое мерцание дорожных огней. Несмотря ни на что, это тоже интересно, это тоже экзотика. Пусть хоть и не Канарские острова, не Лазурный берег, но всё же...!


Ближайшие пассажиры сидели от них через сидение и дальше. Было темно. Им никто не мешал. Ими никто не интересовался. Автобус во всю ревел мотором и тарахтел, как несмазанная телега. Случай...!? Почему бы сейчас ни воспользоваться им, и таким, ну прямо скажем, благоприятным стечением, случайно возникших, дорожных обстоятельств...?


- Орёл или решка...? - гадал про себя Максим. - Чёт или нечет...? - барабанными палочками отстукивал кто-то в его голове.


Вначале Максим, через её тонкие, шёлковые трусики, осторожно гладил то местечко, где сходятся её ноги, слегка и нежно касаясь определённых чувствительных точек, о месте нахождения которых он был уже хорошо осведомлён. А немного погодя, и само это, когда-то для него, очень "таинственное..." место, непосредственно.... Девушка с силой, дрожью в теле, почти судорожно, то сжимала, то разжимала ноги, и "доверчиво", прерывисто дышала.

Ей сейчас было хорошо.... Максим это чувствовал своей кожей. Но она, явно хотела, чтобы ей было еще лучше. Нет предела совершенству...! И нам всегда чего-то не хватает. И "доверчивой..." сейчас тоже не хватало. Ей точно, сто процентов, не хватало, ещё большей ласки. Только она, видимо стеснялась об этом попросить Максима вслух. Она была доверчивая, но стеснительная. Ей надо было это пообещать. Хотя бы про себя, но так, чтобы она это поняла.

Точно так, как обещал нам об этом, но только во всеуслышание, один из "больших..." государственных деятелей..., "баянист-оптимист" по фамилии ВиктОр Черномыслин.

Он произнёс, свой очередной, крылатый и бессмертный перл: - "Никогда такого не было - и вдруг опять...! - после чего продолжил изрекать горькую для нас правду-матку. - "Мы никогда не говорили Вам, - имелся в виду народ, - Что Вы будете жить хорошо...! Мы всегда говорили вам, что Вы будете жить, ещё лучше...!" - ну а если к этому немного добавить и развить данное высказывание, а самое главное, перевести его на доступный пока ещё нам, родной, русский язык, то мы получим следующее: - "Вы, глупое, неотёсанное, плебейское большинство, жили, живёте и всегда будете жить, всего лишь только лучше, лучше и лучше...! (и даже это произойдёт только в том случае, если вы будете покладисты и послушны...) Но Вы, никогда не будете жить, просто хорошо. Мы же "умное" и "избранное..." (неизвестно кем, но это сейчас не столь важно...) меньшинство, лучше жить никогда не будем (поскольку лучше, уже просто некуда...) по той простой причине, что мы жили, живём и намерены всегда жить, только хорошо...! Хау...! Я всё сказал...!"


А Вы мой дорогой читатель, всё успели запомнить, или на худой конец, хотя бы записать в блокнотик этот перевод...!? Его лучше всего, всегда иметь под рукой....

Какой же всё-таки это потрясающий, калейдоскопический идиотизм, или просто неприкрытая человеческая глупость. И этот новоиспечённый "цицерон...", до сих пор почему-то, не привлечён ни к какой-либо ответственности! Даже к "административной...!" И в то же время, одновременно с этим, сейчас это была очень забавная и анекдотичная аналогия, которую можно было провести с нашим, автобусным приключением. Жизнь, народ, автобус, дорога, любовь...!


- По-моему пришло время действовать более решительно... - соображал Максим - А то наша "доверчивая" ночная незнакомка, может потерять ко мне всякое доверие и предрасположенность. А это допустить в данный момент, было бы с моей стороны, очень большой глупостью....


Он осторожно, и в тоже время мягко, но довольно настойчиво, стал снимать с неё трусики. Никакого, даже лёгкого сопротивления она не оказывала. И Максиму сейчас даже показалось, что она хотела, чтобы он действовал чуть попроворнее и побыстрее. Она, как и раньше, всё также хранила глубокое молчание, как будто соблюдала требования клятвы "омерта", и продолжала всё также "доверчиво", но и одновременно с этим, почему-то, прерывисто дышать.

Уже обладая определённым, и надо сказать немалым опытом, по одновременному освобождению от мешающей в таких щекотливых делах одежды, Максим спустил с себя спортивные брюки и сам немного, как бы съехал с сидения вниз. Он находился в полулежащем положении. Подняв ей, платье повыше, он усадил её на себя, вернее прямо на своего друга, горячего, и дрожащего от нетерпения, как хороший скакун перед очередным забегом на ипподроме, и крепко обхватил её руками за талию. Она сидела к нему лицом. Ноги её находились по бокам, если так можно сказать, его ног. Но это было в начале. Они там находились недолго....


Со вкусом и плотно устроившись на нём, и всё больше входя в сам процесс происходящего, в его завораживающую и отнимающую разум действительность, она согнула ноги в коленях и поставила их на край кресла Максима. Затем, ухватившись за спинку этого кресла, она, с потрясающим задором, с каким-то убийственным азартом игрока, и даже неистовостью, начала совершать возвратно-поступательные движения, чередуя их, видимо для получения более острых и сладострастных ощущений, с обыкновенным круговым полувращением, своей такой, сексуально-очаровательной попкой. Наверное, вспомнила институтские лекции по теоретической механике и очень успешно применила их на практике. Вверх, вниз. Вверх, вниз. Влево, вправо. Вверх, вниз. Ну и так далее.... Сами знаете как.... И так до тех пор, пока приглушённо не застонала, судорожно вздрагивая всем телом, словно тонущий океанский лайнер, перед своим последним, гибельным погружением в морскую пучину, и после этого, вся, как-то обмякла.... При всём при этом, она не издала, за исключением лёгкого и приятного стона, ни единого звука. Ну, просто поразительная выдержка...!

Максим кстати тоже, всё это время, был нем, как рыба об асфальт. Хотя сдерживать себя в такие моменты, когда всё рвётся наружу, очень и очень даже непросто....

Впрочем, что об этом рассказывать. Вы об этом наверняка, сами знаете. Азбука.... Аз, буки, веди. Так ведь...!?


А народ, находящийся в автобусе ничего такого, эдакого, и не заметил. Народ в это время просто спал. Или, по меньшей мере, ближайшие от них пассажиры. И ещё.... До сих пор Максиму, так и ни разу, не удалось хорошо рассмотреть лица своей, такой очень милой и такой очень сладкой, в интимном деле соседки. Всё также было темно. Лампочки в стране закончились и НАНО технологии не работали....


Уже в Ставрополе, выйдя вместе из автобуса, они по незнакомой для Максима улице направились в сторону её дома и крайвоенкомата. "Доверчивая" показывала куда идти. Много говорили по дороге. Особенно она. Болтала без остановки. И всё также свободно, непосредственно и самое, что удивительное, всё также доверительно. Поразительная доверчивость и последовательность...! И эта её доверчивость опять почему-то подкупала Максима. Как бы обволакивала его сознание и лишала какой-то сосредоточенности в мыслях.

Она отчего-то не захотела, чтобы Максим проводил её до самого дома. Сказала, что дом рядом, и она дойдёт сама. Максим не настаивал. Они нежно распрощались на перекрёстке.


Максим зашагал к крайвоенкомату. И только сейчас он вспомнил и подумал о том, что не узнал у неё номер телефона, и не спросил домашний адрес.

Более того, он даже не узнал, как её зовут! Ну и дела...! С такой кургузой информацией, её и в политехническом институте, разыскать, даже при большом желании, будет довольно затруднительно. Да и стоит ли вообще искать то её? Тем более, что институт, это единственное, что он о ней знал.

Максим, усмехнувшись, подумал о том, что при дневном свете, он вряд ли бы узнал "Доверчивую". Более или хотя бы менее, но он так и не разглядел её лица. Когда они шли, было уже поздно, и улицы не освещались. Темнота сыграла с ним злую шутку. Значит, оказывается, эта самая темнота не всегда является другом молодёжи! Это иногда, надо и полезно помнить...!

- Ну и наваждение...! - подумал Максим. - Никогда такого не было. Склероз у меня уже, что ли...? Как у того старого, богатого графа, который женился на молоденькой, но очень бедной девушке. Вроде еще рано. А может всё, что ни делается, делается к лучшему, и ничего менять не надо? И искать её тоже не нужно? Как есть, так и есть. Как идёт, так идёт, и это очень даже, вполне логично. Мы просто запомним этот доверчивый подарок, с улицы 8-е марта, а потом, через какое-то время, забудем её навсегда - подвёл Максим итог всему произошедшему с ним, и зашагал быстрее....


На звонок Максима в дверь крайвоенкомата, вышел дежурный капитан. Вернее не вышел, а как-то довольно нелепо и смешно стоя на цыпочках, выглядывал из-за стеклянной двери.


- Кто такой, чего нужно...? - не очень любезно спросил он. Видно Максим разбудил его своим ночным звонком.


Максим чётко доложил, что, мол, такой-то и такой, прибыл в распоряжение крайвоенкома, для прохождения дальнейшей службы.


- А...! Ну, давай, заходи. Мы тебя еще вчера ждали. Вещи, форма с собой? - Максим утвердительно кивнул в ответ... - Хорошо - констатировал капитан.

- Давай сейчас в офицерскую гостиницу и бай-бай до 6-00. Утром приведешь себя в порядок, и на приём к генералу. За напутствием. Он у нас старик строгий. Так что будь готов. Ну, вот пока и всё. Гуд бай лейтенант....

Капитан приказал своему помощнику отвести Максима в гостиницу.

Помощник проводил его, показал кровать и удалился. Наверное, досыпать...!


Максим разделся, пошёл в умывальную комнату, умылся холодной водой. Почувствовал приятную свежесть....

Затем он лег на кровать, с силой вытянулся до приятной боли во всём теле, полностью расслабился, и вдруг начал стремительно проваливаться куда-то. И это что-то, было зовущим, тёплым, мягким и сладким.

Перед тем как окончательно заснуть, в его голове пронеслась последняя, очень лёгкая и очень приятная мысль, которую он запомнил в этот день, и которая как бы убаюкивая его, пела ему, нежную колыбельную песню.

Она, тихим, ласковым, журчаще-завораживающим голоском шептала ему на ухо: - "Какая хорошая штука, Жизнь! И как прекрасен этот мир, посмотри...!" - После этого, Максим, уже больше ничего не видел и не слышал. Он крепко и мирно спал.

В этой суетной и уже не всегда лёгкой и понятной жизни, ему ещё пока, снились красивые, розовые сны. Будет ли так и дальше? Ведь Жизнь так не постоянна, так переменчива и так непредсказуема....



= = =




Часть третья.


"СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ". (Служба. Женитьба. Поиск Себя. Ошибки Максима...)



Лучше пить нам вино и красавиц любить...!

И её и себя, до краёв напоить...!

И не думать о том, что уж было, иль будет...!

Ни мгновенья у Жизни, тебе, - не купить....


Максим.



= = =



ГЛАВА - 21.


"БЕСЕДА с ГЕНЕРАЛОМ - ШУТНИКОМ...".



В семь часов утра Максим проснулся. Ещё минут пять, почти не шевелясь, продолжал лежать в кровати, не открывая глаз. С неохотой выходил из сладкого состояния сна увиденного сегодня ночью. В нём, он как будто бы купался, в тёплой и прозрачной реке. А вокруг шумела его любимая тайга. Затем резко встал, сделал небольшую физическую разминку, и пошел в умывальную комнату. Когда вернулся в свой номер, аккуратно заправил кровать и начал одеваться.

Уже одетый по всей форме, посмотрел на часы. Время было без десяти восемь. К крайвоенкому на приём нужно было идти к девяти часам утра. У Максима в запасе было ещё вполне достаточно времени.


Выйдя во двор, он спросил у местного солдата срочной службы, который белой краской делая разметки на плацу, есть ли у них столовая, и если таковая имеется, то где она находится. Оказалось, ему никуда не надо было идти. Офицерская столовая находилась рядом, прямо на территории крайвоенкомата.

Не спеша позавтракав, Максим вышел из столовой, и поскольку время в запасе еще оставалось, чтобы просто как-то убить его, стал рассматривать всё, что попадалось на глаза. Здание, гаражи, строевой плац, незнакомых людей, снующих по своим служебным делам с важным и многозначительным видом. Всё вокруг было чисто и опрятно. Везде была видна подчеркнутая армейская аккуратность, всё было по казённому довольно опрятно, чисто выметено, выкрашено, ровно и деловито.


Без пяти минут девять Максим уже находился в приёмной краевого военного комиссара Ставропольского края. Немного волновался. Всё-таки впервые в жизни, он не только так близко увидит "живого" генерала, но и будет с ним разговаривать. Пусть в основном, ему, скорее всего, придётся просто отвечать на вопросы, которые ему будут заданы, но всё-таки сам факт предстоявшей беседы с генералом, уже впечатлял.

У Максима к этому генералу вопросы почему-то отсутствовали. Не было ни одного. А жаль...! Задал бы...!

В приёмной почти никого не было. Одна уже не молодая женщина, которая сидела на стуле и три офицера. Они стояли, хотя стульев свободных было много, и о чём-то негромко беседовали.

Максим, глядя на них, так же остался стоять. Садиться не решился. Да и форму мять не хотелось.

Ждать пришлось недолго.

У секретаря раздался внутренний телефонный звонок. Она молча выслушала, что ей говорили по телефону, положила трубку и спросила, глядя, почему-то именно на Максима. - Это Вы прибыли из Ростова...? Заходите, генерал ждёт Вас.

Максим постучал, открыл дверь и вошел в кабинет.

- Разрешите войти товарищ генерал...?

- Входи, входи лейтенант. Да я вижу ты просто орёл! По крайней мере, по внешнему виду. Проходи поближе к столу и присаживайся. Побеседуем с тобой, как говорят с глазу на глаз.., и надеюсь, что наша беседа с тобой будет доверительной. Зовут то тебя как...!?

- Лейтенант...- начал браво докладывать Максим, но закончить не успел, его перебил генерал.

- Я спрашиваю как твоё имя уважаемый...? Просто имя. Не нужно представляться по всей форме.

- Максим..., товарищ генерал...! - Максим вскочил из-за стола и вытянулся.

- Да не кричи ты так сильно...! В ушах звенит. И не подскакивай всякий раз, по поводу и без повода. Устав есть устав, его уважай и люби и требования его, неукоснительно выполняй. Но старайся никогда не быть простым солдафоном. Всегда думай, а уж потом действуй. Уяснил...? Так, что сиди спокойно и говори нормально, без всякого ненужного крика, а тем более ора. Ты, наверное, полагаешь, что если генерал уже далеко не молод, так обязательно должен плохо слышать...?! Ничего подобного дорогой. Слышу я так же хорошо, как впрочем, и вижу. Запомни это хорошенько...!

Так значит, Максим говоришь...? Хорошее имя, редкое. Вернее, не так уж часто встречается в наше время. И самое главное, имя то твоё - военное..., уразумел сынок...?


Максим, стараясь, это делать незаметно, изучал кабинет и его хозяина.

Прямо перед ним, за большим тёмным, полированным столом, сидел уже пожилой, но, по всей видимости, еще вполне крепкий, седовласый мужчина в генеральской форме. Небольшие серые глаза, в которых отражалось понимание, спокойствие и многолетний жизненный опыт, смотрели на Максима изучающе - внимательно, и с какой-то грустной добротой. Но и в тоже время с едва уловимой, но всё же заметной насмешкой. Густые, седые, с лёгким оттенком синевы волосы, аккуратно зачесаны назад. Крупный нос, чуть длинноватый и загнутый, как у горного орла, но ни сколько не портящий его лицо, и немалый, довольно красивый рот с немного тонкими губами, как бы завершал достаточно колоритный портрет этого человека.

В общем, за столом сидел яркий представитель, как у нас говорят, национального меньшинства. Генерал был родом из небольшой республики Северная Осетия. Сыном немногочисленного, но очень гостеприимного и очень гордого, кавказского народа.

Он был участником Великой Отечественной войны. Максим, немного позже узнает, что во время войны, этот седой генерал, а тогдашний курсант военного училища, в буквальном смысле слова спас знамя училища. Он вынес знамя на себе, обмотав им своё тело, под курсантской шинелью. На карту была поставлена честь училища и его жизнь. Ему повезло. Остался жив. Храбро воевал....

После войны, он был избран почетным гражданином города Орджоникидзе. Каждому всегда воздается, по его труду и заслугам....


- Ну, рассказывай... - сказал генерал - Где учился, работал, где родился и жил, и где готов служить? И, пожалуй, самое главное, как ты собираешься и намерен служить?

Максим заметил своё личное дело, которое лежало у него на столе, и подумал: - "А ведь про меня, этот симпатичный дядя в генеральских погонах многое знает, но хочет выслушать и знать обо мне всё, от меня самого. Интересно ему, наверное!? Или просто ответственный...?! Может, чего-нибудь наболтаю, приукрашу, привру. Он хочет меня понять без всяких посредников. Действительно очень интересно.... Другими словами, он просто хочет вычислить, и как говориться прокачать меня. Пустая затея товарищ генерал и трата времени. Мы не из болтунов, да и скрывать-то нам особенно нечего, поскольку мы ещё мало жили и мало чего натворили и наворотили. Вполне возможно, что всё это у нас ещё впереди. Жизнь большая, и как я начинаю потихонечку догадываться и понимать, Жизнь штука Сложная.... И многие по всей вероятности в этой жизни, просто-напросто попусту теряют своё время. Каждый теряет его по своему. Но как бы там не было, он сам-то, не считает, что сейчас беседуя со мной, своё время теряет ни за понюшку табака... ! А лишнего времени, у этого генерала надо полагать, не так уж и много осталось...! Хоть Время и тратится впустую..., но его не остановишь.... Оно бежит не оглядываясь назад и бежит безостановочно.... Словно неутомимый стайер на бесконечной дистанции жизни..., с железным и вечным, пламенным мотором в груди.., вместо горячего, и к сожалению, такого слабого и недолговечного человеческого сердца".


Генерал нравился Максиму. Причем с первых минут. Нравился и своей гордой кавказской осанкой, и какой-то подкупающей степенностью в движениях, жестах, и своим как казалось Максиму, умением разговаривать, вести непринуждённую беседу. В разговоре не было напряжения, а тем более, характерного для многих военных, грубого армейского напора. И это, в разговоре генерала, с молодым лейтенантом, на данный момент, ничего собой серьёзного и достойного его внимания не представлявшим! Но при этом, беседуя с ним, Максим не чувствовал себя уж совсем каким-то незначащим пигмеем, и не ощущал на себе веса и давления золотых генеральских погон. На вопросы он старался отвечать кратко и внятно, без лишних и ненужных слов, но в тоже время довольно полно и обстоятельно.

Пройдёт какое-то время, и Максим только тогда, поймёт и по настоящему оценит все деловые и душевные качества этого незаурядного человека. Это действительно был командир, который по настоящему, не на словах, а на самом деле заботился о своих подчиненных, как заботится о своих детях отец, проявляя к их личной судьбе, неподдельный, живой интерес и принимая в ней самое активное и непосредственное участие.

Для Максима в жизни, он так и остался, и отцом и командиром.


Наконец беседа с генералом подошла к её завершению.

- Ну, хорошо орёл...! - подвёл итог крайвоенком - Хоть ты и родился на Урале, а не на Кавказе, но всё равно чувствуется, что орёл. На Урале они тоже рождаются.... Думаю, что я не ошибся в тебе.

Так, что не подкачай дорогой, и не подведи свою малую Родину. Ну и поскольку ты сказал, что готов служить там, где командование посчитает нужным, то мы, то есть это самое командование, и направит тебя туда..., - он сделал небольшую, но очень многозначительную паузу, и хитро прищурив глаза, и через эти щелочки внимательно глядя на Максима, медленно, растягивая слова, закончил свою мысль - "Где Макар телят не пас. Слышал о таких местах...? А-а-а!? Кстати, как ты к ним относишься...?"

Максим с тревогой подумал про себя: - Ну, вот и начинается. Не было печали! Разозлиться что ли...? А впрочем, что это даст, кроме лишней головной боли? - но он внешне не подал и виду, и никак не отреагировал на своеобразный выпад генерала. Хотя внутри, под ложечкой у него, что-то противно заныло....

- О таких местах я, конечно, слышал, товарищ генерал, но, к сожалению никогда там не был и никогда их не видел. Было бы интересно на них взглянуть и познакомиться с ними непосредственно, как говорится, для расширения своего кругозора. Никакие там телята нас не смущают и особенно не страшат. При случае и необходимости, можем справиться и с телятами, да и с самим Макаром заодно тоже. Мы к этому привычные....

- Господи...! - с некоторым запозданием начал соображать наш храбрый Максимус - Что я такое делаю, чего болтаю и куда меня несёт? По каким таким кочкам и калдобинам? Ведь с удобрением могут смешать! И потом скажут, что так и было! Зачем по доброй воле, сам, в бутылку то лезу? Я же не джин какой-нибудь, чтобы там жить!?


- Ха-ха-ха... - вдруг свободно и раскатисто засмеялся генерал - Я смотрю, у тебя и чувство юмора есть, и за себя постоять можешь. Такое сказать генералу...! Надо же...! Но все равно молодец! В обиду себя не дашь. Характер имеется. Одно слово, Максим...! Воин, да и только. Ну да ладно. Шутки лейтенант в сторону, пошутили немного и довольно. Поедешь служить на Кавминводы. Есть такое местечко в нашем Ставропольском крае. Не знаешь про него...? Место неплохое. Даже можно сказать хорошее - курорт.

Хотя я думаю, что тебе лечиться еще рано. И так видно, что тебя здоровьем Бог не обидел. А это очень хорошо, в нашем служивом деле, оно ещё очень даже пригодится. Но у тебя, сейчас должны быть немного другие цели и задачи. Вот к ним и стремись, и их старайся решать. Только правильно определи эти свои цели. Это в жизни, очень важно сынок. Сделать свой Выбор и правильно определить цель и затем к этой цели неуклонно двигаться, всё, преодолевая на своём пути. Но идти, разумеется, не по головам своих товарищей. Это должно быть исключено полностью, раз и навсегда. Запомни это крепко лейтенант...!

Ну, так вот, там, на Кавминводах, в военкомате есть вакантная должность старшего лейтенанта. Её и примешь. Так что давай, вперёд Максим, Уральский орёл. Как говорится, с Богом. И удачи тебе в жизни сынок.


Только выйдя из крайвоенкомата, Максим почти физически ощутил дрожь в коленках. - Ну, и ну...! Вот тебе бабушка и Юрьев день! Вот тебе и непринуждённая беседа! - думал он - Это не у меня чувство юмора есть товарищ генерал, а это у Вас это чувство юмора имеется. И причём по полной программе! На всю мою бедную, и такую разнесчастную голову....

Хотя впрочем, чего я кипячусь, и уже второй раз за день, лезу в одну и ту же бутылку...? Уже даже самому не смешно. Ведь всё закончилось благополучно. Не загнали же во тьму тараканью, и на этом спасибо, товарищ шутник-генерал.


А мы посмотрим, что это за город на Кавминводах....


А генерал, действительно мужик классный. Большой психолог...! Даже не психолог, а душевный стратег...! Не каждый вот так мастерски, чуть ли не до наступления полноценного "оргазма...", может пощекотать нервы своему собеседнику.

Ладно, хватит об этом.... Сейчас добираемся на автовокзал, и вперёд "уральский орёл...", как говорил генерал, покорять новый, незнакомый курортный город.

Уже в автобусе, покачиваясь в такт неровностям на дороге, Максим своими мыслями был в Ростове. Он думал об Инне.... Инна была беременна. Она сказала ему об этом, перед самым его отъездом в Ставрополь. Сюрприз преподнесла так сказать! Когда он об этом узнал, он одновременно и обрадовался, и немного растерялся.

Всё-таки, как ни как, а такое случилось с ним впервые в жизни, и он, очень даже может стать отцом.... Шутка ли...?! Не каждый день им становишься. Хотя сам ещё дурак-дураком...! И самого ещё иногда воспитывать и нянчить надо.

А столько неожиданных проблем, столько забот, ответственности появится у тебя, папаша ты разнесчастный!

Потом, как Инне быть с учёбой в институте...? - размышлял Максим: - Вряд ли возможно, совместить такие вещи, как беременность, маленький ребёнок и учёба на дневном отделении вуза. А быть сейчас с ней рядом, тоже невозможно. Армейские порядки уже работают на полную почти мощность. Да и просить начальство только приехав на службу о том, что, мол, жена, или не совсем жена, беременна и ей нужна моя помощь и поддержка, тоже как-то несерьёзно.

Ещё по своей армейской, душевной простоте спросят..., - Ты, что акушер что ли...? Или бабка повитуха? Да мы живём в самой развитой стране мира, где самая современная и самая лучшая медицина! А поэтому и без тебя есть, кому роды принять, это их работа, а ты своё дело, как говорится, уже сделал. Тут ты уже молодцом оказался.


- Да...! - продолжал рассуждать Максим: - Вот и первые армейские ограничения свободы человека. Вот тебе твои розовые мечты, о звёздах на погонах, шампанском, цветах и женщинах. Не влип бы опять в нашу любимую армию, как кур в ощип, и действительно, в какой-то степени в кабалу, сидел бы сейчас в Ростове рядом с Инной, и голова бы ни о чём таком, не болела. А это ведь только начало...! А сколько всего неясного и неизведанного у меня впереди...? Никто не знает. И посоветоваться даже вроде как и не с кем. Хотя, а ну постой, постой, дружище Максим.... Ведь Инна как-то говорила, что её родители живут на Кавказе и, кажется на этих самых Кавминводах...! Это можно сказать удача, а возможно и выход из положения. Да и найти их, наверное, будет несложно.... Городок-то ведь небольшой. Вот с ними и надо познакомиться и посоветоваться. Но только не сейчас и не без Инны.

Не заявишься же ты к ним в дом, и не скажешь им, что, мол, я тот самый клоп вонючий, который совершенно случайно, без каких-либо задних и нехороших мыслей в моей пустой голове, сделал их любимую и единственную дочурку немного беременной. Извините меня великодушно мой новый папа и дорогая мамуля, но так уж вышло...! И поэтому сейчас, то, на что Вы родные уже мои, наверняка положили много сил и труда, а именно на учебу Вашей дочери в институте, под большим вопросом. Мол, не велите казнить, а велите миловать. Смотря, какие родители...? А то и по шее надавать могут. И что самое интересное, они будут абсолютно правы. Нет, этот вариант не подходит. Нужно идти к её родителям вместе с Инной. И посовещаемся и познакомимся заодно. Надо обо всех моих делах, или теперь уже наших, подробно написать Инне. У неё скоро начнутся каникулы, она приедет ко мне, и тогда все вместе мы всё и решим. Ну, вот и отлично.... - Выход из этой довольно сложной, как ему в то время казалось, житейской ситуации более или менее, и как говорится с Божьей помощью, но все-таки был найден.


И Максим, немного успокоившись оттого, что хоть какое-то решение всё же нашлось, на какое-то время отключился от волновавших его мыслей.


Он стал внимательно, и даже с каким-то повышенным интересом, рассматривать местный, очень красивый горный ландшафт, покрытый зелёной бархатной скатертью, который невдалеке проплывал за окном бегущего автобуса, по невзрачной, серой дорожной ленте автомобильной трассы.



= = =



ГЛАВА - 22.


"ЗНАКОМСТВО с Л/Составом ВОЕНКОМАТА".



В этот же день, приехав по месту службы в небольшой курортный городок, который, кстати сказать, с первого взгляда очень понравился Максиму, как иногда с первого взгляда нравится женщина, он пешком, чтобы хоть мало-мальски познакомиться с городом, добрался до местного военного комиссариата.

Было около трёх часов дня. Он доложил о своём приезде дежурному по военкомату, который его попросил немного подождать, пока он созванивался и говорил по телефону с горвоенкомом.

Максим, от нечего делать, в это время, рассматривал помещение, где он находился. Почти все его стены были завешаны плакатами, стендами с военной тематикой, пестрящими крылатыми армейскими цитатами и выражениями агитационного и призывного толка и содержания. И на этих стендах и плакатах, розовощёкие молодые парни в армейской форме и с лицами разных национальностей, рассказывали о том, как хорошо жить и служить в армии.... А на гражданке, мол, так, "тьфу, ерунда...", и что каждый юноша призывного возраста должен не "косить..." от армии, а наоборот прикладывать все силы, чтобы в неё попасть.... Это, вроде, как и будет являться выполнением гражданского и конституционного долга, перед нашей горячо любимой Родиной.

И почти на каждом плакате, как правило, внизу, но почему-то уже серой, неброской краской, была написана ссылка на статью Закона, "О всеобщей воинской обязанности", - об ответственности за уклонение от службы в Вооруженных Силах. Дескать, если будешь выкидывать фортели или коники и делать что-то не так, - посадим на фик, или ещё на что-нибудь...! И ни куда-либо, а в самую настоящую тюрьму. Вот и разберись тут, кто из них сильнее привирает...!? Ссылка, или солдаты.

С одной стороны убеждают, что лучше жизни чем в армии нет, а с другой стороны, если ты даже по своей собственной глупости откажешься от предлагаемой тебе лучшей доли, то мы тебе надаём по мордасам и упрячем в места не столь отдалённые. И выбора у тебя юный друг, никакого нет.... Чай у нас своя, специфическая демократия.

- Вот всё-таки интересно получается!? Ведь если там, так хорошо, как утверждают эти розовощёкие солдаты, то в таком случае, почему далеко не все поголовно туда стремятся попасть? А как раз наоборот, почти все поголовно, за редким исключением и под любым предлогом, стараются увильнуть от службы в армии. Почему...? Всё это, противоречит людской психологии и логике. Народ не зря придумал пословицу, "Рыба ищет, где глубже, а человек где лучше. В худшем случае, где рыба..."! Таковы жизненные законы общества, в котором мы все живём. Или нет...? Или возможно и то, что "всеобщий закон..." то, писан не для всех...! Не зря он написан мелким шрифтом. Ведь все эти молодые, подающие "большие" надежды, артисты, музыканты, художники, танцоры и т.д. и т.п. а короче говоря, вся эта, так сказать артистическая богема, богема "высокого" искусства, которая вроде бы напрямую не нарушая закон, этот же самый закон, писанный для "всех...", (в законе не говорится об исключении) очень даже свободно, без особого напряжения, обходит его.... То есть, попросту чхает на этот закон. Другими словами, при помощи не писаного закона, который якобы и в природе не существует, они тихонько, но со смаком плюют на писаный закон, о котором пишут и кричат везде и повсюду. Как тут не последовать их примеру...!? И поэтому, уже в свою очередь, глядя на этих "избранных", основная, "серая..." масса думает: - "Если вам можно? Тогда почему нам нельзя...!? Что, мы рыжие что ли...!?" - И начинается всеобщий, тотальный "откос..." и, причём далеко, не только в армии....

А не будь этих "проныр", не будь этого исключения из правил, правило, наверняка, работало бы, как часы! Ну, хотя бы, как часы "Победа...". Но ведь так видимо поступают не только с этим, конкретным законом! По всей вероятности, это происходит у нас, и со всеми другими законами, тоже...! И это, скорее всего, так и есть. Даже наверняка есть! Поэтому, у нас, очень неестественно, очень уродливо, и причём уже давно-давно, мирно уживаются, эти два вида "законов..."! Писанные, для большинства...! Не писанные, для "избранных...". И отсюда становится ясно, почему эти броские, красочные призывы идти в армию и эта пословица не стыкуются...!? Получается разночтение. Вывод, по-моему, напрашивается только один. Или пословица неправильная..., или то, что говорится на этих плакатах, мягко говоря, не соответствует действительности. Иначе бы, эта ссылка на закон об ответственности за уклонение от службы, так невзрачно, но в тоже время внушительно - угрожающе не красовалась бы на плакатах. И получается, как в том анекдоте. - "Мне..., - говорил один фатально невезучий человек, падающий в океан на самолёте терпящим катастрофу и снабженный стюардессой свистком, для отпугивания акул: - Обязательно не повезёт. Мне попадётся, либо акула глухая, либо свисток без дырки...".


От этих грустно-философских рассуждений, Максима оторвал голос дежурного, который сказал, что военком ждёт и ему нужно пройти в его кабинет для беседы.


- Господи, Боже мой...! - подумал Максим. - "Когда эти беседы с большим начальством, наконец-то, закончатся. Уже вторая за сегодняшний день. Так и устать можно. Очень хочется надеяться, что полковник - горвоенком, не обладает таким тонким чувством юмора и уменьем щекотать нервы, как генерал - крайвоенком".


Зайдя в кабинет военкома, Максим доложил о своём прибытии.

В конце кабинета, возле окна, за своим рабочим столом, сидел приятной наружности полковник, лет пятидесяти, чуть с серым цветом лица и по всей вероятности не отличавшийся отменным здоровьем. Он встал из-за стола, чтобы поздороваться, и Максим увидел, что полковник довольно высокого роста, с немного излишней нездоровой полнотой. Он был несколько, медлителен в своих движениях, даже чуть заторможен, и, наверное, скорее всего, уже ко многим вещам, которые происходили вокруг него, относился спокойно и довольно безразлично.

Беседа тоже протекала, как бы соответственно состоянию здоровья или настроению полковника, вяло, без каких-либо всплесков, экспрессии и ярко выраженных эмоций. Ни шатко, ни валко, и поэтому, не очень интересно. Но Максим всё же понял, что военком человек мягкий и добрый, немного уже уставший, и ко многому в этой жизни привыкший. Видно болезни, донимавшие его, отнимали не только какую-то часть его жизни, но и сам интерес к этой самой жизни. Он выслужил в армии всё что мог и, наверное, по этой причине тоже, последнее время, он не столько служил Родине и Отечеству, сколько просто дослуживал до пенсии. Он нередко поручал своему заместителю, (Максим увидел это позже) выполнять свои обязанности, оставляя его за себя, а сам, то болел, то ездил на рыбалку, которую очень любил. Был он немного педантичен, по-доброму строг к подчиненным, никогда не злоупотреблял, или старался не злоупотреблять своим служебным положением и не заставлял подчиненных, особенно гражданских, выходить на работу в выходные и праздничные дни. Среди личного состава военкомата пользовался, в общем-то, вполне заслуженным авторитетом, уважением и, наверное, где-то даже любовью.


Узнав о том, что вопрос с жильём у Максима никак не решён и находится на нулевой отметке, он разрешил Максиму первое время пожить в военкомате. В комнате для отдыха офицеров, пока не определится и не решится эта проблема с более или менее постоянным для нового офицера местом жительства.


- Сейчас, я Вас представлю личному составу - сказал военком, и по прямой, внутренней линии связи дал команду дежурному по военкомату собрать всех офицеров и вольнонаемных у себя в кабинете. Работающие в военкомате люди, начали заполнять просторный кабинет своего командира.


Это была разнокалиберная, разношёрстная публика разных возрастов, как говориться от мала, до велика. Здесь были и девушки, начиная с восемнадцати, девятнадцати лет и степенные матроны, и убелённые сединой офицеры фронтовики, и ещё довольно крепкие офицеры запаса, недавно вышедшие на пенсию.


Все без исключения с интересом разглядывали Максима. Каждый видимо по-своему оценивал, прикидывал и размышлял: - "Кто же ты такой, мил человек, что от тебя можно ждать и на что ты способен? Злой ты или добрый, жадный или щедрый, честный ты парень или уже с душком...?"


- В наш коллектив..., - начал представлять Максима военком - Прибыл новый работник, молодой офицер. К нам его направил Ставропольский крайвоенкомат. Он, как Вы сами можете видеть, молодой, симпатичный, а в дальнейшем я уверен в этом, убедитесь в том, что еще и грамотный, образованный человек. Мы принимаем его в нашу дружную, армейскую семью с большим радушием..., ну а поскольку мы живём на Кавказе, то, и с традиционным кавказским гостеприимством.

Здесь, ему всегда окажут помощь и поддержку. Надеюсь, я выражаю общее мнение коллектива...?


А в свою очередь, мы тоже очень надеемся, что Вы..., - военком смотрел уже на Максима и уже говорил в его адрес - Как молодой, начинающий свою службу в Вооруженных Силах офицер, быстро вольётесь в наш коллектив, нашу вторую семью. И полагаю, что вместе со всеми, Вы будете добросовестно делать одно очень важное и необходимое дело. И это дело - укрепления обороноспособности нашей Родины, - он сделал небольшую паузу и продолжил - А вот теперь, я представлю Вам вашего непосредственного командира и начальника..., - при этом военком указал на крупного, крепкого телосложения мужчину, очень похожего на несгибаемый кряж, лет тридцати, тридцати двух. Который при обращении к нему довольно резко встал, и с подчеркнутой вежливостью и учтивостью, грациозно принял стойку, хорошо натренированного пойнтера..., - Старший лейтенант Буранов Анатолий Васильевич. Прошу как говориться любить и жаловать.... Желательно друг друга и всегда и во всём находить общий язык, а затем и общее решение по любым возникающим на службе вопросам..., - и немного подумав, военком закончил. - "Ну а с остальными работниками, Вы товарищ лейтенант познакомитесь поближе, как говорится в рабочем порядке. Желаем Вам успеха на службе. А сейчас все свободны...".


Последняя фраза военкома, уже относилась ко всем присутствующим в его служебном кабинете. Все встали и начали выходить из помещения. Максим вышел от военкома вместе с Анатолием Васильевичем Бурановым...



= = =




ГЛАВА - 23.


"БУРАНОВ и другие...".



- Ну, что лейтенант, давай, познакомимся поближе...! - как-то уж очень подозрительно весело, сказал Буранов, и протянул Максиму свою, очень напоминающую коленчатый вал руку.

Максим, ничего не подозревая, протянул свою, и она буквально утонула в огромной ладони Буранова. А тот вдруг неожиданно для Максима сделал следующее: - крепко держа руку Максима в своей руке, он резко дёрнул её на себя, и одновременно потянул вниз. От неожиданности, Максим чуть не потерял равновесие. Даже фуражка съехала на его затылок. Максим быстро посмотрел вокруг. Рядом никого не было, и никто не видел его в этом, достаточно смешном положении. - "Ну и ну...! - подумал Максим: - "У моего командира, очень своеобразная и даже можно сказать, жутко оригинальная манера знакомиться со своими подчиненными. А может и не только с подчиненными...? Ну а впрочем, если ты такой здоровый, ну прямо как городской "трамвай...", почему бы и ни позволить себе эту маленькую развлекательную шалость? А может быть как раз, дорогой товарищ Буранов, вот из-за таких невинных шуточек и шалостей, ты и ходишь до сих пор в старших лейтенантах...? И это в Вашем то возрасте! Ай-яй-яй...! Несерьёзно товарищ Буранов, несерьёзно...!" - уже более примирительно, но всё равно с какой-то долей отместки, после своего незапланированного конфуза с фуражкой, домысливал Максим.

- Ну, вот и познакомились немного поближе... - с какой-то почти детской радостью и удовлетворённостью, и в то же время с намёком на что-то большее, констатировал Буранов и затем продолжил. - А теперь дорогой ты наш князь "Болконский", пойдём в отделение знакомиться с личным составом.

Максим не стал выяснять, а уж тем более уточнять, почему его назвали Болконским и как это ему воспринимать...? Как комплимент, или обидное для него сравнение!? Промолчал.... На всякий случай.... С Бурановым, наверное, надо лучше больше помалкивать, а то ненароком не только фуражка съедет на затылок, но и сама голова вместе с фуражкой с плеч слетит. Фуражку то не жалко, а вот голову...!? Запасной то ведь нету...! А занять не у кого.... Многие сами без голов ходят.... Так вот и живём...!


Они прошли один коридорчик, второй, затем третий и попали в довольно просторную комнату. Хотя, как такового простора там не было. А если и был, то разве только, что на потолке.... На нём красовалась только одна люстра. А всё помещение было заставлено шкафами, шкафчиками, стеллажами, картотеками, полками. Личные дела призывников находились практически повсюду. И если так можно было сказать, то просто валялись везде, где ни попадя. На картотеках, рабочих столах, стеллажах и даже на полу.

- Сейчас идёт усиленная подготовка к весеннему призыву молодёжи - сказал Максиму, как бы оправдываясь за царивший беспорядок в отделении Анатолий Васильевич. - Работы невпроворот и ты очень вовремя подоспел... - а потом добавил, уже обращаясь к работникам отделения. - "Минуточку внимания господа офицеры и прочее гражданское сословие. К нам прибыло и, надо прямо сказать, весьма кстати, молодое пополнение в лице этого симпатичного лейтенанта, который мне лично, очень напоминает поручика Голицына из царской армии. Хотя его я в жизни никогда не видел даже на картинке и совсем не знаю, как он выглядит. А вам он Печорина не напоминает...? Или ты, Кузьмич...!? - он подчеркнуто строго обратился к прапорщику отделения, - Не читал Лермонтова, а значит и "Княжну Мери...? Не читал, говоришь...!? Ну вот, а еще живешь там, где жил Михаил Юрьевич, наш великий русский поэт, и где он творил свои грандиозные, бессмертные произведения. Нехорошо дорогой! Народ, тобишь я хочу сказать, мы с Вами, должны знать своих героев...! Ужасно не одобряю, товарищ прапорщик, Ваше, как говорится легкомысленное отношение к этому архиважному вопросу...".

Анатолий Васильевич представлял Максима каждому работнику отделения персонально, сопровождая процесс знакомства довольно остроумными шутками, пословицами, прибаутками и замечаниями. Буранов, хоть он и поставил Максима в неловкое положение своим чудаковатым рукопожатием со съехавшей на затылок фуражкой, чем-то неуловимым и еще непонятным нравился Максиму. Скорее всего, своим остроумием, оптимизмом и мальчишеским задором, хотя, который, по мнению Максима, как-то не совсем увязывался и подходил для его возраста. Всё-таки четвертый десяток разменял дядя. Вроде можно быть и посерьёзнее. Должность обязывает. А может и не надо...? Трудно здесь всё сразу понять и во всём разобраться. Кавказ, как и Восток, дело тоже тонкое....


А всё второе отделение, до прибытия Максима в военкомат, состояло всего из четырёх человек, вместе с начальником, и пяти, шести технических работников привлекаемых для временной работы, из различных городских предприятий.

Здесь был и вышеупомянутый Кузьмич, мужчина лет сорока, небольшого расточка, очень хитренький с виду, и очень напоминавший гриб-боровик, который хочет ото всех спрятаться, да так, что бы его никто лишний раз не побеспокоил, а ещё лучше, чтобы никогда не нашел вообще. А уж тем более не съел.... И никакой, особенно лишней работой не загружал. По всей видимости, это был в меру добрый, немного зажимистый и в меру плутоватый человек, любивший частенько выпить и слабую половину человечества. Был здесь и щеголеватый капитан-лейтенант Мелконян с Черноморского флота, армянин по национальности, непонятно какими путями попавший в военкоматовскую среду. А может, как раз именно по его национальности и можно было понять и догадаться, как именно он туда попал...! Шутка конечно, но как говориться, - "В каждой шутке есть доля... всё той же шутки..."

Была здесь и молоденькая, довольно симпатичная работница Алла, одна воспитывающая своего маленького ребёнка, потому что была уже разведена. Наверное, из-за своего несносного, нетерпимого характера. И это только постоянный состав отделения, как говориться согласно штатному расписанию. И было здесь еще много красивых, молодых девчат, технических работников, которые в свою очередь, тоже с интересом разглядывали Максима. Незамужние были тоже. А замуж-то хочется всем, или подавляющему большинству молодых, здоровых девушек. Ух, как хочется...! Некоторые девушки, напоминали спелые, налитые соком яблоки. Ткни пальцем, брызнет.... Как говорят - "Уж, замуж, невтерпёж...". Помните, всё это, еще в школе учили...?


По окончании рабочего дня, все разошлись по своим делам и домам. Все торопились к себе домой, к своим жёнам, мужьям, детям, любовникам и любовницам. Максиму в этом смысле "повезло...". Ему некуда было идти, и не к кому было спешить. Наконец все, даже задержавшиеся на работе сотрудники, покинули свои рабочие места. Остались только дежурный по военкомату, выполняющий свои служебные обязанности, и Максим, не по собственной воле. Поболтав немного с дежурным майором из четвертого отделения, с очень интересной и необычной фамилией, Темнилкин..., Максим пошёл в помещение предназначенного для отдыха офицерского состава, перекусил, чем Бог послал, лёг, не раздеваясь на кровать, и глубоко задумался.


Думать ему было надо, и думать над чем ему, было...!



= = =



ГЛАВА - 24.


"БУДНИ ВОЕНКОМАТА...".



Потянулись один за одним дни и недели очень похожие друг на друга, как куриные яйца сваренные всмятку. Утром Максим вставал, умывался, приводил себя и форму в порядок, как правило, пил чай или растворимый кофе и шёл к себе в кабинет, на своё рабочее место. И всё начиналось сначала. Горы личных дел призывников и изучение этих дел. Сбор необходимых документов, которые призывники, если сказать очень мягко, без особой охоты приносили в военкомат, поскольку в армию, в основе своей, идти не хотели.

Предварительный отбор и предназначение призывной молодёжи для тех или иных команд, куда они больше подходили по своим морально-деловым качествам. И так далее, и так далее, и так далее...! В общем, как говорится, интересного было очень даже совсем немного.


В обеденный перерыв многие работники и Максим, в том числе, шли на полу- засекреченный по соседству завод под названием "Импульс", в его заводскую столовую, и там обедали.

Эта столовая по своим возможностям и сервису, больше напоминала хорошее кафе, или даже неплохой и в то же время недорогой ресторанчик. Договорённость о том, что работникам военкомата разрешено посещать заводскую столовую во время перерыва на обед, с руководством завода была.


После обеда и до конца рабочего дня, занимались опять тем же самым, а именно формированием, изучением и комплектованием личных дел призывников. Довольно нудная и малоинтересная, надо прямо сказать, работёнка. И если бы не неиссякаемый оптимизм и какой-то юношеский задор Анатолия Васильевича, который частенько разряжал эту грустновато-нудную, рабочую обстановку своими экстравагантными шутками, было бы, наверное, со-о-всем тоскливо.

В конце рабочего дня, когда все остальные работники уходили домой, Анатолий Васильевич, Кузьмич, Максим и иногда к ним присоединялся щеголеватый капитан-лейтенант, нередко закрывались у себя в отделении и просто выпивали. Почти всегда, чисто мужской компанией. Рассказывали анекдоты, говорили о работе, о женщинах. Кто кого, когда и как, ну, и естественно... сколько! Но..., при этом, никто и никогда, не называл настоящих имён. Блюли секретность. А если и называли, то придуманные тут же на ходу, вымышленные. Травили разные байки. Иногда пили водку, чаще хороший армянский коньяк, которым частенько угощали работников отделения, благодарные родители призывников. Одного призывника направили на учебу в автошколу, другого по их просьбе в радио школу, третьего так же по просьбе родителей вообще никуда не направили. Оставили дома, на попечении родных и близких. Пусть перед армией побалуют домашними пирожками. В армии то их нет....

И почитай каждый родитель, чуть ли не в обязательном порядке, благодарил кого-то из офицеров, за эти маленькие услуги. И эта их признательность, что бы ни изощряться и не ломать себе голову, чем отблагодарить работника отделения конкретно, как правило, выражалась в спиртном, которое довольно нередко и уничтожалось в конце рабочего дня работниками отделения.


И всегда, после двух, трёх выпитых рюмок, Анатолий Васильевич неизменно, доставал из своего рабочего стола ручной силомер, - атрибут тестирования призывников, и хитро улыбаясь, внимательно осматривал своё небольшое войско. По уже давно заведённому Бурановым правилу, все поочерёдно добросовестно пыжились, изо всех сил стараясь выжать из этой железной штуки, как можно больше килограммов, и тем самым обскакать других, в этих немудрёных силовых состязаниях.

Почти всегда победителем выходил сам Анатолий Васильевич. Серьёзную конкуренцию ему в этом деле, мог составить только Максим. Остальные, как говорится, были не в счёт. По утрам мало каши ели...!


Кузьмич, после того, как без особого результата заканчивал все попытки подобраться хоть с какой-нибудь стороны к несговорчивому силомеру, что у него на самом деле, частенько не получалось, в конце концов, сокрушенно ронял:- "Наверно сломался гад, или что-то в нём заело. А жаль, я бы...!"


- Это уж точно, заело... - перебивал Кузьмича Анатолий Васильевич: - "Вот только где, что и как? Или в чём...? Если в голове, то всё тогда понятно с тобой Кузьмич! Вопросов не имеем...!" - Анатолий Васильевич с нескрываемой иронией смотрел на прапорщика. В уголках рта Буранова таилась лёгкая и совсем незлая усмешка. Кузьмич был старше Буранова ровно на десять лет, но на колкости, замечания и как правило, безобидные подковырки своего командира, обижался крайне редко. А если и обижался когда-то, то совсем ненадолго.


Анатолий Васильевич, с загадочным и интригующим выражением на лице, неторопливо, спокойно и с сознанием дела брал в свою ладонь-лопату силомер, который тут же полностью исчезал в ней, как пескарь в пасти кашалота. Затем, с лёгкостью и без видимого напряжения, почти, как прессом, резко сжимал его в своей руке. Стрелка чуть ли не ложилась на ограничитель. - "Видишь, дорогой ты наш Кузьмич, ничего не заедает...! А ты заело, заело..." - уже примирительно, как победитель, подводил итог Буранов.

И почти всегда, когда Кузьмич, основательно намучившись с силомером, немного сконфуженно говорил - "В нём что-то заело..." - Максим вспоминал одну историю, которая произошла с ним в командировке, когда он ехал в город Волгодонск, для инспектирования одного предприятия, работая ещё в то время, в городе Ростове. И о которой Вы сейчас, в следующей главе и узнаете....



= = =



ГЛАВА - 25.


"МЕТЕОР. ВОДА. НЕВЕРНАЯ жена..., по имени НАДЕЖДА...".



В этот день он встал рано. Или вернее не ложился совсем. Метеор на Волгодонск отходил в шесть часов утра.


Накануне вечером, он, Сергей Воронцов и две симпатичные студентки из института, которых привёл Сергей, очень здорово порезвились у Максима дома. Всю ночь напролёт, поочередно, то выпивали, то занимались с ними любовью, а если уж быть точным в определениях..., то занимались обыкновенным, достаточно примитивным и несколько грязноватым "сексом".... Как говорят, без перерыва на обед. Секс будоражил сознание, водка ещё больше разогревала их любопытство....

Максим был, что называется в ударе...! (или в угаре..., и что из этого лучше...!?). Он сейчас, как будто бы находился в состоянии неощутимо-неосязаемой им невесомости. Ну, прям таки, как тот космонавт..., который помимо своей воли (а возможно, что как раз и наоборот...- он вполне осознанно сделал свой выбор...) покинул вроде бы такой надёжный и крепкий на первый взгляд, корабль-дом и вышел совершенно один, подышать свежим воздухом, в открытый, и неведомый ему до сих пор, бескрайний и неудержимо зовущий к себе Космос.... Максим почти не ощущал своего физического тела, но зато он сейчас, очень хорошо чувствовал и ощущал в себе, какую-то непонятную для него, толи созидающую, толи разрушающую, но при этом недюжинную, и без малого можно было даже сказать..., просто нечеловеческую силу....

Ему казалось, что он сейчас может буквально Всё.... И эта сила искала выхода..., искала своего практического применения в жизни.


А ведь и свинья, тоже всегда что-то ищет...! Возможно они вдвоём, искали одно и то же! А...?


Уже сидя на скамейке внутри метеора, он не без удовольствия потягивал из бутылки пиво, которое было сейчас для него, очень даже приятно и полезно, и от нечего делать рассматривал сидящих в салоне метеора пассажиров.

Почти что напротив Максима, сидела, очень модно, можно было сказать даже экстравагантно одетая, красивая брюнетка, лет приблизительно двадцати пяти. Максим очень внимательно, и, надо прямо сказать, очень бесцеремонно и даже нагло, но в то же время с полным пониманием того, что он делает, принялся её разглядывать.

Вдруг ему на секунду показалось, что у неё сзади на голове растут рога....

Такие вот прям маленькие, симпатичные рожки. Ему даже захотелось их потрогать. - "Надо же, у бабы и рога! Обычно всё наоборот...! Ведь это же мужицкие причиндалы...! Наше неотъемлемое, мужское достояние так сказать...! Чудится мне всякая ерунда! - подумал Максим, и чуть тряхнул головой... - Наверное, от вчерашней выпивки..."!?


Но он опять, вновь поймал себя на мысли о том, что ему хочется потрогать не только эти рожки, но также очень хочется и погладить лицо этой девушки, дотронуться до неё.

Он уже её хотел...! Причём сильно! Импульсы пошли...!

В животе, в области солнечного сплетения у Максима появилось хорошо знакомое ему ощущение... - приятный, блудливый холодок, который очень скромно, но и в то же время, уверенно там затаился. Появился "ОН"....


Девушка, в свою очередь, стараясь делать это незаметно, тоже с каким-то непонятным для Максима интересом, разглядывала его. Максим это видел.

И наш разудало-любопытный Максимус, сейчас, уже даже сам понимал, что с ним творится что-то непонятное, необыкновенное и необъяснимое. Он чувствовал, чуть ли не всей своей кожей, что в настоящий момент, от него исходит какая-то притягивающая, завораживающая и покоряющая, но и в тоже время, всё разрушающая на своём пути сила и энергия.

Максим пристально, не мигая, посмотрел ей в глаза, немного наклонил голову и молча протянул недопитую бутылку с пивом. Девушка чуть вызывающе улыбнулась, взяла бутылку и неумело, по-женски, отпила из горлышка. Стакана не было.


- Как тебя зовут...?

- Надежда....

- Красивое имя! Главное, что обнадёживающее.... Я, кстати, тоже надеюсь на тебя...! Очень.... Не подведёшь...?

- Н-да нет....

- Вот и хорошо.... Пиво будешь ещё?" - глядя на неё, как удав на кролика спросил Максим.

- Буду... - последовал тихий, краткий и почти покорный ответ с её стороны.


Максим подошел к буфету, взял две бутылки пива и по сто граммов коньяка. Они выпили коньяк, запили пивом. Аристократы...! Етит твою налево...! Максим опять тяжело, как бьёт кувалда по наковальне, посмотрел на неё и сказал, словно вбил последний гвоздь в крышку гроба: - "Пойдем, Надежда моя...!? - и про себя усмехаясь, добавил - А так же, вера..., и любовь...".

Она ничего не ответила, а только, как-то обреченно, едва заметно кивнула головой, в знак согласия. Максим поднялся и, не оглядываясь, направился к выходу на верхнюю палубу. Он был уверен, что девушка идёт сзади.

И она действительно шла за ним, как привязанная....


Максим не знал куда идти, что в такой ситуации можно придумать и где на этой водной посудине, можно было найти подходящее для такого щекотливого дела место. Он сейчас просто шел вперёд и всё..., но при этом, он точно знал, он был просто уверен в том, что всё решится само собой, и что эта мадам, с красивым, романтическим именем Надежда, сейчас станет его. Он овладеет ею, прямо на этом крохотном судёнышке, затерянном в бескрайних просторах непонятного для него и непознанного им до сих пор, океана жизни.

Они поднялись наверх. На палубе никого не было. Сильный, пронизывающий ветер загнал всех, даже самых стойких пассажиров внутрь.


Максим действовал уверенно, чётко и без каких-либо ошибок и сбоев, как запрограммированный и хорошо отлаженный механизм.

Он открыл дверь в туалет расположенный на верхней палубе. Туалет был очень маленький и очень чистый. Благо воды вокруг было много. Мыли видно часто. В нём с трудом могли поместиться два человека.

И как "настоящий" джентльмен, он пропустил её вперёд. Затем упёр её руками в стенку, предварительно наклонив вниз, поднял платье вверх, готовый уже, к тому, чтобы снять с неё трусики и приступить к выполнению хорошо знакомой и приятной работы, как вдруг остановился, и на мгновение, от неожиданности даже замер.... На ней не было никаких таких трусиков. Короче..., на ней, вообще, ничего не было...! Максим не нашёл, не увидел, и не обнаружил ничего...!


А перед собой, в данный момент, он видел только одно...! Это гладкую, округлую, своей формой напоминающую перевёрнутое человеческое сердце, слегка покрытую, как у младенца, нежным светлым пушком, отливающим на солнце цветом спелой, золотистой пшеницы..., - женскую попку.... И она была одета..., но только в лёгкий и ласковый, солнечный, морской загар.... Максим видел сейчас перед собой, действительно очень красивый и притягивающий к себе, работающий всегда практически без сбоев, "женский магнит...". И всё...! Ничего тебе больше...! И ничего тебе меньше тоже...!

И сейчас, весь этот загадочный мир, и всё в этой жизни, для Максима, сфокусировалось, именно на нём...! Или на ней...!?

Глядя на это, практически бесценное женское сокровище, и пьянея от одного только его вида, Максим находился, словно в каком-то сладком плену, фантастического, потрясающего сна, под воздействием сильнейшего гипноза, у самого искусного и самого красивого "гипнотизёра" в этом мире, для всех без исключения, нормально мыслящих мужиков....


- "И когда она успела их снять!? Или она вообще была без них...? - попытался ещё по инерции порассуждать Максим, и буквально через секунду, сказал самому себе: - "А какое, собственно говоря, моё дело...!? Были или не были!? Быть или не быть...!? Я же не Гамлет, какой-нибудь там...!

Для меня лично ответ вполне очевиден. Он меня полностью устраивает...! И он, этот ответ, сейчас, находится прямо перед моими глазами, и..., с нетерпением ждёт...!

А я своим глазам, верю..., красавица ты моя, Надёжа несказанная...! Ну, конечно же, в этой жизни лучше быть, чем казаться...!" - и Максим, больше ни о чем, не думая, решительно раздвинул её стройные ножки. Унитаз оказался прямо у неё между ног. Вечное мерило жизни и здоровья любого человека....


Приспустив с себя брюки и трусы, Максим взялся за её бёдра и снизу, даже не вошёл, а просто въехал, прямо в неё, в её разгорячённое, огромным и неукротимым желанием, женское начало. Въехал, как конь, в свою родную конюшню, в своё любимое стойло....

Сознание его, да и её тоже, надо полагать, приятно помутилось, ...и всё куда-то на какое-то время, просто исчезло....


-"А ведь ты, как мне кажется дорогой Максим...! - обращаясь к самому себе, и одновременно занимаясь решением проблемы по увеличению народонаселения в поднимающейся с колен стране, и который, как законченный эгоист совместил это с личным удовольствием... - Стал дорогой мой, гораздо чаще думать своим, без всяких мозгов пенисом, вернее его "головкой", которая венчает этот самый конец, (Какое же пророческое определение...! Не к Добру это...) чем той Головой, которая находится у тебя на плечах...! Это уже симптоматика дорогой...! Это уже сигнал о некой твоей нехорошей для тебя трансформации.... Вполне может наступить то время, когда ты просто-напросто превратишься в один сплошной и большущий, но уже совсем даже не грозно-привлекательный член. Твоя Маленькая Головка, победит большую Голову. И ты напялишь на неё экстравагантную шляпу, как у Боярского, нацепишь очки "а-ля Беспутин", и пойдёшь бродить по улицам грязного города, ища к кому бы и куда бы..., "его"..., бедолагу-победителя пристроить. Да-а, перспектива скажем, не из самых заманчивых и приятных!".


Тем не менее, Максим добросовестно работал. Максим добросовестно бил копытом.

Пытался высекать искры. Не хватало только радостного, лошадиного ржания и весёлого звона колокольчиков....

Он методично, настойчиво, но скажем так...без особого желания, делал попытки вырваться из горячих объятий этого "магнита" и всякий раз, с ещё большей скоростью притягивался к нему.... Или к ней...!? Но это было, по настоящему, сладкое притяжение и соприкосновение с самой женской "сутью...", а не какое-то там наше обычное, земное притяжение....


Потом..., когда к удовольствию обоих всё было закончено, они торопливо привели себя в порядок.

Надо было покидать это не совсем уютное, а с другой стороны, может и наоборот, это как посмотреть..., речное узилище. И как можно быстрее, поскольку, у кого-то из пассажиров могло возникнуть естественное желание посетить его и использовать по прямому предназначению.

Максим нажал на ручку двери. Дверь не открывалась, её заклинило. Что-то, наверное, случилось в дверном замке. Обычный туалет превратился в почти, что опасный Бермудский Треугольник, по углам которого стояли трое - Он, Она и Дверная ручка от туалета.... Максим еще подёргал эту ручку и потолкал дверь. Результат был тот же. Её действительно заело.... Дверь стояла насмерть. Видно таких посетителей, как они она видела впервые, и расставаться так быстро с ними, не желала. Часто ли такое увидишь...!? У двери, наверное, ко всему происходящему сейчас, тоже был свой, сексуально-дверной интерес....

И Максиму, хоть они и находились, мягко говоря, в глупом, нелепом положении, почему-то очень хотелось смеяться. Причем громко, взахлёб и с присвистом. Его просто распирало изнутри, и он едва сдерживал себя, чтобы не расхохотаться прямо в этом самом туалете, где он "замочил..." Надежду.


Но всё всегда, когда-то в этой жизни заканчивается....

Закончилась так же и их незапланированная отсидка в этом очень экзотическом помещении. Они, в конце концов, сами, без чьей-либо посторонней помощи, выбрались из туалетного плена. На волю вольную и на простор речной, донской волны.


И уже опять сидя в салоне метеора, он только сейчас узнал от неё в разговоре, что она тоже едет в Волгодонск, от своей мамы. Была у неё в гостях. Едет к себе домой, к своему мужу, по которому, как она сказала, очень соскучилась, и который, ну это же надо себе такое представить, работает главным инженером на предприятии, куда с проверкой сейчас, едет Максим...!

И этот наш "бедолага" муж-инженер, будет встречать на пристани в Волгодонске свою "благоверную" жену, и заодно и Максима, представителя областного управления, который только что, ни где-нибудь, а в простом, обычном туалете объездил его женушку. А впрочем, жену ли...? Может так, просто обыкновенную сожительницу, со штампом замужества в паспорте. Не более того....

И что пройдет совсем немного времени, и голодный, соскучившийся по жене муж, наверняка, с обострённым желанием и удвоенной энергией, будет ласкать, и любить свою, как ему будет тогда казаться, только его и ничью больше женщину, принадлежащую ему одному.

А ведь так, или почти так, думают без малого сто процентов мужчин. Какое же это, всеобщее мужское заблуждение...!!!


Почитай каждый мужчина считает, даже более того, просто уверен, в том, что все, или подавляющее большинство женщин в этом мире, блудливы и порочны..., но, и одновременно с этим, каждый из них, так же, больше чем уверен в том, что женщина, с которой встречается он, а уж тем более его собственная жена..., есть исключение из этого очень смешного, но и в тоже время, очень горького, общего правила. Причём, в обязательном и бесспорном порядке.


И они думают при этом, примерно так: - "Нет...! Моя жена, не такая..., как все остальные! Она у меня другая.... Хорошая...! И даже верная, ни в пример другим брызгалкам-попрыгуньям. Она любит только меня одного...! И она была и будет предана мне всегда, просто потому, что я, молодец лихой жеребец, тоже люблю её, причём, по полной, усиленной секс- программе, днём и ночью, и не даю ей в "энтом..." интимном деле никакого продыху, никакого "панымаешь..." ли, перерыва! И потом, я всегда и везде, её постоянно контролирую глупенькую такую.... Даже в туалете...!

Куда ей, до какой-то там измены мне! Силёнок у неё на это просто не хватит! Да и куриных мозгов, заодно тоже...!

Ну, и потом...! Ведь она же у меня, как тот глиняный горшок в сказке..., который наполнен всем и вся, под самый его вершок...!".


- Ха...! Не тут-то было! Не жди, не верь и не надейся! Не рыпайся, сиди и жди.... Обязательно придёт и твой черёд.... Всему своя пора..., и всему своё время...!


Они не хотят замечать угрозу, реальную опасность, которая находится, таится абсолютно везде, даже в том месте, где нормальный человек и подумать постесняется. Да, да..., - даже в общественном туалете...!

Поэтому, подавляющее большинство мужчин, очень похожи на страусов, которые зарывают свою голову в песок и считают, что, таким образом, они не подвергаются никакой опасности, так как ничего в этот момент не видят, или не хотят видеть.

А вернее, наверное, просто боятся видеть всё это. Вот такая искусственная, всеобщая мужская слепота!


Так же считал, и был, скорее всего, абсолютно уверен в своей жене, и наш муж - инженер - страус.

Неприятно, стыдно и тошно, оказаться простым рогоносцем. Это очень и очень плохо! И к тому же ещё, очень больно. Ну, очень...!


Поэтому, в этой жизни, их лучше наставлять другим, чем носить самому. И мы нижайше просим, нас за это, извинить! Звиняйте, дядьку, мы с Уралу...!

И вот эта, мягко говоря, нежная, хрупкая и видимо любящая, но и одновременно с этим вероломная женщина, так называемая "жена...", до конца еще не остывшая от своего недавнего вожделения, и еще не высохшая от возбуждения доставленного ей другим мужчиной, спокойно сидела на скамеечке и неумело, по-женски потягивала пиво.


И это похотливое создание, в облике красивой бабёнки, вело себя так, как будто ничего особенного и не случилось. Абсолютно...! Как будто, так и надо...! Ведь так было и раньше, так есть, и поэтому, должно быть всегда! Чего уж там...! И никаких тебе при этом переживаний, а уж тем более никаких угрызений совести. Ну, просто удивительная непосредственность, или, скорее всего, просто поразительная наглость друзья мои...!


И очень скоро, она так же будет обнимать своего обманутого ею мужа, отдаваясь и ему, при этом усмехаясь про себя, и, наверное, вполне искренне восторгаясь своей женской хитростью, умом, сноровкой и находчивостью.

А может, и нет...! Кто его знает и кто ведает...? Женщина, это загадка природы.

Загадка, даже, для самой себя. Загадка и для мужчины, и как это ни странно..., загадка, по всей видимости, и для самой Природы....

Ну, надо же было сотворить такое..., на свою голову, и на голову бедного всего человечества!?

И, скорее всего, именно поэтому, нельзя до конца познать женщину, как нельзя дойти до края нашей вселенной.


Не дано это нам мужукам...! Ну, не дано понять их! Хоть ты тут..., тресни...!


И наверное именно поэтому..., из-за своего полного непонимания женщины, неимоверно злясь при этом на самих себя, а заодно и на всех этих не путевых и загадочных красавиц..., от лица всего глуповатого, мирового мужского пролетариата, в одном из передовых колхозов имени, - "Баб мы пустим Всех в расход...!", расположенного в глухой и полупьяной деревушке энского уезда, мужуки глубокомысленно и с сознанием дела говорят: - "Курица не птица..., а баба..., не речной парОм..."



= = =



ГЛАВА - 26.


"ЗНАКОМСТВО с родителями ИННЫ...".




К этому времени, у Инны, да и у всех студентов в институте тоже, наступил период каникул, и она, как предполагалось и планировалось ранее, приехала к Максиму. Инна благополучно перешла на пятый курс.


По прибытии, она поведала ему одну новость, которая не только просто расстроила Максима, а можно сказать потрясла его до самого основания. Интересно только бы знать, где это основание...? А дело всё было в том, что, находясь ещё в Ростове, она рассказала своей матери о своих взаимоотношениях с Максимом. Ну, естественно и о том, что она беременна. Были, конечно, и "охи" и "ахи". Было, как полагается в таком случае всё.... Но потом, посовещавшись, мама с дочкой пришли к выводу и следующему решению, а именно, что Инне необходимо сделать аборт, ибо ребёнок, по их, и особенно по настоятельному материнскому мнению, пониманию и разумению, может связать Инну по рукам и ногам, и учёбу в институте придётся бросить. Что и было Инной добросовестно выполнено. И об этом Максиму, она ничего не сказала, и в курс этих сепаратных дел и переговоров с мамашей, его не вводила.


Максим, да и Инна, еще не получив ребёнка, в одночасье его потеряли. Максиму так и не пришлось стать счастливым папашей.


Они еще не знали, как это трагично, и как больно отразится в будущем, на попытку Инны выносить и родить очередного ребенка. В течение шести лет Инна так и не сможет родить младенца. Первая беременность была прервана искусственно, не без помощи нашей лучшей медицины в мире, и это очень серьёзно отразилось на здоровье Инны, на её физиологической способности вынашивать и рожать, здоровых, полноценных детей. Молодой, неокрепший женский организм был надломлен, искорежен, и Инна все эти годы никак не могла доносить ребёнка до установленных самой матушкой природой, девяти положенных месяцев. Каждый следующий малыш рождался преждевременно, недоношенным, мёртвым. И так было в течение шести долгих лет.

Для Максима они были тоскливыми, безрадостными и бесконечными. Он хотел ребёнка. Максим очень хотел сына. Даже двух....


= = =


По приезде Инны, наконец-то, состоялась встреча и знакомство с её родителями. Они жили в соседнем небольшом городке, который находился от места, где служил Максим в сорока километрах.


Был воскресный день. Добрались они туда на электричке.

Когда они вошли в квартиру её родителей, а это было рано утром, будущий тесть Максима, видимо только, что встал с постели. После сна, уже довольно редкие волосёнки на его голове, смешно торчали пЫром в разные стороны. Но, по всей видимости, это его нисколько не заботило и не смущало, и он был весел, беспечен, и как-то, по-боевому, но одновременно с этим, миролюбиво настроен. Ну, прям такой радостный, приветливый Мефистофель с торчащими на голове маленькими рожками-волосёнками.


Потенциально будущий тесть, без лишних слов и рассуждений, жестом руки, пригласил Максима войти в зал, и, явно стараясь скрыть свои помыслы и особенно действия, видимо в первую очередь от своей жены, открыл свой, домашний бар и достал оттуда уже початую бутылку коньяка. Налив себе и Максиму, он без лишних разговоров опрокинул свою рюмку в рот, и при этом, как-то очень уж удовлетворённо и в тоже время, подозрительно крякнул. Затем, он удобно расположился в мягком кресле, и уже более внимательно и с какой-то подозрительной поволокой в глазах, посмотрел на Максима....


Только сейчас Максим понял, что его будущий тесть, был после хорошего "бодуна", и вчера, по всей вероятности, хватил лишку. И после этой, явно для него необходимой процедуры, которая в какой-то степени поправила подорванное накануне здоровье тестя, у него появился интерес и к другим вещам и событиям, которые происходили в данный момент, в его жилище. В частности, появился интерес к Максиму, новому для него персонажу в доме.


- Ну, как дела старик...!? - без какой-либо натяжки, и как-то очень по-свойски спросил он Максима. - Чем занимаешься в этой жизни...? Где трудишься, а может, ты где-либо учишься? Как познакомились с Инной...? Что у вас общего? Кто ты вообще...? Давай знакомиться. Меня зовут Андрей Иванович - непринуждённо и как-то очень даже весело, представился он.

- А меня зовут Максим. Вы спрашиваете как дела...? Дела, вроде ничего Андрей Иванович! Сейчас я служу в соседнем городе, в городском военном комиссариате, а до этого жил и работал в городе Ростове. Там мы и познакомились с Вашей дочерью Инной. Вот такие, как говорят пироги.... Извините уж, но так вышло. Любовь...! Ничего не сделаешь. Насчёт учёбы Вы спрашивали...? Ну, в общем-то учиться, конечно же, я думаю. Желание имеется. Хочу закончить французский факультет педагогического вуза. Негоже, как говориться русскому офицеру, не знать хотя бы один иностранный язык.

- Наверное, ты в этом вопросе прав старик. Я вот, чего уж тут греха таить, всю жизнь путал "хенде хох" с "бонжур мадам". А жаль...! Иногда хотелось бы с кем-нибудь, погутарить по-иностранному, да ввернуть что-нибудь такое эдакое. Что б у них глаза вначале округлились, как чайные блюдца, а потом совсем повылазили из орбит. Вот смеху было бы! Но, не судьба видать! Не дано...! Так что давай, дерзай ты. Самое время. - Андрей Иванович сделал паузу, и неожиданно для Максима закончил: - "Ладно, возможность поговорить у нас я так полагаю, еще, наверное, будет. А сейчас, пока мы не попали в немилость, ха-ха-ха, - он с удовольствием, но негромко и с опаской засмеялся: - Твоей будущей тёщи, а моей настоящей, законной супружницы, пойдём и поможем им, то есть нашим милым дамам, накрывать на стол. Сделаем так сказать "реверанс" в их сторону. Дружище, по-моему я сказал, что-то, как раз по-французски. Или нет? Ты как считаешь..."?

Он немного подумал, потом махнул рукой, и, не дожидаясь ответа Максима на свой вопрос, протяжно и как-то обреченно и одновременно с этим, весело протянул: - "А ну его всё, к едрене-фене!..." - и двинулся на кухню, предварительно, как и подобает воспитанному дяде, пропустив Максима вперед.


За столом Андрей Иванович вёл себя так же по-свойски и непринуждённо, как и во время их беседы в комнате с баром, чего никак нельзя было сказать о его жене, или как он сам выразился по этому вопросу, "законной супружницы". Она, как, наверное, и большинство матерей, которые, как правило, все, за редким исключением считают, что у них отбирают дочь, и, причём надолго, если не навсегда, очень подозрительно и прямо скажем, без особой любви, поглядывала на Максима.


- Вы сейчас работаете Максим, или может быть где-то учитесь...? - стараясь выглядеть большой интеллигенткой, она тоже, как и её муж, спросила Максима об учёбе, вкладывая в свой вопрос, как показалось ему, какой-то потаённый и двойной смысл.


Максим непроизвольно подумал: - "Тещи, они и есть тещи.... Не зря о них столько анекдотов придумано. Никуда от этого не денешься, и с этим придется мириться..." - но ответить на её вопрос не успел. Его опередил развесёлый и беззаботный будущий тесть, Андрей Иванович.


- Работает он мать, работает... - совсем неожиданно для Максима, встал на его защиту тесть... - Вернее служит в Вооруженных силах, в соседнем городе, в военном комиссариате. А ты ведь у нас врач, офицер запаса...? Вот возьмёт он, да и призовёт тебя на переподготовку. Да в строй поставит. Автомат, или пулемёт на грудь повесит, да связкой гранат тебя обмотает. А...!? Да маршбросочек по утру, или как говорят в армии со сранья, со всей военной выкладкой тебе по родственному организует. Узнаешь тогда почём фунт лиха, когда всё будешь делать по команде вплоть до похода в туалет... - он с удовольствием хохотнул своей шутке. - И учиться Максим думает дальше. Молодец...! И не на кого-нибудь там, а сразу на француза. Я уже всё узнал. Уже проявил интерес, бдительность и заботу. Так, что ты сильно-то мать не напирай и не приставай к парню, пусть немного вначале осмотрится. А уж потом чини свои допросы.


- Я ни к кому не пристаю, и допросов не чиню, я просто спросила! И всё.... И не вижу здесь ничего плохого. - Галина Арнольдовна обиженно и заметно для всех поджала свои тонкие губы. - Да и потом, - продолжила она - Приятный разговор за столом, всегда способствует правильному и здоровому пищеварению. Это доказано научной медициной - здесь она попыталась непринуждённо улыбнуться и как-то назидательно, и почти гордо закончила. - Я это вам, уже как врач говорю. Поэтому, хотя бы иногда, очень полезно к моим словам прислушиваться.


- У нас с пищеварением мать, слава Богу, всё в порядке. А что бы оно было ещё лучше, давайте-ка, выпьем еще по рюмочке. За приятное знакомство, как говориться с новым человеком и, на мой взгляд, человеком неплохим. Уж будьте, уверены в этом. В чём, в чём, а в людях-то я, хорошо разбираюсь.... Вижу их насквозь, и, причем с первого взгляда. Как твой рентген в твоей больнице... - при этих словах он посмотрел на свою супружницу, но сказал, обращаясь к Максиму - Верно старик? - Ха-ха-ха, - опять весело и заразительно засмеялся Андрей Иванович, одобряюще поглядывая на Максима. - Ну и речугу же я толкнул...! - удивляясь в первую очередь самому себе, искренне подытожил он.


Инна сидела за столом и в основном всё это время молчала. Она, изредка вставляла в общий разговор, короткие, мало, что значащие фразы, и как-то сразу уходила в себя, в свои мысли. Было видно, что Инна, о чём-то напряженно думает, пытается понять и решить для себя, что-то очень важное.

Иногда её немножко курносый носик вздрагивал и чуть-чуть морщился, от каких-то только ей ведомых мыслей и переживаний. Чёрные дуги её бровей, время от времени то устремлялись к переносице, навстречу друг другу, то вдруг как бы удивлённо взлетали вверх.

Максим, улучив подходящий момент, чуть наклонившись к Инне, тихонько спросил её.


- Ты как сама не своя Инна. Ты о чём думаешь...? Что тебя тревожит? В чём дело? Отец у тебя хороший, такой весёлый, а ты такая кислая. Ты сейчас совсем на него не похожа. В чём всё-таки дело...?

- Нет, нет Максим, ни в чем. И меня, в общем-то ничего не тревожит. Не отвлекайся и не обращай внимания. Ты лучше хорошо поешь... - она слегка улыбнулась. - Выпил, значит хорошо надо поесть. Эту простую, жизненную аксиому, мама, как врач, тоже может подтвердить. А отец у меня действительно хороший. Весёлый, заботливый и добрый.


- Старик, пойдём на лоджию покурим... - обратился в этот не самый подходящий момент к Максиму Андрей Иванович - А наши милые дамы в это время заварят нам хороший кофе. Заранее благодарю и говорю им "мерси мадам...", - и видимо вполне довольный воскресным обедом, выпитым коньяком, и своим глубоким знанием французского языка, немного игриво и как-то уж многозначительно улыбнувшись всем, он на правах хлебосольного и радушного хозяина дома, первым встал из-за стола.


Максим и будущий развесёлый тесть прошли на лоджию. Довольно просторная квартира, по существующим на то время меркам, находилась на третьем этаже, и поэтому с лоджии на город, открывалась очень даже живописная панорама. Вдалеке виднелась гряда невысоких гор, покрытых сочной зелёной растительностью, словно большой бархатной скатертью. Небо над ними было даже не голубым, а скорее, каким то невесомым, и прозрачным до бесконечности. А воздух...! Это отдельный разговор! Воздух на улице был таким плотным, таким ощутимым, что казалось, при желании его можно было взять руками, и намазать на кусок хлеба. Такой вот мог получиться, воздушный, небесный бутерброд. - "Лепота...!" - подумал Максим, вспомнив грозного царя, Иоанна Васильевича, и..., с большим желанием, достав из кармана сигареты, протянул их Андрею Ивановичу.


- Извини старик..., - отказался от сигарет тесть - Я не курю, да и, в общем, то, никогда и не курил. По мне лучше "румочку" хряпнуть, чем эту вонючую соску сосать...! А сюда я тебя пригласил для того, чтобы просто подышать свежим воздухом, ну и поговорить, конечно, пообщаться с тобой. Не возражаешь против такой программы...?


- Нет, конечно. Нисколько не возражаю, а как раз наоборот полностью её поддерживаю. О чем пойдёт речь...?


- Да речей Максим, собственно особенных и не будет. А вот как отцу, мне хотелось бы знать следующее.... Поскольку я так понимаю, что вы с Инной решили создать семью, а это дело серьёзное и ответственное, к нему и надо подойти тоже со всей серьёзностью. Во-первых, где вы собираетесь жить, когда регистрироваться, когда играть свадьбу, кого приглашать с той и другой стороны? И еще есть куча разных мелких организационных вопросов. Это так сказать задачи ближайшего будущего. Задачи отдалённого будущего, пока трогать не станем. Всему своё время. Как говориться... - он заговорчески подмигнул Максиму и весело подытожил - "Каждому овощу, свой фрукт...", или, как шпрэхают по моему разумению всё те же французы, - "шерше ля фам...", и очень часто находят их, на свою беду, на свою же собственную голову. Особенно это касается суетливых мужчин.... Но не будем о грустном, тебе ещё рано думать об этом. Ты у нас жених, а значит, ты должен быть весёлым и беспечным, в меру нетрезвым и абсолютно счастливым.

Ну, так что ты всё-таки, по этому поводу, то есть по поводу вашей предстоящей свадьбы думаешь старик...?


- Ну а что тут особенно думать Андрей Иванович...? Жениться мы естественно будем. В принципе, мы с Инной уже обговаривали эту тему и уже наметили кое-какой план и даже составили небольшой сценарий проведения свадьбы. Конечно, что-то надо будет уточнить, что-то подправить, добавить или наоборот убрать по ходу пьесы. И как говорят, вперёд на мины.... Ну, вот, в общем-то и всё пока! Что ещё здесь можно придумать...? Женимся то мы в первый раз, и опыта в этом деле у нас с Инной особого нет.


- Очень хочу надеяться, что и в последний.... Я имею в виду женитьбу. А вот оптимизма я смотрю тебе не занимать. Вам на двоих хватит. И думаю надолго! Это уже хорошо. Ну, в общем, так старик.... Всё или, по крайней мере, большую часть организационных вопросов я возьму на себя. Договорюсь с руководством ресторана, где будет проходить свадьба, обговорим и решим с меню и с разными там закусками. Ну и так далее.... А вы перед свадьбой с Инной набирайтесь сил. Они вам еще понадобятся. Я это по личному опыту знаю... - он опять заговорчески и ободряюще подмигнул Максиму. - Не робей старик..., и не дрейфь мой будущий зять...! Для этого, лично я, никаких причин, а уж тем более, каких-то серьёзных оснований не вижу. Очень надеюсь, что и в будущем, они в вашей жизни, будут появляться у вас с Инной, в очень ограниченном количестве. Ну а сейчас я думаю самое время, отправиться к нашим любимым дамам, и с большим нашим удовольствием попить кофейку....



= = =



ГЛАВА - 27.


"СИЯЮЩИЙ вагон НЕИЗВЕСТНОСТИ.... Максим до СМЕРТИ боится УКОЛОВ...!".



Уже возвращаясь к себе, домой, и сидя рядышком, в вагоне пригородной электрички, Инна, тесно прижавшись к Максиму, быстро, как будто боялась, что её может кто-то остановить, и она не успеет сказать, что-то очень важное, шептала ему: - "Как я люблю тебя мой родной...! Я хочу, чтобы ты всегда был со мной. Что бы мы всегда были вместе и никогда не расставались. И я очень хочу, что бы тебе со мною всегда было хорошо...! Ты мой единственный и неповторимый. Я очень люблю тебя Максим. И я, понимаю, чувствую своим сердцем, что причинила тебе огромную, невыносимую боль. Ты прости меня, прости, пожалуйста.... Я знаю о том, как ты хочешь сына. И я до сих пор, сама не понимаю, как всё это произошло.... Тебя не было рядом. Не было твоей поддержки, и я просто не знала, что мне надо было делать в тот роковой для нас, как я уже сейчас полностью понимаю момент. Я была в растерянности и не знала что мне делать. Я была одна...! И, наверное, поэтому поддалась на уговоры мамы сделать аборт. И не посоветовалась с тобой, не рассказала тебе обо всём. Я просто боялась. Я чувствую себя очень виноватой. И мне тоже очень больно Максим.... Я поступила более чем просто не правильно.... И я всё время только об этом и думаю. И об этом, я так же думала, когда мы были у моих родителей, и ты спросил меня, почему я сама не своя. Ты простишь меня родной мой?"


Максим слушал Инну и отлично понимал, что именно сейчас, она как никогда нуждается в его поддержке, нуждается в его понимании и сочувствии, нуждается просто в теплом, ободряющем слове близкого человека.


- Конечно моя ненаглядная...! Конечно же, моя милая дюймовочка. Ведь иначе и быть не может...! Ты успокойся родная моя. Это наша с тобою беда. И это не только твоё горе, а наше. Твоё и моё. Всё пополам.... Помнишь, что мы обещали друг другу...?! И мы должны, обязаны это пережить. Вместе. Вдвоём. И мы это переживём. Обязательно, поверь мне моя хорошая. Но давай мы сейчас не будем вспоминать плохое. Давай, мы всё то, что произошло, попробуем забыть, и пусть оно, как говорит твой отец, идёт к "едрене-фени", а мы с тобой моя родная, начнём всё сначала. Начнём всё с чистого листа. У нас с тобой, ещё есть время. Мы ещё всё успеем исправить в нашей жизни. И у нас всё будет хорошо. Верь мне моя милая дюймовочка....


Инна, молча, с благодарностью, смотрела в глаза Максима.


За окнами электрички, была кромешная тьма. За окнами шёл проливной майский дождь. Вагон, в котором они ехали, ярко освещался внутри. Он, напоминал собой, огромный, горящий факел, или небесный фаэтон Бога огня, который стремительно и неудержимо летел в эту непроглядную темноту. В этом вагоне кроме Инны с Максимом, никого больше не было. Ни одного запоздавшего пассажира. Ни единой живой души. Он был абсолютно пуст. И этот сверкающий вагон сегодня принадлежал только им двоим, Максиму и Инне. Это был их сказочный, но призрачный подарок, полученный ими, от бесшабашно-разухабистого, непонятного для многих людей этого мира, и такой грустно-счастливой, и очень непредсказуемой земной жизни.


Максим и Инна, крепко обнявшись, вдвоём неслись навстречу своей Жизни, в сияющем от яркого света вагоне, навстречу своей неведомой и таинственной судьбе.


= = =


Свадьбу Максима с Инной справляли в хорошем, современном, уютном и дорогом ресторане под названием "Радопи". Тут тесть постарался от всей души.

Ресторан находился за городом, вдали от людской суеты и городского шума и пыли, на берегу, небольшого живописного озера.

Накануне, перед свадьбой, с Максимом произошла одна немного неприятная, но всё же в какой-то степени, забавная, смешная и занимательная история.


За два дня до свадьбы, он с сильнейшим пищевым отравлением, попал в инфекционную больницу. А вот как это случилось, и что из этого в последствии вышло, Вы и послушайте, пожалуйста.

Узнав, что Максим женится, офицеры военкомата, на правах старших и более "опытных" в "этом" деле товарищей, и особенно Буранов Анатолий Васильевич, нигде не давали Максиму прохода, своими шутками и намеками, разного толка и содержания. Давали разные, но довольно невинные и безобидные советы уже бывалых мужчин, по поводу того, как надо вести себя с невестой, в первую брачную ночь. Как не ударить в грязь лицом, или проще говоря, не треснуться "фейсом" о "тейбл...".


Многих из военкомата он уже пригласил на свадьбу. Но это, как говориться, на её официальную часть. А вот на неформальную часть, вроде бы как проведение мальчишника с офицерами отделения, Максим решил организовать отдельно от официальной свадьбы, пригласив на него своих близких друзей. Как свою последнюю холостяцкую вечеринку.

Жена Анатолия Васильевича, в это время была в Ставрополе у своих родителей. Поехала их проведать. А поскольку у Максима не было еще своего жилья, решили собраться у Буранова.


Женщин не было, одно лишь грубое, мужское сословие. На это серьёзное, прощальное с холостяцкой жизнью мероприятие, допущена была одна только Инна. Ей как невесте и будущей жене, все без исключения мужчины, великодушно разрешили присутствовать на мужской пирушке.

И как не банально, но это исторический факт..., на этой самой вечеринке, разнесчастный Максим, отравился обыкновенным болгарским, зелёным горошком....

Вначале думали обойтись домашними средствами. Не получилось. Отравление было достаточно серьёзным. Нужна была госпитализация. Пришлось вызывать скорую помощь, которая быстренько увезла Максима в больницу.

В больнице, его как говориться, промыли со всех сторон и во все имеющиеся в человеке отверстия, но и этого тоже оказалось недостаточно. Состояние не улучшалось, а скорее наоборот. Необходимо было ставить капельницу, что бы ввести в вену глюкозу, или какое-то другое лекарство. Но в этом-то и была вся загвоздка. Никто, кроме самого Максима, не знал, насколько он боялся обычных, простых медицинских уколов. А он, действительно боялся их, до потери не только пульса, но и самого сознания. Максим понял, что он приплыл.... Но, врачи об этом ничего не знали и не о чём не догадывались.

Они выполняли свой долг. Они были настроены на работу, на спасение больного. Ага! Сейчас! Не тут-то было...!


О том, что он боится уколов, Максим сам впервые узнал, когда проходил срочную службу в армии. Вся дивизия сдавала кровь. Вот такие вот..., бесплатные доноры.... Такое в армии часто практикуется. Максим, как и все, ещё ничего, не подозревая и не догадываясь о таких вот своих странностях, как командир, встал впереди своего подразделения, и повёл его на пункт сдачи этой самой крови. Когда подошла его очередь, он зашел в комнату. Это было большое помещение, заставленное медицинскими кушетками, на которых лежали обнаженные по пояс солдаты. У каждого в руке торчала игла с трубочкой, и Максим увидел, как по этим прозрачным трубочкам течёт алая, и надо полагать горячая кровь.

И все эти полуголые парни методично, кто с интересом, а кто с каким-то сомнением и явной тревогой сжимали и разжимали свои потные ладони, которые выполняли функцию насоса и неустанно работали ими, выкачивая из себя куда-то и кому-то свою родную кровушку. Максиму стало как-то не по себе, стало плохо. Но он ещё до конца этого не понял. Это почему же вдруг...? Кто приказал...?! Он с этим был не согласен, он с этим пытался бороться. Уже почти ничего, не видя, и уже толком не соображая, он, всё же добрался до места и лёг на кушетку. На его состояние, никто даже не обратил внимания. Людей полным-полно, работы невпроворот. Поэтому, давай, давай, давай и как можно быстрее. Ему, как и всем на этом кровавом конвейере в вену, а Максиму показалось, в само сердце, воткнули иглу, для Максима похожую на топор палача....

И всё...! Максим потух как свечка на сквозняке в школьном коридоре, и куда-то, словно (в Знания наверное...) провалился. Последнее, что он запомнил, были, как ему казалось, напряжённые и беззащитные ладони солдат. Они как-то обречённо и одновременно с этим почти безучастно сжимались и разжимались. Сжимались и разжимались. Как бьётся сердце человека. То сокращается, то расширяется. И так, всю жизнь, пока он жив. Пока не остановится совсем.

И ещё он запомнил прозрачные трубки, по которым, нескончаемым красным потоком, кровь текла и текла в какие-то бездонные, безликие медицинские резервуары.


Очнулся полностью Максим уже на зелёной травке, возле донорского пункта. Его на воздух вынесли его же солдаты.


После этого случая, Максим при любых обстоятельствах, избегал делать уколы.


= = =


Даже тогда, когда в Ростове, прямо скажем, ни с того ни с сего, вдруг появилось, давно уже забытое, во всём мире, заболевание, или точнее, вспышка холеры, (куда уже серьёзнее...!) и всем жителям города, поголовно делали прививки против неё, наш Максим всячески ухитрялся и находил разные способы и предлоги, для того, чтобы не идти в это медицинское учреждение, где делали эти самые ужасные прививки.

Максим, тогда ещё работал в Ростовском областном управлении.


Начальник управления собрал всех работников в актовом зале и сказал следующее: - "В городе вспышка холеры, дело товарищи очень серьёзное. К нам поступило распоряжение из Минздрава, чтобы мы все, то есть сто процентов, сделали прививки от этого заболевания. Поэтому, прямо сейчас, сколько здесь присутствует людей, всем отправится на этот медицинский пункт и сделать всё, что от нас требуется. Остальных, кто в данный момент отсутствует на работе по каким-то причинам, отправить туда в течение трёх ближайших дней...".

Кто-то был в это время в командировке, кто-то болел дома, а кто-то, по каким-то, ну, в общем, разным обстоятельствам, просто не был на этом собрании и не знал о распоряжении начальника управления. А из всех присутствующих на собрании, большинство работников, приблизительно процентов восемьдесят пять, сразу же добросовестно пошли выполнять распоряжение начальства. Все они после собрания, отправились в медпункт и сделали прививки.

Максим на собрании был, всё слышал, всё видел и был в курсе всего происходящего. Но, зная о своём необъяснимом, даже себе самому страхе, связанного с уколами, он сразу же "перекочевал..." к остальным, в оставшиеся пятнадцать процентов, к тем, кто отсутствовал на этом собрании. А их, вылавливали по мере их появления в управлении, и отправляли делать эти самые прививки. Никто особенно и не сопротивлялся. Процент не присутствовавших на этом собрании работников, медленно, но неуклонно уменьшался.

И, в конце концов, через три, четыре дня, в этот процент входил только один наш, самый храбрейший из храбрейших, аж до самого не могу, Максим.... На этом медпункте не побывал только он один. И он бы туда, ни за что и никогда бы сам не пошёл, ни за какие такие коврижки, если бы его просто не выудили, как рыбку из пруда, сами же работники пункта, куда было прикреплено для проведения всех медицинских процедур и других профилактических мер, всё управление.

В конце рабочего дня, в кабинет, где работал Максим, заглянула незнакомая, относительно молодая ещё женщина и спросила: - "У вас есть такой то...?" - она при этом, не совсем правильно назвала фамилию Максима.

- Да...! Это я и есть. Только моя фамилия, произносится и звучит следующим образом - он медленно и по слогам произнёс свою фамилию. - А в чем, собственно говоря, дело гражданочка...!?

- Гражданочка...!? Да я...! Да я Вам врач! Я, Шаповалова..., а не где-то там...! И я Вам здесь..., ни тут...! Я не курьер... и не посыльный, чтобы бегать за Вами! - красноречие, интеллект, так и пёрли так и сочились из неё... - Почему мы должны Вас разыскивать, чуть ли не с собаками... Скрываетесь, как американский шпион...! И Вам должно быть стыдно за своё такое, безобразное поведение...! - даже не поздоровавшись, прямо с порога, не сдерживая себя и в буквальном смысле, начала кричать эта женщина. - Мы и так к вечеру от усталости с ног кувыркаемся.... Вы один такой "умный..." остались в вашей организации, кому не сделали противохолерную вакцину. Всех это касается, а Вас, что - нет...? Да...!? Что за несерьёзное отношение? Где у Вас совесть, и где Ваша гражданская ответственность?


- Хорошо, что ещё не сам генерал Шаповалов из одного военного кинофильма... - про себя быстро отметил Максим - А то бы мне точно сегодня, пришлось сидеть на гауптвахте....

И почему она, эта тётя, такая злая...? Может потому, что у неё сегодня просто неудачный день...? Никто не сделал подарков в виде цветов, конфет и шампанского.... Никто не дал взятки, в виде коньяка и хрустящих денежных купюр...? А отсюда и настроение плохое. Но я, то здесь причём...? Я сам взяток никому не даю, а уж тем более не беру их. Хотя бы по той простой причине, что их мне попросту никто не даёт..., - про себя улыбаясь, пошутил Максим - И откуда они только берутся? Ведь лезут со всех сторон...! Плодятся быстрее, чем червяки в навозной куче.... Если их из этой кучи выковыривать по одному, то от этого будет мало толку, и от них никогда не избавишься. Поэтому - очень глубокомысленно и окончательно, но не очень-то гуманно решил Максим, - Эту вонючую, навозную кучу, надо просто сжечь огнемётом, или напалмом, вместе со всеми паршивыми червяками....

И Максим сейчас, наблюдая за этой женщиной, даже со своим, небогатым жизненным опытом, не увидел за этим кричащим существом, ничего стоящего и серьёзного, а как раз наоборот, увидел обыкновенную, статистическую, серенькую мышку, (не личность, нет...) с непомерным апломбом и амбициями....


И вот пока, эта, заметно молодящаяся женщина, продолжала всё ещё назидательно шуметь, взывая к патриотическим чувствам Максима, тот, не особенно обращая внимания на её нравоучения, всё же, однако понял, что он попался, как попадается щука на крючок удочки рыбака, и что на этот раз ему не отвертеться и с крючка этого не соскочить. Его плотно прижали почти, что к теплой стенке. Пришлось стоять у неё. И к тому же ещё, надо было как-то, более или менее достойно выходить из создавшегося неловкого положения! Рядом находились другие работники отдела, которые с определённым интересом слушали и наблюдали за происходящим. И Максим, от пассивной обороны перешел в решительное наступление.


- Ну что Вы уважаемая так сильно раскричались...? Всему есть причины, объяснение. Не был у Вас, потому что находился в командировке. Работал, знаете ли...! Вы, в курсе наверное, что такое производственная необходимость? Сегодня я лично собирался прибыть к Вам, да вот только Вы меня опередили и пришли сами. Напрасно и очень даже зря побеспокоились. Причём заметьте, что в этом не было никакой необходимости. Никакой..! Совсем уж не оправданные хлопоты с Вашей стороны! И я..., очень даже сильно готов сделать эту самую прививку...! - при этом у Максима оборвалось сердце, но он мужественно закончил... - С удовольствием и прямо сейчас, рад следовать за Вами.... И он с подчёркнуто-показной готовностью, "легко...", встал из-за стола....

По дороге в этот медпункт, Максиму не раз в голову приходила мысль: - "А может просто сбежать, и вся недолга.... Скажу мол, было срочное дело. Или живот заболел.... Ох, и несерьёзно же это будет выглядеть дружище. Засмеют ведь...! Выхода нет. Значит, остается одно, собраться в кулак и выдержать эту медицинскую экзекуцию. Да... легко сказать, да вот сделать трудно..."

В медпункте, его еще немного, но уже в более мягкой форме пожурила другая женщина в белом халате, а затем велела встать к ней спиной и попросила просто поднять рубашку на плечи. Её оказывается, не нужно было даже снимать с себя. Не говоря уже о штанах.... Что Максим добросовестно и сделал.

Задрав рубашку повыше, он стоял и ждал. Он усиленно делал попытку, "собраться в кулак...". Вдруг, что-то лязгнуло у него сбоку. Это был неприятный металлический звук. Врач искал что-то на своём медицинском столике, перебирая свои инструменты.


Максим сразу же, отчётливо представил себе все эти блестящие, изящно изогнутые, и даже где-то хищно-красивые, но для него всё равно, просто живодёрские, инквизиторские орудия пыток. Ма-мма миа...! У него начало медленно темнеть в глазах. Что бы ни упасть, он еще крепче ухватился за собственную рубаху. Врач ничего, не подозревая, сзади помазала его под лопаткой чем-то холодным. Наверное, спиртом. Максим начал медленно оседать на пол. Его едва успели подхватить, и усадили в кресло.

Сунули под нос нашатырный спирт. Стало легче, но не намного, а уж тем более ненадолго.


Медики, из-за большого потока людей, действительно очень уставали. А тут ещё к концу работы, когда все нервы на пределе, а силы на исходе, попался не просто нарушитель медицинской дисциплины и порядка, а к тому же ещё, какой-то хлипкий, или просто даже капризный молодой человек. Та женщина, которая разыскала Максима в управлении, опять, с новой силой, и где она их только находила..., с упрёками и разными обидными обвинениями и сравнениями, обрушилась на бедного, почти бездыханного Максима. Максим в ответ, сосредоточенно хранил полное молчание. Он, сейчас опять молча, усиленно пытался собраться в кулак.


Вторая женщина, видимо врач с образованием и самое главное с житейским опытом и пониманием, остановила словесный поток брани первой и сказала: - "Шуметь и ругаться здесь бесполезно. Есть категория людей, которые действительно до смерти боятся медицинских уколов. Это научный факт, с этим не поспоришь, и с этим нам медикам приходится считаться. Он как раз относится к этой категории. Ничего страшного. Всё будет в порядке. Он у нас молодец, такой красивый, такой смелый и сильный. Сейчас он соберётся с духом, мы всё сделаем в лучшем виде, и он даже ничего не заметит и ничего не почувствует. Да, мой хороший...?" - ласково, по матерински, обращалась она, к насмерть перепуганному и дрожащему от страха Максиму.


- Какая хорошая, добрая и всё понимающая женщина..., - как будто напоследок, стоя перед эшафотом, с благодарностью и почти что с любовью к ней, про себя, думал Максим. - Вот ради неё, за её поддержку и понимание, я справлюсь с этим, и встану под эту иглу, лягу, как под кровавый нож этой гильотины. Взойду на эту мою голгофу. Я смогу, я выдержу, я должен...! - из последних сил, настраивал себя Максим.

Он опять кое-как поднялся с кресла, приготовился. Весь напрягся, как натянутая струна. Тронь, зазвенит или порвётся. Женщина взяла в руку тампон. Весь настрой у Максима, мгновенно, куда-то пропал. Она мазнула его сзади....


- "А-а-а-аа...!" - стараясь всячески сдерживать себя, но всё равно настолько громко, что его могли слышать даже прохожие на улице, завыл Максим.

И тут вдруг, случилось, что-то непредвиденное. Его неожиданно, поддержала сама докторша. - "А-у-а-а-и-ии..." - видимо уже просто заразившись от самого Максима, и настроившись на его волну, тонким голоском стала в унисон подвывать она ему. Помогая таким образом подпевать Максиму, она всё равно упорно, как зомби, продолжала делать своё дело. Клятва Гиппократа действовала и сейчас, сотни лет спустя. Долг был для неё, превыше всего. Она оттянула ему кожу на лопатке. Его трясло, как в лихорадке. Наступила кульминация....

- "А-а-а-а-ы-ы...!" - уже на одной, какой-то угрожающе рычащей ноте, не стесняясь уже никого и ничего, и уже при этом, абсолютно не сдерживая себя, во всю глотку заорал Максим. - "А-у-а-а-и..." - стоя за спиной Максима, вторым голосом и одновременно не очень то приятным для уха фальцетом, вторила ему певучая врачиха.

Нежданно-негаданно, родился потрясающий, полу медицинский, полу гражданский дуэт.

"Да здравствует крепкий, нерушимый союз медицинских работников и больного гражданского населения...! И у нас есть предложение, от дуэта перейти к полноценному хору...".


Ругливая медсестра, с очень загадочным, необычным и прямо скажем интригующим отчеством Оленеводовна, а если полностью, то, Шаповалова Венера Оленеводовна (по всей вероятности, у неё кто-то в роду из родственников, был очень многими любимый персонаж из анекдотов, чукча-оленевод, разводивший оленей на Далёком Севере, и вот это самое, немного странное отчество по отцу, медсестра Венера Оленеводовна, благополучно получила в наследство..., хорошо, что папа ещё не был змееловом, или ещё кем-то...!) ошалело, наверное, впервые наблюдавшая такую необычную картину, с широко открытыми глазами, и видимо тоже поддавшись общему настроению, царившему в комнате, так же, толи всхлипывала, толи просто мужественно попискивала стоя за своим медицинским столиком. И при этом она судорожно сжимала в руках запасной тампон, смоченный нашатырным спиртом. В настоящий момент, и это было видно даже невооружённым и неискушённым в таких делах взглядом, то, что объём, или величина её медицинских познаний, была строго обратно пропорциональна величине страха, который сейчас Максим испытывал и тоже имел в наличии. Но данное обстоятельство, нисколько не помешало ему чуть позднее, после всей этой истории с уколом, даже немного подружиться с Венерой Оленеводовной, которая впредь, стала предусмотрительно информировать его, на предмет проведения в городе, каких-либо медицинских процедур и мероприятий.

Иглу, наконец, воткнули в бренное тело.


- Эы-ы-и-хха-и-а... - как бык перед бойней, напоследок, и так же по-бычьи не простонал, а скорее как-то обреченно-глухо промычал Максим. И тут же, буквально через секунду, торопливо, обращаясь сразу ко всем присутствующим в комнате, пока ещё с дрожью в голосе, но с явным облегчением, тихо и очень неуверенно спросил... - Это что, уже всё...? Сделали что ли...!?


- Всё герой, всё...! - уже свободно и раскованно, взахлёб хохотали обе женщины. - Не помер чай? Нет...!? Ну, и хорошо! Значит, будешь жить. И, скорее всего, долго. Ох, и насмешил же ты нас, друг ты наш ситный. Да не дрожи ты так сильно! Как лист осиновый в непогоду. Всё уже позади, храбрец ты наш...! Можешь расслабиться и глубоко вдохнуть. Или в туалет сбегай: как говорят умные люди..., на всякий пожарный случай... - этот совет уже дала, культурная Венера Оленеводовна... - Ой, бабоньки, сейчас сама помру от смеха и такого невиданного балдежа! Ой, не могу я больше...! Ха-ха-ха-ха...!


Максим смотрел и слушал, как заразительно смеются эти две симпатичные женщины, одна из которых, в начале их знакомства в управлении, была не прочь его просто прибить, а вторая всего его, исполосовать острым медицинским ножом..., сейчас вспомнил буквально всё, что с ним только что произошло, и уже сам, причем тоже с удовольствием и даже и большим желанием, подключился к хохочущим медикам.



= = =



ГЛАВА - 28.


"Бычок РАЗБОЙ и его НЕУДАЧНАЯ попытка, удержать ВЛАСТЬ в покорном ему во всём Стаде..., (временно покорном...) в противостоянии с надвигающимся ПАРОВОЗОМ...".



"Коней на переправе не меняют..., а ослов можно и нужно менять...".

Алексис де Токвиль.



И сейчас, уже лёжа в инфекционной больнице с тяжелым пищевым отравлением, он с иронией и вместе с тем, с определённой горечью и грустью, вспоминал свои недавние медицинские похождения, одновременно пытаясь найти выход из создавшегося, как ему тогда казалось, довольно незавидного и очень смешного положения.

Через два дня свадьба...! Он должен быть в форме. Обязан просто. А вместо этого, он обессиленный до такой степени, что даже не чувствует своего собственного тела, в больничной полосатой пижаме, преспокойно лежит на затрапезной больничной койке. Ну не анекдот ли это? А...!? Расскажи кому, ведь не поверят. А если поверят, засмеют.... А ты здесь лежишь спокойненько, и на самом деле, больше не жив, чем мёртв.... Какой уж здесь смех, радость и какое веселье? Да и потом, какая тут тебе дорогой свадьба...!? Какая брачная ночь...? Тут не до жиру, тут быть бы живу...!

Молоденькая девушка, в белом халате, принесла капельницу, установила её, приготовила всё необходимое для этой процедуры. Взяла руку Максима, протёрла спиртом, постучала ладошкой по вене, взяла иглу. Максим непроизвольно согнул её в локте руку. Она внимательно посмотрела на него, но опять ни говоря ни слова, разогнула ему руку, протёрла спиртом, постучала по вене, взяла иглу.... Максим опять согнул руку. И так повторялось три, четыре раза. Результат был один и тот же. Максима опять заклинило, почти, как ту самую туалетную дверь на метеоре.... Максим наклонил, как бык свою голову и уперся рогом в невидимую бетонную стену. - "Ох, и неправильно же я делаю...! - думал он про себя. - От такой моей глупой и беспросветной упёртости, можно и дуба дать...! Зачем свою судьбу испытывать!? Я, как тот бычок, который мерялся своей силой с паровозом...". - Мысли Максима, унесли его на свой далёкий, родной Урал, в детство, и перед глазами, чётко, как на экране телевизора проплыла одна история, свидетелем которой, он случайно оказался.

У многих соседей по улице на которой жил Максим, и у его родителей тоже, в домашнем хозяйстве имелись коровы. Обычные бурёнки, которых в летнее время, жители посёлка собирали в одно большое стадо и пасли на разных зелёных полянах и лужайках. Нередко это стадо паслось вблизи железнодорожного полотна. Травка там была хорошая, сочная и эти коровки её мирно пощипывали, набивая ею, свой безразмерный желудок.

В этом стаде находился и бык, (к счастью, наверное, для него..., только с двумя..., но зато очень крепкими рогами...) хозяин и властелин своего коровьего гарема. Был он довольно крупный и нередко без всякой видимой причины, не в меру злобный, агрессивный и абсолютно непредсказуемый во время принятия им бычиных решений. Всё время хотел кого-нибудь, да забодать.... Максим и другие мальчишки, зная его не совсем мирный норов, старались от него держаться подальше и лишний раз ему не докучали. Так, на всякий случай.... К чему ненужные и к тому же довольно опасные приключения. Они ему понапрасну не досаждали, а тем более никогда не злили его. Этого быка звали Разбой.

Поезда по железной дороге ходили довольно редко, и поэтому стадо без какой-либо серьёзной опасности для него, паслось возле полотна, и иногда, по мере необходимости, перегонялось пастухом на другую сторону колеи, на более новую, свежую, и еще не вытоптанную траву.


И в этот раз, при перегоне коров через насыпь железнодорожного полотна, как всегда первым на рельсы поднялся бык Разбой.

И надо же было такому случиться, что как раз в это время, вдали показался паровоз. Он довольно быстро приближался к коровьему стаду. Машинист, увидев препятствие, в виде здоровущего быка, поднявшегося на железнодорожную насыпь, вполне естественно и к тому же заблаговременно, дал протяжный гудок, что бы тот обратил своё бычье внимание на надвигающуюся опасность, поторопился с переходом и освободил железнодорожный путь. А если говорить ещё проще, то чтобы он попросту убирался к какой-нибудь очередной "чёртовой..." матери, ну..., хотя бы типа Кузькиной....


Но наш Разбой видимо думал немного иначе, так сказать специфически, по-своему, а проще говоря..., по бычиному.

Услышав гудок паровоза, он исподлобья резанул по нему взглядом..., а затем вообще прекратил всякое движение. Разбой остановился на рельсах и встал на них, как вкопанный, внимательно и отнюдь не дружелюбно глядя на это приближающееся крикливо-голосистое существо. Глаза его при этом, недобро сверкнули и стали медленно наливаться кровью.

Очень может быть, что он принял паровоз за своего возможного соперника, который пытается угрожать ему своим "рёвом...", хочет отобрать у него и завладеть его коровками, его гаремом, и тем самым лишить его безграничной власти, любви и свободы. Кто его знает, о чём в это время думал наш Разбой!? Это осталось тайной. А гудок паровоза, он по всей вероятности рассматривал, как боевой клич, или, как вызов, брошенный ему незнакомым, но уже очень ненавистным ему соперником.

И Разбой этот вызов принял, как истинный рыцарь и защитник своих "дам", то бишь "тёлок, тёлочек и телушек...".

Он наклонил голову вниз и исподлобья смотрел на приближающегося врага. При этом его рога, едва не упирались в шпалы. Затем он начал злобно мычать и бить копытами, отщепляя от этих шпал увесистые щепки.

Машинист паровоза (предполагаемый соперник бычка - вот умора...) начал понимать, что с быком творится что-то неладное, и уже с беспокойством и тревогой жал на гудок. Паровоз, тоже сейчас гудел без остановки. Для Разбоя это было не что иное, как сигнал к бою и призыв к действию. Он, вначале медленно, а потом всё быстрее и быстрее, начал набирать скорость, несясь галопом по шпалам, навстречу паровозу. Хвост быка находился в боевом положении, параллельно рельсам, а близлежащую округу заполнило громкое, злобное мычание.

- Му-у-у-у... - во всю свою глотку ревел бык, во время бега, высекая копытами искры. - Ту-у, ту-у, ту..., надрывно гудел мчащийся на встречу быку паровоз, в кабине которого, с вытаращенными глазами метался машинист. Два объекта, один из плоти и крови, другой из железа и огня, стремительно мчались навстречу друг другу. Ни тот, ни другой не желал уступить друг другу дорогу. Паровоз, по причине того, что ехал по рельсам, которые удерживали его в строго определённом направлении, а бык, по причине своей несусветной глупости и нежелания делится с кем бы то ни было своим гаремом.


Машинист, уже не свистел и не гудел. Он со всей силы давил на все тормоза, которые имелись на паровозе. И из-под колёс ревущего "соперника", как и из под копыт Разбоя, в разные стороны, летели искры. Но было уже поздно. Расстояние между ними быстро сокращалось. Встреча неминуемо должна была состояться.

И она, эта встреча состоялась. Как говорится в полной мере и лоб в лоб.

Треск был слышен за много сотен метров от места столкновения и выяснения, очень своеобразных отношений, между паровозом и быком.

Паровоз отделался легкими царапинами и вмятинами, а наш бедный Разбой, летальным для него исходом.


"Вечная ему людская и коровья память, за проявленный героизм и мужество, при защите своих законных бычьих прав, на свою чрезмерную сексуальность и почему-то очень осуждаемое в нашем обществе многоженство...!"



= = =



ГЛАВА - 29.


"МАКСИМ не СДАЁТСЯ, как крейсер "ВАРЯГ...".



- Вы чего это больной безобразничаете...!? - растерянно, но очень грозно спросила медсестра, возвращая Максима из воспоминаний детства, к реальной действительности. - Не хорошо так..., не по - "советски..." вы как-то поступаете...!

Максим ничего не ответил, Максим усиленно молчал.... Ему, который раз уже в жизни, было стыдно. Он чувствовал и понимал, что сейчас, он чем-то был похож на быка Разбоя, из своего далёкого детства. Максим по гороскопу был Телец, то есть, - тоже упёртый бычок...! Но только без гарема...


Медсестра, поняв, что сама в данной ситуации с этим непонятным и капризным больным не справится, пригласила на помощь врача из отделения. Но и опять не тут то было. Из этого тоже ничего хорошего не получилось. Максим был непреклонен. Максим стоял насмерть.


Вскоре, собрались, наверное, все врачи отделения, во главе с заведующей. Они, каждый наперебой, объясняли ему всю серьёзность его положения, критического состояния его здоровья, просили, требовали, увещевали его и просто стыдили. Ничего не помогало. При очередной попытке поставить капельницу, Максим в ответ, так же последовательно и где-то даже мужественно, сгибал в локте свою руку.

Они все уже знали, как его зовут...! Они уже называли его не по казённому больной, а по имени и даже иногда с долей нежности. - "Так дело может дойти и до моего отчества...!" - немного с юмором, немного с грустью лёжа на койке, подумал Максим.

- Максим..., Вы понимаете, что если при таком отравлении, как у Вас, мы не введем Вам медицинский препарат...! - ласково, но в тоже время с металлическими нотками в голосе, уговаривала его заведующая отделением... - То тогда могут быть, и они наверняка наступят нежелательные и даже очень вероятно, непредсказуемые последствия! Прямо скажем, возможны, трагические последствия.... Если Вы не хотите думать о себе и своих близких, то подумайте хотя бы о нас. Мы отвечаем за Вас, мы несём за Вас ответственность, вплоть до уголовной. Мы у Вас, как заложники! Вы же должны это понимать! Вам же не десять лет...!?

Но Максим не сдавался. И ему было сейчас на всё наплевать. Он стоял незыблемо. Он стоял непоколебимо, прочно, как русский огневой дзот, во время Великой Отечественной войны. Или, как поётся в одной патриотической песне, "Врагу не сдавался наш гордый "Варяг..."!

Врачи видимо поняли, что он никогда, никому не сдастся. Даже на милость победителя. Тем более, что победителем в этой "борьбе", пусть хоть и отрицательным и глупым, и на свою же бедную голову, но всё таки был он, Максим. Максим - Победитель. Ха-ха-ха...! Вот где сюжет достойный описания. Вот где действительно ирония судьбы...!


Люди в белых халатах, на какое-то время оставили его в покое. И спешно удалились, на вдруг, ни с того ни с сего свалившееся, теперь уже на их бедные головы, срочное, незапланированное совещание. Им надо было, во, что бы то ни стало, выполнять свой долг по спасению человека.

Эскулапы совещались недолго. В палату, где лежал Максим, вновь пришла заведующая отделением.

- Ну вот, что дорогой ты наш больной... - подразумевалось, что лучше бы ты к нам такой "хороший", вообще никогда не поступал... - начала зав. отделением: - "У Вас после отравления сильнейшая интоксикация, что повлекло за собой, почти полное отравление организма и её, в любом случае надо снимать. Ваш организм очень основательно ослаблен. Коль скоро Вы не даёте ставить капельницу, тогда Вам придётся просто пить эту самую глюкозу и всё остальное, причем в очень большом количестве. Надеемся, что это хоть как-то Вам поможет.... Вы не оставили нам выбора".

- Пить, я согласен. Пить, это сколько угодно...! - уже не ощущая самого себя, устало, послушно и чуть слышно пролепетал Максим.

И он начал вливать в себя глюкозу и всякую другую медицинскую гадость. Он пил её, пил и пил.... Он уже сбился со счёта, сколько бутылочек им было выпито, а ему медсестра подносила и подносила всё новые. Максим понимал, что пить лекарство необходимо. Надо было, как-то выкарабкиваться из этого состояния. Умирать оттого, что он просто, что-то съел и отравился, Максиму почему-то не очень хотелось. Это же просто смешно. Даже хуже того.... Просто юморина в Васюках!


Он представил, как на его похоронах произносят траурную речь: - "Этот милый молодой человек, полный сил, неиссякаемой жизненной энергии и будем откровенны, просто бычьего здоровья, неожиданно для нас, даже не попрощавшись с нами, ушёл от нас, то бишь трагически скончался. Дал дуба при загадочных обстоятельствах. И вот сейчас, перед нами лежит просто симпатичный "жмурик...". А мы до сих пор, даже не знаем отчего, он этого самого дуба дал...! В чём, собственно говоря, причина...? А ведь, наверное, что-то съел безобразник!? Шалунишка эдакий! Нехорошо...! И поэтому... - оратор повысил голос - Я, на всякий случай, чтобы впредь избежать подобных печальных трагедий, призываю Вас дорогие мои друзья, - выступающий сорвался на фальцет... - Никогда, слышите никогда, не ешьте зелёный болгарский горошек,... да и остальную дребедень, тоже. Так, на всякий случай...! А посему, уважаемые друзья, - Аминь...!"

Представляя это, Максим с завидным и, тупым упорством круглого глупца, продолжал пить. Но всё всегда, когда-то кончается. Даже жизнь, не говоря о каком-то лекарстве.

Сестричка подала ему очередную бутылочку, и сказала: - "Ну, вот и всё, сказали, что достаточно. Это последняя...".

Максиму уже мерещилось, что эта глюкоза прямо сейчас начнёт выливаться из всех отверстий, которые у него имеются. И он, как ему казалось, справедливо посчитал, что последняя бутылочка будет лишней, и поэтому он "ласково, почти с любовью" посмотрел на неё, и незаметно для медсестры вылил её содержимое прямо под себя, на казённый, больничный матрац. - "А ну его всё, к едрене - фене...!" - напоследок подумал Максим, вспомнив с благодарностью своего весёлого тестя, и куда-то медленно и тяжело провалился.


Его уставший организм требовал хоть какого-то отдыха. Максим, пусть беспокойно, но всё-таки спал. И если ему и снились сны на мокрой постели, то, скорее всего связанные с морем, и скажем откровенно, не очень-то приятные.


= = =


Рано утром, Максим проснулся, или вернее очнулся от забытья. Первое о чём он сразу вспомнил и подумал, так это о том, что послезавтра у них с Инной свадьба. Поэтому, во что бы то ни стало, надо было отсюда выбираться. Он с большим трудом встал с постели и, цепляясь за стены, побрёл в кабинет заведующей отделением. Сил не было никаких. Его шатало во все стороны. Максим чем-то напоминал маятник от часов, или изрядно выпившего человека.

Шатало не от сквозняка, и не от ветра. Нет...! Его шатало даже от своего собственного, слабого дыхания. С трудом передвигаясь по больничному коридору, Максим увидел одну табличку на двери, на которой было написано: - Комната для хранения грязного белья. - Интересно..., - через силу соображая, подумал Максим - Зачем они его хранят...? И как долго хранят...? Не проще ли было бы, его просто постирать...!? Хотя чему тут удивляться.... У нас всё делается через одно место..., всё не так, как у людей.... У нас включатель называют выключателем, помещение для сбора или приёма грязного белья - комнатой для хранения грязного белья.... - и вот так тихонько, рассуждая про себя по этим, очень интересным делам и вопросам, он, наконец-то добрался до кабинета врача. Несмотря на такую рань, заведующая отделением, была на месте. Она что-то писала сидя за своим столом. Наверное очередной отчёт.


- Здравствуйте... - едва слышно произнёс Максим.

- Доброе утро! - ответила женщина. Она с явным интересом, тревогой и удивлением смотрела на Максима.

- Вы меня, пожалуйста, извините за вчерашнее... - Максим, чтобы передохнуть, сделал вынужденную паузу - Но всё дело в том, что я жених, и у меня послезавтра свадьба.


На лице у женщины появилась улыбка. Она, наверное, представила себе, что-то уж очень забавное и смешное. Улыбка не исчезла, а так и осталась на её лице.

- Жених значит...? Это очень и очень интересно. Ну и что же дальше жених...? Какие будут просьбы, пожелания...? Может мне прийти на вашу свадьбу и поздравить Вас с ней..., и заодно всем Вашим гостям рассказать о Вашем недостойном и неуважительном поведении у нас в больнице?!

- Помилуйте меня гражданин-товарищ доктор. Я серьёзно, и я действительно послезавтра женюсь! Всё уже спланировано и организовано. Приедут друзья, родственники. Приедут с разных мест. Даже с Урала. А жениха нет.... Что им делать то...? Не играть же свадьбу без жениха, только с одной невестой. Какая свадьба без Ивана? Такое у нас, по-моему, еще не практикуется. Безалкогольные свадьбы помню, были! А вот "безжениховских", что-то не припомню! Нет, нет! И еще раз, нет. Моя свадьба, не может, не состоятся! Я..., то есть непосредственно жених, ну прямо таки должен, я думаю, даже просто обязан присутствовать на своей собственной женитьбе. И потом, как же быть в отношении первой брачной ночи...? Это же мой долг! Я обязан его исполнить. Как Вы думаете, это мой Почётный Долг, или моя прямая Обязанность...?


Заведующая отделением, уже не улыбалась. Она уже откровенно, но еще пока не очень громко, просто смеялась. Вернее, как-то очень своеобразно подхахатывала. Наверное, опять, что-то себе представила. По всей вероятности, она, обладала хорошим воображением, чувством юмора и бурной фантазией. А может, вспомнила свою недавнюю молодость. Кто её знает...? Чужая жизнь, потёмки! В своей бы разобраться....

Но Максим видел, что эта женщина, всё-таки поняла и поверила ему. Поверила, наконец, что он действительно самый, что ни на есть настоящий жених, попавший в беду, и что с организацией свадьбы, у людей на самом деле было много хлопот, затрат и волнений.


- Но что же Вы от меня хотите, Максим...? - уже, где-то немного сочувственно и даже с долей понимания, спросила она.

- Я хочу, чтобы Вы, меня выписали сегодня, прямо сейчас. Иначе, я просто не представляю, что произойдет и чем вся эта история может закончиться...! Женитьба моя рухнет в тартарары..., и мне придётся всю жизнь прожить вечным женихом.

- Нет, дорогой Вы наш больной, я это, ни при каких обстоятельствах, ни при каких моих желаниях, сделать не смогу. Просто не имею права. Вы посмотрите на себя, жених...! - она опять улыбнулась - Вас же ветром качает. И я вполне серьёзно говорю, что от такого сильного отравления, как у Вас, человек действительно может умереть. Я вообще удивляюсь тому, как Вы умудрились сюда самостоятельно добраться...! Видимо Господь Бог, вас здоровьем не обделил. Но, так или иначе, отпустить Вас я всё равно не имею права. Не и-м-е-ю...! - медленно, по слогам закончила она.

- Тогда я просто сбегу отсюда... - уверенно, но в то же время, как-то неуклюже и довольно безапелляционно, заявил Максим.


Она сейчас уже не улыбалась и даже не подхохатывала, и не кудахтала, как квочка на насесте. Она, не сдерживая себя, громко смеялась с какими-то переливами и всхлипываниями. Видимо представила себе, как Максим, в его теперешнем полу бездыханном состоянии, на крыльях любви, несётся к брачному ложу, дрожа от нетерпения.... Навстречу своему счастью, на свою первую брачную ночь, для выполнения своих супружеских обязанностей.

Хотя, она так же поняла, что Максим на самом деле, если так можно выразится, "сбежит" из больницы. Охраны-то у неё не было. А сама, сторожить больного, она совсем не собиралась. Это не входило в круг её обязанностей. Поэтому, как будет, так и будет. Но она уже за этот "побег" непутёвого жениха, ответственности не несла. А если и несла, то совсем чуть-чуть. Самую малость. А у человека, действительно знаменательное событие в его жизни.

Добраться назад, до своей палаты Максиму помогла медсестра. В палате, кроме него, лежали еще пять особей мужского пола. И все такие же полуживые, как и сам Максим.

Он без утайки всё рассказал этим мужичкам. Всю свою историю с женитьбой.

И эта необычная на их взгляд история, чуть не вышибла у наших больных, скупую мужскую слезу. - "А жениться, при любых обстоятельствах, ты всё-таки должен.... Свадьба, она в жизни, как рождение и смерть, только раз бывает. Ну, если конечно, после первой, не женишься во второй и третий раз.... И долг каждого нормального человека, на эти мероприятия не опаздывать. На них надо прибывать вовремя..." - все, как один, советовали Максиму, маломощные коллеги по палате. Они сочувствовали Максиму, они его уже почти любили. Они хотели, нет..., они просто жаждали ему чем-то помочь. Максим об этом их и попросил....

И все эти доходяги, проявив неписаную мужскую солидарность, дружно сползли со своих кроватей, и последними общими силенками взгромоздили Максима на подоконник.

Напоследок пожелав ему хорошо повеселиться на свадьбе, взяли и просто столкнули его с подоконника вниз.... - "Не опоздай на свою свадьбу, друг, и мы все тебя сердечно поздравляем..." - это их последнее пожелание он услышал уже в полёте. Благо палата находилась на первом этаже, поэтому Максим в свободном падении парил, как птица, совсем не долго. Его почти буквально поймала его верная невеста Инна, которая вся издергалась и извелась, но не бросила его, и всю ночь напролет ждала, нарезая круги любви, вокруг здания инфекционной больницы. Усадив своего любимого в такси, она вместе с ним помчалась домой, к своим родителям.

Мать же, всё-таки врач.... Вот и пусть приводит Максима в более или менее относительный порядок. Чтобы он смог, хотя бы просто присутствовать на своей же свадьбе. Не отменять же её...!? Да и другого жениха нет....

Вот уж действительно, "УЖ, ЗАМУЖ, НЕВТЕРПЕЖ...!"


А Максим в это время, в больничной, полосатой, как одежда у "зека" пижаме, в расстроенных чувствах, и полу лежачем положении, мирно трясся на заднем сидении такси, стремительно мчащегося навстречу своей разнесчастной женитьбе.



= = =



ГЛАВА - 30.


"СВАДЬБА МАКСИМА с ИННОЙ. О людских ПОЛОВИНКАХ...".




И вот в этом, без всякого преувеличения, очень даже фешенебельном ресторане, в котором для такого дела был полностью снят целый этаж, и проходила свадьба Максима с Инной. Просторный зал был разукрашен цветами, цветными лентами разного калибра, расцветки и размеров, плакатами с разными наставлениями и пожеланиями молодоженам, и ещё, какой-то всякой всячиной, пестрящей яркими пятнами из разных углов.

На эстрадном помосте восседал оркестр, готовый немедленно вступить в дело. Микрофон изредка "фонил...", напоминая, таким образом, о себе, о своём наличии и желании покричать во всё своё луженое горло....

Всё было чинно, добротно, весомо. Все гости находились, и это было хорошо заметно, в предвкушении праздничного, по кавказки шумного, весёлого и щедрого застолья.

В общем, все хотели выпить....

Максима и Инну усадили в торце огромного свадебного стола установленного в форме буквы "П", и приставили сзади двух молодых крепких ребят с лентами через плечо. Их роль сводилась к следующему. Когда на сцену выходил гость и говорил всякие хорошие слова и напутствия в адрес молодоженов, жених и невеста должны были вставать и стоя выслушивать поздравительные речи. Тогда, в этот момент, эти крепкие, молодые люди незаметно брали Максима под локоточки, приподнимали его и поддерживали в стоячем, вертикальном положении, пока гость не заканчивал своё выступление. Затем отпускали Максима, и тот каждый раз, благополучно плюхался на своё место жениха, до следующего поздравления.

И так было до тех пор, пока основной поток поздравляющих гостей не иссяк....

Когда присутствующие изрядно подпили, то после этого, такого уж пристального внимания жениху с невестой, почему-то уже не уделялось. Все были больше заняты закуской, выпивкой, едой, разговорами застольной направленности.

Максим не только не обижался на гостей за это невнимание к ним, но был даже рад такому повороту дел. Можно было перевести дух и собраться с мыслями, которые в голове Максима перепутались от напряжения и действовали в разнобой, каждая сама по себе, как лебедь, рак и щука. Никто из присутствующих на свадьбе, даже близкие родственники, исключение составляли только родители Инны, не знал, в каком плачевном физическом состоянии находится один из виновников этого торжества.

Незаметно для всех, почти, что так же, как это делал в своё время, добрый старик Хоттабыч, к ним подошёл Андрей Иванович и не без сочувствия, по отечески спросил Максима: - "Ну, как дела старик, держишься пока...? Ничего дорогой, ничего, крепись, как только всё это закончится, тогда дома и отдохнешь. Ох, и заставил же ты нас поволноваться...! Ну ладно, не будем об этом. А уж тем более не станем же мы расстраивать родственников, друзей и просто хороших знакомых. Нам как говориться нужно день простоять, ну..., а тебе дорогой мой зять, конечно же ещё, и ночь продержаться, (он при этом подмигнул Максиму ...). А потом спокойно можно делать "хэндэ-хох..."...! И всего делов-то...! Верно, я говорю Максим...? Кстати Максим, на каком это языке я ввернул...!?

- По-моему..., на грузинском...! - не до конца ещё потеряв чувство юмора, с устатку брякнул Максим... - А продержаться, мы продержимся..., - тоже с определённым трудом вытирая пот со лба, но, стараясь отвечать уверенно и выглядеть бодро, обнадёжил тестя Максим. - "По крайней мере, ребята, которых Вы ко мне приставили сзади, отлично знают своё дело. Я без них, был бы как без рук. Да и без ног заодно. Ну а сейчас, стало немного полегче, гости с нас переключились на хавку, то бишь еду, простите. А её, как я понимаю, заготовлено достаточно. Так что я думаю, всё будет в порядке. День мы простоим точно. А вот что будет ночью, одному Богу известно.... Самая главная задача, которую надо решить, это не склеить бы ласты. А то получатся грустные похороны, а не веселая свадьба".

- Ну, ты уж и загнул старик...! - как-то певуче и немного осуждающе протянул Андрей Иванович - "Побольше экспрессии дорогой ты наш зятёк, побольше оптимизма. Хотя я прекрасно понимаю, что для тебя сейчас это, почти что не выполнимая задача. Как говорится, не всегда удаётся перепрыгнуть через одно место.... Вернее никогда не удается, будем последовательны и откровенны. Но мы то все с тобой Максим, и все мы тебя очень даже "ай лав ю...!". Верно, я говорю дочка...?" - Он ласково посмотрел на Инну, и при этом добрая, мягкая и где-то по-домашнему теплая улыбка, пробежала по его губам, и как-то совсем по-новому осветила его лицо.


Свадьба шла своим чередом, и как говорится полным ходом, а Максим тихо и мирно сидел за столом и размышлял по поводу людских "половинок...".

Один из выступающих гостей, ласково, и как-то уж очень проникновенно, назвал Максима и Инну "половинками", которые в этой жизни нашли друг друга. Дескать, это и есть в этой жизни людское счастье. С этой теорией "половинок...", Максим был согласен и не согласен одновременно....

С одной стороны, ему было непонятно, как и почему люди женятся, выходят замуж за своих избранников, которые не просто живут в одном городе или на одной улице, а зачастую за тех, кто живёт в одном подъезде, на одной лестничной площадке...! Это ж что за такой поиск своей единственной половинки...?! Прошел два, три метра до двери напротив и вдруг, с бухты-барахты, "нечаянно", в одночасье, нашел свою любовь...! Бред какой-то...! И, как правило, такие браки оканчиваются "пшиком", то есть традиционным, русским разводом. И вот тут, с таким очень простым решением вопроса, Максим был не согласен.

Для того, что бы, что-то, или кого-то найти, надо как считал он, достаточно серьёзно потрудится. Ведь человек не знает, где находится и где проживает в настоящий момент, его единственно верная половинка. Вот и трудись, ищи, где она спряталась? Может даже не только в другом городе или области она нашла своё прибежище, а вообще в другой стране...! Не кидайся на первого или первую встречную. Ищи, трудись...! Найдёшь, значит, у тебя появляется реальный шанс, прожить жизнь, действительно с любимым человеком. Причем прожить достойно, прожить счастливо, в любви, согласии и радости. А тут, какой-то грязный подъезд, лестничная площадка, и вот она, эта самая Любовь, вся нараспашку и даже нарастопырку...! Смешно...! А может и не столько смешно, сколько грустно и печально. Ведь за всем этим, стоят разбитые человеческие судьбы. Причём стоят прочно, можно сказать насмерть, как совсем недавно насмерть в инфекционной больнице стоял сам Максим....

Если же взглянуть на эту проблему с другой стороны, со стороны поиска своей судьбы, в общем-то тоже ничего хорошего увидеть не удаётся. Наверное, жизненная близорукость не позволяет это сделать....

Люди в какой-то определённый момент своей жизни, когда кого-то встречают, часто, причем искренне считают, и решают, что они нашли именно свою единственную и неповторимую половинку. И женятся, выходят замуж за своих избранников. Пожив, какое-то время вместе, они в начале думают о том, что ошиблись опасливо и осторожно, но, в конце концов, очень скоро говорят об этом громко, уже ничего и никого не стесняясь и не опасаясь, (нередко дело кончается простой потасовкой) и они приходят к следующему очевидному и печальному выводу.... Нужно разводиться. Да...! Нужно расставаться. Произошла трагическая ошибка. Нашли не ту половинку, которую искали, не настоящую. Вот незадача...!

А уже есть дети, совместно нажитое имущество и так далее. И тут возникает большущая проблема...! А именно..., далеко нередкое и бесконечное "хождение по мукам...", этих самых "половинок...".

По поводу дележки этого имущества, она начинает взывать к его благородству, (как будто не знает, что как раз, она и расходится с мужем из-за того, что этого самого благородства у него нет, и никогда не было...). А он взывает к её "совести...", доказывая, что всё имущество, да и всё остальное тоже, куплено исключительно на его кровные деньги, заработанные каторжным трудом. (и он тоже, как вроде бы не знает, что совести у неё нисколечко то и нету, поскольку она изменяла ему, ну скажем так - неоднократно...). И такие, или подобные семейные сцены и разборки происходят везде и повсюду на нашей планете. А у детей, кстати, есть одна интересная особенность, рождаться вне зависимости оттого, являются ли их папа с мамой, настоящими половинками или нет. Такое вот не совсем правильное, запланированное кем-то, увеличение генофонда и численности населения. Они рождаются просто так, без всяких там яких..., заранее доверяя своим будущим родителям. А те их при этом, почти всегда бессовестно и подло обманывают. А ещё нередко..., по глупости и дурости.

Вот было б здОрово, если бы дети рождались исключительно только у тех родителей, которые действительно не ошиблись в этой жизни и на самом деле являются настоящими половинками одного целого. Хоть они бы не страдали из-за безалаберности родителей, которые ошиблись в результате своего неудачного поиска. Ну, ошиблись, сами и разбирайтесь. Это ваши дела... Дети в этом не участвуют. Идите и ищите дальше, но только без нас, без детей. И не бросайте нас, где попало, и не таскайте нас за собою повсюду, как груз, который и нести не с руки, тяжело, и бросить невозможно, так как совесть заест. Если конечно эта самая совесть еще имеется в наличии, а не потеряна до конца.

И люди упорно, как зомби, продолжают искать дальше. Первый, пусть неутешительный и даже отрицательный жизненный опыт, всё же приобретен. Отрицательный результат, тоже результат, успокаиваем мы себя. Ничего страшного не случилось. Не повезло в этот раз, обязательно повезёт в следующий.... И продолжается поиск чёрной кошки в чёрной комнате, которая ко всему прочему, в эту самую комнату даже случайно, даже с большого перепугу, не забегала....

Так появляется, и уже теперь довольно просто и легко..., (опыт-то уже имеется...) очередной, следующий партнер.... А всё в этой жизни познается в сравнении. И люди, желая того или нет, начинают сравнивать теперешнюю "половинку...", с предыдущей.... И зачастую эти сравнения бывают не в пользу очередной. Первая-то половинка, оказывается, была намного лучше.... Хотя, тоже попалась не настоящая. Тогда на кой ляд, мне продолжать мучится с этой, совсем, как я уже убедился и окончательно понял, не моей, а чьей то совсем чужой половинкой. Пусть идёт отсюда и ищет свою....! И мы тоже пойдем искать свою, следующую. Свою и только свою...! И не будем понапрасну терять время. Его у нас и так, остаётся всё меньше и меньше. Так, что пошла прочь от меня ненавистная "половинка, а я двинулся на поиски...".

И это, продолжается до бесконечности. Вернее, до конца нашей жизни.

И расползается, растекается вокруг нас разочарованность в жизни, непонимание этой жизни, боль, страдание и горе, как расходятся круги, от камня, брошенного в воду, тихого красивого и чистого озера.


И почти каждый из нас, всю свою жизнь, с завидным упорством безнадёжно влюблённого идиота, старается швырнуть, как можно больше этих камней, валунов и булыжников, в это прекрасное, созданное Богом озеро Жизни, всё больше и больше превращая, его в таёжное болото, попадая при этом, как правило, в свою собственную жизнь. Прямо себе в лоб.... А если сильно повезет, то не в лоб, а в глаз. Или в бровь. Хотя большой разницы ты при этом не ощущаешь. Что в лоб, что в глаз, всё едино. Всё равно нестерпимо больно, и так же всё то, что произошло с Вами, уже не поправимо.

И вот, пока мы судорожно ищем своё одно единственное счастье, меняя эти половинки, как щёголь меняет свои перчатки, проходит наша жизнь. Проходит безвозвратно, проходит мимо, транзитом, обдав нас при этом холодным, пронизывающим до самых костей сквозняком, в конце нашего жизненного тоннеля. И также мимо, таким же транзитом, не задержавшись возле нас ни на минуту, проходит и наше Счастье. Вернее, не проходит, а пролетает. Пролетает, как противно каркающая ворона над помойкой. А жизнь-то уже того, тю-тю, вроде, как и кончилась...! Пора как говориться и честь знать.... Задерживаться здесь, никому не позволительно. Жизнь тоже оказывается лимитирована. И мы все в ней, простые лимитчики. Большинство из нас, лимитчики у себя дома, и даже в своей собственной стране, а не только в одной Москве, и многие из нас, находятся в унизительной роли, непрошено "понаехавших...".

Но время бескомпромиссно и неумолимо, и для всех нас, наступает тот самый момент, когда надо будет уступать место другим соискателям Добра, Зла и Счастья....

Одно хоть, правда не так уж и очень сильно, но всё же утешает. Может они, эти соискатели, наши дети, умнее нас окажутся. Удачливее.... Найдут себя в этой жизни. Поймут что-либо в ней...!? Будут счастливее своих глупых родителей.


Вот об этих, неясных, вернее очень даже запутанных, но на его взгляд очень интересных вещах, сидя за свадебным столом, совсем не в унисон с застольным весельем, размышлял, наш не совсем здоровый Максим. Он чуть приподнял глаза, окинул отсутствующим взглядом, почему-то веселящихся в этой жизни людей, вновь опустил их немного, уткнул взгляд в такой уже родной пол, и опять окунулся в свои мысли....

Он пытался, как-то подбить, подытожить всё то непонятное ему самому до конца, о чем он только что думал: - "И что же в конце то концов, получается...? - продолжал анализировать Максим - Куда выходит, не кинь, везде клин...!? И так плохо, и эдак не хорошо. Ничего не делать, сидеть дома, не высовывая носа и не искать свою Любовь... - смешно и вроде даже глупо! Ринуться на её поиск, очень даже вероятно, что позади себя, в процессе жизни, ты наворотишь и оставишь столько грязи и дерьма, что с ним, ни один Геракл не справится. Авгиевы конюшни, любому чистильщику, стерильной операционной покажутся.

Так всё-таки, где же ответ, и желательно правильный...!? Если есть вопрос, должен быть и ответ на него. Не бывает вопроса без ответа. Как не бывает и ответа без вопроса. Правда, далеко не все ответы легки, просты, доступны и лежат на самой поверхности. На виду у всех. Подходи, бери и пользуйся.... Многие ответы приходится искать и находить их с большим трудом. Но они, эти ответы всё-таки есть, они всё же существуют в природе. А может как раз, ничего, и искать-то не надо? А...!? Никаких ответов и никаких таких половинок? И сам ответ возможно настолько очевиден, что он не просто лежит на поверхности, а находится, стоит у тебя прямо перед тобой, перед твоими же собственными глазами! И действительно на виду. Как в Библии, всё ясно, просто и понятно. Хотя и в ней тоже много лишнего и бредового наворочено. Правда и здесь нужна одна поправка, пояснение. Понятно для тех, кто на самом деле хочет её понять.


Максим сам, ради праздного любопытства несколько раз начинал читать Библию, и всякий раз отбрасывал её в сторону. - "Галиматья, какая-то...!" - говорил он в очередной раз и закрывал её. И это было до тех пор, пока он своё праздное любопытство не сменил на любознательность и желание понять, о чём говорит Священное Писание, и что оно пытается донести и рассказать людям. Он начал понимать то о чём говорится в Библии, и с достаточным уважением относился к ней, хотя тоже находил в ней уйму спорных моментов, но всё же читал её с большим удовольствием.

И здесь тоже, необходимо сделать, одну очень существенную оговорку. Читать и даже понимать Библию, вовсе не означает, что ты автоматически сам начинаешь жить согласно тому, о чём написано в Священном Писании. Отнюдь...!

И вот именно так, и, скорее всего именно по такой не хитрой схеме, жил и сам Максим. Знать то он знал..., но не очень-то выполнял то, что знал. А жаль...!


- Итак...! - всё же пытался до конца добраться Максим... - Мужчина и женщина, как ни крути, не верти, и есть эти самые две половинки!? Почему же эти две половинки, очень часто никак не могут найти друг друга и стать одним целым...? Что им мешает? Скорее всего, им мешает, и не дает это сделать, отсутствие Любви. Не просто страсти или желания обладать другим человеком, ассоциируемого непосредственно с телом, плотью, и, как правило, переходящее просто в животную похоть, а вот именно отсутствие Любви. Настоящей Любви.

Любовь является цементом, самым, что ни на есть супер клеем, который навсегда, на всю жизнь, с обоюдного согласия и желания соединяет, склеивает мужчину и женщину. Они становятся одним целым. Они становятся единым, нерушимым монолитом. Происходит чудо...! Происходит проникновение, растворение мужчины и женщины друг в друге. В физике, этот процесс называется диффузией. Хотя номинально, людей всё также двое. Отдельно друг от друга. Но это только видимая часть айсберга.... Видимая всем нам, на физическом уровне.

Слияние же, в одно целое, которое происходит на духовном уровне, так сказать под водой, человек своими земными глазами увидеть не может! Он может это только чувствовать своим сердцем, если хотите своею Душой. И это слияние и есть та невидимая для глаза, но реально существующая и несравненно бОльшая, подводная часть, огнедышащего и животворящего айсберга человеческой Любви..., это и есть Слияние Мужчины и Женщины на Духовном уровне. Обязательно придёт и их телесное слияние. Чуть позже, или одновременно, но оно непременно произойдёт.

А вот может ли сам человек, изолируемый от всего, являться Любовью...? Скорее всего, нет, не может. А значит тогда, человеку нужна помощь...? Помощь извне. Кто же может оказать "всемогущему..." человеку эту помощь...? Смешно, но получается как по Ленину. Когда-то, он произнес пророческие слова, определившие надолго жизнь большевизма в России. Ленин уверенно произнёс, констатировал, поставив этим самым жирную точку в нашей истории: - "Есть такая партия...! - Что в переводе с языка Стеньки Разина, означает только одно... - "сарынь на кичку...!" - Так же и нам следует еще более уверенней сказать: - "Есть такой помощник...!", и этот помощник - твой Бог.... Никак не чужой, а именно твой.... Бог сказал: - "Я, есть Любовь...!". Только Бог мог сказать и утверждать подобное. Вовсе не человек. И Его утверждение о том, что Он есть Любовь, является законом для нас, аксиомой, которая не требует, какого-либо дополнительного, а уж тем более, человеческого согласия по данному Божьему утверждению, и каких-то там подтверждений, одобрений и доказательств этому, со стороны людей. Бог не может обманывать, так как Он является и Истиной.

Стало быть, без Бога не может быть и Любви...! К ней мы можем прийти только через Бога и никак не иначе. Без Бога, ничего, ни у кого из нас, не получится! Ни у кого и никогда.... И мы это видим везде и повсюду. Всё это вокруг нас. Вокруг нас сплошное, нескончаемое безбожье...!

Если у тебя ничего не ладится в жизни, причём не только с одной Любовью, а вообще с самой жизнью как таковой, а в ней много всякого разного, вини в этом только самого себя. Значит, ты не пришел к Богу, а, следовательно, ты не с Ним.... - Господи...! Ох, и куда же я забрался, в какие такие забрёл дебри...? Как бы самому, во всём этом не запутаться и выбраться отсюда вовремя! - с определённым беспокойством подумал Максим - Если человек не с Богом, то тогда он с кем...? Неужто с этим...? Ну, как его? Даже называть не хочется. Короче говоря, с парнокопытным? Ведь Душа человека, в любом случае должна кому-то принадлежать! Душа, - не есть собственность тела. И она не может быть бесхозной, беспризорной. Это Душа взяла тело на время, напрокат. И Она вовсе не похожа на чумазых хулиганов, воспитанников весёленькой организации, под названием - "Республика ШКИД", которые утверждали, что в Крыму хорошо, потому, что там тепло, там яблоки....Отнюдь!


Люди мало, или совсем не задумываются над собственными же словами, с которыми они обращаются друг к другу..., - ну например, он или она говорит: - "У "тебя" красивое тело (руки, ноги глаза и так далее...). То есть само тело и все его остальные части принадлежат кому-то другому, (какому-то неизвестному у Тебя...) который является владельцем всего тела, является его Главным владельцем. И это самое "у тебя"..., и есть "Ты" сам..., и есть твоё незримое, истинное "Я", - твоя вечная Душа, которая в определённой мере, несёт ответственность за своё тело, за свою очень и очень слабую плоть, которая в свою очередь, в нашей, земной жизни, подвержена всяческим искушениям, то есть обыкновенному, человеческому греху.... И подбивание итогов, время оплаты по счетам обязательно наступит для каждого из нас. И как ты себя вёл в этой жизни, правильно или нет, с тебя потом обязательно спросят. И очень важно кто спросит и как именно...!? У человека нет особого выбора, кому он будет принадлежать. Или, или...!? Выбирай сам. Другого человеку, просто не дано. И мы так же, абсолютно не задумываемся, над Тем.., что когда мы прощаемся (расстаёмся на какое-то непродолжительное время, или навсегда...) друг с другом..., Никогда не говорим друг другу..., - Ну, НА..., или ну, Возьми..., - а мы Всегда говорим только... - "Ну, ДАВАЙ...!". И всё лишь потому, что в нас заложено и сидит неистребимое желание - всегда только БРАТЬ..., но Никак, не Отдавать..., даже вроде бы своему единственному и любимому тобой человеку....


Да..., а вдруг, твое знакомство с ним, ну..., этим козлом, уже состоялось...? И догадывается ли о таком, очень интересном знакомстве и кумовстве, сам человек...? Скорее всего, "наверное нэт". По всей видимости, он, даже и не подозревает, кто у него в корешах ходит. А "корешок..." -то этот, очень и очень опасен, для любого и каждого из нас...! Это Вам не какой-нибудь там, замухрышка второразрядный.... Это сам Люцифер, собственной, бездуховной персоной, к Вам в гости пожаловал.... И если Ты не с Богом и не защищён Им..., то Тебе дорогой мой, пришёл полный и однозначный "кирдык".... Собирайся рыть канавы и жарить свою голую задницу на сковородке.... Сопротивляться тут бесполезно, а бороться..., - глупее глупого тем более.... И крылатое высказывание товарища Сталина, - Наше дело правое, враг будет разбит и Победа будет за Нами..., - здесь не "катит....". Этот "корешок-куманёк", тебя в два счёта, без всякого труда, положит на обе лопатки.... И боится он, только одного, только Господа нашего, ИИСУСА ХРИСТА..... Только Он один, может утихомирить дьявола, надавать ему по сусалам и посадить его под "домашний" арест, в своей любимой преисподней....

А Вас, поверьте уж мне, Люцифер совсем не боится, ну..., Нисколечко....

И если бы ты, или кто-либо другой, знал, или хотя бы просто догадывался обо всём этом, то один только страх от такого рода кумовства с самим дьяволом, заставил бы любую заблудшую овечку, да и Вас тоже, в обязательном порядке, улепётывать от него без оглядки, в диаметрально противоположную сторону, не говоря уже о каких-то других вещах.

Но не будем отвлекаться от наших рассуждений. Мы и эту тему обсудим, но как-нибудь в другой раз. Так сказать, "козлиную..." тему....


Таким образом, я, ты, он, она, и, в общем-то, вся, наша дружная человеческая семья, в наипервейшую очередь, должна прийти к Богу. Именно к Богу, а не к какому-нибудь там Чарльзу Дарвину, или очередному лживому, транзитному "вождю" всех времён и народов.... Возлюбить Бога, получить от него Любовь и самим стать Любовью. Он всегда готов и рад отдать нам свою Любовь. Только ради одного этого, стоит жить! Но, чтобы её получить, необходимо выполнить, всего одно единственное условие. Всего только одно...! Тебе надо так же полюбить Бога, как Бог любит тебя. Не меньше...! Не притворяться и не делать вид, что любишь, (как большинство "божьих рабов" в церкви) а любить по-настоящему. И вовсе не как любит "раб", за один только страх. (это не есть Любовь, а черте что....) - Ну, для примера, возьмем хотя бы Вас.... Вот Вы, как нормально (сейчас очень модно говорить, - адекватно...) мыслящий человек, можете себе представить то, что можно любить кого-то, за то, что ты его боишься до смерти и испытываешь перед ним страх, который парализует твою волю. Думаю, что нет, не сможете.

Страх не способен родить Любовь, страх может родить только ненависть, в скрытой или открытой форме. Скрытую ненависть у всех без исключения "рабов" боящихся восстать, и громко заявить о своих правах. И открытую ненависть, у таких, как, к примеру, гунны, викинги, даки, или племена тевтонов и им подобные свободолюбцы, которые свою свободу ценили превыше всего. Или тот же Спартак со своими единомышленниками, восставшие против своего унизительного рабства, которым надоело быть рабами, и чаша их терпения переполнилась. Потекло через край.... И они, эти люди, постарались стать теми, собственно, какими их изначально и сотворил Бог. То есть стать Свободными Людьми. Потому, как Любить, способен только лишь Свободный человек. Рабу это не по силам. Но любить не за страх, не за власть и славу, не за богатство, а исключительно только за Человеческую Нравственность (земное понятие), а также за Совесть и Духовность Человека (Божественное понятие). И при всём при этом, нужно очень и очень захотеть Это сделать, нужно очень захотеть познать Бога, Истину, а значит и Любовь. И залогом Любви, является лишь Скромность и Смирение...".


Здесь Максим вспомнил одну интересную и даже в чём-то поучительную, на его взгляд притчу, которую ему рассказал один уже довольно старый и очень мудрый горец живущий в горах Кавказа, по имени Азамат:

- Учитель привёл ученика к реке и, повелев ему войти в воду, неожиданно надавил ему на плечи так, что ученик полностью оказался под водой. И когда тот начал задыхаться, захлёбываться и судорожно биться всем телом, Учитель отпустил его. Ученик, как пробка выскочил из воды, ловя ртом воздух. Учитель спросил его: - "Скажи, сын мой, чего из всех земных благ хотел бы ты больше всего, когда в глазах у тебя начало темнеть, и ты стал задыхаться...? - Воздуха Учитель, больше всего я хотел воздуха! - с трудом вымолвил ученик... - Но может быть, ты так же хотел величия, славы, богатства или красивых женщин...? - допытывался Учитель - Нет, мой Учитель, - отвечал ученик - И я клянусь Вам в этом, больше всего на свете я жаждал простого и чистого глотка воздуха...! - Так вот...! - сказал Учитель - Когда ты пожелаешь Истины так же, как сейчас жаждал воздуха, Бог откроет тебе глаза...".

Поэтому нам всем, нужно просто пожелать, но именно таким образом, каким желал вдохнуть глоток воздуха этот ученик. И тогда Бог, сам, лично откроет тебе глаза, и ты познаешь Истину, познаешь Любовь. Причём тебе не нужно добиваться любви Бога. Тебе здесь не надо трудиться, работать, потеть.... Он тебя уже любит. И давно. Очень, очень давно. Тебе надо просто ответить на Его Любовь. И всё! И взамен получить Его Любовь, то есть самому стать Любовью. Иными словами стать тем самым супер клеем, который навсегда, на всю жизнь, навек, крепко-накрепко, соединит мужчину и женщину.

Ох, и трудная же, наверно, эта задача...? Но что делать...!? Не решив эту задачу мы ничего путного не найдём и не добьёмся в этой жизни. Воз, где был, там и останется. И мы видим, что этот неподъёмный для человека воз, торчит, как заноза, или как прыщ в одном интересном "месте". Торчит, как зараза, везде и повсюду, на нашей прекрасной, но очень грешной земле!

И отсюда следует вывод... - уже довольно устало от такой непомерной умственной нагрузки, тем более при таком не совсем уж хорошем физическом самочувствии, домысливал Максим: - Что нет никакой необходимости, а тем более, хоть какой-нибудь целесообразности, в каком-либо поиске, какой-то неуловимой, мифической "половинки". И даже более того, просто глупо лазить и шнырять по разным, далеко не всегда чистым углам, убивая свое время, свою жизнь, на тщетный, бесполезный, и заранее обреченный на неуспех поиск. Поиск мнимой и нигде несуществующей пресловутой "половинки". Это не истинный поиск, это лживый поиск. Это движение в тупик, в пустоту, в никуда...!".

В Библии сказано: - "Ищите и обрящете...!". Но это вовсе не означает, что надо искать, всё что ни попадя, каким бы важным при этом, нам "это" не казалось.... Это есть, глупый, бессмысленный поиск. Всем и каждому из нас, надо искать, только одно друзья мои..., - нашего Бога, нашего Создателя. И если человек найдёт и придёт к Богу, значит этот человек, найдёт и приобретёт, - ВСЁ...!!!


Максим сделал небольшую паузу в своих рассуждениях и затем медленно переключился на реальную, настоящую действительность. - Господи...!? Когда же эта, то есть моя с Инной свадьба, наконец-то, закончится...? Когда же можно будет, потихоньку убраться восвояси...?


И эти жалостные мысли Максима, как будто кто-то услышал. Может сам Бог...!? Бог Максима!?

К Максиму с Инной подошли теперь уже законные тесть, теща, мама Максима Зинаида Семёновна, распорядитель свадьбы и к большому удовольствию молодых, особенно Максима, объявили им, что они могут покинуть свадьбу, и что они свободны и вольны, отправляться, куда им только вздумается....

Все конечно, при этом имели ввиду только одно конкретное место, которое, по их мнению, должно в настоящий момент интересовать молодых - опочивальню....


Свадьба Максима и Инны продолжалась и заканчивалась уже без них, без жениха и невесты....



= = =




ГЛАВА - 31.


"ПОЛУЧЕНИЕ квартиры. "СОТРУДНИЧЕСТВО" с нашими "ВНУТРЕННИМИ ОРГАНАМИ...", - ГАИ...".



-Милиция, которая не способна навести порядок в собственных рядах, - на многое способна.... - (депутат г.думы...)



Прошло около года, с того момента, как Максим прибыл в этот курортный городок и от местных городских властей, он, довольно быстро, по тогдашним меркам и понятиям о социальной справедливости и заботе о людях, получил квартиру. Свою первую квартиру в жизни. Ему опять, уже в который раз, неожиданно повезло....


Городские власти построили в новом микрорайоне новые жилые дома и определённый процент, от всего количества построенных квартир, в соответствии с требованиями правительственных постановлений, обязаны были выделить для нужд военнослужащих. И как всегда, наш Максим, очень удачно к этому моменту и подоспел..... До этого, он всё также, в основном, проживал в здании военкомата. Иногда, если выдавались свободные выходные дни, он уезжал к родителям Инны и проводил эти дни с ними.

В понедельник, рано утром, он уезжал от них к себе на службу. Ему приходилось добираться на свою работу, на разном транспорте..., на автобусах и электричках, трамваях и попутках и ещё чёрте на чём..... Вот только на телеге, для экзотики и полного счастья, добираться ещё ему не приходилось. Ну, и конечно же, без всякого сомнения, вся эта транспортная и полу-бездомная канитель, Максиму очень мало доставляла удовольствия.... А вернее, не доставляла совсем....


И вот теперь, эта свистопляска, связанная с использованием общественного транспорта разного калибра и всех мастей, которая сопровождает по жизни почти каждого человека, и Максима в том числе, как не имевшего своего постоянного жилья, для него, наконец-то, закончилась. Он мог идти или ехать теперь уже к себе домой, а мог и не идти и не ехать. Это было уже его личное дело. Мог пригласить друзей, родственников, родителей. В общем, кого угодно, кого душа пожелает. Хоть просто незнакомого человека с улицы.

Максим блаженствовал. Он имел свой дом. Свою крепость! Он бы был, наверное, абсолютно счастлив, если бы не одно неприятное обстоятельство. И из-за этого, Максим, пусть не очень сильно, пусть немного, но всё же испытывал угрызение совести. И вот из-за чего:

Когда он сдавал все необходимые документы в исполком, для получения квартиры, он, в том числе сдал и справку о том, что Инна беременна. По ней тоже, должна была выделяться дополнительная жилплощадь. Эту бумаженцию, Максиму настойчиво подсовывала и, в конце концов, всучила его теща, Галина Арнольдовна. Против такого хода, Андрей Иванович, кстати, тоже не очень-то возражал, и даже скорее наоборот, негласно одобрял его.

Максим то и сам, если честно сказать, не очень сильно сопротивлялся требованию тещи. Ему тоже хотелось получить не однокомнатную, а двухкомнатную квартиру. Это же уже, настоящие хоромы...! И гуляй там, как по Бродвею, или, в крайнем случае, как по Дерибасовской....


Но и обман, подлог, Максиму тоже не совсем был по душе. Её, то есть его душу, тихонько штормило. А мы все знаем, что вызывает шторм. Кроме страха еще и тошноту, ну и так далее....

Хотя справка была самая, что ни на есть настоящая. Её выдали Инне, когда она была действительно беременна и ещё не сделала аборт. А вот на момент сдачи этой справки, Инна беременной, к сожалению, уже не была.


Но, так или иначе, хорошо это или плохо, судить Вам уважаемый читатель, но Максим всё же, пусть не совсем честно, и не совсем законно, стал обладателем просторной, двухкомнатной квартиры. Она находилась на четвёртом этаже пятиэтажного дома, а сам этот дом, располагался в новом, красивом микрорайоне города, с романтичным названием " Белая Ромашка".


Когда Максиму вручили ключи, он в эту ночь, впервые, за последнее время спал не на кровати. И он был рад этому обстоятельству. Он спал на картонных коробках, постелив их прямо на пол, посреди одной из двух комнат, имеющихся в его непосредственном, теперь уже личном распоряжении. Максим был в восторге, он просто балдел от такого вдруг на него свалившегося счастья. Под голову, вместо подушки, он положил собственные руки. Это его ничуть не беспокоило и не смущало. Он был в этот момент, действительно, наверное, по-настоящему счастлив. Шутка ли, своё жильё, свой дом!

В эту ночь он спал крепко, он спал без сновидений. Мой дом, моя крепость...!


Утром, Максим встал такой же счастливый, как и лёг спать накануне. Сделав небольшую физическую разминку, он пошёл не как обычно в общественный умывальник, а в свою ванную и основательно искупался, наслаждаясь теплой струёй воды, бившей из душа. Затем в одних трусах вышел на лоджию, огляделся вокруг, полюбовался панорамой города, и с каким-то интересом и озорством хулиганистого мальчишки, взял, да и просто плюнул с высоты четвёртого этажа вниз. - "А ну его, всё к едрене-фене..." - вспомнил Максим своего жизнерадостного тестя.

Наблюдая за свободным полётом "плевка", и увидев, как он шлёпнулся на асфальт, Максим с некоторой опаской посмотрел по сторонам.

Никто из соседей его безобразий не видел.... - Всё прекрасно и жизнь тоже... - подумал Максим - Он бил его в морду, он бил не спеша. И жить хорошо и жизнь хороша... - промурлыкал Максим слова из песни одного популярного певца, отчего-то вдруг, совсем неожиданно, пришедшие в этот момент ему в голову, и... пошёл одеваться. Надо было идти на службу.

Часы показывали восемь часов утра.


= = =


На службе у Максима, тоже всё складывалось, более чем хорошо. Его уже знали в крайвоенкомате, знали как грамотного, дисциплинированного и думающего офицера способного к серьёзному анализу сложной обстановки и принятию быстрых и правильных решений.


Горвоенком так же был доволен Максимом и, по всей видимости, не без его личного участия, о Максиме в крае складывалось это довольно благоприятное для него мнение. Заместитель крайвоенкома, полковник Юдин, в узком кругу командиров и начальников, даже высказал вслух такую мысль, что, - "Этому лейтенанту, - то есть имелся в виду Максим: - По службе, будет дана "зелёная улица...", - и что, мол, таких грамотных офицеров, как Максим, надо, и даже просто необходимо продвигать по служебной лестнице.

Вскоре Максиму было присвоено звание старшего лейтенанта, и его перевели служить, помощником начальника первого отделения, на капитанскую должность. Максим теперь отвечал за мобилизационную готовность автотранспорта всего города. Должность была достаточно ответственная, но к тому же ещё, беспокойная и довольно хлопотная. Его друг и старший товарищ, Анатолий Васильевич Буранов уже не был ему непосредственным начальником.


Работать приходилось в тесном контакте с городской автоинспекцией.

И здесь Максиму пришлось столкнуться с определёнными трудностями, о которых он раньше не имел ни малейшего представления. Правильнее будет сказать, что ему пришлось столкнуться с обычным и характерным для всей страны, профессиональным цинизмом и просто неприкрытым хамством, проявляемым в частности, со стороны, мягко говоря, "некоторых..." недобросовестных и прямо скажем, очень недалёких офицеров Госавтоинспекции.


Проводя технический осмотр предназначенного для поставки в Вооруженные Силы автотранспорта совместно со старшим лейтенантом ГАИ, которого звали Артур Казарян, Максим увидел и понял следующее: Казарян, ни в малейшей степени не был заинтересован в том, чтобы предназначенный автотранспорт, действительно находился в постоянной готовности и отвечал требованиям, предъявляемым Министром Обороны. Ему это было, как говорят, по барабану.... Решение этих проблем, он своими не считал.

Работу эту он выполнял спустя рукава или не выполнял её вовсе, считая, что этими вопросами должен заниматься, исключительно только сам военкомат.

В общем-то, кроме наживы, взяток, хоть от кого и откуда-либо, его в принципе, по большому счету, больше ничего особо и не интересовало. Книг, как говорится, он не читал и поэтому, в какой-то степени, был потенциально опасен. Это о нём и таких как он, люди говорят: - Бойся не того, кто прочитал много книг и не того, кто не читал их вообще..., а бойся того, кто прочитал всего одну книгу...! Казарян был из последних. Да...! Правда была еще водка. Мог выпить много, и что самое интересное, как правило, оставался почти всегда трезвым. Или таковым, он каким-то образом умудрялся казаться для окружающих. Пил за рулём постоянно, и чем больше была доза спиртного принятого "на грудь...", тем, как ни странно, аккуратнее управлял автомобилем.


Дома у него был очень узкий гараж, в который с большим трудом становилась его машина. И Артур, часто в изрядном подпитии, каким-то непонятным для многих, уникальнейшим образом, умудрялся вгонять автомобиль между стенами этого гаража, с точностью высококлассного ювелира. Хотя после такой сложной и тонкой операции, его из салона автомобиля частенько извлекали через окно.... Он уже не мог открыть дверь, ему мешали стены, и он просто отключался, напоминая собой мешок с отрубями.


И поэтому, в конечном счёте, что и следовало ожидать, Казарян естественно, не только не способствовал повышению боеготовности автотранспорта города, а как раз наоборот, сознательно или нет, но эту самую боеготовность по своей линии, по линии Госавтоинспекции, практически сводил на нет.


Приехав на предприятие, Максим ещё не успев разобраться с документацией, уже слышал от Артура.

- Ну, что старшой, поехали отсюда на следующее....

- Так подожди Артур, я же ещё ничего не сделал и даже просто не разобрался с документами по технике, не говоря уже о её осмотре и техническом состоянии. Куда ехать то...!?

- Куда, куда!? Это самое... верблюда! Пока лежит, а то встанет, убежит.... Ха-ха-ха - рыготал Артур, при этом беззастенчиво и широко открывая свой щербатый рот - "Обедать поехали старшой. Вот куда.... Пора нам, как говорится подзаправиться. А тут и так всё ясно, как белый день. Руководству ценные, соответствующие указания и распоряжения мною уже даны. Будут выполнять, куда им деваться. Ты только начал у себя в военкомате заниматься транспортом, а я этим занимаюсь уже давно. Опыт имеется. Так, что давай, заканчивай, и поехали на обед...".


Максиму такой подход Казаряна к делу совсем даже не нравился, он не считал его правильным, а как раз наоборот. Но и сразу возражать ему по этому вопросу, категорически не соглашаться с ним и показывать свой гонор, значит портить отношения с этим человеком. С человеком, с которым придётся работать в дальнейшем, Максиму тоже не хотелось. Пока не хотелось! Будущее покажет....


Они, по предложению Артура, поехали в кафе "Людмила". Максим в него раньше, никогда не заезжал. Другие злачные места он уже хорошо знал, а сюда он ещё не разу не заглядывал. Просто ещё не довелось.


Подъехав к кафе и выйдя из машины, они направились к входным дверям.

Видимо увидев их через окно, из кафе выскочили два довольно упитанных мужичка "кавказской национальности" в белых фартуках, и с каким-то особым почтением и даже подобострастием, вперевалку из-за солидных животов..., (они им сильно мешали...) смешно затрусили навстречу Максиму и Артуру.


Максим с определённой надеждой и где-то даже гордостью за себя подумал: - "Наверное, меня так встречают. С уважением.... Значит уже знают меня или слышали обо мне...!" - И сейчас, кто-то неведомый ему самому, где-то глубоко внутри, нежно гладил самолюбие Максима, а заодно и его тщеславие. Ему было это, почему-то приятно. Максим ещё больше развернул плечи, приосанился и постарался "сделать" серьёзное, важное и значимое лицо.

Каково же было его изумление и искреннее разочарование, когда он увидел, что эти мужички-толстячки транзитом протрусили мимо него, как мимо пустого места и направились к Казаряну.

А тот, кстати сказать, и это было видно невооруженным взглядом, не очень-то с этими ребятами из кафе церемонился. Он смотрел на них свысока, слова цедил, словно через сито, и вёл себя так, как будто хозяином кафе был он, а вовсе не эти юркие ребята.


Их провели в отдельный небольшой банкетный зал, предназначенный видимо только для своих и для избранных гостей, и усадили за стол. И на столе, как по волшебству стала появляться разная еда, закуска и выпивка. Причём не абы, какая, а исключительно только деликат