curly_Sue - Плод нашей нелюбви [СИ]

Плод нашей нелюбви [СИ] 2M, 577 с.   (скачать) - curly_Sue

========== Глава 1. Когда-то они были друзьями ======

Три с половиной года назад

Пелагея приблизилась к своей кровати и беспомощно рухнула на нее. Сердце бешено колотилось в груди, пропуская удары и как будто норовя выскочить наружу. Душу девушки переполняли обида и отчаяние. Грудь словно сковал невидимый стальной обруч, не давая дышать. Глаза горели от слез. Они катились по щекам нескончаемым потоком, смешиваясь с косметикой и оставляя на покрывале черные разводы. Сердце рвалось на части от невыносимой боли. Боль эта, словно кровожадный дикий зверь, душила, истязала, терзала девушку, вгрызаясь все глубже и глубже и выворачивая наизнанку ее измученную душу. Она снова не смогла забеременеть. Снова все ее надежды рухнули. Осознав всю безнадежность своего положения, Пелагея тихонько завыла в подушку от отчаяния и невозможности что-то исправить.


Бессильная ярость душила Билана, пока он шел к гримерке Пелагеи. Резко схватив свою коллегу за плечи и встряхнув ее как безвольную куклу, Дима произнес:

- Твою мать, Ханова, ты что творишь?!

- Руки убрал, придурок, – она беспомощно дернулась, пытаясь освободиться.

- Девочка, ты, наверное, забыла, что на камеру мы играем друзей? – в ярости спросил он, сделав шаг назад. – Какого лешего ты себя так ведешь на площадке?

Пелагея замерла от удивления.

- А какого лешего ты тут возникаешь, а?! – с неприкрытым недовольством в голосе воскликнула девушка. – Тебя никто не заставляет играть со мной в “друзей”, – она поставила кавычки в воздухе, сощурив глаза. – Свои ручки можешь мне не подавать, я и сама в состоянии спуститься со сцены. Не развалюсь, понятно?

В глазах Димы промелькнула вспышка гнева.

- Блять, ты действительно думаешь, что мне нравится с тобой сюсюкаться? – он сложил руки на груди, опершись спиной о стену. – Ой, Пелагея плачет, нужно подойди, обнять и успокоить. Заиграла медленная музыка, а пригласи-ка ты, Билан, ее на танец! Да мне прикасаться к тебе противно, – наклонившись к ее уху, недовольно прошептал мужчина.

- Серьезно? – девушка наигранно удивилась, закусив губу и покачав головой. – А мне, блять, приятно было, когда ты своей лапой по моей щеке провел?!

- Какая неженка-то, – Билан всплеснул руками. – Участника спасла, мать Тереза, твою мать. Еще на руки эту корову брать нужно, чтобы телезрители полюбовались.

- Ой, спаси Диминого участника, вы же друзья! – в том же тоне ответила Пелагея, скрещивая руки на груди. – Да какого хрена я должна была твоего бездарного участника спасать?!

Дима сжал руки в кулаки, стараясь успокоиться.

- Как же ты меня бесишь! – сквозь зубы процедил он. – Четыре года терпеть твою физиономию, так еще и сюсюкаться! Все это похуже ада будет!

- Я тебя просила хоть раз меня обнять, а? – вспылила она, размахивая руками в разные стороны. – Знаешь, Дима, до тебя информация доходит, как до жирафа! Я говорила и повторю еще раз, если ты так и не понял. ТЕБЯ. НИКТО. НЕ. ЗАСТАВЛЯЕТ. СО. МНОЙ. СЮСЮКАТЬСЯ! – девушка с кривой усмешкой выделила каждое слово.

- Ах, никто не заставляет? – хмыкнул мужчина, приближаясь к ее лицу. – Скажи спасибо Аксюте, что я тебя до сих пор не прибил в каком-нибудь уголке, – прошептал он, одаривая Пелагею горячим дыханием и прижимая ее к стене.

- Так прибей, в чем проблема?

- Ханова, заткнись лучше.

- Не тебе мне рот затыкать, ясно?!

Собрав всю волю в кулак, она оттолкнула его. Развернувшись и задев Билана волосами, Пелагея распахнула дверь своей гримерки и, громко хлопнув, оказалась внутри комнаты.

Леонид Агутин и Юрий Викторович Аксюта заинтересованно наблюдали за молодыми людьми, которые находились в конце огромного коридора. Не ускользнули от их слуха и брошенные фразы коллег в адрес друг друга.

- Юр, зачем ты их приглашаешь в проект уже четвертый год подряд? – спросил Агутин, пригубив чашку с ароматным кофе. – Они скоро переубивают друг друга.

- Нет, Лень, не переубивают, – Юрий Викторович улыбнулся. – Если бы они так сильно ненавидели друг друга, то не согласились бы на следующие сезоны «Голоса». Главное, что зрители их любят, рейтинги высокие. Все счастливы.

Леонид вздохнул, покачав головой.

- Трупы выносить я тебе помогать не буду, – усмехнулся он. – А вообще, откуда взялась эта ненависть друг к другу? Они же раньше дружили.

- Ой, Лень, – Аксюта закатил глаза. – Если бы не мой длинный язык...


Четыре года назад

Заглушив мотор своего автомобиля, и припарковав его на автостоянке, Билан зашел в здание Останкино.

Проходя метр-два, Дима то и дело быстро оборачивался, надеясь встретить хоть кого-нибудь в этих запутанных коридорах. В какой-то момент, не глядя по сторонам и утыкаясь в свой телефон, он столкнулся лицом к лицу с какой-то девушкой.

- Осторожно! – судорожно вскрикнул мужчина. – Смотрите себе под ноги и впредь старайтесь не сбивать с ног обычных людей, проходящих по коридорам телецентра.

Девушка виновато опустила глаза, а потом присела на корточки, чтобы поднять упавшие на пол папки.

- Извините, пожалуйста, вы не ушиблись?.. – пробормотала она, отводя глаза от молодого человека.

Дима решил помочь виновнице столкновения и присел рядом с ней.

- Нет, все в порядке, – ответил он, собирая разлетевшиеся листы.

Блондинка улыбнулась уголками губ.

- Поля?! – опешил Билан.

- Дима?!

- Господи, Пелагея, как я рад тебя видеть! Давно не виделись! – он обнял ее и поцеловал в щечку. – Прости, я тебя не узнал. Богатой будешь!

- Димон, ну все отпусти, а то задушишь, – Пелагея отстранилась от друга. – Вот как мы друзей помним, значит, да? – она лукаво улыбнулась, скрестив руки на груди.

- Полюшка, не злись! – попросил Дима, оглядываясь назад. – Пожалуйста-а-а, – он поцеловал ее в щеку. – Слушай, у меня предложение: давай через час-полтора встретимся на парковке и сходим куда-нибудь?

- Отлично! Думаю, что через час я освобожусь.

- Тогда до встречи, красавица, – он улыбнулся.


- Юрий Викторович, здравствуйте, – в дверном проеме показалась Димина голова. – Извините за опоздание, на улицах пробки. Можно? – он приветливо улыбнулся.

- Здравствуй-здравствуй, – не отрываясь от бумаг, произнес Аксюта. – Проходи, Дим.

Оставив дверь приоткрытой, мужчина сел напротив продюсера.

- Ты подумал над моим предложением? – спросил Юрий Викторович, откидываясь на спинку кресла.

- Да, я очень долго думал, – проговорил Билан, складывая руки в замок. – Я согласен: пора делиться своим опытом с молодым поющим поколением.

- Замечательно! – Аксюта одобрительно кивнул головой.

- Юрий Викторович, а вы уже всех наставников утвердили? В контракте написано, что среди нас будет одна девушка.

Продюсер вздохнул, усмехаясь.

- Что ж узнаю «старого» Билана, – он улыбнулся. – Всех практически утвердили, вот только пока у нас наставница под вопросом. А почему ты спрашиваешь?

- Это прекрасно, – воодушевился Дима. – Юрий Викторович у меня есть одна кандидатура: моя девушка Юлия Волкова. У нее есть опыт, и я думаю, что ее полюбят зрители.

- Я не могу сейчас ничего тебе сказать.

- Юрий Викторович, вы не пожалеете. Юлька профессионал своего дела. Я за нее ручаюсь.

- Давай сделаем так: если Пелагея откажется, то мы рассмотрим твою кандидатуру, обещаю.

Мужчина вздохнул. Вид у него был такой, словно он готов покрутить пальцем у виска.

- Пелагея? Вы серьезно? – он рассмеялся, задав свой вопрос. И все бы ничего, если бы именно в этот момент к кабинету не подошла Поля...

- Дим, ты чего? – недоумевал Аксюта. – Почему у тебя такая реакция на то, что Пелагея станет наставницей «Голоса»?

- Поля и наставник – это две несовместимые вещи, понимаете? – пояснил молодой человек. – Чему может научить народница?

- Дима, у нее опыт выступлений на сцене больше твоего будет, – Юрий Викторович нахмурился.

- Может быть, не спорю, – согласился Билан. – Но... Чему она может научить? Какие песни завывать, когда напьешься?!

У Пелагеи от возмущения расширились зрачки. Обида и злость накрыли ее с головой. Собрав всю свою волю в кулак, она, выпрямив спинку, гордой походкой перешагнула порог кабинета.

- Хотя бы и так, Дима, – проговорила девушка.

Тот собрался что-то возразить, но Пелагея продолжила, обращаясь уже к Юрию Викторовичу:

- Я согласна стать наставницей этого проекта.

- Отлично, Полечка, я очень рад, что ты не проигнорировала наше предложение, – Аксюта поставил галочку в какой-то бумаге.

- А ты, Дима, больше не приближайся ко мне, – возмущенно сказала она, упершись руками в бока. – Я разочаровалась в тебе. Как друг и просто человек ты для меня умер.

Дима в ответ лишь самоуверенно хмыкнул. Потом сказал:

- Поль, я не это имел ввиду, – он встал из-за стола и попытался обнять подругу.

Оттолкнув его, Пелагея залепила звонкую пощечину.

- Не трогай меня, – в ее голосе явственно звучало разочарование. Юрий Викторович и Дима обменялись многозначительными понимающими взглядами. – Не разговаривай со мной, пожалуйста. И не приближайся ко мне!

- Да пошла ты знаешь куда?! – воскликнул Дима. – Истеричка... Что, правда глаза колет?

- Какой же ты козел, Билан! – быстро и зло произнесла она.

- Рот закрой!

- А ты мне рот не затыкай! – строго сказала Поля.

- Хочу и буду затыкать, ясно?!

- Ну-ка прекратили оба! – отозвался Аксюта, ударив кулаком по столу. – Значит так, дорогие мои, вы оба дали согласие. И мне плевать, что между вами происходит. На экране вы будете милыми и лучшими друзьями. Я все понятно объяснил?

Они коротко кивнули, пожирая друг друга ненавидящими взглядами.

- Вот и замечательно! – продюсер вернулся в свое кресло. – Слепые прослушивания через две недели. А теперь вы свободны.


Войдя в свою гримерку, Пелагея громко хлопнула дверью.

- Придурок, – прошептала она, нервно собирая волосы в высокий хвост.

Вдруг на всю комнату раздался звук звонящего телефона. Оставив расческу на трюмо, она подошла к дивану и поставила сумку к себе на колени. Отыскав мобильник, Поля взглянула на экран и ответила на звонок.

- Да, Полин, – она приложила сотовый к уху. Прижав его плечом, девушка достала из упаковки несколько влажных салфеток и начала протирать ими руки.

- Оу, а чего мы такие нервные? – спросила Гагарина.

- Прости, Полин, – Пелагея приложила телефон к другому уху. – Опять с этим ненормальным поругалась.

- Понятно-о-о, – протянула подруга. – А время-то, Полька, идет, а вы с ним уперлись, как два барана. Не надоело еще ругаться?

- Гагарина, – презрительно ответила блондинка, отправляя использованные салфетки в мусорное ведро, – Не начинай.

- Да молчу-молчу, – Полина рассмеялась. – Я чего звоню-то... Какие у тебя планы на сегодня? Время только четыре часа. Может, увидимся? А то я забывать начала, как моя лучшая подруга выглядит!

Пелагея вздохнула.

- Если только вечером. Я сейчас в клинику поеду.

- Опять?! – удивилась Гагарина. – Поль, ну сколько можно? Оставь ты уже эту идею, забудь о ней.

- Полин...

- Нет, Ханова, слушай меня, – недовольно произнесла Полина. – Я понимаю, когда ты пыталась забеременеть от Ефимовича, но блин, сейчас ты явно перебарщиваешь. Зачем тебе делать это ЭКО? Ты его уже пробовала три года назад, и чем это все обернулась? Пелагея, я не смогу снова после неудачной процедуры приводить тебя в божеский вид и объяснять, что с тобой все в порядке, а сейчас просто не время. Я не смогу смотреть на твои нескончаемые слезы, понимаешь?

Девушка тряхнула головой. Ну уж нет! Ей не хотелось больше всех этих слез, истерик и разочарований, возникших из-за провала. Она вздрогнула от этих ужасных мыслей и постаралась отогнать их куда подальше. Пелагея была уверена, что вот оно, время. Оно подошло, и теперь она наконец сможет исполнить свою мечту, пусть и не естественным образом. Она станет матерью! Она чувствовала это...

- Полина, вот тебе легко говорить, – опустив взгляд на пол, прошептала Поля. – У тебя есть любимый муж, прекрасный сын. А что есть у меня?.. Работа – вот моя жизнь! Гагарина, мне уже 29, а я так и не знаю, что такое материнство. ЭКО – мой последний шанс, моя надежда. И от него я не могу отказаться, понимаешь?

Пелагея почувствовала, как глаза начали наполняться слезами.

- Все-все, Поль, – заверещала Полина, пытаясь успокоить подругу. – Прости, ты права, как бы я ни пыталась, но мне тебя не понять.

- Я устала... – она тяжело вздохнула. – Устала быть одной.

- Полька-а, пожалуйста, не плачь. Давай поезжай в клинику, удачи тебе, родная!

- Спасибо, Полин, – Пелагея улыбнулась. – Ладно, я побежала. Целую.

- Давай, я буду держать за тебя кулачки.

Комментарий к Глава 1. Когда-то они были друзьями Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 2. Спор ======

- Идиотка! – воскликнул Дима, запирая дверь гримерки на ключ. – Как же она вымораживает меня! Бесит!.. – он ударил кулаком по столу, сверкнув в свое зеркальное отражение злым взглядом.

Со стороны могло показаться невероятным то, в каком состоянии сейчас находился молодой человек. Глаза горели красным пламенем, волосы были взъерошены и уложены не самым лучшим образом. Отбросив мобильный телефон на небольшой диванчик, он взял со столика оставшийся чай и, держа в руках стакан, подошел к окну. Ему почему-то не хотелось, чтобы кто-нибудь смог разглядеть выражение гнева на его лице. Ему было проще выйти в люди, зная, что никто ни о чем не будет спрашивать, чтобы узнать причину такого внешнего вида. Хотя эта причина была видна невооруженным глазом. Он снова поругался с Пелагеей. Дима непроизвольно сжал стаканчик, который, казалось, вот-вот треснет.

В комнате послышалась мелодия звонка. Оставив пустой стаканчик на подоконнике, он недовольно цокнул и, откинув челку назад, направился к дивану.

- Слушаю, – Билан вздохнул, возвращаясь к окну.

- О, Димон, здравствуй, – голос Андрея вывел Диму из оцепенения, в котором он пребывал в течение последних нескольких минут. Ссора с Пелагеей, произошедшая в коридоре, выбила певца из колеи. Он непрерывно смотрел в окно, желая поскорее забыть об этой девушке и утихомирить свою ярость. – Как твои дела?

- Неплохо, – недовольно ответил Дима, раздраженно отмахиваясь. – Ты как?

Судя по ворчливому тону, Андрей был очень недоволен таким началом разговора.

- Что с настроением?

- Овца одна испортила, – выдохнув, он быстро поморгал, на полшага отступая назад. – Чего звонишь-то?

- Хочешь настроение подниму?.. – на выдохе спросил друг, усмехаясь.

С ухмылкой Дима про себя отметил, что Черный действовал очень осторожно. Друг нарочито медленно говорил предложения, растягивая каждое слово:

- Помнишь, мы праздновали беременность жены Серого? – как-то невзначай вспомнил Андрей. – Так вот, представляешь, сегодня он стал папой. Теперь у Сереги две принцессы... Люда родила здоровенькую, крепкую, красивую девочку.

- Дочка родилась?.. – воодушевился Билан, широко улыбаясь и радуясь за пополнение в семье лучшего друга. – Серега-то, наверно, уже рождение малышки отмечает, да? И не звонит ведь!.. – он обиженно надул губы, прислонившись виском к холодной стене.

В трубке послышался легкий смешок.

- А ты забыл, да? – спросил Черный, о чем-то намекая.

- Чего забыл? – Дима подошел к зеркалу, отправив пустой пластиковый стаканчик в мусорное ведро, и пригладил свободной рукой растрепавшиеся волосы.

- Видимо, точно забыл, – констатировал друг, еле сдерживая смех. – Помнишь, как мы праздновали, когда узнали, что Люда беременна?..


Восемь месяцев назад

- А я тебе говорю, что первый будет мальчик, – заплетающимся языком утверждал Дима, наливая в рюмку коллекционного коньяка.

- Билан, ты дурак, нет? Девочка будет, – возразил Андрей. – Ты на живот-то посмотри.

- Да какой нахер живот? – возмутился певец, раздраженно разведя руки в разные стороны. – У нее еще живота не видно, а ты тут уже выводы делаешь. Я тебе говорю, что у Сереги с Людой первый пацан будет!

Андрей лишь покачал головой.

- Пацан-то будет, но не первый, – размышлял он, откусывая кусочек лимона и жмурясь.

- Блять, вы надоели спорить, – отозвался Сергей, чья жена носила под сердцем ребенка. – Чего вы заладили: мальчик-девочка, девочка-мальчик?.. Не все ли равно, кто родится? Главное, чтобы малыш здоровым был и Люда после родов себя нормально чувствовала.

Дима нахмурился, недовольно пробурчав что-то себе под нос.

- Кстати, насчет спора, – унылое выражение лица Андрея тут же сменилось воодушевленным. – Димон, давай поспорим?

Билан вздохнул.

- На что спорить? – лениво спросил он, оставляя пустую рюмку на столе.

Так в полном смятении прошло два часа. Все это время молодые люди хранили молчание, пытаясь сконцентрироваться на желании.

- Я, кажется, придумал, – объявил Сергей после тридцати минут тишины. – Давайте вы поспорите на... – он залпом выпил содержимое в рюмке и, зажмурившись, съел дольку лимона. – Давайте на донорство?

Певец с недоумением в глазах посмотрел на друга.

- Чего? – скривился он, ковыряясь вилкой в полной тарелке.

- Билан, ты в каком веке живешь? – с легкой улыбкой на губах, поинтересовался Серый. – Тебе понятие, как донор, вообще о чем-нибудь говорит?

Ну, говорит, а дальше что?..

- Ты для начала дослушай, а потом все вопросы, окей?..

Дима кивнул.

- Так вот, смотрите, – начал объяснять Сергей. – Если у нас с Людой рождается девочка, то донором становишься ты, Билан. А если мальчик, то Андрюха. Все очень просто и небанально. Кому-то из вас требуется всего лишь прийти в любую клинику и помочь какой-нибудь девушке забеременеть.

- Ты хочешь сказать, что от Билана может родить любая девушка? – удивленно спросил Андрей, таинственно улыбаясь. В ответ ему кивнули. – О-о-о, я не могу упустить такой возможности! Димон, ну что, согласен? Пойдешь донором?

- Андрюх, не забывай, что моя возможность стать донором ничтожно мала, – усмехнулся Дима. – И не надейся, у них все равно родится мальчик.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

Дима резко побледнел и медленно повернул голову к окну. Он лихорадочно соображал, что можно предпринять в этой ситуации, как отказаться от этого спора, будь он неладен. Отцовство его совершено не интересовало, тем более сейчас, когда он на пике своей карьеры. Может быть, Андрей не будет настаивать на донорстве и поймет, что это бред?..

- Димон, а если честно, то я и не надеялся на выигрыш, – продолжил друг, смеясь. – Я знал, что у Сереги будет первая девочка! А теперь давай, Билан, собирайся в клинику, скоро станешь отцом.

- Андрюх, столько времени прошло, – начал отнекиваться Дима, задумчиво почесав лоб. – Может, забьем на это донорство? Вот кому оно нужно? Правильно, никому.

- Закончил свой монолог? – перебил Черный. – Э-э-э нет, брат. Уговор дороже денег. Даже если это нам не нужно, то ты пойдешь и сдашь свой биоматериал, понятно? И не подумай, что тебе удастся меня обмануть. Сейчас смс-кой я скину тебе адрес клиники, в которую ты должен будешь пойти, фамилию, имя, отчества врача. Когда ты покинешь медицинский кабинет, я позвоню этой женщине и удостоверюсь в том, что ты меня за нос не водил и не водишь. Усек?

- Усек, – коротко ответил он, отключая вызов.


В скором времени Пелагея прибыла в клинику. После разговора с близкой подругой ей стало немного легче.

- Здравствуйте, можно? – тихо спросила девушка, приоткрыв дверь кабинета.

- Да-да, конечно, Пелагея, – миролюбиво ответила женщина средних лет. – Проходи, присаживайся.

Кивнув в ответ, Поля прошла в кабинет.

- Так-так-так, – Нина Васильевна достала из тумбочки карточку певицы и, улыбаясь, стала внимательно рассматривать каждый лист. – Обследование мы с тобой прошли, – озвучивала она. – Гормональные препараты принимали. Нам осталось произвести пункцию фолликулов, получить биоматериал, – доктор начала перечислять остаток процедур и загибать на руке пальцы. – Потом экстракционное оплодотворение, предимплантационная диагностика, перенос эмбрионов в матку – и все, беременность.

Девушка улыбнулась.

- Пелагея, я должна тебя предупредить, что беременность при ЭКО наступает в 30-35% случаев, – женщина скрестила руки на столе. Но... – заметив грустное выражение Полиного лица, она подняла вверх указательных палец. – Огорчаться мы заранее не будем, так?

- Ой, Нина Васильевна, – Пелагея тяжело вздохнула.

- Я же говорю: огорчаться не нужно. Мы тебе даже еще эмбрионов не подсадили, а ты уже грустишь, – доктор улыбнулась самой доброй улыбкой. – Значит так, сейчас мы произведем пункцию фолликулов, а потом начнем искать донора.

Поля согласно кивнула. В кабинете раздался звонок телефона.

- Ой, прости, – Нина Васильевна засуетилась, перебирая руками бумаги на столе. – Алло, – после нескольких секунд поисков, произнесла она. – Да-да, Нина Васильевна... Подъедет донор?.. – женщина улыбнулась, переведя взгляд на Пелагею. – Хорошо, пусть приезжает сегодня. Я буду ждать.

Отключив вызов, Нина Васильевна широко улыбнулась.

- Ну, вот, – она расставила руки по бокам. – Мы и нашли тебе донора.

- Донора?.. – Пелагея снова почувствовала, как волнение подкрадывается к ней.

- Ага, через пару часов подъедет... Так, пойдем в процедурный кабинет?..


- Так, мы получили несколько яйцеклеток, – объясняла Нина Васильевна, вытирая руки полотенцем. – Эта процедура была малотравматична, и осложнений быть не должно.

- Скажите, а сколько нужно будет ждать времени до переноса эмбриона?.. – взволнованно спросила Пелагея.

- Сейчас приедет донор, мы получим биоматериал, и я думаю, что уже сегодня займусь оплодотворением.

- Господи, я так боюсь, – девушка закатила глаза.

- А чего бояться-то? – Нина Васильевна рассмеялась. – Не переживай ты так, – она приобняла Полю. – Через 4 дня эмбрионы будут готовы для следующего этапа. Я тебе позвоню, когда закончу с оплодотворением. Хорошо?

- Я буду ждать вашего звонка, – певица улыбнулась. – До свидания.

- Пока-пока, Поль.


Дима нервно поглядывал на часы. Сейчас он очень жалел, что согласился на весь этот спор.

- Ну, кто на пьяную голову спорит, а?.. – разговаривал сам с собой Билан, озябшими от холода пальцами сжимая руль. – Конечно, только ты!..

Припарковав свой автомобиль на месте, откуда только что выехал темно-синий Мерседес, он вздохнул, осознавая безысходность своего положения. Делать нечего, похоже, ему придется стать донором...

Постучав в нужный кабинет и получив разрешение войти, Дима затаил дыхание.

- Здравствуйте, – поздоровался он, чувствуя, как ему здесь неловко. – Вам должен был позвонить мой друг по поводу донорства.

- Ах, да, – проговорила женщина. – Пройдемте со мной.

Прошел час

- Нина Васильевна, не могли бы вы меня предупредить, когда мой биоматериал будет использован? – спросил Дима, надевая куртку.

- Без проблем, Дмитрий, – доктор улыбнулась. – Оставьте мне, пожалуйста, свой номер телефона, – она достала из тумбочки небольшой листочек и ручку. Продиктовав номер, молодой человек попросил женщину обязательно позвонить Андрею и сказать, что он был в клинике. Одобрительно кивнув, Нина Дмитриевна направилась в лабораторию, отменив на сегодня все приемы, а Дима поехал домой.


Ожидания Пелагеи относительно звонка Нины Дмитриевны подтвердились. Приняв вызов, девушка приложила мобильный телефон к уху:

- Здравствуй, Полечка, не разбудила? – защебетала женщина.

- Здравствуйте, нет, что вы... – скромно ответила она.

- Пелагея, спешу тебя обрадовать. Оплодотворение прошло успешно. Я жду тебя через четыре дня на подсадку эмбрионов...

Комментарий к Глава 2. Спор Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 3. Эта дура реально беременна?! ======

Яркие солнечные зайчики пробирались сквозь шелковые занавески, играя в волосах мирно спящей девушки. Душевное спокойствие сковало ее в этой утренней тишине, отзываясь радостным эхом в сердце. Нежный щебет птиц за окном переливался всеми красками весеннего утра. Легкий ветер едва касался ее лица. Белокурые волосы расстилались по белой пуховой подушке, словно водопад, переливаясь золотистым светом. Волшебное утро, прекрасное начало нового дня.

- Ма-а-а-м-а-а, – в комнате послышался громкий зов ребенка, запрыгнувшего на кровать к Пелагее. – Мамочка, просыпайся!.. Ну, мамочка, вставай уже, ты обещала в парк сходить...

- Масянь, еще пять минуток, – пробормотала Поля, с головой укрываясь одеялом.

- Ну-у, мамочка, – девочка начала тормошить девушку. – Так не честно, – девочка обиженно сложила ручки на груди и надула губки. – Я так не играю!

- Моя принцесса, не обижайся на меня, – произнесла Пелагея, выбираясь из своего укрытия. Обняв свою четырехлетнюю дочь, она поцеловала ее в макушку.

- Ты обещала, что мы пойдем в парк, а сама спишь!..

- Все, я встала, – девушка начала расчесывать пальцами свои длинные волосы, опуская ноги на пол.

Вдруг на всю комнату зазвонил телефон, при этом вибрируя на прикроватной тумбочке, словно маленький заводной зайчик, очень быстро прыгающий на одном месте.

- Вот видишь, я даже будильник поставила, – прошептала Поля, беря мобильник в руки.

Однако музыка выключаться не хотела.

- Что за ерунда?..

Пелагея лениво открыла глаза. Отключив будильник, она положила телефон рядом с собой и вернулась на подушку. Какой прекрасный сон! Все было таким живым и эмоциональным. Она и сейчас испытывала те самые ощущения, что были во сне. У нее была маленькая доченька, и они были счастливы. «Это хороший знак..., – размышляла Поля. – Сегодня все должно получиться...» Сладко улыбнувшись своим мыслям, девушка накинула легкий халат и направилась в ванную, а затем на кухню, чтобы немного горьковатый аромат утреннего кофе добавил свои краски в это волшебное утро.

На ее лице сияла улыбка, а в душе что-то стремительно переворачивалось. Задумавшись, Пелагея сама не заметила, как набрала номер лучшей подруги.

- Алло, Полюш, доброе утро, – защебетала в трубку Гагарина. – Чего звонишь?..

- Ой, Полин, а я что, тебя набрала? – Пелагея посмотрела на дисплей мобильника, чтобы убедиться в правильности своих предположений.

- О-у, – Полина удивилась. – Давай, Пелагея, выкладывай... О чем опять задумалась?..

Поля вздохнула.

- Не бери в голову, Полин, – сделав глоток уже остывавшего кофе, она попыталась замять разговор.

- Ага, сейчас прям, – усмехнулась подруга. – Ты из-за ЭКО волнуешься?

- Если честно, то да, – немного волнуясь, произнесла девушка. – Я боюсь... Полин, а если это все без толку? Вдруг я снова не смогу забеременеть.., – она прикрыла тыльной стороной ладони глаза. – Я же не перенесу этого...

- Что опять за мысли, а?!.. – возмутилась Полина. – Ну, не получилось в первый раз... Так это донор фиговый попался! Ты тут не при чем.

- Поль, тридцать пять процентов вероятности, что результат будет положительным. Это же так мало!..

- Значит, плюнь ты на это ЭКО и сиди дома! – продолжила возмущаться Гагарина, явно нарезая круги по своей квартире. – Ханова, блин, соберись! Намотай сопли на кулак, ноги в руки и вперед! Все пока!..

Гагарина сбросила вызов, не желая больше слушать драму, которую Пелагея раскручивала на пустом месте.


Пелагея подкрашивала глаза, когда стрелка часов придвинулась к полудню. В прихожей она надела пальто, затем подошла к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид. На ней были джинсы, красивая блузка салатового цвета с неглубоким декольте. На шее красовался крестик. Взяв сумку и заперев квартиру на ключ, девушка вышла на улицу и легкой походкой направилась к своему автомобилю. Поля очень любила любоваться городом, вот и сейчас она наслаждалась поездкой. Проезжая мимо парка, она увидела, как играют маленькие дети. И мысли вновь возвратились к сегодняшнему ЭКО, будущему ребенку и материнству.

Через двадцать минут показалось огромное здание клиники. Сердце учащенно забилось. Она очень хотела зайти внутрь, но отчего-то боялась и неосознанно понимала, что этот визит в клинику изменит всю ее жизнь.

- Добрый день, Нина Васильевна, – постучав в дверь медицинского кабинета, Пелагея приветливо улыбнулась.

- О, Пелагея! – воодушевленно произнесла доктор, радостно всплеснув руками. – Проходи, у нас уже практически все готово для процедуры, – сообщила она. – В общем, донор твой молодой, здоровый парень. Вероятность успеха уже ого-ого как высока.

Девушка тяжело вздохнула.

- Ой, Нина Васильевна ваши бы слова да Богу в уши!..

- Пелагея, ну что за пессимистичные мысли, а?.. – женщина одарила ее недовольным взглядом. – Ты молодая, здоровая девушка...

- Здоровая девушка, которая не может забеременеть, – Поля грустно усмехнулась.

- Так, все, – Нина Васильевна хлопнула в ладоши, вставая со своего кресла. – Все дурные мысли убрать! Думать о будущем малыше, который обязательно у тебя родится. А теперь пойдем в процедурную.


- Ну, что, Пелагея?.. – вернувшись в кабинет, женщина широко улыбнулась, не отводя взгляда от Поли, которая поправляла волнистые волосы. – Мы подсадили три эмбриона. Будем надеяться, что все наши усилия не пройдут даром и хотя бы один приживется.

- Да-а, надежда... – задумчиво прошептала блондинка, перебирая свои пальцы. – Надежда – это единственное, что у меня есть, – она улыбнулась. – Спасибо вам, Нина Васильевна.

- Ну, пока благодарить не за что. Вот приедешь ко мне со своим малышом чаек пить, тогда и скажешь спасибо.

- Хорошо, – губы Пелагеи дрогнули в легкой улыбке.

- Значит, так, я жду тебя через двенадцать дней на УЗИ, – проговорила доктор. – Чтобы никаких нагрузок и стрессов. Больше свежего воздуха и правильное питание.

- Я поняла, – она коротко кивнула. – До свидания, – забрав пальто, Поля покинула кабинет. Взглянув на часы, она ужаснулась. Она опаздывала на репетицию с «голосятами» на целый час.


Останкино

- Твою мать, ну и где ее носит?! – раздраженно спросил Дима, нервно нарезая круги по съемочной площадке.

- Дим, да угомонись ты наконец! – отозвался Леонид, внимательно изучая тесты песен для ребят из своей команды. – Всех детей вокруг распугал.

- Лень, а чего ты такой спокойный-то? – полюбопытствовал парень, скрестив руки на груди.

- А чего орать-то? – недоумевал Агутин, не отрываясь от бумаг. – Вот если честно, я совсем вас, Дим, не понимаю, – он поднял на него глаза, сверкнув удивлением. – Вы каждый день орете, что ненавидите друг друга, так? – Дима коротко кивнул. – А чего ты тогда переживаешь-то? Скоро приедет твоя Пелагея, – Леонид выделил слово «твоя». – Никуда она не денется.

- Кто переживает? Я?!.. – Билан презрительно фыркнул, всплеснув руками. – Сдалась мне эта истеричка, – пробормотал он себе под нос, в ответ мужчина лишь усмехнулся, покачав головой. – Просто я не собираюсь здесь торчать из-за ее опозданий весь день. У меня, может, свои планы на сегодняшний вечер были.

Дима почувствовал, как что-то вибрирует в кармане джинсов. Нащупав телефон, он ответил на звонок.

- Алло, Дмитрий Николаевич?.. – послышался бодрый голос какой-то женщины. – Это Нина Васильевна из клиники вас беспокоит.

- Добрый день, – миролюбиво ответил парень, отходя в сторону, чтобы никто не мог помешать разговору с доктором.

- Дмитрий, вы просили оповестить вас, когда ваш биоматериал будет использован. Процедура прошла успешно.

- Что ж, – Билан задумчиво почесал лоб. – Этой девушке повезло, у нее будет ребенок от Димы Билана. Спасибо, что сообщили.

- Скажите, а при положительном исходе результата этой процедуры, вы бы хотели познакомиться с матерью? Все-таки это и ваш ребенок тоже.

- Конечно-конечно. Сообщите мне, пожалуйста, когда будут готовы результаты. Хорошо?..

- Хорошо, до свидания.

- До свидания.

Пелагея, стоявшая за спиной своего коллеги, шумно выдохнула.

- Что, Дим, – она улыбнулась, – решил воспользоваться моим советом и проверить голову на наличие мозга? А я тебе сразу скажу: можешь не ждать. Ведь его там нет. Твоя голова пуста, как грецкий орех.

- Пелагея, твою мать, где тебя носило? – пропуская ее колкости мимо ушей, спросил Дима.

- А вот это, Димочка, не твое дело, – Поля закусила губу, поправляя сумку на своем плече.

- Не мое дело?!.. – он повысил голос, нахмурив брови.

- Да, не твое дело, – так же спокойно произнесла девушка. И вообще, чего ты орешь на меня?!

Билан усмехнулся, пытаясь привести дыхание в норму.

- А чего бы не поорать на такую овцу, как ты? – он скрестил руки на груди.

Пелагея быстро облизнула пересохшие губы, поднимая взгляд на молодого человека.

- Что ты сказал?.. – опешила она, чувствуя, как волна злости накрывает ее с головы до пят.

- А чего ты так удивляешься-то? – продолжал язвить Дима. – Взгляни на свое отражение в зеркале – истинную овцу увидишь.

- Знаешь, Димочка, я тебе тоже могу посоветовать посмотреться в зеркало, – Поля закивала головой, закусив нижнюю губу. – Ведь только в нем ты увидишь бестолковое существо.

Блондинка вздрогнула и направилась к своей гримерке.

- Ты совсем оху...? Пелагея, ты куда пошла?.. Мы не договорили, – останавливая ее на полпути, Дима схватил ее за локоть.

- Лично я закончила, – недовольно ответила она, вырывая свою руку из его цепкой хватки. – Я не собираюсь тратить на тебя свое время.

- А вот это уже интересно, – опершись спиной о стену, парень расставил руки по бокам. – И с каких это пор ты стала такой занятой, что не можешь выделить мне несколько минут на разговор?!..

Поля слабо покачала головой, закатив глаза.

- Если тебе хочется с кем-нибудь поговорить, то пожалуйста, в телецентре полно народу, – не поднимая на Диму глаз, прошептала она, указывая рукой на площадку. – Я уверена, что желающих будет по горло, а меня оставь в покое, а, – она продолжила свой путь. – Еще нервничать из-за тебя, – пробурчала Пелагея.

- Ой, бля, можно подумать, что ты беременна, – крикнул он ей вслед, прожигая спину коллеги злым взглядом. – Нервничать ей нельзя... Много на себя берешь, Поля!

От услышанных слов, девушку будто прикрепило к полу, а руки рефлекторно опустились на живот. Зажмурив глаза, Пелагея тяжело вздохнула, пытаясь остановить бешено стучащее сердце.

- А вот это тебя не касается, – обернувшись, сказала она и скрылась за дверями гримерки.

- Эта дура реально беременна?!.. – находясь в шоке от такого поведения Пелагеи, Дима обратился к Агутину, на что тот пожал плечами.

Стянув пальто, Пелагея опустилась на диван, откидываясь на спинку. Она слушала с замиранием сердца звуки, доносившиеся из коридора.

- Господи, пожалуйста, – еле слышно произнесла она, медленно прикрывая глаза и гладя руками свой живот. – Неужели я так много прошу?..

Вдруг раздался негромкий стук в дверь.

- Да, – поднимаясь с дивана, проговорила Пелагея.

На пороге гримерки стояла Гагарина.

- Полюш, привет, – защебетала подруга, обнимая девушку и оставляя на щеке поцелуй. – Как все прошло?

- Прошло-то все, конечно, хорошо, – Поля достала из шкафа плечики и повесила пальто. – Вот только результат я боюсь узнавать. Полин, а если опять ничего получится?..

Полина одарила блондинку недовольным взглядом.

- Опять завела свою шарманку! – она махнула рукой. – Ханова, ну что ты за человек-то такой? Ну, подумай ты о хорошем! Сама же себя настраиваешь на плохой результат.

- Поль, а о чем думать-то? Мне сказали: никаких стрессов и нервов – а в итоге не успела я зайти на площадку, как поругалась с Биланом, – к горлу подкатил неприятный ком, а по щекам начали скатываться слезы. – Не прошло и дня, чтобы мы с ним не поругались, понимаешь? Как только видим друг друга, так нас начинает нести непонятно куда, – она поморщила носик, закусив губу. – А видеть его физиономию мне придется каждый день. И, к сожалению, от этого никуда не убежать.

- Так, родная, давай-ка не накручивай себя раньше времени, окей? Тебе сколько дней ждать результат?

- Двенадцать.

- Во-о-о-о-т, – протянула Полина, задумчиво почесав кончиком пальца нос. – Впереди у тебя концерты, а репетиции, насколько мне известно, начинаются где-то с декабря, так?.. – Пелагея кивнула, утыкаясь лицом в плечо подруги. – Ну, вот видишь, ты с ним даже не встретишься. Все, давай успокаивайся, – она улыбнулась. – Сама же говорила, что нельзя нервничать, а теперь сидишь тут и сырость разводишь. Все будет ХО-РО-ШО.

Девушки обнялись.

- Спасибо тебе, Поль...

- Я надеюсь, что я буду крестной мамой твоего малыша, а?.. – усмехнулась Гагарина, положив руку на Полин живот.

- Ты еще спрашиваешь? – тихонько всхлипнув, произнесла Поля. – Конечно, да.


- Так, все готовы? – осматривая кресла наставников, поинтересовался Аксюта. – Не понял, а где Пелагея?

- В гримерку свою ушла, – тихо сообщил Леонид.

- Так, Билан, быстро сходи за ней, – приказным тоном произнес Юрий Викторович. – Сегодня у вас знакомство с командой, мы вас снимаем, а потом свободны до декабря.

Дима насторожился и, не сводя с продюсера взгляда, медленно поднялся со своего места.

- Юрий Викторович, почему сразу я?! – он скрестил руки на груди, удивленно изогнув бровь. – В телецентре народу, что ли, мало? Вон Леня пусть сходит.

- Дима, пожалей старого больного мужчину! – прокряхтел Агутин.

Пробубнив что-то себе под нос, молодой человек пошел в сторону гримерки «лучшей подруги». Зайдя в комнату без стука, он остановился на пороге, внимательно вслушиваясь в разговор двух подруг. Девушки обнимались, о чем-то мило беседуя.

«Все будет хорошо...», «Крестной мамой...ТВОЕГО малыша...»??? «Что?!..» – первое, что пронеслось у него в голове. Поняв, что это не его дело и подслушивать не совсем хорошо, Дима постучал в стену, сообщая о своем присутствии.

- Ханова, поднимай свою пятую точку и быстро дуй на площадку, – грубо сказал Билан, расставив руки по бокам и презрительно морщась. – Аксюта тебя потерял, – тут же добавил он. – Полина, привет.

Подруги переглянулись.

- Привет-привет, – неодобрительно сказала Гагарина. – Дим, а тон по мягче никак? Все-таки с девушкой разговариваешь.

- С девушкой я как раз-таки любезно разговариваю.

- Так, Билан, можно тебя на минуточку? – Полина вскочила с дивана. Поправив ткань юбки, она вышла в коридор, плотно закрывая за Димой дверь гримерки. – Я не поняла, это что за концерт ты там устроил, а?!

Парень закатил глаза, мысленно считая до десяти, чтобы не наговорить своей подруге пару «ласковых».

- Полин, в чем дело?! Я на съемки опаздываю.

- Билан, я не позволю тебе так обращаться с Пелагеей, – девушка возмущенно всплеснула руками. – Какое право ты имеешь издеваться над ней?

- Да потому что она меня бесит. И не такая уж твоя Поля и ангелок!..

- Да?!.. – блондинка наигранно удивилась. – Так это она тебя, бедненького, провоцирует на оскорбления в свой адрес? Скажи мне, вам сколько лет?! Вы ведете себя, как дети малые.

Дима вздохнул. Чего-чего, а слушать претензии Гагариной он не собирался.

- Гагарина, сейчас и ты начинаешь меня бесить, – спокойно ответил он, когда внутри все переворачивалась из-за непонятной злости. – Если ты не хочешь поругаться, то пожалуйста, иди к своей подруге и поторопи ее. Ждать, пока она удостоится посетить съемочную площадку, я не собираюсь.

- Послушай меня, дружок, если я узнаю, что из-за тебя Пелагея не смогла заб... – она замолчала, поняв, чуть не сболтнула лишнего. Прикрыв рот ладонью, Полина невинно улыбнулась глазами.

- Не «заб...»... Что?!..

- Ничего! Короче, не трогай ее, не говори с ней, не смотри вообще в ее сторону, – Гагарина закивала головой. – Представь, что Пелагеи не существует, пожалуйста. Ведь для тебя это сделать проще простого!..

- Ой, да идите вы со своей Пелагеей, – отмахнулся Билан.

Он направился на площадку.

Чтобы никто не заметил гримасу, которая красовалась на ее лице, Поля, глядя в зеркало, решила подумать о приятном. Для этого ей пришлось вспомнить всех деток из своей команды... Мысли о том, что вскоре она сможет, дай Бог, исполнить свою мечту, заставили улыбку на ее лице вновь засиять. Сейчас, когда она смогла проанализировать всю ситуацию, Пелагея с уверенностью могла сказать, что предпочтет промолчать на все колкости Билана, чем позволит трепать себе нервы.

Подправив макияж, она покинула свою гримерку.

- Все, Полюш, иди, – прошептала Полина, оставляя на щеке подруги невесомый поцелуй. – И не смей думать о Билане! Все, родная, я позвоню тебе. Пока.

- Пока, любимая, – улыбнулась Поля.

«Что ж... – тихо прошептала девушка, медленно подходя к площадке. – Главное, пережить эти несколько часов.

Комментарий к Глава 3. Эта дура реально беременна?! Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 4. Концерт Горана ======

Солнечное ноябрьское утро подарило городу свой свежий поцелуй, и Москва проснулась. Постепенно на дорогах появлялось все больше автомобилей и автобусов, но еще раньше мягко освещенные улицы встретили первых прохожих. Были среди них те, кто спешил на работу или с работы, но большую часть составляли спортсмены и любители ранних прогулок. Минувшая ночь осталась в прошлом.

Пелагея проснулась от настойчивого звонка телефона. Взглянув на тумбочку, а точнее, на будильник, который стоял на ней, она закатила глаза. По всему телу чувствовалась сильная слабость, голова то и дело кружилась, перед глазами бегали черные зайчики, а иногда и вовсе свет пропадал. Девушка попыталась сфокусировать взгляд на экране трезвонящего мобильника, а не водить глазами по всей комнате – вдох-выдох. Она приняла входящий вызов.

- Да, мамуль, – тихо сказала она, возвращаясь на подушку.

- Доброе утро, Полюш, – ласково поздоровалась Светлана Геннадьевна, наверняка озаряя своей улыбкой все то помещение, в котором она сейчас находилась. – Ты уже проснулась?..

- Ага, – Поля зажмурилась от неприятных и болезненный ощущений.

- Поль, ты чего там? – взволнованно спросила мама. – С тобой все хорошо?..

- Все нормально, мам, – судорожно проговорила она. – Просто чувствую себя неважно. Слабость какая-то, голова кружится.

- У-у-у, – присвистнула женщина, закатывая глаза. – Дорогая моя, я же просила, чтобы ты не посещала перед концертами ночные клубы. Вчера нам было хорошо, а сегодня лежим и страдаем от похмелья, да? Полюш, вот как ты сегодня выступать будешь, а?

Лицо Пелагеи помрачнело.

- Мам, ну что ты такое говоришь? – спросила она, бросив взгляд в сторону окна. – Я уже несколько недель там не была. И вообще, я давным-давно забыла дорогу в такие заведения. А чувствую себя плохо, видимо, из-за того, что приболела. Ну, или отравилась чем-то, – девушка вздохнула. – Насчет концерта не переживай. Все будет хорошо!.. – заверила она, слегка кивнув.

- Ладно, родная, – сдалась Светлана Геннадьевна. – Давай пей таблеточку и дуй на репетицию. Ребята уже в Крокусе ждут тебя.

- Хорошо, мамуль, люблю тебя!

- И я тебя, дорогая!..

Заблокировав телефон, Поля собрала все оставшиеся силы и, встав с кровати, побрела в ванную комнату. После всех водных процедур ей стало немного лучше. Холодные капельки воды сумели вернуть ее лицу нормальный вид здорового человека.

Она отчужденно посмотрела на чашку с зеленым чаем, от которой шел пар. От одного взгляда начинало подташнивать, хотя прежде Пелагея любила этот напиток. Сглотнув слюну, она переборола себя и взяла чашку в руки. Задержав дыхание, девушка в два больших глотка выпила чай. Не прошло и минуты, как симптомы отравления начали подступать к горлу, и она стрелой вылетела из кухни.


Время шло невероятно долго. Секунда... минута... час... Репетиция перед концертом Горана стала для Пелагеи настоящей пыткой. Голос срывался на самых высоких нотах, с каждой минутой веки становись все тяжелее и тяжелее, а лицо было белее снега.

- Поль, что с тобой творится сегодня? – мягко произнес Дешура, с жалостью взглянув на девушку.

- Не знаю... – сказала она, слабо покачав головой. – Заболеваю, наверное. Или переутомилась...

- Польчик, давай собирайся, – Паша улыбнулся. – Сегодня очень важный концерт.

- Дешура, если я еще раз услышу из твоих уст «Польчик», то я тебя покусаю, – блондинка нахмурилась. – Понятно?

- Все-все, – он прикрыл рот ладонью, улыбаясь, – молчу-молчу.


Пелагея открыла глаза, как только услышала легкий стук в дверь. В последнее время она спала очень чутко. Однако в эту минуту девушка не сразу сообразила, где находится. Услышав у себя за спиной размеренное дыхание визажистов, она облегченно выдохнула. Значит, времени до начала концерта еще предостаточно, и она никуда не опаздывает. Еще раз осмотрев гримерку, Пелагея взглянула на часы. До концерта оставалось чуть меньше трех часов.

Ее лицо вытянулось, а руки обессиленно опустились на колени. Она откинулась на спинку кресла и стала смотреть, как Юля раскладывала все приборы для макияжа на столике.

- Юль, у тебя сегодня суперсложная задача, – сказала Поля, внимательно смотря на свое отражение в зеркале. – Тебе нужно замазать все мои мешки под глазами и всю эту бледность, красующуюся на моем лице.

- Хорошо, – произнесла девушка. – А ты чего такая бледная? Тоже, как и Макс, у кого-то на дне рождения была? – Юлия подняла взгляд на мужчину, делающему прическу певице.

- Нет, приболела немного.

- Поль, давай мы тебе волосы полностью наверх уберем?.. – предложил Максим, собирая ее волосы. – Как делали на съемки «Голоса»?

- Давай, – согласилась Пелагея, слабо улыбнувшись.

Пока мастера колдовали над ее внешним видом, Пелагея задумалась о том, насколько сильным оказалось ее желание стать матерью. Девушка хотела этого настолько сильно, что разум ее помутился на мгновение. Она взглянула на кольцо, с которым не расставалась на протяжении нескольких месяцев. Поля верила и чувствовала, что на этот раз все получилось. Может быть, беременность и есть причина ее плохого самочувствия?..

Пелагея настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как за окном стало совсем темно, а Юля и Максим едва слышно перемещались по гримерке, заканчивая последние приготовления к концерту. Услышав, как кто-то зашел в комнату, Поля обернулась и, увидев Сашу, расплылась в улыбке.

- Прекрасно выглядишь!.. – воскликнул он, тепло улыбнувшись. – Поль, через пять минут начало.

- Спасибо, все, я иду, – захватив со стола листок с текстом песен, девушка пошла за кулисы.

В зале послышались громкие аплодисменты, приветствующие артистов.

- Добрый вечер, Крокус! – поздоровалась Пелагея, выйдя на сцену. – Добрый вечер, Москва любимая!.. Как же прекрасно, что Горан со своим оркестром доехал до нас, и-и-и у меня сейчас такой момент, который, знаете, будет проноситься среди самых важных и удивительных, – она присела на кресло. – Я очень волнуюсь, поэтому с бумажкой. Ну, вдруг какое-то слово не то из меня вылезет, а так у меня бумажка есть, только что собой написанная, и я в нее буду подсматривать. Ладно?.. Не обессудьте. Самое главное же, да?.. – зрители начали громко хлопать в ладоши. – Абсолютнейшая премьера, я в нетерпении, в предвкушении... Ну, и давайте... Поехали.


На последней композиции у Пелагеи закружилась голова. Стойко выдержав последние ноты, она поблагодарила всех присутствующих. Перед сценой выстроилась большая очередь поклонников с букетами разных цветов.

- Девочки, ну вы чего, это же не мой концерт, – принимая подарки, удивлялась певица. От резкого запаха цветов Пелагея почувствовала, как к горлу подкатил неприятный ком, а перед глазами все начало плыть. – Девчонки, вы не обидитесь, если я раздам цветы?.. – спросила она.

Получив разрешающий кивок, Пелагея вручила букеты каждому музыканту и убежала за кулисы.

Опершись спиной о холодную стену, она прикрыла глаза. Голова в буквальном смысле шла кругом, а руки дрожали.

- Что же со мной происходит? – Поля была напугана своим состоянием.

- Поль, Поль?.. – за ее спиной послышался голос Дешуры, а его руки опустились на Полины плечи. – У тебя все хорошо? Ты вся бледная...

- Нет... Паш, я не знаю, что со мной, – тихо произнесла девушка, пытаясь сконцентрировать внимание на друге.

- Дорогая, поезжай-ка ты домой.

- Да-да, сейчас, только переоденусь, – она закивала головой. Паша помог Пелагее дойти до гримерки. – Ты... ты не видел ключи от моей машины? – спросила она, ища глазами ключи.

- Пелагея, ты с дуба рухнула? – возмущенно ответил мужчина. – Какая нафиг машина? Я тебя не пущу за руль в таком состоянии. Подожди, сейчас я такси вызову.

Она вздохнула.

- Спасибо, Паш, – блондинка присела на диван и, прикрыв глаза, опустила голову на Пашино плечо.

- Мать, ты не заболела у нас? – вызвав такси, он приложил ладонь к ее лбу, измеряя температуру. – Температуры вроде нет.

На мобильный телефон пришло сообщение, содержащее информацию о том, что машина подъехала.

- Поль, пойдем.

Одевшись, молодые люди вышли на улицу, не обращая никакого внимания на поклонников.

- На Таганку, – сообщил Дешура, захлопнув дверь автомобиля.

- Хорошо, – ответил таксист, и они тронулись с места.

- Ну, что, Поль, неделя перерыва – и по городам Сибири?.. – устраиваясь поудобнее на заднем сидении, спросил Паша. – А потом можем на Алтай махнуть на несколько дней, да? – в ответ последовала тишина. – Поль?.. Поля-я?..

Пелагея спала, прислонившись лбом к стеклу.

Комментарий к Глава 4. Концерт Горана Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 5. Отравилась ======

На съемочной площадке было нестерпимо душно. От подготовки к съемкам и очередной суматохи у Пелагеи кружилась голова. У нее все поплыло перед глазами, ей казалось, что она сейчас упадет. Шатаясь, держась руками за стены, она медленно пошла в буфет, уже не заботясь о том, что кто-нибудь может увидеть ее в таком состоянии. В голове все смешалось, в мыслях царил полный хаос.

- Чай остывает... – проговорила она, взяв в руки кружку с горячим напитком. Отпив немного чая, Поля направилась в сторону выхода из буфета.

- О, Пелагея! – воскликнул чей-то голос, буквально влетевший в буфет. – Я со всеми членами жюри провожу блиц-опрос, отвечай быстро и не раздумывая, даже если не знаешь ответа.

- Прости, давай не сегодня, – попросила Пелагея. – Я неважно себя чувствую.

- Поль, ради зрителей, – с виноватым видом произнес молодой человек. – Мне порой кажется, что «Вне игры» смотрят только из-за тебя.

Девушка тяжело вздохнула.

- Да так уж из-за меня.

- Ну-у, по крайней мере, с тобой просмотров гораздо больше, чем могло было бы быть.

- Много вопросов-то?..

- Пять.

- Ладно, давай задавай, – сдалась она, слабо покачав головой.

- Отчество отца Александра Маслякова-младшего, – затараторил парень.

- Васильевич.

- Хорошо. Сколько лет КВНу сегодня?..

- Подожди, отца-а-а?.. – перебила Пелагея, отступая на полшага назад.

- Васильевич, ты правильно ответила! – девушка грустно улыбнулась. – Сколько лет КВНу?..

Отпив еще немного, она поняла, что чай совсем остыл.

- Ой, пятьдесят четыре, по-моему, завтра.

- Кто больше всех спорит в жюри?..

- Никто не спорит, как Гусман сказал, так все делают.

- Кто брутальней Нагиева?..

- Эрнст, – блондинка кивнула головой.

- Самая популярная фраза в день рождения КВН?..

- Юмо-о-о-р – это классно.., – протянула Поля, отводя глаза в сторону.

- Спасибо тебе большое! – когда камеры были выключены, поблагодарил молодой человек. – Выздоравливай скорее!

- Спасибо... – захватив с собой кружку, Пелагея направилась в гримерку.

С трудом дойдя до нужной комнаты, девушка оставила недопитый напиток на столике и прилегла на диван, свернувшись в клубок. Слух улавливал еле слышные плавные шаги. Еще секунда – и она почувствовала пустоту. Голова жутко кружилась, не оставляя этот водоворот неприятных ощущений ни на минуту. Кажется, что поднималась температура, болезненные ощущения сковали все тело. Было чувство, что все силы покинули Пелагею, весело помахав ручкой ей на прощание. От сильной усталости и недомогания Поля задремала.

- Тук-тук, Пелагея, вы здесь? – с той стороны двери послышался голос модератора. – Съемка через пятнадцать минут, – сообщил он, слегка приоткрыв дверь. – Все ждут вас в общей комнате.

Девушка опустила ноги на пол, заставляя себя окончательно проснуться. Головокружение никуда не делось, а наоборот, напало на нее с новой силой. По коже пробегали тысячи мурашек, оставляя легкий морозец. Поднявшись с дивана, Пелагея бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Вид у нее был не из лучших. Поправив прическу и захватив с собой телефон, она покинула гримерку.

- Оу, Полюшка, что с тобой? – взволнованно спросил Эрнст, приобняв Полю за талию. – Ты как-то неважно выглядишь.

- Все хорошо, Константин Львович, – ответила она. – Просто переутомилась.

- Жюри, проходим в зал, – произнес модератор.

Все члены жюри под громкие аплодисменты зала заняли свои места.

Съемки оказались для Пелагеи сущим адом. Она не могла двигаться, ее тело было словно парализованным. Глаза невольно начинали слезиться. Она сидела, постоянно думая о своем, не оставляя момента спокойствия. Появившаяся на сцене новая команда заставляла ее посмотреть на них, и Поля, нахмурившись, закрыла глаза от новой волны головной боли.

Прошло три часа

Живот снова скрутила судорога, и Пелагея, резко вскочив со своего места, собрала со стола все свои вещи и выбежала с площадки как раз в тот момент, когда ее обед с характерным шумом решил выйти наружу. Загнувшись в три погибели, она старалась не захлебнуться собственной рвотой. Ее такая болезнь продолжалась уже несколько дней, и Поля уже начинала ненавидеть тот ресторан, в котором она так сильно отравилась.

Сплюнув остатки тошноты, Пелагея выпрямилась и глубоко вдохнула свежий воздух, поступающий в помещение через полуоткрытое окно. Стало немного легче. Повернув вентиль крана, она набрала в ладошки холодной воды и освежила бледное лицо.

- Да уж, Пелагея Сергеевна, довели вы себя, – грустно усмехнулась девушка, облокотившись на раковину. На Полю смотрела блондинка с опухшими глазами и размазанной на щеках тушью. Смыв со своего нездорового лица весь make-up, она спешно отправилась в свою гримерку, надеясь, что в таком состоянии ее никто не увидит.

Вдруг на столе завибрировал мобильник, напоминая об остальном мире.

- Привет, Полин, – приложив ладонь к своему лбу, поздоровалась Пелагея.

- Поль, привет. Ну, что там у тебя КВН закончился, нет?.. Мы тебя тут с Азизой ждем.

Поля вздохнула, вспомнив о том, что договаривалась с подругами о встрече.

- Полин, я себя нехорошо чувствую, может как-нибудь в другой раз встретимся, а?..

- Поль, ну когда мы еще соберемся-то? У меня гастрольный тур, скоро в Питер, ты тоже отправляешься по городам. Так и будем тянуть кота за хвост?.. А скоро, между прочим, Новый год, а мы как всегда ничего не решили. Давай приезжай, болеть потом будешь.

На том конце воображаемого провода послышались какие-то помехи.

- Полька, родная, привет, – защебетала в трубку Азиза, выхватив у Гагариной из рук телефон. – Поль, я не поняла, а ты что, по мне совсем не соскучилась? Пропадаешь в последнее время, не звонишь.

- Привет, Азиз, я очень скучаю по тебе, правда. Честно-честно!..

- Ну-у, тогда ноги в руки – и к нам!.. Нам тебя ждать?..

- Господи, как же вы мне дороги, – Пелагея тяжело вздохнула. – Через двадцать минут буду.

Все ее планы, которые она строила на протяжении всех съемок, накрылись медным тазом. Вызвав такси, девушка быстро надела на себя верхнюю одежду и выбежала на улицу, где ее уже ожидала машина.

- Добрый вечер, – таксист приветливо улыбнулся, когда певица расположилась на заднем сидении автомобиля. – Вам куда?..

- В Останкино, и побыстрее, – бестактно ответила она.

Поля прикрыла глаза и прислонилась лбом к холодному стеклу. Ее мысли вновь вернулись к ее самочувствию. Неужели все получилось, и она действительно носит под сердцем крохотное чудо, которое будет называть ее мамой?.. Которое будет дарить улыбку и преобразит весь мир Пелагеи?.. Все симптомы, говорящие о беременности, были видны налицо. Или же это снова шутка Судьбы, и она просто отравилась?

- Девушка, мы приехали, – из размышлений ее вывел голос таксиста.

- Спасибо большое, – расплатившись, блондинка выпорхнула из машины.

Найти подруг в здании телецентра не составило Пелагее большого труда. Девушки сидели в буфете и о чем-то разговаривали. Судя по выражению лица подруг, беседа была увлекательной.

- Чего обсуждаете?.. – опустив руки на плечи Гагариной, от чего та напугалась, спросила Поля.

- О-о-у, какие люди!.. – воскликнула Азиза, изобразив удивление, она всплеснула руками. – Неужели сама Пелагея почтила нас своим присутствием?..

- Ази-и-и-за, – недовольно пробурчала блондинка, скрестив руки на груди. – Не начинай.

Азиза и Полина рассмеялись.

- Ладно-ладно, – заверещала она, обняв подругу. – Полька, как же я соскучилась по тебе!..

- И я, – девушка тепло улыбнулась. – Как у вас дела?

- Да вот, эфир обсуждаем, – ответила Гагарина. – Кофе будешь?..

Пелагея мотнула головой. Сняв верхнюю одежду и сложив ее на спинке стула, она села напротив подруг.

- Ну, рассказывай, как КВН?..

- Ой, девочки, если честно, то я половину прослушала. Мне так хреново, что вы даже представить себе не можете, – Поля закрыла лицо ладошками.

- Роднуль, что с тобой?.. – взволнованно спросила Азиза, а Полина хитро улыбнулась, быстро закивав головой.

- Если честно, то мне этот вопрос задали уже человек так десять, – грустно усмехнулась блондинка. – Я не знаю, что со мной. Пятый день уже. Жуткая слабость, голова постоянно кружится, тошнит... – она поморщилась, вспоминая прошедший час. – По ходу, отравилась чем-то.

- Ты бы к врачу обратилась.

- Ладно, давайте закроем эту тему, – предложила Поля. – Что у нас с Новым годом?

- В общем, мы решили собраться узким кругом, – начала Гагарина. – Пригласить человек так десять-пятнадцать и оторваться по полной программе.

Пелагея одарила подруг недоуменным взглядом.

- А куда пойдем-то?..

- В старый добрый «Ла барж», – Азиза довольно улыбнулась.

- Ну, и главное развлечение новогодней ночи – это, конечно же, алкоголь. Нужно будет заранее купить водку, мартини, – начала загибать пальцы Гагарина, закатывая глаза. – И шампанское, само собой.

- Полин, а может, поменьше спиртного возьмете-то? – спросил Дима, проходящий мимо столика трех девушек. – Может, тогда твоя подружка на человека станет похожа?..

Пелагея закусила губу, поворачиваясь лицом к молодому человеку:

- Слушай, а может, ты эту идиотскую улыбку со своего лица снимешь? – в том же тоне спросила Пелагея, скрестив руки на груди. – Может, ты тогда на нормального человека станешь похож, а не на слабоумного... Поверь: выражение твоего лица играет немаловажную роль в обществе.

Билан усмехнулся.

- А что, правда глаза колет, да? Полюш, да ты себя со стороны-то видела? Любой алкоголик лучше тебя выглядит.

- Билан, иди куда шел, а?..

Полина и Азиза внимательно вслушивались в разговор коллег, встречаясь недоуменными взглядами.

- О, нет, дорогая, дай полюбуюсь, – Дима улыбнулся, опершись поясницей о столик. – Когда я еще такой-то Пелагею увижу?..

Блондинка начала нервно постукивать пальцами по столешнице, пытаясь держать эмоции под контролем, что сделать было трудно.

- Дима, тебе стоит уйти, – заметив, как подруга начала заводиться не на шутку, произнесла Гагарина.

- Вот значит как, да? Я, значит, ей помогаю, с участниками ее выступаю, а она меня прогоняет, – молодой человек обиженно надул губы. – Подруга называется.

- Обидели мышку, нагадили в норку, – усмехнулась Поля, не отводя пристального взгляда от окна.

- А ты вообще рот закрой, – огрызнулся певец.

- Слушай, ты, – Пелагея поднялась со своего места и медленно подошла к Билану. – Мы сидели, никого не трогали, какого хрена ты пришел сюда, да еще и начал оскорблять ме... – она почувствовала подступающую тошноту.

Прикрыв рот холодной ладонью, девушка выбежала из буфета.

- Что это с ней? – Дима находился в легком шоке.

- Ответная реакция на тебя, – проговорила Азиза, идя следом за подругой. – Поль?..

Гагарина вздохнула.

- Билан, ну я же тебя по-человечески просила, – она встала из-за стола. – Ну не трогай ты ее. Неужели это так трудно сделать? Обязательно нужно вставить свои пять копеек туда, куда не нужно?!..

- Полина, что я такого сказал-то?

- Ты не мог пройти мимо?!

- Мог, но...

- Вот и прошел бы, – девушка направилась к выходу.

- Ненормальные какие-то, – пробубнил себе под нос парень.

Забежав в дамскую комнату, подруги застали Пелагею около раковины. Она ополаскивала водой лицо.

- Ты как?.. – Азиза подошла к ней, убирая длинные пряди волос назад, чтобы те не мешали.

- Плохо, – жалобно ответила она.

- Родная моя, а не беременна ли ты часом? – с легкой ухмылкой спросила Гагарина, скрестив руки на груди. – Поль, я когда Андреем беременна была, у меня то же самое было.

- Я не знаю, Полин. Мне завтра в клинику...

Азиза переводила удивленный взгляд с одной подруги на другую.

- В какую клинику?!.. Вы о чем?..

- Так, – Полина залезла в сумку и стала в ней что-то активно искать. – На, – она протянула ей коробочку. – Иди быстро делай тест.


- Полин, ну ты хоть объясни, что происходит?.. – Азиза умоляюще посмотрела на растерянную Гагарину.

- Что происходит?.. – удивилась она. – Либо наша подруга беременна, либо нет, – девушка тяжело вздохнула, боясь представить, что будет с Пелагеей, если тест окажется отрицательным.

- Стой, так Поля же ни с кем не встречалась. От кого она могла забеременеть?..

Полина усмехнулась, вспомнив про ЭКО.

- Это очень долгая история...

- Ничего, я не тороплюсь.

- Азиза, прости, но я не могу рассказать. Это Полин секрет, и если она захочет, то расскажет тебе обо всем сама.

- Мда-а, – Азиза задумчиво почесала носик тыльной стороной ладони. – Называется, не виделись с Пелагеей две недели...

Ядовитая мысль пытала разум и оставляла без средств к спасению из этого капкана.

- Поль?..

Пелагея замерла и наконец впилась взглядом в подруг. Они все еще стояли посреди дамской комнаты. Кажется, они так и не двигались. Только пальцы крепко держались за края одежды и сливались с белой краской.

- Полин.., – голос Поли дрожал, по щекам скатывались слезы.

Поняв ее без слов, Полина подлетела к Пелагее и прижала к себе, позволяя уткнуться ей в шею и выпустить все свои эмоции на волю.

- Азиза, принеси, пожалуйста, воды.

Девушка задыхалась от слез, которые пробирались через каждую клетку ее тела.

- Тест отрицательный, понимаешь?.. – прошептала она. – Опять ничего не получилось. Может, мне не дано иметь детей?!..

- Глупостей не говори, Полюш, – подбадривала Гагарина. – Тест, наверное, бракованный. Я уже и не помню, когда его покупала. Вот завтра съездишь в клинику и все узнаешь.

- Я просто отравилась.

Комментарий к Глава 5. Отравилась Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 6. Эта идиотка не может стать матерью моего ребенка ======

Она разгладила невидимые складки на платье прежде, чем переступить порог медицинского кабинета. Конечно, главной ее целью было перестать нервничать и переживать. Работники клиники деликатно улыбались девушке, словно говоря своей улыбкой, что все будет хорошо и накручивать себя напрасно не стоит. Пелагея была расстроена из-за вчерашнего результата теста на беременность, поэтому улыбка исчезла с ее лица еще несколько часов назад.

- Нина Васильевна, можно?.. – тихо спросила Поля, заглянув в кабинет врача.

Женщина повернулась к пациентке:

- Ой, Пелагея, конечно, проходи, – она выглянула в окно, добродушно улыбаясь. Повесив пальто на вешалку, блондинка села напротив доктора, нервно перебирая края платья. – Как самочувствие, Поль?

- Нина Васильевна, я не знаю.., – девушка виновато опустила голову, мысленно ругая себя за то, что не может ничего конкретного сказать своему доктору. – Последние пять дней я чувствовала себя нехорошо. У меня постоянно кружится голова, хочется спать... Вообще, сонливость не покидает меня. Тошнит, температура скачет туда-сюда.

Нина Васильевна широко улыбнулась.

- Ну-у, симптомы мне пока нравятся, – заключила она.

- Да, но, – Пелагея заметно изменилась в лице. В глазах сверкнула грусть.

- Что случилось?!..

- Я вчера делала тест на беременность, и ни-че-го... Он отрицательный.

Женщина изумленно посмотрела на Полю, явно не ожидая, что та поверила этому тесту. Тем не менее, она ответила, потому что Пелагея пристально смотрела на нее, с любопытством ожидая, что же она скажет:

- Вот все эти ваши тесты.., – возмутилась Нина Васильевна, неодобрительно покачав головой. – И ты небось вчера начала волноваться, плакать, разводить панику на пустом месте, горе алкогольными напитками запивать, да?!..

Девушка покачала головой.

- Нет, алкоголь мне Полинка не дала.

- Вот поблагодаришь потом свою Полинку. Девочки, хорошие мои, запомните раз и навсегда, что все эти тесты показывают положительный результат только тогда, когда девушка беременна уже около месяца. А у тебя, Пелагея, еще слишком маленький срок, поэтому любой тест покажет отрицательный результат.

Пелагея замешкалась.

- Правда?..

- Я тебя обманывать, что ли, буду? – удивилась Нина Васильевна. – Сейчас иди быстренько сдавай кровь, и через три-четыре часа, когда результаты будут готовы, я позвоню, – она протянула ей направление.

- Хорошо, спасибо большое, – воодушевилась Поля, выскочив из кабинета. – Ой, а в каком кабинете сдавать кровь? – вернувшись, спросила она, улыбаясь.

- В тридцать пятом, егоза, – усмехнулась женщина. – Да-а, повезет ребенку с мамой...

Пелагеи не составило огромного труда найти нужный кабинет.

- Добрый день, – миролюбиво поздоровалась она, проходя вглубь процедурной.

- Добрый день, проходите, – юная девушка указала певице на стул. – Закатайте рукав, пожалуйста, – попросила медсестра, беря в руки жгут. – А теперь поработайте кулачком.

На руке показались вены.

Пелагея стала молча наблюдать за тем, как через иглу кровь медленными каплями проходила в пробирку, принося с собой головокружение. Она уже слабо слышала, что говорила медсестра. Вдруг в глазах все потемнело, и она потеряла сознание.

Через несколько минут процедура была завершена, и девушка, аккуратно достав иглу из вены, смочила ватку нашатырным спиртом и привела Полю в чувства.

- Вы как себя чувствуете?.. – взволнованно спросила она, прикладывая проспиртованную ватку к ранке.

- Я сознание потеряла, да?

- Ага, – девушка слабо кивнула, улыбнувшись. – Вы шоколадку бы съели, поможет.

- Спасибо, – Поля улыбнулась, поднимаясь с кушетки. – До свидания.


- Полинка, привет, – сев в свой автомобиль, Пелагея набрала номер лучшей подруги.

- Привет, Поль. Чего хотела?..

- Хотела тебя поблагодарить, поэтому приглашаю тебя в кафе. Ты как?

- Я только за, – согласилась Гагарина, наверняка улыбаясь. – Что в клинике сказали?

- Все при встрече, дорогая, – отмахнулась она, вставив ключ в замок зажигания. – Давай через полчаса на нашем месте. До встречи.

В кафе

Нежные солнечные лучики проникают в открытые окна и ласкают две женские фигуры, которые сидели за самым дальним столиком и радостно смеялись, обсуждая поход Пелагеи в клинику. Счастливый смех девушки – это самое большое счастье для ее подруги Полины.

Полина Гагарина – красивая девушка, хорошая мать и верная супруга, настоящий эталон для любой женщины. Полина искренне радовалась за свою подругу, у которой появилась хоть капля надежды на благополучный исход дальнейших событий. Она была счастлива за Пелагею, но постоянно переживала за нее. Когда твоя лучшая подруга собирается стать матерью – это всегда сложный период, особенно если в течение долгих лет она не могла забеременеть. Уж эту историю Полина повидала на своем веку, пережив все печальные моменты вместе с Пелагеей. Естественно, никакая подруга не захочет такого для своего близкого человека!.. Первый удар по своему спокойствию Полина получила тогда, когда Пелагея вся в слезах сообщила, что она не может подарить ребенка Дмитрию Ефимовичу, ее первому мужу, затем девушка испытала второй удар, на этот раз из-за процедуры ЭКО, помогающего забеременеть бездетным женщинам. Благо сейчас все изменилось. Все симптомы говорили о том, что вторая попытка процедуры была успешной. Полина верила, что Пелагея станет матерью.

Тяжелый вздох Поли вывел Гагарину из размышлений.

- Знаешь, Полинка, а я до сих пор не могу осознать, что решилась на ЭКО, – улыбнулась она. – Мне всегда казалось, что можно забеременеть только от мужчины, которому принадлежит твое сердце...

«Я знаю точно – невозможное возможно

Сойти с ума, влюбиться так неосторожно...»

- Ой, Поль, а вот Билан обратное утверждает, – хихикнула Гагарина, пританцовывая под песню друга, игравшую в кафе. – Это знак!..

- Ну-у, раз сам господин Билан говорит, – фыркнула девушка, недовольно закатив глаза.

- Поль, не заводись, – Полина рассмеялась. – Это была шутка.

- Ваш заказ, – приветливо отозвалась официантка, поставив заказанные блюда на столик.


- Мариночка, ты здесь?.. – заходя в лабораторию, спросила Нина Васильевна.

- Да-да, я тут, – не отвлекаясь от своей работы, ответила девушка.

- Ну, что там у нас с Хановой?.. – взволнованно спросила доктор, положив руку на бок.

Девушка вскочила и стала спешно перебирать какие-то бумаги.

- Так... Ханова... А что у нас с Хановой?.. – спросила она сама у себя, внимательно рассматривая результаты. – Беременная ваша Пелагея Сергеевна, можете обрадовать будущую мамочку.

Нина Васильевна облегченно вздохнула.

- Слава Богу!.. – воскликнула она. – Спасибо, Мариночка!

Вернувшись в свой кабинет, женщина первым же делом решила позвонить Пелагее и пригласить ее в клинику.

- Алло, Пелагея?

- Да, Нина Васильевна, я вас слушаю, – произнесла блондинка, одарив Полину каким-то странным взглядом. – Результаты готовы?

- Поль, все готово! – воодушевленно ответила врач. – Ты можешь приехать?

Лишь услышав ответ Нины Васильевны и осознав, что происходит на самом деле, Пелагея медленно поднялась со своего места. Несколько секунд Гагарина смотрела на подругу и не верила, что настала эта минута, когда весь Полин мир рухнет или же, наоборот, преобразится.

- Да, конечно, я скоро буду у вас, – отозвалась она, доставая из сумки кошелек. – Через полчаса я буду в клинике.

- Все, жду. И не волнуйся, пожалуйста.

Заблокировав телефон, Поля, окрыленная тем, что сегодня она узнает результат, поспешила покинуть это кафе, объясняя внезапную причину своего ухода Полине.

- Все, я поехала, – закончив свой рассказ, она поцеловала подругу в щеку и направилась в сторону своей машины. – Я тебе потом позвоню...

- С ума сошла? – удивилась Гагарина, останавливая Пелагею. – Ты себя видела, нет? Как ты в таком состоянии за руль сядешь, а? Я еду с тобой!

- Полин, я в порядке, и...

- Я сказала: нет, – отрезала блондинка. – В конце концов, я тоже мать этого ребенка, пусть и крестная, но все же. Так что молчи, не задавай лишних вопросов и шуруй к своей машине.

Тепло улыбнувшись, Пелагея сняла с сигнализации свой автомобиль, и через несколько минут девушки направились к клинике.


- Так, теперь нужно Дмитрию позвонить, – произнесла в пустоту Нина Васильевна. Найдя в телефонной книге номер певца, она нажала на вызов, вслушиваясь в каждый гудок. – Алло, Дмитрий Николаевич, здравствуйте. Это вас из клиники беспокоят.

- Добрый день, я вас слушаю.

Женщина вздохнула, теребя в руках ручку.

- Дмитрий, вы просили сообщить вам, когда будет известен результат. Процедура прошла успешно, девушка забеременела.

Дима помолчал минуту. А потом сказал:

- Я очень рад. Скажите, а я могу познакомиться с этой девушкой? – постукивая пальцами по корпусу телефона, молодой человек начал размышлять вслух: – Все-таки я отец, хотя на ребенка не претендую. Мне просто хочется познакомиться с этой счастливицей. Это возможно?..

- Да, конечно, возможно, – согласилась доктор. – Подъезжайте, она сейчас как раз приедет на УЗИ.

Билан облегченно выдохнул.

- Хорошо, спасибо, я скоро приеду. Можно попросить? Дождитесь меня, пожалуйста. Я хочу присутствовать на этом УЗИ.

- Да-да, мы подождем.

- Спасибо.

Всю дорогу Пелагею терзали мысли. Несмотря на уговоры Полины, девушка все же сама села за руль. Когда она смотрела на дорогу и прохожих людей, ей казалось странным, что никто не замечал тех перемен, которые происходят в ее жизни. Как и вчера, по ту сторону окон автомобиля город жил непонятной для нее жизнью. Сквозь пелену своих волнений и страхов Пелагея наблюдала за движением пешеходов, вслушивалась в споры водителей. Она понимала, что скоро все изменится. Из размышлений девушку вывел несильный удар.

- Приехали, – с ноткой иронии в голосе произнесла Полина, закрывая лицо ладошками. – Ты как себя чувствуешь? – взволнованно спросила она, положив свою руку ей на плечо.

- Ага... – Поля начала растерянно бегать глазами по сторонам, ища хоть какое-нибудь объяснение этому неприятному случаю. – Нормально я себя чувствую, жить буду...

Гагарина покачала головой:

- Пелагея, ну я же говорила, что мне нужно было сесть за руль, – она скрестила руки на груди, откидываясь на спинку сидения. – Еще и в BMW въехали...

Девушки переглянулись и выбрались из салона автомобиля. Слава Богу, удар был несильным.

- Вот сразу видно, бабы за рулем, – прокричал чей-то мужской голос, выбравшийся из BMW. – Неужели нельзя было потом глазки накраси... Ханова?!..

Глаза Пелагеи округлились от удивления.

- Билан?!

- О-о-о-у-у, – Полина закатила глаза, отворачиваясь от молодых людей.

- Тебе кто права выдавал, а? – возмутился Дима, размахивая руками в разные стороны. – Или тебе подарили их?

- Билан, не ори на нее! – отозвалась Гагарина, закрывая подругу собой. – Поль, марш в машину. И... на пассажирское сидение, поняла?

Дима одарил блондинок недоуменным взглядом.

- Гагарина, я не понял, а ты чего раскомандовалась?

- С машиной все в порядке? – проигнорировав его вопрос, спросила она.

- Да, но...

- Ну-у, вот и отличненько! – Полина открыла дверь автомобиля. – А теперь прости, нам срочно нужно ехать.


Подруги добрались до клиники относительно быстро и без происшествий.

- Нина Васильевна, можно? – спросила Пелагея, приоткрыв дверь кабинета. Увидев одобрительный кивок, она прошла внутрь. – Я тут не одна. Это Полина, – представила девушка свою подругу, присев напротив врача.

- Та самая Полина, которая не дала тебе наделать глупостей?

Поля кивнула, переглянувшись с Гагариной.

- Ну-у, тогда, Полин, тебе задание: не давай своей подруге сделать глупостей еще девять месяцев, – женщина добродушно улыбнулась, переведя взгляд на свою пациентку. – Пелагея, поздравляю, ты беременна!

Девушка ахнула, а на глазах появились слезы вселенского счастья. Теперь ее жизнь пойдет по совершенно новому пути. Она все же станет матерью! В конце концов, может быть, действительно не имеет значение то, кто стал отцом ее малыша? Ведь она все-таки испытает радость материнства, как и хотела... Через какие-то девять месяцев она возьмет на руки частичку своей души, свое продолжение в этом мире. Скоро маленькое чудо с большими глазками, полными любви и искренности, будет называть ее мамой... У нее будет ребенок...

- Поля-я-я, – радостно завизжала Полина, обняв подругу. – Давай не реви!..

- Сейчас УЗИ сделаем, я дам тебе несколько рекомендаций, и ты можешь ехать домой, – Нина Васильевна миролюбиво улыбнулась.

Пелагея резко подняла голову и посмотрела на доктора. В ее глазах читался непонятный испуг. Женщина не понимала, что случилось с девушкой. Она же так хотела этого ребенка... Так почему же она не рада?..

- Что случилось?.. – взволнованно спросила женщина, поднявшись со своего места.

- По дороге сюда мы попали в небольшую аварию, – пояснила Поля.

- Так, быстро в процедурную, – перебила Нина Васильевна.

Прошло пятнадцать минут

- Все хорошо, не волнуйся, – успокаивала Нина Васильевна, по-доброму улыбаясь. – Смотри, вот это малюсенькое пятнышко, – она указала на экран, – и есть твой ребенок.

Подруги расплылись в теплой улыбке.

- Ой, Полька, я прям тоже ляльку захотела, – прошептала Полина, вздохнув.

- Полин, так вперед, – Пелагея рассмеялась.

- Пока рано... В марте новая концертная программа, потом тур по городам...

- Полин, вот не поверишь, – не отрывая глаз от экрана, Поля улыбнулась. – У меня новая программа первого марта, ну, а тур, я думаю, подождет... Нина Васильевна, можно ведь?

- Я так понимаю, что у тебя еще и «Голос»? – блондинка кивнула. – Тогда-а, минимум стрессов, никаких ромашек и валерьянок. Думай о своем здоровье и о здоровье малыша. Так, ладно, держи, – женщина подала ей салфетки. – Я тебя жду в кабинете.

- Хорошо.

Как только дверь в процедурную закрылась, Нина Васильевна дернулась от легкого стука.

- О, Дмитрий Николаевич! – воскликнула она, стягивая с рук перчатки. – Вы как раз вовремя. Проходите, пожалуйста.

Закрыв за собой дверь, молодой человек направился к столу доктора, но неожиданно в него кто-то врезался.

- Ой, извините, пожалуйста, я вас не заметила, – до слуха Димы донесся до боли знакомый голос. И он не ошибся... Опустив голову, он встретился с серо-зелеными глазами.

Ей показалось, что у нее внутри что-то оборвалось. Он никак не может оставить ее. Она закрыла глаза и почувствовала, как сердце начало бешено колотиться.

- Билан?!.. – Пелагея тяжело сглотнула подкативший к горлу ком. – Билан, твою мать, что ты здесь делаешь?!

Но ответить мужчине доктор не дала.

- Пелагея Сергеевна, это отец вашего ребенка, – улыбнулась Нина Васильевна. – Дмитрий Николаевич, а это мать.

Они встретились прожигающими взглядами.

- Нет-нет-нет, – заявил Дима, мотая головой. – Эта идиотка не может стать матерью моего ребенка!

- Этот придурок не может стать отцом моего малыша, – презрительно фыркнула Пелагея, скрестив руки на груди.

Комментарий к Глава 6. Эта идиотка не может стать матерью моего ребенка Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 7. Гагарина, ты угомонишься когда-нибудь, нет? ======

Дима содрогнулся, пытаясь держать себя в руках. Он сел на кушетку и, прислонившись к стене, обхватил голову руками. Он не имел ни малейшего понятия, что теперь делать. А ему очень не хотелось, чтобы матерью его ребенка стала Пелагея. Дима понимал, что она перенесла за сегодняшний день слишком много потрясений. И наверника тоже переживала.

- Нет-нет-нет, – быстро затараторил он, отрицая все происходящее. – Эта идиотка не может стать матерью моего ребенка!..

Когда Пелагее показалось, что и к этому она начала потихоньку привыкать, началось нечто невообразимое. Билан решил снова уколоть ее, задеть за живое. Она потеряла всякий страх, а может, просто решила сделать ему точно так же больно, унизить его, оскорбить...

- Этот придурок не может стать отцом моего малыша, – презрительно фыркнула Пелагея, скрестив руки на груди.

Они не обращали никакого внимания на взъерошенного доктора и Полину, хотя она понимала, из-за чего те себя так вели, но в голове почему-то ничего не складывалось, все мысли были спутаны. Пелагея и Дима не чувствовали ничего: ни сожаления, ни волнения. Они прожигали друг друга взглядом, говорящим о том, как они оба ненавидят друг друга.

- Так, подождите, – Полина наконец нарушила неловко затянувшуюся паузу. – Вы хотите сказать, что он... как бы отец? – она указала на рядом стоящего Диму. – Он отец ее ребенка?..

- Ну да, – Нина Васильевна кивнула, не понимая всего трагизма сложившейся ситуации. – Дмитрий биологический отец ребенка Пелагеи.

Гагарина громко рассмеялась, сложившись от истерического смеха пополам.

- «Я знаю точно – невозможное возможно», да-а, Поль?.. – девушка поставила руки в боки, продолжая звонко смеяться. – Вот только ты могла забеременеть от Билана, не переспав с ним. Блин, тебе надо было сразу к нему обращаться, а не ЭКО несколько раз делать.

Пелагея недовольно закатила глаза, обращаясь к подруге:

- Вот сейчас вообще не смешно, – она нервно закусила нижнюю губу, пытаясь затушить в себе огонь ярости, полыхающий внутри.

- Не, ну а что? – Полина улыбнулась. – Смотри, как от Билана-то ты быстро забеременела.

- Гагарина!.. – прикрикнула Поля, всплеснув руками.

- Простите... все, я молчу.

Дима стал лихорадочно оглядываться по сторонам.

- Я повторяю: эта идиотка не может стать матерью моего ребенка!

Нина Васильевна растеряно пожала плечами, почему-то чувствуя себя виноватой.

- Извините, но мы уже оплодотворили ее яйцеклетку, – тихо произнесла она. – И... эмбрион выжил.

- Слушай, ты чего тут разорался-то, а?.. – Поля видела, что Дима предпринимает отчаянные попытки понять то, что она говорит. Девушка стояла неподвижно, осознавая всю свою безнадежность. – Ты всего лишь донор, понимаешь ты это или нет?! Вали на все четыре стороны и забудь, что ты как-то причастен к МОЕМУ малышу. А так... спасибо!..

Дима закатил глаза, закрыв лицо холодными ладонями.

- Господи, зачем я только на это пошел?!..

- А, кстати да, – отозвалась Полина, быстро поморгав. – Билан, а зачем ты сдал свой биоматериал?

Пелагея резко подняла голову и с вызовом посмотрела на молодого человека.

- Решил доброе дело сделать. Сделал, блять.

- Сделал?.. – переспросила блондинка, перебирая пальцами края своей кофты. – А теперь свободен.

- Да пошла ты, – кинул он ей в ответ и, поднявшись с кушетки, спешно покинул медицинский кабинет, негромко хлопнув дверью. – Господи, пожалуйста, пусть это будет сон, – подняв глаза к потолку, попросил Дима.

Вот только это был не сон. Это была суровая реальность, где мать будущего ребенка – Пелагея, а отец – Билан, и изменить уже ничего было нельзя. Через девять месяцев они станут родителями их общего малыша. Родителями плода их нелюбви.

Стук захлопнувшейся двери заставил подруг и доктора вздрогнуть. После ухода Димы девушки синхронно присели на стул и кушетку.

- Что это с ним? – удивилась Нина Васильевна, опускаясь на свое кресло. – Я и не думала, что твой, Пелагея, донор, окажется таким нервным...

- Не обращайте внимания, – отмахнулась она, опуская глаза. – Нервозность – это его привычное состояние.

- Говоришь, привычное состояние, Поль? – Гагарина тихо рассмеялась. – Он же постоянно звереет, когда видит тебя. А тут представляешь, та самая Пелагея, которую он терпеть не может, – мать его будущего ребенка. На комедию какую-то смахивает.

Сердце Пелагеи забилось чаще. Она уже хотела было быстро ответить, но тут Полина произнесла всего три слова, которые не просто вернули, а безжалостно швырнули ее на землю.

- Он тебя ненавидит... – прошептала подруга, задумчиво покачав головой. – Очевидно, почему он так против, что именно ты носишь его малыша под сердцем.

- Полина... это мой... мой малыш, – тихо ответила девушка. – Я же сказала, что он просто донор, – раздраженно прошептала она. – Если бы он не совал свой нос в чужие дела, то ни я, ни он не знали бы, кто настоящий отец или мать этого ребенка. Он вообще бы просто знал, что малыш где-то существует, и все. Жили бы спокойно, ненавидели бы друг друга дальше.

У Поли внутри все задрожало. Она ненавидела Диму за то, что даже в таких личных делах, где она жила только мыслями о детях, Билан беспощадно ворвался в ее самый отдаленный от посторонних глаз уголок души.

- Ты вот вообще не собираешься связываться с Биланом, да? – спросила Полина, презрительно сощурив глаза.

- А чего мне связываться с ним-то?.. – недоумевала Пелагея. – То, что был использован его биоматериал, не меняет курс дела. Он сам по себе, я сама по себе. Ребенка я для себя рождать собираюсь, а не для Билана. Он знал, что будет, когда решил стать донором.

- Так-то ты права, – Гагарина покачала головой, закусив губу. – И все равно я не понимаю, вы и раньше-то терпеть друг друга не могли, а теперь-то что будет?..

Пелагея успевала только поворачивать голову из стороны в сторону. От разговора, который подняла подруга, стала болеть голова. Поля сжала руками виски в надежде на то, что боль уменьшится.

- Гагарина, ты угомонишься когда-нибудь, нет? Оттого, что я беременна от Димы, ничего не изменилось, понимаешь? В ЭКО нет никаких обязательств. А что будет дальше?.. – она задумалась. – Ничего, Полин, не будет. Будем дальше «лучшими друзьями» на публике, а в жизни продолжим ненавидеть друг друга. Все останется неизменным. Это я тебе гарантирую.

Нина Васильевна сидела за столом, пропуская разговор двух подруг мимо ушей. Положив голову на руки, она тихо раскачивалась на одном месте, не издавая никаких звуков.

- Так, ладно, – доктор поднялась и начала перекладывать какие-то папки с места на место. – Война войной, а беременность никто не отменял. Пелагея, беременность при помощи искусственного оплодотворения никак не сказывается на малыше, поэтому тут ты можешь не волноваться. Да и вообще, тебе сейчас волноваться не рекомендуется.

- Я понимаю.

- Пожалуйста, огради себя от всех стрессов, скандалов, ссор, – женщина тонко намекала на Диму. – Побольше отдыха, почаще бывай на свежем воздухе. И помни, что ты беременная, а не больная, поэтому от окружающего мира отстраняться не стоит.

Пелагея коротко кивнула.

- На учет в женскую консультацию встанешь на девятой неделе, – продолжала объяснять Нина Васильевна. – А на УЗИ я жду тебя в следующем месяце, чтобы проверить, как развивается плод, хорошо?

- Хорошо, – девушка улыбнулась, затаив дыхание. – Спасибо вам огромное, если бы не вы... – на ее глазах начали появляться слезы.

- Тише-тише, не надо плакать, – успокаивала доктор. – Плакать будем, когда ты свою ляльку на руки возьмешь, да? И спасибо тоже тогда скажешь.

- Ну, как потом «спасибо»-то говорить? – удивилась блондинка. – Если бы не вы, я бы даже беременной не была.

Нина Васильевна улыбнулась, приобняв Полю:

- Поль, – прошептала она ей на ушко. – Не пугайся, пожалуйста, когда заметишь, что твое настроение начало резко скакать туда-сюда. Такое у беременных бывает. Также не забывай о том, как ты можешь реагировать на запахи, пищу. Ну-у, и самое неприятное – это токсикоз.

- О-у, ну это я уже ощутила на себе.

- Тогда ты уже знаешь, что из себя представляет токсикоз. И в завершение моей речи: никакого алкоголя и сигарет. Вообще, старайся держаться от всей этой гадости подальше.

Поля тряхнула головой. От одного только представления табачного дыма ей становилось нехорошо.

- Хорошо, я все поняла.

- Тогда поезжай домой, отдыхай. Я жду тебя через месяц на УЗИ.

- До свидания, Нина Васильевна.

Подруги вышли из здания клиники.


- Куда тебя везти? – поинтересовалась Гагарина, вставив ключ в замок зажигания.

Пелагея повернулась лицом к подруге и решительно заявила:

- К маме... – она улыбнулась.

Мама – особое слово. Оно рождается вместе с нами, сопровождает нас в годы взросления и зрелости. Это слово с особой любовью говорит каждый человек: его лепечет малое дитя в колыбели, с неописуемой благодарностью произносит юноша, с нежностью говорит девушка. Место матери в нашей жизни особое, исключительное. Мы всегда делимся с мамой своей радостью и болью и только у этого человека находим понимание. Никакая любовь не сравнится с материнской. Материнская любовь окрыляет, придает силы, вдохновляет на подвиги. Слово «мама» становится равнозначным слову «жизнь»...

- Ма-ма, – тихо повторила Поля, улыбаясь. – Полин, я скоро стану мамой... Мамой, понимаешь?!..

- Понимаешь-понимаешь, – Полина довольно закивала головой.

- Господи, я так счастлива! – воодушевленно произнесла девушка, раскинув руки в разные стороны. – Я хочу поскорее поделиться этой новостью с мамой!..

- Все, мамочка, давай успокаивайся, – Гагарина рассмеялась.

Откинувшись на спинку сидения, Пелагея погрузилась в свои мысли.


Прошло полтора часа

- Ой, Поль, – удивилась женщина, видя на пороге квартиры свою единственную дочь и вытирая руки кухонным полотенцем. – А я тебя и не ждала сегодня. Почему не предупредила, что приедешь? Я бы что-нибудь вкусненькое приготовила.

Поля улыбнулась. По таким моментам она тоже успела соскучиться. Забавно было наблюдать, как мама хлопочет на кухне, пытаясь угодить своей любимой дочурке, а она, дочь, предлагает ей свою помощь, от которой мать всегда отказывается.

Девушка несколько минут с улыбкой на лице рассматривала Светлану Геннадьевну, а потом сказала:

- Спасибо тебе, мама, – и поцеловала ее в щеку, нежно обняв.

Женщина внимательно посмотрела на дочь. В ее взгляде было столько теплоты и нежности, что Пелагея не выдержала и вновь обняла ее. Это были короткие объятия, но они имели для них обеих большое значение.

- Полин, она что-то успела сделать, да? – рассмеялась Ханова-старшая, обратившись к Полиной подруге, стоявшей посреди небольшого коридора.

- Вот почему, если я тебя обнимаю, то ты думаешь, что я что-то сделала? – нахмурилась Пелагея. – Я просто соскучилась по тебе, между прочим, мы давно не виделись!..

- Ладно-ладно, давай переставай тут возмущаться, – женщина расставила руки по бокам. – Идите мойте ручки, а я пока чай кипятиться поставлю.

Подруги послушно направились в ванную.

- Вот Полька! Даже не предупредила о своем приходе!.. – возмутилась Светлана Геннадьевна, насыпая печенье в глубокую тарелку.

Беседа проходила в легкой, семейной атмосфере. Рассказывая обо всем, что происходило с ней в последние месяцы, Пелагея звонко смеялась. Она не слышала голоса Светланы Геннадьевны всего несколько дней, но лишь теперь осознала, насколько соскучилась по нему!.. Она соскучилась по таким разговорам, когда могла рассказать маме все-все свои сокровенные тайны, зная, что больше о них никто не узнает. Ее мама – ее подружка. Пелагея решила, что и для своего ребенка тоже станет самым лучшим другом. Ее малыш тоже сможет доверять ей все свои секреты.

- Как ты себя чувствуешь, Поль? – спросила Светлана Геннадьевна, собирая грязную посуду со стола. – Болезнь отступила?

- Знаешь, а это была вовсе не болезнь, – тихо сказала Пелагея, вместе с Полиной помогая женщине наводить порядок.

- Не болезнь? – насторожилась мама. – А что же тогда с тобой приключилось?!..

Пелагея стала медленно расставлять вымытые чашки на столе, подбирая нужные слова.

- Не болезнь, – повторила девушка, столкнувшись взглядом с Гагариной, которая с нетерпением ждала, когда подруга расскажет самую главную новость. – Ма-а-а-м, – позвала она, повернувшись к Светлане Геннадьевне, – ты скоро станешь бабушкой...

Комментарий к Глава 7. Гагарина, ты угомонишься когда-нибудь, нет? Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 8. Беременна ======

«Ма-а-а-м, ты скоро станешь бабушкой...»

Светлана Геннадьевна придвинула к себе стакан с водой и, взяв его в руки, медленно села за стол.

- Ты беременна? – тихо спросила она, мигом опустошая стакан. – Поля, пожалуйста, не молчи, скажи мне, ты беременна?..

Пелагея слабо кивнула головой, подавая женщине графин с водой.

- Ты не рада? – взволнованно произнесла девушка, присаживаясь на корточки напротив мамы.

- Разумеется, Поль, я рада!.. – воскликнула она, обняв дочь.

Поля с облегчением выдохнула. Все складывалось как нельзя лучше. Она чувствовала поддержку своей мамы, и никакие отцы им не будут нужны, чтобы вырастить из этого еще не рожденного малыша достойного человека!

- Спасибо, что поддерживаешь меня, мама.

Светлана Геннадьевна, пожалуй, была единственным человеком, если не считать Полины, которая верила в удачный исход дальнейших событий.

- Скоро мы услышим в этой квартире топот маленьких ножек, – продолжала Поля. Скоро ты возьмешь на руки своего внука или внучку. И все будет хорошо, мы будем очень счастливы!..

Та уверенность, с которой говорила Пелагея, заставила Ханову-старшую почувствовать себя лучше. Она улыбнулась.

- По-другому и быть не может!.. – мать и дочь обнялись. – Только, Поль, кто отец ребенка?

- Мам, у этого ребенка нет отца. Я сделала ЭКО, искусственное оплодотворение.

Светлана Геннадьевна покачала головой, одарив Полю испуганным взглядом.

- ЭКО?.. Искусственное оплодотворение?.. – она вздохнула. – Девочка моя, скажи, а это не опасно?

- Нет, мам, не опасно, – блондинка улыбнулась. – Мой малыш не будет отличаться от остальных детей, которые были зачаты естественным путем. Не переживай, разве стала бы я делать ЭКО, ничего не зная об этой процедуре?..

Женщина пожала плечами.

- От тебя, дочь, можно ожидать чего угодно. Но раз ты говоришь, что это не опасно, то, – она облегченно подняла глаза к потолку, – можешь не переживать. Мы так долго ждали этого ребеночка, что сможем вырастить его без чьей-либо помощи! Тебя же я подняла на ног! Что мы вдвоем не справимся, что ли?..

Пелагея и Полина переглянулись. В кухне послышался радостный смех, а следом разговоры о будущем...


Новость о том, что он стал донором для Пелагеи, никак не могла уложиться в голове Димы. Все казалось какой-то шуткой или же неудачным розыгрышем его «остроумных» друзей. Сжимая руки в кулаки, мужчина нервно нарезал круги по небольшой гостиной своей квартиры. Кажется, просто донор. Это же сущий пустяк. От него не требуется никакой помощи в воспитании ребенка, и вообще нет никаких обязательств перед матерью. Он просто сдал свой биоматериал, в клинике оплодотворили ее яйцеклетку, она забеременела – все. Он не причастен ни к Поле, ни к ее малышу. У них своя жизнь, у него своя. Но не сказать несколько слов «благодарности» Андрею, из-за которого он попал в такую неловкую ситуацию, Дима не мог. Слушая длинные гудки, Билан мысленно прокручивал развитие дальнейших событий. Больше всего его волновало то, как теперь общаться с человеком, которого ненавидишь. Как?!..

- Алло, – услышав на том конце невидимого провода бодрый голос друга, Дима тут же замер на месте, медленно перебирая остатки слов, которые он сумел сохранить в порыве ярости.

- Черный, сука, я тебя убью, понятно?! – воскликнул Билан, подходя к окну и впиваясь пальцами в корпус телефона. – Блять, съездил я, сдал свой биоматериал!

В трубке послышался удивленный вздох Андрея.

- Билан, чего ты орешь-то? – спросил он, затаив дыхание. – Объясни по-человечески, что случилось?

- Чего-чего, – повторил Дима, усмехаясь. – Пелагея, она мать моего ребенка.

Андрей лишь издевательски рассмеялся.

- Кто-о?!

Сердце Димы билось так быстро, словно он только что пробежал несколько кругов по стадиону. Умом он понимал, что совершает ошибку, обвиняя друга во всем случившемся. Если бы кто-нибудь услышал их телефонный разговор, то Билана приняли бы за сумасшедшего. Певец готов был разнести весь дом, стереть в порошок каждого, кто причастен к этой ситуации.

- Конь в пальто! – коротко ответил молодой человек, присаживаясь на край дивана. – Чтобы я еще когда-нибудь поспорил с тобой на пьяную голову! – он попытался держать себя в руках, понимая невиновность Андрея. Это же был просто спор, и откуда он вообще мог знать, что этой самой «счастливицей» станет Пелагея? – Да никогда в жизни.

Черный тяжело вздохнул, понимая, что спорить с другом сейчас бесполезно.

- Погоди, – разгоряченно произнес он, – ты говоришь о той самой Пелагее, с которой у тебя уже несколько лет война?

- Да.

Не скрывая эмоций, Андрей начал громко смеяться.

- Билан, а ты, оказывается, везунчик!

- Везунчик, ага, – раздраженно процедил Дима. – Она беременна от меня, слышишь?!

Виктория, девушка Билана, остановилась в проходе, услышав последние фразы телефонного разговора. Она была так изумлена, что не смогла выговорить и полслова, и широко раскрытыми глазами смотрела на него.

- Ну, папаша, я тебя поздравляю! – усмехнулся друг. – Обмывать ребеночка-то когда будем?

- Да пошел ты!

Сбросив вызов, мужчина вздохнул. Его сердце сжалось.

Виктория прошла в гостиную и, поборов частое сердцебиение, присела на диван.

- Кто эта девушка? – медленно сказала она. – Кто от тебя забеременел?

- Пелагея! – воскликнул он, вскочив с места. – Вика, я прошу тебя, пожалуйста, ты хоть не лезь.

Она покачала головой, задумчиво прикусив нижнюю губу.

- От тебя беременна другая девушка, а я не лезь?! Прекрасно!.. Билан, что это значит?! – крикнула Виктория, поднимаясь на ноги. – Ты мне изменял, да? Когда я целыми сутками ждала тебя дома, ты развлекался с этой девицей?!

- Не ори, дура!

Глаза девушки засверкали ненавистью, и, к изумлению Димы, она промолчала.

- Послушай меня, – довольно спокойным, но требовательным тоном произнес молодой человек. – Я не изменял тебе. Я не спал с этой идиоткой! Я даже в ее сторону смотреть не могу!

Но Виктория его не слушала. Она устремила потускневший взгляд в потолок.

- Если ты с ней не спал, то как? Как она забеременела от тебя, а? Может, воздушно-капельным путем?

- ЭКО – тебе известно такое понятие? – с подозрением спросил он. – Э-К-О, – поймав недоуменный взгляд, Дима вздохнул. – Наверное, твоя глупенькая головушка и не слышала о таком.

- Какое к черту ЭКО?!

- ЭКО – экстракорпоральное оплодотворение, – начал объяснять Билан. – В общем, неважно. Суть в том, что по пьяни я проспорил желание, – и, пытаясь держать свои эмоции под контролем, он рассказал обо всем своей девушке.

Виктория вздрогнула.

- Чего?

- Вика, твою мать, я прошу тебя, не тупи!

- Ты просто донор, да? – с мольбой переспросила она. Дима кивнул. – Стой, но Пелагея... Вы же с ней вместе работаете.

Мужчина закатил глаза.

- И-и-и?

- И ты будешь с ней из-за ребенка, – заключила девушка.

Он, вздохнув, заботливо погладил Викторию по голове.

- Дорогая моя, скажи мне, ты чем слушала, а?

- Это же твой ребенок! – ошеломленно проговорила она, не веря собственным ушам. – Что теперь будет? Ты женишься на ней?

- Это ее ребенок, а я просто донор.

- Ты не донор, ты козел! Понятно?!

- А ты жираф, – Билан улыбнулся. – Я вот не пойму твоей реакции, Вик. То ты мне закатываешь истерики, что я тебя брошу из-за Пелагеи, а теперь чуть ли не заставляешь жениться на ней. Ты уж определись как-нибудь.

Виктория сложила руки на груди.

- Да потому что любой порядочный мужчина не оставит девушку с ребенком на руках. Я понимаю, донор. Для тебя это ничего не значит. Но вы работаете вместе, ты будешь видеть, как растет ее живот. Ты будешь знать, что там твой ребенок, а не чей-то. И, я повторюсь, именно твой.

- Значит так: либо ты сейчас собираешь все свои вещи и проваливаешь отсюда, либо перестаешь нести всякую чушь.

- Ладно, все, прости.


Красноярск

Пелагея стояла на балконе, наблюдая свысока, как маленькие дети играли на детской площадке. Глядя на еще совсем малютку-девочку, она невольно вспомнила, как они с бывшим мужем еще тогда, когда были счастливы в браке, дали друг другу обещание, что у них будет не менее трех детей. Но, увы, судьба не была благосклонна к ним. Сейчас все их мечты, далекие и несбыточные, оставшиеся где-то на пороге прошлого, сбывались только для Пелагеи. Почувствовав, как к телу поступает холод, девушка вернулась обратно в номер. С раннего утра она чувствовала себя нехорошо, приступы легкой тошноты не покидали ее.

Неожиданно раздался телефонный звонок.

- Алло, – устало произнесла она, располагаясь поудобнее на кровати.

- Поль, ну ты где? – защебетал в трубку Дешура. – Позволь поинтересоваться, когда ты спустишься к завтраку? А то мы тебя уже заждались! И так уже на саундчек опаздываем.

Поля улыбнулась.

- Паш, прости, но я, наверное, не приду. И саундчек сегодня без меня, пожалуйста. Я неважно себя чувствую.

- Так, сестрица, – взволнованно произнес он, – сходила бы ты в больницу. Вот не нравится мне твое состояние уже который день!

- Ну, все, давай там не бурчи. Приятного аппетита!

Оставив телефон на тумбочке, Пелагея счастливо улыбнулась, опуская руки на еще незаметный живот. Никакое плохое состояние не сможет сравниться с тем, что она сейчас чувствует, что ощущает. НИ-КА-КОЕ...

Кафе

Паша медленно опустил телефон на столик, чувствуя, как волнение за Полю проникает в каждый уголок сознания.

- Светлана Геннадьевна, ну вы-то, куда смотрите? – он нахмурился.

- Паш, да не волнуйся ты так, – отмахнулась женщина, делая глоток горячего чая.

- Нет, Светлана Геннадьевна, серьезно, – сказал Саша. – Поля ведь не первый день такая.

Ханова-старшая поймала на себе пристальный взгляд мужчин и улыбнулась. Улыбка получилась какой-то странной, да и глаза Светланы Геннадьевны горели непонятной радостью. Она едва сдерживала себя.

- Так, ладно, – сказала она. – Поля, конечно, хотела рассказать вам обо всем сама, но пока она это сделает, вы меня обвините в том, что я плохая мать.

- Пожалуйста, не пугайте, – попросил Антон, волнуясь.

В ту минуту время для ребят остановилось. Они не могли оторвать взгляда от женщины, которая явно что-то скрывала. Светлана Геннадьевна также смотрела на молодых людей, широко распахнув глаза, и на миг им показалось, что ее губы дрогнули словно в попытке что-то сказать.

- Ребят, готовьтесь, – начала она, переведя дыхание. – Теперь не пугайтесь, если у нашей мадам будут резкие смены настроения, странные предпочтения в еде и плохое самочувствие.

- Что-то я не понял, – ответил Дешура, недоумевая.

- Да ладно? – удивился Саша, выпрямляя спину. – Поздравля-я-яю, бабушка!!!

- Вот теперь я окончательно запутался.

- Паш, успокойся, наша Полька скоро мамой станет, – пояснил Савиных.

Паша ничего не ответил, опустошив очередной стакан с водой.

- Предлагаю тост, – сказал Дмитрий. – За нашу Польку и ее малыша!

Все дружно чокнулись чашками кофе.

- Подождите, – пробормотал Дешура, набирая номер Пелагеи. – Поздравляю!..

Сказать, что Поля начала волноваться – ничего не сказать. Она со страхом рассуждала о том, с чем Паша мог ее поздравлять, деловито расхаживая по номеру, позволяя солнечным лучам, пробивающимся через пластиковые окна, отбрасывать блики на ее локонах.

- Дешура, ты чего? – наконец спросила девушка.

- Тихоня ты наша, – усмехнулся он, переглянувшись с ребятами. – Пелагея Сергеевна, мы за вас очень рады! Ты там отлеживайся давай, не болей, не нервничай и береги себя.

Пелагея презрительно хмыкнула.

- Мама рассказала, да?

- Ага, – Паша утвердительно закивал головой, словно блондинка может увидеть каждый его жест. – Ты поняла, что я тебе сказал?

- Я беременная, а не больная, – Пелагея вздернула подбородок, вспоминая слова, сказанные Ниной Васильевной.

Мужчина улыбнулся.

- Ладно, сестреныш, мы пошли, а тебя ждем к вечеру.

- Договорились, братиш, – девушка рассмеялась. – До встречи, Паш.

Пелагея с удивлением заблокировала телефон. Ее в тот же миг перестали волновать все дела, которыми она планировала заняться, друзья, с которыми планировала провести весь день, концерт, что начнется вечером.

Ближе к обеду Поля решила прогуляться по улицам недалеко от гостиницы. Она мгновенно распахнула глаза, ожидая в очередной раз увидеть на детской площадке маленьких детей. Улыбка затронула ее бледное лицо. На скамейке сидела молодая мамочка, укачивая в коляске мирно спящее дитя. Однажды и она займет место молодой матери, гуляющей со своим ребенком. Осталось подождать каких-то девять месяцев. Еще совсем чуть-чуть... Капельку...

Девушка терпеливо прождала несколько часов, пока ее готовили к концерту. До выхода на сцену оставалось меньше пяти минут.

- Можно? – спросил Савиных, заглядывая в гримерку певицы.

- Конечно, – Пелагея улыбнулась, кивнув головой. – Чего спрашиваешь-то? Проходи.

Поля невольно засмеялась. Ну, конечно, вся группа пришла поздравить ее с интересным положением.

- Полька-а-а-а, мы теперь тебя лично поздравлять будем! – воскликнул Паша, обнимая девушку. – Ты будешь очень крутой мамой!

- Ага, – закивал Антон. – Ты только нас, пожалуйста, не забывай...

- Какое «не забывай»? – удивилась она, всплеснув руками. – Вы с ума сошли, что ли? Вы у меня самыми главными няньками будете!

- Рисковая ты женщина, Пелагея! – произнес Саша. – Ох, рисковая!

Блондинка одарила его недовольным взглядом.

- А за «женщину» ты сейчас получишь.

- Поль, ты как себя вообще чувствуешь-то? – спросил Савиных. – Токсикоз не мучает?

- Саш, несмотря на то, что мне плохо, я самая счастливая! – воодушевленно сказала Пелагея, закатив глаза. – Ты даже не представляешь, насколько я счастлива.

- Так, подождите, а кто отец?

Пелагея не сочла нужным ответь на заданный вопрос. Она в полном молчании не спеша подошла к двери.

- У этого ребенка нет отца, – тихо произнесла Поля, обернувшись.

- Как это – нет отца? – в голос спросили ребята, недоумевая.

- А вот так, – она невинно пожала плечами.

- Прости, пожалуйста, может, я лезу не в свое дело, – взволнованно проговорил Савиных. – Ты залетела от первого встречного?

- ЭКО, Саш, – пояснила девушка. – Я сделала ЭКО, и в этом нет ничего криминального.

- Прости-и, – извинился он. – В общем, в любое время дня и ночи, если будет нужна наша помощь, звони.

- Спасибо, ребят, – Пелагея улыбнулась. – Правда, спасибо!..

Молодые люди заключили Полю в кольцо объятий.


После завершения концерта группы «Пелагея» в Красноярске было запланировано интервью. Девушка-журналист опаздывала на полчаса. Чтобы хоть как-то скоротать время, Поля решила почитать журналы для будущих мам, купленные сегодня в магазине.

Прошло пятнадцать минут

- Здравствуйте, – в гримерку зашла та самая девушка. – Извините, что заставила вас ждать.

- Ничего-ничего, – устало ответила Пелагея, пряча журналы в сумку.

Внимание журналистки привлекла обложка, на которой было написано: «SHLPE МАМА. Чтобы малыш был счастливым». Улыбнувшись, она сняла верхнюю одежду и положила куртку на диванчик.

- Начнем? – спросила девушка, присаживаясь напротив певицы.

- Начнем, – блондинка кивнула.

...

- Так, у нас осталось еще несколько вопросов, – сообщила журналист. – В Красноярске сейчас очень популярны квесты, дзен-рисование. Может, вы нам из Москвы новых развлечений подскажете?

- Дзен-рисование? – Пелагея задумалась. – Я ничего про это не знаю. Квесты – прикольная штука. Ходила и приносила пользу команде, между прочим. Я не совсем… Есть моменты, но в общем и целом я достаточно сообразительный участник команды.

- Последний вопрос, – неуверенно сказала она, мысленно спрашивая себя, стоит ли спрашивать певицу об этом журнале? Может, она беременна и пока не хочет афишировать это? А если она спросит, то поставит Пелагею в неловкое положение. – Я не хотела его задавать, но...

- Может, не надо тогда? – Поля улыбнулась. – Серьезно, прислушайся к себе. Еще раз. Это последний шанс!

Девушка затаила дыхание. Спрашивать или нет?..

- Тогда мы закончили, спасибо.

Комментарий к Глава 8. Беременна Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 9. Поздравляем! ======

Полина слушала рассказы Александра Борисовича Градского по поводу финала проекта «Голос» с открытым ртом. Она не могла поверить в то, что очень скоро все закончится. Больше не будет репетиций, съемочного процесса, которого все ждали с нетерпением. А Александр Борисович, видя мрачный вид Гагариной, словно желая раззадорить коллегу, рассказывал все больше подробностей: про то, как будет проходить прямой эфир, и про свои мечты, которые он надеялся воплотить на финале со своими участниками.

- Все так грустно, Александр Борисович! – Полина прижала руки к лицу. – Я и не думала, что мне будет так тяжело прощаться с проектом и расставаться с участниками. Мне будет не хватать этой прекрасной атмосферы! Очень жаль, что все так скоро закончилось.

Мужчина покачал головой в недоумении, записывая что-то в своем блокнотике.

- Ой, Поль, – он вздохнул и улыбнулся. – А ты мне кое-кого напоминаешь!

- Кого?..

- Полюшку нашу, – Александр Борисович рассмеялся. – Она точно такие же слова говорила, чуть ли не плакала перед генеральными репетициями. А потом соглашалась на новый сезон.

Полина радостно кивнула, раздумывая, сообщать ли мужчине о беременности Пелагеи. Может, все-таки рассказать?.. Ведь в этой новости нет ничего плохого, да и скрывать долго свое положение у нее не получится. Градский лихорадочно соображал, что могло беспокоить задумчивую Гагарину. Она ощутила неодобрительный взгляд коллеги, поэтому все же осторожно начала:

- Кстати, о Пелагее, – тихо произнесла она, робко поднимая взгляд. – Она, конечно, меня просила пока никому не говорить, но вы-то как отец...

Александр Борисович подскочил с кресла, начиная понимать всю серьезность происходящего.

- Что случилось? – взволнованно спросил он.

Девушка не ответила мужчине, улыбаясь своим мыслям.

- Да что ты улыбаешься-то? – встряхнул ее за плечи Градский. – Что с Полей?

- Полька ждет прибавления в семье! – воскликнула она. – Через восемь с половиной месяцев она станет мамой!

- Правда, что ли?

Гагарина кивнула в ответ.

Азиза, которая в это время разговаривала с одним из модераторов и шла к наставникам, чтобы позвать Полину, услышав о беременности Пелагеи, замерла на месте.

- Все-таки беременна? – обрадовалась она, подойдя к креслам. – Ой, я так рада за нее! – Азиза подпрыгнула на месте, словив легкую улыбку подруги. – Поздравляю ее!

- За кого ты там уже рада? – поинтересовался Юрий Викторович, проходивший мимо них.

Аксюта с улыбкой посмотрел на девушек.

- За Польку! – ответила Азиза. – Она у нас в положении!

Продюсер с улыбкой посмотрел на Полину, которая поправляла золотую цепочку, подаренную Дмитрием Исхаковым. Через несколько секунд она подняла на него глаза, а Юрий Викторович приготовился поздравлять.

- Да не я, – легко ухмыляясь, сказала Гагарина. – Это Пелагея ждет ребенка.

- Ух, ты! – удивился Аксюта. – А почему она мне ничего не рассказала о своем положении? Ведь репетиции теперь уйдут на второй план, нужно же что-то решать.

- Она недавно узнала, – пояснила девушка. – И вообще, Пелагея просила никому не говорить, – она задумчиво почесала кончик носа, смотря на сцену. – Блин, Поля меня убьет!

Все устремили удивленные взгляды на Полину.

- Ну, Поля не изверг, чтобы убивать тебя, – усмехнулся Александр Борисович.

- А если она все-таки изверг, – проговорила Азиза, – то мы тебя защитим! И вообще, мы ей не чужие люди! С чего ты взяла, что Пелагея будет злиться?

Полина пожала плечами.

- Слушайте, а давайте съездим к Поле и поздравим ее по-человечески? – предложил Градский.

Послышались соглашения.

- Наверное, надо Нагиева, Жилина, Агутина и Билана позвать, – произнес Юрий Викторович, задумавшись.

- Ой, а может, Билана не надо? – вздохнула Гагарина.

- Что не надо? – спросил подошедший Дима, обнимая блондинку сзади.

Она завороженно посмотрела на своих собеседников, понимая, что теперь ей никак не отвертеться от объяснений.

- Ди-и-и-м-а-а-а, – оживилась Полина. – А ты что здесь делаешь?

- Меня Юрий Викторович попросил приехать, – ответил он. – Так что не надо-то?..

- Мы едем к Поле, чтобы поздравить ее с новым положением, – объяснял Александр Борисович. – А Полина говорит, что у тебя сегодня выходной, поэтому ты захочешь провести его в своей компании.

- Ты же не поедешь? – с улыбкой спросила блондинка.

- Почему не поеду? – удивился Дима. – Надо же поздравить будущую маму, коллеги как-никак.

«А вот теперь она меня точно убьет», – с жалостью к себе подумала Полина. Но, в конце концов, он ведь имеет право приехать и поздравить. Она же не виновата, что Дима случайно услышал их разговор и что у Гагариной слишком длинный язык.

- Сергей Сергеевич, Нагиев, – позвал Юрий Викторович.

Молодые люди подошли к креслам.

- Звали?..

- Мы едем к Поле, вы с нами?

- Она что, в больнице? – взволнованно спросил Жилин. – Что случилось?

Девушки закатили глаза.

- Нет, все намно-о-о-го веселее, – протянул Дима, сложив руки на груди. – Наша мадам просто залетела!

В ту же секунду Билан получил от Полины легкий удар в бок.

- Тогда мы с вами!..

- Отлично, тогда через два часа встречаемся у дома Пелагеи, – заключила Гагарина. – Я еще Добряковой сейчас позвоню.


Пелагея сидела на диване, прижав руку к животу. Читая очередной текст романа, она невольно задумалась о том, что гастрольный график окончился еще три дня назад, а она так и не поговорила ни с кем из своих родных. У нее даже не хватало сил, чтобы просто поздороваться с подругами и узнать, как они поживают. А уж о том, чтобы навестить маму или позвонить друзьям, не было и речи! Она твердо решила, что завтра же исправит положение. Она все эти месяцы усердно работала, поэтому заслужила день отдыха! Ей хотелось отвлечься и вспомнить, наконец, что у нее есть семья, по которой она успела соскучиться.

Девушка настолько увлеклась своими мыслями, что не заметила, как на всю квартиру раздался громкий звонок в дверь. Поля откинула плед в сторону и пошла в прихожую.

- Кто там? – спросила она, поднимаясь на носочки и смотря в глазок.

- Это я, Поль, открывай!

Услышав радостный голос подруги, девушка тут же распахнула дверь, замерев на месте.

- Поздравляем! – в один голос крикнули друзья и коллеги.

Пелагея прислонилась к двери, стараясь унять сердцебиение. Перед ней образовался небольшой полукруг, состоявший из множества подарков: Катя и Азиза держали в руках огромного плюшевого медведя с медвежонком, Юрий Викторович и Александр Борисович – букеты цветов, а у остальных были новенькие подарочные пакеты.

- А что происходит? – поджала губы певица.

- Прости, но я не смогла сохранить твою тайну и рассказала Александру Борисовичу, что ты беременна, – призналась Полина, опустив голову.

- Полин, все в порядке, – успокоила подругу Пелагея и, обняв ее, улыбнулась. – Мне все равно пришлось бы когда-нибудь всем все рассказать. А так можешь считать, что облегчила мне дальнейшее будущее!

Гагарина кивнула, относя пакеты на кухню.

- Полька-а-а, поздравляем! – завизжали Катя с Азизой, налетая на подругу с теплыми объятиями. – Это тебе, – они протянули две плюшевые игрушки. – Эти мишки символизируют тебя и твоего малыша.

Поля улыбнулась, поглаживая свой живот. «У моего ребенка будут самые лучшие няньки! – подумала она. – Они будут любить его, а он их...» Одному Всевышнему ведомо, сколько же времени она провела в молитвах, прося Его послать ей ребенка! И вот наконец это свершилось!

- То есть, вы хотите сказать, что я медведь? – она рассмеялась, принимая подарок. – Спасибо большое, девочки, мне очень приятно, правда.

- Поль, иди ко мне, хоть обниму тебя, – разувшись, Александр Борисович протянул к девушке руки и по-отцовски обнял ее. – Поздравляю тебя, Полюшка! Совсем уже взрослой стала!..

- Ну, к тридцати годам-то одумалась, – хихикнула она, посадив медведей на диван. – Спасибо огромное, Александр Борисович!

Каждый по очереди подходил к Пелагее, осыпая ее комплиментами, подарками и искренними поздравлениями.

- Ну, во-о-о-т, – протяжно сказал Нагиев. – Я так и не смог тебя добиться, – он наигранно расстроился. – А кто хоть этот счастливый папаша? Познакомишь?

Блондинка смущенно опустила глаза, а Полина, не сумев сдержать эмоций, негромко рассмеялась.

- Ладно, – сдался Дмитрий, махнув рукой. – Передавай ему наши поздравления!

- Обязательно передам, – Поля улыбнулась. – Проходите все в зал, чего в прихожей-то стоять? Полин, – обернувшись, она позвала подругу. – Может, стол вытащить?

- Мы все сделаем, – ответила Гагарина. – Ты иди пока цветы в вазу поставь.

Когда все скрылись за дверьми гостиной, в прихожей повисло молчание.

- Поздравляю тебя, – прошептал Билан.

Пелагея выдавила из себя улыбку, сжала в кулаке цветы и, глубоко вздохнув, направилась на кухню.

- Спасибо, – наконец произнесла она, набирая воды в вазу.

- Вот только я что-то не слышу поздравлений в свой адрес, – съязвил он, опершись спиной о дверной косяк. – Нагиев же просил передать.

Она напряглась, понимая, какой неприятный разговор ее ждет.

- А причем здесь ты? – спросила она, поставив вазу на подоконник. – У этого ребенка нет отца.

- Представляю заголовки газет: «Певица Пелагея ждет ребенка от незнамо кого».

Девушка фыркнула и отвернулась к окну.

- Тебе-то какая разница, что будут писать обо мне в газетах?

- Никакой.

- Вот и иди, куда шел.

- Погоди, – Дима схватил ее за руку, поворачивая к себе лицом. – А что ты скажешь ребенку, когда он спросит, где папа?

- Скажу, что погиб в автокатастрофе, – Поля отдернула свою руку. – Все, Билан, закрыли тему. Меня там гости ждут, – она направилась к выходу. – И вообще, – обернувшись, продолжила девушка, – постарайся избавить меня от своего общества, а то мне нервничать нельзя.


- Я хочу выпить за терпение, – начал Александр Борисович, поднимаясь из-за стола. – За наше с вами терпение, друзья! Потому что беременная женщина в коллективе – это спасайся кто может!

- О-о-о, поддерживаю! – отозвалась Полина, поднимая бокал.

Пелагея обернулась к мужчине и улыбнулась.

- Знаете ли, – она обиженно надула губы, – я и обидеться ведь могу.

- Вот, – Градский указал на девушку. – Я же говорил.

В гостиной послышался звон бокалов.

- Поль, а как ты теперь на «Голосе» будешь? – забеспокоился Юрий Викторович.

- Как была, так и буду. Будем учиться справляться с эмоциями, да, малыш? – она погладила свой живот. – Не переживайте, все будет хорошо!

Вечер проходил в теплой, дружеской и уютной атмосфере. Девушки, сидя на диване, выбирали имя для будущего ребенка и спорили, кто родится. А мужчины пили за здоровье мамочки и малыша.

- Поль, подержи, пожалуйста, я сейчас, – попросила Полина, отдавая бокал вина подруге.

Пелагея подошла к окну, наблюдая за жизнью ночной Москвы. Огни машин и фонарей отражались на пластиковом окне дрожащими бликами. Девушка зачарованно наблюдала за ними.

- Ты с ума сошла, что ли? – возмутился Билан, выхватывая бокал из ее рук. – Я, конечно, знал, что у блондинок мозгов нет, но не настолько же!

- Это мне Полина дала подержать, – начала оправдываться Поля.

- Ага, – он кивнул, – так я тебе и поверил. Ханова, о ребенке подумай, а!..

- Да ты сбрендил, что ли? – повысила она голос. – И вообще, какого хрена я отчитываюсь перед тобой? Я уже взрослая девочка и сама могу решить, что мне можно в моем положении, а что нет!

Дима поставил на подоконник бокал с чуть более сильным звуком, чем стоило, и гордо поднял голову.

- Знаешь, дорогая, как ни крути, но это и мой ре...

- О, благодарю! – произнесла Полина, пританцовывая под играющую музыку. – Спасибо, что подержала.

Пелагея недовольно скрестила руки на груди.

- Так что и твой?

- Ничего.

Билан подошел к столу.

- Что, Димон? – сказал Нагиев, отодвигаясь немного в сторону и уступая место мужчине возле себя. – Упустил Польку, да? А я ведь говорил, что таких девушек любить надо, а не собачиться с ними, – он похлопал его по плечу.

- Отвяжись, а.

Леонид Агутин, Юрий Викторович и Сергей Сергеевич, попрощавшись с хозяйкой квартиры, отправились по домам.

- Нет, Билан, я серьезно! Ты только посмотри: умница, красавица, хозяйственная, готовить умеет и дом в чистоте держит! Сам бы предложение сделал.

- Так делай, – отмахнулся Дима. – Кто не дает?

- Ты реально дебил или притворяешься? Она беременна! А это значит, что у нее есть молодой человек!

- Чтобы забеременеть, необязательно иметь молодого человека.

- Ага, – Нагиев кивнул. – Будет достаточно Святого Духа. Слушай, вы же такими искренними друзьями были, вашей дружбе многие завидовали. Ну неужели ты смог так ее возненавидеть? Причем, виноват-то ты. У тебя слишком длинный язык!

Дима перевел взгляд на Пелагею, которая о чем-то беседовала с Полиной. Он задумался.

- Поль, а чего к тебе Билан-то пристал? – спросила Гагарина, сделав очередной глоток вина.

- Идиот потому что. Думал, что я вино пью.

- О-о-у, – присвистнула подруга. – Забо-о-о-т-а-а... Небезразлична ты ему, Поля.

- Ага, конечно, – Поля начала теребить край своей кофты. – Небезразлична, – задумчиво повторила она. – Гагарина, ты же, кажется, немного вина выпила, а сидишь и несешь всякий бред!

Полина закатила глаза.

- Нет, Поль, я не несу бред. Присмотрись к нему. Как ни крути, но он отец твоего ребенка.

- Он просто донор, – устало перебила Пелагея. – Это стечение обстоятельств. Просто совпало.

- Поль, ну неужели ты не скучаешь по нему? – не унималась она. – Раньше я только и слышала: Дима то, Дима се, лучшие друзья!.. А теперь?..

- Что теперь?

- «Идиот, кретин, ненавижу его». Ребят, одумайтесь! Вы же поругались из-за такой ерунды!

Пелагея пожала плечами.

- А-а-а, я должна была промолчать, да?

- Поль, ты как маленькая девочка! Обиделась из-за того, что тебя дурочкой обозвали.

- Закрыли тему.

- Тему-то мы закроем, – Гагарина вздохнула. – Вот тебе двадцать девять лет, а ведешь себя хуже пятнадцатилетней девочки! Ханова, мужчин, готовых принять женщину с ребенком, очень мало! Одумайся!

- Да-да-да, – закивала Поля, – конечно.

- Что «конечно»?

- Ничего! Нахер иди, Гагарина.

- Я-то пойду, только ты потом не страдай, хорошо?

- Хорошо.

Пелагея посмотрела в сторону и встретилась со взглядом Билана. Она неопределенно дернула плечом, с которого сползла ткань ее кофты. В их глазах горел огонь ненависти.

Комментарий к Глава 9. Поздравляем! Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 10. На память о дружбе ======

Пелагея читала журнал за столиком в небольшом кафе, неспешно попивая горячий сладкий чай. Она подъехала к Останкино раньше обговоренного времени, потому что не любила опаздывать. Время, которое оставалось в запасе, всегда играло ей на руку: она могла привести себя и свои мысли перед репетицией в порядок, подготовить речь, понять, в каком ключе лучше будет вести беседу с участниками. Перед детьми всегда появлялась спокойная и уравновешенная наставница, которая подходит к работе со всей серьезностью, что частенько выбивало участников из колеи. Если в жизни они привыкли видеть ее жизнерадостной и веселой, то на репетициях об этом можно было забыть. Работа есть работа.

Пелагея вошла в здание вслед за какой-то девушкой и сразу почувствовала рабочую атмосферу.

- Всем привет, – подмигнула Поля ребятам, стаскивая с шеи шарф.

Дети поприветствовали наставницу долгими объятиями, и девушка заняла свое место в красном кресле.


Блондинка растерянно смотрела на участников, поющих на сцене, и совершенно ничего не понимала. Почему у них не получается петь чисто? Откуда взялись эти фальшивые ноты, когда прежде они исполняли эту композицию безупречно?.. Пелагея нетерпеливо замотала головой. Она была недовольна.

- Милые мои, – обратилась она к ним, – соберитесь, пожалуйста! Я же не требую от вас сделать что-то такое нереальное, просто спойте мне хорошо, знаете, как в последний раз!

Дети недоуменно уставились на наставницу, не понимая, что ее не устраивает. Ведь им казалось, что они спели неплохо. Они молчали, опустив глаза на пол.

- Если дело так пойдет дальше, то что мы будем делать в следующем этапе, а? – продолжала Поля, нахмурившись. – Что мы будем делать на сцене? Позориться все вместе?! Сергей Сергеевич, – обратилась она к Жилину, – пожалуйста, давайте еще раз. Соберитесь, ребятки!

Девушка молча сидела в кресле, наблюдая за стрелкой наручных часов. Прошло уже двадцать минут, а фальшивить так никто и не перестал. Каждая секунда сеяла в ней каплю раздражения, отчего дети насторожились. Пелагея поймала себя на мысли, что если ситуация не изменится, то продолжать репетицию не получится. Но она ничего не делала, а только сидела, сжимая подлокотники кресла, и наблюдала за неумолимым бегом времени, вслушиваясь в каждую нотку.

Она отвела взгляд, закусив губу. У нее зашумело в ушах, она почувствовала, будто из нее выжимают все соки, не давая восстановить силы и нервы.

- Хватит! – воскликнула Поля, вскакивая с кресла. – На сегодня все, – она направилась к выходу. – Нет, это никуда не годится! – вдруг сказала блондинка, обернувшись к участникам. – Куда делись те дети, которых я набирала в свою команду? Если вы не умеете петь, скажите, зачем пришли на этот проект?! Чтобы опозориться? Действуйте! Вы отлично справитесь с этим! Если вы продолжите работать точно в таком же духе, я думаю, что все так и будет! Все свободны!

Светлана Геннадьевна, стоявшая на пороге, поперхнулась от услышанного.

«Как же мне все это надоело», – сжав зубы, подумала Пелагея и спешно покинула репетицию, оставив мать и участников в полном изумлении.

Уже в гримерке она поняла, что поступила неправильно, что не должна была говорить столько неприятных слов в адрес маленьких детей. Да она и не считала, что они не умеют петь. Она не знала, что заставило ее так холодно разговаривать с ребятами. Каждая частичка ее души требовала встать на колени и умолять их простить ее. Каждый звук, доносившийся с павильона, прожигал Полино сердце насквозь.

В гримерку вошла мама, смерив дочь укоризненным взглядом.

- Что ты делаешь? – крикнула женщина, подходя к Пелагее. – Ты совсем с катушек слетела, что ли? Ты как с детьми разговаривала?

Девушка напряглась, с опаской взирая на Светлану Геннадьевну.

- Мам.

- Замолчи! – отрезала она. – Как ты вообще додумалась сказать такое?! Знаешь ли, девочка моя, ты в их возрасте и не так фальшивила! Почему, например, я тебе не говорила так?

На глазах Поли появились слезы.

- Я не хотела никого обидеть, – она наклонила голову, нервно разглаживая складки юбки. – Я не знаю, – она вздохнула, – не знаю, зачем сказала им это. Они поют очень даже хорошо, но...

- Я все понимаю, – уже более спокойно произнесла Светлана Геннадьевна. – Ты беременна, резкие скачки в настроении – это нормально! Но, Поль, понимаешь, это дети! Держи себя в руках. Не нужно выплескивать свое раздражение на них. Они же не виноваты, что ты бесишься из-за каждого пустяка.

Пелагея коротко кивнула, смахнув рукой слезу.

- Давай успокаивайся, и пойдем репетировать, – женщина обняла ее.

- Ты думаешь, что они захотят работать со мной?

- Ты попросишь у них прощения, и все будет замечательно!..

- Хорошо. Ты пока иди начни репетицию, а я через пару минут присоединюсь к вам.

Она присела на кресло, наблюдая за своим отражением в зеркале. Несмотря на то, что она пыталась бороться с этим чувством раздраженности, Поля с удовольствием замечала, как ее живот постепенно, с каждым новым днем увеличивается.

- Браво, Пелагея, – она вдруг услышала знакомый голос и легкие хлопки в ладоши. – Взять и накричать на маленьких детей – я поражен.

Девушка повернулась в сторону.

- А ты, Билан, только подслушивать и умеешь.

- Я-то хотя бы не ору на своих участников, – иронически заметил он. – Знаешь, Поль, тебе, я думаю, нужно голову проверить. Срываться на ни в чем не повинных детей ненормально! Мда-а, наставница-истеричка... Не повезло.

- Радуйся, что ребятам твоей команды повезло.

Она поднялась из-за стола.

- Хочешь одолжение сделаю? – спросил Дима, скрестив руки на груди. – Если хочешь в следующий раз поорать, то ори на меня, а не на детей.

- О-о-о, благодарю вас! – негромко произнесла Пелагея. – Боюсь, что я сразу тебя убью, – она задумчиво посмотрела на него. – Не хочу утруждать себя бесполезными занятиями. Поэтому извини, – блондинка невинно пожала плечами. – Когда будешь уходить, прикрой дверь, – и вышла из гримерки.

- Подожди, – крикнул Билан ей вслед. – Мне нужно тебе статуэтку отдать. Ты же “Лучший фолк-исполнитель”.

- После репетиции отдашь. Мне некогда!..

«Некогда ей... А у меня будто есть время таскаться с ее наградами», – подумал он.

Пелагея, обняв маму, уткнулась носом в ее плечо, закрыв глаза и снова чувствуя себя маленькой девочкой. Светлана Геннадьевна крепко прижала дочь к себе.

Дети, которые увидели свою наставницу, подбежали к ним и заверещали от радости, вновь приветствуя Полю. Та слабо улыбнулась: во внешнем мире столько всего происходит, все меняется со страшной скоростью, и только ребенок остается искренним. Все было так, как заведено.

- Присядь и отдохни, – посоветовала мама, отпуская Пелагею. – Ты наверняка очень устала. Просто понаблюдай за репетицией со стороны, а потом уже сама отрепетируешь как следует, – женщина с пониманием посмотрела на осунувшуюся девушку. Она кивнула и медленно подошла к ребятам, небрежно стягивая кольцо с пальца и тут же возвращая его на место.

Дима насмешливо наблюдал за Пелагеей.

- Ребят, я хочу с вами поговорить, – послышался ее приглушенный голос. – Простите меня, пожалуйста, – она внезапно подняла руку и прикоснулась к лицу мальчика. – Вы все большие молодцы, а вот с наставницей да, не повезло. Я не хотела вас обидеть, правда. Я очень счастлива, что у меня в команде такие талантливые участники! Простите...

Малыши радостно кивнули и заключили Пелагею в кольцо объятий.

Примерно через час в павильон, в котором до сих пор шла репетиция, вошли Леонид Агутин и Юрий Викторович Аксюта. Поля почти перестала обращать внимание на поющих голосят и стала разговаривать с коллегой и продюсером, что начало раздражать Диму, ждавшего, когда наступит черед репетиции его команды.

- Ты будущая мама! – говорил Леонид, присев на подлокотник Полиного кресла. – И ты должна многому научиться: ты должна понимать, что нужно изменить в твоем образе жизни, какой диеты придерживаться в период беременности, как обеспечить комфорт малышу.

Пелагея рассмеялась.

- А чего ты смеешься-то? – спросила Светлана Геннадьевна, распустив всех ребят. – Леня, между прочим, все правильно говорит.

- Вот ты сидишь и смеешься, – продолжил Агутин. – А ребенок там твой кушать хочет. Знаешь, что всем беременным хочется соленых огурцов, ну, или, на крайний случай, клубники? Во время беременности меняются вкусы и предпочтения, но у каждой это настолько индивидуально, что предсказать, чего же тебе захочется, – пустая трата времени!

И Диме, и Поле стало неловко, и только мужчины и Светлана Геннадьевна светились от радости.

- Вы-то откуда все это знаете? – с любопытством спросила девушка, улыбнувшись.

- Так у него же дети есть, – заметил Юрий Викторович. – Он у нас уже опытный в этом деле!

- А-а-а, – задумчиво протянула Пелагея.

- Вот так вот, – проговорил Леонид, опустив руку на ее живот. – И у меня когда-то жена ребеночка носила, – он улыбнулся. – Смотри-ка, а вы растете! Раньше такая стройная была!

Билан стоял в самом проходе, мысли его блуждали. В Пелагее он видел прежнюю их дружбу, и это ему не нравилось. Те же взгляды, те же улыбки. И вот – беременность.

«Вы работаете вместе... Ты будешь видеть, как растет ее живот... Ты будешь знать, что там твой ребенок, а не чей-то».

И вот прошло всего несколько недель после сказанных Викой слов. Теперь он понял их смысл. Когда он увидел, как Леонид и Юрий Викторович гладят ее живот, заботятся, – а это случилось буквально несколько секунд назад – что-то в душе у Билана сломалось. Он не только почувствовал ревность, но и осознал, что Пелагея действительно носит его ребенка. И это начинало раздражать еще больше.

- Извините, но мне придется нарушить вашу идиллию, – хмуро сообщил Дима, подходя к креслам. – Если у вас, Пелагея, репетиция кончилась, то будьте добры освободить помещение.

- Без проблем, – она встала со своего места. – Репетируйте на здоровье!


За столиком в буфете собрались Пелагея, Агутин и Аксюта. Светлана Геннадьевна поспешила уехать домой. Трапеза началась с запеченной курицы и отварной картошки.

- Это мясо просто тает во рту! – похвалил Юрий Викторович и оторвал правой рукой приглянувшийся кусок розового мяса с румяной хрустящей корочкой.

Девушка передала продюсеру хлеб, подвинула поближе вазочку с солью и специями. Ей есть совершенно не хотелось, поэтому она ковырялась вилкой в тарелке. Когда первое блюдо было съедено мужчинами, Леонид принес рыбу, и аромат ее поплыл по всему столу. Пелагея тут же прижала ладошку ко рту, прикрыв глаза.

- Извините меня. Мне что-то нехорошо. Позвольте мне оставить вас.

- Но ты же почти ничего не съела! – нахмурился Аксюта. – Иди, конечно.

- Я не голодна, – ответив, Поля быстро пошла прочь от стола.

Дима, проходивший мимо, обратился к мужчинам:

- Что это с ней?

- Она сидела, а потом ей вдруг стало нехорошо, – испуганным голосом сказал Леонид. – Ну, не от рыбы же ей плохо стало.

Билан повернулся в сторону двери и пристально посмотрел на выход. Даже он, редко бывающий с Пелагеей за одним столом, смог заметить, что в последнее время она перестала переносить запах рыбы. Молодой человек подошел к окну, не зная, идти ли ему за Полей, чтобы хоть чем-нибудь ее накормить.

Пелагея, вспомнив наставления доктора, решила позвонить в ближайшие дни Полине и попросить у подруги совета. Она чувствовала, что перегибает палку, когда морит себя и ребенка голодом. Ну а что делать, если кусок в горло не лезет. Необходимо было отвлечься, и, сев на диван, она взяла со столика принесенную с собой книгу. Обратив внимание на покрасневшие следы на пальце, на котором красовалось кольцо, девушка сняла украшение на некоторое время и положила его на столик.

Послышался негромкий стук в дверь.

- Заходите, – произнесла Поля, не отрываясь от книги.

Дима быстрым шагом вошел в гримерку.

- Как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросил он, ставя поднос с едой на стол.

Не заметив кольца, мужчина смахнул его на пол.

- Уже лучше, – коротко ответила она, не поднимая взгляд.

- Долго еще голодать собираешься? Тебе нужно поесть.

- Спасибо за заботу, но у меня нет аппетита. Можешь идти.

Билан тяжело вздохнул.

- Я никуда не пойду, пока ты не поешь, – он присел рядом с ней. – Давай, – молодой человек забрал у Поли книгу и отложил ее в сторону. – Тебе нужно покушать.

- Ты глухой, что ли? – девушка нахмурилась, скрестив руки на груди. – Я же сказала, что у меня нет аппетита. Я не голодна!

- Давай открывай рот, – Дима поднес ложку с супом. Пелагея покачала головой, давая понять, что есть не собирается. – Открывай же! – воскликнул он. – Если ты не перестанешь вредничать, то мне придется затолкать этот суп в тебя силой! Ты этого хочешь? Ты же знаешь, что мне это сделать – раз плюнуть, – предупредил певец, кивнув.

Тишина.

Он сделал глубокий вдох и медленно произнес:

- Так, значит, да? Мои угрозы на тебя не действуют?

Поля замотала головой, закусив губу.

- Давай ложечку за малыша, м?.. – Дима улыбнулся, поднося ложку ко рту. – Поль, это очень вкусно и полезно!

- Только одну ложечку! – предупредила она. – Запомни, Билан, только одну!

- Хорошо-хорошо, – проговорил он. – Вот, молодец! А теперь нужно за маму, – поймав удивленный взгляд девушки, мужчина продолжил: – Ты не хочешь съесть за маму?..

Прошло десять минут

- Какая Пелагея сегодня умница! – усмехнулся Билан, собирая в ложку остатки супа. – Давай, последняя и все.

- А эту ложечку мне за кого съесть? – спросила она недовольным голосом.

- Давай за меня?

- Ну уж нет! – коротко ответила Поля и улыбнулась.

- Вот сейчас обидно было. Давай еще раз за малыша?

Блондинка вздохнула.

- Хитрый ты!

- Пока не забыл. Тебе тут награду передали... Хотя я не понимаю, за какие заслуги. Мои рыбки-то талантливее тебя будут.

- Я вот тоже не понимаю, – сказала Пелагея и отвернулась, чтобы не встретиться глазами с Димой. – Какого лешего тебе три награды-то дали? – сдерживая слезы, спросила она. – Не расскажешь по секрету, сколько заплатил?

Билан улыбнулся.

- Не-е-т, дорогуша. Любовь зрителей купить невозможно. А вот из жалости, знаешь, дать эту статуэтку могут. Они просто пожалели тебя, прими это как факт, или вот как ты говорила? А, аванс. Твоя маленькая кучка поклонников просила помощи у моего фан-клуба из-за нашей “дружбы”. Так что можешь сказать мне спасибо. Ладно, сиди здесь, я сейчас принесу твою статуэтку, “лучшая” фолк-исполнительница!

Пелагея хотела возразить, что он не прав, но слова застряли у нее в горле. От обиды у нее сжималось сердце. От обиды, которую она испытывала сейчас, и от той обиды, которую она испытывала на протяжении четырех лет. Девушка попыталась взять себя в руки и успокоить бурю, бушующую у нее в душе. Встав с дивана, она спешно собралась и, выдавив из себя жалкое подобие улыбки, покинула гримерку.

Через пять минут Дима вернулся в комнату.

- Ну и куда она делась? – спросил он в пустоту, проходя вглубь гримерки.

Когда он решил уйти, взгляд его упал на какой-то блестящий предмет. Билан поднял с холодного пола украшение. Это было кольцо Пелагеи, которое она почти никогда не снимала. Наверное, сняла и не заметила, как оно упало. Дима задумчиво оглядывал бело-золотое украшение. Поля всегда любила повторять, что это ее талисман, что в нем – вся ее душа. Он твердо решил, что не отдаст кольцо хозяйке, если она спросит о нем. Мало ли где она могла его потерять?

С этими мыслями Дима покинул гримерку, крепко сжимая в руке украшение. Уже дома он положил его в ящик стола, напоследок окинув его печальным взглядом. Вот и все, что ему осталось от Поли: ее кольцо и шарф, все еще источавший ее пленительный аромат.

На память об их дружбе остались только две вещи.

Комментарий к Глава 10. На память о дружбе Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 11. Я тебе такой выкидыш устрою ======

- Полина, ну как я могла его потерять, как? – Пелагея в панике металась по гримерке, пытаясь найти кольцо. – Оно же всегда было со мной.

Полина с тревогой наблюдала за тем, как подруга переворачивает вверх дном свою гримерку, уделяя особое внимание миниатюрному диванчику. Подушки падали на пол, тяжелое покрывало было небрежно отброшено, но поиски не увенчались успехом.

- Господи, неужели я потеряла его на улице? – девушка в отчаянии потерла свой палец. – Полин, пойдем сходим до моей машины, может оно там, – она неопределенно махнула рукой.

- Мы сходим. Но ты постарайся вспомнить, когда видела его в последний раз, Поль, – посоветовала Гагарина, внимательно осматривая пол.

И правда, когда? Пелагея медленно села на диван, пытаясь вспомнить. Вчера после репетиции ее кольцо точно было на ней, она это четко помнила, ведь оно слишком сильно натерло палец, и она сняла его. А может быть, оно закатилось за диван? Но его там не было. Пелагея в отчаянии поняла, что кольцо потеряно. И ей его не найти.


- Сегодня, представляешь, уникальный день, потому что я не буду задавать тебе вопросы. Представляешь?

- Не-е-е-т? – удивленно переспросила Поля. – А кто? – насторожилась она.

- Тот, кто смотрит нашу передачу.

- Весь мир? – девушка развела руки в разные стороны, рассмеявшись.

- Да, – подтвердил парень. – Мы подобрали самые лучшие вопросы, и у меня есть такой, – он поднял вверх красный новогодний чулок, показывая его Пелагее.

- Это все мне? – спросила блондинка, пододвигая чулок к себе. – Там конфетки? – она запустила туда руку: – У банана, у-у-у... банана.

- Смотри там, да, конфетки, и вместе с конфеткой будет вопрос. Так, разворачивай, читай кто?

- Так... Виктор Федоров. Правда, что когда, Галустян смотрит на выступление женских команд, то у него щетина растет в два раза быстрее? Я не в курсе, если честно, – она рассмеялась. – Дело в том, что с Галустяном вот я впервые буду, у меня дебют. Мы друг с другом увидели сейчас когда друг друга, он такой: “Ты что, в жюри сидишь?” Явно как-то не очень согласен с выбором... Думает, что не заслужила вот это все, – Пелагея махнула рукой, улыбаясь, – а я готовилась! Я знала, что все члены жюри сегодня в смокингах. Я вот все, что нашла черно-белое, на себя надела. У меня есть внутри мой встроенный Игорек, вот Игорек сегодня в брючном.

Они рассмеялись.

- Игорек-Игорек, вот он вернулся к нам!

- Альтер-Игорь!


Пелагея смотрела на игры команд и улыбалась. Все дурные мысли и переживания будто бы исчезли. Эмоций было слишком много, они плыли бурным потоком, и она не успевала взяться за весла, чтобы разгрести все это. Девушка глубоко вздохнула, чтобы перестать смеяться и зафиксировать пальцы строго, как это сделали остальные члены жюри.

- ...Я чуть-чуть подольше, можно? Пожалуйста, – Поля поднялась на ноги. – Я тут писала себе речь, но чуть-чуть. Во-первых, тут у нас на блокнотиках написано: Александр Масляков и компания. Спасибо большое, в этой компании находиться очень почетно, я в ней с девяносто седьмого года, столько не живут. Вот, я надеюсь на то, что и в следующем году, может быть не здесь, но короче... Сегодня был невероятный, невероятный... Спасибо, в общем, за то, что я здесь сидела в этом году! Я к этому... Все... Ребят, сегодня был хрестоматийный КВН, знаете, с одной стороны, классический, но при этом невероятно дерзкий, невероятно молодежный какой-то, столько энергии отсюда шло вообще, и неважно, два это были человека или чуть больше, я считать не умею, как вы увидите по оценкам, а тем не менее, спасибо вам большое, очень было смешно, очень круто! И “Спарте” спасибо за последнюю песню, довели меня до слез, я держалась до последнего, – зал залился бурными аплодисментами. – Это как раз-таки то, что я хотела бы сказать. Вот. Да здравствует КВН!

Через пару минут оценки были выставлены, победитель объявлен.

- Вот и очередной сезон завершился, – заключил Константин Львович, когда все участники игры и члены жюри собрались в общей комнате.

Пелагея с грустью наблюдала за происходящим, и внимательно вслушивалась в то, что говорил генеральный директор. Прикрыв глаза, она вспомнила, каково это – прощаться с любимыми проектами. Кажется, что до окончания еще очень много времени, но не успеваешь оглянуться, как наступает финал.

- Полюш? – обратился Масляков к рядом сидящей девушке. – Ты чего такая грустная?

- Все хорошо, – она улыбнулась. – Просто все закончилось так быстро. Тяжело расставаться.

- А чего расставаться-то? – недоумевал мужчина. – Столько сезонов еще впереди! Надоест тебе потом в жюри сидеть, будешь просить найти тебе замену.

- Не надоест, – Пелагея лучезарно улыбнулась и обняла Александра.

Вдруг Галустян предложил:

- Так, предлагаю съездить в ресторан и отметить завершение сезона.

- Мишке лишь бы отметить, – усмехнулся Масляков. – Типичного кавказского мужчину сразу видно!

- Ну, Александр Васильевич, – по-доброму возмутился Михаил, присаживаясь на диван. – Хороший же сезон получился. Почему бы это дело не отпраздновать?

- Хороший-хороший, – подтвердил Константин Львович. – Давайте все дружненько соберемся и поедем в ресторан?

- О, да! – победно воскликнул Галустян. – Бухаем-с-с!

Пелагея взглянула на мужчин. Она была явно недовольна таким поворотом событий.

- Я, наверное, домой поеду, – смущенно опустив глаза в пол, произнесла она.

- Вот вам здрастьте! – возмутился Михаил, разведя руки в разные стороны. – Я не понял, а куда мы поедем без нашей русской души? – лукаво спросил он. – Поль, ну поехали, я же практически ни одной русской народной песни не знаю. Что прикажешь мне после пятой рюмки петь, а?

- Пой то, что знаешь, – с улыбкой ответила девушка.

- Не-е, – протянул Слепаков, – так дело не пойдет, – он замотал головой, скрестив руки на груди. – Он будет петь то, что знает, а мы должны мучиться? Я долго не выдержу, слушая Рафика, пославшего всех нафиг!

Поля тяжело вздохнула, посмотрев на стрелку часов.

- Рафи-и-и-к послал всех нафиг,

Нафиг послал всех Рафик... – запел Галустян, пританцовывая на месте.

Семен подошел и присел рядом с задумавшейся Пелагеей. «Если пойду, то это может не очень хорошо отразиться на ребенке. Не пойду – обидятся. И что делать?».

- Поль, ну ты только посмотри на него, – Слепаков указал на поющего мужчину. – А это он еще трезвый. Нам без тебя сегодня точно никак, поэтому давай собирайся, едем в ресторан! – решительно сказал он.

- Не понял, – Михаил остановился, одарив коллег недоуменным взглядом. – Что значит – это он еще трезвый?

- А, то есть ты уже где-то хряпнул, да? – Семен закатил глаза. – А я-то думаю, чего он такой веселый.

- Сам ты пьяный, а мой «Рафик» станет хитом 2016 года.

В гримерке обстановка становилась напряженной.

- Поль, можно тебя на минутку? – шепнул ей на ухо Эрнст, не обращая внимания на споры мужчин.

- Да, конечно, – согласилась она, взяв с собой телефон.

Они вышли в коридор.

- Ты из-за беременности не хочешь ехать? – напрямую спросил Константин Львович, поставив Пелагею в неловкое положение.

- Откуда вы?..

- Юра рассказал, – тут же ответил он. – Поздравляю! – он улыбнулся.

- Спасибо, Константин Львович, – Поля слабо улыбнулась. – Вы это... Не переживайте. С «Голос. Дети» все в порядке будет! И да, из-за беременности я не хочу ехать. Я же знаю, как, – она выделила последнее слово, – они будут праздновать.

- Да ладно тебе, – отмахнулся мужчина. – Сейчас же Нагиева не будет.

- Зато будет Галустян и около ста КВНщиков. Давайте в другой раз, ну правда?

- Полюш, давай хотя бы на часик, м? Мишка прав, куда мы без тебя-то поедем?

В комнате до сих пор было шумно. Больше всех суетился и приставал ко всем со своей песней Галустян.

- Молодцы, оставили меня с этими «Рафиками» одного, – обиженно пробормотал Александр Васильевич, прикрывая за собой дверь, откуда доносилось пение Михаила. – Вы чего тут шепчетесь?

- Да вот все уговариваю Пелагею поехать с нами, – улыбаясь, произнес Константин Львович, чем еще более смутил девушку. – А она, как барашек, уперлась.

- Ну, спасибо вам, – тут же ответила Поля, отвлекаясь от удивленного взгляда Маслякова. – С бараном меня еще никто не сравнивал.

Мужчины улыбнулись.

- Колобком-то тебя пока еще рано называть.

- Так, что здесь происходит? Кость, ты чего мою девочку обижать вздумал, а? – осуждающе пригрозил Александр Васильевич, по-отечески обняв блондинку. – Поль, может, скажешь, чего упираешься-то?

Пелагея устало вздохнула.

- Александр Васильевич, я... я малыша жду.

- Да ты ж моя хорошая! – воскликнул он. – А чего сразу не сказала-то? Мы бы сразу от тебя отстали. Поздравляю, Полюш! Ты будешь хорошей мамой!..

- Спасибо большое. Но, я думаю, что на часик-то можно. Пожалею ваши ушки, – засмеялась девушка.

- Вот и замечательно!


- Вика, блин, ты скоро там? – прикрикнул Билан, нарезая, наверное, уже десятый круг по гостиной. – Мы и так уже опаздываем на тридцать минут!

Виктория надевала ожерелье, с улыбкой смотря на свое отражение в зеркале. Ее планы на сегодняшний вечер были грандиозными. Сначала они с Димой поедут ужинать в ресторан, чему она, несомненно, была рада! Наконец-то она со своим молодым человеком сможет побыть наедине, насладиться его обществом, а то каждый день работа, нет ни минуты свободной на то, чтобы провести вечер в компании своей девушки! Вот и сейчас ее из мыслей вывел голос Димы, который в очередной раз спрашивал Вику, как скоро та спустится. «Еще две минутки – и я спускаюсь!», – крикнула она со второго этажа, продолжая примерять украшения.

- Да твои эти две минутки уже час длятся! – возмутился Дима, садясь в мягкое кресло. – Короче, если ты через тридцать секунд не спустишься, то я никуда не поеду! Понятно? – в ответ последовала тишина. – Вот, блин, девушки! То одну ждем по несколько часов, чтобы съемки начать, то другую, – пробубнил он.

Еще раз взглянув на свое отражение, Вика, прихватив с кровати сумочку, спустилась вниз по лестнице.

- Я готова, – сообщила она и улыбнулась. – Можем ехать!

- Неужели? – он взмахнул рукой, состроив удивленную гримасу. – Даже Пелагея быстрее тебя собирается, хотя та еще копуша! Вика, я не понимаю, как можно собираться в обычный ресторан три часа?

Девушка замерла на месте, словно ее окатили ледяной водой.

- А-а-а, Пелагея, значит, быстрее собирается? Интересно, а когда же ты успел понаблюдать, с какой скоростью она одевается, а? Ты засекал, что ли?

- Вик, не начинай.

- Что не начинать? Про какое ты мне там ЭКО говорил? Я вот что-то сомневаться в этом начала. Скажи мне, блять, честно, вы тупо переспали, и она залетела, да? Вот шлюха, – сквозь зубы процедила она.

- Вот сейчас рот свой закрыла, – Дима схватил ее за руку, – и засунула свою ревность куда подальше! Не смей называть Пелагею шлюхой, усекла? Я хоть ее и на дух не переношу, но когда-то Поля была моей подругой, а сейчас она носит моего ребенка! Я не позволю какой-то твари оскорблять ее!

Виктория покачала головой и смахнула рукой слезы.

- А чего ты защищаешь-то ее? Да вали ты нафиг к своей Пелагее! – она залепила ему звонкую пощечину, вырвав руку из его цепкой хватки.

Молодой человек тут же повернулся к своей девушке и опустил руки. Окинув взором Вику, он с удивлением заметил, насколько глупы могут быть люди.

- Ты конченая истеричка, – уже более спокойно прошептал он, наступая на брюнетку. – Угомонись ты наконец и уясни, что я люблю только тебя! Ты понимаешь, что я ничего не могу сделать? Она беременна, и это не изменить. Блять, когда ты начнешь адекватно реагировать на эту ситуацию? Убить ее, что ли, чтобы ты успокоилась?

Виктория тихо всхлипнула.

- Спровоцируй выкидыш, – прошептала она.

- Что? – опешил он, посмотрев в ее заплаканные глаза. – Выкидыш? Ты совсем ненормальная? Да я скорее тебя прикончу, чем собственноручно убью своего еще не рожденного ребенка! Значит так, либо ты сейчас успокаиваешься и перестаешь закатывать мне истерики на пустом месте, либо вали на все четыре стороны!

- Ах, своего ребенка... – иронизировала она. – Ладно, прости. Да, признаю, я не права. Просто в моей голове не укладывается то, что ты как-то причастен к этой шал.., – словив раздраженный Димин взгляд, девушка тут же исправилась: – Причастен к этой женщине и ее ребенку. Я боюсь, что ты меня бросишь из-за них. Я боюсь, что они разрушат наше счастье!

Билан тяжело вздохнул.

- Вик, пожалуйста, лучше заткнись, и поехали. Я тебя буду ждать в машине.

Дима сидел в своем автомобиле с телефоном в руке и смотрел на солнце, которое постепенно скрывалось за горизонтом. Фантазия рисовала ему картины, от которых он не мог прийти в себя. И главной героиней была Пелагея. От этого бросало в жар. Почему он сейчас защищал ее? Еще и со своей возлюбленной поссорился! Вечно эта девушка-проблема все портит, сама того не подозревая. Надоела.

Сев в машину к своему любимому мужчине, Виктория немного расслабилась. За окном мелькали разноцветные огни, дома. Она даже не заметила, как они приехали в ресторан.

- Дим, ты прости меня за сцену, которую я устроила дома, – девушка сощурилась, слегка наклонив голову. Ее темные глаза поблескивали, когда она смотрела на молодого человека. – Я просто очень сильно люблю тебя и боюсь всего, что может стать причиной твоего ухода от меня.

Он посмотрел в сторону. И почему Вика такая глупая? Почему Пелагея так прочно вошла в его жизнь? Почему она никак не покинет его душу, не облегчит отношения с другими девушками?..

- Давай забудем обо всем, хорошо? – после недолгого молчания попросил певец.

Молодые люди сидели за самым отдаленным столиком. Мимо сновали посетители, был слышен шум легкой музыки, звучащей в зале. Лампочки люстры освещали бокал вина в руке Виктории, превращая цвет напитка в кроваво-рубиновый.

- Как скажешь, любимый, – уголки ее губ слегка дрогнули. Сделав небольшой глоток вина, она наклонила голову к плечу.

Виктория наконец решила «заметить» стоявшую за спиной Димы компанию молодых людей. И теперь она не могла отвести глаз от девушки, которую считала соперницей. Вика по внешнему виду определила, что это и есть та самая Пелагея, из-за которой их отношения с Биланом рушатся. В ее глазах сверкнул огонек ненависти, а в голове давным-давно созрел план. Пора было заканчивать весь этот цирк.

В течение нескольких минут она не сводила глаз с девушки, пока та не ушла в дамскую комнату.

- Димуль, я на несколько минут отойду, – сообщила она, поцеловав Билана в щеку.

Она встала из-за стола и, поправив платье, отправилась вслед за певицей.

Поля стояла около раковины и ополаскивала руки прохладной водой. Недолго думая, Виктория решительным шагом подошла к блондинке, схватила ее за руку и толкнула в стену.

- Ты с дуба рухнула, что ли? – ошарашенно спросила Пелагея, закрыв руками живот.

Брюнетка оглянулась по сторонам.

- Значит так, слушай меня внимательно, шалава, – начала она. – Если с помощью вот этого, – Вика указала на ее живот, – ты решила увести у меня Диму, то забудь! ОН МОЙ! – прикрикнула она.

- У тебя с головой вообще все в порядке? Какой нахрен Дима? Ты кто такая?

- Дима мой! – повторила девушка. – Я не буду делиться с тем, что принадлежит мне, поняла?! Не трать зря время! Если ты думаешь, что сможешь удержать его ребенком, то ты глубоко ошибаешься.

Пелагея улыбнулась.

- А ты чего так дергаешься-то? Неужели ты боишься, что твой Дима (я выделяю слово «твой») уйдет ко мне?

- Кого мне бояться? Тебя?! Я тебя предупреждаю в первый и последний раз, что если у нас Димой возникнут какие-нибудь проблемы, то я точно буду знать, что это все из-за тебя. И тогда, я обещаю, у тебя такая веселая жизнь начнется, что ты пожалеешь, что на моей дороге встала! Ты все поняла?

Поля насмешливо наблюдала за этой малознакомой девушкой и получала наслаждение от ее реакции.

- Забавно наблюдать за ревностью, – она вздохнула. – Расслабься, девочка, он все равно рано или поздно тебя бросит. И на твоем месте появится очередная шлюшка. Это только вопрос времени.

- Ну ты и сучка! – голос Виктории задрожал. – Запомни, я буду следить за тобой и твоим отпрыском всегда и везде!

Не успела она договорить, как почувствовала, что у нее начала гореть щека от пощечины.

- А теперь ты послушай, – Пелагея начала медленно надвигаться на брюнетку. – Если я еще хоть раз услышу, что ты оскорбляешь меня или моего ребенка, то это ты пожалеешь, что вообще осмелилась подойти ко мне. Мне еще девочки, у которых молоко на губах не обсохло, угрожать будут! Забирай своего Билана куда подальше, и катитесь вдвоем к чертям собачьим!

От обиды Вика поджала губы и стрелой вылетела из дамской комнаты.

- Да-а, малыш, – протянула Поля, опершись поясницей о раковину, – нелегко нам придется. Но не бойся, маленький, мама тебя никому в обиду не даст! Я сделаю все, чтобы тебя никто не обижал, я защищу тебя, – прошептала она и, вытерев с щек дорожки слез, вышла из комнаты.

Ничего не объяснив Билану, девушка забрала верхнюю одежду и сумочку и направилась к выходу из ресторана.

- Вика? – позвал ее он. – Вика, твою мать, ты куда собралась?

Он не понимал, что происходит. Но стоило ему повернуть голову вбок, как он увидел «обожаемую» подругу. В голове все встало на свои места. Она разговаривала с Пелагеей.

- Что ты ей наговорила? – схватив Полю за запястье, в порыве ярости спросил он. – Я спрашиваю, что ты ей сказала?!

- Господи, да что вы сегодня все ко мне привязались-то? – устало проговорила она и вырвала свою руку. – Что вам от меня надо, а? Забирай свою истеричку и вбей в ее тупую голову, что ты мне не нужен!

- Я тебя еще раз спрашиваю, что ты ей сказала?!

- Сказала, чтобы ты вместе с ней проваливал из моей жизни и оставил меня и МОЕГО ребенка в покое!

Мужчина вновь схватил ее за руку и резко дернул на себя.

- Слушай сюда, – произнес он, смотря ей в глаза. – Ни ты, ни твой ребенок мне даром не нужны. Исчезни из моей жизни, отстань от меня и от Вики, избавь нас от своего общества!

- Билан, а не пошел ли бы ты, – в том же тоне сказала Пелагея, – вслед за со своей ебанутой подружкой, а?

- Рот закрой!

- А то что? Ударишь? Так давай, Дим. Вперед! В тебе же ничего человеческого не осталось, тебе же поднять руку на беременную девушку – раз плюнуть!

- Пелагея, сама же нарываешься, – молодой человек покачал головой. – Потом реветь будешь, что ты такая бедная и несчастная! – девушка дернулась в его руках. – Послушай меня внимательно, дорогая моя. Если ты, не дай Бог, конечно, попадешься мне на глаза или заговоришь о своем ребенке, то я тебе такой выкидыш устрою, что о детях навсегда забудешь! Поняла меня?

Она замерла. Каждый удар сердца причинял ей боль. Боль от того, что человек, которого она когда-то считала своим лучшим другом, способен на такие страшные вещи. Он просто может взять и сломать ей всю жизнь. Из глаз невольно потекли слезы, руки задрожали.

- Вот давай только сырость разводить не будем, а?..

- Поль, ну где ты там пропала? – к молодым людям подошел Слава, участник команды из “Камызяки”. – Что здесь происходит?

- Ничего, – коротко ответил Дима. – Соскучился по своей подруге, – усмехнулся он, небрежно отпуская Пелагею. – Ты все поняла? – прошептал певец ей на ухо.

Прикрыв глаза, девушка пыталась понять, что происходит.

- Соскучился, говоришь? – парень презрительно посмотрел на Билана. – Поэтому она вся в слезах? Поль, что случилось? – взволнованно спросил он, обращаясь к певице. – Поль? – она посмотрела на него пустым взглядом, по щекам невероятным потоком скатывались слезы. – Я не знаю, что ты ей наговорил, но быстро взял и извинился!

- Мы в первом классе, что ли, чтобы из-за каждого пустяка прощения просить? Она сейчас из-за любой мелочи реветь будет, а мне извиняться, ага? И ничего с ней не случилось, – Дима взял со столика стакан вишневого сока и сделал глоток.

- Билан, рот закрой! – крикнула Пелагея, толкнув его в плечо.

От неожиданности мужчина не удержал равновесие, и чуть не вылил на себя сок.

- Ты давай-ка поосторожнее с движениями-то!

- Чего ты тут стоишь-то, а? Хотел довести? Молодец, довел! Или ты решил не мелочиться? Сразу хочешь свое обещание, да, исполнить? Так давай! Выкидыш – дело простое. Тебе даже усилий никаких прикладывать не нужно!

- Поль, Поль, Поль, – взяв девушку за руки, Слава закрыл ее своей спиной, – успокойся!

- Да пошли вы все, – отмахнулся Билан и поспешил покинуть ресторан.

Убедившись в том, что Дима ушел, Слава повернулся к Пелагее лицом. Девушка, прислонив холодную ладонь к губам, тихо плакала, стараясь подавить свои эмоции.

- Слав, скажи, неужели такая ненависть возможна? Четыре года... Эта война продолжается четыре года. Господи, как же я устала! – она закрыла лицо руками, расплакавшись в голос.

- Поль, ну прекращай, – он прижал ее к себе. – Что же он тебе наговорил-то такого? Прости меня, пожалуйста, за столь личный вопрос, я правильно понял, ты беременна? – блондинка коротко кивнула. – Ну, все, давай успокаивайся! Тебе нельзя нервничать, плюнь ты на этого Билана!

- Слав, а ты на машине? – Пелагея подняла на него красные от слез глаза.

- Да. Куда тебя отвезти?

- Домой, пожалуйста.

Попрощавшись со всеми, молодые люди вышли из здания.


- Вика, твою мать, возьми трубку, – заклинал Билан, вслушиваясь в томительные гудки. Девушка уже несколько раз сбрасывала вызов, давая понять, что разговаривать с молодым человеком не желает. – Черт! – он ударил со всей силой по рулю.

Откинувшись на спинку автомобильного кресла, Дима прикрыл глаза и прислушался ко внутренним ощущениям. Ощущения эти были болезненно странными. Он затронул самые незаживающие раны Пелагеи. Ее ребенка, которого она столько времени ждала. Мужчина снова и снова прокручивал в голове сказанные собой слова. Он снова сделал ей больно.

Набрав номер своей девушки, наверное, уже в двадцатый раз, он вновь приложил телефон к уху и посмотрел в окно. Именно в этот момент из ресторана вышли Пелагея и Слава.

Она снова из-за него плачет.

Комментарий к Глава 11. Я тебе такой выкидыш устрою Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 12. Обморок ======

«Под маской ненависти и безразличия мы часто скрываем настоящие чувства, и порой все заходит слишком далеко. Но мы срываем эту маску, когда тому, кого мы по-настоящему любим, угрожает опасность. В этот момент мы уже не в силах скрывать истинных чувств».

Дима был вне себя от ярости. Его бесила сама ситуация. «Я что, мальчишка, чтобы бегать за ней? – разговаривал сам с собой Билан. – Она столько мне твердила, что любит меня и боится потерять. А сейчас игнорирует мои звонки, сообщения!». Увидев Пелагею, идущую к машине Славы, он проворчал: «Она окончательно решила испоганить мне жизнь!» и завел мотор.

Молодой человек приехал в бар и заказал порцию коньяка. Ему было плохо, и он не знал, что же сейчас делать. Вике он продолжал звонить, но та не подходила к телефону. Она знала Пелагею только по рассказам Димы, видела несколько раз по телевизору и множество раз в социальных сетях. А он ей рассказывал, что Пелагея всего за несколько секунд может вывести его из себя, что это единственный человек, который раздражает его больше всего на свете. Вика понимала, что это совсем не так. Стоит только певице пойти на уступки, так эта ненависть сразу же кончится. Но Дима считал иначе, и она не хотела спорить. Билан ползал по телефонной книге и наконец понял, кто сможет ему помочь.

- Алло, Полина, здравствуй, как поживаешь? Не разбудил? – произнес он.

В трубке слышалось веселье и радостные голоса ее сына и мужа.

- Дима, дорогой, привет! Какой сон, Димка только что приехал с работы и теперь играет с Андрюшкой. А я пытаюсь привести этих двоих детей в чувства, пока они не разгромили мне весь дом! – засмеялась Гагарина. – Дим, почему у тебя такой унылый голос? Что-то случилось? – обеспокоенно спросила она.

- Полин, я поругался со своей девушкой, – тихо сказал он, – из-за Пелагеи. Что мне теперь делать?

- Дима, объясни мне всю ситуацию.

Мужчина рассказал, как они встретились с Полей в ресторане. Рассказал про их разговор и скандал. Полина внимательно слушала и поражалась, как он умудрился заикнуться про выкидыш. Подруги постоянно секретничали, и никто другой, как Гагарина, не знал, как Пелагея мечтала о малыше.

- Билан, когда она играет с Андрюшей, у нее глаза светятся, а ты здесь наговорил таких гадостей о ее ребенке! Ну как ты мог такое сказать? – возмутилась Гагарина. – Дима, когда ты начнешь головой-то хоть немного соображать?! Это ведь и твой ребенок, а ты говоришь, что устроишь выкидыш! Извинись перед обоими и при Вике постарайся не говорить о Поле. Хотя нет. К Пелагее лучше пока не подходить, пускай успокоится. Значит так, Дима, слушай меня внимательно и делай, как я скажу.

И Полина стала объяснять Билану линию его поведения. Когда она закончила разговор и положила трубку, к девушке подошел ее любимый муж с ребенком на руках.

- Мама, что-то случилось с малышом Поли? – взволнованно спросил мальчик.

- Андрюш, все хорошо, Поля просто повздорила с одним человеком – молодые, кто же не ссорится! – улыбнулась она своим близким людям и пошла на кухню.

А мужчина стоял и думал: «И чего только Полине нужно, зачем лезет в чужие проблемы? Сами разберутся, не маленькие! Как будто у нее своей семьи нет!».


Двадцать четвертое декабря, день рождения известного российского певца Дмитрия Билана. С раннего утра молодому человеку звонили близкие люди и друзья, осыпали его пожеланиями с головы до ног. В данный момент Дима сидел в студии Love Padio, слушая поздравления в прямом эфире.

Утро быстро укутывало шоссе. Ветер гнал рваные облака по сереющему небу и гнул кряжистые деревья. Мороз крепчал, срывались редкие снежинки, готовые в любой момент перерасти в снежный поток.

- Так, у нас есть коробка с подарками, но заберешь ты только то, что сможешь угадать на ощупь, – пояснил парень. – Главное, комментируй, что ты чувствуешь.

Пелагея тут же замолчала и с интересом стала ждать, когда ответит ее «любимый» друг. Она сделала звук на магнитоле погромче, и ее глаза засветились. Встав на светофоре, она посмотрела в окно и, придав своему виду равнодушие, достала из сумочки телефон.

- ...Штанины в коробку, достаю какую-то курицу, – объяснял Билан. – Сейчас проверим. Это... ой, е-мае, входит и выходит! Что это может быть? Подождите, это какая-то... Какая-то хрень, – он рассмеялся. – Я такой не встречал! Жираф какой-то.

- Нет, это кролик.

- Кролик? Блин, ладно.

Не прошло и пятнадцати минут, как Пелагея переступила порог своей гримерки. Через полчаса начнется очередная репетиция перед поединками, до которых осталось около двух месяцев. Взглянув на низенький столик перед собой, девушка сразу же вспомнила о потерянном кольце. Куда же оно делось?

Поля вздохнула. Перед глазами образовалась пелена, девушка ничего не видела вокруг себя.

- Мда-а, тяжелый сегодня будет денек, – сделав пару глубоких вдохов, прошептала она и оперлась поясницей о столешницу.

Вдруг кто-то постучал в дверь.

- Полюш, ты тут? – в комнату заглянул Леонид Агутин. – Ты чего? – обратив внимание на бледное лицо коллеги, взволнованно спросил он. – Тебе нехорошо?

Она мотнула головой.

- Привет, Лень... Не знаю, голова резко закружилась, – блондинка слабо улыбнулась. – Со мной такое уже было, это нормально.

- Давай-ка присядем на диван, – предложил он.

Леонид помог девушке опуститься на мягкую поверхность, и принес стакан воды.

- Спасибо, – взяв стакан дрожащими руками, сказала она. – Лень, а ты чего пришел-то? – Поля сделала глоток холодной воды.

- В общим, мы с моими ребятами закончили. Сейчас ты репетируешь или Дима?

Пелагея вздохнула.

- Я, у этого же день рождения сегодня, – безразлично бросила она. – Вон вся Россия поздравляет! На всех радиостанциях один Билан играет!

- Значит, нашего именинника сегодня можно не ждать, – задумчиво пробормотал Агутин. – Тогда потом поздравлю, а сейчас домой.

- У него репетиция после меня. Но я глубоко сомневаюсь в том, что он соизволит сегодня здесь появиться.

- Так, ладно. Ты как себя чувствуешь-то? Тебя оставить можно?

- Спасибо, Лень, за заботу, я чувствую себя лучше, – девушка натянула улыбку. Конечно, недомогание никуда не ушло, но задерживать человека она не хотела. – Поезжай домой.

- Ну, тогда, Полюш, с наступающим тебя! Не знаю, увидимся ли мы до Нового года, но пусть 2016-й станет для тебя самым счастливым! – Леонид поцеловал Пелагею в щеку. – Пока.

- И тебя! До встречи в 2016-м.

Наставница стояла перед дверьми, не решаясь войти в репетиционную. А дети сидели в павильоне, ожидая ее. Поля нервничала, боясь, что ненароком испугает малышей своим болезненным внешним видом. И вот она услышала взволнованные голоса участников команды. Сердце учащенно забилось, и, собравшись с мыслями и силами, Пелагея вошла в помещение.

Девушка, переступив порог, улыбнулась. На нее налетели пятнадцать человек с нежными объятиями.

- Мои хорошие, – протянула она, – я тоже по вам очень сильно соскучилась. Готовы сегодня хорошенечко поработать?

- Да-а! – хором ответили дети и мигом разбились на тройки.

- Ну, тогда начнем, – она взяла микрофон в руки и села в свое кресло.

Четыре часа репетиции стали для Пелагеи сущим адом. Нет, дело было не в ребятах, они как раз-таки отдавались на все сто процентов, чего нельзя было сказать об их наставнице. Плохое самочувствие, которое сопровождало певицу на протяжении этого дня, никуда не делось. Ее бросало в жар, временами становилось трудно дышать. Голова кружилась так сильно, словно ее посадили на карусель и несколько часов раскручивали на невероятной скорости. Оркестра сегодня не было, поэтому в здании находилась только Пелагея со своими подопечными.

- Милые мои, – Поля поднялась на ноги, – давайте на сегодня закончим? – каждое слово давалось ей с огромным трудом, дыхание начало сбиваться. – Вы сегодня все молодцы, я вами очень горжу... – договорить она не смогла. Перед глазами все поплыло, микрофон выпал из рук. На весь павильон раздался громкий стук. Дети испуганно смотрели на девушку. Послышался топот, повсюду началась суматоха. Поля потеряла сознание.

Испугавшись, малыши заплакали, а ребята постарше побежали за помощью. Как назло, в коридорах было пусто. Тишина. Пробегая мимо гримерок наставников, ребята увидели Билана, который шел им навстречу, ища что-то в своем телефоне.

- Дима! – позвали они, беря мужчину за руку и таща его в павильон.

Сказать, что молодой человек был в шоке, – ничего сказать.

- Что случилось? – ошарашенно спросил он, идя вслед за детьми.

- Пелагея... Она... она упала в обморок! – запыхавшись, проговорила одна из девочек.

Осознав всю серьезность происходящего, Билан рванул на площадку. Как бы он ни относился к этой девушке, но она носила под сердцем его ребенка... Он бы никогда не смог себе простить, если бы с ней или с малышом что-то случилось. Вокруг Пелагеи, казалось, собралась вся Москва. Блондинка, окруженная умоляющими ее очнуться детьми, лежала на холодном полу. Дима взял Полю на руки.

- Ребят, не переживайте! Все будет хорошо. Расходитесь по домам, вас, наверное, родители уже заждались, – сказал он, направляясь к выходу. Зайдя в гримерку певицы, мужчина положил ее на диванчик. – Поль?.. Поля-я!.. – Билан несильно похлопал Пелагею по бледным щечкам. В сознание она не приходила.

Отыскав телефон в кармане брюк, певец набрал номер “скорой помощи”. Вот только дозвониться до нее было, как до Кремля. Трубку подняли лишь с третьего раза.

- Алло, слушаю, – раздался на том конце провода приятный женский голос.

- Срочно в Останкино! Беременная девушка потеряла сознание! – на одном дыхании выпалил Дима, сжимая Полину ладонь.

- Извините, но сейчас свободной бригады нет. Вам придется немного подождать.

- Да мне наплевать, что у вас есть, а чего нет! Чтобы через пять минут врачи были в Останкино, и не дай Бог с ребенком или девушкой что-то случится! Я вас всех придушу! – крикнул мужчина, бросив трубку. – Ну, спасибо, дорогая, за день рождения.

Давящая пустота нависала над ними. Сил не было даже на то, чтобы сделать глоток воды, а звук бегущей секундной стрелки казался таким медленным и громким, что появилось желание разбить часы. Дима слабо улыбнулся девушке и погладил ее по щеке. Какая же она маленькая и хрупкая, словно фарфоровая кукла. Она такая беззащитная и беспомощная, что хочется плюнуть на все принципы и оберегать это создание от чужих глаз. Спрятать ее от всего мира, увезти на какой-нибудь остров и провести всю оставшуюся жизнь с ней. Как же ей помочь?.. Билан не знал.

Через несколько минут приехала “скорая помощь”.

- Я же сказал: пять минут! – воскликнул молодой человек, вскочив с места.

- Вы сейчас хотите выяснять причину нашего опоздания или же пропустите нас осмотреть девушку? – строго посмотрела на певца женщина в медицинской форме. – Что произошло? – спросила она, присев рядом с Пелагеей и пощупав ее пульс.

Дима растерянно посмотрел на доктора.

- Я не знаю, – он пожал плечами, виновато опустив глаза. – У нее была репетиция, мне дети сообщили, что она потеряла сознание.

Женщина достала из медицинского чемоданчика шприц, набрала туда лекарство и ввела препарат в вену.

- Так, понятно. На каком она месяце беременности? – смочив ватку нашатырным спиртом, она посмотрела на Билана.

- Не знаю, где-то недель шесть-восемь. Скажите, а ребенок в порядке? – взволнованно спросил он, нарезая круги по гримерке.

- Да успокойтесь вы, папаша, – врач улыбнулась. – Все с мамой и ребенком в порядке. Такие обмороки бывают на ранних сроках, – она поднесла ватку к Полиному носу.

- Я просто коллега, – коротко ответил Билан.

- Ну, да, – усмехнулась женщина. – Вы меня слышите? – обратилась она к певице, когда та приоткрыла глаза.

Когда Поля пришла в себя, ее взор был затуманен. Кто-то был рядом, она это чувствовала.

- Мам?..

Кто-то взял ее за руку, и Пелагея поняла: это не мама.

- Поль! – послышался встревоженный мужской голос. «Дима...» – догадалась она. С трудом девушка сфокусировала свой взгляд на вещах, и перед ней появилось бледное обеспокоенное лицо Билана.

- Дима... – хрипло произнесла блондинка, крепко сжимая его руку. – Что...

- Что произошло? – закончила доктор. – Вы упали в обморок. Скажите, вы как себя до потери сознания чувствовали?

- Голова кружилась, в жар бросало, – призналась она.

- И ты в таком состоянии провела репетицию? – молодой человек моментально отпустил ее руку. – Пелагея, ты хоть немного своей головой-то думаешь? Если наплевать на себя, то о ребенке подумай!

Пелагея скорчилась от боли в висках.

- Не кричи, пожалуйста... – прошептала она, зажмурившись.

- Ну, я больше не нужна, – женщина захлопнула медицинский чемоданчик. – Поезжайте домой, отдыхайте и покушайте. Организму нужен отдых и витамины. Проводите? – она обратилась к мужчине.

- Да, конечно. Лежи и не вставай, – сказал он Поле, прикрывая за собой дверь.

- Не оставляйте ее сегодня одну. Она еще слишком слаба, – посоветовала врач.

- Ой, накрылся мой день рождения медным тазом, – Дима глубоко вздохнул. – Хорошо, до свидания!.. Пелагея, – он вошел в комнату, – а теперь скажи мне: ты каким местом думала, когда ехала на эту долбаную репетицию?

Девушка словно ничего не видела вокруг себя, губы ее дрожали, а по лицу стекали слезы.

- Я не думала, что все так получится.

Молодой человек вытаращил глаза.

- Не думала она... А мне теперь с тобой сидеть вместо того, чтобы с друзьями праздновать!

- Вали на все четыре стороны! – нахмурилась Поля. – Я сама справлюсь!

- Ага... Я вижу, справилась! Да так, что всех детей напугала. Нет, дорогая, сейчас я отвожу тебя домой, слежу, чтобы ты нормально поела и спать легла. Господи, бедный ребенок... с такой мамашей...

- Да пошел ты, идеал хренов! – перебила она. – Иди отмечай день рождения, тебя здесь никто не держит!

- Давай собираться, а, – равнодушно сказал он и подошел к дивану. – Давай помогу. Аккуратно, – Дима помог Пелагее встать. – Идти можешь? – девушка утвердительно кивнула и, сделав шаг, упала в его объятия, с силой сжимая его плечи. – Так, понятно, – придерживая Полю за талию, мужчина помог ей одеться и, взяв ее на руки, вышел из гримерки.

Комментарий к Глава 12. Обморок Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 13. Странные чувства ======

«В моей жизни было очень много проблем, но самая главная проблема – это ты».

Каждой клеточкой кожи Дима почувствовал невероятно приятное тепло, мягко разливающееся по уже успевшему замерзнуть организму. Девушка обвила его шею своими руками, сокращая минимальное расстояние между ними. Пелагею передернуло от необычных ощущений и эмоций. Было чувство, что в самую макушку попал разряд молнии. Никогда раньше она не ощущала такого рядом с Биланом. А теперь, она будто за секунду запомнила его аромат, мягкость рук, и возможно температуру тела.

Всю дорогу до дома Пелагеи, в машине царила тишина. Она сжимала края куртки, и нервничала так, что вспотели ладони, лицо до сих пор было бледным, а по коже пробегало тысячи мурашек. Дима был за рулем, то и дело переводя взгляд с дороги на зеркало заднего вида, через которое он наблюдал за девушкой. Пелагея смотрела в упор в то самое зеркало: в нем были видны лишь глаза молодого человека, следившего за движением на трассе. Оторвать взгляд не получалось, она будто оцепенела, будто была загипнотизирована. Свое поведение блондинка оправдывала недавним обмороком. Хотя в глубине души Пелагея понимала, что волнуется далеко не из-за потери сознания. Просто рядом с ней находится тот, с кем надоело враждовать.

По приезде к нужному месту Дима помог девушке выбраться из автомобиля точно так же, как и помог в него сесть. Он взял ее на руки и бережно опустил на диван, стоявший в гостиной квартиры. Они смотрели друг на друга, не отрываясь и, кажется, не моргая.

- Спасибо, Дим, – наконец произнесла она, снимая куртку и откладывая ее в сторону.

Ее голос звучал нежно и ласково. Таким его Дима не слышал никогда. Хотя почему никогда? В последний раз она разговаривала с ним задолго до ссоры, когда была его самым близким другом, человеком, которому можно было открыть свое сердце.

- Давай я уберу твою куртку, – сказал он, протягивая к ней руку.

В зале осталась только хозяйка квартиры. Она покачала головой, запуская пальцы в волосы. Неожиданная и непонятная доброта Билана не внушала ей доверия. Пелагея никак не могла найти подвох в его действиях, но очень старалась это сделать. Все ее мысли напрочь перебивались мыслями о ребенке, о словах Димы о выкидыше. Ведь пока она заживо хоронила себя в обломках своих эмоций, Дима радовался жизни, бегал за своей самовлюбленной девицей, не подумав ни разу о причиненной Пелагее боли. И теперь это отталкивало ее от молодого человека. Если раньше она могла уверенно сказать, что когда-нибудь они могли бы снова стать друзьями, то сейчас о какой-либо дружбе можно было забыть. Билан просто взял и перечеркнул все надежды, которые Пелагея хранила в своем сердце. Эти слова навсегда останутся в ее памяти.

Дима, повесив верхнюю одежду на крючок, посмотрел на свое отражение в зеркале. Его взгляд остановился на тумбочке, где лежала перевернутая рамка с фотографией. На фотографии были запечатлены лучшие друзья. Друзья, которые всегда были неразлучны. Мужчина погладил контуры ее лица большим пальцем. Пелагея и Дима получились на фото прекрасно. Они оба были счастливы. Его сердце сладко заныло и встрепенулось. Какие же были прекрасные времена! А теперь, кроме горьких воспоминаний, не осталось ничего.

Билан стоял в прохожей, когда услышал какой-то шум. Каково же было его удивление, когда он понял, что этот звук издала спящая Пелагея. Он боялся подойти к ней. Дима видел, что ей снится кошмар, но что-то останавливало его разбудить ее. Она что-то шептала, но вот что, молодой человек не мог разобрать. Вдруг девушка резко вскочила, и он увидел ее лицо, полное страданий и боли. Это была не холодная и равнодушная маска. У Димы сжалось сердце. «Что же с тобой творится?» – подумал он, а сам обеспокоенно позвал ее:

- Поль?..

«Мне уже слышится его голос», – подумала Пелагея и зажмурилась, думая, что сейчас это пройдет. Но открыв глаза, она увидела перед собой Диму. Мужчина был чем-то взволнован, и через несколько секунд она поняла чем. Она застала его врасплох.

- Все в порядке. Мне приснился дурной сон, – произнесла блондинка.

Но случилось то, чего она никак не ожидала. Мужчина сел рядом с ней и взял ее за руку.

По его телу прошел ток. Ее рука лежала в его ладонях. Теплая и очень нежная. Дима не знал, что делать. Сердце кричало: «Обними крепче! Держи ее и не отпускай! Попробуйте быть счастливыми!», а разум твердил: «Она не твоя! Она никогда не была и не будет твоей! Не губи ее!». И впервые в жизни певец смог подчинить свое рыдающее сердце разуму.

Пелагея смотрела ему в глаза, не в силах убрать свою руку из его рук. Она будто не контролировала себя. Это прикосновение убивало ее. Убивало все то, что она годами внушала себе. «Он тебе не друг, не парень и не муж. Ты его ненавидишь! Забудь о существовании этого человека. Он постоянно делает тебе больно! Ему не место в твоей жизни!», – думала Поля – и тонула в его глазах.

- Все хорошо, – слабо улыбнулась девушка. Дима видел, что ее улыбка была вымученной.

- Сиди здесь! – скомандовал Билан. – А я сейчас принесу чай, и возражения не принимаются! Тебе нужно поесть, – улыбнулся он. – И я тебя предупреждаю сразу, если ты начнешь опять вредничать, то я силой заставлю тебя поесть! Поняла?

Поля слабо улыбнулась. «Как бы я хотела всегда видеть его таким ласковым, таким родным, заботливым. В кои-то веки я ему небезразлична. Правда, это всего лишь миг...». Из мыслей ее вывел Дима, который уже вернулся с подносом, на котором стояли чай и печенье.

- Сейчас попьешь чаю, а потом я что-нибудь стоящие приготовлю, – пояснил мужчина.

- Хорошо! – ответила она. – Но только ты тоже попей со мной чаю.

Пелагея видела, что Билан был искренен с ней. Он не замышляет никаких козней, не хочет ссориться, не желает навредить.

- С удовольствием! – сказал он.

За чаем они разговорились. Девушка рассказывала о своих смешных историях, о том, как она увлеклась новой книгой и что очень хочет путешествовать, о своей команде и об успехах ребят. Дима слушал и улыбался. Ему было приятно разговаривать с коллегой, и он не думал ни о чем плохом, будто между ними и не было тех скандалов и обид.

- Так, ладно, – проговорил мужчина, вставая из-за стола, собирая чашки и блюдца. – Ты давай ложись, поспи. А я пока пойду что-нибудь приготовлю.

- Я не хочу спать, – возразила Поля, помогая убрать посуду.

- Пелагея, я сказал, иди ложись!

Она насторожилась.

- А ты чего командуешь-то? В своей квартире я буду решать, когда мне ложиться, а когда нет!

- Дорешалась уже, – он вздохнул. – Да так решила, что весь мне день рождения испортила! Так что давай закрой свой рот и слушай меня!

Девушка одарила молодого человека недовольным взглядом, скрестив руки на груди.

- А ты не много на себя берешь, а? Я тебе тысячу раз говорила, что тебя здесь никто не держит! Можешь уходить и отмечать свой праздник, дверь открыта! – она указала на входную дверь. – Герой, блин, фигов! Уходи, может, тогда перестанешь капать мне на мозги!

- Все сказала? – спросил Дима. – А сейчас руки под щеки и спать, – она цокнула, отвернувшись. – Пелагея, я серьезно, иначе привяжу.

- Ну, не хочу я спать! – захныкала блондинка, опуская голову на подушку и закрывая лицо руками.

Билан накрыл ее теплым пледом.

- Послушай меня, пожалуйста, внимательно, – он присел рядом с девушкой. – Ты понимаешь, какой стресс был нанесен организму, а? Поля, ты спать ложишься не потому, что мне так хочется, а для малыша! Тебе, блин, силы восстанавливать нужно, отдыхать, а ты лежишь и выделываешься!

- Да не могу я уснуть!

- Закрой глаза и отвернись к стенке. Сама не заметишь, как засыпать начнешь.

Мужчина встал с дивана и направился в сторону кухни.

- А ты куда? – взволнованно спросила она, провожая его взглядом.

- Я же сказал, кушать готовить.

Поля коротко кивнула. Положив телефон на столик, она перевернулась на бок и погладила подушку, на которой лежала. Сейчас она одна, а так хочется, чтобы родной и любимый человек был рядом! Чтобы можно было коснуться его рукой, увидеть его улыбку, почувствовать тепло рук и губ, а не терпеть этого Билана! Она тяжело вздохнула от бессилия, и оттого что невозможно сделать то, что хочется. А главное, винить-то некого.

Решив прислушаться к совету Димы, Пелагея накрылась с головой пледом и уткнулась носом в спинку дивана. Как ни странно, но домашняя обстановка подействовала на нее, и через несколько минут она начала погружаться в царство Морфея. Вдруг на кухне раздался грохот посуды и негромкие ругательства Билана. Поля резко открыла глаза. Шум не прекращался, девушка больше не могла сомкнуть глаз и, дотянувшись рукой до телефона, зашла в Инстаграм.

- Ты чего не спишь? – в гостиную вошел Дима в фартуке.

- Вот я даже не знаю, – Пелагея закатила глаза. – Наверное, потому, что кто-то слишком громко готовит.

- Ой, да? – наигранно удивился он. – Мне показалось, что я очень даже тихо. Ладно, обещаю больше не шуметь. Ты давай спи, а лучше в комнате ляг, там меня не так слышно будет.

Ничего не ответив, певица забрала подушку и ушла в свою комнату. На этот раз уснуть ей удалось.

Поля проснулась от приятного аромата, витающего в воздухе. Голова еще немного кружилась, но чувствовала она себя гораздо лучше, чем до сна. Поднявшись с кровати, девушка направилась на кухню. Не издавая никаких звуков, она села за стол, подбирая под себя ноги. Дима заканчивал приготовление ужина, напевая что-то себе под нос, и не обращал никакого внимания на приход Пелагеи. Обернувшись к кухонному столу, он чуть не выронил тарелку из рук.

- Тьфу, блин, Поля! – воскликнул он, поставив тарелку на столешницу. – Зачем так пугать?

- Кто тебя пугает? – удивилась она. – Я и так сижу тише воды, ниже травы.

- Вот именно. Почему не сказала, что уже проснулась? Как ты себя чувствуешь?

- Ты так увлеченно песни пел, что мне не хотелось тебя отвлекать, – съехидничала Пелагея. – Если не считать легкого головокружения, то неплохо.

Звонок телефона вывел молодых людей из разговора. Быстро вытерев руки полотенцем, Билан побежал в прихожую, достал из кармана куртки телефон и ответил на звонок. Это была Вика, приготовившая какой-то сюрприз для своего возлюбленного. Свалив опоздание на работу, мужчина отключил мобильник. И вот снова та фотография. Снова на него смотрят двое счастливых лучший друзей. И что значит для нее это фото? Почему она не убрала его еще тогда, когда их дружба потерпела крах?

- Поль, можно вопрос? – возвратившись на кухню, спросил он.

- Ну-у-у, – задумчиво протянула она, – давай рискни.

- Почему у тебя наша фотография стоит на комоде?..

Пелагея дернула плечом.

- Как поставила, так и стоит. Тебе-то какое дело?

- Она что-то значит для тебя?

- Это напоминание, – призналась она.

- Напоминание о нашей дружбе?

- Напоминание о том, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует! Когда-нибудь наступит момент, и кто-то обязательно придаст, несмотря на то, что другой человек тебе доверился, пустил тебя в свой мир. Как это сделал ты!

- Я? – удивился Дима. – Интересно, и как же я предал нашу дружбу?

- А-а-а ты считаешь, что называть мое творчество ерундой за моей же спиной – это не предательство? Для тебя это вполне нормально? По-дружески, да?

Билан усмехнулся.

- Нет, блять, это катастрофа! Ты же занимаешься великим делом, исполняешь великую музыку! То-то тебя узнали благодаря проекту.

- Конечно, я же не прыгаю, как дура, в своих клипах!

- Потому что у тебя их нет! – она встала на ноги, нервно постукивая пальцами по столешнице. – И вообще, что это за певица-то такая, у которой нет клипов? Тебя даже не приглашают на телевизионные концерты! Как тебя вообще на «Голос»-то взяли?

Пелагея плеснула ему в лицо чаем и поспешила покинуть кухню. Закрывшись в спальне, она прилегла на край кровати и уткнулась лицом в подушку.


Вика накрывала на стол и зажигала свечи. Как мало праздников они встречали вдвоем с Димой! Поэтому сегодня она была счастлива вдвойне. Обычно все праздники проходили на каких-либо корпоративах, в шумной компании, а ей так хотелось семейной обстановки. Сегодня его день рождения, а молодого человека до сих пор не было дома. «Мог бы и отложить все свои важные дела до завтра!», – возмущалась девушка.

Закончив с приготовлениями, Виктория поднялась наверх в их спальню. На кровати лежал красивый наряд темно-синего цвета для вечера. Она надела платье, надеясь, что Диме оно очень понравится, немного подкрасила глаза и поправила прическу. Спустившись вниз, Вика села на диван и стала смотреть на огонь свечи, ожидая своего возлюбленного.

Девушка погрузилась в воспоминания. Она вспомнила историю их любви, и улыбка коснулась ее губ. Когда она закрыла глаза, то увидела первую встречу с Биланом. И эта встреча перевернула всю ее жизнь. Несколько месяцев она стремилась к своему счастью, и вот сейчас все закончилось, просто ее счастье снова задерживается на работе. Горько улыбнувшись, девушка подошла к окну и взглянула на звезды, которые виднелись в небе. Ужин уже остыл, свечи потихоньку сгорали. Прошел час, два, а он так и не пришел. Посидев немного на кровати, Вика уткнулась лицом в подушку, по щеке покатилась слеза, и она еле слышно прошептала: «С Днем Рождения, Дим...».

Комментарий к Глава 13. Странные чувства Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 14. Волнуется ======

- Андрюша, давай еще сюда сходим, и туда, а потом в тот магазинчик, и вон в тот ларек нужно обязательно заглянуть. Как только мы все купим к Новому году, так сразу поедем домой. Потерпи еще немножко, хорошо?

Андрей, сын Полины Гагариной, несколько раз моргнул, крепко жмуря глаза от калейдоскопа неоновых огней, которыми пестрел торговый центр предпраздничного города. Счастливая до невозможности Полина ходила взад и вперед, активно размахивая руками с огромными пакетами, отчего у мальчика закружилась голова.

Полина вытащила сына из дома за несколько дней до наступления Нового года, когда во всех магазинах Москвы была такая суета, что практически никто не обращал внимания на артистку, – это ей было на руку. Полина скупила все, что было в списках. В прошлом году ей составляла компанию в мучительной пробежке по магазинам Пелагея, а в этот раз у нее не получилось поехать с подругой, поэтому Гагариной ничего не оставалось сделать, кроме как взять своего маленького сына с собой.

С елкой в руках и пакетами украшений и подарков молодая мама с ребенком еле-еле дошли до подземной парковки торгового центра. Автомобиль послужил им подставкой для елки, пока Полина укладывала подарки на заднее сидение. Закончив с пакетами, певица с трудом запихала зеленую красавицу в багажник, к своему удивлению, не сломав ни одной веточки. Усадив сына, она сама пристегнулась и прежде чем завести машину, оглянулась вокруг. Удача сегодня явно была не на стороне блондинки – машина отказывалась заводиться.

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – умоляла она, пытаясь завести мотор.

Ждать помощи было не от кого. Дмитрий Исхаков уехал за город и вернется только завтра утром. Пелагея навряд ли сможет приехать, ведь сегодня она была занята на студии. Тащить все на себе, да еще и с ребенком на руках Полина не хотела. Ночевать в машине? Тоже не вариант. Достав телефон из сумочки, Гагарина быстро пробежала глазами по контактам.

- А почему бы и нет? – нажимая на кнопку “вызов”, произнесла она и приложила мобильник к уху.

- Да, Полин, – спустя несколько минут поднял трубку абонент.

- Дружище, выручай, – жалобно сказала Полина. – Димон, у меня машина заглохла, а нам с Андрюшкой домой срочно нужно. Будь другом, а? Подбросишь?

Билан засмеялся.

- Ой, горе ты мое луковое, Полинка! – воскликнул он и улыбнулся. – Давай диктуй адрес.

- Мы в ГУМе.

- О, а тебе повезло, подруга! Я буквально в пяти минутах езды оттуда. Все, выезжаю, ждите.

Девушка положила трубку и счастливо улыбнулась сыну.

- Сейчас за нами дядя Дима приедет, – сообщила она и откинулась на спинку сидения.


- Привет, – Полина поцеловала приехавшего друга в щеку и помогла Андрею выбраться из автомобиля. -Спасибо, что не бросил нас на произвол судьбы. А вот эта вот красавица, – она указала на машину, – не заводится! А нам надо елку и дом украшать, все-таки завтра тридцать первое декабря.

Дима улыбнулся, скрестив руки на груди.

- Ясно все с вами. Вы со своей подружкой прям два сапога пара! – усмехнулся он, вспоминая неукрашенную квартиру Пелагеи. Поймав недоуменный взгляд блондинки, Билан отмахнулся. – Что же ты одну елку-то купила? – перекладывая дерево к себе в машину, возмутился он.

Гагарина резко подняла голову и с вызовом посмотрела на молодого человека.

- У меня один дом, а не несколько, чтобы по две-три елки покупать.

- Совсем о подруженьке не заботишься. У твоей Поли не квартира, а нора какая-то. Хоть бы мишуру повесила!

Полина испуганно посмотрела на Билана.

- Стоп, ты вообще от куда знаешь, что у Пелагеи в квартире?

- Да просто эта особа решила в обморок свалиться на мое день рождения, – фыркнул певец, захлопнув багажник. – Так я с ней весь вечер просидел, вместо того, чтобы праздновать.

Глаза девушки округлились от удивления.

- Что? – ее голос задрожал, а взгляд был затуманен. – Как в обморок упала? Когда? Почему я ничего об этом не знаю? Дима, что с ней?

- Да хорошо уже все, наверное. Я не знаю, мы с ней виделись в последний раз двадцать четвертого. А чего грохнулась? Так не надо репетиции проводить, когда себя плохо чувствуешь! Мало того, что она сознание потеряла в павильоне, так еще и всех детей испугала.

Гагарина покачала головой.

- Билан, ты вообще нормальный, нет? Как ты можешь спокойно об этом говорить? Она носит твоего ребенка, а ты так реагируешь!

- Так, Гагарина, – с расстановкой начал Дима и принялся загибать пальцы:- Во-первых, с беременными такое случается. А во-вторых, я просто донор. Сколько можно повторять? У меня скоро мозоль на языке вылезет из-за одного слова! Как до тебя донести-то, что я не имею никакого отношения к этому ребенку?!

- Никак, – коротко ответила подруга, погладив Андрея по голове. – Я никогда не пойму, как можно доводить беременную девушку, зная, что там твой ребенок? И не смотри на меня так, я после ресторана ее всю ночь успокаивала!

Он закатил глаза и устало вздохнул.

- Полин, а давай ты не будешь лезть не в свое дело, окей?

- Хорошо, но не дай Бог.., – она пригрозила пальцем. – Я тебя на месте закопаю. Понял?!

- Давай не будем сейчас ругаться?

- Я тебя спрашиваю, ты меня понял? – зло повторила Гагарина, беря сына за руку. Дима кивнул: – Отлично, а сейчас мы едем к Поле, и это не обсуждается!

- А ты не офигела ли? – недоумевал Билан.

- Не-е, в самый раз! Давай-давай, пойдем, – девушка схватила друга за руку и потащила ко входу в магазин. – Значит, так, сначала идем на елочный базар, надо Поле елочку купить, а потом за игрушками.

Андрею и Диме ничего не оставалось, как смиренно пойти за Полиной.


- Ой, какой горячий! – произнесла в пустоту Пелагея, сделав глоток чая.

Поля обожала дни перед выходными. Ведь только в это время она могла спокойно разместиться на диване с новенькой книгой, укутавшись в теплое покрывало, попивать приготовленный чай и изредка отвлекаться на мелочи. В такие часы она чувствовала легкое умиротворение, уверенность в сегодняшнем дне. Время будто останавливалось, говоря ей, что все идет по плану, и сейчас она может спокойно отдохнуть от повседневной суеты.

Вдруг раздался звонок в дверь.

Девушка, отложив книгу, встала и лениво побрела в прихожую.

- Полька-а-а, – защебетала Гагарина, обнимая подругу.

Пелагея находилась в небольшом шоке из-за прихода Билана, стоявшего на пороге квартиры с огромной елкой в руках.

- А что здесь происходит? – удивилась хозяйка, быстро поморгав, мысленно отгоняя странное состояние.

- Поля, а почему ты не сказала мне, что болела? – взволнованно спросил Андрей, проходя вглубь квартиры. – Я же волновался!

- Да, между прочим, – поддержала сына Полина, снимая шубу. – Билан, чего стоишь? Заноси елочку!

Поля опустилась на корточки, помогая мальчику избавиться от верхней одежды.

- Я не хотела тебя расстраивать, – проговорила она, положив шапочку на комод. – Андрюш, не волнуйся, пожалуйста. Я уже вылечилась и чувствую себя хорошо! – девушка улыбнулась и обняла крестника.

Что-то пробормотав себе под нос, Дима направился в сторону гостиной.

- Э-эй, Билан! – возмутилась Пелагея. – Куда в обуви? Тебе полы, что ли, понравилось мыть?

- Господи, Гагарина, чтобы я еще хоть раз тебя послушал! – разуваясь, вздохнул он и направился в гостиную.

- Так, разговорчики, – недовольно отозвалась Полина. – Поль, пойдем на кухню? А ты, Дим, елочку установи, пожалуйста, – она невинно похлопала ресничками.

- Поля-я, – Андрей подергал блондинку за руку, – а где мои игрушки? Я в прошлый раз оставлял у тебя свои любимые машинки.

Пелагея задумалась, вспоминая, куда могла положить пакет с игрушками.

- Ой, посмотри в шкафу в спальне. Я, по-моему, их туда убрала, – она улыбнулась. – Гагарина, и как это понимать? – закрыв дверь в кухню, блондинка недовольно расставила руки по бокам. – Ты зачем Билана сюда притащила?

- Поль, все получилось спонтанно, – оправдывалась Гагарина, присев на стул. – Мы покупали новогодние украшения, и вдруг машина сломалась. Вот я и попросила Диму подбросить нас с Андрюшкой до дома. А потом он мне рассказал, что ты в обморок недавно упала! И позволь поинтересоваться, почему я об этом ничего не знаю, а? Нет, ты мне лучше скажи, чем ты думала, когда поперлась на эту репетицию?!

- Головой, – коротко ответила Поля. – Да и терпимо было, – она пожала плечами, – а в самом конце репетиции резко потемнело в глазах, а дальше я ничего не помню. Очнулась в гримерке, рядом сидела врач и Билан маячил.

Полина просто обняла подругу.

- Ты хуже маленького ребенка! – заключила она. – Вот честное слово! А что было бы, если бы Дима не приехал в Останкино? Ханова, ты понимаешь, что с такими вещами не шутят?!

- Ты чего завелась-то? Все со мной и малышом хорошо! Все порядке, мы целы и невредимы.

Гагарина вздохнула.

- Вот отлупить бы тебя, как следует! Надо маме Свете позвонить, чтобы она всю дурь из твоей головы выбила, – она закивала. – Ладно хоть Билан додумался не оставлять тебя одну!

- Лучше бы оставил, – сказала Пелагея. – Я, наверное, раз сто слышала, что испортила ему праздник. А сам-то, главное, не уходил. Сидел, блин, как ни в чем не бывало. Без него словно справиться никто не может. Пуп земли, хренов.

- Ой, дурында ты, Полька, – девушки снова обнялись. – О тебе тут заботятся, все планы отменяют, знаешь ли, а ты себя так плохо ведешь! Ая-я-я-й, нехорошо!

Девушки рассмеялись.

- А что мы все обо мне да обо мне? – Поля улыбнулась. – Давай рассказывай, как у тебя дела?

- Все по-старому. Дима за город уехал, вернется завтра утром. Меня оставил готовить все к Новому году.

- Ага, а ты у меня зависаешь. Хороша хозяйка!

- Поль, ну я же соскучилась, – жалобно протянула Гагарина.

- Ми-ми-ми моя, я тоже соску-у-училась!

Едва подруги присели на стулья, на кухню вошел Дима.

- Так, елку я установил, – хмуро сообщил он. – Надеюсь, что нарядите сами!

- Ну, молодец! – воскликнула Пелагея, набрав в чайник воды. – Гордый такой, словно мир спас!

Полина наблюдала за друзьями с философским спокойствием. Она хвалила себя за то, что решила помочь подруге с украшением дома к празднику. Эта помощь избавила Полю от необходимости бегать по магазинам и тащить все тяжести на себе.

- ...Послушай, дорогая, я сейчас разберу эту елку и положу около дверей! – недовольно фыркнул молодой человек, скрестив руки на груди. – Собирать потом сама будешь!

- Действуй, – безразлично бросила Поля, продолжая заниматься своими делами.

Когда Гагарина очнулась от своих мыслей, ее глазам открылась привычная картина: Дима размахивает руками, не забывая при этом щедро осыпать девушку обидными словами, Пелагея предпринимает тщетные попытки заставить его замолчать, кричит, что если его что-то не устраивает, то дверь находится в другой стороне. Только Андрей, который до этого мирно играл в комнате Поли в машинки, смотрел на все это с неподдельным интересом.

Полина попыталась закрыть сыну уши и глаза, но он вырвался, чтобы ничего не пропустить. Мальчик стоял около окна, разинув рот.

Полина, конечно же, бросилась на помощь любимой подруге, и, как всегда, с ее вмешательством конфликт очень быстро разрешился.

- Вот женщины, – обратился Дима к Андрею, указывая на девушек. – Одной с машиной помог, второй елку установил, а они даже чаем не напоят!

Пелагея едва заметно ухмыльнулась. Наверняка Билан, как всегда, надеялся быстро перевести тему начавшегося разговора, оставив Полю виноватой в недавней ссоре.

- Чайник на столе, кружка в шкафу, – девушка указала на стол и шкаф. – Руки у тебя есть, все сделаешь сам. Вперед!

- Хозяйка из тебя, конечно, Пелагея, – мужчина изумленно покачал головой. – Лучше промолчу.

- Вот и промолчи.

- А ты мне рот не затыкай!

- Захочу и заткну, ясно?!

Гагарина несильно ударила кулаком по столу, подскочив со стула.

- Заткнулись оба! – встряла в разговор она. – Да что вы как кошка с собакой-то? Неужели нельзя жить мирно? Пелагея, быстро в зал со мной! А ты, Дима, чай пей! Вас нужно, как детей маленьких, по углам разным рассаживать, что ли?!

Мужчина лишь нахмурил брови, наблюдая за подругой. Ему пришлось признать ее правоту. Им с Пелагеей не просто нельзя находится в одной комнате, но и не смотреть друг на друга. Что-то бубня себе под нос, молодой человек полез в шкафчик, который висел на стене. Не успел он закрыть дверцу, как с громким грохотом кухонный гарнитур упал на пол. Послышался звук разбитого стекла. В ту же секунду на кухню прибежали девушки.

- Билан, твою мать! – заверещала Пелагея, схватившись за голову. – Ну неужели нельзя поосторожнее кружки доставать, а?

Хозяйка квартиры испугалась, потому что не ожидала падения этого шкафа. И уж тем более не ожидала, что он упадет из-за Димы!

- Дим, беги, – посоветовала Полина. – Там был ее любимый сервиз.

- Ханова, какого черта? – Дима не понимал, что происходит. – Ты меня этим шкафом убить решила?! Пелагея, почему у тебя вся мебель на соплях-то держится? А если бы он на тебя упал? Или меня бы сейчас прибил?

- Конечно, прибить решила! – воскликнула Поля, разведя руки в разные стороны. – Думаю, сейчас Димочка должен прийти, а не прибить ли мне его шкафчиком? – она вздохнула, опустившись на корточки, и собирая осколки разбитой посуды. – Ай! – вскрикнула девушка, закрывая одну ладошку другой. По руке потекли капельки крови.

- О, Господи, почему же ты неуклюжая-то такая? – Дима схватил ее за запястье, заставляя подняться на ноги. На ладони красовалась неглубокая рана, крови было много. – Полин, обработай рану! А я пока этот шкаф-убийцу повешу.

Гагарина убежала за аптечкой, уводя Пелагею за собой.

- Полин, вот за что мне все это? – откинувшись на спинку дивана, блондинка медленно прикрыла глаза, пока Полина промывала рану перекисью водорода. – Ай, больно!

- Терпи, казак, атаманом будешь! – подруга замотала рану бинтом. – Вот и все! Жить будешь!

- Спасибо, – Поля слабо улыбнулась. – Вот скажи, как я теперь буду без сервиза? Это же ты мне его на прошлый Новый год подарила!

- Ну, Полька, только не реви. Хочешь, я тебе такой же подарю?

Поля покачала головой. Как же она ненавидела Билана! Только девушка стала думать о том, что ее отношения с молодым человеком перешли в мирное русло, как вдруг он сам все портит!

- Нет, я хочу тот.

- Ой, Пелагея Сергеевна, а вы беременная такой противной и эмоциональной стали! – хихикнула Полина.

- Можно подумать, что ты белой и пушистой была.

- Ну-у, если не считать, что Петя по три раза в день просил прощения за мои же выходки, то да.

Подруги рассмеялись и обнялись.

- Кстати, Полин, а что у нас завтра? Во сколько собираемся?

- Собираемся все к семи часам, если хочешь, то я могу и тебя забрать.

- Отлично. Даже не верится, что год пролетел, – с ноткой грусти сказала Пелагея. – Вроде бы недавно 2015-й встречали, а уже провожаем.

- И не говори, – отмахнулась Гагарина. – Тогда завтра в семь.

В гостиную вошел Дима, вытирая руки кухонным полотенцем.

- Куда намылились? – спросил он, застыв на пороге комнаты.

Подруги удивленно повернули голову в сторону мужчины.

- Новый год праздновать! Ох, как мы завтра зажжем! Мы в «La Barge» поедем, – Полина показала молодому человеку язык.

- Ты тоже идешь? – строго спросил Дима, обращаясь к Пелагее. – Если ты куда-то собралась, то забудь. Ты никуда не поедешь.

- Тебя забыла спросить! И вообще, тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело?

- Пелагея, там алкогольные напитки, кальян и пьяные люди! – воскликнул он. – Куда вот ты собралась, а? Ты хоть немного думать умеешь, нет?

В глазах Пелагеи пылало недоумение. Как же он много на себя берет! А она должна слушаться его? Да, Поля признавала, что там действительно не совсем та атмосфера, какая нужна беременной девушке, но сегодня, возможно, впервые в жизни, ей захотелось поступить, как подобает матери его ребенка, и что же она получает взамен? Сплошные упреки! Первым ее желанием было выцарапать глаза этому нахалу. Но в следующее же мгновение в ее памяти всплыли слова Нины Дмитриевны о том, что ей нельзя волноваться и нервничать. Дима решил ее учить? Ну и пусть! А она не будет поддаваться на его провокации! Ей осталось потерпеть его пару месяцев, и она родит своего ребенка. А он вернется к своей девушке. Вот и пусть эта девушка и мучается! Интересно, насколько хватит ее сил, чтобы всю жизнь терпеть такого человека? Подумав о страданиях будущей жены Билана, Пелагея злорадно ухмыльнулась:

- Димочка, я уже взрослая девочка и сама могу решить, что мне можно, а что нет, – спокойно ответила она. – Давай ты не будешь перегибать палку? А то уже из обычного донора начал превращаться в ревнивого мужа!

- Ага, решит она, как же! – еле шевеля губами от удивления, произнес Дима. Если он покажет свое волнение за Пелагею и малыша, которое появляется действительно само собой, то ему будет очень плохо. Мужчина начал лихорадочно соображать, как же заставить ее сидеть завтра дома? Может быть, позвонить ее маме? Или до завтрашнего боя курантов просидеть с Полей?..

- Слушай, ты мне кто, а? – Пелагея встала с дивана, и медленно подошла к мужчине. – Брат? Сват? Муж? Парень, может быть? Нет! Так и не лезь ты в мою жизнь. У тебя есть девушка, вот ей и можешь запрещать столько, сколько вздумается. А меня не трогай, понял?

Дима схватил ее за руку и потянул на себя.

- Ты за языком-то следи. Слишком дерзкой, я смотрю, стала! – прошептал он ей на ухо. – Я тебе русским языком сказал, что ты никуда не пойдешь! – смотря на певицу в упор, процедил он. – НИ-КУ-ДА, поняла?

Гагарина вмиг подскочила с дивана.

- Отпусти ее, – попросила она.

- Да пошел ты, – Пелагея вырвала свою руку. – Полина, вот зачем ты его привела, а?

Девушка встала между молодыми людьми.

- Так все, Дима, мы уходим, – она подтолкнула его к прихожей. – Андрей, – позвала сына блондинка. – Андрюша, давай собирайся, домой поедем! Поль, успокаивайся, – Полина обняла подругу. – Прости, я и не думала, что вы опять собачиться будете. Слушай, может, тебе и вправду не ехать? Дима-то прав. Там и алкоголь, и кальян будет.

- Полина! – Поля постаралась потушить свой гнев, прежде чем попрощаться с Андреем.

- Все, поняла. Завтра к семи чтобы была готова. Все, родная, пока. Люблю, – девушка поцеловала ее в щеку и убежала в коридор.

Попрощавшись с мальчиком, Пелагея присела на диван.

- Полин, дверь захлопни, – крикнула она и легла, свернувшись калачиком: стычки с Биланом вызвали у нее плохое самочувствие.


- Дим, ну разве нельзя помягче? – Полина слишком наигранно изображала возмущение, помогая Андрею устроиться на заднем сидении. А сама она, конечно же, чувствовала угрызение совести, ведь из-за нее Дима и Пелагея поругались! Не нужно было заставлять его приезжать к Поле. Не нужно было поднимать разговор о завтрашней тусовки.

- Полин, эта дура собралась на пьянку! И не надо так глаза пучить, ты ведь прекрасно знаешь, чем все эти загулы кончаются. А она беременная туда собралась!

Гагарина хитро улыбнулась.

- Волнуешься?..

Удивительно, почему он волнуется? Обычно ему было все равно на то, что она делает. И это никак не интересовало Диму. Наверное, это стечение обстоятельств заставляют смотреть на нее другими глазами.

Размышлять обо всем этом у него просто физически не оставалось времени.

- Ребенка жалко! – наконец ответил он.

- Поэтому ты не упускаешь возможности поорать на нее, да?

- Да бесит она меня своей тупостью!

- Так, все, замолчи, пока пару «ласковых» от меня не услышал. А насчет завтра можешь не беспокоиться. Я присмотрю за ней, не переживай, – Полина почувствовала на себе возражающий взгляд. – Я сказала, НЕ ПЕРЕЖИВАЙ.

Тяжело вздохнув, Дима вставил ключ в замок зажигания. «Какая же она глупая! – подумал Билан. – Что она делает со мной? Ее голос вносит смуту в мою душу, а я ничего не могу поделать».

Комментарий к Глава 14. Волнуется Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 15. С Новым годом! ======

Девушка открыла глаза и первым делом посмотрела на наручные часы, уютно расположившиеся на тумбочке. Секундная стрелка уже приближалась к полудню, и Пелагея с улыбкой заметила, что уже давно не просыпалась так поздно. Потянувшись в просторной кровати, она осмотрела комнату. Довольно-таки уютная спальня, как и все комнаты в доме Светланы Геннадьевны, была пропитана невероятным теплом хозяйки. Вчера, после ухода Полины и Билана, Поля позвонила своей маме и уже вечером перебралась в ее загородный дом, чтобы днем помочь с подготовкой к празднику. Улыбнувшись прекрасному началу последнего дня в 2015-м году, Пелагея встала с мягкой постели. Выйдя из своей комнаты и спускаясь вниз, ведущей на первый этаж, она улыбнулась своим детским воспоминаниям. Будучи маленькой девочкой, Поля каждый вечер сбегала по крутой лестнице и бросалась в объятия любимой матери, по которой очень скучала днем. Сейчас, стоя перед этой лестницей, девушке вспомнилось, как она радостно смеялась, когда мама кружила ее на руках. «Как быстро летит время! Детство проходит, оставляя лишь воспоминания, которые становятся самым драгоценным в твоей жизни!». Улыбаясь, Пелагея спустилась по довольно крутым ступенькам. «Сейчас я бы не стала прыгать по ступенькам, как кузнечик! – подумала она, посмотрев снизу вверх. «Теперь я понимаю маму, которая так волновалась за меня!»

Закусив губу, Пелагея осознала, что точно так же будет переживать за своего малыша.

Больше всего Пелагее сейчас хотелось плакать от счастья. Она просто устала от тоски, от своего бессилия перед сложившейся ситуацией с Биланом. И уже смирилась с тем, что этот человек как-то причастен к ее беременности. В своих мечтах девушка представляла, как будет оставлять частичку души со своей мамой, как будет целовать свое будущее в пухленькие щечки и маленький носик. «Возможно, я слишком много мечтаю, но не думать об этом я не могу! – идя на кухню, думала Пелагея. – Засыпая с мыслями о своем будущем ребенке, я вижу его во сне. И такие сны самые счастливые в моей жизни!». Осталось только немного подождать, и она возьмет на руки плод их с Димой нелюбви.


Пелагея аккуратно вытерла рукавом домашнего платья лоб от муки и вновь принялась месить тесто для праздничного торта.

- Поля! – окликнула дочь Светлана Геннадьевна, сидя за столом и нарезая салаты. – Уже поздно! Ты уже несколько часов на кухне и все стряпаешь и стряпаешь. Куда вот мне столько еды, а? Давай присядь и отдохни, скоро за тобой Полина приедет.

- Спасибо, мамочка, но я еще не испекла тебе тортик! – улыбнулась девушка.

- Пелагея, оставь тесто в покое. Я все доделаю сама. Ты уже устала, – покачав головой, проговорила женщина. Заметив сомнение со стороны дочери, она замахала руками продолжила: – Иди приведи себя в порядок, переоденься, а я пока заварю тебе чая.

Блондинка смотрела на маму и улыбалась. Ей была очень приятна искренняя забота Светланы Геннадьевны. «Если бы ты только могла приготовить чай, от которого меня перестанет мучить это головокружение, преследующее меня каждый день!» – с грустью подумала она. Пелагея вытерла руки о клетчатое полотенце, лежавшее рядом на столике, сняла фартук, спасавший ее скромное домашнее одеяние от муки и, повернувшись к женщине, принявшейся месить тесто, промолвила:

- Спасибо тебе огромное, мамочка!..

- Ну, что ты, Поля! – смутилась Ханова-старшая. – Давай ты мне зубы не заговаривай, а иди и собирайся! Поль, ну в самом деле, скоро Полина приедет, а ты еще не готова!

Пелагея вздохнула:

- Я пойду быстренько умою лицо, переоденусь и вернусь на кухню. Помогу тебе закончить приготовления.

Улыбнувшись смущенной матери, она спешно направилась в сторону двери, ведущей из кухни.


Поля неподвижно лежала на постели и безучастно рассматривала узор, который, словно лиана, изящными изгибами завладевал нежной тканью штор. Идти в клуб или нет? Рассматривая яркие огни фонарей, девушка старалась отстраниться от всех вчерашних фраз, сказанных Димой. Сейчас его слова не казались ей странными и непонятными. Ведь он был прав, когда говорил о пьяных молодых людей и об алкоголе. Все это не пойдет беременной девушке на пользу. Слегка потянувшись, чтобы размять затекшее тело, Пелагея встала с кровати и подошла к туалетному столику. Проведя по нему рукой, блондинка взглянула на свое отражение в зеркале и опустилась на пуфик. Слабо улыбнувшись, она взяла одиноко стоявший тюбик и аккуратно стала наносить тональную основу, чтобы скрыть маленькие недостатки кожи.

Встав с пуфика, Пелагея подошла к шкафу и вытащила любимое платье нежно-розового цвета. Быстро переодевшись в него, девушка привычно надела украшения, которые всегда носила вместе с этим платьем. Единственное, чего не хватало, – это браслет, но она его в спешке забыла дома. Певица выскочила за дверь спальни, распустив волну кудрявых волос.


Эту вечеринку все ждали очень давно, потому что именно сегодня, в преддверии Нового года, все подруги смогли собраться вместе. Девушки редко устраивали столь масштабные мероприятия, а виной всему нескончаемая работа, да и у каждой есть своя семья и свои проблемы.

Взору девушкам предстала огромная VIP-ложа с многочисленными диванами, пуфиками, стульями и прочими предметами мебели, на которые можно было присесть. В центре комнаты стоял длинный стол с кучей еды, несколько бутылок вина и шампанского.

- Может, позовем наших мальчиков? – предложила одна из подруг, усаживаясь на мягкий диван возле Пелагеи.

- Не-е-е-т, – протянула Гагарина, суетясь около стола. – Давайте девочками посидим? Если мы захотим, знаете ли, нас из этого клуба могут и без парней выгнать.

Подруги рассмеялись.

- Предлагаю сфотографироваться, пока мы трезвые, – хихикнула Полина, доставая откуда-то селфи-палку.

- Ой, только давайте эти фотографии никто и никуда выкладывать не будет, – попросила Поля, вставая. – Хорошо?

Все пожали плечами и встали вокруг стола, а Полина, как инициатор фотографии, сделала несколько снимков на свой телефон.

Через полчаса ночной клуб заполнился народом, и тогда внизу было совсем не протолкнуться. Подруги рассказывали друг другу разные истории, шутили, смеялись и просто наслаждались обществом. Кто-то уже успел поругаться и помириться. В зале играла ненавязчивая музыка, сопровождаемая подобающим освещением. Девушки пританцовывали на месте, подпевая, поднимали руки вверх, постепенно вливаясь в танец.

«Мама, мама, ма, я полюбила его.

Он настоящий такой.

Он мой типаж идеальный.

Мама, мама, ма, я выхожу за него.

Он подарил мне кольцо.

Он мой мужчина брутальный».

И вот когда несколько подруг начали петь эту песню во весь голос, к ним присоединилась Пелагея, полностью растворяясь в композиции. Голоса звучали в унисон, все повседневные заботы тут же покинули сознание.

«Он слушает джаз, в салоне авто.

Цитирует классику так часто

На крепких плечах, Бриони пальто.

Мне с ним хорошо, но так опасно.

Что же делать, я не знаю.

Как то быстро всё случилось.

Кажется контроль теряю.

Мама я влюбилась».

Азиза начала прямую трансляцию в Перископе.

Обстановка была очень веселой и умиротворенной, девушки негромко смеялись. Пелагея сидела на диване, о чем-то беседуя с Полиной, при этом жестикулируя руками.

- Поля-я, – позвала Катя Добрякова певицу, – держи, – она подала ей бокал с вишневым соком.

Поблагодарив подругу, блондинка сделала несколько глотков напитка.

- Слушайте, а уже можно фотографии в Инстаграм выкладывать? – спросила Настя Спиридонова, просматривая галерею. Никто не ответил, и она выложила фото в социальную сеть с подписью: “Мои девочки❤️❤️❤️”.

Через несколько минут Пелагея почувствовала вибрацию телефона. Посмотрев на номер абонента, она положила мобильный на стол и начала пританцовывать под играющую музыку.

«No heroes, villains, one to blame

While wilted roses filled the stage.

And the thrill, the thrill is gone,

Our debut was a masterpiece,

But in the end, for you and me,

Oh, the show, it can’t go on».

- А ты чего к телефону-то не подходишь? – спросила Добрякова у Поли.

- Это Билан, – пояснила она. – Не удивлюсь, если завтра он начнет промывать мне мозги, какая я безответственная, плохая, ни о ком не думающая дура. В общем, мне завтра конец, – блондинка рассмеялась, – и все из-за вас.

- Ой, да забей и развлекайся!

Громкая музыка. Девять часов вечера. На полу лежали пустые бутылки из-под алкоголя, девушки веселились, Азиза продолжала вести прямую трансляцию, передавая телефон из рук в руки. Пелагея стояла и смотрела на танцующих внизу людей, лишь изредка подпевая.

- Девочки, у нас вино закончилась, – констатировала Полина, разочарованно держа бутылку в руке. – Открываем водку?

- Ты собралась пить водку, не разбавляя? – недоумевала Азиза.

- Я на алкоголичку, что ли, похожа? Нет, с соком разбавлять.

- А-а-а...

Поля изящно двигала бедрами в такт музыке, танцуя вместе с Катей и Настей, ее руки извивались легкими волнами. Нежно-розовые тона платья блестели в приглушенном свете ложи. Девушки задорно отплясывали в парах с остальными подругами, которые от счастья готовы были лопнуть. Пелагея смеялась, глядя на них, хлопала в ладоши. На секунду отвлекшись, она почувствовала на себе чей-то презрительный взгляд. Когда блондинка обернулась, Азиза случайно вылила на нее стакан воды.

Дима, чье сердце чуть не остановилось от смеха Пелагеи, внимательно наблюдал за девушкой: та нахмурилась, слушая Азизу. Он решил незаметно подойти чуть ближе.

- ...что ты наделала? Я теперь вся мокрая!

- Что случилось, Поля? – к ним подошла Полина, заметив растерянность подруги. – Ой, Дим, привет.

Поля рассеяно обернулась.

Здравствуй, Пелагея, – произнес он.

Она кивнула мужчине.

- Дима, ты только не кипишуй, – затараторила Гагарина. – Я сейчас принесу фен, и мы все быстренько высушим!

- Полин, ты что, с ума сошла? Какой фен? – невозмутимо ответила Пелагея.

Девушке стало немного неуютно от внимательного взгляда молодого человека.

Полина спешно вытащила из сумочки фен и начала искать розетку.

- Ты с собой фен носишь? – удивилась Поля, переводя взор на подругу.

- Всегда, – кивнула она. – Я же не знаю, что мне пригодится, а что нет! Вот сейчас фен пригодился!

- Нам нужно поговорить, – спокойно заключил Билан. – Выйдем на улицу?

- Сейчас, я только куртку возьму.

Следом за этим посыпались негодования Полины и всяческие возмущения подруг. Больше всего Диме не хотелось, чтобы Пелагея оставалась в этом клубе еще хотя бы минуту. Девушка неторопливо подошла к мужчине, давая ему понять, что они могут идти. Молодые люди вышли из здания молча.

- Я смотрю, ты русского языка не понимаешь, да? Тебе нужно на каком-то другом объяснять, значит? Я же тебе по-человечески сказал, чтобы ты никуда не ходила! Вот скажи, ты совсем дура или притворяешься? – возмутился он, взмахнув руками. – Ты когда начнешь думать о ребенке, а не о своих тусовках? Знаешь, даже курицы и то ответственней тебя!

- Ты все сказал, что хотел? – не обращая внимания на колкости молодого человека, спросила она.

- Не все, – коротко ответил он. – Собирайся, я отвезу тебя домой!

- Я никуда не поеду, – возразила Пелагея.

- В смысле?..

- В прямом! Я никуда не поеду! Понятно? – воскликнула Пелагея и направилась ко входу.

- Ты, блять, пьяная такая дура! – крикнул он ей вслед. – Еще хуже, чем трезвая!

- Да, конечно, – сказала девушка, скрываясь за дверьми клуба.


Пелагея сидела на диване, уткнувшись в экран мобильника. Она была крайне озадачена этой ситуацией. С одной стороны, Дима был прав, и ей лучше было бы поехать домой, с другой стороны, кто он вообще такой, чтобы указывать, что ей делать? В итоге блондинка решила, что побудет здесь еще чуть-чуть, вызовет такси и поедет домой. И плевать на этот Новый год!

- Поль... По-о-о-ль, – позвала Гагарина. – Поля, блять, вы заебали сидеть в телефонах! Мы сюда веселиться пришли или просто в соцсетях посидеть, а?

Отложив телефоны, девушки побежали танцевать, а Пелагея так и осталась сидеть на месте.

- Тебя это тоже касается, – произнесла Азиза, обращаясь к блондинке.

Нехотя встав, девушка, пританцовывая, дошла до окна и начала любоваться ночной столицей. В голову Пелагеи впервые закралась мысль: а не совершила ли она ошибку, поругавшись с Биланом?.. Сможет ли терпеть все эти колкости? Сможет ли дальше скрываться за маской абсолютного безразличия?..

Веселая музыка лилась с первого этажа. Поля, широко улыбаясь своим подругам, начала танцевать вместе с ними.

Два часа пролетели незаметно. Вскоре к девушкам присоединились их друзья мужского пола, да еще и не в трезвом состоянии. С каждой минутой Пелагее все больше становилось не по себе. Хотелось поскорее оказаться дома, помахать уходящему году ручкой и лечь спать.

- Девочки, я дико извиняюсь, но мне нужно домой, – заявила певица, опуская глаза на пол. – Я сейчас вызову такси, – она стала набирать номер, – и уеду.

- Поль, ну куда ты в новогоднюю ночь на такси собралась? Ты раньше полудня завтрашнего дня никакой машины не дождешься, оставайся с нами! – отговаривала ее Полина.

- Нет, – Поля замотала головой, – я очень устала и хочу домой.

- Диме хотя бы позвони, – посоветовала Гагарина.

- А вы думаете, что он прям приедет, да? – спросила Добрякова. – Он наверняка празднует со своей девушкой! И я не уверена, что он вообще подойдет к телефону.

У Пелагеи неприятно кольнуло сердце. Что это – ревность или понимание того, что она ему не нужна и безразлична, как раньше? С каждым годом их отношения портятся все больше, все больше остается следов от обид, ее время дружбы уже прошло... А эта девушка послушна и очень хороша собой. Дима с удовольствием будет проводить время с ней, а не с беременной истеричкой. С удовольствием станет водить дружбу с ней, показывая окружающим, как прекрасна его избранница.

А она будет всего лишь матерью его ребенка. Бесправная, любящая... и нелюбимая женщина.

- Так, я позвонила Билану, – сообщила Гагарина. – Он сказал, чтобы ты через десять минут выходила.

- Он приедет за мной?

- Ага, – Полина кивнула.

Прошло десять минут

Пелагея вышла на улицу, где у входа ее ожидал автомобиль Билана. Не проронив ни слова, она села к нему в машину, и одарила его непонятным взглядом. Он, не посмотрев на девушку, завел мотор и тронулся с места. Она прислонилась лбом к холодному стеклу, медленно прикрывая глаза. Блондинка погрузилась в сон.

Проснулась она оттого, что автомобиль резко подскочил на кочке. Поля взглянула в окно: дорожная трасса была пустой, кругом огромные деревья и тишина.

- Билан, куда ты меня везешь? – запаниковала она.

- В лес, – коротко ответил он, – убивать буду, а то надоела уже.

- Останови машину! – гневно посмотрела на молодого человека Пелагея. – Дима, я кому сказала? Быстро останови машину!

Он покачал головой:

- Хорошо, обратно пешком пойдешь? Ну, тут, в принципе-то, недалеко, – задумчиво сказал Дима, – всего какие-то шестьдесят километров. Немного, правда? – он улыбнулся.

Взглянув на растерянное лицо Поли, мужчина тихо рассмеялся.

В салоне воцарилось молчание. Уже через двадцать минут автомобиль певца остановился у ворот большого коттеджа.

- Выходи, – он вытащил ключ из замка зажигания и открыл дверь. – Ты оглохла, что ли? Я говорю, прибыли! – скрестив руки на груди, девушка отвернулась. – Окей, сиди, – Билан пожал плечами и скрылся за воротами.

Пелагея тяжело вздохнула и, взявшись за ручку, попыталась открыть дверь, однако она не поддавалась.

- Что за?.. – в ее голосе можно было расслышать нотки страха и подступающей паники. – Билан, тварь! – блондинка ударила ладошкой по стеклу и откинулась на сидение.

На улице поднималась сильная метель. Печка в машине не работала, становилось холодно.

“Сейчас замерзну и умру, а этому идиоту опять все с рук сойдет!” – размышляла она.

- Била-а-а-а-н!!! – что есть силы крикнула Пелагея, вот только верить в то, что он услышит, было пустой тратой времени. Паника затмевала здравый смысл. На глаза девушке попался телефон, и, недолго думая, она набрала номер Димы.

Как ни странно, молодой человек ответил сразу, словно ждал ее звонка:

- Замерзла? – усмехнулся он.

- Билан, открой меня быстро!

- Ты же не хотела выходить. Что изменилось?

- Дим, мне очень холодно и страшно, – запричитала Пелагея, поерзав на месте.

Он сбросил вызов.

- Била-а-а-н, бли-и-и-н!

Поля готова была разреветься, когда увидела в воротах силуэт Димы. Он не спеша подошел к автомобилю и снял его с сигнализации. Ей в лицо тут же ударил холодный ветер со снегом. Девушка пулей вылетела из салона и вцепилась в ворот его куртки, прижимаясь к мужчине всем телом.

- Ты нормальный вообще? Какого фига ты меня запер? Я чуть... – она старалась перекричать метель и звук завывающего сурового ветра.

- Быстро в дом! – приказал Билан.

- Но...

- Марш в дом! – повторил он, указывая на коттедж.

Недовольно цокнув, блондинка отпустила молодого человека.

Пелагея с любопытством оглядывала дом Димы. Просторная гостиная, уютная кухня – все в непривычном для нее стиле. Она была удивлена, когда заметила, что с последнего ее пребывания в этом доме мало что изменилось. Ни одной безделушки, ни запаха специй, которые всегда присутствовали в доме Поли. Удивительно, что его девушка не принесла в этот дом с собой тот женский уют, который был у каждой хозяйки. Интересно, почему?

Через десять минут Пелагея услышала хлопок двери. Поднявшись с дивана, она направилась в прихожую. Хозяин дома уже успел разуться и снять куртку.

- Объяснить ничего не хочешь? – спросила девушка, опершись спиной о дверной косяк и скрестив руки на груди. – Ты зачем меня к себе привез, а? Зачем в машине запер? А если бы я простудилась?

- Да ладно? – наигранно удивился мужчина. – Неужели головой подумала?

Дима улыбнулся, глядя на сосредоточенное лицо Пелагеи. Он вошел в гостиную и включил телевизор.

- Я-то подумала, а вот ты – нет! – она следом вошла в зал.

- Лучше скажи, зачем ты поехала в этот долбанный клуб? Я же запретил тебе туда идти!

- Говорю уже в тысячный раз, – блондинка вздохнула, – не твое дело!

Мужчина закатил глаза:

- Да, конечно, не мое дело! Пелагея, ты дура, которая думает только о себе! Какого хрена ты пила вино, зная о своем положении? И не смотри на меня так! Азиза тебя спалила, я видел в перископе, как ты красное вино пила!

- Ты сбрендил, что ли? Идиот, это был вишневый сок! И вообще, почему я должна перед тобой отчитываться?

- Ты будешь передо мной отчитываться, – зло заявил Билан, – потому что ты губишь моего ребенка!

Девушка отвела взгляд.

- А тебе не кажется, что ты губишь своего, как ты сказал, ребенка этими скандалами? Ты думаешь, что они проходят бесследно, да?..

Молодые люди не заметили, как президент заканчивал говорить свою речь.

- Тихо! – перебил Дима, смотря на экран телевизора.

- Давай еще рот заткни, как ты это умеешь делать!

- Поля, блять, уже куранты! Ты мне испортила день рождения, давай хотя бы Новый год не будешь портить?

- Кто кому еще портит, – фыркнула Пелагея, присев на диван.

Дима куда-то убежал, и через несколько секунд вернулся с двумя бокалами и пакетом апельсинового сока.

- Ты серьезно? – недоумевала певица, принимая из рук Билана бокал.

«Хочу, чтобы в этом году все изменилось! Хочу из ночного хулигана превратиться в порядочного семьянина!!!..»

«Пусть наш с Димой малыш родится здоровым! И пусть между нами наступит мир!..»

...Десять, одиннадцать, двенадцать – последний удар. За окном послышались громкие визги, звуки салюта, в телевизоре заиграл гимн Российской Федерации. Вот и наступил новый, 2016-й год. Каким он будет, неизвестно.

- Ну, что, с Новым годом! – произнес Дима, чокнувшись с Полиным бокалом.

- С Новым годом!..

Вдруг телефон певца оповестил их о входящем вызове.

- С кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь, – пробубнил Билан, отвечая на звонок. – Привет, Ян, – он вышел из гостиной.

Пелагея поставила бокал на пол и забралась с ногами на диван. Свернувшись калачиком, она сама не заметила, как уснула. Последний день 2015-го года забрал у нее все силы, и она буквально валилась с ног от усталости.

- С Новым годом, Димон!!! Счастья, здоровья, любви в наступившем году, – желала Рудковская. – Творческих успехов, интересных событий!

- Ой, спасибо, Янчик, – мужчина расплылся в легкой улыбке. – Желаю тебе того же! Женьке и Гномычу привет! Где празднуете?

- Мы к маме уехали, – ответила она, вздохнув. – Завтра уже вернемся, заодно к тебе заедем, подарок отдадим. А ты где празднуешь?

- О-о-о, подарки я люблю! – воскликнул Дима. – Лучше всех праздную, – иронизировал он. – Ладно, Янок, беги к своим. С Новым годом!

- С новым счастьем!

Собравшись с мыслями, молодой человек вернулся в гостиную в надежде, что они с Пелагеей продолжат начавшийся разговор. Вот только его планы не совпадали с планами девушки. Она уже мирно спала на его диване, свернувшись клубочком, словно маленький котенок.

- Я тебя точно когда-нибудь придушу, – сказал он ей, доставая из шкафа теплое одеяло. – С Новым годом, Поль, – прошептал певец, укрывая ее так, чтобы она не замерзла.

Выключив свет и телевизор, Дима направился в свою спальню.

А перед ними была открыта первая из трехсот шестидесяти шести страниц новой книги...

Комментарий к Глава 15. С Новым годом! Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 16. Защищенная ======

Комментарий к Глава 16. Защищенная Слабонервным, беременным, особо впечатлительным личностям НЕ ЧИТАТЬ.

Ответственности авторы не несут.

Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

Утро первого января далеко не всегда бывает добрым. У кого-то после ночных празднований болит голова, кто-то работает, а кто-то вообще совмещает оба случая.

Спальня в доме Димы Билана была больше похожа на кабинет, чем на комнату отдыха. На письменном столе лежало несколько папок с документами, какие-то журналы, распечатанные конверты и письма, которые ожидали своей очереди. На столе также находился ноутбук, который этой ночью практически не переставал работать.

Молодой человек напряженно смотрел на монитор компьютера. Его глаза уже покраснели от многочасового сидения за ноутбуком, но он был так сильно увлечен написанием новой песни, что не замечал ничего: ни собственной усталости, ни многочисленных звонков от друзей. Закрыв очередной документ, Дима тяжело вздохнул и услышал надрывающийся звонок в дверь.

Спустившись на первый этаж, Дима спешно пошел в прихожую, краем глаза наблюдая за Пелагеей, которая лежала в точно такой же позе, какую приняла вчера. Открыв незваному гостью дверь, мужчина отступил на полшага назад и, быстро поморгав, одарил девушку растерянным взглядом. На пороге дома стояла Виктория, с которой мужчина так и не поговорил после своего отсутствия на романтическом ужине, устроенном специально в честь его дня рождения.

- Дим, привет, – пристально смотря в глаза молодому человеку, проговорила Виктория. – Можно я пройду? А то на улице холодно, да и разговаривать будет неудобно.

- Привет, – рассеянно ответил он, пропуская девушку в дом. – Да, конечно, проходи.

Пока она разувалась, Дима прикрыл дверь в гостиную, чтобы не разбудить Пелагею. Он понимал, что если Вика увидит эту девушку, мирно спящую у него на диване, то скандала будет не избежать.

- Ты зачем пришла? – тихо, но твердо спросил мужчина, скрестив руки на груди.

- Димочка, прости меня, пожалуйста, – встряхнув копной своих волос, сказала девушка. – Я всю эту неделю места себе не находила! Я была очень зла на тебя за то, что для тебя работа была важнее, чем собственный праздник! Но, Димуль, я поняла, что ты меня очень любишь, несмотря на все наши разногласия, и ни за что не променяешь ни на какую девицу. Правда ведь?

- Вик, давай только без этого, а? Я видел, как ты себе места не находила с подружками в клубах. И заметь, все ссоры начинаешь именно ты.

Билан осторожно перевел взгляд в сторону гостиной.

- Прости, любимый! Вот такая я уж у тебя ревнивица, и ничего с этим не поделаешь, – она обняла молодого человека и улыбнулась.

- Да-а, – задумчиво протянул он, – на истеричек мне всегда везло, – и снова кратко взглянул на дверь комнаты, мысленно умоляя Пелагею в том, чтобы та не проснулась.

Виктория отстранилась, пытаясь понять, куда постоянно смотрит ее возлюбленный.

- Дим, а ты чего в сторону-то смотришь? – насторожилась она. – Я же здесь, а не в зале.

- Ничего, – коротко ответил мужчина. – Расскажи лучше, как Новый год встретила.

- Нормально встретила. Ты какой-то странный...

- Вика, вчера было тридцать первое декабря. Конечно, я странный! Я всю ночь бухал, а теперь болею с похмелья! – врал Дима, на ходу придумывая объяснение его резкой «странности». Ну не говорить же, что в новогоднюю ночь он ругался с Пелагеей, что они встретили 2016-й год вместе и что сейчас она спит в соседней комнате.

Девушка смотрела на мужчину, и в голове звучал один и тот же вопрос: “Что он скрывает от меня?» Но Дима молчал, потирая переносицу. Виктория поежилась, предчувствуя неприятный исход событий. За полгода отношений с Биланом она выучила каждое движение любимого. И теперь, видя этот жест, она чувствовала, что ее сердце бьется так же сильно, как у загнанного зверька.

- Вот зачем ты мне сейчас врешь? – не выдержав томительного ожидания, спросила Вика. – Ты же не был вчера с друзьями!

- А я разве говорил, что я был с друзьями? – недоумевал Дима. – И вообще, откуда тебе знать, был я с ними или нет?

- От верблюда! – холодно ответила она. – Я искала тебя вчера, всех друзей обзвонила, и никто тебя не видел! Слушай, а может, ты себе любовницу завел, а? Вот и придумываешь всякие отговорки, чтобы спрятать от меня эту овцу!

- Вика, твою мать, что ты несешь?!

- Что я несу? А кто у тебя сейчас в гостиной?

Влетев в комнату, девушка со всей силы пнула в попавшую подушечку, и та отлетела в сторону. Бросившись к дивану, она стянула с Пелагеи одеяло. Стрельнув злым взглядом на молодого человека, Вика закивала головой, будто убеждая себя в том, что она в очередной раз была права.

- Что она здесь делает? – крикнула брюнетка, указывая на певицу. – Не успели мы по-человечески расстаться, как ты притащил ее в свой дом, да?

От крика Поля распахнула глаза.

- Успокойся! – Дима хорошенько встряхнул Вику за плечи. – То, что она здесь делает, тебя как раз-таки не касается!

- Конечно, не касается, – она взмахнула рукой. – А я, идиотка, бегала и волновалась, как же там Димочка без меня, а он тут уже с другой развлекается! – схватив с тумбочки хрустальную вазу, девушка запустила ее в стену, находившуюся буквально в нескольких сантиметров от Пелагеи.

Певица бесцельно сидела на диване, прислушиваясь к разговору и утопая в своих страхах. Она старалась не думать о том, как может закончиться это ужасное утро, и представляла на своем месте кого угодно, но только не себя. Но затем до нее долетел звук разбитого стекла, и девушка встрепенулась. Осколки чудом не попали в Пелагею.

- Ты совсем ебанутая, что ли? Ты что творишь?

- Ой, простите, – снова срывалась на крик Виктория, – надо было сразу в эту идиотку запустить! А я же тебя предупреждала, – обратилась она к Поле, – если я еще хоть раз увижу тебя рядом с моим Димой, то тебе и твоему ребенку не поздоровится!

- Вика, если ты сейчас не закроешь свой поганый рот, то это тебе не поздоровится, – спокойно ответил Билан, опускаясь на корточки и собирая с пола крупные стекла.

Пелагея закрыла живот руками.

- Ой, блять, как страшно-то! – брюнетка взмахнула рукой. – Посмотрите-ка, сам Билан мне угрожает! Скажи, она, наверное, лучше меня, да? Ненавидит он, конечно! Тогда какого хрена ты ее защищаешь?

- Ты совсем ненормальная? – воскликнула блондинка, вставая с дивана. – Я тебе, по-моему, уже говорила, чтобы ты отстала от меня и моего ребенка! Или у тебя память, как у золотой рыбки? Билан, – она обернулась к молодому человеку, почему у тебя бабы-то все такие слабоумные?

Он пожал плечами.

- Я тебя предупреждала, – повторила Вика, поднимая с пола большой осколок вазы, и замахнулась на девушку.

Перед Полиными глазами пронеслась вся ее жизнь. Она погрузилась в мысли настолько, что даже не помнила, что именно происходило дальше. Но это было и неважно. Сейчас было неважно все. Неважно, какое платье она надела, когда выходила из дома и садилась в машину. Неважно, какой марки машина была у Димы, и совсем неважно, что она говорила ему во время поездки. Неважно было, какими были стены и кресла. Неважно, как звали врача, к которому она направлялась, неважно то, какие анализы она сдавала. Было неважно все, кроме одного – вердикта, который изменил всю ее жизнь. Важно было только одно – слова врача, которые изменили весь ее мир: “Пелагея, поздравляю, ты беременна!”

В ту же секунду Дима оказался рядом и, схватив ее за руку, закрыл собой. От действий мужчины Виктория была в шоке, и осколок сам выпал из ее руки.

- Вика, блять, ты вообще чем думала? – крепче сжимая ладонь Поли в своей, заорал он. – Сука, если бы ты ей что-нибудь сделала, да я тебя на месте бы убил!

- Что и требовалось доказать! – крикнула брюнетка. – Да пошли вы оба! А тебе я клянусь, что сделаю все, чтобы.., – но договорить она не успела.

Билан схватил ее за горло и прижал к стене.

- А теперь ты, – он выделил это слово, – послушай меня, – и еще одно. – Еще один кривой взгляд или слово в сторону Поли, то я не знаю, что с тобой сделаю. Я не позволю оскорблять мать моего ребенка и угрожать ей! – смотря Вике в глаза, произнес он, все еще не выпуская ладонь Пелагеи из своей руки. – Засунь свою ненависть куда подальше и катись отсюда, шлюха! А сейчас извинись! – приказал он. – Я сказал, быстро извинись!

- Да пошли вы! – Вика выбежала из гостиной и дома, громко хлопнув дверью.

Вспоминая этот момент, Пелагея осознала, что ей больше ничего не угрожает, что сейчас ничего не имеет смысла. Ее память услужливо преподносила ей только тот момент, когда Виктория замахнулась на нее со стеклом в руках. Сейчас она помнила только холодность и не находила ни поддержки, ни сочувствия со стороны Билана. А затем минутная жизнь, которую вдохнул в нее Дима. Такого Диму, который готов был сделать все, чтобы ей не причинили боли, она видела впервые. Впервые в своей жизни она почувствовала себя по-настоящему защищенной.

- Дим, что это было? – она осторожно дотронулась до его плеча. В ответ тишина. – Я постоянно прошу тебя оставить меня в покое, а сама никак не могу покинуть твою жизнь!.. Из-за меня ты потерял девушку, которую любишь, – тихо произнесла Поля, опустив голову. – Из-за меня у тебя одни проблемы... Пожалуйста, прости... Я тебе обещаю, что больше никогда не потревожу.

Посмотрев на их переплетенные пальцы, Пелагея бережно отпустила его руку.

- Извини, – сказала она и, схватив сумочку, ушла в прихожую.

Через несколько минут послышался хлопок дверью.

- Не бойся, – прошептал он, наблюдая за тем, как ее силуэт отдаляется от его дома, – тебя никто не тронет, пока я с тобой!..

====== Глава 17. Добро пожаловать в Рай!.. ======

В уютной квартире играла негромкая музыка, а по комнате кружилась девушка, примеряя наряды, которые она планировала взять с собой в поездку. Платья различных фасонов лежали на кровати рядом с открытым чемоданом. Пелагею переполняли эмоции и она, захлопав в ладоши, стала подпевать любимым исполнителям.

Взглянув на телефон, лежащий на очередном легком платье, девушка тут же взяла трубку. Сделав музыку по тише, она радостно защебетала:

- Да, Катос!

- Алло, Поля, привет! – ласково заговорила подруга. – Звоню тебе напомнить, что вечером у нас самолет! Встречаемся в семь часов вечера у паспортного контроля. Не опаздывай только! Чем ты занимаешься?

- Я помню, не переживай, – ответила счастливая девушка. – Я собираю чемоданы. Ведь скоро мы будем далеко-далеко и очень счастливы. Согласись? – она рассмеялась.

- Соглашусь! – Катя улыбнулась. – Пелагея, но если мы из-за тебя опоздаем на самолет, то я тебя придушу! Поняла? Я на Гоа год собиралась!

- Не бухти, я все успею! До встречи!

Время близилось к пяти, и Поля с грустью смотрела в окно, прощаясь с любимой Москвой. Девушка была уже готова, а чемодан собран, и до ее отъезда оставались считанные минуты. Улыбнувшись своей квартире на прощание, Пелагея вышла за дверь и поспешила к уже приехавшей машине такси.

- Аэропорт Шереметьево! – сказала певица, сев на заднее сиденье автомобиля и захлопнув дверь.

Она безучастно смотрела в окно, думая над своей жизнью. Яркие моменты, вспышки, которые невозможно было выбросить из своей памяти стояли перед глазами. Вот она видит его горящие глаза в клинике, когда Нина Васильевна представила их друг другу, как мать и отца ребенка. Вся его суть – заботливый и противоречивый сам себе. «Глупый, ведет себя как маленький ребенок, который из-за своего дурного характера не понимает, чего хочет! То любит, то ненавидит! Странный!», – пронеслось у Пелагеи в мыслях, когда перед ее глазами всплыла другая картина. «Ты наивно думала, что он изменит свое отношение к тебе? Ага, размечталась. Билан навсегда останется Биланом. Он будет продолжать ненавидеть меня всегда. И этого не изменить...».


- Алло, Поль, я уже подъезжаю к аэропорту. Ты где?

- Хорошо, я уже на месте. Я буду ждать тебя в кафе.

Поговорив с подругой, Пелагея положила телефон на столик и с наслаждением стала пить ароматный чай. За соседним столиком сидела супружеская пара, вызвавшая у девушки умиления. Она любила наблюдать за парами, у которых есть дети, вот и сейчас она смотрела на маленькую девочку, которая что-то восхищенно рассказывала своему отцу. В ее глазах горели искорки, а улыбка сияла на детском лице. Поля отметила про себя, что счастливый ребенок рождается только в любящей семье. Переведя взгляд на отца девочки, певица улыбнулась. Красивый, импозантный мужчина в дорогом деловом костюме привлекал женские взоры, но что действительно восхищало в нем, так это то, с какой любовью он смотрел на своего ребенка и на ее мать. Было приятно смотреть на них. Зазвонивший телефон отвлек Пелагею, и она увлеклась разговором с Полиной, забыв о супружеской паре и только изредка бросая взгляд на девочку.


Посмотрев на табло и убедившись, что никаких изменений нет и их самолет вылетает через час, Катя направилась к пассажирскому терминалу, где находились кафе-рестораны. Девушка увидела маленькое и уютное кафе с плетеной мебелью и круглыми столиками. Ее взгляд тут же встретился со взглядом Пелагеи, которая, заметив подругу, сразу же помахала ей рукой. Катя зашла в кафе и присела рядом с блондинкой. К столику тут же подошел официант.

- Добрый вечер! Очень рады видеть вас в нашем заведении! – широко улыбаясь, молодой человек предложил ей меню.

- Ничего не нужно. Только кофе, – даже не взглянув на него, ответила подруга.

- Катос, если ты хочешь, то закажи что-нибудь, – улыбаясь, сказала Поля. – Время-то еще есть.

- Не-е-е, – поморщилась она. – Слушай, один мой знакомый уже бывал на Гоа и посоветовал один очень крутой ресторан! Я взяла на себя смелость и заказала нам столик в «Go with the Flow». Там, говорят, удивительная кухня и прекрасный интерьер! Ты же не против, если мы сходим туда?

- Катюха! Это же просто замечательно! – глаза Поли светились от счастья, а улыбка украшала очаровательное лицо. – Блин, я до последнего боялась, что может что-то сорваться, и мы никуда не полетим! Но сейчас, сейчас я безумна рада, что ты предложила мне эту поездку!

- Ой, ты даже не представляешь в каком я предвкушении, Полька-а, – мечтательно протянула Катя, улыбаясь. – Так, ладно, нам пора собираться, а то было бы обидно опоздать на свой рейс из-за чашки кофе! – взглянув на часы, сказала она.

Позвав официанта, подруги стали ждать счет.

Девушки взяли чемоданы и направились к регистрационной стойке. Пелагея шла вслед за подругой и смотрела на детские игровые площадки. Оттуда разносился шум и детский смех. Девушка стала задумываться о том, как будет ездить отдыхать со своим малышом, но пока не говорила своей подруге о беременности. Улыбнувшись тому, что ее мечты скоро сбудутся, Поля подала на проверку паспорт и билет.

- Ну что, пойдем? – подмигнула певица и, увидев улыбку Кати в ответ, они двинулись к трапу.


Дима, все это время сидевший у себя в коттедже и наблюдавший за горящими дровами в камине, заливал в себя уже вторую бутылку коньяка.

- О-о-о, Билан, я смотрю, ты времени не теряешь, да? – в гостиную вошла Рудковская, и положила сумку на диван. – Как бы Новый год уже прошел, а ты все пьешь, – она села подле него. – Не многовато ли? – спросила девушка, рассмотрев лежащие на полу бутылки из-под алкоголя.

Мужчина одарил ее недоуменным взглядом:

- Не понял, а ты как тут оказалась?

- Дим, ты же мне сам ключи дал, – пояснила она. – Я стучала-стучала, а дверь мне никто не открывал, вот и пришлось использовать эту связку в корыстный целях, – усмехнулась Яна.

- Ясно, – сухо ответил молодой человек. – Будешь? – предложил он, протягивая полупустую бутылку.

Рудковская отрицательно покачала головой.

- Рассказывай, что случилось, – произнесла она, настраиваясь на серьезный разговор.

- Ничего, – отмахнулся Дима, делая еще несколько глотков напитка. – Вот скажи, почему вы, бабы, такие дуры?

Яну очень удивил этот вопрос и, взмахнув рукой, она промолвила:

- Ну-у спасибо, дорогой! Я тоже тебя люблю!

- Не, Янок, я не про тебя, а про всех в целом.

- Ты можешь мне нормально объяснить, а не говорить загадками?

Он вздохнул, собираясь с мыслями:

- Да нечего объяснять! – его голос звучал опустошенно. – С Викой поругался!

Заподозрив что-то неладное, Рудковская тут же взяла инициативу в свои руки.

- Не удивил, – разочарованно пробормотала она. – А на этот раз из-за чего? Не решили, на какой фильм пойти, или еще из-за какой-нибудь ерунды? Я ведь тебе говорила, что эта Вика тебе весь мозг вынесет, что она тебе не пара! Но нет, мы же упертые! Мы же никого не слушаем, а потом страдаем!

- Да нет, – устало проговорил Дима, поставив бутылку на пол. – Она просто увидела Пелагею в гостиной, и чуть ее осколком от вазы не порезала, – он вздрогнул. – Ладно, я вовремя ее закрыть собой успел.

Взглянув на Яну, Билан ужаснулся. Девушка сидела белая как мел, а в глазах ее застыли страх и ужас. Пододвинувшись к ней, певец испуганно спросил, все ли с ней в порядке, но не получил внятного ответа.

- Погоди, кого увидела? – шептала она, словно в тумане. – Полю? У тебя в гостиной? Вот ты сейчас, Дим, говоришь про Пелагею, которую терпеть не можешь, да? Про Пелагею, с которой вы воюете около четырех лет?

- Яна, – с укором произнес мужчина, – ты не об этом сейчас говоришь. Ты понимаешь, что она чуть не лишила ее жизни? Да я даже не знаю, что бы сделал с этой ненормальной!

Девушка молча встала и побрела на кухню. Ей не хотелось обидеть Диму своим непониманием, поэтому на несколько минут она оставила молодого человека в комнате одного, чтобы самой разобраться с полученной информацией. «Как можно взять осколок стекла в руки и замахнуться на беззащитную девушку? – размышляла она, сидя в углу на кухне. – И как потом жить с таким грехом на душе?..»

Подойдя к комнате, Яна заглянула в гостиную и увидела Билана, сидящего в том же самом положении, что и почти полчаса назад, с момента, когда она переступила порог этого дома. Мужчина о чем-то напряженно думал, не замечая ничего вокруг.

- Дим, а вы помирились с ней? – тихо спросила блондинка, присаживаясь рядом с ним. Он мотнул головой. – Ты, конечно, извини меня, но теперь я вообще ничего не понимаю! Зачем Вика на нее замахивалась? Что она делала у тебя дома? Из-за чего ты так реагируешь?

- Твою мать, Рудковская, а как я должен был реагировать, когда эта сука чуть не убила ма... – Билан резко остановился, отводя взгляд.

- Не убил ма... кого?

- Мою знакомую, – коротко ответил он. – Все закрыли тему. Ты чего приехала-то?

- А ты не влюбился ли случайно?

- В кого?! – недоумевал Билан.

- В Пелагею.

- Ян, ты вчера перепила или с дуба рухнула?!

- Ладно-ладно, – затараторила Рудковская, – не заводись. Вот тебе подарок к Новому году, – она протянула ему небольшую коробочку. – Ладно, Дим, я побежала, – продюсер направилась к выходу, и неожиданно вернулась обратно. – Блин, чуть не забыла! Слушай, можешь с Сашкой шестого января посидеть, а?

- Хорошо, – согласился мужчина.

- Ой, спасибочки! Ладно, пока! До встречи-и!

В коридоре послышался хлопок дверьми.


Самолет уже летел около четырех часов, а Пелагея, смотря через иллюминатор на кучерявые облака, думала о том, что не зря они выбрали именно эту авиакомпанию. Перелет был комфортным, ведь они с Катей находились в отдельном купе и были спрятаны от любопытных глаз. Девушки тщательно выбирали рейс и отель, чтобы избежать неприятностей. Сейчас певица была спокойна, находясь рядом с подругой на высоте нескольких тысяч километров. Катя прекрасно разбиралась в живописи и любила классическую музыку. Она соединила в себе молодость и утонченность, была образованна, но веселилась, как ребенок. Именно это Пелагея в ней ценила. Она была счастлива, что у нее была такая подруга.

- Поль, давай что-нибудь перекусим и немного отдохнем, ведь нам лететь еще не один час, – подруга начинала чувствовать усталость, самолет уже дважды попадал в зону турбулентности. Вызвав стюардессу и сделав заказ, девушки перекусили легкими закусками и, устроившись поудобнее, накрылись теплыми пледами. Лежать было не совсем удобно, так как даже в таком положении нужно было быть пристегнутыми, однако усталость взяла свое, и сон подкрался незаметно.


Через пять часов престижная иномарка, предоставленная авиакомпанией элитным пассажирам, мчалась по еще пустым дорогам в отель. Пассажиры находились на задних сидениях и наслаждались оконченным полетом. Катя сидела, прикрыв глаза, и казалось, будто она задремала, а Пелагея, сидящая рядом с ней, с интересом рассматривала пейзажи за окном. Из окна автомобиля только начинавший просыпаться город казался изумительным, а каждая улица была достопримечательностью для певицы. Поля чувствовала, что она уже очарована столицей Панаджи, и эмоции начали переполнять ценительницу прекрасного. Великолепные соборы истории и архитектуры, многие из которых появились несколько тысяч лет назад, потрясающее количество заповедников, каждый из которых можно было назвать раем для местных животных. Но когда девушка мельком увидела жемчужину Гоа – водопад Арвалем, сердце будто выпорхнуло из груди и улетело к нему, хотя тело оставалось в кожаном салоне и мчалось в сказочный отель. С сожалением кинув взгляд на удаляющее чудо, Пелагея с грустью подумала о том, что уже утром будет очень многолюдно, и сфотографировать волшебный водопад будет крайне сложно. Погрузившись в свои раздумья о планах, она не заметила, как они приехали к назначенному месту.

- Добро пожаловать в Рай, Пелагея, – тихо произнесла она, окинув удивленным взглядом отель.

Комментарий к Глава 17. Добро пожаловать в Рай!.. Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 18. Фотография ======

Подруги забронировали номера в отеле «The Leela Goa», который находится в тихом районе Мобор. Пелагея обрадовалась, что их отель расположен на первой береговой линии, и что она сможет посетить все места, какие только пожелает. Быстро пройдя регистрацию, Катя и Поля отправились по своим номерам. Поднявшись к себе, блондинка осталась довольна своим выбором, хотя сначала огорчилась из-за того, что ее лучшая подруга расположилась этажом ниже. Роскошный номер был выполнен в современном стиле, с элементами декора индийской культуры. Обойдя комнату, Пелагея заметила террасу, на которой располагался шезлонг, стол и стулья, а вид просто завораживал. Оставшись на террасе, девушка наслаждалась видом и ощущением того, что она на отдыхе с малышом, пусть еще не родившимся, но уже с таким любимым комочком счастья.

Пять дней пронеслось, будто одно мгновение, все путешествие напоминало Пелагее сказку. Поля, Катя и Кравц (он присоединился к девушкам через три дня после приезда подруг на Гоа) были постоянно вместе. Днем они гуляли и наслаждались обществом друг друга, а вечером любовались ночным городом. Ночью же Пелагея разговаривала со своим малышом, обещая ему, что когда он родится, то они обязательно приедут сюда вдвоем. Она напрочь забыла о существовании современного мира, полностью окунувшись с головой во все волшебство этого прекрасного места.


Охранники привычным движением открывали ворота, чтобы впустить автомобиль известного певца. Черный BMW въехал на территорию особняка и притормозил. Передняя дверь тот час же открылась и из машины, разговаривая с кем-то по телефону, вышел Билан и вошел в дом Яны Рудковской и Евгения Плющенко.

- О, Димка! – радостно воскликнула Яна, открыв входную дверь и пропустив молодого человека. – Все-таки не забыл приехать!

Дима молча кивнул, оглядывая небольшую, но и не маленькую, прихожую.

- А разве у меня были шансы на то, чтобы забыть? – он нахмурился, оставив на щеке девушки дружеский поцелуй. – Ты же мне каждый день звонила, впредь до сегодняшнего утра, напоминая о том, что шестого января в десять часов утра, без всяких опозданий, я должен стоять на пороге вашего дома. Я выполнил вашу просьбу? – иронизировал Билан, пародируя Рудковскую. – А где же Женька и Сашка?

Хозяйка дома недовольно закатила глаза, скрестив руки на груди.

- Знаешь, а просьбу мою ты выполнил, – она кивнула и улыбнулась. – Мои мужчины сидят в зале и играют.

Сняв верхнюю одежду и повесив ее на крючок, молодой человек вошел в гостиную. Отец и сын сидели на мягком коврике и играли в солдатиков. Они не видели, что Дима стоял у самого порога комнаты и улыбался. «Как хорошо иметь семью! Возвращаться каждый раз туда, где тебя будет ждать любящая жена и маленькие детки, ради которых ты будешь готов на все!», – размышлял он. Сегодня утром он наткнулся на фотографию той, которая носила под сердцем его ребенка. На фотографию той, которая никогда не простит его за все обидные слова, сказанные в ее адрес. Она никогда не сможет взглянуть на него прежними глазами, она никогда не станет его супругой, и не позволит приблизиться к ней и ребенку и на километр.

- Всем привет, – наконец отозвался Дима и подошел к Евгению.

Молодые люди обменялись дружеским рукопожатием.

- Дима-а-а-а, – радостно заверещал Саша, крепко обнимая крестного. – Я так соскучился!

«Этот ребенок, которого родит Поля, никогда так не прибежит ко мне и не скажет таких нужных слов!». В душе бушевала досада, ведь он так надеялся, что когда-нибудь его будет обнимать маленький ребенок, его сын или дочка. В голове крутилось множество мыслей, но все они были только о ней, о ненавистной Поле.

- Я тоже очень соскучился, гномыч! – мужчина прижал к себе мальчика, представляя себя отцом. – Чем вы тут занимаетесь?

- В войнуфку иглаем, давай с нами?

- Не-е, Сашуль, ты играй с Димой, а мы с мамой поедем по делам, – сообщил фигурист, поднимаясь с пола. – И не нужно дуться, нас уже заждались, – он щелкнул по крошечному носику сына пальцами, и удалился к жене, чтобы ту поторопить.

- Ну что, Санек, сегодня шалим? – в глазах Билана загорелся азартный огонек.

- Я вам пошалю, – строго предупредила Рудковская из другой комнаты. – Чтобы пай-мальчиками у меня были, понятно? И еще, я хочу вернуться в целый дом, а не в полуразрушенные обломки, которые могут от него остаться.

Мужчина поднял Сашу на руки.

- Какая у тебя мама строгая! – прошептал он. – Как же ты с ней живешь?

Мальчик невинно пожал плечами.

- Дима! – окликнула Яна, заходя в гостиную и распуская волосы. – Ты чему ребенка учишь, а?

- Ладно-ладно, – затараторил Дима, – не ворчи! Хорошая мама, – он погладил ребенка по спине, – это она только дядей Димой постоянно недовольна. Да, Янусик? – в молодого человека полетела диванная подушка. – Вот, а еще она опасная! Надо срочно изолировать от общества!

- Если бы мы не опаздывали, я бы тебя убила!

- А-а-а, – загадочно протянул он. – Значит, смертная казнь откладывается? – Билан рассмеялся.

Через пять минут девушка улыбнулась и произнесла:

- Так, а чего я пришла-то? А, вспомнила! Значит так, Дим, обед в холодильнике, разогреешь. С голоду-то поди не помрете? Сашку уложишь спать после полудня. Предупреждаю сразу, если ты решишь забить на дневной сон, то он тебе такой концерт тут устроит! А истерики, я так понимаю, тебе не нужны? Дим, мы постараемся приехать к девяти часам вечера, но ориентируйся так на одиннадцать, окей?

- Саш, у тебя мама такая зануда! – пробормотал Дима.

- Мамь, а тебя Дима занудой назвал! – воскликнул мальчик.

- Сань, ну чего контору-то палишь?

- Сашуль, не слушай этого глупого дяденьку, – Рудковская поцеловала сына в щечку. – Все, сынуль, мы поехали, чтобы вели себя хорошо!

Молодые люди покинули дом.


Саша радостно прыгал на диване и хлопал в ладоши, одновременно смотря в телевизор.

Почувствовав, что Диминого плеча коснулась маленькая ручка, он повернулся к крестнику.

- Я хочу моложенное, – ребенок шустро захлопал глазками и улыбнулся.

- Ага, вот сейчас мы покушаем мороженку, у тебя заболит горлышко и меня убьет твоя мама. Тебе меня совсем не жалко, да?

- Ну-у-у Дима-а-а-а, – протянул Саша, повиснув на шее мужчины. – Ну-у, пожа-а-а-луйста-а-а! Ты же у меня самый лучший клестный!

Билан улыбнулся.

- Ай ты подлиза! Ладно, – сдался он. – Правила ведь создают, чтобы их нарушать, верно? – ребенок утвердительно кивнул головой. – Тогда бегом кушать мороженку!

- У-у-у-л-а-а!

Схватив мальчика на руки и подняв его над головой, будто самолетик, Дима побежал на кухню.

Время пролетело с бешеной скоростью. На часах было шесть вечера. Саша, после двухчасового сна, увлеченно смотрел любимые мультфильмы, а Дима просматривал что-то в телефоне. Пролистывая ленту в Инстаграм, молодой человек наткнулся на довольно-таки интересные комментарии под своей фотографией:

«Дима, куда ты же ты смотришь?».

«Хреново за девушкой следишь!».

«Ой, идеальная парочка! Один сигареты курит, по клубам шатается, а вторая косяк! Два сапога пара!».

С каждым новым комментарием его глаза становились по пять копеек. Но вот последний расставил все на свои места: «Совсем твоя Пелагея от рук отбилась! Молодая девчонка, а травкой балуется... Не следишь за своей “подругой” вовсе...».

Недолго думая, молодой человек перешел по хештегу #Пелагея. На экране высветилось множество фотографий с ее отдыха на Гоа. Внимание Димы привлекла фотография, где на шезлонге сидит Пелагея и держит в руках “косяк”.

- Твою мать, вот су..., – прошипел мужчина.

Но вовремя замолчал, заметив на себе удивленный взгляд мальчика. Схватив телефон, Билан ушел в самую дальнюю комнату и вышел на балкон. В глазах горел огонь злости, казалось, что еще чуть-чуть и из ноздрей пойдет пар. Он был похож на разъяренного быка, перед которым потрясли красную тряпку. Минута, две, три... Пелагея не подходит к телефону. На протяжении десяти минут, Дима пытался дозвониться до девушки. Все его попытки не увенчались успехом. Тогда молодой человек решил набрать номер любимой подружки Пелагеи, которая наверняка знает, где сейчас находится блудная блондинка.

К удивлению Димы, Полина ответила на звонок сразу:

- Гагарина, где твоя ебанутая Пелагея?! – крикнул он, не в силах больше сдерживать эмоции.

- Чего? – удивилась она. – Поли нет в Москве. И вообще, какая тебе разница?

Мужчина вздохнул:

- Я тебя спрашиваю, где эта дура?!

- А тон-то никак не сбавить? – грубо ответила подруга. – Что случилось?

- Что случилось?! А я тебе сейчас расскажу, что случилось! Беременность твоей подружки плохо на мозговую деятельность влияет! Какого хера у нее, беременной, в руках косяк?! И почему, блять, она к телефону не подходит?! Где носит эту долбанутую?

- А ну заткнулся и перестал ее оскорблять! – воскликнула Полина. – Неужели ты реально думаешь, что Поля будет курить траву? Дим, послушай, Пелагея не глупая девочка, которая будет баловаться этой ерундой во время беременности! Она этого ребенка с пятнадцати лет хотела, понимаешь? Ты думаешь, что она будет подвергать опасности малыша?

- Где она?..

- На Гоа, Дим.

- Ах, на Гоа. Какого лешего она меня не предупредила? – недоумевал Билан, рассматривая заснеженную улицу.

- А какого лешего она должна была тебя предупреждать? – с вопросом на вопрос произнесла Полина, ни чуточки не удивляясь Диминой реакции.

- Действительно! – он наигранно удивился. – Да такого, что я вол...

- Что ты, что?..

- Ничего!

Полина улыбнулась, подумав: «Волнуется! Поэтому и приставучий как пиявка!».

- Ты уверенна, что она не стала бы курить эту дрянь? – взволнованно спросил Билан. – Или ты просто решила ее защитить? – с презрением добавил он. – Прикрываешь ее, да? Вот она: женская солидарность!

- Ой, иди в задницу, а!

- И тебе пока! – Дима сбросил трубку. – Ну ничего, дорогая, я тебе устрою по приезду!..


Гоа

- ...Польк, ну чего в отеле-то тухнуть? – присаживаясь на край Полиной кровати, спросила Катя. – Пойдем лучше с нами в клуб!

Пелагея замотала головой:

- В клуб я точно не пойду.

- Поля, да что с тобой происходит? – недовольно пробурчал Кравц, взмахнув рукой. – Раньше ты была за любой кипишь, а теперь хуже старых бабушек стала, которые сидят на скамейке и семечки плюют!

- Какое прекрасное сравнение! – Поля подняла глаза на потолок, задумавшись. – А если серьезно, ты все сказал?

- Все, прости-прости! – он улыбнулся. – Ну, Поль, реально пойдем.

- Я же сказала, что никуда не пойду! – девушка устало вздохнула. – Что непонятного-то?

- И чем ты заниматься весь вечер собралась? – спросила Катя, вставая с кровати.

- Найду себе скамеечку и сяду семечки грызть.

- Ой, пойдем, – отмахнулся Кравц. – Видишь, сидит и выделывается! Хочет тухнуть в отеле, пусть тухнет! А мы пойдем тусить!

Молодые люди покинули номер Пелагеи. Радуясь, что ее наконец-то оставили в покое, Поля упала на кровать, раскинув руки в разные стороны. Настроение было немного испорчено, но мысли о том, что она сейчас на Гоа, да и не одна, а со своим малышом, тут же вызывали улыбку на ее лице. Провалявшись в постели до заката, девушка решила прогуляться по берегу моря.

Поздний вечер среды проходил на Гоа довольно спокойно, особенно на пляже Вайнигиним. Движение дорог было приостановлено и молодежи не было видно. С пляжа доносился детский смех и смех родителей ребенка. Пелагея очень полюбила это место и старалась выбраться сюда каждый день. Ей нравился тихий и нежный прибой, который будто гладил душу, и мягкие волны, которые добавляли этому месту невероятную красоту. Также она любила красочные пейзажи, которыми можно было любоваться круглые сутки. Солнце будто играло со здешними облаками, каждый раз окрашивая небо в незабываемые цвета. Это касалось как закатов, так и рассветов.

Медленно блуждая по берегу моря, Пелагея говорила со своим чуть заметным животиком. Неподалеку гуляли отец с сыном, мужчина крепко держал маленького мальчика за ручки. Поля с нескрываем счастьем наблюдала за ними, и за тем, как ребенок играл с любимой игрушкой или радовался таким простым вещам, на которые они, взрослые, не обращали внимания.

- Когда ты родишься, я обязательно привезу тебя в это чудесное место! – с улыбкой произнесла блондинка, осторожно гладя живот. – Знаешь, как тут красиво. Я думаю, что тебе здесь очень понравится!

Серо-зеленые глаза бесцельно скользили по горизонту, не задерживаясь на чем-то конкретном. Ноги утопали в теплом песке, а волосы развивал легкий ветер. Море, луна и заботливый отец, круживший своего ребенка в воздухе. Все это было замечательно, и доставляло огромное удовольствие, в то время, когда Пелагея думала о том, что у ее малыша никогда не будет папы. А сможет ли она заменить ребенку отца?.. Она очень хотела, чтобы у нее была нормальная семья, где есть папа, мама и маленький карапуз. Девушка не желала думать о грустном и не хотела, чтобы ее ребенок был обделен отцовской любовью. Конечно, материнскую любовь еще никто не отменял. Но отцовская не сравнится же не с какой другой. Поля хотела не думать об этом, но не получалось. Не получалось вычеркнуть то, что пережила она, и что предстоит пережить ее малышу. Стараясь избавиться от грустных мыслей, которые терзали ее сердце, она обратилась к своему еще не родившемуся ребенку:

- Ничего котеночек мой, ты будешь самым счастливым на свете! Ты не будешь нуждаться ни в чем, и никакие отцы нам не нужны! У тебя такая бабушка, знаешь ли, что любой папа позавидует такой стойкости, – Пелагея улыбнулась. – Она нам поможет, и все у нас будет хорошо!..

Ее взгляд вновь упал на молодого отца и ребенка, о чем-то мило беседующих. Мужчина был таким нежным к своему сыну, что улыбка коснулась ее губ. Ее переполняли различные чувства. С одной стороны, ей хотелось попробовать наладить свою личную жизнь, но с другой стороны, чувство ответственности не позволяло ей втягивать кого-то в болото, из которого она так стремительно начала выбираться. Смотря на них, у нее было ощущение, будто сейчас нет никого в этом мире, однако раздавшийся звонок вырвал Пелагею из грез. Посмотрев на дисплей, ее лицо помрачнело.

- Ты похоже никогда не оставишь меня в покое! – она отклонила вызов, поставила телефон на беззвучный режим и убрала его в сумочку.

Маленький мальчик, взглянув на недовольную девушку, поднялся с песка и подошел к Поле.

- Это тебе! – он раскрыл маленькую ладонь. В самой серединке лежала небольшая белая ракушка. – Когда в следующий лаз тебе будет глустно, то посмотли на эту лакушку и улыбнитесь! – Поля кивнула, одаривая ребенка лучезарной улыбкой.

Отдав Пелагее ракушку, мальчик спешно убежал к мужчине, обнимая его за шею.

- Спасибо, – Поля подошла к ним, улыбнувшись. – Спасибо тебе огромное за ракушку, я обещаю, что всегда буду смотреть на нее и улыбаться!

- Ты очень класивая, когда улыбаешься! – добавил ребенок.

Девушка смущенно опустила голову, сжимая в руках ракушку.

- Он прав! – отец малыша улыбнулся. – Вам очень идет улыбка! Улыбайтесь, пожалуйста, чаще!

- Спасибо, – поблагодарила она. – А тебе сколько годиков? – Поля опустилась на корточки, обращаясь к мальчику. – Как тебя зовут?

- Тли, – он показал ей три пальчика, и спрятался за спину своего отца. – Меня зовут Алтем.

Певица улыбнулась и погладила свой живот.

- У тебя животик, а там лебеночек? – вдруг спросил Артем, дотрагиваясь пальчиком до ее живота.

- Да, – она кивнула.

- Там девочка, – уверенно произнес мальчик. – У тебя лодится маленькая холошая девочка!..

Комментарий к Глава 18. Фотография Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 19. Ты – чудовище ======

Прошло две недели

Пересекая длинные коридоры Останкино, Пелагея задумалась о предстоящей репетиции со своими голосятами. После столь продолжительного отдыха она была безмерно рада вновь окунуться в эту рабочую атмосферу. За две недели все ссоры с Биланом отошли на второй план, и даже если она и вспоминала о нем, то лишь изредка, когда оставалась в своем номере совсем одна. Пелагея предпочитала быстро избавлять голову от подобных нервирующих душу мыслей. Она пообещала сама себе, что больше не будет идти назад, питать надежды на примирение с Димой, принимать все его колкости близко к сердцу. Если он не хочет нормального отношения со стороны Поли, то его и не будет. Все кончено, нет больше той дружбы.

- Ой, Полюшка, привет, – из павильона, чуть не столкнувшись с коллегой, вышел Леонид Агутин. – Какая ты загорелая! – тут же заметил он и улыбнулся. – Где отдыхала?

- Привет, Лень, – со вздохом ответила Поля. – Я в Индии была!.. Ты просто не представляешь, какая это прекрасная страна, – мечтательно проговорила она, улыбнувшись. – А ты как Новый год отпраздновал? Куда-нибудь ездили с женой?

- Мы с Анжеликой к дочерям ездили. Такой вот у нас семейный праздник получился. А я смотрю, вы подросли, – мужчина улыбнулся, осторожно дотрагиваясь до Полиного живота.

Пелагея расплылась в легкой улыбке, опустив глаза на свой живот.

- Растем не по дням, а по часам...

Леонид молча кивнул и улыбнулся.

- Явилась наконец! – за спиной Поли послышался до боли знакомый, возмущенный и недовольный голос. – Пойдем-ка со мной, – Дима схватил девушку за руку и потащил ее гримерку, оставляя Леню в полном недоумении. Надо же! Не успела приехать, как уже отношения выясняют!

Громко хлопнув дверью, молодой человек прижал певицу к стене. Пелагея вздрогнула.

- Билан, ты за праздники себе весь мозг пропил? – зло спросила Поля. – Что, черт возьми, происходит? – она оттолкнула мужчину: такое близкое расстояние между ними пугало ее. – Что ты творишь?!

Дима еще до сих пор не отошел от той фотографии. То, что он увидел, взбудоражило его не на шутку.

- Что я творю? А что ты творишь? Совсем краска мозги разъела, да? – возмутился он, размахивая руками. – Где тебя носило эти две недели? Какого хрена ты не брала трубку? И какого... – мужчина задержал дыхание и, заглянув в ее глаза, продолжил: – Пелагея, сука, как в твоих руках появился косяк? Ты давно травкой балуешься?

Не в силах больше сдерживать эмоции, Билан ударил кулаком по стене в пару сантиметров от Пелагеи. В его глазах читалась ярость, он был настолько зол, что казалось, он готов прибить ее прямо здесь и сейчас. Поля не могла вымолвить и слова. Она боялась его. Сильно зажмурившись, девушка прикрыла руками едва заметный живот.

- Я, блять, тихо спросил, что ли? Отвечай! – но она молчала, вжавшись в стену, как испуганный котенок. – Пелагея, если ты мне сейчас не ответишь, то я тебя здесь на месте урою! – понимая, что криками от Поли мало чего можно добиться, Дима сбавил тон: – Поля, блин, скажи, ты своей головушкой хоть немножко думаешь? Просто ответь: зачем?

- Я не курила... – робко взглянув на него, ответила Пелагея.

- Что ты сказала?

- Дим, я не курила, – тихо повторила она, стараясь не смотреть в глаза Билану. Ее переполняли противоречивые эмоции, и ей не хотелось, чтобы Дима прочитал по глазам, что именно она сейчас чувствует. – Это просто Кравц попросил подержать, а потом Катя, – ее голос дрожал, – я просила не выкладывать эту фотографию, а она... “красивый кадр, да ничего не видно и непонятно”, – по щекам покатились первые слезинки.

- Почему ты не брала трубку, когда я звонил?

- Я вообще на звонки не отвечала. Ни на мамины, ни на Полины, ни на чьи-либо еще.

Мужчина отвел взгляд от девушки, которая, казалось, вот-вот расплачется, и задумался над вопросом, который уже несколько месяцев мучил его. Вопросом, который зародился в нем с момента в клинике. Что, если бы Пелагея забеременела от другого человека? Смог ли бы он не обращать внимания на ее положение? Изменило ли бы это их жизнь, или все последствия скандалов были неминуемы? Вспомнив о том, как он обещал устроить ей выкидыш, Дима поморщился, словно от зубной боли. Именно Вика внесла смуту в его душу, именно из любви к этой девушке он упрямо рушил жизнь Пелагеи и ее счастье, заодно губя и себя.

- Господи, ты хоть понимаешь, к-а-к-а-я ты дура? – Дима смотрел Поле прямо в глаза. – Даже если ты не курила, то рядом находилась!

Пелагея отрицательно замотала головой.

- Нет, – воскликнула она, вытерев навернувшуюся слезу.

- Что “нет”? – недоумевал молодой человек. – Что “нет”, Пелагея?!

- Не находилась! Я все время была на свежем воздухе, рядом с водой! И вообще... – Пелагея запнулась и оттолкнула Диму. – Ты чего здесь раскудахтался, а? Петух хренов! Мне не двадцать лет, чтобы за каждым моим действием следили и учили, что и как делать! Нашелся тут надсмотрщик! Правильным стал, да? Думаешь, что я ребенка гублю? А ты своими скандалами не губишь его? Ты прям пользу приносишь!

- Пелагея, не неси ахинею, – ответил Билан, стараясь скрыть свою злость.

- Ахинею? – наигранно удивилась Поля, смахнув с щеки слезы. – А давай! Чего ты со мной мучаешься?! Воплоти все свои угрозы в жизнь! Я же такая бестолковая! О чем я вообще думала, когда узнала, что ты донор моего ребенка?! Я же просто недостойна стать матерью малыша, который родится от самого Билана! – прокричала она. – Давай, ударь! Что, блять, слабо? Только и умеешь бросать слова на ветер! Иди и о шлюхе своей заботься!

- Заткнись, жалеть же потом будешь! – с укором произнес Дима.

- Ненавижу тебя! Ненавижу! Да лучше бы ничего не получилось, чем иметь ребенка от такого урода как ты!

- Сука, ты сама напросилась! – певец схватил девушку за шею и, потянув на себя, приготовился швырнуть ее в стену. От испуга Пелагея вцепилась в его рубашку, посмотрев в Димины глаза. Неужели конец?.. Взглянув на Полю, Билан ужаснулся. Она была бледной, по цвету лица ничем не отличалась от белоснежной стены гримерки, а в глазах ее застыли слезы и страх.

- Господи, Поль, прости, – он бережно отпустил блондинку. – Боже, что я творю... – его руки дрожали. Он чуть не убил ребенка... своего ребенка!..

Пелагея вжалась в стену, боясь лишний раз пошевелиться.

- Поля, прости меня, пожалуйста. Я не хотел причинять тебе боль.

- Я никогда не прощу тебя! Ты – чудовище, ты обращаешься со мной как с куклой, не имеющей чувств! – она сжала кулаки, прижимаясь спиной к холодной стене. – Я ненавижу тебя, Дима! Пожалуйста, уйди! Оставь меня!

- Я никуда не уйду.

Его хладнокровный тон, а также уверенность в собственных действиях и всесилии привели Полю в бешенство. Она отскочила от стены и кинулась с кулаками на Диму, сама не зная, на что надеется. Разумеется, ему не стоило никакого труда оттолкнуть ее от себя, заставив ее упасть на диван. Девушка, не понимая, откуда взялись силы, снова набросилась на мужчину. Она бессильно размахивала руками, пыталась пинаться и даже кусаться, но Дима не давал ей возможности для маневра, крепка держа, а потом и вовсе прижав певицу к себе. Наконец, устав от этой неравной и бессмысленной драки, Пелагея постепенно затихла в его объятиях. Билан нежно поцеловал ее в висок и проговорил негромко:

- Поля-Поля... Ты же знаешь, что я не смогу ничего сделать ни тебе, ни нашему ребенку. Ты не представляешь, какого труда мне стоило сдержаться и не приехать за тобой на Гоа. Я очень волнуюсь за вас, Полюш...

Пелагея дернулась, но Дима не отпустил ее. Он продолжил:

- Да, да!.. Если с вами что-нибудь случится, Полюш, я не переживу! Если кто-нибудь причинит тебе вред, то я доходчиво объясню, что таких беззащитных девушек, как ты, лучше не обижать. Это будет им уроком на всю оставшуюся жизнь. А если вдруг забудут и однажды снова начнут сочинять свои сказки, то я быстро напомню о том, как нужно обращаться с тобой.

Поля молчала. Она больше не плакала и не пыталась ударить молодого человека в приступе бессильного гнева; руки ее инстинктивно сжимали ткань его рубашки.

- Я больше и близко к тебе не подойду, Поль... Я просто буду рядом, и ты не будешь чувствовать моего присутствия.

Голос Билана звучал устало. Девушка тоже слегка обмякла и даже начала падать, но мужчина подхватил ее на руки и бережно посадил на диван, затем вздохнул и направился к столику, чтобы подать певице бутылку с водой. Его нагнал слабый голос Пелагеи:

- Дима... Оставь меня в покое... пожалуйста. Забудь о моем существовании... оставь меня...

Он помедлил. Потом ответил:

- Я всегда буду рядом с тобой.

- Дима!..

Но тот уже вышел из комнаты.

Покинув гримерку, Дима наткнулся на взволнованного Агутина.

- Дим, что у вас там происходит? Что за крики?

- Лень, быстро иди к ней, – приказал молодой человек, указывая на приоткрытую дверь. – То, что я наделал... Леня, пожалуйста, срочно! Не оставляй ее одну! – Билан подтолкнул Леонида к гримерке. Как только мужчина скрылся за дверью, Дима поспешил покинуть здание. Он хотел забыть об этом страшном дне, выкинуть из головы все его ужасные моменты, перестать видеть перед собой ее заплаканные глаза...

Время близилось к семи часам вечера. После восьми стаканов виски, выпитых в одном из московских баров, Дима был слишком пьян.

- Вот скажи, дружище, – обратился певец к бармену. – Как я мог так поступить? Как я вообще мог подумать об этом?! – парень лишь пожал плечами и подал еще один стакан со спиртным напитком. – Ты просто не видел эти глаза... Серые, бездонные и такие напуганные! В них было столько страха... – он залпом опустошил стакан.

Вдруг у него зазвонил телефон.

- Алло, Полин?..

- Димка, привет, – голос Гагариной показался молодому человеку каким-то озадаченным. Ну, конечно, а чего ей быть не озадаченной? Он ведь просто-напросто ее беременную подругу чуть к стене не припечатал!

- Привет, – наконец произнес он, показывая официанту рукой, чтобы тот повторил прежний заказ. – Чего звонишь?

- Эй, ты чего такой грубый? – недовольно ответила Полина. – Это... а чего я звоню-то? Что с Полей случилось?

Дима замер, сердце бешено заколотилось.

- Что с ней? – взволнованно спросил он. – Полина, пожалуйста, не молчи! Что с Полей?

- Да это я у тебя хотела спросить, – она обреченно выдохнула. – Пелагея позвонила мне и попросила отвезти ее на китайский язык. Всю дорогу молчала, была какой-то задумчивой. Дима, что случилось? Вы виделись сегодня?

- Где, ты говоришь, она сейчас? – пропустив мимо ушей остальные предложения, переспросил Билан.

- На китайском.

- Спасибо. Все, Поль, пока, – мужчина сбросил вызов и, схватив со стула куртку и бросив бармену деньги, выскочил из бара.


Как и всегда, урок китайского языка прошел на высшем уровне. Вот только Пелагея была слишком невнимательной и заторможенной. Ее никак не отпускала ситуация, произошедшая в гримерке. Стоя около доски и стирая тряпочкой иероглифы, она погрузилась в свои мысли. От полного непонимания поведения Билана голова шла кругом. Сначала он собственноручно причиняет тебе боль, а потом говорит, что никому не позволит тебя обидеть. Странный. И что вообще творится у этого человека в голове? Как воспринимать его это: «Я всегда буду рядом»?.. Ведь он ненавидит ее столько лет! Да и вообще, у него есть возлюбленная, которая ради него готова на все! А хочет ли она, чтобы он был рядом? Не знает. Ей просто хотелось спокойствия и умиротворения. Поля хотела ждать появления своего ребенка на свет без всяких драм и интриг, как все нормальные женщины, спокойно готовиться к материнству. И, как говорится, мечтать не вредно. Тишине в ее голове было суждено продлиться недолго. В коридоре послышался заплетающийся голос... Билана.

- Господи, да пустите! – воскликнул Дима, запинаясь обо все предметы, попадающиеся на его пути. – Мне нужно поговорить. Мне срочно нужно с ней поговорить!..

Хватая ртом воздух, Пелагея никак не могла найти слов, которые бы описали ее страх. Отложив тряпочку в сторону, девушка позвала к себе своего друга. Через пару секунд к певице подошел Марк Тишман.

- Пожалуйста, не дай ему подойти ко мне, – жалобно попросила Поля, прячась за спиной парня. – Я тебя умоляю.

- Так это Дима с тобой поговорить хочет, – пояснил Марк, обернувшись к девушке. – Ты от него, что ли, прячешься?

- Пожалуйста, не задавай лишних вопросов. Сделай, что я прошу.

- Пелагея, пожалуйста, выслушай меня, – наконец дойдя до молодых людей, пробормотал Билан. Разобрать то, что он говорил, было практически нереально.

- Дим, ты пьян, – закрывая собой Полю, сказал Тишман. – Иди проспись, а потом поговоришь.

- Марк, ну ты же не понимаешь. Я сегодня такое натворил, – промямлил Дима, схватившись за голову. – Мне срочно нужно извиниться перед ней.

Стоявшую буквально в двух шагах от него Пелагею Билан не видел.

- Поль, я уведу его сейчас, а ты хватай вещи и поезжай куда-нибудь, но только не домой, – прошептал Марк, делая вид, что внимательно слушает Билана. Пелагея коротко кивнула. – Так, Димон, пойдем-ка, ты мне расскажешь, что случилось.

Наконец Тишману удалось увести Диму в другой зал. Воспользовавшись моментом, Пелагея схватила свою сумочку и пальто и выбежала на улицу, в спешке набирая номер мамы.

- Алло, мам, – протянула девушка, прикладывая телефон к уху.

- Да, дорогая, – бодро ответила Светлана Геннадьевна. – Поль, я тебя слушаю.

- Мамуль, можно я к тебе приеду? – спросила Пелагея, сняв свой автомобиль с сигнализации.

- Полюш, что за вопросы? Конечно, приезжай. Я жду тебя.

- Спасибо, мам, скоро буду.

Закинув телефон обратно в сумку, Поля вставила ключ в замок зажигания.

Неужели этот ужасный день практически закончился?..

Комментарий к Глава 19. Ты – чудовище Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 20. Ничего не бойся ======

На дне рождения известного фотографа Владимира Широкова собрались все близкие ему люди. Праздник проходил в уютной дружеской компании под приятную музыку и веселые шутки друзей. Пелагея сидела за столом рядом с Полиной, задумчиво покручивая в руках вилку. Настроение то опускалось ниже плинтуса, то резко поднималось. То ли это беременность так на нее влияла, то ли ее все еще не отпустило после прихода пьяного Билана на китайский язык. Она не понимала. Вообще в последние дни Пелагея вела себя очень странно. Не хотелось делать ничего, просто, знаете, хотелось лежать целыми сутками в кровати и плевать в потолок. Но работу никто не отменял. Поэтому с трудом находя в себе силы, она проводила репетиции, стараясь как можно реже попадаться Билану на глаза. И от приглашения друга на праздник она была не в восторге. Пелагея была уверена, что здесь появится Дима, и прокручивала в голове всевозможные варианты их беседы. Но ни через час, ни через два он не появился в ресторане. Разумеется, это радовало, но и настораживало. Пелагея тяжело вздохнула и окинула взглядом веселящихся молодых людей, посмотрела на поющего именинника. Она не понимала, что будет дальше. Как она ни пыталась успокоиться, у нее ничего не получалось. Сердце билось сильнее, стоило только подумать о встрече с Биланом. Их беседа волновала ее куда больше, чем сама встреча с Димой, который, помнится, едва не швырнул ее в стену, будучи там, в гримерке.

«Давно ли песни ты мне пела,

Над колыбелью наклонись.

Но время птицей пролетело,

И в детство нить оборвалась».

Вслушиваясь в каждое слово, пропетое Владимиром, Пелагея погладила свой животик. Заметив, как подруга трепетно выводит подушечками пальцев непонятные узоры по едва заметному животу, Полина улыбнулась. Она боялась того, что Поля может отказаться от этого ребенка, когда узнает, кто его отец. Но такого не произошло, даже и в мыслях не было. Этот малыш, пусть еще не родившийся, стал для нее самым дорогим человеком на всем белом свете, человеком, за которого она отдаст свою жизнь, человеком, который обязательно будет ее любить. Полина сама не могла объяснить, почему была уверена в том, что ради ребенка и Пелагеи Дима горы свернет, но она знала это, чувствовала.

- ...Ее Господь забрал именно в этот праздник, и я понимаю, что нет случайностей, что все мы не вечны. Конечно, это должно было произойти, и она долго болела, – произнес Широков, воскрешая в своей памяти самые яркие воспоминания о женщине, подарившей ему жизнь. – Все произошло светло, и я не хочу на этом останавливаться. Этот исход событий, я понимаю. Ей было восемьдесят семь лет, и поговори со мною, мама...

Сдерживая слезы, которые вот-вот вырвутся наружу, Пелагея вышла на улицу. Словами не передать, какие чувства она испытывала в этот момент. Девушка смотрела на проезжающие мимо машины, а второй рукой нервно теребила палец, на котором раньше красовалось ее потерянное кольцо. Прошло столько времени, а оно до сих пор не нашлось... Слезы от столь искренней речи Владимира Широкова еще не высохли на ее щеках, а перед глазами ненавязчиво маячил образ Светланы Геннадьевны. Как же хотелось оказаться в объятиях своей матери! Прижаться к ней всем телом, почувствовать ее тепло и забыть о реальности. Ее сердце разрывалось от боли, но в то же время девушка чувствовала некоторое облегчение – ее мама совсем недалеко. В любой момент она может приехать к ней и, как в детстве, опустить голову на ее колени и рассказать о том, что накопилось в душе. Пелагея снова может стать маленькой девочкой Полей, и плевать на то, что ей скоро тридцать.

Собравшись с духом, Пелагея поправила макияж и вернулась в ресторан.


- Следующая песня в нашем исполнении, – начал Широков.

- Широков, Широков, – вдруг позвал его женский голос.

Отвлекшись от представления композиции, Владимир подошел к столику, у которого восседали Пелагея, Полина Гагарина и остальные их друзья.

- Простите, пожалуйста, уважаемый артист, – произнесла Полина, – а где же горячее?

- Давайте на низменном пока? – спросил именинник.

- Широков, Широков, – затараторила Пелагея. – С днем рождения!..

- Вот, спасибо, – молодой человек обнял певицу, и спустя секунду послышался звон бокалов.


- ...Песня вроде грустная, а получилась веселая. Ну, что там, друзья, что там? А соберитесь, у нас тут четыре с половиной песни. Что я хотел сказать? Я хотел представить гитариста. Дмитрий, один из лучших в Москве, согласился на нашу авантюру. Во всех городах я рассказываю, что видел Диму на одной концертной программе. И я подошел, предложил, а он согласился. Но все было не так...

- Чепуха! – ответил мужчина.

- Мы пошли бухать с Полиной Гагариной и Дмитрием Исхаковым, – пояснил Широков. – Но мы не дошли.

- Мы ели котлетки, – крикнула Полина.

- И там по пятницам играл Дима!..


Когда сольный концерт Владимира Широкова был окончен, гости просто наслаждались хорошей музыкой. Кто-то пил за здоровье именинника, а кто-то вышел на перекур. После нескольких часов сидения на месте Пелагея, захватив с собой телефон, решила прогуляться по залу, где сейчас отплясывало немало гостей. Почувствовав легкое головокружение, о котором она на несколько недель забыла, певица оперлась спиной о стену и, приложив руку к животу, медленно прикрыла глаза.

- С Вами все в порядке? – взволнованно спросил малознакомый молодой человек.

Мгновенно распахнув глаза, девушка одарила мужчину удивленным взглядом.

- Вполне, – Поля слабо улыбнулась. Вглядевшись в лицо мужчины, певица все больше и больше понимала, что он ей знаком. – Извините, но я не могла видеть Вас где-то раньше? Я точно Вас знаю.

- Ну, если Вы смотрели «Хочу к Меладзе», то увидеть меня Вы могли именно там, – парень лучезарно улыбнулся. – Меня Гриша зовут.

Пелагея кивнула головой, показывая, что вспомнила.

- Точно, ты еще из Сибири приехал. Меня, кстати, Пелагея зовут.

- Я знаю. Неужели в России есть люди, которые не знают Вашего имени?

- Давай на “ты”? – предложила Поля и улыбнулась. – Можно вопрос? – Гриша утвердительно кивнул. – У тебя неплохой голос, я бы даже сказала, что очень хороший, но почему к нам не пришел? Не в обиду, но «Голос» масштабнее будет.

- Я хотел, честно, но потом узнал о наборе в группу к Меладзе и подумал: а почему бы и нет? Вот как-то так...

- А Широкова откуда знаешь?

Не успел молодой человек ответить, как Пелагею кто-то схватил за руку и потащил в гардероб. Осмотрев своего “похитителя” с головы до ног, девушка узнала в нем Билана.

- Ты что, с ума сошел? Ты что здесь делаешь? – спросила она, пытаясь освободить свою руку.

В гардеробную вошла нетрезвая Полина Гагарина.

- Поля, почему ты меня одну оставила? – обиженно спросила подруга, еле стоя на ногах. – Ой, Билан, – удивилась она, – а ты чего здесь делаешь?

- Я приехал друга с днем рождения поздравить, а вы на голых мужиков засматриваетесь, да? – усмехнулся мужчина, переведя недовольный взгляд на Пелагею. Девушка виновато опустила глаза в пол, сверля взглядом свои ноги. Почему-то именно сейчас ей стало безумно стыдно. От обиды на глазах начали появляться слезы.

- А на кого нам еще смотреть-то? – съехидничала Полина.

- На меня смотри, – продолжая прожигать блондинку глазами, ответил Дима.

Поля ошарашенно подняла на молодого человека глаза, наполненные слезами.

- Я тоже хочу посмотреть, – хихикнула Гагарина.

Не успев ничего ответить, Пелагея заметила, как к ним приближался Широков.

- Поль, а спой нам что-нибудь, – попросил именинник, обнимая подругу за плечи.

Певица слабо кивнула и натянуто улыбнулась.

- О, Димон, ты все-таки решил приехать, – удивленно произнес Владимир, обменявшись с Димой дружеским рукопожатием.

- Ага, – Билан кивнул. – Посмотрел ваш Перископ, и прям жуть как захотелось, – протянул певец, не сводя с Пелагеи глаз. – У вас тут так весело! В общем, дружище, поздравляю тебя с днем твоего рождения! Всего тебе самого-самого!

- Спасибо, – Широков улыбнулся. – Ладно, пойдемте к гостям.


- Одна гениальная женщина написала песню, и я бы хотела ее спеть, – сказала Пелагея, присев на стул. – Не так красиво, как гениальная женщина, но я буду стараться... От души, главное, от души!

- Друзья, внимание! – воскликнул Владимир. – Пелагея поет Земфиру. Снимайте на видео.

- Не-е-е-т, – смущенно протянула девушка.

«Я хочу, чтобы во рту оставался

Честный вкус сигарет,

Мне очень дорог твой взгляд,

Мне крайне важен твой цвет.

Я умираю, когда вижу то, что вижу,

И некому спеть,

Я так боюсь не успеть

Хотя бы что-то успеть».

Дима, опершись спиной о стену, направил свой взор на Пелагею. Сейчас, когда она запела, Билан словно пробудился от долгого сна. Он не мог оторвать от нее взгляд... Перед ним сидела не такая привычная, самоуверенная, гордая и стервозная Пелагея, а маленькая, хрупкая, беззащитная Поля. Обнажив душу, девушка полностью растворялась в песне. Ее индивидуальность была видна даже сейчас. Она всегда пела сердцем, стараясь достучаться до душ слушателей. И она достучалась до души Димы... Затаив дыхание, он вслушивался в каждое слово, боясь пропустить что-то очень важное. Песни Земфиры всегда вызывали у него бурю эмоций, заставляли задуматься над своей жизнью. “Бесконечность...”. Он столько раз слышал эту композицию, но сейчас, услышав ее в исполнении Пелагеи, она преобразилась новыми красками. Песня пробиралась в каждую затаенную частичку души и выворачивало все изнутри.

«Замороженными пальцами

В отсутствии горячей воды,

Заторможенными мыслями

В отсутствии, конечно, тебя

И я застыну, выстрелю в спину

Выберу мину и добрый вечер

Я не нарочно, просто совпало,

Я разгадала знак бесконечность».

«Я не нарочно, просто совпало...». Непроизвольно взгляд молодого человека упал на маленький, едва заметный живот Пелагеи. Эти слова как нельзя лучше подходят к их с Полей ситуации. Просто все совпало... Совпало, что сейчас эта девушка носит под сердцем его ребенка. А может ли это быть не совпадением, а просто злыми шутками судьбы?.. Может, эта судьба пытается что-то сказать им, доказать обратное, но молодые люди наотрез отказываются понять ее знаки.

«Разочарованные фильмом,

Очарованные небом глаза

Я не смогу объяснить,

Но возвращаюсь назад,

Проводи меня, останется

Не больше, но и не меньше, чем звук.

А звук тот же, что нить,

Но я по-прежнему друг».

«Я не смогу объяснить. Но возвращаюсь назад». Действительно... Каждый раз, когда они ругались с Пелагеей, он прогонял ее из своей жизни, но проходил день-два – и он возвращался сам. Заботился о ней.

- Дим, – тихо позвала его Гагарина, неуверенно коснувшись его плеча. – Перестань ругаться с ней... Ты же волнуешься за Полю и ребенка, так прекратите эту войну. Помирись с ней, пока еще не поздно... Так будет лучше для вас обоих!

И сейчас Полина была абсолютно права. Он переживает за них. Разум сопротивлялся, говорил, что не повезет ребенку с такой непутевой мамашей, а сердце твердило обратное. Он знал, что Пелагея станет отличной матерью!..

- ...Ну, поет она, конечно, не очень, – заплетающимся языком проговорил Даниил Поляков, вставая рядом с Димой. – Но на мордашку очень даже... Я бы ее жахнул разочек, а может, и не разочек, – задумчиво произнес он.

Его слова подействовали на Билана, как красная тряпка на быка. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а дыхание участилось. Он едва сдерживал себя, чтобы хорошенько не проехаться кулаком по лицу этого человека.

- Как думаешь, есть смысл заморачиваться с этой шлюхой? – обратился Поляков к Диме, одаривая певицу оценивающим взглядом. Для Билана это была последняя капля. Схватив парня за воротник, молодой человек выволок его на улицу. – Ты что, совсем оху... – не успел Даниил договорить, как получил удар в нос. Оттуда сразу пошла кровь.

- Запомни, мразь, еще одно слово или же какой-нибудь кривой взгляд в сторону Пелагеи – я тебя живьем, сука, закопаю! – сквозь зубы процедил Билан.

- Ой, защитник нашелся! Я сказал, что поимею эту шалаву, – значит, так и будет.

Решив, что словами объяснять бесполезно, Дима ударил парня в живот и повалил на землю.

- Я тебя, инвалид, предупреждал, – Поляков получил удар. – Я тебе, сука, все твои достоинства отрежу и съесть заставлю, понял меня, урод? – и еще один удар.

На улице начали толпиться недоуменные гости, а певец, не обращая ни на кого внимания, продолжал избивать Даниила.

- Э-эй, Димон, ты же убьешь его, – Широков со своими гитаристом кое-как оттащили Билана от едва живого Полякова.

- Ты меня понял? – крикнул молодой человек, вырываясь из рук друзей. – Да отпустите вы меня!

Осмотревшись по сторонам, он увидел ошарашенных Пелагею и Полину, стоявших неподалеку от места драки. Сделав глубокий вздох, Дима направился к девушкам.

- Дима, это что было? – взволнованно спросила Гагарина, бегая глазами от Полякова к Билану. Но мужчина ее не замечал, пропустил все вопросы мимо ушей, одаривая Полю странным взглядом. Все его мысли заняты были лишь Пелагеей, из-за которой он дрался.

- Билан, ты вообще как? Совсем больной? – Пелагея недовольно фыркнула, сложив руки на груди. Ничего не ответив, Дима подошел к девушке и, аккуратно приподняв ее голову за подбородок, коснулся губами ее лба.

- Все в порядке. Ничего не бойся, – прошептал он и вошел в здание.

Комментарий к Глава 20. Ничего не бойся Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 21. Разговор по душам ======

«Ты самое прекрасное, сладкое, упрямое, что случилось в моей жизни...»

(с) Запах клубники.

Дима Билан проводил репетицию со своими участниками команды в полной прострации. Вчера вечером мужчину будто подменили. Такого необычного чувства он никогда не испытывал, разве что по отношению к той Поле, с которой они были друзьями в далеком прошлом. И вот вчера от той стервы, вечно бесившей Диму, не осталось и следа. Перед ним открылась прежняя Пелагея: хрупкая, беззащитная, такая ранимая и нежная, носившая под сердцем его ребенка. Плевать, что между ними было столько недопонимания, ненависти и злобы. Дима настолько привык к этому ощущению быть заклятыми врагами, что ему стало все равно на наставления лучших друзей, которые то и дело твердили, что пора прекращать эти войны. И сейчас он понял, что был полнейшим идиотом, когда надевал на свое лицо маску безразличия. Спросите, зачем?.. А чтобы не было больно и обидно оттого, что близкому человеку глубоко наплевать на тебя. Но, как бы ты ни пытался возненавидеть своего прежнего друга, ничего не получится. И эта защитная маска, скрывавшая все чувства, начинает трескаться, когда этот человек нуждается в твоей помощи. Ты пытаешься сопротивляться, бежать как можно дальше, чтобы не подойти и не обнять, закрыть от всего жестокого мира, защитить ото всех. Кричишь, убеждая себя в том, что ненавидишь, но все напрасно. Ты все равно (хочешь этого или нет), оберегаешь ее. А она?.. Она принимает условия этой игры, позабыв о том, что когда-то им было хорошо вместе. В глубине души она скучает, в ее памяти всплывают самые яркие воспоминания о прошлой дружбе. Но она никогда не покажет того, что чувствует.

Дима помнил каждый момент, “сыгранный” ими на публику. И только сейчас он мог объяснить свой неожиданный порыв поднять ее на руки. Ведь в сценарии такого не было. Просто он почувствовал необходимость обнять ее, прижать к себе, ощутить ее тепло. Эта девушка для него подобна наркотику – когда она рядом, все хорошо. Когда она исчезает – невыносимо плохо. Пелагея, как глоток свежего воздуха, заставляет почувствовать новый прилив сил. Дима почувствовал, как Поля прижалась к нему, вцепилась, как будто это был последний шанс побыть с ним. Они оба понимали, что нуждаются друг в друге, но продолжали играть эти дурацкие роли. Наверное, так было проще. Обида, через которую переступить было нереальным, продолжала делать свое дело. Она перестала доверять ему, боялась, что он предаст ее вновь. А вот на что обижаться ему? На пощечину? Но она ведь заслуженная... Это уже не обида, а слабость! Слабость признать то, что ты был не прав. Как известно, лучшая защита – это нападение. Они оба не думали о том, что все зайдет так далеко...

- Дим, Дима, – позвал наставника Сергей Сергеевич Жилин, поднимаясь из-под музыкального инструмента. – Мы закончили. Сейчас Поля придет репетировать... а точнее, уже пришла, – обернувшись, Дима увидел Пелагею, разговаривающую о чем-то со своей тройкой.

- Все, мы уходим, – отозвался Билан. – Ребят, вы молодцы! На сегодня все свободны.

Нехотя он поплелся к выходу из репетиционной. Но что-то заставило остановиться Диму в дверях. Обернувшись, мужчина с нежностью наблюдал за тем, как Пелагея, присев на корточки, объясняла маленькой девочке, как правильно взять ноту. Молодой человек встал в проходе, опершись боком о дверной косяк. В его голове начали всплывать фрагменты их с Полей дружбы. Больше это было похоже на обрывки киноленты: вот они играют в снежки, вот Поля вымазала Диму мороженым, а вот летом они в компании Полины поехали в Америку. А когда-то очередным зимнем вечером молодые люди сидели в загородном доме Билана. Шел довольно-таки интересный фильм, был слышен шум горящих дров в камине. Тут же картинки сменились нескончаемыми ссорами, вечными упреками и издевательствами... Сейчас, смотря на Полю, Билан совершенно не понимал, как мог повышать на нее голос, не говоря уже обо всех колких словах, которые были произнесены в ее адрес. Мужчина готов был провалиться сквозь землю и сгореть от стыда.

Когда его столь надежная броня дала сбой?.. Когда на ней успела появиться трещина? Вчера вечером?.. Нет. Но что-то очень важное произошло вчера, вот только что? Пока ответа на этот вопрос у Димы не было. А ведь первый удар по защите был нанесен в тот день, когда он узнал, что Пелагея от него беременна. Позже она потеряла сознание на одной из репетиций. Именно тогда он сорвал маску равнодушия. А действия Вики... Да он чуть с ума не сошел, когда увидел, что Пелагее угрожает опасность! И он сдался! Сломался!.. Он наплевал на все принципы, чтобы защитить ее и малыша.

- Димка, ты чего здесь завис? – поинтересовался Леонид, вырывая Билана из размышлений. – Странный ты какой-то сегодня, – заметил он, медленно покачав головой. – То за километр репетиционную обходишь, когда Пелагея здесь, а теперь тут стоишь и любуешься. Что-то случилось?

- Лень... – Дима тяжело вздохнул, не решаясь спросить то, чего он хотел. – Мы можем поговорить?

- Да без проблем, – согласился Агутин. – Только давай в гримерке? Не будем Поле мешать.

Прикрыв дверь репетиционной, мужчины направились к гримерке Билана.

- Ну, рассказывай, что с тобой происходит, – Леонид удобно устроился на кожаном диване, приготовившись слушать очень долгий рассказ коллеги.

- Лень, я даже не знаю, с чего мне начать.

- Давай по порядку? Назови причину своего странного поведения.

Дима вздохнул, направив взгляд на потолок.

- Пелагея, – коротко ответил он и, заметив на себе недовольный взгляд Агутина, добавил: – И мы с ней ничего не делили. Я вообще ничего с ней делить не хочу.

- Вот это уже интересно. Неужели это конец третьей мировой?

- Не смешно. Вчера вечером, на дне рождении Широкова, когда она запела... – молодой человек задумался, скрестив руки на груди. – Я не знаю, что со мной произошло. Мне будто глаза открыли, по голове ударили тяжелым предметом и вправили мозги! Я заметил то, чего не замечал никогда. Она была такой маленькой и трогательной... Лень, а ведь она только кажется такой сильной, а на самом-то деле ее обидеть проще простого. Еще животик, который уже заметен... Я только сейчас начал понимать, что там...

- Малыш, – закончил Леонид, кивнув головой.

- Мой... – осторожно начал Дима, внимательно наблюдая за реакцией Агутина. – Мой ребенок.

- Твой ребенок? – ошарашенно переспросил мужчина, не веря своим ушам. – Но-о... Как такое возможно?!

- Это очень длинная и запутанная история. Скажу кратко: Пелагея сделала ЭКО, а я случайно стал донором.

- Билан, только без обид, но ответь: ты совсем идиот? Ты зачем доводил ее, орал не своим голосом, прекрасно зная, что у нее под сердцем твой ребенок?

- Лень... я не знаю, – он виновато опустил голову. – Я совсем ничего не понимаю. Я вроде бы и осознавал, что она беременна от меня, но... Но мне было все равно, понимаешь? А когда я увидел Полю без сознания в репетиционной, то я чуть с катушек не слетел! Она была такой бледной и слабой... Тогда-то я и понял, что не смогу спокойно относиться к ней. Мне нужно было обязательно знать, где она и с кем, что делает, не угрожает ли ей опасность. Но вчера... это было что-то другое, совсем мне не понятное. Еще этот Поляков...

- Дима, вы как дети малые! – резко ответил Леонид. – Забудь обо всех своих принципах и извинись... Извинись за все, что натворил! Живите настоящим и будущим, а не прошлым, – мужчина сделал недолгую паузу. – Живите в настоящем, где ты ее любишь, где она ждет твоего ребенка...

Билан, опомнившись, удивленно посмотрел на коллегу.

- Чего? Лень, какая любовь? Она подруга моя... бывшая.

- Дим, не бывает бывших друзей, понимаешь?! Бывают бывшие девушки, бывшие жены, но не друзья! А то, что ты ее любишь, – очевидно. Как еще объяснить то, что ты мне сейчас рассказал?

- Лень, невозможно полюбить человека, с которым враждовал четыре года! Как такое могло случиться? – недоумевал молодой человек.

- Слышал такое: он ненависти до любви один шаг?

Дима кивнул и тяжело вздохнул. Верить в то, что он каким-то чудесным образом влюбился в Пелагею он не желал.

- Я ненавидел ее.

- Ага, заметно было. Дим, эта девушка ждет от тебя ребенка! Ты мне сам рассказал, как переживал за нее, когда ей угрожала опасность. Ты видишь ее каждый день, она всегда рядом, ты наблюдаешь за тем, как растет ее живот! Ты ее любишь, и не смей это отрицать.

«... Вы работаете вместе, ты будешь видеть, как растет ее живот. Ты будешь знать, что там твой ребенок, а не чей-то. И, я повторюсь, именно твой».

Вика оказалась права. Сейчас все стало на свои места. Дима осознал, что никогда не смотрел на Пелагею, как на девушку... Любимую девушку. Он промолчал.

- Дим, вам с Полей нужно сделать навстречу друг к другу хотя бы один шаг, понимаешь, маленький шажочек, – продолжал Леонид. – И все вернется на круги своя. Я, конечно, не могу гарантировать того, что Пелагея сразу же бросится в твои объятия и у вас будет любовь, но вы перестанете быть врагами.

- Лень, спасибо тебе, – поблагодарил Билан и улыбнулся. – Ты мне прям глаза открыл! Мне срочно нужно с ней поговорить.

- Иди, у нее как раз скоро репетиция должна закончиться, – заключил Агутин, смотря на часы.

Пелагея не спеша направлялась к своей гримерке, проходя мимо множества комнат, на которых весели таблички их владельцев. В голове до сих пор сидели воспоминания о вчерашней драке Билана и Полякова, да еще и этот вроде ничего не значащий поцелуй в лоб. Зачем Дима это сделал? Что хотел этим сказать? Она не понимала. Задумавшись, она встретилась взглядом с тем, кто не покидал ее мысли уже несколько месяцев. У молодого человека моментально пропал дар речи.

- Дим, что случилось вчера? – тихо спросила она, подойдя ближе к мужчине. – Зачем ты подрался с Поляковым?

- А тебе не кажется, что это немного не твое дело? – резко ответил мужчина и, вспомнив о том, что перед ним стоит беременная Поля, мысленно надавал себе десятки подзатыльников. А ему еще многому придется учиться...

Пелагея растерянно кивнула головой, соглашаясь с ответом Билана.

- Конечно, не мое, прости, – ее голос дрожал, а в уголках глаз собрались слезы. Она быстрым шагом ушла в свою гримерку.

- Поль, Пелагея, – Дима рванул за ней. Переступив порог комнаты, мужчина застал певицу около окна, стоявшей к нему спиной. – Поль? – он тихо приблизился к ней, словно мышка.

- Билан, что тебе надо? – Пелагея обернулась к молодому человеку и измученным голосом продолжила: – Хочешь в очередной раз сказать, какая я глупая и безответственная? Или, может, назовешь меня дурой, идиоткой, безмозглой? Если да, то можешь уходить. Я все это уже слышала тысячу раз!

- Поль, ты плачешь?

- Может, хватит? – девушка заглянула ему в глаза. – Если тебе на меня наплевать, то подумай хотя бы о ребенке. Ну ты же не бесчувственный человек! И нет, я не плачу, – заверила Поля и отвернулась обратно к окну, стараясь скрыть свою минуту слабости, которую она так не любила показывать остальным.

- Поль, – тихо позвал ее Дима, пытаясь развернуть певицу к себе лицом.

- Уходи, пожалуйста, – шепотом попросила Пелагея, никак не реагируя на его действия.

- Я никуда не уйду, пока мы не поговорим, – твердо ответил он.

- А о чем нам разговаривать, а?! Дим, вспомни, когда мы в последний раз нормально-то разговаривали? Тогда, в коридоре, когда я случайно столкнулась с тобой, – она прерывисто дышала, с трудом сглатывая подступающие слезы. – Хотя зачем я тебя спрашиваю? Тебе же всегда было все равно на то, что я чувствую!..

- Пелагея! – попытался перебить Билан.

- Это из-за тебя я стала такой черствой, безмозглой, как ты выражаешься, ненормальной дурой! – продолжила Поля, закусив нижнюю губу и, утвердительно покачав головой. – Это тебе кажется, что мне было наплевать на твои словечки, брошенные в мой адрес. А мне больно, понимаешь?! – она перешла на крик, по щекам огромным потоком скатывались слезы. – Я прекрасно помню каждое произнесенное тобою слово! Мне очень обидно за то, что нашей дружбы вот так раз – и не стало! Несмотря на все мои обиды, мне не хватало тебя...

- Тебе не хватало меня? – опешил мужчина, не спуская с Пелагеи полной растерянности глаз. – Тебе не хватало человека, который ждал подходящего момента, чтобы уколоть тебя?!

- Мне не хватало человека, к которому я могла прийти в любое время дня и ночи и знать, что я не одна, – одними губами произнесла девушка. – Человека, которому я могла доверить все свои сокровенные тайны, поделиться радостью или печалью. Человека, которому я могла уткнуться в шею и заплакать. Мне не хватало друга, которого я потеряла!..

- Поль, подожди, но почему? Почему ты ничего не говорила? Зачем ты поддерживала эту идиотскую игру?

Пелагея закатила глаза, опершись поясницей об подоконник.

- А зачем мне нужно было тебе что-то говорить? – переведя дыхание, спросила Пелагея. – Ты же кроме своей гордости никого не видишь! Вспомни, из-за кого все это началось!

Дима изменился в лице. Конечно, он опять во всем виноват!

- То есть ты хочешь обвинить во всем меня?

- Я тебя не обвиняла, но это ты оскорбил меня! – выпалила Пелагея. К горлу подкатил неприятный ком. – Это ты начал смеяться на тем, чем я занимаюсь всю свою жизнь! Ты, а не я!

- Поль, я не хотел... Ты же знаешь, что я сначала говорю, а потом думаю. Я не хотел тебя обидеть, я не это имел ввиду...

- А похоже, что это! Какая теперь разница, что ты хотел, а что нет? – девушка слабо покачала головой. – Уходи, – она подтолкнула его к двери. – Пожалуйста, оставь меня в покое! Ради ребенка, пожалуйста, забудь обо мне! – попросила Поля, смахивая с щеки тяжелые слезы. – Больше мне ничего не нужно, только оставь меня в покое! Уходи, Ди-и-и-м...

Молодой человек схватил ее за запястье и притянул к себе так, что она встала к нему спиной.

- Поля, выслушай меня, – прошептал он ей на ушко.

Певица пыталась вырваться из его цепких рук, которые так бережно обнимали ее, но силы были не равны.

- Разве я еще не все слышала? – она не оставляла попыток избавиться от его рук, но ничего не получалось.

- Ты думаешь, мне просто было слушать все твои колкости и отвечать на них? – не обращая никакого внимания на брыкающуюся Полю, сказал он. – Ты думаешь, что я такая бездушная тварь, которая смогла забыть о нашей дружбе, да? – мужчина начал повышать голос, девушка замерла в его руках. – Ошибаешься, Поль... – на секунду он замолчал, собираясь с мыслями. – Поля, – мягко прошептал Билан. – Мне безумно не хватает наших воскресных посиделок у камина, многочасовых разговоров по телефону о всякой ерунде, дурачества, смеха... Твоего смеха, понимаешь?

С каждым произнесенным словом Димы, Пелагее становилось все труднее и труднее бороться со слезами.

- “Если я тебе сегодня не приснюсь, то приду и сброшу с кровати! Спокойной ночи, Димо-о-о-н!”, – прошептал он, затаив дыхание. – Помнишь, как ты мне написала это сообщение?

Поля молча слушала его, чувствуя, как сухой ком встал поперек горла и мешал говорить. Он помнил каждое сообщение, отправленное Пелагеей. Каждое... Четырехлетней давности! Чтобы унять дрожь в руках, она изо всех сил сжала пальцами его руку.

- Я практически вбил себе в голову, что ненавижу тебя. Но вчера, когда ты пела, я вспомнил все. Абсолютно все: как мы попали в обезьянник после очередного похода в ночной клуб, как мы вытаскивали Гагарину из запоя, когда она рассталась со своим Борисом, но главное, момент нашей первой встречи, Поль... Ты помнишь?

Пелагея слабо качнула головой, но он этого не заметил.

- Тогда я напомню. Нас познакомила все та же наша Гагарина, – усмехнулся молодой человек. – Наверное, не будь Полинки в нашей жизни, мы от скуки бы померли! Новый 2008-й год... Полина пригласила праздновать этот праздник у нее, а я как всегда опоздал. Тогда-то я и увидел, когда приехал, незнакомую, красивую, лучезарную девушку.

- Дим, пожалуйста, хватит, – жалобно попросила она, вновь пытаясь выбраться из его объятий.

- А потом мы познакомились... – Билан делал вид, что не замечает плачущей Поли. – И знаешь, а ведь правду говорят: с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь. Мы же стали самыми лучшими друзьями! Не разлей вода, ей Богу. Везде вместе, – он горько усмехнулся.

«Не может быть... Я и вправду влюбился в эту девушку...». Дима и не подозревал, что его внутренний голос может раздваиваться так не вовремя. Первый говорил, что нет, поезд ушел, не стоит оборачиваться назад и что-то объяснять Пелагее. Второй же настойчиво убеждал, что это его шанс. Шанс за столько лет стать поистине счастливым с той, о которой он грезил когда-то, наяву.

- Дима, уйди, пожалуйста, – певица брыкалась из последних сил. Ее уже с головой накрыла истерика. – Я тебя ненавижу! – перехватив Пелагею, Дима развернул ее лицом и прижал к себе. Уткнувшись мужчине в грудь, Поля отпустила все свои эмоции, и дрожащими руками обвила его за шею.

- Прости, родная, прости меня... – он зарылся носом в ее волосы, нежно погладив рукой по спине. – Я безумно по тебе соскучился, – Поля лишь сильнее обняла молодого человека, прижимаясь всем телом и вдыхая аромат его парфюма.

Мужчина испытывал в данный момент внеземное блаженство от прикосновений Пелагеи. Сердце девушки билось все сильнее и сильнее. Она не знала, что с ней происходит. Возможно, на почве беременности она сошла с ума, когда позволила этому человеку обнимать ее, шептать успокаивающие речи на ухо. От собственных мысленных переживаний молодые люди забыли счет времени. Они не знали, сколько вот так вот стояли, обнимая друг друга. Четыре года, 1460 дней, 35040 часов, 2102400 минут и 126144000 секунд долгой, мучительной вражды... Сейчас им просто необходимо было побыть наедине и понять, что они вновь обрели друг друга...

- Поль, – позвал ее Дима, она подняла на него заплаканные глаза. – Мирись, мирись, мирись? – он улыбнулся, протягивая Поле мизинец.

Пелагея не смогла сдержать милой улыбки и переплела его мизинец со своим.

- Мирись, мирись,

Больше не дерись.

Если будешь драться,

Я буду кусаться.

А кусаться – ни при чем,

Буду драться кирпичом, – в один голос произнесли молодые люди и звонко рассмеялись.

Пелагея вмиг стала серьезной.

- Ты чего? – недоумевал он.

- Дим, извини, но я не думаю, что все будет как раньше, – она невинно пожала плечами. – Я не смогу тебе больше доверять.

- Поль, я понимаю, но и враждовать с тобой тоже больше не могу.

- Тогда просто коллеги? – улыбнулась Поля. – Согласен?

- Согласен, коллега, – молодой человек улыбнулся в ответ. – Поль, ты как себя чувствуешь? Как беременность протекает? Малыш в порядке?

- Дим, коллеги, – строго напомнила она.

- А, то есть я не могу спросить, как себя чувствует моя коллега и ее малыш? – возмутился певец, скрестив руки на груди. – Тогда назревает вопрос: Леня и Аксюта тебе не коллеги? Они поэтому каждый раз спрашивают о твоем самочувствии, гладят твой живот. Я чего-то не знаю, да? И все-таки это мой ребенок.

- Ну, во-первых, ребенок мой, ты просто донор, а во-вторых, мы себя чувствуем очень хорошо, – Пелагея лучезарно улыбнулась, опустив руки на свой живот.

- Поль, я понимаю, что я донор и у меня нет никаких прав на малыша, но я не могу просто так взять и не думать о нем, я хочу...

Тяжело вздохнув, Пелагея перебила:

- Не надо, Дим, пожалуйста.

- Да Господи, дай мне договорить. Я хотел сказать, что если тебе понадобится какая-нибудь помощь, то смело обращайся, хорошо?

Девушка уже хотела что-то ответить, но ее словно окатили холодной водой. Она вдруг вернулась на несколько месяцев назад.

- Что ты ей наговорила? Я спрашиваю, что ты ей сказала?!

- Господи, да что вы сегодня все ко мне привязались-то? Что вам от меня надо, а? Забирай свою истеричку и вбей в ее тупую голову, что ты мне не нужен!

- Я тебя еще раз спрашиваю, что ты ей сказала?!

- Сказала, чтобы ты вместе с ней проваливал из моей жизни и оставил меня и МОЕГО ребенка в покое!

- Слушай сюда! Ни ты, ни твой ребенок мне даром не нужны. Исчезни из моей жизни, отстань от меня и от Вики, избавь нас от своего общества!

- Билан, а не пошел ли бы ты, вслед за со своей ебанутой подружкой, а?

- Рот закрой!

- А то что? Ударишь? Так давай, Дим. Вперед! В тебе же ничего человеческого не осталось, тебе же поднять руку на беременную девушку – раз плюнуть!

- Пелагея, сама же нарываешься! Потом реветь будешь, что ты такая бедная и несчастная! Послушай меня внимательно, дорогая моя. Если ты, не дай Бог, конечно, попадешься мне на глаза или заговоришь о своем ребенке, то я тебе такой выкидыш устрою, что о детях навсегда забудешь! Поняла меня?

- Я тебе такой выкидыш устрою, что о детях навсегда забудешь, – тихо повторила Пелагея. Дима заметил, как ее дыхание участилось, что несомненно напугало его. – Такой выкидыш устрою, – по ее щеке скатилась одинокая слеза, молодой человек осторожно дотронулся до Полиного плеча. – О детях навсегда забудешь, – она смотрела на Билана сквозь пелену слез, совершенно не слыша то, что говорил ей мужчина. – НА-ВСЕГ-ДА.

Придя в себя, певица тут же оттолкнула Диму.

- Поль, ты чего? – удивился он. – Что случилось?

- Пошел вон! – крикнула она, подтолкнув молодого человека к двери.

- Пелагея?..

- Билан, ну что я такого прошу? Оставь ты меня в покое! Хватит мучать! Оставь навсегда! Дим, пожалуйста! – у нее начиналась самая настоящая истерика. С глаз падали крупные слезы, перемешиваясь с тушью. Опершись спиной о стену, Пелагея медленно сползла на пол, закрывая рот ладошкой.

- Поль?.. – мужчина присел рядом с плачущей девушкой.

- Уйди, прошу тебя... – Пелагея встретилась с его недоуменным взглядом. В ее взгляде читалось столько боли, отчаяния и разочарования, что у Димы невольно сжалось сердце...

- Прости... – прошептал он, прежде чем покинуть гримерку.

Поля смотрела на закрытую дверь, по щекам не переставая скатывались слезы, а в голове крутилось всего пять слов: Я. НИКОГДА. ЕГО. НЕ. ПРОЩУ!!!...

Комментарий к Глава 21. Разговор по душам Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 22. Я никогда тебя не прощу ======

Солнце давно светит в пластиковое окно, а тень от предметов вырисовывает различные силуэты на стене. Дима всю ночь не смог сомкнуть глаза и в итоге получил под ними огромные синяки. На первом этаже, на кухне, были слышны недовольные бурчания Виктории, которая тоже сегодня не ложилась спать из-за странного поведения своего молодого человека. После вчерашнего разговора с Полей его сердце раскрошилось на мелкие кусочки. Натянув одеяло на голову, Билан пытался абстрагироваться от реального мира, что его окружал. Всю ночь он думал о том, что их дружба с Пелагеей началась так прекрасно, что многие, как рассказывали знакомые, могли смело позавидовать той чистой, невероятно дружеской атмосфере. И действительно? только могли. Их дружба закончилась так же быстро, как и началась: нелепо, непонятно, чудовищно. Единственным желанием было вновь увидеть ее лучезарную улыбку, услышать ее звонкий смех, а не смотреть на вечно льющиеся из глаз слезы. Эх... Если бы можно было повернуть время вспять, исправить все те ошибки, которые он совершил, и начать их общение с чистого листа, то он никогда бы не причинил ей боль! Он хотел поменять все, что было между ними, кроме ее беременности. Если бы они были друзьями, то он был бы счастлив наблюдать за Полей, ждущей от него ребенка! Интересно, а каким бы он стал отцом, будь они с Пелагеей в других отношениях? Дима определенно бы любил этого малыша, да и будет любить, несмотря на все разногласия. Пусть у них не самые лучшие отношения, но это его частичка души, которая будет маленькой, совсем тоненькой нитью, навсегда связавшая его Полей.

- Дим, Дима! – в спальню влетела Вика, впуская из коридора холодный ветер. – Ты еще не вставал с кровати? – удивленно спросила она, размахивая руками в разные стороны.

- Да, – спокойно ответил Билан. – И хватит у меня перед лицом своими крыльями махать!

- Ну, а почему ты не отвечаешь, когда я тебя зову? – девушка виновато опустила голову, присев на краешек постели. – Что с тобой происходит? Где ты витаешь? Я думала о тебе всю ночь и не могла уснуть, представляешь?

- Представляю, – равнодушно произнес он и, скинув одеяло на пол, мужчина сел напротив Вики. – Вик, прости, но это не твое собачье дело, – грубо проговорил Дима.

Нервно замотав головой, Виктория округлила глаза.

- Что-о-о? Не мое дело? А чье? Я правильно поняла, это дело твое и Пелагеи, да? Верно? Да зачем тебе нужна эта девица?

- Вика, я скажу один раз: закрой свой рот и не лезь в чужие дела! – твердо сказал Билан. – Я из-за тебя наговорил Поле столько всего хорошего, – сообщил он и понял, что в его голосе звучит нотка иронии. – Я ей о выкидыше сказал, я чуть не убил своего ребенка! И все, блять, из-за тебя!

- Ты ребенка своего чуть не убил из-за меня? – усмехнулась она, скрестив руки на груди. – Нет, дорогой, хватит на меня стрелки переводить! Все сделал ты сам! Ты сказал про выкидыш, ты чуть не убил малыша собственноручно, и моей вины в этом нет! Во всем виноват ты и только ты!

- Да пошла ты! – психанув, Билан пулей вылетел из комнаты.

- От себя не убежишь! – вслед ему крикнула Виктория и заплакала.

Переступив порог рабочего кабинета, Дима вышел на балкон. Сейчас в нем бушевали две эмоции: печаль – от понимания, что Вика абсолютно права: никто тогда в ресторане не тянул его за язык, никто не дергал за ниточки, как куклу-марионетку, приказывая совершить самую большую ошибку в жизни – и радость от того, что Поля призналась в том, что она чувствует. Вот только нужно было понять: как теперь жить-то дальше? Как смотреть Поле в глаза?..

Закурив сигарету, молодой человек набрал номер Полины Гагариной. Через пару минут он услышал ее возмущенный говор:

- При первой же встрече я тебе рожу расцарапаю! – грубо предупредила подруга. – Билан, я по-человечески просила тебя: НЕ ЛЕЗЬ! Не смотри ты в ее сторону, не говори с ней!

- Полин, я... – попытался он оправдаться.

- Так, замолчи и слушай меня внимательно! Какого хера? Билан, блять, разберись в себе! Сначала ты чуть не угробил ее ребенка, потом заявился на день рождения и подрался с Поляковым из-за Поли, – она затаила дыхание и, услышав, как на там конце провода повисла неловкая пауза, добавила: – Да я слышала, что он тогда сказал! А потом ты и вовсе добиваешь ее, говоря о том, как сильно скучал!

Дима нервно посмотрел по сторонам.

- Да я люблю ее! – грубо воскликнул он. – Люблю, черт побери! – мужчина сильно ударил кулаком по перилам. – Я места себе не нахожу, когда она где-то пропадает! Гагарина, пожалуйста, не спрашивай ни о чем. Я тебе клянусь, что больше никогда не обижу Полю! Мне словно глаза открыли, понимаешь? Я больше не вижу человека, которого на дух не переношу. Передо мной мелькает образ маленькой, хрупкой, беременной девушки. С заметным животом, где живет наш малыш! Полин, понимаешь, НАШ. А когда этот урод тявкнул, да мне просто крышу сорвало!

Полина перевела дух и уже более спокойно слушала молодого человека. Вся эта ситуация казалась ей абсурдной и нелепой. Но она уже случилась, поэтому придется только пожинать плоды.

- Дим, – она глубоко вздохнула. – Что ты от меня хочешь? Ты вообще понимаешь, что ты натворил? Да если бы при мне, беременной кто-нибудь заикнулся о выкидыше, я не знаю, что бы я сделала!.. И эта история с фотографией... Скажи честно, неужели ты подумал, что Пелагея способна на такое?

- Нет, но...

- Так, какого же хрена ты тогда устроил? – девушка вновь начала повышать голос.

- Гагарина, зачем обсуждать это тысячный раз? Все равно уже ничего не исправить...

- Да хоть тысячу раз, Дима! Я не понимаю, как можно было чуть не швырнуть человека в стену, которого ты любишь! Да еще и беременную, в конце концов! Да вообще, как можно было поднять руку на девушку?

Билан вздрогнул.

- Полин, что мне делать? – впервые, наверное, за столь огромный период их с Димой дружбы, Полина услышала в его голосе столько отчаяния и сожаления. – Я ненавижу себя, я ненавижу эту чертову Вику! Я готов на все ради Поли, но только скажи, что... Что мне нужно сделать, чтобы Пелагея простила?

- Дим... – задумчиво прошептала подруга. – Оставь ее, пожалуйста. Если ты любишь ее, то отпусти! Ты причиняешь ей только боль! Поверь, это самое лучшее, что ты можешь сделать для Пелагеи. Я думала, что с ней вчера что-нибудь случится, правда. Дим, ты даже не представляешь в каком она была состоянии. Я никогда не видела свою подругу такой! Никогда. Да она задыхалась от слез! Дим, а сейчас я сижу и думаю, а если этой дурынде что-нибудь в голову взбредет? Что будет тогда?

Каждое слово Полины причиняло Диме невероятную боль, какую приносят ножевые порезы.

- Полин, но я ведь помириться хотел... Мне надоела эта игра!

- Хотел, да? Но не подумал, а сможет ли она простить тебя за все? А за случай в гримерке?

- Она тебе что-нибудь говорила?

- Дим, если ты думаешь, что ей было просто выгнать тебя, то ты очень сильно ошибаешься. Но как бы она не скучала по тебе, по вашей дружбе... Я не знаю, что должно произойти, чтобы Поля смогла все забыть и простить.

- Полин, я люблю ее, – прошептал он, нервно постукивая пальцами по перилам. – Я знаю, что я урод, скотина, мразь последняя, но... Полина, что мне делать? Ты мне веришь, что я люблю Пелагею и все говорю от чистого сердца?

- Верю, – не колеблясь, ответила Гагарина. – Я еще там, в клинике, поняла, что любовью все и закончится. Ну, точнее, что ты сможешь себя перебороть. Ты не такой человек, Дим, чтобы бросить беременную от тебя девушку и делать вид, что ничего не произошло. И как бы я тебя ни ругала, я прекрасно понимала, что все твои скандалы об этом походе в ночной клуб на Новый год, и когда она в обморок упала... Дима, ну можно же было помягче сказать.

- Полина, если бы я мог вернуться в прошлое...

- Живи настоящим, – коротко посоветовала подруга. – Это будет намного правильнее. Я, правда, совершенно не знаю как тебе помочь, но я помогу. И пусть меня потом убьет Поля, если узнает. Но это для ее же блага. Для вас. Не зря же я с 2008 года вашу свадьбу жду! – усмехнулась девушка. – Дим, Пелагея будет игнорировать тебя, не замечать.

Дима удивился.

- С чего ты взяла? И, Гагарина, ты просто... Спасибо!

- Пока не за что. Да я ей посоветовала. Так не перебивай. Не дави на нее, пожалуйста, просто будь рядом, банальная помощь и все. Только не дави!

- Хорошо, Полин, я понял. Но я должен извиниться. Где она сейчас? У нее вроде репетиция с голосятами, нет?

- Дим, – недоверчиво произнесла подруга, тяжело вздохнув.

- Я просто извинюсь и скажу, что больше не подойду к ней, если она сама не попросит.

- Димка, береги ее. Таких, как Пелагея, наверное, больше не существует.

- Так, Гагарушка, я побежал. Спасибо тебе огромное за помощь!

После разговора с лучшей подругой в душе Билана появилась капля надежды на то, что еще можно хоть что-то спасти. Молодой человек даже не догадывался о том, что Виктория все это время стояла под дверью, внимательно вслушиваясь в телефонный разговор. Казалось, что огонь ненависти настолько затуманил ее взгляд, что она ничего не видела кроме своей злобы. Как только девушка услышала приближающиеся шаги возлюбленного, она поспешила покинуть свое убежище. Обхватив себя руками, Вика присела на край кровати, и беззвучные слезы медленно поползли по ее щекам. Брюнетке почти казалось, что ее сумасшедшее желание отомстить Пелагее за то, что она уводит у нее молодого человека из-под носа вызывало какие-то неизвестные чувства, что ей самой становилось страшно.

Затушив сигарету, Дима решил, что нужно извиниться как можно скорее. То, что у Пелагеи в данный момент проходила репетиция, играло Билану на руку. По дороге в Останкино молодой человек заехал в цветочный магазин и купил огромный букет роз для Поли.

Дима выплыл из своих размышлений и смотрел на дверную ручку гримерки Пелагеи. Судьба уже достаточно поиграла с ним, подослав эти дурацкие речи. Из-за своей совершенной когда-то глупости он стоял весь как на иголках. Его терзали страхи и сомнения, так как вполне благоразумным на месте Поли было бы решение послать Билана куда подальше. Его подсознание говорило, что лучше отказаться от любимой, что она никогда его не полюбит и не впустит в свое сердце. Дима знал, что она обожглась однажды этой дружбой, поэтому второго шанса и быть не может. В голове крутился вихрь мыслей. Как она отреагирует на его появление? Что он будет говорить? Но самое главное, не навредит ли он ей? Собравшись с мыслями, молодой человек тихо распахнул дверь. Пелагея сидела на диванчике и читала какую-то книгу, не замечая прихода незваного гостя.

- Поль, – прошептал мужчина, закрывая за собой дверь.

Девушка мгновенно оторвалась от книги, одарив Диму удивленным взглядом.

- Ты что здесь делаешь? – недоумевая спросила она. – Я же просила оставить меня, Дим. Тебе так нравится издеваться надо мной?

- Поль, послушай. Я обещаю тебе, что это последний раз, когда я подошел к тебе. Но я так не могу, – он медленно подошел к дивану и присел перед ней на корточки. – Я не хочу, чтобы наши с тобой отношения заканчивались вот так. Давай останемся просто знакомыми?

Пелагея тяжело вздохнула.

- А я думала, что ты уже все сказал.

- Сказал... Сказал, но не то, что нужно. Полюш, пожалуйста, я понимаю, что я не достоин твоего прощения, но все же... Прости... Прости, если сможешь. Я сожалею о каждом слове, о каждой мысли, причинившей тебе боль. Те слова, которые я сказал тебе вчера, они от чистого сердца, Поль. Я очень скучаю по тебе, я хочу вернуть нашу дружбу, правда. Но я не смогу этого сделать, если ты сама не захочешь.

- Я так понимаю, цветочки тоже мне? – равнодушно спросила Пелагея, бросив взгляд на букет. Однако внутри бушевала сильная буря, которую контролировать было практически невозможно. – Белые розы... – она прикоснулась к лепестку. – Ты помнишь...

- Помню...

- Я тоже помню, – взяв букет в руки, девушка опустила ноги на пол. – Каждое твое слово помню, – Поля медленно поднялась на ноги, с ненавистью посмотрев на Диму. – И если ты думаешь, что я смогу когда-нибудь простить тебя... Никогда! – резко произнесла она, надвигаясь на молодого человека. – Никогда в жизни, слышишь? Ты знал, что я беременна, и все равно пытался уколоть! Еще не известно, чем все это могло закончиться! Зачем, Билан, скажи мне, зачем?

- Поль, я...

- Как у тебя вообще смелости хватило прийти ко мне? – от нахлынувшей злости Пелагея замахнулась букетом на молодого человека. Через секунду он почувствовал, как от удара загорелась щека. – Я никогда тебя не прощу! Никогда! – она ударила его вновь, от шипов на лице Билана появились капельки крови. – Урод! Нена... – вдруг Пелагея почувствовала резкую боль внизу живота.

- Поль?.. – взволнованно позвал ее Дима. – Полюш... – но Пелагея не обращала на мужчину никакого внимания. Опустив руки на живот, девушка присела на корточки и заметила, как участилось дыхание.

Комментарий к Глава 22. Я никогда тебя не прощу Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 23. Все та же Полюшка ======

- Поль... Полюш... – взволнованно позвал ее молодой человек, осторожно дотронувшись рукой до Полиного плеча. Опустив руки на живот, Пелагея учащенно дышала, ловя ртом воздух. – Господи, Полюш, – Дима присел перед девушкой на колени. – Поль, посмотри на меня, что случилось?

- Дим... – не поднимая головы, она схватилась за руку Билана и попыталась встать, но ее попытки не увенчались успехом.

- Поль, больно? Давай-ка в больницу, а? Родная, пожалуйста, не молчи.

- Я его чувствую, – прошептала Поля, в уголках ее глаз начали собираться слезы. Но слезы были счастья.

- Что ты чувствуешь? – не понял он, сжимая ее холодную руку в своей. – Полечка, милая моя, родная, пожалуйста, ответь мне хоть что-нибудь. Я прошу тебя, не молчи.

- Малыш... Дим, он толкнулся, – на лице девушки появилась счастливая улыбка, а по щеке скатилась первая слезинка. – Дим... – казалось, что мужчина на несколько секунд замер, словно переваривая полученную информацию. Неужели малыш начал подавать признаки жизни? Неужели наступил тот момент, когда ребенок начал напоминать родителям о своем существовании и присутствии?

- Поля, – Дима тут же притянул девушку к себе и заключил в свои объятия, позволив ей уткнуться носиком в его шею. – Ты меня так напугала! – в гримерке послышались тихие всхлипы Пелагеи, а рубашка певца начала впитывать в себя ее слезы. – Ну, тихо, тихо, – успокаивающе прошептал он, поцеловав Полю в макушку и зарываясь носом в белокурые волосы. – Полюш, может, нам нужно перестать ругаться по пустякам, а? Смотри, даже малыш начал возмущаться, и ты давай переставай плакать.

В этот момент в здание Останкино влетела разъяренная Виктория. Единственным ее желанием было как можно скорее объяснить этой девушке, уводящей ее возлюбленного (и таким еще не беспроигрышным вариантом), чтобы она перестала уводить Диму из их с Викой семьи (?). Она не позволит какой-то там певице разрушить отношения, которые создавались долгими-долгими месяцами. Она будет бороться за свое счастье, а Дима еще поймет, что Пелагея не любовь всей его жизни. Он поймет, что эта самая «любовь» сейчас борется за их благополучие.

- ...Поль, ну, ты как? – Билан первый нарушил затянувшуюся паузу, поглаживая Пелагею по спине. – Сильно напугалась?

- Очень, но... – Пелагея затаила дыхание и попыталась подобрать нужные слова, чтобы описать все, что она сейчас чувствует. – Ты и представить не можешь, какие это незабываемые ощущения, – девушка подняла на Диму заплаканные глаза и ужаснулась: все его лицо было в неглубоких царапинах, из некоторых ран сочилась кровь. – Прости, я не хотела, правда, – виновато опустив голову, прошептала она и осторожно коснулась одной из царапин, на что мужчина неприятно поморщился.

- Все в порядке, не переживай, – улыбнулся Дима, заправив выпавшую прядь волос Поли за ушко.

- Нужно обработать, а то может загноиться, – Пелагея поднялась на ноги и, достав из аптечки кусочек ваты и перекись водорода, вернулась на свое место. – Будет немного щипать, – предупредила она, смочив вату.

Поля обрабатывала каждую рану с особой осторожностью, боясь причинить молодому человеку малейшую боль. Она чувствовала себя виноватой и мысленно корила себя за то, что не смогла сдержать эмоции под контролем, и хорошенечко так подпортила цветами лицо Билана. Все это время Дима внимательно наблюдал за каждым движением ее рук, лишь изредка морщась от боли. И все-таки она будет хорошей матерью... Билан был полностью в этом уверен, и сердце твердило, что его ребенку просто повезло, если не с отцом, то с мамой...

Виктория уже достигла гримерки Пелагеи и была готова ворваться внутрь, как услышала из приоткрытой двери до боли знакомый голос.

- Все? Жить буду? – улыбаясь, спросил Дима.

- Надеюсь, – певица улыбнулась в ответ. – По крайней мере от шипов еще никто не умирал. Ну-у, если только они не были пропитаны смертельным ядом.

- Поль, тебе читать и фильмов смотреть поменьше надо, – усмехнулся молодой человек.

- Ладно, Дим, – держа в руках бутыль и окровавленную ватку, девушка встала с пола, – а теперь уходи. Мне еще такси вызвать нужно.

Билан вскочил, как ужаленный.

- Такси? – недоуменно переспросил он, становясь выше Поли в росте. – Пелагея, ты собралась ехать ночью в такси одна? С ума сошла?

Девушка отправила вату в мусорное ведро и вернула перекись в аптечку.

- Билан, отвали, пока опять не получил.

- Так, спокойно, – мужчина показал блондинке рукой знак «стоп». – Я на машине, и могу тебя подвезти до дома. Точнее, я на машине и тебя подвезу.

Пелагея отрицательно покачала головой.

- Нет.

- Да.

- Нет.

- А я сказал, да, – твердо ответил Дима. – Я не отпущу беременную девушку ночью. Одну. На. Такси, – выделил он последние слова. – И пока не буду уверен, что ты дома в целости и сохранности, я не успокоюсь. Поль, позволь мне тебе помочь в последний раз, пожалуйста.

Поля тяжело вздохнула.

- Хорошо, – согласилась она, поняв, что спорить с этим человеком бесполезно. – Но больше ты в моей жизни не появляешься.

- Обещаю, – произнес он, скрестив за спиной пальцы.

Виктория обомлела от злости. Она не понимала, как ее возлюбленный может предлагать отвезти ее домой (да еще и настаивать на этом!), когда Вика будет ждать его весь вечер дома! Услышав приближающиеся шаги, девушка спешно выскочила на улицу и скрылась в своем автомобиле. Заведя мотор дрожащими пальцами, Виктория стала ждать, когда из здания выйдут молодые люди. Вскоре Пелагея, миролюбиво улыбнувшись охраннику, вышла на улицу, а следом – Дима. Как только автомобиль Билана тронулся с места, брюнетка последовала за ними.

До дома Поли они доехали в абсолютной тишине. Не сказав ни слова, Дима помог девушке выбраться из машины. Зайдя в квартиру, Пелагея, отбросив сумку в сторону и сняв верхнюю одежду с сапогами, включила небольшой светильник и прошла в гостиную. Она села на подоконник и уткнулась лбом в холодное стекло, всматриваясь в свет огней ночной Москвы.

Убедившись, что с Полей все в порядке, Билан собрался покинуть квартиру, как его усталый взгляд упал на всю ту же перевернутую рамку (на ней были изображены лучшие друзья – Дима и Пелагея), которая также лежала на комоде. Та фотография, которая остается для хозяйки этой квартиры напоминанием о том, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Та фотография, которая, на самом деле, стала болезненным воспоминанием о потерянном друге. Взяв деревянную рамку в руки, молодой человек разулся и прошел в глубь квартиры.

Засмотревшись на улицу, Пелагея не заметила, как на подоконнике рядом с ней оказался Дима. Он молча прожигал девушку каким-то странным взглядом.

- Дим, ты сейчас во мне дырку прожжешь своими глазами, – лениво протянула она, не отрываясь от окна.

- Ты же сказала, что ее выкинешь, – он указал на рамку.

- Я хотела, но...

- Но она тебе дорога, верно? – перебил Билан.

- Я же уже тебе говорила, что это напоминание, – певица пожала плечами. – И на данный момент ничего не изменилось.

- Поль, ты же знаешь, что я прекрасно вижу, когда ты врешь, а когда говоришь правду. Сейчас ты меня пытаешься обмануть. Просто скажи мне, зачем ты хранишь эту фотографию?

Пелагея вздохнула, вырисовывая пальчиком какие-то узоры на запотевшем стекле.

- Ты думаешь, что знаешь меня? Ты не можешь смотреть и видеть всю скрытую информацию, как в книгах.

- Я знаю тебя даже лучше, чем ты знаешь сама себя, – уверенно ответил Дима, заглянув в ее недоуменные и такие бездонные глаза.

- Ошибаешься, – Поля покачала головой. – За эти четыре года много чего изменилось. Я изменилась.

- Внешне, – коротко ответил он. – Но твой внутренний мир остался прежним.

- Ты не прав.

- Конечно, – усмехнулся Билан. – Поль, ты все та же Полюшка, которую я знал четыре года назад. Ты та же девушка, которая каждое утро пьет кофе со сливками и двумя ложечками сахара. Девушка, которая может три часа выбирать наряд, а потом надеть самый первый вариант. Ты так же красишь ногти светлыми тонами, ты не любишь яркие броские цвета. Я уверен, что ты до сих пор спишь только с правой стороны кровати, так как она находится дальше от двери и тебя не утащит ночью никакой монстр. Когда за рулем, ты всегда очень сосредоточена и серьезна на дороге, но это никогда не мешает тебе спеть какую-нибудь песенку. Волосы... Ты обрезала их, но вскоре вернула свою длину, потому что длинные волосы – это часть тебя, без них ты – это не ты. От тебя так же вкусно пахнет апельсином в молочном шоколаде... Ты совсем не изменилась.

- Ты не прав, – настойчиво повторила она.

- Да, не прав. Именно поэтому ты сейчас сидишь и теребишь свой крестик, который не выпускаешь из рук, когда нервничаешь. Поль, ты можешь обманывать меня, но не обманывай себя, – Дима осторожно коснулся рук девушки, заставляя ее выпустить крестик. – Спокойной ночи, – положив рядом с ней фотографию, мужчина ушел в прихожую, а вскоре покинул квартиру. Взяв рамку в руки, Пелагея оперлась о стекло. Она взглянула на фотографию, по щекам скатывались слезы.

- Я больше не пью кофе, – в пустоту прошептала Поля. – Его нельзя пить беременным.

Виктория, стоя под окнами квартиры певицы, все это время внимательно наблюдала за двумя темными силуэтами. Глаза застилали ненависть и злость. Теперь она точно знала, как будет мстить.

Комментарий к Глава 23. Все та же Полюшка Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 24. Не всё ======

Утро следующего дня началось для Пелагеи с многочисленных звонков и сообщений, требующих Пелагею наконец открыть глаза и покинуть свою теплую постель. А так этого не хотелось… Ну-у, почему не могут выпустить закон, который бы гласил, что беременным девушкам можно хотя бы чуть-чуть опаздывать на работу? Или же просто поспать до обеда? Никакой справедливости. Абсолютно.

Нехотя открыв сонные глаза, Поля взяла с тумбочки телефон и, не посмотрев на номер вызываемого абонента, приняла вызов и вернула голову на мягкую подушку.

- Полька, приве-е-е-т.

 Ой, Катюш, привет,  удивилась певица, безумно счастливая слышать голос своей подруги.

 Пелагея Сергеевна,  с официальным тоном в голосе начала говорить Катя. - Позвольте поинтересоваться, а у вас фамилия случайно не Офигели, м?

Пелагея тут же распахнула глаза и присела на постели.

 Это еще почему?  недоумевала она.

- Потому что нам уже три недели, а ты к нам до сих пор в гости не приехала, — обиженно объяснила Катя. — А мы, между прочим, очень-очень по тебе соскучились!

- Катю-ю-ю-юшка, - виновато протянула Поля, - прости, пожалуйста. Я совсем замоталась: нескончаемые репетиции, уроки китайского, да еще и… - она остановилась, поняв, что о беременности лучше сказать при встрече, чем по телефону. - Хочешь, я сегодня к тебе приеду?

- Хочу.

- Ну-у… - девушка посмотрела на настенные часы, почесав макушку. - Тогда часиков в пять-шесть я у тебя.

- Ловлю на слове. Ладно, родная, я пошла Макара кормить. Мы тебя ждем.

 Хорошо,  Пелагея слабо улыбнулась. - До встречи.

Отложив телефон на тумбочку, девушка заставила себя подняться с кровати ближе к одиннадцати. Наскоро сделав уборку в квартире, Поля решила, что без подарков прийти в гости к новорожденному ребенку будет некрасиво, поэтому, собравшись, отправилась в торговый центр. К своему удивлению, девушка добралась до магазина всего лишь за час, а это с московскими дорогами ой как сделать непросто! Как только Пелагея переступила порог детских отделов, так глаза тут же начали разбегаться. Кругом игрушки, вещи для совсем маленьких человечков и множество мыслей в голове по поводу своего будущего ребенка. Девушка для себя отметила, что ей обязательно нужно будет посетить этот магазин вместе с мамой и Полиной, дабы прикупить все необходимое для своего малыша. Миловидные продавщицы провели, так сказать, небольшую лекцию о том, какой лучше выбрать костюмчик – вплоть до кроватки. После они дали Пелагее несколько каталогов, которые она сможет посмотреть дома и сделать правильный выбор в отношении детской мебели.

Пелагея не заметила, как невероятно быстро пролетело время и на часах было уже без пятнадцати пять. Быстро оплатив свои покупки, девушка вернулась в автомобиль. Хорошо, что Катя жила в пяти минутах езды отсюда, и уже минут так через десять Поля стояла около квартиры подруги. С трудом нажав на дверной звонок (из-за большого плюшевого медведя сделать это было непросто), она поудобнее перехватила подарки. Наконец послышался скрип открывающийся двери.

 Полюш, это ты?  осторожно спросила хозяйка квартиры, пытаясь разглядеть за огромным медведем свою подругу.

 Привет, Катюш,  ответила певица. - Забирай подарок, а то тяжело.

- Да-а, родная, скромно ты в гости приходить не умеешь, - засмеялась брюнетка, принимая медведя и несколько разноцветных пакетов. - Проходи, мы тебя с Макаром уже заждались.

 Ну, как ты себя чувствуешь?  спросила Пелагея, снимая верхнюю одежду.

- Ой, Поль… Я такая счастливая, - задумчиво протянула Катя, опершись спиной о дверной косяк. - Пусть и двадцать один час родов… Это просто непередаваемые ощущения.

Поля улыбнулась.

- Ну-у, зато смотри, как ты сейчас светишься.

 Ага… Пойдем, что ли, я познакомлю вас,  девушка взяла Пелагею за руку и потянула в спальню. Подруги вошли в комнату, певица пробежалась глазами по интерьеру: белоснежные стены, большая двуспальная кровать, а у стены стояла люлька, где в данную минуту сладко посапывал малыш. Брюнетка взяла сына на руки, отчего тот недовольно закряхтел и причмокнул губами. - Ну, что, сынуля, познакомимся с тетей Полей? - прошептала она.

Пелагея стояла недалеко и, не отрываясь, смотрела на малыша, а рука инстинктивно коснулась живота. Еще несколько месяцев – и она возьмет на руки свое чудо…

 А он на тебя похож,  заметила певица, наклонив голову к плечу, она широко улыбнулась.

 Родственники вроде,  усмехнулась Катя, слегка покачиваясь из стороны в сторону. - Возьмешь на руки?

- Ой, Катюш, я боюсь.

 Полька, ты чего?  удивилась подруга. - А когда свои дети будут, что делать собираешься? Не бойся, просто головку придерживай, - Катя аккуратно отдала малыша Поле. - Ну вот, а ты боялась. Ничего же страшного!

- Он такой кро-о-ошечный, - тихо произнесла Пелагея, слезки собрались в уголках ее глаз.

- Оу, Поль, а ты чего плакать-то собралась?

 Кать… Я беременна,  не отрывая глаз от Макара, прошептала она.

Катя ахнула от удивления.

 Это как?  единственное, что смогла сказать подруга.

 Как ты шесть месяцев назад,  Поля смущенно подняла на брюнетку глаза и улыбнулась.

 Полька,  теперь слезы с глаз вытирала Катя, - я тебя поздравляю! Но… почему ты не сказала об этом раньше?

 Катюш, прости, но людей, которые знают, можно по пальцем пересчитать,  девушка виновато пожала плечами. - Я пока не хотела никому говорить о своей беременности.

- Так, давай-ка мы Макара на кровать положим, - опомнилась подруга, достав из шкафа одеяло, и постелила его на постели. - Тебе нельзя тяжести таскать.

- Ну какая же это тяжесть? Это просто пуши-и-и-ночка маленькая, - пролепетала Поля, положив мальчика на кровать, она прилегла рядом.

 Все равно,  настаивала Катя. - Поль, а кто отец?

 Никто,  коротко ответила Пелагея, любуясь Макаром, который сжимал в своих крохотных ручках палец блондинки. - Зачем нам нужен отец, мы и сами справимся, да? - она улыбнулась малышу и перевела взгляд на подругу. - Катюх, я сделала ЭКО, - девушка тяжело вздохнула, решаясь назвать имя донора.

Брюнетка удивленно посмотрела на Пелагею и присела на край кровати, готовясь слушать долгий и наверняка довольно-таки интересный рассказ о том, как забеременела Пелагея.

 И это еще не все, донором стал Билан,  она усмехнулась, посмотрев на Катю, которая сидела, не смея пошевелиться.

- Ты вот сейчас шутишь, да?

Поля кивнула и улыбнулась.

- Ага… Шучу и ношу под сердцем его ребенка.

 Вот это да…  ошарашенно протянула подруга. - А он-то знает?

- Знает.

- И?…

 И все,  певица пожала плечами.

- Ну как так можно, Пелагея?

 Катюш, а что ты вот сейчас хотела? Если раньше мы друг друга ненавидели, то сейчас я вообще находиться рядом с ним не могу. Знаешь, буквально несколько дней назад у нас был такой откровенный разговор… Он сказал, что скучает, что хочет дружить, как раньше… А я… Я взяла и прогнала его,  девушка виновато опустила голову. - Он еще вчера розами от меня по лицу получил…

 Зачем?  удивленно спросила брюнетка. – У вас прям какие-то мексиканские страсти, - усмехнулась она. - Бли-и-ин, вы такие милые! - умиляясь тому, как Макар сжимает пальчик Поли, Катя потянулась за телефоном и сделала несколько фотографий, одна из которых тут же оказалась в Инстаграме. - Поль, неужели ты смогла забыть о вашей многолетней дружбе?

А действительно, смогла ли она забыть? Определенно, нет. Даже после столь неприятных моментов в их жизни Пелагея помнила каждое мгновение, проведенное с Димой… И как бы она ни старалась вытащить эти воспоминания из своей памяти, ничего не удавалось. Девушка могла вбивать себе в голову годами, что Билан никогда не изменится, что он будет причинять ей боль, но стоило ему только появиться рядом… Она забывала обо всех обидах (вот только показывать этого Поля не собиралась), и, наверное, она его даже за все простила. Но нужно было ему думать раньше. Поезд ушел.

 Не смогла,  искренне прошептала Пелагея, - мне его до сих пор не хватает. Но у меня нет гарантий, понимаешь, что он снова не плюнет в душу. Я больше не позволю этому человеку делать мне больно. Как ему было все равно на меня все эти годы, так и мне теперь наплевать на него.

Послышался хлопок дверью, а затем мужское: «Катюш, я дома».

 Полюш, побудешь с ним?  Катя вскочила с кровати, указывая на уснувшего сына. - Я пойду мужа накормлю.

 Иди, мать, корми,  засмеялась Пелагея. Коротко кивнув, брюнетка скрылась за дверями спальни. «Когда же и у меня родится такое чудо? - подумала певица. Наблюдая за спящим Макаром, она опустила руки на живот. - В тот день, когда я возьму на руки своего ребенка, наша жизнь навсегда изменится… Я чувствую». И Поля действительно чувствовала, что этот малыш в корне сможет изменить ее и жизнь Димы. Хотя почему сможет? .. Он уже меняет. Если за пятнадцать недель Билан перестал быть таким черствым и равнодушным, то что же будет к окончанию срока беременности? .. Стоило только представить, к чему все это может привести, Пелагее становилось не по себе. А ведь ребенку будет нужен отец…

Тем временем Полина и Дима были на дне рождении Яны Рудковской. В каждом уголке ресторана чувствовалось веселье и радость, отчего в душе ощущалось тепло именинницы. Гагарина сидела на кожаном диванчике и листала ленту в Инстаграм, а Билан о чем-то спорил с Яной.

 О, Боже мой!  воскликнула Полина. - Моя хорошая, - девушка, видимо, и не заметила, что ее мысли были озвучены вслух. Именно та самая фотография, которую несколько минут выложила Катя, привела Гагарину в самый настоящий восторг.

- Полин, ты чего там увидела? - заглядывая к подруге в телефон, поинтересовался Дима. Увидев фотографию Пелагеи с ребенком, он почувствовал, что его сердце предательски защемило. Забывая обо всем на свете, молодой человек выхватил из рук Гагариной телефон.

 Билан, а ты не охренел ли?  возмутилась блондинка, но, заметив улыбку на лице друга, сменила гнев на милость. - А теперь представь, что через несколько месяцев она будет точно так же лежать с вашим малышом, - ехидно прошептала она, желая, чтобы в отношениях ее друзей хоть что-нибудь изменилось. - И если ты возьмешь всю эту ситуацию в свои руки, то, я уверена, ты сможешь наблюдать за этим.

Дима медленно прикрыл глаза. И вправду, все только в его руках. Вот только что теперь-то делать после тех навороченных дел? .. Пелагея и слышать об этом человеке не хочет, не то чтобы быть с ним вместе. И этого не исправить. Ну-у, наверное…

- Не, меня кто-нибудь слышит, а? - обиженно спросила Рудковская, присаживаясь рядом с Гагариной. - Чего это с ним? - она указала на задумчивого Билана.

 Да так,  отмахнулась она. - Полей любуется.

 Что?  удивилась Яна, пригубив бокал шампанского. - У них же с Пелагеей война.

- Война войной, но она все-таки беременна от него, - Полина мило улыбнулась.

Глаза Рудковской расширились от удивления.

 Беременна?  продюсер чуть не подавилась шампанским. - Но они же… Они же терпеть друг друга не могут, а тут беременна! Слушай, Полин, ты ничего не перепутала?

 А тебе Димка ничего не рассказал? Билан!  крикнула Гагарина, однако мужчина ее не слышал: сейчас его, кроме этой фотографии, ничего не интересовало. - Дима! - девушка забрала свой телефон, тем самым возвращая Диму с небес обратно на землю. - Ты что, Яне ничего не рассказывал о беременности Поли?

Билан слабо мотнул головой.

 Нет, а зачем?  непонимающе спросил он.

 Вот вам здрасьте!  недовольно воскликнула Яна, сложив руки на груди.

 Прости, Ян, но я не думал, что тебе будет это интересно знать,  Дима погладил девушку по плечу, на что та нервно им вздернула. - Тем более все не так просто, как ты думаешь. Что такое ЭКО, ты знаешь?

 Только не говори, что Пелагея сделала ЭКО, а ты случайно оказался донором,  удивилась продюсер.

 Именно так,  молодой человек утвердительно кивнул.

 Ян, знаешь, как я ржала, когда они в клинике встретились…  Гагарина рассмеялась. - Там такое шоу было!

Дима одарил подругу недовольным взглядом.

 Ой, Гагарина, тебе лишь бы поржать,  огрызнулся он.

 Ой, кто бы говорил,  заступилась за Полину Яна. - Мда-а… Весело тут у вас.

Вдруг телефон в руках Гагариной завибрировал.

 О, а вот и твоя Поля звонит,  сообщила певица и ответила на звонок. - Да, Поль…

 Она не моя,  фыркнул мужчина, в то время как его сердце сжалось в кулак. Как же хотелось сказать: «Моя Поля». Обнимать ее, целовать, ждать вместе с ней появления малыша на свет, как настоящая семья, и знать, что Пелагея только его и больше ничья. Эх… Мечты, мечты.

 Я заметила,  прикрыв телефон ладонью, Гагарина показала Билану язык.

Пелагея попросила Полину забрать ее от Кати и отвезти домой. Несмотря на то, что Гагарина была в нетрезвом состоянии, она согласилась. Такого шанса она упустить не могла. Когда еще получится отправить Диму за Полей, верно?…

 …Полин, я не думаю, что Поле понравится эта идея,  ответил молодой человек, покачав головой. - Она четко и ясно вчера дала понять, чтобы я ее оставил в покое.

 Пелагея всегда так говорит,  отмахнулась Гагарина, сделав небольшой глоток шампанского. - А Поле не понравится, если за ней никто не приедет. Мне за руль нельзя, сам понимаешь.

- Ой, Полина, я тебя когда-нибудь убью.

- И я тебя люблю, – подруга послала ему воздушный поцелуй. – Вот адрес, – она показала Диме сообщение Поли, где был указан адрес квартиры Кати.

- Все, я поехал. До дома добираетесь сами, – усмехнулся он и, показав девушкам язык, вышел на улицу. Заведя машину, певец поехал по нужному адресу и уже через несколько минут припарковался во дворе дома. Достав телефон из кармана куртки, Дима набрал Полине сообщение, чтобы та позвонила Поле и сказала, что карета подана. Откинувшись на спинку сидения, он бросил взгляд на дом. Его внимание привлек силуэт девушки в окне пятого этажа. У незнакомки на руках был совсем маленький ребенок, которого она укладывала спать. Присмотревшись повнимательнее, Билан узнал в этой девушке Пелагею: ее фигура, волосы собраны точно так же, как и на фотографии… Мужчина не смог сдержать улыбки и, вновь разблокировав телефон, быстро нашел то фото и сохранил себе на телефон.

Положив Макара в кроватку, Пелагея услышала вибрацию мобильника. Бегло пробежавшись по тексту сообщения от Гагариной, она вышла из комнаты.

- Катюш, Борь, я поехала, – оповестила она, заглянув на кухню.

- Уже? – Катя заметно расстроилась.

- Да, – Поля вздохнула, – за мной Полинка приехала.

- Ну, пойдем, провожу, что ли, – девушки ушли в прихожую. Быстро накинув на себя куртку и попрощавшись с подругой, Пелагея выбежала на улицу. Осмотрев достаточно темную улицу, певица не увидела машину Полины и уже чуть было не позвонила ей, но заметила автомобиль человека, которого видеть ей хотелось меньше всего. Дима вышел из машины.

- Машину вызывали? – подойдя к певице, молодой человек миролюбиво улыбнулся.

- Вас – нет, – недовольно пробурчала блондинка, переминаясь от холода с ноги на ногу.

Билан тяжело вздохнул.

- Пелагея, не майся дурью, пойдем в машину, – он пропустил ее вперед. – Замерзла же, – по-доброму возмутился певец.

- Дим, где Полина? – не сдвинувшись с места, спросила Поля. – И что ты вообще здесь делаешь?

- Меня твоя подружка попросила приехать, – пояснил Дима. – Мы были на дне рождении Яны, и Полина немного выпила, поэтому не смогла сама приехать и отправила меня.

- Вот коза! А сказала, что может, – обиделась Пелагея, скрестив руки на груди.

- Ну все, не ворчи, пойдем в машину, – Билан мягко подтолкнул девушку к автомобилю. – Тебе домой?

Певица кивнула. Пристегнув ремень безопасности, Поля откинулась на спинку кресла и медленно прикрыла глаза, полностью расслабляясь. Практически всю дорогу они ехали молча. Пелагея думала о своем ребенке, о том, что тоже хочет нормальную семью, как у Кати и Бориса. Но, наверное, она слишком многого хочет… Ведь не бывает так, что все мечты раз – и сбылись! У нее и так будет ребенок, она не будет одна, но… «Нет никаких “но”! – мысленно ругала себя Пелагея. – Вскоре ты станешь матерью, не этого ли тебе нужно было для счастья? Именно это и нужно было!». Еще совсем немножечко… Чуть-чуть… Она больше ждала этой беременности, чем остается ждать дня родов.

- Ты чего такая счастливая? – заметив улыбку на лице Поли, спросил Билан. – Неужели меня так рада видеть? Поля-я?

- Да? – рассеянно отозвалась она. – Не-е-е-т, просто дети – это такое счастье… Эти маленькие, крохотные и трогательные создания. Вот он держит тебя за палец, а большего ведь ничего не надо, – задумчиво произнесла Пелагея. – Они такие ми-и-и-и-лые, – протянула она и улыбнулась. – У малышей такие ножки маленькие, ручки, пальчики… Маленькие дети в доме – это невероятная радость! Я вот побыла с Макаром всего несколько часов, а испытываю такие положительные эмоции!

Дима улыбнулся, наблюдая краем глаза за Полей.

- Ой, я помню, когда Сашку в первый раз на руки взял… Я даже, наверное, не смогу описать это чувство словами, но я такой белой завистью Женьке тогда позавидовать успел.

- Катя и Боря… Они такие счастливые, – мечтательно протянула девушка. – Когда она Макара на ручки берет, то просто светится, да и Боря тоже, – она не заметила, как положила руку на живот. Но это заметил Билан.

- Скоро испытаешь сама всё это счастье, – мужчина улыбнулся, припарковав автомобиль во дворе певицы. – Приехали.

- Не всё, – как-то грустно протянула Пелагея, выбираясь из автомобиля. – Спасибо, что подвез.

- Пожалуйста, – в пустоту задумчиво ответил Дима. Он пытался понять, что имела в виду Пелагея, когда сказала это «не всё».

Комментарий к Глава 24. Не всё Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 25. Экстренные новости ======

Комментарий к Глава 25. Экстренные новости Слабонервным, беременным, особо впечатлительным личностям НЕ ЧИТАТЬ!

Ответственности авторы не несут.

Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

Прошло полторы недели, а отношения Пелагеи и Димы так и не сдвинулись с места. Хотя почему не сдвинулись? Практически на каждой репетиции Поля высказывала молодому человеку свои недовольства, придиралась к любой мелочи (например, что сейчас должна уже начаться репетиция у ее команды, а Билан, несмотря на то, что сам опоздал, так еще и крадет драгоценное время репетиции Пелагеи), из-за каждого его взгляда или же просто шага в ее сторону. Поля начинала ругаться с мужчиной, что неоднократно пугало маленьких участников проекта. Сам же Дима ссылался на беременность, которая и способствует резкой смене настроения девушки. «Пройдет немного времени, – говорил он Агутину, – и она перестанет на всех кричать, бросать негативные фразы и недовольные взгляды. Нужно только немножко подождать».

Сама Пелагея не понимала, что с ней происходит. Она вроде бы и не хотела с ним ругаться, но этот человек одним своим присутствием вызывал у нее необъятное желание накричать. Ее раздражало в нем все, начиная с внешнего вида, заканчивая бессмысленной, так считала Поля, заботой. И ничего, к сожалению, она с этим не могла поделать. А ведь как-то нужно учиться держать все свои эмоции под контролем, чтобы в очередной раз не сорваться на глазах детей. Только вот вопрос: как этому научиться?

- Поль, ну чего ты волнуешься! – приобняла подругу Полина. – У тебя ведь сегодня просто УЗИ, благодаря которому, между прочим, ты сможешь узнать, как развивается малыш в твоем животике. Ничего страшного в этом нет, все беременные женщины через это проходят, да еще ты уже была на УЗИ, когда узнала, что беременна.

Пелагея тяжело вздохнула, распахнув пластиковое окно. В комнату начал проникать свежий воздух, который придавал певице неописуемую легкость и останавливал на некоторое время приступы неожиданной тошноты. В течение нескольких дней Поля чувствовала себя нехорошо: постоянная нехватка воздуха вызывала головные боли и нечастые головокружения, что сеяло в душе Поли нескончаемую боязнь за ребенка. Да еще сегодня у нее прием у врача в женской консультации, перед которым она очень волновалась (когда Пелагея узнала, что прослеживать ее состояние во время беременности будет не Нина Васильевна, которая помогла певице забеременеть, а какая-то незнакомая ей женщина, то Поля очень сильно расстроилась). Наверное, все эти ссоры с Димой и постоянные расстройства сказались на здоровье девушки.

- Я не боюсь самого УЗИ, Полин, – не отходя от окна, ловя ртом воздух, наконец произнесла Пелагея. – Я боюсь, что мой ребенок развивается как-то не так. Полин, мне очень страшно идти к врачу, – она обернулась к подруге. – Пожалуйста, пойдем со мной, а? Одной будет не так страшно.

Полина вздохнула, покачав головой.

- Я бы с радостью, Поль, но у меня репетиция, – Гагарина пожала плечами. – Я пыталась ее отменить или же перенести на несколько часов позже, но я не смогла, правда. Возьми с собой маму?

- Неужели ты думаешь, что я не звонила ей? – раздраженно ответила Поля. – Да я уже всем позвонила, кому можно было! – она со взмахом руки закрыла окно, на что то громко хлопнуло и распахнулось вновь. – Никто не может, у всех дела и проблемы! Как будто я так часто прошу сходить со мной к врачу, – девушка взяла с диванчика сумку и куртку. – Вот и у меня потом тоже появятся дела! – с этими словами она покинула гримерку, на ходу надевая верхнюю одежду.

В коридоре Пелагея врезалась в плечо Билана, но, не обратив на него абсолютно никакого внимания, девушка поспешила покинуть здание. Дима обернулся и недоуменно посмотрел вслед уходящей певице. Казалось, что земля под ее ногами так и тряслась, а разгневанная Поля, словно смерч, была готова снести все на своем пути. И что с ней происходит, было непонятно.

Через несколько секунд в дверях Полиной гримерки показалась Гагарина. Опершись спиной о дверной косяк, она скрестила руки на груди.

- Что это с ней? – взволнованно спросил Билан, указывая вдаль коридора, где еще были слышны тихие шаги Пелагеи. – Вы поругались?

- Лично я с ней не ругалась, – подруга тяжело вздохнула. – Такое чувство, что в нее злой дух вселился! И почему я всегда представляла Полю во время беременности такой белой и пушистой? Да она хуже, блин, ядерной бомбы! Там хоть можно понять, когда она взорвется, а эта… – она махнула рукой и вернулась в гримерку.

- Полин, – Дима вошел в комнату вслед за ней. – Куда она в таком состоянии поехала?

Полина покачала головой, не решаясь сказать об УЗИ. Если молодой человек появится в консультации, да еще, не дай Бог, попадется Поле на глаза, то скандала не миновать. Пелагея просто заживо закопает их с Димой обоих! А с другой стороны, она ведь так не хотела идти одна. В конце концов, Билан отец этого ребенка и должен знать, как развивается их малыш. Сказать или не сказать? Гагарина решила сказать.

- Дим, Поля… – осторожно начала блондинка, закусив нижнюю губу.

- Говори, – приказывающим тоном сказал он. – Что-то с Полей, ребенком?

- Поля поехала на УЗИ. Дим, она очень боялась ехать одна, обиделась из-за того, что у всех появились срочные дела: я не смогла отменить репетицию, Светлана Геннадьевна, кажется, вообще не в Москве.

- Почему она мне не сказала, что ей не с кем пойти на УЗИ? – недоумевал Билан. – Я же говорил, что Поля может обращаться ко мне по любому вопросу. У меня и дел-то никаких особых не было запланировано на сегодняшний день.

Гагарина попыталась дозвониться до Пелагеи, вот только она сначала сбрасывала, а потом и вовсе отключила мобильник.

- А то ты ее не знаешь, – девушка присела на диван. – Да Поля извергается, как вулкан, при виде тебя, а ты спрашиваешь, почему она тебе об УЗИ не сказала. Не нужно было отпускать ее одну, мало ли что может произойти на дороге. Да Пелагея еще в таком состоянии, что ой-ой-ой, мама не горюй! Дим, – она взяла друга за руки и попросила его присесть рядом, – поезжай за ней, а? Я знаю, что она нас убьет, знаю, что может потом долго не разговаривать, но так будет спокойнее.

- Да я бы поехал, даже если бы ты не просила, – Билан резко вскочил на ноги. – Скажи мне адрес этой консультации.

Полина кивнула и достала из сумки ручку и блокнотик. Написав на бумаге адрес, девушка отдала листок другу и, попросив Диму потом обязательно ей перезвонить, уехала на репетицию, а Билан в клинику.

Всю дорогу до консультации Пелагея проплакала. Мысли о том, что она никому не нужна, накрыли ее с головы до пят, отчего хотелось просто кричать. Не так девушка себе представляла плановое УЗИ… Она надеялась, что с ней будут мама и лучшая подруга (а может, и Дима). Но никого рядом не было. Все словно забыли о ее существовании. Поля, наверное, впервые на себе почувствовала, что такое одиночество, впервые осознала, что так одинока.

Припарковав автомобиль на автостоянке, Поля поправила макияж и направилась в здание консультации. Страх, что все эти ее истерики могли как-то сказаться на малыше, не покидал ее все это время. Она очень боялась, а поддержать некому… Боялась, но очень хотела увидеть своего ребенка (пусть и на экране специального оборудования). Собравшись с мыслями, Пелагея постучалась в кабинет доктора.

- Здравствуйте, – миролюбиво улыбнулась женщина сорока пяти лет, приглашая певицу пройти в кабинет. – Ну, как вы себя чувствуете?

- Здравствуйте, – Пелагея натянуто улыбнулась и присела на стул, стоявший около рабочего стола врача.

В течение тридцати минут, девушка рассказывала Наталье Владимировне (врачу, которая отныне будет вести беременность Поли) о своем самочувствии, о своих скачках в настроении, которые начали проявляться именно сейчас, и о первом шевелении малыша.

- …Шестнадцать недель беременности... Что происходит с ребенком? – задумчиво переспросила Наталья Владимировна. – У малыша развивается мимика, он начинает двигать губами и веками. Благодаря тому, что костная ткань почти сформировалась, его голова держится ровно. У девочек заканчивается развитие яичников. Также именно в это время мамочка может почувствовать своего ребенка, поэтому, Пелагея, вы волновались напрасно. Знаете, если ваш малыш будет лежать в позволительном для нас ракурсе, то, я думаю, мы сможем узнать пол.

- Правда? – удивилась Поля.

- Правда, – женщина утвердительно кивнула. – Пойдем?

Девушке на живот нанесли слой геля, по которому потом выводили ультразвуковым датчиком.

- Расслабься, – попросила Наталья Владимировна. – Если мама напряженная и настороженная, ребенок прячется и закрывается. А стоит ей только отвлечься и обрадоваться, то… Смотри, – женщина указала на экран. Пелагея расплылась в счастливой улыбке.

- Он такой уже большой, – улыбаясь, проговорила певица. – Совсем недавно я видела его совсем маленьким, едва заметным пятнышком.

Доктор лучезарно улыбнулась.

- Вот видишь, отвлеклась, и малыш это почувствовал. Так, а теперь попробуем рассмотреть, кто это у нас: девочка или мальчик

На протяжении нескольких минут ребенок старательно пытался спрятаться, отворачивался от экрана, а Поля сквозь слезы наблюдала за своей частичкой души.

- Прячется, смотри-ка, – засмеялась Наталья Владимировна.

- Малыш, ну-у, покажись маме, – Пелагея улыбнулась.

Через пару минут ребенок словно услышал просьбу девушки и принял удобное положение для опознания пола.

- Девочка, что ли, – рассматривая экран и водя по животу ультразвуковыми датчиками, сказала женщина. – Похоже на девочку.

- Моя доченька… – прошептала блондинка, по щекам начали скатываться слезы радости.

- У тебя животик, а там лебеночек? – спросил вдруг мальчик, дотрагиваясь маленьким пальчиком до Полиного живота.

- Да, – Пелагея утвердительно кивнула и улыбнулась.

- Там девочка, – уверенно произнес ребенок. – У тебя лодится маленькая холошая девочка!…

- Я буду ждать тебя в кабинете, – проговорила врач, вытирая руки салфеткой.

Пелагея, стерев остатки геля со своего живота, вышла следом за Натальей Владимировной и присела на стул.

- Так, вот снимок малышки, – доктор отдала Поле снимок с УЗИ. – Пелагея, пол ребенка не точный, стопроцентный результат сможем узнать чуть позже. Отклонений в развитии ребенка нет, она развивается хорошо.

Девушка облегченно выдохнула, погладив свой живот.

- Следующий прием через месяц, а теперь отдыхайте.

- Спасибо вам огромное! – певица радостно улыбнулась. – До свидания.

Покинув медицинский кабинет, Поля медленно брела по широкому коридору, внимательно рассматривая первый снимок своей дочери. Дочери… Даже не верится, что вскоре у нее будет маленькая доченька, точная копия своей мамы, а может, папы. Ей срочно нужно было сообщить кому-нибудь эту радостную новость, вот только кому? Полина застряла на своей репетиции, мама на днях уехала в Новосибирск к бабушке и дедушке, до Билана ей абсолютно нет никакого дела. Придется пока оставить пол малышки в тайне, а потом, когда придет время, она обязательно всем расскажет.

Выйдя на улицу, девушка вдохнула холодный воздух, блаженно прикрывая глаза. Вот оно, счастье – знать, что твой ребенок развивается нормально и без всяких отклонений. Счастье, чувствовать его внутри себя и ощущать, что ты его мама… МА-МА…

- Пелагея, – блондинку вывел из ее размышлений до боли знакомый голос. Пелагея настороженно обернулась и увидела позади себя… Диму. – Как прошло УЗИ? Как ты себя чувствуешь, как малыш?

- Тебя это не касается, – Поля приложила к груди снимок, пряча его от глаз Билана. – И вообще, что ты здесь забыл? Откуда ты узнал, где находится эта консультация? Ты следишь за мной, да? – она начала переходить на крик. – И как тебе не надоело таскаться за мной! Я же тебе русским языком сказала, что я тебя никогда не прощу.

Билан тяжело вздохнул, набирая в легкие воздух.

- Садись в машину, я отвезу тебя домой, – молодой человек мягко подтолкнул Пелагею к автомобилю.

- Послушай, – она резко отстранилась от него. – У меня есть своя машина и не нужно меня никуда отвозить! Я сама в состоянии добраться до своего дома! Вози свою девушку, понятно?

- Пойдем, – Дима резко схватил певицу за руку, что снимок с УЗИ моментально вылетел из ее ладоней. – Это… – он опустился на корточки, дабы поднять фотографию. – Это наш ребенок?

Пелагея выхватила из его рук снимок и убрала в сумку.

- Это не твой ребенок, а мой! – твердо ответила девушка.

- Хорошо, твой, – согласился мужчина, не имея никакого желания с ней спорить. – А теперь поехали, у меня нет времени стоять около этой консультации вечно!

- Так не стой, – Поля развела руки в разные стороны, – тебя здесь никто не держит! Убирайся отсюда, убирайся из моей жизни! – она подтолкнула его к автомобилю. – Ты достал меня уже! Уйди, а! Оставь меня в покое! Исчезни из моей жизни, разбейся, блять, на своей машине и оставь меня в покое! Не появляйся у меня на глазах! Никогда!

- Ты сама не понимаешь, что несешь, – Билан покачал головой. – Мне жаль тебя, – и направился к своему автомобилю.

- Себя пожалей! – крикнула ему вслед Пелагея. – Жаль ему меня!


Пелагея пришла домой около девяти часов вечера. После того как Дима уехал, она не решилась садиться в таком состоянии за руль и, оставив машину на платной стоянке, решила прогуляться по городу. Благо погода была хорошей. Она уже успела несколько раз пожалеть о том, что наговорила молодому человеку на улице, что снова устроила сцену на глазах у многих людей. А ведь он всего лишь волнуется, пытается сделать как лучше ей и малышке. А она? А она не знала, что ей делать. Но была уверена точно, что завтра обязательно попросит прощения. Достав снимок из сумки, Поля присела на диван и включила телевизор. Взглянув еще раз на свою малышку, Поля улыбнулась и погладила живот. Какая же она уже большая… Девушке не терпелось взять эту крошку на руки и прижать к своей груди.

«Экстренные новости. Чудовищное ДТП на московской трассе: водитель BMW на бешеной скорости влетел в автомобиль, подцепив с собой еще один. Трагический инцидент произошел в Москве. Авария случилось сегодня, девятого февраля, около восьми часов вечера. Как сообщают очевидцы, с очень тяжелыми травмами водителей трех автомобилей и женщину с двумя детьми доставили в больницу».

====== Глава 26. Там, где нет тебя ======

Комментарий к Глава 26. Там, где нет тебя Слабонервным, беременным, особо впечатлительным личностям НЕ ЧИТАТЬ!

Ответственности авторы не несут.

Алсу – “Там, где нет тебя”.

Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

«Нужно было потерять ее, чтобы понять, что вкус заново обретенной любви – слаще меда».

На экране телевизора появились фотографии с места автокатастрофы: кругом толпилось многочисленное количество народу (наверное, они оказались обычными прохожими-очевидцами), рядом стояли две машины «скорой помощи», а центром всех этих событий стали три автомобиля, один из которых перевернул другой.

- Не может этого быть! – одними губами прошептала Пелагея, моментально вскочив с дивана и прикрыв рот дрожащей от страха ладонью. Волна ужаса окатила ее с головы до ног, заставляя трястись от увиденных картинок всем телом. Сердце тут же рухнуло в пятки, дыхание стало тяжелым. Из рук Поли вылетел снимок с УЗИ. Сделав звук телевизора погромче, она скатилась вниз по стенке, не веря своим ушам. Паника мгновенно подкатила к сознанию, затмевая весь здравый смысл. Надежды на то, что она ошиблась и это не машина человека, которому она несколькими часами ранее пожелала смерти, тут же испарились, когда она увидела госномера автомобиля. В голове крутились обрывки фраз репортажа, который она слушала с замиранием сердца.

- Это же… – всхлипывая, произнесла Пелагея, почувствовав, как к горлу подкатил неприятный комок боли. – Это же машина Димы!

Обняв дрожащие колени не менее дрожащими руками, Поля почувствовала солено-горьковатый вкус на своих губах. Темно и страшно. Кажется, она зависла в невесомости. Родная квартира, цветы, фотографии – все как одно, и вроде бы ничего не изменилось. Не изменилось внешне. Но весь внутренний мир хозяйки этой квартиры перевернулся, растормошив каждую частичку ее души, оставляя в полной растерянности и незнании, что делать дальше.

- Это ошибка… Просто чудовищная ошибка, – пробормотала себе под нос девушка, поднимаясь с холодного пола и доставая из сумки мобильник. Она набрала номер (с пятой или даже шестой попытки) человека, чей голос она хотела услышать больше всего на свете. Она мысленно молила Всевышнего, чтобы все это оказалось неправдой, чтобы Дима ответил на ее звонок и, услышав его голос, она успокоилась. Но, кроме длинных надоедливых гудков, в трубке ничего не было слышно.

- Господи, ну возьми же ты трубку! – умоляла Пелагея, нервно нарезая круги по гостиной и постукивая ногтями по корпусу телефона. Мысль о том, что Дима мог стать виновником аварии или же очень сильно пострадать, не давала Поле здраво рассуждать. – Пожалуйста, Дим, ответь мне, а потом можешь послать куда подальше, – она с трудом сдерживала подступающую истерику.

Певица присела на диван и вытерла с щек слезы, которые текли из серых глаз без остановки. Набирая номер Билана, наверное, уже в сотый раз, Поля закрыла лицо ладонями, словно прячась от окружающего мира. Зачем?.. Зачем она пожелала ему разбиться на этой машине?.. Зачем она наговорила ему столько гадостей?.. Правильно ведь говорят: слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Вот и она сказала, не подумав своей глупенькой головушкой, а теперь жалеет обо всем: жалеет о четырех годах вражды, жалеет о всех грубых фраз, которые она частенько кидала в его сторону, и жалеет о том, как прошла их последняя встреча…

В таком безысходном состоянии прошел час, а затем второй. На протяжении всего этого времени, Пелагея не оставляла попыток дозвониться до Димы, но все тщетно. К телефону так никто не подходил, и к домашнему тоже. В голову лезли не самые хорошие мысли (хотя она старалась выкинуть их из своего сознания и думать о хорошем), сердце невыносимо больно ныло, бешено отбивая чечетку в груди. Хотелось лечь спать и забыть обо всем, как о страшном сне, а наутро проснуться – и все хорошо: не было никаких пожеланий, этой ужасной аварии и с Димой все в порядке. «Ага, как же… – подумала про себя Пелагея, терроризируя заплаканными глазами вид из окна. – Мечтать, Полечка, не вредно. Никто по твоему желанию время вспять возвращать не будет, хотя это не помешало бы…».

«…В Москве госпитализировали водителей первых двух автомобилей и молодую семью после автокатастрофы»,- донеслось из телевизора. Пелагея тут же перевела взгляд на экран, присев на краешек дивана и убрав выпавшие пряди волос назад.

«Виновник ДТП получил серьезные травмы в результате ДТП в Центральном административном округе города Москвы, сообщает корреспондент Алла Андреева. Авария произошла накануне, девятого февраля, на Арбате. Поворачивая на перекрестке, водитель BMW, не справившись с управлением, врезался в Nissan, подцепив с собой и Фольксваген. Пострадавших доставили в городскую больницу, у молодой девушки закрытая черепно-мозговая травма, у остальных многочисленные ушибы, а дети, к счастью, не пострадали, уточнили сотрудники ГИБДД города. Что касается виновника аварии, он в очень тяжелом состоянии. Для выяснения всех обстоятельств происшествия сотрудники ведомства проводят административное расследование. Отметим, что в понедельник, восьмого февраля, в ДТП также пострадали двое юных пешеходов»...

- В больнице? – в пустоту спросила Пелагея, делая звук телевизора еще громче. – В какой больнице? – испуганно переспросила она, не запомнив название. Девушка еще раз набрала номер Димы, вот только ни в новостях, ни мобильник Билана не отвечали. Никто не мог дать ответ на волнующий ее вопрос: жив ли Дима?..

Спасением для Поли стала бегущая строка, в которой подробно указывался адрес этой больницы. Быстро собравшись, певица, запыхавшись, выключила телевизор, схватила с собой телефон и связку ключей от квартиры и машины и выбежала (буквально вылетела) пулей на улицу. Если Дима сейчас в тяжелом состоянии, то она обязательно должна быть рядом. Она надеялась, что ее и энергетика малышки должны помочь молодому человеку поскорее встать на ноги и оправиться после автокатастрофы. «Только бы успеть… – подумала Пелагея, мчась по ночным улицам города в больницу. – Пусть с ним будет все хорошо, пожалуйста», – жалобно попросила она, подняв голову, стараясь справиться с новым потоком слез. За все время пути девушка продолжала настойчиво звонить Диме, но он так и не подходил к телефону. Наконец показалось огромное здание городской больницы. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, слезы не переставая катились из глаз. «Он живой… Живой… – внушала себе Поля, переступив порог больницы. – Живой и невредимый, просто получил немного травм…». Вокруг царил настоящий хаос: все бегали, что-то кричали, суетились, из палат был слышен детский плач… Больничный запах тут же ударил певице в лицо, отчего она неприятно поморщилась. Было чувство, что мир сошел с ума.

Пелагея, осматриваясь по сторонам, медленно подошла к седоволосому мужчине в круглых очках, который стоял около регистратуры и что-то искал в каких-то папках. Вокруг него бегала молоденькая девушка (наверное, медсестра) и почему-то оправдывалась.

- Извините, пожалуйста, – дрожащим голосом произнесла Поля, прикоснувшись к холодной поверхности белоснежной стойки.

Доктор оторвал взгляд от своих бумаг и удивленно вскинул брови.

- Голубушка, милая, у вас что-то срочное? – затараторил он, продолжив бегло перебирать документы. – К нам привезли пострадавших после аварии, и они в очень тяжелом состоянии.

- Я как раз по этому поводу, – едва сдерживая слезы, сказала девушка. – Скажите, водитель BMW, он… – Пелагея быстро облизнула пересохшие губы, посмотрев на мужчину глазами, наполненными надеждой на хороший исход дальнейших событий.

- Погиб… Погиб, голубушка, по дороге в больницу, – врач тяжело вздохнул, подняв взгляд на певицу и поправив на носу очки.

Поля тут же почувствовала, как все внутри оборвалось. Закрыв рот ладонью, она попыталась остановить вырывающуюся наружу истерику. Из глаз прыснули крупные слезы, от невыносимой боли хотелось кричать. «Погиб…- эхом пронеслось в ее сознании. – Погиб, не доехав до больницы». Доктор ошарашенно прикоснулся к ее плечу и мягко погладил, стараясь оказать Поле хоть какую-то моральную помощь.

- Вы его жена? – совсем тихо спросил мужчина, беспокоясь оттого, как беременная девушка (он заметил ее живот) задыхалась от слез.

- Он оставил меня одну… – Пелагея замерла на месте, виновато опустив глаза. Она сквозь слезы растерянным взглядом осмотрела холодные больничные стены, озадаченных врачей, которые пытались спасти жизни трех остальных людей, ставших случайными участниками этого ДТП, и измученный взгляд мужчины, внимательно осматривавшего певицу. Он совсем не знал, чем можно помочь этой несчастной. Ведь потеря мужа, да еще и в таком положении, – это самое ужасное, что может произойти в жизни каждого человека. И как такое пережить, ни он, ни Пелагея не знали. Девушка пропускала все вопросы врача мимо ушей, чувствуя, как постепенно земля начинает уходить из-под ног. Она слабо качнула головой на очередную фразу врача, не желая верить в происходящее. Мир Пелагеи был полностью разрушен на мелкие кусочки. Растоптан, не оставив больше никаких шансов на спасение.

- Девушка, послушайте, – осторожно начал доктор, мягко подталкивая певицу к небольшому диванчику, и, взяв ее холодные руки в свои, заставил ее опуститься на мягкую поверхность мебели и выслушать все, что он собирался ей сказать. – Слишком сильное столкновение было, понимаете, он потерял очень много крови. Если с остальными дела происходят более-менее, то в этом случае все шансы на спасение были ничтожно малы.

Пелагея с трудом слушала скорее монолог, чем диалог мужчины. Она не могла вымолвить ни слова, в ушах звенели ее пожелания Диме разбиться на автомобиле, а перед глазами стояли картинки, показанные в новостях, с места аварии. Внутренний голос злорадно хихикал над разбитой девушкой, утверждая, что ничего страшного не произошло, она всего лишь получила то, чего та-а-а-к хотела. Как она могла позволить себе сказать такое? Как?.. Поля не понимала. Певица поднялась с дивана, удивленно посмотрев на доктора.

- Зачем? – наконец спросила она одними губами. – Зачем вы мне говорите о каких-то шансах? Какой смысл о них теперь говорить, когда человека больше нет? – Пелагея непонимающе пожала плечами, стирая с щек слезы.

Поля медленно побрела к выходу из больницы, опустив одну руку на живот, а второй держась за белоснежную, давящую на сердце стену. Она не обращала внимания на предложенную медсестрой помощь, на всю эту суматоху и просто шла… Шла, прокручивая в своей голове вывод их с Димой истории. Хотелось скрыться от этого темно-серого мира, вмиг потерявшего все разнообразие и краски этой жизни. И что теперь делать? Как дальше жить без Димы, она не представляла. Девушка словно в тумане добрела до своего автомобиля. Опустошенно откинувшись на спинку водительского сидения, она обняла свои плечи озябшими пальцами и, поежившись от пробирающего холода, медленно прикрыла глаза.

«Я бы смогла все потерять,

Мой милый, без тебя.

Только б вернуть время назад,

И вновь тебя обнять.

Вокруг меня одна зима…

Ну, где же ты, любовь моя?»

Одними губами пропела Пелагея, смотря в одну точку. Слезы высохли, а к горлу подкатил ком, благодаря которому было очень трудно говорить. Даже пойти было не к кому, чтобы поплакаться, представляете? Мама уехала, Полине сейчас не до нее. Безысходность.

«Там, где нет тебя…

Одни я черно-белые вижу сны.

Там, где нет тебя…

Мои на землю падают ангелы.

Там, где нет тебя…

Нет солнца, только вьюга зима.

Там, где нет тебя…

В мире я одна».

Вцепившись закоченелыми пальцами в руль, Пелагея тронулась с места. В данный момент она совершенно не понимала, что делает. Вихрь мыслей и боли бушевал в ее душе. Девушка ехала туда, куда глаза глядят. Не домой, нет (Поля не хотела возвращаться в пустую холодную квартиру, не хотела оставаться наедине со своим горем, поэтому вот так вот бездумно каталась по сумрачной Москве). Было очень страшно… И чувство, что из сердца вырвали часть нее, так и не покидало душу. И почему никто, кроме нее, не замечает, что столица отныне теперь не такая, какой была прежде? Почему никто не видит ее горя, никто не разделяет его вместе с ней? Тогда бы, наверное, не было так больно. Каждый бы взял себе кусочек этого самого чувства, разделил бы между собой – и не пришлось бы нести эту ношу в одиночку. Все было бы намного проще.

Поездив так около двух часов, Пелагея остановилась на одном из московских мостов. Девушка выпорхнула из салона, и с тяжелым сердцем прикоснулась к ледяным перилам, опершись на них. Лицо обдувал суровый февральский ветер, возвращая ясность и трезвость уму. С глаз градом начали капать слезы, оставляя на перилах незаметные капли перемешенные с крупными хлопьями снега. Закрыв лицо руками, Пелагея зарыдала в голос.

Мысль о том, что они последние годы с Димой были заклятыми врагами и тратили время на то, чтобы как можно сильнее обидеть друг друга, не давали ей покоя. Да еще и последняя встреча около женской консультации... Пелагея во всем винила себя: не произнеси она тех страшных слов, ничего бы этого не было. Кто-то когда-то сказал, что слова делают вокруг земли круг и через какое-то время возвращаются обратно к человеку, с чьих уст было что-либо сказано. Вот так, видимо, Полины же слова и вернулись к ней. Глупая. И почему она так негативно относилась к нему? Ей ведь так его не хватало… как близкого человека, как лучшего друга. И теперь, когда их отношения более-менее начали налаживаться, Поля все испортила своими же руками. Секунда – и все оборвалось. Не было больше того Димы, который одним только взглядом мог заставить испепелять ее яростью. Не было больше того Димы, который мог заставить засиять улыбку на ее лице. Сказка закончилась, не успев толком начаться.

- Спасибо тебе за частичку тебя, – всхлипывая, произнесла Пелагея. Подняв заплаканные глаза к звездному небу, она положила руки на уже заметный живот. – Благодаря тебе я исполню свою мечту… – громко плача, сказала девушка. – Спасибо тебе за нашего ребенка… Я обещаю, что стану хорошей матерью для нее…

Поля сделала глубокий вдох, мысленно считая до десяти, чтобы хоть немного успокоиться, чего сделать совсем не получалось. Москва зажила своей ночной жизнью: улицы засветились яркими фонарями, в воздухе витал холодный воздух, на трассах появилось еще больше машин, чем было днем. Всхлипывая, девушка вытерла тыльной стороной ладони слезки, которые ну никак не хотели останавливаться. Посмотрев на Москва-реку, Пелагея положила локоть на перила, опустив голову на дрожащую руку. Время без Димы будто остановилось для нее.

Этой темной ночью Билан возвращался после репетиции на такси домой. То, что его машину угонят именно сегодня, никак не входило в его планы, и из-за этого ему остальную половину дня пришлось проездить на таком неудобном для него транспорте (встретившись с Полей около консультации, молодой человек отправился в свою квартиру, дабы переодеться и пообедать, а потом отправиться на репетицию. Когда все дела в квартире были сделаны, он вышел на улицу и… не обнаружил свою любимую “ласточку” на парковке). Сейчас Дима был совершенно уставшим и выглядел так, словно он несколько суток вагоны в поезде разгружал! В душе засели всего два желания: поскорее вернуться домой и завалиться спать, а уже завтра, набравшись сил, заняться поиском своего автомобиля. Глаза сами собой слипались, все-таки тяжелый день давал о себе знать. Потерев руками закрывающиеся глаза, мужчина уставился в окно, наблюдая за красотой ночи. Все-таки ночь – это волшебное время суток. Именно сейчас можно прогуляться по улице, наполненной свежим воздухом, или же просто полежать в постели и помечтать, что наверняка делает большая половина человечества. Но Диме больше всего хотелось спать, без мечтаний и прогулок (прогулок-то, явно, ему на сегодня достаточно).

И вот осталось пересечь последний мост, повернуть на повороте, проехать еще несколько километров – и певец дома. Подняв глаза на окно, молодой человек удивился, когда увидел ту, кого совсем увидеть сегодня и не надеялся (да и пока у нее с настроением не все в порядке, Полю лучше было не трогать. Дима хотел, поговорить с ней завтра, когда та немного успокоится).

- Пелагея? – удивленно произнес мужчина, заметно напрягшись. Нет, ну это точно была она: белокурые волнистые волосы, тоненькая талия (несмотря на беременность, девушка все равно оставалась худенькой), маленький рост и такие родные серо-зеленые (заплаканные?) глаза. По одному ее внешнему виду было понятно, что у нее что-то случилось. Вот только что?

- Остановите машину, – попросил Дима у водителя, потянувшись во внутренний карман куртки за кошельком. Вот только водитель его не услышал. – Тормози, я сказал, – чуть громче и грубее сказал он, – неужели вы не видите, что девушке плохо?

Автомобиль резко остановился, пропустив мимо ушей скрип шин, Пелагея нащупала рукой крестик на своей шее и сжала его в руке, продолжая горько плакать. Расплатившись с таксистом, Билан вылетел из машины и медленно подошел к плачущей певице. Остановившись буквально в пяти шагах от Поли, стоявшей к нему спиной, молодой человек невольно сжал руки в кулаки. Его волновало множество вопросов: кто или что заставило ее плакать? Почему она стоит посреди моста ночью совсем одна? Что вообще происходит? Эти вопросы были больше похожи на риторические, чем на обычные, ведь ответа никто не мог дать.

- Никто не достоин твоих слез, Поль, – как-то неожиданно тихо, для самого себя, произнес Билан, сверля взглядом чуть подрагивающую спину девушки от негромких всхлипов. – Ты не должна плакать, слышишь?

Сердце Пелагеи было готово вырваться наружу, отчего дыхание вмиг участилось. Живой… неужели он жив?

- Пожалуйста, – прошептала она, моля всех высших сил, чтобы этот голос ей не послышался. – Пожалуйста, пожалуйста, – Поля оставила свой крестик в покое и медленно обернулась, распахнув красные ото слез глаза. Не показалось: недалеко стоял Дима, непонимающе осматривая девушку с головы до ног. – Ты живой, – одними губами произнесла она и, бросившись в его объятия, уткнулась в мужскую грудь, тихо плача.

Обняв певицу за талию, Билан ошарашенно посмотрел на бесконечную водную гладь.

- Поль… – мягко отозвался он. – Пелагея, что случилось? – но она ничего не отвечала и только сильнее прижималась к молодому человеку, боясь, что он может оказаться иллюзией. – Пелагея! – Диме пришлось повысить голос, чтобы та его наконец услышала.

Блондинка подняла на него серые глаза и облегченно выдохнула, когда смогла рассмотреть лицо Димы. Ни царапинки, ни малейшего ушиба – разве такое возможно после сильной аварии? Или все-таки это плод ее воображения и Поля видит то, что так хотела увидеть? Он был настолько реалистичным, что все сомнения отпадали сами собой. Это точно был он, Дима, целый и невредимый.

- Авария… новости… больница… – с трудом глотая подступающие к горлу слезы, Пелагея старалась связать между собой обрывки фраз. – Мне сказали, что ты погиб… Что ты потерял очень много крови и погиб, не доехав до больницы. Как ты мог оставить меня одну? – она легонько ударила кулачком по его груди и уткнулась носиком в шею. – Ты обещал всегда быть рядом, а сам оставил меня и малышку одних!

«Малышку?» – удивился мужчина, не веря своим ушам.

- Чего, Поль? – недоумевал он. – Я не оставлял вас, Полюш, – Билан ласково погладил ее по мягким волосам. – Я же здесь, рядом с вами, – когда девушка потихоньку начала успокаиваться, молодой человек осторожно спросил: – О какой аварии ты говоришь, Поль? – он прикоснулся к ее руке, сжатой в кулак. – Ты о чем?

Не разрывая объятий, Пелагея подняла голову вверх и встретилась с испуганным взглядом Димы. «Не оставил… – подумала про себя она, не опуская заплаканных глаз. – Он не оставил нас…». Вдруг перед глазами все стало расплываться, а следующие вопросы Билана были слышны как через огромный слой ваты.

- Поль?.. Полюш?.. – заметив странный взгляд девушки и почувствовав, как Пелагея «растекается» в его руках, Дима не на шутку испугался.

- Дим… – прошептала Поля, прежде чем потерять сознание.

- Поль, Поля! – и снова она у него на руках без сознания. Но на этот раз все намного страшнее. Билану на секунду показалось, что Пелагея на мгновение перестала дышать. Подняв певицу на руки, он отыскал глазами машину Поли и, положив ее на заднее сидение, сел за руль (из-за сильных потрясений блондинка забыла вытащить ключ из замка зажигания). – Все будет хорошо, Полюш, – проговорил он в пустоту и завел мотор.

«Я отведу беды твои, касанием дождя...

И за тебя небо молить не перестану я.

И где бы ни был ты и я,

Тебя хранит любовь моя…»

Благо они находились в центре города, и больница была буквально в трех кварталах отсюда. Удивительно, но пробок на трассах практически не было, что, конечно же, сыграло молодым людям на руку. Дорога заняла не меньше десяти минут. Остановив машину около здания, Билан, взяв Пелагею на руки, поспешил внутрь. Это была та самая городская больница, где некоторое время назад Поля узнала о смерти мужчины. Сейчас здесь было гораздо спокойнее, чем прежде. Отыскав глазами пожилого мужчину в белом халате, Билан подошел к нему.

- Помогите ей, пожалуйста, – умоляюще попросил Дима, обращаясь к доктору и указывая на бессознательное тело девушки.

- Ой, а я ведь ее знаю, – посмотрев на певицу, сказал врач. – У нее сегодня муж в автокатастрофе погиб.

- Господи, да жив я. Мою машину сегодня угнали, а со мной все хорошо. Она беременна, пожалуйста, сделайте что-нибудь и помогите ей.

- Так, быстро, – засуетился мужчина, позвав легким движением руки к себе медсестру. – С учетом, какой стресс она пережила, возможна угроза выкидыша, – обеспокоенно предупредил он, помогая Диме положить Полю на подкаченные медсестрой носилки.

- Сделайте все возможное, но сохраните малыша.

- Не переживайте, это наша работа.

На протяжении получаса врачи суетились вокруг Поли, стараясь привести беременную девушку в чувство. Дима ходил из угла в угол огромного пустого коридора, нервно постукивая пальцами по корпусу телефона. Только сейчас он заметил пропущенные звонки от абонента “Пелагея”, и их было очень-очень много: шестьдесят четыре непринятых вызова. Похоже, что остальные репортажа не видели, и слава Богу, знаете ли! Больше всего Диму волновало состояние Поли, ведь она не в первый раз так теряет сознание, что начинало настораживать. Все эти нескончаемые помутнения в ее здоровье и угрозы выкидыша не могли не беспокоить. И как он вообще додумался отпустить Полю в таком состоянии одну домой после женской консультации? Нужно было провести этот день с ней, хотела она этого или нет. Тогда бы всего этого можно было избежать. Бедная, бедная Пелагея. Ну почему все беды происходят именно во время ее беременности?.. Неужели нельзя было этому произойти до нее или вообще никогда не происходить?..

Присев на кушетку, стоявшую рядом с дверями между двумя палатами, молодой человек опустил голову, закрывая лицо руками. Из палаты, где лежала Пелагея, доносились тихие шаги и негромкие разговоры врачей. Диме показалось, что он что-то услышал про низкое давление. Ну, конечно, столько эмоций испытать за один день, да еще и уже успеть похоронить (близкого?) человека, тут не только давление может упасть.

Послышался режущий слух скрип двери. Повернувшись в сторону, Дима увидел доктора, позади которого стояла медсестра, держа в руках, видимо, заведенную карточку Пелагеи. Молодой человек тут же вскочил с кушетки и подошел к Андрею Владимировичу (так звали врача).

- Что с ней? – взволнованно спросил Билан. – Что с ребенком?

Андрей Владимирович махнул рукой медсестре, показывая своим жестом, что та может идти.

- Выкидыш миновал, – облегченно сообщил мужчина. Дима краем глаза наблюдал из приоткрытой двери за спящей в палате Полей. – У Пелагеи слишком низкое давление, мы поставили необходимые лекарства, дабы его поднять. Сейчас она спит. Но, я бы вам посоветовал, пока не забирать ее из больницы. Пелагею нужно оградить от всех стрессов, иначе последствия будут неисправимыми. Пусть полежит недельку-другую здесь, под нашим четким досмотром, отдыхает и набирается сил, потому что через пять месяцев они ей очень сильно понадобятся, – улыбнулся доктор, намекая на приближение дня родов.

- Конечно-конечно, – согласился Дима, кивнув головой. – Я не против, чтобы она побыла в больнице под наблюдением врачей, может, тогда она перестанет так нервничать. Скажите, а я могу побыть с ней? Мне не хочется оставлять ее одну.

- Можете, – врач одобрительно кивнул. – Доброй ночи.

Билан медленно вошел в палату, плотно прикрыв за собой дверь. Главное, пережить такую длинную ночь.


На часах было четыре утра. В палате было очень темно и тихо, только шум капающей капельницы нарушал столь давящую тишину. На лицо Пелагеи падала лунная дорожка, придавая ее лицу не менее бледный и болезненный вид. Рядом с кроватью сидел Дима, крепко держа Полину слабую руку, и, всматриваясь в окно, думал об их с Полей отношениях. Как сильно изменилось его отношение к Поле за последние четыре месяца! Раньше он был готов прибить эту девушку своими же руками за любой косой взгляд или слово, а теперь? Теперь ради нее и ребенка он готов пожертвовать всем, что у него было, только для того, чтобы им обоим было хорошо. А еще она сегодня сказала «малышка»... Неужели у них будет маленькая принцесса? Никто просто не представлял, как он всю жизнь мечтал о дочери… Особенно об этой маленькой копии Поли (он почему-то был уверен, что девочка будет очень похожа на свою маму). Просто представьте, какое это счастье – иметь уменьшенную копию Пелагеи… Это будет просто невероятной для него радостью. Теперь и он ждал появления ребенка не меньше самой девушки.

Интересно, а согласился бы он видеть в качестве матери своих детей Викторию? Определенно, нет. Эта гулящая, стервозная и думающая только о себе девушка не способна будет дать их с Димой детям то, что сможет дать Пелагея. Мужчина был уверен, что Поля после рождения ребенка с головой уйдет в материнство и возможно, на несколько лет забудет о своей карьере артистки, без которой, между прочим, она не может прожить. А смогла ли пожертвовать самым дорогим Вика? Наверное, ответ будет точно таким же. Теперь, здраво мысля, Дима понял, что Виктория стала всего лишь обычным приключением в его холостой жизни, которое он уже никогда не будет вспоминать. Таких девушек, как она, было множество, но таких, как Пелагея, – всего одна, в единственном экземпляре.

Задумавшись о наболевшем, Билан не заметил, как Пелагея с трудом открыла отяжелевшие веки.

- Дим, – слабо прохрипела блондинка, до конца не осознавая, где она находится и что вообще происходит, – а где я? – удивленно осматривая больничные стены, спросила она.

- Слава Богу, – облегченно выдохнул Билан. – Полюш, ты только не волнуйся, хорошо? Ты сейчас в больнице, ты у меня сознание потеряла, – девушка тут же положила руку на живот, проверяя, ничего ли не изменилось в ее фигуре. – Не волнуйся, с малышом все хорошо.

- Спасибо, – прошептала Пелагея, одарив мужчину самой искренней улыбкой.

- Поль, пообещай, что больше не будешь так нервничать, – строго попросил Дима. Воспоминания вернули Полю на несколько часов назад, она вновь испытала все пережитые чувства, а на глазах появились слезы.

- Я думала, что ты погиб… Я думала, что осталась совсем одна. Из меня будто душу вынули.

- Как ты узнала о аварии?

Девушка вздохнула.

- Новости, – она виновато опустила голову. – По телевизору показали сюжет, и там была твоя машина.

- Поль, ее угнали.

- Потом сказали, что пострадавших отправили в больницу. Я поехала сюда, а здесь узнала, что водитель BMW умер, так и не доехав до больницы, – слезы брызнули из ее глаз. – Почему ты не подходил к телефону? Я тебе звонила раз сто, и никто не ответил на мой звонок! Ты даже не представляешь, что я пережила… Дим! – певица закрыла лицо ладонями и заплакала в голос.

- Ну, тише, тише. Полюш, все хорошо, я жив и здоров. Ну малыш, ну, ты чего? – испуганно спросил Дима. – Поль, возьми себя в руки и подумай о ребенке, – он крепче сжал руки девушки, заставляя ее убрать их с лица.

- Дим, обними меня, – попросила Пелагея. Билан прилег рядом с ней и осторожно обнял ее, позволяя уткнуться Поле ему в шею.

- Все будет хорошо, успокаивайся, – он ласково погладил ее по спине.

- Я так испугалась…

- Все страшное позади, Поль. Постарайся уснуть, тебе и малышу нужен отдых.

- Ты только не уходи!

- Ну куда я уйду? Все давай спи, Полюш, – молодой человек поцеловал Пелагею в лоб, а она, медленно закрыв глаза, уснула.

«Там, где нет тебя…

Одни я черно-белые вижу сны.

Там, где нет тебя…

Мои на землю падают ангелы.

Там, где нет тебя…

Нет солнца, только вьюга зима.

Там, где нет тебя…

В мире я одна».

====== Глава 27. Начало телепузико-масяненых времен ======

«Мы иногда готовы простить даже самые ужасные поступки и только ради того, чтобы не терять человека. Это и есть любовь – страх потерять родное».

Лучи солнца пробирались сквозь плотно закрытые больничные занавески, вынуждая Пелагею недовольно поморщиться от яркого солнечного света и накрыться с головой теплым одеялом, дабы как можно подольше остаться в этой ночной прострации, которая так и норовит покинуть стены этой палаты. Вспомнив некоторые события вчерашнего дня, девушка распахнула глаза, нехотя присев на постели. Светлые стены, белоснежный потолок, керамический пол и запах различных лекарств тут же напомнили Поле, где она находится. А как же хотелось проснуться в своей уютной квартирке и не менее теплой постели без всех этих капельниц, принятий таблеток и прочей ерунды, которые должны помочь ей в скором выздоровлении. Все тело сковывала ужасная слабость и несильное головокружение, отчего хотелось зареветь подобно маленькой девочке. Но ведь люди не так поймут, если услышат, что известная всей стране артистка, да еще и достаточно взрослая, готовящаяся сама стать матерью, сидит и капризничает оттого, что ей не хочется пить невкусные горькие лекарства и ставить уколы. Детский сад, честное слово.

Нащупав ногами под кроватью тапочки (которые по каким-то неизвестным причинам здесь оказались), Пелагея подошла к окошку – к своему единственному путеводителю на свежий воздух, которого ей так постоянно в последнее время не хватает. Почему ей резко перестает хватать воздуха? Поля на этот вопрос ответить, к сожалению, не могла. Наверное, это слишком резкая реакция на все запахи, от которых моментально становится не по себе. Быть беременной очень-очень трудно, особенно когда ты практически всю беременность проводишь одна (ну, без мужчины, который смог бы терпеть все выходки и исполнять любые прихоти). Поэтому и приходиться обращаться к лучшим подругам (в частности, к Полине Гагариной, которую Пелагея за этот месяц, можно сказать, хорошенечко так загоняла (обычно поздней ночью) по магазинам). Приоткрыв пластиковое окно, Пелагея ртом вдыхала в себя холодный воздух, совершенно не боясь простудиться. Спасительный воздух тут же заполнил легкие девушки, заставляя ее блаженно прикрыть глаза. Почувствовав себя немного лучше, Поля оставила окно открытым и вернулась в постель. Перед глазами вмиг всплыли картинки недавнего прошлого: новости, авария, больница, смерть Димы, мост, случайная встреча с Биланом, потеря сознания, заснула в объятиях Димы. И все эти воспоминания так из неописуемой боли плавно переросли в чувства легкости и окрыленности.

Пелагея резко огляделась по сторонам, бегло ища глазами молодого человека. Она точно помнила, что уснула в Диминых объятиях – ну, и где же он тогда? В голову начали лезть дурные мысли, например, что все это оказалось фантазией или же обычным сном. Недоуменный и испуганный взгляд девушки метался из стороны в сторону до тех пор, пока он не упал на пульт от плазменного телевизора, который весел на стене. Потянувшись до тумбочки за пультом, Пелагея прикоснулась свободной рукой к своему животу (малышка вновь решила напомнить о себе, и Поля почувствовала несколько четких толчков).

- Тише, тише, доченька, – успокаивающе произнесла Поля, погладив живот. – Если Дима действительно погиб, то о его смерти будут говорить на каждом канале, – пробормотала она себе под нос, включая телевизор. Какие-то сериалы, мультфильмы, утренние телешоу – пока ничего страшного нет. Постепенно подступающая паника начала отходить на второй план, а Пелагея – верить в то, что прошлая ночь ей все-таки не приснилась. Но спокойствие, увы, было недолгим. Переключив на очередной канал, девушка наткнулась на новости.

«К последним новостям: водитель BMW, ставший виновником автокатастрофы, случившийся вчера вечером, девятого февраля, скончался по дороге в больницу…».

- Нет-нет-нет, пожалуйста, – сквозь слезы скороговоркой проговорила Пелагея, слабо помотав головой и прикрыв рот ладонью. Она больше не слышала и не видела ничего вокруг себя. Пульт с грохотом выпал из ее рук на холодную поверхность пола, а девушка замерла от ужаса на месте. Поля, пропуская мимо ушей остальные новости, прилегла на кровать и, свернувшись калачиком, словно только что родившийся котенок, обняла одной рукой округлившийся живот. Горькие слезы, скатывающиеся одна за другой с щек, душили ее. Никогда еще Пелагея не чувствовала себя такой опустошенной и никому не нужной.


Вернувшись в палату, Дима неслышно закрыл за собой дверь и совсем тихо прошел внутрь, стараясь не разбудить своим приходом Полю (которая, как он думал, все еще спала, досматривая свои разноцветные хорошие сны). На несколько секунд он засмотрелся на нее: девушка лежала к молодому человеку спиной и казалась такой маленькой, беззащитной и родной девочкой, что улыбка непроизвольно появилась на его лице. Как только Билан подошел ближе к кровати, то заметил, что плечи Пелагеи подрагивают от каждого тихого всхлипа, да и она сама дрожала, как одинокий листочек дерева поздней осенью.

- Поль, Полюш… – позвал ее Дима, осторожно дотронувшись до Полиного плеча и присев на самый краешек кровати. – Что случилось? – услышав голос мужчины, Пелагея замерла на месте, пытаясь подавить свои эмоции. Ей уже начал мерещиться Димин голос… Девушка, как подорванная, вскочила с кровати и, не отрывая от Билана заплаканных глаз, растерянно попятилась назад, пока не врезалась спиной в подоконник. Странное состояние Пелагеи заставило прийти Диму в настоящий шок, он никак не мог понять, что могло произойти с этой девушкой за каких-то два часа его отсутствия? Недолго думая, молодой человек подошел к испуганной Поле вплотную, не давая ей возможности куда-нибудь сбежать.

- Поль, что случилось? Почему ты снова плачешь? – он дотронулся до ее щеки, стирая мокрые дорожки слез большим пальцем. – Зачем ты встала с постели? Пелагея, – уже более серьезно сказал Дима, – тебе нужно отдыхать и беречь малыша, а ты нервничаешь постоянно.

Пелагея дрожащей рукой дотронулась до щетинистой щеки Димы. Пусть это галлюцинации, плод очень хорошего воображения, фантазии ненормального человека или же обычный сон, но упустить возможности попрощаться и попросить прощения она не может.

- Прости меня, пожалуйста, – переведя дыхание, прошептала Поля, пытаясь унять сбивчивое сердцебиение. Слегка склонив голову к плечу, она провела большим пальцем по лицевым очертаниям, стараясь запомнить и сохранить в своей памяти каждую мелочь. – Прости, пожалуйста, за все мои слова. Я и представить себе не могла лучшего отца для моего ребенка, – с трудом сглатывая подступающие к горлу слезы, произнесла она. – Для нашего ребенка, – тут же добавила она. – Я бы сейчас все на свете отдала, только чтобы ты был жив…

Дима резко изменился в лице. От каждого произнесенного слова Поли его сердце невольно сжималось, принося ему нестерпимую боль и стыд за содеянное в прошлом. Он совершил столько ошибок, а она? А она продолжала искренне переживать за него, надеяться на то, что когда-нибудь все образуется, что их отношения изменятся. «И они изменятся! – пообещал мужчина сам себе. – Я сделаю все, что будет от меня требоваться – и ты станешь по-настоящему счастливой!». Билан осторожно прикоснулся теплой ладонью к щеке Пелагеи, заставляя мурашки посетить ее бархатную кожу, а после, ничего не ответив, прижал хрупкое тельце к себе, зарываясь носом в Полины волосы и вдыхая такой родной дурманящий аромат.

- Полюш, ну ты чего, малышка? Я здесь, с тобой… с вами. Смотри, я в целости и сохранности, – прошептал он ей на ушко, успокаивающе погладив Пелагею по прямой спинке. – Ты испугалась из-за того, что проснулась одна?

Неожиданно певица отстранилась, но, оставив свои ладони на сгибе его рук, встряхнула головой и сильно зажмурилась. Поля растеряно прошлась взглядом по палате, медленно возвращаясь к лицу Димы. Теперь она точно знала, что перед ней стоит не призрак, как она считала до этого момента, а живой Билан.

- Дим, – расплакавшись еще сильнее, она заключила его в свои объятия. – Я так испугалась. Не делай так больше, никуда не уходи. Я думала, что опять потеряла тебя.

Мужчина, опустив свои ладони на ее талию, прошептал:

- Успокаивайся, Поль… – он невесомо поцеловал ее в макушку. – Не плачь больше, пожалуйста.

Расслабившись в Диминых руках, Пелагея медленно прикрыла глаза, не желая отпускать молодого человека ни на секунду от себя. Казалось, что вокруг тишина, и нет за стеной, в соседней палате, пациентов городской больницы, волнений и страхов за дальнейшее будущее. Дима и Поля снова погрузились в свою маленькую Вселенную, где им никто не был нужен.

- Гм-гм… – откуда ни возьмись перед молодыми людьми появился доктор, заставив их оторваться друг от друга, словно застигнутых на месте преступления воришек. – Ай-ай-ай! – укоризненно покачал головой он. – Пелагея Сергеевна, вы еще очень слабы, а уже встали с постели! Вам положен отдых и сон!

- Поль, а врач прав, – Дима миролюбиво улыбнулся, погладив ее по влажной щеке и поцеловав в лоб. – Давай возвращайся в кровать и отдыхай.

Пелагея медленно вздохнула, думая, что спорить о своем хорошем самочувствии не имеет смысла.

- Вы плакали? – изумился Андрей Владимирович, заметив красные от слез глаза певицы.

- Совсем немного, – виновато ответила она, накрывшись одеялом и протянув руку к Диме, прося его присесть рядом. Поле хотелось чувствовать присутствие этого человека ежесекундно. Слишком уж много потрясений и потерь за последние сутки, которых лучше бы никогда не было. Интересно, а если бы не произошло этой нелепой ситуации с аварией, она бы смогла точно так же с ним потом общаться? Наверное, нет. Благодаря этой неразберихе Пелагея наконец осознала, что Дима ей очень дорог, что она боится его потерять в любую минуту. А этого ей не хотелось.

Билан послушно опустился на край кровати, заботливо обняв Полю.

- Нужно как-то учиться справляться со своими эмоциями, потому что это сказывается на ребенке. Значит, так, – сказал доктор, надев очки, и рассматривая принесенные им результаты анализов, – пришли ваши анализы: не волнуйтесь, все обошлось. Небольшая угроза все-таки осталась, поэтому вам придется задержаться у нас на недельку, – заключил он. – С Дмитрием мы все уже обговорили.

Блондинка недоуменно посмотрела на певца, а затем на врача.

- Поль, так действительно будет лучше, – прошептал Дима, почувствовав горячее дыхание на своей коже, она склонила голову к плечу, перекинув распущенные волосы на эту же сторону.

- Это все из-за стрессов, да? – взволнованно спросила Поля, быстро облизнув миг пересохшие губы. И почему она так реагирует на Димино дыхание?

- Разумеется, – Андрей Владимирович утвердительно кивнул. – Ну, а что вы хотели? Узнать о смерти мужа… Единственное, что я могу вам сказать, так это то, что вы счастливица, голубушка. Обычно такие стрессы, к сожалению, заканчиваются потерей ребенка, – от одной только мысли, что у Поли действительно мог случиться выкидыш, Диму бросило в жар. На ощупь певец нашел руку девушки и крепко сжал, убеждая и ее, и себя в том, что их семье (?) теперь ничего не угрожает.

- Я, в общем-то, чего зашел, – опомнился доктор. – Сейчас медсестра зайдет, капельницу поставит, – мужчина покинул палату.

Пелагея тяжело вздохнула, глазки ее заблестели. Она закусила нижнюю губу, дабы не позволить самой себе вновь расплакаться. Опять слезы, да что же такое-то?

- Милая, ты как себя чувствуешь? – взволнованно спросил Билан.

Девушка подняла голову, заглушив новый поток эмоций.

- Жутко… Дим, а если бы все так ужасно закончилось, а? – ее голос задрожал. – Я, наверное, не смогла бы это пережить.

- Не думай о плохом, хорошо? – молодой человек натянуто улыбнулся, когда у него в голове были точно такие же мысли. А если бы они действительно потеряли малыша? То, что было бы с ними двумя? У Поли ужасно ныло сердце, отчего хотелось биться в истерике, но ради малышки нужно было держаться и постараться не нервничать.

- А где ты все-таки был? – спросила Поля, пытаясь отвлечься от грустных мыслей и перевести тему неприятного разговора.

- Ну-у… скажем, что мое утро началось не с кофе, – Билан улыбнулся. – Ближе к семи часам утра мне начали названивать друзья и знакомые. Как ты поняла, что репортаж увидела не только ты. Чтобы тебя не разбудить я вышел на улицу, думая, что смогу управиться за несколько минут. Ага, как же. Сначала я попытался все объяснить Яне, потом еще и втык получил за то, что нормально за машиной не следил. Нормально, да? Позже позвонил родителям, слава Богу, они ничего не видели. Потом Аньке кое-как в Америку дозвонился, так та вообще послала меня куда подальше, ссылаясь на то, что она, видите ли, спит! – в палате послышался смех молодых людей. – А еще мне фраза Аксюты очень сильно понравилась: «Если бы ты разбился, то я бы тебя убил»!

- А куда без тебя проект-то? Так пришлось бы сезон закрывать неоконченным, а ты представь, какую огромную сумму денег за неустойку платить бы пришлось. Ну-у, или тебя бы заменили на какого-нибудь другого наставника, и рейтинги резко упали бы в бездну.

- Ну отлично вообще, – возмутился певец. – А то, что я мог погибнуть никого не интересует.

- Не говори так, – обиженно протянула Пелагея, а в уголках глаз тотчас собрались слезы.

- Поль, Полюш, тихо-тихо. Прости, это я ляпнул не подумав. Иди ко мне, – мысленно отвесив себе десятки подзатыльников, мужчина сел поближе к девушке. Пелагея улыбнулась и, оттолкнувшись от спинки кровати, тут же оказалась в крепких мужских руках, в которых было невероятно тепло и очень спокойно. Опустив голову на плечо Димы, девушка блаженно прикрыла глаза.

- Ты даже представить не можешь, что я почувствовала, когда увидела новости, – прошептала она. – Это так страшно… Несколькими часами ранее я пожелала тебе разбиться на машине, а вечером узнала об аварии, – по ее щекам начали скатываться слезы. – Эти чувства беспомощности, одиночества и вины, съедали меня изнутри. Я не знала, как буду жить дальше с таким грузом на сердце… Прости меня, пожалуйста.

Дима вздохнул.

- Знаешь, ты вот извиняешься за несколько слов, сказанных в порыве гнева, а я так и не смог извиниться за все: за то, что наговорил тебе тогда в кабинете Аксюты, в ресторане, гримерке… Поль, я такой кретин, – она не заметила, как по щеке мужчины скатилась одинокая слеза. – А ведь всего этого можно было избежать, мне нужно было всего лишь признать свою вину. Вот только осознал я все слишком поздно. Не было бы четырех лет бессмысленной вражды, всех обидных слов, сказанных в адрес друг друга. Прости меня, малышка. Прости, если сможешь…

Поля отрицательно покачала головой.

- Нет, – твердо ответила она. – Если бы всего этого не было, то у нас не было бы и ее, – заметив удивленный взгляд Димы, пояснила Пелагея, опустив руку на живот и аккуратно погладив его. – Дим… – она затаила дыхание, собираясь с мыслями. – У нас будет девочка. Мне вчера на УЗИ сказали. Только это еще не стопроцентный результат, но я чувствую, что у нас дочка.

«У нас дочка!…»

Молодой человек обрадованно улыбнулся. Если бы Пелагея не сказала этих слов, он бы ни за что на свете не узнал, что можно быть настолько счастливым человеком. Он был та-а-а-к счастлив, что хотелось кричать на весь мир о своей радости, носить на руках ту, которая за считанные секунды осчастливила его до потери сознания, и вообще, чтобы все узнали о его сумасшедшей любви к этой девушке.

- Дим, я давно тебя простила за то, что ты сказал в кабинете четыре года назад, – продолжила Поля. – А все твои слова, касающиеся выкидыша и того случая в гримерке… Ты как-то мне сказал, что я знаю о том, что ты никогда не причинишь вреда ни мне, ни малышке, – она на секунду замолчала, подбирая нужные слова и сжимая крепче его пальцы в своей ладони. – Рядом с тобой мы чувствуем себя защищенными, я уверена, что мы в безопасности. И это чувство, знаешь, затмевает все мои обиды, правда, – Пелагея подняла на Билана серо-зеленые глаза и искренне улыбнулась.

- Да ты моя телепузик, – улыбнулся мужчина, вновь заключила ее в свои объятия.

- Как я скучала по этому имени, – вздохнув, рассмеялась девушка, – мой мася-я-я-н-я.

- Кстати, было обидно, когда ты так называла детей, – Дима нахмурился. – Это только мое имя, понятно?

- Ми-ми-ми-ми-ми, – смеялась девушка, взъерошив Димины волосы. – Ну мне же нужно было кого-нибудь так называть.

- Ах, так? – наигранно удивился он. – Все, теперь и я буду всех детей телепузиками называть.

- Э-э-эй, нет! – Пелагея ткнула молодого человека в бок и улыбнулась. – Только попробуй, и я тебя побью!

- Мы не боимся хомяков! – серьезно заявил певец и рассмеялся.

- Почему хомяков?

- Наверное, потому что они такие добрые, милые и, как ты говоришь, мимимишные. Хомячки такие же хорошенькие, как ты!

- Ой, а ты вот как был подлизой, так им и остался, – несильно стукнув Билана по плечу, Поля удобно устроилась, опершись на него. В этот момент у Димы зазвонил телефон.

- Да, Полин, – ответил Дима, пробираясь одной рукой к Полиным бокам.

- Боже, слава яйцам! – Гагарина облегченно выдохнула. – Билан, твою мать, почему ты на звонки-то не отвечаешь? Да я чуть с ума от неизвестности не сошла! Сначала этот репортаж, где, между прочим, четко и ясно видно, что это твоя машина, теперь Поля пропала, – ее голос дрожал, казалось, что вот-вот она заплачет.

- Ну, Полинка, не плачь! – Дима начал щекотать Пелагею. Девушка вся сжалась, а потом залилась громким, звонким и заразительным смехом.

- Вот ты знаешь кто, а? Ты ведь наверняка знал об этом сюжете, который крутят по новостям не переставая, а не отзвонился и не сказал, что с тобой все хорошо! Еще Полька на звонки не отвечает, и дома ее нет. Даже не знаю, где эту клушу искать! Да кто у тебя ржет-то, как конь?

Билан продолжал щекотать Полю. Она смеялась, смотря своими яркими серо-зелеными глазами в его бездонные омуты.

- Телепузик, а Полина сказала, что ты ржешь, как конь, – смеясь, наябедничал он.

- Что? – удивилась Пелагея. – Ну-ка дай, – она выхватила из рук молодого человека телефон и, приложив его к уху, пригладила растрепанные волосы. – Знаешь, что, Гагарина, мне обидно так-то.

- О, а вот и вторая пропажа нашлась! – воскликнула подруга. – Ты мне позвонить не могла? До сих пор обижаешься, да?

- Я не обижаюсь, Полин, – произнесла девушка, опустив голову на мужское плечо. – Я не могла позвонить, потому что потеряла сознание. Но с нами все хорошо, – протараторила она, услышав обеспокоенный в трубке вздох. – Мы сейчас в больнице, и похоже, что я задержусь здесь на недельку.

- Я сейчас приеду, – твердо ответила Полина. – Вы в какой больнице?

- В городской вроде, – неуверенно проговорила Поля. – Да, Дим? – она вопросительно изогнула бровь, подняв на Билана свой взгляд. Мужчина утвердительно кивнул головой.

- Так, стоп. Я что-то ничего не понимаю. Ты сейчас в одном помещении с Биланом, и вы совсем-совсем не ругаетесь? – изумилась Гагарина, широко распахнув глаза. – Я уже начинаю сходить с ума, да?

Пелагея лучезарно улыбнулась реакции лучшей подруги. Если кто-нибудь из знакомых или близких людей увидит их вот таких вот веселых, радостных и не ругающихся, то тут не только с ума сойти можно. А все-таки приятно вновь обрести лучшего друга, с которым можно непринужденно вести беседы абсолютно на разные темы, радоваться происходящим моментам и снова стать частичкой его души (если не брать в счет то, что она мать его будущего ребенка). Несмотря на столь огромный перерыв в дружбе, Поле и Диме, казалось, должно было не о чем разговаривать, а случилось все совершенно наоборот: их отношения стали еще более теплыми, чем были прежде. И это не могло не радовать.

- Ага, – певица кивнула и расплылась в легкой улыбке. – А еще этот масяня вместо того чтобы спокойно служить моей подушкой, лежит и нагло щекочет меня! – она перевела взгляд на Диму. – Знает ведь, что я очень сильно боюсь щекотки!

Гагарина легко вздохнула.

- Ну-у раз «масяня», то вы помирились, да, телепузик? – рассмеялась Полина.

- Ага.

- Ладно, роднуль, буду через часик. Целую вас обоих, мои телепузики и масяни, – Гагарина звонко чмокнула телефонную трубку и сбросила вызов.

Улыбнувшись, Пелагея отдала молодому человеку мобильник и вернулась в прежнюю позицию: она положила голову на Димино плечо и медленно прикрыла глаза. Хоть бы эти мгновения стали вечностью…

- Знаешь, Полине тоже нужно кличку придумать, – вдруг произнесла она, не открывая глаза.

- Кобра.

- Ну-у, не-е-е-т, – запротестовала Поля, пододвинувшись поближе к Билану. – О, а давай свинка Пеппа? Очень мило, я думаю, Полинке пойдет эта кличка! – она улыбнулась, немного поерзав на месте и облизнув пересохшие губы.

- Она нас убьет, – констатировал Дима и улыбнулся.

Девушка замотала головой и тихо произнесла: “Не-а, не убьет!”

- Ну, а если она начнет нас убивать, то я скажу, что это была твоя идея.

- Ах, так? Еще друг называется, – «обиделась» Пелагея и, скрестив руки на груди, повернулась к Билану спиной.

- Ну, телепузик, ну, не обижайся, – он ласково погладил ее по спине, отчего Поля слабо улыбнулась. – Я же сказал, что никому вас в обиду не дам. Забыла, что ли?

Услышав, как поворачивается ручка двери, Пелагея подняла голову и повернулась в ее направлении. Она увидела, как дверь медленно открывается и в палату входит медсестра. Девушка была серьезной, и у певицы сжалось сердце, когда она осознала, для какой цели она сюда пришла. Дима отсел подальше, дабы не мешать столь важной процедуре, однако Пелагея успела схватить его за руку, боясь, что он может уйти. Приготовив все необходимые медицинские принадлежности, медсестра осторожно ввела в вену иглу, на что певица сильно зажмурила глаза и отвернулась в другую сторону. Осознав, как Поле сейчас может быть больно, Билан нежно погладил ее кисть руки, тем самым успокаивая подругу. Зафиксировав иглу пластырем и поставив бутыль на подставку, медсестра покинула палату.

- Тебе больно? – взволнованно спросил Дима, наблюдая за капающим лекарством.

- Уже нет. Димка, расскажи мне какую-нибудь сказку, а то скучно.

- Сказку? – удивленно переспросил он. – Полька, ну ты же уже большая, сама скоро сказки на ночь читать начнешь.

- Ну, Ди-и-и-и-и-ма, – жалобно протянула она. – Я хочу сказку-у!

Молодой человек лучезарно улыбнулся.

- Ути-и бозе мой, – засмеялся Билан. – Пелагея, тридцать лет.

- Двадцать девять, – недовольно фыркнула Поля, зло посмотрев на мужчину.

- Та-а-к, я помню этот взгляд, – он улыбнулся. – Ладно, сказку так сказку.

- Иди сюда, – позвала его певица, махнув одной рукой. Дима удобно устроился рядом с Полей, позволяя ей опустить голову на его плечо, не выпуская ее руки из своей ладони.

- Значит, слушай. Жила-была упрямая и вредная принцесса. У нее было очень красивое и редкое имя – Пелагея.

- Ну, Дима! – возмутилась девушка, обиженно посмотрев на друга.

- Так, лежи и слушай. И была у этой принцессы одна мечта…

Зевнув в кулак и устало закрыв глаза, она прошептала одними губами: «Спасибо за то, что оставил его рядом со мной! Спасибо огромное!». Вытерев навернувшиеся слезы, Поля видела сплошную темноту и больше ничего. Казалось, будто душа и сознание отделились друг от друга. Душа верила в лучшее, в сказку, в наконец обретенное счастье, а сознание твердило, что это «обретенное счастье» надолго не задержится. Сейчас она успокаивала себя тем, что нужно жить сегодняшним днем, а не искать проблем, которых еще нет. «Если бы я только смогла уговорить Диму не оставлять меня, пока я лежу в больнице! Если бы он только знал, как мне будет одиноко здесь! А он не знает, и если ему не рассказать, то никогда и не узнает, что я пленница собственных чувств!» – думала Пелагея, но сердце начинало бешено колотиться от осознания того, что Диму где-то недалеко ждет любовь всей жизни, его любимая Вика, от осознания того, что у нее почти нет шансов на счастливое будущее. «Моя девочка, моя принцесса, мы обязательно будем с тобой счастливы, обязательно!» – подумала она, прикоснувшись свободной рукой к животу, и заснула.

Войдя во вкус своих мыслей, Билан и не заметил, как эта самая вредная принцесса сладко посапывала во сне, очень мило морща носик.

- Ну нормально, я тут распинаюсь, а она спит, – улыбка непроизвольно появилась на его лице. Он укрыл ее одеялом, нежно проведя большим пальцем по Полиной щеке. – Спи, принцесса моя, – поцеловав девушку в висок, молодой человек через несколько минут погрузился в сон.

Комментарий к Глава 27. Начало телепузико-масяненых времен Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 28. Ты мой мир ======

Полина, как и обещала, уже через час появилась в здании городской больницы. Узнав в регистратуре, в какой именно палате лежит ее лучшая подруга, девушка поспешила туда. Найти эту палату не составило особого труда, поэтому через несколько минут она стояла на пороге с широко распахнутыми глазами и слегка приоткрытым от удивления ртом. Картина, стоявшая у Гагариной перед глазами, не могла не радовать: прижавшись друг к другу, как два маленьких котенка, Поля и Дима мирно спали в уютной постели, позабыв об остальном мире. И разве скажешь, что еще вчера утром она его терпеть не могла? И все-таки эта ложная информация о смерти Димы сделала свое дело: она показала двум упертым баранам, как они нуждаются друг в друге, как они соскучились и что готовы отдать все на свете, только чтобы исправить прошлые ошибки. «Мы срастаемся с Пелагеей друг к другу плавниками», – когда-то на одном из интервью, дабы поддержать эту “игру”, сказал Билан. Они давно срослись, просто еще этого не поняли. Глупые.

Полина замерла на месте, не смея пошевелиться, а пакет, находившийся у нее в руках, с грохотом упал на пол. Увиденное никак не укладывалось в ее голове, отчего душа полетела далеко-далеко в рай, а здравый смысл помахал ручкой и ушел, не желая воспринимать желаемое за действительное. От громкого грохота упавших фруктов, Дима нехотя открыл глаза и, недовольно осмотревшись по сторонам, попытался понять причину непонятных ему звуков.

- Ой, Димка, извини, что разбудила, – виновато прошептала Гагарина, опускаясь на корточки и собирая апельсины, которые валялись по всему полу.

- Ничего, – мужчина поправил на Поле одеяло. – Главное, что Пелагею не разбудила, – Дима непроизвольно улыбнулся, посмотрев на то, как губы девушки слегка подрагивали во сне. – Ей сейчас нужно как можно больше отдыха и сна.

- Как она тут? – взволнованно спросила подруга, поставив пакет на прикроватную тумбочку и, пододвинув стул, стоявший около окна, ближе к кровати, присела на него и уставилась на своих друзей.

Билан нежно провел ладонью по Полиной щеке.

- Ну-у явно получше, чем было вчера, если не считать этого утра, – он тяжело вздохнул, убрав выпавшую прядь волос с Полиного лица. – Кстати, сколько времени?

Полина достала из кармана джинсов телефон и посмотрела на часы.

- Полчетвертого, а что?

- Сейчас капельницу должны убрать.

Не успел Дима договорить, как в палату вошла медсестра и, миролюбиво поздоровавшись с Гагариной, аккуратно вынула иглу, приложив на место новой ранки проспиртованную вату. Пелагея неприятно поморщилась во сне (а во сне ли?). Молодая девушка попросила согнуть локоть певицы, дабы остановить кровь, которая текла из вены без остановки. Удобно перехватив Полю так, что она легла ему на грудь, молодой человек выполнил указания медсестры.

Как только работница городской больницы покинула палату, Полина тихо подъехала на стуле к кровати и, подперев подбородок рукой, приготовилась слушать рассказ друга.

- Ну, рассказывай, масяня, – она ехидно улыбнулась, сделав акцент на этом слове, – как помирились?

Дима вздохнул.

- Ой, Полин, я сам-то толком ничего не понял. Я так испугался, когда вошел в палату. Поля на меня, как на призрака смотрела! Думала, что весь вчерашний день и ночь ей приснились. А еще эти дурацкие новости, будь они неладны!

Гагарина покачала головой.

- А малыш как? Не в обиду, Димон, но за них, – певица указала на спящую Пелагею, – я за них гораздо сильнее испугалась.

- А у нас будет дочка, – Билан широко улыбнулся, переведя взгляд с Полины на Полин живот. – Поле вчера на УЗИ сказали, что это девочка. А еще нас врач ошарашил, и так нехиленько, знаете ли… Сказал, что такие стрессы обычно заканчиваются выкидышем, представляешь?

Подруга заметно изменилась в лице.

- Стоит мне только представить, что могло бы быть…

- Та-а-к, Димон, что за ужасные мысли? – Полина недоуменно посмотрела на друга. – Вот она, в полном порядке, лежит и радужные сны видит. Я, кстати, немного офигела, когда увидела вас: лежите, понимаете ли, такие ми-и-лые, прижавшись друг к другу, меня апельсины ронять заставляете! А, чуть не забыла, вы помирились как друзья, или же ты рассказал ей о своих чувствах?

Сердце Пелагеи начало колотиться с бешеной скоростью. На протяжении нескольких минут она лежала с закрытыми глазами (девушка проснулась давно, еще с появления Гагариной в палате), внимательно вслушиваясь в разговор друзей. О каких Полина говорила чувствах, Поля не знала. Но это заставило ее понервничать.

- Нет, Полин, мы вновь просто друзья, – молодой человек отчаянно вздохнул, погладив Пелагею по волосам. – Она мне очень дорога… Ты знаешь, что я ее люблю, но не хочу отпугивать своими чувствами. Я не хочу терять ее, когда только обрел. Главное, они с малышкой рядом и с ними все в порядке, а остальное неважно.

После услышанного Поля предалась невеселым размышлениям. Ей было ужасно страшно оттого, что друг, с которым она только-только помирилась, оказывается, влюблен в нее. И давно он к ней испытывает недружеские чувства? А Полина, похоже, узнала обо всем достаточно давно и до сих пор не рассказала, к тому же, ее повествование могло окончательно испортить их отношения. Поле было немного не по себе оттого, что она не знала, как общаться с этим человеком дальше, зная о том, что он чувствует. Но желание, чтобы он был рядом, было сильнее начавших зарождаться Полиных чувств, поэтому она решила не накручивать себя раньше времени, а собраться с силами и начать понимать, что ей вообще нужно.

- …Но на свадьбе свидетельницей все равно буду я, – усмехнулась Гагарина.

- Полина, не беги впереди паровоза и потише будь, а то телепузика разбудим.

- Ох, ты не представляешь, как я соскучилась по телепузико-масяниным временам! – девушка широко улыбнулась.

- А мы и тебе прозвище придумали, – Билан довольно улыбнулся.

- И куда завела вас ваша фантазия?

- Не-е, пока Полька не проснется, я ничего не расскажу.

- Фу, противный! – обиженно воскликнула Полина, поднимая с пола упавший из рук Поли пульт. – О, а чего у вас техника валяется?

- Полин, вот веришь, нет, но не до твоей техники было. Включай Первый канал, – попросил он.

- Что, «Пусть говорят» боишься пропустить? – Гагарина улыбнулась уголками губ, нажав на большую красную кнопочку и включив телевизор.

- Нет, «Давай поженимся», – передразнил подругу Дима. – Ой, какая знакомая рожа-то, – удивился он, увидев Полину в программе «Наедине со всеми».

Певица перевела удивленно обиженный взгляд на молодого человека.

- Дима, ты прям совсем офигел, да?! То: «Полиночка, что мне делать, я такой кретин, я так люблю, помоги!», а теперь рожа? – она сложила руки на груди и отвернулась к окну.

- Ну Полинка-а-а-а, не обижайся! И, кстати, у тебя телефон жужжит.

- Ой, точно. Ничего у тебя слух-то, – девушка вытащила телефон из кармана, на дисплее высветилось «Андрюша». – Я на секундочку, – принимая вызов и прикладывая мобильник к уху, она вышла из палаты.

Дима улыбнулся и посмотрел на Пелагею, у которой, казалось, вот-вот от бури, бушевавшей в ее душе, сердце разорвется на мелкие кусочки.

- Ой, Польк, ты сейчас спишь и даже ни о чем не догадываешься… – Поля на мгновение затаила дыхание, а он осторожно коснулся своей ладонью ее щеки. – А я ведь действительно люблю тебя! – прошептал Билан, нежно погладив Полину щечку, которая начала покрываться заметным румянцем, и положил подбородок ей на голову. – Я знаю, что иногда все порчу и делаю вещи, по которым кажется, что мне все равно, но поверь мне… Ты мой мир, Полюш… – он невесомо коснулся губами виска Поли.

Пелагея больше не могла притворяться спящей. От каждого слова Димы сердце билось все быстрее и быстрее, дыхание участилось, а скрывать то, что она до сих пор спит, больше было невозможно. Она и так узнала то, чего ей не нужно было узнавать. Улыбнувшись от поцелуя, Поля открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на молодом человеке.

- Прости, я уснула, – стараясь придать своему голосу как можно больше сонливости, прошептала она, – и не дослушала твою сказку.

- Ничего, как-нибудь в другой раз я ее еще раз расскажу. Ты как себя чувствуешь?

- Небольшая слабость, и спать хочется, а так хорошо.

Дима убрал выпавшую прядь волос с ее лица, заправив за ушко.

- Ну и славненько. Тут к тебе Полинка пришла.

- Да? – удивилась девушка, переведя взгляд на экран плазменного телевизора, где в телепередаче Гагарина рассказывала о своем характере. Заметив недоуменный взгляд Поли, певец усмехнулся.

- Нет, Поль, она просто в коридор вышла с Андрюхой по телефону поговорить.

- Я долго спала?

- Честно? – Пелагея кивнула в ответ. – Я не знаю, я вместе с тобой заснул, – он виновато пожал плечами. – Все-таки ночка не из легких была. Я ведь, пока ты не очнулась, все время с тобой сидел.

- Спасибо, – блондинка искренне улыбнулась. – Ну, я, на самом деле, тоже решила очнуться в четыре утра, чтобы тебя не мучить.

- Вот спасибо, добрая женщина! Не могла на пару часиков раньше решить надо мной сжалиться?

- Ну, так неинтересно, – Поля показала другу язык и рассмеялась.

- Вот ты смеешься, а я, между прочим, очень сильно за тебя испугался! Ты уже второй раз у меня на руках без сознания.

- Ты думаешь, мне так прикольно в обмороки падать? – сузив глаза и поджав губы, спросила она. – Знаешь, если ты рядом, почему бы и не потерять разочек сознание, м? – певица улыбнулась и закатила глаза. – Прекрасное занятие, знаете ли.

- Ой, дуреха ты, телепузик, – он крепко обнял девушку, – но мо-о-я! У тебя с беременностью, значит, появились новые развлечения.

- С этой беременностью у меня вообще скоро крыша поедет, – Пелагея покачала головой. – А я ведь так и не сказала тебе тогда спасибо… Спасибо, что не оставил меня в свой день рождения одну. И извини, что испортила тебе весь праздник. Я ведь знаю, как ты ко всему готовишься, а из-за меня тебе пришлось все отменить. Я не хотела, чтобы получилось так, правда.

- Поль, послушай меня, – Дима приподнял ее подбородок, заставляя ее посмотреть в его глаза. – Чтобы я тебе не говорил, как бы себя не вел, но каждую минуту, когда тебя не было рядом, я очень сильно переживал за вас. Точно так же, как и четыре года назад. С тех пор ничего не изменилось, слышишь?

- Я знаю, спасибо, – она улыбнулась.

В палату вошла Гагарина.

- О-о-о, мой колобок проснулась!

- И тебе привет, Полинка, – Пелагея вернула голову на мужское плечо.

- Мать, ну, ты как? – взволнованно спросила Полина, присев на стул.

- Ну, как видишь, – она пожала плечами. – Через недельку уже буду на ногах стоять!

- Знаешь что, дорогая моя, прежде чем разводить панику, сначала убедись, что действительно что-то случилось, а уже потом можешь плакать, окей? А то поверила какому-то дяденьке.

Пелагея вздохнула.

- Чья бы корова мычала, – недовольно ответила она. – Сама же недавно ревела!

- Ладно, поняла и заткнулась, – Полина прикрыла рот ладонью. – Так, Димон, Поля проснулась, давайте выкладывайте, что вы там своим счастливым мозгом для меня придумали.

Поля и Дима тревожно переглянулись, словно спрашивая друг у друга, а рассказывать ли Гагариной о ее новом прозвище?

- Свинка Пеппа, – в один голос сказали молодые люди и рассмеялись.

- Вообще-то обидно было, – Полина поджала губы и расставила руки по бокам. – И вообще, на что вы намекаете, а? Кто свинка? Я? Да тебе вообще, Билан, худеть надо! А ты, Пелагея... – Полина зло посмотрела на подругу.

- Я не специально толстею, – Поля слабо мотнула головой и улыбнулась. – Это не от меня теперь зависит.

- Нет, я хотела сказать, что ты… подруга еще! Обидно так-то.

- Полинка, ну, ты чего? Мы же без намеков прозвища придумывали, – вступился Дима. – Ты хочешь сказать, что у меня на голове три волосинки, как у масянь, что ли? А у Поли телемониторы в животе и большие уши?

- Я тебе сейчас дам большие уши, – Пелагея ткнула молодого человека в бок.

- Не-е-е, Поле сейчас телепузик очень даже подходит! Уши твои здесь ни при чем, – Гагарина улыбнулась. – А вот вместо телемонитора у тебя сейчас малышка, поэтому пока не родишь, быть тебе телепузиком! – сменила гнев на милость она.

Разговор друзей прервала громкая реклама «Голос. Дети». От этого табун мурашек пробежал по коже молодых людей, заставив вспомнить Полю, что именно в этот промежуток времени она решилась на ЭКО. Знала бы она тогда, что через четыре месяца будет в обнимку сидеть со своим заклятым врагом, ждать от него ребенка и смотреть рекламу проекта. Она даже подумать об этом не могла. Не могла, но это случилось.

- Ничего себе, как быстро время пролетело, – вздохнул Билан, внимательно уставившись в экран телевизора: сейчас они лезли с Полей на кресла.

- И не говори… – задумчиво прошептала Пелагея. – А мы не плохие актеры, – усмехнулась она, не отрываясь от телевизора. – Надо же было так “дружбу”, – девушка показала воздушные кавычки, – сыграть.

- Ага, – завороженно ответила Гагарина, – вам нужно «Оскар» давать. А вообще, я смотрю, сезон-то многообещающим должен быть.

- Последний год – и на пенсию, – невесело улыбнулся Билан, делая звук телевизора по тише.

- Ладно, ребятушки, я, наверное, поеду уже, а то Андрюшка один дома сидит. Поправляйся скорее, – Полина поцеловала Полю в щеку, – и береги невесту для моего сына, – она погладила ее живот и улыбнулась.

- Полин, подожди, какое сегодня число? – остановила ее Пелагея.

- Десятое, а что? – насторожилась подруга.

Неожиданно резко Пелагея подскочила, ища глазами свою сумку.

- Поль, ты чего? – взволнованно спросил мужчина.

- Чего-чего... Дима, блин, ты не забыл, что через неделю съемки? Поднимай свой зад и марш на репетицию! – скомандовала она.

- Э-эй, нет, дорогая, ложись, – схватив Пелагею за руку, Билан притянул ее к себе, укладывая обратно на подушку. – Доктор сказал неделю в больнице лежать – значит, будем лежать. И цыц мне тут!

- Масянь, а с детьми кто заниматься будет?

- Вон Полинка, позанимается, да, Пеппа?

- Позанимаюсь, так уж и быть, – Гагарина улыбнулась. – Так все, Поль, ты не переживай, ладно? Помни о моей будущей невестке, – она послала друзьям воздушный поцелуй, – а я улетела.

- Метлу, Полин, забыла, – крикнул вслед Билан, на что показался кулак девушки.

- Дим, ну так не правильно, – продолжала настаивать Пелагея.

- Я сказал, лежи и отдыхай. Вот ты пчелка-трудоголик, я не могу. Забудь обо всей работе и на ближайшую неделю: отдых, отдых и ничего, кроме отдыха, поняла? – улыбнулся Дима, удобно устроившись рядом с Полей и переключая каналы.

Слабо улыбнувшись в ответ, Пелагея легла ему на грудь, сложив руки под щечку. Голову никак не хотели покидать фразы: «Я действительно люблю тебя… Ты мой мир…».

Комментарий к Глава 28. Ты мой мир Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 29. Выписка ======

Четырнадцатое февраля. Воскресенье.

Открыв рано утром сонные глаза, Пелагея кое-как заставила себя подняться с кровати и отправиться на утреннее обследование, которое показало, что она уже полностью здорова. Затем пациентку опросили на предмет жалоб, померили давление, и девушка вернулась в свою палату. Вскоре там появился Дима. Больничный коридор во время положенного сончаса был пуст, и он проскользнул в палату, закрыв за собой дверь. Пелагея стояла у приоткрытого окна, мученическим видом ловя ртом воздух, и со стороны можно было подумать, что она лежала не на сохранении, а у нее некое экзотическое неизлечимое заболевание.

- Поль, ты чего? – взволнованно спросил он, сделав шаг к окну. – Тебе плохо?

Поля заметно расслабилась, и выражение вселенской тоски, вызванной неизвестным неизлечимым заболеванием, на некоторое время сошло с ее лица.

- Жарко очень, – она взяла с тумбочки какой-то журнал и помахала на себя, присев на краешек заправленной постели. – Воздуха не хватает.

- Полюш, пойдем на улицу выйдем, – Дима помог девушке встать, придерживая ее за талию.

- Нельзя на улицу, Дим, – Пелагея отрицательно покачала головой, попятившись назад. – Я уже несколько раз спрашивала разрешения выйти, но мне сказали, что там очень холодно и можно простудиться. Я лучше около окошка постою, – она вновь открыла пластиковое окно, опершись поясницей о подоконник.

- Да что значит нельзя? – недоумевал он. – А если тебе плохо? – Билан настежь распахнул окно. – Лучше?

Сделав глубокий вздох, Пелагея прислонилась лбом к холодной стене и прикрыла глаза.

- Да, спасибо. В палате очень душно, это не в первый раз со мной такое. Я как-то ночью проснулась от нехватки воздуха, думала, что задохнусь… – в глазах певицы читался страх за жизнь своей малышки. Быстро среагировав, мужчина приобнял девушку за плечи, она опустила голову на его плечо.

- Поль, хочешь, я поговорю с врачом, и мы пойдем на улице погуляем?

- А может, ты поговоришь с врачом и меня совсем отсюда заберешь? – Пелагея подняла на молодого человека серо-зеленые глаза, молящие о том, чтобы ее отпустили домой. Все-таки родные стены – лечат. – Дим, мне уже намного лучше, правда.

- Так, тогда сиди здесь, а я пойду поговорю с доктором. Поль, только не простудись. Телепузик, я быстро, – он накинул на Полины плечи махровый халат и поцеловал ее в висок.

Проходя мимо палат, Дима через открытые двери наблюдал, как рядом с беременными девушками сидели их мужья и родственники. Мужчина улыбнулся, представив, как будет светится Пелагея, когда их дочь наконец-то появится на свет. Тогда и она будет находиться в окружении родных и близких, которых Поля обязательно пригласит.

Обойдя все запутанные коридоры городской больницы, Билан наконец нашел нужный кабинет.

- Андрей Владимирович, можно? – постучав в дверь, миролюбиво спросил Дима и заглянул в кабинет.

- Да, проходите.

- Андрей Владимирович, Поля говорит, что уже хорошо себя чувствует, и с анализами вроде все нормально, но почему вы тогда ее держите в больнице? – недоумевал певец, присев на стул, стоявший около рабочего стола доктора. – Скажите, с ней что-то не так? Есть угроза выкидыша?

- Дмитрий Николаевич, успокойтесь, – врач улыбнулся, сложив руки в замок. – Все с Пелагеей и ребенком хорошо. Сегодня она была на обследовании, и здоровье ее в полном порядке. Я даже начал готовить документы на выписку, потому что задерживать здорового человека в больнице не имеет смысла. Через часик я зайду к ней, и потом вы можете забирать Пелагею домой.

- Отлично, – Билан облегченно выдохнул. – И еще: можно мы пойдем на территории больницы погуляем, свежим воздухом подышим?

Доктор укоризненно покачал головой, обдумывая, что ответить на этот вопрос.

- Хорошо, но только, пожалуйста, не простыньте, и ненадолго, – предупредил Андрей Владимирович, вновь возвращаясь к своим бумагам.

- Спасибо, – благодарно улыбнувшись, певец вышел из кабинета и вернулся в палату подруги. Пелагея, как и десять минут назад, стояла около распахнутого окна, думая о чем-то своем. Она прокручивала в своей голове события последних четырех дней, проведенных в этой больнице. Удивительно, но Поля даже почувствовать себя одинокой не успела: каждый день к ней приезжала Полина и Дима, и они проводили с ней практически все свободное время, а когда уезжали, то тут же заваливали ночными сообщениями.

- Полюш, у меня для тебя две новости, – обнимая Пелагею со спины, он улыбнулся.

- Если ты еще раз так подкрадешься, я тебя убью, – певица от неожиданности вздрогнула. – Что случилось? Какие у тебя новости? Только давай с хорошей, а?

Дима одобряюще кивнул.

- Хорошая – нам разрешили выйти на улицу.

- Дим, а давай ты не будешь мне плохую говорить? – жалобно попросила она.

- Окей, – согласился он. – Так вот, а вторая…

- Ну-у, Ди-и-и-м, ты обещал! – перебила его Поля.

- Поль, а я тебе разве сказал, что вторая новость плохая? В общем, Андрей Владимирович начал готовить документы на выписку. Через час придет доктор и тебя еще раз осмотрит, а потом я забираю тебя домой.

- Ди-и-и-мка, – развернувшись в его руках, Пелагея повисла у мужчины на шее. – А-е-е, гуля-я-ять!

Молодой человек опустил ладони на Полину талию и рассмеялся.

- Поля-я-я-я-я, ну задушишь же! Давай иди одевайся.

Кивнув, Пелагея подошла к шкафу и достала оттуда пальто и сапоги на невысоком каблучке. Дима помог одеться девушке и они вышли на улицу.

- Дим, как дела на проекте? – спросила она, немного поежившись от резкой смены температуры. На территории больницы, на скамейке, сидела еще одна молодая пара, наверное, им тоже разрешили выйти из здания на несколько минут, чтобы проветриться и подышать свежим воздухом. Вокруг царила тишина, легкое дуновение февральского ветра колыхало голые ветви деревьев в разные стороны, солнышко уже начинало греть землю. – Поединки уже через два дня… Я так переживаю за своих детишек.

- Полюш, успокойся, – он приобнял Полю за плечи, сократив минимальное расстояние между ними. – Полинка хорошо справляется с ребятами. Тем более тебя сегодня выпишут, поэтому на генеральный прогон ты прийти сможешь.

- Мои масянечки, – с любовью протянула она и улыбнулась уголками губ. – Я так по ним соскучилась!

- Вот я точно начну всех детей телепузиками называть, – улыбнулся Дима.

- Ну-у, не обижайся! Мне нужно, знаешь ли, время, чтобы отвыкнуть и так больше никого не называть, – девушка встала напротив молодого человека и взъерошила его волосы, слабо улыбнувшись. – Я когда-нибудь отвыкну, обещаю! Дим, – озадаченно произнесла она, – это, конечно, не мое дело, но я не могу не спросить…

- Что случилось?

- Дим, что у вас с Викой?

Возвратившись десятого февраля из больницы, Дима обнаружил, что в доме горит свет, а на кухне хозяйничает Виктория. На столе были разложены овощи для салата, а на фарфоровом блюдце высилась горка свежеиспеченных блинчиков. «Мда-а, Вика времени даром не теряла», – отметил про себя мужчина, и этот факт ему весьма не понравился.

- Господи, Дим, наконец-то ты пришел! – брюнетка спешно вытерла руки кухонным полотенцем и, отложив его на край стола, подошла к своему возлюбленному и прикоснулась к его щеке. – Я так волновалась за тебя, когда увидела эти ужасные новости! Слава Богу, что ты жив и здоров!

Дима грубо убрал ее руки со своего лица и прошел в глубь кухни.

- Любимый, что-то не так? – недоумевала Виктория, положив одну руку на бок, а вторую на спинку стула. – Ты не хочешь меня обнять, поцеловать? Мы все-таки давно не виделись, и вообще, я думала, что потеряла тебя. Где ты был все это время? Опять с ней таскался, да?

«Потеряла меня… Волновалась…, – про себя усмехнулся Билан, опершись поясницей о подоконник и скрестив руки на груди. – Так переживала, что ни разу не позвонила».

- Я, значит, места себе не нахожу, думаю, что с ним что-то случилось, а он с этой шалавой развлекается?! – кричала Виктория, жестикулируя руками.

- Ты совсем тупая, да? – спокойно ответил Дима. – Я тебе русским языком говорил, чтобы ни одного оскорбительного слова в адрес Пелагеи не было. Если ты еще хоть раз что-нибудь скажешь, то…

- А что я могу о ней сказать-то? О таких, как твоя эта Пелагея давно уже все сказано!

Долгое молчание. Молодой человек застыл, словно потемневшая от непогоды и времени статуя. Виктория буравила взглядом глаза Билана и тоже молчала. Наконец тишина прервалась.

- А ну, – сказал он, – повтори, – в его голосе звучала угроза, в глазах бушевала ледяная ярость. В этот момент брюнетка как никогда пугало то, что она видела перед собой. Не оставалось никаких сомнений, что в подобном состоянии Дима способен на все. Почему, почему она не уследила за своим языком, ведь он был спокоен, и угрозы-то особо никакой не было. А сейчас… Это перекошенное злобой лицо, налитые ненавистью глаза… А если он убьет ее? Прямо здесь, и никто никогда не узнает об этом. Глядя сейчас на злые и чужие черты стоявшего перед ней мужчины, Вика больше не могла поверить, что когда-то, день за днем, засыпала и просыпалась рядом с ним, любила и продолжает любить. Дима сделал несколько шагов по направлению к ней и остановился, задыхаясь от гнева и явно борясь с собой, чтобы не совершить то, чего так боялась Виктория.

- Повтори свои слова… ты… неблагодарная… и лживая!…

- Оставь меня, Дима! – ни жива, ни мертва от ужаса, прокричала Вика. – Уходи!

Но он не ушел, а наоборот, сделал еще шаг к девушке. Теперь их с Викторией разделяло не больше метра. Инстинктивно отшатнувшись, она почувствовала за спиной холодильник. Дима медленно приподнял руки и взглянул на свои ладони так, будто впервые их видел. Потом он снова перевел взгляд, полный глухой злобой, на брюнетку.

- Я бы мог задушить тебя, – проговорил он сквозь зубы, – этими самыми руками, прямо здесь и сейчас… Я с трудом владею собой, не узнаю самого себя, меня порой пугают мои мысли и поступки… И все это со мной сделала ты! Посмотри на себя! В кого ты превратилась? Сколько можно сходить с ума?!

- Да я сошла с ума, да я ненормальная! Но это все из-за нее! Она разрушила мою жизнь! Билан, мне надоел весь этот цирк – я и Пелагея! Сделай наконец этот долбаный выбор! Выбирай: либо ты остаешься со мной, либо ты уходишь к ней!

Мужчина затаил дыхание и спустя несколько секунд, не задумываясь, произнес:

- Я выбираю дочь, – твердо ответил он.

Она медленно скатилась вниз, слезы предательски текли из ее глаз.

- А как же я? – еле слышно сказала Виктория. – Тебе совсем на меня наплевать на мои чувства! Вот здесь, – она приложила руку к сердцу, – вот здесь мне очень больно, понимаешь? Но ведь тебе все равно, правда?

Дима положил свои руки на ее плечи и заставил подняться на ноги.

- Прости меня… Мне очень жаль, что тебе так больно. Прости меня… Прости, что ее боль для меня важнее, чем твоя. Прости, что не смог полюбить тебя.

- Поль, не думай о ней, хорошо? – отогнав все воспоминания куда подальше, молодой человек натянул улыбку. – Пойдем лучше внутрь, а то уже дрожишь вся от холода. Нужно поскорее тебя забрать отсюда.

Пелагея улыбнулась. Не успели молодые люди перешагнуть порог палаты, как вслед за ними вошел врач. Осмотрев еще раз пациентку и дав некоторые рекомендации по поводу беременности, Андрей Владимирович вручил Билану Полину справку и карточку со всеми названиями лекарств, которые принимала Поля, пока была в больнице. Давление Пелагеи встало в норму, что не могло не обрадовать и девушку, и Диму, и врача. Андрей Владимирович также попросил не оставлять певицу некоторое время одну, а то не дай Бог что… Блондинка отнеслась к этой просьбе с пониманием, поэтому тут же позвонила своей маме.

Присев на краешек кровати, Поля набрала номер Светланы Геннадьевны, а Дима принялся собирать вещи девушки, краем глаза наблюдая за ней. Через несколько минут на том конце провода послышался голос женщины.

- Неужели моя дочь объявилась? Пелагея, ты совсем обалдела? Где тебя носит? Почему к телефону не подходила, сама не звонила? – налетела с вопросами мама.

Пелагея слабо улыбнулась. Давненько ее не отчитывали, как маленькую девочку.

- И тебе привет, мамуль, – девушка подняла глаза к потолку, не зная с чего начать разговор. – Мам, а ты сейчас дома? – пропустив вопросы женщины мимо ушей, спросила она.

- Какое дома, Поль? – удивилась Светлана Геннадьевна. – Я же тебе говорила, что в Новосибирск к бабушке и дедушке поехала. Я еще пока не вернулась в Москву.

- Ой, извини, мам, у меня совсем из головы вылетело, что ты только к концу февраля приедешь, – Пелагея закатила глаза, мысленно ругая себя за то, что забыла об отъезде матери. – Бабушке и дедушке привет большущий от меня передавай. Ладно, давай тогда… Позвони мне перед приездом в Москву, я тебя в аэропорту встречу.

- Стоять, – приказала женщина. – Дорогая моя, ты куда пропала-то? У тебя все хорошо? Как малыш?

- Мам, я просто… – девушка приняла не долгую паузу, хорошо обдумывая, сказать маме о том, что она лежала в больнице, или лучше не надо. – Да замоталась просто: практически каждый день репетиции, через два дня съемки.

- Полюш, ну я же переживаю за вас.

- Все хорошо, правда, не волнуйся. Ладно, мамуль, я побежала. Люблю тебя, – Пелагея сбросила вызов и закусила нижнюю губу, грустно опустив глаза в пол.

Заметив потухший взгляд певицы, Дима повесил на спинку кровати полотенце и присел рядом с ней, приобняв ее за плечи. Блондинка устала прикрыла глаза. Ну и что ей теперь делать?

- Полюш, ну ты чего расстроилась-то?

- Димка, мама в Новосибирске, а мне поехать некуда. Я боюсь одна оставаться…

- Давай у меня поживешь? – воодушевленно предложил молодой человек, хотя сам очень сильно волновался за подругу.

Она удивленно распахнула глаза.

- Дим, я… – Пелагея была в замешательстве. Нет, ее не смущали четыре года вражды, ведь это осталось в прошлом. Ее пугали Димины откровенные признания в тот день, когда они с Полиной думали, что Поля спит. Она боялась его чувств, как огня. Ведь еще неизвестно, чем все это может обернуться. – Отвези меня к Полине, пожалуйста. Она давно созывала меня к себе.

- Как скажешь, – согласился Билан, натянуто улыбнувшись. Взяв Полину сумку в руки и придерживая ее за талию, он повел Пелагею к автомобилю. До Гагариной они добрались за полчаса. Долго ожидать Полину не пришлось, спустя минуту после дверного звонка входная дверь открылась. На пороге квартиры стояла запыхавшаяся блондинка, у которой все лицо было в муке. Похоже, ее отвлекли от готовки обеда на всю семью.

- Поля, Дима, что вы здесь делаете? – удивилась она, пропуская молодых людей внутрь квартиры. – Ты как себя чувствуешь? – Гагарина поцеловала подругу в щеку, нервно перебирая в руках полотенце.

- Хорошо… Полин, тут такое дело, – осторожно начала Поля, переминаясь с ноги на ногу и опуская глаза в пол. – Можешь меня до приезда мамы к себе приютить? Я боюсь одна в квартире оставаться.

- Да, конечно, – не раздумывая, согласилась Полина, но, подняв на Диму глаза, тут же столкнулась с его отчаянным и молящим о помощи взглядом. – А хотя подожди… Какое сегодня число?

- Четырнадцатое, а что? – насторожилась Пелагея.

- Поль, прости, я совсем забыла, но у меня же это… Ну как они… – она взмахнула рукой и посмотрела на Билана, который, стоя за спиной Пелагеи, изображал, как поет в микрофон. – У меня же гастроли, вот.

Почувствовав что-то неладное, Поля резко обернулась назад: как ни в чем не бывало Дима стоял и сверлил взглядом коврик, лежавший у входной двери. Закусив в кровь губу и приложив массу усилий, чтобы не засмеяться, Полина помахала на себя полотенцем, отгоняя от себя румянец, который посетил ее в самый не подходящий момент.

- А я предлагал тебе сразу ко мне поехать, а ты как обычно вредничаешь, – возмутился певец, обращаясь к Поле. – Только бензин зря израсходовали!

- О, точно! Поль, у тебя вон, какая «скорая помощь» есть! – Гагарина указала на молодого человека. – Вы чего стоите-то, как не родные? Пойдемте, я вас чаем напою.

Пелагея слабо мотнула головой.

- Нет, Полин, мы поедем, – отказалась она. – Нужно еще ко мне заехать, да и я себя что-то не очень важно чувствую.

- Ну тогда удачи-и, – подруги обнялись. – Полька, ты только не пропадай, ладно?

Полю вновь бросило в жар, перестало хватать воздуха.

- Дим, я буду ждать тебя на улице, – она открыла входную дверь и вышла на просторную лестничную площадку.

Дима благодарно посмотрел на Гагарину, и не успел он выйти, как женская рука остановила его.

- Ты даже не представляешь, сколько уже мне задолжал, – прошептала Полина, укоризненно покачав головой. – Ты заставляешь меня врать лучшей подруге!

- Спасибо, Полин, поверь, им обеим так будет намного лучше.

- Не позволь мне разочароваться в тебе, – предупредила она, прежде, чем отпустить его руку.

Заехав к Пелагее за вещами, молодые люди примерно через три часа подъехали к коттеджу Билана. На город постепенно опускались сумерки, улицы начали освещать десятки фонарей и яркие фары машин. Девушка во время пути скрестила руки на груди и, прислонившись лбом к автомобильному стеклу, заснула. Слишком уж много сил забрал сегодняшний день. Дима не отвлекался от дороги, краем глаза наблюдая за спящей Полей. Для себя он решил, что если Всевышний дает ему такой шанс пожить две недели с девушкой, в которую он безумно влюблен, то он не упустит его. Билан докажет ей, что Пелагея может всецело доверять ему, что отныне все изменится и того полного равнодушия уже никогда не будет. Он разбудит ее чувства, которые наверняка заснули в ее душе. Нужно только воплотить свой план в реальность.

Автомобиль остановился около высокого забора.

- Поль, просыпайся, – мужчина легонько потормошил Пелагею за плечо. – Мы приехали.

Певица нехотя распахнула глаза.

- А? Что? Уже? – она растерянным взглядом осмотрелась по сторонам. – Дим, а у тебя что, кто-то дома?

- С чего ты взяла?

- У тебя свет горит, – Поля указала на окно коттеджа.

- Так, побудь пока здесь. Я на разведку, – усмехнулся Билан и невесомо коснулся ее теплого лба. Однако он совершенно не догадывался, кто может быть гостем его дома в столь поздний час (ну, как сказать, поздний? На часах было шесть вечера). Мужчина вошел в дом. Из кухни был слышен шум включенной воды и чьи-то едва слышные шаги. Войдя на кухню, Дима замер на месте. Около плиты стояла Виктория в фартуке и с полотенцем в руках.

- Димуль, привет, – обернувшись, брюнетка миролюбиво улыбнулась и выключила конфорку плиты. – Давай раздевайся, и будем кушать, я тебе ужин приготовила.

- Ты что здесь делаешь? – удивился он.

- Живу, Димуль, забыл, что ли? Любимый, а где ты был? Я очень соскучилась, – девушка погладила его по щетинистой щеке, опустившись поцелуями с щеки до шеи.

Билан оттолкнул ее, Виктория попятилась назад и чуть не упала на холодный пол, но удержала равновесие.

- Вика, что за цирк ты здесь устроила? Я, по-моему, тебе все объяснил. Что, блять, ты здесь делаешь?

- …Прости, что не смог полюбить тебя, – слезы градом стекали с Викиных щек, она дрожала всем телом. – А теперь убирайся из моего дома, – он подтолкнул брюнетку к выходу из кухни.

- Дим, а как же наша любовь?

- О какой любви ты говоришь, а? Ты сама сказала, чтобы я сделал свой выбор. Я его сделал, а теперь пошла вон отсюда.

- Дим, ну ты ведь не серьезно, – спокойно ответила Виктория. – Ты просто был на меня зол, вот и ляпнул не подумав, но я больше на тебя не обижаюсь!

- Да мне фиолетово, понимаешь? – Билан пожал плечами. – Ты совсем долбанутая, да? Быстро собирай свои вещи и проваливай из моего дома!

- Да что ты нашел в этой сучке? – взвизгнула брюнетка, бросив в молодого человека полотенце. – Да ты просто до сих пор сердишься на меня, поэтому и пытаешься уколоть этой дурой! Я ведь знаю, что тебе нахер не нужны ни она, ни ее выродок!

- Пасть свою закрыла! Еще одно слово в сторону Поли или нашей дочери – я тебя по стенке размажу, поняла?

- Да пошел ты! – она стянула фартук и небрежно бросила его на стул. – Я тебе клянусь, если увижу эту шалаву, то ей мало не покажется!

- Только попробуй дотронуться до нее! И навсегда забудешь, что такое спокойная жизнь! – предупредил Дима, надвигаясь на девушку. – Ты сейчас хватаешь свои шмотки и валишь куда подальше, я достаточно понятно тебе объяснил?! – в его глазах вспыхнул огонь ненависти, а в них язычки беспокойства.

- Она здесь, верно?! – Виктория покачала головой. – Ты притащил ее в наш дом? Молодец, Билан, пять баллов! Вот сейчас она узнает, что я о ней думаю!

Не успел певец осмыслить того, что сказала Вика, как брюнетка выскочила из дома, громко хлопнув дверью.

Комментарий к Глава 29. Выписка Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 30. Best friends ======

Виктория собиралась всего лишь попытаться спокойно поговорить с Полей и донести до этого человека, что она стала жертвой Диминых интриг, в которые Пелагея так удобно вписалась, чтобы позлить саму Вику. Но брюнетка в душе знала, что не было никаких интриг, что все происходит на самом деле – и она просто взяла и потеряла любимого мужчину. Так девушка лихорадочно искала ту, которая стала причиной всех ее кошмаров, происходящих за эти чертовы месяцы! Шок от увиденной певицы, закрывающей двери автомобиля, уже не был так силен. И Вика теперь попыталась взять себя в руки и подошла к Поле вплотную.

- А говорила, что не нужен, – усмехнулась брюнетка, осматривая беременную девушку с головы до ног. – Просила, чтобы тебя оставили в покое, а сама никак нас оставить не можешь. Послушай сюда, больше я повторять не стану. Дима мой, он любит меня, а я его, и ты со своим ребенком сюда вообще никак не вписываешься, поняла? Уйди ты из нашей жизни, а? У Димы есть я!

Ревнивая девушка так увлеклась своим монологом, что не заметила, как на лице Пелагеи появилась хитрая ухмылка. Как же она ей надоела, кто бы знал… Эта нескончаемая ревность накрывает ее с головой, и это даже немного забавляет. Ревнующая Вика – это как поход на представление в цирк: смех да и только. И этим нельзя не воспользоваться.

- Ну ты же не стенка – подвинешься, – Пелагея скрестила руки на груди и невинно пожала плечами, с замиранием сердца ожидая реакции этой девушки. Интересно, куда теперь заведет ее воспаленная фантазия, видящая то, чего нет?

- Ну ты и стерва, – Виктория покачала головой. – Да ты вообще понимаешь, что ты никто и звать тебя никак! Усекла?

В этот момент на улицу вышел Дима.

- Отошла от нее! – позади брюнетки послышался мужской голос, однако она не сдвинулась с места, продолжая прожигать Пелагею презрительным взглядом. – Вика, я сказал, отошла от нее! – едва сдерживая свои эмоции, повторил он и непроизвольно сжал руки в кулаки. Виктория, встретившись со злым взглядом молодого человека, испуганно отступила на полшага назад. – Полюш, иди сюда, – Билан протянул Поле обе руки.

Победно улыбнувшись, Поля жалобно посмотрела на разбитую Викторию и через несколько коротких шагов оказалась рядом с Димой, а еще через секунду – в его теплых объятиях.

- Значит так, дорогая моя, я надеюсь, что в последний раз вижу тебя около своего дома, около меня, а уж тем более рядом с Пелагеей. А если ты неожиданно решишь напомнить о себе, то я не знаю, что с тобой сделаю. Ты поняла меня?

- Билан, ты мразь! Последняя конченая тварь! Я тебя ненавижу, слышишь? Шлюха и мудила – идеальное сочетание!

Услышав эти визги Виктории, Поля подумала, что ее можно теперь только пожалеть: судя по всему, с таким-то набором человеческий качеств, как ревность, истеричность и умение поскандалить, ей туго будет в личной жизни. Знала она подобных девушек на примере собственных знакомых, которые изводили своих вторых половинок мелочными придирками, подозрительностью, беспочвенной ревностью. Да еще и считали каждую копейку, требуя отчет о самых незначительных тратах. Это при том, когда мужчина сам зарабатывает деньги. Странные. Сами не понимают, что делают. А если это так, то, может, следует открыть Вике глаза?

- Дим, я замерзла, – не обращая внимания на колкости брюнетки, Пелагея подняла на Билана серые глаза и, прижавшись к нему всем телом, улыбнулась уголками губ.

- Поль, иди в дом. Ты как себя чувствуешь?

- Хорошо, спасибо за заботу, дорогой, – улыбнувшись, она поцеловала его в щеку. – Не убей ее только, ладно? – девушка очень медленно побрела к дому, не выпуская Диминой руки из своей ладони до тех пор, пока это позволяло сделать расстояние, краем глаза наблюдая за реакцией Виктории.

Как только Пелагея перешагнула порог дома, в лицо тут же ударило приятное тепло, разливающееся по всему замерзшему организму. Сняв верхнюю одежду и повесив пальто на крючок, она прошла в глубь дома и мыслями вернулась на полтора месяца назад. Даже находясь ненавидящими друг друга врагами, Билан, не раздумывая, укрыл ее от всего мира (в частности, от Вики, замахнувшейся на нее осколком вазы), защитил и не позволил никому обидеть. По телу вновь разлилось это невероятное чувство безопасности и защищенности от всех напастей. На Полином лице появилась искренняя улыбка.

- Папа нас всегда защитит, правда, малышка? – обратилась она к своей девочке, опустив руку на уже заметный живот.

- С кем разговариваешь? – в гостиную вошел Дима и улыбнулся.

- Ну, собеседник у меня только один, – певица обернулась к мужчине и счастливо улыбнулась. – Я надеюсь, нам не нужно будет сейчас идти и прятать труп?

Билан отложил куртку на кресло и присел на диван, закинув одну ногу на другую.

- Ой, я смотрю, кто-то в КВНе пересидел, – он улыбнулся, посмотрев на Полю. – Теперь у меня есть мой домашний Петросян, и жизнь не будет такой скучной.

- Масянь, а ты не офигел? – девушка сложила руки на груди и устроилась рядом на диване с молодым человеком. – Ну, а если серьезно? Что ты ей сказал?

- А если серьезно, – Дима тяжело вздохнул, – то я ей на пальцах объяснил, что будет с ней, если попадется мне или тебе на глаза. Я надеюсь, что до нее это дойдет.

Пелагея откинулась на спинку мягкого дивана, разгладив складки на подоле платья.

- Ой, Димка, что-то мне подсказывает, что она просто так не отстанет.

- Поль, ты прости, если я сейчас как-то тебя задену или обижу, но мне нужно знать… – осторожно начал он, теребя обивку дивана. – О чем вы тогда разговаривали в ресторане? Я спрашивал у нее, Вика сказала, что ты угрожала ей, – поймав на себе удивленный взгляд, мужчина добавил: – Но я не поверил ей. И все-таки, что произошло перед нашей, так сказать, встречей?

- Ты правда хочешь знать? – удивилась Пелагея, нахмурившись. – Дим, я не угрожала… – она покачала головой. – Я просто залепила ей пощечину. Прости, но я не могла стоять и терпеть, как какая-то сопля зеленая оскорбляет меня и моего ребенка.

От воспоминаний того ужасного дня в уголках глаз непроизвольно начали собираться слезы.

- Полюш, прости, – певец приобнял Полю за плечи. – И прости, пожалуйста, за все мои слова… Я не хотел тебя обидеть, правда. Просто…

- Дим, проехали. Давай просто обо всем этом забудем? Слишком уж много слез и негатива.

- Как скажешь, – согласился он. – Прости…

- Так, а что есть покушать? – певица поднялась на ноги и, включив свет, прошла на кухню. В холодильнике мышь повесилась, на плите стоял какой-то суп (видимо, его готовила Виктория), а рисковать и есть его Поле не очень-то хотелось.

- Полюш, в общем, тут такое дело, – стоя на пороге кухни и опершись спиной о дверной косяк, мужчина замялся. – Я же не думал, что ты у меня гостить будешь… И, короче, дома ничего съедобного нет.

- И почему я не удивлена? – блондинка захлопнула дверцу холодильника и прислонилась плечом к холодной поверхности корпуса, скрестив руки на груди. – Билан, позволь поинтересоваться, а ты чем вообще питаешься? У тебя ведь шаром покати и, я уверена, уже очень давно! Ты решил здесь с голоду помереть, да?

- Не ворчи, я сейчас быстренько съезжу в магазин и накормлю вас, договорились?

- Я поеду с тобой, – уверенно произнесла Пелагея и направилась в прихожую. Нажав на выключатель, она собрала волнистые волосы в хвостик и подкрасила губы.

- Поля, нет! – строго воскликнул Дима, появившись в прихожей. – Ты и так сегодня устала, даже в машине уснула, поэтому иди и отдыхай!

Молодой человек скептическим взглядом посмотрел на блондинку: тащить с собой уставшую Полю в магазин не предвещало, по его мнению, ничего хорошего. Ну почему она не может посидеть дома? Поход в магазин займет всего час. Но Пелагея заявила, что с беременной девушкой лучше не спорить, а на слова лучшего друга, когда он пообещал купить все, что она укажет в списке, лишь рассмеялась и ответила, что последние месяцы она стала такой непостоянной, что пока он доедет до дома, малышка захочет чего-нибудь другого. Эти ее прихоти не могли не вызвать на лице Билана улыбку. Он, как никто другой, мечтал вот так вот на себе прочувствовать, что такое беременная женщина в доме. Проще всего было отправиться в супермаркет одному, а капризной Пелагее предоставить возможность адаптироваться в новой обстановке, осмотреть дом, который на несколько недель станет ее, и если она захочет, то может поставить все так, как ей будет угодно. Однако в итоге беспокойство за нее победило все подвижки строгости и серьезности, и Дима сдался.

Дорога до магазина не заняла больше десяти минут, и сейчас молодые люди уже были в гипермаркете. Несмотря на вечер, в продуктовых отделах было множество людей, у которых, наверное, тоже не было времени днем, чтобы съездить сюда. Пока Билан выбирал продукты, Поля крутилась около стеллажа с апельсинами, смотря на них жалобным взглядом.

- Димка, давай апельсинчиков возьмем? – она быстро похлопала ресничками, умоляюще посмотрев на Диму.

Молодой человек подошел к фруктам и, взяв в руки один апельсин, недовольно поморщился.

- Поль, ну они же гнилые! – он показал девушке уже подпорченное и сгнившее место фрукта. – Давай мы что-нибудь другое тебе купим, а?

- Нет! – капризно воскликнула Пелагея (больше похожая на маленького ребенка, чем на взрослую беременную женщину). – Я хочу апельсины!

- Ну и хоти дальше, – мужчина пожал плечами, бросив апельсин обратно в стеллаж с фруктами, – а травиться я тебе не дам.

- А это уже мое дело: травиться мне апельсинами или нет, – нахмурилась Поля, сложив руки на груди и обиженно надув губы.

- Ну точно ребенок! – сказал Дима и улыбнулся. – А давай мы еще ножкой топнем, м?

Пелагея перевела на мужчину серьезный взгляд.

- Если захочу – топну, понятно?

- Хорошо, – Билан коротко кивнул. – Хочешь, топай, хлопай, хоть пляши, но только без гнилых апельсинов.

- А знаешь что?

- Что?

- Ничего! – она всплеснула руками, поморщившись. – Иди куда шел, а с тобой я не разговариваю! – отвернувшись от Димы, блондинка медленно отошла от прилавка. Постояв еще немного и понаблюдав за каждым Полиным движением, певец отправился в мясной отдел. Как только он скрылся в толпе, Пелагея осмотрелась по сторонам и вернулась к фруктам. – Раз сказала, что хочу апельсины – значит, хочу апельсины! – пробубнила она себе под нос, оторвав целлофановый пакет и положив туда три апельсина. Оглядевшись, Поля направилась в сторону касс.

- Пелагея, – услышав свое имя сзади, девушка автоматически обернулась. И Дима увидел заветный пакет с апельсинами, который она так старалась скрыть. – Поля, блин, положи эти фрукты на место!

- Нет, – девушка отрицательно покачала головой и побежала к свободной кассе.

- Догоню и убью, – прошептал мужчина и, крепче схватив полную корзину, побежал за Полей. – Стой, – он схватил ее за руку, останавливая. – Ну Поль, чего мы как дураки из-за апельсинов-то ругаемся?

- Заметь, дурак здесь только один, – певица выхватила свою руку.

- Или дурочка, – миролюбиво улыбнулся Билан.

- А за «дурочку», между прочим, и получить можно.

- Телепузик, ну чего ты в них так вцепилась?

- Дим, ну я хочу апельсины, понимаешь? Умираю как хочу, – захныкала она, прижимая фрукты к груди. – Ты только посмотри, какие они сладенькие, аппетитненькие…

- …И гниленькие, – закончил Дима. – Если ты так хочешь, то давай мы заедем в другой магазин? Поль, вот ты сейчас выделываешься, а потом страдать будешь и меня винить, что я не оставил тебя!

- Правда заедем? – с детской наивностью спросила Пелагея.

- Только оставь весь этот гнилой ужас здесь.

Послушно кивнув, Пелагея вернулась к прилавку и с тяжелым сердцем оставила фрукты, в то время как Дима мысленно благодарил Бога, что они не поругались. Потому что теперь он действительно понял, что спорить с беременной девушкой – это пустая трата времени и нервов. Оплатив все покупки, молодые люди поехали домой. Билан, как и обещал, по дороге заехал в другой супермаркет, вот только когда Пелагея увидела нормальные, хорошие, свежие апельсины, неприятно поморщилась, отказавшись от этих фруктов. Остановив свой выбор на сладком попкорне, друзья прошли на кассу.

Столицу уже давно укрыло сладкое одеяло дремоты, отчего глаза закрывались сами собой. Автомобиль певца мчался по пустым трассам, освещая путь ярким светом фар. В машине играла тихая музыка, Билан сосредоточенно следил за дорогой, а Поля, сидящая на переднем сидении рядом со своим невозмутимым водителем и погруженная в изучение своего маникюра, подняла голову и посмотрела в окно. Пелагея смотрела на голые деревья, бегущие по обеим сторонам дороги, и понимала, что в очередной раз никому не нужна. Что там говорили о безысходности? Девушка вздохнула. Однако она не могла себе признаться в том, что ей именно нравится в этой ситуации – она проведет некоторое время с обретенным другом, с отцом своей малышки. И она была рада, что они наконец помирились, что у него сегодня хорошее настроение, что он улыбается ей и по-доброму шутит.

«Не бойся, я всегда рядом,

И ты – все, что мне надо,

Нас ждет так много закатов,

В одном растаем когда-то…»

Пелагея посмотрела на молодого человека. Дима задумчиво глядел на дорогу, сжав руль озябшими пальцами. Почувствовав ее взгляд, он повернул голову и чуть заметно улыбнулся. От его лица словно исходил мягкий свет. Ответив на эту искреннюю улыбку, Поля снова развернулась к себе, откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

«Ты спросишь, почему опять молчу,

Дело в том, что я слова не люблю,

Так мало в них заложено чувств,

Не выразить как рад я быть рядом тут.

…Забудем стаи обид,

В сердце у каждого сильный магнит,

Нам не расстаться даже на миг,

Мы видим звезды пока город спит…»

Не нужна. Абсолютно никому не нужна.

- Дим, останови машину, – вдруг попросила Пелагея, немного приподнявшись.

- Поль, тебе плохо? Что случилось? – обеспокоенно спросил Билан, остановив машину у обочины. Ничего не ответив, Поля, открыв дверь, выпорхнула из салона автомобиля. Сказать, что Дима был в шоке, – ничего не сказать. Заглушив двигатель и вынув ключи из замка зажигания, он вышел на улицу вслед за девушкой. Пелагея стояла, опершись поясницей о бампер, и не моргая, смотрела куда-то вдаль. – Поль, что случилось? – подходя вплотную к певице, спросил он.

А она продолжала молчать, по щекам одна за другой начали скатываться слезы.

- Эй, телепузик, ну чего ты плачешь? – Билан бережно притянул девушку к себе, позволяя ей уткнуться лицом в его грудь.

- Дим, я совсем никому не нужна, правда? – всхлипывая, произнесла Пелагея.

- Полюш, ну откуда такие мысли в твоей светлой головушке взялись? – Дима осторожно стер указательным пальцем слезы с Полиных щек. – Я же тебе говорил, что никто не достоин твоих слез.

- Тогда почему?

- Что “почему”? – удивился он.

- Зачем Полина соврала мне? Я ведь знаю, что у нее сейчас перерыв между гастролями, а она…

- Ну, все, Полька, не реви, – мужчина ласково погладил ее по волосам. – Я вот сейчас не понял, тебе со мной плохо, что ли? Сейчас как обижусь, – он сложил руки на груди и надул губы.

Пелагея оживленно подняла на него глаза.

- Нет, масянь, ты чего?! Мне очень хорошо, правда…

- Ну, вот и все, – перебил ее Билан. – Ты, кстати, помнишь, какой сегодня день?

- Воскресенье, а что?

- Поль, сегодня четырнадцатое февраля.

- Наша традиция, – вспомнив, девушка улыбнулась. – Знаешь, все эти годы я постоянно пекла наши печенья, но…

Дима широко улыбнулся.

- Но ведь это было совсем не то, верно? Никто не съедал полбанки сливок, а потом не возмущался, что не хватает на надпись.

- И никто не ел ложками сырое тесто, – Пелагея счастливо улыбнулась, – а мне было некого ругать. Ты до сих пор обо всем помнишь?

- Конечно, помню. Если честно, то мне самому пришлось научиться их стряпать, так как день всех влюбленных у меня ассоциируется с нашими печеньями. Только у меня не получалось сделать их такими вкусными, как делаешь ты. И есть эти печенья вообще было невозможно.

Поля рассмеялась, представив, что он там мог наготовить, и обняла молодого человека за торс.

- Дим, почему мы такие дураки, а? Зачем нам нужны были эти четыре года вражды?

- Ну, наверное, чтобы понять, что мы действительно не чужие друг другу люди, – певец пожал плечами. – Знаешь, Поль, я несколько раз задавал себе вопрос, зачем тогда сказал… ну ты поняла. Неужели я так любил Юлю, что забыл нашу дружбу?

- Дим, давай обо всем забудем, хорошо? – сузив глаза и поджав губы, предложила она. – Начнем нашу дружбу с чистого лица, а сейчас поехали скорее печь наши печенья.


На кухне дома Билана вновь почувствовалось радость и веселье. Молодые люди готовили вместе печенье непринужденно и в хорошей дружеской атмосфере. Дима, пока не видела Пелагея, ел сырое тесто (по которому, между прочим, очень-очень соскучился), а после получал от девушки нагоняй кухонным полотенцем. Заливистый смех Поли – как же он успел по нему соскучиться, по ее лучезарной улыбке, и вообще по ней самой… «И как я мог тебя обижать?» – подумал Дима, когда они вместе с Полей писали на печеньях: «best friends».

Теперь все вернулось на свои места…

Комментарий к Глава 30. Best friends Что-то все так боялись за Полю… :) Теперь бояться не нужно – Дима ее защитит! :)

А еще потихоньку подходим к жанру – “Занавесочная история”.

Kampel – “Ты – все, что мне надо”.

Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 31. Царство Морфея ======

Присев на краешек Диминой кровати, Пелагея стянула резинку, распуская белокурые волосы, и устало рухнула на постель, медленно прикрыв глаза и сложив руки в замок на уровне груди. Ощущения были странными. Хозяин дома любезно уступил гостье свою спальню, когда она старалась всячески отказаться (можно сказать, что она очень-очень долго упиралась ногами и руками, дабы не стеснять Билана), но ведь с ним спорить абсолютно бесполезно. Стараясь не шуметь, Поля повернулась на другой бок и завернулась в теплое одеяло, словно в кокон, всем своим видом старательно демонстрируя, что хочет спать. Вскоре она погрузилась в царство Морфея.

- А кто у нас здесь проснулся? – улыбнулась Пелагея, заметив, как ее маленькая дочка стоит в кроватке и держит во рту свой маленький пальчик, показывая своей лучезарной улыбкой, что очень рада видеть только что проснувшихся родителей. Девушка, высвободившись из объятий своего любимого мужчины, подошла к кроватке, а девочка, хлопая своими карими глазами, потянула ручки к маме.

- Моя масяня на ручки хочет? – малышка что-то пробормотала и улыбнулась. Наклонившись, Поля взяла дочку на руки и звонко чмокнула в ее пухленькую щечку. – Пойдем к папе, да? – девочка радостно запрыгала на руках блондинки, показывая пальчиком на молодого человека. Пелагея опустилась на мягкую постель и положила голову на Димины колени, усаживая их доченьку себе на живот.


Дима тщательно взбил свою подушку, чтобы та стала мягче. Он никак не мог найти удобную позу, чтобы погрузиться в сон, поэтому ворочался из стороны в сторону, то и дело сильно жмурясь, заставляя себя заснуть. Но ничего не получалось. Сон как рукой сняло. Поерзав еще немного, Билан совсем тихо отправился к комнате Пелагеи, надеясь на то, что она еще не спит и сможет составить ему компанию в просмотре какого-нибудь фильма. Прикоснувшись к дверной ручке, он долго не решался повернуть ее. А вдруг она не захочет его видеть? Скажет, что он совсем уже из ума выжил приходить к ней в первом часу ночи. И зачем? Да просто фильм посмотреть. Сейчас Дима даже не решался войти в комнату, потому что он боялся, что испугает Полю, а утром она вообще захочет покинуть этот дом. А вдруг не прогонит? Надоело гадать.

- Поль, ты спишь? – полушепотом спросил он, войдя в спальню, предварительно постучавшись. То, что молодой человек увидел, умилило его. В сумрачном свете ему удалось рассмотреть ее подрагивающие во сне ресницы и какую-то непонятную улыбку на лице. Видимо, ей снилось что-то очень приятное.


- Моя принцесса проснулась, – Билан наклонился к дочери и поцеловал малышку в лобик. – Ты моя сладкая девочка, так бы и съел тебя, – засмеялся певец щекоча ее. – Полька, приготовь мне на завтрак Мию, а? – Мианна, поймав на себе серьезный взгляд папы, потянула крохотные ручки к мужчине и весело запрыгала на Пелагее.

- Ди-и-и-мка хватит, – жалобно попросила Поля. – Она мне уже все внутри отбила! Доченька, пожалей маму.

- Фу, какая у нас мама бука, да? – Дима наигранно поморщился и улыбнулся малышке.

- Мама вам не батут, – недовольно ответила Пелагея, грозно посмотрев на молодого человека. – Маму любить нужно и беречь, – она поерзала на месте, ища удобную позу и придерживая Мианну, чтобы та не свалилась.

- А мы и так тебя любим, – Дима зарылся пальцами в мягкие волосы девушки. Пелагея прикрыла глаза, чувствуя, как волна блаженства наполняет каждую клеточку ее тела.

Немного посидев на месте спокойно и удивленно посмотрев на родителей, Мианна встала на четвереньки и поползла по блондинке, усаживаясь на грудную клетку. Удобно устроившись на своей маме, малышка с интересом дотронулась ладошками до щек Пелагеи, счастливо засмеявшись. Поля продолжала придерживать дочку.

Мия пальчиком дотронулась до носа певицы.

- Что там, доченька? Носик у мамы, да? – Дима внимательно следил за каждым движением девочки.

- А где у Мианны носик, а? – не переставая улыбаться, спросила Поля и щелкнула по крошечному носику дочери, на что та что-то звонко залепетала и шлепнула ладошками по губам девушки.

- Солнышко-о! – воскликнула она, положив свои ладони поверх детских. – Вот что ты делаешь?

- А ты чего ворчишь? Вот и получила по губам, – рассмеялся Билан и через секунду вскрикнул, почувствовав, как Пелагея больно ущипнула его за ногу. – Поля-я-я!


Пройдя в глубь комнаты, Дима расположился на полупустой половине кровати и, наблюдая за спящей Полей, стал мысленно прокручивать свою жизнь в отношении этой девушки. Виктория была права в одном : он не смог спокойно относиться ни к Поле, ни к ребенку. Он хотел быть рядом с блондинкой, видеть, как растет ее живот, заботиться, а потом вообще понял, что испытывает к ней невообразимые чувства. Ни одной девушке не удавалось иметь такую власть над ним, как это удалось Пелагее. Вот только Поля об этом не знала. «А если бы она полюбила меня так же сильно?» – думал про себя мужчина.

Закрыв глаза, он тут же представил картину, как на свет появилась их дочь. Как Поля говорит ему, что любит, и он отвечает ей тем же. Они рассказывают о своих чувствах всем родственникам. Вскоре Дима объявляет об их свадьбе, забирает Пелагею и дочку из роддома, и они начинают строить свое семейное счастье. Они, как и множество супружеских пар, переезжают в новую квартиру или дом. Дима зарабатывает деньги для своих девочек, а Пелагея растит малышку, становясь одной из самый лучших на свете мам.

Замечтавшись, Билан вновь взглянул на певицу, которая, повернувшись на другой бок, обняла подушку и улыбнулась во сне.


Увидев, как Дима корчится от неприятной боли, Мия радостно захлопала в ладоши, раскачиваясь из стороны в сторону и что-то лепеча на своем языке. Сильно раскачавшись, малышка не удержалась и упала на лицо Пелагеи.

- Котенок, ну маме же больно, – захныкала Поля, почувствовав, как из губы прыснула кровь.

- Ма-ма, – неожиданно по слогам произнесла Мианна и, улыбнувшись, уткнулась носиком в Полину шею, несильно дергая ее за распущенные волосы.

Пелагея и Дима удивленно переглянулись, замерев на месте.

- Дим… мне показалось, – не веря своим ушам, прошептала девушка, ощущая, как в уголках глаз начали собираться слезы радости.

- Нет, любимая, не показалось, – молодой человек ошарашенно покачал головой. Казалось, что счастливее этих двоих никого не было и нет. Первое слово их дочери… Как же долго они его ждали! Пелагея мечтала услышать его всю свою жизнь, мечтала, чтобы ее называли мамой… И вот это случилось… Неужели бывает что-то важнее, чем первое слово твоего ребенка?

- Моя принцесса, – оживленно произнес Дима, подхватывая дочку на руки и прижимая ее к себе, поцеловав в макушку.

Перевернувшись на живот, Пелагея полностью забралась на кровать, устроившись под боком у любимого.

- Она назвала меня мамой, – она улыбнулась уголками губ. – Первое слово… Димуль, я поверить не могу, – прошептала девушка, не обращая никакого внимания на льющиеся из глаз слезы.

- Котенок, ну, ты чего? – Билан приобнял супругу за плечи, позволяя ей лечь на его грудь. Почувствовав присутствие мамы рядом, Мианна обняла ее одной ручкой. – Полюш, посмотри на меня, – певица послушно подняла голову, встречаясь с такими любимыми карими глазами. – И чего мы плачем?

- Я не знаю, – усмехнулась Пелагея, пожав плечами.

Она нежно погладила любимого по щетинистой щеке и улыбнулась.

- Ты у меня просто чудо, – он с любовью посмотрел на Полю и невесомо коснулся губами ее виска. – Полюш, я так люблю тебя, – прошептал мужчина, сокращая расстояние между ними. – Я так люблю вас…

- А мы любим тебя, – в том же тоне ответила девушка. В ту же секунду влюбленные слились в нежном трепетном поцелуе, полностью растворяясь в невероятно окрыляющих чувствах. Мианна лежала на груди папы, сонно прикрывая глаза, обнимая крохотными ручками обоих родителей.


- А мы любим тебя, – произнесла Пелагея во сне, заставив почти уснувшего Диму обратить на себя внимание. Он заботливо поправил на девушке одеяло и улыбнулся уголками губ. Поцеловав певицу в лоб, Билан повернулся на другой бок, думая, что рядом с этим ангельским созданием ему получится быстро уснуть.

А впереди была длинная ночь и множество мыслей по поводу того, кого может любить Пелагея…

Комментарий к Глава 31. Царство Морфея Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 32. Не могу ======

Новый день обещал быть интересным для всех. Как только взошло солнце, Пелагея открыла глаза. Несмотря на то, что она проснулась не в своей квартире, настроение было просто замечательным. Да еще и такой хороший сон приснился, что хочется парить высоко над облаками. Вот только ее смущало то, что в качестве ее любимого мужчины был Билан. Кстати, о Билане. Увидев его на второй половине кровати, Пелагея удивленно вскинула брови и потянула на себя белоснежное одеяло. Она осторожно убрала его руку со своей талии и, засунув свою ладонь под мягкую подушку, отвернулась в другую сторону и попыталась еще немного поспать. Но сон так и не шел. Поерзав еще около пяти минут в постели, ища удобную позу, Поля вернула Димину руку на прежнее место и улыбнулась, прикрыв глаза.

Непонятные чувства никак не хотели отпускать девушку. «Я люблю тебя» – второй раз Пелагея слышит эти три слова из уст своего друга, пусть даже и во сне… А друга ли? Друг – это тот человек, который будет рядом даже в трудные минуты жизни, поможет, даст дельный совет… Даже если не хочется ни о чем разговаривать, друг – это тот, кто помолчит вместе с тобой, беря на себя некую душевную тяжесть другого. Настоящий друг – это тот, кто может понять и принять ошибки прошлого. Это тот, другой, кто находится далеко-далеко, но несмотря на расстояние в тысячи километров, может почувствовать твою боль и ответить мгновенно на твой звонок с воплями отчаяния. Когда все видят улыбку на твоем лице и верят, что она искренняя, именно он замечает боль, затаившуюся в глубине твоей души. Друг придет на помощь по первому зову, не ссылаясь на позднее время или отсутствие возможности…

Но что же делать, если этот самый «друг» тайно влюблен в тебя? Что поменяется в ваших отношениях? Дима всегда рядом, всегда нежен, всегда готов выполнить ее любую прихоть… А что Пелагея? Она отвечает ему взаимностью, совершенно не осознавая, что этим дает какие-то надежды на совместное будущее. Нежные объятия, ласковые слова и забота друг о друге – все для нее является обычным явлением для «дружбы». Они не понимали, что их отношения уже четыре года назад нельзя было назвать дружбой. Скорее, передружбой.

«Я попробую взглянуть на тебя другими глазами, я попробую тебя полюбить», – пообещала сама себе Пелагея, вглядываясь в черты спящего Димы. Прикоснувшись своей теплой ладонью к щетинистой щеке Димы, она улыбнулась уголками губ и поняла, что теперь уснуть не получится. Откинув край одеяла в сторону, девушка босыми ногами ступила на холодный пол и, заботливо укрыв молодого человека и поцеловав его в щеку, вышла из спальни, оставляя дверь приоткрытой. Поле наскучило сидеть в комнате, и она решила пройтись по дому. Она никогда не видела обстановку других комнат, никогда не ступала дальше гостиной, что вызывало необъятный ко всему интерес. Ей был очень интересен этот огромный дом, ведь он такой красивый… «Для своей Вики постарался! – отметила про себя Пелагея, бродя по второму этажу. – Ну, что ж… молодец!». Спустившись на первый этаж, певица увидела на камине деревянную рамку с фотографией, где были запечатлены Билан и его бывшая (ну, наверное, бывшая) девица. Поля, словно завороженная, взяла рамку в руки и внимательно стала разглядывать лица молодых людей. Все мысли прочь исчезли из Полиной головы, земля уходила из-под ног, сердце наполнилось неописуемой злостью. И что это за чувство, посетившее блондинку, Пелагея не знала. Может, ревность?…

«Ты можешь переставлять здесь все так, как тебе удобно, – вспомнились девушке вчерашние слова Димы. – Пока ты гостишь в моем доме, хозяйка здесь ты!». И как она может стать хозяйкой, если до нее хозяйничала другая женщина?… Пелагея не понимала, да и переделывать она здесь ничего не собиралась, ведь это не ее дом, а Виктории и ее возлюбленного. Но певица промолчала в ответ, и с легкой улыбкой, благодарно кивнула.

- Единственное, что я хочу переставить в этом доме, так это вашу фотографию, – недовольно пробормотала Поля и перевернула рамку так, как перевернула фотографию с Биланом в своей квартире. – Вот так намного лучше, – она довольно улыбнулась и направилась на второй этаж, чтобы разбудить молодого человека.

Дима продолжал спать беспробудным сном, обнимая ногами одеяло. Пелагея очень тихо прошла в глубь комнаты и присела на краешек кровати, слегка потормошив Билана.

- Дим, просыпайся, – полушепотом проговорила она. – Уже пора вставать, нам на генеральную репетицию скоро ехать нужно, а то опоздаем, – мужчина издал какие-то непонятные и недовольные звуки, накрываясь с головой одеялом. – Ди-и-и-ма, встава-а-а-а-й! – уже чуть громче протянула Пелагея, стягивая с него ночное «укрытие» от утренних лучей солнца и будящей его девушки. – Если ты сейчас не встанешь, то мне придется вылить на тебя ковш холодной воды, понял?

- Та-а-а-к, холодной воды не нужно, – Билан выставил руку вперед, с трудом открывая сонные глаза. – Поль, давай еще чуть-чуть поспим, а? – жалобно попросил он, морщась от ярких солнечных лучей, которые проникли в спальню после того, как Пелагея раздвинула шторы. – Времени же еще очень много, – певец взглянул на настенные часы, сладко зевнув в кулак. – Разбуди меня, когда будешь готова, – он вернулся обратно на подушку.

- Ты, я смотрю, по-хорошему не понимаешь, да? – Поля скрестила руки на груди, ее взгляд упал на лейку с водой, стоявшей в самом углу, рядом с огромным фикусом. – Окей, – она пожала плечами, наблюдая за уснувшим Биланом, – потом не говори, что я тебя не предупреждала! – девушка наклонилась и взяла в руки красную лейку. Подойдя к кровати, она слегка наклонила ее так, что вода начала приближаться к носику, но пока еще не вытекать. – Я тебя предупреждаю в последний раз: если ты сейчас не встанешь, то вся эта вода окажется на тебе!

Услышав угрозы беременной девушки, и зная, что она навряд ли сейчас шутит, Дима мгновенно распахнул глаза и удивился, когда Пелагея действительно держала над ним инструмент для капельного полива.

- Я встал, Поль, не нужно, – он откинул одеяло в сторону и, нащупав ногами тапочки, бодро вскочил с постели. – Вот, даже кровать застелю, – молодой человек поправил простынь, подушки, сверху положил одеяло, а после аккуратно накрыл все пледом.

Поля одобряюще кивнула, вернув лейку на свое место.

- А теперь иди умывайся, а я пойду готовить завтрак, – скомандовала она и вышла из комнаты.

Как только девушка скрылась за дверьми спальни, молодой человек устало рухнул обратно на кровать, медленно прикрыв глаза. Из-за ночных мыслей, которые посетили его именно в тот момент, когда нужно было хорошенько выспаться, Дима теперь никак не мог принять вид нормального выспавшегося человека. Он очень долго думал о том, что сказала Пелагея во сне и мысль о том, что у нее уже есть любимый мужчина, никак не укладывалась в его голове. А если этот «любимый мужчина» действительно есть в Полиной жизни, тогда где он? Почему, когда она лежала в больнице, он ни разу не появился? Или появлялся, а им с Димой просто не удавалось пересечься? Бред какой-то… Был бы парень, Поля сейчас была бы у него.

- Не буди во мне зверя, Билан! – послышался Полин голос с первого этажа, с кухни. – Не заставляй меня подниматься наверх и силой тащить тебя в ванную!

- Да иду я, иду, – так же громко ответил он, поднимаясь с кровати. – Господи, ну откуда столько в этом человеке энергии?


Открыв переднюю дверцу автомобиля и усевшись на мягкое кресло, Пелагея продолжала ругаться на Диму, который, как она считала, стал совершенно безответственным! Мало того, что он вставал с кровати чуть ли не полчаса, так еще успел несколько тарелок на кухне разбить! Из-за всех этих сумасшедших утренних сборов молодые люди опаздывали на репетицию. На целый час, между прочим. Билан с улыбкой наблюдал за дорогой и слушал возгласы своей подруги. А она все тараторила-тараторила без остановки, жестикулируя руками, что не могло не вызвать умиления. Да Поля даже обидеться успела на то, что мужчина ничего ей не отвечает. Отвернувшись к окну, девушка обиженно сложила руки на груди и стала любоваться открывшимся ей видом: множество огромных зданий сменялись видами на длинные вереницы тротуаров. Картинки так быстро переходили от одной к другой в окне автомобиля и она даже не заметила, как быстро они подъехали к Останкино.

Не сказав певцу ни слова, Пелагея вышла из автомобиля и, подождав несколько секунд Билана, подошла к распахнутым перед ней дверям Дмитрием Нагиевым, не заметив того, каким он удивленным взглядом окатил молодых людей. Поля любезно поздоровалась с ведущим и улыбнулась, а мужчины обменялись дружескими рукопожатиями.

- Если что, я буду на площадке, – девушка встала на носочки и поцеловала Билана в щеку. – Но я до сих пор на тебя обижаюсь!

Нагиев расширил глаза от удивления, но решил промолчать. «Наверное, показалось», – подумал он и вошел вслед за наставниками.

Прошел час

Проходя мимо павильона, Дима Билан услышал возмущенный голос подруги, который, казалось, был слышен в каждом уголке телецентра. Первая тройка ее команды спела их композицию уже около пятнадцати раз, но ни один вариант не нравился наставнице. Пелагея ругалась на девочек из-за того, что они выдавали левые ноты, полностью не попадая под звучащую мелодию. Она попросила участниц спеть кусочек из «Песни о птицах». Тяжело вздохнув, Милана, Алина и Маша поднялись на сцену, на всю площадку заиграла музыка, и девочки запели.

- Стоп! Хватит, – прервала Поля, не дослушав их до конца. – Это не генеральный прогон, а дурдом какой-то! – она взмахнула рукой, рухнув в красное кресло.

- Что у вас здесь происходит? – взволнованно спросил Билан, присев на Полин подлокотник.

- Она все переделала, Дим, – жалобно протянула девушка, держа в руках микрофон. – Абсолютно все, понимаешь?! – она устало откинулась на спинку кресла, закрывая лицо руками и прикрывая глаза.

Молодой человек забрал из рук Поли микрофон и объявил о перерыве. Радостная тройка убежала в буфет, оставляя двух наставников наедине (ну, не считая оркестра и Сергея Сергеевича).

- Ну и чего ты возмущаешься? – недоумевал он. – Они поют точно так же, как раньше. Я же был у вас на репетициях.

- Нет, Дима, они поют совсем не так, – Пелагея упрямо покачала головой. – Вот, что завтра будет, а? Да мы же опозоримся!

- Глупостей не говори.

- Чтобы я попросила Гагарину еще раз помочь! Да никогда в жизни!

- Ага, – Дима кивнул и улыбнулся. – «Да никогда в жизни», – сказала Пелагея и через пять минут побежала звонить Полине, да, Полюш? – усмехнулся он, за что получил локтем в бок. – Поль, ты просто переживаешь из-за завтрашних съемок, поэтому и видишь то, чего нет.

- Я тебе экстрасенс видеть то, чего нет!

- Так, иди сюда, – Билан встал на ноги и взял Полину руку, потянув ее на себя и заключив в объятия. – Поль, ты ведь боишься не самих съемок, а решений, которые тебе придется озвучить. А если быть точнее, то ты боишься реакции детей, ведь так?

- Я ненавижу тебя, ты слишком хорошо меня знаешь, – Пелагея уткнулась носиком в мужскую шею, обвив ее руками.

- Поль, они поют так же, как пели до твоего больничного, слышишь? Перестать мучить себя и детей, – мужчина раскрытой ладонью погладил Полю по спине, отчего волна мурашек тут же посетила девушку. – Ты мне веришь?

Пелагея «расплылась» в Диминых руках, полностью забывая обо всех выдуманных проблемах. Сейчас они вновь вернулись в свой маленький мирок, где существовали только они вдвоем. В этом мире не было никаких забот, реального мира и остальных людей. Только он и она. Его последний вопрос раздался эхом, а певица не спешила отвечать. А нужны ли вообще какие-то слова?..

Подавшись немного вперед, девушка оставила невесомый, но такой нежный поцелуй на его шее, соглашаясь со всем, что говорил ей до этого Дима. От секундного прикосновения ее влажных и таких сладких губ к его мускулистой шее по телу обоих молодых людей пробежал табун мурашек.

- Полюш, что ты делаешь? – прошептал он, приподняв голову девушки за подбородок, встречаясь с любимыми зелеными глазами.

- Не знаю, – Поля невинно пожала плечами. – Просто так получилось, – она встала на носочки и потянулась к губам молодого человека, медленно прикрыв глаза. Еще бы секунда – и их губы соприкоснулись… Но всегда эта частица «бы» все портит. Одумавшись, Пелагея опустила голову, врезаясь в грудь Билана, на глазах появились слезы. «Не могу… Он мой друг!…» – крутилось у ее в голове. Однако девушка не знала, что ее «не могу» было вызвано страхом потерять друга и попробовать что-то новое…

Комментарий к Глава 32. Не могу Выкладываем две главы, так как обе маленькие по объему :)

Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.

====== Глава 33. Между прошлым и настоящим ======

Дмитрий Нагиев вошел в павильон, чтобы рассказать Сергею Сергеевичу Жилину о той картине, свидетелем которой он случайно стал около часа назад.

- Серег, представляешь, она спокойно взяла и поцеловала его в щеку, – ведущий положил локоть на музыкальный инструмент, слегка покачав головой, продолжая не верить своим же глазам. – Пелагея. Поцеловала. Билана. Скажи, я совсем свихнулся, да?

- Дим, смотри, – усмехнулся Жилин, указав рукой на молодых людей, которые стояли за спиной Нагиева и обнимались.

- О, Господи! – обернувшись, мужчина схватился за сердце, отступив на полшага назад. – Врача мне, срочно! – Дмитрий тряхнул головой, не веря в происходящее. Спиной к сцене к стоял Билан, а нежные руки наставницы обвили его шею. Впервые за столь огромный промежуток времени они не орали друг на друга, не посылали куда подальше, а… целовались? – Серега, да я же вроде не принимал ничего, откуда глюки взялись-то?

- А я говорил, что пить меньше надо, а ты не слушал! – издевательски ответил Сергей. – Вот смотри, теперь мерещится всякое! Нагиев, кроме нас, здесь никого нет. Нет ни Билана, ни Пелагеи.

- Ну они же вот, прям напротив нас стоят, – Нагиев указал на обнимающихся наставников.

- Дим, иди поспи, а, – едва сдерживая смех, произнес Жилин и похлопал мужчину по спине.

- Ну все, точно крыша поехала… – Нагиев обреченно вздохнул. – Серег, ты запомни меня нормальным, хорошо? – от удивленного взгляда Дмитрия Сергей заливисто рассмеялся, полностью выдавая свой удавшийся розыгрыш.

- Нагиев, видел бы ты сейчас свое лицо!

- Тьфу, блин! Я думал, что у меня уже реально с головой не все в порядке, а ты шутить вздумал!

- Ну, а что ты пристал к людям? Если они обнимаются, значит, помирились.

- Пелагея и Билан не могли просто так взять и помириться, – заключил ведущий, покачав головой. – Я этих двоих знаю, как свои пять пальцев. Им куда проще было убить друг друга, сесть потом за это в тюрьму, выйти из нее, а потом снова убить, но никак не помириться! А с тобой, – обратился он к Жилину, не сводя глаз с молодых людей, – я не разговариваю, предатель!

Пелагея опустила голову, старательно пряча глаза от пристального взгляда Димы. Она совершенно не понимала, что хотела сейчас сделать, да и зачем она попыталась его поцеловать? Доказать самой себе, что он для нее не просто друг? Если это так, то не доказала. Сейчас Поля чувствовала себя виноватой за то, что дала молодому человеку надежду на любовь или, куда страшнее, на совместное будущее. Надежду-то дала, а вот воплотить в реальность не сможет.

- Дим… – стараясь не поднимать головы, прошептала Поля, – у тебя репетиция, – облизнув пересохшие губы и переведя дыхание, она развернулась и спешно покинула павильон. Слезы брызнули из глаз еще тогда, когда девушка шла по пустым коридорам Останкино, шмыгая носом. Она дошла до своей гримерки словно в тумане. Громко захлопнув деревянную дверь и заперев ее на ключ, Пелагея обратила внимание на необычный предмет, лежащий на диване. Что это? Певицу разобрало любопытство, и она подошла ближе. В самом углу лежал огромный разноцветный пакет. Пелагея присела на краешек кожаного дивана и, переложив пакет на колени, заглянула внутрь.

Внутри лежала тонкая пачка фотографий, перетянутая розовой лентой. Взяв в руки, Пелагея увидела верхнее фото – день их знакомства, много лет назад. Ей не хотелось развязывать ленту, чтобы посмотреть на остальные фотографии, и она отложила пачку в сторону. Следом из пакета была извлечена изящная и почти невесомая шкатулка, подаренная Биланом на Полин день рождения очень-очень давно.


Неожиданно на глаза Пелагеи опустились чьи-то теплые и нежные руки. Положив свои ладони поверх мужских, именинница широко улыбнулась и обернулась к молодому человеку.

- Полюшка моя любимая, – Билан крепко обнял подругу. – Счастья тебе, здоровья, любви и всего-всего-всего самого хорошего и наилучшего! Пусть все твои мечты поскорее сбудутся, а невзгоды навсегда забудут дорогу к твоему дому!

- Спасибо, масянь, – девушка обвила шею молодого человека руками и, встав на носочки, поцеловала его в щеку. – Наконец-то ты пришел! – тыльной стороной ладони она стерла красный след от помады с его лица.

- Я даже с подарком, – он улыбнулся, – а не как в прошлый раз, – как-то по завершению гастрольного графика, можно сказать, практически с самолета Дима приехал на день рождения Пелагеи, не успев купить ей никакого подарка. – Это тебе, – он протянул блестящий подарочный пакетик. – Я знаю, что у тебя много украшений, а хранить их уже скоро будет негде, поэтому эта вещица, я надеюсь, тебе пригодится.

Пелагея с детским энтузиазмом достала свой подарок и отложила пакет на стол. Это была шкатулка, о которой она мечтала достаточно давно, но прийти самой в магазин и купить не было времени. Шкатулка была отделана в нежно-голубых и бледно-розовых тонах, в самый раз для девочки. На внешней стороне находились два небольших ящика (как раз под кольца), а третий, находившийся внизу, был чуть шире и больше. Внутри было очень много места под разные ювелирные украшения и бижутерию. На крышке была надпись: «Моему дорогому телепузику! Носи свои украшения с огромным удовольствием! От Димы. 14. 07.2011», а рядом прикреплена маленькая голубая розочка.

- У меня слов нет, – завороженно проговорила Поля, покачав головой, рассматривая шкатулку.

- Давай подскажу? – рассмеялся Дима. – Можешь сказать: «Димочка, спасибо большое!».

- Биланище, ты не представляешь, как я тебя обожаю! – воскликнула девушка, крепко-крепко обнимая своего лучшего друга, по щекам непроизвольно покатились слезы.


- Моему дорогому телепузику, – прочитала Поля, открывая шкатулку. Раньше она очень любила эту вещь, но потом, когда произошел этот неприятный инцидент в кабинете Аксюты, Пелагея в порыве гнева выбросила ее прочь из своего дома. Внутри шкатулки она обнаружила заколку для волос, а также несколько украшений: серьги и браслет, которые тоже принадлежали когда-то ей. Взяв заколку в руки, девушка провела кончиком пальца по разноцветным камушкам (эта заколка была больше похожа на гребень, а разноцветные камни стали неким украшением).


Поля, Дима и Полина гуляли по морскому побережью в Таиланде.

- Да что за ерунда! – недовольно пробурчала Пелагея, убирая волосы с лица и зачесывая их назад. Очередной морской порыв ветра вновь напомнил о себе, заставив длинные Полины волосы развиваться в разные стороны, тем самым раздражая их обладательницу.

- А я тебе говорила, собери в хвост, но нет, ты же упертая, как баран! – рассмеялась Гагарина. – Вот иди и мучайся, пока мы с Димоном прогулкой наслаждаемся!

- Обрежу их на фиг! – ответила Поля, замотав волосы в пучок, который вскоре распался.

- И в монастырь уйдешь… мужской! – Полина широко улыбнулась.

- Я тебе обрежу! – пригрозил кулаком Билан. – Потом обратно на супер-клей приклею, поняла?

- Не-е, – протянула подруга, покачав головой. – Лучше на монтажную пену!

- Я смотрю, кто-то здесь развеселился, – Пелагея зло посмотрела на Гагарину, скрестив руки на груди. – Так я сейчас мигом тебя остужу, сразу все веселье пропадет!

- Фу, какая бука! – обиженно произнесла Полина, отвернувшись к Андаманскому морю.

- Поль, Полина права, – Дима приобнял девушку за плечи, предотвращая любые попытки волос развиваться на ветру. – Если ты не собрала их в хвост, то никто в этом не виноват.

Пелагея обреченно вздохнула, положив голову на мужское плечо.

- Дим, ну что мне делать? Я тогда в номер пойду.

- Горе ты мое луковое, – он поцеловал подругу в макушку. – Стойте здесь, я скоро приду, – оставив девушек на берегу пляжа, молодой человек убежал в неизвестном направлении и уже через семь минут вернулся с заколкой в руках. – Иди сюда, – когда Пелагея встала к другу спиной, то он аккуратно собрал волосы наверх и заколол их заколкой.

- Ты мой спаситель! – певица благодарно улыбнулась и поцеловала мужчину в щеку, а Полина лишь покачала головой и закатила глаза.


И она обрезала их. Знала, что Дима очень любил ее волосы, и избавилась от своей невероятной длины. Видели бы вы лицо Билана, когда он увидел, что осталось от столь полюбившийся волны! Да и Пелагее самой было очень трудно срезать свои волосы, но она не могла, больше не хотела оставаться прежней Полей, подругой Димы. Она хотела в корне измениться, уничтожить ту девочку, которую было легко обидеть. Тогда она начала новую жизнь, она пыталась научиться жить без своего друга.

Серьги… Еще один из немногих подарков Димы.


- Моя дорогая подруженция! – торжественно начал мужчина, что-то пряча за своей спиной. – Поздравляю тебя с вашим бабским днем – с восьмым марта! – он улыбнулся.

- Спасибо, масянь, – рассмеялась Пелагея, смущенно опустив глаза.

- Поль, закрой глаза, – попросил Билан и взял девушку за руку.

- Зачем?

- Ну закрой. Я же не собираюсь тебя похищать и увозить в лес.

Улыбнувшись, девушка медленно прикрыла глаза. Дима достал синюю бархатную коробочку и бесшумно открыл ее перед лицом подруги.

- Открывай.

- Дим… – Поля потеряла дар речи и прикрыла рот холодной ладонью. Глаза бегали с подарка на молодого человека, в коробочке лежали серебряные висячие серьги, усыпанные черной бриллиантовой крошкой.

- Ты же говорила, что потеряла свои любимые сережки. Надеюсь, что и эти ты полюбишь.

- Шутишь? – удивилась она. – Дима, блин, я же тебе машинки на пульте управления дарю, а ты мне какие дорогие подарки делаешь?! Не мог обычного плюшевого мишку купить? Я была бы ему рада!

- Вот потеряешь мишку – я подарю тебе мишку.


Пелагея положила серьги обратно в шкатулку и, достав браслет, грустно улыбнулась. Сколько приятных воспоминаний с этими вещами, что хотелось горько плакать о потерянной дружбе. А что еще остается делать? Тех времен уже больше не вернуть, а ведь они были так счастливы.


- Масяня, – не успел Билан переступить порог Полиной квартиры, как хозяйка повисла на его шее. – Я так по тебе соскучилась! Ну, рассказывай, как съездил? Как Анька? Как Америка?

- Полюшка, я тоже очень по тебе соскучился, но не душу ведь, – рассмеялся он, обнимая девушку за талию. – А съездил я хорошо, Аня поступила, а Америка… Америка тоже хорошо! Я тебе кое-что привез!

- Подарки-и, – словно маленький ребенок, Поля радостно запрыгала на месте и захлопала в ладоши.

- Закрой глаза и протяни руку, – Пелагея кивнула и послушно закрыла глаза, протягивая раскрытую ладонь, тем самым вызывая у Димы легкий смешок. Он аккуратно застегнул на тонком запястье подруги замочек и улыбнулся. Почувствовав, как холодный металл соприкоснулся с кожей, певица мгновенно распахнула глаза. На руке красовался серебряный браслет, инкрустированный маленькими разноцветными камушками.

- Дим, ну зачем? – изумилась она, дотронувшись пальчиками до голубого камушка. – Он же, наверное, очень дорогой!

- Я не понял, тебе не понравилось?

- Безумно понравилось! Спасибо, – Поля поцеловала друга в щеку. – Блин, он такой краси-и-ивый!

- В знак нашей крепкой и нерушимой дружбы, специально для телепузика! – произнес Дима, обнимая Пелагею за плечи.


Знал ли он, что этот подарок станет последним во время их дружбы? Знал ли он, что ровно через месяц они поругаются и не помирятся вплоть до 2016-го года? “Невероятно, – подумала Пелагея, откуда взялись эти вещи?” Она ведь тогда, по возвращении домой четыре года назад, избавилась с помощью Полины от всех этих подарков, выкинула все воспоминания о Диме в мусорное ведро, вычеркнула этого человека из своей жизни. Еще более невероятным было то, что они каким-то чудесным образом вернулись к ней. Вопрос только, как это случилось? Если кто-то решил таким способом пошутить, то шутка не удалась. Если это Полина решила напомнить обо всем, чего быть не может, то она выбросила по просьбе Поли все давным-давно и если бы она хотела, давно бы уже все эти вещи вернула хозяйке. Дима? Тоже вопрос спорный. Разве он может помнить то, что было много лет назад, вплоть до таких мелочей? Да и зачем ему это делать? Опять замышляет какую-то интригу? На самом дне подарочного пакета лежало что-то смутно знакомое. Пелагея запустила руку и вытащила на свет нежно-розовый платок из мягкого шифона.


- Ребята, идите сюда, – громко позвала Гагарина и махнула рукой, стоя около палатки с различными шарфами, легкими платками и шляпами.

- Полина, ты сюда шопиться или отдыхать приехала? – ворчливо спросил Дима, приобняв Пелагею за плечи.

- Да ну тебя, – отмахнулась подруга, разглядывая на ветру платки. – Поль, смотри, какие красивые! – она взяла вешалку с тремя шифоновыми шарфами: салатового, голубого и нежно-розового цвета.

- Поль, я думаю, тебе пойдет этот, – молодой человек снял нежно-розовый шарф и накрыл им голову блондинки.

Пелагея слабо улыбнулась, смущенно опустив глаза.

- Окей, я возьму этот, – радостно защебетала Гагарина, стянув голубой платок. – Димка, прости, но тебе остался салатового цвета, – она невинно пожала плечами, примеряя аксессуар.

- Девочки, вот вы сейчас издеваетесь, да? Ну ладно вы, а мне-то куда весь этот гламур? – смеясь, проговорил Дима.

- Ну Ди-и-и-мочка! – Пелагея повисла на шее друга. – Давай они будут символами нашей дружбы? Напоминанием? Когда тебе будет грустно, ты посмотришь на этот платок и вспомнишь о нашем отдыхе в Таиланде!


Поля приподняла платок, чтобы рассмотреть ткань на свету, когда что-то выпало из его складок и с приглушенным стуком приземлилось на пол. Опустившись на колени, девушка с удивлением обнаружила маленький флакон духов. Это тоже был один из ее любимых ароматов, и когда-то они вместе с Димой подбирали этот запах специально для Пелагеи.


- Полин, – девушка дрожала от подступающей истерики. – Я думала, мы лучшие друзья! А он… он…

- Ну все, Полюш, успокаивайся, – обнимая подругу, Гагарина погладила ее по голове.

- Ненавижу его! Урод! Козел! Зачем я только согласилась стать наставником в этом долбаном проекте?!

- Поля, не дури! Ты еще из-за какого-то Билана себе жизнь будешь ломать?

- Я не смогу, – Пелагея отрицательно покачала головой, зарываясь пальцами в распущенные волосы. – Я не смогу жить без него! – она попыталась заглушить свои всхлипы, холодной ладонью прикрывая рот. – Я ненавижу себя! Почему я так зависима от него? Почему, Полин?

- Значит, вылечим твою зависимость! – твердо ответила Гагарина, и пробежалась глазами по Полиной квартире, останавливая взгляд на туалетном столике, а точнее, на флаконе духов, который стоял вместе с остальной косметикой. – Это же тебе Дима подарил? – она взяла флакон в руки и показала его Пелагее.

- Да, – Поля коротко кивнула, присев на диван и опустив голову, – это наши любимые духи. Мы тогда два часа подбирали «наш» аромат.

- Значит, так, – схватив певицу за руку, Полина потащила ее на балкон. – Сейчас ты возьмешь их и выбросишь, – она протянула ей пузырек.

- Нет! – Пелагея покачала головой, отступив на полшага назад.

- Да, Ханова! – настаивала подруга, продолжая стоять с протянутой рукой. – Избавься от всего, что тебе напоминает о нем. Поверь, тебе сразу станет намного легче.

- А знаешь, ты права, – девушка вытерла тыльной стороной ладони капающие слезы и забрала из рук Гагариной флакон. – А пошел он куда подальше! Ненавижу! – она со всей силы швырнула духи вниз, и те вдребезги разбились об асфальт. В глазах Поли зажегся новый огонь… Огонь ненависти.


Этот флакон был новым, явно приобретенным не четыре года назад, а недавно. Пелагея окончательно перестала понимать, что задумал этот человек, возвративший ей все эти вещи. Что ж, у нее будет возможность выяснить у лучшей подруги или же у Билана. Лишь бы незнакомец не замыслил совершить какую-нибудь гадость, чтобы застать ее врасплох. Конечно, ни у кого не было причин начать мстить девушке, но в последнее время Поля все чаще стала задумываться, что в жизнь редко происходит то хорошее, чего ты ожидаешь и на что надеешься, поэтому лучше сразу приготовиться к худшему.

Беспокойство и тяжелые предчувствия чуть было вновь не одолели Пелагею, но певица взяла себя в руки: ей нужно думать о малышке, а не нервничать. Сегодня, как и завтра, она не может позволить себе раскиснуть и начать жалеть себя. Первая цель – отградить себя от всего, что может навредить ребенку. Вторая цель – привести себя в нормальное состояние перед завтрашними поединками. И, наконец, третья цель, самая важная, но пока далекая – постараться полюбить отца своей дочери. После сегодняшнего начала дня для Пелагеи стало окончательно ясно, что вселить в свое сердце любовь к Диме можно всего лишь одним способом – заставив себя видеть в нем мужчину, а не лучшего друга. Это будет неимоверно тяжело. Но, наверное, выполнимо. А сейчас Поля решила заняться ближайшими целями: нужно было закончить репетицию с командой, затем продумать свой образ для съемок и несколько часов посидеть