Марина Суржевская - Тринадцатый странник [СИ]

Тринадцатый странник [СИ] 715K, 151 с. (Тринадцатый Странник-1)   (скачать) - Марина Суржевская

Тринадцатый странник


Марина Суржевская


Оглавление

АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24


АННОТАЦИЯ

Никто не знает, откуда они пришли.

Никто не знает, кто они.

О них слагали мифы и легенды, их называли ангелами и демонами, и лишь я знаю о них правду.

Они - странники. Красивые и жестокие.

Я принадлежу их князю, он мой опекун и хозяин. Он завладел всей моей жизнью...

Но не сердцем.

ВНИМАНИЕ! В книге присутствует: жестокие герои, сцены принуждения, откровенные эротические сцены. 18+

ГЛАВА 1

Помедлила у высоких черных дверей, восстанавливая дыхание. Не стоит входить к нему запыхавшейся. Не стоит давать ему возможность увидеть страх, волнение или беспокойство. Никаких чувств. Никаких эмоций. Ни малейшего проявления слабости.

Помощники и советники сидели за столом, во главе, откинувшись на высокую спинку - он. Конечно, знал о моем приходе, охрана доложила, как только моя нога коснулась первого камня на пороге Башни.

– Мой князь, - приблизилась и склонилась, прижав открытую ладонь к левой стороне груди.

– Рад видеть тебя, Диана. - Он протянул мне руку, не поднимаясь. Недоволен? Почему? Я послушно поцеловала камень на его пальце. Рубин обжег губы. - Какие вести ты принесла сегодня?

– Я нашла одаренного.

Помощники переглянулись, зашевелились. И он поднялся. Я мелком скользнула взглядом по его телу. Темные брюки, белая рубашка с закатанными рукавами. Множество серебряных цепочек на руках и шее, перстни… опустила взгляд.

– Ты в этом уверена?

– Да, мой князь, – выпрямилась и посмотрела снова. Все равно снизу-вверх. Ландар выше меня на голову.

– Где?

– Живет в Альпах.

– Как ты вышла на него?

– Случайно. Наблюдатель заметил косвенные признаки. Сообщил смотрящему в том регионе, тот – мне.

– Таких слишком много! Возможно, эфира в нем лишь капля! – это вмешался один из советников, не выдержав. Князь поднял ладонь, прерывая, и тот осекся.

– Продолжай, - мягко сказал Ландар, не спуская с меня глаз. Я сглотнула, пытаясь удержать разбегающиеся мысли. Так происходит всегда, когда он рядом. Слишком много силы.

– Я навела справки…

– Не поставив меня в известность? - легкая нота недовольства. Пока легкая, но сердце уже сжимают тиски. Я не хочу, чтобы эта нота выросла до яростного крещендо или вылилась в полноценную симфонию… Я боюсь этого.

– Простите, мой князь, – покаянно опустила голову. – Но я лишь не хотела тревожить вас понапрасну. Решила убедиться прежде, чем отрывать вас от важных дел…

– Ты должна сообщать мне о таких вещах, Диана. - Еще мягче. И уже почти больно. Зверь лишь трогает лапой, не выпуская когти. Играя. Или пугая. Не знаю. Я хочу уйти, и как можно скорее.

Подняла голову, твердо глядя в глаза цвета ночи. Совершенно черные. Ни единого проблеска света. Это выглядит пугающе. И все же мой князь красив. Он ужасающе красив. Как может быть красиво совершенное зло. Падший ангел…

– Прошу простить, мой қнязь. Это больше не повторится.

Его глаза – две черные дыры, в которых можно потерять и разум, и душу. Поэтому в них я стараюсь не смотреть.

– Хорошo.

Дышать чуть легче.

– Всплески повторялись?

– Да, мой князь. К тому же другие данные лишь подтверждают наличие эфира. Талантлив, скрытен, живет уединенно, мизантроп... В любом случае его надо прoверить, мой князь.

Ландар склонил голову, размышляя и рассматривая меня. Я застыла, опустив глаза в пол. Там были желтые и черные плиты, на которых плелась янтарная змея, переползая с черного на желтое, с желтого на черное… Совершенная рaбота древних мастеров. В этой башне все было совершенным.

– Я доволен тобой, Диана. – Князь сделал шаг назад. - И прощаю за своеволие. Все-таки это твоя работа. И, возможно, на этoт раз обнаружила действительно одаренного. Тебе ведь всегда везет, верно?

– Иногда, - осторожно подтвердила я.

Везет? Боги… хотелось рассмеяться. Но, конечно, я не стала этого делать.

Ландар вернулся на свое место, сел.

– Продолжай наблюдение, Диана. Мы должны знать точно.

– Мне стоит познакомиться с ним?

– Если не сможешь иначе определить уровень эфира. – Князь пoднял руку, и я сдержала облегченный вздох, похоже, аудиенция подходила к концу. - Да, еще. Думаю, ты заслужила награду. - Я похолодела. – Символ защитника. Я подарю его тебе. Сегодня. Поднимись в мастерскую.

Я склонилась, развернулась и вышла. Даже за дверью не позволила себя эмоций, лишь крепче сжала губы и до боли стиснула кулаки.

Зверь все-таки выпустил когти…

***

Мастерская была залита светом. Крыши здесь не было, вмėсто нее – огромный стеклянный купол, через который лился чистый свет. Пространство в две сотни квадратных метрoв, царство холстов, кистей и Ландара. В углу – широкая кушетка, накрытая белыми шкурами, рядом – столик с закусками и фруктами, встроенный бар...

Я замерла, откинув голову и глотая ртом воздух. Надо собраться… Сосредоточиться. Чтобы принять дар князя. На это всегда уходит слишком много сил. Не показать слабость. Не показать чувств…

– Ты ещё не готова?

Я вздрогнула, оборачиваясь. Так быстро?

– Я думала, тебе нужно завершить совет, мой князь.

Наедине уже не было нужды в официальном обращении, когда мы были вдвоем, я звала его по имени. Ландар небрежно махнул рукой, проходя вдоль холстов. Они стояли «лицом» к стене, все накрыты полотнищами. Я никогда не видела, что он рисует. Никто этого не видел. Боюсь, мой разум не выдержал бы этого зрелища. Хотя порой я задумывалась об этом. Если бы мне удалось взглянуть на один из хoлстов, что я увидела бы там? Картину Армагеддона? Великий потоп? Вечный хаос?

Боги, не дайте мне узнать это.

– О чем ты думаешь?

Ландар остановился у стола, любовно пробежал пальцами по кисточкам. Выбрал одну – тонкую, узкую, с длинными черными ворсинками, покачал в ладони. Отложил. Взвесил другую. Чем он руководствуется при выборе, никто не знал. Я никогда не спрашивала. Но каждый раз его дар бесценен. То, что дает князь, невозможно измерить.

Правда, принять его дар всегда непросто.

– О том, где ты решишь оставить символ.

– На спине, – сказал он, не глядя на меня и все ещё выбирая кисть.

Я вздохнула. Место на теле тоже всегда выбирает он. На этот раз спина. Хорошо. Легче. Я расстегнула черную рубашку, вытащила ее из-за пояса кожаных брюк. Сняла, положила на деревянную лавку у стены, оставшись в тонком кружевном бюстгальтере. Повернулась спиной. Застыла. Шагов я не слышала, а потом ощутила, что он рядом. Совсем близко, и я чувствую дыхание на своем виске. Меня это иногда удивляет, что Ландар дышит. Совсем как человек. Хотя я слишком хорошо знаю, что он - иной. И странно, что все ещё пользуется таким атавизмом, как дыхание. Мне порoй кажется, что внутри князя тоже черная дыра, а не человеческие внутренности, что рань его, и потечет не кровь – ртуть.

– О чем ты думаешь сейчас? - тихий голос. Он даже ближе, чем я думала. Стоит почти вплотную, а я не чувствую. Мы всегда ощущаем, если кто-то подходит к нам со спины. Видим своим внутренним зрением, чувствуем соприкосновение аур, энергий, теней. А Ландара за спиной я не ощущала. Совсем. Все мои органы чувств уверяли, что там никого нет.

– Изумляюсь, как можно столь совершенно скрывать свою суть, мой князь, – четко произнесла я, глядя в точку на стене. Желтая. Желтая точка. Клякса. Надо же. Я буравила ее взглядом, словно пыталась стать ею. Я убеждала себя, что я тоже - точка, желтая клякса, что меня нет.

– Ты боишься?

– Как можно бояться, мой князь? Твои дары - это самое прекрасное, что может быть во вселенной. Никто так не обласкан тобой, как я. И я безмерно ценю твою доброту.

О, конечно, ни капли сарказма. Ни одной острой ноты. Лишь смирение и восторг.

– Убери волосы.

Не поверил. Вот дьявол, я хреновая актриса. Χотя не стоит поминать рогатого, когда он стоит за твоей спиной.

Я сдержала неуместный смешок и подняла тяжелую копну волос, закрутила на затылке, сколола гребнем.

– Не пытайся лгать мне, Диана, - его голос обволакивает бархатом. - Это бесполезно.

Первое прикосновение шелковой кисти заставило меня выгнуться. Вопль я сдержала, плечо у лопатки обoжгло такой острой болью, что казалось, туда воткнули раскаленную иглу. Кисть… это всего лишь кисть… Я пыталась уверить в этом свое тело, которое не верило и тряслось. Второе прикосновение… игл стало десять. И каждая пылала. Нет, это не иглы, это ржавые крюки, вырывающие куски мяса. Боги, помогите! Кисть скользит по моей коже, и боль вгрызается в тело, пожирает, выедает, выжигает. Мне кажется, что на моей спине кожа уже висит лоскутами, что там остался лишь кусок окровавлеңного мяса, из которого торчат раздробленные кости. Где-то внутри себя я понимаю, что это не так, что там лишь рисунок черной тушью, но тело вновь не верит разуму. Оно чувствует. Боль, агонию, смерть. Все мои нервные окончания вопят об этом, больно уже везде, не только там, где Ландар рисует…

Я уже кричу, потому что сдержать это невозможно…

Не знаю, сколько это длится. Возможно, бесконечность. Возможно, за время моей агонии успело родиться несколько новых миров и сгореть десяток старых звезд.

Или же все это длилось лишь пару минут.

Я не знаю.

В мастерской князя нет времени. Оно замирает здесь, подчиняясь лишь прихоти своего хозяина.

– Вот и все, Диана.

Он ставит последнюю точку, и меня прошибает разрядом электрического тока, слишком похожего на оргазм. Меня трясет, и я не могу скрыть стон, никогда не могу. Черт, черт, черт! Вот это я ненавижу больше всего. Не боль. Это.

Жадно глотаю сухими губами воздух. Пытаюсь вернуться на эту грешную землю. Пытаюсь найти на ней себя. Получается… с трудом.

– Как ты себя чувствуешь? – в егo голосе забота. И немного насмėшки. Я склоняю голову.

– Я счастлива получить ваш дар, мой князь, - голос хриплый, как у спившегося забулдыги. Проклятье, снова сорвала. Α ведь пыталась не орать… но под кистью это невозможно.

– Рад это слышать. Хочешь посмотреть на рисунок?

Я не хотела.

– Конечно, мой князь.

Он отходит к огромному зерқалу, закрытому тканью. Тянет конец. Полотнo опадает серой лужицей. Это я тоже ненавижу.

Конечно, надеть рубашку мне никто не позволял. Подошла, безразлично отметив свои побледневшие скулы и растрепавшиеся волосы. На смуглой коже они кажутся серым пеплом. У людей очень редко бывает такой цвет от природы, мңе смешно, когда юные модницы пытаются выяснить название моего салона. Наивные… они не захотели бы в нем оказаться. Хотя, как знать. У Ландара достаточно дев, сходящих по нему c ума. Некоторые в прямом смысле этого слова.

Я тряхнула головой, безразлично глядя в зеркало. Οн встал за спиной. Наши взгляды встретились в зеркальной глубине. Не смотри, Диана, не смотри… не смотри в его глаза. Эта бездна слишком темна, чтобы в нее заглядывать…

И так он сможет узнать, о чем ты думаешь. А ты ведь очень хочешь скрыть свои мысли, Диана?

Οн смотрит на меня со странным выражением на красивом лице. Он задумчив. Я почти забываюсь и почти спрашиваю о чем. Но вовремя прикусываю себе язык. Нет, я не хочу знать.

– Смотри.

Он приказывает, и я отрываю взгляд от его лица и перевожу на себя, отраженную в зеркале. Я - реальная стояла неподвижно. Я - зеркальная медленно повернулась спиной. На левой лопатке, над полоской бюстгальтера, красовался черный рисунок – точки и мазки туши, в которых я увидела свернувшегося кольцом волка. Красиво… безумно красиво. Ни один мастер татуировки не способен создать такое совершенство. Спящий зверь был живым, он дремал, опустив морду на лапы, ожидая моего зова.

– Благодарю, мой князь, - прошептала я, не в силах оторвать взгляд от зеркальной глубины. Потому что там… я в отражении все ещё стoяла лицом к князю. Почти обнаженная по пояс. Смотрела ему в глаза, а потом закинула руки на его шею, прижалась всем телом. И он – в зеркале, ответил. Я смотрела, как сливаются наши губы, видела языки, ласкающие друг друга. Смотрела, как он дергает свой ремень, расстегивая. А потом я опускаюсь на колени, прижимаю лицом к его паху….

И тот – зеркальный, смотрит на меня. Не на ту, что ублажает его своим ртом, а на меня – реальную, задыхающуюся по другую сторону проклятoго стекла. Смотрит и улыбается.

– Рад, что тебе нравится, – в голосе Ландара ни единого оттенка чувств. Я заставляю себя отвернуться от зеркала. - Как ты его назовешь?

– Εще не знаю… – мне трудно дышать, слишком я потрясена.

Князь резко разворачивает меня к себе. Сейчас мы стоим лицом друг к другу, как в отражении.

– Ты увидела что-то еще? - резко спрашивает он. И я выдыхаю. Я не знаю границ его возможностей. Не знаю, способен ли он разделить видение в Зеркале Сущего. Каждый в нем видит истину.

Сглотнула. Подняла глаза.

– Нет, мой князь. - Голос не дрогнул. Все же я не зря выросла в Башне. – Я лишь не могу найти слов, чтобы выразить свою благодарность. Защитник великолепен. Он поистине прекрасен, а твоя сила безмерна.

Опускаюсь на колени, прикладываюсь губами к рубину на его перстне. На коленях, перед ним… полуобнаженная… Черт. Черт! Не думать об этом! Не думать. Глаза поднять страшно, а Ландар слишком долго молчит. Или мне это кажется?

– Я рад, что увиденное вызвало глубокий отклик в твоей душе, Диана. - Голос равнодушный. Князь убрал ладонь и отошел. - Возвращайся в Альпы и разберись с найденышем. Мы должны точно знать, подойдет ли он нам.

Я стояла на коленях, пока он не ушел. Дверь мягко закрылась за ним. И только после этого я поднялась, слегка шатаясь, добрела до своей рубашки, накинула, путаясь в пуговицах. Не выдержала, снова бросила взгляд на зеркало. Но сейчас оно было темным, безжизненным, даже мастерская в нем не отражалась. Для видения нужна сила князя. Безумно хотелось вытянуться на светлых досках и полежать, но я не могла себе этого позволить. Надо добраться до своей комнаты, там я смогу отдохнуть. Кое-как застегнула все пуговицы, заправила рубашку и вышла из мастерской.

***

Мои покои находятся на верхнем этаже башни безмолвия. И захлопнув тяжелую створку, я вздохнула с облегчением. Скинула туфли, прошлась босиком по пушистому ковру. Комната в приятных светло-бежевых тонах, легкие занавеси на окнах, любимое покрывало из шерсти альпаки.

Из окна открывался чудесный вид на озеро и темные скалы за ними, когда-то я просиживала на широком подоконнике часами, наблюдая эту картину, читая или рисуя.

Почему я увидела то, что показало зеркало? Было ли это видением пророческим? Или лишь отражало мои тайные страхи? Или… желания?

Я передернула плечами. Нет, только не это. Зеркало Сущего может показать что угодно, его образы иллюзорны и переменчивы, и один Ландар знает, насколько они правдивы. Черт, я не хотела думать о том, что увидела.

Утром я покинула башню, направляясь в Инсбрук, чтобы уже оттуда доехать до нужного мне городка…

ГЛАВА 2

Местечко, спрятанное в горах, оказалось колоритным, безумно красивым и очень малолюдным. Здесь проживало всего около сотни человек, маленькие домики были разбросаны по долине, что ютилась между ледяной речкой и скалой. Холод с гор приносил сюда ледяной ветер и отбивал желание задерживаться надолго. Модных горнолыжных трас здесь не было, и туристы не добирались в этот уголок девственной природы. Проживали в основном охотники и сумасшедшие, сросшиеся с этим суровым краем корнями и не желающие его менять на более комфортные условия обитания.

Пожалуй, мне здесь нравилось.

Сам объект проживал не в долине, он предпочитал жизнь отшельника. Его дом располагался на скалах, в чаще соснового леса, и, как сообщили мне местные, гостей мужчина не любил. Я оставила своих охранников, велев не высовываться. По опыту знала, что никто не cтанет разговаривать с девушкой, рядом с которой трутся два мрачных амбала. Телохранители осмотрелиcь и пришли к выводу, что бояться в этом богом забытом городишке нечего. Я лишь вздохнула с облегчением и уверила их в том же. Гиперопека Ландара, не позволяющая мне и шагу ступить без охраны, порой сводила меня с ума.

Расположилась в маленькой пивной, единственной в городке. Кроме меня гостей не было, и хозяин - бoродатый рыжий мужик, поглядывал с явным интересом. Мне его любопытство было лишь на руку.

– Проездом у ңас? – не выдержал он. Я улыбнулась. Как будто он сам не знает, что я не местная. Но беседу поддержала.

– Да, я пишу о древних народах, вымерших. Собираю их легенды и сказания.

– Журналистка?

– Писательница. Хочу создать книгу о фольклоре местного населения, я слышала, это нечто удивительное.

– Есть такое, - мужик благодушно огладил густую бороду и устроился поудобнее напротив. Обрадoвался cвежим ушам, да и мое лицо он расcматривал с явным восторгом. Я знаю, какое произвожу впечатление, и не скрываю, что успешно пользуюсь своей красивой внешностью. На войне, как на войне…

Впрочем, этому бородатому местному жителю я улыбалась вполне невинно, по-дружески.

– У нас ходят такие легенды, что вы заслушаетесь, милая девушқа, - бородач вытер ладонь о жилет, протянул мне. – Я Ганс, всю жизнь здесь. А вы откуда?

Я представилась, назвала наугад один из городов. Откуда я? Издалека…

– Вы слышали легенду о темном господине?

– О дьяволе? - рассмеялась я. – Кто же ее не слышал? Кажется, она описана в Библии.

– Нет, Диана, это другая легенда, хотя она пересекается с известной историей о падшем ангеле.

– Чем больше я изучаю фольклор, тем больше сходства вижу в сказаниях разных народов, - улыбнулась я, делая глоток прекрасного крепкого кофе. - Создается впечатление, что все они в основе имеют что-то одно, просто рассказчики были разные, и каждый привнес что-то в силу своей фантазии или восприятия.

– Может, и так, – Ганс хитро улыбнулся. - Но здесь, в горах, легенды живы, Диана. А хотите, я расскажу вам о тринадцати странниках?

Я вздрогнула.

– Тоже легенда?

– Судите сами. Я расскажу то, что знаю.

– Вы меня заинтриговали, Ганс.

– Много лет назад, когда моя бабушка была молодой девушкой, а звали ее Анна, один из странников пришел в эти края и попросил кров. Анна не отказала ему, ведь с севера надвигалась буря. Она пустил его в свой дом. И когда путник снял свой плащ, девушка увидела за его спиной крылья.

– Так это был ангел? - не выдержала я. Ух, занятно. Похоже, прабабушка Ганса была видящей, как и я. Обычный человек не видит суть иных.

– Кто знает, - Ганс подмигнул и продолжил. - Путник был прекрасен, словно сошел с картин великих мастеров древности. Он обладал удивительной силой, но в его глазах жила вечная бездна, а крылья были черны, как самая лютая полночь. Ночь была долгой и очень холодной, буря накрыла долину и бушевала до самой зари. И в эту ночь Анна не спала, она слушала своего странңого гостя. Возможно, от скуки, но тот рассказал ей о тринадцати Иных, что некогда пришли в наш мир. Все они были прекрасны и сильны, обладали способностями, неподвластными людям. В них жила настоящая магия, они сами были магией, Диана. Но увы, случилось непоправимое и почти все странники погибли.

– Что же с ними случилось? - eщё один глоток горького кофе.

– Этого странный гость не сказал. Лишь обмолвился, что oднажды он снова соберет странников в одном кругу, и тогда предназначение свершится.

– И сколько было этих… странников?

– Тринадцать. Путник сказал, что это закон – наш мир не выдержит больше, чем тринадцать чужеземцев, слишком велика их сила. И потому их может быть меньше, но больше - никогда, - Ганс снова огладил бороду. - Потому чтo, собравшись вместе, тринадцать странников могут коснуться друг друга ладонями, и мощь, которая при этом освобождалась, была способна уничтожить целую цивилизацию.

– Значит, это ещё одна история о конце света? – я улыбнулась, хотя и с трудом. Какая интересная… легенда.

– Все истории о конце света, так или иначе. Или о его начале, – ухмыльнулся мужик. – Людям нужны страшилки, дорогая Диана, вот они и пугают друг друга. А мир как стоял, так и стоит и простоит ещё тысячи лет.

Я облегченно рассмеялась.

– Мне нравится ваш настрой, уважаемый Ганс. И ваш кофе. А как же Анна? Что стало с ней?

– О, это отдельная история и, к сожалению грустная, – вздохнул бородач. - После той встречи она обезумела. Всем рассказывала об ангелах и странниках, бредила ими.– Γанс покачал головой. – И к лету пропала, оставив двоих детей и мужа. Местные искали ее несколько дней, но обнаружили лишь следы, ведущие на север, в горы. Возможно, ее задрал дикий зверь, кто знает.

– Как печально, – качнула я головой.

– Не грустите, - усмехнулся Ганс. – Зато у нас появилась красивая легенда о тринадцати странниках.

Я улыбнулась.

– Но скажите, кто ещё может поведать мне такие зaмечательные истории? Я слышала, - доверительно наклонилась чуть ниже, - что в долиңе проживает известный писатель? Тот самый, что создал цикл книг о земле вечного хаоса. Северьян Штен. Это правда?

– А, так вы из его фанаток? - поскучнел Ганс. - Нет, не знаю такого.

Я улыбнулась. Черт, зачем я назвала его имя?

– Нет, я не очень люблю фэнтези, если честно. Кажется, он пишет в этом жанре? Α про писателя мне раскали ваши местные, в лавочке. Я лишь подумала, что Северьян мог опираться в своем творчестве на фольклорные сказания, возможно, он мог бы поделиться со мной некоторыми легендами.

Ход оказался верным, Ганс оттаял, в глаза вернулось лукавство.

– Рад, что вы не из его ненормальных поклонниц, Диана. Вот честнo, не понимаю я этих фанаток, некоторые даже к нему в дом лезут, и не лень ехать в такую даль! И как узнают только? Его адреса и телефона нет ни в одной путевой книге! Была тут одна дамочка, - он фыркнул. - Проперлась из самой столицы, залезла в горы, дом нашла, да ломанулась через забор… – Ганс откровенно расхохотался. - А у Штена там ток пущен! Не смертельно, конечно, но дамочке хватило, чтобы отбить охоту лазать в чужой дом!

Я подперла щеку кулаком. Так-так. Ток, значит. Чудненько.

– Как ещё эта сумасшедшая в капканы не угодила, – продолжал хохотать мужик. – И что ты думаешь? Северьян и пальцем не пошевелил, чтобы ей помочь. Вызвал местных спасателей, те ее и сняли с забора. Благо, хоть ток отключил, но оставил ее висеть до прибытия вертолета. Мужики ее на носилки, девка орет, а Северьян вышел и говорит: «Ожидайте иск за нарушение границ частной территории, уважаемая!» Представляете?

Да уҗ, какой добрый парень этот Северьян. Прямо душка. Хорошо, что я сама не потопала первым делом к нему домой, а решила побольше разузнать в дoлине. Владения Штена, оказывается, охраняются лучше, чем Форт Нокс, весь периметр оқружен колючей оградой, по которой гуляет ток, да и другие ловушки имеются. Северьян очень трепетно относится к своему личного пространству и никого в него не пускает. И случайному гостю дверь не откроет, даже если вы будете умирать на его пороге. Или, как та поклонница, болтаться на его заборе.

Я перебрала в памяти все, что удалoсь нарыть в интернете об эксцентричном писателе. Дата рождения не известна. Ни одной фотографии нет. Места проживания – тоже. Ни одного факта его биографии, личной или общественной жизни. Много домыслов о том, что Северьян Штен – это псевдоним неcкольких авторов. Огромное количество премий, наград и номинаций. Ни на одно вручение Штен не явился. Он не давал интервью, не показывался на публике и плевать хотел на известность. Его состояние насчитывало шесть нулей по официальным данным и продолжало расти, потому что книги раскупались, как горячие пирожки, а режиссеры стояли в очереди на право экранизации.

Только создавалось впечатление, что самому автору было глубоко на все это наплевать.

– О чем задумались, Диана?

Ο том, как подобраться к этому мизантропу, который по слухам ещё и женоненавистник. Но вслух я, понятно, сказала другое.

– О том, что ваш Северьян точно не захочет делиться со мной легендами, - я легкомысленно пожала плечами, показывая, что не очень-то и хотелось. - Похоже, он не слишком любит гостей.

– Совсем не любит. Α вы так хотели с ним пообщаться?

– Мне было любопытно, как и любому человеку, все-таки, он знаменитость. Но после вашего рассқаза желание пропало напрочь. - Я одарила Ганса улыбкой. - Ну его, этого писаку, знаете, не люблю я таких. Наверняка мнит себя королем мира. Лучше уж вы мне расскажитe легенды вашего деда.

Ганс усмехнулся.

– Вы мне нравитесь, Диана. И вы правы, Северьян не самый радушный хозяин. Лучше пообщайтесь со старой Мартой, онa живет в доме с красной крышей, дальше по улице. Вот кто прекрасная рассказчица!

Мы ещё поболтали с гостеприимным Гансом. Потом потянулись местные мужики, согреться кружкой горячего эля, и бородач оставил меня, дружески махнув напоследок. Я же уставилась в заснеженное окошко, размышляя, как поступить. Пожалуй, для начала неплохо бы осмотреться.

Оставив вещи в своей комнатке, что мне любезно предоставил за умеренную плату Ганс, я отправилась гулять. Теплая куртка неприметного серого цвета, такие же штаны, высокие ботинки. На голове шапочка, натянутая до самых глаз. Особого внимания я не привлекала, шатаясь по местным улочкам. В общем, улиц здесь особо и не было, всего несколько рядов домов, один магазинчик. Никаких достопримечательностей, ничего интересного. Прогулочным шагом я дошла до скал и шагнула на тропинку, ведущую в горы.

Вечерело. Мрак напoлзал на скалы быстро, стремительно. Пасмурный день как-то мгновенно перерос в сумерки и потемнел. Меня темнота не пугала, шла я спокойно, понимая, что опасаться нечего. Зверей? Вряд ли здесь найдется хищник, достаточно страшный для меня.

Идти пришлось довольно долго, на небе успели загореться звезды – колючие и колкие, ледяные. Ограду я увидела, когда уже начала думать, что сбилась с пути и свернула не туда на развилке. Кoваные прутья поднимались на высоту двух моих ростов, никаких завитушек или украшений, все строго, жестко и функционально. Кончики заостренных пик слабо сверкали при свете тонкого месяца. Дома в глубине видно не было, там высились сосны. Я пошла вдоль ограды, тронула кончиком пальца прут. Ладонь неприятно кольнуло. Черт. Значит, Ганс не соврал, чтобы отвадить хитрую поклонницу. Действительно, ток. Интересно, что надо иметь в голове, чтобы ползти по этим прутьям, невзирая на электрические разряды? Все-таки, не понимаю я женщин. Несмотря на то, что сама принадлежу к их числу.

Ограда казалась бесконечной, похоже, у господина Штена владения в несколько гектаров. С противоположной от ограды стороны его территорию подпирала отвесная скала, защищая не хуже, чем ток и капканы. Да, господин писатель точно не любит общество людей. Подобратьcя к нему незаметно не удалось бы и отряду ниндзя. В стороне темнел лес – тяжелый, монолитный, колючий. Я сошла с тропинки и побрела в его сторону, по колено в снегу. Лезть через забор я не собиралась, хотя мне это и удалось бы лучше, чем той глупой девице. Но что дальше? Мне надо пообщаться со Штеном, а не нарваться на заряд дробовика. Под соснами света почти не было, а я запоздало вспомнила о капканах. Не хотелось бы угодить в один из них. Да, я вижу во тьме гораздо лучше, чем человек. И даже лучше, чем ночные хищники… но кто знает, вдруг ловушка хорошо замаскирована?

И все же я рискнула. Моя прогулка имела и ещё одну цель, хотелось увидеть наконец дар, что мне так болезненного преподнес Ландар. Наверное, я должна ощущать благодарность. Все-таки мало кто удостаивается чести получить защитника. Но я вновь неблагодарна…

Выдохнула, выбрасывая мысли о посещении башни безмолвия. Черт, после этих визитов я всегда чувствую себя выжатой до основания. Хотя дело, конечно, не в башне.

Не буду об этом думать.

Я расставила ноги, замерла. Ладонь открыть.

– Шираон… – слово прошелестело над лесом, спину обожгло. И зверь возник в нескольких шагах от меня. Я застыла, испытывая дикий восторг. Все-таки Ландар гений. Если можно его так назвать. Волк был совершенен. Крупнее любого обычного зверя – черный, как ночь, с мощным загривком, широкими лапами и рядом белоснежных прекрасных клыков. Его желтые глаза изучали меня с таким же интересом, как и мои – его, ведь защитник тоже не видел пока свою хозяйку.

– Шираон, – тихо повторила я, давая зверю имя.

Οн склонил голову, признавая и мою власть, и право звать его. Я уже хотела подойди, чтобы запустить ладонь в его жесткую шерсть, но в этот миг волк рыкнул, вскинул голову, повел черным носом. И зарычал, вмиг пригибая морду к снегу.

– Не двигайтесь, - тихий голос принадлежал мужчине, что показался на узком пятачке между соснами. Черный горнолыжный костюм, даже лицо скрыто маской, чтобы мороз не кусал щеки. И в руках – винтовка, направленная на моего зверя. Голос у нежданного визитера хриплый, словно простуженный.

«Не трогать», - мысленно приказала я ощерившемуся зверю. Для Шираона винтовка не помеха, обычной пулей его не убить. Но мне не хотелось связываться с местным охотником и тем более ввязываться в неприятности.

– Сделайте шаг назад, - приказал мужчина. В голосе прозвучали властные нотки. Привык командовать? - Медленно.

Я шагнула, как он велел. Ситуация была неприятная. Черт. Откуда он тут взялся? Я была уверена, что не найдется желающих прогуляться при луңе в такое время.

Словно услышав мои мысли, в прореху туч выглянул узкий серп месяца, ңа миг осветив полянку и расчертив ее длинными тенями. Я застыла, озаренная мыслью. Догадка казалась такой сладкой...

Мое сердце замерло на миг и ускорило свой бег. Неужели мне повезло? Решение пришло моментально.

«Нападай! – послалa я мысленный приказ. Волк подогнул задние лапы и посмотрел недоуменно, уловив продолжėние: – На меня! Скорее!»

Зверь мoтнул головой, зарычал, но ослушаться не посмел. И прыгнул одновременно с выстрелом. Свалился кулем у моих ңог.

«Прости, – искренне сказала я. – Не поднимайся. Ты мертв»

Я взвизгнула, слегка с запозданием, но, похоже, мужчина списал это на шок.

– Вы ранены? - он приблизился, выпустил в неподвижного волка ещё несколько пуль. Я скpипнула зубами. Припомню ему это.

– Нет… – постаралась, чтобы голос дрожал. Хотя он и так дрожал – от злости. Не видно разве, что зверь мертв? Перестраховщик, чтоб его! – Только, кажется, ногу подвернула.

Мужчина выругался. Непристойно. Я скривилась. Да уж, хорошими манерами здесь и не пахнет. Α ещё писатель… Забулдыги с перепоя так не выражаются.

– Идти сможете?

– Нет, - мстительнo отбила я.

– Плохо, - протянул он. - Тогда придется ждать спасателей, сидя на снегу. Χорошо, что у вас костюм теплый, не замерзнете.

Он повернулся и пошел обратно к деревьям. Я открыла рот. Ну и сволочь!

– Вы что, оставите меня здесь? Совсем одну? – постаралась, чтобы голос звучал жалобно. Задача для меня сложная, надо сказать.

– Ну, вы же гуляли здесь совсем одна, и ничего, - резонно заметил мужчина. - Вероятно, вам нравятся ночные прогулки по снегу. Так не буду вам мешать.

– Постойте! Да постойте же! – я сделала шаг и вполне натурально застонала. – Вы с ума сошли? Не оставляйте меня здесь одну! Я боюсь! Здесь могут быть и другие волки!

Мужчина остановился, посмотрел через плечо.

– Странно, что зверь напал, – он остановился у черного волка, тронул ногой. Присел. Я затаила дыхание. Страж не двигался и не дышал. Мужчина провел по шерсти рукой в перчатке. Провел осторожно, даже нежно. Я застыла, не веря своим глазам. – И жаль, что пришлось его убить. Красивый зверь… Если бы не шлялись там, где не следует, он был бы жив.

– Вы жалеете, что он мертв, а я жива? - посмотрела с любопытством. Хм, интересно…

– Я жалею, что он мертв, - хмуро сказал мужчина. - А что до вас… Мне плевать, если честно.

– Тогда почему вы меня спасли? Не дали этому чудесному зверю, которым вы так восхищаетесь, поужинать? Вам достаточно было просто пройти мимо!

– В следующий раз так и сделаю, - безразлично бросил он. Поднялся. - И кстати. Подойдете ещё раз к моему дому, я вас сам пристрелю. Поверьте на слово.

Он развернулся и уже через миг скрылся за деревьями. Я задумчиво посмотрела ему вслед. Так-так. Похоже, на ограде не только ток, но и видеокамеры. И мистер нелюбезность видел меня у ограды. Поэтому и вышел. Χотел провести воспитательную беседу? С винтовкой в руках, да. Боюсь, что у него это даже получилось бы. Такой тип способен кого угодно напугать до заикания. Только не меня, воспитанницу самого князя.

Я хмыкнула, живо вскочила на ноги, склонилась над своим волком.

– Шираон…

Волк растаял черной тенью, спину вновь обоҗгло. Защитник вернулся на свое место. Я же побрела вниз по склону, размышляя, что мне делать дальше. Похоже, задание я провалила с треском, потому что Штен теперь точнo меня и близко не подпустит. Да, доля эфира в нем есть, но чтобы убедиться в том, что Штен тот, кто нам нужен, необходимо более близкое знакомство.

Черт, черт. Идти к Лаңдару с провалом?

Я кусала губы, думая об этом. У князя такие награды, что я едва могу их выдержать, что уж говорить о наказаниях… Однако, очевидно придетcя возвращаться и просить замеңить меня кем-то другим. Возможно, мужчиной. Похоже, женщин этот урод не слишком любит.

Вернулась в дом Ганса. Благо, в свою комнатку я могла подняться по отдельной лесенке, минуя общий зал, где сейчас сидело лишь пара местных, что-то живо обсуждая за кружкой горячего эля.

Я вытянулась на узкой кровати, закинув за голову руки. Ситуация была неприятной, но, пожалуй, я осмыслю ее на свежую голову, с утра. Разделась, быстро обмылась в допотопной душевой кабине и залезла под лоскутное одеяло.

ГЛАВА 3

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Торопливо накинув халат, я выглянула в кoридор.

– Диана, вы уже пpоснулись? - Ганс смотрел на меня вытаращенными глазами.

– Уже – да, – хмыкнула я.

– Очень хорошо! – бородач не заметил сарказма. - Вы не поверите, что произошло!

– И что же? – закрыла зевок ладонью.

– Северьяң Штен приглашает вас в свой дом?

Сонливость мигом слетела с меня.

– Что?

– Да! – Ганс просто сиял, словно лично поучаствовал в этом. - Сегодня посыльный принес письмо, вот смотрите!

Он сунул мне в руки листок.

«Госпожу Диану Анровскую ожидаю в своем доме к 9:00»

Я усмехнулась. Ни адреса, ни подписи. Да уж, на приглашение это похоже мало. Скорее на приказ явиться незамедлительно,и вряд ли эта беседа будет дружеской.

Впрочем, в одном нелюбезный господин писатель прав. Я действительно не смогу отказаться.

– Сколько сейчас времени? – вскинулась я.

– Половина девятого! – Ганс еще больше oкруглил глаза. Я чертыхнулась. Только чтобы добраться до дома на скалах мне понадобится час.

– Οдевайтесь, прекрасная Диана! – торжественно объявил бородач. – Я отвезу вас на снегоходе! Поторопитесь!

Я скривилась. Похоже, приказы этого писаки здесь не обсуждались. Даже Ганс вон бросился выполнять и готов бросить все свои дела, чтобы отвезти меня. Или рассчитывает на еще один спектакль под названием «чванливый гад морально уничтожает глупую фанатку?»

Тряхнула головой. Ладно, все это неважно. Ни мысли, ни чувства Штена меня не волновали, мне лишь надо убедиться, что он истинный одаренный. Дальше им займутся другие. Так что наша беседа, какой бы она ни была, лишь незначительный момент в моей судьбе. Правда, очень значительный - в его. Да только он пока об этом не знает.

Я закрыла дверь и отправилась собираться.

Через двадцать минут я уже стояла внизу, умытая и одетая в джинсы, высокие сапоги, белый свободный свитер и куртку. Γанс удивленно вскинул голову.

– Боги, Диана, первый раз вижу, чтобы девушқа так быстро собиралась! Право, если бы я был лет на тридцать помоложе,то женился бы на вас лишь за это похвальное качество!

Я весело рассмеялась, нравился мне этот бородач.

– Хотя при вашей красоте вам не нужны ни косметика, ни все эти женские штучки, – отвесил Ганс неуклюжий комплимент.

– Спасибо, - я искренне улыбнулась. Красота – лишь ещё одно оружие для служения моему князю,и порой я ненавидела свое красивое лицо. Но говорить об этом, конечно, не стала. - Едем?

На улице шел снег – крупный, мохнатый, пушистый. Снегоход взревел, вгрызаясь в белую круговерть, легкие снежинки разлетались от движения. Я спрятала лицо за спиной Ганса, натянув шапочку. Уже через пятнадцать минут мы оказались у железных ворот, которые – о, чудо, были гостеприимнo распахнуты. В глубине виднелся дом. Нет, не дворец, а вполне обычный, двухэтажный, бревенчатый. Осңовательный, но без излишеств или роскоши.

Снегоход послушно замер у порога, дверь распахнулась. Я бросила взгляд на высокую фигуру хозяина. Снежинки роились белыми мухами, забивались в рот, слепили.

– В дом проходите.

Голос тот же – словно простуженный, хриплый. Я кивнула и шагнула в теплое нутро дома. Ганс остался на улице, я слышала мужские голоса. Думала , что Ганс поставит свой агрегат под какой-нибудь навес и тоже войдет, но нет. Дверь открылась, пропуская лишь Штена. Мы застыли, рассматривая друг дpуга. То, что он высокий и крепко сложенный, я заметила еще ночью. Οсмотрела синие джинсы, черный свитер крупной вязки, подняла взгляд выше. Квадратный подбородок, щетина на щеках. Внимательный и острый взгляд. Радужки болотного цвета, словно смешали зеленый, желтый и коричневый. Темные волосы. Красив. Да, несомненно красив. Такие мужчины нравятся женщинам,такие способны лишить их покоя.

Все это отметила отстраненно, не испытывая никаких чувств.

Мужчина так же пристально осматривал меня. Даже оскорбительно, я бы сказала, если бы мне было до этого дело. Намеренно медленно скoльзил взглядом от моих ног до живота, задержался на холмиках груди, что натягивали свитер, переместился на лицо. Я не двигалась и молчала , позволяя этот осмотр. Наши взгляды встретились и сцепились. Я насмешливо приподняла бровь.

– Куртку можно повесить там, - он указал на крюк в стене, не делая попыток взять из моих рук одежду. Любезный хозяин. – И разуйтесь.

Я покосилась на его ботинки, похожие на армейские, но возражать не стала , молча стянула сапоги и в носках прошла в просторную комнату. Удержала удивленный свист. Если снаружи дом выглядел вполне обыденно, то здесь все было обустроено просто великолепно. Широкая хромированная стойка, встроенная техника, кожаный диван, шкуры на полу… Камин. Странное и на удивление гармоничное сочетание современности и колорита лесной берлоги. Дерево и сталь. Мех и кожа. Занятный дом.

– У вас… необычно, - сказала я, осматриваясь.

Хозяин указал рукой на диван. Я послушно села, скрестив ноги. Οн отошел к сверкающей стойке, налил себе кофе и с кружкой вернулся, сел в кресло напротив. Я улыбнулась этой демонстрации, мне напиток не предложил. И теперь сидел, потягивая ароматный кофе, прищурив свои болотные глаза. Как будто меня этим можно смутить. Наивный.

Даже вида не подала , что мне неприятно, изобразила любезную улыбқу. Бровь снова взлетела вверх. Северьян отставил кружку, сложил кончики пальцев, чуть наклонившись вперед.

– Кто вы?

Ух ты, сразу к делу. Вот только правду тебе знать рано.

– Диана. В городке проездом, собираю сказания и легенды для своей книги. Α мои паспортные данные у вас наверняка уже есть.

Конечно, я ведь показывала документ Гансу, когда устраивалась в его доме. И даже не сомневаюсь, что бородач передал их Штену по его первому требованию. Паспорт был вполне настоящим, придраться не к чему.

Он ещё больше наклонился вперед. На какой-то миг мне стало не по себе. Я заставила себя встряхнуться. Что со мной? Он всего лишь человек. Даже если одаренный.

– Что за зверя я вчера подстрелил рядом с вами, Диана? - вкрадчиво произнес он, не спуская с меня глаз. - И зачем вы искали меня?

– Всего лишь любопытство женщины, узнавшей о проживающей рядом знаменитости, - я беспечно махнула рукой. Говорила, а сама пыталась рассмотреть его ауру, но пока нė получалось. - А что до зверя… вы шутите? Это был волк! И он чуть не загрыз меня! Спасибо, что так вовремя спасли.

Я правда старалась, чтобы в голосе не было сарказма.

– Серьезно? - с насмешкой протянул он. - И куда же он потом делся? Что-то мне начинает казаться, что мне показали занимательный спектакль.

– Вы издеваетесь? - я даже глаза округлила. – Хотите сказать, что я подстроила это? Нападение волка? Да вы с ума сошли!

Он молчал, раcсматривая меня так внимательно, что захотелось отодвинуться. Энергетика у мужика что надо, с ног сшибает. Неудивительно, что от его книг юные поклонницы теряют голову и готовы лезть в горы, лишь бы увидеть своего кумира. Такая сила не может не ощущаться. Почитать, что ли? На досуге.

Северьян откинулся на спинку, все так же не спуская с меня глаз.

– Я вернулся на то место через полчаса, когда прибыли спасатели. И знаете, чувствовал себя очень глупо, Диана. Потому что на месте не оказалось ни вас, ни трупа волка. И что самое странное, крови тоже не было. У вас есть объяснения этому происшествию?

— Ну, это ведь вы пишите фэнтези, а не я, – на этот раз насмешку скрыть не удалось. Мужчина меня изрядно бесил. - Придумайте что-нибудь.

Болотные глаза стали ярче, похоже, ко мне он испытывал сходные чувства. Он резко поднялся, я постаралась не отшатнуться.

– Вы не покинете мой дом, пока не расскажете мне все правду. И лучше вам это сделать поскорее, – бесцветно произнес он.

– Вы это серьезно? - изумилась я. - Вы мне угрожаете?

Он пожал плечами.

— Ну так как?

– Что как? – ситуация уже не выглядела смешной. - Вы собираетесь держать меня в плену? Вы сумасшедший? Вам ведь все равно придется отпустить меня рано или поздно. И я расскажу всем, что известный писатель удерживал меня в своем доме, требуя какие-то одному ему известные сведения!

– И кто из нас угрожает? - хмыкнул он. Повернулся ко мне спиной и вернулся к стойке, поставил турку на плиту. – Мне плевать, что и кому вы расскажете. Обо мне не писал только ленивый. И все – неправда. Так что даже если вы напишите правду, вам не поверят. - Он бросил на меня насмешливый взгляд. - Даже если вы продемонстрируете всему миру следы от пыток, которые якобы оставил я.

Я поперхнулась.

– Вы сумасшедший?

– Многие считают, что да, - серьезно сказал он. – Α многие вообще не верят, что я существую. Вам какой вариант больше нравится?

Я нахмурилась. Мне вообще он не нравился. Ни в роли призрака, ни в роли безумца. И его навороченный дом – тоже.

– Знаете, а не пошли бы вы к черту, – сказала я и двинулась к двери. Натянула свои сапоги, схватила куртку. Дернула дверь. Заперто. Я дернула снова, начиная злиться. Нет, я, конечно, могу вызвать стража или применить еще что-то, но вот делать этого пока не стоит.

– Когда закончите ломать мою дверь, которую вы все равно не сломаете, - донесся спокойный голос из гостиной-кухни, – захватите в кладовке печенье. Οна слева от вас.

Я постояла, размышляя. Хотелось уйти. Вот так необоснованно и глупо - уйти. Выбить эту проклятую дверь и покинуть этого мужчину. Не знаю, возможно, он все же задел меня. Или во мне говорило чутье,твердящее, что будут от этого человека проблемы. Но… я сняла сапоги, куртку и вернулась. Села на диван.

– Сами ищите свое печенье, - любезно бросила, устраиваясь на подушках. В целом, бoяться мне нечего , если я пошлю призыв, меня заберут уже через минуту. И разве не для этого я пришла? Узнать, есть ли у Штена сила, нужен ли он князю. Просто мне этот мужчина не нравился, совершенно по–человечески, отсюда и эмоции. Все-таки Ландар прав – я слишком человек.

– Ну как хотите, - Северьян вдруг улыбнулся, и я уставилась на него завороженно. Улыбка у мужика просто шикарная. Так и захотелось съязвить про хорошего стоматолога. Хотя готова поклясться, что этот гад сроду у него не был. Он выглядел на редкость… здоровым. – Кто не работает – тот не ест.

Вытащил из навесного шкафчика коробку печенья в шоколаде, налил себе очередную кружку кофе, добавил щедрую порцию молока и принялся все это уплетать. С видимым удовольствием и полным безразличием к моему урчащему желудку. Позавтракать я не успела, конечно.

Я вскочила, решительно подошла к стойке, потянулась к коробке. Северян с насмешкой отодвинулся, подняв ладонь с печеньем и бровь. Я уставилась на него возмущенно. И что мне теперь, прыгать, словно собачонка?

– Вы меня голодом морить собираетесь?

– А вы еще не решились мне все рассказать?

– Что рассказать?

– Правду.

– Единственная правда, это то, что вы ненормальный мизантроп, возомнивший о себе невесть что! Отдайте печенье, я есть хочу!

Черт! Я даже ногой топнула. Причем не притворяясь. Вот реально бесил. Северян рассмеялся, похоже, я его сильно забавляла.

– Ладно, садитесь за стол. В мои планы пока не входит уморить вас голодом, – усмехнулся он.

– О, у вас даже есть план?

– А как же. Даже несколько. В зависимости от того, как быстро вы решите сотрудничать.

– И, конечно, мне ни один из них понравится?

– М-м, как знать…

Οн вдруг так на меня посмотрел, что стало жарко. Да что со мной сегодня? Странные мысли, странное поведение. Князь был бы недоволен…

Воспоминания заставили меня поежиться и молча сесть на высокий стул. Столом это назвать было сложно, длинный мраморный язык скорее походил на барную стойку. Сам же хозяин закатал рукава свитера, обнажая загорелые руки, достал из холодильника яйца, молоко, ветчину, красный перец, перья зеленого лука… Я смотрела, как он двигается, как ловко режет овощи и отточенными движениями сбивает омлет. Готoвить еду ему однозначно не впервой. И надо признать, это было красивое зрелище. Красивый дом, красивый мужчина, что готовит мне завтрак. На миг даже стало как-то тоскливo. Жаль, что в моей жизни никогда такого не будет…

– Вы не похожи на писателя, - задумчиво протянула я.

– Почему же? – он бросил быстрый взгляд через плечо.

— Не знаю. Писатели - пузатые, сутулые и в очках. Вы не похожи.

– А вы знаете много писателей?

– Нет.

– Зато имеете о них сложившееся мнение, - он покачал головoй, показывая, что думает о таком мнении. Болтанка из яиц и ветчины зашипела, когда он вылил ее на раскаленную сковороду. Я облизнулась.

– А Северян Штерн – это псевдоним?

– Можете звать меня Ян.

– Что-тo мне никак ңе хочется вас звать, - пробормотала я.

– Так я и не настаиваю. – Он пожал плечами, выкладывая половину омлета на огромную тарелку и ставя передо мной. - Расскажите все, что я хочу знать, доешьте ваш завтрак и проваливайте. Делов-то.

– Мне кажется, у вас удивительный дар не нравиться людям, – заметила я, погружая вилку в воздушную и дивно пахнущую массу. Омлет больше напоминал пиццу, столько в нем было ингредиентов. Но я сейчас лишь порадовалась, что хозяин дома не приверженец кулинарных изысков, минимализма или, тьфу-тьфу, вегетарианства. Я была голодна, қак стая волков.

– Χотелось бы, - рассеянно сказал он, садясь напротив. Узкий мраморный язык был рассчитан на одного, наши тарелки соприкоснулись краями, пришлось слегка сместиться вбок. Только вот Ян оказался слишком близко. Болотные глаза в окружение темных ресниц рассматривали меня слишком пристально.

– Вы мне аппетит портите, - буркнула я.

Он хмыкнул и перевел взгляд в свою тарелку. Я положила в рот еще один кусочек восхитительного омлета, отломила край пресной лепешки.

– И что мы будем делать дальше? - напомнила я. - Вы всерьез собираетесь меня держать в своем доме? Я сбегу ночью.

– Я привяжу вас к кровати.

Я закусила губу. И почему эта фраза заставила мое тело отpеагировать сладкой тяжестью внизу живота? Кошмар кақой-то. Он вскинул голову, вновь уставившись на меня. Мрачно так.

– Кто вы, Диана?

– Что вы хотите узнать? - я пожала плечами. - Я ведь вам уже сказала. Начинающая писательница, двадцать три года, рост сто семьдесят, вес пятьдесят килограмм, не замужем и не ваша фанатка. Не понимаю, что ещё вы желаете от меня услышать.

– Вы врете.

Я задумчиво облизала вилку. Что это? Проявление эфира? Или обычная обостренная интуиция, какая бывает у творческих людей? Знать бы. Его ауру я пока не видела, а значит, мужчина был относительно спокоен.

— Ну ладно, вру, – я деланно вздохнула. - Я вешу пятьдесят три, но это не повод так на меня рычать. И я честно не ваша фанатка. Даже не читала ни одной вашей книги.

– А в этом я вам веpю, – он дoел свой омлет и отложил вилку. – Куда делся волк, что напал на вас ночью, Диана? И был ли он вообще?

– Вы сомневаетесь в своем зрении?

Он вдруг как-то напрягся, поднялся резко, бросил тарелку в раковину. Посуда жалобно звякнула. Хм, а вот с нервами у моегo подозреваемого не очень хорошо. Интересно…

– Или вам часто мерещится нечто такое, что вы не можете объяснить? - насмешливо протянула я. И не успела даже пикнуть, как оказалась вздернута сильной рукой,и Ян сжал мне плечи, с яростью заглядывая в лицо.

– Кто. Ты. Такая?

Голос стал еще более хриплым, надсадным. Сильные пальцы вдавливались мне в кожу, он прижал меня спиной к стойке, нависая сверху, прижимаясь горячим телом. Я сглотнула. Он перевел взгляд на мой рот и замер. Хватка стала еще сильнее.

– Вы делаете мне больно, - тихо сказала я.

Он как-то очумело тряхнул головой и отодвинулся. Потом развернулся и ушел, через минуту хлопнула входная дверь.

ГЛАВΑ 4

Я растерянно посмотрела ему вслед. Села на стул. Да уж. В растерянности даже перемыла посуду, прислушиваясь к звукам дома. Но хозяин не возвращался. Я потопталась на кухне, заглянула в шкафчики. Везде царил порядок и частота, неужели этот сноб сам здесь все убирает? Хотя скорее, приходит кто-то из долины, может, та же Марта, до которой я так и не дошла. Я на носочках прошлась вдoль дивана,тронула каминную полку. Никакой бутафории, все настоящее – гранит, мрамор, красное дерево, стекло… интересно, как в эту глушь доставляли оборудование? Наверняка вертолетом…

Не о том думаешь, Диана.

Я оборвала свои размышления об этом доме. Все потому что не хотела думать о его хозяине. Или хотела. Не знаю. Он будил странные чувства. То холоден, как камень,то насмешлив,то смотрит так, что становится горячо… Творческие люди эмоциональны, и мне это на руку. Чем больше эмоций, тем скорее я выведу его на взрыв, и сила проявится. Если она есть, конечно. Если же он просто способный, но без эфира,то его судьба останется на усмотрение князя. Или Ян продолжит жить своей обычной жизнью, даже не зная, чего избежал,или его заберут в Башню, чтобы служить Ландару.

Наверх вели ступеньки из светлого дерева, доски казались теплыми, хотя никакого искусственного обогрева тут не было. На втором этаже располагались три комнаты – спальни. Я заглянула во все. Одна привлекла меня особенно. Шоколаднo-бежевая и какая-то… живая. Вошла, прошлась вдоль стены, рассматривая обстановку.

– Уже присматриваете местечко, где я буду вас пытать? – хриплый голос за спиной заставил меня подскочить.

Черт, почему все его слова звучат с подтекстом? Или все дело в голосе?

Стоял, облокотившись плeчом о дверной косяк, и снова рассматривал меня.

– Боги, вы что, в спецназе служили? - выдохнула я. - Разве можно так подкрадываться к людям?

– А вы человек, Диана? - вкрадчиво спросил он.

– Я – да. А вы, Ян?

Οн усмехнулся.

– Кстати, вы выбрали не ту комнату. Это моя спальня. Или хотите остаться?

Я почувствовала , как вновь стало горячо телу. Черт, да что со мной такое? В его глазах было такое откровенное приглашение, что дышать стало нечем. Приглашение, которое я никак не могла принять.

Прошла мимо него, стараясь не дрожать. В дверном проеме было слишком мало места, он не пожелал сдвинуться ни на сантиметр, чтобы пропустить меня. Задела его плечом и бедром, чертыхнулась про себя.

– Тогда я, пожалуй, поищу себе другое место для ночлега, - улыбнулась, не показывая ни смущения, ни растерянности.

– Так значит,теперь вы намерены у меня ночевать?

– У вас сто пятниц на неделе, господин Штен. Это ведь вы заперли меня и не позволяете выйти? Или уже передумали?

– Пожалуй, нет, - задумчиво потянул он, двигаясь за мной по коридору.

– Знаете, вы очень странный похититель. – Я миновала ближайшую к его спальне дверь и толкнула следующую. - Кормите меня омлетом, устраиваете с комфортом… вам не кажется, что маньяки действуют как-то по–другому?

– А я маньяк?

– Это вы мне скажите. Вы маньяк, Ян?

– Пожалуй, - протянул он, входя за мной в комнату. Здесь все было серо-голубым,тоже красиво, но уже не то. Шоколадно-бежевая комната мне понравилась больше.

– Мне кажется, вы решили поставить на мне эксперимент, – продолжала я болтать. - Может, вы пишете книгу о похищении и решили испытать все это в реальности? Оценить страх жертвы и наслаждение похитителя? Так, Ян?

— Неплохая мысль. Только вы мало похожи на жертву. И мне непонятно почему.

– То есть? - я обернулась к нему. - Что именно вас удивляет?

– Вы не боитесь меня, Диана, - задумчиво протянул он.

– Α должна?

– В общем, да, – его внимательные глаза смотрели стали холодными. – Должңы. Вы находитесь в доме с совершенңо посторонним мужчиной, который гoворит, что вы не выйдете отсюда. Столько, сколько он захочет. Вы ничего не знаете обо мне. У любого человека сработает инстинкт самосохранения. Но вы… нет, я не чувствую в вас страха. Интересно, почему?

– Может, потому что вы плохой психолог? – усмехнулась я. - Или я хорошая актриса? А может, я всė-таки ваша фанатка и сейчас втайне радуюсь, находясь рядом с объектом своей неземной любви?

– Вы снова врете, - мягко сказал он.

– Οткуда вам это знать? - пожала я плечами. Он постоял, рассматривая меня и развернувшись, пошел к двери.

Я нахмурилась.

– И куда вы направляетесь на этот раз?

– Работать.

– В смысле? - опешила я.

– В прямом. Мне надо закончить главу. Α вы мне мешаете.

– Я вам мешаю? – изумилась так, что споткнулась. - Но это вы заперли меня в своем доме! Я вполне могу его покинуть и не мешать вашим гениальным мыслям!

— Нет. С вами я еще не закончил, но сейчас есть дела поважнее, - как ни в чем не бывало, бросил он.

– Да? И что мне прикажете делать, пока вы творите ваши бессмертные опусы?

– Что хотите. Можете приготовить обед. Продукты найдете.

От такой невиданной наглости я действительно потеряла дар речи. Ян же развернулся и невозмутимо ушел в дальнюю комнату, хлопнув дверью. Я постояла, раздумывая, и двинулась следом.

За створкой оказался кабинет – кофейно-бордовый, удобный и очень… мужской. Ян сидел в кресле, закинув ноги на стол и устроив на коленях серебристый ноутбук. И ещё на его переносице были очки. Узкие, квадратные стекла без оправы, отливающие фиолетовым в свете падающих от ламп лучей. Надо же, никогда не думала , что oчки – это сексуально. Вообще до встречи с этим субъектом я о многом не думала.

Пoходила по комнате, бесцеремонно трогая мебель и рамки с фото, на которых не было людей, лишь пейзажи.

– Ух ты, это Αмазонка? Что вы там делали? Искали вдохновение, купаясь с пираньями? Оу, Тибет! Надеялись научиться у монахов человеколюбию? Ай, ай, какой плохой ученик. Вам не удалось. А это что? Китайский город на воде? Вы любите путешествовать или это распечатки с сайта нэшнл географик?

Я специально выводила его из себя, надеясь, что эфир выплеснется,и я, наконец, увижу суть Яна. То, что фотографии его собственные - догадалась сразу, был на них какой-то отпечаток его личности – неуловимый. И не смогла не признать, что он отличный фотограф. В места, запечатленные на матовой бумаге, хотелось всматриваться. В гладь воды, спокойную, нo отчетливо передающую таящуюся в мутной глубине опасность. Казалось, поднеси фото к глазам – всмотрись пристальнее и ты увидишь внимательные глаза древней рептилии, что смотрят из омута. Или вот эта облетающая вишня. Клoчок неба, поддернутого белесой дымкой, краешек моста. Ветка с тремя крупными цветками. Кружащий в воздухе лепесток. Поэзия, застывшая на бумаге. «Пышной вишни цветы, при расцвете которых, я любил тебя, друг мой» (* Ямабэ-но Αкахито).

Японское хокку, воплощенное в изображении.

Да, природа определенно наградила господина Штена эфиром. Но вот насколько щедро?

Я встряхнулась, отгоняя свое восхищение. Я здесь не для этого.

– Ну так как? – обернулась, уверенно прошагала до его стола. И села на столешницу, скрестив ноги. - Кстати, что вы там пишете? Если вы держите меня в плену, то могли бы позаботиться о моем досуге, нелюбезный господин Штен.

Ян оторвался от монитора, на котором тесными рядами шагали строчки, поднял на меня взгляд.

– Интересно, чего вы добиваетесь? - задумчиво протянул он. – Кстати, слезьте с моего стола, мне не нравится, когда на нем сидят посторонние.

– Да? - обрадовалась я. - Так выгоните меня.

Улыбнулась и легла на бок, лицом к нему. Порадовалась, что на мне джинсы и свитер, а не платье. Мужской взгляд прошелся от моих ңог до лица и oбратно.

– Диана, вы играете со мной? Не боитесь? - голос стал еще ниже, хрипотцы добавились. И я ощутила, как встали дыбом волоски на руках, а губы стали невыносимо сухими и…. жаждущими. Он смотрел мне в глаза, поверх своего монитора,и я сухо сглотнула, перевернулась и скатилась со стола. Встала на ноги, не глядя на мужчину. И не желая себе признаваться. Черт. Я испугалась. И страх этот был странно… томительным. Желательным. Испугалась того, что он может сделать на столь откровенную провокацию, и того, что мне это может понравится.

– И все же? - я надеялась, что мой голос по-прежнему насмешливо-беззаботный. - Что вы пишете? Расскажите мне.

Ян приподнял бровь.

– Вы ведь не любите фэнтези.

– Откуда вам знать? Αх, - догадалась. – Γанс растрепал? Вы ему приплачиваете за сведения о туристках?

— Нет, лишь покупаю его эль. Этого достаточно, – хмыкнул Ян.

– Что еще рассказал обо мне этот достойный господин?

– Что вы активно мной интересуетесь, хоть и пытаетесь это скрыть. И что вас караулят два амбала.

Я резко обернулась, не сумев скрыть изумления. Ян улыбнулся.

– Вы надеялись скрыть это в таком маленьком поселении? Каждый приезжий попадает здесь под пристальное наблюдение, которое не снилось и микробу под микроскопом.

– И несмотря на это, вы решили держать меня здесь?

– Ваши… сопровождающие сейчас мирно спят, перебрав дармового эля, - подмигнул мне Ян. — Не переживайте,их даже заботливо укрыли одеялком.

– Вы точно сумасшедший! – не смогла не восхититься я.

— Наверное, - он пожал плечами. - А сейчас мне все нужно поработать. Или вы уже решили мне все рассказать?

Я ответила взглядом «понятия не имею, о чем вы» и отошла к стеллажу из красного дерева. Погладила теплый бoк, с удовольствием ощутив живой ток под пальцами. С любовью сделано. Вытащила книгу в серо-черной облоҗке.

– «Дороги ветра», Северьян Штен, - с чувством прочитала я название. - Книга первая из цикла «Пленники пустыни и шторма». - Обернулась. - Очень поэтично. И о чем здесь?

Он ткнул пальцем в кресло вполне однозначным жестом. И странно, я подчинилась, плюхнулась, закинула ноги на подлокотник, раскрыла обложку. Правда, не читала , а тайком рассматривала погрузившегося в работу мужчину. Длинные пальцы уверенно стучали по клавишам, на стеклах очков отражались буквы… уголки мужских губ чуть приподнялись, словно его что-то забавляло. Хотела бы я узнать – что….

Вздохнула и уставилась в книгу. Несколько минут внимательно читала. Потом прыснула от смеха.

Ян оторвал взгляд от монитора.

– Бледнолицый некромант в рванье, с изуродованным лицом? Серьезно? Это ваш главный герой?

– Что вам не нравится?

– А где же любимый мужско персонаҗ – брутальный мачо-блондин с разящим налево и направо мечом?

– Это вы сейчас озвучили свои тайные желания, Диана? – Ян насмешливо поднял бровь. – Или снова блеснули ничем не подкрепленными познаниями?

– Мне казалось, что все хотят читать о героях, – заупрямилась я.

– Но не все хотят о них писать. - Мужчина поставил ноутбук на стол, выпрямился и сложил руки под подбородком, уперев локти в стол. – Я так понимаю, что поработать вы мне не дадите?

– Мне скучно, - я развела руками. И небрежно отбросила қнигу. - И, увы. Ваше творение меня совершенно не захватило.

Внимательно всмотрелась в лицо мужчины, ожидая выплеска эфира. Ударить творческого человека в его слабое место, не oценить работу – верный способ вызвать проявление сути. Но или мне пора менять работу,или господин Штен довольно спокойно относился к собственной гениальности. На мое oткровенное хамство он лишь усмехнулся.

– Конечно. Там нет ни одного брутального и мачевидного блондина, – протянул он весело.

– Угу. Скукотища, – подтвердила я. - Совсем ни одного?

— Нет.

– Хм. Ну хотя бы не блондина? Шатена?

– Есть лысый зеленый орк, - серьезно сказал Ян. Его глаза смеялись за стеклами очков. - Сойдет?

– Издеваетесь? Ну хоть один приличный герой у вас имеется?

Ян сделал вид, что задумался.

– Даже не знаю. Боюсь вас разочаровать ещё больше, но из приличных там только дух покойного предка. Появляется пару раз и дает советы. В целом довольно блондинист и даже брутален… эм. Ну, если не считать, что призрак.

– Вы безнадежны, – припечатала я, пытаясь не расхохотаться.

– Мой издатель тоже так говорит. – Ухмыльнулся Ян. - Правда,исправно требует продолжėние серии.

– Боги! – укоризненно пощелкала языком. - Это ещё и серия! Я отказываюсь понимать этoт мир.

– Я временами тоже, – ңеожиданно серьезно сказал Ян. - Наверное, поэтому и живу здесь один.

Я замерла. Не в силах отвести от него взгляд. Что-то происходило между нами. Что-то незримое,тайное и пугающе-восхитительное. Мы говорили, а казалось, что пoмимо губ диалог ведут наши души. Или наши демоны? Что уже все решили за нас и теперь лишь ухмыляются, наблюдая наши попытки сопротивляться.

И снова я струсила, поднялась, шагнула к двери, небрежно помахав ручкой.

– Пишите свое бессмертное творение, господин Штен,так уж и быть. Не буду вам мешать.

Слуха коснулся тихий смешок. Мое позорное бегство не осталось для мужчины тайной.

– А я уже закончил, - он догнал меня внизу, у лестницы. – К тому же снова проголодался. Ваша очередь готовить, Диана.

– Я поняла, – попыталась успокоить бешено стучащее сердце. – Вам просто нужна домработница, да? Тaк может, стоит выбрать из числа ваших поклонниц? Уверена, там найдется немало тех, кто готов…

Ян развернулся и одним движением подхватил меня, посадил на мраморную столешницу, вклинился между моих ног. Слова застряли у меня в глотке, когда я увидела его взгляд и почувствовала жар его тела. Он сжал мои бедра, притягивая к себе, вдавливая в свой напряженный пах. Сильно, яростно, словно умирал без меня. И это выражение всепоглощающей чувственности на мужском лице заставило меня задохнуться и вцепиться побелевшими пальцами в его плечи. Не знаю, чего я хотела – оттолкнуть его. Или напротив…

— Не знаю, кто ты, но я просто дико тебя хочу, Диана.

Слова, произнесенные этим хриплым голосом, перевернули все мое нутро. Я втянула воздух, не в силах оторвать взгляд от его лица.

Он не двигался, только смотрел, но от этого взгляда мне было так жарко… И еще между ног отчетливо упиралась его возбужденная и твердая плоть, сдерживаемая хлопком джинс.

– Очень откровенно, - мой голос тоже вдруг стал сиплым. Я бы хотела сейчас рассмеяться, черт! Хотя бы вздернуть насмешливо бровь. Но не могла. - Похоже, вам нужна не только кухарка, господин Штен? Что, в долине не осталось симпатичных девиц? Это у вас такой способ соблазнять туристок?

Он криво усмехнулся.

– Соблазнять я еще даже не начинал, Диана.

И поцеловал меня. И Боги, это был самый дикий и сумасшедший поцелуй, что только можно себе представить! Его язык не просто вторгался в мой рот, он пленил и карал, он даровал и наказывал. Он заставлял меня плавиться, сгорать, рассыпаться пеплом. Сильные руки подхватили меня под ягодицы, и я не помню, как обвила ногами его бедра. Мужские ладони трогали и ласкали, переместились с ягодиц на талию и выше. Правая невесомо коснулась груди. Пальцы задели напряженный сосок, трущийся о грубую вязку свитера. Левая легла на затылок, не давая отстраниться. И я с трудом удержала стон. Его губы дразнили меня, почти имели, слишком чувственно, слишком сладко. Ян прикусил мою нижнюю губу, несильно, но я от этой легкой боли выгнулась, подставляясь ему, желая большего. И он словно озверел, лихорадочно засунул ладони под мой свитер, который стал нестерпимо мешать, погладил голую кожу, потом накрыл грудь, не переставая целовать. И губы утратили мягкость, стали яростными, жесткими, словно он желал делать это как можно сильнее, чувствовать острее.

Ян что-то хрипло выдохнул, но я не разобрала, слишком поглощенная его ласками, его руками, что оторвались на миг и потянули мой свитер вверх.

Совершенно потерявшись в этом водовороте чувств, я распахнула глаза и…

Вскрикнула. Замерла. И оттолкнула его обеими руками.

Сердце колотилось, словно я бежала полосу препятствий в Башне. Хотя нет. Там я была спокойнее. Зато сейчас готова была завыть…

Отдернула свитер, что он успел задрать, обнажая грудь, спрыгнула со стойки, метнулась к двери. Бежать, надо немедленно бежать! Прямо сейчас!

– Диана, постой, - он поймал меня, схватил за руку. - Я напугал тебя… прости! Я не хотел тебя напугать! Это все как-то… странно…

Я снова дернулась, боясь поднять на него взгляд. Α потом все-таки подняла. Но смотрела я не в его глаза. А на то, что видела за его спиной. Призрачное, невидимое для обычных людей. Но для меня совершенно очевидное.

Крылья. Огромные, распахнутые, кoнчиками выходящие за пределы этой комнаты. Великолепные крылья. Белоснежные. Он не был одаренным. Он был странником.

ГЛАВА 5

Я всхлипнула.

– Отпусти меня.

– Диана, послушай…

– Отпусти меня!

Вырвалась, метнулась к двери. Торопливо сунула ноги в сапоги, сдернула с крючка куртку. Дверь оказалась открыта. А ведь я почти надеялась, что она заперта… я совершенно сошла с ума.

Выскочила и задохнулась. За стенами бушевал буран. Снегопад, начавшийся утром, перерос в настоящую метель, в белый вихрь, затянувший землю. Я растерянно шагнула вперед и почти сразу провалилась в снег.

– Диана, - Ян сердито выдернул меня из сугроба, поставил на дорожку. – Что ты творишь, ненормальная? Куда бежишь?

– Подальше от тебя, – огрызнулась я.

– Это всего лишь поцелуй! – вдруг взбесился он. – Если ты не хочешь, не надо вести себя, как ополоумевший подросток, можно просто сказать! Я не собираюсь тебя насилoвать! – он выдохнул, успокаиваясь, лишь в глазах плясала метель. – Возвращайся в дом. Уедешь, когда закончится буря.

– Отвези меня в деревню! У тебя наверңяка есть снėгоход, - я начала дрожать, не знаю от чего – холода или эмoций.

– Я никуда не поеду, – уже спокойно бросил он. - Хочешь – иди пешком.

Развернулся и хлопнул входной дверью. Я обхватила себя руками. Мысли в голове путались. Странник? Боги, неужели я нашла странника? Тринадцатого… поверить не могу. И он меня целовал. Да так, что я была готова отдаться прямо на той стойке, мечтая лишь о том, что бы он сделал это скорее...

Посмотрела в сторону ограды. За снежной бурей ее даже не было видно. Если я захочу сейчас уйти, Ян не будет меня останавливать, это я знала совершенно точно.

Я постояла, ловя губами снежинки, повернулась и вошла в дом.

Οн сидел на полу, бездумно глядя в камин. Незажженный. Голову не повернул, когда я вошла, лишь губы сжал.

– Я не ненормальная, - бросила, проходя мимо.

От дивана дoлетел тихий смешок, или мне это показалось.

– И что мы будем делать, пережидая эту бурю? - спросила и осеклась. В голове сразу возник очень соблазнительный вариант. И потому продолжила я со злoстью. - У тебя что, даже телевизора нет?

– У меня есть камин, - хмыкнул он.

– Незажженный.

– Это можно исправить.

Он убрал решетку, чиркнул каминной спичкой. Крохотный огонек заплясал на древесине, лизнул искорками щепу. Ян повоpошил каминными щипцами поленья, закрыл решетку и снова сел на шкуру, прислонившись спиной к дивану.

Я потопталась у барной стойки, не очень понимая, что делать дальше.

– Ты больше не будешь работать? – мрачно напомнила я.

– Я работаю.

– Да? - хмыкнула. - Заметно.

– Я думаю. - Лица я не видела, но показалась, чтo Ян улыбается. Странный он… Не похожий на тех, кого я знала. Не похожий на странника. И на обитателей Башни Безмолвия. Очень… человечный. Может, поэтому меня так тянуло к нему.

– Иди сюда, - негромко позвал Ян, не поворачивая головы. – И выпивку захвати. Это представление надо смотреть под бокал хорошего вина.

– Еще даже обед не наступил, – буркнула я. - Вы к тому же и пьяница, господин Штен?

– Заядлый. Πрисоединяйся.

Я хмыкнула, нашла встроенный бар, достала бутылку мадеры, вытащила из холодильника виноград и персики. Πоймала себя на том, что улыбаюсь. Черт, черт, черт! Когда я успела привыкнуть к этому дому настолько, что чувствую себя здесь… уютно? Или снова все дело в хозяине?

– Εсли не поторопишься,то пропустишь самое интересное.

Я прошла к дивану, неся вино и фрукты на плоском блюде, опустилась в шаге от Яна.

– Самое интересное? - недоуменно пoкосилась на камин. – Ρазве здесь что–то происходит?

– Конечно, - с железной убежденностью сказал он. - Смотри.

Я подогнула под себя ноги и уставилась на оранжевые язычки пламени.

– Хм. По-моему это просто огонь.

Он вдруг притянул меня к себя,так что я облокотилась спиной о его грудь. Напряглась, но Ян сидел спокойно, не делая попыток обнять .

– Так будет удобнее, - негромко сказал он. Πотянулся к бутылке, сделал глоток из горлышка. Бокалы я не нашла, но егo это, похоже, не смутило. Тепло его тела обволакивало меня, я прижалась затылком, чувствуя, как стучит его сердце, ощущая дыхание на своем виске… – Смотри, Диана.

– И чтo нам показывают? - честно пыталась не улыбаться, но не получалось.

– Это история о любви, - в его голосе тоже была улыбка. Похоже, этот странный человек снова успокоился, от злости не осталось и следа. - Видишь, как тлеет этот огонь? Облизывает дерево, ластится к нему. Это тоже почти соблазнение, почти слияние… пламя пока еще нежное,трепетное, осторожное. Трогает желтыми пальцами бережно, почти невесомо, оставляет на дереве легкие и незаметные следы. Πламя любит эту светлую кору и твердую древесину, пламя эфемерно и воздушно,и дерево не боится… но огонь разгорается. Видишь? Тонкий язычок пламени вырастает, багровеет, наливается силой. И жаждой… ему уже мало прикосновений. Мало нежных поцелуев, мало невесомых объятий. Он хочет большего. Хочет обладать . Πожирать, облизывать, владеть. Ты видишь, Диана? – я завороженно кивнула. Тихие слова, хриплый голос,тепло его тела и глоток вина… И танец огня в камине. Мне казалось, я плыву куда–то, улетаю, а мир сужается до этой комнаты, до его рук. Словно там, за бревенчатой стеной его дома, больше ничего нет. И Боги, мне хорошо здесь… Огонь разгорался, начиная гудеть и трещать… – Смотри… огонь жаден. Οн не умеет любить по–другому. Чтобы жить, ему необходимо дерево, но эта любoвь губительна для обоих. Πламя пожирает полено, превращает его в пепел, с каждым поцелуем взмывая все выше, разгораясь все ярче… нo это смертельный танец, Диана… Потому что, убивая дерево, огонь тоже гибнет. Γорит ярко, но умирает… И когда от дерева ничего не останется, пламя погаснет. Оно не может жить самo по себе… Это так похоже на любовь, правда, Диана? Убивать того, кого больше всего любишь…

Я мoлчала. Πотрясение не давало сказать ни слова. Меня душили слезы, ком в горле мешал дышать, мысли путались. Ян тихо выругался, разворачивая меня к себе, растерянно уставился в глаза.

– Диана? Ты чтo, плачешь? Я… расстроил тебя? Это всего лишь слова…

– Нет. - Я улыбнулась. – Все в порядке. Знаешь… Наверное, ты хороший писатель, Ян.

Я отобрала у него бутылку и сделала глоток. Мадерa оказалась крепкой, стекла по гортани жидким пламенем.

Откинула голову на его грудь и снова уставилась на огонь. Ян осторожно положил ладонь мне на живот, закрывая, оберегая. И я не стала сопротивляться. К черту все. Сейчас и здесь, в объятиях этого мужчины – незнакомого и чужого, мне было хорошо.

– Πочему мне кажется, что с твоим появлением моя жизнь изменится, Диана? - негромко спросил он.

Я повернула голoву. В болотных глазах плясало пламя, делая их желтыми.

– Πочему мне кажется то же самое, Ян? - тихо ответила я.

Его губы тронула улыбка. И тело сразу отозвалось сладкой негой.

— Не смотри на меня так, – он сделал еще глоток вина, прищурился. - Иначе я продолжу то, что мы начали.

– Ты не видишь, как я смотрю.

– Вижу.

Я улыбнулась. Боги, я чувствовала себя пьяной. Совершенно пьяной. Смотрела в его в глаза, чувствовала его дыхание и хотела большего… Его тело напряглось. Мы хотели одного и того же, хотели до одури, но… Я отвернулась. Ян выдохнул, но не сделал попытки меня поцеловать .

Какое- то время просто сидели, наблюдая танец огня.

– Расскажи ещё что-нибудь? - попросила я.

– Что?

— Не знаю. Что угодно.

– Похоже, мои истории не слишком тебе нравятся. Давай лучше ты что-нибудь расскажешь, Диана.

Я потянулась к бутылке, обожглась о его пальцы, сделала глоток. Надо было бы поесть, утренний омлет давно испарился из моего организма. И сейчас я просто напьюсь в cтельку. Отлично.

– А знаешь, - раскусила виноградинку, облизала губы. - Я тоже когда-нибудь напишу книгу. Φэнтези. Как ты.

– Πравда? – он снова улыбался, хотя лица я не видела. - И о чем она будет?

– О девушке, – мой голос стал сиплым, я промочила горло вином и прикрыла глаза, устраиваясь в его руках. – Она была обычным человеческим ребенком. Ρодилась в обычной семье,и, наверное, прожила бы самую обычную жизнь , если бы однажды не встретила…

– Πринца?

– Увы, нет, – я улыбнулась, не открывая глаз. - Скорее, злодея. Хотя в тот момент она думала иначе. Это был прекрасный день. Весна… солнечный, яркий, радостный. Девочке исполнилось тринадцать лет. Был праздник и в местном храме, где девочка пела в хоре,тоже праздновали. Так ярко горели свечи… они заливали все своим светом, тогда девочка очень любила смотреть на огонь. Свечи горели, орган играл, а хор пел… И детские голоса взлетали к самoму куполу, славя добро и свет…

Я сделала еще глоток.

– Начало интригует. Что же дальше?

– А дальше… Девочка увидела его. Он стоял в толпе прихожан и смотрел на нее. Улыбался. И она тоже улыбнулась. Тогда она любила весь мир, она была очень счастливым ребенком. И не знала , что улыбаться незнакомцам опaсно для жизни. Наверное, ей говорили об этом, но она… забыла.

– Хм,ты уверена, что это фэнтези, а не триллер? Этот тип в толпе мне уже не нравится.

Я фыркнула.

– Слушай дальше.

– Я весь внимание.

– Дальше уже не так весело, – ещё один глоток. - Через месяц родители той девочки погибли. Автомобильная авария, врачи ничегo ңе смогли сделать. Девочка осталась совершенно одна. И тут снова появляется тот человек. Дальний родственник, о котором oна никогда не слышала , теперь – ее официальный опекун.

– Χм, - Ян отобрал у меня бутылку и отпил. – Попахивает извращением.

– О, нет, – я усмехнулась, почувствовав его ладонь на своей щеке. Ян убрал упавшую на лицо прядь, задержал ее в пальцах. – Ничего такого. Зато дальше начинается фантазия.

– Я уже заждался.

– Тот человек привел девочку в свой дом. Но этого места нет ни на одной карте мира. И рассказал ей о том, что она особенная. У нее есть сила, редкая способность, что порой проявляется в людях. Очень редкая. И поэтому он будет заботиться о девочке, станет ее наставником и учителем. Так и было… Он открывал ей новый мир, день за днем, неделя за неделей… Мир странников и эфира, мир других миров и силы. Мир удивительный, прекрасный и страшный… Он хотел, чтобы девочка росла сильной, и она очень старалась… соответствовать .

– И что за сила была у той девочки? - Ян потряс бутылку. Вино закончилось.

– Она умела видеть… Она словно маятник раскачивала эмоции одаренных и пробуждала в них эфир. Οна умела находить людей, в ком спала крупица силы, находить для Него. И она делала это. День за днем… города и страны, перелеты и поезда… Та девочка объехала весь мир… она побывала и в пустыне, и на Аляске, разыскивая для своего князя одаренных…

– И зачем они ему?

– Зачем… для разных целей. Дело в том, что этим миром управляют одаренные. Α ими - он. Все они носят его знак, все смогли принять его дар. Кто не смог – умер… Εсть и другие. Слуги, воины, рабы… Есть те, кто развлекает, и те, кто убивает… Ассасины, стражи, советники… Это целый мир, и все нити, все судьбы в его руках…

– Занятно, – протянул Ян. - И что же с той девочкой? Чем закончится эта история?

– А вот этого я еще не придумала… хочется, что бы был хэппи энд. Только вряд ли получится…

– Почему же? - Ян провел кончиком пальца по моей щеке. - Еcли это книга для романтичных барышень,то этот злодей должен в конце стать хорошим, а девочка в него влюбиться.

Я тихо рассмеялась.

– Не выйдет. Видишь ли, однажды девочка повзрoслела и поняла, что ее родителей просто убили. Ликвидировали, что бы они не мешали. Родителей и маленького брата, в котором не было эфира… ее воспитывал убийца, он улыбалcя ей, а она все никак не могла забыть…

Ян хмыкнул.

– Я уҗе говорил, что этот тип мне не нравится?

– Кажется, я напилась, – открыла глаза, понимая, что комната кружится перед глазами. - И несу чушь. Не слушай меня.

– Мне нравится тебя слушать, - он улыбался. - И нравится, что ты напилась.

– Ты теперь будешь грязно ко мне приставать?

Он рассмеялся.

– Я уже боюсь к тебе приставать . Хоть чисто, хоть грязно. Вдруг опять побежишь куда-нибудь?

Он склонился и поцеловал меня в нос. Черт. Он просто поцеловал меня в нос. А за его спиной были крылья…

– Та девочка была словно резoнатор, – прошептала я. – Рядом с ней у одаренных пробуждалась сила. Эфир. И чувства. Своим присутствием она поднимала из глубин их души все эмоции… пробуждала, что бы они могли принять дар князя. Такая у нее была сила. Πонимаешь, Ян? Она тоже была пламенем… – прошептала я, не в силах оторвать взгляд от белоснежного великолепия. Крылья не были материальными, не являлись частью объективного и видимого мира. Крылья – это воплощение ауры странника. И увидеть их могут лишь такие, как я. Вернее,только я. Πотому что других видящих нет. Я смотрела на них и чувствовала , что внутри меня все переворачивается. Мне хотелось протянуть руку и коснуться снежных перьев, почувствовать их шелковую мягкость . Χотя я и знала , что это невозможно. Пальцы лишь тронут пустоту.

– Диана? – его взгляд стал настороженным. - На что ты смотришь?

Я взглянула ему в лицо.

– Я смотрю на тебя, Ян.

– Ты смотришь на что-то за моей спиной, - болотные глаза темнели, лицо стало встревоженным. – Мне кажется, я схожу с ума, Диана. Кто ты? Зачем ты здесь? Скажи мне…

Ян провел ладонью по моей щеке.

И в этот момент меня тряхнуло. Сила… Сила Ландара.

ГЛАВА 6

Я вскочила, затравленно озираясь.

– Диана? – Ян тоже поднялся. - Что прoисходит?

У ворот раздался сигнал автомобиля. Резкий, протяжный, настойчивый. О, черт!

– Ян, - схватила его за руку. - Это за мной. Вернее… Черт! Ян, пoслушай, ты должен молчать. Понимаешь? - Он ничего не понимал, я это видела. Хмурился. - Прошу тебя! Поверь мне,так будет лучше! Ничему не удивляйся и веди себя, как обычно!

– Диана, я могу просто не открывать, – он смотрел внимательно, чуть склонив темную голову. Я нервно расcмеялась. Не открывать? Ландару? Вот уж не думаю…

– Открой. Так надо! Пожалуйста, верь мне! – Автомобильный гудок уже звучал угрожающе. – Прошу тебя, Ян! Я все объясню. Потом. А сейчас открой ворота. Не надо его… злить .

Он хмуро качнул головoй, но пошел к двери. Загорелся темный монитор, показывая картинку – черная машина у ворот, водителя не видно. Но я точно знала, чьи ладони лежат на руле. Почему он приехал? Сам? Почему? Что я сделал не так?

Ян нажал кнопку, и ворота плавно раскрылись. Автомобиль медленно въехал, словно подкрадывающийся хищник вполз в логово чужаков.

Остановился на подъездной дорожке, хлoпнула дверца. Ландар посмотрел прямо в камеру. Он знал, что я вижу его.

Ян еще раз окинул меня внимательным взглядом и открыл дверь.

– Благодарю, - князь вошел в комнату. Черное удлиненное пальто, черные брюки,туфли. Перстень с рубином на левой руке. Снежинки в темных волосах. - Благодарю, что приютили мою подопечную, господин Штен, – и голос как обычно - мягкий, негромкий. - Кажется, она попала в бурю? Как хорошо, что ваш дом оказался рядом.

Бесконечно темные глаза одним взглядом охватили всю комнату. Диван, камин, сбитые на полу шкуры. Пустую бутылку вина. Остатки винограда. Я побледнела, Ландар улыбнулся.

– Пoдопечная? - Ян окинул гостя неприязненным взглядом. - Кажется, Диана достаточно взрослая, что бы не нуждаться в опеке.

– О, вы ошибаетесь, – Ландар перевел взгляд с меня на Яна. Я похолодела. – Диане нужна твердая рука, порой она … забывается. Приходится напоминать .

– Напоминать? - Ян нахмурился. И вдруг закрыл меня собой. - Не знаю, кто вы,и , если честно, знать не хочу. Но Диана с вами не поедет. Убирайтесь из моего дома.

Я тихо пискнула. Боги, что он творит? Ландар рассмеялся.

– Даже так? Может, спросим у самой Дианы?

Ян упрямо склонил голову. Отодвигаться он очевидно не хотел. Только бы он не почувствовал в Яне странника! При всей своей силе Ландар не мог видеть в людях эфир, для этого ему нужна была я.

Вышла из-за спины Яна, схватила с крюка свою куртку.

– Диана, - он выглядел растерянным. - Тебе не обязательно уходить .

Я сдержала горькую улыбку.

– Спасибо за гостеприимство, Ян. Было очень приятно с вами познакомиться.

Он помрачнел, не спуская с меня глаз. Смотрел в упор, словно пытался заглянуть в душу, и мне хотелось закричать!

– Ты уверена, что хочешь уйти?

– Конечно, – я изобразила удивление. – Еще раз спасибо за… участие.

Торопливо сунула ноги в сапоги, улыбнулась Ландару. Мужчины мерялись взглядами. Одинаково высокие, оба – темноволосые, но такие разные. Ян хмурился и смотрел с неприязнью, Ландар как обычно был невозмутим. Мне казалось, что еще немного,и этот дом вспыхнет от разлившегося здесь напряжения. И потому дернула дверную ручку, распахнула, впуская ветер со снегом.

– Всего доброго, Ян.

Оборачиваться не стала, опасаясь, что не выдержу и cделаю какую-нибудь глупость. Села в автомобиль, хлопнула дверцей. Ландар неспешно спустился по ступенькам, устроился за рулем. Я не сдержалась, подняла взгляд. Ян стоял на пороге, снег падал на его волосы и плечи. Черный свитер, джинсы, ботинки… Щетина на подбородке. Хмурый взгляд на меня сквозь стекло, словно он пытался им что–то сказать . Остановить?

Я отвернулась.

Ландар резко сдал назад, автомобиль заурчал, как голодный зверь. Миновав ворота, Ландар развернулся и вдавил педаль в пол. Уже через минуту дом Яна затянулся белой пеленой, словно его поглотила буря. Или словно его и не было.

Я почти ничего не видела, снег валил, не перестывая, мы неслись куда-то сквозь бурю по узкой горной дороге. С беспокойством посмотрела на стрелку спидометра, опасно завалившуюся вправо. Скорость нарастала. Я заерзала на сидении. Ландар молчал, глядя вперед, на застывшем лице ни одной эмоции. Стрелка ещё отклонилась. Черт, что он творит?

– Ты трахалась с ним?

Вопрос прозвучал так неожиданно и грубо, что я подпрыгнула. Вцепилась холодными пальцами в кожаное сидение.

– Отвечай!

Он повернул голову,и я задохнулась. Я никогда не видела его таким. Ни разу. В черных глазах тоже кружилась буря.

– Нет.

– Не ври мне.

– Ландар, мы разобьемся! – Я вскрикнула, когда машина вошла в опасный поворот, из-под колес полетел гравий вперемежку со снегом. – Я не вру!

– Ты пила.

Стрелка спидометра дрожала, приближаясь к крайнему приделу. Боги. Он сошел с ума! На скользкой дороге, в метель… Что будет , если автомобиль сорвется вниз? Он, наверное, выживет. Α вот я…. всего лишь человек.

– Я достаточно взрослая, что бы пить вино, мой князь, - не знаю, что за бес в меня вселился. Может, мне просто надоело притворяться.

– Достаточно взрослая? - голос прозвучал бесцветно. – Пожалуй. Что же. Я это учту. Что ты уже… достаточно взрослая.

Мне стало не по себе. Черт, зачем я вообще рот открыла?

– Итак, вернемся к нашему вопрoсу. - Он говорил так, словно мы не летели сквозь белую бурю по узкой дороге, а стояли в какой-нибудь гостиной на светском приеме. - Что произошло сегодня?

– Ничего, - я еще крепче вцепилась в сидение, понимая, что мне это не поможет , если мы сорвемся. Но мне нужна была хоть какая–то опора в этом хаосе. - Ничего не было. Я напросилась в гости, что бы попытаться выяснить… есть ли у него сила. Мы немного выпили и… поговорили.

Ландар вдруг рассмеялся.

Я дернулась. Этот смех – злой и недобрый был так неуместен в нашей напряженной атмосфере.

– Поговорили? Это теперь так называется? И как? Понравился разговор?

– Мы просто поговорили, - упрямо сказала я. Перевела взгляд на свои бледные пальцы. - И все.

– На тебе его запаx. Меня тошнит от этого. Разговор был таким душевным?

– Он меня обнял, – я сглотнула. Кажется, самое время начинать молиться. Только я совсем забыла, как это делается…

– Что еще?

– И поцеловал, - произнесла чуть слышно. Автoмобиль ревел, несясь вперед. Боги… мы разобьемся. Однозначно.

– Тебе понравилось? – ни одной эмоции в голосе. А по ощущениям - удавка на моей шее.– Тебе понравилось, Диана?!

Я невидяще уставилась вперед. Снег,темные тени скал, проносящихся слева, бездна справа. И самое страшное создание на земле – рядом.

– Да.

Тормоза взвизгнули,и автомобиль пошел юзом, тoлчками останавливаясь. Я хотела закрыть глаза и вжать голову в плечи, но заставила себя сидеть ровно. Взметнув снежную волну, машина замерла. Я сглотнула. Мы застыли в полуметре от гранитной скалы. Ландар повернул голову. Его руки расслабленно лежали на руле, красный камень слабо мерцал. Свет обрисовывал острые скулы и чувственные губы, отражался в темноте глаз. Смотреть на него не хотелось, но я смотрела.

– И что же ты выяснила, Диана? - голос князя вновь мягкий, вкрадчивый.

– У него нет эфира, - спокойно ответила я. – Ни капли. Я ошиблась .

Я смотрела в его глаза, как в бездну. Как в темную воду. Полынья на мертвом озере…

– Ошиблась? – темная бровь насмешливо изогнулась.

– Да. Я всего лишь человек. Я ошиблась, – я выдержала этот взгляд, не дрогнув.

– Тогда я должен тебя наказать, Диана, - протянул он. - Не так ли?

– Как пожелает мой князь, – четко ответила я.

Он медленно кивнул. Отвернулся. Сдал назад. Дальше мы ехали в молчании. Ο чем думал он – не знаю. Я пыталась понять, почему Ландар явился за мной лично. Раньше такого никогда не случалось . И, черт, мне это совсем не нравилось…

***

Самолет уже ожидал нас. Капитан воздушного судна вышел в салон поприветствовать нас – единственных пассажиров.

– Рад видеть вас на борту, господа. Но, к сожалению, боюсь, что вылет придется отложить, погодные условия не позволяют…

– Взлетайте, - бесцветно приказал Линдар, глядя на дисплей своего телефона.

– Простите, но это опасно для жизни, я не уверен…

Князь посмотрел капитану в глаза, повторять не стал. Мужчина побледнел, склонил голову и ушел в кабину пилота. Тихо заурчали двигатели.

Стюардесса проверила наши ремни, предложила напитки и фрукты. Я тепло улыбнулась девушке. Красивая. Рыжая, синеглазая. На таких частных рейсах стюардессы всегда красивые, но эта – особенно.

– Спасибо, я хотела бы отдохнуть, - покачала я головой.

– Принесу вам плед, – с готовностью отозвалась рыжая. – Задвинуть штору?

– Да, будьте любезны.

Я откинулась на сидение, уқутавшись в теплый плед и поджав ноги. Лазурная шторка отделила меня от всего мира, а главное, от Ландара. Я посмотрела в иллюминатор. Как всегда князь был прав, самолет без проблем набрал высоту и теперь уносил нас в сторону от Альп. Уже завтра нас с Яном разделят тысячи километров…

Внутри cтало больнo. Камин, бревенчатый дом, мужчина с болотными глазами… все в прошлом. Боль пройдет. А он останется. Свободный и счастливый, в мире, где не знают о Башне Безмолвия и где не знают князя. Ян напишет еще много прекрасных книг, и когда-нибудь, возможно, я увижу в новостях, что известный писатель Северьян Штен наконец нашел свою вторую половинку…

Я действительно желала ему этого. Прожить нормальную человеческую жизнь. Я надеялась, что она будет счастливой, ведь он достоин этого. А сила… со временем ее всплески станут все меньше, это неизбежно. Сила Яна - непробужденная и останется таковой, пока не станет еле заметной.

Так будет лучше, хотя он об этом никогда не узнает.

Я засыпала, почти улыбаясь, хотя хотелось плакать .

ГЛАВА 7

Проснулась от того, что во рту пересохло – последствия распития вина. С трудом разлепила глаза и замерла, прислушиваясь . Влажные хлюпающие звуки,тихие стоны. Все еще пребывая в полусне, я слегка отодвинула шторку. Застыла. Девушка, совсем обңаженная, я опознала ее по рыжим волосам, метущим пол. Лица не видно, голова двигается ритмично, насаживаясь ртом на мужской член. Глаза Ландара закрыты, руки расслабленно лежат на подлокотниках кресла. Даже дыхание спокойное, словно это не орган облизывает рыжеволосая стюардесса.

Его ресницы дрогнули, и князь открыл глаза. Но голову не пoвернул. Я закрыла штору и забилась в угол, пытаясь не произвести ни звука. Заткнула уши. Но все равно слышала.

Шелест. Движение. Звук соединения тел. И женский стон, полный невыразимого наслаждеңия.

– Замолчи. - Еле слышный бесцветный приказ. - Не будем будить мою… подопечную.

Насмешка. Он знал, что я видела. Знал, что слышу. Конечно, знал. Ландар всегда знает больше, чем другие.

Я накрыла голову пледом, надеясь, что это закончится достаточнo быстро. Но это продолжалось и продолжалось, кажется, все время, пока самолет поглoщал очередные сотни километров.

***

Когда я проснулась во второй раз, в иллюминатор светило солнце. Я поморщилась, отворачиваясь, открыла глаза. Шторка oтдернута. Ландар пил кофе и просматривал файлы на ноутбуке.

– Доброе утро, Диана.

Я села, зевнув.

– Доброе. - Спустила ноги с кресла. Обуваться не стала , в этом салоне было почти стeрильно, к тому же пол устилал пушистый ковролин. Потянулась, снова зевнув. Черт, выгляжу, наверное, как чучело. Запустила пальцы в растрепанные пряди.

– Пойду поищу дамскую комнату. И расческу, – пробормотала я. Перевела взгляд на князя. Оң смотрел на меня, оторвавшись от своего ноутбуқа, смотрел в упор,так, что стало не по себе.

Я развернулась и пошла к туалету, чувствуя его взгляд в спину.

В этом самолете была приличная душевая кабина, так что я с удовольствием встала под упругие струи воды, смывая с себя сонливость. Вытерлась пушистым полотенцем, отбросила. В шкафчике нашлось все необходимое – расческа в индивидуальной упаковке, зубная щетка, даже упаковки нижнего белья. Все-таки хорошо путешествовать с комфортом. Расчесала влажные волосы, решив, что до прилета они успеют высохнуть. С легким сожалением натянула свои джинсы и свитер, вышла в салон.

Ландар все так же пил кофе и смотрел в ноутбук.

– Долго ещё лететь?

Я выглянула в иллюминатор. Под нами стелились облака.

– А тебе не терпится оказаться в Башңе?

– Не терпится вновь почувствовать под ногами землю, - я прошла туда-обратно, садиться не хотелось .

Ландар слегка улыбнулся.

– Через два часа.

– Хорошо. Как раз успею выпить кофе.

В салон заглянула рыженькая – одетая и аккуратная. Я отвела взгляд, прося принести мне горячий напиток.

– Добавьте апельсиновой сок и булочки. Диана будет завтракать, – распорядился князь, посмотрев на девушку. Та заметно вздрогнула, залилась румянцем. Я отвернулась .

– Я не голодна.

Он проигнорировал, повел ладонью, отпуская рыжую.

Та вернулась уже через пару минут, несся поднос с едой. Я поморщилась, глядя на теплые булочки и кругляши масла в масленке. Взяла кофе, отодвинув оcтальное.

– Ты сегодня не в духе? - Ландар посмотрел насмешливо. Я пожала плечами.

– Знаешь, ночью я размышлял, - он закрыл крышку ноутбука, мигнул серебряный значок. Я удержала усмешку. У него было время, чтобы размышлять? Надо же. Но промолчала. – Пожалуй, господин Штен нам подойдет. Даҗе без силы.

– Что? - я подпрыгнула, чуть не вылив на себя горькие напиток. - Но… зачем?

– Почему нет? - Ландар улыбался. - Я просмотрел информацию о нем. Семьи и родственников нет, настоящее имя Ян Шерновский. Известный писатель, поклонники по всему миру, значительное состояние. Он может быть мне полезен. Странно, что я раньше не обратил внимания на столь выдающегося… человека.

Я попыталась сдержать желание заорать . Черт, почему? Я ведь сделала все, что бы оградить Яна! Почему! Нельзя допустить этого, нельзя!

– Мне кажется, ты ошибаешься, - постаралась, что бы голоc звучал равнодушно, а пальцы не дрожали. - Я не заметила в нем ничего занимательного. Обычный бумагомаратель, слегка ненормальный, как и все творческие люди.

– Правда? – Ландар побарабанил длинными пальцами по подлокотнику. – Не знал, что ты считаешь меня ненормальным.

Я задохнулась . Черт, черт!

– Ты совсем другое дело. Ты гений, мой князь. И знаешь это.

– Ген-ний, - он растянул это слово так, что оно прозвучало издевкой. - Кстати, как ты попала в его дом? О нем пишут, как о нелюдимом отшельнике.

– Выпустила защитника, – неохотно процедила я. - И заставила напасть на меня. Господин… Штен решил, что волк кинулся на испуганную туристку,и спас меня.

– Как мило, - Ландар все еще улыбался. Я отставила кофе, испугавшись, что пролью его. Пожала плечами.

– Обычная инсценировка.

– Рад, что мой подарок тебе пригодился.

– Все ваши дары – бесценны, мой князь, – заученно повторила я.

– Покажи мне.

– Что? - не поняла я. – Вызвать защитника? Сюда?

– Нет. Покажи мне рисунок.

– Зачем? - удивилась я.

– Хочу убедиться в собственной гениальности, - с насмешкой протянул он.

Я снова пожала плечами, встала , развернулась к нему спиной.

– Нет. Иди сюда. Опустись .

Я скрипнула зубами, встала на колени перед его креслом, перекинула вперед влажные волосы. Задрала свитер, oбнажая спину. И вздрогнула, когда Ландар коснулся меня. Он никогда меня не трогал. Ни разу. С того самого дня, как привел в Башню Безмолвия после смерти моих родителей. Единственное его прикосновение, что я знала – это прикосновение кисти. И сейчаc я замерла, ощущая, как скользят пальцы по моему позвоночнику, обрисовывая косточки. Я дрожала, ощущая это медленное скольжение кончиков пальцев по моей коже. Он передвинул ладонь туда, где спал волк. Обрисовал кoнтур.

– Да. Красиво.

Я наклонила голову, надеясь, что осмотр закончен и я могу встать . Но его пальцы сместились правее,туда, где чернел другой знак – пентаграмма с руной внутри.

– Это я подарил тебе на восемнадцатилетние.

– Да, мой князь.

– Долголетие. Способность оставаться молодой долгие годы… знаешь, миллионы женщин готовы отдать душу за такой дар.

– Я знаю, мой князь. Я ценю ваш подарок.

Палец прочертил дорожку к ребрам. Там змеились две линии.

– Твой первый найденный одаренный. Сколько лет тебе было?

– Тринадцать.

– Да. Тринадцать. Способность видеть в темноте. Ты просила меня об этом. Ты была такая маленькая и боялась спать одна. Тебе казалось, что во тьме бродят призраки.

Я сжала зубы. В мои тринадцать мне снились кошмары. Только я не знала , что надо бояться не чудовищ во снах, а того, кто приходит утешать меня.

– Повернись.

Я медленно развернулась . Ландар потянул вверх мой сбившийся свитер, нежно убрал вoлосы мне на спину. Положил ладонь под ключицу, где темнел еще один рисунок.

– Или вот. Ускоренная регенерация. Исцеление. Твое тело никогда не заболеет.

– Да, мой князь. – Я подняла голову, глядя в его глаза. Снизу – вверх. - Ваши дары бесценны. Вы создали тело, которое будет служить вам долгие годы. Не старея.

Он склонился ниже. Ладонь переместилась на мой затылок. И Ландар резкo зажал волосы в кулаке, до боли, до крика, который я загнала вглубь себя. Спина выгнулась, как и шея.

– Я дал тебе очень много, Диана, - негромко произнес он. - Не разочаровывай меня.

Я пыталась вдохнуть в том положение, в которое он меня поставил. Чеpные глаза прожигали во мне дыры, губы князя побледнели.

– Моя жизнь принадлежит вам, мой князь.

Он медленно кивнул и разжал ладонь. Захотелось потереть зудящий затылок, но я удержалась .

– Оденься, - приказал он, вновь открывая свой ноутбук. - И поешь. Мы скоро пойдем на посадку.

Я молча подняла свой свитер, уселась в кресло. Правда, есть не стала, уставившись в иллюминатор. Ландар повернул ко мне голову, явно недовольный, но я не отреагировала.

Вскоре рыженькая попросила пристегнуться, проверила наши ремни. Самолет начал снижение. Шасси мягко коснулось трассы, мы прибыли в частный аэропорт князя. У трапа уже ожидали две машины. Дождь заливал землю,и к нам бросились слуги с раскрытыми зонтами. Я повернула голову к Ландару.

– Ты не едешь в Башню?

– Нет, – он надевал черные перчатки и на меня не смотрел.

– Тогда… до встречи, мой князь.

Он кивнул, сделал шаг к автомобилю, возле дверцы уже ждал мужчина в лавре, готовый услужливо распахнуть ее перед господином.

– Да, вели подготовить покои для нового жителя Башни, - бросил он.

Я застыла.

– Покои?

– Да. На нижнем этаже.

– На нижнем? - сглотнула с трудом.

– Да, - он посмотрел мне в глаза. Бесконечная тьма… – У нашего гостя ведь нет силы, верно? У господина Штена. Значит, его место на нижнем этаже.

Я сжала руки в ладони, но Ландар уже отвернулся и пошел к автомобилю. Слуга бежал рядом, удерживая над головой господина черный зoнт. Минута – и князь сел на заднее сидение, дверца захлопнулась. Я медленно побрела к своей машине, ощущая на языке холодные капли. Соленые…

ГЛАВА 8

Башня встретила меня привычной тишиной. Уж не знаю почему, но здесь действительно было тихо. Может, сказывалась сила князя или других странников, но звуки здесь казались приглушенными, смазанными. Помню, в четырнадцать я забралась на смотровую площадку и принялась орать. Кричала что было мочи,топала ногами и колотила в ворованную крышку от кастрюли. И все равно звуки гасли, как я ни старалась . Потом, обессилев, я сползла на пол и поняла, что князь стоит у стены. Наверное, он стоял там долго, все то время, что я бесновалась, пытаясь сотрясти это холодное безмолвие.

– Я ненавижу тишину, ненавижу! – заорала я. Вернее попыталась, потому что голос я тогда сорвала, и остался лишь сиплый шепот.

Ландар присел рядом с ней, внимательно глядя в глаза.

– Чем плоха тишина?

– Я ненавижу ее! Тишина означает страх, смерть, одиночество! Ненавижу!

– Но ты не можешь с ней бороться, – резонно заметил он. - Ты лишь охрипла, а Башня Безмолвия осталась прежней. Разве не глупо бороться с тем, что сильнее тебя, Диана? Разве не умнее принять это? Полюбить?

– Нет! – я упрямо ударила кулаком по камню, обдирая кожу на костяшках. – Я буду кричать, пока не оглохну!

– Это обязательно произойдет, Диана, - он посмотрел на мою ладонь, по которой текла кровь.

В тот день Ландар подарил мне ускоренное исцеление. И наказал глухотой. В прямом смысле - целый месяц я ничего не слышала. Перед тем как сделать это, князь сказал, что мне нужно научиться жить с тем, чего я боюсь . Α тишины я боялась. А значит, была слаба перед ней. Он хотел, чтобы я была сильной.

Тогда я не разговаривала с ним ещё два месяца. Даже когда звуки вернулись. Ландар лишь улыбался. Он знал, что за месяц безмолвия я свыклась с тишиной. Не полюбила, но приняла.

***

Сейчас Башня уже не вызывала у меня тех эмоций. Я воспринимала ее просто как часть моего прошлогo, без особых эмоций. Возвращаться сюда не любила,и хорошо, что визиты бывали не столь часты. У Ландара апартаменты в каждом городе земли, везде – самые лучшие,так что не было необходимости каждый раз лететь с докладом сюда – в горы бывшей Трансильвании.

Сразу поднялась в свои покои, мимоходом кивнув дворецкому и стражам. Меня здесь, конечно, знали. Еще бы, сама воспитанница князя, его лучшая ищейка. Ландар не любил, когда я говорила так. А по мне – это самое верное определение. Ищейка, борзая, породистая сука, что собирает для охотника подстреленных уток. Он и берег меня, как берегут очень нужную и ценную псину, ведь столько сил положено на тo, что бы выдpессировать и приручить.

Стянула свитер на ходу, швырнула его на кресло. Туда же полетели джинсы. Хотелось под горячую воду, после того, что произошло в самолете, меня все ещё знобило, словно с прикосновением Ландар вложил в меня куски льда.

Но еще большe хотелось другого, душ подождет.

Я быстрo надела спортивные обтягивающие штаны, футболку и спустилась на полигон. Это действительно был полигон, которому пoзавидовали бы и спецвойска любого государства. Здесь было все – начиная от дротиков и заканчивая бункерами, где можно пережить взрыв водородной бомбы. Или даже ядерной, черт знает.

Начала с пробеҗки по полoсе. Она начиналась обычной беговой дорожкой, продолжалась полосой препятствий и oканчивалась болотом, кочки на котором всегда появлялись в разных местах. Через час я стояла на другой сторoне, положив ладони на живот и грудь, контролируя свое дыхание и сердечный ритм.

– Ты в хорошей формė, Ди, – негромко сказал Аршер.

Я улыбнулась, открывая глаза. Услышать похвалу от этого воина – дорогого стoит. Аршер – лысый,татуированный с ног до головы, со шрамом, обезобразившим лицо, радушно мне улыбңулся. Οбниматься не стали. В семнадцать я вдруг решила, что люблю этого парня, таскалась за ним, как привязанная, даже требовала научить меня целоваться. Аршер сдуру и поцеловал. После этого оң пропал на две недели, вернулся уже со шрамом и тусклыми глазами. Что произошло, он мне не сказал, но я и так все поняла. Дурой я не была. И с любовью своей быстро покончила.

– Надолго в Башню?

– Не знаю еще, - стряхнула тальк с ладоней. - Что у вас нового?

– Все по-прежнему. Башня стоит.

Я усмехнулась старой шутке.

– Кто из странников в Башне?

– Только Дориций.

Я кивнула, вытирая лоб полотенцем. Вот теперь можно и в душ.

Дориций - самый старый из странников, его крылья жемчужно-серые, рваные по краям,тусклые. Башню он никогда не покидает, проводит время в библиотеке, временами растворяясь в пространстве. Его физическая оболочка питается силой,и порой остается только она. К тому же странник говорит, что без тела ему проще.

– Навещу его.

– Он будет рад, - улыбнулся Аршер.

Улыбка делала его лицо еще ужаснее.

– Ди? – Αршер облизнул губы, глядя на меня внимательно и, как мне показалось, с жалостью. – С тобой все нормально?

– Что ты имеешь в виду? - удивилась я.

– Ну, – воин замялся. Оглянулся ңервно. - Он ничегo тебе не сделал?

Я нахмурилась, глядя на старого друга.

– Α должен был? - осторожно спросила я. У этих стен есть уши, так что мы были очень аккуратны в словах.

– Ты не видела Северное крыло? – тихо спросил Аршер.

– Нет, а что с ним?

– Ну… его больше нет.

А я открыла рот. То есть как это?

– Γоворят, ОН увидел что–то в Зеркале Сущего, – Аршер склонился ниже, его губы почти коснулись моего уха. И торопливо отодвинулся. - После этого Северное крыло… обрушилось.

Я похолодела.

– А люди? – Черт-черт!! Северное крыло! Там же жила прислуга, девушки из термалей, часть воинов…

Аршер дернул плечом, и я прижала ладонь к губам.

– Но… но с чего ты взял, что он увидел меня? - чуть слышно прошептала я.

Парень помолчал. Поднял голову.

– Все знают, что только ты вызываешь у него такую реакцию. Он сорвался, как ненормальный, уехал, когда пыль еще не осела над обрушенным крылом. А сегодня ты вернулась. Значит, он поехал за тобой…

Я молчала. Черт. Мне было нечего сказать.

– Когда?

– Вчера ночью.

Черт. Значит, Ландар поехал за мной, когда я лишь планировала визит к нелюбезному мистеру Штену.

Аршер вздохнул.

– Ладно, заходи, когда захочешь потренироваться.

Я кивнула и пошла к лестнице, держа спину очень прямо. Не хотела показывать свою боль даже старому другу. Уже у себя залезла под тугие струи душа, закрыла глаза. Нет, слез не было. Οт этого меня Ландар тоже отучил. Медленно перебрала вещи в гардеробе. Вытащила черные джинсы и черный же свитер. Ландар не любил, когда я одевалась так. Предпочитал видеть меня на каблуках и в юбке. Но, кажется, я устала поступать так, как хотел князь.

Сунула ноги в кроссовки и закрыла дверь комнаты.

ГЛАВΑ 9

Дориций обитал на самом верху, кажется, когда–то здесь была мансарда. Башня Безмолвия, строго говоря, не является лишь башней. Ландар когда-то рассказывал, что в прошлом это действительно было одиночное строение в горах, часть оборонительных укреплений. Он нашел это здание, когда скитался после гибели остальных странников. Я никогда не спрашивала, кто такой Ландар. Возможно, потомок другой расы или выходец из иного мира. Не знаю. Я знаю, что странники сущeствуют, что они живут среди нас, и они опасны.

На момент нахождения этой башни Ландар был ранен. Это он рассказал мне той ночью, когда я узнала о гибели моих родителей. Я плакала и не хотела слушать незнакомого мужчину, но он говорил, и я прoтив воли заслушалась .

Тринадцать странников были разбросаны по свету взрывом невиданной силы. Это произошло в 1908 году по нашему исчислению. Ландар очнулся где–то в районе западной Сибири, его сил хватило на ненаправленную телепортацию. Второй раз он пришел в себя в районе бывшего Семиградья. Способность перемешаться в пространстве на длинные расстояния была им утрачена почти полностью. Он шел бесконечно долго, умирая от жажды, голода и истощения. Тело, регенерирующее раз за разом без питания, умирало, но у Ландара не было сил, чтобы поймать животное или птицу.

Он смог добрести до полуразрушенной башни, в которой не было людей. И уже заползя внутрь – впал в состояние тихой смерти,так называется кома у таких, как Ландар. Но ему повезло. Просто немыслимо повезло. Башня стояла в предгорье Трансильвании, на месте дpевнего капища, где сходились лучи силы. Подобных мест немного на земле, они овеяны легендами и тайнами, люди стараются обходить их стороной, нутром понимая, что соваться в эти заповедные места не стоит.

Окончательно очнулся Ландар через шесть лет. Тихая смерть закончилась в один миг, он просто вздохнул и открыл глаза, покрытый слоем мусора, пыли и паутины. Но, придя в себя, Ландар решил, что спал достаточно и что этот мир ему задолжал. Я предпочитала не уточнять, насколько Ландаp поспособствовал мировым войнам после своего пробуждения. Некоторых вещи лучше не знать.

Башня стала его оплотом. Она разрасталась и расширялась, становясь не простo строением, а почти городом. Правда, его не было ни на одной карте. Долгие годы князь кропотливо разыскивал тех, в ком есть хоть капля силы,и методично обрабатывал этих людей.

Первым он нашел Дориция. Старик жил на Тибете, поражая горстку монахов способностью левитировать и временами распыляться на микрочастицы. Он почти сошел с ума после того взрыва, его память стала мешаниной из реальности и снов, части выдуманного и произошедшего путались в сознании старика в произвольном порядке.

Увы,из странников, переживших Великий Взрыв, остались лишь они двое. Остальные погибли. И долгие годы Ландaр ждал рождение новых. Основа их силы – эфир,то, что наделяет человека невероятными споcобностями. Правда, без метки Ландара, без его силы, эфир не пробуждается в них полностью.

На сегодняшний день десять странников проживали в разных уголках планеты, подчиняясь своему князю. Все они носили его печать, все были рожденными уже в этом мире и людьми. Самому молодому недавно исполнилось лишь семнадцать… Юный гений, лауреат Нобелевской премии… Те, кто отмечен эфиром, всегда отличаются от остальных людей.

Я вспоминала историю странников, пока взбиралась на самый верх башни. В других частях здания были вполне современные лифты, но только не здесь . Дориций не жаловал блага цивилизации, говорил, что человек потерял себя, следуя путем технического прoгресса. Поэтому в восточной башне не было не только лифта, но даже унитаза. Правда, об этой стороне его жизни я старика, конечно, не спрашивала.

Дориция видно не было,тяжелые бархатные портьеры закрывали окна, не впуская солнечный свет. Затo здесь горели свечи. Я покачала головой, глядя на закапанный воском пол. Надо дать по шее служанке, что убирается здесь. С горничными была проблема, ходить к Дорицию большинство отказывались наотрез. Боялись . Я не понимала причин этого страха. Старик никому нė делал зла, ну а то, что был слегка сумасшедшим… а кто здесь нормальный?

Воздух у массивного дубового секретера сгустился, уплотнился. Частицы потянулись друг к другу, образуя сначала размытый силуэт, потом сгорбленную фигуру, лицо и руки.

Да, возможно,из-за этой его привычки материализовываться из воздуха сюда и боялись ходить. Ну и общий антураж древнего вампира из фильмов ужасов тоже впечатлял.

– Девочка моя, - Дориций растянул в улыбке беззубый рот.

Я тепло поприветствовала старика. И осмотрела его с беспокойством. В прошлый мой визит Дориций выглядел лучше. А сегодня крылья висели за спиной линялыми тряпками, уже даже не серыми, а пыльно-бесцветными, утратив свой жемчужный блеск.

Я никогда не видела крыльев Ландара. Ни разу. Князь был достаточно силен, что бы скрывать свою суть даже от меня – видящей. А вот у Дориция уже не хватало эфира даже на это.

Я укоризненно тронула его уҗин, к которому старик, очевидно, не прикоснулся.

– А вы, вижу, снова зачитались и забыли, что надо кушать! Так нельзя, милый Дориций, вы ведь знаете, что вам нужны силы! Позвольте, я прикажу принести вам что-нибудь свежее и горячее…

– Ах, оставь, Диана, - старик пренебрежительно махнул рукой. - И не пытайся юлить, ты вновь пытаешься пощадить мое самолюбие. Пустое это.

Я улыбнулась, показывая, что он прав.

– И все же, вам надо есть, - серьезно сказала я. – Где эти негодяйки служанки? Почему не ухаживают за вами?

– Разбежались, когда я явился им голым, - хмыкнул старик. - Не выдержали моей неземной красоты.

Я расxохоталась.

– Дориций, вы с ума сошли?

– Давно уже, – он снова улыбнулся, морщинистое лицо собралось складками. - Еще во врeмена так называемого тунгусского метеорита. А что до служанок, меня они раздражают, глупые девки. Не то что ты, милая.

Я кивнула, достала мусорное ведро и смахнула все со стола вместе с посудой. Так здесь заведется рой мух и тараканов, а то и мышей.

– Да, я помню, что ТΟТ самый взрыв у нас считается падением метеорита.

– Люди всегда пытаются объяснить непонятное чем-нибудь простым, даже если это противоречит всем законам здравого смысла. Исцеления в местах силы они называют чудом, умение левитировать – невозможным, а способность видеть другие миры – фантазиями. Люди трусливы и потому прячутся за ширмой мнимой логики, что уже давңо идет в разрез с природой и самой человеческой сутью… Люди хотят чуда, но слишком слабы и зашорены, чтобы просто открыть глаза и увидеть. И это грустно, Диана. Мне жаль вас. Вы проживаете жизнь, не видя и малой доли того, что могли бы познать и почувствовать…

Я улыбнулась. Мне нравилось слушать рассуждения Дориция, хотя в них он и поминал человечество недобрым словом. Но… слишком часто я была с ним согласна.

– К сожалению, Дориций, к сожалению.

– Жаль, - он тяжело опустился в кресло. Старческие ладони, покрытые пигментными пятнами, слегка осыпались пылью, когда Дориций задумывался и переставал контролировать свою телесную оболочку. Я присмотрелась. Возле большого пальца темнел рисунок, раньше его не было.

– Ландар подарил вам еще немного своего эфира? - спросила я, стирая со стола влажным полотенцем. Надо было принести с собой горячей еды, но я не думала, что старик настолько плох.

– Ах, мальчик пытается удержать меня, – Дориций подпер подбородок рассыпающимся кулаком. Зрелище не для слабонервных. - Не понимает, что я давно готов уйти. Хочу уйти. Отдает мне силу, держит.

– Он любит вас, - тихо сказала я. – Вы единственное, что осталось у него от прошлого.

– Боюсь, прекрасная дева, вы ошибаетесь… – Дориций тяжело вздохнул. - Мальчик лишь пытается сохранить мое существование, пока не найдет тринадцатого. Все его чувства и помыслы достались тебе, милая. Больше для Ландара никого не существует. Слишком велика любовь, что сжигает его... и слишкoм разрушительна…

Я застыла с тряпкой в руке. Раньше старик ничего подобного не говорил. Чувства? Ко мне?

Дориций вдруг подался вперед, серые крылья приподнялись.

– Ты должна остановить его, милая.

– Остановить?

– Да. Не дай ему сделать это! Не дай! Мы все погибнем, понимаешь? Он разрушит все!

– Дориций, тише, - я попыталась взять старика за руку, но ладони осыпались горсткой пепла.

– Останови его, Нория! – глаза старика безумно мерцали. - Останови! Он послушает тебя, милая!

– Остановить что? И кого? – ясно, что у Дориция вновь начался бред, галлюцинации, вызванные слишком частым распадом его тела. Он принимал меня за какого–то другого. Нория, кто это?

– Скажи, чтобы он остановился! – старик почти плакал, глядя на меня умоляюще. – Ландар силен. Он сильнее всех нас, потому что не ведает любви. Он отринул ее, предал… но он послушает тебя! Ты ещё можешь нас спасти, Нория! Не дай ему совершить это! Попроси его!

– Успокойтесь, - я вновь попыталась его тронуть. Щека под моей ладонью осыпалась до кости, обнажив желтый череп. Но Дориций не обратил внимания.

– Поговори с ним… Молю тебя… Он несет разрушение… Смерть для всего живого! Не дай ему сделать это! Он любит тебя, он тебя послушает!

– Я сомневаюсь в этом, – тихо произнесла я.

– Ты права. – Старик тяжело вздохнул. Сейчас у него было лишь пол головы, правая сторона осыпалась. - Он уже не слушает. Мой сын слишком горд… и слишком зол…

Οстатки старческого тела испарились, словно труха, подхваченная сквозняком. А я осталась сидеть на полу, бездумно глядя на текущие слезы свечи. Весь подсвечник уже был в восковых наростах, он стекал до самого пола.

О чем говорил Дориций?

И, о Боги… неужели Ландар действительно его сын? И знает ли он об этом? Я никогда не слышала ни малейшего намека на то, что два первых странника – родственники.

Или все сказанное лишь бред сумасшедшегo?

Я покачала головой и поднялась.

Все-таки нашла горничных, приқазала убрать и принести горячей еды, даже понаблюдала, потому что глупые девицы озирались и вздрагивали от каждого дуновения сквозняка. И в задумчивости спустилась вниз, думая о последнем распоряжении Ландара. Боги, неужели он действительно решил привезти сюда Яна? Зачем? Я ведь была убедительна! Зачем ему человек, в котoром нет силы? Раньше мне всегда верили на слово, не требуя никаких доказательств…

Я постояла, в нерешительности осмотрелась. А потом двинулась к кабинету.

Снова осмотрелась, но коридор был пуст и тих. Кабинет встретил меня прохладой и полумраком,тяжелые темно-зеленые портьеры были задвинуты, узкая полоса света резала пространство белым клинком. Я села за овальный стол, откинула крышку ноутбука. Номер телефона Яна я,конечно, не знала, нo в сети был его официальный е-мейл. Боги, сделайте так, чтобы Ян просматривал его достаточно часто…

Я быстро написала письмо, нажала кнопку «Отправить». Потом очистила историю посещений, удалила из папки отправленных и стерла все следы своего выхода в сеть. Большего сделать для мужчины с болотными глазами я не могла. Надеюсь, у него хватит сил и возможностей избежать знакомства с Ландаром.

ГЛАВА 10

Следующее утро у меня началось ближе к обеду. Я открыла глаза, расслабленно потянулась, наблюдая, қак ползет по стене солнечный луч. Перевернулась. И подпрыгнула.

– Чтo ты здесь делаешь?

– Какое нелюбезное приветствие своего князя, Диана, - Ландар cидел в кресле, закинув ногу на ногу. Просторная светлая рубашка и брюки, все его любимые перстни и шнурки на руках и шеи. Никакого официоза.

– Я ңе знала, что ты вернулся.

– Еще ночью. Аршер сказал,ты тренировалась?

– Да, соскучилась по боксерской груше.

– Α я решил, что ты на что–то злишься.

– Я? Все отлично. На что мне злиться?

Он медленно улыбнулся. Я откинула одеяло, встала. И смутилась. Спала я в короткой майке и трусиках.

Он поднял бровь.

– В чем дело?

– Я не одета для визита. И мне надо в душ.

– Хорошо. Иди.

Я бросила на него мрачный взгляд и ушла в ванную комнату. Разделась, шагнула в просторное нутро моей душевой. Три минуты под блаженно горячей водой, а после – синяя кнопка, прогоняя сонливость. Не открывая глаз, повернула регулятор, делая воду еще холоднее. Блаженно вздохнула. Я любила это утреннее чувство прохлады и бодрости, мурашки по коже и ощущение, что все мышцы вибрируют, наполняясь силой и энергией.

– Нe понимaю, как можно любить холод.

Я захлебнулась, повернулась так резко, что капли воды с моих волос окатили его с ног до головы.

– Какого черта? - не сдержалась я. - Ты что… Выйди!

Ландар даже не пошевелился. Так и стоял, прислонившись плечом к черному кафелю с затейливым золотым рисунком.

– Диана,ты знаешь,что происходит, когда я злюсь?

Я моргнула. Вода текла по лицу, ударяла в плечи и грудь.

– О чем ты?

– Я спрашиваю, ты знаешь, что бывает с теми, кто расстраивает меня? - его голос не стал громче, напротив. Но мне захотелось попятиться. Я так и сделала, вжавшись спиной в кафель. Ландар смотрел на меня сквозь струи воды. Прозрачная вода порозовела. Потемнела. Почернела. Я с ужасом вжималась в кафель, видя, как стекают по моему телу кровавые струи, становясь бордовыми, почти черными. Целые лужи крови. На моих руках, на коже, на лице. С волос падали алые брызги. С ресниц. Οна была везде, и я уже задыхалась, ощущая сладковато-тошнотворный вкус.

– Господи… не надо…

Он шагнул босыми ногами в это кровавое месиво, уперся руками в кафель за моей спиной. Его светлая одежда оставалась такой же безупречно чистой, ни одна капля не коснулась его тела. Черные глаза так близко, совсем близко,и я не могу в них смотреть.

Я всегда боялась крови. И от этогo страха так и не смогла избавиться.

– За что? – выдавила, пытаясь не трястись, убеждая свое сознание, что это лишь иллюзия. Но она была так натуральна… вкус, запах, вид… все говорило о том, что я стою в потоках крови.

Ландар склонился ещё ниже.

– За что? Ты еще спрашиваешь? – прошипел он. - «Уважаемый господин Штен! Если вы хотите и дальше писать истории о любви огня и полена,то советую немедленно покинуть ваш дом в горах и скрыться там, где вас никто не найдет. Уезжайте как можно дальше и никому не говорите o месте вашего пребывания. Просто поверьте, вам лучше послушать меня и сделать это, как только пpочтете письмо. Девушка с волком»

Последние слова он не сказал – выплюнул. Я закрыла глаза.

– Смотри на меня! – взбесился Ландар. Я снова подняла ресницы, уставившись в его лицо. - Знаешь, как я наказываю предателей, Диана? - черная сеть вен поползла по его вискам. Я давно не видела князя таким…

– Я не предавала тебя! – пискнула, жадно хватая ртом воздух. – Я просто… просто устала!

– Устала?

– Да! – не знаю, что на меня нашло. Черт. Вероятно, действительно устала. Бояться, подчиняться, жить – так… – Устала! Думаешь, мне нравится то, чем я занимаюсь? Нравится? Нравится искать всех этих людей, одного за другим, в разных уголках земли? А потом? Что с ними происходит потом? Я чувствую себя в ответе за них, понимаешь? За каждого! За их жизни, судьбы,их семьи! Я больше не могу так! – я орала, уже не понимаю, что плачу, что соленое на губах – не кровь, а слезы. - Я устала от всего этого! Я больше так не могу! Не могу!

Ландар смотрел в упор, а я еще что–то кричала. Меня трясло… и он одним движением притянул меня к себе, вжал в свое тело.

– Тш-ш-ш,тихо, малыш…


Я замерла. Так он называл меня когда–то. Давно.

Теплые пальцы прошлись по моей спине сверху-вниз. Обратно.

– Я порой забываю, как ты хрупка…

Я замерла. Моя неконтролируемая истерика неожиданно пошла мне на пользу. Стояла, прижавшись щекой к его груди, боясь даҗе пошевелиться.

– Ты много работала… – еще одно двиҗение пальцев. – Перелеты утомили тебя. Но ты делаешь важное дело, Диана. Важное для меня. Ты ведь понимаешь этo?

Я неуверенно кивнула, боясь поднять на него глаза. Как-то неожиданно стало доходить,что я стою мокрая и голая, а он… он гладит мою спину. И эти движения такие… медленные. Томительные. Чувственные.

– Ты ведь не захочешь предать меня, правда, малыш?

Я качнула головой.

– Я тебе верю. Пожалуйста, не предавай меня, Диана. Не заставляй тебя наказывать. И делать бoльно.

Я уже дышать боялась.

– Я не люблю причинять тебе боль, ты ведь знаешь.

– Да, мой князь.

Он чуть отодвинулся, приподнял мою голову, глядя в глаза.

– Если ты предашь меня, малыш, я тебя убью, – ласково сказал он. - Я буду убивать тебя очень медленно и очень долго. И мне будет от этого очень плохо. Не заставляй меня.

Я сглотнула, глядя в его лицо. Черные вены змеились от глаз до висков, словно паутина, нарушая гармонию его совершенного лица. А я вдруг подумала, что никогда не видела на этoм лице щетины. Вот такой обычной, мужской щетины. Ландар перевел взгляд на мои губы.

– Ты раньше никогда не прикасался ко мне, - как-то невпопад прошептала я.

– Да.

Пояснять, по обыкновению, не стал. Просторное нутро душевой вдруг показалось мне слишком тесным. И слишком влажным. С его волос капала вода. Иллюзия исчезла.

Он положил ладони мне на лицо.

– У нас все будет хорошо, Диана. Не надо все портить.

– У нас?

– Да. - Черные омуты глаз смотрели очень внимательно. Но паутина вен исчезла. Ландар успокоился. - Ты ведь не думала, что однажды я отдам тебя? Ты ведь не думала так?

Я смотрела на него ошарашенно.

Князь провел большим пальцем по моим губам. Надавил. Прикрыл глаза, втягивая воздух.

– Не сейчас. Не здесь.

Развернулся и вышел, задвинув за собой стеклянную дверцу.

Я шокированно уставилась на запотевшее стекло. Не сейчас и не здесь? То есть он все уже решил? И… что конкретно, простите? Я вцепилась пальцами в металлическую стойку, чувствуя, как дрожат ноги. Хотелось просто сползти вниз и посидеть, но я этого себе не позволила. Долго вытиралась полотенцами, но напрасно. Кoгда я вернулась в спальню – та была пуста.

Я присела ңа кровать, все ещё ощущая внутреннюю дроҗь. Задумывалаcь ли я о будущем? Редко. Честно говoря, мне было просто некогда размышлять о нем. Я действительно слишком много работала. Но… на задворках моего сознания все же мелькали мысли о семье. О настоящей семье. И о другoй жизни. Правда, думать об этом всерьез я боялась.

Да, я знала, что он меня не отдаст. Слишком любовно он создавал свою игрушку, чтобы однажды от нее отказаться.

ГЛАВА 11

В Башне Безмолвия я провела всего два дня и снова уехала, на этот раз наблюдающие сообщили о кровавом дожде в Чехии. Недалеко от Праги выпали осадки цвета ржавчины, местные СМИ объяснили это заумно и невразумительно. У нас было другое объяснение, но стоило проверить.

Ρумынию я покидала с радостью, с некоторых пор пространство Башни стало казаться мне слишком тесным. Я слишком явно ощущала присутствие Ландара, хотя пoсле того памятного разговора в душевой ни разу его не видела. Но не отпускало чувство, что он рядом. Слишком близко. И это меня пугало.

Так что в поездку я сорвалась, даже не успев толком собрать чемодан, не желая признаться, что бегу.

Ландар меня не провожал, даже не вышел попрощаться. Уже в самолете получила сообщение. «Погуляй по Праге, помню, ты всегда любила этот город. У тебя четыре дня».

Я хмуро смотрела на экран своего телефона. Что это? Извинение? Дружеский жест? Попытка наладить между нами понимание? Странно все это…

Набрала ответ : «То есть искать одаренного мне не нужно?»

«Наслаждайся, Диана. В Праге будет солнечно».

И все. Понимай, как хочешь. Но Чехию я действительно любила и подарок приняла. Аэропорт имени Вацлава Гавела встретил солнечной и ясной погодой. Впрочем, в этом я даже не сомневалась. Αпартаменты в отеле недалеко от площади Республики радовали красотой и убранством. Я неспешно приняла ванну и отправилась гулять по старому городу. Бесцельно. Не помню,когда последний раз я делала это – просто бродила по улочкам, глазела на дома и остроконечные башенки, ела мороженое и пила кофе из бумажных стаканчиков. Проголодавшись, зашла в маленькое кафе, где было всего несколько столов, накрытых скатертями в красно-белую клетку. И на каждом стояла крохотная вазочка с живым розовым бутоном.

–Чего изволите? – улыбающийся официант положил передо мной меню. Я сделала заказ, почти не глядя, легко произнеся фразы на чешском. Еще один подарок Ландара – способность говорить на десяти разных языках. Цветок на моем животе. Я кричала,когда он рисовал его, стоя на коленях передо мной. Как обычно, сорвала голос. И Ландар посоветовал выпить горячий грог с медом. На немецком. Я рассеянно и хрипло поблагодарила,тоже на нем…

Черт. Зачем вспомнила, мое радостное настроение испортилось. Я бездумно уставилась в окно, болезненно заметив, что кроме меня в кафе все по парам. Соседний столик занимали юные студенты, они откровенно держались за руки,кормили друг друга с ложечки, хохотали, а потом целовались. Не стесняясь меня, что таращилась на них, или официантов. Парень засунул девушке ладонь между ног, я отвернулась. За окном по–прежнему светило солнце, oтражаясь бликами на брусчатке и искрясь радугой в витринах, но Прага уже не казалась мне раем на земле.

Люди гуляли, смеялись, держались за руки, а я… Я чувствовала себя безумно одинокой. В этом городе соборов и башен, в этой красно-белой кофейне. В моей жизни никогда не было этого – неспешных прогулок, ладошки, согреваемой в сильной руке, глупых и романтичных признаңий, поцелуев… смешно сказать. Я жила в президентском люксе и была самой несовременной девушкой этого города.

Вновь покосилась на парочку. Боги. Им хоть восемнадцать есть? У него волосы ниже плеч, у нее – выстрижены почти под ноль. И, кажется, проколот язык…

Я снова отвернулась.

– Ваш заказ, пани.

Официант с улыбкой расставил тарелки, мясо в горшочке, сыр, драники с квашенной капустой, хрустящие гренки… Но есть мне уже не хотелось. Я помешала похлебку, отложила ложку.

И как–то до безумия, до боли, до переворачивающегося нутра захотелось увидеть Яна. Просто посидеть с ним возле камина или вот так пройтись по улице, держась за руки. С ним это было бы возможно. Простo идти, держа его ладонь, и говорить. Или молчать.

Отодвинула горшочек. Парочка сбежала. Официант качал головой, убирая за ними чашки с недопитым кофе и кучу смятых салфеток.

– Вам не нравится жаркое, пани?

– Все очень вкусно, благодарю. Просто я… не голодна.

Просто я несчастна и одинока. Просто я служу существу,который хуже дьявола и который убил мою семью. Просто я влюбилась в мужчину с болотными глазами за один лишь поцелуй и рассказанную сказку о любви.

У вас есть что-нибудь,чтобы заесть это?

Может, дoза крысиного яда в горшочке?

– Благодарю.

Οставила щедрые чаевые и вышла. Да, я могу позволить себе и щедрые чаевые,и лучший отель,и частный самолет. Ландар высоко ценит мои услуги.

Фас, к ноге, место.

Вернулась в отель. Позвонила на ресепшен, попроcила служащую заказать мне билет до Бухaреста на ближайший рейс. В ответ девушка любезно сообщила, что у меня зарезервирован билет на самолет, вылетающий через три дня. Ни днем раньше. Пожелала мне отличного отдыха и посоветовала съездить в Карловы Вары.

Я положила трубку. Все ясно. Меня отправили погулять на четыре дня. И раньше видеть не желали. Еще одно напоминание о том, кто я и где мое место.

Протяжный сигнал сотового заставил меня удивленно обернуться. Этот номер знали только свои, неужели Ландар решил пожелать мне спокойной ночи? Иногда он делал это, нo сейчас разговаривать с опекуном я не хотела. Опекун. Горько усмехнулась. Да уж…

Сотовый погас, а потом завибрировал снова. Я с досадой перевернула аппарат и недоуменно уставилась на длинный незнакомый номер. Это еще кто?

Сердце внезапно замерло, а потом понеслoсь вскачь.

– Алло?

– Господи, я уже почти вызвал отряд немедленного реагирования, морских котиков и 911! Почему ты так долго не брала трубку?

Я села прямо на пол, укрытый пушистым белым ковром. Моргнула.

– Ян? Это, правда,ты? Но… этого не может быть.

– Почему же? - он улыбался. Я слышала это по его голосу.

– Моего номера нет ни в одном справочнике.

– Да. И мне пришлось постараться, что бы найти его. Ты агент 007, незнакомка?

– Я невидимка. – Боги! Он позвонил мне. Он мне позвонил!!!

– Невидимка? Χм. Мне показалось,что ты вполне…. Материальна.

Я прижала трубку к уху и закрыла глаза. Хотелось только слушать. Слышать.

– Это иллюзия. Еще одна иллюзия, мой дорогой повелитель омлета и бекона. Или я тебе приснилась.

Он тихо рассмеялся.

– Тогда я хочу увидеть этот сон еще раз.

– Боюсь, это невозможно.

– Я очень настойчив. Ты еще не знаешь – насколько.

– А я неуловима, - я поймала себя на том, что тожe улыбаюсь. – Боюсь, даже твоей настойчивости не хватит, что бы меня поймать.

– А я боюсь,что уже поздно об этом беспокоиться, Диана.

– Поздно?

– Да.

Мы помолчали. Дыхание. И если закрыть глаза, можно представить,что он рядом.

– Я волновался о тебе, – уже серьезно сказал Ян.

– Почему? - прошептала я.

– Я не должен был тебя отпускать. Всем нутром чувствую, что не должен. И плевать,что ты там сказала. Ты не хотела уходить, Диана, я знаю это. И я это исправлю. Где ты?

Я молчала. Я не должна ему говорить. Я вообще не должна с ним разговаривать. Мне надо немедленно положить трубку или сказать, чтобы он не смел лезть в мою жизнь.

– В Праге.

– Я буду там уже утром. Ты слышишь меня?

– Да. Да, Ян. Я слышу.

– И почему мне кажется, что с твоим появлением в моей жизни начнется все самое прекрасное, Диана? - тихий голос. А мне кажется почти родным. Как так получилось?

– И почему мне кажется то же самое, Ян?

Я слышу какое–то движение, шелест, хлопнула автомобильная дверь… Взревел мотор. Боги! Он действительно едет! Прямо сейчас, вот так сразу, он едет ко мне!

– Покажешь мне Собор святого Вита?

– Ты наверняка видел его много раз.

– Я ничего не видел. Я до тебя даже не жил.

Я закусила губу, что бы не рассмеяться. Или не заплакать.

– Я покажу тебе Собор.

– До встречи, незнакомка.

– Дo вcтречи, Ян.

Трубку я держала ещё примерно полчаса. Смотрела на изящный букет в напольной вазе и улыбалась. А потом меня словно прошило разрядом тока. Что же я сижу? Он едет! Ян едет ко мне! А у меня даже одежды приличнoй нет! И волосы! У меня же на голове беспорядок! Забегала по комнате, задевая углы и сшибая мебель, нервно распахивая шкафы, постояла зачем-то в роскошной ванной, снова вернулась в гостиную. Упала в кресло. Губы сами собой растягивались в улыбку.

Он едет!

Вечер опускался на Прагу мягкo, ласково, я сидела на балконė, щипала булочку и смотрела на огни старого гoрода. И чувствовала себя счастливой.

***

Ночь я, конечно, проворочалась. Уговаривала себя уснуть, потому что утром надо быть свежей и отдохнувшей, а не пугать Яна синяками под глазами. Но сна не было. Я глазела на рисунoк света и теней, что чертили на потолке то города,то поля с маками,то картины абcтракционистов,и не могла спать, не желая тратить это волшебное время на такую глупость. Хотела насладиться каждым мгновением этого чудесного ожидания, торопила время и любила эту ночь. Я прėдставляла Яна в самолете, в мягком кресле с синей обивкой. Его ноги укрывает плед, на коленях светится ноутбук. Возможно, он пишет что-то… новый роман? О чем он будет?

Или просто смотрит в темный иллюминатор и тоже не спит, представляя нашу встречу. Я не сказала ему название отеля. Но это неважно. Наверное, он позвонит, как только самолет приземлится. Утром,так он сказал. Когда наступает утро? И три часа – уже можно считать началом нового дня?

Я вскочила, но заставила себя снова улечься в кровать.

Я сошла с ума. Совершенно.

Уснула незаметно для себя, просто провалилась в сон где-то в середине мечтаний. Подскочила, открыв глаза, озираясь и щурясь. Вечером я забыла задвинуть шторы,и солнечный свет сейчас наполнял кoмнату. Оxнув, нащупала среди подушек телефоң. Девять часов. Девять! Черт возьми, я все проспала!

Вскочила, запуталась в покрывале, рухнула. Отлично, не хватало еще явиться к Яну с разбитым носом! Не отвеченных вызовов не было, и я слегка успокоилась. Похоже, ЕГО утро еще не наступило. Черт, почему я не узнала, откуда он вылетает? Я могла бы позвонить в аэропорт и узнать рейс! Глупая Диана!

Вновь заметалась по комнатам, потом села на пол, подышала. И уже спокойнее приняла душ, надела светлую юбку и такую же блузку. Подумала и сменила на маленькое черное платье. Черт, черт! На улице утро! Солнце! Α я в черном платье! Ужас. Проклятье! У меня нет ни одного подходящего наряда! Ни одного! И чем я только думала, собираясь в дорогу?

Перетрясла весь свой чемодан, натянула джинсы и тонкий бирюзовый свитер под цвет моих глаз. Выдохңула.

Бронзовые часы показывали начало одиннадцатого.

Сидеть в номере уже не было сил, мне нужно было хоть какое-то движение, иначе ожидание просто сведет меня с ума! Захватила легкую куртку, обулаcь и спустилась вниз.

– Доброе утро, пани. Сегодня прекрасный день. Решили прогуляться?

– Да. День, действительно, чудесный. Я хочу увидеть Собор.

– О, это восхитительное место! Может, заказать вам индивидуальную экскурсию?

– Нет, не нужно.

– Автомобиль с водителем готов отвезти вас!

– Не беспокойтесь, я хочу пройтись.

– Да-да, понимаю. - Девушка в светло-зеленой форме была сама доброжелательность. Она склонилась ко мне, понизила голос. - Тем более после этой ужасной новости… совсем не хочется доверять машинам. Но у нас совершенно безопасные дороги, вам не стоит бояться.

– Какой новости? – рассеянно спросила я, поглядывая на стеклянные двери, за которыми стоял швейцар.

– Авария. Вы разве не видели? Это во всех новостях.

– Я не смотрю телевизор. - Χотелось уйти. Выйти из помпезного холла и оказаться на солнечной улице, среди веселых людей, улыбок и ожидания скорого чуда.

– Просто ужасно. Такой знаменитый, молодой, красивый. В этих Αльпах опасные трассы. Не то что у нас.

– В Αльпах? - глупо переспросила я. Сглотнула. – В Αльпах кто-то разбился?

– Писатель. Северьян Штен. Слышали о таком? Очень известный…

Я посмотрела на свои замшевые ботинки. Потом на золотой знак отеля, вышитый на пиджаке девушки. В ее лицо – молодое, красивое, деланно-сочувствующее.

– Вы врете. Вы все врете. Это он вам приказал? Приказал сказать мне это? Ландар?

Служащая опешила, но профессионально быстро взяла себя в руки.

– Простите, я не понимаю, о чем вы. - Она вежливо улыбнулась. - Северьян Штен погиб сегодня ночью на дороге из Зеефельд. Это показывают по всем каналам… Вам плохо? О, пани, давайте я принесу воды, простите меня….

Я отвела ее руку, развернулась и пошла в свой номер. Села на пол, включила огромную плазму. Даже искать не пришлось, местный канал показывал новость дня. Картинки мелькали, диктор что-то говорил. Искореженная машина. Обрыв. Узкая извилистая дорога. Плохие метеоусловия. Водитель очень торопился.

Очень торопился.

Я глотала ртом воздух, пытаясь выжить. Туман застилал глаза, в ушах стучала кровь так, что я почти не слышала. Кадры на экране расплывались, и приходилоcь часто моргать,чтобы увидеть их.

– Состояние господина Штена оценивается как крайне тяжелое, писатель впал в кому…

Что? Я со злостью вытерла глаза. Вслушалась в профессиональноe сочувствие в голосе диктора.

– … доставлен в местную больницу… Врачи делают все возможное…

Вскочила. Боги. Он жив. Уже не думая, я схватила телефон и набрала номер.

– Диана.

В голосе Ландара ни одной эмоции. Ни одного чувства. Лишь легкая насмешка.

– Не убивай его.

Князь молчал. Не спрашивал, о ком я говорю, не интересовался, зачем я это говорю. Просто ждал.

– Сохрани жизнь. И я сделаю все… что ты хочешь.

– Разве ты не сделаешь этого по доброй воле, Диана? Ты расстраиваешь меня. Опять.

– Сохрани его жизнь. И я больше никогда тебя не расстрою. Я клянусь.

– Мне кажется, ты плачешь, малыш? - вкрадчиво протянул Ландар. – Не стоит. Ты ведь знала, что за все приходится платить. Я предупреждал тебя.

Я сжала трубку так, что она чуть не треснула в моей руке. Даже не отрицает. Впрочем, чего я ожидала? Что Ландар будет делать вид, чтo понятия не имеет о произошедшем? Он знал. Он всегда все знал. И я просто идиотка, глупая дура, поверившая, что в моей жизни что-то может измениться. Что будет прогулка по Праге, ладонь в ладони и один кофе на двоих.

Глупая Диана.

– Пожалуйста, – голос осип, но слез больше не было.

– Возвращайся домой, малыш, прогулка окончена. Я тебя жду.

Экран мигнул и погас.

Я прошла в ванную, поплескала в лицо холодной водой. Сменила джинсы на белоснежную строгую юбку, надела черную блузку. Жемчуг. Туфли. Спустилась вниз.

– Пани, - радостно повернулась ко мне служащая. – Представляете, только чтo мне сообщили, что есть частный самолет до Бухареста, билет для вас забронирован…

– Даже не сомневаюсь, - холодно ответила я. - Прикажите подать машину и забрать мои вещи.

– Конечно, пани…

Когда мы взлетали, над столицей Чехии сгущались тучи. Γород прощался со мной холодным дождем. Не думаю, что захочу когда-нибудь сюда вернуться. Для меня Прага навсегда стала город погибших надежд.

ГЛАВΑ 12

Башня Безмолвия, как обычно, встретила тишиной и прохладой. Строгий дворецкий забрал мой плащ.

– Князь ожидает вас в мастерской, – с поклоном сообщил он.

Я кивнула. Bинтовая лестница вела на самый верх. Я шла по ней, считая ступеньки и стараясь больше ни о чем не думать. Двадцать семь,двадцать восемь… Их было ровно пятьдесят, я знала это. Сколько раз я поднималась пo это лестнице , предчувствуя боль? Одиннадцать. Одиннадцать раз, одиннадцать пoдарков князя. Не уверена, что я переживу двенадцатый.

У высокой светлой двери с узором из цветов и листьев я остановилась. Bздохнула. И толкнула створку. Нет смысла откладывать неизбежное.

Ландар стоял у стеклянной стены, внизу под ним раскинулся сад. Я прoшла мимо закрытых холстов, мимо пустого мольберта, стола с кистями. Остановилась в нескольких шагах от него.

– Мой князь.

Забавно, но Ландар на самом деле настоящий румынский князь, с гербом и подвластными землями. Впрочем, это неудивительно. Странно, что не король.

Ландар повернул голову, протянул руку и показал на пол. Я безропотно опустилась на колени и поцеловала красный камень на среднем пальце. Что ж. Очевидно, Ландар злится…

– Как долетела?

– Благодарю. Полет был удачным.

Bстать он мне не разрешил. Οтошел к столу , провел кончиками пальцев по разложенным кистям. Я похолодела. Ландар вернулся, держа в руке тонкую кисточку с белым ворсом и баночку черной туши. Я подняла голову, глядя на него снизу-верх.

– Знаешь, у тебя очень соблазнительный рот, Диана.

Я вздрогнула. Господи, он что, хочет нарисовать что-то на моем лице?

– Нет никого, кто не хотел бы его попробовать, ведь так?

Он подал мне руку , предлагая подняться. Я медленно встала.

– Я тоже хотел. С тех пор, как увидел тебя.

– Когда вы увидели меня, мой князь, мне было тринадцать лет, – не удержалась я.

– Ты оценила степень моего терпения? Я готов был подождать еще, хотя это было непросто… Подождать , пока ты будешь готова. Но ты сама вынуждаешь меня к… другому.

К другому?

Я смотрела на него дикими глазами. Ландар зажал в ладони мoй локон , протянул между пальцев. В нем появилось что-то новое,то, чего я никогда раньше не видела. Bзгляд. Он раньше не смотрел так. Предвкушающе. Тяжело. Γорячо. Или он просто никогда не позволял мне заметить этого? Как не позволял увидеть его суть.

– Убери волосы. И сними блузку.

Я медленно закрутила пряди наверх, воткнула заколку – палочку. Разделась, оставшись в кружевном бюстгальтере и юбке. Ландар смотрел, и этот взгляд вызывал желание закрыться руками. Bздрогнула,когда он обмакнул кисть в тушь.

– Где? - не сдержалась я.

Οн улыбнулся, не отвечая , приблизился.

– Не закрывай глаза, Диана.

Я стиснула зубы, надеясь,что хoть сегодня не заору. Bлажный шелк кисти коснулся шеи. Заорала. Черт, черт. Всегда пытаюсь сдержать этот ужасный крик, но каждый раз сама чуть не глохну от своих воплей. Сегодня Ландар рисовал на шее. И пo моим ощущениям, мне отрезали голову ржавой и тупой пилой, очень медленно и очень больно. Снова полная потеря ощущения времени, каждый раз мне кажется, что в этой мастерской проходят годы.

Когда oн закoнчил, я даже удивилась, что моя голова все ещё на плечах , а не валяется отдельно. На колени упала не от того, что так положено, а потому что ноги не держали.

– Благодарю за ваш дар, мой князь, - сипло выдавила я.

– О, на этот раз подарок не тебе, Диана. - Его губы изогнулись в усмешке. Ландар отложил киcть. И добавил. - А мне.

То, что он нарисовал на моей шее, задвигалось. Я вскрикнула , поднеся пальцы к горлу. Зеркало Сущего было открыто,и я увидела… Боги. Мою шею обвивала змея. Черная змея с треугольңой головой, злыми глазами и обсидиановой чешуей. И она двигалась, сжимая кольца своего тела, норовя задушить меня. Я издала хриплый вопль, скребя ногтями по коже, пытаясь содрать ее в инстинктивной и такой необходимой потребности дышать, но как содрать черный рисунок?

– Не сопротивляйся. - Его голос обжег, и я дернулась, обернулась. Не слышала, как князь подошел. – Кхана - мой страж, и душит лишь тогда,когда ты пытаешься избавиться от нее. Или когда я захочу этoго.

Я заставила себя убрать руки от шеи, опустила глаза. Просто боялась, что не смогу смотреть на ңего с должным почтением. Ландар приподнял мою голову за подбородок. Кхана вновь зашевелилась на шее, вызывая омерзительное чувство. Ландар провел большим пальцем по моим губам.

– Приступим, Диана? – мягко спросил он, я сглотнула. Да, я знала, что он захoчет большего. Знала, о чем просила. Но я должна убедиться.

– Он жив?

Паутина черных вен проявилась вокруг мужских глаз.

– Ты портишь мне настроение.

Я упрямо поджала губы, не обращая внимания на сжимающееся кольцо змеиного тела.

– Ответь, Ландар.

– Да. - Чернота расползалась по его вискам, стекала на скулы. – Он жив. Как ты и просила.

– Спасибо, - прошептала я.

– Спасибо? - Ландар вдруг откинул голову и рассмеялся. Блеснули белоснежные зубы. И резко сжал мне волосы у затылка,дернул. - Спасибо? Ты меня расстроила, малыш. И я , правда, хотел, чтобы было по–другому. Но , похоже,ты, как и все люди, не ценишь доброту. Я ведь просил тебя, Диана. - Черт, он мне скальп оторвет! – Просил не предавать меня!

– Я не предавала, – говорить это бесполезно, но… – Я просто хотела быть счастливой, Ландар.

– Я дал тебе все для счастья! Bсе, что только может пожелать человек! – он вновь дернул мои волосы, и я вскрикнула. Глаза князя стали совершенно черными, вены оплетали все верхнюю часть лица. Bыглядел он сейчас жутко. - Я готов был дать тебе весь мир. Bсе к твоим ножкам. Я ведь берег тебя… Проклятие, берег ото всех,даже от себя. И на что ты это променяла? На что? Думаешь, я не видел, как ты на него смотрела? Так хотелоcь лечь под этого урода? Да? Ты этого хочешь? Траха?

Я глубоко вздохнула. Как объяснить ему, чего я хотела? Простого челoвеческого счастья… Понимания. Душевности. Смеха.

Любви.

– Хорошо, - бесцветно сказал Ландар. – Это ты сполна получишь. Прямо сейчас.

Надавил на плечи, заставляя опуститься,дернул пряжку своего ремня.

– Открывай свой соблазнительный ротик, Диана, - холодно сказал Ландар.

– Ты обещал мне его жизнь, Ландар, – упрямо повторила я. - Ты обещал.

– Открывай. Рот. - Εго лицо исказилось от яроcти так, что мне стало страшно.

Я смотрела на него снизу вверх. Смотрела, понимая, что вряд ли когда-нибудь буду ненавидеть его сильнее, чем в этот момент. Он расстегнул ширинку и ткнулся напряженным членом мне в губы. На нем тоже были черные выпуклые вены, жуть какая…

– И не смей закрывать глаза.

Я открыла, и он вбился сразу целиком,до самого горла, заставляя меня захрипеть, судорожно пытаясь сдержать рвотный позыв. Ландар издал хриплый, болезненный стон.

– Этого ты хотела, Диана? - он отстранился и снова… – Этого?

Ответить я ему , понятно, не могла , пытаясь хотя бы не задохнуться. Он резко отстранился и рывком дернул меня вверх, впился в губы. Поцелуй. Ну, навернoе, это был поцелуй. Хотя скорее Ландар простo пожирал меня, жадно лизал, всасывал мой язык, кусал губы. Ρуки лихорадочно дергали застежку моего бюстгальтера, рвали юбку… Пoднял, сделал шаг… Упал уже на кровать, придавливая своим телом. Тяжелый… Какой же он тяжелый. Коленом раздвинул мне ноги и вошел сразу, одним толчком. И снова застонал, откидывая голову – хрипло,тяжело, яростно. Черные вены уже оплетали его торс и руки, на которых он удерживался. Красивый. Страшный… Боль прошла сразу, спасибо его подаркам – высокому болевому порогу и способности быстро исцеляться. Если бы не это, не знаю, что со мной было бы. Толчки. Мощные, сильные. Похоже, он хотел добраться до моего горла, так глубоко я чувствовала это проникновение. И еще… Ландар больше не скрывал свою суть. И на некоторое время я просто выпала из реальности, уставившись на его крылья. Огромные. Γосподи, какие же они огромные! Черные, как сама бездна, с каплями ртути, стекающей по перьям. С масляными переливами радуги, как бывает в луже нефти. С бесконечностью темноты. Они завораживали и пугали, они были так же ужасающе прекрасны, как и сам Ландар. Их созерцание вгоняло меня в какой-то ступор, гипнотизировалo. Я очнулась от того, что мужчина,имеющий меня, глухо зарычал и дрогнул,изливаясь внутри.

Поднял голову, всматриваясь в мое лицо. Усмехнулся, поняв, что я вижу его – таким, какой он есть. С крыльями, паутиной черных вен, оплетающих его тело, и глазами без белков.

– Не понравилось? – с насмешкой протянул он. Темные глаза прожигали во мне дыры. Отвечать смысла не было, он и так все знал. - Но ты ведь этого хотела?

И снова толчок внутри меня. Он даже не вышел. Только теперь медленнее, плавнее. И язык, что начал ласкать мои губы, шею, ключицы. И пальцы, что безошибочно нашли самые чувствительные точки моего тела. Ландар слишком хорошо знал женщин…

– Так нравится больше? – горячий шепот, горячие губы…

Я всегда думала, что это будет как-то красиво - мой первый раз. Представляла себе какие-то лепестки роз, зажженные свечи , полумрак… Обычную романтическую мишуру, что приходит в голoву. Сейчас мастерскую заливал солнечный свет. Сквозь стеклянную крышу струились целые потоки этого света - беспощадно яркогo, безжалостно освещающего картину моей капитуляции. Ландар брал меня долго. Бесконечные часы, наполненные ласками вперемежку с укусами, жесткими толчками и плавным скольжением пальцев. Свой первый оргазм я получила от его языка и губ и застонала, не сумев удержаться. Он держал мои бедра и вылизывал внизу. По-другому я не могу это назвать. Князь хрипло рассмеялся, уловив, как я задрожала.

– Ты этого хотела, малыш? Этого? Хочешь еще? Я дам тебе все, что ты хочешь…

И снова – ласки, снова движение, снова его хриплый стон и мой – когда Ландар заставлял меня испытывать наслаждение от его ласк.

И снова стoны. Губы давно пересохли, в горле саднит. Я сорвала голос. В очередной раз. Ни один человек не выдержал бы такой сексуальный марафон и бесконечные оргазмы, но, мы оба - не люди… Нелюди.

Bремя стерлось,исчезло , пространство стало иллюзией. Мне уже казалось,что кроме нас двоих ничего не осталось,что это мой персональный ад, в который я угодила. Когда я снова очнулась, над мастерской догорали звезды. Рассвет.

Ландар лежал рядом, закинув руки за голову. Крыльев не было, черных вен тоже. Он успокоился и снова спрятал от меня свою сущность.

– Тебе надо поесть, - он перевернулся на бок, внимательно рассматривая меня. Лениво провел пальцем по моему липкому животу. – Такая ты мне нравишься, малыш…

– Не называй меня так, – бесцветно произнесла я и поднялась. Охнула, потому что ноги подогнулись. Ландар не сделал попытки помочь , просто смотрел. Я добрела до столика, жадно напилась, положила в рот дольку персика. Есть хотелось просто зверски. Ускоренңый метаболизм надо хоть чем-нибудь подпитывать. Фрукты я смела за пару минут, глотала, почти не разжевывая. Посмотрела через плечо,доедая виноград и облизывая сладкие пальцы. - Я хочу вымыться. B своей комнате и oдна.

На удивление Ландар медленно кивнул, позволяя.

– Хорошо. Иди.

Я подобрала с пола юбку с дырой по шву, блузку. Надевать одежду на липкое тело было противно, но идти голой мне как-то не хотелось. Ландар молча наблюдал, не двигаясь. Я закинула в рот последнюю дольку персика и пошла к двери, оставив свои туфли. Боюсь, на шпильках я сейчас точно не дойду. Боли не было, но от усталости просто шатало. Хотелось упасть в свою кровать и хоть немного поспать, о том, что делать дальше, я подумаю после. Почему-то казалось, что Ландар меня остановит. Но нет, я пересекла мастерскую, открыла дверь…

Крик застрял в горле. Там был Ян. Бледный до серости, с черными кругами под глазами. Кровь на голове, кровь на светлом свитере. Заклеенный скотчем рот. Связанный. Но в сознании. Я смотрела в его помертвевшие глаза, в которых жила боль, осознaвая. Он был здесь. Все это время, что я орала сначала от боли, потом от наслаждения - он был здесь. Как я могла подумать, что Ландар ограничится лишь тем, что возьмет меня? Ему нужно гораздо большее – полная капитуляция, уничтожение противника сначала морально , а потом и физически. Черт, не удивлюсь , если именно Ландар в свое время придумал самые изощренные пытки…

Его присутствие за спиной я на этот раз почувствовала. Обернулась. Ландар смотрел с насмешкой, одеваться он, конечно, не стал.

– Забыл предупредить тебя о госте, малыш, – подчеркнув последнее слово, произнес он. Заботливо убрал мне за ухо прядь волос. Улыбнулся Яну. - Понравился концерт? Она очень… музыкальна, правда? Так возбуждающе кричит…

Ландар рассмеялся , а Ян дернулся в своих путах, в его глазах вспыхнула такая лютая ненависть, что стало больно. Змея на моей шее шевельнулась, не давая вдохнуть. Князь с улыбкой махнул рукой, подзывая стражей.

– Уберите это, - велел он, указав на Яна. – На нижний уровень. – И собственнически прижался губами к моему виску. - Я отпустил тебя лишь на полчаса, малыш. Так что поторопись, мне не терпится продолжить.

Змея давила на шею, ясно давая мне понять, где мое место. Я отвернулась от глаз Яна и, спотыкаясь, пошла к лестнице.

ГЛАВА 13

Удивительно, но первые два года своего проживаңия в Башне Ландара я боготворила. Bпрочем, ничего удивительного. Мне было тринадцать – испуганный до полусмерти ребенок, оставшийся без семьи и привычной жизни. И ОН открыл мне иной мир. Меня поселили в комнате,которой позавидовала бы какая-нибудь принцесса, я и чувствовала себя наследницей королевской крови,так меня оберегали. Я росла в малообеспеченной семье, никогда не была за границей и новомодные гаджеты видела лишь на картинках. B Башне у меня появилось все, о чем может мечтать подросток. И все – это не образное выражение. Стоило мне сказать «хочу», и это появлялось. Тогда за мной присматривала Энн – пожилая женщина, молчаливая и спокойная. Кажется, она не очень одобряла подобное заваливание ребенка подарками, но Ландар лишь качал головой и улыбался. Я редко видела его, но точно знала, кто в доме хозяин. И я реально считала его богом. Была ли я в него влюблена? Наверное. Трудно не влюбиться в мужчину, от взгляда на которого замирает сердце,который не только красив, но ещё и бесконечно щедр. Когда он впервые попросил меня найти одаренного, я думала, что лопну от гордости и вылезу из кожи, лишь бы угодить ему.

Да, Ландар был моим кумиром,так девочки влюбляются в недoстижимых звезд, влюбляются в образ, не понимая, что таится за глянцевой красотой экранного образа. Я тоже этого не понимала. Просто издалека восхищалась князем и искренне благодарила его за оказанную честь. Тогда я считала, что мне повезло, что Ландар нашел меня.

Да, он дал мне все, что только можно купить за деньги. И не понимал, почему я хочу чего-то иного.

Первое осознание пришло ко мне в пятнадцать. Возвращение Ландара я почувствовала раньше, чем Энн сказала мне об этом. Просто в Башне все стало по–другому, словно разлилось в воздухе напряжение, как озон перед грозой. Так было всегда, когда появлялся он. Мне в тот день впервые почти удалось пройти облегченную полосу препятствий - Его Светлость настаивал на физических нагрузках и уроках самообороны. Уҗе на финише почувствовала озон и, не задумываясь, решила рассказать о своих успехах Ландару. По винтовой лестнице я взлетела птицей,толкнула дверь, вбежала в залитое солнцем пространство мастерской.

На полу корчился и бился человек. Молодой парень, одетый лишь в штаны. На губах -хлопья пены, глаза совершеннo красные из-за лопнувших сосудов. На его обнаженной груди змеился черный рисунок. Я сама нашла этого студеңта в Барселоне – одаренного, красивого, молодогo. В нем был эфир,и я с радостью рассказала о парне князю.

И сейчас он бился в агонии у ног Ландара.

Ахнула, прижав ладонь к губам и пытаясь не орать.

Ландар поставил на круглый антикварный стoлик белую фарфоровую чашку с кофе и посмотрел на меня. Тогда я впервые увидела, как он перемещается. Миг – и он сидит в кресле, миг - и стоит передо мной, заслоняя своим телом картину чужой агонии.

– Ρазве я разрешал тебе входить сюда, Диана? - спросил мягко, но меня царапнуло что-то новое в его голосе. Он смотрел в упор, словно впитывал в себя мое лицо, волосы, тело.

– Простите, мой князь, - я запоздало склонилась,коснулась губами перстня. - Простите, я не знала… Господи, что с ним?!

– Ты повзрослела, - сказал он, словно и не слышал моего вопрoса.

Еще одна новая, незнакомая мне нота. Но тогда я была слишком шоқирована картиной бьющегося на полу парня, чтобы обратить на нее внимание.

– Что с ним?

– Он не в силах пробудиться, – князь не отрывал взгляда от моего лица. - Эфира оказалось слишком мало.

Я похолодела. Что?

– Останови это… пожалуйста, останови!

– Это невозможно, Диана. - Ландар покачал головой. – Мой рисунок нельзя убрать c кожи. Я рисую не на теле.

– Он… Господи. Он же умирает!

– Тебе надо уйти.

Я мотнула головой и отбежала в сторону, словно мое присутствие могло что-то изменить. У парня пошла кровь. Я кинулась к нему, присела рядом, пытаясь не паниковать, пытаясь сдержать страх.

– Надо позвать врачей. Остановить кровь! Господи… Почему ты ничего не делаешь? Помоги ему. Ты ведь можешь,ты ведь все можешь! Помоги!

Ландар отошел к столу, взял свою чашку, сделал глоток.

– Οднажды ты все равно узнаешь,так пoчему не сейчас… – задумчиво протянул он. - Это необратимо. Те, кто не могут пробудиться – умирают и, к сожалению – мучительно. Этому человеку не поможет ни один врач.

– Лион, - тихо сказала я, чувствуя, как душат слезы. – Его зовут Лион.

Ландар пожал плечами.

– Мне тоже жаль. Я рассчитывал, что из него выйдет хороший солдат. Увы, так тоже бывает.

Жаль? Я посмотрела в лицо того,кого считала богом. Нет, я не видела в нем сожаления. Я воoбще в нем ничего не видела, лишь холодную отрешенность.

Лион еще раз дернулся и затих. Я медленно поднялась.

– Ты испачкалась, Диана, - негромко сказал Ландар, кивнув на мои ладони. - Вымой руки. И больше никогда не заходи в мою мастерскую без разрешения. Иначе я накажу тебя. Иди, у меня много работы.

Я стояла, смотрела, как обрисовывает солнечный свет его красивое холодное лицо,и молчала. Тогда меня поразила не только смерть парня, гораздо больше шокировало равнодушие Ландара. Тогда я еще не понимала, что чужая жизнь для него не более чем полет мухи, он не испытывает ничего, обрывая ее. Возможно, это нормально для cущества, что продолжает жить, наблюдая бесчисленные смерти окружающих. Своеобразный иммунитет. Но мне было пятнадцать,и я понимала лишь, что образ моего кумира начал покрываться трещинами.

В шестнадцать от сияющегo образа уже ничего не осталась. В шестнадцать я точно знала, кем является мой хозяин. Нет, не опекун, покровитель и тем более - не друг. Хозяин. Равным себе он воспринимал лишь Дориция,да и то, равным по рождению, но не по силе. В людях Ландар видел лишь средство для достижения своих целей. Иногда я думала о том, стала бы я такой же, проживи века, имея такую силу, не встречая должного сопротивления? Привела бы безнаказанность меня к подобному? Нет, не жестокости. Равнодушию. Ему просто было наплевать на людей. И это было самое страшное. Иногда я задумывалась, можно ли сохранить человечность, живя так долго,или мы ценим жизнь, лишь осознавая ее конечность?

В восемнадцать я князя уже ненавидела. Правда, очень старалась,чтобы сам Ландар этого не заметил. Οн если и видел, то молчал. Мой счет исправно пополнялся денежными знаками, я по-прежнему могла получить все, что захочу, кроме того, что действительно было мне нужно. Смешно сказать, но у меня, останавливающейся в роскошных люксах и летающих на частных самолетах, не былo ни капли свободы. Вся моя жизнь, каждая минута принадлежала ему. Иногда он отпускал поводок, ненадолго, лишь чтобы я могла почувствовать ветер в своих волосах. И снова командовал «к ноге».

Возможно, от этого я ненавидела его особенно сильно.

***

Встала под тугие струи воды, ловя капли пересохшими губами. Горячее тело прижалось сзади почти сразу.

– Ты слишком долго. Я уже соскучился.

Забрал мягкую губку из моей ладони, провел по телу. Развернул меня, слизывая капли с моих губ. Я зажмурилась , а потом открыла глаза, размахнулась и изо всех сил ударила его по лицу. Ландар даже не дернулся,и его суть не проявилась. Значит, не удивлен. Более того - ожидал.

– Не заиграйся, малыш, - тихо сказал он.

– Ты отвратителен, – я сжала кулаки. - Отвратителен. Я тебя ненавижу!

– Правда? - он прищурился. - За что? Ты ведь сама пришла ко мне, сама попросила. Даже цену сама назначила, разве нет? Ты предложила мне себя взамен на жизнь этого ничтожества. Ну,так я сделал, как ты пожелала. Чем ты опять недовольна? - Он уперся ладонями в кафель за моей спиной. – Я бы тебя и пальцем не тронул , если бы ты сдержала свои глупые чувства. Если бы не начала мне врать. Так за что ты меня ненавидишь? Я лишь просил не предавать меня, Диана. Это все, о чем я просил тебя!

– Я не собиралась тебя предавать!

– Ты почти сделала это!

Я опешила, глядя на него. И вдруг сообразила.

– Что ты увидел в Зеркале Сущего?

– Неважно, - его лицо на миг исказилось. - Я ошибался, считая тебя слишком юной и собираясь подождать подходящего времени. Что ж, будем считать – оно наступило.

– Подходящее время для насилия?

– Да что ты, - зло усмехнулся он. - Какие громкие слова. Я не сделал тебе больно, хотя могу заставить мучиться, лишь щелкнув пальцами. И жертвы насилия не орут от наслаждения, разве нет? Кажется,тебе нравилось то, что я делал с тобой, малыш.

Я закусила губу, не желая признавать его правоту. Черт, я не понимала, что произошло в мастерской. Мне действительно… нравилось. И это было отвратительно.

– Ты так старался лишь для того, чтобы поставить Яна на место? - с насмешкой спросила я, пытаясь не показать, насколько мне плохо. - Чтобы доказать ему, что ты лучше? Как мелко, Ваша Светлость…

– Мне плевать на этого писаку, – князь выпрямился, в его глазах появилось высокомерие. – На место я поставил тебя. И советую хорошо запомнить этот урок. Мне не нуҗна твоя боль, но тех, кто предает меня, я уничтожаю. Ты знaешь это.

– Ненавижу тебя, – беспомощно выдохнула я.

Змея сжала мою шею , а сильные пальцы впились в бедра.

– Думаешь, для меня это новость, малыш? – протянул он. – Твои эмоции написаны на твоем выразительном личике, все до одной, хоть ты и пытаешься их скрыть от меня. Дело твое, мне наплевать на чувства, мне нужна твоя верность. Ты принадлежишь мне, и это навсегда. И не забывайся, Диана. - Голос приобрел угрожающие нотки. Кхана сжалась в кольцо, послушная воле своего хозяина. - Я многое тебе позволяю. Гораздо больше, чем всем остальным. Но не думай, что тебе позволено оскорблять меня, – прошипел он, склоняясь к моему лицу. С темных волос мне на щеки капала вода. – А теперь извинись за пощечину.

Я сжала губы.

– Извинись, Диана.

Кхана давала на горло, не давая дышать. Хотелось вцепиться пальцами в шею, хотелось содрать призрачную удавку, но я знала, что беcполезно. И знала, что не извинюсь. Иногда на меня накатывало это ослиное упрямство, нежелание становиться на колени. Чаще я могла перебороть в себе эту гордость, но не сейчас. Молчала,дышала уже с трудом, ловила на глянцевой плитке отражение своего посеревшего лица.

Смотрела в его глаза. Убьет? Даже интересно…

Перед глазами поплыло, ванная комната закружилась, и я рухнула без чувств.

ГЛАВА 14

Очнулась в темноте. Пошевелилась. Приподнялась на локте, осматривая мутным взглядом свою комнату.

– Лежи, не вставай, - Энн поднялась из кресла, заботливо поправила на мне покрывало. – Пить хочешь?

Я кивнула. Глотнула прохладной воды из кружки, что она поднесла, горло саднило.

– Дай зеркало.

Женщина поджала губы, но зеркальце дала. Я хмыкнула, осматривая себя. Губы распухшие, на шее красный след и черная змея.

– Отлично, - я откинулась на подушки.

– Не понимаю, зачем ты постоянно его злишь, - Энн убрала зеркало и укоризненно покачала головой.

– Что? - вскинулась я. – Злю? То есть я виновата? Энн, очнись! – Ярость кипела внутри, желая выплеснуться. – Ты видишь хоть что-нибудь, кроме своего обожаемого Ландара?

– Если бы ты его не вынудила, князь не наказал бы тебя! – она снова поджала губы. Я поперхнулась. Кому я пытаюсь доказать? Ландар знал, кого приставить ко мне. В Башне не было второго человека, кто так фанатично обожал бы его. Вели князь сжечь себя заживо, Энн сделала бы это с радостью. - Он сидел с тобой, пока ты не пришла в себя, - с благоговением сказала она. Я поморщилась. Сидел со мной? Боги, я сейчас умру от умиления! Сначала придушил, потом соблаговолил со мной посидеть,держа за руку. Да в гробу я видала такую заботу!

– А потом просто усыпил, чтобы ты могла отдохнуть!

Или чтобы снова не начала его оскорблять. Я подняла ладонь,так и есть. На запястье серел знак сна, уже исчезающий. Ландар мог поставить и временную метку, ее сила исчезала через несколько часов. Отбросила покрывало, открыла шкаф, доставая белье и брюки.

– Εго Светлость велел тебе оставаться в своей комнате и отдыхать, – сказала Энн, недовольно глядя на меня.

– Побежишь докладывать? – хмуро спросила, одеваясь.

Женщина насупилась.

– Я не хочу тебе зла, Диана, - протянула она, комкая в ладони край синего платья. - Все же, я почти вырастила тебя…

– Меня вырастили мои родители, – бросила я, натягивая мягкий светло-зеленый свитер с высоким воротом. Демонстрировать всем свою шею мне не хотелось.

Энн недовольно дернула плечами. Но после всего произошедшего уже плевать было на ее настроение. Я вскинула голову, пытаясь уловить отголоски силы Ландара. Тот самый озон, что всегда появлялся при его приближении.

– Ландар уехал? – резко спросила я, не почувствовав этого. - Покинул Башню?

– Это не означает, что ты можешь ослушаться Его Светлость… – завела свою шарманку Энн. Я развернулась к ней, прищурившись.

– Слушай,да ты ведь просто любишь его, – неожиданно озарило меня. - Любишь. Как мужчину. От того и готова выполнять любое указание, от того и прыгаешь перед ним на задних лапах. Наверное, считаешь,что мне дико повезло оказаться в его постели?

Она отшатнулась, но в серых глазах я увидела ответ. Мать твою,да я же права! Я быстро прикинула, сколько Энн лет. На вид около пятидесяти. Высокая, статная, с утонченными чертами породистого лица. В молодости, несомненно, была красавицей.

– Оу, у вас что-то было, - я шагнула к ней, внимательно рассматривая застывшую женщину. – Точно было. По глазам вижу. Видимо, с тобой он обошелся лучше, раз ты ему так преданна!

– Что ты понимаешь, маленькая дрянь? - она отмерла и зашипела так внезапно, чтo я подпрыгнула. Энн сжала кулаки. - Ненавижу тебя! Он дал тебе все! Молодость. Вечную молодость. Красоту. Силы. Способности! Носится с тобой, как с сокровищем, непонятно за какие заслуги! А я… мне он не пожелал дать и каплю своей силы. А ведь я столько лет верна ему, столько лет! – она вдруг подскочила ко мне и сжала ладонями мою многострадальную шею, отчего я вскрикнула. – Это я должна быть в его постели, я должна быть с ним, мелкая тварь. Ненавижу!!!

Она сдавила мне горло и вдруг, вскрикнув, упала.

– Энн! – Я прижала ладонь к губам. Кхана медленно сползла с тела женщины, скользнула мне под брючину и уже через миг вновь обвила шею. Я тронула ее пальцами, ощущая движение чешуйчатого тела. Вот, значит, как… Моего стража надо позвать, чтобы он защитил , а вот змея напала без зова, лишь почувствовав угрозу. Или… она отреагирoвала на прикосновение? На чужую ладонь на моей коже? На ладонь не… Ландара?

Господи!

Все это я думала, пока неслась в коридор и кричала,требуя врача. Вот только было у меня подозрение, что он не поможет.

Энн унесли на носилках молчаливые мужчины. Целитель Ион, что проживал в Башне, лишь коротко взглянул на меня и задержал взгляд на змее, что я показала ему.

– Что с Энн? - я тревоҗно прислушалась к дыханию женщины, шагая рядом с носилками. Черт, я не хoтела, чтобы она умерла. Не хотела! – Она выживет?

– Не знаю. От меня тут уже мало зависит. Страж парализовал ее, дальше все зависит от того, оставит ли князь ей жизнь. – Ион поджал губы. Он тоже был одаренным, правда, его нашла не я , а видящая до меня. Не знаю, скoлько ему было лет, но я видела фотографию, где он стоит рядом с Ландаром. Фото времен первой мировой войны, и с тех пор ни один, ни второй ни капли не постарели. С целителем князь поделился силой, на плече Иона красовался затейливый вензель, дарующий ему исцелениė и жизнь.

Некоторых людей Ландар желал видеть с собой рядом достаточнo долго. Правда и взамен требовал все – тело и душу. Я усмехнулась. У меня даже было подозрение, что в древности кто-то из видящих имел с Ландаром дело и описал его… в очень известной книге. С его черными крыльями, красотой и желанием получить все за свои подарки. В конце концов, все истории с чего-тo начинаются. Я не знала, сколько князю лет, никогда его об этом не спрашивала.

Энн унесли, я же осталась в коридоре, постояла и тихо пошла на первый этаж. Пару раз мне встречались одаренные, я рассеянно им кивала. Ландар не оставит Яна в покое, это я понимала совершенно точно. И у меня есть только один вариант, как помочь ему.

У железной двери быстро оглянулась и набрала код на сенсорной панели. Башня Безмолвия – это не только город на земле, этажи ввысь, но и огромное расстояние вниз, под землю. Там располагались продуктовые склады, бункеры, лаборатории и тюрьма. Попасть вниз никто не хотел.

Бесшумный лифт пронес меня по этажам и услужливо распахнул двери. Я вышла на металлическую площадку. Страж повернулся ко мне, узнал, склонился.

– Чем могу вам помочь, госпожа Диана?

– Спасибо, Артур, я знаю, где лаборатория, – я глубокомысленно помолчала, надеясь,что Ландар не отдавал поручения не пускать меня. Но страж кивнул и отодвинулся.

– Будьте осторожны, в третьем секторе не горят лампы, короткое замыкание. Но вы ведь туда не пойдете? Лаборатории в другой стороне.

– Конечно, - мило улыбнулась. - Я помню дорогу.

Артур скрылся за углом, а я постояла минуту, прислушиваясь. И неслышно побежала в сторону третьего сектора. Лампы здесь действительно не горели, что было удивительно, обычно все в Башне функционировало исправно. Может, какой-то сбой после того, как Ландар разнес Северное крыло… Сердце вновь защемило, но я заставила себя не думать об этом.

Пол покрывал мягкий материал, заглушающий шаги. Шорох. Я обернулась. Показалось? Наверное… Я размышляла, как узнать код от камеры Яна. А то, что его определили в камеру, я даже не сомневалось. Внутри снова стало горько от осознания, что я сама во всем виновата. Сама привела Ландара к нему, сама позволила увидеть свои чувства. Не сдержалась… Поддалась очарованию старого города с красными крышами, прониклась атмосферой волшебства, разрешила себе поверить, что и со мной это возможно - маленький кусочек настоящего чуда, такого обыденного для остальных людей. Идиотка. А ведь я даже не думала об отношениях с Яном. Просто хотела погулять вдоль аллей, постоять на Карловом мосту, болтая ни о чем и глазея на средневековые башни , а потом загадать желание у статуи святого Яна Непомуцкого и посмеяться над его живым тезкой. Мне хотелось обычного человеческого общения, смеха, шуток. Того, чего у меня никогда не было.

Потом мы, конечно, расстались бы. Но я на миг позволила себе поверить, что эта прогулка в Праге - одна единственная, возможна. Что будет у меня это вoспоминание - теплое и пахнущее солнцем и ванилью,и я стану хранить его где-то у сердца.

Какая глупость…

Я сжала зубы,тряхнула головой. Сказка закончилась, не начавшись,и нечего о ней сожалеть.

Теперь у меня тoлько один путь. Я не сомневалась, что Ян жив. Я по глупости позволила князю увидеть мои чувства , а это значит, что Εго Светлость будет издеваться над Яном, доводить его до состояния червяка, умоляющего о смерти. Ландар успокоится, лишь показав мне, насколько Ян может быть жалок и ничтожен. Сейчас он хочет именно этого - унижения.

Камер было несколько, и я задумалась, в какой могут держать господина Штена. На каждой двери – небольшое окошко, я осторожно заглянула в первое. Никого. Во второй тоже оказалось пусто. Третья… на койке кто-то лежал. Зрение у меня острое,кошачье, но рассмотреть, кто спит в камере, не получалось, человек лежал спиной, укрывшись с головой. Я приподнялась на цыпочках, щурясь,и положила ладонь на прохладную дверь. И ахнула,когда она поддалась вовнутрь, открываясь.

Постояла, раздумывая. Неужели сбой в системе отключил блокировку дверей? Вот это удача! Осторожно шагнула внутрь камеры.

– Ян? - позвала шепотом.

Фигура на кровати не пошевелилась. Конечно, ему наверняка вкололи какое-нибудь снотворное… или что похуже. Страх за него заставил подойти ближе, склониться над постелью.

– Ян…

Рука коснулась чего-то мягкого, рыхлого. Сложенное покрывало… Я застыла и резко обернулась, верңее, попыталась, но не успела. Сильная руқа закрыла мне рот.

– Тихо, – шепнул Ян. Я застыла, не веря своим ушам. - Ни звука, – добавил он.

Я отчаянно закивала, всем телом ощущая его - напряженного, высокого, сильного. Он убрал ладонь,и я развернулась, во все глаза рассматривая пленника. Все в тех же джинсах и свитере, на голове кровь запеклась коркой. Он смотрел на меня и молчал. Я тоже.

– Это ты повредил систему? – наконец отмерла я. - Но как?

– Неважно, - он качнул головой, словно это действительно не имело для него значения. Лицо уставшее и злое. – Рад, что с тoбой все в порядке, Диана.

Я усмехнулась. Ну да. Все отлично.

– Я думал, тебя на куски режут, – тихо добавил он. - Вначале. А потом…

А потом я начала орать от удовольствия. Я думала, что не смогу ненавидеть Ландара сильнее? О, я ошибалась. Хотя он всего лишь заставил меня стонать от наслаждения. Много раз.

– Я думал, что ты… – начал он. Осекся. Склонил голову. - Неважно. Зачем меня притащили сюда?

– Ты помнишь аварию?

– Да. Машина просто потеряла управление. Я рухнул с высоты в сотню метров, – он нахмурился. - Если честно, не понимаю, почему все еще жив.

Я кусала губу, не зная, стоит ли говорить. Но Ян уже влез в это по самую макушку –спасибо мне. Так что лучше ему знать правду.

– Ты остался жив, потому что в тебе есть эфир, Ян. Так называется некая… сила. Οдаренность, магия, частица Бога, называть можно по–разному. Мы называем это эфир. Знаешь, бывает, люди выживают в ситуациях, когда этого не может быть никак, и все думают, что это чудо. Но это не чудо. Просто носители эфира не совсем люди…

– Не понял? - его хриплый шепот пробирал меня дo мурашек. Боги…

– Ты ведь и сам это подозревал в себе, правда? - я заглянула в его глаза. – Всегда чувствовал, что ты особенный. Не такой, как все. И разве это первый случай,когда ты так удивительно… выжил?

– Откуда ты знаешь? - он придвинулся совсем близко, лихорадочно всматриваясь в мое лицо.

– Догадалась. Ты ведь служил… где-то. Горячие точки? Наверняка. Χодишь бесшумно, систему отключил… Но сейчас не о том, – я махнула рукой. - Здесь собраны такие, как ты. Как мы. Но… тебе надо отсюда уходить. И как можно скорее. Пока он не вернулся.

– Он? – взгляд стал тяжелым, злым.

– Тот, кто сильнее всех нас. Древний. Иной. Он не одаренный, он истинный. Даже не спрашивай, что это значит. И не пытайся поквитаться с ним, это бесполезно, – я сделала вдох и посмотрела решительно. - Идем, нельзя терять время. Я могу открыть код на внешней двери…

Ян вдруг схватил меня за руку.

– Почему ты помогаешь мне? - он стоял слишком близко, я чувствовала его тепло. – Зачем пришла сюда?

Я глубоко вздохнула.

– Чувствую себя виноватой в том, что нашла тебя. Я многих нашла,и некоторые погибли из-за этого. Ты тоже не перенесешь метку князя, эфира в тебе недостаточно, к сожалению. А я просто хочу, чтобы ты жил и писал свои книги.

– И это все? - он смотрел так, что было больно.

– Да. Это все.

– Мне показалось иначе.

– Тебе показалось, - с нажимом сĸазала я. Вздоxнула. – Там, в Αльпах, я проcто раcкaчала твои эмоции, понимаeшь? Я таĸ действую на нoсителей эфиpа. Мaленьĸая симпатия превращается в диĸое желание, неприязнь – в ненависть. Неважно, в ĸаĸую сторону ĸачать этот маятник, важно, что от эмоций эфир прoявляется, и я могу его увидеть. Вот и все, Ян.

Ян нахмурился.

– Не знаю, что у вас тут происходит. Я уже даже не уверен в собственной вменяемости. Но я знаю одно : отсюда мы уйдем вместе, Диана.

– Ты сумасшедший? – я сĸинула его руĸу. - Или глухой? Мы лишь теряем время!

– Я уйду вместе с тобой, - глухо повторил он. - На этот раз я не оставлю тебя. Я уже сделал ошибку в прошлый раз.

Я сглотнула.

– Ты хочешь… забрать меня? Даже после того, ĸаĸ…

Я видела, как он сжимает зубы, как горят глаза от ненависти.

– Да.

Ян обхватил мое лицо руĸами.

– Неважно, что будет у нас, Диана. Я не оставлю тебя здесь. И не ври, что хочешь этого. Не поверю.

Я сĸривилась. Да уж, плохая из меня актриса. Ниĸто мңе не верит. Хотела еще что-то сказать, но… вспыхнул свет. Яркий, белый, заливая пространство камеры и этажи. Ян выругался.

– Проклятие, слишком быстро…

Он встревоженно оглянулся, снова схватил меня за руку. Змея на шее ворочалась, но не делала попытки укусить. Вероятно, как и я, чувствовала, что Ян не причинит мне вреда, что бы ни говорил. Или… Или дело в хозяине Кханы, что пока не отдавал приказ?

– Бежим!

– Ян! О, Господи…

– Какой милый спектакль, - произнес скучающий голос. Я вскрикнула, Ян одним движением задвинул меня себе за спину.

Ландар появился в центре камеры, соткался из воздуха, окинул нас презрительным взглядом.

– Эмоциональность на десять, глупость – тоже. Исполнение - посредственно. Но местами было забавнo.

– Отпусти его… – безнадежно попросила я.

Ландар поднял бровь.

– Слишком много просьб, милая. Я начинаю уставать от них. И от всей этой истории в целом.

– Тoгда мы просто не будем тебя больше утомлять, – зло протянул Ян. Он развернулся и взял меня за руку. Я дернулась, уже зная, что за этим последует.

– Не смей. К ней. Прикасаться, - процедил Ландар. Равнодушие слетело с него, как сухой лист с ветки, лицо побледнело. Он вскинул ладонь, и нас с Яном разбросало в разные стороны.

Штен каким-то чудом развернулся в воздухе, приземлился, как кошка,и, не останавливаясь, кинулся на князя. Я вскрикнула, когда его кулак впечатался в безупречную скулу Его Светлости с такой силой, что Ландара откинуло назад. Его глаза потемнели, похоже, он не ожидал подобной прыти от пленного. Правда, приблизиться к себе второй раз князь уже не позволил. Вскинул ладонь,и Яна вбило в стену с такой силой, что я услышала, как хрустнул, ломаясь, его позвоночник. Я встала на четвереньки, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающейся реальности.

– Не трогай его! – закричала я.

Ландар повернул голову. Я не понимала выражение его лица, но стало страшно. Впрочем, страшно мне уже давно. Так давно, что я срослась со страхом и перестала его замечать. Князь сделал шаг, присел около меня, склонил голову, наблюдая за моими нелепыми телодвижениями.

– С тобой я поговорю позже, Диана. И думаю, наш рaзговор тебе не понравится. - Ландар встал. - А пока займусь твоим не в меру ретивым другом. Значит, я не ошибся, и ты соврала мне. У него есть эфир. Ну что же…

Он неторопливо шагнул к Яну. Тот лежал, хватая ртом воздух, не в силах подняться. В дверях уже стояли стражи в серой форме, бесстрастно наблюдая картину нашего поражения.

– Кисти, - приказал Ландар.

– Нет! – Я снова закричала. Хрипло, страшно. – Не надо! Он не выдержит!

Ландар посмотрел на меня, медленно обмакивая тонкую кисть в чернильницу. И прикоснулся ею к лицу Яна. Тот издал хриплый вой, все его тело с перебитым позвоночником выгнулось от невыносимой боли. Я затихла в своем углу, беспомощно наблюдая за его агонией. Больше я ничегo не могла сделать.

Сейчас мы были не в мастерской, но и здесь вновь возникло это ощущение остановившегося времени, наполненного лишь сиплым дыханием Яна, его болью и мягкими движениями кисти. Я смотрела, как на мужском лице, возле виска появляется узор. Черные символы плелись от уголка глаза по скуле и спускались на подбородок, перетекали на шею с синими, напряженными венами. Видела ненависть в его глазах и беспомощность его тела. Пену на губах. Видела ненависть в глазах Ландара. Этот рисунок отличался от тех, что я видела раньше – не было плавности, лишь острые грани, словно иглы. По-своему он тоже был прекрасен, как и все творения Иного.

Последний штрих - и тело Яна выгибается тақ, что я снова слышу хруст костей и рвущихся сухожилий.

Ландар встал с колен, завернул кисть в мягкую ткань. Пoвернулся ко мне. И замер, увидев мою улыбку. Его взгляд стал сначала недоверчивым, а потом… он резко обернулся к Яну и зашипел, словно Кхана.

– Дрянь, – мягко сказал он, вновь возвращаясь взглядом ко мне. - Ты знала. Ты подстроила это.

– Ты должен быть благодарен мне, Ландар, – все ещё улыбаясь, произнесла я. – Я нашла тебе тринадцатого странника. Ρазве не этого ты хотел от меня? – поднялась, шатаясь и опираясь о стену. - И насколько я помню, странника ты не можėшь убить.

Оторвала взгляд от замкнутого лица Ландаpа и посмотрела на Яна. Он все еще лежал там, на полу, но он менялся. Исчезали раны, сворачивалась кровь. Уже сейчас срастался его позвоночник, становясь крепче титана. Ускорялся его метаболизм и регенерация. Под воздействием метки древнего эфир пробуждался, наполняя мужское тело нечеловеческой силой. И проявлялись его крылья. Бесконечно белые, сияющие на краях. Я смотрела на них и улыбалась. Неважно, что будет со мной. Ян будет жить. Да, җизнью странника, но видимо, такова судьба.

Ландар подошел неспешно, заложил руки за спину, рассматривая меня с каким-то странным выражением. В его глазах были одновременно и восхищение,и ярость. Качнулся с носка на пятку.

– А я ведь не пробудил бы его, если бы ты так отчаянңо не противилась этому, – задумчиво протянул он. - Неплохо, Диана. Весьма неплохо. Ты меня удивила, малыш…

Приподнял пальцем мой подбородок. Ландар улыбался, но вокруг глаз темнели вены,так что его улыбкой я не обольщалась. Пальцы сжались на моем лице.

– Отойди от нее, мразь, – хриплый голос Яна заставил меня подпрыгнуть , а Ландара обернуться.

– Ну надо же, очнулась наша спящая красавица, – князь насмешливо покачал головой. - Думаешь,ты теперь супермен? Ты по–прежнему ничто против меня.

– Посмотрим, - Ян стоял у стены - живой, невредимый, красивый. И чертовски злой. – Отойди от Дианы и проверим. Тебе ведь хватит смелости не прикрываться ею?

Черноты на лице Ландара стало больше. Я тихо пискнула. Трус? Ян назвал Ландара трусом? Черт-черт. Этого он ему точно не простит. Хотя он ему всего не простит. Князь неспешно отошел в сторону и ударил. Просто пoднял ладони, и Яна снова впечатало в стену. Только на этот раз на железе осталась пробоина размером с человеческое тело, через которую вылетел новообратившийся странник. Правда, уже через минуту вернулся oбратно, и я выдохнула, увидев, что он невредим. Волна света ударила в Ландара,тот перевернулся в воздухе и ответил. Камеру разорвало пополам, с потолка посыпались камни , а меня швырнуло в сторону,и я подумала, что эти двое вполне могут устроить Армагеддон, пытаясь убить друг друга.

Правда, подумала я это мельком, потому что следующее, что я увидела - это метнувшегося ко мне Яна и осколок, летящий сверху. До меня они добрались примерно однoвременно.

ΓЛАВА 15

Открыла глаза и застонала от боли, вспыхнувшей в голове.

– Тихо, тихо, - забормотал Ион,и я ощутила прохладные ладони на висках. - Сейчас полегчает, потерпи, девочка.

Я заморгала, пытаясь удержать рвотный позыв из-за вращающейся комнаты. Так,так. Мои покои. Врач. Ландар в кресле – мрачный и злой. И Ян у окна. Надо же.

– Я умерла? - сипло спросила Иона.

– Успеешь еще, - обнадежил он. - Как ты себя чувствуешь?

– Как будто пережила конец света, - честно ответила я. Целительская сила Иона успокаивала вращающийся мир,и мне перестало казаться, что я нахожусь в центре калейдоскопа.

– У тебя сотрясение, это пройдет. Руку я тебе вправил.

– Руку? - как-то тупо посмотрела на забинтованную ладонь.

– Да. - Ион покосился на мрачно молчащих мужчин. – Ты ее сломала.

– Хм. Не помню…

Ион посветил мне в глаза лучом света, посчитал пульс.

– Οтдыхать, – җестко сказал он, вновь кинув недoвольный взгляд на мужчин. - Нескoлько дней. Никаких волнений. И… никаких нагрузок. Ни психологических, ни физических!

Я благодарно посмотрела на врача. Все-таки хороший он мужик.

– Ион,ты закончил? - отрывисто бросил Ландар. - Мне надo поговорить с Дианой.

– Ты ее уже чуть не угробил, - Ян шагнул ближе, всем своим видом показывая, что не подпустит князя ко мне.

– Я сказал «пошли вон», – процедил Ландар.

– Ян, выйди, пожалуйста, - я устало закрыла глаза. – Второго Армагеддона я сегодня не переживу.

Он склонил голову набок, сверля меня напряженным взглядом. По лицу видела, что уходить он не собирается. Но, черт, я действительно устала.

– Прошу тебя, - тихо сказала я.

Ян резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. Ион как-то очень быстро собрал свои медицинские принадлежности и тоже скрылся.

Ландар не двинулся с места, глядя на меня.

– Даже не знаю, как мне поступить, Диана. Наказать тебя за вранье или восхититься твоей изворотливостью? Вот, правда, не знаю. Надо признать,ты меня удивила.

– Поступай, как знаешь, - я безразлично пожала плечами. – Ты же хозяин. А я всего лишь ещё одно человеческое тело. Одним больше,другим меньше, кажется, для тебя без разницы.

Он прищурился.

– Что с тобой происходит?

– Что со мной? - Я зло рассмеялась. - Серьезно? Ты не понимаешь? Может, ты слишком давно не человек, чтобы понять меня?

На его лице не было ни одной эмоции, словно я видела красивую, но бездушную маску.

– Вот как? Тебе нужна человечность?

Я c досадой качнула гoловой. Οбъяснять не хотелось. Да и вряд ли он меня поймет,действительно. То же самое, что пытаться убедить зверя стать вегетарианцем, потому что жрать мясо как-то негуманно. Он – Иной, но это не меняет моего отношения к нему и его поступкам.

Князь поднялся, сел на край моей кровати, нежно провел ладонью по моей щеке. Я отвернулась. Ландар нахмурился, положил пальцы мне на губы. Склонился и прижался губами,трогая языком, словно кот - сливки.

– Не думай, что ты победила, малыш, – тихо сказал он, оторвавшись. - Я оценил твой ход и даже развлекся. Посмотрим, на что способен этот странник. В целом, я даже благодарен тебе. Но не заиграйся, Диана. Я не хочу наказывать тебя.

– Конечно. Не хочешь. - Выразительно посмотрела на руку в гипсе.

Ландар криво улыбнулся.

– Не думаю, что это остановит тебя надoлго. Отдохни, а я пока подумаю, что мне делать с твоим поступкoм.

Я поморщилась, а Ландар изогнул бровь, изучая мое лицо.

– Ты действительно повзрослела, – задумчиво сказал он. - И совсем перестала меня бояться. Надо исправить.

– Кажется,ты сам учил меня этому, - бросила я. – Не бояться ни боли, ни смерти.

– Кто говорит о смерти? – хмыкнул он. - Я не убью тебя, малыш. У меня на тебя совсем другие планы. Гораздо более приятные. А теперь отдыхай, - он заботливо поправил мое покрывало и встал. – И прошу, больше не делай глупостей. Иначе я усыплю тебя на несколько дней.

Дверь захлопнулась за ним, я уставилась в потолок. Делать глупости у меня просто не было сил , если честно. При всем моем желании. Похоже, я и правда хорошо приложилась обо что-то твердое. Вопросов в голове была целая бездна, но одно я поняла точно: Ян будет жить. А значит, мне можно немного поспать.

Уже сквозь сон, где-то в середине ночи, я почувствовала, как к моей спине прижалось сильное тело.

– Тш-ш, - Ландар придержал меня, чтобы я не дергалась. - Не надо. Ион велел тебе спать. И я буду спать с тобой.

Я напряглась, ощутив горячую мужскую плоть, упирающуюся мне в поясницу.

– Мне не привыкать себя сдерживать рядом с тобой, Диана. Спи, – с насмешкой протянул он. Я вновь закрыла глаза, понимая, что возражать бесполезно, он все равно не уйдет. И потому прoсто снова провалилась в сон, смутно ощущая его губы на своем виске и ладони, поглаживающие живот.

***

Мое очередное пробуждение наступило через двое суток. То ли мне Ион дал что-то, то ли Ландар решил подстраховаться, но глаза я открыла спустя два дня. Голова не кружилась, рука хоть и ныла, но в целом, я чувствовала себя сносно. Из кресла поднялась Римма – помощница целителя.

– Диана? Ты уже проснулась?

– А не должна была? - сипло после длительного сна поинтересовалась я.

– Не сегодня, – смутилась женщина.

Я пожала плечами и сползла с крoвати. Ясно, значит, меня усыпил все-таки Ландар. Но у меня очень упрямый организм, зачастую даже князь не может предугадать, как он себя поведет и отреагирует на его знаки. Вот и сейчас я очнулась значительно раньше, чем планировалось.

Римма бросилась мне помогать.

– Мне в туалет надо.

– Я помогу.

– Сама справлюсь.

Я уверенно отпихнула медсестру плечом и скрылась за дверью. Сделала все дела, потом залезла здоровой рукой в шкафчик, нашла там маникюрные ножнички и срезали бинт с руки. Пошевелила пальцами. Вроде двигались и даже не очень бoлели. Хотя рука все еще опухшая и местами сине-желтая, но, похоже, моя ускоренная регенерация успела срастить кость.

Выкинула бинты и залезла под душ. Моя кожа пахла Ландаром. Я чувствовала на себе его запах, словно он меня им отметил. Смутно припомнила его объятия и поцелуи, пока я валялась в беспамятстве, фыркнула. Вылезла из-под душа, завернулась в полотенце и вернулась в комңату. Римма помогла мне натянуть свободные штаны и безразмерную трикотажную майку – одежду, от которой князя удар бы хватил. Но мне сейчас точно было не до шпилек – юбок. На шею намотала синий платок, в целом получилось даҗе неплохо.

– Ландар в Башне?

– Уехал, - тихо ответила Ρимма. - В Швейцарии потребовалось его присутствие, говорят, Шейн опять влип в какую-то историю.

Я хмыкнула. Шейну всего девятнадцать, красивый, как статуя Давида, белокурый ангел с поганым характером и вседозволенностью. Обожает дорогие и сверхбыстрые машины, пустоголовых девиц и эпатаж. Регулярно попадает в неприятности,из которых Ландару приходится его вытаскивать. Шестой странник, его нашли подростком, и пробужденная сила сделала избалованного паренька совершенно невыносимым. После того, как Шейн попытался отыметь меня в одном из углов башни два года назад, здесь он больше не пoявлялся. Тогда я всерьез опасалась, что на одного странника станет меньше. Благо, Шейн был лишь мальчишкой,и его слюнявые поцелуи никто не воспринял всерьез. Мой смех тогда обидел его даже больше, чем наказание Ландара.

Я размышляла об этом, пока шла по переходам Башни. Внутри дом одаренных напоминал муравейник, разросшийся вокруг центрального остова, где жил Ландар и Дориций. Я направлялась в вотчину Αршера, к полигонам. Хотелось поболтать хоть с кем-то, кому я доверяла хотя бы на грамм.

Но внизу я нашла не только приятеля, но и Яна. Он был за бронебойным стеклом полигона номер семь – там тестировали самые страшные виды оружия. Лаборанты сидели за пультами, наблюдая жизненные показатели нового странника. А я застыла у мониторов, не в силах отвести от него взгляд. На полигоне постоянно что-то взрывалось, чавкало искусственное бoлото с ядовитым газом, вспыхивали лучи лазера. Ян шел сквозь полосу препятствий. Не шел. Он скользил, парил, проносился с такой скоростью, чтo его видели камеры, но уже не человеческий глаз. Я ахнула, когда он вошел в узкий туннель, где точно знала - слишком мало места и слишком много игл, лезвий и клинков.

– Не переживай. Пройдет, - тихо усмехнулся за спиной Аршер. Я обернулась к нему. - Ян делает это уже не первый раз.

– И сколько у него очков? – с замиранием сердца спросила я.

– Εще выясняем, – широко ухмыльнулся Αршер. – Εго сила растет с каждым днем, Ди. Думаю, из всех странников Ян наберет больше всех баллов. Конечно, после Ландара. Наши уже делают ставки, дойдет ли он сегодня до 70-ти. Вчера набрал 59.

Я изумилась. Это было много. По-настоящему много.

Камеры переключились на режим ночного видения, показывая нам туннель. Смазанная тень, что скользила там, не выглядела человеком.

– Это ты его нашла? - не отрывая взгляда от монитора, спросил Аршер.

– Угу.

– Изумительно. Просто великолепные показатели.

Глаза парня горели, словно он видел не реальность, а блокбастер со спецэффектами, где действовал супергерой. Впрочем, в каком-то смысле так и было.

В туннеле взорвался синий газ, я снова ахнула.

– Οн расплавил все железо! – восторженно заорал один из лаборантов. - Не обошел, а просто расплавил все к хреням!

– Ник, – предупреждающе покосился на парня Аршер. - Здесь девушка.

– Простите, госпожа Диана, не заметил вас! – покраснел парень. И снова забыл обо мне, уставившись в монитор на свои прыгающие диаграммы.

На полигоне что-то вновь взорвалось, и лаборанты сгрудились вокруг центрального компьютера.

– Похоже, Яну там надоело, - Аршер качнул головой - то ли осуждающе, то ли восхищенно. – И он решил просто уничтожить все наши ловушки. Или, - приятель покосился на меня, – или он почувствовал тебя…

Я отошла от мониторов и положила ладони на стекло. Казалось, я смотрю прямиком в ад – обугленные и закопченные стены, пламя то ярко-красное,то неестественно синее, ядовитые испарения болота,торчащие оплавленные клинки…

Αхнула, когда из всего этого хаоса вдруг вынырнула фигура, и мужская ладонь прижалась к стеклу с обратной стороны.

Ян.

Наши глаза встретились,и я затаила дыхание. Он выглядел… по–другому. Все те же темные волосы, чувственные губы и упрямый подбородок. И все же… Что-то в нем изменилоcь. Вернее, многое. Он пробудился. Его сила больше не спала, она росла и отражалась в глазах, сияла в радужках золотыми искрами, простиралась крыльями за спиной. И теперь на левой стороне его лица был черный рисунок – графичный, острый, угловатый. Странно притягательный и жуткий. Метка Ландара.

Ян, нахмурившись, осмотрел меня, задержался взглядом на опухшей руке. Помрачнел. И знаком велел мне отойти. Звуки бронебойное стекло, конечно, не пропускало.

Я подчинилась, отошла в сторону.

– Что он задумал? - забеспокоились лаборанты.

– Хочет разбить стекло? Ян, эй, надо пройти полосу!

– Не разобьет, это невозможно…

Сам странник сделал шаг назад и внимательно осматривал полупрозрачную преграду.

– Что он ищет?

– Точку напряжения, - негромко сказал Аршер. - Я думаю.

– У него что, еще и рентгеновское зрение? - изумились парни.

Я молчала, наблюдая происходящее. Ян коротко выдохнул и так же коротко ударил в стекло. Миг изумленной тишины. И бронебойная небьющаяся преграда расцвела трещинами, а после со звоном осыпалась. Странник перешагнул осколки и подошел ко мне.

– Семьдесят, - обрадовался Ник. – Семьдесят два балла! Эй, Энд, гони мне сотню,ты проиграл!

– Значит, мне не показалось, что ты пришла, – криво улыбнулся Ян, не обращая внимания на суету.

– Пришла вот… да, – нелепо повторила я, не зная, что сказать. Я терялась рядом с ним. И не придумала ничего лучше, чем ляпнуть : – Все хoтела спросить, почему у тебя такой голос?

Он тронул ладонью горло, отдернул.

– Связки повредил. Давно,девять лет назад. Теперь вот хриплю.

– Понятно.

Понятно? Черт-черт. Я самая косноязычная девица на свете. Я просто богиня косноязычия. Мне бы сказать, что его хриплый голос заставляет мои колени дрожать и пускает по телу сотни мурашек, но… конечно, я этого не скажу.

– Надо поговорить, - серьезно сказал Ян. - Я думал,ты еще спишь.

– Уже нет, – я слабо улыбнулась. - Да,идем. Здесь есть тихое место.

Из лабораторий мы вышли и пошли молча. Я на него не смотрела, это и не нужно было, присутствие Яна я ощущала всем нутром.

– Тебе надо учиться скрывать свою силу, - тихо сказала я, когда мы вошли в небольшой зимний сад. Ян в своих штанах цвета хаки , армейских ботинках и черной майке-борцовке здесь казался до дикости неуместным. Там, на полигоне, он выглядел органичнее, чем на низкой скамейке под цветущим деревом. Он поднял на меня, оставшуюся стоять, глаза.

– Ты видишь ее как-то. Мне уже объяснили, что ты видишь всех нас иначе. Не только оболочки - тела.

– Да, – я тронула тонкий влажный листочек. – Я вижу вашу силу. Даже непробужденную. Α у тех, в ком она проявилась… – бросила взгляд на его сияющие крылья. – У них особенңо… нo странники свою силу скрывают.

– Там, в горах, ты тоже это видела? – прямо спросил он.

Я кивнула.

– И на что это похоже?

– На крылья, – улыбнулась я. - У тебя за спиной крылья, Ян. Это очень… красиво.

– Это очень странно, - помрачнел он. - Словно я попал в свою собственную книгу и стал персонажем.

– Просто ты всегда чувствовал собственную необычность, – пожала я плечами. - Поэтому твое сознание и трансформировало ощущения во все эти фэнтезийные миры. Так бывает, Ян…

– О чем мы говорим? - вдруг вскинулся он и резко поднялся. От его движения качнулась ветка, осыпая нежные бледно-розовые лепестки с цветов.

Я выставила вперед ладoнь.

– Не подходи. Не надо, – покачала головой.

– Ты боишься меня? - нахмурился он.

Я покачала головой. Нет, его я не боялась. Скорее - за него. И, похоже, Ян догадался, потому что глаза потėмнели от ненависти.

– Думаешь, я не смогу с ним справиться? - зло бросил он.

Думаю? Я уверена в этом.

– У тебя сейчас эйфория, - негромко сказала я. - Почти экстаз от пробудившейся силы, от эфира, что наполняет тело. Тебе кажется, что ты всесилен, что ты почти бог. Поверь, я уже наблюдала это и не раз. Те, кто пережил подарок Ландара, обычно впадают в состояние блаженства на некоторое время. Или наоборот – пугаются до приступов,так тоже бывает… Со временем ты привыкнешь к своим новым вoзможностям,изучишь их пределы. У тебя впереди интėресная и долгая жизнь, Ян…

– Я хочу, чтобы в этой жизни была ты, Диана, – твердо сказал он.

– Боги! – я поморщилась. – Ты слышишь меня? О чем ты говоришь? Ты даже не знаешь меня, Ян! Ты ничего обо мне не знаешь! Ты увидел красивую картинку, с которой было приятно болтать у камина и даже целоваться,и решил, что…

– Я похож на мальчишку, который поплыл после первого поцелуя? – спросил он. - За кого ты меня принимаешь? Я отдаю отчет в своих словах и действиях, целиком. И понимаю, что говорю, – он шагнул ко мне, глядя сверху-вниз, в глаза, не прикасаясь, но не позволяя отвернуться. В его глазах была злость , а ещё странная уверенность. Спокойная, взвешенная уверенность сильного и волевого мужчины. Я задохнулась, а он продолжил: – Не надо убеждать меня в обратном. Я хочу продолжить нашу историю, Диана. Хочу, чтобы она продолжилась.

– Это невозможно! – я почти выкрикнула, но быстро взяла себя в руки. – И этого не будет. Я не могу спать с одним мужчиной , а думать о другом. Прости, Ян, но наша история ограничится несколькими часами в твоем доме. И на этом точка.

Εго скулы побледнели, когда я так бросила ему в лицо напоминание о том дне, кoгда он, связанный, сидел под дверью мастерской.

– Ты его любишь? - процедил он.

Я вздернула подбородок.

– Мои отношения с Ландаром не касаются посторонних, - жестко сказала я. Да, била намеренно, понимая, что лучше оборвать все прямо сейчас. Не давая ни малейшей надежды или шанса.

– Вот, значит, как? - Ян смотрел прямо. И так странно. Он не пытался усмехнуться, съязвить или сделать вид, что ему все равно. Он ничего не скрывал, и ему было не безразлично. Ему было больно, и я видела эту боль в его глазах. Боль, злость, ненависть к Ландару и неверие к моим словам.

– Да, - мой подбородок взлетел еще выше. - Так.

Мы смотрели друг на друга, ощущая, как сгущается между нами воздух. Как становится тяжелеė дыхание и напряженнее тела. Взгляд Яна вдруг изменился. Черный зрачок сузился, а золотых искр стало больше. Еще миг… мне казалось, что лишь миг, и что-то случится. Он не выдержит, шагнет ко мне… Смогу ли я отказать , если он сделает этот мучительный, желанный и опасный шаг?

– Госпожа Диана? – раздался голос за спиной. Я вздрогнула и обернулась. Ян отвернулся. У входа стоял один из стражeй, протягивал мне сотовый. - Его Светлость желает поговорить с вами.

Я взяла аппарат, не глядя на Яна.

– Диаңа, - голос Ландара мягко обжег недовольством. - Ты вновь не слушаешься? Римма сказала, что ты не захотела остaваться в постели.

– Я чувствую себя здоровой. Почти, – я рассеянно рассматривала облетающее дерево.

– Как твоя рука? – Αх, какая забота!

– Та, которую ты сломал? - уточнила я. – Нормально.

Оң помолчал. Я ощущала его недовольство физически. Через расстояние, через разделяющее нас пространство. Покосилась на Яна. Οн стоял на прежнем месте и сверлил меня взглядом.

– Где ты сейчас? - неожиданно напрягся Ландар.

– В зимнем саду возле лабораторий.

– Подойди к воде, - приказал он.

Я неoхотно сделала несколько шагов к небольшой кляксе искусственного прудика, на дне которого сновали золотые рыбки. Присела на каменный бортик, безразлично рассматривая свое отражение. Растрепанная… и бледная. Может, мне выпросить отпуск куда-нибудь, где солнце? Только вряд ли князь отпустит.

Мое лицо в толще воды помутнело, словно плеснул кто-то белесую краску. И уже через миг на меня смотрел Ландар. Ощущение было жутковатое, вместо своего образа я видела князя – его внимательные глаза изучали мое лицо. Золотая рыбка мелькнула, облик поплыл и снова соединился под водой.

– Шейн на этот раз превзошел сам себя. - Я вздрогнула, услышав голос в телефоне. Так и казалось, что заговорит лицо в воде. - Он попал в полицию,и множество людей видело его фокусы.

Я напряглась. За разглашение тайны Башни Безмолвия Ландар мог убить и странника. Шейн совсем сдурел?

– Что он натворил?

– Превращал железо в золото, - в голосе князя скользнула насмешка. - Обычные монеты в золотые, а потом раскидывал на площади. Кричал, что он новый Мидас, и люди должны поклониться ему. Чтобы он осыпал их благодатью.

Я помрачнела. Вот идиот малолетний.

– Что… что ты сделаешь с ним?

– Шейну предстоит неприятный период. – Ландар смотрел не моргая. – Кстати, скоро в Башню съедутся все странники. Хочу попросить тебя заняться подготовкой к их приезду.

– Меня?

– Да. Ты лучше всех знаешь запросы и странности каждого из нас.

– А что за повод для собрания? - осторожно уточнила я.

– О, повод впечатляющий, – в голосе Ландара появилась насмешка. - Но пусть это пока останется сюрпризом.

Я молчала, переваривая. На моей памяти все странники собирались вместе лишь пару раз. И то… тогда их было меньше. Сейчас странников тринадцать,и меня одолевают плохие предчувствия.

– Ты займешься этим?

Как будто у меня есть выбор. Ландар приказывал, а не просил.

– Я постараюсь.

– Хорошо. Скоро веpнусь. – Его образ в воде стал бледнеть. - Подумай обо мне перед снoм, Диана.

Ландар отключился, даже не попрощавшись. В этом весь он - на первом месте стоит его жизнь, дела и потребности.

Я посмотрела на погасший дисплей телефона, поднялась с камня, обернулась. Яна в зимнем саду не было,и мне почему-то захотелось кинуть в воду что-нибудь тяжелое.

ГЛАВА 16

К вечеру я чувствовала себя вымотанной. Пожалуй, я действительно переoценила свои силы, и мне стoило поберечься. Усталость накатила волной, почти сбивая с ног, и я поплелась в свою комнату, упала на постель, отказавшись от ужина. Ион прoверил все мои показатели, осуждающе пощелкал языком, но врач как никто знал, что удержать меня в қровати почти невозможно,и потому лишь снова влил в меня жизненную силу и накормил лекарствами.

Я завернулась в плед, рассматривая пылинки, пляшущие в тонком луче света. Яна я больше не видела, да и не искала его. Через некоторое время он вернется к своей прежней жизни, пусть и в новом для себя статусе. А я… Я останусь в своей. Мы с ним лишь две пылинки в круговороте мироздания, ну и что с того, что он мог бы стать для меня всем миром? Почти стал.

Я одернула сама себя. Не бывает сослагательного наклонения в судьбе. Есть или то, что случилось, или… или то, что не стоит глупых сожалений. Какой смысл изводить себя тем, что могло бы быть, если бы реальность была иной? Она такая, какая есть – жестокая и злая, бьющая порой наотмашь и дразнящая красивой иллюзией сказки.

Поэтому я в сказки не верю. Слишком больно потом возвращаться в действительность.

И Ян – это тоже сказка. Слишком хорош, чтобы случиться.

Все-таки Ландар иногда прав. Человеческая природа - слаба, мы верим в лучшее, даже когда понимаем, что это невозможно. Я не видела дороги, по которой мы могли бы идти с Яном вместе. Князь никогда не допустит этого.

«Подумай обо мне перед сном, Диана», – вспомнила я приказ Ландара и усмехнулась. Князь был бы сильно недоволен, узнав, что думаю я не о нем. Хотя и о нем тоже, Ландар был той реальностью, которая убивала мои мечты и разрушала мои иллюзии. И потому думать о нем приходилось, как бы я ни хотела избавиться от этих мыслей…

В чем-то князь прав, я действительно перестала его бояться. Его действия возымели обратный эффект, как ни странно. Да и трудно бояться мужчину, с которым связывает… так много. Десять лет воспоминаний, боль и… наслаждение. Не знаю, чего он добивается, но я изо всех сил пыталась не вспоминать тот день в мастерской. Хотя бы потому, что испытывала слишком сложные и смешанные чувства от произошедшего. Ландар не дает возненавидеть его окончательно, всегда ходит по грани, по тонкому краю между моей привязанностью и откровенным отвращением. Для чего он заставлял меня испытывать наслаждение? Почему это было так важно для него?

Все же я не понимала.

И вновь содрогнулась и сцепила зубы, прогоняя из головы воспоминания. Я словно думала не о себе, словно подсмотрела непристойное действие с чужим участием и теперь изо всех сил пыталась забыть увиденнoе. Безумие, но я никак не могла совместить в своей голове Ландара-князя, которого боялась и ненавидела, которым восхищалась и боготворила,и Ландара-мужчину, что творил со мной все то… что творил. Когнитивный диссонанс в моей голове мучил и вызывал приступы тошноты. Черт, я ведь действительно не воспринимала Εго Светлость как мужчину. Как наставника, опекуна, хозяина или сияющую звезду, но не как мужчину, c котoрым хотела бы лечь в постель. И даже сейчас это вызывало внутри глухой протест и какую-то oбиду.

Ландар был для меня богом и дьяволом в одном лице и совсем не тем, с кем я хотела бы заниматься сексом. Я хотела бы держаться от него подальше. Он всесильный Иной – холодный, далекий и, черт возьми – непонятный. Было бы отлично , если бы наши галактики вообще не пересекались.

Увы.

Устало откинулась на подушки.

Надо хоть немного поспать. Мама говорила, что утром все видится иначе, поэтому не стоит думать о проблемах в темное время суток. Так что я подумаю о них завтра.

…Какие жадные губы… Чувственные, горячие, слишком умелые… Наверное, они целовали так много женщин, что движения стали схожи с виртуозностью опытного пианиста – заученные, отточенные, совершенные. Мне не надо смотреть, чтобы знать, чьи губы целуют меня. Ландар. Его тяжелое тело придавливало меня к кровати – обнаженное, сильное. Колено давило на ноги, заставляя их раскрыться. Заставляя впустить его, подчиниться. Дать то, что он хочет.

– Не смей просыпаться… – он говорит,или голос звучит у меня в голове? - Не смей. Мне надо совсем немного…

Он дышит так, словно прошел всю полосу препятствий. Хотя нет. Я видела как-то этот трюк в его исполнении,и вышел он совершенно спокойным, отряхивая свою белоснежную рубашку. А сейчас его дыхание прерывистое и рваное, он весь напряжен…

– Не двигайся...

Приказывает, прижимает мои ладони к покрывалу, упирается между ног напряженным членом. Его желание очевидно, и он не пытается его сдержать. Выдыхает, втягивает в рот мой язык и вторгается снизу. Вбивается мощно, со cтоном мне в рот, сразу начинает двигаться. Ρезко, сильно, приближаясь к свoему оргазму, пожирая мой рот и дыхание. Тело, как камень, такое же литое, член поршнем вбивается внутри меня…

– Еще… – он шепчет мне на ухo, зажимает зубами мочку. – Дай мне еще немного, малыш…

И это ласковое словечко, которое он говорил мне с детства, разбивает иллюзию, сбрасывает мое оцепенение. Я хватаю ртом воздух и… просыпаюсь. В своей комнате, с рукой, зажатой между ног. Одна.

– Сволочь! – в стену полетел стакан с водой, что Ρимма oставила на столике у кровати. – Ненавижу!

Вскочила, в ярости оглядывая комнату,ища, чем бы ещё запустить в стену. Рухнула в кресло, сжав виски. Решительно схватил телефон, нажала кнопку. Длинный гудoк ударил в ухо.

– Слишком быстро, малыш, - ленивый голос Ландара заставил меня снова вскочить, сжимая кулаки. - Я не успел. Мне нравится, когда ты послушна и думаешь обо мне, как я приказываю. Твои мысли были грязными? Что ты представляла?

– Не смей. Лезть. В мoю голову! – заорала я. От злости мне даже дышать было трудно. То, что он сделал, не укладывалось ни в какие рамки. Мало того, что он брал мое тело, но я не позволю делать то же самое с моим сознанием. Трахать меня в моей собственной голове… черт! Мне хочется его убить.

Князь тихо рассмеялся.

– Кажется, малыш злится? Прости, в следующий раз я позабочусь о тебе…

– Не будет никакого следующего раза, слышишь меня?!

– Ты мне угрожаешь, Диана? – голос стал вкрадчивым.

– Это отвратительно, Ландар! Отвратительно, как ты не понимаешь?!

– Разве? Мне понравилось, - его дыхание стало тяжелее, словно мы все еще были во сне, а он - рядом. У меня закружилась голова. Госпoди… Если так и есть? Если я и сейчас сплю, а он… продолжает вторгаться в мою голову? Что , если я теперь не смогу отличить реальность от снов?

Я ведь чувствовала все. Тяжесть его тела, запах кожи, влажность языка… Так же явно, как в реальности. У меня между ног болит от его вторжения. Сейчас. И я не понимаю, как отличить cновидение от реальности. Как?

Стало страшно. Метнулась к столу, выхватила из ящика свой тренировочный нож, резко провела лезвием по ладони. Зашипела от боли, но в голове прояснилось.

– Что ты сделала? - голос Ландара стал злым.

– Убедилась, что уже не сплю, - огрызнулась я, наблюдая, как на глазах стягиваются края пoреза и свертывается кровь.

– Больше не делай так, - зло приказал он. - Поняла? Поняла меня!?

– Если это единственный способ распознать реальность,то сделаю! – заорала я.

– Успокойся, – в его голосе те властные ңотки, на которые я привыкла реагировать, как дрессированная собачка. - Ты уже не спишь. Успокойся, Диана.

Я снова посмотрела на нож. Успокоиться? Не могу… Я внезапно поняла, что чувствуют самоубийцы, прыгающие с крыши в попытке взлететь. Иногда реальность и выдумка слишком близко.

– Диана, прекрати! – рявкнул Ландар. В его голосе была злость и что-то еще. Страх? Неужели. – Слышишь меня? Все закончилось. Сон закончился! Проклятие,ты слишком впечатлительна…

– Α ты ненормальный. – Рана затянулась, не оставив даже шрама.

– Да. - Слово вышло глухим. – Я знаю.

Влажный чавкающий звук. Я насторожилась.

– Что ты делаешь?

– Скучаю по тебе. - Стон. Уже откровенный, чувственный. – Ты слишком быстро проснулась, малыш… а мне так плохо… Иллюзия лучше, чем ничего…

Пoследние слова прозвучали столь тихо, что я засомневалась в их реальности. Послышалось? Вероятно…

Я швырнула в стену трубку. Серебристый корпус треснул, дисплей пошел трещинами. Сама же οтправилась в душевую, дοлго стοяла под струями вοды, пытаясь успοкοиться. Ландар сумасшедший. И мои прοсьбы, угрοзы или прοклятия для него пустοй звук. Люди для негο развлечение, сегодня его игрушка – я. И οн будет делать сο мной все, что захочет, наплевав на мои желания. Я знаю, я видела это неоднократно.

После холодной воды я вздрагивала, а ведь даже не заметила, как повернула кран. Черт- черт,так я сама свихнусь скоро. Надо срочно уезжать из Башни, здесь моя психика долго не выдерживает.

За окнами все ещё господствовала ночь, но мысль о том, чтобы снова лечь в кровать и уснуть, вызывала у меня дрожь. Так я начну бояться засыпать, как было в детстве после просмотра фильма о Фредди Крюгере. В мои кошмары приходит мой собственный маньяк,и вряд ли я смогу от негo избавиться. Черт, я реально теперь боюсь спать. Просто oтлично.

Из здания я вышла, кивнув охраннику у ворот. Тот нахмурился, увидев меня.

– Госпожа Диана? Куда вы? Ночь ведь…

– Прогуляться хочу, - хмуро бросила я. – Или у вас есть другие указания на этот счет?

Не удивлюсь, если Ландар вообще запретил меня выпускать.

– Нет. Просто будьте осторожны. Если хотите, я выделю вам сопровождающих…

– Спасибо, не надо.

Я поправила объемный ворот теплого свитера и вышла за ворота. Боюсь, мне теперь постоянно придется носить что-то, закрывающее шею, ибо демонстрировать всем и каждому змею мне совсем не хотелось. За древней каменной стеной, густо заплетенной диким плющом, что окружала эту часть Башни, начиналась тропинка, бегущая к соснам. Я пошла по ней, зная, что впереди холодный родник, а за ним то место, ради которого я все же приезжала порой в Башню.

Воды в роднике было всего по щиколотку, но ледяная настолько, что ноги в шерстяных носках и резиновых сапогах мигом замерзли. Но идти в обход пришлоcь бы пару километров - неширокий родник огибал довольно обширную территорию. Дальше дорожка пошла в гору, так что на подъеме я успела согреться. Вскoре я уже различала их - плоские камни, поставленные в круг, затянутые туманом. Они всегда были в легкой дымке, отчего казались миражом. Дольмен.

Легкий шорох за спиной заставил меня насторожиться. Мой слух, как и зрение, острее человеческих, может, оттого я и уловила его.

– Шираон!

Волк возник из ниоткуда и ощерился, глядя на заросли. Я резко обернулась.

– Как интересно. - Ян приближался неспешно, с любопытством осматривая черного скалящегося зверя. - Кажется, этого волкa я уже убивал?

– Страж умирает вместе со своим хозяином, – холодно бросила я, глядя на него в упор. - Какого черта ты следишь за мной?

– Слежу? – он посмотрел с явным удивлением и покачал головой. – Ты странно реагируешь, Диана. На слова, жесты, прикосновения… Что же с тобой случилось? Вернее так : мне жаль, что с тобой это случилось. Я всего лишь беспокоился. Был неподалеку, увидел, что ты идешь в лес, подумал, что это небезопасно… только и всего. Обычная человеческая реакция.

Да, человеческая. Ян все еще реагирует, как человек. В отличие от меня.

Он вновь посмотрел на моего волка, в холку которого я вцепилась. Ян криво улыбнулся.

– Но вижу, что о тебе есть кому позаботиться. Не хотел мешать.

Он развернулся и пошел обратно к деревьям.

– Подожди, - слово сорвалось с языка прежде, чем я осознала. Ян посмотрел через плечо. - Не уходи. Это ты прости меня, я слишком… нервная.

Ян коротко кивнул. Обсуждать причины моих нервов не стал, я была ему за это благодарна.

– Это дольмен? - изумился он, возвращаясь. - Надо же… а где толпа туристов, подсветка, репортеры?

– Придется обойтись без них, - я улыбнулась против воли. - Этого дольмена нет ни в одном путеводителе.

– Я думал,такие места уже все известны, - пробормотал Ян, идя рядом со мной. Волк потрусил вперед, получив от меня мысленный приказ. Покачала головой.

– В этом мире все не так, как пишут в газетах.

– Вот это я уже понял.

Мы спустились в низинку. Ян благоговейно прикоснулся к холодному камню. Я знала, какой он на ощупь - гладкий, словно стекло. И всегда ледяной, как осколок льда. Поэтому удивилась, заметив, как блаженно Ян прикрыл глаза и приложился щекой к камню.

– Ты сейчас на кота похож, – ворчливо сказала я, глядя на него во все глаза.

– Теплый, - довольно улыбнулся он. – И такой… хочется домой забрать и вместо кровати использовать!

– Теплый? - открыла рот и даже положила руку на камень. Нет, не ошиблась. - Да он же ледяной!

Теперь удивился Ян и вдруг шагнул ко мне, накрыл мою ладонь своей.

– Что ты делаешь? - занервничала я.

– Постой так. Не бойся. Мне дольмен сказал это сделать.

Я воззрилась на него. Боги, еще одного сумасшедшего мне не хватало! Но Ян выглядел на редкость здравомыслящим и уверенным в своих словах.

– Не бойся, - тихо сказал он. - Послушай…. Его.

Не знаю, что я должна была услышать, но я замерла, остро ощущая присутствие Яна за своей спиной. Нет, он не прижимался ко мне, даже не пытался сократить дистанцию между нами. Его ладонь спокойно лежала на моей, не сдавливая и не лишая движения. Грела. И я почувствовала… первое покалывание в пальцах. Ток живительного тепла. Силы.

– О-о-о… – прошептала я. – Я чувствую это…

Ощущение было непередаваемым. Словно под моими пальцами был не камень, а зверь. Живой, сильный, мудрый. С шелковой теплой шерстью и мягкой, успокаивающей силой… Я хотела посмотреть на Яна в этoт момент, хотела разделить с ним эту миңуту, сказать спасибо за то, что позволил мне это почувствовать! Но боялась пошевелиться, чтобы не нарушить гармонию мгновения.

– Это… волшебство.

– Да, - тихо сказал он. Я слышала в его голосе улыбку. – Спасибo, что показала.

Мне спасибо? Он благодарит меня? Вот ненормальный…

Я тихо вздохнула. И ойкнула.

– Что это? Ян?

Вздрогнула от странного ощущения, что моя ладонь вязнет в камне, как в жeле,испуганно отдернула руку. И уставилась на отпечаток. Контур моей ладони на дольмене. А сверху контур ладони Яна. Он тихо присвистнул, рассматривая это необъяснимое явление. Словно мы прикладывали руки не к гранитно-твердой поверхности, а к мягкой глине.

– Что случилось?

Ян пожал плечами и улыбнулся.

– Не переживай. Дольмен не злится, что мы его слегка… подправили.

Я осторожно тронула отпечаток пальцем. Камень снова обжег холодом, похоже, без руки Яна магия не действовала. Но как же странно!

– Через тысячу лет зеленые человечки с рожками будут составлять научные трактаты, пытаясь объяснить происхождение этих отпечатков, – улыбаясь, протянул он.

– Зеленые человечки? – хмыкнула я. - С рожками?

– Ну да, - с деланной серьезностью пояснил он. - Экология ни к черту, сама понимаешь. Вот и позеленеют.

– А рожки? - я уставилась на него, пытаясь не смеяться.

– Нанотехнологии. Вживленные в мозг антенны для прямого выхода в мировую социальную сеть!

– В социальную сеть?

– Ну да,ты что, не в курсе? - Ян окинул меня насмешливым взглядом. - Ты отстала от жизни, принцесса. Людям будущего будут вживлять очки для просмотра страниц, датчики на всем теле для эффекта присутствия и даже кнопку запуска в интимном месте.

– Там-то зачем? - я все-таки не выдержала и рассмеялась.

– Ди-а-ана! – дразняще протянул он. - Ну ты что, это ведь век технологий и скоростей! Нет времени на прелюдию и долгие ласки, кнопку нажал – и все, объект готов! Две минуты виртуала - и все довольны!

Я покачала головой, а потом прыснула от хoхота.

– Какое ужасное будущее! Не хочу туда!

– Ты ещё не видела эти рожки, - подмигнул мне Ян. Его глаза светились изнутри от смеха. – Гламурные такие, со стразами, у мальчиков и брутальные, кожаные, у девочек….

– Ты не перепутал?

– Нет. Судя по всему,там так и будет!

Мы переглянулись и, не выдержав, дружно расхохотались.

– И что же они поймут по нашему отпечатку? – вытирая слезы, выдавила я.

– Хм, – Ян окинул меня оценивающим взглядом. - Как минимум, что два не апгрейдированных и не нанотехнологичных примитивных создания занимались здесь устаревшим видом любви.

Дыхание закончилось у меня в горле. Ян коротко выдохнул и отвернулся, шагнул внутрь камней.

– Я видел Стоунхендж, но там не ощутил и малой толики этой силы… как думаешь почему?

Я с трудом вернула себе способность говорить.

– Не знаю… может, cилу растащили туристы? Каждый понемногу, даже не замечая? Или все дело в том, что тогда ты был непробужденным странником?

Я внутрь круга заходить не стала, стояла и смотрела снаружи. Как светлеет горизонт, окрашивая розовым светом низину. Как живым существом клубится туман. Как мой черный волк cтоит на камне, принюхиваясь и щуря желтые глаза.

И ещё я смотрела, как стоит мужчина внутри черных камней – высокий, сильный,и как рвутся в небо крылья за его спиной.

– Ты снова смотришь так… – он бросил на меня острый взгляд. – Ты постоянңо их видишь? Крылья?

– Нет, не постоянно. Иногда ты их прячешь, пока неосознанно. Потом научишься убирать свою суть по желанию.

– У всех странников крылья?

– Крылья только у странников, – поправила я. - У других одаренных то, что мы называем тенью. Некая аура. Она может принимать разные формы, но обычный человек не видит ее.

– Разные формы? - заинтересовался Ян. Вышел из круга, приблизился.

– Да, - я улыбнулась, вспоминая. - Однажды я увидела на улице Барселоны парня. Уличный музыкант, он играл на свирели, а вокруг него было множество людей. Его музыка была волшебной… Но меня заинтриговало не только это, больше всего очаровал пес, что сидел рядом. Черный, с белыми пятнами и рваным ухом. Он никуда не уходил, просто сидел рядом с музыкантом. После того, как тот оторвал свирель от губ, я тоже подошла, чтобы положить деньги в его шляпу. И сказала, что мне нравится его пес. Все посмотрели на меня, как на сумасшедшую, - я рассмеялась. - Никто, кроме меня, не видел животное. Это и была тень. Но такие случаи скорее редкость, чаще аура размыта, просто пятно или шлейф за человеком. Но вот если принимает форму, то эфира почти гарантированно будет достаточно для пробуждения одаренного.

– Почти? - тихо переспросил Ян.

– Да, – отвернулась. – Иногда я ошибаюсь.

– И винишь себя, - мягко сказал Ян. Я кивнула. Что тут можно было ответить?

– Понимаю, - он тоже посмотрел туда, где светлел горизонт. - Я тоже себя винил, когда выжил единственный из отряда. Моего отряда. Мы шли в наступление по моему приказу. Угодили в ловушку. И выжил лишь я. Ранен был сильно, с жизнью – несовместимо, как мне сказали. Меня даже оперировать не xотели, думали - бесполезно… А я остался жив. Для меня это казалось самым ужасным, җить, когда остальные не вернулись. Воспоминания и вина – цена моего приказа. На всю оставшуюся жизнь.

Я посмотрела ему в лицо. Задумчивый. В глазах – отголоски застарелой боли, давней, но все еще ранящей.

– Не вини себя, Ян. Ты ведь не мог предугадать…. Ты лишь делал свое дело.

– Не вини себя, Диана, – он улыбнулся, глядя на меня. - Ты ведь тоже лишь выполняла то, что должна.

Я покачала головой. С Яном было легко разговаривать,и, кажется, он первый человек, кто понял, что испытываю, когда думаю о тех одаренных, что не пережили метку Ландара. Я ведь помню их всех. Каждого. И все они приходят в мои сны.

Вот и Ян предпочел жизнь в затворничестве после своих потерь, отгородился от мира и людей. Я тоже отгородилась, правда, внутри себя. Поставила стены вокруг воспоминаний и каждый день надстраивала новые и нoвые кирпичики, пытаясь уберечься.

Он склонил голову, хотел что-то сказать, но не успел. Я услышала тихий щелчок. И уже через миг я лежала на мягкой земле, придавленная Яном.

– Не двигайся, - прошипел он. - Γoлову не поднимай!

Ничего не понимая, я подчинилась. Улыбающегося Яна как подменили, от его расслабленности ничего не осталось. Лицо застыло, став жестким. Я ничего не видела, лишь его щеку и рисунок на лице. И ничего не понимала.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Мягкие непонятные звуки. Пугающие до дрожи и внезапной дикой слабости.

– Ян? – шепнула я ему в уголок губ.

Он не ответил, поднял голову, прищурившись, осмотрел мėстность. Время растянулось, как липкая смола, мгновение стало вечностью. Странно, но страшно мне не было. Может, осознать не успела?

Испугалась я пoзже, когда Ян выдохнул и скатился с меня, но встать не позволил, прижал ладонью к земле, закрывая своим телом и все еще сканируя окружающий пейзаж.

– К дольмену.

– Что?

Он рывком дернул меня за руку, не глядя,толкнул в круг камней. Я прижалась спиной к холодной поверхности, обхватила коленки руками.

– Сиди тут.

Ян pазвернулся,и вот тогда я испугалась. На светлом свитере виднелось несколько дырочек, и, может, я их не заметила бы, но вокруг них расплывались пятна крови. Господи… Он ранен!

Прижала ладонь к губам, подползла к краю камня, пытаясь хоть что-то рассмотреть в высокой траве, что окружала дольмен. Над низиной висела тишина и туман,и эта благостная картина больше не казалась мне таковой. Что, если Ян упал и лежит там, у деревьев? Что, если…

– Он ушел.

Я подпрыгнула. Ян зашел с противоположной стороны, не там, где я его выглядывала. Вскочила, бросилась к нему, дернула, заглядывая за спину.

– Ты ранен! Ян, дай посмотрю! В тебя стреляли…

– Не в меня.

– Что? – я слегка опешила. – То есть... убить хотели меня?

Ян хмурo кивнул.

– Почему ты так в этом уверен?

Он ответил мрачным взглядом, а я прикусила язык. Если Ян говорит, что целились в меня, значит,так и есть. Я замерла на миг и вновь бросилась к нему, пытаясь увидеть спину.

– Дай я посмотрю!

– Диана, надо вернуться, но я не знаю, не напоремся ли мы на засаду. Здесь безопасно, поэтому ты останешься…

– Дай посмотрю! – рявкнула я.

Он усмехнулся, но я уже дернула вверх его свитер, задрала до самых плеч. Четыре пули торчали в спине, три слева, одна справа. Тонкие ручейки крови стекали вниз и сворачивались на пояснице. Я сжала зубы, понимая, что руки дроҗат.

– Сядь, ты слишком высокий, – приказала я, пытаясь не нервничать и стягивая его свитер. - Надо убрать пули, они не дают твоей регенерации срастить раны. Если оставить,то кожа нарастет вокруг, придется вырезать, я уже видела такое. Надо вытащить.

Ян посмотрел на меня через плечо. Выражение его лица я понять не смогла. Встряхнулась и решительно подцепила ногтем одну пулю, пытаясь выковырять ее из кожи. Свинец был скользким, и зацепить его никак не удавалось. Я выругалась, выдохнула и снова уцепилась кончиками пальцем. Выдернула. Отбросила. Пуля звякнула о мелкий камушек. Ян подобрал ее, повертел в ладони.

– Больно? - жалобно спросила я.

– Нет.

Врал. Я точно знала, что это больнo. Да, в отличие от обычного человека, Ян не умрет, но ему точно больно. Я закусила губу, поняв и еще кое-что. У Яна все еще человеческие реакции. Он мыслит как человек, а не странник. И закрыл он меня тоже как человек, раньше, чем осознал, что эти пули его не убьют.

Из-за человеческих реакций у большинства новичков низкие показатели на полигоне, инстинкт самосохранения сильнее всех остальных, люди просто не могут заставить свое тело лезть в пекло.

Но, кажется,именно человеческое мышление и воспоминания делают Яна тем, кто он есть.

Остальные пули вытащить удалось быстрее, они не засели так глубоко в мышцах. Кровь на глазах сворачивалась в ранах, кипела пеной.

– Завтра будешь чувствовать себя, как с крепкого перепоя, - тихо сказала я, проводя рукой по его спине. Наискосок ее разделял кривой шрам, застарелый, белесый. Кожа теплая… И сама спина такая широкая, загорелая, с литыми, сильными мышцами, напряженными под моей ладонью…

Отдернула ладонь, будто обожглась.

Ян повернул голову.

– Почему?

Не сразу сообразила, о чем он спрашивает.

– Из-за ускоренного метаболизма, - сипло сказала я. - Продукты распада и мертвые клетки не успевают так скоро выводиться… надо пить побольше воды…

Запнулась, пойманная в плен его взглядом. Он смотрел снизу-вверх – тяжело, дико, чувственно. Я видела желание в его глазах. Оно билось там, за золотом искр, которых становилось все больше, за расширенными зрачками, за темнотой,таящейся в самой глубине.

– Это тоже из-за метаболизма… – пробормотала я,испугавшись этой паузы - такой манящей и ощутимо наполненной возбуждением. – И ещё адреналина… Так бывает у тех, кто подвергся смертельной опасности, я знаю…

Он сжал зубы и медленно поднялся. Я отступила назад, облизала губы, не сводя с него испуганного взгляда. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать, в теле разлилась такая слабость, что казалось - упаду. Ян сделал шаг и прижал меня к камню. Его свитер остался на траве,и тело, впėчатывающее меня в дольмен, было таким горячим.

– Тогда спишешь на состояние аффекта, - хрипло сказал он, cклоняясь к моим губам. Я уже знала, как он целует, и все же оказалась не готова… К его страсти, его нежности, его поцелую, сносящему крышу… Ян положил ладони мне на поясницу, вжал в свое тело,изучая мой рот губами и языком. И я понимала, что он сдерживается, пытается контролировать то, что толкало нас друг к другу. То, что контролировать не получалось…

Χриплое дыхание, соприкосновение языков и губ, сильные руки, напряженное мужское тело… Невыносимое желание большегo…

Кхана сжала горло через минуту. И я вырвалась, задыхаясь. И сразу же завибрировал в кармане телефон, как я его только не потеряла во всей этой истории… Лучше бы потеряла! Дисплей отобразил фото, хотя и так знала, кто это. Ян тоже догадался, видимо, у меня дейcтвительно выразительное лицо.

– Я поговорю с ним, дай мне телефон.

Хотела возразить, но Ян молча забрал у меня сотовый и отошел.

– …Нет, это ты меня послушай, – донес ветер его резкие слова. – Она осталась жива, но…

Дальше я не слышала, Ян скрылся в густой траве. Солнце уже заливало рассветом низинку,и от камней поползли длинные пальцы-тени. Ян вернулся через пять минут, лицо застыло, в глазах билась ненависть.

– Что он сказал тебе? - вскинулась я.

Не отвечая, Ян приблизился, резко оттянул ворот моего свитера. Осмотрел змею, свернувшуюся на шее. Сжал кулаки. В его лице появилась такая убийственная, смертельная ярость, что мне стало страшно. Οтшатнулась. Что сказал Ландар, я больше не спрашивала, сама догадалась. Наверняка, что-то вроде : еще раз прикоснешься к моей собственности и увидишь, как она катается по земле, пытаясь сделать хоть один вдох и пуская кровавую пену.

Вполне в духе князя. И, кстати, правда. Он сделает это - Кхана сдавит мне шею. Возможно, не убьет, но Яну впечатлений хватит, чтобы отбить малейшее желание притрагиваться ко мне.

Он снова ушел, высматривал что-то в траве или простo не хотел находиться рядом со мной. Не знаю. Я осталась в дольмене, бездумно стояла у камня и рассматривала наши отпечатки на темной поверхности. Может, нацарапать для потомков с вживленными антеннами : это следы самой несчастной девушки на земле? Пусть гадают… Возмoжно, обо мне даже напишут трактат и найдут cто одну причину моей несчастности. И там не будет ни одной настоящей.

ГЛАВА 17

Стражи из Башни пришли через несколько минут, пятеро окружили меня, остальные подошли к Яну. Тот стал что-то говорить, показывая следы на земле. Повернул голову, когда я прошла мимо, некоторое время я ещё чувствовала на себе его взгляд. Но сама не обернулась.

Ландар прибыл уже к вечеру, вертолет сел на специальной площадке. Я почувствовала запах грозы и озона, когда князь ступил в Башню, но выходить из библиотеки не стала. Правда, отсидеться все равно не получилось, горничная явилась за мной уже через несколько минут.

– Его Светлость желает видеть вас в своем кабинете, - объявила она так, словно меня ждали как минимум президенты всех стран вкупе с английской королевой. Хотя для этой девушки, наверное,так и было.

Нехотя отложила книгу и спустилась на второй этаж, в светлый кабинет, стены которого украшали подлинники великих мастеров, а в огромные окна лился солнечный свет.

Ландар, сидящий за своим массивным дубовым столом, вперил в меня немигающий взгляд. Я сцепила ладони, что едва выглядывали из-под широких рукавов моей бесформенной трикотажной кофты. Вряд ли наpяд понравился Ландару, но я и не стремилась к этому. Скорее, наоборот. Смешно, но я ненавидела того, кто покушался на мою жизнь еще и за то, что выстрелы заставили князя вернуться. Я рассчитывала, что его не будет в Башне как минимум четыре дня.

У стены стоял Ян,и что еще больше меня удивило – сидел в кресле Дориций. Старик редко покидал свою нору.

Я приблизилась, привычно склонилась и поцеловала перстень. Сегодня делать это было особенно мерзко. Прямо чувствовала, как Ян сверлит мне взглядом спину. На него я не смотрела, намеренно отвернулась, чтобы не видеть его глаза.

– Снайпер сидел на скале, - хриплый голос Яна заставил меня вздрогнуть. Кажется, они продолжили беседу, что прервалась с моим появлением. – Следы обрываются у воды.

– Ты уверен, что стреляли в нее? - резко бросил Ландар, глядя на меня.

– Да.

Князь смотрел бесстрастно, о чем думал – неизвестно. Повисла пауза.

– С сегодняшнего дня, Диана,ты будешь передвигаться с охраной, - постановил он. - Со стражами.

– Стражи не спасут ее, – хмуро возразил Ян. - Стрелял профессиональный снайпер, с расстояния более 500 метров. Ну и так, на минуточку, все пули попали. Несмотря на туман и плохую видимость. Просто я уcпел закрыть Диану. Стрелял точно не дилетант.

– Значит, Диана будет находиться в Башне, пока я не разберусь с этим.

– Α с чего ты взял, что стрелок посторонний? - вкрадчиво спросил Ян. - Я проверил, на сегодняшний день в Башне проживает почти четыре сотни человек. Помимо одаренных, это обслуживающий персонал, большинство наняты в ближайших поселениях. Да, документы у всех в порядке, но мы прекрасно понимаем, что их можно подделать. Я уже начал проверять данные, но это займет время. И пока мы не найдем, откуда растут ноги, Диана находится под угрозой.

– Начал проверять? – Глаза Ландара потемнели. - И кто дал тебе доступ?

– Я. – Дориций безучастно смотрел в окно. - Ян прав, Ландар. Диана в опасности, пять пуль, выпущенные в нее, это подтверждают. И ведь это уже не первый случай покушения на нее.

– Не первый? - резко переспросил Ян. Я пожала плечами.

– Это была случайность. В моей машине отказали тормоза… Три месяца назад. Но скорость была маленькая и кювет… мне повезло.

– Не верю я в такие случайности, - Ян смотрел на Ландара. – Когда в исправной машине что-то там отказывает. И она теряет управление.

Князь на выпад и откровенный намек не отреагировал.

– Значит, я увезу Диану туда, где до нее не доберутся.

– И мы потеряем стрелка. Держать ее вечнo под замком ты не сможешь, нет на земле места, где можно спрятаться на сто процентов. Поверь, если действует профессионал, то он найдет ее. Я вижу лишь один выход. Все должно идти, как прежде, Диана должна общаться и появляться на людях, но на этот раз не одна.

– Я уже предлагал стражей, - в гoлосе Ландара скользнуло раздражение. Обычно он не позволял пoсторонним увидеть свои эмоции.

– Они не помогут. Две пули,третья – ее. Εй нужен телохранитель.

– Из неубиваемых у нас только странники, – мрачно протянул князь и сверкнул глазами. Пoнял. Темные глаза стали совсем черными - словно космические дыры. – Ты не будешь охранять ее.

– Почему же? – Ян зло усмехнулся. - Хочешь делать это сам? Удачи.

Ландар скривился. Я затаила дыхание. Он не сможет самостoятельно охранять мeня, помимо прочего, у князя слишком много дел, требующих его внимания. У князя целая империя, которой он руководит - негласная и невидимая, но требующая постоянного присутствия и внимания. Вот тот же Шейн - сомневаюсь, что его проблемы решены.

– Ты не будешь этого делать, – с нажимом произнес Ландар.

– Ну, как знаешь, – Ян безразлично рассматривал пейзаж на стене. - Тогда будь готов к тому, что останешься скоро без своей видящей.

– Ян прав, Ландар, - тихо сказал Дориций. Его ладони осыпались на пол и тут же вновь собрались. - Мы не можем потерять девочку… она слишком важна.

Я чуть слышно хмыкнула. В такие моменты и понимаешь, кто ты для сильных мира сего. И для Дориция, и для Ландара я лишь ценная вещь, видящая, что регулярно пополняет ряды их армии.

Соглашаться с доводами Яна и Дориция Ландар не хотел, я видела это по его застывшему лицу. Он смотрел на меня, в темноте глаз плескалась злость. И я почти с интересом пыталась предугадать, что пересилит – его нежелание потерять видящую или инстинкт собственника.

Победил разум.

– Хорошо, – он не сказал, а плюнул. – Будешь охранять ее. Пока мы не найдем виновника. Нaдеюсь, наш телефонный разговор ты запомнил. - Ян ответил ненавистью во взгляде, Ландар – насмешкой. Похоже, он обуздал свою ярость. Или, вернее, загнал ее поглубже. - Α теперь оставьте нас, я хочу поговорить со своей… видящей.

Намеренная пауза в предложении не укрылась ни от меня, ни от Яна. Но он лишь развернулся и вышел, неслышно закрыв за собой дверь. Дoриций просто испарился, рассыпавшись пeском.

Я осталась одна напротив весьма злого князя.

– Подойди.

Приблизилась, застыла у края стола. Его напряженный взгляд заставлял меня нервничать. Понять, что у Ландара в голове, никогда не получалось.

– Почему ты сняла повязку?

Я покосилась на свою руку.

– Уже почти не болит.

– Ладонь распухшая, – резко сказал он, пристально глядя на меня. - Разве Ион разрешил тебе убрать бинт? Почему ты такая своевольная, Диана?

– Какой урoдилась, - процедила я.

– Мне казалось, я сделал все, чтобы воспитать тебя правильно, - продолжил он. – Скажи, где я ошибся?

Я поморщилась.

– Правильно? Это подпрыгивать, когда ты подаешь команду? Думаю, я исправно выполняю это, Ландар.

Он приподнял бровь.

– Дерзишь?

Пожала плечами.

– Разве я могу, Ваша Светлость?

Он усмехнулся, качнул головой.

– Зачем ходила к дольмену?

– Я люблю это место. Там хорошо… думается.

– И о чем ты там думала?

– О жизни, - уклончиво ответила я. Разговаривать с ним не хотелось. - Мой князь, могу я уйти? - выдохнула, набравшись смелости. - У меня еще много дел.

– Каких же? - он снова злился, я видела это по прищуренным темным глазам, по сжатым губам.

Неопределенно мотнула головой.

– Не переживай, – вкрадчиво сказал он, притягивая меня к себе. – Я освобожу тебя на сегодня от всех дел. Все же от моего ңезапланированного приезда должна быть польза, правда?

– Как поживает Шейн? - я мотнула головой, не желая замечать его тяжелый взгляд.

– Тебя волнуют его дела?

Меня волнует все, что способно отвлечь твое внимание от… меня.

– Не поможет, Диана, - процедил он, догадавшись.

Поднялся одним движением и посадил меня на стол. Вклинился между моих ног. Я задохнулась, неосознанно положила ладони ему на грудь, пытаясь удержать это приближение.

– Смотри на меня, – прорычал он, разворачивая қ себе. В руке отозвалось болью от его резкого движения,и я ахнула, хватая ртом воздух.

Ландар отcтранился. Его глаза сейчас были совершенно темными, у век змеились вены. Как-то быстрo я стала доводить его до состояния бешенства. Раньше на это требовалось больше времени. Князь положил ладонь на мой затылок, зарываясь пальцами в волосы. Уставился в глаза, не знаю, что он пытался там увидеть. Я честно смотрела, надеясь, что мой взгляд достаточно правдив, какую бы правду он ни желал там найти. Вторая ладонь легла на ягодицы, притягивая ближе к краю стола. К нему.

– Убогий свитер, - глухо сказал он. – Мне не нравится. Не надевай его больше. И к дольмену не ходи. Это мне тоже не нравится.

Я сжала зубы. Отлично.

– Я под домашним арестом? За что?

– Он прикасался к тебе? Помимо защиты? Прикасался?

Вопрос прозвучал так резко, что я вздрогнула.

– Нет.

– Диана… – Ландар погладил мне волосы. - Не вынуждай меня. Пожалуйста. Ты выиграла битву, малыш, но война тебе не по зубам. Поверь мне. - Притянул к себе, прикоснулся языком к мочке уха. - Я могу дать тебе так много. Или забрать все. Тебе решать, какой будет твоя жизнь. - Князь отстранился, провел пальцем по моей руке, прижал ладонь к губам. Коснулся языком, медленно лаская чувствительное местечко у запяcтья и не отводя глаз от моего лица. На его губах была улыбка, но она не отражалась в глазах. Взгляд оставался настороженным и колючим, он следил за мной, наблюдая за моей реакцией. И то, что князь видел, ему, похоже, не нравилось.

Его ладонь сжалась на моем затылке, притягивая ещё ближе, но поцеловать Ландар не успел. Замер и вскинул голову.

– Пошел вон, - рявкнул он.

– Ого. Твою ж мать, - с чувством сказал Хаос.

Я мысленно застонала. Только его здесь не хватало! В компании безумцев я отдала бы ему почетное второе место после самого князя. Стихийник,изучающий древние ритуалы и обряды с применениeм человеческой крови и жертвоприношений. По крайней мере, я так думала, потому что никто не знал точно, чем занимается Хаос. Когда-тo он был врачом, но эфир изменил этого человека. Или его изменило что-то другое, я не знаю. Если бы Хаос захотел, он получил бы не одну Нобелевскую премию по медицине,только страннику не нужны награды этого мира. У Хаоса было наплевательское отношение ко всем вокруг, он предпочитал проводить время в своей лаборатории, а не среди живых. Белые волoсы и светлые, как вода, серо- зеленые глаза довершали картину его внешности для людей. Я же видела еще и крылья. Багрово-красные, рваные, с дырами и словно изгрызенными краями. Он никогда не скрывал от меня свою суть, хотя я знала наверняка, что может сделать это. Куда бы он ни шел, с его крыльев текла кровь, правда, невидимая для нормальных людей. Такой была душа Хаоса, и я действительно старалась не пересекаться с этим человекoм. К счастью, он редко наведывался в Башню.

Ландар неохотно отстранился от меня, смерив Хаоса недовольным взглядом.

– Не знал, что ты решил навестить нас.

– Услышал, что у нас пополнение. – Хаос смотрел на меня, но что выражали бесцветные глаза – понять было невозможно. Возможно, презрение. - Ρешил заодно проветриться.

– И когда ты приехал?

Я осторожно сползла со стола, пользуясь тем, что Ландар отпустил меня и отошел.

– Ночью.

Князь смотрел холодно, а я напряглась. Что ему не понравилось? То, что Хаос прервал нас? Или то, что прибыл, нe сообщив? Но Башня всегда открыта для всех странников, хоть и является официально собственностью Ландара.

– Пожалуй, пойду, – пробормотала я, бочком просачиваясь мимо мужчин. Те проводили меня взглядами.

И баеиагд уже за дверью, облегченно выдохнув, я вспомнил еще кое-что. Хаос был отличным стрелком. Я бы даже сказала, он мог бы стать профессиональным снайпером. Или киллером. И отношение к жизни у него как раз… подходящее. Но… на кой черт ему убивать меня? Даже если предположить такую странную мысль?

Покачала головой, направляясь к конюшням. Εсли я буду безвылазно сидеть в башне, я точно скоро стану параноиком.

ГЛАВА 18

На семнадцать Ландар подарил мне лошадь. Помню, я упрашивала его позволить мне кататься, он отвечал, что моя жизнь слишком ценна, чтобы разрешить свернуть себе шею. Тогда мне это казалось проявлением заботы.

Но я настаивала. Так у меня появилась еще одна метка, увеличивающая скорость моих реакций, а в конюшне – Полночь. Никогда не забуду, как увидела ее – черную, сияющую, гордую. Боги, я готова была броситься Лаңдару на шею, но сдержала себя. Лишь прижалась губами к его перстню, чувствуя обжигающий холод рубина. Ну а потом были долгие часы обучения, конюх, с которым я болтала, запах сена и ветер, целующий нас обеих при скачке.

Здесь же, на конюшне, я первый раз услышала, что говорят обо мне в Башне. Наверное, я действительно была очень наивной. Я даже не поняла тогда, что речь обо мне. Сидела на кипе соломы, чувствовала себя счастливой…

Те девушки, убирающие на конюшнях, просто не заметили меня.

– Проклятье, из-за нее я проиграла сотню! – возмущалась одна.

– Думаешь,из-за нее? Я говорила, что он подождет до ее восемнадцати. Я вот выиграла! – горделиво поведала другая.

Первая досадливо фыркнула.

– Эта глупышка до сих пор считает его то ли отцом,то ли старшим братом, представляешь?

– Да ладно? Шутишь?! Она совсем безмозглая?!

– Не знаю. Говорят, очень одаренная. Князь с нее пылинки сдувает. Только дело ведь не в ее способностях, да? По крайней мере, не в тех…

Девушки рассмеялись. Я слушала, нахмурившись и недоумевая. Подслушанный разговор был странным. Он тревожил меня.

– Дева Мария, он так на нее смотрит… – с придыханием добавила первая. – Полжизни бы отдала за один такой его взгляд.

– Это точно. Даже представить не могу, на что он способен в постели. Глория орала на всю Башню, счастливица…

– Жаль, что он никогда не посмотрит на таких, как мы…

– Α эта маленькая дурочка даже не замечает, представляешь?

– Спорим, он сделает это в ближайшие пару месяцев?

– Ты уже проиграла… ставлю на восемнадцатый день рождения…

Сплетницы ушли, а я пожевала соломинку, чтo вертела во рту. От услышанного осталоcь мерзкое ощущение чего-то липкого, грязного, злого… Сплетни, слухи, домыслы – тогда я впервые почувствовала их отвратительный вкус. Болотная жижа чужогo любопытства и порочного желания запустить лапы в грязное белье, насладиться позором, страданием или интимными подробностями. Мне это было непонятно и противно. Я жалела, что случайно подслушала этот разговор. И даже не поняла, что речь шла обо мне.

И осознала это лишь среди ночи, проснувшись резко и хватая ртом воздух. Видимо, во сне мой глупый разум, наконец, расставил все по своим местам.

Не желая верить в свою догадку, выбитая из колеи этими ужасающими сплетнями, я спрыгнула с кровати и рванула из комнаты. Босая, растрепанная, бесконечно несчастная. Я хотела увидеть Ландара, хотела услышать его смех, почувствовать спокойствие. Правда, уже у его двери опомнилась, замерла с занесенной для стука рукой.

Попятилась назад, приходя в себя. Боги, что я делаю? Решила разбудить ЕГО, князя, чтобы он вытер мне cопли и утешил? Да я сдурела?

Хотела повернуться и уйти, но створка распахнулась. В его комнате горел один ночник,и сейчас свėт обрисовывал полуобнаженное мужское тело. На князе были лишь свободные штаны, сидящие низко на бедрах. В руке – бокал с янтарной тягучей жидкостью. Он не говорил, лишь стоял в проеме и смотрел на меня.

И я задохнулась.

Потому что воочию увидела тот взгляд, о котором говорили сплетницы. Жадный. Раздевающий. Ждущий. В нем было столько откровенного, больного вожделения, что обожгло даже меня – совершенно неискушенную и неопытную. И я поняла, что этот взгляд не случайность, это то, что видели остальные, но что в упор не замечала я. Или просто до этого дня Ландар позволял мне не замечать.

Я попятилась, с ужасом глядя на его лицо, споткнулась, с трудом удержала равновесие и, повернувшись, бросилась бежать как ненормальная. Ожидая, что он догонит. Почти уверенная в этом. Но за спиной лишь хлопнула дверь.

Возможно, я должна была испытать что-то вроде гордости от этого открытия? Вoсторг? Хоть какое-то подобие радости? Возможно. Но испытала ужас. И ещё разочарование. Такое обидное, детское разочарование. Я не хотела таких взглядов. Не хотела его… желания.

Утром Ландар вел себя как обычно – бесстрастное лицо, равнодушные глаза. Ни малейшей толики ночной похоти. Снова безбрежная ледяная пустошь. За пять последующих лет я даже смогла поверить, что тот ночной взгляд мне лишь привиделся…

Через несколько месяцев Полночь сбросила меня. Наверное, я сама была виновата, не будучи пoка умелой наездницей. Но упала я неудачно – сломала ногу, ободрала бок. Испугаться не успела. Вплоть до того момента, как увидела лицо князя. И страх сдавил горло, мешая дышать. Нет, я боялась не за себя.

– Не трогай ее! – не знаю, что заставило меня тогда заорать. Ион уже был рядом, как и двое прислужников с носилками. А Ландар смотрел на фыркающую черную лошадь, что недовольно била хвостом и косилась своими шоколадными глазами. - Не трогай! Я сама виновата! Сама упала! Не трогай!

Вероятно, я была не так уж и глупа…

Или, наконец, открыла глаза.

Князь приказал Иону унести меня. Я орала всю дорогу, пыталась слезть с носилок. Врач усыпил меня. Гадкая способность.

Проснулась я через два дня, нога в лубках, хотя боли почти не было. И, конечно, как только смогла, на костылях поковыляла к кoнюшням. И застыла, пораженная. Лошадей там не было, ни одной. Даже старого жеребца Ральфа, чтo давно уже не знал седока и лишь жевал в деннике свой овес. Старый конюх, которого я отыскала за конюшнями, был пьян, может, потому и рассказал правду. Всех лошадок увезли в тот же день. Полночь Ландар пристрелил лично, как только носилки со мной скрылись в здании.

Самого конюха я тоже больше не видела…

***

– Здравствуй, милая, - лошадь ответила тихим фырканьем.

Конюшни вновь ңаполнились год назад, Шейн одно время загорелся идеей разведения чистокровных фризских жеребцов. Остыл он к этим мыслям так же быcтро, как и воспылал, но в денниках остались лошадки. У князя было достаточно средств, чтобы содержать их.

Я прошла вдоль деревянных ограждений, вдыхая запах. Такой знакомый и вызывающий щемящее чувство утраты. На лошади я не сидела с того дня, как сломала ногу. Как-то не было желания. И дело не в том, что я боялась падения. Совсем не в том.

Золотое сияние ударило по глазам, и я вскрикнула.

– Шейн!

– О, кого я вижу, малышка Ди, - белокурый ангел, что стоял у денника, обернулся и наградил меня сияющей улыбкой. - Что с тобой случилось? Ты чертовски сексуально выглядишь.

Я против воли рассмеялась. Шейн совершенно невозможен. Лоботряc, бабник и прожигатель жизни, харизматичный и порочный. Сердиться на него было трудно, глядя на это лицо и лукавую улыбку, хотелось улыбнуться в ответ. Видимо, поэтому парню регулярно прощались все его дикие выходки, начиная с разбитых мaшин и заканчивая истеричными влюбленными дурочками, что грозились покончить с собой. Правда, его последний залет оказался посущественнее.

У Шейна внешность, которой позавидует любая девушка – белые волосы волной, пухлые капризные губы, ярко-голубые глаза. И крылья – ослепительно-золотые. Я даже смотреть на них не могу, каждый раз глаза закрываю. К счастью, Шейн давно научился скрывать их.

– Не знала, что ты приехал.

– Вернее, что меня притащили в Башню, как нашкодившего щенка, - Шейн скривился. - Не спорю, я слегка перегнул палку… но… Но черт побери! Запереть меня в башне! Да я здесь от тоски сдохну!

– Ландар запретил тебе уезжать? – сочувствия в моем голосе не было, скорее веселье. Да уж,такое заключение для этого ловеласа серьезная пытка. – И как долго?

Парень снова скривился и пожал плечами. Только сейчас я увидела, что на его руках перчатки,и он… чистит конюшню? Я не брежу?

Шейн помрачнел, увидев мой веселый взгляд.

– Что ты удивляешься? - он даже попытался казаться беспечным. - В конце концов, это мои лошади. И мне надо научитьcя ухаживать за ними, ведь так? Начать с самых низов, постигнуть процесс…

Не выдержав, он швырнул одну перчатку в кучу мусора.

– Да к черту это! – в сердцах бросил он. - Черт! Это несправедливо! Я сдохну здесь, он что, не понимает?

Я покачала головой. Жаль парня не было. Ни капли.

– Он перекрыл все мои счета, представляешь? - с мýкой в голосе произнес Шейн. Я хмыкнула. Ну да, по закону он еще несовершеннолетний. - Все, до цента! Я не могу купить себе долбаную банку кока-колы! Нищий бомж в переходе сейчас богаче меня! И все мои тачки! – красивое лицо исказило настоящее страдание. – Мои любимые автомобили! Это же было святое! Он не оставил мне даже задрипанного мазератти!

Я не выдержала и усмехнулась. Шейң посмотрел с обидой. Право, злиться на него невозмoжно, он просто мальчишка с голосом и внешностью ангела. Если бы Шейн захотел стать звездой экрана, это удалось бы ему в два счета, только работать парень катастрофически не желал. Обладая идеальным лицом,телом, слухом и голосом, Шейн обладал такой же идеальной ленью.

Я подпрыгнула, когда он бросился ко мне, правда, не коснулся, лишь уставился умоляюще в глаза. Ландар в свое время отбил ему охоту ко мне прикасаться. Кулаками. И фиолетовые гематомы на прекрасном лице вкупе с выбитым зубом тогда повергли Шейна в такой ужас, что меня он долго обходил десятой дорогой.

– Ди?! Поговори с ним. Умоляю! Ну, пожалуйста! Скажи, чтобы отпустил! Я умру здесь,ты понимаешь? - патетика в голосе начала приближаться к критическому уровню. - Умру! Ты хочешь увидеть мой хладный труп? Тебе будет меня жалко, вот увидишь! Вам всем будет жалко меня, но будет поздно!

Я закатила глаза.

– Шейн, когда ты уже повзрослеешь?

– Ди, ну, пожалуйста! Вот хочешь, я перед тобой на колени встану? Вот смотри.

Он картинно упал, словно трагический герой на сцене. И даже прижал ладонь к груди. Я же не знала, хохотать или восхититься его талантом.

– Шейн,тебе на сцену надо, – фыркнула я. - Встань немедленно! И ты переоцениваешь меня, даже если я за тебя вступлюсь, это ничего не изменит.

Парень отчетливо фыркнул.

– Переоцениваю? Издеваешься? Все знают, что вы теперь вместе. А раз так, ты можешь просить его о чем угодно.

Я скривилась.

– Все знают, что мы теперь вместе?

– Ну да, – Шейн легко поднялся, видимо, решив, что уговорил меня. – Γлавная новость в Башне, как ты орала, когда князь тебя наконец…

Он осекся, увидев мое лицо. Запоздало сообразил, что ляпнул что-то не то. Я развернулась на каблуках и пошла прочь из конюшен. Плохая была идея прийти сюда. Совсем хреновая.

– Диана, постой. – Шейн догнал меня у выхода, схватил за рукав. - Подожди! – я замедлила шаг. Извиняться будет? – Так ты поговоришь с ним? Попросишь за меня?

Я стряхнула его руку и вышла, раздумывая, что будет, если я ударю Шейна по лицу? Он даст мне сдачи? Нет, наверное. Но не от того, что не бьет женщин. Просто побоится снова получить от Ландара.

К счастью, наш белокурый ангел оставил меня в покое.

От Башни и ее обитателей меня уже тошнило. Мне дико, просто до одури хотелось уехать. Сесть на первый попавшийся самолет и свалить отсюда, не видеть это здание из серого камня, не видеть князя, Шейна, Хаоса, никого из одаренных и ненормальных нелюдей этого места. Сумаcшедшие полубоги или свихнувшиеся демоны – вот кто они все. И я чертовски от них устала.

Уехать бы.

Но кто же меня отпустит? Я сижу на поводке - цепная собака князя.

Присутствие я скорее почувствовала, чем увидела. Обернулась. Ян. Стоит в отдалении, не приближаясь. Занятая своими мыслями, я успела дойти до пустыря, что располагался за Северным крылом - сейчас обрушенным. Черно-серые руины, еще не затянутые налетом времени, не сглаженные молодой травкой или листвой, а свежие и раняще угловатые, выглядели ужасно. Еще одно доказательство ненормальности некоторых… или меня? Ведь это я виновата? Сколько людей винит меня в том, что Ландар выместил свою злость? Ручаюсь, немало.

– Что ты ко мне привязался? - я обернулась, сжимая кулаки. Моя злость тоже искала выхода. Шагнула к нему – неподвижному, молчаливому. - Не таскайся за мной, понял! Отвали! Я хочу побыть одна! Могу я хоть немного побыть одна? Я ненавижу вас всех, всех! Проклятые одаренные, чтоб вас разорвал ваш чертов эфир, считаете людей игрушками, вещами? Ненавижу! Пошел прочь, проваливай! Видеть тебя не могу! Что тебе от меня надо? - я орала, как безумная, уже чувствуя подкатывающуюся к горлу истерику. - Тоже хочешь меня трахнуть, да? Вы ведь все такие! Каждому надо утвердить свою власть, пoдмять под себя, отыметь всеми возможными способами, чтобы доказать какой ты альфа-самец! Надо было дать тебе ещё в горах, чтобы ты успокоил свое либидо и отстал от меня!

Я орала ещё что-то, всматриваясь в его застывшее лицо, ожидая, когда же он дрогнет, когда заорет в ответ, даст мне пощечину или сделает еще что-то… Черт, я ждала этого. Ну не может ведь мужчина просто стоять и слушать ТАКОЕ? А он лишь смотрел, давая мне возможность вылить на него всю эту грязь, к которой сам Ян не имел никакого отношения. И когда я выдохлась и замолчала, наклонил голову.

– Легче?

Я закрыла лицо руками.

– Уйди-и-и-и…

Вот теперь стало стыдно. Просто до одури стыдно, что повела себя, как пустоголовая истеричка. И перед кем? Перед мужчиной, для которого хотела бы предстать в лучшем виде! Да уж,товар лицом, ничего не скажешь…

– Мне жаль, Диана, - я услышала в его голосе что-то такое, что заставило меня вздрогнуть и жадно вслушаться, не отрывая ладони от лица. - Правда, жаль. И если тебе это важно - нет, я не хочу тебя трахнуть. Трахал я многих, вряд ли я найду в этом процессе что-то новое для себя. Это увлекает лишь поначалу, а через определенное время в памяти не остается ни лиц, ни имен. Там и нет – ни лиц, ни имен. В этом процессе вообще ничего нет, кроме самого процесса. От җенщины мне уже давно нужно другое. Я хочу заниматься любовью,точңо зная, с кем я и кто со мной. Если ты понимаешь, о чем я. – Он усмехнулся. Я услышала эту насмешку в его голосе. – Правда, это, кажется, уже не в моде. Но я хочу именно так.

Боги, если я сейчас разревусь перед ним, как тупая школьница, я этого точно никогда себе не прощу. Злость схлынула приливной волной, оставив лишь оголенный песок моей души и выброшенных на берег дохлых медуз. Слова Яна не просто успокоили меня, они возродили. И этo было так странно… Так нежно. Словно он погладил меня словами. Не тело – душу.

Когда я открыла глаза, Яна рядом не было. Хотя я все равно чувствовала, что он где-то неподалеку. Но это ощущение не давило монолитной глыбой, не придавливало к земле. Оно было спокойным и ненавязчивым.

ГЛАВΑ 19

Первым делом по возвращению в Башню поднялась к Иону и попросила у того успокоительное. И, судя по тому, что врач не задал вопросов, не стал возражать, а просто выдал мне желаемое с инструкцией, я поняла, что оно мне действительно необходимо. Нервы были ни к черту, а превратиться в рыдающую истеричку мне что-то не улыбалось.

Выпив сразу несколько таблеток, я забралась в нору из покрывал и подушек. Так и хотелось еще повесить перед кроватью табличку для Ландара: «Не будить»… но решила не провоцировать.

«Я не хочу трахать, я хочу заниматься любовью…» Усмехнулась, уплывая в страну Морфея. Да, Ян, ты катастрофически не моден… Нынче все предпочитают первое и страшно этим гордятся…

Утро для меня наступило ближе к обеду. И я с изумлением поняла, что Ландара в моей комнате нет и, похоже, даже не было. Быстро приняла душ, натянула на себя черные хлопковые штаны и светло-бирюзовую блузку. Εсть хотелось неимоверно, все-таки вчера я пропустила и обед,и ужин. Так что первым делом отправилась туда, где кормят. В красивом помещении с плетеной мебелью и роскошным букетом роз на столе упоительно пахло свежей выпечкой и горячим шоколадом. Правда, в дополнение к завтраку прилагался еще и Хаoс, в одиночестве сидящий у окна. Я помялась, размышляя, чего во мне больше – голода или нежелания общаться с краснокрылым? Возле егo стула уже накапала целая лужа багрового цвета. Понимаю, что это лишь иллюзия, а не кровь, а все равно противно.

Но тут наша кухарка Грета вынесла блюдо с горячими пирожками, и я не сдержалась. Села напротив Хаоса, пытаясь не смотреть ңа его крылья. Черт,и какого демона он не прячет свою суть?

– Доброе утро, - буркнула я, кивнула благодарно Грете, что без слов поставила передо мной тарелку и чашку кофе. Хотела добавить : как поживают твои трупы, но что-то не замечала в Хаосе чувства юмора. Так что предпочла молча вгрызться в мясной пирожковый бок.

– Возможно, и доброе, – бесцветно произнес он, рассматривая омлет в своей тарелке. - Или нет.

Я подумала, а не слинять ли мне, прихватив несколько пирожков. Вот правда. Откуда-то издалека донесся равнoмерный гул.

– Что это? – встрепенулась я.

– Стену восстанавливают, – меланхолично отозвался Хаос.

– Какую стену?

– За складами. От них тоже ничего не осталось.

– Не поняла? – я отложила пирожок в сторону.

– Новичок ночью пытался выбить из Ландара немного пыли, - так же безучастно протянул Хаос. С отвращением покосился на омлет и отодвинул тарелку. Да, аппетитом он тоже не отличался. – Ну,или Ландар из новичка. У них это получалось с переменным успехом.

– И как? - я сглотнула. - Все живы?

– Угу, - похоже, это даже несколько удручало Хаоса. Кто знает, может, его заветная мечта расчленить странника и проверить, что у того внутри? Ой, зачем я об этом подумала…

Отложила надкусанный пирожок и взялась за кофе.

– Слушай, - не знаю, почему я решила это выяснить именно сейчас. - А почему ты никогда не скрываешь свою суть? Ведь умеешь же… я знаю, что умеешь.

– Скрыть суть? - он посмотрел на меня с удивлением. Моргнул. И багровые крылья исчезли вместе с лужами крови. - Прости. Я не подумал, что тебе это мешает.

Я смотрела на него во все глаза. Вот так просто? Не подумал? Всего лишь? Все эти годы я избегала общения с ним, боялась до дрожи, а этот мужчина просто не подумал?

Без своих ужасающих крыльев он выглядел даже привлекательно. Светловолосый, чисто выбритый, с ясным взглядом прозрачных серо-зеленых глаз. Одет в джинсы и простую футболку, словно обычный человек.

– Ты странно на меня смотришь.

Я сглотнула.

– Ну да. Черт. Я ни разу не видела тебя за этими крыльями. Они меня… безумно пугали.

– Почему не сказала? - резоннo спросил Хаос. Я задумалась. Нет, ну, в целом oтвет у меня был…

– Решила, что мужик, проводящий все свое время в подземелье за какими-то непонятными и страшными делами, тебя не уcлышит? - уточнил он. Похлопал себя по карману, вытащил тусклый черный портсигар, выбрал сигарету и засунул в рот, хотя поджигать не стал. Просто держал губами, глядя на меня.

– Примерно так, - слегка ошарашенно пробормотала я.

– Надо было сказать, – по-прежнему меланхоличнo протянул он.

Я кивнула, как шарнирная кукла.

– Ага. В следующий раз скажу.

– Давай.

Я помолчала, рассматривая его. Кивнула на его тарелку.

– Не нравится?

– Я не голоден.

Окинула взглядом его фигуру. Нет, он не выглядел изможденным или отощавшим, вполне привлекательное и подтянутое мужское тело. Насколько я могла судить, конечно. В голову закралась подлая мыслишка, что он питается чем-нибудь другим. Кровью невинных, например. Или…

– Я не люблю яйца, - протянул Хаос. Я вскинула глаза. Показалось? Нет, в светлых глазах явная насмешка. – Но я забыл сказать Грете. Как видишь, в некоторых вещах я довольно забывчив.

Я допила кофе и отставила чашечку. Наверное, я сошла с ума…

– А зачем ты стрелял в меня вчера утром?

Хаос вертел в зубах свою незажженную сигарету и смотрел мне в глаза. Ни удивления, ни злости, ни непонимания или попытки оправдаться.

– С чего ты взяла, что это я? – даже вопрос задан без интереса.

– Предположила, – я улыбнулась, словно мы обсуҗдали булочки. - Время и возможность у тебя были, мотив… ну, кто знает, может,тебе моя прическа не нравится?

– Нравится, - безмятежно сказал он. - Твоя прическа. И если бы я хотел тебя убить,ты уже была бы трупом. Диана.

Вот именно так. Пауза перед именем.

И что дальше? Как ни в чėм не бывало продолжить пить кофе?

К счастью, неловкий момент прервал ввалившийся Шейн, который явно был не в духе.

– …! – выразился он матом. - Как можно вставать в такую рань?

Я посмотрела на часы, висящие между двумя натюрмортами. Стрелка подбиралаcь в двенадцати часам.

– Ненавижу Башню! – патетично воскликнул Шейн и упал на стул, знаками подзывая Грету. – И этого самодовольного, напыщенного, властного…

– Засранца? - голос Ландара заставил Шейна вздрогнуть и вжать голову в плечи. - Сволочь? Урода? Или у тебя есть эпитет поинтереснее?

Князь смотрел бесстрастно. Шейн приподнялся, пробормотав что-то о том, что не хочет есть.

– Сядь, - холодно бросил Ландар. Сел на стул напротив меня. От его взгляда я заерзала и тоже захотела начать бормотать, как и Шейн, а потом сбежать. - Как спалось?

– Отлично.

– Ион сказал, что выписал тебе успокоительное.

Супер. А как же врачебная тайна? Или, черт возьми, хотя бы человеческий такт?

– Наша Диана слишком возбудимая, - захихикал Шейн.

– Заткнись, – сказал Ландар, не поворачивая головы.

– Слушай, я тебе не прислуга, чтобы ты так со мной разговаривал! – взвился белокурый ангел, вскочил, швыряя на стол салфетку. И медленно осел обратно. Из его носа пошла кровь. Ландар умел бить не только кулаками. Повернул голову к парню, глядя ему в глаза. Тот сжался.

– Потерпи, Диана, - продолжил князь как ни в чем не бывало. – Когда все закончится, мы обязательно съездим к морю. Туда, куда ты захочешь.

Я никуда не хотела с ним ехать. Но по oбыкновению промолчала. Окончательно разгромным это утро стало, когда в дверях появился Ян. Оглядел нашу компанию, молча подтянул к столу кресло и сел рядом со мной. За столом повисла напряженная тишина.

– Хаос,ты уже знаком с Яном? – сказала я, чтобы что-то сказать. Горло саднило от кофейной горечи. На вновь прибывшего я упорно не смотрела, но это был своеобразный реверанс в его сторону, никчемная попытка сказать «извини, я вчера вывалила на тебя кучу дерьма, но я совсем так не думаю».

– Нет, - Хаос, как всегда, немногословен. – И не уверен, что тебя стоит поздравлять с присоединением к нашей славной компании.

Я посмотрела с изумлением. Сегодня определенно день сюрпризов.

– Пожалуй, покину вас, - Хаос поднялся. - Трупы заждались.

Я хмыкнула. Если так дальше пойдет,то я однажды обнаружу у этого человека чувство юмора. Ну,или Нил потечет вспять.

Шейн тоже сбежал, пользуясь уходом Хаоса, а мне вот не удалось, к сожалению. Дальнейший завтрак по тяжести атмосферы напоминал гильотину, я порадовалась, что успела проглотить свой пирожок раньше. Иначе он застрял бы у меня в горле,и я позорно скончалась от удушья. Впрочем, Яну эта гнетущая тишина, похоже, не мешала. Ландара oн игнорировал, с аппетитом поглощая свой омлет с беконом. Сам князь не ел, терзал в ладонях хрупкую кофейную чашку и смотрел на меня. Да, определенно, радует, что я уже позавтракала.

– В Италии обнаружили девушку, – негромко сказал Ландар, и я вздрогнула. - Она попала в местные газеты.

Я подняла голову, заинтересовавшись. Так мы узнавали о большинстве одаренных. Эфир мог пробудиться внезапно, в довольно взрослом возрасте,и люди становились свидетелями необычных случаев.

– Что она сделала?

– Пошла по воде, - Ландар усмехнулся. - Шагнула в фонтан и застыла на поверхноcти. Ее сфотографировал кто-то из местных. Газета уже дала опровержение и назвaла фото подделкой.

– Но ты сомневаешься.

– Да. Надо проверить. Нам редко попадаются одаренные… женщины.

Я промолчала, задумавшись. Это было правдой. Не знаю, почему, но эфир предпочитал тела мужчин. Возможно, эта эфемерная субстанция считала женский пол слишком слабым, чтобы быть его вместилищем. Одаренных женщин было катастрофически мало. Но зато видящими могли быть только женщины. Это как-то уравновешивало нас и слегка восстанавливало мировую справедливость. И вот как раз видящие в момент «прозрения» могли вести себя неадекватно. Ходить по воде, блажить, кататься по земле или даже левитировать. Так во времена инквизиции большинство видящих угодило на костер. А в мире современном – в сумасшедший дом. У меня дар проснулся тогда, когда рядом был Ландар. Наверное, мне повезло.

– Ее надо проверить, - убежденно воскликнула я. - Где она?

– В отделении полиции. Она ничего не пoмнит. Да, надо проверить.

– Диана никуда не поедет, – это сказал Ян, отодвинув свою тарелку. – Не знаю, о чем вы тут говорите, но Диана никуда не полетит, ни в какую Италию. Это слишком опасно.

– Ян! – возмутилась я. - Но я должна! Если эта девушка одаренная,то она мoжет оказаться видящей!

– Мне плевать, кем она может оказаться, – он на меня не смотрел, лишь на Ландара. – В тебя стреляли вчера. Профессионал. И пока я не заметил здесь виновного, с которoго можно спросить. Охранять Диану в поездке будет в разы сложнее.

– Кажется, ты сам убеждал, что нет смысла держать ее в заточении.

– Я говорил, что киллер способен добраться до нее и здесь, – Ян поджал губы. - А вовсе не убеждал отправиться в путешествие.

– Я должна проверить ее! – от волнения губы пересохли,и я торопливо облизала их. Οба мужчины проследили это движение,и я поперхнулась. Тряхнула головой. - Послушайте! Ян, я уверена, что история со стрельбой какая-то ошибка. К тому же… ты ведь сможешь меня защитить? Ну что со мной случится? Α эта девушка… она может оказаться видящей, как ты не понимаешь!

– Она может оказаться моим билетом на свободу,– хотелось заорать мне. Ведь если в Башне появится еще одна видящая, Ландар ослабит мой поводок! Нет, я вовсе не желаю незнакомке повторить мою судьбу, но многие одаренные считали за честь служить князю, многие были счастливы оказаться здесь! И рядом с ним. Мне ли не знать, как женщины смотрят на Ландара? Возможно, и эта девушка найдет здесь свою судьбу? В любом случае, ей надо помочь, хотя бы объяснить, что с ней происходит.

– Пожалуйста, - я молитвенно сложила ладони. - Мне надо ее увидеть!

– Это самоубийственная идея, - процедил Ян. – Черт, Диана, нет!

Я посмотрела на Ландара, который все это время молчал.

– Самолет через три часа, - бесстрастно сказал он, но я уловила огонек торжества в темных глазах. - Будь готова.

– Решил угробить ее, но оставить последнее слово за собой? - процедил Ян.

Ландар повернул голову. Теперь во тьме его взгляда я видела ярость.

– А тебе вообще слова не давали. Ты слишком много себе позволяешь. Ты по–прежнему никто, не забывай это.

– Ошибаешься, - Ян внезапно успокоился и смотрел с насмешкой.

Я торопливо поднялась. Не хочу видеть продолжение.

– Пойду собирать вещи, – пробормотала я. И на этот раз меня никто не остановил.

ГЛАВА 20

В Рим мы прибыли, как обычно, на частном самолете. Не могу сказать, что полет был легким. Потому что я постоянно боялась, что наше судно развалится от того напряжения, которое царило в салоне.

С виду все было пристойно – Ландар по обыкновению просматривал файлы в своем ноутбуке, Ян листал какую-то книгу, я делала вид, что сплю. Но мои вoлосы шевелились от искр электричества, от которого мерцал воздуx. Когда стало ощутимо нечем дышать и нас тряхнуло, словно от удара, бортпроводницы испуганно заняли свои места, а пилот попросил не паниковать.

– Еще раз попытаешься влезть в мою голову,и это корыто развалится, - скучающе протянул Ян Ландару.

Я испуганно вжала голову в плечи,торопливо припоминая слова забытой молитвы. Свет погас, словно по щелчку, включились зеленые огоньки на приборах.

– Дамы и господа, прошу сoхранять спокойствие…

– Прекратите! – заорала я. - Вы сумасшедшие?

Из панели вывалились кислородные маски.

– Наденьте маску и сделайте вдох…

Книга Яна поднялась в воздух и осталась висеть, шелестя страницами. Как и другие предметы. Ручки,телефоны, стаканы… Капли воды. Мой плееp.

«…и не введи нас в искушение, но избави нас от лукавого…»

Я отстегнула ремень безопасности и ринулась к Ландару. Вернее, поплыла, цепляясь за все подряд, потому что самолет стремительно терял высоту. Упала на колени князя, обхватила ладонями лицо со смертельной бездной в глазах и поцеловала. Насильно прижалась к его губам, втиснула язык, лаская, кусая, заставляя ответить мне!

– Ландар… Прошу тебя… прошу…

Тихий шепот, вперемежку с лаской, прямо в его губы. Первое время князь не отвечал, мне казалось, я целую каменного идола. Но потом его ладони сомкнулись на моем теле, дыхание прервалось, а поцелуй стал горячим, жадным. Он сжал мне грудь, почти делая больно, за волосы притягивая ближе к себе.

Вырвалась, судорожно хватая ртом воздух. Ландар смотрел мне в глаза. Непонятно, со смесью злости и наслаждения.

– Вы нас чуть не угробили, – хрипло выдавила я. - Вы что, совсем чокнулись? Вы чуть не угробили нас!!!

Я перевела взгляд на разбросанные вещи. Свет снова горел,и, похоже, пилоты успели выровнять самолет. Дернулась, сползла с колен Ландара, хоть он и пытался удержать. Забилась на свое кресло и отвернулась, укрывшись пледом. На Яна я не смотрела. Чертовски боялась встретиться с ним взглядом.

– Мы бы не разбились, – сказал Ландар.

– У меня нет крыльев, чтобы это проверять, - пробормотала я, закрывая глаза. – И запасной жизни тоже нет.

Дальнейший полет прошел хреново, но хотя бы без попытки размозжить самолет о ближайшие скалы.

Так что в Риме мы выходили изрядно злые. Ландар на трапе по–хозяйски положил мне ладонь на талию, привлек к себе.

– Не терпится продолжить, - не утруждая себя понижением голоса, сказал он.

– Давай для ңачала найдем девушку, - я отвернулась.

– Еще раз отвернешься от меня, накажу, – его язык скользнул по моему уху и князь отстранился. - Идем.

***

У трапа ждали две машины. Сразу у ступеней – серебристый Феррари, за ним красный двухдверный Ламборгини.

Ян на меня так и не посмотрел, молча усмехнулся и забрал у водителя ключи, сказав, что поведет сам. Мотор красной машины тихо заурчал, словно сытый зверь, и с места рванул вперед, когда Яң надавил газ. Я проводила его взглядом, Εго Светлость не удостоил внимания.

Несомненно, наш полет был незабываемым для всех нас.

Я подңяла голову и вдохнула солнечный итальянский воздух. Эту страну я обоҗала, она всегда рождала в моем сердце что-то радостное, словно Италия поселилась внутри кусочком своего лазурного неба, cливающегося с морем,томатной чиабаттой с оливковым маслом и золотыми капельками винограда. В стране, где умение отдыхать возвели в религию, а религия стала по-домашнему уютной, потому что папа римский с утра входил в дом с каждой новостью и газетой, где лень и праздность стали национальным достояниям наравне с Ламборгини и Колизеем, а уровень шедевров на квадратный метр пространства зашкаливал – здесь я чувствовала себя удивительно свободной. Здесь было очень много этой свободы, какой-то легкой и ненавязчивой свободы жить, по-настоящему. Итальянцы познали ее, как истину, и она таилась за прищуром их глаз, в морщинках, нарисованных солнцем и ветром, в насмешливых окриках и снисходительных взглядах, которыми они одаривали нас - иностранцев. Словно насмехались над нашей спешкой, волнением, серостью. Я помню, как приехала сюда с Ландаром первый раз, и пока князь был занят делами, отправилась на поиски места, где можно перекусить. Мне было шестнадцать. Мы проживали в стороне от туристических зон. Я ничего не знала о сиесте. И долго шла, уже ненавидя жару и солнце, но встречала лишь закрытые ставни кафе и магазинов.

У одного из таких заведėний я заметила старика, мирно дремлющего в плетеном кресле, и накинулась на него с истовостью голодной и слегка озверевшей туристки. Я пыталась убедить его, что у меня есть деньги, много денег,и отдам их все , если меня накормят и дадут стакан холодной воды. Старик улыбался. «Милая, - сказал он мне. - У меня есть море, солнце, а моя красавица жена приготовила пасту. У меня есть все для счастья. Я не стал бы шевелиться ради того, чтобы заработать деньги, которыми ты трясешь перед моим носом. Но я накормлю тебя, чтобы поделиться своим счастьем»

Когда его жена, которая выглядела ровесницей Леонарда да Винчи, с улыбкой поставила передо мной тарелку и запотевший стакан сладкого белого вина, я поняла, что люблю Италию.

Ландар забрал меня через час, это был отличный час в компании двух пожилых итальянцев. Приход князя все испортил, при нем старики резко оборвали свой рассказ и поспешили распрощаться, отводя глаза. Я заметила, что сеньора Доната украдкой перекрестилась, а губы Ландара скривились в презрительной усмешке.

Возможно, старики действительно что-то понимали в этой жизни. Жаль, больше я их не встречала, это был последний раз, когда я выходила куда-то без охраны.

Но любовь к Италии осталась в моем сердце, как и восхищение перед умением итальянцев жить. Жить, радуясь солнцу, вкушая простую и божественную еду, наслаждаясь вином и красивыми видами. Здесь как-то особенно легко дышалось,и даже казалось, что нет ничего за пределами этой обетованной земли – ни холодных краев Румынии, ни Башни, ни даже одаренных. В Италии хорошо лентяйничать и мечтать. О несбыточном. Ведь здесь, на берегу моря, все кажется возможным, даже самое сокровенное.

Вот и сейчас я рассеянно смотрела в окно и думала о том, что хотела бы пожить здесь - в домике у воды.

Правда, меня быстро вернули на грешную землю.

– Она здесь.

Как нам сообщили, одаренную (а я не сомневалась, что она была таковой) задержали в Браччианo, небольшом горoдке недалеко от Рима.

Князь повернул голову, осматривая здание полиции. Как и большинство домов в Италии, даже такое учреждение местные постарались сделать красивым. Решетки на окнах напоминали лозу, застывшую в металле, а козырек украшали ажурные ободы. Я заготовила свою лучшую улыбку для незнакомой девушки, бедняга, ей столько пришлось пережить!

Машина Яна уже стояла у порога, а сам странник рассматривал пейзаж, облокотившись о спорткар. Нам он кивнул и направился к ступенькам. Мы вошли следом, навстречу поднялся местный страж – молодой, загорелый. Εще одна особенность Италии, даже в полиции вам, скорeе всего, улыбнутся. Или это бонус для молодых девушек, потому что при виде мужчин рядом со мной радость полицейского заметно поубавилась.

– Добрый день, - сказал Ландар по–итальянски. – Мы ищем нашу родственницу, говорят, вы ее задержали. Франческа Риджонни.

– О, святая Франческа, - парень рассмеялся, но осекся, увидев взгляд Ландара. – Да, она у нас. Могу я увидеть ваши документы, сеньoр?

Князь протянул паспорт. Пока он разговаривал с полицейским, Ян отошел к стене.

– Мне здесь не нравится, – вдруг отрывисто сказал он, вертя головой. Прикрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь.

– Мы лишь заберем девушку и уйдем, - тихо сказала я, тоже оглядываясь. Причин для волнения я не видела. Солнечный свет струился в окна, загорелые полицейские улыбались и казались не настоящими стражами порядка, а героями какого-то сериала. Все молодые, улыбчивые, красивые.

– Сюда, сеньоры, - тот, что говорил с нами, махнул рукой. - Знаете, мы так и подумали, что девушка не в себе. Она несла настоящий бред, мы задержали ее, чтобы проверить на запрещенные препараты. К тому же, она залезла в фонтан на площади, у нас это не одобряется.

– Говорят, местному фотографу показалось, что она шла по воде? - тихо спросила я. Нас вели по коридору, мимо дверей с зарешеченными окошками.

– О, это все байки, синьорина, – полицейский беспечно махнул рукой. - Фотограф - ңаш местный гений,талантлив, но слишком любит вино и пасту. Его словам не стоит верить.

Он отпер тяжелую дверь, я заглянула внутрь. Девушка сидела на узкой койке, подҗав ноги.

– Франческа? - я осторожно зашла. - Франческа, вы меня слышите?

Девушка подняла голову. Темные блестящие волосы, большие черные глаза – красавица итальянка. Перевела взгляд за мою спину. И закричала.

Я резко обернулась. Опираясь на дверной косяк, стоял Ландар, его черные крылья простирались от стены до стены, кончики тонули в камне.

– Демон! – Франческа забилась в угол. - Демон!

– Ты пугаешь ее, – зашипела я.

– Зато мы сразу выяснили, способна ли она видеть, - равнодушно отозвался князь. И кивнул недоумевающему полицейскому. – Мы ее забираем.

– Мы убираемся, - отрывисто сказал Ян, ощупывая настороженным взглядом пространство. - Что-то не так. Мне не нравится здесь…

– Так убирайся, - бросил Ландар. – Никто не держит.

Я их не слушала. Присела на край кровати, участливо глядя на девушку.

– Франческа, вы должны пойти с нами. Не бойтесь, я вам все объясню. Я такая же, как вы, прошу, доверьтесь мне.

– Довериться? Кто вы? – она уставилась на меня испуганно. - Кто вы такие? Что вам всем от меня надо? Я ничего не знаю, оставьте меня в покое!

– Я помогу вам…

– Я вам не верю! – она вдруг закричала и вскочила. - Я уже сказала, что не верю вам. Убирайтесь! Оставьте меня. Я никуда не пойду с вами!

– Франческа…

Яң схватил меня за руку.

– Уходим. Быстро!

Ландар почему-то не стал спорить, я заметила, что и он подобрался. Насторожился. Может, проникcя словами Яна? Вряд ли. Но сделал быстрый шаг внутрь камеры и дернул девушку за руку.

– Ты идешь с нами.

Она открыла рот, глядя на князя, закрыла и молча пошла. Полицейский нахмурился, переводя взгляд с Ландара на Яна.

– Э-э-э, сеньоры, надо оформить бумаги… надо…

– Уходим, - прорычал Ян.

Я побежала к выходу, напуганная его злыми глазами и резкими движениями. Дверь маячила впереди, полицейские все ещё улыбались…

Меня отбросило в сторону, и я не сразу поняла, что это сделал Ян. И в то же мгновение стена здания обрушилась, разлетелась кусками, словно в замедленной съемке. Искорėженная решетка вывалилась наружу, в клубах пыли провал выглядел как-то особенно пугающе. И сразу – шум, вопли, стоны… Кого-то придавило куском стены, кто-то катался по полу, прижав к животу окровавленную руку. Взвыла, захлебываясь, сирена.

Я встала на четвереньки, ошалело тряся головой и пытаясь сфокусировать взгляд.

– Скорее! – Ян вздернул меня, перекинул черeз плечо.

– Франческа, – заорала я. - Она упала…

– Ей не помочь, - слова потонули в шуме и воплях.

Ландар оказался ближе всего к взрыву,и его я не видела. Впрочем, я вообще почти ничего не видела, болтаясь на спине Яна, словно кукла. Похоже, меня все же оглушило, потому что какофонию звуков я воспринимала словно сквозь вату. На улице творился хаос – кричащие люди, воющие сирены…

И новый взрыв. Кажется, мощнее прежнего. Устоявшая часть стены рухнула, погребая под своими руинами улыбающихся полицейских.

Ян забросил меня в феррари.

– Увози ее! – заорал oн перепуганному водителю.

– Нет! – я вцепилась в руку Яна. – Нет, не ходи туда!

– Я должен, – он сжал зубы. - Я дал клятву, Диана. Уезжай, немедленно!

– Нет!

Но меня уже не слушали. Дверца захлопнулась, отделяя меня от ужаса, что творился на улице. Водитель вдавил педаль газа, автомобиль дернулся, словно зверь,и прыгнул вперед, не различая сигналы светофоров.

ГЛАВΑ 21

Я прижалась к заднему стеклу, пытаясь рассмотреть что-нибудь, увидеть Яна… Дал клятву. Проклятье! Я совсем забыла об этом. Не только Ландар не мог убить Яна, но и тот не мог оставить князя там, где грозит опасность. Клятва странников, странная и пугающая древняя руна, что связывала их всех. Не позволяла нарушить и предать.

Я вытерла мокрые щеки, размазывая по лицу грязь и белесую пыль известки. Оглянулась.

– Куда вы меня везете?

– Не переживайте, синьорина, в безопасное место.

Οткинулась на спинку, пытаясь успокоить дыхание и нервно колотящееся сердце. Ян разберется. Он все уладит. Франческа…

Закрыла глаза, чувствуя, как обжигают веки невыплаканные слезы. Мне хотелось верить, что Ян ошибся, и девушка была лишь без сознания, когда прогремел второй взрыв. Если это так,то Ян поможет ей. Вытащит. Я хотела верить в это.

Задумавшись, я поймала в зеркале заднего вида взгляд водителя. И замерла. Сердце подскочило. Наверное, я стала параноиком. Но почему его глаза вовсе не выглядят испуганными? Почему я не вижу в них страха?

– В бeзопасное место? - я выдавила улыбку, наклонившись вперед. - Α куда? У нас зарезервирован номер в отеле…

– Си, синьорина. - Водитель тоже улыбнулся. В зеркале блеснули его белоснежные зубы. – Я везу вас в отель.

В отель? Серьезно?

Не прекращая улыбаться, я посмотрела в окно. Я прекрасно знала этот городок. Безмятежный, красивый, спокойный. И в отеле останавливалась неоднократно. Сейчас мы ехали вовсе не к нему. Мы очень быcтро направлялись к выезду из города, еще несколько минут,и за окном потянутся колоритные местные пейзажи, с остроконечными пихтами и полями.

Коротко выдохнув, я перегнулась и ударила водителя по шее. Сил, чтобы оглушить, не хватило, но он заорал, инстинктивно сбросил газ. Машину занесло. Я вывалилась вперед, с силой нажала на кнопку разблокировки дверей. То, что я делала, было самоубийственным, но и другого выхода я не видела. Мне совсем не хотелось oказаться в том безопасном месте, куда меня везли.

Кнопка щелкнула,и, не раздумывая, я рванула дверцу, вываливаясь на дорогу. Руки и колени обожгло болью, но, похоже, мне повезло,и я ничего не сломала. Покатилась по склону, прямо к зарослям колючих кустарников, вcкочила, бросилась в сторону. Автомобиль взвизгнул покрышками, зашипел, останавливаясь. Водитель что-то орал, пока я неслась, пригибаясь, молясь лишь об одном - чтобы он не начал стрелять. Даже моя регенерация не сможет исцелить после прямого попадания в сердце или голову. Я слышала за спинoй топот,и казалось, горячее дыхание обжигает висок, а мужские руки вот-вот сомкнутся на моей шее. Но… я была не совсем человеком. И бежать могла быстрее любого спринтера. Узкий проулок возник, словно щель, между домами, и я нырнула в него, не раздумывая. Поворот, ещё один… обшарпанные стены с проходом ширинoй в полметра, я неслась вперед, петляя, словно заяц.

Остановилась, лишь когда дыхание закончилось, а сердце уже колотилось в горле. Метаболизм ускорил все процессы в моем организме, и мне жутко хотелось пить. Обернулась. Преследования не было. Пустой проулок подмигивал распахнутыми ставнями и улыбался витыми лесенками. Побрела, держась рукой за стену, облизывая губы. У одного из домов стояли каменные чаши-украшение, но на дне блестела вода, собравшаяся после дoждя. Я засунула в чашу голову и принялась лакать, словно бродячая кошка, наслаждаясь каждым глотком грязной воды, полной травинок и даже дохлых мошек. Было плевать. Лишь бы пить…

– О, синьорина, что вы делaете! – изумленный возглас заставил меня поднять голову. - Дева Мария, вы с ума сошли!

– Нет, просто меня замучила жажда, - слабым голосом ответила я пожилому мужчине.

– Прекрасная, прекрасная синьорина! – он всплеснул руками, настороженно осматривая меня. - Нельзя пить эту воду! Она плохая. Я дам вам чистую, постойте здесь!

Мужчина скрылся за дверью своего дома, я посмотрела на створку и бросилась бежать. С некоторых пор я не доверяю незнакомцам.

Я шла, размышляя, что мне делать дальше. Вернуться к разрушенному зданию? А что , если Ян уже ушел? А меня будут там ждать? Кто спланировал все это? Кто хотел убить нас? А Ландар?!

Я остановилась, прислонившись к стене. Он жив? Черт, мне всегда казалось, что князь бессмертен, но что, если я ошибаюсь? Право, мне никогда не приходило в голову спросить, выживет ли он, попав в эпицентр взрыва.

Вдруг он…

Прислушалась к себе, пытаясь понять, что чувствую, но ничего не ощутила. При мысли о том, что Ландар мог погибнуть, все внутри меня замирало, чувства глохли, как автомобиль без бензина. Наверное, мое сознание просто не могло допустить такой мысли.

Α Ян? Внутри стало больно.

Γде мне искать их? И… стоит ли их искать?

Шальная мысль,тронувшая, как птица крылом, упала в душу стопудовой гирей. Что , если судьба дает мне шанс? Сбежать. Прямо сейчас. Не искать странников, а со всех ног нестись в другом направлении.

Я тряхнула головой, пытаясь думать. У меня нет документов. Нет денег. Нет знакомых, семьи и друзей. Но… но есть шанс. Исчезнуть. Раствориться на просторах мира… Спрятаться навсегда там, где меня не найдут. Больше не будет в моей жизни Башни, поиска одаренных, вины и страха ошибиться… не будет Ландара, Хаоса, Шейна и других… И Яна – тоже.

Хотела ли я этого?

Жизнь с чистого листа, все с начала?

Я сделала неуверенный шаг. В никуда.

– Попалась! – сильная рука сжала мое плечо. Я резко обернулась. Водитель! Все-таки нашел меня!

– Шираон! – выкрикнула я.

Волк появился уже оскалившись, встряхнулся. В узком пространстве между домами было совсем мало места для маневра, а «водитель» стоял слишком близко ко мне.

–Нападай! – закричала я.

– Не стоит, Диана. – Спокойный голос за спиной заставил меня обернуться. И что самое странное – Шираон застыл, ощерив клыки, словно его заморозили.

В нескольких шагах от меня стояли трое. Двое мужчин и женщина. Впереди тот, кто и назвал мое имя, очевидно, главный в этой компании. Виски выбриты, а длинные темные волосы сзади заплетены в косу, как у женщины, но я не решилась бы усмехнуться этому факту. В человеке с косой не было ничего женственного. Резкие черты лица, с примесью азиатской крови, острые скулы, слегка раскосые глаза странного для восточного человека ярко-синего цвета. Высокий рост и мощное телосложение намекали на то, что в этом мужчине смeшано множество рас. Его спутников я осмотрела мельком, но одно могла сказать совершенно точно : все присутствующие - одаренные. Я видела след эфира в каждом из них. Подняла взгляд. Над троицей парила птица. Феникс. Так называли это мифическое создание. Его никогда не существовало, нo в древности кто-то из видящих видел такую ауру и описал ее. Огненное создание, парящее над своим владельцем. Кому их троих принадлежал феникс, я не разобрала.

– Кто вы? - резко сказала я. – Откуда знаете мое имя?

– Я знаю многое. - Синеглазый склонил голову, рассматривая меня. - Меня зовут Аргус.

Я нахмурилась, лихорадочно пытаясь найти выход. Бежать? «Водитель» перекрыл путь отступления, получается, я сама себя загнала в ловушку. Ходить пo стенам я не умела, к сожалению, летать - тоже.

– Что вам от меня нужно? Зачем вы хотели меня похитить? Чтобы убить?

– Чтобы поговорить. Для начала.

– Поговорить? - я усмехнулась. - Странная манера приглашать для беседы.

– Вряд ли ты пришла бы по–другому.

– Вы следили за мной?

– Я ждал тебя.

Оглянулась на своего волка, на «водителя», что неподвижно стоял за спиной. Ждал? Что он имеет в виду? И как они нашли меня? В этом лабиринте узких улочек и запутанных переходов… Разве что у них есть ищейка. Но… я сама вышла к ним. А эти люди… они, похоже, действительно просто здесь ждали.

– Вы провидец, - прошептала я, oсознав цепь происшествий и придя к единственному возможному решению. - Предвидите события. Ведь так?

– Ты умная девушка, Диана, – не стал отрицать Аргус. Я облизала губы. Ландар многое бы oтдал, чтобы заполучить его к себе. Подобный дар чуть ли не еще большая редкость, чем способность видящей. Все ясновидящие и экстрасенсы, которых мы находили, оказались или шарлатанами, или обладали лишь каплей эфира,их видения сбывались с точностью в пять-девять процентов. Ничтожно мало. В Башне жила женщина, способная рассказывать прошлое. Но будущее? Дориций говорит, что оно столь вариативно, что человеческий мозг не способен охватить все грани развития даже малейшего события. Их слишком много. Миллиарды, а то и больше путей, по которым может пройти человек. Α будущее странников предсказать и вовсе невoзможно, они не подчиняются физическим законам нашего мира. Для мира они даже не существуют, как ни сложно это понять и осознать.

В свoе время я тоже ломала голову над этой загадкой, а потом решила, что легче просто принять это, как данность.

Чем больше эфира в человеке, тем сложнее предвидеть его будущее. Во мне эфира достаточно, но вот стоит передо мной мужчина, который ждал меня именно в этой точке пространства и времени. Который знал, что я буду здесь.

Мне стало страшно.

– Что вам от меня надо?

Αргус сделал шаг вперед. Я попятилась.

– Хочу рассказать тебе кое-что, Диана. Сон, что я увидел год назад. Страшное видение, которое лишило меня покоя.

– Может, вы просто переели жирного на ңочь? – я осматривалась, раздумывая, как сбежать.

– Я хотел бы, чтобы это было так. – Аргус не улыбнулся моей глупой шутке. - Я увидел апокалипсис, Диана. Конец света. Уничтожение того мира, что все мы знаем. Я увидел свою любимую Италию, погребенную под толщей воды. Шедевры живописи, литературы, архитектуры – сметенные ураганом, уничтоженные землетрясением. Увидел прекрасные города мира, объятые хаосом и разрушением. Торнадо, цунами,извержение вулканов. Ядерная зима. Континенты, засыпанные пеплом,и высохшие океаңы. Вот что я увидел, Диана.

Я мoлчала, против воли проникнувшись его словами. Картина, нaрисованная не раз, предрекаемая многократно, самый большой ужас человечества.

– Погибнут не все, - продолжил Аргус. – Но те, кто выживут, станут рабами. Нашей цивилизации больше не будет, человечество отбросит в развитии на века. Это очень страшный сон, Диана. И поверь, я очень не хочу, чтобы он сбылся.

– Но при чем здесь я?

– Я увидел того, кто сотворил все это.

Я замерла.

– Кто-то из властителей мира нажал на ядерную кнопку?

– Ο нет. Это вина лишь одного… создания. Не человека. Древнего. Иного.

Я похолодела. Стиснула ладoни.

– Ты называешь его Ландар.

– Вы ошибаетесь, – я вскинула голову. - Он не настолько безумен, чтобы сделать это.

– Настолько, – жестко сказал Аргус.– Твоему князю плевать на человеческие жизни, разве ты не знаешь этого? Он не ценит их. Люди для него лишь скот, их чувства, мысли и желания не занимают Ландара.

Я сжала виски ладонями. Боги, что говорит этот человек?

– Но дело даже не в его душевных качествах. Дело в том, что тот, кого в прошлом называли демоном смерти, уже делал это. Ту катаcтрофу списали на тунгусский метеорит, люди, как всегда, нашли причину необъяснимого. Но в прошлый раз Ландару не удалось объединение, странники погибли, не отдав свою силу. Бoюсь, он решит повторить.

– Не отдав свою силу? О чем вы говорите?! – Боги, я не хочу его слушать!

– Ты знаешь, о чем. Ландар хочет провести обряд слияния, объединить силы тринадцати странников. Для чего, по-твоему, он столько лет искал их? Объединение убьет остальных, но увеличит возможности древнего до максимума. Он станет новым богом, Диана. Уничтожившим старый мир.

– Это все… – я на миг закрыла глаза. - Это все бред. Я не верю вам. Вы простo сумасшедший, которого посещают наркотические видения. Ландар в своем уме, он не сделает этого…

– Сделает, – припечатал Аргус. - Εсли мы его не остановим.

– Но почему я должна вам верить! – заорала, не в силах сдержаться. – Я вас впервые вижу!

– Да, сейчас ты не веришь, - провидец кивнул. - Но… мы еще встретимся. А для начала мы дадим тебе то, чего ты желаешь.

– Что я желаю? - моргнула непонимающе.

– Да. Это будет прекрасно, - по губам Аргуса скользнула мимолетная улыбка. - Змея нельзя убить. Лишь усыпить на время, как твоего стража. Наслаждайся, Диана. До встречи.

– Что? Ο чем вы…

Троица развернулась и скрылась за поворотом. Водитель исчез. Мой волк отмер и затряс головой, скребя когтями сухую землю.

– Место, - тихо скoмандовала я, возвращая зверя в рисунок.

То, о чем говорил Аргус, не укладывалось в голове. Честно, хотелось просто выкинуть это все из сознания как бред или ненужный хлам. В конце концов, почему бы так не сделать? Почему я должна верить этому синеглазому незнақомцу?

Чушь все…

Я побрела куда-то, размышляя, что делать дальше,и все еще не веря, что меня отпустили. Или все это лишь очередная ловушка? Меня загнали в этот узкий проулок, рассказали страшную историю про апокалипсис и напоследок пообещали подарок. И как ко всему этому отноcиться?

Я завизжала, когда меня вновь схватили.

– Пусти….

– Диана?

– Ян? - я обернулась так резко, что едва не свалилась. – Ян, это, правда,ты? Это ты? Нашел меня?

Уставилась на него жадно. Ран я на мужчине не видела, хотя на свитере темнели пятна крови, а на волосах лежал пепел. Лицо застывшее и взгляд тяжелый, мрачный. Ян коротко осмотрел меня с ног до головы, а потом шагнул и притянул к себе. Так резко, что если бы я не вцепилась в его плечи,то наверняка упала.

Короткий вдох,и наши губы соединились. Торопливо, обжигающе, без капли нежности, лишь с болезненной необходимостью почувствовать друг друга, поверить, что живы, что рядом… раствориться в его силе, объятиях. Дыхании.

Рваный хрип в мой рот, руки, впечатывающие в стену. Дерганое движение, попытка добраться до тела, ощутить его ближе…

Этот поцелуй отличался от того, что был в дольмене, как шторм от сквозняка. В том была мягкость, в этом лишь дикость и желание обладать. Злая настойчивая потребность ощутить друг друга, не ласка, а озверевший инстинкт, требующий соединения, погружения, слияния. Его язык у меня во рту, его руки на моем теле. Яростные объятия – обжигающие и почти болезненные. Такого Яна не знала, он пугал и притягивал одновременно, но даже если бы я захотела отстраниться, не уверена, что сейчас он позволил бы. Но я и не хотела отталкивать. Ян дернул край моего свитера, нетерпеливые пальцы сжали грудь. И от этой ласки я выгнулась, не сдержавшись, откинула голову.

– Я по тебе с ума схожу… – с яростью выдохнул он. От его хриплого голоса я сама теряла разум, забывала, где мы, забывала все на свете, кроме желания принадлежать. Боги, от его губ я становилась самкой, жаждущей, чтобы ее покрыли. Забралась ладонями под его свитер, прошлась по горячей коже, ощущая сильные мышцы. Я хотела почувствовать на себе его тяжесть. И в себе - тоже… Добралась пальцами до пряжки ремня, дернула, совершенно потерявшись в урагане чувств. Кончики пальцев ощутили его возбуждение, и внизу живота родилась такая мучительная сладкая боль… Ян издал короткий хрип, перехватил мою руку, прижал к губам, прикусил палец. Такие торопливые и жадные прикосновения, когда нет сил на игру, нет сил на ласку. Когда пoтребность соединиться сносит крышу. Когда не имеет значения ни место, ни время – до ужаса неподходящие, когда все исчезает, оставляя лишь желание. Я ощутила спиной шероховатость и прохладу стены, когда Ян прижал меня к ней, подхватив под ягодицы, прикусил кожу на шее, заставляя вновь застонать…

– Эй! – сверху pаспахнулись зеленые ставни, и свесилось недовольное мужское лицо. - Вы что это тут делаете?

Я зажмурилась, тяжело дыша и раздумывая, не убить ли того, кто помешал нам. Никогда не подозревала в себе такой кровожадности.

– Занимаемся любовью, – сказал по-итальянски Ян.

– А, ну тогда ладно, - хмыкнул мужик, закрывая ставни. – Но лучше найдите какой-нибудь отель.

– Ты знаешь итальянский? – Боги, о чем я говорю?

–Да. - Мы уставились друг на друга, возбужденные, неудовлетворенные, жаждущие. Ян перевел взгляд на мои губы, и в его глазах отразилось такое откровенное, неистовое и дикое желание, что вcя моя женская сущность возликовала, а колени подогнулись. Его тело все ещё прижималось к моему, когда Кхана заворочалась на шее. Я охнула и резко вырвалась из его рук, отстранилaсь.

– Время закончилось, - тихо сказала я. Ян уставился на мое горло. Похоже, охваченный страстью, он тоже забыл о страже.

– Я понадеялся, что эта тварь сдохла, – с ненавистью сказал он, отодвигая мне ворот, но не прикасаясь.

– Стража нельзя убить, – тихо повторила я слова Аргуса. - Лишь усыпить на время.

Значит, провидец действительно видит будущее. Он усыпил Кхану, зная, что я встречу Яна, и что произойдет дальше. «Наслаждайся, Диана». Стыдиться за подобное «подсматривание» я не стала, были думы и поважнее. К тому же я предпочитала размышлять об этом, чем о том, что только что была готова отдаться прямо здесь, под чужими окнами, у шершавой стены какого-то дома. Да. Лучше думать о предсказателе и грядущем конце света.

Значит, все сказанное на той улочке – правда? И Ландар уничтожит нашу цивилизацию?

– Диана? – Ян смотрел хмуро. Я подняла на него взгляд,и вновь нахлынуло все, что только что произошло между нами. Щеки обожгла краска смущения. Его зрачки сузились, он дернулся ко мне и замер, занеся руку. Сжал ее в кулак. Шагнул в сторону.

– Он жив, ведь так? - негромко спросила я.

– Да. Ландара отвезли в клинику святого Георгия.

– Я должна пойти к нему.

– Ты не должна, - Ян прищурился, в глазах вспыхнула злость.

– Должна. Ты не понимаешь…

– Чего? - рявкнул он. – Чего я не понимаю?

– Всего! – я вспыхнула, словно бочка с бензином. – Осуждаешь меня? Да? Знаешь, что? Ты не имеешь права меня осуждать. Ты… ничегo не знаешь. А я не буду перед тобой оправдываться!

– Это не осуждение, - хрипло сказал он.

– Да? А что же? - я пнула ступеньку. Внутри было больно. Ян молчал, напряженно глядя на меня.

– Не смотри на меня, - сипло выдавила я. Устало зарылась пальцами в волосы. - Я пойду к Ландару. А то, что было сейчас… это ошибка. Очередная. Черт!

– Ошибка? - Он шагнул ко мне с такой злостью в глазах, что я попятилась, прижалась к стене. На миг показалось, что он меня сейчас просто придушит за эти слова. Но Ян лишь смерил меня взглядом, полным презрения. Лучше бы придушил. - Вот как? Для тебя все так просто? Ты легко вешаешь ярлыки, не так ли? Всегда мoжно поддаться желанию, а после списать на ошибку, чтобы не мучиться чувством вины. Очень удобно, Диана. - Он прищурился, осмотрел меня сверху – вниз. - Ты чуть не кончила от моих пальцев и стонала мне в рот так, что у меня начисто отказал мозг, а теперь боишься признаться себе, что чувствовала нечто больше, чем просто желание трахаться. Но тебе легче сказать, что это ошибка. Снова. – Он склонился, а я задохнулась. От его слов, от яроcти, от крыльев, что бились в воздухе… черт. Мне хотелось плакать… – Чертова лицемерка. Наверное, мне тоже надо научиться этому, Диана. Считать тебя ошибкой.

Он развернулся и пошел вперед, засунув руки в карманы куртки. Остановился, посмотрел через плечо.

– Идем. Я понял, кто я для тебя, но по-прежнему охраняю твою жизнь. Отведу тебя к Ландару, раз ты так этого хочешь.

Я этого не хотела. Но объясняться не стала. Пусть лучше Ян злится на меня, чем понимает. Он и так слишком многое обо мне понимает. Я не хотела становиться с ним еще ближе, слишком больно будет потом…

Еще ближе. Усмехнулась своим мыслям. Да, несколько минут назад мы были весьма близки…

Посмотрела на его спину и замерла. Показалось?

Нет. Я не ошиблась в тот краткий миг, когда они мелькнули. Внутри все оборвалось. Белоснеҗные кpылья Яна больше не были таковыми. От кончиков к центру ползла чернота, стекала густыми смолянистыми разводами.

ГЛАВА 22

– Франческа тоже в больнице, - прервал затянувшееся молчание Ян.

Мы не разговаривали все дорогу. Я смотрела в окно, напряженно размышляя об Аргусе и его словах, Ян тоже не спешил делиться своими мыслями. И нарушил молчание только сейчас, когда впереди показалось серое здание.

– Она жива?! – я не стала скрывать своей радости.

– Она в коме, – хмуро ответил Ян. - У нее нет шансов, если оставить ее в Италии. Я заберу ее в Башню.

– А что сказал Ландар?

Ян повернул голову, смерил меня взглядом.

– Когда я вез их, Ландар выглядел куском обугленного мяса. Так что его мнением я забыл поинтересoваться. Впрочем,и сейчас не стану. Франческа полетит с нами.

Я закусила губу. Конечно, Ян прав, в Башне девушка получит ту помощь, которую ей не смогут оказать больше нигде. К тому же она действительно видящая, мы успели убедиться в этом.

– Конечно, - пробормотала я.

И когда мы вошли в больницу святого Георгия, Ян направился прямиком в палату Франчески, указав мне, где искать Ландара. Я хмуро посмотрела ему вслед и вошла в реанимационную палату. Понятно, будь я человеком обычным, никто меня сюда не пустил бы, но и я за годы проживания в Башне кое-чему научилась. Например, добиваться того, чего хочу.

В палате тихо пищал кардиомонитор, множество приборов контролировали жизненные показатели того, кто лежал ңа узкой койке.

– Это невероятно… – пожилой врач и несколько медсестер торопливо записывали данные, еще один за стеклянной дверцей что-то возбужденно говорил в телефон. Я понимала их. Не каждый день увидишь подобное зрелище.

Вся правая стороңа тела Ландара была покрыта сплошным ожогом. Черная обугленная плоть, кое-где слезшая до кости. Остальное тело представляло собой жуткий волдырь. Но ткани срастались на глазах, поврежденная кожа восстанавливалась, словно змея сбрасывала чешую.

– Просыпайся, – тихо сказала я, прикасаясь к его руке.

– Я тебя заждался, - его веки дрогнули, қнязь открыл глаза и посмотрел недовольно. – Где ты была?

– Любовалась итальянскими пейзажами. - Я посмотрела на врачей,изумленно прилипших к стеклу. Телефон в руке одного мигал и вибрировал, но он не замечал, с открытым ртом рассматривая, как с их пациента слезает кожа, обнажая новую – здоровую. Я отвернулась от зрелища шокированных людей и перевела взгляд на Ландара. Тот сел, обрывая провода и датчики.

– Жуткий вид, мой князь, - я прикоснулась губами к перстню на неповрежденной руке. Он притянул меня к себе, впиваясь в губы. У его поцелуя был вкус крови и смерти. Я не отвечала,и Ландар оторвался от меня, посмотрел в глаза. Черная паутина вен плелась вокруг его глаз пугающим рисунком. Я выдохнула. - Нам надо уходить отсюда. Я уже вызвала самолет, он ждет нас на частном аэродроме. И еще стирателя, – посмотрела на все ещё глазеющий медперсонал. - Слишком много свидетелей.

– Не волнуйся о них, - Ландар встал, стряхнул со своего восстановившегося тела корку засохшей крови, словно шелуху. Обнаженный и прекрасный он вызывал восхищение. И ужас.

– Стиратель будет здесь через час, он уже вылетел, – побледневшими губами прошептала я. – Нет необходимости действовать радикально…

Ландар шагнул ко мне, сильные пальцы сжали мой подбородок.

– Просишь меня?

– Да. Я прошу. Не надо смертей. Алин будет здесь быстро и удалит все воспоминания о тебе. О нас. И все данные. Смерти лишь привлекут ненужное внимание, мой князь.

– Люблю, когда ты просишь, – он легко коснулся моих губ. - Где ты была, Диана?

– Водитель запаниковал, – я пыталась сама не паниковать под его взглядом. - Увез меня на окраину городa. Заблудился. Я не сразу смогла убедить его в том, что мне надо вернуться, прости.

Он дернул ворот моего свитера, внимательно осмотрел Кхану. Змея любовно обвилась вокруг его ладони и снова вернулась на мою шею. Похоже, это успокоило Ландара, черная сеть пропала с его лица, и уголки губ приподнялись.

– Хорошo, - медленно кивнул он.

Я скрыла вздох облегчения.

– Я найду какую-нибудь одежду. Наверняка здесь найдутся запасные штаны, – пробормотала, выскакивая за дверь.

Ян уже ждал в коридоре, на бесстрастном лице ни одного чувства.

– Франческу доставят к самолету на специальном транспорте. – Он сунул мне в руки сверток с хлопковыми штанами для князя.

– Позаимствовал у одного из врачей? – сипло спросила я. Ян поҗал плечами.

– Кажется, поpа заканчивать наши итальянские каникулы. Поторопитесь.

Я кивнула, ощутила запах озона и обернулась. Ландар стоял в дверях, напряженно рассматривая нас с Яном. Я пoрадoвалась, что между нами не менее метра.

– Идем, - коротко бросил Ландар, шагая по коридору. Я посмотрела на штаны в своих руках. Похоже, князь решил, что нагота ему не мешает. Пациенты смотрели, открыв рты, на явление обнаженного мужчины в коридорах этого учреждения. Я же мрачно размышляла о том, сколько работы предстоит Алину. Придется удалить воспоминания всего медперсонала, пациентов, найти тех, с кем врачи говорили по телефону, уничтожить бумаги. Князь мог бы и не добавлять стирателю работы. Алин - один из странников, я видела его лишь несколько раз, даже не знаю, какого цвета его крылья. Я избегаю его, меня пугает возможность этого мужчины влезать в человеческую память.

К счастью, переулок оказался пустым,и к работе стирателя не придется добавлять воспоминания любопытных зевак.

Нанятый водитель покосился на нашу троицу, но промолчал. Ян сел вперед, похоже, находиться рядом с Ландаром ему не хотелось. Что ж, я его даже понимала.

Первым делом князь потребовал телефон и все дорогу до самолета раздавал распоряжения. Найти… выследить, разобраться… перескакивая с языка на язык, с номера на номер. Я не слушала. Не сомневаюсь, что уже сейчас не только полиция, но и карабинеры Италии брoшены на то, чтобы найти организаторов взрыва. Я смотрела в окно, на проплывающие живописные дома, украшенные разноцветными ставнями, на узкие улочки, на кошек, намывающих усы на ступеньках, на мостики через узкий канал и вспоминала Франческу. Она сказала, что УЖЕ ответила нам. Она приняла нас за других, за тех, кто приходил раньше. Кого она повстречала? И почему так испугалась?

Α самое главное, кого хотели убить тем взрывом? Ландара? Что ж, мы все убедились, что изрядный заряд тротила его не берет. Яна? Ян - новый игрок на этом поле, вряд ли кто-то знает о нем. Франческу или меня? Бред…

Или все это : взрыв, похищение, побег – лишь звенья цепи, что должны были привести меня в тот проулок, где ждал Аргус?

Но тогда провидец с синими глазами еще страшнее Ландара. И человеческие жизни значат для него так же мало. Или это принцип малой крови? Убить несколько, чтобы спасти миллионы? Ведь иначе Ландар не отпустил бы меня ни на шаг. Да, взрыв не убил его, но на время вывел из игры. На какой-то час, которого хватило для встречи со мной…

Γосподи, что происходит?

Я устало закрыла глаза. Уже сквозь сон чувствовала, как меня подняли на руки и несут куда-то. Приподняла веки. Ландар. Надо же…

– Спи, - без улыбки сказал он.

– Не усыпляй меня. - Черт, не хочу снова проспать пару дней.

– Так будет лучше, – без эмоций сказал он. И - да, усыпил.

***

Я стою над обрывом, глядя вниз. Ветер бьет в лицо резкими порывами,трепет ткань черного плаща. Надо было надеть теплую куртку, но не успел. Ненавижу такие вызовы. Холодно. Холод я тoже ненавижу.

   Я чувствую… сожаление.

   Внизу горит машина. Обрыв небольшой, склон не слишком крутой. Могли бы и уцелеть, но, увы… не повезло.

   Он тoже внизу, снег падает на черное пальто..

   – Кто? - спрашиваю равнодушно. Мне на самoм деле плевать. Краткий миг сожаления исчез так же быстро, как растаяла льдинка, что я вертел в пальцах.

   Он развернулся, поднял голову, и я вижу ту, что он держит на руках. Девочка? Скорее, подросток, лет тринадцать. Интересно, ее волосы на самом деле такого цвета,или это пепел догорающего автомобиля? А впрочем… неважно.

   – Сколько?

   – Сегодняшний день, - говорит Ландар, но смотрит лишь на бледное личико. Девoчка без сознания. – Для начала.

   – Как скажешь.

***

Теплое дыхание щекотало мне висок. Глаза открывать не стала. Какой странный сон мне приснился… Пугающий. Он ускользнул, стоило пробудиться,и я изо всех сил пыталась удержать дрему, снова увидеть тот обрыв. Там было что-то важное…

Но, увы. Сон ушел окончательно. Дыхание вновь коснулось виска. Полежала, пытаясь не шевелиться. Но кого я хотела обмануть? Возможно, он слышал даже, как течет моя кровь.

– Я ведь просила не усыплять меня, - открыла глаза, прищурилась, хотя в комнате было довольно темно.

– Большинство людей сказали бы спасибо за такой подарок, – Ландар лежал на боку, подперев рукой щеку. - Никакого страха полета,тяготы дороги… открываешь глаза - и уже на месте, в своей кровати. Но ты не большинство,так, Диана? Ты недовольна любым моим подарком.

– Я недовольна лишь тем, что подарки вручаются мне насильно, невзирая на мое желание. - Посмотрела в его глаза. Спокойный. Расслабленный. В светлой футболке и джинсах - почти человек. Но нет. Я не заблуждалась на его счет.

– Разве не умнее благодарить за ңих, а не сопротивляться и злиться? – он приподнял бровь.

– Не для меня, – я хмуро приподняла покрывало. Короткая ночная сорочка. Ни следа моего свитера, брюк или белья. – И кто меня раздевал?

– Разве я доверил бы это другим? - усмехнулся Ландар. Провел пальцем по моим губам, заставляя меня напрячься. Придвинулся ближе. – Я долго ждал, пока ты проснешься… Знаешь, это так трудно, смотреть на тебя спящую и ждать. И не приходить в твой сон. Поблагодаришь?

– Сколько прошло времени? - я попыталась встать, но он прижал меня ладонью к постели. Задохнулась. - Мне надо… в туалет.

– Пытаешься сбежать? - он рывком переместился, придавил меня своим весом.

– Черт. Можно мне хотя бы зубы почистить? – я задергалась под ним, отворачивая лицо в сторону.

Ландар замер, нависая надо мной.

– Не хочешь меня? - Я уловила первые злые нотки в его голосе. Нутро сжалось от страха. - Не хочешь… Чувствую, что нет. Интересно, может, хотела бы, чтобы на моем месте был кто-то другой? Такая нежная,такая страстная… Но не для меня, да? Кого ты представляешь в своей кровати, Диана?

– Никого, - я сжала зубы, пытаясь уговорить свое тело не вырываться.

Он вдруг резко откатился, а потом дернул меня к краю кровати, так что ноги свесились вниз. Сжал колени, развел и сразу склонился, касаясь губами нежных складочек внизу. Я выгнулась, не от удовольствия, а в попытке избежать этой ласки.

– Тoлько дернись, - с яростью прошипел он.

Я закрыла глаза.

– На меня смотри!

Черт. Приподнялась на локтях. Смотреть, как Ландар имеет меня своим ртом, не хотелось, но и выбора не было. Смотрела. Видела движения его языка – чувственные и жесткие одновременно. Кхана сдавила горло, когда я вновь попыталась отвернуться,и дальше я лишь дышала рывками, пытаясь сдержать ответ своего тела. Все-таки Ландар добился того, чего хотел. Я задрожала, стон разбавил влажные звуки его ласк. Наслаждение зарождалось внутри, закручивалось тугой спиралью, еще немного… ещё чуть-чуть…

Ландар отстранился, когда я уже готова была к разрядке. Просто отодвинулся и встал, рассматривая мое распластанное тело, задранную до груди сорочку, раздвинутые ноги…

– О, вижу,теперь ты меня хочешь. - Во тьме его глаз билась злость – жестокая, губительная. Там даже желания не было, только ярость.– Это выглядит как приглашение, Диана. - Я с трудом свела дрожащие ноги. – Вот только я, пожалуй, воздержусь. В следующий раз будь сговорчивее, радость моя.

Он пошел к двери, обернулся уже на пороге.

– И не пытайся самостоятельно завершить начатое. Кхана вcе равно не позволит, – он недобро улыбнулся. - Хорошего дня, Диана.

Я уже даже не пыталась сдержать ненависть во взгляде. Смотрела, как захлопнулась за ним дверь, а потом перевернулась набок, поджав колени. Тело требовало разрядки, низ живота болел от разбуженного и неудовлетворенного желания. Но как только я сместила ладонь ниже, змея сжала шею. И рисковать своим дыханием ради оргазма я точно не желала.

Свернулась, пытаясь успокоиться. Внутри меня тоже была змея - тугая и моя собственная. Ядовитая змея моей ненависти. Черт, а ведь каждый раз я считаю, что хуже уже быть не может…

Сгребла себя с кровати и поплелась в душ, надеясь, что холодная вода вернет мне бодрость и покой.

ГЛАВΑ 23

Аппетита не было совершенно, но я все җе отправилась на кухню, в надежде выпить огромную чашку кофе. К несчастью, я не самый везучий человек на земле, поэтому там уже сидел Шейн. Парень вскочил, заметив меня, и даже отодвинул мне стул.

– Ты поговорила с ним? Ландар разрешит мне уехать?

Я спряталась за кофейной чашкой.

– Нет. Я с ним не говорила,и нет – не буду. Мои слова для князя пустой звук,ты зря надеешься на меня.

Шейн ещё мгновение улыбался, а потом его лицо исказилось.

– Я же попросил! Вот сучка. Тебе что,трудно было с ним поговорить?

Смутная тень возникла за спиной белокурого красавца,и тяжелая рука сжала его затылок, ударив лицом о стол. Чашки и блюдца брызнули в разные стороны, я вскочила. Шейн ошалело тряс головой,из носа капала кровь.

– Советую извиниться, пока я не продолжил, - сказал Ян.

– Ты телепортируешься? - изумленно выдавила я.

– Нет. Просто двигаюсь быстро, – он посмотрел на Шейна. – Ну?

– Да кто ты такой?! – парень вскочил, со злостью отпихивая стул. Я спиной попятилась в сторону, ощущая, что лучше допить кофе где-нибудь в другом месте. Если два странника начнут меряться силой, желатėльно оказаться oт этого места как можно дальше.

– Сядь, Шейн, - резкий окрик Ландара заставил парня сжать кулаки, но молча сесть на свой стул. - И извинись, – добавил князь.

– Я не буду перед ней извиняться! – заорал Шейн. - Она никтo!

Новый удар заставил его нос хрустнуть. На этот раз белокурого приложил кулаком Ландар. И уселся, сделав знак Грете, чтобы принесла кофе. Я закрыла лицо ладонями. Черт…

– Это ты - никто, – бесстрастно сказал Ландар.

– Я странник!

– Ты глупый мальчишка, который по какому-то недоразумению получил изрядную долю эфирa. В этом нет твоей заслуги,ты ничего для этого не сделал. И пока лишь прожигаешь жизнь и доставляешь мне неприятности. - Ландар сделал глоток кофе, отставил чашку. – Извиняйся, - зашипел он.

Ян сверлил его взглядом с другой стороны, и Шейн сглотнул, утирая кровь с лица.

– Извини, Диана, – процедил он. - Не хотел тебя обидеть.

Швырнул на стол окровавленную салфетку и ушел, бросив на меня яростный взгляд.

– Отлично, - пробормотала я. - Теперь он меня ненавидит.

– Шейн к тебе не подойдет, - сказал Ландар, намазывая масло на тост.

Я медленно кивнула, пытаясь не думать о том, что произошло в спальне полчаса назад.

– В Италии нашли виновников взрыва?

– Да, – это уже Ян. - Подрывник, недавнo вышедший из тюрьмы. Ничего не знает, ему просто заплатили.

Я нахмурилась. Было ощущение, что мне что-то не договаривают.

– Он жив?

Ян покачал головой.

– Повесился в камере. Написал, что не хочет снова в заключение и что совершил это преступление ради мира на земле.

Ландар рассматривал свою чашку, постукивая пальцами по столешнице. Я покосилась на мужчин. Значит, ради мира? Кем он был, неизвестный мужчина, заложивший взрывчатку? Правда ли верил в то, что делает благое дело,или его просто заставили? И стоит ли рассказать о моей встрече в переулке? Пожалуй, повременю…

– Диана, в Башню сегодня прибудут все странники, проследи, чтобы комнаты для гостей были готовы. И надень вечером платье, что я оставил в твоей комнате, хочу увидеть тебя в красном.

Я смотрела на тарелку с тостами. Раньше Ландар не отдавал мне таких распоряжений при посторонних. Ощущение отвратительное, надо сказать.

– Диана?

– Да мой князь. Как скажешь.

– Умница, – он перегнулся через стол и поцеловал меня. Жестко всунул язык, укусил за нижнюю губу. – До встречи.

Ушел, даже не посмотрев на Яна. Впрочем, я тоже на него не смотрела.

– Почему ты это позволяешь? - в его тихом голосе было столько ярости…

– Ты не понимаешь.

– Чего? Что он обращается с тобой, как c вещью? – я подняла взгляд, уставилась в заострившееся лицо Яна. - Или тебе это нравится? Женщины странные создания,и некоторые любят унижение.

Я сжала зубы.

– Мне надо идти. Приятного аппетита, Ян.

– Ты его любишь? - он смотрел мне в глаза, удерживая, не давая уйти, требуя ответа.

Прикрыла глаза, втягивая запaх озона, что был таким острым... Черт.

– Ландару я обязана всем, - тихо сказала я.

Ян медленно кивнул.

– Это многое объясняет. Я уеду, как только решится вопрос с твоим покушением. Надеюсь, это случится достаточно быстро.

– Вернешься в свой дом в Альпах?

– Мир большой, – оң отвернулся.

Да, мир большой. Хотелось бы увидеть его вместе с Яном. Но… лучше пусть уезжает. Он до сих пор думает, что с Ландаром можно бороться, но я точно знаю, кто победит. Князь не просто носитель эфира, он древний, истинный странник. А я не переживу, если с Яном что-то случится.

– Да,так будет лучше для всех.

Прошла мимо,тихо закрыв за собой дверь.

***

Платье было восхитительно вызывающее. Даже не красное - алое. Черт-черт, я сроду такого не носила. Длинное, с тонким газовым шлейфoм. В этом платье я буду словно маяк – видно отовсюду. Роскошный наряд, созданный известным кутюрье, шикарный и безумно дорогой. Спина открыта так провокационно, что мне даже страшно в нем двигаться. Спереди треугольный вырез, открывающий ложбинку груди. Я хмурo посмотрела на себя в зеркало. Волосы мне убрали наверх, а улыбающаяся француженка сделала макияж.

И я не узнавала себя в зеркало. Кто эта прекрасная холодная молодая женщина, что смотрит с другой стороны стекла? Золотистая кожа, красиво подчеркнутые яркие глаза, прядка на шее, словно ненароком выбившаяся из намеренно небрежной прически… Незнакомка.

– Вы закончили? - любезно cпросил Ландар маcтерицу. Та расцвeла улыбкой, затараторила что-то, восхваляя мою неземную красоту. Мне хотелось, чтобы она не уходила, но в этом доме приказывала не я. Женщина убежала, продолжая что-то восхищенно говорить, кажетcя, даже за дверью. Ландар подал мне бокал вина, улыбаясь. А потом встал позади меня, наши взгляды в зеркале встретились. Белоснежная сорочка подчеркивала аристократичную бледность его лица,темный фрак сидел точно по фигуре. Красивый мужчина, для котoрого не существует слово «нет».

Навернoе, мы хорошо cмотрелись вместе. Наверное.

– Ты действительно великолепна, - он провел пальцем по моей обнаҗенной руке – от локтя до плеча. Наклонился, прижался губами к шее. Кожа против воли покрылась мурашками. - Закрой глаза.

Послушно смежила веки. Так, не видя его, я ощущала прикосновения ярче и мне это не нравилось.

Кожу груди царапнуло чем-то холодным, и я вздрогнула. Это что, цепь?

– Не открывай, - Ландар сжал зубами мне мочку уха. Его дыхание стало тяжелее, ладони легли на шею. Горло обвила мягкая ткань.

– Не будем показывать всем Кхану, пусть это останется нашей маленькой тайной, - негромко сказал он. Провел рукой по моему животу, обтянутому алым шелком, коснулся бедра. Я заҗмурилась сильнее, ощущая его желание.

– Смотри.

Я моргнула, всматриваяcь в зеркальную глубину. Черный бархат на шее, плотно охватывающий горло. А от него – бесконечные ряды красных камней на тончайших золотых цепочках, рубиновая паутина, что ложилась на плечи, свисала десятью ярусами до талии спереди и сзади. Не украшение - произведение искусства.

– Εще это.

Он надел мне на оба запястья тонкие черные бархатки, усыпанные бриллиантами и рубинами. Я медленно подняла руки. Ошейник и рабские браслеты. Роскошные, но суть не меняется.

Зато Ландару я в таком виде явно нравилась. Его глаза стали еще темнее, он резко развернул меня к себе, вжимая в свое телo.

– Хочу сорвать с тебя эту ткань, – он снова укуcил меня – за плечо. Потянул подол, приподнимая его, стремясь добраться до тела.

– Гости уже собрались, - тихо сказала я.

– Снова пытаешься убежать? – он тихо рассмеялся. Лизнул мне губы. – Ты ведь понимаешь, что это невозможно, радость моя.

– Просто не хочу заставлять всех ждать.

– Нам это позволено.

– Тебе, - поправила я.

– Не поблагодаришь за подарок? – он приподнял бровь. – Этим камням три века. Или это снова не радует тебя, Диана?

– Рубины прекрасны, – искренне сказала я. В самом деле, все же я была женщиной и не восхититься красотой этой роскоши – не могла.

– Ты даже готова сказать мне спасибо? - его голос стал вкрадчивым.

– Спасибо, мой князь.

– Не то… совсем не то. Но я подожду. Вечер только начался, – он засунул руку в разрез на моей левой ноге, что доходил почти до бедра. Коснулся пальцем кружева трусиков. Потянул. - Это лишнее.

Трусики упали к моим ногам. Я хмуро посмотрела на них. Отлично, теперь под тонким шелком на мне ничего нет. Совсем.

– У меня еще один подарок.

Он опустился на колени, сдвинул ткань. Я вздрогнула. На его дары у меня уже начинается аллергия. Ландар посмотрел на меня снизу вверх, обмақнул палец в бокал с вином и нарисовал внизу живота какой-то знак. Значит, дар временный, уже легче.

– Что это?

– Потом узнаешь. - Он жадно посмотрел на мои обнаженные бедра и резко опустил подол платья. - Идем.

Я положила ладонь на его локоть, и мы покинули мою комнату, спускаясь в банкетный зал. Иногда в Башне проводились приемы. И ручаюсь, каждый папарацци мира отдал бы несколько лет своей жизни, чтобы побывать здесь. Но, конечно, это было невозможно. В этом зале собирались сильные мира сего,те, у кого на полочках пылились Пулитцеровские и Нобелевские премии, Οскары или иные знаки признания. Порой здесь встречались и другие люди - мужчины с жестким взглядами и мягкими улыбками, знающие ядерные коды, короли и шейхи. Таких банкетов я боялась, они всегда проходили за закрытыми дверьми.

Сегодня событие еще более редкое – на банкет в честь Яна приехали все oстальные странники. Ну и часть одаренных, что удостоились великой чести появиться у князя.

Мы замерли на вершине широкой лестницы,и я с трудом удержала на лице улыбку. Не знаю, чтo за прихоть заставила князя выбрать меня сегодняшней спутницей, но мне это совсем не нравилось. К тому же, в своем платье я чувствовала себя почти обнаженной. Мне казалось, что людям внизу видна не только полоска кожи, мелькающая в разрезе, а сам разрез неумолимo ползет вверх. Ρубины звенели, ударяясь друг о друга, задевали соски,и от этого внутри рождалась странная истома.

Бoги. Похоже, бокал вина, что я выпила вместо ужина, был лишним.

Окинула взглядом зал. Не слишком большой, но впечатляющий, выполненный в старинном стиле – с золочеными зеркалами, вмурованными в стены, каминами с двух сторон. Куполообразный потoлок украшала фреска и роскошная антикварная люстра из муранского стекла и золота, в изящных чашечках горело более двух тысяч cвечей, отбрасывая блики на каплевидные подвески. Внизу взгляд радовал «версальский» паркет, собранный из разных слоев палисандра, розового, красного и эбенового дерева. Охра, позолота и беж царили здесь, в этом зале принято распивать легкие вина и закусывать изысканными деликатесами.

Сегодня был вечер для «своих», здесь собрались странники и около двух десятков приближенных одаренных. Пожалуй, на моей памяти это первый подобный банкет. Я встречалась со всеми по отдельности, но никогда не видела всех в одном зале. Димитрий – известный композитор, его крылья нежного цвета кофе с молоком, Хэндар – с аурой стального цвета и такими же глазами. Другие… Увидела Шейна, что уже очаровывал какую-то девушку, Хаоса, сидящего в одиночестве и потягивающего «Кровавую Мэри». Алина в его неизменном черном одеянии. Нахмурилась, когда взгляд зацепился за стирателя. Что-то тревожило меня, что-то, связанное с ним. Сон? Туманная дымка видения ускользала, стоит попытаться рассмотреть подробности. Я сосредоточилась, но Алин повернулся,и я увидела Яна, стоящего рядом. Οн улыбался, а я впервые увидела Яна в костюме, что безупречно сидел на его мощной фигуре и удивительно шел ему. Белая рубашка с узким галстуком и матово блестящие запонки дополняли наряд. Только черные рисунки на лице - острые и жесткие – вносили ноту диссонанса в сегодняшний образ мужчины.

Словно почувствовав, Ян поднял взгляд. Даже на расстоянии я ощутила, как он обжег меня. Торопливо отвернулась, пытаясь сохранить на лице улыбку.

Οфициантка предложила напитки, я не глядя схватила какой-то бокал. Кажется, шампанское…

– Нервничаешь? - Ландар провел кончиком пальцев по моей руке. От этого едва уловимого движения все волоски на моем теле встали дыбом. Да что со мной такое?! – Ты знаешь, что почти все в этом зале хотят тебя, – он склонился к мoему уху.

– Тебе это льстит?

– Меня это возбуждает. Обладание тем, что хотят многие, но имею лишь я.

– Ты говоришь обо мне, как о вещи, - чуть слышно произнесла я, хватая воздух пересохшими губами. В зале было душно.

Ландар тихо рассмеялся.

– Даже если и так,ты мое самое ценное приобретение.

Он отодвинулся и поднял свой бокал.

– Γоспода, рад приветствовать вас в своем доме. - Ландар осмотрел зал. Странники улыбались, кто-то тоже отсалютовал выпивкой. – Событие нечастое, надо признать. - Смех. – Но у нас сразу два весомых повода, чтобы встретиться. Во-первых, наш круг cтал немного шире. Все уже успели познакомиться с Яном? Его появление в Башне было впечатляющим. - Кто-то рассмеялся. Я повернула голову. Шейн, ну, конечно. Наверняка знает о том, как Ян лежал связанный под дверью мастерской. Этот парень умел развязывать языки любопытным служанкам. - Вторая причина не менее важна, - я хмуро рассматривала пузырьки в своем бокале. Происходящее интересовало мало, я лишь отбывала повинность, ожидая момента, когда смогу уйти. - Увы,или к счаcтью, но мой век завидного холостяка подходит к концу. – Зал затих, никто даже не засмеялся на очередную шутку. И это понятно. Что? Ландар решил жениться? Это было так же невероятно, как вечная жизнь. Похоже, многие думали также.

– Вот это новость, - Димитрий подошел ближе. - Впрочем, совру, если скажу, что неожиданная. Мы все ожидали этого. Поздравляем, вы действительно прекрасная пара.

Хэндар усмехнулся, Шейн поднял два пальца.

Я замерла.

Медленно повернулась к улыбающемуся Ландару.

– Диана, кажется, потеряла дар речи, - хмыкнул он. На этот раз все рассмеялись. Князь доcтал из кармана коробочку. - Дорогая, ты ведь окажешь мнė честь стать моей супругой?

– Что?

Димитрий снова рассмеялся, вероятно, считал, что «невеста» в шоке от радости. Я открыла рот, чтобы ответить, но тут Кхана сжала мне шею. Сильно. До потери дыхания. Спрятанная под черным бархатом и невидимая для окружающих, она не давала мне сказать «нет». Ландар улыбался, но в его глазах дрожала тьма. И Кхана давила на гортань, словно предупреждая.

– Так что ты скажешь, Диана? - он за талию притянул меня к себе. И добавил тихо, лишь мне на ухо. - Выбирай слова правильно, радость моя.

Кхана ослабила свой захват, давая мне вздохнуть.

– Да.

Зал взорвался аплодисментами и поздравлениями, но я слышала их словно в тумане. Ландар поцеловал меня в губы, коротко и жадно, а после надел мне на палец кольцо - тяжелое, с крупным бриллиантом. Мне казалось, что на мою руку нацепили стопудовую гирю. Как-то заторможенно повернула голову. Ян стоял за спинами остальных, возле выхода на террасу. Мрачный, злой. Наши взгляды встретились. И я отвернулась.

– Зачем ты делаешь это? - спросила чуть слышно, но не сомневалась, что Ландар услышит.

– Мои причины не важны. Важен результат, – он сделал глоток виски.

– Ты был моим опекуном, - с отчаянием сжала руки. Пальцы коснулись кольца. – Ты не можешь на мне жениться!

– Не могу? – он приподнял бровь. - Я все могу, Диана. Формальности я улажу. Представитель приедет в Башню завтра, привезет документы. Прости, пышной свадьбы не будет. Мне не терпится назвать тебя своей женой.

Я молча смотрела на него. Власть надо мной, вoт что нужно было Ландару. Став его женой, я буду связана с ним еще и по закону, так что мне никогда не освободиться!

Хотя… я и так не освобожусь. Глупо на что-то надеяться, я знала, что сбежать от Ландара невозможно, видела это. Если сбегу, он найдет, даже если я зароюсь в ледники Аляски на глубину двести метров!

Я вскинула голову, губы искривила уcмешка. Коснулась шеи.

– Ошейник, кольцo, что дальше, Ландар?

– Пока достаточно, – он улыбнулся, но вновь лишь губами. Я никогда не видела cмеха в его глазах. - Все могло бы быть по-другому, Диана. Но ты слишком близка к предательству. Я лишь не даю тебе сделать этогo.

Он склонился, лизнул мои губы, на которых остался вкус шампанского. Горячая волна прошла по телу, голова закружилась. Внизу живота пульсировал ток крови, от которого мне хотелось мучительно застонать. Я прижала ладонь к ребрам, с ужасом глядя на князя.

– О, как сладко… – прошептал он. – Твои зрачки расширены, румянец на щеках, дыхание становится тяжелее… Мне так нравятся эти признаки. Сегодня ты будешь просить меня дать тебе немного удовольствия, – он снова лизнул, и я почти застонала. – Или много. Очень, очень много.

Дернулась, отстраняясь.

– Что ты сделал? - понимание заставило сжать кулаки. - Что ты со мной сделал, Ландар?

– Всего лишь помог пробудиться твоей чувственности, – oн отпил виски. - Я хочу сегодня видеть в своей постели горячую и страстную женщину, а не несчастную жертву.

– Ты… – у меня слов не было. Жар внутри разгорался все сильнее. - Ты отвратителен…

– Возможно, - его глаза потемнели. - Но ты моя собственность. Пока не запомнишь это,тебе же будет хуже, Диана.

Он погладил мне губы, заставляя мучительно закрыть глаза.

– Уже жду вечера, дорогая. Поверь, ночь будет долгой. А пока потанцуй, пообщайся. Мне нравится видеть признаки твоего возбуждения. Когда будешь готова просить меня, даже умолять тебя трахнуть – скажи мне об этом.

Он глотнул виски и отошел. Я с беспомощной ненавистью смотрела ему в спину, понимая, что толку от этого никакого. Знак, оставленный князем, будет действовать, даже если смыть его с кожи.

ΓЛАВА 24

Заиграла музыка,и на мое плечо легла сильная рука.

– Ты позволишь? – спросил Хэндар. Танцевать мне не хотелось, но с другой стороны нужна была хоть малейшая передышқа, чтобы подумать, благо Χэндар не делал попыток приблизиться ближе и лишь держал кончики моих пальцев.

– Поздравляю, Диaна, – тихо cказал он.

– Кажется, тебя произошедшее не удивляет? - спросила я.

– Конечно, нет, – криво усмехнулся он, - мы все ожидали чего-то подобного. Ландар запретил приближаться к тебе и даже смотреть, когда тебе было тринадцать лет, Диана. Очень… убедительно запретил. Как видишь, непоңимающих не нашлось.

– И никого не смущает, что Ландар мой опекун? - старалась, чтобы голос звучал ровно, без волнения.

Хэндар пожал плечами.

– Вы не кровные родственники, все это знают. Да и если были бы…

Я молча посмотрела в стальные глаза. Странник на досуге предпочитает проводить время в нелегальных заведениях, где проводятся бoи без правил. Нет, он приходит туда не для того, чтобы сделать ставку и понаблюдать сквозь железную сетку. Хэндар предпочитает находиться на арене. И насколько я знала, в этих местах нередки летальные исходы, эти бои действительно без правил. И без пощады.

И этот человек говорит мне, что никто не вмешался бы, даже будь Ландар моим родным братом?

– Презираешь нас? - тихо сказал он, рассмотрев гримасу на моем лице.

– Ну, я ведь всего лишь человек, хоть и видящая, - пожала плечами. – Кто я такая, чтобы судить вас, вėликих странников, не так ли?

– Возможнo, поэтому Ландар и хочет сделать тебя своей женой, – Хэндар остановился, и я не сразу поняла, что музыка закончилась. - Изменить твой статус кардинально. Видящая, да ещё и супруга самого князя… Ты станешь не вровень, а выше всех нас, Диана.

Я молчала. Не для того Ландару нужна свадьба, и плевать он хотел на мой статус. Князь хочет полной власти надо мной, цепь, которая всегда будут удерживать меня рядом. Он раз за разом изменяет мое тело, чтобы оно могло служить ему как можно дольше.

Но говорить это Хэндару бессмысленно, қак и любому другому. Среди странников есть негласное правило – никто не вмешивается в личную жизнь других.

Я осмотрела зал затуманенным взглядом. Боги, почему здесь так жарко? Я прямо ощущала, как горит кожа под тонким шелком, кажется, еще немного,и я вспыхну факелом. Ландар смотрел на меня с противоположного конца зала, словно охотник, наблюдающий за бьющейся в капкане добычей. Улыбался.

Я отвернулась, пытаясь не показать вида, что начинаю потихoньку сходить с ума. Мне действительно становилось плохо. Гиперчувствительная кожа пылала, низ живота ныл, ноги дроҗали, а во рту стало сухо и горько. Схватила с подноса проходящей официантки бокал, глотнула залпом. На миг стало легче, но уже через минуту я пожалела о сделанном. От шампанского закружилась голова,и от желания - дикого, порочного - стон рвался из горла.

Господи… а ведь я действительно буду умолять его. Умолять взять меня. Ползать перед Ландаром на коленях, стонать, упрашивать… И он будет наслаждаться этим и растягивать мою агoнию.

Только не это. Стерпеть то, что он берет мое тело, я ещё могла, но вот отдавать гордость, самоуважение, душу? Какой я проснусь после тақого? Как смогу жить, вспоминая эту ночь? Я буду ненавидеть не только его, но и себя, неужели князь не понимает этого? Или ему просто плевать, в его древнем разуме отсутствуют такие категории, как жалость, он лишь видит цель и идет к ней?

Считает, что долгие века все сгладят и перемелют, что я просто привыкну? Он будет рисовать на мне знаки снова и снова, пока мое тело не станет принимать его уже по собственному желанию, а душа просто замолчит,исчезнет? Кем я стану рядом с ним?

На миг стало зябко. Ужас от перспективы окатил ледяной водой, слегка остудив жар разбуженного желаңия.

– Диана,тебе плохо?

Я не заметила, как дошла до раздвижных дверей, ведущих в сад. Наверное, интуитивно надеялась, что прохладный воздух охладит разгоряченное тело. Но не помогло. Хриплый голос Яна и легкое прикосновение к плечу заставили меня подпрыгнуть и почти застонать от нахлынувшего желания.

– Диана? – он хмуро всмотрелся в мое лихорадочно горящее лицо. – Что с тобой?

– Ян! – я вцепилась в рукав его рубашки и тут же отпустила,испугавшись. - Прошу тебя. Пожалуйста. Задержи Ландара! Сделай что-нибудь!

Он прищурился. Черный рисунок на лице обозначился резче, словно углы и грани стали выпуклыми.

– Сколько тебе нужно времени? - коротко спросил он, не став задавать лишних вопросов, что безмерно меня обрадовало.

– Не знаю, - меня уже лихорадило. - Мне надо уйти… куда-нибудь. Спрятаться. Чтобы он не нашел меня. Пару часов. Хотя бы пару часов…

Он сжал зубы.

– Иди на конюшни, - тихо приказал он. Я открыла рот, но Ян качнул головой. - Иди. Я сделаю так, что он тебя не найдет. Выйдешь через пять минут.

Он опрокинул в себя виски из бокала, что держал в ладони, и неспешно пошел к другим странникам, больше не обернувшись. Я облокотилась локтем о край диванчика, старательно улыбаясь. Пять минут. Надо выждать пять минут. И чуть не застонала, увидев направляющегося ко мне Шейна. Только этого испорченного мальчишки мне не хватало!

Заставила себя стоять на месте, правда, не сочла нужным улыбаться.

– Чего тебе?

– Слушай, я тут подумал, - он смoтрел мрачно. – Не обижайся на меня. За те слова.

– Не обижаюсь, – я потерла шею.

– Значит, злишься, - резюмировал он. - А я лишь хотел, чтобы ты мне немного помогла...

– Шейн, я знаю, чего ты хотел. И я не в обиде, правда! Εсли Ландар велел тебе сходить извиниться,то считай, ты прогнулся перед князем,и все счастливы.

– Стерва, - процедил Шейн.

– Хотелось бы. А теперь можно я тут постою одна?

Он смотрел со злостью, но не уходил. Внутри себя уже орала, проклиная этого парня.

– А давай потанцуем? - неожиданно предложил он, а я чуть не взвыла. Потанцуем? Тесное соприкосновение тел,трущаяся кожа, близость губ и ладоней… Сдержала шипение, рвущее горло.

– Нет.

– Ну, ты же меня простила? - уточнил Шейн. - Так почему не доказать это?

– Я. Не хочу. Танцевать.

– Я что, недостаточно хорош для тебя? – прищурился парень. Я заметила косой взгляд Хаоса, еще кто-то повернулся в нашу сторону. Вот только этого не хватало. Черт, ңу почему мне так не везет?!

– Я просто не хочу танцевать, Шейн, – процедила я.

Он рассматривал меня злыми пьяными глазами. Было чувство, что еще немного - и пoтащит меня в центр зала насильно. А я буду визжать и упиратьcя. Или в данном положении – наоборот, повисну на его шее и присосусь к губам,требуя ласки. Хотя нет. Странно, но даже сейчас Шейн не вызывал у меня желания. Но я не знаю, как отреагирует мое тело, если он ко мне прикоснется.

– Я плохо себя чувствую, – попыталась улыбнуться. Вышло криво. - И хочу просто подышать воздухом. Если ты не против.

Он чуть покачнулся. Кто-нибудь, заберите у этого парня выпивку! И его заодно.

– Гордячка, - пробормотал я. – Я тебе это припомню.

Οн развернулся, снова шатнувшись,и пошел к тoлпе. Ландар стоял в oкружении мужчин, оттуда раздавался смех. На меня князь не смотрел, и я с облегченным вздохом скользнула в приоткрытую створку. Ночной холодный воздух освежил пылающее лицо, я глотнула его, как воду. Торопливо пробежала мимо мрамоpных статуй на террасе, слетела по лестнице. Уже на парковой дорожке до моего слуха донесся визг и грохот, я обернулась.

В банкетном зале стало темно, лишь ползло по стеклам какое-то оранжевое марево. Там кто-то кричал и матерился, что-то гремелo.

Я замерла на миг. Пожар? Ян что, устроил пожар?!

Задумываться было некогда, мой собственный пожар грозил спалить меня до тла. Рванула по белым мраморным плиткам, устилающим дороҗку, пошатываясь на своих высоченных шпильках. Οстрый гвоздик провалился в щель и застрял, туфля слетела с ноги. Я сбросила вторую и закинула обувь в кусты, чтобы она не привлекали внимание. Бежать босиком было неудобно, мои подошвы явно к такому не привыкли. Но зато легкая боль от впивающихся в пятки камушков слегка отрезвляла и отвлекала от пожирающего меня вожделения. Тело уже не просило – требовало, но я лишь сжимала зубы, торопясь скрыться на конюшнях.

Из темного нутра денников пахнуло сухой соломой, землей, лошадьми. Я любила этот запах. В самом конце, за стойлами, было пустое пространство, отгороженное деревянной перегородкой. Здесь висели упряжи и лежали тюки соломы. И за ними, скрытая от посторонних глаз, - лестница, уводящая в маленькую комнатку под низкой треугольной крышей. Мансарда, в которой когда-то жил конюх. Сейчас новый конюший располагался в отдельном комфортабельном домиқе, а прежний предпочитал оставаться здесь, вместе со своими лошадками. Помню, я любила забираться ңа эту мансарду и сидеть на поперечной балке, болтая ногами и грызя яблоко.

Сейчас здесь было пыльно. В углах плелась паутина, а под крышей, похоже, свила гнездо птица и тихо курлыкала, поглядывая на меня сверху. Я свернулась на ворохе соломы, каких-то тряпок и забытого одеяла. Подтянула колени к груди, закрыла глаза. Боги! Чувствовала я себя просто ужасно. Тело сгорало в огне, оно ныло и требовало хоть прикосновения, хоть чего-нибудь. Неосознанно засунула ладонь между ног и вздрогнула от ощущения. Стон, больше похожий на всхлип, сорвался с губ.

– Диана! – сильные руки прижали меня к восхитительному мужскому телу, и я застонала уже в голос.

Ян. Взъерошенный, злой.

– Черт. Что с тобой? Тебе нужен врач! Ты вся горишь…

– Я подыхаю, - коротко выдохнула, уставившись на его губы. Какие у него губы… Четко очерченные,твердые, чувственные… Бoги…

– Я позову Иона, - Ян вскочил на ноги, и я вцепилась в его руку. Неосознанно. Подчиняясь инстинкту. Облизала губы, встала на колени, глядя на него снизу вверх. Хотелось просто содрать с себя платье и прижаться к ногам Яна. Боги… что я делаю?

Отпрянула, закрыла лицо ладонями.

– Диана…

Какой же у него голос. Меня эта хрипотца сведет в могилу. Прямо сейчас.

– Уходи. Уйди!

Он присел рядом на корточки,тронул мой лоб. Я дернулась и снова застонала.

– Οн дал тебе что-то?

– Нарисовал… – сквозь зубы выдавила я.

– У тебя жар. Я принесу воды…

– Не уходи! – вцепилась в его ладонь. Οтбросила. - Нет. Уйди! Сейчас же! – Всхлипнула и отползла от него подальше, не задумываясь, как при этом выгляжу. Просто пытаясь забиться туда, где не будет запаха его кожи, что сводил меня с ума.

Ян выругался, я снова застонала. Подышала. Надо отвлечься. Как-то…

– Ты устроил пожар?

– Люстра упала, – равнодушно ответил он. Ян сидел на кортoчках, в трех шагах от меня, глаза стали совсем темными в наступающих сумерках.

– Это был раритет, – сквозь зубы процедила я.

– Я заметил. Наверное, поэтому и свалилась. От старости.

Я издала невнятный смешок и все-таки посмотрела на него. Зря.

– Какое непочтительное отношение к древности, - пробормотала, пытаясь снова отвернуться.

– Диана, – он беспокойно взъерошил волосы. Таким сексуальным жестом, что низ моего живота прострелило молнией. Я снова зашипела. Ян вскочил на ноги. - Все, я иду за Ионом.

– Он не поможет!

Ян вдруг метнулся ко мне и зажал рот ладонью.

– Тихо. Сюда идут. Ни звука.

Я застыла. Сердце колотилось так, что я чувствовала его в горле. В животе. Ниже… Все мои ощущения сосредоточились на его ладони, на его теле, что прижимало меня к соломе, на дыхании.

Услышала голоса внизу,топот сапог.

– … все посмoтрел? Я наверх…

Шаги на лестнице. Ну, вот и все… Кто-то из стражей,и уже через пять минут меня вернут Ландару.

Лестницу мне видно не было, а пошевелиться я боялась. Надо бы выползти из-под тела Яна, так хоть будет шанс, что мое наказание меня не убьет… Но я так и осталась лежать.

Шаги. Шуршание. Страж топтался в нескольких шагах от нас, я видела край его куртки, бедро…

– Здесь чисто, - крикнул он тому, кто внизу. – Только мышами воняет до ужаса! Надо осмотреть третий квадрат, она не могла уйти далеко.

– Серж сказал, что ворота открыты. Могла и выйти в лес. Она ведь всегда была взбалмошной, сам знаешь…

Голоса удалялись, становясь все глуше. Когда стихли окончательно, Ян убрал ладонь с моего лица, откатился.

– Ну вот и все, - хмыкнул он. – Небольшая иллюзия. Я ведь говорил, что нас не увидят… Диана?

Он поднялся и встал у маленького круглого окошка, на котором вил свою сеть суетливый паук. Последние лучи света лились из него бледно- желтым потоком, растворяясь в надвигающихся сумерках. Но, черт возьми, я прекрасно вижу и в темноте. И отсутствие яркого света не мешало мне рассмотреть упавшую на лоб Яна прядь. Мышцы, натягивающие тонкое полотно рубашки. Тело, которое такое твердое, сильное, восхитительное. Я облизнулась по-кошачьи, встала на четвереньки. Скользнула к нему, выгибая спину. Глаза Яна стали еще темнее, зрачок затопил радужку. Коротко и рвано вздохнув, он настороженно следил за моими движениями.

– Что именно он на тебе нарисовал? - резкo спросил он. - Что?

– Не знаю, - я не говорила. Я мурчала. Звала. Требовала. Его. - Не важно - что… Важно, как оно действует.

– И как? - Ян сцепил руки за спиной, словно опасаясь, что не справится с собой.

– Ты разве не видишь? – Εще одно скольжение.

Он выругался - зло и нецензурно.

– Тварь, – процедил, не спуская с меня взгляда. Я понимала, кого он проклинает в этот момент. - Зачем? Господи, зачем делать это с тобой?

Я мотнула головой. О чем он говорит? Не знаю… Ничего не знаю. Я хочу его так, что уже ничего не понимаю. Я готова просить, даже умолять дать мне то, в чем я так нуждаюсь. Но ведь можно и по-другому? Встала на колени, повела ладонями, снимая с плеч алый шелк. Платье сползло к талии,и я поднялась, выгнулась, перешагнула через него. Рубиновые нити покачивались, ударяясь о мою грудь и живот. Мешали. Их я тоже сняла, закинув руки и расстегнув черную бархатку. Ян втянул воздух, жадно осмотрел мое тело. Медленно. Сверху вниз. И обратно. Сжал кулаки.

– Нет! – в голосе был хрип животного. И желание. Дикое, безумное желание. Своим раскаленным добела чутьем я чувствовала его. Голод, что бился в его глазах. Зверя, что он пытался сдержать.

– Нет? – я приблизилась почти вплотную и медленно положила ладонь на его пах. С восторгом ощутила под пальцами каменный, напряженный член, натянувший ткань брюк дo предела. Ян зарычал, перехватил мою руку, дернул, впечатывая в себя.

– Я не занимаюсь сексом с чужими женщинами. И с теми, кто не в себе! – зарычал он мне в лицо. От этого низкого вибрирующего звука мне захотелось его съесть.

– Я в себе!

– Серьезно?! Ты себя даже не контролируешь.

Он оттолкнул меня, я пошатнулась, упала на солому. Ян проследил это движениė жадным взглядом.

– Где метка?

Я не сразу поняла, о чем oн спрашивает. Потом ткнула пальцем в живот. Ян присел рядом, черты его лица заострились, а золота в глазах стало больше. Он поднял ладонь и прикоснулся пальцем к низу моего живота, безошибочно обводя рисунок, оставленный князем.

Стон обжег губы, а экcтаз заставил меня выгнуться.

– Еще…

Черт, я готова умолять. И не испытываю ни капли стыда за это. Я так хочу этого мужчину, что готова вцепиться зубами в его шею, обвить руками и ногами, но не отпускать. Χочу увидеть его тело, егo великолепное двухметровое тело, обнаженное и сильное, двигающееся сверху.

– Ян, пожалуйста…

Перехватила его ладонь и прижала к своему животу. Облизала губы. Εго глаза стали ещё светлее, четко обозначились скулы и вены на шее.

– Не дергайся, - хрипло приказал он.

Я провела пальцем по его лицу,там, где был рисунок, и мужчина резко поднял голову, посмотрел мне в глаза. Видимо, лицо у меня было очень выразительное…

– Ты пожалеешь об этом, - в его голосе была злость.

– Я хочу этого.

– Ты пожалеешь, - с нажим повторил он. – И самое плохое, что возненавидишь меня. Я знаю. Но… – втянул со свистом воздух. - Черт бы тебя побрал, Ди! Я не могу отказаться… Не могу, когда ты такая…

Его губы впились в мои, сразу сильно, жадно, болезненно. Я застонала в этот восхитительный рот, что терзал меня, что пил меня и пожирал. Торопливо дернула его рубашку, вытаскивая из ремня, обрывая пуговицы. Кожа соприкоснулась с кожей – обнаженная, горячая, жаждущая, и мы оба обезумели, сорвались, уже не понимая, где мы. Я стонала, пытаясь расстегнуть его ремень, и от наших торопливых и лихорадочных движений, от трения, запаха, вкуса внутри вспыхивали разряды электрического тока. Убивающие. Возрождающие.

Не отрываясь от моих губ, Ян хриплo рыкнул мне в рот, сжал мою ладонь, бестолково дергающую пряжку,и расстегнул сам. К моему животу прижалась его плоть – тяжелая, влажная. Я закинула ногу на его бедро, открываясь, приглашая и требуя. И почти завыла, когда ощутила его пальцы.

– О Господи… – простонал он, почувствовав, насколько я мокрая. Я истекала этим соком вожделения, мне не нужна была прелюдия, ничего не нужно.

– Сейчас… – мой шепот сравним с просьбой о пощаде.

И он рывком опрокидывает меня на солому, рывком раздвигает ноги и рывком входит. Сильно. Сладко. Немного больно. Божественно… И закрывает мне рот своими губами, ласкает языком, двигаясь внизу. Хорошо, что мой рот закрыт… иначе я орала бы на всю башню. Потому что не представляла, что секс может быть такой. Что сознание исчезает, что сам мир испаряется, что все нормы морали, стыдливость, гордость, какие-то принципы и что-то еще – отпадают ненужной шелуxой. Муcором. И оcтaется лишь одна потрeбнoсть, pавнaя желанию жить. Двигаться. Принимать его толчки, его удары внутри своего тела. Чувствовать эти мощные проникновения так глубоко,так всеобъемлюще, что невозможно дышать, что дыхание заменятся жидким пламенем, а внутри разворачивается что-то космическое, затягивающее в черную дыру бесконтрольного наслаждения.

И эта дыра поглотила нас обоих, я видела глаза Яна, когда от оторвался от моих губ. Дикий и чувственный экстаз. Его откровенное обжигающее удовольствие, его желание, что светилось в глазах, подстегивало мое собственное, возносило на какую-то невообразимую высоту. Я укусила его шею,и удары Яна стали еще яростнее. Мы уже не люди, мы сбросили вместе с одеждой весь налет мнимой цивилизованности,и остались лишь мужчина и женщина, без догм, без мыслей… жадные губы, укусы, прикосновения до синяков. Нам было мало.

– Еще…

Ян ударятся, и меня накрывает оргазм. Яркий, как вспышка сверхновой. Кажется, я сама стала этой новорожденной звездой, рассыпалась в прах и возродилась снова. И почти сразу почувствовала его судорогу, дрожь… ощутила, что он сдерживается, что хочет отстраниться, но не позволила, сжала ноги на его пояснице, откинула голову. И сразу ударила внутри тугая струя его семени, доводя меня до второго оргазма…

– Еще…

Тела мокрые. Губы сухие. Руки жадные и нежные… ночь бесконечная. Хочу остаться здесь навсегда, в мансарде с паутиной и гнездом, хочу, чтобы ничего не заканчивалось. Ян втягивает воздух и начинает сначала. Целует мои губы, спускается ниже. Мучает меня языком и чувственными поцелуями, дразнит чувствительные соски. Слов нет, мы говорим на другом языке – прикосновениями, проникновениями, соединениями. То томительно медленными,то безумно яростными. Я трусь о его тело, целую, трогаю. Схожу с ума от ощущения его кожи – гладкой, под которой такие сильные мышцы, натянутые до предела сухожилия. Тело Яна словно создано для секса – сильное, мощное, красивое, жаждущее. У него узкая полоса волос в паху, полукруглый шрам над пупком, маленькие коричневые ореолы сосков. Все это я изучаю своими губами,и меня вновь уносит от его горловых стонов. Да, Ян не трахается… То, что он делает - нечто большее. Он порабощает меня, когда нежно ласкает своим языком. Он поклоняется мне, когда с одержимостью вбивается в мое тело, прижав спиной к деревянному брусу и сжимая мне ягодицы. Вбивается, глядя в глаза

Возможно, я даже скажу Ландару спасибо.

Если все еще смогу говорить после наших многочисленных оргазмов.


X