Таис Сотер - Птица в клетке [СИ]

Птица в клетке [СИ] 1712K, 423 с.   (скачать) - Таис Сотер


Сотер Таис
Птица в клетке


Глава 1


Охота на снарка


И со свечкой искали они, и с умом,

С упованьем и крепкой дубиной,

Понижением акций грозили притом

И пленяли улыбкой невинной.

(с) Л. Керолл.


Мне не нравилось лето в Токсане. На севере планеты может быть было и ничего, но здесь, на южном материке Остаре, так любимом многочисленными туристами, восторгавшимися великолепной флорой и видами на океанское побережье, на мой вкус было невыносимо жарко и влажно. В месте, где я родилась и которое уже почти не помнила, лето было гораздо прохладнее. А тут... как в парилке, честное слово, так что из бассейна совсем не хочется вылезать. Но надо. Хозяин будет злиться, хотя сам ведь разрешил.

Переворнулась на живот и несколько неуклюже подгребла к мраморным бортикам бассейна. Так и не научилась хорошо плавать. Впрочем, утонуть я не боялась - камер много, спасти успеют.

Вытерлась, стряхивая с коротких волос брызги воды. Поверх высохшего уже купальника (спасибо синтотканям с планеты Райли) накинула лёгкое платье.

- Эрика, вот ты где! Тебя господин Нибель ищет, - крикнула мне Оста. - И кажется, он очень недоволен!

Мда, не успела. Кивнула, показывая, что поняла, но иду всё-таки неспешно. Лишние несколько минут ситуацию не изменят. Поднимаясь по лестнице, поняла, что так и не спросила, где сейчас хозяин, но откуда-то знаю, что в малой гостинице. А вот этого навыка у меня раньше не было! Надеюсь, Оста ничего не заметила и не доложит Нибелю. Не к чему мне лишние внимание хозяина.

- Эрика, я просил тебя не торчать целыми днями во дворе!

Хозяин раздражён, хотя гораздо меньше, чем он это показывает. Кивает ей, позволяя уйти, и она облегчённо смывается. И только тогда я присаживаюсь напротив хозяина, стараясь сохранить достоинство, что не очень-то получается, когда капли воды так и лезут за шиворот, щекоча шею.

- Да, хозяин. Но я не покидала разрешённой территории и нигде не пряталась.

- Так почему я посылал за тобой слуг ещё полчаса назад, а нашли тебя только сейчас? Уж не потому ли, что ты не хотела, чтобы тебя нашли?

Ну да, я применила кое-какие способности, чтобы рыскающие по повелению господина слуги не смогли меня заметить. Но ведь они сами виноваты, могли бы просто позвать как Оста, отлично знающие все мои уловки, и мне бы пришлось отозваться. А так я просто сделала вид, что пришли не по мою душу, а они меня не заметили...

- Ты должна меня слушаться.

- Да, хозяин, - покорно кивнула. Конечно должна, ведь в этом и предназначение рабов.

- Делать, что я говорю!

- Безусловно, хозяин.

- Если ещё раз такое повториться, то я накажу тебя по всей строгости, Эрика, - говорит Нибель.

- Не думаю, хозяин, - подняла глаза, устанавливая контакт, но Нибель уже отвёл взгляд.

Как будто для того, чтобы оказывать влияние, мне обязательно нужно пялиться ему в глаза.

- Наглая девчонка. Не называй меня хозяином, и перестань соглашаться во всём.

- Вы действительно этого хотите, хо.. Господин Нибель? - не стоит его лишний раз злить.

- Нет, просто хочу, чтобы ты перестала играть в покорность.

Нибель возвращается в более благодушное настроение, в том числе и благодаря мне. Как бы он не ценил прочие мои способности, больше всего он ценит именно мою способность возвращать его в хорошее состояние духа. А она, эта способность, полностью зависит от моего собственного настроения, поэтому Хозяин так и не любит меня расстраивать.

Я - эспер. Не самый сильный, скорее среднего уровня - семь по рангу Кейгеля, но и сильных то во всей известной Вселенной не так уж много. Два-три человека девятого и десятого, а большинство едва дотягивают до пятёрки. Читаю мысли, угадываю желания, распознаю ложь. В общем, весьма полезная для многих дел особа. Так что могла бы собой гордиться, если бы считала, что это хоть что-то значит.

Нас таких, эсперов, всего-то пятьдесят семь на все обжитые планеты. Из тех, что известны и раскрыты, конечно. Двадцать три человека находятся под контролем тех или иных правительств, пятеро сейчас в бегах, и лишь тринадцать - свободно живут в мирах Космосоюза, наслаждаясь своей независимостью. Я им завидую самой чёрной завистью.

И пятнадцать человек, в том числе и я, попали в руки частных лиц с Независимых планет. Олигархов, военных, аристократов - тех, у кого есть власть и кто хочет её удержать. Удержать с помощью эсперов, в том числе. Но мы не наёмные работники, мы - рабы. В Независимых мирах рабство существует на многих планетах: где-то как экономическая необходимость, но чаще всего как роскошь. А в нашем случае - как единственный способ удержать эспера подле себя. Наёмного работника можно переманить, вассала - убедить предать. Раб же полностью зависит от хозяина. Кто же будет так глуп, что даст свободу эсперу, когда им можно владеть полностью?

Я рабыня - дорогая, драгоценная. Но всё же вещь без каких-либо прав. Хорошо хоть неприкосновенная. Руку на меня Нибель поднять не посмеет, он даже голос старается не повышать. Мы ведь, эсперы, такие хрупкие, как что - впадаем в эмоциональное расстройство и выходим из строя, а я к тому же ещё могу испортить настроение и другим.

Я знаю, что мой хозяин никогда не продаст меня. Потому что даже среди этих пятидесяти семи - я уникальна. Эспер, обладающий и телепатией, и двусторонней эмпатией. Так-то эмпаты, конечно, существуют, и даже в более приличном количестве, чем телепаты, но дар их гораздо уже, чем у эсперов-телепатов. Обычные эмпаты могут улавливать чужие чувства. А я не только улавливаю чужие эмоции, но и успешно транслирую свои, правда, не совсем это контролируя. Я не могу внушить то, что не чувствую сама, и чем сильнее моя эмоция, тем больше шансов, что её "словит" тот, кто находится рядом. Поэтому в плохом настроении я бываю для окружающих особо невыносима. И хотя хозяин и считает мою способность к передаче собственных эмоций полезной, но даже сам не всегда её терпит.

Впрочем, о моей эмпатии Нибель особо не распространяется, благо что прежние мои хозяева о ней и вовсе не знали, так как дар этот возник только спустя пять лет после того как я попала в рабство.

Нибелю несказанно повезло заполучить такой приз как я, пусть даже он рисковал не только своим состоянием, но и жизнью, чтобы заполучить меня. Зато сейчас, спустя пятнадцать лет, он удвоил свой капитал в полтора раза, расширил влияние, а ещё сохранил свою жизнь, на которую покушались не раз.

- Эрика, приготовь мне чай, - уже более ласково сказал Хозяин.

- С этим и Оста могла бы спокойно справиться, - проворчала я, но послушно поставила чайник на подогрев.

- Да, но мне хотелось, чтобы именно ты поухаживала за мной, - капризно сказал Нибель, внимательно следя за тем, как я выбираю именно тот чай, который хочет хозяин. Наша давняя игра, которую я в последние несколько лет ни разу не проиграла.

Никакого чтения мыслей - хозяин, благодаря немерено дорогому и редкому устройству, встроенному в его нервную систему, может легко это почувствовать и даже частично экранировать. Только мысли, не эмоции. Вот только я полагаюсь только на собственное ощущение и настроение Нибеля. Он устал и напряжён. Что-то расслабляющее? Нет, он явно ожидает кого-то, а значит, ему нужно скорее собраться с силами. Матэ или пуэр? Терпкая мягкость или отрезвляющая горечь? Скорее, последнее. В самом конце по наитию кладу немного мёда. Хотя до этого никогда так не делала. Интересно, с чего бы это?

Нибель довольно улыбнулся:

- Немного болит горло. Спасибо, девочка.

Спросила, уже зная ответ:

- У нас будут гости?

- Да, ближе к ночи. Прибывают прямо из космопорта.

- И вы любезно пригласили переночевать их у себя? - чуть приподнимая брови, задавая излишне дерзкий вопрос, но без свидетелей мне подобное неуместное любопытство прощается. - Или они всё же уедут?

- Я не настолько доверяю лонгийцам, тем более работающим на Ядгара.

Если имя мне показалось незнакомым, то про Лонгу я слышала. Один из независимых от Космосоюза миров, не самый лучший, но и захудалым не назовёшь. Не туристический и не сельскохозяйственный - климат не позволяет, да и ресурсами планета вроде бы не то что богата. И при этом не бедствует, во многом выгадывая из-за своего удачного расположения - на границе между Независимыми мирами и Космосоюзом. Вроде бы и рискованно - всё же отношения между нами не слишком ровны, и если Космосоюз и будет когда-нибудь атаковать Независимые, то на Лонгу нападут одними из первых. Но зато все торговые и дипломатические пути тоже проходят через них - а уж лонгийцы своего не упустят!

Хм, значит, прибудут достаточно поздно, и сразу же к нам, демонстрируя то ли своё нетерпение, то ли просто неуважение. На Токсане, Новой Италии, так дела не ведутся - здесь любят неторопливо присматриваться друг к другу, понемногу сближаясь.

Но Нибель готов их принять, то ли оказывая им расположение, то ли испытывая. Но в обоих случаях он заставит присутствовать и меня.

- Мне нужно ещё что-то знать о гостях, господин Нибель? - уже без ложного пресмыкания спросила я. В делах торговец не терпит от своих подчинённых лишнего, даже от свободных. Что ж говорить обо мне.

- Я предпочёл бы, чтобы ты сама составила своё мнение.

Значит, никакой информации.

- Будь готова к десяти. Оденься поприличней, и... сделай что-нибудь с волосами.

Конечно, даже невольница господина Нибеля должна выглядеть безупречно, и для торговца это не только показуха, это его суть. Этот пухлый, немолодой уже человек с гладким, благодаря многим операциям, лицом, вырвался в своё время из самых трущоб, и теперь ценил роскошь. Притом, в отличие от большинства нуворишей, делал это со вкусом. Даже его дом - почти из одних натуральных материалов, часть из которых завезена из старой земной Италии.

Через несколько часов, которые я провела по большей части в своей постели с планшетом в руках, проходя очередную стрелялку, я наконец вспомнила о гостях и о приказе Нибеля. Нужно переодеться...

Я не из тех, кто заморачивается на своей внешности или одежде. И у этого есть просто объяснение. Полагаю, хотя и не могу сказать точно, что каждый более или менее сильный эспер волей неволей знает о том, как его видят другие люди, гораздо лучше, чем кто-либо ещё. Мы можем увидеть себя в глазах других. Конечно, мы не читаем все мысли подряд, а я так и вовсе избегаю лезть в чужие головы без нужды, но иногда просто не успеваешь закрыться. И тогда ты получаешь сполна. "Симпатичная мордашка", "глазастенькая", "ей бы нос покороче, и тогда ничего..." - и это только оценка лица, а ведь нередко люди, особенно мужчины, оценивают не только и не столько лицо. Вот мне к примеру совсем не сдалось знать, как оценивает мою задницу садовник, почему один из охранников так зациклен на коленках всех окружающих его женщин, или какие фантазии с моим участием бродят в голове другого. Но мужчины хотя бы достаточно снисходительны. Женщины же бывают гораздо более жестоки. К примеру, в глазах последней любовницы Нибеля я кажусь даже самой себе жалким и нелепым созданием.

Можно было бы конечно пытаться подстроиться под каждого, пытаться исправить, или хотя бы скрыть свои недостатки. Наверняка, мнительность нередкая проблема для эсперов. Но думаю, многие из нас пошли совсем другим путём. Как бы ты не старайся, всем не угодишь. Да и какая разница, красивым ли тебя считают или нет? Нам ли не знать, как разнятся вкусы у людей. Поэтому я просто забила. Мне, по большей части, даже всё равно, во что меня одевают, тем более что выбора то у меня и нет особо. Так что в гардеробе у меня куча одинаковых, дорогих и безликих вещей.

Надеваю костюм: белые брюки тонкого шёлка, такого же цвета блузку, и отыскиваю удобные светлые под тон одежды танкетки. Это удобно - не надо заморачиваться с цветовой гаммой. Ни украшений, ни косметики - такого приказа не было, да и хозяин не отдал бы это на откуп "криворукой" мне, прислал бы служанку.

А вот небрежно вьющиеся короткие волосы я трогать не хотела. Может быть, я почти полностью изжила в себе необходимость красоваться перед другими, но... маме всегда нравились мои упрямые локоны, и это было стало для меня необычайно важным в новой жизни, в которой всем, несмотря на нередкое любопытство, было по большей части всё равно на меня. Поэтом я лишь расчесала запутанные пряди и для вида пригладила пышные волосы.

Спустилась за двадцать минут до обозначенного срока, и несколько замешкавшись, направилась на полуоткрытую террасу. И точно, охрана уже там. Один из них, новичок, немного пугливо жался к стенке, думая почему-то о белом медведе. Настойчиво так думал о том, как он не думает о белом медведе. Думает о том, что не думает... так, стоп. С этим всё ясно. Решил "защититься" от эспера, хотя раскусить его было бы делом одного-двух вопросов. Второй же, тот самый, любитель извращений, нарочито начал размышлять, чтобы он сделал со мной и как. Ну хоть притворять это в жизнь не собирался, а то был бы у меня повод нажаловаться на него Нибелю. А так я лишь равнодушно прошла мимо, никак не подавая вида, что он меня чем-то смутил.

- Господин Нибель уже пришёл?

- Нет, он лично будет встречать гостей. Но ты можешь проходить, Эрика, - вежливо ответил извращенец. Как и я, он хорошо умеет держать себя в руках.

Внутри служанки заканчивали сервировать стол. Я села в стороне, в плетёное кресло, вдыхая всё ещё горячий после жаркого дня воздух.

Любопытно, что несмотря на то, что рабство на Токсане лицензировано, Хозяин предпочитает нанимать свободных людей. Я, пожалуй, единственное исключение. При этом никакой свободы он, конечно же, давать мне не собирается, даже после своей смерти. Нибель специально демонстрировал мне завещание, где я должна была достаться его мерзкому племяннику, который, я была готова в этом поклясться, запорет меня за полгода. Уж он-то не будет вдаваться в подробности - эспер ли, телепат или эмпат. Рабыня и есть рабыня, а значит должна знать своё место. Ненавижу.

- Гляди, - куда ставишь, - злобно окликает одна служанку другую, хотя до этого они вполне мирно переговаривались. Чёрт, надо держать свои эмоции под контролем.

Когда они уходят, я забираюсь в кресло с ногами и пододвигаю к себе тарелочку с вишней. Вишня сладкая, слегка переспелая, а от того просто истекает соком. Вкус-сно!

В таком виде меня, с заправленной за ворот огромной салфеткой, чтобы не запачкать костюм, и с перемазанными вишней лицом и руками и застали гости и хозяин. Судя по неодобрительному лицу последнего, я опять немного увлеклась.

Я всегда такая была - рассеянная, легко увлекающаяся и отвлекающаяся, и на редкость несамостоятельная и инфантильная. Когда мне было лет пятнадцать, это принималось за подростковую незрелость и прощалось, но когда и после двадцати я ещё была по-детски легкомысленной и беспечной, Нибель решил, что ему подсунули неполноценного эспера. Отстающего в развитии, как он решил. Психиатры, впрочем, после проведения ряда занудных тестов, определили, что мои когнитивные функции в норме, а все "особенности" являются побочным эффектом от развития телепатических способностей. Когда Нибель узнал, что все эсперы немного со странностями, он успокоился, хотя и не оставил попыток скорректировать если не моё мышление, то хотя бы поведение. Видимо, безуспешно.

Под внимательным взглядом незнакомцев я сдёрнула с шеи салфетку и начала уничтожать все последствия моей жадности. Но делала это, впрочем, совсем не суетливо. Ну а чего теперь-то стесняться?

Тем временем Нибель пригласил гостей за стол и собственноручно разлил по бокалам лёгкое понтийское вино, которое столь ценится в Токсане. Хозяину нравилось производить впечатление радушного человека. Пока Нибель расписывал красоты Токсаны и то, что лонгийцам обязательно стоит посетить. Впрочем, среди троих чужаков один точно не лонгиец - об этом можно сказать даже не используя таланты эспера. Лонгийцы выходцы с Аравии и Азии, и в основном своём смуглокожи. Таковы были двое из гостей. Главный из них, полноватый мужчина средних лет, с выразительным носом и клиновидной бородкой, был одет богато даже для Токсаны, и походил более всего на такого же магната, как и Нибель. Вот только хозяин держался с гостем пусть и обходительно, но не как с равным. Значит, гость скорее всего посредник в сделках. Второму, с высокими скулами и раскосыми глазами, было лет сорок, и скорее всего он людей, большую часть жизни проведших в космосе. Пилот или капитан корабля? И точно бывший военный. Об этом я могла сказать даже не прибегая к своим способностям. Осанка по-военному строгая, но двигается более раскованно и свободно. Хм, частного военного пилота может позволить себе не каждый.

А вот третий едва ли лонгиец. С рыжевато-каштановыми, собранными в хвост волосами, бледно-голубыми глазами, и кожей, которая даже несмотря на загар кажется светлой. Но на ольгерца и асгардийца, потомков славян и скандинавов, тоже светловолосых и светлокожих, он не слишком похож. Ведь едва ли кто из них стал бы наносить себе столь специфическую татуировку. От лба, спускаясь по левому виску и пересекая щёку змеился синий узор, исчезая под одеждой где-то в районе ключицы. О чём-то подобном я вроде читала... нет, не помню. И ещё обилие украшений: в правом ухе серебряное колечко, соединённого цепочкой с пирсингом в носу, на пальцах массивные кольца-печатки, на шее гроздь амулетов, среди которых и полумесяц, и буддийское колесо сансары, и скандинавские руны. Он или излишне суеверен или напротив, с насмешкой относиться к любой религии. Одет он был также утилитарно, как и пилот, в плотно обтягивающий сухопарую фигуру комбинезон, который хорошо защищал и от местной жары, и даже какое-то время мог защитить кожу от переохлаждения в открытом космосе. Если бы не куча побрякушек, я бы подумала, что он тоже военный, слишком уж цепкий и внимательный был у него взгляд. Обежав глазами террасу, он выбрал именно то место, с которой хорошо было видно и охрану у дверей, и Нибеля с сопровождением. Оказалась в поле внимания и я, хотя специально выбирала самое незаметное место.

Что-то с ним было серьёзно не так. Не в силах побороть своё любопытство, я попыталась прикоснуться к его сознанию. И тут же изумлённо отпрянула. Это не было похоже на экранирующий чип, что стоял на Нибеле и защищал его мысли. Потому что там я хотя бы могла почувствовать эмоции своего хозяина. Но у этого человека... сигналы, исходящие от него, не были похожи на те, которые исходят от людей. Тот ворох эмоций и мыслей, к которому я прикоснулась, не был человеческим. Ни одного связного слова, ни одного понятного образа. Даже чувства его были мне полностью незнакомы. Ни страха, ни любопытства - вообще ничего человеческого! Этот чужак явно думал и чувствовал, но совершенно незнакомым мне способом, зарождая во мне сомнение: а человек ли он вообще?

Нет, такого не может быть. У него не может быть совершенно иного диапазон чувств, чем у нас. Как минимум, он гуманоид. Значит, что-то не так с его нейронной системой. Она выдаёт сигналы совершенно по иному образцу, чем моя система, и поэтому я не могу их расшифровать и перевести его мысли и чувства в знакомые мне понятия и символы.

Это не могло быть случайностью. Кто-то серьёзно подготовился ко встрече со мной, подсунув мне столь странное существо, перед которым я беспомощна. Чтобы успокоить себя, я впилась в сознание посредника, Фархо Бакара, и с облегчением убедилась, что его я вполне отлично понимаю. Любопытство, предвкушение, и мысли о том, как выгоднее провернуть сделку. И ничего о том, что он знает, что я эспер. Второй, пилот, тоже не подозревал о моих способностях, приняв меня едва ли не за часть интерьера. Конечно, он увидел мой ошейник, символ моей несвободы, и сразу же скинул меня со счетов. Лишь только лёгкое презрение в сторону Нибеля, который решил притащить на важную встречу игрушку для постельных утех.

Неспешный светский разговор, что так любят в Токсане, почти незаметно для меня перетекает в деловую сферу.

Императору Ядгару Альге, которому служат наши гости, понадобились связи Нибеля в секторе Трейде, в состав которого помимо Токсане входят планеты Ньюланд и Маврика. Трейде богатый сектор, и уже давно поделённый такими людьми, как мой хозяин, но насколько я понимаю, этот Альге и не претендует на то, чтобы оторвать кусок. Интерес его более частный, хоть и носящий коммерческий оттенок, иначе бы Нибель этому лонгийцу не понадобился. Вопрос был об экспорте некого сырья с Ньюланда. Притом такого ресурса, которых нигде в ближайших секторах Независимых миров не встречался. Ньюландцы, контролирующие производство, заломили Лонге такую цену, что экспорт эндельги (что это, я не знала, хотя Нибель был явно в курсе предмета разговора), становился почти бессмысленным.

- Да, ньюландцы могут быть чудовищно упрямы и жадны, поэтому в Трейде мало кто имеет дело с этой планеткой, - Нибель задумчиво снимал кожуру с персика, ловко орудуя ножом в своих руках.

- Но вы же ведёте? - прямо сказал Бакара.

- Вы бы хотели, чтобы я попытался оказать влияние на ценовую политику? У меня нет таких рычагов давления, простите.

Нибель явно не был честен, и посредник это видел даже без способностей эспера.

- Но вы, господин Нибель, являетесь совладельцем ряда компаний на Ньюланде, которые занимаются поставкой эндельги в другие миры. Практически, вы контролируете большинство операций с сырьём. И благодаря вам сделки ньюландцев являются выгодными. Если бы по какой-то причине продажа эндельги в другие сектора бы... нет, не нарушилась, а хотя бы покачнулась, это заставило бы Ньюланд пересмотреть условия договора с нашим правительством.

Хозяин бросил в мою сторону короткий взгляд, но я всё также скучающе пялилась в сторону моря. Нет, у этих лонгийцев была подноготная, да и этот светловолосый меня пугал, но пока Бакара не соврал ни словом. ЯдгарАльге действительно послал его именно за тем, чтобы попытаться через Нибеля воздействовать на этих диких ньюландцев.

- Допустим, это было бы возможно, хотя и могло бы сказаться не лучшим способом на мою репутацию, - спокойно сказал Нибель. - А репутация в моём деле важна, вы сами знаете. Но для чего мне делать это? Вы должны понимать, что деньги недостаточный стимул для того, чтобы портить отношение с моими давними партнёрами.

- Позвольте я передам условия тай Альге.

В руки хозяина перекочевала тонкая стопка бумаг. Взгляд хозяина, скользящий по строкам, был цепким и внимательным, а лицо выражало лишь лёгкую заинтересованность, но внутри него всё дрожало от изумления и... предвкушения? То, что Нибелю предложили, было настолько для него ценным, что я же сейчас знала, что он пойдёт на предложение Ядгара Альге. Чужакам он конечно, это не сказал.

- В этой сделке... на вид не самой сложной, ведь немалая доля политики, да? - задумчиво спросил Хозяин, сцепляя руки на толстом животе. - Я не люблю приплетать в чистый бизнес политику.

Бакара тонко улыбнулся, отлично зная, что же подцепил на крючок моего хозяина, и лишь развёл руками.

- Тай Альге политик, и всегда будет действовать из интересов своей родины. Политических интересов, если вам так угодно. Но ведь и Трейд может выиграть... а вы будете тем, кто этот выигрыш ему принесёт. Как бы то ни было, вы ведь понимаете, что если вы откажетесь, господин Нибель, мы будем выискивать другие средства влиять на Ньюланд, уже не такие мирные. А вы свою выгоду потеряете точно. Но ведь у нас ещё есть время, и вам действительно не нужно принять решения. Почитайте соглашение, переговорите со своими союзниками... и если нужно, я обеспечу вам непосредственный диалог с Ядгером Альге.

- Пока в этом нет необходимости.

Наконец чужаки ушли, оставив нас с Нибелем наедине.

- Ну? - нетерпеливо повернулся он ко мне.

Я пожала плечами.

- Бакара был честен.

Хозяин, хорошо знавший меня, сразу же уловил нюансы моего ответа.

- Только лишь Бакара? С двумя другими что-то было не так?

- Второй, тот военный... судя по всему, приближен к самому Альге, но в этой вашей сделке понимающий не больше, чем я. Собственно, он и представления не имеет, зачем его вообще отправили на Токсане. Он ждёт новых приказов.

- Кто-то из шишек? Он не показался мне влиятельным.

- Нет. Скорее, из спецов высшего класса, хотя я и не успела понять, в каких именно случаях его используют. Но больше всего меня насторожил третий. Тот светловолосый с татуировками. Я не смогла его прочесть.

- Как это? - нахмурился Нибель. - Чип?

- Если и чип, то тот, с которым я ни разу не сталкивалась. Но скорее всего это не чип. Сам этот человек... просто не такой, - скомкано объяснила я. - И он единственный, кто смотрел на меня с интересом.

- Возможно, чисто мужским, - рассеянно погладил гладкий подбородок хозяин.

- Может быть. Я могу лишь видеть то или иное, выводы делаете вы.

- И всё же ты уверена, что у лонгийцев есть двойное дно. Альге послал Бакара для совершения сделки, весьма выгодной сделки! Но помимо этого пытается добиться что-то ещё. Возможно, за моей спиной.

Я потянулась, как кошка, и встала за спиной Нибеля, мягко массажируя его напряжённые плечи.

- Этот Ядгар Альге может быть опасен для вас?

- У нас нет причины воевать друг с другом... Но если он захочет, он может причинить большие неприятности и мне, и всему Трейду. Он влиятелен в Лонге... собственно, в его руках сосредоточена большая часть власти на этой планете.

Я склонилась к уху Нибеля:

- Что вам бояться планетного царька? Ваши владения простираются на несколько миров. Даже если он поссорится с Ньюландом, даже если он уничтожит его, у вас ещё будут другие миры Трейда и даже больше. Что одна Лонге против них?

Руки мужчины легли поверх моих ладоней.

- Не надо, не успокаивай меня. Немного тревоги мне сейчас не помешает. Лонге... не захудалая окраинная планетка. Если бы у Независимых миров была бы планета-столица, ей бы безусловно стала Лонге. И пока Альге властвует там, он влияет на все Независимые миры. Скорее правительства Токсане и Маврики откажутся от меня, чем пойдут на ссору с Альге. И только идиоты с Ньюланда могут считать, что с Альге можно играть.

- А что он вам предложил, этот Альге?

- Не твоё дело, - голос Нибеля не изменился, в отличие от его эмоций.

Я поспешно убрала свои ладони с плеч Нибеля и отошла в сторону. Хозяин не любил, когда я лезла в его дела, хотя по роду моих обязанностей я знала о них больше остальных. Опасное знание, могу я сказать, хотя и абсолютно неприменимое для меня. Захоти я даже использовать полученную информацию против хозяина, едва ли бы я справилась самостоятельно. Эсперы хоть и обладают весьма неплохим интеллектом, весьма плохи в сложных интригах. Наш разум обычно так перегружен чужими ощущениями и мыслями, что ему просто не хватает времени и ресурсов для оценки событий. Эсперы - слишком полезны, чтобы не вызывать интереса власть имущих. И, будем честны, слишком тупы, чтобы завоевать власть самим. Поэтому лишь орудия в чужих руках, не более.

Лонгийцы вернулись через пару дней, и после долгих переговоров и обсуждений, на которых мне тоже приходилось торчать, изображая из себя этакий элемент декора, мой хозяин и Бакара наконец нашли устраивающее всех решение. Я уже тогда понимала, что Нибеля поймали на крючок его жадности, но не понимала, сколь страшными окажутся последствия.


Лонгийцы достаточно часто появлялись в нашем доме по тому или иному поводу. Кажется, заключённая сделка с Нибелем требовала постоянного контроля с обеих стороны и обсуждения хода событий. Тихий дом в Токсане превратился на несколько недель практически в военный штаб. Нибель, старавшийся обычно держать меня подальше от чужаков, в эти дни, кажется, постоянно нуждался во мне. Все эти встречи и переговоры... Я была нужна Нибелю здесь и сейчас. В свободное время я сидела в своей комнате, наслаждаясь столь редким одиночеством, и старалась не привлекать внимание, но конечно лонгийцы не были столь глупы и вскоре узнали о моём даре. Стоило ли говорить, сколь сильно изменилось их отношение ко мне?

Впрочем, отношение не изменил только Юрий Цехель, тот самый светловолосый телохранитель, что сопровождал Бакара. Он, как мне казалось, знал обо мне всегда. И приехал - ради меня.

Однажды мы столкнулись с ним в библиотеке. Он зашёл туда в тот момент, когда я искала себе книгу для того, чтобы скрасить вечер. Просто подошёл и перегнулся через плечо, чтобы посмотреть, что я держу в руках.

- Братья Грим? Ты не слишком взрослая для таких историй? - тягучий, раскатистый низкий голос заставил меня вздрогнуть и сжаться.

Разве он не знает, что неприлично разговаривать с чужими рабами? Если я отвечу ему, это будет нарушение всех правил.

Я потупила глаза, жалея, что он загородил мне выход.

- Тебе нравятся древние истории с Земли? - продолжал допытываться этот странный человек. - Почему ты не отвечаешь? Ты не умеешь говорить?

- Вот это вряд ли. Эспер, не умеющий говорить, бесполезен. Хотя то, что она читает, пусть даже такую ерунду, уже чудо. Обычно эсперы тупы как пробки, и их хозяева не тратят время на то, чтобы обучать их чему-то столь сложному.

Карим Ли, тот самый военный, что всюду сопровождает торговца Бакара и доверенное лицо Ядгара Альге. Он явно раньше сталкивался с эсперами, это видно в том, как снисходительно-брезгливо относиться он ко мне. В его памяти мелькает образ толстого старика с обиженно оттопыренной губой и глуповатыми глазами навыкат. Тот эспер... Карим презирал его и в тоже время боялся.

"Ты всё равно не спрячешься от моего Лёна, Карим. Ты должен перестать бояться эмпатов, тебе возможно не раз ещё придётся иметь с ними дело"

Я вздрогнула. Какое же влияние оказывает этот Альге на Ли, раз слова его господина до сих пор столь ясно звучат в голове Карима?

Его легко читать, этого вояку. Он не умеет скрывать свои чувства и мысли. Так и сейчас, находясь рядом со мной, он разрывается между неприязнью и любопытством ко мне. А ещё он отчего-то злится на Юрия. Считает, что тот отвоёвывает у него доверие Альге. О, эта ревность и обида практически раздирает его, как и желание узнать тайны Юрия. Становись в очередь, Карим.

Судя по слегка удивлённому взгляду Юрия, я опять выпала из реальности. Надеюсь, хоть слюну не пустила. Краснею, и немного склоняюсь, надеясь, что он поймёт мою просьбу меня пропустить.

- Так почему же она не говорит, Карим? - капризно повторил Цехель, тепло улыбаясь мне одними глазами. Это странно. Чувствовать человека, но не понимать его.

О чём ты думаешь, Юрий? Как ты ко мне на самом деле относишься?

- Видимо, потому, что ей приказал это хозяин. Перестань приставать к чужой рабыне, Юрий. Нибелю может не понравится это, а Бакара сказал, что мы должны быть предупредительны с этим токсанцем.

- Не понимаю я ваших правил, Карим, - улыбнулся Юрий, разводя руками, отчего побрякушки на его запястьях мелодично зазвенели. - Что такого, чтобы просто поговорить с симпатичной девушкой?

"Союзник", - раздражённо подумал Ли. Значит... этот человек, Юрий, родом с одной из планет Космосоюза? Интересно, почему он тогда служит Альге? Неужели из-за своих способностей? К такому, как он, ни один эмпат не найдёт подхода. Какими ещё талантами он может обладать?

- Ты как хочешь, а я пойду, - пожал плечами Ли. - Не хочу, чтобы в моей голове лишний раз кто-то рылся.

Юрий беспечно улыбнулся, и я поняла, что он отлично знает о своей способности к защите от эмпатического дара.

Он здесь ради меня. Я не могу этого знать, у меня нет ни одного по настоящем весомого довода для моих подозрений, но отчего я тогда так уверена в этом?

Я не выдерживаю внимания этого страшного человека, проскальзываю мимо него и бегу, не оборачиваясь, как будто боясь, что он может преследовать меня. Конечно же, он этого не сделал. Страх мой, иррациональный, глупый, прошёл только через несколько часов, а до этого я сидела в своей комнате как мышка, не в силах даже играть в свои любимые стрелялки.

Я должна поговорить об этом с Нибелем. И не потому, что так уж сильно была ему предана. Но если лонгийцы затевают интригу, в которой учтён даже фактор наличия у Нибеля эспера, то последствия могут быть самыми непредсказуемыми. И для меня в том числе. Я не уверена, что хотела бы, чтобы в моей жизни происходили слишком крутые перемены. Мой жизненный опыт говорил, что подобные перемены редко сулят удачу. Следовало бы признаться, что хотя я и мечтала о совсем другой жизни, в которой была бы свободна, моя сегодняшняя жизнь, где обо мне заботились, была не самым худшим, что со мной могло случиться.

На следующий день лонгийцев не было, но и мой хозяин уехал, поэтому разговор о Юрии Цехеле пришлось отложить. А затем мои подозрения чуть поутихли, и я уже начала корить себя за излишнюю мнительность.

Не о чем было волноваться. Лонгийцы добились своей цели в Трейде, вынудив ньюландцев пойти на уступки, Нибель расширил свой бизнес, а заодно и смог, благодаря помощи Альге, подтопить нескольких своих конкурентов. Бакара, а с ним вместе и Цехель должны были вскоре улететь, но перед своим отлётом решили обсудить ещё один "важный вопрос" с моим хозяином. Правда, не здесь, на Токсане, а на космостанции Эйдо, куда в данный момент был пришвартован их корабль. Спускаться на землю они в этот раз не стали.

Эту территорию можно было считать нейтральным, и не было ничего страшного в том, чтобы встретиться на Эйдо со своими партнёрами по бизнесу. Судя по возбуждению Нибеля, то предложение, которое к нему поступило, действительно стоило того, чтобы сорваться в последний момент на встречу, о которой не было ранее обговорено. Да и чего мог бояться Нибель, если он был хозяином сектора, пусть и одним из многих, а лонгийцы всего лишь чужаками?

Нибель улетел на переговоры, оставив меня на Токсане. Привычное дело. После одной из попыток меня похитить, перехватив на космическом корабле во время полёта на Маврику, хозяин старался не выпускать меня с планеты. Собственно, я три года даже не покидала поместье. Не было более безопасного места для меня, чем этот дом на далёком от городов побережье. По крайней мере, так казалось. Это был мой мирок, маленький, но уютный. Вскоре он быо разрушен.

В ночь 17 апреля 1321 года от Пакта Свободы, благодаря которому Независимые миры отделились от Космоюза, Нибель покинул Токсане. Ранним утром, 18 апреля того же года, на его дом напали. Систему защиты поместья взломали как орех прежде, чем охрана успела что-либо понять Поэтому несанкционированный боевой катер без опознавательных знаков смог сесть на взлётную площадку дома без особых проблем, а не был встречен массированным ракетным даром, как должно было бы. Катер был пятиместным, охраны в поместье - около десяти человек, не так уж мало, даже с учётом того, что часть людей Нибель забрал с собой. Но неожиданность оказалась на стороне чужаков, да и действовали они, судя по всему, гораздо более профессионально. Мне сложно судить об этом. Я плохо разбираюсь в таких вопросах, да и та ночь для меня была и так насыщена событиями, чтобы ломать себе голову, как легко захватчики смогли проникнуть в хорошо укреплённый объект.

Я проснулась в третьем часу ночи от странного беспокойства, заставившего выйти меня на балкон. Внизу было удивительно шумно для столь позднего ночного часа, да и отчего-то горел свет во дворе. Кого-то искали?

Глухой взрыв этажом ниже. Чей-то крик, скорее злости, а не боли, но уже на моём этаже. Эхо чужой растерянности и гнева согнало с меня остатки сна. Я растеряно стояла у приоткрытых створок балкона, не зная, что мне делать. В таких случаях за мной всегда приходил кто-то из телохранителей Нибеля, и уводил меня в безопасное место. Но сейчас за мной никто не пришёл. Должна ли я сама выйти и поискать кого-нибудь? Нет. Безопаснее остаться тут и ждать, пока опасность утихнет. Я тихо зашла обратно в свою комнату, и укутавшись в спешно накинутый халат, спряталась в самое безопасное место в свой комнате. В шкаф.

В моих комнатах нет замков. Рабам не полагается закрываться от своих хозяев, поэтому, чтобы попасть ко мне в комнату, совсем не нужно было взламывать замок. Дверь просто открыли, и в комнату зашли два человека. Я не могла их видеть, но вполне могла их чувствовать. Одного из них я не смогла распознать, но вкус его мыслей, наполненных яростью и весельем, показался мне незнакомым. Второй же... Это ощущение, что он вызывал у меня - замешательство и страх, я не успела забыть. Юрий Цехель.

- Ты верен, что это её комната? - негромко спросил незнакомый лонгиец.

Я услышала звук открывающейся балконной двери. Но меня уже там нет.

- Как говорили слуги... да и запах её.

Я недоумённо потянула носом. Её запах? Я не использовала дхов или ароматических масел, да и душ принимала каждый день. Разве я могла так сильно пахнуть, что кто-то мог узнать, где я живу, по запаху?

- Значит, её успели переместить?

Шкаф открылся и в него заглянул высокий темнокожий человек, почти ослепляя меня фонариком в руках. Я не шелохнулась, лишь крепче зажмурила глаза, защищая их от яркого света.

Тут только гора тряпок. Ничего интересного. Только вещи. Человеку здесь не спрятаться.

На все обитаемые миры лишь два эспера из сорока двух могли внушать свои мысли другим людям. Я не могла. Но как эмпат, умеющий транслировать свои чувства другим, я обладала неким подобием этого внушения. Я не могла изменить мысли лонгийца, но могла обмануть его чувства. И сейчас я отчаянно пыталась убедить его, что в шкафу меня не было.

Я ничто, пустое место.

Дверца шкафа закрылась.

- Что?

- Что? - эхом ответил темнокожий лонгиец Юрию.

- Ты какой-то растерянный, Дейго.

- Да? Прости. Я ещё раз взгляну на данные с камер записей в коридоре. Возможно мы увидим на них, куда могли переместить эспера. Едва ли её увели задолго до нас.

- Время, время!

Я тихо фыркнула, уловив в голосе Юрия столь не вяжущуюся с ним нетерпеливость. И именно этот звук, как казалось мне, столь тихий, что человеческим ухом его не уловить, и подвёл меня.

Дверцы шкафа вновь рванули в сторону, и на меня уже смотрел весьма озадаченный Юрий.

- Ты чего? Я там уже проверял, - донеся голос темнокожего Дейго.

- Правда? - саркастично поинтересовался Цехель.

Юрий чуть подался назад, позволяя увидеть содержимое шкафа Дейго.

- Ну и что не так? - не менее раздражённо спросил его напарник, продолжая смотреть мимо меня.

Моя "мантра невидимости" продолжала неплохо действовать на этого Дейго, но Юрий оказался к ней совершенно невосприимчив. Следовало ожидать.

Лишь только когда Цехель буквально выволок меня наружу, его приятель смог меня увидеть.

- Ого, да это же тот эспер! Но я... Проклятье, Юрий. Я не обманывал тебя, я её действительно не замечал! Как она это сделала?

- Ну что же, - глаза Юрия довольно блеснули. - Ещё одно подтверждение, что Альге не ошибся с выбором.

Воспользовавшись моей растерянностью, мне заткнули рот кляпом, связали рук и швырнув на кровать лицом вниз, прижав к кровати так, чтобы я не могла двигаться.

- Быстрее, Дейго. Нужно узнать, нет ли на девочке ненужных нам сюрпризов, - приказал Цехель.

Я дёрнулась, когда мою кожу обожгло прикосновением холодного металла.

- Тихо, - Юрий успокаивающе погладил меня по спине. - Мы хотим лишь снять с тебя все чипы. Не думаю, что Нибель оставил своего эспера без следящего устройства.

- Сканер настроен. Система подключена. Чёрт! Волнуюсь, как будто в первый раз на задании!

Дейго не прикасался ко мне, но мой страх всё же просачивался в его сознание, заставляя испытывать беспомощность. Впрочем, недостаточно сильно, чтобы мешать его работе.

- Есть следящий чип в ладони, но его легко можно будет блокировать уже на корабле. Меня больше беспокоит содержимое ошейника. Судя по всему, на нём установлен не только чип слежения, но и чип контроля. Если мы попробуем увезти эспера из поместья, не зная кодов доступа к ошейнику, то это с некоторой вероятностью приведёт к тому, что она лишиться головы. И я не уверен даже, что в иносказательном смысле.

- Его возможно снять? - спросил Цехель.

- Только после деактивации... но если ты дашь мне ещё минут пять, то возможно я просто взломаю электронику. С теми ключами, что вы добыли, это вполне возможно.

Нет, нет, не трогайте его!

В коридоре послышался шум, и руки Юрия, державшего меня, напряглись.

- Тогда деактивируй ошейник. Я обеспечу прикрытие.

Наконец он отпустил меня, и я тут же поспешно перевернулась на бок, но скатиться с кровати не успела, так как была перехвачена лонгийцем. Он подхватил меня за подмышки и уселся сверху.

- Если не успокоишься, мне придётся тебя вырубить, - пригрозил он. - И давай без своих штучек!

Прицепив к моему ошейнику какую-то коробочку, мужчина надел на глаза санро - очки для работы в голло-режиме, и его пальцы начали двигаться по невидимой для меня клавиатуре.

- Не так уж и просто, как хотелось бы, но и не так сложно, как могло бы быть, - довольно пробормотал лонгиец. О двери с той стороны что-то дарилось, раздался глухой хлопок, и в воздухе запахло горелой проводкой. Я завозилась, за что тут же получила болезненный тычок под рёбра. - Не верти головой! Ты создаёшь лишние помехи.

Через некоторое время, показавшееся мне бесконечным, Дейго наконец стянул с себя санро, довольно взъерошив свои тёмные волосы.

- Справился. Где там черти Юрия носят? Ладно, пока сниму ошейник. Я, конечно, уверен в своей работе, но лучше перестраховаться.

Лонгиец достал вибронож, и я застонала от ужаса, понимая, что сейчас произойдёт непоправимое, а я даже ничего не могу сделать. Страх, пробравший меня до пяток, передался и Дейго. Он замешкался, с таким же ужасом глядя на оружие в своей ладони, как будто не понимая, как оно у него оказалось. На его лбу выступила испарина.

Ещё немного, и возможно, он отступит. Поймёт, что делает что-то не так.

Я не была сильна во внушении, но интенсивность моих чувств сейчас с лихвой это компенсировала.

- Нет, я не поддамся на уловку во второй раз.

Лонгиец схватил меня за ошейник, немного натягивая синтокожу, столь же крепкую, сколь и металл, но гораздо более гибкую и менее травмирующее горло.

Я не осмелилась вырываться, когда нож был столь близок к моему горлу, но инстинктивно дёрнулась, когда острый шип, что был встроен во внутреннюю часть ошейника, вошёл в мою шею, впрыскивая в кровь яд. Впрочем, боль от виброножа я тоже успела почувствовать.


Юрий уже возвращался обратно, когда услышал вопль Дейго. "Возможно, оставлять его с эспером была не самая лучшая идея", - мелькнула мысль в голове гардарика. Представшее перед ним зрелище оправдало его самые худшие опасения. Дейго лежал на полу, а рядом с ним валялось окровавленный нож. Его ранило? Нет, крови было больше на девчонке, бьющейся в конвульсиях. Не размышляя о том, что напарнику тоже нужна помощь, он рванул к ней, пытаясь понять, насколько она сильно ранена. Но крови было не так много, как если была перерезана артерия. Лишь длинный, но неглубокий порез на шее. Так почему же ей так плохо? Эрика, уже совсем бледная, обмякла на его руках, потеряв сознание. А вот Дейго напротив, перестал скулить и уселся, ошеломлённо мотая головой и шепча себе что-то под нос.

- Дейго, твою ж мать! Ты какого хера её прирезать решил?

- Я лишь снял ошейник. А затем она внезапно начала биться в припадке и я случайно её поранил. И наверное поранился сам. Мне было так больно... как будто огонь разливается по моим венам. Мышцы свело судорогой и стало сложно дышать. Я уже подумал, что умираю. А затем резко всё прошло.

- И именно тогда, когда девчонка отрубилась. Это была не твоя боль, а я её. Эрика эспер третьего уровня, как и сказал Альге. Такой нельзя причинить вред, не отхватив самому. Но что с ней не так? Судя по твоему описанию... На твоём ноже не было яда?

- Нет, конечно же нет. Думаю, что это был какой-то сюрприз в ошейнике, а я, дурак, полез его снимать. Подожди, я прихватил аптечку с собой.

Дейго поспешно распахнул халат на груди девушки, и чуть стянув сорочку, прислонил к ней переносную аптечку. Аптечкой Дейго называл аппарат первой помощи, способный взять анализ крови и определив проблему, вколоть нужную дозу лекарства. Серьёзные повреждения, конечно, аптечка излечить не могла, но зато отлично помогала там, где нужны были обезболивающие, стимуляторы или антибиотики. Аптечка могла синтезировать и противоядия, но лишь от самых примитивных ядов. Судя по мрачнеющему лицу Дейго, сейчас его дорогостоящее устройство, не раз спасавшее жизни ребятам из их команды, было бесполезно.

- Это не обморок, это анафилактический шок. Она отравлена каким-то неизвестным токсином, с которым в полевых условиях просто не справиться. Показатели стремительно падают. Судя по всему, отказывают органы. Нужна реанимация и срочно.

- Мы окажемся на Грифоне в лучшем случае через полчаса. Можно ли сделать что-то до этого?

- Я не медик, Юрий, - пожал плечами Дейго. - Откуда мне знать?

- Ну так свяжись с Грифоном и спроси об этом дока! - огрызнулся Цехель, понимая, что с каждой минутой они подвергают себя всё большей опасности быть обнаруженными. Да и Эрика, судя по всему, едва ли вытянет эти полчаса.

Напарник ушёл к окну, уйдя в весьма эмоциональную беседу с кем-то по коммуникатору, а Юрий остался сидеть рядом с девушкой. Как глупо, подумал он. Столько денег, сил и времени ушло на то, чтобы суметь добраться до эспера и перехватить над ним контроль, и всё ради того, чтобы сейчас его потерять. Гардарик коснулся кисти девушки, подивившись, насколько холодной была кожа. Если бы не отрывистое дыхание, срывавшееся с губ девушки, можно было бы подумать, что она уже умерла. Видеть Эрику такой было неожиданно больно.

"Откуда это чувство утраты? Неужели и на меня как-то могли подействовать способности эспера? Нет, это чушь. Просто неприятно видеть, как кто-то столь слабый и уязвимый, как она, страдает. Проклятье, я чувствую себя виноватым".

Дейго отодвинул плечом Юрия и склонившись над девушкой, начал колдовать над своей аптечкой.

- Ну вот, - удовлетворённо сказал он, убирая аппарат обратно в рюкзак. - Это должно замедлить распространение токсина в крови.

- Что ты сделал?- встревоженно вглядываясь в лицо Эрики, спросил гардарик. - Она не пришла в себя.

- И уже не придёт... по крайней мере до попадания на Грифон. Док сказал, что её нужно ввести в искусственную кому. И ещё, Карим вышел на связь, сказал, что если мы не притащим в течение пяти минут свои задницы на катер, он улетает без нас. Кажется, кто-то в поместье всё-таки сумел вызвать подмогу.

Юрий сосредоточенно кивнул, подхватив девушку на руки и вызвав тем самым удивление на лице напарника, не сомневавшегося, что именно ему придётся тащить цель их операции на себе.

- Хорошо, пошли, - приказал гардарик замешкавшемуся лонгийцу. - Обратный путь я уже зачистил, так что неприятностей быть не должно. Но всё же тебе придётся меня прикрыть.

- Я бы предпочёл, чтобы это ты меня прикрывал, - проворчал Дейго, вынимая из кобуры свой парализатор и ставя на максимальную мощность. - Но босс тут ты.


Открыть глаза удалось отнюдь не с первой попытки. Над головой приглушённо светились лампы, заливая комнату мертвенно-бледным светом и создавая совсем не уютную атмосферу. Разве в лазарете не должно быть чуть более комфортно? На стенах должны быть развешены милые картинки, а у больничной койки должны стоять ваза с цветами и корзина фруктов. Но нет, единственное, что стояло рядом со мной, эта капельница, от которой ко мне шли несколько трубок. И ряды пустых коек. Кажется, мне посчастливилось быть единственной пациенткой.

А ещё было очень холодно. Особенно мёрзли почему-то ноги. Скосив глаза вниз, я убедилась, что мои пятки действительно торчат из-под тонкого больничного покрывала. Но шевельнуться, чтобы поправить его, мне так и не удалось - колени и запястья мягко, но крепко обхватывали пластиковые крепления. Так, меня обездвижили, то ли из опасения, что я могу себе повредить, то ли боялись, что я попробую сбежать. Глупо. Куда я сбегу с космического корабля?

То, что я была в космосе, было несомненным. Я не то, что великая путешественница, Нибель редко куда меня брал, но ощущение одиночества и пустоты, столь неприятное и невыносимое, было мне вполне знакомо. Среди звёзд, вдали от полных жизни планет, всегда одиноко, и даже слабое эхо присутствия других людей на корабле, лишь усиливало тоску.

Впрочем, мне было совсем не так плохо, как должно было быть. Да и мысли казались какими-то вялыми и притупленными, видимо, от лекарств.

Двери лазарета мягко ушли в стену, и в комнату вошёл мужчина в белом халате. Молодой, едва ли старше меня, с шапкой густых тёмных волос и короткой бородкой, которая могла бы придавать ему немного солидности, если бы выражение детского любопытства и растерянности на лице. Но страха или недоверия не было, хотя этот незнакомец явно знал, кто я такая. Видимо, лекарства как-то повлияли на мои способности эспера, потом что на несколько мгновений я увидела себя глазами вошедшего. Истощённая болезнью, но всё же на удивление красивая и трогательная девушка с огромными тёмными глазами на бледном лице. Дикий зверёк, пойманный в силки, и ждущий, когда за ним придёт охотник. Гентеро.

- Кто такой гентеро?

Я не хотела демонстрировать свой дар, но слабость снизила мой контроль. Впрочем, этот удивительный человек совсем не обиделся на то, что я залезла ему в голову. Он поправил одеяло на моих ногах, а затем уселся рядом, с интересом меня изучая.

- Гентеро - это животное с Лонги, сейчас, к сожалению, находящееся на грани вымирания. И всё из-за слишком красивой шкурки. Значит, вы так легко можете читать чужие мысли?

- Простите, - смутилась я. - Я не собиралась. Просто вы очень громко думаете. И к тому же столь ясно. Редко удаётся так чётко схватить чужие мысли и образы.

Мужчина рассмеялся.

- Тогда мне стоит быть осторожнее рядом с тобой. А то будет неловко, если столь милая девушка узнает все те глупости, что творятся меня на уме.

- Меня сложно удивить, знаете ли. Но не беспокойтесь, как только я немного приду в себя, мне удастся экранироваться.

- Беспокоишься обо мне? - немного удивился мой собеседник.

- Скорее, о себе. Не так уж приятно быть в курсе того, что обо мне думают другие.

- Охотно верю, - сочувственно покивал лонгиец. Его национальность было легко определить по мягкости и певучести речи. Как у Карима или Дейго. А вот Юрий говорил гораздо жёстче, и более экспрессивно, чем лонгийцы. Интересно, какой язык ему был родным?

- Я хочу пить, - жалостно произнесла я. Горло пекло, отчего собственный голос неприятно царапал ухо.

Протянув мне кружку, лонгиец позволил мне смочить губы.

- Есть тебе пока рано, - мягко сказал он. - Меня зовут Сафар Дали, но все на корабле зовут меня просто доком. Ты сильно всех перепугала, Эрика, а меня больше всех. Когда тебя принесли на Грифон, я думал, что ты уже не выкарабкаешься. Удивительно, что мой план с комой сработал. Скажи, почему ты не предупредила тех, кто снимал с тебя ошейник, что он начинён ядом? Хотела умереть?

Теперь лонгиец злился на меня, и я против своей воли почувствовала себя виноватой.

- Мне закрыли рот, - растерянно ответил я. - А так бы я их предупредила. Честно-честно.

То, что в мой ошейник встроена ловушка, срабатывающая при удалении от поместья или при попытке снять следящий ошейник, я знала всегда. Хозяин не делал секрета из того, что он скорее бы обрёк меня на мучительную смерть от яда, чем позволил бы мне попасть в чужие руки с его тайнами.

- Ты что, умеешь подчинять голосом?

Я помотала головой.

- Видимо, решили перестраховаться, - Сафар недоумённо      почесал кончик длинного, немного кривого носа. - Послушай, я могу тебя развязать, если ты обещаешь вести себя хорошо. Договорились?

Заверив, что буду вести себя паинькой, я наконец получила ограниченную, но всё же свободу. Впрочем, док сказал, что ходить я смогу только через несколько дней. Яд не самым благотворным способом сказался на мои мышцы.

- Того, кто выбрал именно этот токсин, следовало бы им самим накачать, - сердито сказал доктор, помогая мне усесться. Сидеть я тоже могла с большим трудом. И чего они меня тогда вообще привязывали... - Если бы не хорошее оборудование на Грифоне, ты вполне могла бы остаться инвалидом на всю жизнь. Или стать пускающей слюну идиоткой. Кстати, у тебя нет провалов в памяти?

- Нет. Но мои эмпатические способности чрезвычайно обострились после пробуждения. Я... не всегда понимаю, где мои мысли и чувства, а где ваши, - призналась я. Видимо, моя симпатия к этому лонгийцу тоже была последствием этой жуткой путаницы чувств. А может быть, он действительно был неплохим человеком. Впрочем, среди врачей действительно редко попадаются по настоящему плохие люди.

- Да? - искренне изумился Дали. - Хм, необычные последствия. Скажи, как на тебя действуют седативные препараты?

- Эльбазол и Теорофон, - отрапортовала я. - Две ампулы первого или одна ампула второго. Притупляет эмпатический дар и позволяет снизить гиперсензитивность.

Интересно, сколь часто её кормили таблетками? Судя по всему, ей часто приходилось находиться в роли пациентки.

- Не так уж часто, - ответила я на мысль доктора. - Но побочные эффекты от моих способностей нередко нуждаются в медикаментозной коррекции.

- Да, мне приходилось читать об этом, - тихо ответил Дали. - Эпилепсия, депрессии, головные боли и даже галлюцинации. Всё это почти всегда встречается у эсперов. Нам не далось добыть твою медицинскую карту. Скажи, есть ли у тебя какие-то расстройства или... другие особенности?

Он был честен со мной, и в словах, и в мыслях, и мне захотелось быть с ним столь же искренней.

- Ничего серьёзного. Нет даже отставания в развитии интеллекта. И спасибо, что не спросили это вслух. Я ценю вашу тактичность. Но мой мозг действительно работает не так, как ваш. Я плохо усваиваю информацию определённого рода, поэтому некоторые важные навыки так и не выработались, что затрудняет мою нормальную адаптацию в современном обществе.

- Что ты имеешь в виду? - заинтересованно спросил док, зачем-то заговорив шёпотом. Впрочем, я почему-то тоже шептала.

- Ну, Оста, одна из служанок в доме моего хозяина, называла это технологическим идиотизмом. Я плохо лажу с разной техникой. Собственно, самое сложное, что я смогла освоить, это игровая приставка. Знаете, экран, две кнопки и рычажок.

- О-о-о, а как ты читаешь книги? Ты ведь умеешь читать?

Сафаром Дали двигал научный интерес, едва ли он понимал, что этот вопрос может показаться обидным.

- Только на бумажном носителе. Хозяин специально пополнял для меня библиотеку, чтобы я не заскучала, - гордо ответила я.

- Ну да, ты ведь не можешь выходить в сеть, - сочувственно закивал головой док. - Даже не можешь нормально общаться.

В современной цивилизации не владеть минимальной технической грамотностью означало быть полностью неприспособленным и оторванным от нормального мира. Но жалость дока была излишней - все эти машины, которые должны были упростить жизнь человека, наоборот лишь усложняли её. Да и зачем мне нужны были все эти гаджеты, если всё, что мне было необходимо для жизни, мне предоставляли? Мне не нужно было даже уметь водить - меня никогда бы просто не пустили за руль. Да и едва ли бы выпустили в интерсеть - я не должна была знать об окружающей меня действительности больше, чем это было нужно для нормальной работы на хозяина.

Несмотря на то, что разговор мне был интересен, а искреннее любопытство Сафара немного отвлекало меня от чувства тоски и одиночества, моё состояние не позволяло мне предаваться долгим беседам. Поэтому я позволила доку вколоть мне дозу успокоительного, и погрузилась в сон, в котором не было места даже для сновидений.

Три дня он почти не отходил от моей постели. Даже спал на соседней койке. Впрочем, его внимательность оказалось не излишней - на вторую ночь меня сильно скрутило судорогой, и доку пришлось до утра дежурить рядом со мной. Очевидно, отзвук моей боли его сильно впечатлил, потому что почти всё это время он держал меня за руку, успокаивающе шепча в ухо всякие глупости, как будто я была маленьким ребёнком. Впрочем, его присутствие помогало мне действительно лучше всяких лекарств.

- У вас что, совсем маленький корабль? - немного придя в себя, спросила я. - Разве вас не должен кто-нибудь иногда сменять на посту? Да и других пациентов я за это время в лазарете не видела.

- Ты слишком ценная пациентка, чтобы к тебе подпускать кого-то. Да и... - Сафар хмыкнул, но всё-таки договорил: - Цехель приказал не распространяться о твоих способностях. А ты сейчас в таком состоянии. что едва ли способна их скрыть. Не стоит лишний раз народ пугать... А то знаешь. есть те, кто верит, что эсперы могут убивать людей одним взглядом.

Я фыркнула. Прислуга в поместье относилась ко мне отчуждённо, но вполне сносно. Некоторым я даже нравилась, к примеру, Осте. Но для этого понадобился не один год. Первое время я находилась в постоянной изоляции, так как люди просто боялись приближаться ко мне. Неужели меня это снова ждёт? Недоверие, страх, даже ненависть.

Но Сафар не боялся меня. И Юрий, хоть он за три дня так ни разу не зашёл в лазарет. Впрочем, сказать однозначно, что у него на душе, я не могла, поэтому несколько опасалась его внимания. Так что можно было даже радоваться, что он забыл обо мне. Вот только этот человек был единственным, кто мог сказать мне что-то о моей судьбе.

Сафар мало что рассказал мне о моём похищении и о его цели. И потому, что ему запретили обсуждать это со мной, и потому, что он мало что об этом знал. Собственно, единственным, кто владел полной информацией, был Юрий Цехель, единственный человек, чьи мысли и чувства были мне не доступны.

Всё, что я знала, из мыслей ли Сафара, или обрывков его фраз, что все они, команда корабля Грифон, думали что прилетели в Трейд с целью уладить сложность с Ньюландом, и неожиданное изменение плана было для них большой неожиданностью. Тот, кто должен был стать их союзником, стал их врагом, из-под носа которого они увели ценную собственность. И не смотря на то, что прошёл уже не один день, мне всё казалось, что вот-вот на наш след нападёт Нибель, и заберёт меня обратно. Или уничтожит, поняв, сколь ненадёжным вложением его средств я являюсь. Но шло время, а мой хозяин всё так и не приходил за мной.

На четвёртый день я уже могла вставать с кровати помощью Сафара, на пятый самостоятельно дошла до туалета. Моё тело постепенно восстанавливалось, и странные игры восприятия, в которых я теряла себя, растворяясь в чувствах и мыслях Сафара Дали, постепенно оставляли меня. Впрочем, не без последствий. Я слишком хорошо узнала Сафара, его мечты, его сны, его желания, чтобы оставаться к нему равнодушный. Этот человек, с раскосыми светлыми глазами и уже начавшими седеть тёмными кудрями, стал для меня неожиданно важен. До этого я была как лист, который носило ветром. Теперь же я обрела опору.

С трудом достигнутое, во многом благодаря доку, равновесие, было нарушено, когда в моей жизни вновь появился Юрий Цехель.

Я проснулась от чувства тревоги. Не тревоги Сафара, а своей собственной. Её источник стал понятен, когда я увидела нахально разглядывающего меня Юрия. Мой взгляд тут же рванул к соседней койке - туда, где спал в последние дни Сафар, не желая оставлять меня одну надолго.

- Я предложил доку прогуляться. Он слишком долго сидит с тобой взаперти. Ему это не слишком полезно, - странно усмехнувшись, сказал Юрий, заметив, что я встревоженно выискиваю взглядом Сафара.

- Посреди ночи? - нахмурилась я.

- Мы на корабле, Эрика. Здесь разделение дня и ночи условно. К тому же мы уже три дня как перешли на время Лонги, так что сейчас вполне себе утро. Тебе тоже пора привыкнуть к новому графику.

- Что вам нужно, тай Цехель?

- Разве я не могу просто повидать интересного мне человека? - хитро сощурил лисьи глаза Юрий. - Я впервые услышал твой голос, Эрика. Он завораживает не меньше, чем твои глаза. Мне бы хотелось слышать его чаще. В тот раз я так и не успел задать тебе интересующие меня вопросы. Впрочем, тебя наверное тоже что-то беспокоит.

Да. То, что я не знаю, что у тебя на уме.

Я уселась, зябко кутаясь в одеяло, хотя температура жилого отсека была вполне комфортной. В сон уже не клонило. Присутствие Юрия бодрило сильнее, чем кофе.

- Да. Я хочу знать, чем закончилась ваша сделка, касающаяся Ньюланда.

- Вот как? А мне казалось, что ты абсолютно равнодушна к торговым сделкам своего господина. Ты всегда сидела на встречах с таким отрешённым лицом... Карим даже решил, что ты ничего не понимаешь в разговоре. Просто этакий биологический детектор лжи.

- Это не так, - коротко ответила я.

- Возможно. Но... почему-то мне кажется, тебя интересуют не несчастные ньюландцы и их ресурсы, а судьба твоего хозяина. Что ж, не буду томить. Он мёртв.

Внутри меня как будто оборвалась струна. Мёртв. Почему я даже не могла представить такой финал?

- Вы убили его? Зачем?

- Во-первых, не мы. Официально он разбился из-за неисправности техники на его корабле. Но... я не собирался этого говорить, но у тебя сейчас такая занимательная мордашка, что мне хочется быть с тобой честным. Это его племянник. Решил подсидеть дядюшку Нибеля, и избавился от него.

- Но зачем? Ему бы и так всё досталось рано или поздно!

Ней Вассель был тем ещё типом, но я никогда не видела в нём угрозу Нибеля.

- Очевидно, Вассель решил, что его дядя потерял к нему расположение. До него донёсся слух, что Нибель собирался заключить договор с лонгийцами на продажу трети своих активов, притом за какую-то совсем смешную прибыль! Конечно же, Вассель не мог допустить, чтобы его наследство утекло в чужие руки, и он решил предотвратить сделку. До Бакара он добраться не смог, а вот до своего дядюшки. Хотя конечно самостоятельно справиться с делом он не смог. Ему помогли заинтересованные люди, по чистой случайности, все ньюландцы...

Бакара... нет, Цехель, сумел каким-то образом натравить Васселя на Нибеля. Но зачем?

- А Нибель действительно собирался отдать вам треть активов? Что вы ему предложили?

- О-о-о, всего лишь одну планетку в собственность. Ньюланд. Точнее, возможность получить контрольный пакет над всеми рудниками, что, впрочем, фактически означало бы полное владение над миром. Но для этого ему сначала нужно было добыть нам договор с их настоящим правительством... Что он любезно нам и предоставил. А затем стал настал следующий этап нашего развития в Трейде, в котором Нибель был для нас уже помехой.

Я не знала, почему Юрий рассказывал мне это. Впрочем, это было одно из многих "не знаю", которые были связанны у меня с этим человеком. Но... мне было наплевать на эти интриги, я просто хотела знать, за что умер мой хозяин. Какую цель преследовал Цехель.

Юрий задумчиво коснулся моей ладони, поглаживая мои чуть дрожащие пальцы. Рука его была тёплой, а движения медленными и гипнотизирующими.

- Интересно, о чём ты сейчас думаешь? А-а-а, впрочем, не важно. Хочешь узнать, что произошло дальше? - дождавшись моего кивка, Юрий довольно улыбнулся. Кажется, ему нравилось моё внимание.


Это было так странно - находиться с человеком, чьи чувства и мысли были для меня загадкой. Странно и опасно. И в тоже время весьма волнительно. Это уединение в тиши пустой палаты казалось необычно интимным, а небрежные прикосновения мужчины напоминали прелюдию к близости...

Я неловко освободила свою ладонь, сцепив руки у груди. Юрий понимающе усмехнулся.

- Вы убрали Нибеля руками его племянника. Теперь вы собираетесь заключить новую сделку с Васселем?

- С этим напыщенным идиотом? Ни к чему. Нам не нужна его помощь для того, чтобы получить то, что нам необходимо. Достаточно и того, что своими глупыми действиями он потерял всех своих возможных партнёров. Старые дружки от него отвернутся, а те, кто работал с твоим прежним хозяином, предпочтут не иметь дело с излишне наглым щенком. Скоро племянник Нибеля станет бесполезен для Ньюланда, вот только найти более подходящего посредника они не успеют. Скоро, во многом благодаря нам, на Ньюланде начнутся проблемы. Конечно, тогда они откажутся от услуг Васселя, но будет поздно. Экономика Ньюланда рухнет и погребёт всех, кто пытался на ней нажиться. И вот тогда мой наниматель, Ядгар Альге, сможет получить не только доступ к эндельги, но и саму планетку со всем её правительством на блюдечке.

- Значит, Вассель оказался такой же разменной монетой, как и Нибель. Но зачем вам было похищать меня?

- Ну во-первых, было бы совершенно расточительно, если такое сокровище попало бы в руки такого идиота, как Вассель. А во вторых, - Юрий склонился надо мной, ловя мой взгляд, который я упорно отводила. - Ты для Альге не менее ценный приз, чем планета, тем более такой отсталый мирок, как Ньюланд.

- Даже эсперы не стоят так дорого, - хрипло отвечаю я.

Юрий склоняется надо мной настолько близко, что я могу разглядеть тонкие лучики морщинок в уголках его глаз. На лице его, до этого снисходительно-отстранённом, вспыхивает жадный интерес. Мне кажется, он просто хочет съесть меня взглядом.

- Очевидно, Альге так не считает. Он уже не в первый раз пытается купить тебя. Именно тебя - а ведь у него не раз была возможность более легко и просто достать эспера. Интересно, что в тебе такого? Неужели всё дело в твоей уникальной возможности транслировать свои собственные чувства? Так по мне, это больше похоже на недостаток, чем на достоинство.

Сердце отчаянно колотится, столь быстро и громко, что мне кажется, что я потеряю сейчас сознание.

- Мне... мне плохо, - выдавливаю из себя. - Прошу вас, уйдите, тай. Я устала.

Но Юрий Цехель даже не отстраняется. Ладонь гардарика ложится на моё плечо, скрытое лишь тонкой сорочкой, как будто поддерживая, но на самом деле не давая мне ускользнуть от него.

- Ты не слишком-то любишь чужую близость, да? Удовлетвори мой интерес, милая, раз уж я столь любезно отвечал на твои вопросы.

"Разве у меня есть выбор?".

- Скажи, когда ты в постели с мужчиной, что ты чувствуешь? Принимая его ласки, позволяя овладеть своим телом... скажи, в этот момент его похоть, его жажда твоего тела - возбуждает ли она тебя саму? Или ты так же холодна и напугана, как и сейчас со мной?

Меня охватывает паника. Да, Нибель, мой прежний хозяин, иногда пользовался мной, удовлетворяя своё желание. Но я никогда не была в его вкусе, и поэтому интерес Хозяин ко мне потерял быстро, а других мужчин он ко мне не подпускал. Не хотел, чтобы я к кому-нибудь привязалась. Впрочем, его опасения были совершенно излишни. Плотская сторона отношений едва ли когда-нибудь казалось мне привлекательной.

- Доктор, наблюдающий меня, пока я росла, сказал, что это защитный механизм от перегорания, - я говорю нервно и быстро, комкая во влажных ладонях одеяло, но взгляд уже не отвожу. Мне важно, чтобы он меня понял и услышал, независимо от того, что будет дальше. - Яркие эмоции и так для меня болезненны, а если они сопровождаются физическими прикосновениями, это и вовсе невыносимо. Слишком... интенсивно. Поэтому я фригидна, не способна получить удовольствие в постели, да и даровать его тоже.

- Фригидна, - задумчиво повторяет Юрий, и наконец-то отпускает меня. Впрочем, разочарования или отвращения на его лице я не вижу. - Ты знаешь, тебе не стоит об этом распространяться. Подобные заявления мужчинами воспринимаются как вызов. А уж если ты ещё скажешь, что тебе нравятся девочки, тот отбоя от поклонников не будет.

Он что... сейчас смеётся надо мной? Просто взял, и перевернул всё это в шутку. Как будто это не он мгновение назад опалял мою кожу дыханием. Как будто это не он смотрел жадно и предвкушающее. И казалось бы, насколько легче мне должно быть, не ощущая его липких мыслей, не касаясь грязных фантазий. Но это незнание рождает лишь беспомощность и страх.

Нервно всхлипываю и тут же прижимаю руку к губам, боясь, что не сдержу рыданий.

- Что это с тобой? - теперь Цехель на самом деле встревожен. Он поднялся с больничной койки и отступил назад. - Эй, я не хотел тебя обидеть! Ты ведь не собираешься плакать?

Мотаю головой, хотя чувствую, что слёзы подступили к горлу. Смена моего настроения испугала и удивила меня саму, но контролировать это я не могла. Только не сейчас, находясь так далеко от дома, к которому я уже привыкла. И Юрий, впервые за время нашего знакомства, теряется. Растерянность и непонимание на его лице могло бы показаться мне в иной ситуации забавным, вот только мне сейчас так плохо, что я не могу этим насладиться. Кажется, меня начинает трясти.

Сафар появляется как раз вовремя, одним своим присутствием разрушая гнетущую тишину, в которой только и слышно моё прерывистое дыхание.

- Тай Цехель, что вы себе позволяете! - возмущается он, заметив моё состояние, близкое к панике.

То, как быстро Цехель надевает на себя маску невозмутимости, поражает.

- А-а-а, док. Вы уже закончили осмотр?

- Я его даже не начинал! Специально пошёл к капитану, и он заверил меня, что необходимости в срочном медосмотре его людей нет, и что вы вообще не имеете право давать мне такие распоряжения! - сердито говорит Сафар, подходя ко мне и щупая мой пульс.

- Не имею, - нагло заявляет гардарик. - Но нужно же мне вас было куда-то девать, чтобы пообщаться с вашей пациенткой.

Бросая гневный взгляд на Юрия, Сафар улыбается мне успокаивающе, но в душе Сафара такая буря эмоций, что мне становиться ещё хуже. Судорожно хватаюсь за рукав дока и утыкаюсь в его плечо мокрым от слёз лицом. И кажется, непреднамеренно "заражаю" его.

- Эй, док, что это с вами? - чуть приглушённо доносится до меня удивлённый голос рыжеволосого гардарика. - Вы что, серьёзно?! Ну вы то уж держите себя в руках! Да хоть морду мне набейте, разрешаю, только не ревите тут на пару!

- Я не реву, идиот! - голос у дока неожиданно становиться ломким и высоким, видимо, от плохо сдерживаемых слёз. - Просто это... обратная эмпатия, будь она проклята. Чёрт! Эрика, милая, не могла бы ты себя сдерживать? А, не могла бы, сам понял...

Отцепившись от меня с некоторым трудом, трясущимися руками он вколол мне в плечо успокаивающее, а затем - и себе, правда, уже половину дозы.

- Ну так что? - устало, но уже более спокойно спросил Сафар через пару минут у скромно присевшего в сторонке, но не уходившего Юрия. - Вы за этим сюда приходили? Довести мою пациентку до нервного приступа? Что вы ей хоть сказали то?

"Руки небось распускал" - думает мой спаситель, и меня касается новая, пусть и более слабая, волна недовольства.

Юрий смотрит на темноволосого врача пристально, и как-то не по-доброму.

- Вы отлично знаете, зачем я здесь и почему. И возможно, пиши вы отчёты о состоянии своей пациентки более понятно и подробно, и проведи все необходимые тесты сами, я не был бы вынужден действовать таким образом.

- Хотите сказать, вы проверяли эмоциональную устойчивость Эрики? Ну и как, убедились? - с непередаваемым ехидством спрашивает Сафар.

Юрий спокойно кивает.

- Убедился. И всё же буду настаивать на своём решении. Альге не нужен эспер, не способный находится среди людей, поэтому, если вы не позаботитесь об её адаптации, то мне придётся взять это на себя. Я не получаю удовольствия, доводя девушек до слёз, но если это будет необходимо, то я могу действовать и более жёстко, не останавливаясь из-за истерики на пустом месте.

- Это не жёсткость, а жестокость, - тихо говорит доктор, едва ли осознанно прижимая меня к себе. А я тихо млею, успокаиваясь в его объятиях - Едва ли вы понимаете, насколько психика эспера тонкий и сложный механизм. Вы насильно вытащили Эрику из зоны комфорта. Едва не убили, а теперь, не дав ей восстановится, тут же начинаете... уж не знаю, что вы там делали!

- Просто разговаривали. Спросите потом у Эрики и убедитесь сами, - вздыхает Юрий. - Я лишь хочу, чтобы она была готова к работе. Уже через неделю мы будем в Лонге, а Альге... ты знаешь, он не простой человек. Так что сегодня пусть отдыхает, но завтра я хочу видеть её в пищеблоке.

Коротко кивнув, он наконец ушёл. Сафар начал было выспрашивать меня о произошедшем, но увидев, что я почти засыпаю, решил отложить разговор на потом.


Первый вопрос, который я задала доку, только проснувшись, кажется, его несколько огорошил.

- А что такое пищеблок?

Всякий раз удивляюсь, встретив пробелы в твоём знании, а ведь должен был привыкнуть, - потирает лоб лонгиец. - Это камбуз, что-то вроде корабельной столовой. А ты про что подумала.

- Про какой-то наряд. Коробочный. А ещё почему-то про мясорубку. Тоже дурацкое слово. Почему, к примеру, не рубомяска?

- Ага, - как мне кажется, немного устало вздыхает Сафар. - Почему бы и нет, на самом деле?

Он терпеливо ждёт, когда я приведу себя в порядок, а затем по уже привычному для нас ритуалу помогает мне расчесать спутавшиеся после сна волосы. Беспокойство доктора омывает меня, но я терпеливо молчу, ожидая, пока он заговорит сам.

- Завтра мы будем завтракать вместе со всеми, - наконец произнёс он.

- В столовой?

- Пищеблоке, - поправил меня Сафар.

- Ты думаешь, что я не готова.

Не спрашиваю, утверждаю.

- Совсем не нужно быть телепатом, чтоб об этом догадаться, да? - слабо усмехнулся док.

- Ты не прав. Я справлюсь.

- Вчера ты устроила истерику. И... я посмотрел запись камеры. Он ведь действительно ничего не сделал. Вы просто говорили, и хотя не слышал слов, мне казалось, что ваш разговор шёл спокойно. А потом у тебя началась паника. Он что-то сказал?

Мне не хотелось повторять наш с рыжеволосым разговор. Конечно, доку положено знать о моих сложностях, в том числе и касаемо отношений с мужчинами, но... пока я не могла.

- Ничего особенного.

И ведь почти не вру.

- Тогда я тем более вынужден признать, что ты не готова. Ты не оправилась от стресса, Эрика. Если даже от разговора с одним человеком тебе было так плохо.

- Дело не в этом, тай! - я порывисто повернулась и почти нос к носу оказываюсь к Сафару. Но почему-то его близость меня совсем не смущает.


Густые, вьющиеся волосы Сафара уже начали седеть на висках, но седина эта явно ранняя - едва ли он намного старше меня. И дело не в отсутствии морщин или гладкости кожи. Современная медицина может и не это. Вот только нельзя подделать по-юношески открытый взгляд и ту лёгкость и порывистость, что скользит в движениях дока.

- Эрика? - смущается он под моим пристальным и изучающим взглядом. И будь рядом кто другой, я бы опустила глаза и смиренно попросила прощения за свою дерзость, но я знаю, что дока это смутит ещё больше. Мне нравится эта черта в нём.

- Видите, тай Дали, я совсем не боюсь людей.

- Но я это я. Совсем другое дело. Я, можно сказать, своими руками тебя с того света вытащил!

Я, не удержавшись, фыркнула. Казалось, Сафару Дали просто нравится играть роль наседки, хотя я и видела, что там, за всей этой заботой скрывается симпатия совсем другого рода. Вот только понимает ли он это сам? Впрочем, думать об этом бесполезно. Скоро я должна была оказаться на Лонге, а он останется на своём корабле.

При мысли об этом на сердце становиться тоскливо. И всё же, я привязалась к нему более, чем это нужно нам обоим.

- Тай Дали, - мягко говорю я. - Мой хозяин... прежний хозяин, не раз брал меня с собой на важные сделки. Да, присутствие незнакомых людей мне не слишком приятно, но я сумею держать себя в руках.

- Но с Юрием ты...

- Тай Цехель отличается от всех тех, с кем мне приходилось иметь дело. Именно это меня и испугало. Ничего больше.

Опять вру, пытаясь успокоить дока.

- Хорошо. Тогда завтра нам действительно стоит отобедать вместе со всеми. Правда, боюсь, Эрика, я не смогу быть всё время рядом.

Вина Сафара неприятно режет по моим нервам, заставляя меня закрыться.

- Ничего страшного, - уверяю его поспешно.

- Но я всё равно буду наблюдать!


На следующий день я, наконец, сменяю больничную сорочку на нормальную одежду. Выданный мне комбинезон из плотной, но лёгкой и эластичной ткани, подходит мне по росту, но при этом висит мешком. По меркам лонгийцев я не только достаточно высокая, но ещё и щуплая. Сафар критично окидывает меня взглядом и вздыхает.

- Ну, зато никто приставать не будет.

После того, как я попала к Нибелю, я носила только дорогие одежды из хороших тканей, но эта подчёркнутая утилитарность комбинезона мне нравится, как и его невзрачность. Верчусь, заглядывая то в один кармашек, то другой, пока док собирается, но стоит нам выйти из палаты в общий коридор, как всё моё оживление сходит на нет.

В пищеблоке около двух десятков людей. И, насколько я понимаю, это ещё не все - остальные или на вахте, или отдыхают. Корабль Лонге действительно является огромным!

Я стою в проходах между столами, растерянно оглядываясь и привыкая к скоплению такого огромного количества людей. Среди знакомых разве что только Юрий Цехель и Карим Ли, сидящие за одним столом с немолодым мужчиной, похожим на военного.

- Это капитанский столик, - негромко сказал мне док.

И куда мне сесть? И вообще, имею ли я право садиться?

Такие рабы как я - что-то среднее между предметом роскоши и домашним животным. И соответственно, хозяин в своём доме может позволить себе любую прихоть - даже посадить любимую рабыню рядом с собой. Вот только Карим Ли меня терпеть не может, да и статус мой сейчас... Я даже не любимая игрушка, так, груз, который ему и Юрию нужно доставить своему боссу.

- Эй, красавица, иди сюда! - грубый низкий голос заставил меня вздрогнуть.

Это ведь тот чернокожий громила, что вместе с Юрием похитил меня с Токсане. Дейго, кажется. У меня остались весьма неприятные воспоминания о нём. А теперь к тому же он сидит с такими же грозными на вид ребятками, смотрящими на меня со смесью насторожённости, любопытства и презрения. Но страха нет. Очевидно, они знают о том, что я невольница, но не о моём даре эспера, иначе бы не хотели сидеть близко. Вот только Дейго, кажется, всё нипочём. И всё, меньше всего я хочу быть рядом с ним. Может быть док?.. Нет, он сказал, что не может быть рядом со мной.

Увидев, что я нахожусь в ступоре, Сафар подхватил меня за руку и отвёл к пустому столику рядом с капитанским.

- Сядь здесь. Сейчас принесу тебе поесть.

Сам он, поставив передо мной поднос с весьма неаппетитной на вид, но вполне вкусной едой, уселся подле капитана, оставив меня в одиночестве. Конечно, док добр ко мне, и я искренне ему нравлюсь, но всё-таки мой статус едва ли позволяет ему при всех заботиться обо мне.

Сижу, уткнувшись взглядом в стол и вяло ковыряюсь в тарелке с овощным пюре и мясными тефтелями, стараясь экранироваться от чужих мыслей и эмоций, что, впрочем, непросто. Даже не смотря на самый неказистый вид, я привлекаю внимание, хотя бы тем, что являюсь единственной девушкой на корабле. Насколько я понимаю, лонгийцы имеют достаточно патриархальную культуру, и поэтому не берут на военную службу женщин, а корабль, как мне уже успел объяснить Сафар, несмотря на свою величину, является именно боевым.

- Эй, ты чего такая грустная? Нежели недовольна тем, что наконец покончила со своим затворничеством?

Рядом со мной плюхается Юрий, едва не разбрызгав на меня газировку из своего стакана. С опаской и удивлением на него смотрю и только потом вспоминаю, что он союзник - а значит, едва ли понимает социальную иерархию на Независимых планетах. Или не хочет понимать...

Сделать вид, что его не заметила, едва ли получится, поэтому я поднимаю взгляд и мямлю:

- Тай Цехель...

- Почему бы тебе не обращаться ко мне по имени? По крайней мере, пока рядом никого нет?

Упрямо мотаю головой, хотя в мыслях, вслед за доком, давно называю гардарика по имени, звучащим пусть и непривычно, но очень красиво.

- Ну и ладно, - явно не слишком расстроился Юрий. - Скажи, а какой радиус действия у твоего дара?

- Метров десять, если не напрягаться, и если эмоции находятся в обычном диапазоне. Более сильные чувства я смогу уловить и дальше. С мыслями всё сложнее, тут скорее зависит не от расстояния, а от человека, который их транслирует.

- А обратная эмпатия? Сможешь ли ты, к примеру, что-нибудь внушить... вон тем ребятам за капитанским столом? Поднять им настроение?

Украдкой поглядела в ту сторону. Капитану до меня вовсе нет дела, Карим Ли излучает одно лишь раздражение - на меня, на Юрия, на дока... а вот последний явно беспокоится обо мне.

- Это работает совсем не так, тай Цехель. Почти невозможно внушить человеку то, что я не испытываю сама и во что я сама не верю.

- Ну то, что вокруг все расстраиваются, когда тебе плохо, я уже понял, - усмехается гардарик. - Не могу понять только, как это твоё свойство не достало всех вокруг. Как тебя вообще терпел твой бывший хозяин?

- Я вполне могу контролировать обратную эмпатию, по крайней мере, в большинстве случаев. Меня... натаскивали на это. Если я срывалась... то использовали нейролептики и запирали. Двух-трёх дней вполне хватало, чтобы я приходила в норму.

Беззаботная улыбка слетела с лица Юрия.

- Уроды.

- Вы злитесь, тай?

- Не на тебя, - уверил он меня. - Просто... знаешь ли ты, как живут эсперы за пределами Независимых миров?

- Мне приходилось слышать, - тихо ответила. - В Космосоюзе нет рабства, поэтому эсперы вольны распоряжаться своим даром, как им угодно и продавать его тем, кому они хотят. Но ведь и обо мне заботятся. Я не знаю нужды...

- Не в этом дело, - махнул рукой Юрий расстроенно. - Перед тем, как Альге отправил меня за тобой, он нанял специалиста по людям с подобным даром, как у тебя. Чтобы понимать, с какими сложностями мы можем встретиться. Я полагаю, ты с ней ещё познакомишься... Доктор Кронберг, как и я, союзник, но по Независимым мирам она в своё время попутешествовала достаточно. Она утверждает, и у меня нет оснований ей не верить, что та система, что сложилась вокруг эсперов в ваших диких мирках, делает из вас неполноценных людей.

Сжимаю ложку в руках так, что пальцы белеют. Пытаясь успокоиться, бросаю взгляд на Сафара, но тот сейчас вовлечён в беседу с капитаном корабля.

- Так не должно быть! - почти яростно сказал Юрий. - Да, эсперы, особенно сильные, обладают достаточно хрупкой нервной системой, но даже с учётом этого, среди свободных эсперов количество людей, обладающих тем или иным видом умственных и психических расстройств, не более пятнадцати процентов. Но доктор Кронберг говорит, что среди тех, кого она встречала уже здесь, почти половина - пускающие слюни идиоты, нуждающиеся в постоянном медикаментозном лечении. А остальные, такие как ты... понимаешь, насколько искалечил твою психику Нибель, пичкая таблетками и ломая волю? Само по себе рабство бесчеловечно, но то, что делают с вами...

- Я неполноценна, я знаю. Вам нет нужды мне в этом напоминать, тай.

Цехель, кажется, несколько остывает.

- Я не это хотел сказать.

- Если всё так не справедливо, и так не должно быть... почему тогда вы здесь, тай? Или вы решили освободить меня? - не сдерживаю горькой усмешки. - А может быть, считаете, что из Альге получится лучший хозяин?

На дне льдисто-голубых глаз мелькает какое-то чувство, но я, привыкшая пользоваться костылём своего дара, едва ли могу понять, что на самом деле в этот момент с ним происходит.

- Я наёмник, Эрика. Я здесь для того, чтобы делать деньги, а не менять систему, сложившуюся века назад. Но это не значит, что всё это мне нравится. И мне на самом деле жаль, что я встретил тебя при таких обстоятельствах. Хотел бы я увидеть, какой бы ты была, будучи на самом деле свободной...

Гардарик встаёт, теряя интерес к разговору.

- Что ж, я вижу, ты была не очень голодна. Я сказал доку, чтобы он привёл тебя и к ужину. До нашего возращения на Лонге осталось пять дней, и хотелось бы, чтобы они не прошли для тебя даром. Пусть доктора Кронберг здесь нет, но знаний Сафара вполне хватит, чтобы помочь тебе окончательно восстановиться к прибытию. Императору ты нужна максимально здоровой.


Корабль уже жил по времени Лонги, и мне пришлось подстраивать под него свой график, пусть и не очень плотный, но гораздо более разнообразный, чем до этого. Теперь, когда я почти полностью физически и эмоционально восстановилась (скорее вопреки, а не благодаря Юрию), мне уже не позволяли целый день валяться на больничной койке. Хотя, по настоянию дока, из пустующего лазарета я так пока и не переехала.

Просыпалась я рано, к первому завтраку, и сразу после него док тащил меня на тренировку. На этом невообразимо огромном корабле был и свой тренировочный зал, пусть и вмещающий не более десяти человек за раз. В первый день столько народу и набилось, желающих посмотреть на девицу с Токсане. Доку едва ли удалось бы разогнать гораздо более крепких, чем он, мужиков - людей Юрия и некоторых особо наглых членов команды корабля, если бы не вмешался сам Цехель. Больше такой проблемы не было.

Правда, большим минусом было то, что теперь сам Юрий нередко присутствовал на тренировке, едкими комментариями высмеивая мою физическую подготовку. "В здоровом теле - здоровый дух" - любил повторять он древнее изречение землян, и скоро я просто возненавидела эти слова. И док меня, к моей большой обиде, совершенно не защищал.

- Ну, ты ведь действительно и пяти минут не можешь продержаться на беговой дорожке при среднем темпе, - спокойно ответил он, когда я ненароком обмолвилась о несправедливом, по моему мнению, отношении Цехеля. - И хотя у тебя есть небольшой недостаток мышечной массы, твой организм вполне способен выдерживать гораздо большие, чем сейчас, нагрузки. Ты просто ленива, признайся в этом, Эрика.

После небольшой передышки и обеда, наступало время учиться - в основном, узнавать о Лонге и соседних с ним мирах, с помощью книг и просмотра записей местных каналов, после чего Сафар спрашивал меня о том, что я видела и что поняла. Правда, как мне показалось, интересовал его больше не тот объем информации, что я узнавала о Лонге, а то, каким образом я усваивала её.

- Удивительно, ты провалила многие тесты, что я давал тебе прежде. Ты вопиюще неграмотна во многих вопросах, едва ли способна сама включить головид, не говоря же о том, что ты просто не знаешь простейшие понятия из повседневной жизни! - кажется, "пищеблок" Сафар мне так простить и не мог. - Но при этом ты достаточно хорошо понимаешь, о чём говорят на политических диспутах, да и экономика тебе даётся на удивление хорошо. Когда говоришь с тобой на подчас весьма сложные и отвлечённые абстрактные темы, ты легко поддерживаешь разговор!

Хихикаю, радуясь, что док мной доволен.

- А ты думал, что раз я не оканчивала университет, как все эти умные тёти и дяди из головида, то я совсем не образована? Во-первых, со мной занимались, хотя некоторые вещи так и не удалось вложить в мою пустую голову. Они там просто не задерживаются. Во-вторых, я читала книжки.

- Знаю я, какие ты книжки читала. Сказки свои любимые, небось, - ворчит Сафар, которому каждый вечер приходится настраивать для меня санро, загружая туда книги, да и ещё терпеть мои жалобы на то, что мне так неудобно читать. Аудио-книги я упорно отказывалась слушать, так как всегда была чувствительна к интонациям, хорошо чувствуя фальшь или отсутствие интереса у рассказчика.

- Не только сказки. Но вообще, из старых историй с Земли они чему-то учат, знаешь ли. Ведь люди то не меняются, поэтому история повторяет свой ход - все те же интриги и все те же проблемы, что на нашей прародине колониальных времён. Огромные расстояния, которые вынуждены были покрывать эмигранты и торговцы, новые земли и культуры, а так же новые возможности, за которые ведётся жёсткая схватка. А так же борьба старого мира, цивилизованного и высокого развитого, и колоний, уже отстоявших свою независимость, и желающих властвовать самим.

- И какая же роль во всё этом играет Лонга? - заинтересованно спросил Дали.

- Лонга чем-то напоминает Китай. Они ведь не были дикарями, знаешь ли, скорее, считали таковыми других. Но столкнувшись с варварами, неожиданно превосходящими их по военной силе, они изменились, при этом не потеряв собственных амбиций, и спустя уже несколько веков вновь стали доминирующей державой. При этом под новой оболочкой прятались все те же древние законы и уложения, который положил ещё Конфуций. Такова и Лонга. Один из самых старых колонизированных миров, выбравший конклав Независимых миров, а не Космосоюз с его надёжными, но весьма сковывающими законами, но и к почти полной экономической и политической свободе партнёров так и не пришли. Этакая военная диктатура с консервативным, традиционным укладом жизни, но изображающая прогрессивное и открытое общество. Вот только Император Альге совершенно не подпадает под образ любимчика публики. Хотя, насколько понимаю, его власть на Лонге едва ли не полновластна.

В тот вечер я впервые заговорила с Сафаром о своём новом хозяине, а на следующий день я впервые увидела Ядгара Альге - уже не в смутных образах, мелькающих в головах его подчинённых, а на экране головида.

Те видео, что давал мне посмотреть Сафар, почти никогда напрямую не касались личности моего будущего хозяина. И я думаю, на это были свои причины. Во-первых, Альге, судя по всему, не был публичным политиком, хотя его имя мелькало то там, тот тут. Притом говорили о нём как говорят обычно о мертвецах - или хорошо, или ничего. И я даже не уверена была, что это потому, что на Лонге была жёсткая цензура в СМИ. Просто он, как мне показалось, на самом деле виделся лонгийцам тем человеком, который не только достоин ими править, но и сможет вернуть этому миру былое величие. Во-вторых, я полагаю те, кто занимался подбором видео для меня, специально не хотели заочно знакомить меня с Ядгаром Альге, хотя цели такого решения для меня были не ясны.

Но всё же однажды я смогла его увидеть. Это была запись передачи, где рассказывали о какой-то небольшом, но крайне важном с политической точки зрения конфликте между Лонга и одной из планет сектора - Тиари. До сражений на самих планетах не дошло, но несколько стычек боевых кораблей всё-таки случилось. Полноценной войны не случилось, так как Альге, вместо того чтобы продолжать вялые стычки с тиарийцами, эффективно, хотя и чрезвычайно жестоко продемонстрировал силу, уничтожив ту часть космического флота противника, которая якобы случайно проходила боевые учения рядом со звёздной системой Лонги и так же "случайно и слегка" нарушила границы. Альге эту случайность не оценил.

Эти события случились три года назад, а документальной передаче, насколько я могла судить, было не более полугода. Среди кадров о событиях того конфликта мелькнул момент награждения капитана одного из боевых крейсеров, "предотвративших угрозу вторжения", и в нём я с удивлением узнала капитана Грифона. Того самого, которого я видела каждый день за соседним столом в пищеблоке. Награждал его некий адмирал, а справа от него явно скучал мужчина в неприметном синем мундире и со светлыми волосами.

Ядгар Альге! Признаюсь, я не сразу узнала его. В памяти того же Карима он казался крупнее, старше, и гораздо внушительнее, но всё же это был безусловно он!

- Стоп! Стой! Пауза! - крикнула я, совершенно забыв, какой голосовой командой останавливается запись, и параллельно панически тыкала в сенсорный пульт. К моей большой удаче, видео не вырубилось, а действительно остановилось, позволив разглядеть мне Альге поближе.


Так же, как Токсане в своё время была заселена французами, итальянцами и голландцами, Лонга была колонизирована выходцами из Испании, Португалии и ближневосточных стран, и уже второй волной - китайцами и корейцами. Это отразилось не только на странной, причудливой мешанине имён, традиций и верований, но и на внешности лонгийцев. Были они, в большинстве своём, темноволосы и изящны, с миндалевидными, как у Сафара, или раскосыми, как Карима Ли глазами, и смуглой кожей.

Ядгар Альге на первый взгляд едва ли походил на коренного лонгийца. Не такой массивный и огромный, каким он казался глазами Ли, он всё же возвышался над адмиралом и капитаном Грифона на целую голову. В нём не было лонгийской изящности и грациозности, скорее он был поджарым и мускулистым, с широкими плечами профессионального пловца. Твёрдая линия челюсти, широкие скулы, глубоко-посаженные светлые глаза. Возраст между тридцатью и сорока, если Альге конечно не прибегал к радикальному омоложению. Правителя Лонги сложно было назвать красивым, но он, безусловно, производил впечатление, хотя бы той уверенностью и властностью, с которой он держался, даже будучи на заднем плане.

Синий мундир с жёстким воротником по-военному строго застёгнут на все пуговицы, но пепельно-русые волосы небрежно растрёпаны. Это, пожалуй, была единственная вольность во внешности Альге. Мой будущий хозяин казался полной противоположностью Нибеля. Как там про него говорил Юрий? "Сложный характер"? Вполне верилось. Едва ли Альге будет столь снисходителен ко мне и моим слабостям, каким был Нибель.

Я мрачно выключила головид, и в этот день больше не возвращалась к своим занятиям, сославшись на усталость и головную боль. Будущее и так пугало меня своей неизвестностью, но при мысли, что моя судьба будет в руках человека, подобного Ядгару Альге, мне становилось совсем не по себе. Скорая встреча меня страшила, и теперь мне хотелось, чтобы этот полёт на Грифоне никогда не кончался. Я даже готова была смириться с присутствием Юрия на своих занятиях и вниманию Дейго и его приятелей, благо, что дальше грубых шуток они не заходили.

Даже Карим Ли перестал меня беспокоить, тем более что мы с ним почти не встречались. Складывалось впечатление, что он нарочно меня избегал, тяготясь моим присутствием. Меня это вполне устраивало, так как до тайн Ли мне дела не было, что бы ему по этом поводу не казалось.

Так продолжалось почти до самого конца путешествия. Лишь за день до нашего прибытия на Лонге я умудрилась попасть в неприятности.

В тот вечер я сидела одна в лазарете, в то время как док ушёл куда-то по своим делам. Читать особо не хотелось, как и слушать музыку, игры на головиде я так и не освоила, зато я смогла тихонько позаимствовать в приёмной у дока карандаши и ненужные бланки. Ну, я надеялась, что ненужные... Как бы то ни было, моё внезапно вспыхнувшее желание порисовать казалось мне в тот момент важнее, чем возможное недовольство дока.

Художественными талантами я похвастаться не могла, но это не остановило меня от желания изобразить на бумаге Сафара Дали. Правда, получилось у меня так себе. Роскошные кудри Сафара в моём исполнении превратились в баранье руно, глаза явно косили, а нос с симпатичной горбинкой теперь напоминал огромный горный пик. При этом сходство с доком, к несчастью, всё же сохранилось, так что теперь моё желание отблагодарить за внимание тая Дали казалось скорее злой насмешкой. Едва ли он обрадовался бы такому подарку...

Я так увлеклась попыткой изобразить дока, что когда в лазарет вошёл Карим Ли, это застало меня врасплох. Но то, что он пришёл сюда с не самыми добрыми намерениями, я поняла сразу.


Дверь за спиной лонгийца бесшумно закрылась, и впервые за время нашего знакомства мы остались с лонгийцем наедине. Карим был привычно мрачен и напряжён, вот только хищное и злое предвкушение в нём заставляло меня сжиматься от его присутствия ещё больше, чем обычно.

- Доктор Дали пока вышел, тай, - тихо, не поднимая глаз, сказала я, боясь лишним словом или движением вызвать неудовольствие Карима.

- Я вижу, что его здесь нет. Но я здесь не для этого. Просто... хотел познакомиться с тобой поближе.

Я уже переоделась ко сну в просторную пижаму, но сейчас она не кажется достаточно хорошей преградой от недоброго взгляда Ли. Он прислонился к соседней койке, стоящей достаточно близко, чтобы при желании он мог коснуться меня.

- Знаешь, я весьма сильно удивился, когда узнал, что Император приказал Юрию прихватить тебя с собой. Не могу понять желание находиться рядом с кем-то, похожим на тебя. Хотя Цехелю, кажется, твои способности нипочём? - я молчу, и Ли усмехается. - Но зато ты, наверное, вдоволь успела покопаться в чужих мозгах. Нужно же тебе чем-то задобрить нового хозяина... Может, расскажешь мне парочку чужих секретов, а? С Юрием ты, небось, многим делишься. Меня обсудить успели?

Карим, как и Юрий, был приближённым Альге, вот только мужчины не слишком-то хорошо ладили между собой. А ещё Карим Ли явно имел тайны от своего покровителя, и поэтому мою способность читать мысли считал угрозой для себя. Вот только едва ли он понимал, что без лишней необходимости я старалась не заглядывать в чужие мысли, особенно тех людей, которым не нравилась. Но глупо было бы думать, что мне поверит. Поэтому лишь отрицательно мотаю головой, продолжая механически черкать что-то карандашом по бумаге. Резкий рывок, и листы летят в сторону.

- Что ты меня игнорируешь, а, рабыня?

Его рука сжимается на моём горле, пока не сильно, но достаточно, чтобы испугать меня.

- Это не так, тай, - хрипло говорю я, глядя на Карима снизу вверх.

- Думаешь, я позволю Юрию насмехаться надо мной, а?

Я вскидываю взгляд на Карима, и только сейчас замечаю, что карие глаза его лихорадочно блестят, а зрачки неестественно широко расширены.

"Он что-то принял", - наконец понимаю я. Ладони мои ложатся поверх его рук, пытаясь успокоить, остановить... Но мысли Ли настолько полны всепоглощающей обиды и ярости, что едва ли я смогу прорваться сквозь них. От его ненависти и страха мне становится плохо. Его обычная подозрительность под воздействием наркотиков превратилась в паранойю, и теперь единственным выходом он видел унижение той, что оскорбляла его лишь фактом своего существования. Сейчас я видела себя глазами Карима. Тонкая, гибкая девушка с большими тёмными глазами на испуганном бледном личике.

Сука... смазливая сука. Я покажу ей, как лезть куда не нужно! Ядгар простит... он должен... когда я ему объясню, какую змею он хотел пригреть у себя на груди. Я лишь сделаю ему одолжение, поставив девчонку на место!

Ненависть в Кариме не угасла, но лишь смешалась с возбуждением. Даже мой страх и отвращение, которому я позволила вырваться наружу, не отпугнули Ли, а напротив, завели его ещё больше.

Ему нравилось чувствовать полную власть надо мной. Даже мои попытки вырваться лишь забавляли его. В какой-то момент он отпустил меня, освободив горло, и я неловко вскочила на ноги. Но не успела сделать и несколько шагов к двери, как Карим снова поймал меня, схватив за волосы на затылке, и уткнул лицом в больничную койку. Рука его пробежалась по дрожащей спине, скользнула по оголившемуся животу и пальцы проникли за резинку пижамных штанов.

- Ты ведь не будешь против, если мы немного развлечёмся? Тебе наверняка ведь не впервой это... Ведь к тебе за этим приходит Цехель, да, Эрика? И док совсем не просто так носится вокруг тебя, так ведь?

Карим прижался ко мне, позволив почувствовать своё возбуждение, и опаляя шею жаром, зашептал:

- Снова молчишь, да? Даже уже не трепыхаешься, хотя я вызываю у тебя лишь отвращение... Впрочем, для рабыни это так естественно.

Издевательски медленно, никуда не торопясь, лонгиец начал стаскивать с меня штаны, оголяя бёдра. Пищание сканера двери заставило его замереть, а меня облегчённо выдохнуть.

- Думаешь, док сможет нам помешать? Не беспокойся, я заблокировал дверь, так что он не сразу сможет сюда попасть. Я более чем настроен закончить начатое! Да что такое... Ты?!

Моё положение едва ли позволило позволить мне увидеть то, что происходит, но звук шагов я услышала. Через мгновение я уже была свободна. Ноги не держали, и я сползла на пол, растеряно глядя на Юрия, заломившего руку стоявшего на коленях Карима.

- Снова обдолбался, да? И где только нашёл... - с отвращением произнёс Юрий. - Император будет весьма недоволен, узнав об этом. Полагаю, твоё поведение станет последней каплей, после чего он вышвырнет тебя вон.

- А ты только этого и ждёшь, гардарийский пёс? - прохрипел, скалясь, Карим. - Тебе думаешь, можно трахать его рабыню, а мне нет?

Юрий заломил руку лонгийца сильнее, и Карим застонал.

- Знаешь, как говорят: не пойман, не вор, - холодно усмехнулся Юрий. -Мне бы хватило ума не трогать Эрику перед камерами, установленными в лазарете. А вот ты попался, гадёныш. Теперь тебе уже не выкрутиться перед Альге.

Цехель заставил Ли подняться на ноги, практически протащив его до двери, а затем вышвырнул в коридор.

- Иди к себе, Карим, - приказал он. - И будь уверен, что я не забуду сообщить капитану о твоём проступке. Не удивлюсь, если он посадит тебя в карцер.

- Пусть рискнёт, - пошатываясь, лонгиец поднялся на ноги. - Если он не хочет потом объясняться перед Императором, то...

Юрий не дослушал его, закрыв перед ним дверь. Приблизившись ко мне, он опустился рядом, опасаясь прикасаться ко мне.

- Ты как? - беспокойство в его голосе казалось на удивление искренним.

Я прижала ладони к лицу, не в силах сейчас видеть перед собой никого. Меня трясло, но глаза неожиданно были сухими. Лишь комок в горле мешал нормально дышать.

- Эй, ты что, плакать не собираешься? А я уже настроился тебя утешать. Или я всё-таки пришёл зря?

Он что-то говорил ещё, но я уже не слушала, пытаясь справиться с запоздалым пониманием того, что мне удалось избежать. Мысли в голове лихорадочно мелькали. Что он здесь делает? Как он здесь оказался?!

- Вы.. вы эспер, тай?

- Что?!

Я взглянула сквозь щёлочку между пальцами, чтобы вдоволь полюбоваться на удивление на лице Юрия.

- Вы эспер, - уже увереннее сказала я. - Притом более сильный, чем я, раз ваши мысли и чувства для меня недоступны. Вы почувствовали, что мне нужна помощь и пришли.

- Я... да нет же!

- Не говорите, что вы оказались здесь случайно, - упрямо сказала я.

Юрий облегчённо улыбнулся, увидев, что я прихожу в себя. Он встал, стянул с койки покрывало, и осторожно, чтобы не спугнуть меня, накинул его на мои плечи.

- Ну, не случайно, - признался он. - Но всё не столь драматично, как ты думаешь. Просто я подключился к камерам в лазарете, и иногда проверял, всё ли у тебя в порядке. Не всё же только доку любоваться за тем, как ты, пока думаешь, что никого нет рядом, пытаешься научиться ходить на руках.

Я густо покраснела.

- И всего-то было... пару раз.

- Четыре, если быть точным, - широко улыбнулся Юрий. - Но это действительно мило, несмотря на то, что никакого успеха в этом ты не достигла.

Я всё-таки не выдержала и разревелась. Так и застал нас Дали, сидящих в обнимку на полу.



Глава 2


Приручение


Когда даёшь себя приручить,

потом случается и плакать.

(с) Антуан де Сент-Экзюпери


На следующий, по корабельному времени, день, я упорно отказалась выходить на завтрак и обед. Даже с кровати доку еле удалось меня поднять, и то только обещанием, что никаких тренировок и уроков сегодня не будет. Впрочем, их, наверное, и так бы не было - спустя каких-то десять часов мы должны были уже быть на Лонге. Это было ещё одной причиной моего плохо настроения.

- Ты сегодня необычайно вяла и апатична, - заметил Сафар, измеряя мне температуру. Ему показалось, что лоб у меня слишком горячий. - Хотя, наверное, стоило ожидать, после вчерашнего-то. Прости, я чувствую свою вину. Не стоило оставлять тебя надолго одну. Дверь-то я за собой запер, и расслабился, зная, что никто посторонний в лазарет попасть не может. Вот только забыл, что не только у меня и капитана, но и у Ли с Цехелем есть коды доступа ко всем отсекам.

- Тай Ли и тай Цехель... они настолько важные господа?

Сафар почесал в затылке:

- Ну, я всего лишь корабельный врач, и многое не знаю. Хотя кое-какие слухи доходят. То, что Юрий Цехель родом с одной из планет Космосоюза, ты наверное уже слышала?

- Да, с Гардарики.

- А знаешь ли ты, что данных об этом мире почти нет? Так, одни слухи. В основном, о массовых генетических экспериментах, что проводили там лет семьсот назад, ещё до запрета подобных вмешательств в геном человека. Уж не знаю, что они там пытались воплотить в жизнь, но не удивлюсь, что если у Цехеля есть и другие таланты, помимо способности экранироваться от эсперов. Как бы то ни было, он на Лонге уже давно, и кажется, принимает приказы непосредственно от самого Альге.

- А Карим Ли?

- О-о-о, это весьма важный господин. Из весьма влиятельной военной династии, приближённый Альге, и, как говорят, его друг детства. Поэтому и прощалось ему многое. О том, что у него какие-то проблемы с наркотиками, я не слышал, если честно, но не сильно удивляюсь.

- Почему?

Сафар хмыкнул:

- Потому что власть развращает. Впрочем, по настоящему пропащих людей ни до чего важного не допускают, и раз Ли всё-таки здесь, значит, ничего по настоящему глупого он до этого не делал. Но Ядгар Альге не слишком-то склонен прощать ошибки, так что можешь не беспокоиться, что он останется безнаказанным.

- Мне всё равно, - равнодушно ответила я. - Просто не хочу его видеть.

- Ну, не грусти. Подумай лучше - мы скоро сменим скучные коридоры корабля на красоты великой Лонги! - нарочито весело сказал Сафар.

Я выдавила улыбку, даже не пытаясь сделать её более искренней.


В лазарете не было окон ("иллюминаторов", как постоянно поправлял меня док), поэтому мне так и не удалось насладиться видом планеты из Космоса.

Никаких личных вещей меня с собой не было, так что все мои сборы заняли минут пять. Всё-тот же полюбившийся мне комбинезон, вот только на ногах вместо больничных тапочек тяжёлые ботинки на три размера больше, чем мне нужно - самый маленький размер, что нашёлся на корабле. Как настоящий мужчина, Юрий не позаботился о том, чтобы достать мне одежду до, или хотя бы после похищения. Я потуже затянула шнуровку на ботинках и нелепо пошлёпала к выходу, где меня уже ждал док. Сам он так и остался в белом халате, и, судя по всему, тоже ничего с собой не брал.

Мы дошли до корабельного ангара, где стояли корабли поменьше ("шаттлы!", - тут же поправила я себя, вторя интонациям дока), где меня ждал Юрий, и только тогда я поняла, что Дали собирается остаться на Грифоне.

- Вы что, не летите на Лонгу? - испуганно спросила я, еле сдерживаясь от того, чтобы вцепиться в руку дока.

- Нет, просто чуть попозже, с остальной командой, - Дали отвёл глаза, не желая встречаться со мной взглядом.

- Но вы ведь потом приедете ко мне? - не отставала я.

Тот замялся, но я уже успела прочесть ответ в его мыслях. И застыла, почти не дыша, пытаясь смириться с ощущением потери.

- Эрика, - раздражённо сказал Юрий, положив руку мне на плечо, и не сильно потянув к шаттлу, - у дока своя работа, а нам пора.

Я позволила себя увести, не сопротивлялась, кода Юрий застегнул на мне ремни. Лонгу я всё-таки увидела, но едва-ли я могла в тот момент могла насладится прекрасным видом нового мира. Хотя бы потому, что мой мир, который в последние дни вертелся вокруг Сафара Дали, был разрушен. Вновь.


Лонгийский космопорт едва ли отличался от тех, в которых мне уже приходилось бывать. Как и флаер, на который мы пересели с шаттла, был почти полной копией тех, что выбирал для себя Нибель, разве что более невзрачный - невыразительного стального цвета. Альге, насколько я поняла, не любил показухи.

Юрий усадил меня на сиденье, и уселся напротив, растянув длинные ноги почти на всю длину салона. Несмотря на нарочито расслабленную позу, сам он излучал напряжение, и кажется, был весьма чем-то раздражён. С вялым удивлением, прорвавшимся через моё оцепенение, я заметила, что он снял почти все украшения с себя, лишь оставил тоненькое серебряное колечко в ухе. Теперь, без привлекающих внимания цацек, он казался старше и неожиданно опаснее, как будто звенящие и блестящие побрякушки до этого скрывали его истинную хищную суть.

Заметив мой взгляд, он тут же вопросительно посмотрел в ответ, но я уже отвела глаза. Юрий недовольно нахмурился и нажал на коммуникатор, прикреплённый к его сиденью.

- Шейл, будь добр, когда будешь пролетать над столицей, снизься немного и никуда не торопись. Хочу показать нашей гостье город.

- Будет сделанной, тай, - коротко ответил Цехелю пилот.

Мы плавно взмыли вверх, беря курс на город.

- Ты знаешь, как называется зимняя столица Лонги? - Не дождавшись никакой реакции от меня, Юрий ответил сам: - Кадис, в честь самого древнего испанского города. Римляне, правда, называли его немного иначе - Гадес. Ты же вроде любишь земную мифологию? Значит, наверняка помнишь, что Гадесом римляне называли царство мёртвых и самого бога, которого им правил. Так что тебя, я думаю, можно в какой-то степени считать прекрасной девой Прозерпиной. О, вот и город! Посмотри вниз - скоро мы будем пролетать над центром Кадиса. Он очень красив в ночных огнях.

Мы уже минули стрелы небоскрёбов, и теперь я смогла увидеть то, что так жадно разглядывала на головиде совсем недавно. Площади и дворцы, изящные буддийские пагоды и скорбно-строгие католические храмы, рядом с которыми в небо возносились высокие минареты мечетей. Та ещё диковинка в современном мире - почти на всех планетах неоислам был признан запрещённой религией. Лишь в по восточном пёстрой Лонге умудрялись совмещать столько противоречащих друг другу религий. Но сейчас этот вид не радовал и не восхищал меня.

Юрий несколько разочаровано следил за моим равнодушным взглядом, и наконец не выдержал:

- Тебе нравится? Эрика? Не молчи... Не игнорируй меня!

"Что ты игнорируешь меня, а рабыня?" - голос Карима вновь раздался в моей голове, и я, схватившись за горло, панически заозиралась. Его здесь нет, нет, он остался на Грифоне...

Пытаясь справиться с воспоминаниями, я обхватила себя руками, и начала раскачиваться. Юрий поспешно расстегнул ремни на своём сиденье, и пересев ко мне, попытался обнять. Я попыталась толкнуть его, но он не давал вырваться.

- Ну чего ты, маленькая? Эрика, тс-с-с, перестань...

Остальное я плохо помню. Мы ещё летели какое-то время - мне показалось, целую вечность, потом Цехель подхватил меня на руки, и куда-то понёс. Там было ещё хуже. Много людей, с назойливыми и суетливыми мыслями и грязными эмоциями. Меня о чём-то спрашивали, трясли, всё время повторяя моё имя, и наконец-то оставили в покое. В комнате с мягкими стенами и полом. Как знакомо. Я свернулась в клубочек и закрыла глаза, постаравшись отгородится от всего мира. Док, почему ты так легко позволил мне уйти...

Я так сильно изолировала свой разум от всего происходящего снаружи, что смогла понять, что рядом со мной кто-то находиться, отнюдь не по мыслям и чувствам, а по запаху лёгких цветочных духов.

- Вы ничего ей не давали? - низкий женский голос прозвучал совсем рядом.

- Конечно нет!

Это был Юрий.

- Хорошо. Конечно, тай Дали успел уже изучить реакцию эспера на некоторые лекарства, но рисковать, не зная, чем вызвано её состояние, лучше не стоит.

Услышав упоминание дока, я всхлипнула.

- Реакция есть. Хорошо, - довольно сказала женщина. - Юрий, помоги мне её усадить.

- Мне точно стоит до неё прикасаться?

- Она была агрессивна?

- Нет, но... едва ли нравится, когда я к ней прикасаюсь, - признался гардарик. - Я думаю, мне стоит уйти, доктор Кронберг.

- Послушайте, тай Цехель, что это за внезапные сантименты? - насмешливо ответила женщина. - Вы возможно единственный на всей Лонге, кто может касаться Эрики сейчас, не грозясь вызвать у неё новый приступ. Она сейчас весьма чувствительна к чужим эмоциям и мыслям, и даже моё присутствие для неё весьма травматично. Но особого выхода нет - рискнуть оставить её так я не могу.

Меня осторожно приподняли за подмышки, и как большую куклу прислонили к стеночке. Я неохотно разлепила глаза и взглянула на доктора Кронберг. Это была невысокая, ладно скроенная женщина с рыжими длинными волосами, уложенными в корону, и совершенно не походившая на тот образ, что я сложила из слов Юрия. Смотрела доктор Кронберг на меня очень внимательно и серьёзно, но совсем не строго. Как на человека, а не как на подопытную мышь.

- Эрика, ведь так? Меня зовут Алана Кронберг, и я тот врач, который поможет тебе выжить среди этих идиотов.

- Эй! - возмутился Юрий. - Это ведь не про меня, да?

- Мы подумаем, - ободряюще сказала доктор Кронберг, одобряюще мне улыбаясь. Но тепло, что от неё исходило, едва ли могло меня согреть. - Я, к сожалению, простой человек, и не умею читать чужие мысли. Но я вижу, что тебе плохо, и хочу тебе помочь. Скажи, как я могу это сделать?

- Никак, - прошептала я.

- Она заговорила! Впервые за три часа! - встрепенулся гардарик.

- Заткнись, Юрий, - не прекращая улыбаться, приказала эта странная женщина. - Я не могу, тогда кто сможет, Эрика?

Надежда воспряла во мне.

- Док...

Алана Кронберг недоумённо нахмурилась:

- Док?

Я с надеждой кивнула, и Алана снова обернулась к Юрию. Тот насмешливо откашлялся:

- Я полагаю, она говорит о Сафаре Дали.

- Тайе Дали?

- Да, они сильно сблизились на корабле. Фактически, она не отлипала от него всё путешествие.

- Расскажи подробнее.

Юрий коротко пересказал то, чему он был свидетелем, и упомянул несколько деталей, о которых он точно не знал, подтвердив моё подозрение в том, что он гораздо чаще следил за мной, чем мне думалось раньше.

Алана сначала слушала его абсолютно спокойно, хоть и весьма внимательно, но в какой-то момент я почувствовала, как в ней возникло понимание, озарившее её душ вспышкой радости:

- Да это же импринтинг, практически в чистом варианте! Эрика находилась в сенсибильном состоянии, и в этот момент тай Дали стал для неё фулкрумом.

Юрий терпеливо вздохнул:

- А теперь по-человечески, Алана.

- О, а я поняла! - прошептала я, надеясь получить благосклонность этой женщины, в чьих руках, возможно, была моя судьба сейчас - Вы ведь про запечатление, да, тай Кронберг? Я привязалась к тому, кого сочла достаточно безопасным и способным меня защитить.

Кронберг негромко рассмеялась:

- Вот, сразу видно человека, не раз бывшего жертвой моих коллег. Традиционно импринтинг происходит на ранних этапах жизни, но мы говорим о другом виде импринтинга, связанного с сильными переживаниями в критичный для человека период. Притом изучали его именно на эсперах - вы достаточно явно склонны к запечатлению. А в случае с тобой, насколько я понимаю, ты, к тому же, наверняка не только привязалась к Дали, но и привязала его к себе? Так ведь, Эрика?

- Как есть правду сказали, док, - ответил вместо меня Юрий. - И что нам теперь делать?

Доктор Кронберг ещё раз внимательно осмотрела меня, и незаметно от Юрия подмигнув мне, расстроено ответила:

- Ну уж ничего не поделаешь. Придётся попросить Сафара Дали приехать. Импринтинг такая штука, с которой лучше не шутить.

- Вот же тай Дали обрадуется, - мрачно пробормотал Юрий. - Но сразу не получится доставить. Прежде чем тащить во дворец корабельного дока, допуская его к столь важному объекту, как Эрика, на постоянной основе, я должен согласовать это с Альге.

Я даже почти не обиделась на "объект", радостно вскрикнув.

- Ну и быстро же ты приходишь в себя, лиса, - несколько укоризненно сказал он.

- Если ты не был таким бесчувственным, то не бы думал глупости, - фыркнула Кроньерг, поднимаясь и расправляя красную юбку на стройных коленках. - Эрика была вполне искренна, но сейчас на самом деле нет необходимости и дальше держать её в таком ужасном месте. Я провожу Эрику в её комнаты, а ты пока займись делом.

- Я дам людей в сопровождение, доктор Кронберг, - послушно сказал Юрий, только голубые глаза его сверкнули едва заметной насмешкой.

- Только не Дейго, - пискнула я, и тут же сжалась.

- Дейго отдыхает, - добродушно, и, кажется, вполне искренне сказал Цехель.

Когда он ушёл, Кронберг протянула мне руку, и я, чуть замешкавшись, приняла её, вставая. Ноги держали на удивление неплохо, хотя ещё полчаса у меня не было сил даже на то, чтобы плакать. Видимо, мысль о том, что возможно уже завтра я увижу Сафара, наполняла меня спокойствием.

- Вижу, ты научилась крутить и Цехелем? - улыбаясь, спросила психиатр.

- Что? - я удивилась вполне искренне. - Он гардарик. Я не могу влиять на его чувства.

- Вот это меня и удивляет, - загадочно ответила доктор Кронберг.


Хмурые вооружённые громилы, что сопровождали нас по велению Юрия, производили настолько грозное впечатление, что я всю дорогу не отрывалась взгляда от спины доктора Кронберг, опасаясь лишний раз на них взглянуть, и в итоге, совсем ничего не разглядела во дворце. Поэтому когда двери перед ними закрылись, и мы остались с доктором Кронберг наедине, я не удержалась от облегчённого и немного нервного смешка. Алана несколько удивлённо на меня посмотрела, но комментировать не стала. Вместо этого она скинула с ног туфли, и ступив на ворсистый ковёр, раскинула руки, обращая внимание на окружавшую нас роскошь.

- Это твой новый дом, по крайней мере, на ближайшее время. Если что не нравится, скажи мне, я попрошу переделать.

Эти покои были явно больше, чем те, что были у меня на Токсане. И судя по нескольким дверям, состояли отнюдь не из одной комнаты. Светлые стены, высокие потолки - здесь легко дышалось, и это было важнее всего для меня. Я всегда испытывала жгучую ненависть к закрытым пространством. А тут, к тому же, было огромное окно во всю стену - и пусть оно наверняка было защищено специальным энергоэкраном, оно всё равно давало хотя бы иллюзию свободы.

- Ну, снимай уже свои ужасные ботинки.

Я послушно сняла тяжёлую обувь, осторожно наступив на удивительно мягкий ковёр босыми ногами. И тут же, не удержавшись, понеслась к окну, прилипнув носом к стеклу. Мы были, судя по всем, на пятом или шестом этаже, и под нами раскинулся огромный шикарный парк. Даже не парк - лес! Правда, лес я до этого видела только на картинках, но именно так и представляла.

- Голодна?

- Ага, - сказала я, не отрывая взгляд от вида за окном. Интересно, а олени здесь водятся?

Очнулась я только, когда служанка принесла поднос, расположив его на столике. Алана отправила её обратно и сама занялась сервировкой стола.

- Не знаю, что ты любишь, но тут еды хватит на пятерых таких как мы, так что выбрать есть из чего.

Я неохотно отошла от окна и села на подушки рядом с доктором. Ели мы в полном молчании. Алана. Кажется, легко уловила моё желания переварить все впечатление дня. Так я и сидела, задумчиво глядя в свою тарелку и послушно съедая всё, что доктор мне подкладывала.

Нашу идиллию разрушил звук открывающийся двери.

- Я же просила нас не беспокоить, - недовольно пробурчала Алана, резким жестом убирая салфетку в сторону. Но увидев вошедшего человека, несколько побледнела и склонилась. - Тай Альге...

- Доктор Кронберг, - ответил правитель Лонги. Голос у него был под стать внешности - рокочуще-низкий.

Я поднялась вслед, не отрываясь смотря на своего нового хозяина, и автоматически подмечая те детали, что нельзя было уловить через головид. Теперь я могла согласиться с Каримом - Альге действительно был весьма подавляющим, одним свои присутствием делая огромную комнату в разы меньше. Сегодня он был в точности таком же синем мундире, что и тогда на видео, только сейчас мундир был небрежно распахнут, позволяя увидеть чёрную рубашку под ним. Тёмные тона одежды придавали коже Альге болезненно-землистый оттенок, да и в целом он выглядел уставшим и не выспавшимся.

- Не могли бы вы оставить нас одних, доктор?

- Но...

Одного пристального взгляда Ядгара Альге хватило, чтобы эта бойкая женщина, легко дерзившая Юрию, замолчала, и покорно кивнув, поспешно вышла. Оставив меня наедине с моим новым хозяином. То расстояние, что было между нами, едва ли могло защитить меня от того пронизывающего холода, что исходил от лонгийца. Холода, парализовавшего мою волю, но к сожалению, не способного отключить мой дар. О, как же хотела я сейчас быть обычным человеком! Потому что присутствие Альге было почти невыносимо для меня.

В полной тишине Альге подошёл ко мне, так близко, что я наконец-то смогла понять, какого же цвета у него глаза - серые, почти стальные. Под стать его сути, - отчего-то подумала я. И совсем некстати вспомнила рассказ Юрия о Гадесе, боге подземного мира, укравшего Прозерпину. Жестокого, безжалостного повелителя царства мёртвых.


Наверное, стоило поклониться, как доктор Кронберг, или вовсе, склониться на колени - как должно рабыне перед своим хозяином. Но ради этого нужно было выйти из-за стола, а значит, оказаться ещё ближе к Альге. Так что я предпочла остаться на месте, ожидая, что предпримет мой хозяин.

Альге оценивающе смотрел на меня, как тигр на излишне мелкую, но всё же интересную добычу, решая, стоит ли ловить её. Сердце моё билось быстро-быстро, а во рту абсолютно пересохло. Воздуха не хватало - кажется, я даже не могла дышать всё это время. Наконец он отпустил меня своим взглядом, и я смогла спокойно вздохнуть.

Император обогнул стол, и уселся туда, где минуту назад сидела доктор Кронберг. Брезгливо посмотрел на стол, со следами нашей с доктором незаконченной трапезы.

- Убери, - приказал он.

Руки у меня чуть дрожали, но собирая посуду обратно на поднос, я умудрилась ничего не разбить - всё же сказывалась многолетняя практика. Хозяин... мой бывший хозяин, любил, когда я ухаживала за ним лично. Освободив стол, я вновь замерла перед Ядгаром Альге, раскинувшим длинные руки по спинке дивана. Он поморщился:

- Не стой столбом. Садись.

Аккуратно присела на край дивана, неловко поджав босые ноги. Ну и вид у меня... Нибель всегда требовал, чтобы я безупречно выглядела в его присутствии. Радовала глаз. А сейчас я могла бы радовать глаз только очень невзыскательного зрителя.

Эрика. Это имя дали тебе родители, или твой прежний владелец?

Мысленный вопрос Альге прозвучал так ясно и чётко, как будто он сказал это вслух. Меня удивляло даже то, что он никак не экранировал своё сознание от меня, но то, что он способен был так хорошо транслировать свои мысли, без всяких помех, отсекая ненужное, было ещё более удивительным. Мне даже показалось, что он сказал это вслух, вот только губы его не шевелились.

- Так меня назвали при рождении.

Ты не можешь отвечать мысленно?

- Это практически невозможно... - я запнулась, не зная, как к нему обращаться, и решила сказать наиболее нейтрально: - ...господин. Лишь двое из всех известных эсперов это могут. Я же больше эмпат, чем телепат.

Я совсем не почувствовала разочарования в его ответе.

Но ты можешь транслировать свои чувства, и это, пожалуй, ещё большее чудо. Обратная эмпатия... я был весьма заинтригован, услышав о её существовании.

- Почему? - не могу сдержать своего удивления. Альге отвечает уже вслух:

- Потому что знать, что думает человек, можно и без участия эспера. Современная медицина и психиатрия, пожалуй, может расколоть кого угодно. Как бы люди не прятали свои тайны - они рано или поздно выйдут наружу. А вот испытать то, что чувствует кто-то другой - совершенно уникальная возможность. Непосредственно прикоснуться к чужой душе... о, это действительная удивительная возможность. Скажи, как это работает?

- Я... - немного теряюсь.

- Не надо углубляться в теорию. Расскажи мне о самом механизме обратной эмпатии. Что для этого нужно? Я должен прикоснуться к тебе?

- Не обязательно прикасаться, но так эффект будет более интенсивным.

Он тут же протягивает широкую крупную ладонь, от которой я едва не отпрыгиваю как от ядовитой змеи, но вовремя сдерживаюсь. В серых глазах вспыхивает насмешливый огонёк:

- Ты так напугана, едва ли не дрожишь. Я тоже испугаюсь, когда ты коснёшься меня?

- Если не сможете различить мои чувства со своими.

"... а большинство людей, впервые испытывающие на себе мои способности, обычно этого не могут".

- Это будет забавно. Как в аттракционе, - задумчиво говорит Альге. - Ну же, давай! Мне не терпится познать тебя.

Нарочитая двусмысленность его слов должна была смутить меня ещё больше, но я неожиданно для себя начинаю злиться. Ненавижу, когда мной играют! Что ж, если он хочет испытать меня, то пусть... Я не буду сдерживаться! Злость придаёт мне решительности, и я вкладываю свою ладонь в его. Кожа его жёсткая и шершавая, но неожиданно тёплая. Пальцы его на удивление осторожно обхватывают мои, и я как будто бы оказываюсь в космосе - холодном и безмолвном. И я - маленькая, слабая, остаюсь лицом к лицу с этой пустотой, неожиданно жадной и алчущей. Желающей того, чем я обладала - способности чувствовать. Бояться, ненавидеть, любить... Пустоте было всё равно, что именно брать. Она хотела всю меня.

Прежде чем меня выбросило обратно, я успела уловить в пустоте некий размытый образ - единственное яркое и тёплое пятнышко во мраке души лонгийца. Но Альге разорвал наш контакт, не дав понять, с чем я имею дело. Я всё ещё ощущала ментальное присутствие лонгийца, так же, как холод и пустоту внутри него, но теперь гораздо слабее. С изумлением, которое не мог скрыть, я изучала его лицо - лучики морщинок в уголках глаз, складку между бровей. Лицо человека, так же как и все остальные люди, улыбающегося и хмурящегося, в зависимости от настроения. Но при этом почти не способного на истинные чувства.

Нет, всё же полностью безэмоциональным он не был. Сейчас я явственно ощущала его изумление - как отголосок моего собственного изумления, и удовлетворение, которое я точно не испытывала. Он был доволен тем, что произошло - и ни капли беспокойства или тревоги человека, только что ощутившего прикосновение эспера.

Лучше, чем я думал.

Мимолётная мысль, явно не предназначенная мне. Впрочем, единственная, которую я смогла уловить - Ядгар Альге великолепно владел ментальным контролем, а значит, подловить я могла лишь во время сильного душевного расстройства, или же напротив, момент радости. То есть, в случае с этим лонгийцем, практически никогда.

Альге вытащил из кармана мундира платок и приложил к моим губам собственническим жестом.

- Держи.

Только теперь я почувствовала вкус крови на своих губах и лёгкую саднящую боль. Ну надо же, прокусила губу. Придерживая платок, я напряжённо размышляла, будет ли наглостью задать Альге вопрос. Видимо, наша связь ещё не окончательно разорвана, потому что он явно улавливает мою нерешительность.

- Ну же, говори, я тебя не съем, - снисходительно говорит он.

- Вы... вы вампир, господин?

Вот теперь, кажется, я действительно сумела ошарашить лонгийца. Тёмные брови вскинулись вверх.

- Вампир?

- Энергетический вампир, - поспешно объяснила я, - не думайте, я не верю в настоящих вампиров, которые пьют кровь.

Ну, на самом деле я немного верила, но признаваться вслух в этом не хотела.

Молчание, напряжённое, странное, которое я не могла прочесть, а потом он начал смеяться.

- Это... это самая странная вещь, которую я... - всхлип, - слышал за последнее время. Лён и на треть не был так забавен, как ты.

Я терпеливо ожидала, когда Альге успокоится, тем более теперь, когда я узнала его получше, я видела, что этот его смех - не больше чем рябь на воде. Смех прекратился так же неожиданно, как и начался.

- Я рад, что получил тебя. Ты не только хорошее вложение, ради которого стоило рискнуть в Трейде, но и возможность мне самому получить удовольствие.

- Мой страх приносит вам удовольствие? - намного более дерзко, чем пристало при моём статусе, спросила я.

- Разве только страх есть в тебе? - Альге улыбается одними губами, тогда как глаза его всё так же холодны. И лишь на дне - алчущий и опасный огонёк. - Я не вампир, и даже не энергетический вампир. Но возможность почувствовать мир твоими глазами... Это на самом деле захватывает. Когда ты привыкнешь ко мне...

Он оборвал свою мысль и резко встал.

- Впрочем, это лишь неожиданный и приятный бонус к покупке.

- Вы не платили за меня деньги, а украли, - напоминаю я. - Формально я всё ещё принадлежу наследнику Нибеля.

Альге недовольно поморщился.

- Да, Юрий как всегда исполнил поставленную перед ним задачу, не думая о последствиях, и создал мне проблемы. Впрочем, он опять выкрутится, доказав, что это был лучший способ решения проблемы. В любом случае, сейчас ты не в секторе Трейда, а на Лонге, и значит, подпадаешь под наши законы. Если мне понадобится взять тебя с собой за пределы Лонги, всё же придётся уладить вопрос с документами на владение.

Упоминание Юрия заставило меня вспомнить, что Цехель обещал поговорить с Альге о доке. Спросить или не спросить? Впрочем, Альге явно не намерен больше развлекать глупую рабыню. Он направился к двери, но на полпути что-то вспомнил и вернулся обратно. Протянул руку ко мне, заставив отшатнуться. Неужели он снова хочет, чтобы я применила обратную эмпатию?!

- Платок, - насмешливо сказал Императору, явно поняв причину моей паники.

Я взглянула на скомканный в ладони и безвозвратно испорченный кусочек ткани и поспешно вернула его лонгийцу. И он, вместо того, чтобы сразу убрать платок в карман, поднёс его к лицу и лизнул уже засохшее пятнышко крови. И всё это с чрезвычайно серьёзным лицом. А затем, вдоволь насладившись моей реакцией, подмигнул мне, как ни в чём не бывало, и наконец, удалился. Окончательно убедив меня, что с хозяином мне не повезло. Людям с эмоциональностью ледяной глыбы не стоит пытаться шутить.

Чувствовала я себя на редкость вымотавшейся, поэтому тут же направилась в спальню, которую мне успела показать Доктор Кронберг. Только она так и не научила меня нормально пользоваться ванной комнатой, и поэтому я так и не смогла ни наполнить себе ванну, ни включить воду нормальной температуры в душе. Ещё минут пять меланхолично потыкав на кнопочки, я плюнула на это дело и отправилась спать. Что характерно, ни сорочки, ни пижамы я не обнаружила, а спать в малоизученном месте, вполне возможно полном камер слежения, я не решилась. Так что я осталась в комбинезоне с Грифона и забравшись на застеленную постель, уснула, укрывшись пледом. Мне снился космос, безбрежный, бездонный. Мне снился Гадес и река Стикс, на переправе которой вместо Харона меня ждал рыжеволосый гардарик. И сам владыка ада с холодным и строгим взглядом, и прекрасный юноша в белом медицинском халате и лирой за спиной. Он пришёл за тем, чтобы спасти меня, хотя я помню, как убеждала его в том, что Орфею нет места в истории про Прозерпину...

Проснулась я от чьего-то громкого спора. Раньше, чем я успела понять, что происходит, дверь спальни распахнулась, и на пороге возникла девушка лет шестнадцати. В весьма дурном расположение духа. Притом злилась она именно на меня.


Служанкой девица точно не была, как и рабыней - едва ли хмурый стражник за её спиной стал бы терпеть такое поведение от невольницы. Одета как благородная - в белое платье из плотного бархата, по лонгийской традиции достаточно закрытое, не оголяющее даже ключицы. Так что ниже шеи это была вполне скромная молодая леди. Ну разве что ботиночки на высокой платформе немного грубоваты для столь элегантного наряда. Но вот что творилось с её головой... Тёмные длинные волосы были старательно начёсаны и торчали в разные стороны, щедро сбрызнутые лаком. Большие глаза подчёркнуты густо наведёнными стрелками и мрачными фиолетовыми тенями, придающими девице некоторый потусторонний вид. И как будто бы это было мало, она нанесла на правый висок причудливый разноцветный узор, который я приняла сначала за татуировку.

- Эй, ты! Тебе наверняка запрещали сюда заходить! Быстро вышел! - прошипела она воину, и тот, наградив её про себя парочкой весьма грубых эпитетов, исчез из моего поля зрения.

Девица развернулась ко мне и обвиняюще наставила палец:

- Ты! Я не позволю тебе шариться у меня в голове и докладывать обо всём ему!

Я так и не успел окончательно проснуться, поэтому спросила первое, что пришло мне в голову

- Кому? И вы кто?

- Я твоя госпожа! - горделиво встряхнув космами, произнесла девушка.

Пока мой разум только просыпался, мои способности уже вовсю и бесконтрольно работали. "Заразившись" её высокомерно-ершистым настроением, я почти зеркально вскинула голову и дерзко произнесла.

- Насколько я знаю, у меня пока один господин, и едва ли я могу вас так называть, тайра.

Мой тон задел её гораздо сильнее, чем я могла полагать, и раньше, чем я успела что-то понять, она подскочила ко мне, отвесив оплеуху.

Я не сдержала своей боли и обиды от неожиданного и ничем не заслуженного наказания. Не смогла... да и не хотела, и девица отшатнулась назад, испуганно всхлипнув и приложив ладонь к пухленькой щёчке. Ворох мыслей - обиженных, злых, и самое главное растерянных, пронёсся в хорошенькой головке. Девица совсем не этого ожидала, собираясь поставить на место зарвавшуюся рабыню, приобретённую её отцом...

Отцом?

Значит, это дочь Ядгара Альге. Не похожая на него ни внешне, ни характером - взрывным и несдержанным. Она явно знала, что я эспер, но едва ли об обратной эмпатии, иначе не хлопала бы сейчас так растеряно ресницами, не понимая, что только что произошло. К моему счастью, не понимая. Причинение боли такой высокородной особе мне могли не простить.

- Не смей ко мне приближаться, поняла?! - ещё раз взвизгнула девица и выбежала, хлопнув дверью.

С добрым утром, Эрика.

Я рухнула обратно в кровать, укрывшись одеялом, но заснуть снова не смогла. Не знаю, сколько я так бессмысленно пялилась на балдахин, но спустя какое-то время я услышала шум в гостиной. Протопав к двери, я робко выглянула и облегчённо вздохнула. Всего лишь убиравшая вчерашний беспорядок служанка. Точнее - рабыня, судя по клейму на шее.

Гораздо более уверено я зашла в гостиную.

- Привет.

Смуглолицая хрупкая девушка вздрогнула и оглянулась.

- Доброе утро...

- Эрика, - подсказала я, понимая, что она просто не знает, как ко мне обращаться. Я тоже невольница, но на мне нет клейма и разместили меня в роскошных комнатах. - А ты?

- Асаки. Я... я должна буду помогать тебе.

Довольно улыбаюсь. Обо мне позаботились, приставив отдельного человека. У Нибеля мне иногда помогала Оста, но едва ли её можно было бы назвать моей личной прислугой. И не то, что я собиралась злоупотреблять помощью Асаки, но иметь рядом с собой кого-то, кого не нужно постоянно бояться - уже неплохо.

- Здорово, - совершенно искренне ответила я. - А ты мне не покажешь, как пользоваться ванной комнатой?

С первого раза, конечно, я совсем не запомнила нужную для того, последовательность нажатия на кнопочки, но мне хватило и того, что я могла, наконец, полежать немного в горячей ванне. К тому же мне принесли чистую одежду - гораздо более простую, чем я носила у Нибеля, но Асаки сообщила, что ко мне позднее зайдут, чтобы снять мои мерки и пошить одежду уже по фигуре.

Завтракала я тоже в новых комнатах, совершенно довольная тем, что меня никто не беспокоил. И даже снова задремала, устроив себе гнездо подле окна во всю стену - едва ли я скоро устану от доступного мне вида. А в одиннадцатом часу утра меня посетил Юрий.

- Тай Цехель, - поприветствовала его кивком, не зная, то ли радоваться знакомому лицу, то ли беспокоиться о тех неприятностях, что обычно следовали за гардариком. - А где тай Дали?

- Уже не терпится повиснуть у него на шее, да? - фыркнул Юрий.

- Я бы никогда не позволила себе такого непочтительного поведения...

Гардарик закатил глаза:

- Я шучу, Эрика. Прости, вчера так и не смог попасть к Императору, зато сегодня утром меня вызвали на ковёр вместе с доктором Кронберг. Я думаю, ты легко догадаешься, о ком он нас выспрашивал. Кажется, вчера ты сумела произвести на него впечатление. А вот получить у него разрешение на присутствие здесь Сафара было не просто. Если бы не Алана Кронберг, удивительная женщина, то ничего бы не получилось. Но она как всегда запутала всех своими умными словечками, и тай Альге согласился. Я уже сообщил доку, что он может паковать вещички и приниматься за новую должность - твоего персонального врача.

- Он сильно расстроился? - тревожно спросила я.

- С чего бы? Работать на Императора, к тому же вместе с тайнэ Кронберг, огромная честь. Да и тебя он будет рад видеть, - мягко сказал гардарик, но тут же расплылся в препротивнейшей улыбке: - наверняка уже соскучился по своей пиявочке.

Я даже не обиделась, уже смирившись, что странных шуток мне не понять. Да и новость о том, что я увижу дока, приятно грела душу.

Юрий задумчиво подёргал кончик рыжей косы, огляделся вокруг и спросил:

- Кстати, чего ты тут сидишь в тишине? Включила бы музыку или головид.

- Я не нашла ничего.

Оказалось, головид был спрятан в обычной стене напротив дивана, и активировался пультом, встроенным в боковую панель стола. Впрочем, он не был подключён к сети, и не имел ни одной записанной программы или фильма. Юрий разочаровано выключил устройство.

- Ладно, обойдёмся пока без развлечений такого рода. Я к тебе вечерком зайду, если получиться, принесу книг и фильмов. Небось, исторические любишь и про любовь?

- Про природу, - вежливо ответила я, и наконец, решилась спросить Юрия то, что интересовало меня уже какое-то время: - тай Цехель, а вам тут можно находиться?

- Можно, - коротко ответил он, явно не желая распространяться, почему получил такую возможность. Но меня заботило сейчас совсем другое:

- А кто ещё может заходить ко мне?

Юрий задумался:

- Дай подумать. Конечно же, Император Альге, доктор Кронберг, твоя служанка, стражники... Правда, последним приказано не беспокоить тебя без излишней необходимости, да и им особо не хочется лишний раз попадаться на глаза твоей всеведущей персоне. А, и Сафару Дали, как твоему лечащему врачу, будет тоже дан доступ к твоим покоям.

- И всё?

- Да. Остальные только в сопровождении указанных лиц, - Юрий внимательно на меня взглянул: - тебя кто-то побеспокоил? Стража не сообщала мне, что были проблемы.

- Ну... - я замялась, не зная, насколько я могу откровенно говорить и решила рассказать всё-таки полную, хоть и подкорректированную версию: - Утром ко мне забежала девушка, совсем молодая. Ударила меня и затем ушла.

Я заметила, как Юрий поджал губы, и тут же поспешно дополнила:

- Я ей ничего не делала и никак её не оскорбляла. Честно-честно!

Гардарик махнул рукой:

- Не оправдывайся, я не собираюсь обвинять тебя ни в чём. Темноволосая девушка со странной причёской и скорее всего, ярко накрашенная? - я робко кивнула. - Это тайнэ Зарина Альге, дочь Императора. У неё... чёрт, будем считать это сложным переходным периодом. Она что-нибудь говорила или ограничилась рукоприкладством?

- Что-то про то, что не даст за собой следить, - промямлила я.

- Не беспокойся, тебе не придётся с ней пересекаться. Тай Альге может справиться со своей дочерью и без помощи эспера, - усмехнулся Юрий. - Я прикажу, чтобы дверной сенсор перенастроили так, чтобы она не смогла попасть к тебе и ещё раз напомню охране о том, что доступ в твои комнаты строго ограничен и исключений нет даже для родственников и приближённых Императора.

- У него... есть ещё дети? - осторожно спросил я, внимательно следя за реакцией Цехеля. Хотя я к нему немножко привыкла, мне всё ещё было сложно, не зная, что у него в мыслях и на душе, понимать его. Я как будто всё время шла по тонкому льду, не зная, как он отреагирует на тот или иной вопрос. Так и сейчас, до этого вполне расслабленный гардарик, разлёгшийся на мягком диване, подобно огромному коту, услышав мой вопрос, заметно напрягся. Усевшись, он несколько недовольно посмотрел на меня, сидевшую внизу, на персикового цвета ковре.

- Неужели ты думаешь, что я могу вот так вот сплетничать с тобой о семье Императора?

- Нет, но...

"Он мой хозяин, и для того, чтобы не совершить серьёзную ошибку, мне нужно хоть что-то о нём знать". Я не сказала это вслух, но, кажется, угадать ход моих мыслей оказалось не так уж сложно и без всякой телепатии.

- Не советую тебе задавать подобные вопросы, тем более самому Ядгару Альге, - совершенно серьёзно посоветовал Цехель. - Впрочем, ты же эспер. Наблюдай, слушай, и ты всё узнаешь сама. Не мне тебя учить.

Рука его протянулась ко мне, как будто он собирался коснуться моего лица или волос, но тут же упала.

- Не хмурься так, Эрика. Хотелось бы и мне знать порой, о чём ты думаешь и что чувствуешь, - устало произнёс Юрий.

- Так спросите, тай, - неожиданно для себя самой ответила я. То, что Юрий, на корабле то и дело прикасавшийся ко мне - дёргая ли с насмешкой за нос, или снисходительно трепля по голове, сейчас побрезговал мной, внезапно задело.

Гардарик заколебался, но всё же не справился со своим любопытством:

- Ну так и что же?

О чём я могла ему рассказать? Об одиночестве, гложущем меня порой? О том, как глупо и бессмысленно злилась я на него за то, что однажды он проник в мой маленький уютный мирок, и разрушил его? Или страхе, что однажды я не справлюсь со своим даром и спячу, слечу с катушек, став сломанной вещью для своего хозяина?

Едва ли Юрий Цехель хотел услышать это.

- Я очень люблю фильмы про китов и дельфинов, - говорю наконец я.

- Китов? Дельфинов?

- Да. Это такие земные млекопитающие, живущие в океане и издающие такие странные звуки...

- Я слышал, можешь не пытаться повторить, - торопливо сказал Юрий. - Но при чём здесь киты?

- Ну, вы сказали, что вечером принесёте мне фильмы. Было бы здорово, если там были бы фильмы про китов, дельфинов и касаток. Ну, и игры тоже можно взять.

- Про китов? - саркастично сказал Юрий, раздражённо перекидывая косу назад за спину.

И чего он прицепился именно к китам?

- Не обязательно. Но что-нибудь не очень сложное.

- Я понял, - кивнул Юрий, поднимаясь. - Кстати, хочу разбавить твой розовый мирок, заполненный китами, дельфинами и единорогами...

- Касатками.

- Не важно! В общем, я думаю, тебе будет полезно узнать кое-что о реальной мире. Тем более что это касается тебя напрямую.

Он упрямо взглянул куда-то вверх, как будто бросая вызов невидимому наблюдателю.

- Ты должна знать, что сегодня тай Альге отдал приказ о задержании Карима Ли. Конечно, заниматься этим буду не я, конфликт интересов, сама понимаешь.

Я не стала скрывать своего недоумения:

- Но из-за чего?

Юрий усмехнулся:

- Вот тут я тебе точно не скажу, хотя есть у меня кое-какие догадки, связанные с тем, что именно сегодня утром Император получил запись с камер наблюдения лазарета на Грифоне. Впрочем, вряд ли его заинтересовал именно факт невменяемого состояния Ли, или его поведение само по себе. Для того, чтобы арестовать Карима Ли, нужно подозревать его в чём-то гораздо серьёзном. К примеру, в предательстве... Скажи, Эрика, тебе не приходилось залезать в голову Карима?

- Нет. Я старалась держаться от него подальше, - совершенно искренне сказала я.

- Да уж, Карим явно не тот человек...

Коммуникатор на руке Юрия, спрятанный в широком вычурном браслете, засветился, привлекая его внимание. Прочтя пришедшее сообщение, он недовольно скривился.

- Мне пора, прости. Увидимся вечером. Не скучай!

Скучно мне не было. День я провела, изучая своё новое обиталище, играясь с настройками в ванной комнате (едва не залив весь пол) и даже просто валяясь на ковре, радуясь приятному ничегонеделанию. Ближе к вечеру Асаки привела портного, просканировавшего меня с помощью забавного пищащего аппарата, и уже к завтрашнему дню мне обещали новый гардероб.

Вот только Юрий так и не пришёл, нарушив своё обещание. Зато к ужину Алана Кронберг привела с собой дока, подняв моё начавшее портиться настроение.


Ядгар сидел в своём кабинете, привычно зарывшись в документы, когда на его персональный комм пришло сообщение о том, что к Эрике пришли гости. Надев санро, Альге подключился к системе. Дела могут подождать ради... нет, не развлечения. Прежде всего новый эспер был для Альге не забавой, а частью важного, и очень личного проекта.

Девушка, валяющаяся на диване вниз головой и закинув на спинку ноги, неловко вскочила. При виде доктор Кронберг на лице её возникло разочарование, но заметив смазливого молодого врача, зашедшего следом, она вспыхнула такой искренней радостью, что Ядгар пожалел, что его не было там. Как было бы приятно искупаться в этом тепле, сейчас полностью доставшемуся мальчишке! Что ж, он умеет ждать. Рано или поздно, как обещала Кронберг, эффект случайной привязки Эрики к этому Дали ослабнет, и тогда её можно будет заменить её на другую, полезную лично Ядгару.

Несколько минут понаблюдав за происходящим в комнате Эрики, Император не без сожаления отключился. Как бы ни хотелось ему сейчас устроить для удобно расположившейся у головида компании сюрприз, нежданно нагрянув, позволить себе он этого не мог.

Прикоснувшись к эсперу вчера, Ядгар не только испытал эмоции и чувства, недоступные ему уже давно. Он впервые за долгое время ощутил желание защитить кого-то, помимо сына. Эрика чем-то была похожа на его Замира - хрупкая птичка, которую так легко обидеть, стоит только слишком сильно сжать ладони.

Она наверняка поможет ему. Лучшее лекарство для его сына, которое только существует в огромной Вселенной. И возможно, единственное, которое может помочь Замиру. А значит, Эрику нужно было беречь, в разумных пределах, конечно... Поэтому император, в отличии от Юрия, совсем не хотел, чтобы Эрика участвовала в допросе Карима Ли. И пусть сыворотка правды не действовала на Ли, а к более жёстким мерам Ядгар пока не хотел прибегать, Император знал, что едва ли его старый друг долго сможет скрывать свои тайны, какими бы они не были.

Даже если Ли участвовал в заговоре... что ж, это был не первый раз, когда императору приходилось давить змей, пригревшихся у него на груди.


Было грустно, что Юрий исчез после того дня, когда он рассказал мне о Кариме, но в моей жизни хватало и других переживаний. И их источником, как ни странно, стала Алана Кронберг. Невысокая и хрупкая женщина, выбравшая для себя непростую профессию психиатра, обладала просто бульдожьей хваткой, когда дело касалось её работы. Сейчас объектом её научного интереса стала я, и это на редкость осложняло мне жизнь.

Ещё когда Кронберг привела дока ко мне, я заметила, как внимательно следит она за каждым моим движением, словом, улыбкой. Она изучала меня... а я изучала её. Всё больше и больше понимая, как опасна эта женщина.

Потому что несмотря на симпатию ко мне, мыслями своими она больше не хотела делиться. В тот день, когда Сафар был с нами, я предпочла не заметить этого, просто наслаждаясь присутствием дока. Но на следующий день, когда Алана зашла проведать меня, я решила прояснить волнующий вопрос.

- Вы вживили защитный чип? - прямо спросила я Кронберг.

Та неосознанно коснулась виска, потерев его.

- Несколько лет назад.

- Но подключили именно сейчас.

- Я всегда так делаю, когда начинаю новую работу с эспером, - мягко объяснила доктор.

Я взглянула исподлобья

- Разве полная честность - не залог доверия? Как я могу доверять вам, если вы прячетесь от меня?

- Доверие предполагает наличие веры, а не знания. Пока ты могла читать меня как открытую книгу, едва ли мы близко могли подойти к тому, чтобы начать доверять друг другу. Но... ведь чувства я твои обмануть не смогу?

Мы стояли у окна, глядя на густой ливень, почти полностью скрывший от нас лес. В этой части Лонги была уже середина осени, по меркам Токсане, весьма холодная. Но здесь, внутри, было тепло и уютно. Я искоса взглянула на Алану Кронберг. Та излучала уверенное спокойствие, но где-то глубоко за этим я чувствовала холодный интерес.

- Вы ведь пришли сегодня не просто скрасить мне день?

Женщина кивнула.

- Нет. Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя.

Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу, как будто бы пытаюсь раствориться в каплях дождя по ту сторону.

- Так я и думала. Будете изучать?

- Да. И помогать тебе с адаптацией. Хотя ты неплохо справляешься. Я даже удивлена. Сядем?

Я мрачно проследовала з ней и плюхнулась на диван. Кронберг уселась в кресло рядом. Что ж, очевидно началось время психотерапевтических сеансов.

- Мне действительно хотелось бы получше узнать тебя. Расскажешь?

- Что бы вы хотели знать?

- О том времени, когда ты впервые узнала о своём даре. Как это было.

Я пожала плечами.

- Я не помню об этом. Сейчас мне кажется, что я всегда о нём знала. Это ведь было так естественно - уметь чувствовать и понимать родителей без слов... Что вас так удивило?

- То, что ы помнишь своих родителей. Тем более что тебя забрали, когда тебе было... шесть?

- Да.

- Большинство переживших в этом возрасте травмирующую разлуку с родителями, предпочитают вытеснять свои воспоминания о них. Твои родители тоже были... несвободными?

Скрестила руки на груди.

- Вы спрашиваете, но я вижу, что вам известен ответ и так. Нет, они были свободными людьми. Довольны?

- Ты сейчас злишься?

- Вам показать?

- Нет нет, - поспешно ответила Кронберг, вспомнив о моей способности к обратной эмпатии. - Я спрашиваю не для того, чтобы обидеть тебя. Просто детские воспоминания очень важны. Впервые имя рабыни Эрики всплывает на невольничьем рынке на одной из планет сектора Трейда, но по тем документам, что скачал Юрий в поместье Нибеля, мы знаем, что тот тоже интересовался твоей семьёй. Ты знала об этом?

- Да. Он говорил. Была небольшая вероятность, что кто-то из моей семьи тоже может получить дар. Но ему пришлось разочароваться. Тогда он сообщил, что у них всё в порядке. Денег за меня хватило вполне, чтобы вылезти из бедности и наладить жизнь.

Кронберг тут же ухватилась за это:

- Тебя не украли и не отобрали силой, а продали собственные родители. Наверное, ты обижена на них?

Отвечаю почти честно:

- Давно уже нет. Тем более, не на мать.

- Расскажи о ней.

Доктор Кронберг хочет вывернуть мою душу. Узнать уязвимые точки. Конечно, я могла бы молчать и упираться. Я так делала когда-то раньше. Но всё закончилось тем, что ко мне начинали применять всё более и более сильнодействующие средства - гипноз, нейролептики... Нет, возможно, Кронберг так бы и не поступила. Но ей вполне хватит упорства замучить меня одними разговорами. Лучше кинуть ей кость, рассказать о том, что давным-давно отболело и уже не тревожило.

- Я не так много запомнила. Многие вещи о ней... я смогла лишь понять, став взрослой. Она была из маленькой этнической общины на Деймосе, планете сектора Ноа. Община была православно-греческой, почти не пускающая чужаков.

- Тебе это рассказали позже?

- В детстве я часто путала общий язык с греческим, и поэтому, когда я выросла и попыталась что-то узнать о матери, то искала место, где всё ещё говорят на греческом языке. Конечно, искала не сама. Мне помогла одна из служанок, поискав в сети. Но... забрали меня не с этой колонии. Очевидно, моя мама сама покинула общину, и переселилась в сектор Трейда, где и познакомилась с моим отцом. Я помню, что место, где я жила в детстве, напоминало мне огромный муравейник - так много людей... Странно, тогда это меня почти не пугало.

- А твой отец? Кем он для тебя был?

Воспоминания не были приятными.

- Кем? Громкоголосым чужаком, вечно злившимся на меня и маму. Вот уж по кому я не скучаю. Что-то тогда у него не ладилось в делах... Да и ему нужно было заботиться не только обо мне и о матери, но и о моём старшем брате и младшей сестрёнке.

- Заботиться, - бесстрастно повторяет доктор Кронберг. - Ты пытаешься оправдать его. Тебе легче думать, что он поступил так из какой-то благородной цели.

- Да, так легче, - не стала спорить я.

Доктор сцепила руки на коленях, задумчиво рассматривая меня

- Знаешь, ты вроде бы говоришь о важных и непростых для себя вещах, только вот в глазах твоих скука.

- Потому что мне скучно, тайнэ. Спрашивайте о семье, ждёте моих откровений, слёз.

- Слёз? Не жду, - Кронберг улыбается одними кончиками губ, хотя глаза её остаются серьёзны. Так спокойна... мне хотелось вывести её из себя. - В отличие от остальных, я не считаю тебя слабой или глупой. Ты отлично можешь контролировать свои эмоции, когда считаешь нужным это делать.

- Мне льстит, тайнэ.

Склоняю голову, почти без насмешки.

- Если ты не желаешь говорить о своих родителях, то мы можем сменить тему разговора.

- Хотите поговорить о моих хозяевах?

- А ты хочешь перехватить контроль над разговором? - ровно с такой же интонацией спросила Кронберг. Я фыркнула - как же легко она меня раскусила! - Хорошо. До того, как ты попала на Лонгу, ты десять лет принадлежала токсанскому олигарху Нибелю, и три до этого - Тиору Файдо.

О, старик Файдо - он оставил после себя не лучшую память. Вот уж о чьих мыслях я хотела бы навсегда забыть. Он был конкурентом Нибелю, и однажды не слишком удачно ему подставился. В этом, очевидно, была какая-то система - каждый мой новый хозяин был виновен в гибели предыдущего.

- Ты любила кого-нибудь из них?

Любила? Что за глупая мысль. Пожимаю плечами.

- Не знаю. Я плохо понимаю, о чём вы спрашиваете.

- Даже эспер не всегда может разобраться в своих чувствах, да? - пробормотала Кронберг себе под нос, делая не самый верный вывод из моих слов. - Но даже не понимая саму себя, ты знаешь, что другие люди испытывают к тебе. Я заметила, что ты легко находишь общий язык с людьми. Дали, Юрий, даже твоя служанка - Асаки. Она так тебя боялась в начале, но прошёл всего лишь один день, и она смотрит на тебя уже с искренней симпатией, видя в тебе милую младшую сестрёнку.

Кронберг склонилась вперёд, и негромко, создавая ощущение, что мы с ней секретничаем, спросила:

- Ведь не так уж сложно вызвать любовь к себе, да, Эрика? Тем более столь хорошенькой и покладистой девушке, как ты. Наверняка, твои хозяева тебя просто обожали?

Я тоже склоняюсь вперёд, и теперь прямо гляжу в голубовато-серые глаза:

- А вас ведь это задевает, да, доктор Кронберг? Лично задевает. Но вам нечего беспокоиться. Тай Цехель меня нисколько не интересует.

Женщина непроизвольно отшатнулась назад. Я скрыла довольную улыбку, поняв, что наконец смогла её уязвить. И для этого мне совсем не нужно было знать её мысли. Достаточно было раз увидеть, сколь колко и ершисто говорила она с Юрием, при этом испытывая в его присутствии совсем другие эмоции. И то, что она так настойчиво интересовалась моей способностью влиять на чувства других - о, это было не только ради того, чтобы понять, как работает обратная эмпатия. Она завидовала... совсем немного, но всё же завидовала, и опасалась, что я сумею очаровать Юрия так, что он перестанет совсем интересоваться ей. Даже умные взрослые женщины порой влюблялись, как молоденькие девчонки. Только умело это скрывали.

Смущение, злость, восхищение... коктейль чувств Кронберг был поистине разнообразен, я бы даже сказала, вкусен.

- Ты мне нравишься, Эрика. Так что я дам тебе один совет, хотя это не входит в мои обязанности. Не играй с чувствами других и не привязывай к себе мужчин, если не знаешь, чем это может закончиться.

Мне бы смолчать, притвориться, что мне всё ещё скучно, но, наверное, этот разговор задел меня гораздо больше, чем я хотела.

- Вы спросили, любили ли мои хозяева меня, - сказала я, непроизвольно обхватывая плечи руками. Мне казалось, что в комнате резко похолодало. - Я отвечу вам. Любви не было. Один смотрел на меня так грязно, что я даже сейчас испытываю тошноту, думая об этом. Была ли в этом любовь? Нет, лишь похоть. Старику нравились дети, но меня он опасался трогать. Не хотел ломать столь дорогое своё имущество. Другой был привязан ко мне, но не больше, чем к домашнему животному. И если я ошибалась или доставляла ему беспокойство - то я подвергалась наказанию. Ничего личного - лишь дрессура. Вызвать любовь у хозяина? Смешно. Глупо. Такие люди... богатые, имеющие власть и силу, не умеют искренне любить. Они могут только пользоваться. Так было и так будет всегда.

Дождь за окном уже закончился, но радуги мне так и не довелось увидеть. Сгущались сумерки, предвещая наступление ночи.


Ещё четыре дня ничего особенного не происходило. Не было ни посетителей, ни дел. Лишь Сафар заходил два раза, да Алана Кронберг упрямо продолжала мучить меня своими сеансами. Мы больше не говорили с ней о прошлом, но она много спрашивала о моих мыслях, желаниях, интересах. Иногда со стороны это казалось простым разговором двух приятельниц, но мы обе знали, как обманчива эта видимость. Там, за вязью слов, велась совсем другая игра.

Встречи с доктором Кронберг держали меня в тонусе, но и без них бы я не скучала. Слова Юрия о том, что я должна меньше спрашивать, и больше слушать, крепко запали мне в душу. Мне нужно было больше узнать о моём нынешнем хозяине, который весьма любезно не смущал меня своим присутствием всё это время. Давая мне передышку... или желая застать меня врасплох.

Хотя идея Юрия была хороша, но "слушать" мне особо было некого. Кронберг закрылась от меня, а док был весьма далёк от жизни дворца. Зато у меня была Асаки. Всего лишь служанка, но господа едва ли понимают, насколько слуги хорошо осведомлены об их жизни. Кто будет обращать внимание на рабов, всегда таких покорных и безмолвных?

Я не спрашивала Асаки напрямую о том, что было важно мне на самом деле, лишь, изображая обычное женское любопытство, интересовалась её жизнью во дворце. Как ей живётся, не слишком ли лютуют хозяева... Выуживать из спутанных мыслей Асаки нужную информацию было непросто, но спустя какое-то время картинка стала вырисовываться.

Ядгар Альге оказался тем человеком, что держал своих подчинённых в строгости, не давая им ни малейшего шанса сделать из себя марионеточного правителя при мудрых советниках. При этом подле него были не только те, кто из лести или страха вторили своему повелителю, но и возможная оппозиция. Впрочем, никакой реальной власти им не давали, и контролировали каждый их шаг. "Держи своих друзей подле себя, а врагов ещё ближе", как говорили на древней Земле.

Но о политике у служанки были весьма смутные представления, да и Императора она видела раза два, не больше. Зато о его личной жизни и семье она знала гораздо больше.

У моего хозяина, как оказалось, было интересное и бурное прошлое. Ядгар был женат три раза, и учитывая его возраст и возраст Зарины, его старшей дочери, женился он достаточно рано. В какой-то момент первая жена исчезла - то ли уехала, то ли умерла, и спустя некоторое время женился снова. Вторая жена продержалась лишь два года, и была убита после покушения, так и не подарив Альге ребёнка. По мнению Асаки, в смерти второй жены императора были виноваты внешние враги Лонги, но я полагала, что несчастная супруга Альге вполне могла просто чем-то помешать мужу. Нынешняя жена моего хозяина продержалась дольше всех, и она же снискала наибольшую нелюбовь к себе как придворных, так и слуг. Впрочем, у Ядгара, насколько я поняла, тоже не было особых чувств к супруге. Но она сумела сделать то, что не удалось двум предыдущим - родить ему наследника, настолько хорошо оберегаемого, что его почти никто и не видел. Да и знали о нём немногие, даже те, кто жил во дворце, могли довольствоваться лишь слухами. Достоверно было лишь известно одно - ребёнку должно было быть примерно шесть лет.


Я так часто и помногу думала о Ядгаре, что почти желала его увидеть. Иногда мне казалось, что я чувствую его внимание на себе, его присутствие, его взгляд. А иногда я была почти уверена, что мой хозяин забыл обо мне, как о забавной, но не слишком нужной игрушке, играть которой слишком хлопотно, а выкинуть жалко. Но видимо, я слишком рано поместила себя в чулан. Наша вторая встреча получилась ещё более странной, чем первая.

В тот день непогодилось не только на улице, но и у меня на душе. Ничего не радовало, и даже присутствие Кронберг, всегда бодрившее, будто слишком крепкий кофе, не могло сегодня расшевелить меня. Будто сонная муха я бродила между гостиной и спальней, то валяясь на диване, не включая даже головид, то возвращаясь в постель, где лежала, завернувшись в одеяло и лениво перебирая свои мысли. И сама не заметила, как вечер сменился ночью, а я заснула. Спала я тревожно, урывками, несколько раз просыпаясь и вновь проваливаясь в сон. Мне снилась Токсана и дом, в котором я жила. Особняк, полный любимых закутков, бассейн с его прохладной водой, библиотека, с любимыми, много раз читаными книгами...

В какой-то момент лёгкий сон без сюжета и смысла, начал превращаться в кошмар. Знакомые коридоры, по которым я бродила, наполнились скользящими тенями, следующими за моими пятами, а потолок над моей головой начал трескаться, осыпаясь хрупкой яичной скорлупой. Я бежала, пытаясь найти выход, но все двери были закрыты. Лишь одна, в конце незнакомого коридора, стальная серая дверь поддалась на мои усилия и распахнулась. Я не глядя шагнула в темноту и провалилась в холодную, жадную пустоту...

И села в кровати, оглушённая биением собственного сердца. Дыхание было судорожным и сбившимся, а лицо влажным от пота, как будто я не спала в своей кровати, а на самом деле убегала от кого-то. Странно, но хоть сон оборвался, чувство угрозы так и не исчезло. Я вцепилась ладонями в одеяло и огляделась. В комнате было темно, но человека, слабо освещённого тусклым светом дальнего садового фонаря я смогла узнать. Впрочем, я узнала бы его и с закрытыми глазами.

- Господин...

- Кошмары?

"В вашем присутствии - да", - подумала я, но вслух сказала совсем другое:

- Я не ожидала вас видеть в такой час. Как... давно?

- Я здесь? Десять или пятнадцать минут. Я зашёл, думая, что ты, возможно, не спишь. Ты поздно проснулась утром, дремала половину дня... удивительно, что ты смогла после этого заснуть ночью.

То, что он так хорошо знал о проведённом мною дне, сказало мне многое. Нет, Ядгар не забыл обо мне. Просто затаился, выжидая и наблюдая.

- Когда проводишь все дни в четырёх стенах, хочется вырваться из них. Хотя бы в сны.

- Значит, ты заскучала.

Тёмный силуэт переместился к кровати. Император уселся рядом со мной, и я подавила своё желание отодвинуться.

- Завтра я уезжаю в один из загородных домов. Ты поедешь со мной.

- Значит, вы здесь, чтобы сообщить мне об этом, господин?

- Нет, - неожиданное признание. - Я поздно освободился от работы, но сон ко мне не шёл. Мне захотелось тебя увидеть. Поймать, когда ты расслаблена и разморена. Но вот я здесь, и ты снова напряжена, как струна.

Глухой стук упавшей обуви, и матрас прогнулся под весом императора, вздумавшего улечься на широкую кровать. Прямо в одежде и поверх одеяла. Непонимающе пялюсь на своего хозяина в темноте, но так и не задаю вопрос, вертящийся на языке: "Какого чёрта вы делаете?!".

- Иди сюда.

- Что... зачем?

Мне, настороженно пытающейся уловить чувства и мысли императора, на мгновение показалось, что я ослышалась. И не то что я не ожидала, что господин захочет... Нет, если честно, именно сейчас не ожидала, несмотря на более чем располагающую для этого ситуацию. Слишком уж он был спокоен сейчас, и хоть нотки совершенно мужского интереса проскальзывали в эмоциях, в намерения они так и не вылились.

- Я жду.

Тень недовольства Альге заставила меня завозиться и поспешно выползти из под одеяла. Он протянул руку, схватив меня за предплечье, и подтащил к себе. Я почти легла на него, уместив свою голову на твёрдое плечо.

- Как трепещет твоё сердце, - шепнул Альге мне на ухо. - Но почему я не чувствую тебя, как в прошлый раз? Ты закрываешься от меня, Эрика?

- Да, - сдавленно ответила, пытаясь отвлечься от столь близкого присутствия чужого человека рядом.

- Для чего? Боишься, что узнаю что-то о тебе?

Я засопела, не желая признаваться, насколько он прав. От Альге пахло кофе и терпким парфюмом, и этот последний незнакомый запах неожиданно выводил из равновесия. Как будто мало мне было почти невыносимого ощущения, что рядом со мной не человек лежит, а нечто, только принявшее его форму. Лучше бы я и вовсе не могла прикоснуться к его душе, как к душе Юрия!

- Тебе плохо, неуютно? - продолжил допытываться император.

Кивнула, хотя он скорее почувствовал, чем увидел мой кивок. Я и так сейчас слишком уязвима. Откройся же я ещё больше, и боюсь, я бы вовсе потеряла контроль над своими эмоциями. Снова провалилась бы, растворилось в пустоте его души.

- Ты должна привыкнуть ко мне, моему присутствию... откройся мне.

Я упрямо молчала.

- Это приказ, Эрика. Разве ты не должна слушаться меня?

- Не я должна бояться открыться, а вы, - неожиданно даже для себя самой себя, сказала я. - Вы даже не поставили себе чип. Разве вам не страшно, господин, что расслабившись, вы утратите контроль над своими мыслями, и я прочту вас? Проникну в вашу память, узнаю ваши желания и страхи.

Рука, обнимающая меня, болезненно сжалась на плече.

- Кто научил маленькую рабыню быть столь дерзкой? - интонации Альге, до этого лениво-повелительные, становятся резче. - Может быть, я совсем не против того, чтобы этой ночью позволить себе немного лишнего. Даже если ты узнаешь то, что я захочу потом скрыть... я ведь всегда смогу отрезать твой язычок, чтобы ты им не болтала ненужного.

Сердце пропускает удар. Лёгкий смех:

- Я почти почувствовал, как зашевелились волосы на твоей голове. Но ты всё-таки удержала свою защиту.

- Так вы нарочно пугали меня?

- Да. Но как видишь, не сработало, - притворный вздох. - Придётся пойти на более крайние меры. Если прикосновения к обнажённой коже усиливают эмпатический контакт между эспером и другой стороной, что будет, если я тебя поцелую?


Я не успела пискнуть, как оказалась прижата к постели, а Альге навис надо мной. Даже не дёрнуться - слишком уж крепко он держал меня. Я закрыла глаза, сдавшись, смирившись с тем, что произойдёт. В то, что он остановится после поцелуя, я не верила. И чем быстрее он закончит, достигнув разрядки, тем быстрее покинет меня.

Но лонгиец, как нарочно, не спешил. Я чувствовала его тёплое дыхание на своей щеке, но обещанного поцелуя всё так и не было. Спустя несколько томительных секунд, пытающихся притвориться вечностью, Ядгар наконец коснулся меня... лизнув за нос. Глаза мои против воли удивлённо распахнулись, а плотно сжатый рот чуть приоткрылся. Чем Альге и воспользовался, поцеловав меня. Поцелуй оказался терпким, и даже горьким, а движения горячих и сухих губ хоть и были осторожными, но совсем не нежными и просящими. Мне казалось, что он не просто целовал меня, а пил с губ мою волю, оставляя полностью беспомощной. Он брал то, что принадлежало ему, и не испытывал сомнения.

И всё же, даже не позволяя мне сомкнуть губы или отвернуться, Ядгар не торопился, давая мне возможность привыкнуть к его прикосновениям. Ожидая ответа.

То, что ему недостаточно было моей покорности, неожиданно разозлило меня, и злость эта ударила изнутри по и так уже трещавшему ментальному барьеру. "Лучше бы ты жену так целовал!" - яростно подумала я, понимая, что вот вот полностью потеряю контроль над собой.

В этот же момент поцелуй внезапно прекратился, а Ядгар отодвинулся и сел.

- Свет! - приказал он, и комнату залило белым светом, на секунду ослепив мои непривыкшие глаза. - Что ты сказала?!

- Что я сказала? - недоумённо повторила я, глядя на Альге сквозь щель на ладони.

- Про мою жену.

- Я... я ничего не могла сказать.

Уж он-то должен был понимать, что мой рот был несколько занят.

Глаза Альге вспыхнули:

- Великолепно! Повтори ещё раз!

Упрямо замотала головой, не понимая, о чём он говорит, но уже заранее не соглашаясь. Он схватил меня за запястья и дёрнул на себя, причиняя мне боль. Горячие ладони его обхватили виски, заставляя держать голову прямо и смотреть ему прямо в глаза.

- Ты сейчас подумала о моей жене. Точнее, транслировала мне мысль о ней... и сделала это не слишком-то осознанно, да? Повтори.

- Но я так не умею, я уже говорила...

- Повтори! Или... назови моё имя!

- Ядгар... Ядгар Альге, - пробормотала я, не желая верить, что я на самом деле сумела передать ему свои мысли.

Лицо императора исказилось в нетерпеливой гримасе:

- Не вслух.

- Я не могу!

Пальцы его сжались ещё сильнее, как будто собираясь расколоть мой череп.

- Мне больно!

- И будет ещё больнее. Ну же... проси отпустить себя, если хочешь жить!

В нём чувствовалась такая холодная целеустремлённость, что я искренне поверила в этот момент, что ему ничего не стоит убить меня своими руками. Страх, первобытный, иррациональный, обрушился на меня.

"Ядгар, Ядгар... отпусти меня! Отпусти... отпусти..." - я всё повторяла это про себя, как молитву, чувствуя, как боль разливается в голове, а перед глазами темнеет. И в какой-то момент как будто лопнула струна, и мысли мои, бьющиеся в клетке черепа, обрели свободу.

"Ядгар!"

Император вздрогнул, услышав своё имя, и наконец разжал ладони. Я рухнула на кровать, сжавшись клубочком и сотрясаясь дрожью.

- Доктор настоятельно не рекомендовала мне использовать боль и страх, как побудительный мотив, - как будто издалека услышала я голос императора. - И я, если честно, не намеревался. В конце концов, удовольствие - гораздо лучшее средство для достижения цели, не так ли? Но в тебе, глупой маленькой птичке, столь много злости и ненависти, которую ты тщательно прячешь за маской слабости, что мне легче заставить тебя бояться и ненавидеть.

Я всхлипнула, не отвечая, но едва ли Ядгар Альге ждал от меня какой-то иной реакции.

- Тебе ведь дали седьмой уровень по шкале Кейгеля? Средний уровень дара, хоть и с некой уникальной чертой - умения отражать свои чувства и транслировать их другим. Но только чувства, не мысли. Досадное ограничение, но, как подумалось мне, вполне преодолимое. Тем более что Кронберг уже успела подтвердить, что твой настоящий уровень гораздо выше. Девятый, или возможно даже десятый.

Он что-то говорил ещё, но я не слушала, полностью погрузившись в жалость к себе. Почему, почему он так жесток ко мне? Разве я это заслужила? Разве я не была послушна? Так плохо мне не было... ах, да, с нашей последней встречи

Внезапно меня перехватили за талию и легко подняли, заключив в объятия. От удивления я затихла, уткнувшись носом в мужскую грудь.

- Ну и чего ты ноешь? Успокойся, всё уже прошло. Я не собирался убивать тебя, это было бы глупо.

Сейчас я вся была открыта перед ним, от ментального блока давно уже ничего не осталось, поэтому прикосновение Альге стало для меня потрясением. Как будто бы меня окунули в ледяную воду. Пустота его души вновь поглощала меня, но сейчас, возможно, это было то, что мне нужно. Отдать пустоте свою боль, свой страх... забыться, растворившись в другом человеке. В этот раз я не боялась, что он поглотит меня, что я исчезну - наоборот, я хотела этого. Внезапно для себя я ощутила спокойствие, обмякнув в жёстких руках Ядгара. Наверное, так ощущают себя неизлечимо больные, чувствуя приближение смерти.

Сколько мы так сидели? Несколько минут, час? Мне сложно было осознавать что-то во внешнем мире, пока рядом со мной был император. Одним своим присутствием он как будто бы занимал весь мой мир. В какой-то момент я то ли заснула, то ли потеряла сознание, а когда открыла глаза, Альге уже не было, а из окна слабо пробивался утренний тусклый свет. Я лежала в кровати, перебирая воспоминания прошедшей ночи, и поражаясь, сколь странным, противоречивым, и пугающим человеком был мой хозяин. И я назвала его по имени, хотя он сам приказал это сделать. Ядгар.. Ядгар Альге. Человек, который смог залезть мне в голову, пробить столь тщательно выстроенную мной стену, за которой я скрывалась от людей. Впрочем, некоторых я впускала сама. Так было с Дали, и так... так когда-нибудь могло бы произойти и с Юрием, пусть даже сейчас гардарик оставался для меня загадкой. Кронберг была не права. Я не играла их чувствами. Я лишь пыталась найти опору вовне, даже зная, что не имею на это право.

В комнату зашла Асаки, и увидев, что я не сплю, доброжелательно улыбнулась:

- Хорошо, что ты уже проснулась. Будить тебя по утрам - настоящее испытание. Никогда не встречала кого-то столь любящего поспать.

- Угу, - вяло промычала я.

- Вставай. Сегодня мне сказали, что ты уезжаешь из дворца на неопределённое время. Твои вещи я уже приготовила, осталось поднять тебя.

Я перевернулась на живот, одним глазом поглядывая на служанку

- Ты едешь со мной?

- Нет, я остаюсь. Ну же, вставай!

- Не хочу, - ответила я, пряча голову под подушкой.

"Глупая девчонка. Делает, что хочет, а ругать за опоздание будут меня. Лишь бы порку не получить..." - уловила я расстроенные мысли девушки. И поспешно вскочила. Приносить неприятности Асаки мне не хотелось.

- Прости.

- За что ты извиняешься? - поджав губы, сказала рабыня. - Иди в душ, я пока заправлю постель.

Торопливо кивнув, я отправилась в ванную комнату, и лишь там, под прохладными струями воды, позволила себе снять маску сонной лености. Плохо, как же плохо мне было. Как будто всю силу и энергию из меня выкачали. События ночи окончательно истощили меня. Хотя... ведь ничего плохого не произошло. Всё хорошо. Хозяин мной доволен. Я оказалась более ценным приобретением, чем он думал.

Вытираясь у зеркала, я заметила отметины у себя на лице - на висках и подбородке. Следы от пальцев Альге. Сейчас это были лишь красноватые точки, но вскоре они начнут темнеть, уродуя и так опухшее от ночных слёз лицо. И такие же отметины на запястьях. Почувствует ли Альге сожаление, глядя на меня? Едва ли. Он явно ценил во мне не мою внешность, хотя я знала, что ему приятно было смотреть на меня. Интересно, похожа ли я на его женщин, или же нет?

Я насмешливо улыбнулась самой себе. Глупо в моём положении думать о таких вещах, как вкусы хозяина на женщин, и то, насколько я похожа на его жену. Всё равно это ничего не меняет. Он целовал меня не из-за моей красоты или привлекательности. Просто ему было любопытно, как и всем мужчинам - что он мог испытать в одной постели с эспером. Юрий тоже спрашивал об этом, но в отличие от Альге, ему никогда не удастся узнать эту сторону связи с эспером. А император... почувствует ли он разочарование, узнав, что я не способна дарить наслаждение в постели, или ему было всё равно, какие эмоции он у меня вызывает? "В тебе, глупой маленькой птичке, столь много злости и ненависти"... Эти слова он сказал не с отвращением. Что-то другое было за его словами. Но что?

Меня одели в дорожное платье, гораздо более закрытое, чем я носила в своих комнатах. И как будто этого было мало, напялили на голову платок, а лицо занавесили непрозрачной тряпочкой, оставив открытыми лишь глаза. Очевидно, меня не очень хотели демонстрировать окружающим.

- Хорошо хоть сейчас не лето, - пробурчала я недовольно, попытавшись почесать нос за чадрой. Асаки легонько шлёпнула меня по руке.

- Радоваться надо, что тебя так ценят.

- Не завидуй, - легкомысленно подмигнула я Асаки, хотя на душе было тяжело. - Ты-то можешь ходить куда хочешь, так, что на тебя никто не обращает внимания.

Видимо, я не смогла хорошо скрыть горечь в своём голосе, так как Асаки не стала со мной спорить, лишь легонько погладила по плечу в бессловесной поддержке. Надеюсь, мы не уезжали надолго. Я буду скучать по Асаки.

В сопровождении трёх охранников, в одном из которых я узнала темнокожего верзилу Дейго (ведшего себя гораздо более сдержано, чем на корабле), меня проводили ко взлётной площадке на крыше дворц. Нас уже ждал флаер - более крупная и мощная на вид машина, чем на которой мы летели сюда от космопорта. Да и внутри было просторно. Спокойно могло поместиться десять человек. Впрочем, в кабине были только доктор Кронберг и Сафар Дали, радостно улыбнувшийся при виде меня. Я просияла в ответ, бросив хмурый взгляд в сторону Кронберг.

- Как ты? - спросила она, приглашая присесть рядом. И я села - со стороны Сафара.

- Хорошо, тайнэ, - послушно ответила, замечая про себя, что она явно что-то знает о том, что произошло. Алана подтвердила мои подозрения.

- Я слышала, что ты оказалась способной к обратной телепатии. Поздравляю! Жаль, что меня не было рядом.

- Благодарю, тайнэ, - вежливо ответила я, даже не стараясь скрыть своей антипатии. Не слишком объективной, так как доктор на самом деле беспокоилась обо мне, но имеющей место быть.

Я выглянула в окошко, и заметила, как к флаеру приближаются две фигуры. Обе достаточно высокие, но если один мужчина был худым и долговязым, то второй казался на его фоне просто массивным. Император... и Юрий. Он летит с нами?! Возбуждённо заёрзала, вызвав недоумённое любопытство Сафара, пытающегося выглянуть через моё плечо.

Остановившись рядом с трапом, Альге начал что-то говорить Юрию. Было слишком далеко, да и металлическая перегородка мешала мне узнать, о чём был разговор, но Юрий не выглядел слишком довольным. Наконец он кивнул, коротко что-то ответил, и получил из рук императора некий предмет. Император начал подниматься по трапу, а гардарик, к моему сожалению, остался снаружи. Как будто почувствовав мой взгляд, он поднял глаза и посмотрел прямо на меня. По лицу его скользнула лёгкая улыбка, и украдкой оглядевшись, он быстро помахал мне. Я энергично замахала в ответ, только сейчас поняв, что умудрилась соскучиться по этому невыносимому человеку.

- Будь сдержаннее, Эрика, - резануло по моим чувствам недовольство Аланы. - И можешь снять чадру, здесь всё равно все свои.

Ядгар Альге зашёл в кабину вместе с двумя телохранителями, и не утруждая себя тем, чтобы поздороваться с поспешно вскочившими людьми, уселся в отдельно стоявшее кресло. Выглядел он, к моему тайному удовольствию, утомлённым и не выспавшимя. Когда мы взлетели, он откинул спинку кресла назад, закрыл глаза и задремал.

В кабине царила тишина - никто не хотел потревожить императора и тем самым вызвать его неудовольствие. Охрана пялилась то в окно, то на меня, плохо скрывая своего любопытство. Кронберг одела очки санро, и сейчас быстро набирала что-то на виртуальной клавиатуре, не обращая внимания на внешний мир. Сафар достал наушники, и закрыв глаза, опустил голову на спинку своего сидения. Одной мне не за чем было коротать своё время - никто не позаботился о том, чтобы включить для меня головид, пусть даже на беззвучном режиме, и тем более захватить книгу. Поэтому я повернулась к окошку, с тоской наблюдая за молочной пеленой облаков под нами. Даже землю не было видно!

Когда я уже совсем была готова сдохнуть от тоски, меня легонько тронули за плечо, привлекая внимание. Я обернулась, и увидела, как Сафар протягивает мне один из своих наушников. Я открыла рот, чтобы поблагодарить, но он тихо шикнул, указав взглядом на спящего Альге. Понятливо кивнув, я смущённо улыбнулась. Надо же, как приятно оказалось принимать заботу. И пусть даже быстрая рваная музыка, доносившаяся из наушника, едва ли мне нравилась, настроение моё немного улучшилось.

Спустя примерно три часа флаер начал снижаться, и я прижалась носом к стеклу, с восторгом и изумлением глядя на раскинувшиеся под нами горы. Если в Кадисе стояла глубокая осень, и даже лес за окнами дворца стоял почти голым, тот тут луга у подножия гор были зелёными, а небо совсем не хмурым и серым, а ярко-синим.

Мы приземлились на площадке, установленной на скальной породе. Я вышла вслед за Сафаром на свежий горный воздух, наслаждаясь открывшимся видом. Вокруг были горы, а за нами возвышался небольшой, но всё-таки настоящий замок. Как в сказке!

- Пойдём, - негромко сказала Кронберг, потянув меня за руку. - Потом наглядишься.

Я послушно пошла вслед за остальными, постоянно озираясь и оглядываясь, пока наконец не споткнулась, вызвав недовольное шипение Кронберг.

- Оставь, - вмешался император, неожиданно снисходительно и добродушно. - Можете не торопиться, Эрика мне всё равно будет нужна только ближе к вечеру. Пусть пока обживается.


Моя новая комната была гораздо меньше, чем во дворце, но её обстановка нравилась мне нравилась гораздо сильнее. На стенах - красочные гобелены, окна, частично украшенные витражом, каменный пол, застеленный шкурами. Будто я и правда - принцесса в средневековом замке!

Я, пользуясь тем, что в комнате пока кроме меня никого не было, вскочила на кровать и несколько раз подпрыгнула. И остановилась только тогда, когда едва не задела макушкой высокий балдахин. Отдышавшись и справившись с головокружением, вышла на застеклённый балкон, попытавшись открыть окна. Но те, весьма предсказуемо, были хорошо заблокированы.

- Наслаждаешься? - отвлёк меня вопрос вошедшей Кронберг. Выглядела она на удивление рассеянной. - Хорошо. Не хотелось бы, чтобы ты скучала. Ты же любишь читать? Тут есть библиотека. Я думаю, тебе она понравится.

- Мне дадут к ней доступ, тайнэ?

- Ты можешь посещать все общие залы и комнаты, как обычная гостья. С охраной, конечно же. Мы находимся в личном владении императора Альге, а значит, здесь нет посторонних. Только мы, слуги и охрана. Если хочешь, мы можем сейчас прогуляться по замку, а потом вместе пообедать на летней террасе, к примеру. Она обогревается, а значит, нам не будет холодно.

- Благодарю, - совершенно искренне ответила я.

Проведя меня по ярко освещённым, и вполне современным коридорам, Кронберг мне показала библиотеку - роскошный, огромный зал, заполненный тысячами книг. Я хочу остаться тут жить! Но пошарить по полкам мне не дали, сказав, что я могу прийти сюда завтра. Мы зашли в картинную галерею, побродили по залу, наполненному всяческими трофеями и дорогими безделушками, даренными когда-то императору. И когда я уже совсем притомилась, вышли на открытую террасу с видом на горы и долину внизу.

Слуги принесли подносы с едой, и мы в полном молчании принялись за поздний обед. Впрочем, я не надеялась, что мне удастся отмолчаться. Не таким человеком была Алана Кронберг, чтобы просто дать мне насладиться новыми впечатлениями.

Она и до этого весьма внимательно на меня поглядывала, то и дело хмурясь, а когда принесли чай, то и вовсе пересела ко мне. Прохладные руки её коснулись моего лица, отведя спутанные пряди назад и оголяя скрытые до этого виски.

- У тебя болит голова?

- Из-за синяков? Нет.

- Не только из-за синяков, хотя неплохо было бы показать их Сафару... мальчик слишком невнимателен, сам мог и не заметить. Но я сейчас говорю не только про это. Недавно ты использовала обратную телепатию. Ты делала это впервые, я права?

- Да.

- Это могло перенапрячь твой дар. А от перенапряжения у эсперов случаются головные боли и порой даже судороги.

- Спасибо, я чувствую себя хорошо, тайнэ Кронберг,- вежливо отстранилась я от чужих рук.

- Верю, но... если почувствуешь, что что-то неладно, обязательно скажи мне. Я подберу тебе лекарство.

- Вы весьма внимательны.

- Я должна быть внимательной. Это моя работа, - как то отстранёно и грустно улыбнулась Алана. Она вертела в руках хрупкую фарфоровую чашку, глядя куда-то в сторону.

- Вы чем-то расстроены?

- Да. Немного.

- Дело во мне?

- Нет... в какой-то степени, - призналась доктор. - Знаешь, ты отличаешься от всех эсперов, с которыми мне приходилось иметь дело. И дело даже не в твоей силе, и не в обратной эмпатии... хотя в ней немного тоже. Но я немного слукавила, сказав, что это только работа. Мне сложно видеть в тебе только пациентку. Всё время влезает что-то личное.

- Если вы про то, что я сказала о Юрии Цехеле, то я нижайше прошу прощения, тайнэ, - склонила голову я.

Алана усмехнулась, хотя я видела, что сейчас ей совсем не было смешно.

- Конечно, ты здорово задела меня тогда. Знаешь, между нами, девочками. Мы были раньше любовниками с Юрием. Несколько месяцев, до его отъезда в сектор Трейда. Но после того как он приехал, он общается со мной лишь как с доброй знакомой, не более. Это немного неприятно, знаешь ли.

Я вежливо слушала, стараясь не показывать свои мысли. Зачем она мне это рассказывает? То, что она заговорила о себе, сбросив профессиональную маску психиатра, казалось странным. Хочет вызвать доверие и сочувствие? Или на самом деле говорит сейчас искренне?

- Дело не в тебе, я понимаю. А в том, каков Юрий - легко увлекающийся, легко остывающий. Я так не могу. Я привязываюсь к людям, хотя это порой и мешает мне. Вот только я всегда умела отделять работу и личные отношения. А с тобой - не могу. Слишком уж ты противоречивые чувства у меня вызываешь - и положительные, и отрицательные. Порой я жалею тебя, порой восхищаюсь, иногда завидую или даже злюсь. Как сегодня утром. Мне казалось, глупо и иррационально казалось, что ты подвела меня, сделав скачок в своём развитии без меня. Это задело мою профессиональную гордость. Вот и сейчас, болтаю тут всякое... как с подружкой.

Кронберг горько усмехнулась, устало потирая лоб

- Я не понимаю, зачем вы всё это мне говорите, тайнэ, - наконец сказала я, нарушив гнетущее молчание. - Но вы мне тоже частенько не нравитесь.

Доктор от удивления даже замерла:

- Так откровенно, Эрика. Не ожидала от тебя.

Я спокойно пожала плечами:

- Но вы же хотели моего доверия? Вот вам оно. Поверьте, рано или поздно я начинала ненавидеть всех своих психиатров, и то, что я чувствую к вам лёгкую антипатию, говорит о том, что вы лучшая, с кем мне приходилось иметь дело. И да, вы первая, кому я говорю так откровенно о своих чувствах. Можете гордиться собой.

- Надо же, - пробормотала доктор. - Что ж, это на самом деле прогресс в терапии. Хотя с тобой всё так сложно и непонятно, что мне порой кажется, что легче отказаться от тебя, несмотря на то что тай Альге неплохо платит. А потом я думаю про уникальную возможность изучить обратную эмпатию... и про свою ответственность. Не только перед Альге, но и перед тобой. Я ведь действительно хочу помочь тебе.

- Я знаю.

- Конечно же, знаешь, - слабо улыбается Алана. - Сегодня... я пока не имею право говорить о том, зачем тебя привезли сюда, но это очень, очень важно. Поэтому постарайся не подвести императора. Сделай, что в твоих силах, но будь осторожна. И... иди пока, отдохни часок. Ты выглядишь бледновато, а тебе придётся сегодня использовать свой дар, возможно.

Я встала и почтительно поклонилась:

- Спасибо, тайнэ. И... меня злит, что вы порой видите во мне лишь весьма интересный медицинский казус, который нужно изучить. И всё же иногда вы, как и Юрий, смотрите на меня как на человека. Пусть необычного, но всё же человека, равного себе. Наверное, это потому, что вы оба из миров союза. В любом случае, я благодарна вам за возможность быть иногда... не знаю. Не просто рабыней.

Кронберг неожиданно вспыхнула и отвернулась, а её эмоции, весьма противоречивые, буквально оглушили меня.

- Ну... я пойду, - сказала я и поспешно сбежала. И чего это она?

Хотя я не собиралась спать, стоило мне прилечь на кровать, как меня тут же вырубило. Растолкала меня сама Алана Кронберг, выглядящая весьма напряжённой, но по крайней мере уже не фонившая смущающими меня эмоциями.

- Нам пора.

Я умылась, пригладила волосы. Видимо, заразилась волнением доктора, так как я чувствовала лёгкую слабость в ногах. Яростно потерев щёки, наконец вышла из своей комнаты, следуя за спешившей Аланой.


Мы поднялись на лифте наверх, и оказались на вершине башенки. Интересно, кто здесь живёт? В моих фантазиях в таких местах жили только прекрасные пленённые принцессы...

Как оказалось, я была почти права. Только здесь жила не принцесса, а принц.

В небольшой затемнённой комнатке, в которой и было что два стула да стол, нас уже ждал император. Один, без привычной стражи. Он задумчиво стоял около стеклянной стены, по ту сторону которой находилась ещё одна комната.

- Подойди сюда, - приказал он.

Я послушно приблизилась, оставив Кронберг стоять у двери.

- Посмотри. Этот мальчик - мой сын. Замир Альге. Ему шесть лет.

Было странно слышать тёплые интонации в голосе императора. Да и чувства... я практически впервые ощущала что-то помимо холода. Это было необычно - такой Альге. Я перевела взгляд с императора туда, куда он смотрел. В комнате, очень светлой и нарядной, на пушистом ковре сидел мальчик. Вокруг него лежали игрушки - какие-то машинки, плюшевые животные, но они не привлекали его внимание. Он собирал конструктор - самый простой, из деревяшек. Башня была уже почти в рост сидящего мальчика и начала качаться под своим весом. И вот - неловкое движение ребёнка, и она рушиться. Я ожидала, что мальчик расстроится или разозлиться, будет топать ногами. Но он только лишь моргнул, и начал собирать башню снова.

Стекло было не просто утолщённое, а явно имеющее какие-то свойства, полностью блокирующие мои способности эспера, и я не могла ощутить настроение ребёнка. Но я понимала, по странным замедленным жестам, по неподвижности лица, делающего мальчика похожего на куклу, что с ним что-то не так. Да и выглядел он странно. Не просто бледный - почти прозрачный. Сквозь тонкую светлую кожу я явно могла увидеть тонкие синие жилки вен, благо что Замир сидел совсем близко к нам. Волосы - почти белые, гораздо светлее, чем даже у Альге, а бровей почти не видно. Альбинос?

- Не хочешь узнать, что с ним?

- Он.. болен?

- Можно сказать и так, - совсем не обиделся на излишне бестактный вопрос Альге. - Когда он родился... он уже был необычным. Постоянно плакал, часто болел и почти не ел сам. Поздно стал ползать и ходить, и всё никак не начинал разговаривать. Врачи решили, что это задержки в развитии, а когда ему исполнилось три, фактически поставили диагноз - аутизм. В самой худшей его форме. Тем более что ребёнок, который раньше излишне резко реагировал на присутствии людей - прячась или начиная плакать, в этом возрасте совсем замкнулся в себе. А потом один из врачей предположил, что у него дар. Что он эспер, очень рано проявивший себя и не справившийся со своим даром. У тебя такое было?

- Нет. Не так всё плохо, - призналась я, хотя я помнила, что ребёнком была капризным и эмоциональным. И да, очень поздно научилась говорить, хотя рано начала понимать, что от меня хотят, благодаря своему дару.

- Да... обычно всё иначе, даже у вас, эсперов. Поэтому я и пригласил доктор Кронберг на Лонгу. Она, знаешь ли, лучший из психиатров, разбирающихся в эсперах. Не согласись она мне помочь, пришлось бы, пожалуй, её выкрасть.

В другое время я бы наверное улыбнулась, почувствовав волну паники и возмущения от доктора. Но сейчас всё моё внимание привлекал ребёнок по ту сторону стекла.

- Доктор Кронберг тоже подтвердила мои опасения, что Замир необычный случай. А значит, лекарства и другое применяемое для коррекции лечение тут не помогут. И предложила использовать метод, применяемый когда-то в мирах Космосоюза. Использовать другого эспера.

- Почему сейчас его не применяют?

- Эсперы редки... даже в Союзе, а уж у нас, где каждый эспер кому-то принадлежит, достать себе второго достаточно сложно. Впрочем, не мне. У меня уже был один, Лён. Но он не справился. И умер.

Ядгар Альге сказал это спокойно, как будто смерть человека ничего для него не значила. Хотя... не человека, раба. Я вспомнила того смешного и глупого человечка, которого увидела когда-то в памяти Карима Ли, и мне стало горько.

- Вы убили Лёна за то, что он не справился?

Император наконец посмотрел на меня:

- Нет, конечно нет. Я не убивал его. Его убил Замир. По крайней мере, мы так думаем. Лён провёл с моим сыном всего лишь неделю, и однажды, после очередного сеанса, совершенно бесперспективного, глупый эспер просто выпрыгнул в окно. Точнее, попытался. Но так как стекло было защищено, он только лишь сломал себе шею от силы удара. Безумно глупая смерть даже для такого дурачка. Но уж кем кем, а самоубийцей он не был. Мозгов бы не хватило.

Я облизнула внезапно пересохшие губы.

- У Лёна не получилось. Почему вы думаете, что получиться у меня, господин?

- Ты более сильный эспер. У Лёна был едва ли пятый уровень по Кейгелю. К тому же, ты владеешь обратной эмпатией, а теперь ещё и умеешь передавать свои мысли другому человек. Если ты не сможешь достучаться до моего сына, это не сможет сделать никто.

- Я могу умереть. Как Лён, - я не скрывала свой страх.

Ядгар Альге не стал со мной спорить.

- Возможно. Но мы постараемся, чтобы этого не произошло. Доктор Кронберг будет следить за твоим состоянием. Да и ты гораздо умнее Лёна, так что сможешь почувствовать, что что-то не так. А теперь иди к нему. Я хочу увидеть, на что ты способна.

Мне было страшно, но у меня не было иного выбора. Я вошла внутрь. В светлую, по-детски яркую комнату, где сидел беловолосый мальчик с неподвижным и мёртвым взглядом.


Только когда я попала внутрь и за мной закрылась дверь, я поняла, что совершенно не представляю, что должна делать. Точнее, мне совсем не объяснили. И чего от меня ждут? Я нервно оглянулась, но конечно же, увидела лишь стену, а не Альге и Кронберг.

Мальчик совсем не обратил на меня внимания, продолжая строить свою башню. Подходить к нему не хотелось, особенно после рассказанной императором истории, но выбора особенно не было. Я, старательно обходя игрушки и пытаясь ничего не задеть, подошла к Замиру и села с другой стороны от строящейся башенки.

Сказать что-нибудь? Нет, нарушать тишину не хотелось. Взгляд упал на разбросанные детальки, и прежде чем я подумала о последствиях своих действий, я уже подняла одну из них. Рука мальчика замерла. Значит, меня он всё-таки заметил. Критично оглядев "стройку" в локоть высотой, я нашла подходящее место и встроила туда деталь. Начала подыскивать вторую... когда ребёнок с неожиданной силой ударил рукой по башенке, разрушая её. Неожиданная ярость его действий никак не отразилась на лице или эмоциях, которых, впрочем, я и до этого не чувствовала. Интересно, я не могла его почувствовать, потому что он и правда не злился и не переживал, или просто он установил эмпатический блок? Я впервые встречала кого-то, подобного себе, поэтому даже не знала, что считать нормой, а что отклонением. Свой ментальный блок я хоть неохотно, но всё-таки сняла, но пока не пыталась использовать обратную эмпатию.

Мальчик между тем поднялся, и пересел в другую часть комнаты, совершенно потеряв интерес к конструктору. Теперь он возил смешным жёлтым грузовиком по полу, всё так же не обращая внимания на меня.

Я вновь подошла к нему, уже более опасливо, и села чуть подальше, не пытаясь вмешаться в его игру.

- Привет. Я Эрика.

Конечно же, он не ответил. Я и не ожидала, что будет так просто. И что мне теперь делать? Сколько мне тут ещё находиться? Час, два... до самого утра? Становилось скучно. Я легла на ковёр, не отрывая взгляда от ребёнка.

- Я знаю, что тебя зовут Замир, и что ты такой же, как я. Это странно, никогда не видела кого-то похожего на себя.

Слышит ли он меня? Осознаёт ли, что я рядом? Нет, так не пойдёт. Бесполезно ему говорить о том, кто я такая. Нужно показать.

Я закрыла глаза, окончательно избавившись от защиты и открывшись миру Вот он, тусклая светящаяся точка в пустом пространстве, прикоснуться к которой я не была способна. Блок... всё-таки он поставил блок - крепкую стену, не позволяющую внешнему миру потревожить его. Но стена эта была настолько толстой, что не только и не столько защищала его, но и ограничивала, запирала его от других. Да, он был заколдованным принцем в башне, только башню эту он построил сам.

Могла бы я сломать эту стену? Интуиция говорила мне, что силой тут действовать бесполезно, да и едва ли безопасно для него и меня. Но вот найти лазейку, а затем разрушить защиту изнутри было вполне возможно. Вот только стоило ли?

Ведь никто не ставит такую ментальную защиту просто так. Замир желал безопасности... и я просто не имела права лишать его её. Даже если это то, что хотел от меня император. Я должна была оставить мальчика в покое, а не вторгаться в его маленький мирок.


Так что я не стала ничего предпринимать. Просто лежала, слушая мерное дыхание мальчика и шуршание игрушечных колёс грузовичка по полу. В какой-то момент второй звук исчез, а затем я почувствовала прикосновение маленьких прохладных пальчиков. Они скользили по моему лицу, изучая его черты. Линия бровей, нос, губы... Когда пальцы Замира коснулись уголков моих губ, мне стало щекотно, и я, не удержавшись, чихнула и открыла глаза, встретившись со взглядом Замира. Совсем не мёртвым, нет. Удивлённым. Он прижимал ладонь к себе, как будто опасался, что я попробую откусить её. Это было так забавно, что я не удержавшись, улыбнулась. Мальчик вновь потянулся ко мне, я поддалась вперёд... и упала обратно, когда беспощадная боль затопила моё сознание, заставляя выгнуться дугой.

То, что происходило дальше, казалось совсем далёким и никак не относящимся ко мне. Вот в комнату вбежала Кронберг, кинулась к мальчику, испуганно сжавшемуся, и оттащила его от меня. Затем вернулась ко мне, говорила что-то, щупала пульс, заставила подняться и дойти до дверей. И уже там, по ту сторону, я рухнула на руки Альге. Он не стал сажать меня на стул, а прислонил к прохладной бетонной стене. Сказал что-то, но хотя я услышала какие-то звуки, смысл его слов я не уловила. Я помотала головой, пытаясь прийти в себя, но тут же пожалела. Череп как будто раскололо на части изнутри.

- Больно, больно... - я подняла застланные слезами глаза: - Пожалуйста, заберите это!

Альге обнял меня, и ставший почти привычным холод его сознания затопил мой разум, принося облегчение. Пульсирующая боль становилась всё слабее и слабее, пока вовсе не затихла.

-Тебе нужно к врачу.

- Нет, я... нормально.

- У тебя кровь.

Я коснулась лица, только сейчас почувствовала влагу на нём. Кровь всё ещё текла из носа. Надо же, и правда...

Альге легко поднял меня на руки, собираясь унести, но я вцепилась пальцами в его плечо:

- Замир!

Император сразу понял, что я пыталась сказать:

- С ним Кронберг. Она позаботится о нём.

- А вы?..

Я не смогла скрыть возмущение в своём голосе, но Альге, кажется, и не думал на меня сердиться, хотя мой вопрос его явно не обрадовал.

- Он не очень хорошо реагирует на моё присутствие рядом, - коротко ответил лонгиец.

Значит, император может только наблюдать за сыном из-за стекла? Если бы мне хоть немного нравился Альге, я бы наверное ему посочувствовала.

Всё так же не отпуская меня, Альге спустился вниз на лифте. Он прошёл мимо двоих вытянувшихся стражников, и даже не подумал передать им меня. Я уткнулась лбом в плечо Альге, скрывая внезапный и неуместный приступ смеха. Возможно, это была нездоровая реакция на стресс, но мысль о том, что император катает на своих ручках рабыню, показалась мне весьма забавной.

- Ты дрожишь, - заметил император.

- Мне нехорошо, - сдавленно ответила я, не поднимая лица.

- Да? А я более чем уверен, что ты сейчас смеялась.

Я замерла:

- Нет. Не смеялась.

- Смеялась. Ты же не удосужилась скрыть свои чувства.

Чрезвычайно сконфуженную и смущённую меня донесли до кабинета врача. В кабинете находился только Сафар Дали, забравшийся с ногами на стол и рубившийся в игры на головиде. Увидев императора, он поспешно вскочил, поклонившись:

- Тай Альге...

Император сгрузил меня на стол для осмотров.

- Эрике стало плохо.

Док включил медсканер, вручную замерил моё давление и пульс, посветил в глаза каким-то фонариком, и только тогда вручил мне влажные салфетки, позволил смыть кровь с лица. Кровотечение уже остановилось, но в голове ещё побаливало, да и слабость ещё не прошла. Пока Дали возился со мной, Альге уселся в кресло и погрузился в ручной комм. Док как раз получил результаты моего осмотра, когда Альге обратил на него внимание.

- Всего лишь болевой шок, - объяснил императору Дали, вкалывая мне что-то в плечо.

- Причины?

- Организм в целом в порядке, разве что давление повышено. Но это явно последствие, реакция на стресс, а не причина. Возможно, анализ крови что-то покажет, но я сомневаюсь.

- Ясно, - кивнул Альге. - Выйди.

Дали кивнул и покинул кабинет. Мы остались с Альге одни.

- Расскажи, что ты делала в комнате Замира.

Запинаясь, я попыталась подробнее описать, что происходила, и что я делала. А точнее, не делала.

- Я... мой господин, я совершенно не знала, что мне делать. Вы не сказали... - закончила я скомкано, пытаясь понять, собирается ли ругать меня Альге.

- Мы долго обсуждали с Кронберг вопрос о твоей подготовке. Видишь ли, Лёну были даны весьма подробные инструкции - никто не собирался полагаться на дурачка. Но он не справился. И дело, возможно было не только и не столько в нём, а в изначальной ошибочности инструкций. Когда мне удалось достать тебя, и Кронберг подтвердила твой высокий уровень, она предложила позволить тебе действовать исходя из интуиции эспера. Поэтому тебе решили дать полную свободу действий. Ты легко подстраиваешься под настроение другого человека. Виртуозно, я бы сказал. При этом делаешь это даже с теми, кто вроде бы не должен поддаваться на твои чары. Юрий, Кронберг... не знаю, восхищён ли я тобой, или разочарован ими, - задумчиво сказал император.

- Но с молодым господином у меня не получилось.

- Не получилось? Я бы так не сказал. С Лёном мы долго ждали хоть какой-то результат терапии, а в итоге получили его труп. Ты же не только с первого раза смогла вызвать его реакцию, но и смогла остаться живой...

Император поднялся и прошёл к окну.

- Ты думаешь, Замир специально причинил боль тебе? - спросил он, не поворачивая голову.

Я глядела в прямую спину и не могла понять, что же думал этот человек в данный момент. На нём не было чипа, но контроль мыслей а Альге был так совершенен, что я не могла уловить даже обрывок его размышлений. Но нотка неуверенности, грусть, скрытая где-то на дне его оледенелой души... Надо же, даже император может что-то чувствовать. Это поразило меня.

- Я не думаю, - покачала головой, хотя знала, что Ядгар Альге меня не видит. - В тот момент... его что-то заинтересовало во мне. Он не снял свой блок, но смог увидеть меня - по настоящему увидеть. Не только глазами, но и своей душой. Я поразила его и удивила, но совсем не испугала. У него не было причины делать мне больно.

-Тогда почему он сделал? Или это его боль? Он отдал тебе свою боль? - напряжённо спросил Альге.

Я уже думала над этим вопросом, поэтому подобрать ответ мне было несложно:

- Ребёнок не выдержал бы столько боли, мой господин, что пережила я в тот момент. Нет. Всё дело в том, что наш контакт просто пошёл не так. Не знаю, какова должна быть связь между эсперами, но я сильно сомневаюсь, что она должна причинять столько боли. И... я не могу пока сказать более точно, но как эспер молодой господин сильно отличается от меня.

Мне показалось, или Альге совсем не удивился тому, что я сказала? Впрочем, разве с точки зрения эспера он сам не был странным - человек, почти не способный чувствовать и лишь имитирующий чувства? Чем больше я думала об этом, тем больше понимала, что проблемы Замира связаны с эмоциональной инвалидностью его отца. Как будто другая сторона зеркала. Возможно что-то наследственное. "Ну или просто маленький принц был зачарован злой колдуньей за то, что бесчувственный король дурно с ней обошёлся", - не смогла удержаться от маленькой фантазии я.

- Твоё воображение поистине не знает границ,- насмешливо сказал император, и я с ужасом поняла, что только что очень "громко" подумала.

- Простите, - покаянно ответила я, втянув голову в плечи.

- Не стоит. Просто тебе надо научиться контролировать свою новую способность. Ты ведь совсем не хотела транслировать мне свои глупости, Эрика? - неожиданно Альге искренне улыбнулся, кажется, впервые за всё то время, что я его знала.

Яростно покачала головой.

- Хорошо... Кстати, я разрешаю тебе тренироваться в передаче мыслей со мной и использовать эту способность с Замиром. Но не с остальными. Ты поняла?

Я кивнула, хотя ему совсем ненужно было подтверждение моего согласия. Он и так был в нём уверен.

- Отдыхай, сегодня и завтра. Сегодня всё прошло не слишком гладко, нужно, чтобы прошло время, прежде чем попробовать ещё раз. И... - Альге подошёл ко мне и неожиданно погладил меня по спутанным кудрям: - если ты на самом деле поможешь моему сыну, вылечишь его, я награжу тебя.

- И как же? - совсем без интереса спросила я, терпя ласку. К драгоценностям и дорогим тряпкам я была равнодушна. Но ответ императора внёс сумятицу в мою душу.

- Я дам тебе свободу и достаточно денег, чтобы ты могла начать новую жизнь там, где захочешь. Можешь остаться на Лонге, можешь вернуться на Токсане или улететь в миры Космосоюза. Ты сможешь сделать всё, что захочешь.

Свобода. Хотела ли я её? Я давно запретила себе о ней думать. Хорошо, что Альге не ждал моего ответа, потому что едва ли я была в силах сейчас ответить. Впрочем, мои глаза и мои чувства сказали ему гораздо больше, чем могли бы это сделать любые слова.

Ядгар Альге нагнулся, поцеловав мои приоткрытые губы. Ему было очень любопытно попробовать мои чувства сейчас... А я совсем не возражала. Столько надежды, что я испытывала сейчас, было слишком много для одной маленькой меня.



Глава 3


Маленький принц


Короли ничем не владеют. Они только царствуют.

(с) Антуан де Сент-Экзюпери.


Тот день стал переломным для меня. Казалось бы, пережитая боль, страх, знание, что моей жизнью готовы пожертвовать, должно было окончательно отвратить меня от императора. Но узнав его цель, и узнав награду, которую я получу, если достигну этой цели... я заинтересовалась по настоящему, едва ли не впервые в жизни. И взглянула на императора совершено новым взглядом. Он не то, что стал лучше в моих глазах, но гораздо понятнее. Узнав его тайну, узнав его слабость, я успокоилась. Как бы ни была уродлива и странная его душа, он всё же оставался человеком. Отцом, любящем своего сына настолько, что достал для него самую дорогую няню в мире. Иначе свою роль мне было сложно воспринимать.

Как и обещал Альге, большую часть времени я была предоставлена самой себе и могла делать, что я хочу. Читать в библиотеке, бродить по оранжерее, или даже бесцельно шататься по коридорам замка, тревожа стражу и пугая слуг. Правда, раз в день мне нужно было проходить осмотр сначала у Сафара, а затем у Кронберг. Но видеть дока мне всегда было приятно, и медосмотр я воспринимала лишь как повод с ним встретиться. Что же до психиатра... Что ж, мы как будто достигли с ней некого компромисса. Я не задевала её лично, а она задавала вопросы лишь о моём состоянии, не касаясь прошлого. Впрочем, мы обе понимали, как хрупок был наш мир.

Единственной моей обязанностью было сначала через день, а потом ежедневно, посещать Замира. Первое время я сидела у него не более получаса, через неделю меня могли уже оставить в его комнатах на несколько часов. И это время могло бы быть поистине кошмарным, если бы хоть чем-то напоминало день моего первого знакомства с Замиром. Но видимо, тогда перепугалась не только я, но и мальчик, потому что больше установить контакт со мной он не пытался, делая вид, что меня вовсе рядом нет. Да и я к нему больше не лезла - второй раз испытать болевой шок, после которого я сутки лежала, не вставая, мне не хотелось.

Так мы и проводили наши встречи - Замир делал вид, что меня нет, играя в свои игрушки, я же тихо скучала в уголочке. Возможно, продолжись всё так и дальше, не избежать мне недовольства Ядгара Альге, но на пятую нашу встречу произошли изменения.

Во-первых, в тот день я пришла к Замиру почти на час позднее. С утра у меня сильно и без причины болела голова, и Дали счёл нужным провести почти полный медосмотр, занявший в два раза больше времени, чем обычно. Опухоли, инсульты и аневризмы были обычным делом для эсперов, поэтому к моим головным болям и слабости Дали относился более чем серьёзно. Но со мной было всё в порядке, и доку ничего не оставалось, как отпустить меня исполнять основные обязанности.

Так что к Замиру я почти ворвалась... едва не сбив его. Мальчик, стоявший у двери, явно ожидал меня, но стоило мне появиться, как он тут же развернулся и ушёл в другой угол. Так, это что-то новенькое! Обрадованная тем, что меня начали замечать, я решила рискнуть, и вместо того, чтобы привычно жаться у стеночки, пошла за ребёнком. Плюхнулась напротив него и вместо того, чтобы вмешиваться в его игру, затеяла свою. Строить очередное архитектурное строение, что так нежно любил Замир, мне было скучно, поэтому я выложила перед собой припасённую бумагу и фломастеры и начала рисовать. Горы на заднем планы, а впереди башня - с одним единственным окошечком и рожицей, видневшейся оттуда. Рожица получилась грустной.

Замир отвлёкся от постройки военного укрепления из деревяшек, и стал наблюдать за мной. Но стоило ему понять, что я заметила его интерес, как он тут же сделал вид, что ему стало скучно. Небрежно бросив недостроенный конструктор, он ушёл к пуфикам, валявшимся на полу, и усевшись на один из них, включил головид. На экране выскочила заставка какой-то игры, мне явно не знакомой, а затем возникла гоночная дорожка. Ого, гонки! На подобные игры мне обычно хватало мозгов, хотя реакция моя была не ахти, да и внимания мне порой не хватало, чтобы живой и целой добраться до финала. В этой же версии на дороге постоянно возникали всякие препятствия - от громоздких роялей до безразлично жующих траву коз и коров. Какая-то жестокая игра, как по мне... Но при этом, весьма увлекательная. Даже наблюдать за ней было интересно, тем более что игроком Замир был опытным и умелым, ловко обгоняя своих соперников, и ни во что не врезаясь.

Гонки требовали всё его внимание, поэтому даже когда я подсела к нему, устроившись за спиной, чтобы не мешать, он этого, кажется, даже не заметил. Мы шли уже на пятый или шестой круг, когда перед гоночным болидом неожиданно с неба выпал громко трубящий слон. Я взвизгнула и вцепилась в плечо Замира, вместе с ним уворачиваясь всем телом от внезапно появившейся преграды.

Два события произошли одно за другим. Мы с грохотом врезались в слона, и на экране замигали слова о проигрыше. А затем прежде, чем я успела расстроиться этому факту, Замир развернулся и с размаху ударил меня по лицу.

Мы замерли. Он, тяжело дыша и дрожа всем телом, а я... не веря в то, что только что произошло. Меня никогда не били. Никто и никогда не поднимал на меня руку. Обида всколыхнулась во мне, и я вскочила, резко отвернувшись и прикладывая ладони к горящей щеке.

- Я помешала тебе, да? - сдавленным голос сказала я, чувствуя, как слёзы подкатывают к горлу. Да, он ребёнок, притом больной ребёнок, и едва ли понимал, что делает, но... я не готова в тот момент была понять его, не говоря уже о том, чтобы сделать вид, что ничего не произошло. - Тогда я уйду.

Я сделала несколько шагов к двери, когда почувствовала, что Замир вцепился в меня, не давая мне уйти.

- Отпусти, - не оборачиваясь, сказала. - Я не нужна тебе. Отпусти.

"Прости", - голову как будто пронзило молнией, заставив скривиться и схватиться за виски.

Это была не просто мысль, которую я случайно поймала - Замир всё ещё держал блок. Нет, он целенаправленно отправил мне свою мысль, чётко и ясно. Значит, он не просто эмпат - он способен, как и я, на обратную телепатию. Но если я научилась этому недавно, то Замир владел уже сейчас.

"Прости. Не уходи. Посиди со мной. Я дам тебе... поиграть", - от направленной мыслеречи, точнее, от интенсивности передачи у меня вновь начала болеть голова.

"Потише, Замир, - попросила я так же мысленно. - И я не знаю этой игры. Тебе будет неинтересно".

Я обернулась, присаживаясь на корточки, и глядя прямо в светлые глаза ребёнка. Его лицо всё так же было бесстрастно, но я знала что там, глубоко внутри себя, он всё видит и понимает. Умеет чувствовать и привязываться.

- Я посижу ещё полчаса, - вслух сказала я, не только для себя, но и для Кронберг, наблюдающей снаружи. - А потом пойду. Покажи, что у тебя есть ещё из игр.

Вернулась я к себе в весьма задумчивом настроении. Мне было радостно, что я смогла достучаться до мальчика, но его способности пугали меня - он не мог и контролировать, и легко мог причинить мне вред. Но... он не хотел этого. Теперь я знала это точно. Мальчик не был злым или жестоким, хотя почти не был способен понимать, что чувствуют другие люди. Мы были почти как зеркальные отражения друг друга - столь похожи, но при этом едва всё же отличаясь. Эмпат, не способный себя контролировать и сдерживать свои чувства, и телепат, причинявший боль своим даром другим.

Когда я уже собиралась ко сну, ко мне заглянул стражник.

- Тай Альге приказал, если вы не спите, привести тебя к нему, - хмуро сказал офицер. Я искренне удивилась. Всё это время я лишь мельком видела императора. Он, даже находясь в свой загородной резиденции, всё время был в делах.

В личных покоях императора я была в первый раз. Конечно, они были гораздо больше моих, но я не заметила какой-то особой роскоши. Разве что только голографическое изображение нашей галактики на одной из стен и астрономический телескоп за открытыми дверями балкона выбивались из строгого лаконичного и безликого дизайна, говоря хоть что-то о личных интересах Альге. Сам он развалился в кресле на открытом балконе, держа в руках бокал вина и глядя на ночное небо. Романтично, но...

- Иди сюда, - приказал он, услышав, что я вошла. Его холодный и скучающий голос тут же рассеял все романтические ассоциации.

Я послушно подошла к нему.

- Садись, не стой столбом.

Аккуратно расправив юбку, присела на соседнее кресло, украдкой глядя на императора. "Он хочет расспросить меня о случившемся", - решила я. Но вместо этого он заговорил совсем о другом.

- Сегодня мне сообщили, что Карим Ли умер в своей камере. Самоубийство это было или убийство, пока не известно, хотя Служба Безопасности носом роет в столице, ища других участников заговора.

- Это действительно мог быть заговор? - вежливо спросила я, чувствуя, что Альге ждёт от меня какой-то реакции. Хотя на самом деле судьба Ли меня совсем не волновала.

- Есть основания считать, что Карима могли убить его же сообщники. Хотя Карим не успел рассказать всё, и сдать остальных участников заговора, но тех данных, что нашли у него дома, было достаточно, чтобы уличить его в измене. Я тут вспомнил, что вы не очень ладили - он даже напал на тебя на корабле. Весьма непредусмотрительно и глупо с его стороны - так легко выдать, что он боится, что кто-то узнает о его измене... - Альге глотком допил вино и тут же налил себе новую порцию. - Скажи, ты знала, что он желал моего свержения?

- Нет. Я старалась не лезть в мысли Карима Ли.

- А если бы узнала, сказала бы об этом мне?

Я заколебалась, не зная, насколько могу быть честной.

- Говори как есть, не бойся.

Альге развернулся ко мне, пристально изучая моё лицо.

- Нет. Если бы вы не спросили меня напрямую, я бы не сказала, - опустив глаза, я всё же выговорила это чётко и твёрдо.

Император мрачно улыбнулся.

- Верность и преданность не то, что стоит ждать от рабов. Но мне не в чем тебя упрекать, - он снова глотнул вина и тут же перевёл разговор: - откуда у тебя на лице синяк?

- Ваш сын сегодня ударил меня.

- Тебя ударил слабый шестилетний ребёнок, и у тебя уже синяк на лице? Ты действительно очень хрупкая, птичка, - усмехнулся Альге. - Расскажи, что произошло.

- Вы не знаете, мой господин?

- Я был занят, а до записи пока руки не дошли. Тем более, что не всё можно увидеть на камерах, не так ли?

Стараясь не торопиться, я как можно более подробно и нейтрально описала ему то, что произошло между нами с Замиром. Но видимо, недостаточно нейтрально.

- Ты надулась и явно сердишься на Замира. Обиделась на шестилетнего ребёнка? - поддел меня правитель.

- Я не виновата в том, что глупый мальчишка проиграл! - возмущение всё же прорвалось в моем голосе. Я тут же испуганно закрыла рот ладонью и вскочила, низко кланяясь: - господин, простите. Я не хотела так говорить...

Император махнул рукой, явно забавляясь. Даже как будто холод отступил, обнажив лёгкую рябь чувств.

- Садись давай... Я не злюсь на тебя. Ты сама порой, как ребёнок, но тем лучше. Больше шансов поладить с Замиром. Скажи лучше, ты понимаешь, что ещё легко отделалась? Я думаю, ты всё ещё помнишь вашу первую встречу, и чем она для тебя закончилась, и мы до сих пор не знаем точно, почему умер мой прошлый эспер.

Я затихла, только сейчас осознав, что даже если Замир ударил бы меня даже не рукой, а палкой, это всё же было бы лучше, чем полностью выжженные мозги.

- Получается, юный господин пожалел меня?

- Сдержался, хотя и был в тот момент сильно увлечён игрой. Это хорошо. Значит он, пусть даже пока бессознательно, расположен к тебе. С Лёном этого так и не произошло.

- Но почему? - вслух удивилась я. - Чем я так отличаюсь от вашего прежнего эспера?

- Во-первых, у тебя более сильный дар, чем у него, и ты владеешь обратной эмпатией.

- Ваш сын поставил блок. Едва ли я способна донести до него хоть что-нибудь.

- Практика показывает обратное. И, я склонен верить в этом доктору Кронберг, от обратной эмпатии нет полной защиты. Даже когда ты полностью контролируешь свои чувства, то всё равно ощущаешься на физическом уровне совсем иначе, чем другие люди. С тобой... тепло. Даже Цехель говорил об этом, хотя уж он то и вовсе должен быть не чувствителен к обаянию эмпатов. Думаю, мой сын тоже почувствовал это.

Я повела плечами, не понимая, как реагировать на слова своего господина. Тепло? Пусть, но всё же не в моих силах растопить холод моего господина.

- А во-вторых? - решила перевести разговор я. - Вы сказали, что я ещё чем-то отличаюсь от Лёна.

- Разве это не очевидно? - вскинул брови Альге, кинул хитрый взгляд на меня, и разочарованно вздохнул: - Нет, конечно же, для тебя это не очевидно. Лён был сорокалетним дурачком с оттопыренными ушами. А ты женщина, молодая и красивая. Разве мой сын не мужчина, пусть и очень юный? Конечно же, он отнёсся к тебе более снисходительно, чем к Лёну. Это в природе всех мужчин независимо от возраста.

Взгляд Альге был таким откровенным, что мне стало не по себе. Я склонила голову, занавешивая своё лицо волосами.

- Ты порадовала меня сегодня, - кажется, император тоже решил сменить тему. - Почему бы нам не отметить твой успех?

Он достал второй бокал откуда-то из под стола и щедро плеснул в него вина.

- Я не пью, - растерянно сказала я.

- Точно. Женщина обычно любят более сладкое вино или шампанское. В следующий раз я прикажу принести и его.

- В следующий раз?

- Чему ты так удивляешься, Эрика? Твоё присутствие мне приятно. А теперь - выпей со мной.

Я не могла идти против прямого приказа своего хозяина. Я молча взяла бокал и сделала символический глоток. Вино было действительно с кислинкой - такое Нибель любил пить в жару.

Альге налил себе ещё бокал. Судя по тому, что бутылка был пуста, то он уже был не совсем трезв. От этой мысли мне стало неуютно.

- Не закрывайся от меня, Эрика. И не надо снова начинать меня бояться. - Альге поднялся, подойдя к краю перил, и уставившись в темноту, сказал как будто даже не мне:

- Я устал.

"Вы слишком много работаете".

"Тренируешься?" - так же мысленно ответил мне император.

"Вы запретили мне использовать обратную телепатию с кем-то другим, так что да. И я не осмелюсь давать вам советы вслух"

- А так, значит, ты гораздо более смелая?

Мне не нужно было видеть лицо императора, чтобы чувствовать в его голосе улыбку. И та затаённая ярость, что я чувствовала в Альге с тех пор, как он заговорил о Ли, как будто бы стала тише. Надо же... то ли у него действительно стали появляться эмоции, то ли я просто научилась настраиваться на своего господина и ловить малейшие нюансы его настроения.

- Иди спать, - неожиданно сказал император. Неожиданно не только для меня, но и для себя. Я почувствовала некое сомнение в нём в этот момент, поэтому прежде, чем Альге передумал, я пробормотала прощание и поспешно покинула покои Императора.

Но полностью осознать, чем могло всё закончиться, я смогла только у себя в комнате. Он не собирался отпускать меня. Не в эту ночь. И всё-таки, в итоге, позволил мне уйти, даже не коснувшись меня.


Так и повелось с тех пор. Утро было предоставлено мне самой, день и часть вечера я проводила с Замиром, а потом Ядгар Альге присылал за мной. Между нами с императором больше не было столь странных и откровенных разговоров, как в ту ночь, но он всё так же не касался меня, держа невидимую границу. "Здоровье сына мне важнее, чем постельные утехи", - как-то сказал он мне, увидев, что я в очередной раз дёрнулась от его резкого движения.

Я узнавала обоих, и императора, и его наследника, с каждым днём всё лучше и лучше. Училась подстраиваться под них, понимать. Ядгар и Замир оказались более похожи друг на друга, чем я думала раньше. И даже вели себя одинаково, требуя моего присутствия рядом, но при этом не сближаясь.

Всякий раз, когда я приходила к Замиру, он делал вид, что он всё так же один в комнате. Иногда требовался час или даже больше, прежде чем он хоть немного открывался мне. В свои игры он продолжал меня не пускать, зато разрешил наблюдать за тем, как он играет. И даже уже не злился, когда я не сдерживала своих эмоций и нарушала привычное молчание. Вслух мы так и не говорили, хотя я терпеть не могла, когда Замир мысленно ко мне обращался - это всегда неприятно отдавало в висках, особенно когда мальчик злился и расстраивался. А так происходило почти всегда, когда я уходила. Однажды он не выдержал и просто вцепился мне в юбку, обняв руками за талию. Именно тогда защита, которую он годами выстраивал вокруг себя, начала рушиться.

Император... император тоже играл в свои игры. Только как всех взрослых - игры его были гораздо скучнее. Чаще всего, он усаживал меня в уголке с книжкой, которую я подобрала сама или которую Альге настоял меня прочитать - он почему-то тоже озаботился моим образованием, поняв, что я ужасно невежественна в некоторых вопросах. Сам же он зарывался в бумаги, третировал бесконечными указаниями секретаря, вежливого молодого мужчину, обладающего невероятным терпением, или же разговаривал с весьма важными особами по кабинетному комму. Вначале я служила только фоном, "приятным для глаза и чувств эстетическим дополнением", а затем император узнал, что я умею готовить весьма вкусный кофе и разбираюсь в чаях, и меня приставили к делу. Как служанку и курьера - подай, принеси, передай... Я не слишком расстраивалась - быть служанкой или нянькой гораздо интереснее, чем комнатным украшением или домашним животным.

На пятый день в замок пожаловали гости. Судя по помрачневшему Ядгару, не самые приятные, но те, которым нельзя было просто отказать. Вести принёс секретарь, Тао Мацуо:

- Тайнэ Анхела прибыла.

- Одна?

- Нет, с нею ваша дочь и Диего Альварес.

- И Анхела наверняка хочет видеть меня - и немедленно? - саркастично спросил император, раздражённо постукивая стилусом по столу. - Ну веди.

Когда Мацуо вышел, я поднялась, намереваясь тоже уйти. Имя Анхелы мне было знакомо, и мне не сильно хотелось с ней встречаться. При дворе её не любили.

- Останься, - приказал Альге.

- Но ваша жена захочет...

- Для тебя имеет значение только то, что захочу я, - поджав губы, недовольно сказал император. - А я хочу, чтобы ты осталась. И да, мне несколько любопытно, что творится в хорошенькой головке моей жены. Так что будь добра, послушай не только ушками.

Я кивнула. Такая просьба была мне понятна. Я знала,что император и его третья супруга не особо ладили. Неудивительно что он ей не доверял.


Нибель, мой прежний хозяин, тоже был женат. И жену свою, особу умную и властную, берёг и любил. Правда, держаться от её острого язычка и непростого нрава предпочитал подальше, о чём сильно жалел после того, как она умерла. В день её похорон я впервые увидела, как Нибель плакал.

Но даже одного взгляда на скучающее и презрительное выражение лица, с которым Альге встретил свою жену, мне хватило, чтобы понять, что её смерть останется неоплаканной. Император даже не удосужился подняться, когда она вошла в компании худощавого, скромно одетого человека.

- Ядгар, как я рада тебя видеть. Я скучала, - голос у молодой женщины был низкий и мягкий. Голос, весьма подходящий её внешности, такой же мягкой и женственной. Анхелу Альге можно было назвать по-настоящему красивой - зеленовато-синие глаза, прямой патрицианский нос, изящный овал лица и светлые длинные волосы, скромно заплетённые в косу. Невысокий рост, хрупкие плечи, тонкая талия и плавность движений - всё это делало её какой-то неземной, возвышенной

Но если мои глаза могли обмануться ангельски-светлым обликом Анхелы, то мои способности эспера позволили мне безжалостно препарировать её чувства и мысли, чтобы убедиться в том, что содержимое совсем не совпадало со своей оболочкой. Была ли Анхела на самом деле очаровательна? Ну, если вам нравятся дамочки, умеющие ласково улыбаться при желании выцарапать своему супругу глаза, то да. Весьма страстная особа. Интенсивность эмоций и хаотичный ворох мыслей Анхелы полностью поглотил моё внимание, так что её спутник остался для меня почти незамеченным.

- А ты, я вижу, не очень, - грустно опустила уголки тонких губ императрица, бросая весьма красноречивый взгляд на меня. - Кто это? Только не говори, что новый секретарь!

- Нет, что ты, Анхела. Это всего лишь моя рабыня, - спокойно ответил Альге.

Я удостоилась ещё одного взгляда, гораздо более презрительного, чем раньше.

- Рабыня? Я не вижу на ней ни ошейника, ни клейма. И она сидит в твоём присутствии и даже не подумала поклониться мне! Разве рабы не должны знать своё место?

- Все мы рабы Господа, Анхела, а значит, равны перед его глазами и друг перед другом. Разве не так, падре Диего? - насмешливо спрашивает Ядгар, мысленно останавливая мою попытку вскочить. Всё же, как не вбивали в меня когда-то правила поведения, стоит мне сильно задуматься или увлечься чем-то, как я тут же он них забываю.

- Кесарю кесарево, а богу богово. У людей свои законы, - тут же отвечает спутник императрицы, с любопытством разглядывая всё вокруг, в том числе и меня. Только сейчас я заметила на его чёрной рубашке характерный белый воротничок священника. Молодой, ещё нет и сорока, худощавый, с коротко-стриженными тёмными волосами и прямой линией бровей. У падре был рассеянный, немного близорукий взгляд, живая мимика и при этом... ясное и холодное внимание и насторожённость, совсем не вязавшиеся с добродушным и открытым выражением лица. Ещё одно несоответствие, как и с Анхелой. Но она, хоть я и видела её вздорный характер, не показалась мне и в половину такой же интересной, как этот падре. Хотя бы потому, что Анхела Альге была для меня как открытая книга, а Диего Альварес... спрятал свои мысли за блокирующим чипом.

Он знал, что у императора появился новый эспер и заранее подготовился к возможной встрече с ним. В случайное совпадение верить было бы глупо. Наши глаза встретились, и я поняла, что в этот момент не только я смогла узнать тайну падре, но и он каким-то образом догадался обо мне. Альварес едва заметно выгнул бровь, как бы спрашивая: "ну как, выдашь?". Я повела плечами, как будто бы разминая их - "нет, мне это пока не интересно". Альге просил меня последить только за своей женой, про его спутника он не сказал ни слова. Не знаю, понял ли меня падре, но едва ощутимое напряжение в нём пропало, и он вновь перенёс внимание на Альге, сквозь полуоткрытые глаза следившего за нашим обменом знаками.

- Падре, к чему вы здесь?

- Я попросила приехать его со мной, - прежде чем Альварес успел открыть рот, вмешалась Анхела. - Я сочла, что нашему малышу будет не вредно присутствие святого отца...

Повеяло холодом.

- Нет, я же сказал! - впервые, с тех пор, как я с ним познакомилась, Ядгар повысил голос. - Я запретил крестить Замира, ты знаешь.

- Но я не прошу об этом, Ядгар. Я лишь хочу, чтобы Замиру стало лучше - а для этого может хватить даже беседы с падре Диего! Я ведь так его люблю! - почти молитвенно сложила руки императрица. В глазах её подозрительно блеснуло. "Переигрывает", скучающе подумала я, очевидно, излишне "громко", так как Анхела вздрогнула и огляделась, а Альге прикусил губу, скрывая улыбку.

- Любишь падре? Достаточно смело заявлять это в лицо своему мужу.

Женщина тут же взвилась.

- Не смейся надо мной, Ядгар! Я беспокоюсь о Замире не меньше, чем ты, и как мать чувствую, что ему нужно!

- Ты пропадала полгода за пределами Лонги, милая. Это не слишком-то похоже на материнскую любовь.

- Я была в паломничестве. Болезнь нашего сына - это результат наших с тобой грехов, мой муж. И я пытаюсь отмолить их за нас двоих!

- И наверняка считаешь, что доля моих грехов гораздо больше, чем твоя, - с фальшивым сожалением вздохнул Альге.

Анхела болезненно выпрямилась, сжав кулачки. Эта поза оскорблённой добродетели восхитила даже меня, знавшую то, что за ней скрывается.

- Мы поговорим с тобой позже, Ядгар. Не при твоей... - уничтожающий взгляд в мою сторону.

- Но при падре? - поддразнил её император. - Ведь ты без него никуда. Кстати, хотел спросить, зачем ты сюда притащила ещё и Зарину?

Императрица вздохнула, успокаиваясь, и выдавила из себя смиренную улыбку.

- Я беспокоилась о ней. Зарина вела себя неподобающе в Кадисе, поэтому я решила, что ей требуется внимание и контроль отца...

- Решила? - перебил жену Альге. - Милая, я не просил строить из себя добродетельную мамочку ещё и с моей дочерью. Если ты начнёшь вмешиваться в то, что тебя не касается, то я вмешаюсь в твою жизнь. И поверь, тебе это не понравиться.

На мгновение я почувствовала жалость к тайнэ. Когда тебе угрожает такой человек, как Альге, это не так-то легко вынести. Анхела вышла, не сказав ни слова, а Альварес, ничуть не смутившись тем, что стал свидетелем семейной ссоры, вежливо поклонился и последовал за императрицей.

В кабинете, наконец, стало тихо.

- Ну, - наконец спросил император, устало потягиваясь в кресле. - Что именно ты скажешь о моей жене?

- Что именно вас интересует, мой господин? - бесстрастно уточнила я.

- Она действительно здесь ради Замира?

- Имя мальчика было на её устах, но не в мыслях. Её интересуете больше вы. Тайнэ жаждет вернуть ваше внимание...

- И что движет ею? - заинтересованно вскинул светлые брови Ядгар, но я знала, что он догадывался о моём ответе.

- То же, что большинство женщин. Уязвлённое тщеславие жены, былые чувства... и память о той власти, что она когда-то имела над вашим сердцем, мой господин.

- Только в её воображение, Эрика.

"Я знаю. Ваше сердце - покрытый льдом кусок камня, о который даже такая хищная птица, как ваша жена, обломает крылья и клюв".

- Ты что-то сказала, Эрика? - с подозрением взглянул на меня Альге, уловивший слабое эхо моих размышлений.

- Нет, мой господин. Я лишь тренировала свой контроль над телепатией, как вы мне приказали.


Императрица помимо Альвареса и Замиры привезла с собой личных слуг и охрану, и хотя десяток людей едва ли могли переполнить огромный замок, одна дочь императора с лихвой могла заменить собой собой целую цирковую труппу. На редкость шумная и неугомонная девушка уже на второй день в горах успела заскучать, и не зная, чем себя развлечь, решила пристать ко мне. Весьма противоречивое поведение, как по мне, если вспомнить, что она считала, что я собираюсь следить за ней.

Когда она ворвалась ко мне, я не сразу её узнала. Исчез дикий макияж и причёска, и лишь только ботинки в военном стиле говорили о том, что передо мной не пай-девочка. Тёмные глаза взволновано блестели:

- Эрика, да?

- Тайнэ, моё почтение...

Я неохотно отложила книгу в сторону и поднялась с кровати. Час дня... ни к Сафару сбежать на ежедневный осмотр, ни у Замира отсидеться. Значит, придётся общаться с дочерью моего господина. А то, что Зарина не собиралась так легко от меня отцепляться, хорошо читалось в её мыслях.

- Ты должна... ты должна сказать, что он чувствует ко мне!

- Кто? - подавила вздох я, понимая, что сейчас меня заставят участвовать в какой-то глупой любовной истории.

Образ, промелькнувший у девушки в голове, заставил меня подумать, что я неправильно поняла её намерения. Но...

- Я про Диего! И не смей никому говорить о том, что... он мне интересен!

- Падре? - уточнила я. - Он же старый!

По крайней мере, для шестнадцатилетней особы.

- Совсем нет, - возмутилась Зарина, полностью разрушив миф, что всем молодым особам люди старше тридцати кажутся старыми.

Интересно, что она в нём нашла? Конечно, Альварес производил приятное впечатление, но, пожалуй, он казался слишком скучным и правильным - как и полагается священнику. Разве молодым девушкам не должны нравиться... ну не знаю, певцы там, или актёры? Даже если бы Зарина влюбилась в кого-то из охраны, я удивилась бы гораздо меньше.

- Скажи, у него кто-нибудь есть?

- Я не знаю. Но он священник, так что не думаю...

- Он из ордена святого Бенедикта Рейнского, они не дают обет безбрачия, - махнула рукой девушка, поразив меня своей осведомлённостью, и тут же перевела тему: - я собираюсь у него покреститься! Как только я приму христианскую веру, как Анхела, Диего тоже начнёт уделять мне внимание.

Вспомнив вчерашний разговор, свидетельницей которого я была, я осторожно произнесла:

- Не думаю, что ваш отец поддержит вас...

Девушка, возбуждённо мерившая мою комнату шагами, остановилась и побледнела, вспомнив, кому я принадлежу:

- Если ты расскажешь отцу хоть что-нибудь, я убью тебя! И мне за это ничего не будет!

Я молча смотрела на дочь своего хозяина, сохраняя на лице бесстрастность, хотя внутри меня всё дрожало от негодования. Избалованная и жестокая девчонка! Мне следовало промолчать, но я не сдержалась:

- Что ж, после того, как вы меня ударили, я вполне уверена, что вы сможете сдержать свою угрозу.

Мои слова неожиданно задели Зарину. Она опустила глаза, нервно теребя кончик косы. Настроение её менялось так быстро, что я не успевала за ним следить. Но сейчас она, кажется, по-настоящему смутилась.

- Я не должна была трогать тебя тогда. Дочь благородных родителей не может опускаться до подобной низости.

- Слышу в ваших словах голос вашего отца, тайнэ Зарина.

Зарина поджала полные губы, не желая признаваться, что Ядгар отчитал её тогда. Она порывисто подошла к кровати и подняла книгу, небрежно отложенную мной в сторону:

- Ты читаешь бумажные книги? Фу, как старомодно! Их же неудобно листать... Да и ещё такое старьё о войне.

- "Искусство войны" Сунь Цзы не совсем о войне. Точнее, не только. Это об искусстве противостояния противнику, о стратегии и тактике.

- Ого, а теперь ты звучишь как мой папаша! И тебе оно надо?

Я вздохнула:

- Господин считает, что да.

- О, отец любит такое, - хмыкнула Зарина, небрежно листая страницы. - И ты понимаешь, про что тут?

- Отчасти.

- Ты достаточно умная... для рабыни, - её мысли опять скакнули в сторону: - ну так что насчёт Диего? Ты ведь его уже видела, да? Я слышала, как мачеха говорила о тебе при нём! Она была так неприятно удивлена, узнав, что ты эспер!

- Ей это сказал Альварес?

- Нет, я, - призналась девушка, швыряя книгу обратно. - А что, это такая уж тайна?

Я пожала плечами:

- Мне всё равно. Но вынуждена вас разочаровать - я совсем не знаю, что испытывает к вам падре Диего. Чтение человека - это не так уж и просто, как вы думаете.

- Разве? - Зарина села напротив меня и прищурила глаза: - вот скажи, о чём я сейчас думаю?

- О белом медведе, конечно же. Точнее, вы старательно о нём не думаете, - вежливо отвечаю.

Как и половина тех, кто только недавно узнал, что я эспер. И где они все только узнают об этой старой шутке? Да они этих белых медведей разве что в фильмах и видели.

- Верно, - ослепительно улыбнулась девушка. - Ладно, пошли.

- Куда?

- К моему отцу, конечно!

Всё также непонимающе нахмурилась, пытаясь хоть что-то понять в мыслях девушки. Но не успела я разобраться в этом пёстром клубке из образов, мыслей и желаний, как меня уже тащили за руку из комнаты.

- Но я не хочу, - попробовала возмутиться, напоминая себе, что не имею права в открытую игнорировать дочь императора, как бы мне не хотелось.

- И я не хочу, - тут же согласилась Зарина, оттесняя плечом задумавшегося у двери стражника. - Не стой столбом! Так вот, Эзра...

- Эрика, - поправила я её машинально.

- Да без разницы... если бы могла избежать встречи с императором, да и ещё в твоём присутствии, я бы с удовольствием этого сделала. Но... иногда мне, как благородной дочери великого дома, нужно поступаться собственными желаниями ради других. Я должна выполнить свой долг!

- Э-э-э?

Она резко остановилась, и я почти влетела ей в спину. Зарина обернулась. Лицо её было необыкновенно серьёзно:

- Замир. Я хочу видеть своего брата, но отец мне этого не позволяет. А ты... ведь ты что-то вроде няни у моего брата? Или лекаря... или лекарства. Отец сказал это. И мне чертовски обидно, что ты можешь видеть Замира, а я нет. Ты должна сказать отцу, что мне можно доверять!

- Пожалейте, тайнэ! Я всего лишь рабыня! - взмолилась я. - Разве император прислушается ко мне?

- Вот поэтому мы сейчас прихватим с собой ещё и Алану! - подмигнула мне девушка. - И хватит пресмыкаться! Тебе это не идёт. В тот раз... при нашем первом знакомстве, ты ведь ответила мне на пощёчину... Та боль, это ведь какой-то редкий вид эмпатии, да? Кронберг объяснила мне. Ответить мне таким образом... это было не просто смело, но и дерзко. И ты не задумываясь перечила мне сегодня. Так что не смей придуряться сейчас, и делать вид, что ты боишься моего отца!

"Но я действительно боюсь", - хотела ответить я, но внезапно подумала, что за последние дни страх на самом деле поутих. Конечно, я всё ещё полностью зависела от Альге и помнила, на что он способен. Следы от его пальцев на лице прошли не за один день... Но теперь я знала точно - Ядгар Альге никогда не был жесток без причины. И он перестал быть столь непредсказуем для меня. А того, что знаешь - боишься уже не так сильно.


...


Ядгар считал себя человеком практичным, и хотя он осознавал, что его бесстрастность и холодность к людям многие посчитали бы ненормальной, сам он большой проблемой это не считал. Привязанность к другим лишь затуманивала сознание и делала слабым, а слабость для Императора Лонги была непростительна. Хотя... ведь он сам был результатом такой вот слабости его отца к чужачке из дальнего мира Космоюза. Но разве предыдущий правитель Лонги позже не пожалел об этом? Разве не гены светловолосой и ясноглазой гардарийки испортили кровь династии Альге, сделав сына Ядгара не способным на нормальное существование? Любовь, о которой говорили на десятках планет и которую воспели на Лонге, принесла его семье лишь боль.

Ядгар не мог позволить себе сделать подобного просчёта. Поэтому к поиску жёны подходил тщательно и обдуманно. И всякий раз неудачно. Но ни второй, ни третий брак не оказался столь провальным, как первый. А ведь всё начиналась более чем хорошо.

Лайла Найда была смуглолицей и смешливой девчонкой всего лишь на год младше Ядгара. Из знатной семьи, получившая хорошее образование - Лайла должна была стать идеальной Императрицей. Вот только власть и излишняя снисходительность молодого мужа, скрывавшая за собой равнодушие к супруге, испортила Лайлу. Сначала... сначала были просто фавориты, дававшие юной Императрице то внимание, что она не получала от Ядгара, затем - любовники. Возможно, Альге мог простить и это своей жене, успевшей подарить ему дочь, но вот то, что Лайла оказалась достаточно глупа, чтобы стать частью заговора врагов правящей династии... Подобное нельзя было оставлять без внимания. Участвовавших в заговоре казнили, семью Найда лишили всех привилегий и собственности, а бывшая императрица была сослана в дальнее владение императора, а её имя подверглось забвению в столице. Лишь после того, как у Ядгара родился наследник в третьем браке, он позволил Лайле покинуть планету без шанса вернуться назад. Излишнюю жестокость Ядгар считал непрактичной.

Зарина, почти полная копия своей матери, была вечным напоминанием о той первой, досадной ошибке, потому и оставил её Ядгар во дворце. О своей неосторожности стоит помнить. Да и позволить, чтобы его дочь попала под чужое влияние он не мог, поэтому, хоть и не сближался с Зариной, всё же приглядывал за ней. Не слишком близко, но и не слишком далеко. По крайней мере, так он думал раньше. Потому что, разговаривая с дочерью утром после её приезда в горный замок, Ядгар смог неожиданно увидеть в глазах Зарины то, что так долго не замечал. Обиду и одиночество, точно такую же, что когда-то толкнуло Лайлу к её погибели.

И это нельзя было игнорировать, если он не хотел получить большую проблему под боком.

Поэтому когда на комм Ядгара пришёл сигнал, что под дверью его кабинета ждёт Зарина, он без всякого сомнения дал ей допуск, хотя не прошло и пару часов, как она яростно вылетела из этих же дверей.

Вот только в этот раз Зарина была не одна, а с Аланой Кронберг, и как будто это было мало, тащила за собой и Эрику.

На мгновение Ядгар даже залюбовался представшей перед ним картиной. Будь у него хоть капля поэтического дара, он сказал бы, что перед ним предстали три времени года. Осень, яркая и зрелая, легкомысленная и непостоянная Весна. И Лето. Девушка со сливочной кожей, мягкими, пахнущими луговыми цветами волосами и тёплыми карими глазами, в которых - лёгкая тень тайны, предназначенной лишь для него одного. Как будто Эрика знала и понимала что-то, что Ядгару было недоступно, и при этом жизненно необходимо.


Впрочем, это была лишь игра утомлённого разума. Перед ним была всего лишь его надоедливая дочь, слегка раздражающая, но всё же полезная Кронберг, и рабыня. В чьих глазах лишь - привычная опаска, а вовсе не тайна.

- Если ты снова хочешь вернуться к утреннему разговору, то лучше не тратить моё время, - сухо сказал Ядгар, возвращая внимание к экрану монитора. Очки санро он не слишком любил. - Доктор Кронберг, не ожидал от вас, что вы пойдёте на поводу у Зарины.

- Но отец, послушайте, что скажет тайнэ Кронберг! - вновь заныла инфанта.

Согласиться было легче, чем спорить.

- У вас есть пять минут, Алана.

Рыжеволосая психиатр нервно сглотнула:

- Я... не слишком понимаю, что должна сказать. Тайнэ Зарина просто сообщила, что вы хотите меня видеть.

- Тогда можете идти. Я вас не задерживаю. А тебе, Зарина, стоит запомнить, что прежде чем искать себе союзников, нужно убедиться, что они действительно будут на твоей стороне.

Алана поспешно шагнула к двери, но Зарина уже успела перегородить выход.

- Я ведь прошу немного. Лишь хочу познакомиться со своим братом!

- У тебя есть другие игрушки. А Замир болен, ты знаешь.

Ядгар пытался говорить мягко, но едва ли у него это получалось.

- Разве я способна навредить ему? - в отчаянии воскликнула Зарина.

- Да.

"Нет".

Два ответа - негромкое "да" принадлежало Кронберг. Второй же ответ прозвучал лишь в мыслях Ядгара.

- Почему? - император сплёл пальцы перед своим лицом, размышляя, кому же на самом деле он адресовал этот вопрос.

- Мы не уверены, насколько Замир стабилен, - ответила Алана. - Прошлая встреча с тайнэ Анхелой привела к тому, что мальчик ещё больше замкнулся в себя. Я думаю, что Замир...

Кронберг говорила что-то ещё, но аргументы психиатра уже были знакомы Альге. А вот сквозившая уверенность, "прозвучавшая" в ответе Эрики, заинтересовала. Только сейчас она вновь молчала, равнодушно уставившись куда-то за его плечо. Почувствовав его внимание, она перевела взгляд на него.

"Что ты имела в виду, Эрика?" - спросил Ядгар, зная, что она всегда чутко прислушивается к его мыслям. Е ответ, как всегда, походил скорее на еле уловимый, хоть и отчётливый шёпот, чем на обычную речь.

"Замир способен вынести присутствие своей сестры. Тайнэ... её чувства и мысли как лёгкий ветер, тогда как сознание Замира - гранит. Едва ли его заденет присутствие вашей дочери"

"Тогда в чём смысл?"

"Даже если эта встреча не нужна Замиру, то Зарине она нужна".

И опять та странная уверенность, о которой спроси он - и едва ли Эрика сможет ответить.

"С моей женой год назад всё было по-другому".

"Связь матери с ребёнком совсем другое дело. Даже эспер, выстроивший самую крепкую защиту вокруг себя, будет беззащитен перед родной матерью".

"И отцом?" - неожиданная горечь собственных мыслей удивила самого Ядгара, заставив задуматься, насколько рациональным было его желание пресечь любые контакты сына с внешним миром. Ведь сам он не мог видеться с ним.

- А аргументы "за"... они ведь тоже у вас были? Я помню, мы обсуждали этот вопрос, - вслух сказал император.

- Да, но... - Кронберг замялась.

- Просто я не хотел тогда их слушать? - усмехнулся Ядгар. - Алана, уж от вас-то я ожидал, что вы не будете поддакивать, а будете действовать исходя из интересов моего сына.

На щёках Кронберг выступил румянец - как и все рыжие люди, она легко краснела:

- Ну, на самом деле обстоятельства несколько изменились. С Эрикой мы достигли большого прогресса. Замир даже начал реагировать на слуг, а недавно и вовсе устроил мне истерику, когда я пришла забирать Эрику.

- Вы так говорите, как будто это хорошо, - удивилась Зарина.

Психиатр улыбнулась:

- Конечно, хорошо. Ребёнок выражает свои эмоции и желания - пусть пока и неумело. Возможно, расширение социальных контактов было бы для него полезно. Только делать это стоит лучше не в комнате мальчика. Боюсь, вторжение ещё одного чужого взрослого на его территорию Замиру не понравится. Думаю, будет правильным спросить об этом Эрику. Она теперь знает Замира гораздо лучше меня.

Ядгар насмешливо сверкнул глазами, увидев, как сжалась Эрика под требовательным взглядом двух женщин.

"Ну надо же, в своих мыслях ты действительно храбрее, чем на словах".

Решение он уже принял, но озвучить его он пока не хотел, неожиданно для себя наслаждаясь происходящим. Странно, но в присутствии Эрики было не только легче выносить повседневную рутину, но и участвовать в глупом представлении, что устроила ему Зарина, пользуясь его попустительством. Как будто в руки ему вручили цветной калейдоскоп, который, стоило только приложить его к глазам, раскрашивал серые будни в яркие цвета.

...


Я не знаю, как так получилось, но неожиданно глупое и неуместное вторжение к императору увенчалось успехом Зарины. А ведь по Альге и не скажешь, что он тот отец, что послушно исполняет все причуды своей капризной дочурки. Притом, было решено, что нам с Замиром к тому же позволят пусть на время, но всё же покинуть замок! "Пикник" - никакое слово не ласкало мне слух больше!

Ни Альге, ни его жена, к моему счастью, не собирались участвовать в этом мероприятии. Но, конечно же, император не собирался отпускать своих отпрысков в компании только Аланы Кронберг и своей рабыни. Правда, я ожидала, что нам просто дадут взвод охраны... но никак того, что я увижу Юрия.

Прибыл он на следующий день, конечно же, не только ради нас. Судя по всему, у него были какие-то дела с Императором.

На осмотре у Кронберг я всё же спросила то, что интересовало меня, как только я услышала о приезде гардарика:

- А тай Цехель... он тут уже был?

- Однажды.

- А ему можно вот так вот увидеть Замира?

- Ну, он же гардарик, - рассеянно ответила психиатр. - Уж от него-то точно никакого вреда не будет. Как и пользы, к сожалению.

- А почему император ему так доверяет?

- Ты сегодня полна вопросов, Эрика, - улыбнулась Кронберг, правда, не слишком радостно. Тот факт, что ей вновь придётся тесно общаться с Юрием, задевал Алану гораздо больше, чем она хотела себе в этом признаться. - Тай Цехель хоть и иноземец, как и я, но с Лонгой его связывает гораздо более долгая история. Да и тай Альге и Цехель знают друг друга очень давно, и вроде бы познакомились в одном из миров Космосоюза. Подробностей уж не знаю, прости. Спроси у тайя Цехеля, хотя я сомневаюсь, что он ответит.


Если в Кадисе стояла уже холодная слякотная осень, а в горах было достаточно холодно, то в озёрной долине внизу погода была всё ещё мягкой и почти по-летнему тёплой. Правда, мы всё-таки взяли тёплые вещички, а на Замира и вовсе натянули вязаную шапочку и перчатки. Мальчик, не привыкший к свежему и слегка сыроватому воздуху, вполне мог простудиться.

Почти весь полёт во флаере он сидел на моих коленях, прижавшись ко мне всем телом. Лишь только под самый конец, заинтересовавшись образами, что я ему посылала в мыслях, он выглянул в окошко и так и прилип носом к стеклу. Юрий, сидевший в стороне с Аланой, то и дело бросал на нас взгляды, но всё же не заговорил. В конце концов внимание гардарика заметил и ребёнок.

"Он пялится на нас. Скажи, чтобы перестал".

Я вздрогнула и поморщилась от привычно-болезненного контакта с Замиром, в этот раз усиленного нашим прикосновением.

"Это... не то, что я могу сказать кому-то вроде тайя Цехеля. Почему бы тебе самому не попросить его об этом вслух?" - коварно предложила я, зная, что Юрий полностью закрыт, значит, Замиру придётся с ним заговорить. Да и я бы и от наших безмолвных разговоров отказалась, но мальчик упорно отказывался разговаривать со мной вслух, как и к другим - обращаться мысленно. Но эта была его прихоть, а отнюдь не ограничение способностей.

У дара Замира была одна интересная особенность. Если эмоции он считывал плохо, да и не понимал их обычно, часто путая между собой, то читать мысли ему было совсем не сложно. Как я уже успела выяснить, даже мой мысленный блок, который я попыталась усовершенствовать после знакомства с маленьким эспером, для него не был преградой. Поэтому сейчас Замир злился, что Юрий занимает все мои мысли, но не понимал причину этого.

"Эрика, он мне не нравится!"

- Потише. Мне неприятно, - негромко шепнула я на ухо мальчику, приоткрывая свой эмпатический блок. Мальчик затих, глядя снизу вверх и коснулся ладошками моих висков, как будто пытаясь стереть причинённую боль. Теперь на нас пялилась и Кронберг. - Перестань... смотри, мы прибыли.


Только когда мы выбрались из флаера и ступили на пожухло-рыжую траву, я смогла расправить плечи и расслабиться. Находиться в замкнутом пространстве с четырьмя людьми, включая пилота, Замиру было непросто, а его нервное состояние переходило и ко мне. Хорошо хоть Зарина со своей служанкой, секретарь Мацуми, исполнявший обязанности глаз императора и охрана летели на отдельном флаере. Флаер инфанты уже приземлился, а охрана почти уже закончила расставлять стулья, раскладной стол и лёгкий шатёр. Сама Зарина, увидев нас, замахала руками и расплылась в улыбке. Насколько я понимаю, младшего брата она не видела уже три года, с тех пор как причина его странностей стала понятна.

- Смотрите, тай, кто вас ждёт! - я присела рядом с Замиром, взглядом указывая ему на сестру. Зарина уже подходила к нам, сопровождаемая флегматичным и неторопливым Мацуми.

От флаера мы пока не отходили, ожидая, когда охрана разойдётся, чтобы занять свои места по периметру, за пределами нашей видимости. Пугать мальчика присутствием ещё большего количества чужих людей Кронберг не рекомендовала, поэтому единственными взрослыми мужчинами на пикнике оказались Юрий и Тао, к моему удивлению, тоже вооружённый. Впрочем, насколько я успела понять, на Лонге многие имели личное оружие - в основном парализаторы, а в домах нередко и что-то посерьёзнее. Умение себя защитить, на Лонге ценилось, хотя Лонга считалась одним из наиболее безопасных мест для проживания в Независимых мирах.

Замир, хоть и держал меня за руку, уже вполне успокоился, и к сестре отнёсся с лёгким интересом. И когда инфанта протянула ему ладонь, даже пожал ей кончики пальцев. И хотя он тут же отпустил её ладонь, Зарине хватило и этого, чтобы искренне обрадоваться. В отличие от своей мачехи, мальчик был действительно для неё важен.

- Замир, пойдём к озеру, - тут же предложила она. - Я пока вас ждала, увидела зверька занятного на берегу... ну, мальчишкам ведь такое обычно нравится!

"Скажи ей, что я не хочу".

"Но ты ведь хочешь".

"Не хочу!" - упрямо ответил Замир. - "Не с ней".

"А если я пойду с вами?"

Мальчик серьёзно кивнул. Зарина приняла это за знак согласия с её словами, и попыталась взять брата за руку. Он тут же спрятался у меня за спиной. Я вздохнула, поняв, что мне всё же придётся объясняться самой, а значит, скорее всего, я снова вызову раздражение инфанты, когда меня спасла Кронберг:

- Идите втроём. Я пока накрою на стол.

- Я вам помогу, тайнэ, - тут же отозвался секретарь.

Алана с улыбкой кивнула, посмотрела на озеро, покрывшееся рябью от лёгкого ветра, и сказала:

- Далеко не отходите. И если замёрзнете, то зайдите в шатёр - он обогревается.

Юрий остался ненавязчиво присматривать за нами, следуя в нескольких метрах сзади. А через какое-то время, сумев наконец отцепить от себя Замира, немного отстала и я. Теперь брат и сестра увлечённо и абсолютно молча рассматривали что-то в кустах, а мы с Цехелем как два взрослых человека степенно стояли в стороне, любуясь природой.

- Тебе разве не любопытно посмотреть, что тайнэ Зарина там нашла? - коварно спросил меня гардарик.

- Нет.

- Твои губы говорят "нет", а глаза обратное, - тихо фыркнул Цехель.

В этот момент Замир оглянулся и достаточно строго посмотрел на мужчину. Неужели услышал? Да вроде далеко...

- Как тебе в замке?

- Мне всё очень нравится, спасибо, - вежливо ответила я.

- Никто... не обижает? - интонация гардарика показались мне странной. Я с подозрением посмотрела на него:

- На вас что, блохи?

Теперь уже Цехель взирал на меня с изрядной долей сомнения и недоумения:

- Вот я понять не могу - ты меня оскорбить пытаешься, или действительно так плохо думаешь?

- Ничего подобного, тай. Но ведь император действительно мог снабдить вас блохами.

- Эй, я тебя что, обидел?

Я никак не могла понять, почему Юрий так остро реагирует на мои слова, пока Замир мысленно не вмешался в разговор:

"Жучок"

"Что?"

"Ты имеешь в виду жучков, а не блох".

- Я про следящие устройства, - уточнила вслух я, поняв, что возможно допустила ошибку.

Юрий отпустил кончик рыжей косы, которую он теребил в руках, и улыбнулся.

- Значит, ты про жучки. И как ты могла ошибиться? Это ведь даже ребёнок знает.

Ага, именно ребёнок и знает. Пожала плечами, надеясь, что мои щёки не так горят, как мне кажется.

- Я иногда путаю похожие слова.

- Ну, хорошо, что мы хоть с этим разобрались, - подмигнул мне гардарик. - Нет, на мне ничего нет. Не скажу, что наш обожаемый император уж очень доверчив, но всё же он редко переступает чьи-то личные границы, если не видит для этого повода. На тебе, кстати, тоже ничего нет, я уже проверил. Так что можем говорить совершенно спокойно, нас никто не подслушивает.

"Кроме кого-то очень любопытного".

Замир сделал вид, что ничего не услышал, или же действительно увлёкся разглядыванием чего-то в руках сестры.

- Для чего вы тут? - неожиданно для себя спросила я, нагибаясь и срывая сухую тростинку. Здесь было так красиво и спокойно, но присутствие этого мужчины рядом заставляло меня нервничать, поэтому я смотрела куда угодно, но не на него.

- Альге попросил приехать. Хотя он обычно старается держать меня подальше от личных дел, несмотря на то, что мы вроде бы друзья.

- Он вам платит.

- Ага... И много. Преданность ныне в цене. Как и компетентность, - хмыкнул Цехель, ничуть не уязвлённый моими словами. - И всё же, я думаю, мы действительно друзья. Хотя как только мы познакомились, я сомневался, что мы сможем ужиться рядом. Видишь ли, лет десять назад я был ещё более невыносим, чем сейчас, а Ядгар походил больше на робота, чем на живого человека. Сейчас он ещё ничего, живчик. Я даже видел утром, как он улыбается. Представляешь?

- Там почему же он доверился вам, иномирцу?

Я давно не говорила ни с кем так откровенно, поэтому не могла удержаться и не выспросить больше про прошлое своего хозяина. Как будто там, в прошлом, скрывался ответ на вопрос, почему Ядгар таков, какой он есть.

- Ну... полагаю, любопытство. Да и кое-что общее между нами было. Мать Альге - с моей планеты, Гардарики. Правда, сам он туда так и не решился съездить, пока путешествовал по Космосоюзу. Хотя я ему сотню раз говорил, что никто не будет винить его за грехи его отца.

- А что за грех? - не удержалась я от вопроса.

Цехель с заговорщицким видом оглянулся, придвинулся ближе и вполголоса начал рассказывать:

- Ну, видишь ли, Ядгар не первый в династии Альге, у кого есть уголовные наклонности. Сорок лет назад Тимур Альге похитил Хельгу из рода Ксано, весьма уважаемого на Гардарике, чем вызвал огромный скандал... ну и новый виток напряжения между Космосоюзом и Независимыми мирами. Хотя напрямую воевать наши планеты не могли - слишком уж далёкое расстояние, да и соседние сектора не пропустили бы флотилию Гардарики к Лонге - потому что пострадали бы потом сами. Лонгийские правители всегда были на редкость злопамятны. Но и без того - пострадали дипломатические отношения, торговля... и только когда глава Ксано смог лично поговорить со своей внучкой и выяснить, что она в конечном итоге сама решила остаться на Лонге, конфликт немного утих.

- А она действительно захотела? - недоверчиво уточнила я.

- А кто её знает, - пожал плечами Цехель. - Может быть, не захотела обострять отношения. К тому же тогда она уже носила ребёнка под сердцем. Красивая была женщина, жаль, что не дожила до того, чтобы увидеть своих внуков.

- А она давно умерла?

- Лет тридцать назад. И не спрашивай, отчего. Не знаю.

Юрий ответил как-то чересчур поспешно, может, поэтому мне почудилась некоторая фальшь в его словах. Но спросить я его не успела.

Зарина внезапно вскрикнула, резко вскочив на ноги, а Замир... Даже полностью уйдя в разговор с Юрием, я по привычке "прислушивалась" к мальчику, поэтому и смогла заметить, как всколыхнулась в нём тёмная волна ярости.

"Ты сломала его! Плохая!"

В тот момент как будто сломалась плотина, и все те эмоции, что обуревали Замира, обрушились на его сестру... Нет, не только эмоции. Они одни не могли быть так опасны - не будучи сильным эспером, Замир не смог бы так "ударить". Было что-то ещё... упрямая воля ли, которой Замиру было не занимать, или мысленный приказ, я не знала. Но в тот момент я чётко понимала, что Зарину не спасёт даже то, что у неё нет никаких способностей. Маленький эспер был опасен не только для себе подобных.

Я потянулась к сознанию Зарины и приняла удар на себя. Это было чертовски больно.


Очнулась я на чём-то очень жёстком, зато в тепле. Во рту - знакомый привкус крови, в голове - звенящая пустота. Я открыла глаза и встретилась со взглядом зеленовато-серых глаз Кронберг. Судя по всему, моя голова лежала на её коленях, а мы находились в шатре.

- Что произошло? - тут же спросила она. - Я ощутила отзвук твоей боли даже на расстоянии десяти шагов. А у тайнэ Зарины до сих пор дрожат руки.

- Сочувствую ей, - хрипло ответила я.

"Я не хотел!"

Мысли мальчика показались настолько оглушительно громкими, что я не смогла даже застонать, лишь жадно хватала ртом воздух.

- Она снова плачет! - я так давно не слышала ломкий, тоненький голос Замира, что почти не узнала его.

- Ты пытался обратиться к ней? Не стоит, видишь, ей и так очень плохо. Ну, может быть, молодой человек, вы, наконец, расскажете, что произошло? Только вслух.

Молчание.

- Если вам нечего сказать, тогда я попрошу выйти.

- Просто... Вот.

- Это что, хвост?

Болезненные ощущения немножко поутихли, поэтому я приоткрыла глаза и посмотрела на то, что держит в руках мальчик. Какой-то червяк, фу...

- Да. Зрина поймала ящерцу...

- Ящерицу. Зарина, - поправила Кронберг.

- Я так и сказал! - возмутился Замир, не желая признавать, что говорил он не очень хорошо. - Так вот. Ящерцу поймала, а потом сломала и хвост отпал.

- Ну, о ящерице не думаю, что стоит беспокоиться. Отрастёт новый хвост. Точно-точно, зуб даю, - мягко улыбнулась Кронберг в ответ на не верящий взгляд мальчика. - А зачем Эрику обидел?

- Это случайно, - поспешно сказала я, поняв, что Алана не догадалась пока, что на самом деле произошло. - Просто тай разозлился, а я оказалась настроена на его эмоции... вот и хватила чутка.

Не уверена, что психиатр поверила мне, но спрашивать при мальчике больше не стала.

Сама не знаю, почему я соврала. Ведь сегодняшние события ясно показали - Замир опасен. И я, и он знали это. Он уже выжег мозг Лёна. И пусть тогда он сделал это возможно неосознанно, сейчас он бил, хорошо понимая, что делает. Но... я была жива, и отнюдь не потому, что Замиру не хватило силы или мой блок мог меня спасти. Просто он хотел наказать сестру, а не убить её.

Маленький, ядовитый змеёныш. Если бы люди узнали о том, что Замир мог, то смогла бы власть Ядгара спасти его сына? И не предпочёл ли Альге тогда сам навсегда запереть сына в стеклянных стенах, не позволяя никому подойти?

"Ты никогда, никогда не должен так делать. Ты понимаешь, почему?" - едва ли мой мысленный сигнал был чёткий, но я знала, что Замир слушает меня.

Видимо, образы его будущего в моей голове были достаточно красочными, чтобы он изменился в лице.

- Да, - ответил Замир вслух.

Кронберг вздохнула:

- Чувствую, что меня игнорируют. Эрика, ты как? Встать сможешь?

- Нет, - честно призналась я.

- Тогда я отправлю тебя с Мацуми на флаере обратно...

- Не стоит. Мне не так плохо. Я просто полежу тут, пока слабость не пройдёт.

- Если ты так уверена... - с сомнением протянула Кронберг и искоса взглянула на Замира. Кажется, она просто не хотела портить ему столь редкую прогулку и улетать прямо сейчас. - Я принесу тёплый чай, а через часик мы уже отправимся обратно. Пойдёмте, молодой человек. Я думаю, самое время извиниться перед вашей сестрой. Она из-за вас сильно испугалась, знаете ли...

Кронберг увела неохотно упирающегося Замира, и я осталась одна. И даже заснула через какое-то время, лишь изредка открывая глаза и понимая, что со мной рядом сидит Юрий. Дремала я и пока он нёс меня до флаера, и весь полёт до замка. Пришла в себя я лишь в больничной палате у дока, с капельницей у кровати. Как оказалось, и я, и Кронберг недооценили моё состояние. То, что казалось мне лишь сильным истощением, вполне могло закончиться и комой.

Дар мальчика на самом деле оказался с сюрпризом. Вот только он был явно не единственным. Было что-то ещё, пока неуловимое, но несомненно важное.


Во всём нужно искать свою хорошую сторону. Самое хорошее в моём плохом самочувствии было то, что я могла гораздо больше времени проводить с доком. Я и забыла, какое это приятное ощущение - чувствовать его заботу и поддержку. Так как я была фактически единственной пациенткой Дали, он свободно мог уделить мне весь свой день.

К следующему утру после злополучного пикника я уже избавилась от капельницы, но с больничной койки мне всё ещё не разрешали вставать. Чтобы я не заскучала, док включил мне какую-то романтическую комедию на головиде, а сам уселся рядом, записывая что-то в своём планшете.

Фильм был на самом деле смешной и интересный, поэтому я то и дело оглашала тишину своими смешками и дёргала лонгийца:

- Нет, ну посмотрите, тай, какая глупая причёска! Неужто такое действительно раньше носили!

- Ага... да да, - рассеяно поднимал голову док, и тут же вновь возвращался к работе.

На какое-то время я замолкала, но хватало меня ненадолго:

- Ну вы это видели?! Нет, ну посмотрите, док!

Дали поднял глаза:

- Он просто примёрз языком к железке. Это совсем не смешно, а больно, - док старался выглядеть серьёзным, но я заметила, что уголки его губ слегка подрагивают.

- Ну вам же смешно. Вы меня не обманете!

- Хорошо, - вздохнул Дали, улыбнувшись. - Мне смешно, но только потому, что тебе смешно. Ты сегодня вся как на ладони, Эрика. Ладно хоть, что ты сегодня в настроении.

Удар Замира по моему сознанию полностью смял все мои блоки, оставив уязвимо-беззащитной. Ощущение, что моя голова - это окно, в котором забыли закрыть форточку, и теперь ветер гулял то туда, то обратно, привнося хаос в моё и так не слишком ясное сознание. Попытки восстановить контроль над собственными способностями приводили лишь к пульсирующим вспышкам в глазах. Так что я просто расслабилась и постаралась отвлечься за чем-то совершенно глупым, не затевая серьёзных разговоров.

Дали в итоге понял, что делами ему заняться не удастся, и всё же присоединился ко мне. И даже искренне получал удовольствие.

Когда фильм кончился, док потянулся, разминая затёкшую шею.

- Может, ещё что-нибудь посмотрим?- с надеждой спросил я.

- У тебя устанут глаза. Да и тебе бы лежать спокойно, а ты постоянно ёрзаешь.

- Мне скучно. И... я думаю, мне уже гораздо лучше.

Я откинула покрывало и встала босыми ногами на прохладный пол.

- Ну тогда одевайся и иди к себе, - с притворной строгостью сказал док, пододвигая мне тапочки.

- Но не настолько лучше, - тут же поправилась я.

Дали вздохнул:

- Ну и что с тобой делать? У меня, если хочешь знать, сейчас время обеда. Да и тебе бы не мешало поесть. Эм-м-м... может быть, нам пообедать на террасе? Ты явно нуждаешься ещё в присмотре, а сидение сутками в закрытом помещении едва ли благоприятно сказывается на твоём здоровье.

Я поощрительно улыбнулась. Надо же, догадался совсем без подсказки. Конечно, тай Дали всё ещё немного опасался, что император сочтёт, что он превысил полномочия. Но очевидно, моё желание прогуляться с доком было сильнее доводов рассудка. Да и если с Кронберг мне можно было проводить время, почему я должна была сторониться дока? Он мне был тоже нужен, для моего душевного равновесия.

Как бы мы себя не убеждали, что делаем всё законно, чувствовали мы себя нашкодившими детьми. Прихватив из палаты еду с собой, мы поспешно перебрались на террасу, предварительно убедившись, что она не занята. Сегодня было солнечно, и снег на горных пиках сиял особенно ослепительно.

Это было хорошо. Вот так вот, вдвоём, есть, наслаждаясь тишиной и спокойствием.

Но видимо, судьба решила, что такой кусок счастья непозволительно большой для одной меня, потому что Дали, которого я твёрдо решила присвоить себе на весь день, отвлекли. Комм на руке дока запищал, и он, выругавшись про себя, поднялся.

- На тренировке один офицер повредил себе руку. Я к себе в кабинет, но успею проводить тебя до твоей комнаты.

- Но я не хочу, я не доела! Позвольте мне остаться, - взмолилась я. - Ничего же произойти не может - тут повсюду охрана, а по замку мне разрешено ходить.

- Меня просили за тобой присмотреть и не отпускать одну, - хмуро сказал Дали.

- Ну давай я тогда посижу здесь как мышка и подожду вас. Вам ведь хватит полчаса?

Дали кивнул, хотя я не видела решительности в его глазах.

- Если что, я попрошу прислать за тобой охрану. Не броди одна по замку.

Мы оба знали, что дело не только в заботе о моём здоровье. Просто император не хотел, чтобы я лишний раз встречалась с его семьёй и Цехелем, и весьма ясно донёс эту мысль до Кронберг. А она, в свою очередь, передала это доку. Но уединённая южная терраса, к моему удивлению, не была самым популярным местом в замке, поэтому было мало шансов, что на меня случайно кто-то наткнётся.

Но моя удача оказалась очень изменчивой дамой, потому что именно это и произошло, спустя всего лишь несколько минут после ухода доктора.


Я только приступила к чаю, предусмотрительно взятому доком в термосе, когда кто-то вежливо поинтересовался за моей спиной:

- Вы кого-то ждёте?

Застать эспера врасплох весьма непросто в принципе, а тех, кто обладает высоким уровнем эмпатии, и вовсе невозможно. По крайней мере, так я думала раньше. Я вздрогнула, едва не расплескав горячий напиток на льняную блузку и обернулась.

В нескольких шагах от меня стоял падре. Как и в тот день, когда он прибыл в замок, Диего Альварес был более чем скромно одет. Мешковатые штаны, простой пиджак из грубоватой ткани, тёмная рубашка. Разительное отличие от большинства лонгийцев, любящих украшать свою одежду причудливой вышивкой.

- Мой спутник... скоро подойдёт, - ответила я, внимательно изучая падре. Только спустя несколько секунд я смогла понять, почему священник оказался для меня "невидимым". К счастью, никаких способностей или дара. Просто чип закрыл от меня мысли Альвареса, а его эмоции в этот момент были практически идентичны с моими, и просто не определились как чужие. К тому же я погрузилась в размышления и была особо рассеяна.

- Вы не будете против, если я на короткое время составлю вам компанию, тайнэ? Нет нет, не вставайте!

Я послушно уселась в плетёное кресло. Почему он так обращается ко мне? Он же слышал от Альге, что я не являюсь свободным человеком.

- Простите, я вас смутил? - дружелюбно спросил Альварес, всё же усевшись напротив. Заприметив на столе тарелочку с сыром, он не задумываясь потянулся к ней. Закинув кусочек в рот, он на мгновение зажмурился от удовольствие, а затем улыбнулся мне несколько неловко: - Простите, я совсем не знаю, как нужно общаться с эсперами.

Сложно в это поверить, учитывая, что на нём был чип.

- Позвольте представиться, - продолжил падре. - Меня зовут Диего Альварес, а вас, как я уже успел узнать, Эрика?

Молчать дальше было совсем невежливо.

- Да, падре... - я запнулась, не будучи уверена, что имею право к нему так обращаться: - ...тай Альварес. Прошу вас, обращайтесь ко мне на "ты". Мне неудобно, когда тай обращается ко мне как к благородной даме.

- Тогда и ты называй меня падре Диего. Признаюсь, ещё в Кадисе я слышал кое-какие слухи о том, что у императора появился новый эспер, но когда я увидел симпатичную девушку в его кабинете здесь... признаюсь, я не понял, что это ты. Если бы не Зарина, просветившая меня, я бы так и ходил в неведении. - Внезапно Альварес нахмурился: - Я сказал что-то не то?

- Нет, падре. Но позвольте удовлетворить мне моё любопытство.

Я говорила медленно, внимательно следя за реакцией священника. Он казался дружелюбным. Нет, он даже был дружелюбным. Но за этим скрывалось какое-то напряжение, достаточно глубокое, чтобы я заметила его только сейчас. И это совсем не было похоже на антипатию, которую порой испытывают ко мне люди, узнав, что я эспер.

- Конечно. Я постараюсь ответить.

- Я не могу сомневаться в искренности ваших слов, падре, но вы говорите, что никогда не общались с эсперами и узнали обо мне только вчера. Но вы используете чип для защиты своих мыслей. Это не может не вызывать у меня некоторого недоумения.

Кажется, я сумела на самом деле удивить Альвареса. Он задумчиво взлохматил короткие волосы, и вновь недоуменно на меня посмотрел:

- Чип для защиты мыслей? В смысле, от телепатии? - внезапно глаза его блеснули: - О, я понял! Но ты немного ошиблась. Видишь ли, у меня действительно есть биочип, вживлённый мне в мозг. В детстве я переболел садрийской болезнью, после чего у меня развилась эпилепсия. Чип предупреждает и гасит мои приступы. О его побочном эффекте я слышу впервые. Значит, ты не можешь меня читать?

- Мысли не могу, - кивнула я. Альварес тут же уловил тонкий нюанс моего ответа.

- Только мысли? Значит, ты знаешь, в каком я сейчас настроении?

Я кивнула и на всякий случай добавила:

- Извините. Обычно я стараюсь не "слушать", но сейчас это мало возможно.

Падре благодушно пожал плечами:

- Ничего страшного. Я католик, и верю, что Господь всегда знает все наши потаённые чувства и мысли, и хорошие и плохие. Так что тот, кто привык быть в самом неприглядном виде перед Творцом, едва ли испугается взгляда эспера. Да и нет у меня каких-то особых секретов. Разве что излишняя любовь к еде... но тут достаточно за мной понаблюдать, чтобы раскусить мою слабость.

И правда - половины тарелки сыра как не бывало, да и виноград он хорошо пощипал.

Видя, что я ещё сомневаюсь, падре заметил:

- Ты весьма осторожна и недоверчива. Удивительно для человека, которому не нужно полагаться на одни лишь слова.

- То, что чувства сложно обмануть, не значит, что это совсем невозможно.

Взгляд падре стал серьёзнее.

- Если есть опасения в моей благонадёжности - то лучше сообщи об этом, хотя бы императору. Не скажу, что я буду очень счастлив проверке, но скрывать мне действительно нечего. Или ты уже сказала ему о моём "чипе от телепатов"?

- Я не осмелюсь беспокоить императора по таким мелочам.

. Моя жизнь у Нибеля научила меня одной простой вещи: полезно знать как можно больше о тех людях, которые тебя окружают, но вот делиться этим со своим хозяином не всегда стоит. Информация дорого стоит. Расскажи я Альге о том, что Альварес не доступен для "чтения", и что? Разве что-то в моей жизни изменится? Нет, гораздо полезнее было оставить это пока при себе и понаблюдать за падре. Если Альварес действительно настроен ко мне так благожелательно, как мне кажется, то лучше, чтобы это так оставалось.

Я должна заручиться его доверием... при этом всё же ему не доверяя. Конечно, едва ли он здесь ради того, чтобы убить меня - здесь везде понатыканы камеры. Но вот прослушивалась лишь одна комната - Замира. А значит, я в полной безопасности, и при этом могу говорить достаточно свободно. При этом держа в голове тот факт, что падре вполне может доложить обо всём Анхеле... но вот в её мыслях я ещё покопаться успею.

- Кстати, а ведь я хотел поговорить с тобой не только о способностях эспера хотя этот вопрос мне крайне любопытен. Но меня волнует несколько иное. Эрика, ты ведь не лонгийка?

- Нет.

- Тогда, возможно, ты христианка и была крещена?

Вполне закономерный вопрос от священника, но всё же он смог застать меня врасплох. Никогда особо не задумывалась о религии. Христианка ли я? Одно из самых ярких впечатлений моего детства - как я впервые оказалась на корабле работорговцев. Вот с меня грубо снимают одежду, осматривают... Я трясусь, мне холодно и страшно, и рука моя тянется к простому серебряному крестику на шее. Наблюдающий за мной осмотром человек с оружием замечает это и командует: "все украшения снять". При снятии цепочка путается в моих волосах, её резко дёргают, причиняя мне боль. Я трясущимися губами шепча что-то. Молитву? Уже не помню.

Рука моя потянулась к шее, как будто я пытаюсь нащупать ту цепочку с крестиком.

- Да, я христианка. Но не по католическому образцу.

- Протестантка? - разочарованно вздохнул Альварес. - Хотя это не так страшно...

- Моя мама была с афинской колонии на Тайлете.

- О-о-о, я слышал о ней, - кивнул падре. - Община, в которой так и не признали объединение двух Церквей. Но знаешь, за неимением православного священника, ты всегда можешь обратиться ко мне. Думаю, ты давно не была на причастии и исповеди, а это не очень хорошо для души. Здесь нет храма или хотя бы костёла, но для тайнэ Анхелы я буду проводить службу, и ты можешь присоединиться...

- Не думаю, что моя жена будет рада такой компании. А вы всё занимаетесь миссионерством, да, падре?

Наверное, всё-таки стоило предупредить хотя бы взглядом Альвареса, что мы уже не одни. Падре Диего несколько бледнеет, и поднимается с кресла, кланяясь императору. Но Ядгар не даёт ему сказать ничего в своё оправдание:

- Эрика, ты мне нужна. Пойдём.

Я послушно поплелась за императором, недоумевая, почему Альге не прислал за мной просто охрану.

В коридоре мы столкнулись со спешащим доком. При взгляде на нас карие глаза Дали смешно округлились.

- Великий тай...

- А, Сафар, опаздываете, - прохладно поприветствовал его император, проходя мимо и не останавливаясь. - Уберитесь там со стола.

Император был не в духе, и не нужно было быть эспером, чтобы понять это.


...


Ядгар Альге.

Девушка семенила за императором, не успевая приноровиться к широким шагам. Но это и хорошо. Сейчас вид её испуганно-виноватого лица вызывал ещё большее раздражение у Ядгара, а рядом с Эрикой это было чревато. Прежде всего - для неё самой. Если бы он только знал, как много мороки будет с этой рабыней...

То что? Отказался бы от своей затеи? Нет, Эрика идеально подходила для его целей. Прошло всего лишь две недели, а его сын уже, пусть и с трудом, но всё же может общаться с другими людьми. А уж как Замир привязался к Эрике! Впрочем, она умудрялась найти подход практически к любому. Вчера не только Кронберг, но и Юрий поспешили после пикника к императору, чтобы убедить его более внимательно относиться к состоянию эспера. И что же он обнаружил, в очередной раз проверив видеокамеры больничной палаты? Несчастная жертва была вполне довольна и радовалась жизни, а потом и вовсе исчезла из лазарета вместе с врачом, так и не вернувшись к себе. Найти Эрику было не сложно - все данные о перемещении девушки выводились на ручной комм. Осталось только загрузить видео с террасы, и убедиться, что девчонка уже успела найти себе новую, ещё более неподходящую компанию.

Эта мысль вызвала новый приступ раздражения. Почему она не может просто тихо сидеть в своей комнате? Или хотя бы в лазарете, раз настолько себя плохо чувствовала? Хотя последнее казалось всё больше поводом для встречи с докторишкой...

Только оказавшись около широкой красной двери с вытянувшейся по сторонам охраной, Ядгар понял, что привёл Эрику к себе, а не в её комнату, как намеревался. Идти обратно было бы глупо. Он приложил руку к дверному сенсору и зашёл внутрь.

- Проходи.

Эрика прошмыгнула внутрь, и так и осталась посредине гостиной, неловко переминаясь на месте. Император подошёл было ближе, но увидев, как сжалась эспер, только подавил вздох и уселся в кожаное кресло.

- Сделай чаю. И себе тоже, - приказал он.

Пока девушка искала чашки и заварку, пока колдовала с водой, она, как и планировал Ядгар, успела немного успокоиться. Поставив перед ним чашки, она вновь замерла как кролик перед удавом. Ядгар закатил глаза:

- Я что, должен тебя заставлять ещё и сесть?

- Простите, господин, - Эрика потупила глаза и уселась на краешек второго кресла. И даже чашку свою придвинул к себе самостоятельно, не дожидаясь прямого приказа.

Император отпил пахнущий мятой и ромашкой чай, и несколько восстановил утраченное из-за Эрики равновесие. Иногда ему казалось, что девушка лучше него знала, что именно ему нужно в тот или иной момент. Хотя, наверное, действительно знала...

- Ты в самом деле думаешь, что я такой страшный? - как можно более мягко спросил Ядгар.

Оправдываться Эрика не стала, зная, как он не любит, когда она лебезила перед ним или врала. Впрочем, Ядгар подозревал, что он не всегда мог раскусить её ложь или недомолвки. Но сейчас её молчание было более чем красноречиво.

- Я не собираюсь ругать тебя или наказывать.

"Лучше уж накажу Дали", - с неожиданной мстительностью подумал Ядгар, и сам удивился тому, сколь нерациональным оказалось его желание поставить наглого мальчишку на место. Не такой уж был большой проступок, хотя то, что доктор оставил девушку одну, без присмотра, всё же нельзя было оставлять без внимания.

- Не надо, - тихо сказала девушка. Она знала, что просьбы её бессмысленны, но всё же попыталась защитить доктора.

- Ты ведь понимаешь, что император не должен прислушиваться к своей рабыне? - поддразнил её Ядгар.

Эрика промолчала, лишь обхватила хрупкие плечи руками и ещё ниже опустила голову. Ядгар глядел на её античный профиль, и не мог понять, почему он вновь стремиться задеть её, заставить расстаться с глубоко засевшим внутри неё безразличием.

На мгновение Ядгару захотелось, чтобы Эрика улыбнулась ему так же искренне и открыто, как она улыбалась доктору. Или так же смешно дулась и смущалась, как при Юрии. Неужели всё, что ему достанется - это только страх и лживая покорность? И не подкупить, ни обмануть её видящую душу, знающую, каков он на самом деле. Таким, как он, не улыбаются - таким подчиняются, иногда с верноподданническим трепетом, а иногда - с затаённой страхом и злобой внутри. Раньше ему хватало и этого. Но не сейчас. Всё изменилось раньше, чем Ядгар это понял.

Подобные неуместные мысли он тщательно прятал от своей маленькой телепатки, но сам на них глаза уже закрывать не мог. Его тянуло к Эрике - к её телу, к её теплу. Вот только как заполучить маленький огонёк её души, не затушив его при этом, он пока не знал. Да и просто смотреть на девушку издалека, не имея возможности прикоснуться, Ядгару уже было недостаточно. Неестественно сильная эмоциональная тяга к Эрике лишь усиливало физическое влечение, мешая отвлечься на других женщин. И всё чаще и чаще казалось императору, что эта девушка с невинным взглядом и робкой грацией лани на самом деле колдунья, оплетающая его своими чарами.

Он должен был избавиться от этого наваждения, утолить свою жажду, взяв от Эрики столько, сколько он сможет. И сколько она сможет дать... а затем убрать девушку как можно дальше от себя. Подарит Эрике обещанную свободу, надеясь, что она в ней не утонет.


- Ничего твоему доктору не будет, - устало сказал, наконец, император. - Я хотел поговорить с тобой не об этом. Я лишь прошу сохранять тебя дистанцию с другими людьми. Если у тебя есть необходимость о чём-то спросить, или нужна помощь - обратись ко мне или Кронберг. Я делаю это не из-за глупой прихоти.

- Так почему же?

- Кронберг должна была объяснить тебе. Ты общаешься с моим сыном. Сейчас ты, в силу сочетания ваших способностей - для него почти весь мир. И то, что влияет на тебя, влияет и на него. Я хочу оградить его от опасностей.

- Мой господин... - Эрика наконец-то отмерла. Взгляд миндально-карих глаз теперь почти прожигал Ядгара. - Нельзя никого защитить, оградив от контактов и спрятав его от всех опасностей.

- Что ты можешь об этом знать? - презрительно поджал губы Ядгар. - Разве ты знаешь, что такое реальная опасность?

Девушка качнула головой, признавая свою беспомощность, и Альге смягчился:

- Ты сама порой как ребёнок. И твой дар хоть и даёт тебе некоторые преимущества, но при этом сильно ограничивает.

"Ваш сын - другое дело. Он не будет ни в чьей власти, а будет править сам" - мысленно возразила девушка. Император давно заметил, что когда она говорила о чём-то важном, то использовала свою новую способность к обратной телепатии. Как будто опасаясь, что озвучь она свои слова вслух - и от них уже не откажешься.

- Да, мой сын - другое дело. В этом и проблема. Он смотрит на окружающую его реальность твоим взглядом, и так неверным. А если этот взгляд будет ещё и затуманен кем-то другим, не важно, специально или нет...

- Я поняла. И знаю, что многое не могу дать Замиру. "Но это можете дать вы, мой господин".

Вместо ответа Ядгар положил свою открытую ладонь на стол:

- Прикоснись ко мне, - с кривоватой улыбкой сказал он, зная, что его просьба заставит девушку вновь напрячься. И оказался прав. Эрика смотрела на его руку как на ядовитую змею, совсем не торопясь касаться своего господина.

Император как ни в чём не бывало поднял свою чашку, сделав широкий глоток уже остывшего чая.

- Вот видишь. Даже ты, идеально вышколенная выполнять приказы своего хозяина, не торопишься выполнять этот приказ. Я ведь не самый приятный человек для вас, эсперов? Меня боишься ты, меня ненавидел Лён... И даже моему сыну неприятно моё присутствие. Настолько, что я могу только смотреть на него через стеклянную стену и видеокамеры, не более.

Растерянность, тревога, жалость - эмоции Эрики нельзя было назвать приятными. Для обычного человека. Ядгар же, хоть и не наслаждался ими, но пробовал с искренним интересом того, кто сам не был способен это испытать. Я сказал, что твой взгляд - неверен. Но я даже не умею различать цвета и оттенки этого мира. Едва ли когда-нибудь император был так близок к признанию того, что его неспособность нормально чувствовать ограничивала его. Но даже если бы он принял это... то никогда не признался бы никому. Даже Эрике. Тем более Эрике.

Ядгар кинул оценивающий взгляд на девушку.

- Когда ты сможешь справиться с этой проблемой, когда я смогу вернуть себе своего сына - только тогда я буду считать, что ты выполнила часть своей сделки.

- Вашего сына нельзя исправить, - тут же отреагировала девушка. - Его дар - это не болезнь, которую можно вылечить.

Император спокойно кивнул.

- Я знаю. Значит, найди другой способ. Если хочешь быть свободной.

Играть на жажде свободы возможно было нечестно с его стороны. Но раз только это могло на самом деле зажечь взгляд Эрики, пока она рядом с ним - значит, он будет нечестным.

Эрика взволновано поднялась, обогнула стол и присела у ног Ядгара. Она была так близко, что Альге почти задержал дыхание, опасаясь спугнуть девушку. Волнение и нетерпение окутывало её, отражаясь во взгляде и неровном дыхании.

- Вы хотели, чтобы я коснулась вас... позвольте мне сделать это сейчас.

Ядгар медленно кивнул, но в самый последний момент, когда её ладонь почти коснулась его лица, перехватил руку, стараясь не касаться оголённой кожи.

- Зачем?

"Чтобы понять, что затрудняет ваш контакт с эсперами, я должна узнать вас лучше. Пусть даже это... непросто".

- Разве это не опасно для тебя? Ты, возможно, ещё не восстановилась после того, что произошло вчера.

- На мои способности это никак не сказалось. У меня есть проблемы с контролем, но сейчас это только поможет обеспечить нам более полный контакт. Чем я больше буду открыта, тем лучше.

Это был риск. Для Эрики в первую очередь. Но и для него тоже. Потому что он и так с трудом сдерживался, глядя сверху вниз на девушку. Её беспомощно-трогательная поза у его ног была абсолютно невинна, но именно это и будило в Альге самые тёмные желания.


- Тогда нужно сделать по-другому. Я уже показывал тебе...

Вторая его рука легла ей на затылок. И прежде, чем Эрика сделала попытку отстраниться, он нагнулся и прижался к её губам. Жадно, почти грубо, не давая никакой возможности избегнуть поцелуя. Но в этот раз она и не сопротивлялась.

...


Всё так знакомо. Прикосновения шершавых и жёстких губ, властные руки, не дающие отстраниться. И холодная пустота внутри Ядгара, поглощающая и лишающая воли.

И всё же, было немного по-другому. Изменился ли Альге, или стала иной я, но не имея возможности укрыться, я сдалась на волю пустоте, и поняла, что раствориться в ней - не означает умереть. Потому что отдав всю себя императору, я так же получила то, что раньше мне было недоступно. Ядгар позволил изучать его, поддерживая и оберегая от самого себя... Мне всё ещё было страшно и одиноко, как маленькому ребёнку, заблудившемуся в темноте, скрывающей чудовищ. Только теперь я знала, что хозяин этих чудовищ не позволит им съесть меня.

Сквозь пелену транса я чувствовала, как меня подняли и посадили на колени. Руки скользили по спине, гладили волосы, касались нежной кожи на шее, порождая во мне дрожь. Я не испытывала отвращения, впрочем, как и удовольствия - всё это жадно проглатывала пустота, не оставляя мне ничего. Но тело неожиданно инстинктивно ответило на прикосновения, на движения губ, на терпко-мужской запах Ядгара. Я прогнулась, прижавшись к Альге ещё ближе, и кажется, даже ответила на поцелуй.

Вкус его губ, жар его тела - это стало для меня защитой от нестерпимого холода чужого сознания, заполняя мою потребность в человеческом тепле. Возможно, это было всего лишь суррогатом того, что мне на самом деле требовалось. Но разве я могла выбирать? Разве он мог дать мне больше?

Вскоре я так глубоко погрузилась в транс, что перестала чувствовать то, что происходило в реальности. Потому что там, за пустотой и тьмой я внезапно обнаружила что-то живое и человеческое. Раньше, чем я успела остановиться, я погрузилась в воспоминания Альге.

Любой эспер знает, что лезть в чужие воспоминания не стоит. Потому что на практике это работает совсем иначе, чем представляется обычным людям. Никаких последовательных кадров, как в кино. Воспоминания - это жуткое нагромождение всего того, что человек копил за всю свою жизнь, и обычно они вываливаются на тебя как снежная лавина, таща со собой и не давая опомниться.

Сцены чужой жизни, обрывки разговоров, образы людей - всё хаотично это навалилась на меня.

Маленький выродок... мой повелитель... женский смех, отдающий фальшью. И тут же - страшный хрип умирающего человека, которого почему-то совсем не жалко.

Острая боль в коленке... тепло солнечных лучей чужого мира... прикосновение к бархатной женской коже.

Тяжёлый и грузный силуэт мужчины... Звёздное небо Лонги... Серые глаза, смотрящие с тревогой и заботой... И моё собственное лицо, такое знакомое и в то же время чужое. Гораздо более красивое, чем я видела в зеркале каждый день. Со строгими и правильными чертами, высокими хрупкими скулами, яркими губами и сливочной кожей. И карими глазами, в глубине радужки которых был вызов...

Он такой видит меня?

Не знаю, сколько я ещё я бы барахталась в чужих воспоминаниях, но внезапно всё прекратилось. Контакт прервался.

Я подняла неожиданно тяжёлые веки и заморгала, пытаясь вернуть себе чувство реальности. Судя по ощущениям и тому, что мне открывалось, я лежала на полу. Обнажённую спину приятно щекотали ворсинки ковра...

Что?! Я резко села, только сейчас поняв, что на мне нет блузки, а юбка задрана до самых бёдер.

- Очнулась? - донёсся до меня мрачный голос Ядгара. Он сам сидел в нескольких шагах от меня, на кресле, застёгивая пуговицы рубашки. Пепельные волосы его были встрёпаны, а кончики ушей немного покраснели. И выглядел он... несколько возбуждённо.

Так. Неужели я пропустила нечто важное? Неужели мы...

- Нет, - скривился Альге, приглаживая волосы. - Ты практически отрубилась. Возможно это старомодно, но я предпочитаю заниматься сексом с девушками, когда они в сознании, а не похожи на безвольных кукол.

Волна облегчения, что меня затопила, не осталась незамеченной императором.

- Одевайся и проваливай, - приказал он, отводя взгляд, как будто мой вид его отталкивал.

Меня не нужно было просить дважды.



Глава 4


-- A где же люди? - вновь заговорил наконец Маленький принц. - В пустыне все-таки одиноко...

-- Среди людей тоже одиноко, -- заметила змея.

(с) Антуан де Сент-Экзюпери


В кровати было мягко, тепло, и уютно. А самое главное, безопасно. Ну, до тех пор, конечно, пока никто не пытался вытащить меня оттуда силком. Но в этот день, а так же на следующее утро, меня оставили в покое. Вечером принесли ужин - и унесли совсем нетронутым. Завтрак я тоже проигнорировала, в обед вяло поковырялось ложкой во втором, даже не взглянув в сторону супа. Есть не хотелось, как и вставать с постели. Знакомая вялость, пустота в мыслях и отсутствие сил знаменовала собой наступление депрессии. Не той "депрессии", которой порой страдали благородные дамы при отсутствии настроения, а той, что заставляла думать о смерти как о весьма привлекающей перспективе. Впрочем, даже желание смерти было каким-то тусклым, как будто бы не моим.

Такое уже со мной было. Впервые - когда мне было пятнадцать, когда произошёл скачок моих способностей, к которому я не была готова. Тогда начало депрессии пропустили, и из болезни я выбиралась долго и мучительно. Второй раз изменение моего состояния успели заметить, и почти месяц меня безостановочно пичкали лекарствами. Помогло, но у меня до сих пор остался провал в памяти о тех днях. Да и причину срыва, если честно, я уже не помнила.

Сейчас же... нет, ничего особенного ведь не произошло. Я знала, что император испытывает ко мне интерес с первой нашей встречи, с первого прикосновения. Я не была так наивна, чтобы верить, что всё обойдётся только поцелуями. И моя реакция на него... что ж, физически он мне не был противен. А что рядом со своим бесчувственным господином и я промерзала до основания своей души - так это даже и к лучшему. Нет отвращения и страха, да и боль мне было бы легче перенести. Хотя, возможно, боли бы и не было. Несмотря на всю свою нетерпеливость, император всё-таки был осторожен. Я могла вспомнить это, пусть и как будто бы через туман.

Альге был не прав, посчитав, что в тот момент я "отрубилась". Пусть даже мой разум был далеко, блуждая по закоулкам его памяти, но тело моё ответило на его умелые, щедрые ласки. Вернувшись к себе, я ещё долго стояла под прохладным душем, пытаясь избавиться от странных, незнакомых мне ранее ощущений.

Ничего особенного не произошло. Не было никакой причины рыдать и биться в истерике, сетуя на жестокую судьбу. Но что-то как будто в один момент переключилось во мне, и я поняла, что вся радость просто ушла. Всё это время я обманывала себя, говоря, что мне повезло. Что я живу в чудесном и красивом месте, что люди вокруг меня были ко мне добры. И даже свобода маячила где-то впереди. И я убеждал себя, что это всё, что мне было нужно.

Ложь, ложь. Я была одна. Ни на Лонге, ни во всей обитаемой Вселенной не было ни одного человека, которому было до меня дело. До меня, а не до моего дара или моего тела. Даже Дали... мой милый доктор. И он был со мной лишь потому, что я боясь неизвестности и одиночества, привязала его к себе. Не было страшнее и отвратительнее чудовища, чем я.

За окнами было уже совсем темно, когда меня навестил Алана Кронберг. Зашла, включив свет в комнате и заставив меня закрыть воспалённые сухие глаза. Открыла окно, впуская свежий воздух. Она не любила системы очистки воздуха, считая, что горный воздух полезнее.

Алана присела на край кровати, внимательно меня разглядывая.

- Ты даже не переоделась со вчерашнего дня. Не расстилала кровать, не ела. И за весь сегодняшний день ни разу не вышла из комнаты. Замир всё же задел тебя сильнее, чем мы полагали?

Она не знала, о том, что произошло вчера днём? Или же просто хорошо скрывала? Впрочем, не так уж важно. Даже если бы знала, то лишь бы пыталась убедить, что глупо так остро реагировать.

- Ты хорошо себя чувствуешь? Может быть, позвать Сафара?

- Не хочу, - голос у меня был сухой и какой-то надломленный. - Дело не в Замире. Я просто устала, хочу спать.

- Судя по твоему виду, этой ночью ты не спала.

- Тогда дайте мне снотворного.

Надолго заснуть, притом как можно крепче, не видя сновидений - неплохая альтернатива смерти.

Психиатр покачала головой:

- Не думаю, что забыться - это лучший выход.... Когда ты восстановила свою защиту? Я не чувствую тебя совсем.

- Да? - вяло спросила я без особого интереса. - Я не знаю.

Прохладная ладонь легла мне на лоб.

- Тогда откройся мне. Поделись своей болью, - мягко сказала Алана.

- Не могу.

- Не можешь или не хочешь?

Я перевернулась на бок, натягивая на голову одеяло. Разговор меня утомил.

- Эрика? Эрика, не пугай меня так. Вставай. Давай сходим до лазарета.

Она гладила меня по плечу, что-то говорила, но я уже не различала смысл её слов. Это не имело значения.

Ведь Кронберг тоже не была на моей стороне. Никто не был.


Алана всё-таки привела Сафара, надеясь, что это что-то изменит. Он говорил со мной ласково и тихо, как с больным ребёнком. Заставил сесть. Проверил температуру, давление. Потом уже заставил лечь, и нацепив на виски неприятно холодные пластинки, подключил какую-то аппаратуру.

Док и Кронберг тихо разговаривали у окна, то ли забыв, что мне не нужны уши, чтобы их услышать, то ли сочтя это неважным. Я "слышу" их разговор как далёкое эхо.

- Органических поражений нет, - Дали говорил спокойно, но даже с закрытыми глазами я почти вижу тьму, что колышется вокруг него. Он расстроен. Из-за меня.

Кронберг была встревожена, и в то же время злилась. Источник её злости - не здесь.

- Как я и думала. Это хорошо, но так было бы проще. Потому что иначе это становиться моей проблемой. И я не уверена, что легко и быстро с ней справлюсь, как того безусловно потребует от меня император. В медицинской карте Эрики есть упоминание о таких же, как сейчас, симптомах, но о причинах заболевания нет ни слова. Там даже не написано, были ли депрессии эндогенными, порождённой внутренними процессами или же реактивными.

- О, я думаю, в этот раз у плачевного состояния Эрики всё же есть внешняя причина, - мрачно сказал Дали. - Назвать имя этой причины?

- Сафар! - в голосе Кронберг предупреждение. - Тут мы ничего сделать не можем.

- Я не могу! Но тайнэ Алана, к вам он прислушивается! Я даже думать не хочу, что он сделал с Эрикой, после того, как забрал...

- Прекрати, - Кронберг резко оборвала его. - У тебя и так проблемы из-за Эрики. И виновата в этом - не она, а ты. Ты должен вести себя как профессионал, если не хочешь, чтобы тебя отстранили.

- Я понял, - сухо ответил корабельный доктор.

Если бы я сейчас могла жалеть, то безусловно бы посочувствовала Сафару.

- Ты принёс то, что я просила?

Мне всё ж дали выпить таблеток, безвкусные синие горошинки, кажущиеся знакомыми. От них тяжелеет голова, и я всё же проваливаюсь во тьму. Сон мой был обрывист и тревожен, но явь казалось ещё хуже. Меня заставили поесть, принять ванну. К моему возвращению в кровать постельное бельё уже сменили, а комнату проветрили. На комоде у изголовья кровати стоит высокая ваза с белыми пушистыми цветами.

- Это айос, - сказала Алана, укутывая меня в одеяло. - Южные цветы Лонги. Их вырастили в местной оранжерее.

Снова таблетки, в этот раз другие. Жаль, но от них мне не хочется спать. Кронберг всё никак не уходила. Разговаривала со мной, что-то спрашивала. Потом замолчала, лишь устало глядя в окно.

- Великий тай Альге утром улетел в Кадис на несколько дней. В столице какие-то местные торжества, очень важные. Годовщина коронации или вовсе юбилей существования династии... я не слишком разбираюсь в этих монархических штучках. Императрицу он к счастью забрал с собой. Я совсем не эспер, но от её присутствия в замке мне было совсем не пор себе. Зарина и Юрий тоже уехали. Тай Цехель хотел навестить тебя, но... не получилось.

"Не получилось". Я повертела в мыслях эти слова. Конечно же, благодаря Альге. Император не задумываясь был готов лишить меня всего, что хоть имело хоть какой-то для меня смысл. Гардарик - уже не знаю, почему, имел. Возможно, потому что относился ко мне как к равной. Это было значимо для меня когда-то. При мысли об отъезде Юрия я почувствовала грусть, хотя не уверена была, что это именно моя грусть.

А император... в глубине души я ждала всё это время, что он появится. Неспешно зайдёт в мою комнату, заполнив одним своим присутствием, усядется на край кровати. И может быть, пожалев, заберёт всё, что осталось от моих чувств. Ведь я уже знала, что пустота, принявшая облик человека, была не так равнодушна, как я думала в начале.

Но он не пришёл. Сбежал, а скорее всего, просто забыл обо мне, не получив того, что хотел. Поэтому мне ничего не оставалось, как вновь и вновь перебирать в руках осколки былых желаний и чувств, пытаясь найти в них потерянный смысл. И всё больше крепла уверенность, что таблетки больше не помогут.


Альге пришёл. Только совсем другой, не тот, кто владел мной. Тот, которому я почему-то была нужна. Замир. Маленький светловолосый мальчик с почти прозрачными глазами и тонкой кожей, не знавшей загара. Кронберг держала его за руку, но стоило Замиру увидеть меня, как он тут же вырвался и забрался ко мне на кровать. Маленькие ручки крепко обхватили меня, как могли, а голова уткнулась в живот. В другой раз я бы взъерошила его хохолок на затылке, ласково прижала бы к себе ещё ближе, но сейчас присутствие маленького эспера вызывало лишь недоумение.

- Он скучал по тебе, - объяснила Кронберг, скупо улыбаясь. - Совсем уже свою няню довёл, да и меня тоже. Так что пришлось сдаться на волю маленькому тайю, несмотря на риск для вас обоих. Удивительно, но исследований, что происходит при общении двух эсперов в тех случаях, когда один из них... несколько нездоров, я так и не нашла. Хотя, полагаю, они бы и не могли помочь. Вы оба весьма не стандарты даже для эсперов. Совершенно уникальная ситуация...

Научный энтузиазм Кронберг скрыть так и не удалось.

"Ты не приходила" - даже мысли мальчика звучали обиженно.

Я не ответила.

"Ты не приходила", - уже чуть тише "сказал" Замир. - "Тебе плохо из-за меня? Прости, прости, прости..."

"Нет", - я не могла заставить никак его замолчать, кроме как ответить ему. - "Замир, я устала и хочу спать. Уйди".

"Ты не хочешь спать! Ничего не хочешь. Ты... потерялась?"

"Да. А теперь оставь меня в покое".

Я позволила своему эмпатическому блоку немного спасть, чтобы спугнуть надоедливого ребёнка. Но очевидно, как и его отец, Замира было не пронять чувствами глупой эмпатки. Он лишь засопел, неохотно отцепляясь от меня, но тут же снова схватил за руки.

"Вставай!" - приказал Замир и потянул за собой.

Я села, опустил ноги на пол. Затем поднялась на ноги, пошатнувшись.

"Хочу показать тебе кое-что. Пойдём за мной", - отчего-то Замир звучал так убедительно, что я не могла ему сопротивляться.

- Что? - Кронберг удивлённо заморгала, увидев, как я немножко неловко следую за ребёнком к двери. - Вы куда?! Да хоть обувь надень, Эрика!

В итоге ей самой пришлось натягивать на мои ноги туфли, да и ещё срочно искать в шкафу длинный кардиган, чтобы я не разгуливала по дворцу в одной пижаме. Всё это время Замир продолжал держать меня за руку, тщательно обрывая все мои попытки вернуться в постель. И как ни странно, я подчинялась ему.


В итоге Кронберг самой пришлось натягивать на мои ноги туфли, да и ещё срочно искать в шкафу длинный кардиган, чтобы я не разгуливала по дворцу в одной пижаме. Всё это время Замир продолжал держать меня за руку, тщательно обрывая все мои попытки вернуться в постель. И как ни странно, я подчинялась ему.

Охрана у дверей во все глаза смотрела на странную компанию - ребёнок, ведущий под руку еле волочащегося эспера в пижаме, а за ними неожиданно взволнованная рыжеволосая иномирянка. Мы дошли до северного крыла замка, и поднялись на лифте в башню. Дальше Замир п запретил Кронберг идти за нами, просто закрыв перед опешившей женщиной дверь, когда она несколько замешкалась рядом с лифтом. Конечно, у Аланы был доступ к покоям ребёнка, но очевидно она предпочла наблюдать за нами со стороны, не вмешиваясь.

Замир провёл меня внутрь, но мы не стали задерживаться в игровой комнате, а перешли сразу в учебный класс. Здесь была ещё одна дверь - не автоматическая, а обычная деревянная, выкрашенная в бежевый цвет и от того почти сливавшаяся со светлыми стенами. Я не знала, что было за ней - в этой части владений маленького Альге я не была.

За дверью оказалась широкая лестница вверх. Разум мой был всё ещё немного затуманен лекарствами, поэтому поднимаясь по лестнице, я несколько раз споткнулась, вызвав недовольство Замира. Но если раньше он непременно выказал мне его, то сейчас он промолчал, и просто крепче сжал мою ладонь. Как будто мог удержать меня, вздумай я упасть.

Всего было семь ступенек. В конце лестницы нас ждала комната чуть меньше моей, только абсолютно пустая и с тёмными однотонными стенами. Никаких окон или украшений, лишь в середине комнаты на полу тускло светилась голубым светом напольная панель. Я слабо удивилась. Что это за помещение? Комната для наказаний? Там где я жила, была такая. Точнее, её называли "изоляционной" и использовали тогда, когда мой дар проецирующей эмпатии выходил из-под контроля. Или когда я вызывала неудовольствие хозяина. Меня оставляли в ней на сутки, двое... редко больше. Но разве с сыном императора могут поступать так же, как с рабыней? И почему она такая тёмная?

Замир наконец выпустил мою руку, и я тут же уселась на пол. Сквозь тонкую ткань пижамы я чувствовала, что пол был тёплым, и немного упругим, вызывающим желание лечь на него. Что я и сделала, закрыв глаза и сжавшись в клубочек у стенки, слушая, как Замир бродит по комнате, деловито и сердито пыхтя.

"Открой глаза. Посмотри", - настойчиво сказал мне маленький тай.

"На что?"

"Ты должна увидеть" - даже мысли Замира были окрашены довольством собой.

Поняв, что я не реагирую на его, Замир подошёл и пребольно дёрнул за волосы.

- Ай! - воскликнул я, заморгав, и подняла голову. Увидев наконец, что же мальчик так хотел мне показать.

Пустая, тёмная комната превратилась... в бесконечный космос. Не было ни потолка, ни стен, хотя я всё ещё чувствовала твёрдую поверхность за спиной. Вместо этого я видела галактики, туманности, облака. Мириады звёзд светились и мерцали в темноте, делая из Замира, стоявшего надо мной, какое-то причудливое огромное божество. Замир торжественно поднял руки вверх, и послушно его воле всё пришло в движение. Галактики таяли и исчезали, и лишь одно скопление звёзд осталось висеть над нами, расширяясь и захватывая всё вокруг. Прямо перед моим носом зависла одна из звёзд, размером с половину моей ладони и слабо пульсирующая. Против своей воли я дёрнулась, ударившись затылком о стену.

"Не бойся. Это только модель Млечного Пути", - снисходительно объяснил мне Замир.

Значит, это не комната для наказаний. Это виртуальный планетарий. Место, где мальчик, запертый в башне, мог жить среди звёзд.

Я поднялась, зачарованно оглядываясь.

"А где... где мы? Где Лонга?"

Мне тоже не хотелось говорить вслух, нарушая тишину.

Всё снова пришло в движение, отчего у меня закружилась голова и мне пришлось закрыть глаза. Когда я вновь открыла их, передо мной висели совсем другие звёзды.

"Видишь красноватую звезду у твоего правого плеча? Это Гилазо Деус, солнце, которое светит над Лонгой. Если хочешь увеличить её, увидев планетную систему вокруг, просто прикоснись к звезде".

Лонгу я смогла приблизить не с первого раза. Голубовато-зелёная планета, чем-то похожая на нашу прародину, Землю. Я молча, затаив дыхание, наблюдала, как медленно кружит она вокруг Гилазо вместе с другими планетами. Планетарная система Гилазо была красива почти так же, как та, в которой я родилась. В ней населённый мир был только один, да и в нём, вместо двух огромных материков - лишь цепочки архипелагов и сотни островов. На мгновение мне захотелось увидеть родной мир. Но просить Замира искать "свою" звезду мне не хотелось, а сама я едва ли её нашла бы.

- Верни... обратно, - хрипло попросила я.

Сейчас я предпочла видеть звёзды как ярко сияющие точки, не думая, что вокруг этих звёзд - миры, где живут и умирают миллиарды людей, о которых я не хотела ничего знать. Вселенная была прекрасна и без людей.

Я лежала на полу, а рядом со мной, касаясь макушкой моей макушки, лежал Замир. Над нами мерцали созвездия. И те, которые мне приходилось видеть над небом Лонги, и совсем незнакомые. Впрочем, я не знала названия звёзд этого чужого неба.

Молчание первым нарушил Замир. Он был тихим мальчиком, привыкшим к одиночеству, но сейчас... сейчас я чувствовала, что ему совсем не хочется оставаться одному. Он только открыл для себя радость человеческого общения, и моё живое присутствие было ему в сотни раз важнее, чем красота звёзд.

"Ты должна остаться со мной".

"Остаться?" - эхом повторила я.

"Да. Ты так хочешь уйти. Это... плохо".

Я тихо возразила:

- Нет ничего плохого в том, что желать быть свободной. Посмотри, как огромна Вселенная! В ней наверняка найдётся место, где я смогу быть счастлива.

В тот момент я была так погружена в свои переживания, что совсем не заметила, как закрылся от меня Замир. Пряча чувства, пряча мысли.

Я была неосознанно жестока в тот момент, рисуя для себя будущее, в котором Замиру нет места. Едва ли я на самом деле понимала, как звучали для мальчика мои слова. Насколько успел он ко мне привязаться, насколько задевало его моё желание сбежать отсюда. Если бы я знала всё то, что было у него на душе, возможно я и не стала бы честно отвечать на его слова. Но ведь и мне Замир был важен и нужен, поэтому мне хотелось быть с ним искренней. Поделиться своей мечтой, как он поделился со мной кусочком своего мира.

Маленький принц стал единственным, кто смог вытянуть меня из трясины, в которую я сама себя загнала. Помог вспомнить о том, что когда-нибудь, возможно совсем скоро, я изменю свою жизнь. В тот день наша связь, только появившаяся, стала ещё сильнее. Узы становились всё крепче и крепче, а я совершенно по-глупому радовалась нашему с Замиром взаимопониманию, не думая о будущем и о том, и как сложно будет порвать эту связь.

Хотя мне и стало чуть лучше, за один день я не вылечилась. Мне всё ещё приходилось пить таблетки, и на меня иногда продолжал накатывать отчаяние, но я уже не уходила полностью в себя. Гуляла, в компании Кронберг или Замира, правда только около замка - к озеру в долине нас уже не отпускали. Сидела на занятиях ребёнка - учителя утверждали, что со мной он ведёт себя лучше и иногда даже сам проявляет инициативу, стремясь показать себя с лучшей стороны. В общем, благотворно воздействовала на наследника, а он - на меня.

Конечно, юный Альге всё ещё оставался капризным, эгоистичным ребёнком, плохо понимающим то, почему иногда я поступала не так, как он хочет. Беспардонно рылся в моих и чужих мыслях, и всё время, не переставая, задавал мне вопросы, от которых раскалывалась голова. Ведь он только познавал мир, стал больше общаться, и взрослые и их поступки он порой не понимал или трактовал неправильно. Но так как о даре наследника знали совсем немногие - даже учителей держали в неведении, то почти все вопросы доставались мне. И не то что я смущалась на них отвечать - будучи эспером достаточно быстро перестаёшь реагировать на чужие грязные или злые мысли. Но ведь Замир требовал объяснять ему поступки и мысли других людей, но и высказать своё мнение - что хорошо и что плохо, и как бы я поступила в тех или иных случаях. Как будто бы Замир изучал не других людей, а меня, подыскивая ко мне ключик, узнавая обо мне всё больше и больше.

У него, как и у его отца, оказался острый аналитический ум, феноменальная память и умение во всём находить выгоду. Правда, ладить с людьми он так и не научился, да и реакции у него были порой совсем детские. Но всё же я всё больше понимала, что остальные взрослые его недооценивают, обманываясь внешней хрупкостью и пока ещё не совсем внятной речью. Замир совершенно не походил на меня в этом же возрасте. В нём не было ни грамма моей мечтательности или робости. Уже сейчас он был волевым и напористым, а ещё - до жути властным, порой неприятно напоминая Альге старшего. Я и сама не заметила, как он начал пытаться мной командовать.

- Ему нужен друг его возраста. Или подружка. Разве дело это - шестилетнему ребёнку играть со взрослым человеком? - как-то высказала я свои мысли Кронберг во время завтрака.

- Со взрослыми - нет, а с тобой - вполне.

- Хотите сказать, я не взрослая? - почти обиделась, но Алана уже достаточно хорошо знала меня, чтобы не купиться на это.

- Нет, хочу лишь сказать, что ты лучший вариант для компании Замира сейчас. С тобой он становиться мягче и терпеливее. Присутствие столь сильного эмпата рядом компенсирует его собственное неравномерное развития дара. К тому же, боюсь, что с обычными детьми ему будет уже скучно, а им рядом с ним опасно.

- Замир уже гораздо лучше контролирует себя. Как вы думаете, у него же есть прогресс?

- Несомненный, - подтвердила Кронберг. - Ты молодец.

- И вскоре я буду ему не нужная? - хотя я спросила как бы невзначай, между делом, Алана легко меня раскусила.

- Это решать не мне, а Ядгару Альге.

- Конечно.

К тому же была ещё одна задача, которую дал мне мой хозяин, и которую я совершенно не могла решать, пока его не было. Я должна была решить проблему его невозможности общения с сыном. А сделать это, пока Ядгар был в столице, а я здесь, было весьма непросто. Всё, что мне оставалось, это просто размышлять об этом.

Было что-то такое в памяти Альге, что зацепило меня, но я всё никак не могла схватить за кончик хвоста эту мысль. Что-то в его прошлом было не так. Как будто вся его жизнь делилась на два периода. После - где он уже успел обрасти ледяной коркой, и до. Когда... когда он всё ещё мог чувствовать? Так почему же я так и не увидела в воспоминаниях Альге то событие, что навсегда изменило его жизнь? Вытеснил ли он его сам или ему помогли его забыть?

Прошла уже неделя, как уехал Альге, и мне забыть об императоре как о страшном сне, радуясь, что господина нет рядом, но он всё не выходил из моих мыслей. Заметил это и Замир. Ему в последнее время становилось всё легче и легче обходить мои мысленные блоки.

"Почему ты всё время думаешь о папе?"

Я в это время расчёсывала тонкие как пух волоски ребёнка, глядя при этом на экран головида, на котором мелькали кадры какого-то мультика. Поэтому к вопросу Замира была совершенно не готова.

- Это личное, мой тай. Прошу вас, не спрашивайте меня об этом, - ответила я спокойно, стараясь изгнать из разума все ненужные мысли.

"Это несправедливо!"

Я вздохнула и отложила расчёску, понимая, что Замир так просто не отстанет.

- И чем же?

"Папа отдал тебя мне. Значит, ты должна думать обо мне, а не о нём".

"Твой отец мой господин. Он решает мою судьбу".

"Только поэтому ты думаешь о нём?"

"Да", - твёрдо сказала я. - "А ты... ты думаешь о своём папе?"

- Нет, - ответ был слишком торопливым, чтобы я могла поверить в него.

"Но ты его помнишь?"

Замир лишь кивнул, повернувшись ко мне.

"Скучаешь? По матери и отцу".

- У меня есть ты, - Замир сказал это вслух, и я не удержавшись, привлекла его к себе, заключив в объятия. Ребёнок доверчиво обмяк у меня в руках. - Ты ведь останешься?

- Я не всегда буду тебя нужна.

Поцеловала светловолосую макушку... и тут же негодующе спихнула мальчишку с колен.

- Эй!

Мальчик посмотрел на меня совершенно невинными глазами.

- Послушай, может мысли ты и умеешь прятать, но меня обмануть не так уж и легко. Не смей нарочно изображать беспомощность, иначе я на тебя крепко обижусь, - предупредила я и погрозила пальцем.

Замир пренебрежительно фыркнул.

- Тебе никто не поверит. А мне поверят. Я Альге.

- Ты лишь глупый мальчишка, который не хочет учиться!

Я подхватила негодника и не давая ему вырваться, закружила в воздухе.

- Ты чего хихикаешь? Мало, да, мало? Ну смотри у меня!


На следующей день в замке начали к чему-то готовиться. Драили полы и лестницы, мыли окна, коридоры украшали цветами. Я уж было подумала, что Альге возвращается, но уж слишком оживлены были люди - так строгому хозяину не радуются. Оказалось, всё гораздо проще - на Лонге собирались отмечать праздник, ради которого император и вернулся в Кадис. Десять лет правления Ядгара Альге. На мой взгляд, не весть какая дата, но если судить по учебнику истории Лонги, который я как раз дочитывала, почти треть правителей династии Альге не доживали и до этого юбилея. До того, как к власти пришёл отец Ядгара, любимым развлечением лонгийской аристократии были заговоры и интриги. Любимым же развлечением предыдущего императора оказалось прореживать ряды своих подданных, так что ко времени вступления на трон Ядгара заговорщики весьма присмирели.

Праздновали по всей Лонге, но самые пышные торжества конечно же были в Кадисе. Военный парад, карнавал, феерверки... я даже пожалела, что покинула Кадис. Хотя в замке было тоже нарядно, да и всё самое интересное всё равно собирались показать на головиде.

Воодушевлённая всеобщим настроением, в день празднования я тоже одела самую красивую одежду из своего шкафа, и даже позволила служанке уложить свои отросшие волосы вошедшими в моду пёрышками. В зелёной в клетку юбке и белой блузке с пышными рукавами я казалась себя на редкость хорошенькой. И зеркало, и мысли с интересом проводивших меня взглядом стражей это подтверждали.

Пока в замке не было никого, кроме местного персонала, мне разрешалось бродить по замку свободно. На первом этаже, в огромном зале для торжеств, организовали праздничный стол, после которого должны были быть танцы и живая музыка. И если первое меня не слишком интересовало, то выступление музыкантов я бы послушала. Издалека - потому что смущать людей своим присутствием я не хотела. Меня здесь не то что не любили, просто избегали. Слухи о том, что рабыня, о которой было велено заботиться и не спускать глаз, на самом деле эспер, уже давно разлетелись по замку. Как и то, что я была любимицей Альге и грела ему постель. Притом в достоверности последнего некоторые были уверены так, как будто лично присутствовали при императорских утехах.

В итоге я прошмыгнула на ещё накануне присмотренный балкончик, подтащила стул с мягкой спинкой к перилам, и сверху, из под полуопущенной шторы наблюдала за залом. Лонгийцы считались народом страстным и шумным, и веселиться они любили не меньше, чем воевать. Не знаю, какие они были в бою, но в веселье они знали толк! Лонгийская музыка была быстрая и шумная, совсем не такая изящная и рафинированная, которую любили исполнять в Токсане. Но зато и танцы под такую музыку были столь горячими, что даже традиционная скромность лонгийских женских нарядов не спасала прелестниц от жарких взглядов их кавалеров.

Я так увлеклась происходящим внизу, что была захвачена врасплох, когда дверь за спиной скрипнула. Я подпрыгнула и развернулась, но тут же выдохнула от облегчения, когда поняла, что это был всего лишь Сафар Дали. Он тоже принарядился, одев традиционный лонгийский камзол, украшенный серебристым шитьём и рубашку с высоким воротничком-стоечкой, на которую эффектно спадали волнистые тёмные пряди. Видеть дока без привычного белого халата было странно.

- Привет! Вот ты где прячешься! - Сафар блеснул белоснежными зубами и подойдя ближе, выглянул через моё плечо: - смотри-ка, всего восемь вечера, а уже веселье в полном разгаре! Почему ты не танцуешь?

Резкий переход несколько сбил меня с толку.

- Я не умею.

- Разве невольниц не учат танцевать?

Я коротко пожала плечами, отведя взгляд.

- Тех, которые предназначены для удовольствия хозяина. Моих хозяев обычно интересуют другие мои навыки. Да и если бы учили... неужели ты думаешь, что эти танцы бы здесь подошли?

- Прости, - в голосе дока было искреннее раскаяние. - Совсем дурак. Не думаю, что говорю. Ты сегодня очень красива.

Я довольно улыбнулась, поправив локон у ушка. Настроение резко улучшилось. Комплименты мне говорили редко.

- Знаю. Чудо как хороша, да?

Сафар рассмеялся, заставив меня покраснеть.

- Я что-то не то сказала?

Он покачал головой, с блеском в глазах меня рассматривая. Мы стояли совсем близко, но я только сейчас поняла, что от дока пахнет не только туалетной водой, но и алкоголем.

- Он тебя не заслуживает, - внезапно сказал док. - Я... чёрт возьми, это плохо для меня кончится.

Я не стала отстраняться, когда Сафар привлёк меня к себе. Доку я доверяла, зная, что он не сделает мне ничего плохого.

Губы у Дали были мягкие, чуть влажные, с лёгким привкусом алкоголя. Несмотря на то, что обычно док казался немного неловким, поцелуй его был уверенным, хоть и осторожным. Совсем не отвратительным. Он не обрушился на меня, сметая все мысли и чувства и подменяя их похотью мужчины. Я чувствовала его желание, но это было неожиданно приятно. Мне нравилось доставлять удовольствие доку.

Наконец Сафар выпустил мои губы из плена, и с каким-то мучительным вздохом прижал меня к себе. Сердце его стучало так же быстро, как барабаны внизу.

- Ты не ответила на мой поцелуй, - несколько обиженно шепнул он мне на ухо, лаская пальцами мою шею и рождая приятные мурашки в теле.

- О, простите, тай Дали. Я увлеклась своими ощущениями.

- Будем считать это комплиментом, - в голосе Сафара вновь слышалась улыбка.

Комм на руке его запиликал, и Сафар неохотно меня отпустил. Он мрачно прочитал пришедшее сообщение.

- Так. Идём. Я обещал привести тебя к Кронберг.

- Зачем?

- Юный тай опять тебя требует. Он... сильно тебя достаёт?

Я пожала плечами.

- Да не очень, а что?

Дали поправил смятые рукава моей блузки, ласково убрал выбившуюся из причёски прядь за ухо. Взгляд его стал необычайно серьёзным.

- Ничего такого. Я рад, что следить за капризным ребёнком - самое сложное из того, что заставляет тебя делать Альге. Но будь осторожна. Не сближайся слишком с наследником. Его отцу может сильно не понравится, когда он поймёт, какое ты влияние имеешь на мальчика.

- Он знает, - простодушно ответила я.

- Это... проклятье, время! Потом поговорим.

Дали схватил меня за руку и потащил к выходу. Хорошо, что он не видел в тот момент моего лица.

Потому что, прикоснувшись к доку, я прочла в его мыслях то, что он так и не смог мне сказать. Альге мог решить, что я слишком опасна, и просто избавится от меня раньше, чем моя связь с Замиром может стать необратимой. В это верил Дали. Но ведь он совсем не знал Альге. И едва ли понимал, насколько я ценна. Таких как я, не убивают.

Тогда почему я так испугалась?


Если в Кернских горах уже наступала ночь, то в Кадисе в это время была середина дня, и все торжества были в самом разгаре. Именно за просмотром ежегодной церемонии и собрались в малом праздничном зале те, кому отплясывать со слугами было не к чести. Алана Кронберг, Рашид Оссе, личный врач наследника, офицер Ренад Чан, следящий за безопасностью замка, и Алия Ласкано, дальняя родственница Альге, курировавшая воспитание и обучение Замира. С ней я была знакома слабо - эта уже немолодая тайнэ несколько раз присутствовала на уроках Замира, но со мной она ни разу не заговорила, хотя моим существованием была крайне недовольна. И конечно же, среди всех этих взрослых присутствовал сам Замир, скучающе глядящий на свои до блеска начищенные ботиночки. По крайний мере, выглядел он скучающим и безразличным, но его раздражение почти перекрывало эмоции других людей.

Головид уже был включён. Играла бравурная музыка, а на экране бодро вышагивали марширующие солдаты под приветственные крики толпы.

- Вы едва не опоздали на показ церемонии, тай Дали, - дружелюбно улыбнулся доктор Оссе.

Сафар смущённо кивнул и подвёл меня к стулу у стены, сам усевшись на софу рядом со своим коллегой на другой стороне комнаты. Я же оказалась сидящей почти плечом к плечу к Ренаду Чану, коренастому и уже начавшему седеть военному, сильно напрягшемуся при моём появлении. Притом, в отличие от тайнэ Ласкано, смущал его отнюдь не мой статус, а лишь то, что я могла вызнать информацию о системе безопасности. Достаточно пустой страх, с учётом того, что выудить такие знания можно лишь только зная, что ищешь. Да и воспользоваться ей при своём техническом кретинизме я не смогла бы. Эсперы такого рода как я плохо годились для военного или промышленного шпионажа.

Замир, сначала едва ли не развернувшийся ко мне всем телом, несмотря на замечание Кронберг, почти сразу обрёл другой интерес - Сафара Дали. Сначала я приняла это лишь за любопытство - док был для мальчика человеком абсолютно новым. Но чужаки обычно редко интересовали Замира, а Дали он почему-то едва ли не сверлил взглядом.

Я недоумённо нахмурилась, тоже искоса изучая дока, а потом едва ли не застонала от понимания. Тай Дали оказался весьма впечатлительным, и всё ещё думал о нашем с ним поцелуе, а Замир, конечно же, уже успел "прочесть" дока и заинтересоваться. И дело было не в самом факте поцелуя - как и любой мальчишка шести лет, к поцелуям взрослых Замир относился с лёгким презрением и брезгливостью. Так что вполне возможно, что узнай он о нём иным способом, а не от дока, то быстро бы потерял интерес. Мало ли какими глупостями взрослые занимаются.

Но мысли Дали были окрашены сожалением и виной, ясно давая понять маленькому тайю, что мы делали то, что не должны были.

"Замир, прекрати", - отдёрнула я мальчика, пожалуй, излишне строго.

"Почему этот тай думает, что папа его убьёт?"

"Потому что он очень впечатлительный", - даже мои мысли были окрашены иронией. За которой, впрочем, я пыталась лишь скрыть замешательство. Кажется, я впервые почувствовала то, что обычно испытывали другие люди рядом со мной - смущение от того, что кто-то может узнать все постыдные тайны.

"А ещё он боится, что папа обидит и тебя".

"Перестань. Я уже говорила тебе, что нельзя читать мысли других людей без особой необходимости"

"А что если..."

Картинка на экране сменилась, и к моему облегчению, Замир наконец отвлёкся на головид. Да и я заинтересовалась наконец тем, что нам показывали. По цветочной дорожке, ведущий к храму, чем-то похожему на древние китайские пагоды, шла императорская чета. Император Ядгара Альге и его жена, Анхела. Смотрелись они на редкость эффектно.

Император сменил свой обычный невзрачный мундир на парадный, красный с чёрной окантовкой, а сверху накинул длинный, волочащийся по земле плащ, подбитый мехом. Короны, к моему тайному разочарованию, на его голове не было, хотя на груди всё же какие-то камешки блестели. Он выглядел уверенным и властным, но когда камера взяла его чуть более близким планом, я не без некоторого злорадства заметила, что он казался усталым.

Анхела рядом со своим статным супругом казалась весьма изящной. Такая же светловолосая, как и её супруг, для церемонии она выбрала шёлковое золотисто-алое платье, выгодно отеняющее её красоту. Мой собственный внешний вид тут же показался мне безвкусным.

Они подошли к открытой площадке перед храмом, и Альге принял у вычурно-одетого старика с бритой головой тяжёлый металлический молот.

- Что это значит? - негромко спросила Алана у доктора Оссе.

- Видите гонг на верху лестницы? Сейчас Великий Тай будет бить по нему, оповещая всех, и на земле, и на небесах, о том, что Лонга всё ещё находиться под защитой рода Альге. Бить он будет ровно триста пятьдесят три раза - именно столько лет династия Альге находиться у власти. Эту традицию когда-то заложил первый император Альге.

Скинув с плеч плащ на руки церемониймейстера, Альге поднялся по лестнице и ударил в гонг. Низкий густой звук раздался по всей площади. Раз, второй, третий... Я отсчитывала про себя удары, впрочем, как и все присутствующие здесь люди, украдкой шевелящие губами и не отрывающие взгляд от молота, бьющего по огромной бронзовой тарелке. Весьма гипнотизирующее действо. Судя по капелькам пота на висках Ядгара, появившимся после второй сотни ударов, молот был не слишком лёгким.

Я с некоторым сочувствием посмотрела на Замира, жадно разглядывающего отца.

"Знаешь, тебе нужно будет весьма хорошо подкачаться, когда ты придёшь к власти. Тебе-то достанется на несколько десятков больше ударов этим молотком".

Замир как-то растерянно взглянул на меня. Кажется, он впервые, глядя на то великолепие и власть, что окружало его отца, задумался о том, что это, фактически, его будущее.


Я честно надеялась, что Альге окончательно уехал в столицу, наигравшись в заботу о сыне. Встречаться с ним, совершенно не зная, что ещё может прийти ему в голову, было страшно. Я привыкла к некоторой предсказуемости людей, и думала, что хоть с моим новым хозяином и будет сложнее, чем с прежним, рано или поздно я найду ключик и к нему. Наблюдая за императором во время его работы, я изучала его привычки, реакции, училась предугадывать его желания. Мне казалось, я преуспела в этом. И всё же, тогда, когда он приказал... нет, попросил прикоснуться к себе, он удивил меня. Он, тот, кто всегда всё решал за других, позволил сделать выбор мне самой. И я... я глупо ринулась в расставленную ловушку, думая, что смогла добраться до чего-то человеческого в Ядгаре.

Но это он почти добрался до меня. До моих страхов, моих желаний. Меня самой. Я готова была смириться, если бы император хотел только переспать со мной. Если бы он просто взял меня, не желая ничего больше, кроме тела. Это было бы ожидаемо.

Альге желал большего. И хотя я не понимала, для чего император так яростно добивался моего ответа, то лаская, то мучая, я чувствовала, что его жажда может меня разрушить.

Поэтому когда император всё же вернулся в замок, я ожидала самого худшего. Он дал мне небольшую передышку, а теперь с лихвой восполнит пропущенные возможности надо мной поиздеваться. Альге позовёт меня к себе, под любым предлогом, или же без него, и закончит то, на чём мы остановились.

Но ни в тот день, ни на следующий, императора я так и не увидела. Моя жизнь, размеренная и спокойная, никак не изменилась. Мне даже оставили свободную возможность разгуливать по замку, несмотря на то, что вместе с Альге приехала его жена и дочь.

Причину занятости императора мне объяснила Асаки, которую мой хозяин привёз с собой. Мы сидели с ногами на моей кровати и тихо шептались.

- Так ты не знаешь ещё, да? Говорят, Великий Тай помирился с женой. Представляешь себе? Все были уверены, что он скоро её отошлёт от себя, или, хуже того... - девушка красноречиво провела ладонью у горла.

- На Лонге так принято, да? - неуверенно спросила я. - Ну, не то что бы принято, - призналась Асаки. - Просто он император, ему всё можно. Но видимо есть что-то в тайнэ Анхеле. У императора даже все фаворитки похожи были на его последнюю жену - светловолосые, миниатюрные... Ой!

- Что такое? - с подозрением спросил я, впрочем, уже зная, в какую сторону повернули мысли невольницы.

- Ты ведь не расстроена? Ведь ты можешь лишиться его внимания...

Я вымученно улыбнулась:

- Асаки, ну какое внимание? Ты же сама сказала, какие женщины нравятся моему господину. А теперь посмотри на меня.

Я была не только темноволоса и уродливо подстрижена по лонгийским меркам, так и ещё выше на голову большинства местных девиц. Конечно, мне всё ещё приходилось задирать голову, чтобы взглянуть Альге в глаза, но миниатюрной я точно не была. Зато я точно знала, что будь здесь немного другая мода, и разреши мне носить брюки и платья покороче, я бы наверняка смотрелась лучше коротконогой лонгийки...

Так, стоп. С чего я вообще начала себя сравнивать с тайнэ Анхелой? Неужели всё-таки позавидовала ей? Глупо. То, что есть у императрицы - власть, богатство, принадлежало не ей, а её мужу. Анхела зависела от него так же, как я. Разве об этом я мечтала? Нет, я хотела...

А что же я хотела? Свой дом, семью, возможность делать, что я хочу. Но я даже не могла представить, как бы выглядела моя квартира - сколько комнат в ней было бы, и какую мебель бы я поставила. Мне было сложно представить того мужчину, с которым я могла бы создать свою семью. Ни его внешность, ни его характер. И делать то я ничего не умела. Совершенно бесполезное существо.

О том, чтобы отыскать своих родных, я даже не думала. Едва ли мой брат или сестра будут рады такой родственнице. Мне достаточно было знать, что у них всё хорошо.

- Асаки, а что бы ты делала, если бы оказалась свободной?

Кажется, мой вопрос застал служанку врасплох.

- Ну... работала бы на себя, а не на хозяина.

- А что именно? - продолжила допытываться я.

Судя по растерянному взгляду, с мечтой у Асаки было так же плохо, как у меня.

Кронберг, с которой я встретилась перед тем, как наведать Замира, тоже, к моему неудовольствию, заговорила об императорской чете.

- Тай Альге хочет, чтобы тайнэ Анхела наладила отношения с сыном. Его восхитило то, что Замир смог подружиться с Зариной.

- А я тут причём?

- Не прикидывайся. Если рядом с Замиром будет тот, кто подскажет, как ему себя вести, и ему, и тайнэ будет легче.

- Если мальчик против...

Кронберг немного раздражённо пожала плечами:

- Он промолчал. Я сочла это согласием. Но лучше будет, если ты обсудишь с ним это. К тебе он прислушается?

- А сам Альге? - осторожно спросила я. - Разве он не желает видеть сына?

- Это сложно, - коротко ответила психиатр, не вдаваясь в подробности. - Впрочем, если кому и удастся преодолеть барьер, так это тебе. Но Альге решил пока не рисковать.

Неужели Альге так боится травмировать мальчика? Его опасения казались мне чрезмерными. Да, император весьма отличался от обычных людей для нас, эсперов. Но даже я почти к нему привыкла. А Замир, как по мне, был гораздо крепче сложен и психически устойчив, чем я в его возрасте. Его не так-то просто было сломить. Возможно, император просто не знал, как общаться с сыном, посылая к нему дочь, и даже жену, но избегая сам.

- Тайнэ Анхеле... ей ведь не нужен Замир, - решилась сказать я то, что мучило меня с начала разговора. - И он это поймёт. Не думаю, что ребёнку понравится такая мать.

- Любовь иногда появляется не сразу. Да и другой матери у него не будет. Ты ведь тоже не поучила от отца того, что тебе было нужно. И всё-таки, я сомневаюсь, что ты бы отказалась от него.

- Отказалась бы, - с внезапным ожесточением сказала я. - Лучше совсем не знать отца, чем иметь такого!

- Ты злишься? - тут же спросила меня психиатр.

- Да.

Уточнять на кого, ни она, ни я, не стали.

- Хорошо. Злость это хорошо. Это значит, что тебе не всё равно. И всё же сейчас я не почувствовала ни малейшего отклика от тебя. Рядом с Замиром ты начала лучше себя сдерживать.

- Я не хочу повредить ему.

Алана улыбнулась:

- Я знаю. Ты на самом деле заботишься о нём, и делаешь это не из страха перед Альге.

- Когда тайнэ хочет увидеть сына?

- Как можно скорее, но... я сказала, что ещё нужно убедиться в том, что Замир действительно готов увидеться с матерью. А это зависит полностью от тебя, Эрика.

Я отлично поняла, что Кронберг не сказала вслух. В моих силах было испортить встречу и настроить Замира против его матери. Или же сделать наоборот. Кронберг дала мне возможность выбирать.


Мне бы гордиться таким доверием, вот только доверием тут и не пахло. Казалось, будто мне предлагали принять участие в игре, правил которой я не понимала. Вот только игроком была совсем не Кронберг. Уж не в этом ли была причина Альге держать меня подальше?


Замир с каждым разом всё лучше и лучше угадывал моё настроение, и в этот раз, стоило мне только войти в игровую комнату, как он уловил моё беспокойство.

- Ты сегодня старая.

- Странная, - привычно поправила я. Неловкий язык не успевал за быстрым разумом мальчика, а от того он иногда говорил вслух совсем не то, что собирался.

"Тайнэ Алана хочет, чтобы ты встретился со своей мамой", - решила я объяснить цель своего визита прежде, чем Замир подглядит это в моих мыслях.

Пауза была такой долгой, что мне стало казаться, что Замир уже не ответит.

"Я знаю".

"Ты сам хочешь этого?"

"Нет".

Замир уселся ко мне спиной, листая книжку, которую я накануне принесла ему из библиотеки. Казалось, он полностью был увлечён разглядыванием цветных картинок, но при этом он всё же не закрывался от меня. А значит, и я не могла оставить эту тему, хотя говорить с Замиром об императрице мне не очень хотелось.

"Но почему?"

Беспокойство ребёнка усилилось. Он нервно дёрнул страницу под ладонью, почти порвав её. Я подошла и мягко вытащила книгу из его рук.

"Ты растерян. Я понимаю. Но чего ты боишься?"

"Я не понравлюсь ей. Она сочтёт меня странным".

Мои руки нежно перебирали светлые волосы мальчика, касалась его плеч, рук, двигаясь просто в хаотичном движении. Во мне было так мало любви... но всю, что была, сейчас я готова была отдать маленькому принцу.

"Но ты и есть странный. И я тоже странная. Всегда была. Но моя мама всё равно меня любила".

Спина Замира сгорбилась ещё больше. Он перехватил мою ладонь, и отвёл её. Только тогда я поняла, что выдала себя. Мне не стоило говорить о родительских чувствах.

"Ты считаешь, что моя мама... не любит меня", - в его мыслях звучало обвинение.

"На самом деле, я не знаю. Я лишь раз видела тайнэ Анхелу вживую... и признаюсь, она мне не слишком понравилась. Впрочем, как и ты".

- Как и я? - обиженно повторил вслух Замир.

- Ага, ты показался мне таким... таким пугающим, - легко сказала я. - Но потом я узнала тебя получше. И знаешь, я не жалею, что мы встретились.

"Что бы ни было в мыслях или чувствах твоей мамы, дай ей шанс. Хотя ты такой же, как ты дал Зарине. Не отталкивай свою маму".

Сама того не желая, я повторила мысль Кронберг, тем самым соглашаясь с ней.

- Если хочешь, я буду рядом, - негромко добавила больше для тех, кто мог сейчас за нами следить, чем для Замира.

Мальчик наконец кивнул, заставив меня расслабиться. Если до того, как я увидела Замира, я ещё сомневалась в необходимости встречи с Анхелой, теперь я окончательно убедилась, что была неправа. Слишком много противоречивых чувств накопилось в Замире по отношению к его матери. Если он не разберётся с ними, это начнёт его есть изнутри.

В этот вечер Замир лёг совсем рано, но всё же не отпускал меня от своей кровати, пока не заснул. Я глядела на тревожное, даже во сне, выражение лица, понимая, что мой дар эмпата не способен избавить Замира от всех тревог и страхов, что мучали его маленькое сердечко. Есть то, что нужно понять и пережить самому, как бы ни было это тяжело. К примеру, разочароваться в родителях. В отце, предпочитающем наблюдать за сыном издалека, и матери, которая когда-то так сильно испугалась собственное талантливое дитя, что заставила его замкнуться в себе.

Выйдя из покоев маленького тайя, я с удивлением поняла, что меня никто не ждёт. Может быть, Кронберг устала и пошла спать? Я вышла во внешний холл, небольшой пятачок перед лифтом, и с удивлением увидела дремавшего на полу гардарика.

- Тай Цехель? А где тайнэ?

Юрий остался сидеть, лишь поднял на меня взгляд, непривычно серьёзный и усталый.

- Ждёт тебя внизу. Иди сюда. Хочу показать тебе один фильм.

- Прямо здесь?

- Он короткий.

Юрий протянул мне санро. Я одела очки, привыкая к неудобным ощущениям.

- А как тут включить фильм?

- Подожди, я переведу настройки на свой ком...

Экран просветлел, и я увидела картинку. Как мне показалось в начале, статичную. Девушка в зелёной юбке и с тёмными волосами, забравшись с коленками на стул и опустив голову на ладони, смотрела куда-то вдаль. Я узнала балкончик над большим залом замка.

Годовщина коронации. Я помнила её. И знала, что будет на записи дальше.

Вошёл Дали... Со стороны было видно, как близко мы стоим, как сияют наши лица при взглядах друг на друга. И тот поцелуй. На нём было видно, что я не отвечала Сафару, но ни страха, ни сопротивления на моём лице не было. Мы выглядели как возлюбленные.

Я поспешно сорвала санро.

- Что это такое?!

- Запись видеокамер. Обычно они смотрят в зал, но так как они настроены на движения, то как-только ты вышла на балкончик, как попала в кадр.

- Вы... Вы не можете следить за мной постоянно.

- Ты не слишком-то понимаешь, как это работает, да? - невесело хмыкнул гардарик. - Впрочем, как и док, иначе бы не стал рисковать. Видеокамеры в замке объединены в одну систему, которая автоматически высчитывает и анализирует всё, что в неё заложат. К примеру, данные о перемещениях одного маленького эспера и её встречах с другими людьми. А затем, по результатам, программа выдаёт текстовый файл, в котором данные о том, где и с кем ты общалась. Со мной, Кронберг, Дали. Этот текст попадает на стол офицеру Чану, а тот передаёт его Альге. И если что-то привлечёт внимание императора, он может проверить ту запись. Тебе не повезло. Ваше рандеву с доком было замечено.

- Тогда... - почему вы говорите мне об этом? - пересохшими губами спросила я. - Не тайнэ Кронберг, не император.

На лице Цехеля возникла гримаса, которую мне сложно было растолковать:

- Потому что я - "плохой волк".

- Кто?

- Разве ты меня не боишься? Не опасаешься того, что я не поддаюсь на твои чары? - внезапно перевёл разговор гардарик, сбив меня с толку.

Я растерянно пожала плечами.

- Нет. Уже нет. А должна?

- Не знаю, радоваться ли мне или рвать на себе волосы, - усмехнулся Цехель. Но голубые глаза его оставались серьёзными. - Не важно. Я здесь, чтобы вынести тебе предупреждение.

- Не ради наказания?

- Император более чем впечатлился твоей "хандрой", поэтому наказания тебе удастся избежать. Но последствия будут, прежде всего для Дали.

Я привалилась плечом к стене, пытаясь унять рвущееся из груди сердце.

- Это всего лишь украденный поцелуй. Какие последствия?! - я сжала кулаки, и с внезапной решительностью сказала: - Если с доктором что-то сделают, я откажусь помогать в чём-либо.

Юрий с любопытством наклонил голову:

- Вот как? Организуешь своё собственное маленькое восстание? Голодовку, или же депрессию?

Яд в голосе Юрия неприятно меня удивил. Он не был мне другом, но... почему-то я ожидала, что гардарик будет на моей стороне.

- Вы циничны, тай.

- Не думаю, что ты способна на бунт. А вот император почему-то решил иначе. Наверное, он видит в тебе что-то больше, чем я. Ты кажешься на редкость покладистой, хотя твоё смирение не без подвоха.

- Дали. Что с ним? - холодно спросила я.

Если бы наказали меня, я бы боялась. Но при мысли о том, что Альге мог сделать что-то с Сафаром, во мне рождался лишь гнев. Неожиданно я поняла, что мой гнев даже доставляет мне удовольствие, освобождая от беспомощности и страха. Будь сейчас здесь Альге, и я бы использовала все свои способности, чтобы сорвать лживую маску равнодушия с его лица.

- Жив, свободен, - тихо ответил Юрий, поднимаясь. - Но уже не в замке. Тай Альге просил передать тебе, что если ты решищь грустить от расставания с привязавшимся к тебе щенком, ты всегда можешь перенаправить свои чувства и энергию на Замира.

- Или на императора, да? - процедила я.

Взгляд мой заскользил по потолку, выискивая камеры, но конечно же, я ничего не увидела. И всё же, я уверена была, что он слушает нас, в любимой своей привычке постукивая пальцами по столу. Высчитывая мои реакции и думая, как далеко он может зайти, прежде чем я начну приносить ему проблемы.

Излишне резко я нажала на панель, вызывая лифт, и не дожидаясь Юрия, зашла внутрь. Он скользнул за мной, и когда дверцы закрылись, ввёл что-то в ком.

- Если вы думаете, что... - во мне ещё хватало гнева, чтобы проявлять смелость.

Юрий резко дёрнул меня за плечо, прижимая к стенке и закрывая мне рот ладонью.

- Тс-с. Времени мало, - горячо и быстро зашептал он мне на ухо. - Я отключил камеры в лифте на время. У нас есть несколько секунд. Я... на твоей стороне, Эрика. Раз я втянул тебя в это дерьмо, то я тебя из него вытащу. Ядгар ведь обещал тебе свободу, если ты будешь послушной девочкой, да? Он обманул.

Я убрала его ладонь и начала возражать.

- Альге не мог. Его мысли...

Лифт остановился, но дверь не открылась, заблокированная Юрием изнутри.

- Будет так, - прервал меня Юрий, явно торопясь. - Ты получишь обещанные документы и возможность выбраться с планеты. Но далеко не улетишь. Об этом должен позаботиться я. Шепнуть знакомым наёмникам о том, что у них есть возможность получить эспера на блюдечке. Тебя схватят, и так как ты не являешься подданной или гражданкой ни одного государства на Независимых мирах, то никто не заявят на тебя права. И вскоре на тебе снова появиться ошейник - вполне официально. Альге лишь останется тебя перекупить. Своё обещание он не нарушит.

- Зачем вы...

- Не важно сейчас. Если хочешь вырваться из клетки, не доверяй своему хозяину. И держи свои чувства и язык за зубами. Иначе...

Юрий отстранился и снова нажал что-то на коме. Дверь открылась.

Алана переводила взгляд с побледневшей меня на выглядевшего весьма холодно гардарика.

- Девочка, ты как? - встревоженно спросила она, решив, что причина моего состояния новость о Дали.

- Мне плохо... я хочу к себе.

Юрий был награждён осуждающим взглядом. Алана явно считала, что Цехель мог бы быть со мной помягче.

Лишь оказавшись у себя в постели, накрывшись одеялом, я смогла наконец разжать судорожно сжатые кулаки. Отчего то я не сомневалась в словах Юрия.

То, что он сказал, идеально вписывалось в моё представление об императоре. В отличии от той доброты и щедрости, что внезапно проявил Альге, пообещав мне так много. Теперь всё встало на свои места.

И Юрий... он был чертовски прагматичным сукиным сыном. Гардарик бы не стал мне ничего рассказывать сейчас, если бы не хотел заручиться моей помощью и поддержкой в какой-то своей интриге. Видимо, не таким уж хорошим другом он был императору.

"Но кем бы ты ни был, Юрий, ты выбрал правильный момент,чтобы настроить меня против Альге". Один землянин как-то сказал - "человек только и живет надеждой; надежда, по сути, его единственная собственность". Император позволил мне иметь эту собственность, и он же её отобрал. Этого я простить ему не могла.



Глава 5


На её стороне


Я часто думала, что быть любимой - значит быть желанной. Теперь я думаю, что быть любимой - значит повергнуть другого в прах, иметь над ним полную власть.

М. Монро.


Я была слишком возбуждена, чтобы заснуть или просто лежать спокойно. Вскочила, нервно ходя по комнате. Взгляд упал на часы на стене. Всего одиннадцать. Император скорее всего работает в своём кабинете. Едва ли даже наладившиеся отношения с женой собьют его со своего графика - Альге во всём любил порядок.

Мне захотелось увидеть рожу своего господина так сильно, что не задумываясь, я выскочила из комнаты.

- Куда? - хмуро спросил встрепенувшийся стражник, красноречиво поправляя парализатор. Я презрительно поморщилась.

- Мне разрешено покидать комнату, тай.

- Вернись к себе, уже поздно. Ещё случиться что с тобой, а мне отвечать, - проворчал воин, отлепляясь от стенки.

Я кинула на него холодный взгляд снизу вверх, вспоминая, что я знала об этом мужчине. Не так уж мало.

- Как у вас прошла вечеринка на той неделе, тай? Ну, та, в которой вы притащили в казармы того, кого там быть не должно было, нарушив устав? Вы ведь очень боялись, что вас поймают. Но всё обошлось... вроде бы.

"Ведьма", - с ужасом подумал стражник, скрещивая за спиной пальцы в защитном жесте.

- Никакой магии, только природные способности, - я улыбнулась, показывая, что прекрасно знаю, о чём он думает.

- Иди давай. Всё равно не улетишь отсюда, пташка...

Охрана у кабинета была тоже мне знакома. Ребята на этот раз попались куда вежливее и понятливее. Тем более что раньше я нередко ходила мимо них по делам императора, и просто успела примелькаться. Один их стражников сообщил по кому Альге о моём приходе, и меня пустили внутрь.

Только попав в кабинет, я вспомнила, что Альге всё это время меня избегал, и может весьма неласково меня встретить. И... проклятье, я совершенно не была готова к встрече, действуя в порыве злости. Нужно было быть очень осторожной, чтобы не выдать Юрия.


- Мацуми, свободен.

Секретарь прошёл мимо меня, подмигнув, и я осталась один на один с императором. Растерянная и растерявшая всю свою смелость.

- И? - поторопил меня Альге, с интересом разглядывая.

- Я... я хочу знать, что вы сделали с Дали.

- Юрий уже объяснил тебе. Всё с глупым докторишкой в порядке. Вернулся на Грифон, туда, где ему место.

- Я хочу подтверждений, - голос мой немного дрогнул, но взгляд я не отвела.

- Хочешь? - насмешливо протянул Ядгар, щуря светло-серые глаза. - А то что?

Иногда нужно проявить смирение, особенно перед таким человеком, как император. Я склонила голову, излучая покорность всем своим видом:

- Прошу... я так волнуюсь за доктора, не могу ни о чём думать больше. Дайте мне его увидеть, чтобы удостовериться, что с ним всё хорошо. Не больше.

- Я бы возможно поверил тебе, если бы ты сейчас так искусно не прятала свои чувства. Не легче ли давить на жалость, используя свои способности?

Альге дразнил меня, надеясь спровоцировать. Ну да, я не Замир, мозги не спалю... но вынести всё-таки могу. Обычным женским образом.

Плакать по желанию я научилась ещё в детстве. Крупные прозрачные капли хлынули из моих глаз и я жалобно зашмыгала носом.

Император несколько опешив, смотрел на меня, а затем рявкнул:

- А ну прекратить!

Теперь я знала, как чувствуют солдаты на плацу. Рыдания застряли у меня в горле, и я шумно шмыгнула носом, вытирая лицо рукавом.

- Возьми салфетки на столе, - процедил Альге с раздражением. Я послушно вытряхнула половины пачки и начала приводить себя в порядок. - Ты думаешь, на меня такие трюки действуют? Я был трижды женат, если хочешь знать, и не такое видывал.

Салфетки выпали у меня из дрожащих рук, а на глаза вновь навернулись слёзы. Правда, чтобы не злить господина, плакать я теперь собиралась молча.

- Доктор пришлёт тебе видеописьмо. Мацуми с ним свяжется, - поспешно сказал Ядгар.

- Благодарю, мой господин. Простите, не хотела вас беспокоить...

Я поднялась, решив не злить больше судьбу, хотя с удовольствием бы поспрашивала Альге о его странном решении дать своей жене шанс. Ну вот не верилось мне, что он пал под её очарованием.

Но нельзя дёргать тигра за хвост безнаказанно. Когда я коснулась сенсорной панели, дверь не открылась. Я нажала ещё раз, и ещё...

- Куда ты так торопишься? Не хотелось тебя беспокоить, тебе ведь непросто, я знаю, - вкрадчиво произнёс Ядгар, подойдя ко мне со спины. Он накрыл мою ладонь сверху и заставил опустить, давая понять, что мои попытки бесполезны. - Но раз уж ты сама пришла ко мне, такая смелая, взъерошенная как птичка зейги, то почему бы тебе не остаться? Посидим, выпьем...

- Мне нельзя пить, - машинально ответила я, поворачиваясь.

- А мы совсем немножко, - тоном змея-искусителя продолжил уговаривать меня император.

Не отпуская мою руку, он усадил меня на низенькую и широкую кушетку с деревянными гнутыми ножками. Её в своё время поставили специально для меня - ещё в те дни, когда Альге просто было достаточно моего присутствия рядом. Из тайника в стене были вытащены два пузатых бокала и бутылка с чем-то бледно-зелёным внутри.

- Это вино? - неуверенно спросила я.

- Это тонге - лонгийский напиток из местного растения. Чуть покрепче вина, но пьётся не хуже. Попробуй.

Я вежливо приняла протянутый стакан и отпила. Тонге был гораздо мягче и слаще на вкус, чем джин или виски, которые так любил Нибель, но градус всё же чувствовался. Хмелела я действительно быстро, а тонге был обманчиво приятен и легко пился, поэтому я, боясь перебрать, сделала ещё один глоток и поставила бокал на стеклянный столик. Альге не возражал, и тоже чуть пригубив из своего бокала, отставил напиток в сторону. Сидели мы с ним так близко, что едва ли не прикасались коленями, и от этого было ещё более неловко и неудобно. Совершенно некстати я вспомнила, что почти все наши встречи наедине кончались весьма плохо для меня. Ох, не зря Альге выставил Мацуми.

- У тебя кончик носа всё ещё розовый. Это мило, - внезапно сказал император.

Точно, я же ревела. Наверняка нос опух и глаза как щёлочки.

- Могу я...

- Сиди, - оборвал меня Альге.

Атмосфера в кабинете была настолько густой, что мне уже не хватало воздуха. Ну и что он сидит, пялиться на меня, гипнотизируя как змея кролика? Я переборола смущение и подняла глаза, тоже начав его изучать.

Альге не слишком красив, на мой вкус, но его внешность идеально отражает его характер - твёрдый и напористый. Глаза у императора глубоко посаженные, серые с тёмной каёмкой вокруг радужки, широкие скулы, рот острый, точно вырезанный на лице, нос чуть кривоват, с хищным разрезом ноздрей. Он явно не чурается тренировок. Я вспомнила показ церемонии по головиду и с особым интересом начала разглядывать руки мужчины. Крупные ладони с длинными пальцами, а плечи тяжёлые и массивные - это не мог скрыть даже скромный мундир.

- На что ты так смотришь? - поинтересовался Альге.

- Ну... у вас обе руки одинаковые...

- А должно быть как? - насмешливо спросил император.

- Я думала, что правая рука у вас будет гораздо более накачанной, чем левая. Вы же ей чаще пользуетесь.

Император как-то смущённо потёр нос, и с подозрением взглянул на свои руки:

- Это ты сейчас о чём?

- Вы же каждый год бьёте в тот гонг. Нагрузка на правую руку должна быть больше.

- А-а-а, я уже было думал, что... не важно. Я каждый год меняю руки. Сойдёмся на этом. Значит, ты смотрела церемонию?

- Да, было красиво, - совершенно искренне сказала я.

- Рад, что ты так хорошо провела время, - сухо сказал Альге, и я поняла, что совершенно зря заговорила о том дне, напомнив императору о моём поцелуе с Дали.

Сидеть с ним так, рядом, слышать его спокойное дыхание, ощущать его запах... Это было и так уже много для меня. Даже мощь его тела меня подавляла. Но чувствовать его взгляд, зная о его намерениях и о силе его желания было ещё сложнее.

Я не могла выдержать эту жадную пустоту, пробивающее все мои блоки, желающую наполниться мной. Не могла больше быть жертвой.

Был лишь один способ справиться со своим страхом.

Я подняла свой бокал и опорожнила его одним махом, почти не чувствуя вкуса. Хотелось надеяться, что алкоголь придаст мне храбрости.

- Вы ведь хотите меня, мой тай?

- Да, - немного хриплым голосом ответил Альге, глядя на мои влажные от тонге губы.

- Тогда... позвольте мне сделать всё самой.

Мне далось на самом деле удивить императора:

- Почему?

- Я не могу объяснить. Так нужно.

- Надеюсь, ты будешь со мной нежной...

Я бросила почти укоризненный взгляд на своего господина. Шутить в такой момент... нет, наше чувство юмора явно не совпадало.

Альге откинулся назад и развёл руки:

- Делай, что хочешь. Мне очень интересно, как далеко ты зайдёшь. Только учти, после определённого момента я сам уже не смогу остановиться.

- Я пойду до самого конца,- заверила я его.

Мне на самом деле было это нужно. И он, и я понимали, что рано или поздно, Альге отбросит свою осторожность и возьмёт меня. И чем дальше он будет ждать, чем больше напряжения скопится между нами, тем больший шанс, что всё закончится просто насилием. Я знала, что он не хотел этого, но так же я и знала, насколько он близок к нему. И дело было не в боли. Я боялась потерять контроль над собой. Поэтому... я должна была взять контроль на себя. Управлять хоть чем-то, даже зная, что для императора это только игра.

- Прошу вас, не касайтесь меня, - предупредила я.

Глаза императора заблестели, и он кивнул, втягиваясь в мою авантюру.

Убедившись, что мужчина сидит неподвижно, я робко протянула к нему ладонь. Коснулась синего мундира, и легко прошлась по воротнику. Ткань была жёсткой, но приятной на ощупь. Я положила руку напротив сердца, считая его удары. Оно билось сильно и мощно, и казалось, моё сердцебиение подстраивается под его.

Немного дрожащими руками расстегнула верхнюю пуговицу мундира, затем ещё одну, и так до тех пор, пока мундир не распахнулся. С рубашкой я справилась уже быстрее. Я старалась не касаться кожи, хотя мой взгляд нет нет да скользил по оголённой груди. Ядгар, несмотря на свою массу тела, был достаточно поджарым, без единого грамма лишнего жира. Тело его было... да, пожалуй, на самом деле красивым.

- Снимите пиджак и рубашку.

Прозвучало, почти как приказ, но Альге без слов подчинился. Лишь когда я коснулась его брюк, он немного отстранился.

- Стой. Ты тоже.

Своего тела я не стеснялась с тех самых пор, как мне пришлось перетерпеть медицинский осмотр на глазах у работорговцев. Поэтому я лишь кивнула и встала, чтобы легче было снимать одежду. Сначала рубашка - простая льняная. Я так и не переоделась после встречи с Замиром. Затем длинная и пышная юбка, что мне так нравилась. В кабинете было тепло, но кожа моя почти сразу покрылась мурашками. Возможно, дело было не в температуре, а в жадном взгляде, что скользил по мне.

- Дальше, Эрика, - властно сказал Ядгар.

Быстрым движением я стянула бельё и чулки. Носить чулки было достаточно старомодно даже по лонгийским меркам, но мне нравилось прикосновение тонкой и шелковистой материи к ногам. Теперь я была полностью обнажена.

Император, не отрывая от меня взгляда, потянулся к бутылке, и несколькими широкими глотками осушил почти половину того, что там оставалось.

- Так и собираешься стоять там, искушая меня?

- Не торопите меня. Я... всё сделаю. Сама.

- Это оказалось не так просто для меня, как я думал, - признался Альге.

Я приблизилась к императору, присев у его ног. Альге снова закинул руки назад, явно борясь с желанием перехватить инициативу. Пальцы мои пробежались по его ширинке, и аккуратно расстегнули молнию. Альге приподнялся, помогая мне стянуть с него брюки. Затем - нижнее бельё. Теперь он был так же оголён, как и я. Ох-х-х...

Нервы мои уже сдавали, и я едва боролась с тем, чтобы в панике выскочить из комнаты... да хотя бы из окна. Решив последовать примеру Альге, я схватила тонге и щедро из него глотнула. Но видимо, слишком поторопилась, поэтому тут же закашлялась, проливая жидкость на себя. Сладкий напиток охладил разгорячённую кожу, попав на подбородок, шею, грудь. Я рассеяно вытерла с лица тыльной стороной ладони тонге, подняла глаза... и поняла, что пропала.

"Руки!"

Мой мысленный окрик был настолько громкий, что Альге, к моему удивлению, на самом деле остановился. Лишь втянул в себя воздух со свистом и мысленно выругался. В его воображении я уже лежала распластанной на полу, и мы находились в самом разгаре процесса.

- Только посмей сейчас сбежать или рухнуть в обморок, - почти угрожающе сказал он.

Я медленно покачала головой. Дело ли в алкоголе, или в том, что я прошла ту грань, когда можно бояться, но сейчас я сама не хотела останавливаться.

Впервые за весь вечер я сама коснулась императора. Сначала ключиц, одними лишь кончиками пальцев. И почти сразу разорвала контакт, давая себе время привыкнуть к холоду души Ядгара, столь сильно отличающейся от жара его тела. Потом положила ладонь на его грудь. Двигаясь вот так, постепенно и медленно, я могла регулировать глубину эмпатического контакта, не проваливаясь вглубь, но и не закрываясь окончательно. Мне нравилось чувствовать дрожь мощного тела под своими ладонями, но ещё больше мне нравилось ощущать свою власть над Альге. Оказалось, что я тоже могу его сделать слабым.

- Разреши, - приказал мне император.

Я остановила свою руку на животе мужчины, как будто раздумывая, подчиняться или нет. Рискуя, но... всё же желая попробовать проверить границы своей столь хрупкой власти, полностью зависящей от Ядгара.

- Ещё немного, - попросила я, и дождавшись его кивка, улыбнулась обещающе.

Поднялась, усевшись сверху Альге, и обхватила ногами его бёдра, чувствуя, как напряжено его тело подо мной, как у хищника за мгновение перед прыжком. А затем замерла, ужаснувшись своей смелости. Но было уже поздно. Альге обхватил меня руками, прижимая к себе, целуя шею, грудь, изучая уже моё тело, и заставляя его трепетать.

В ту ночь мы всё же оказались на полу.


Казалось невероятно странным, даже невозможным, что именно этот мужчина, сосредоточивший в себе все качества, которые обычно отталкивали меня в людях, стал первым, с кем я получила удовольствие в сексе. Ядгар не был нежен или щедр как любовник. Он даже не был осторожен или внимателен к моим желаниям. Но при этом требовал отклика, не давая отстраниться и сделать вид, что всё это происходит не со мной. Как никогда я ощущала всё ясно и остро, дрожью, стоном, всем телом отвечая на каждое движения Ядгара. Император брал от меня всё, что я могла дать, а я... я просто щедро отдавала своё тело.

Я была благодарна императору за новый опыт. За то, что он лишил меня страха и отвращения, позволил мне быть нескромной и смелой в его объятиях. Стать... да, чуть более свободной рядом с ним, заставив пусть на мгновение, но всё же забыть о том, кем я на самом деле являлась для него. В момент нашей близости не было императора и рабыни, лишь только женщина и мужчина, которые хотели друг друга. Это было больше, чем я когда-либо думала получить.

Но ещё больше я была благодарна своему господину за то, что он научил меня правильно ненавидеть. Так, как эсперы обычно не умеют. Соприкасаясь с чужой душой, даже грязной и полной тёмных желаний, эспер принимает её такой, какая она есть. Принимает во всём несовершенстве и находит оправдание любому поступку. Для нас нет плохих людей, впрочем, как и хороших - ведь на дне души даже самого святого праведника всегда найдётся место для тьмы. А поняв человека, разве можно ненавидеть его искренне или желать ему зла? Эсперы, по большей части, были безобидными ребятами именно поэтому. Но научи эспера ненавидеть... и ты получишь самое изощрённое, невозможное чудовище из тех, что когда-либо существовали во Вселенной. Потому что даже самые жестокие хищники убивали и мучили своих жертв согласно своему естеству - тому, что дала им природа, или же развращённому миром и ими самими. Утоляя свои потребности, или пытаясь компенсировать собственную пустоту. Но эспер, который умеет причинять боль, который желает этого... это ненормально и мерзко. Так считала я раньше.

Всю жизнь я обращала свой гнев внутрь, терзая и разрушая только себя. Я никогда не причиняла боль специально, лишь возвращала ту, что наносили мне люди. Ещё немного, и я бы рассыпалась на кусочки от того напряжения, что поселилось во мне, и с каждым днём росло и крепло. И никакие таблетки не смогли бы тогда собрать меня снова. Я просто стала бы очередным эспером, пришедшим в негодность.

Ненависть к Альге стала тем, что позволило мне сейчас сделать что-то, далеко выходящее за обычные рамки. Ненависть стала моим стержнем, опорой. И тщательно скрываемой тайной. Даже тень моих истинных чувств или мыслей не должна была коснуться его. Ради моей безопасности, ради того, что обыграть его, выкрав свою свободу и оставив его разрушенным и уничтоженным.

Но ещё более было важным, чтобы моя ненависть к Ядгару не коснулась его сына. Уже не ради меня, а ради самого Замира. Я не хотела заставлять мальчика выбирать между мной, разделившим с ним тяжесть дара, и его отцом, столь далёким и всё же столь важным.


Я больше не имела права на ошибку. Нужно было закрыть свои мысли или чувства на замок, как бы это не казалось для меня сложным. Впрочем, несколько месяцев назад я бы сказала, что это и вовсе невозможно. Но не только я многому научила Замира. Он тоже стал прекрасным учителем для меня, показав обратную сторону моего дара. Рядом с мальчиком я старалась лучше контролировать себя, отсекая все те мысли и чувства, что могли травмировать его, и теперь это могло помочь мне спрятать и другое.

Затаиться, спрятаться... стать той, кого Ядгар хочет больше всех и в ком нуждается. Той, кому он может открыться. Ласковой, нежной, щедро дарящей свои ласки. Я больше не боялась быть "съеденной" его пустотой. Потому что то, что скалилось во мне сейчас, желая добраться до мягкой сердцевины, таившейся за этой пустотой, не собиралось так легко сдаваться или умирать.

А пока... чудовище во мне должно было заснуть, уступив место слабой и мягкой Эрике, которая так привлекала Ядгара. Той, которую император не задумываясь использовал ради своих целей и желаний, и чьё будущее он так легко присвоил себе.

Сквозь полуоткрытые веки я изучала длинные ворсинки ковра, пытаясь прийти в себя. Дыхание моё уже успокоилось, но слабость в конечностях так и не прошла, как и странная, ленивая и расслабленная нега, с которой я ничего не могла поделать. Мне бы встать, одеться, и вернуться к себе в комнату, чтобы смыть с себя прикосновения и запах Альге. Но всё что я могла делать, это только лежать, не удосужившись даже прикрыться.

Я услышала, как император поднялся и зашуршал одеждой, а затем меня подняли и перенесли на кушетку. Уложили, накрыли просторной мужской рубашкой и даже подоткнули её.

- Мне показалось, что тебе холодно, - объяснил император свою невероятную заботу. Я не стала говорить, что мне всегда холодно рядом с ним, лишь благодарно кивнула ему.

В одних лишь штанах и босиком Ядгар вышел в небольшую комнатку, где Мацуми обычно хранил то, что могло пригодиться императору, но что негоже было держать в императорском кабинете. Ядгар вернулся через несколько минут, держа в руках две чашки с исходящим от них паром.

- Вы сделали чай? - с недоверием спросила я, потянув носом.

Ядгар усмехнулся.

- А ты думаешь, я настолько беспомощен? Мне приходилось заботиться о себе самом.

Приняв чай из его рук, я сразу торопливо хлебнула, тут же обжёгшись, и чуть не расплескав горячий напиток на себя.

- Не спеши. Я не гоню тебя. Твоё присутствие... мне приятно. Даже если ты закрываешься от меня, - спокойно сказал Альге. Он как никогда выглядел расслабленным, но глаза его оставались внимательными и цепкими. Так и сейчас, он немного хмурился, разглядывая меня. Как будто пытался понять, что изменилось в его рабыне, так неуловимо, но всё же явственно. - Знаешь, глупо признаваться в этом, но ты на удивление легко сегодня заставляешь меня делать и говорить глупые вещи. Быть откровенным. Наверное, это часть твоего дара. Но даже зная это, я хочу сказать: ты заставляешь меня ревновать.

Я едва не опрокинула чашку. Руки всё ещё немного дрожали, так что я поспешно передала чашку Альге, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

- Но... к кому? - осторожно спросила, пытаясь понять, с чего бы император внезапно "расчувствовался". Надеюсь, он собирался говорить не о Дали...

Но Альге вновь удивил меня:

- К тебе самой, Эрика. Раньше ты боялась меня, и... ладно, это не то, что я хотел бы получить от молоденькой симпатичной девушки, но в какой-то степени это забавляло меня. Как и твоё возмущение, растерянность, и даже короткие вспышки радости, которыми ты не слишком радовала меня. Твои чувства всегда были такими тёплыми, а реакции живыми и интересными. А теперь... ты стала тусклее. Это всё ещё больше, чем я получал от своих женщин раньше, но всё же, я знаю, гораздо меньше, чем ты могла бы мне дать.

- Мой господин, - осторожно сказала я, чувствуя, что коснулась весьма опасной для себя темы. - Я немного закрылась, это правда, но это лишь мой способ справиться с тем...

Я замялась, пытаясь подобрать слова.

- С тем, кто я есть? - насмешливо выгнул бровь Ядгар. - Что ж, я не слишком этим доволен, но... на время мне хватит и того, что есть. Тем более что сегодня ты приятно меня порадовала, Эрика.

Он протянул свою руку и коснулся моей щиколотки, примостившейся у его бедра. Ладонь его, лаская, двинулась вверх, и я инстинктивно отдёрнула ногу. Император раздражённо скривил узкие губы, но руку всё же убрал.

- Как ты себя чувствуешь? - Альге перевёл разговор на другую тему. - Голова не кружится? Ты достаточно много выпила сегодня. Особенно для человека, который говорил, что не пьёт.

Я чуть покраснела, вспомнив, как хлестала тонге из бутылки.

- Кружится, и на самом деле, даже болит.

- Тебе нужно поспать. И так как ты сейчас явно не дойдёшь до себя, а нести тебя на руках, развлекая охрану, я не собираюсь, то разрешу тебе остаться здесь. Я пришлю Асаки, чтобы она принесла тебе сменную одежду и одеяло.

- Нет! - я поспешно опустила ноги, выпутываясь из чужой рубашки, попыталась встать и тут же рухнула обратно. И всё же снова поднялась, уже более осторожно. - Я дойду. Мне здесь неудобно будет спать.

- Одну без присмотра я тебя всё равно сейчас не отпущу. Мне хватило и того, что ты устроила после нашей последней встречи, - жёстко сказал император.

- Я не делала ничего специально. Мне просто было плохо, - слабо возразила я, уязвлённая тем, что меня сочли симулянткой.

Альге смягчился, и всё же привлёк меня к себе, одаривая поцелуем. И лишь только когда я размякла в его руках, вновь отпустил меня.

- Знаю. Ты та, кто ты есть. На удивление изнеженное и хрупкое существо, которое так сложно получить, не сломав.

Он ошибался. Так было когда-то, но не сейчас. Хотя... себя нынешнюю я пока не совсем понимала и знала. Я уже не была только лишь прежней Эрикой, но чудовище во мне было ещё не столь велико, чтобы полностью вытеснить то, что я когда-то ценила и считала собой.


Асаки считала хорошим знаком, что император "вновь" приблизил меня к себе, совершенно не понимая, почему я выглядела столь равнодушной, когда она меня забирала. Излишняя оживлённость и любопытство служанки утомляло меня, поэтому убедив её, что помощь мне не нужна, я выпроводила Асаки. Набрав полную ванну, я погрузила ноющее и уставшее тело в тёплую воду, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. Получалось не очень. Я, привыкла иметь дело с кристально прозрачными для меня людьми - теми, кого легко было понять и предугадать. Сейчас же передо мной была не одна, а целых три загадки. Ядгар Альге, так хорошо умеющий контролировать свои мысли без всякого блока, но не способный на проявление эмоций. Его сын Замир, эспер, с достаточно слабыми эмпатическими способностями, но уже превосходящий меня как телепат. И Юрий Цехель, гардарик, которого невозможно было прочитать - как будто я имела дело не с человеком, а с иной формой жизни. И всё это было как-то странно, причудливо между собой связанно, и развязка находилась где-то там, в прошлом.

Поняв, что я начинаю засыпать, я вылезла из ванной, и прошлёпав мокрыми ступнями до спальни, забралась под одеяло, и тут же провалилась в сон. Но заснуло лишь тело, мозг же продолжал работать, решив подкинуть мне хотя бы один ответ на множество вопросов, что меня мучили.

До Альге мне лишь раз приходилось соприкасаться с чужой памятью, и тогда меня ещё долго мучали отголоски чужой жизни. Но воспоминания Ядгара как будто бы не оставили после себя никакого следа и начали уже растворяться в моей памяти. Тем удивительней был сон, что приснился мне ночью.


Мне снилось, что я стала ребёнком. Я была совсем маленькой, а люди вокруг - пугающе большими, громкими, суетливыми... избыточными? От них хотелось уйти и закрыться, чтобы не слышать и видеть их. Потом пришла мама - красивая светловолосая женщина, излучающая тепло и заботу. Когда она была рядом, становилось легче, уходили растерянность и страх. Но сейчас она была взволнована и сильно расстроена. Мама увела меня туда, где было гораздо тише. Полутёмная незнакомая комната, в которой кроме них двоих никого не было.

Затем... я лишь моргнула глазами, и всё поменялось, как бывает лишь во снах. Мама, до этого державшая за руку, с испуганным и напряжённым лицом стояла у стены, полностью от меня закрытая. Ни чувств, ни мыслей. Рядом же со мной находился взрослый, показавшийся мне странным и пугающим. Не внешне - незнакомец с тёмно-каштановыми волосами и тускло-зелёными глазами выглядел немного непривычно, но всё же не казался злым, хотя я видела оружие в его руках. Он... был просто непонятным, не читаемым.

Чужак крепко держал меня за руку, не давая выскользнуть, и что-то быстро говорил на смутно знакомом языке маме. Точно... мама пела мне песни, которые звучали очень похоже. Но незнакомец не мог быть маминым другом, иначе бы он не говорил с ней так резко и грубо. И она тоже отвечает ему на певучем языке, просит, умоляет о чём-то.

Я нахмурилась. Происходящее мне не нравилось.

"Отпусти! Мне больно!".

Мама запретила мне так разговаривать с кем-то, кроме неё, только сейчас в горле слишком пересохло, чтобы я могла что-то произнести вслух. Но даже мой мысленный приказ незнакомец не услышал. Невозможно! Испугавшись, я начала вырываться, и меня грубо встряхнули, затем потащив за собой.

Новое место. Меня несли на себе, как будто я была каким-то мешком. За спиной шум и крики. Тот, кто несёт меня, завернул за угол, забежал в комнату, что-то сделав с дверью. Затем меня опустили на пол, не обращая внимания на мои пинки и попытки сбежать.

- Тихо, мальчик. Я не причиню вреда. Я лишь заберу то, что тебе не положено, - незнакомец наконец-то говорит так, чтобы я мог его понять. - Твой дар принадлежит роду Ксано, Хельга, предав нас, не имела права забирать его. Ты не виноват, я знаю, маленький одарённый... но у меня нет времени на иное решение.

Что-то холодное прижалось к моему затылку, причиняя боль. И я закричала, закричала как только могла, потому что звать иначе у меня уже не получалось.


Я проснулась, когда только начало светать, с жуткой головной болью - отголосок того, что я испытала в чужих воспоминаниях, внезапно пробудившихся во мне. То, что события, произошедшие во сне, были реальными, я не сомневалась. И принадлежать они могли только Ядгару. Там, во сне, был он сам, и его мать. И он... у него был дар, я уверена в этом. Ядгар Альге был эспером, пока тот человек что-то не сделал с ним. Сколько Альге тогда было? Пять, или шесть, едва ли больше.

Ядгара искалечили, и Хельга ничего не сделала, чтобы защитить своего сына. Понимала ли она тогда, что Ядгар лишится не только своей способности, а станет, по сути, эмоциональным калекой? Как она могла это допустить?

Я сама, порой, ненавидела свой дар, но если бы его лишили меня насильно, смогла бы я выжить? Неудивительно, что Альге потерял об этом воспоминания и стал... таким.

Хельга... только сейчас я вспомнила о том, что рассказывал мне Юрий о матери Ядгара. Он говорил, что она была его соплеменницей. Хельга Ксано с Гардарики. Имя этого рода звучало у меня во сне. Гардарийка и эспер, передавшая свой дар сыну, а затем внуку. Последнее удивляло меня больше всего.

Способность к телепатии и эмпатии редко наследовалась или повторялась в роду, тем более через несколько поколений. Слишком уж редкое сочетание генов и условий порождало возникновение дара, и все попытки создать эспера с помощью биоинженерии заканчивалось крахом, заставляя учёных нервно шутить, что они наконец-то сумели обнаружить наличие магии в мире. Впрочем, оправдывало все неудачи науки невозможность накопления обширных знаний о эсперах - даже заселённых миров на сегодняшний день было больше, чем обнаруженных эсперов.

Но вот уже как минимум три поколения, как дар эспера существует в потомках Ксано. Только Зарина родилась обычной. Но Замир с его парадоксально сильным даром свидетельствовал, что способности эспера даже не думают угасать в роду Ксано... Нет, уже не Ксано, а Альге. Это было удивительно, невероятно, пугающе. Если бы за пределами Гардарики выяснили о существовании чего-то подобного, это сочли бы угрозой. Неудивительно, что тот гардарик "забрал" дар у Ядгара, желая скрыть от чужаков истинную силу и мощь своей родины.

И Юрий... неужели он здесь за этим... он пришёл за Замиром так же, как тот человек пришёл когда-то за Ядгаром?

Нет, нет. Ведь с императором они знакомы давно, ещё до того, как Замир появился на свет.

"Возможно он просто выжидал". При этой мысли меня кинуло в дрожь. Юрий мог захотеть искалечить Замира, и возможно, даже меня. Но пока это были всего лишь догадки.


На приём к Кронберг я шла почти как на смертную казнь. Во-первых, мне так и не удалось заснуть после того сна о прошлом императора, и сейчас я чувствовала необычную вялость. А во-вторых последний наш серьёзный разговор оставил у меня неприятное послевкусие. Я знала, что она снова заговорит об Анхеле, а говорить о нынешней жене императора у меня не было никакого желания. Но психиатр меня удивила. Получив от меня подтверждение, что Замир готов увидеться со своей матерью, Кронберг лишь кивнула, сказав, что не сомневалась в моём содействии.

- Тогда к чему всё это? К чему было спрашивать моё решение? Вы просто могли приказать...

- Не я приказываю, Эрика, а Альге, - мягко сказала Кронберг.

- А вы лишь служите его посредником, да? - не скрывая иронии, сказала я.

Мы сидели в её кабинете - просторной, прямоугольной комнате, которая благодаря стараниям Кронберг почти утратила лонгийский вид. Она поснимала гобелены и картины, оставив белые гладкие стены, убрала украшения, и оставила самую простую мебель. На окнах вместо тяжёлых штор были плотные жалюзи, сейчас приподнятые и впускающие тусклый свет. И всё же комната не стала безликой, а лишь обрела строгость и ясность, свойственную Алане. Правда, сейчас она строгой совсем не казалось. Лицо её было на редкость умиротворённым и мечтательным, и была она как будто не здесь.

- Чаще всего - да, - согласилась Кронберг. - Но знаешь, я всегда стараюсь отстаивать и твои интересы. Дать тебе возможность выбирать и решать самой. Тебе это нужно, чтобы стать более самостоятельной.

Я встала и подошла к окну, не желая, чтобы Алана видела моё застывшее лицо.

- Конечно, мне необходима самостоятельность. Это пригодиться мне тогда, когда я стану свободной... - короткий смешок сорвался с моих губ: - а вы сами верите в это? Что я справлюсь?

- Да, - без тени сомнения сказала Кронберг.

Я прислонилась разгорячённым лбом к стеклу, зажмурив глаза. Как бы мне хотелось верить ей, хоть кому-нибудь... но везде, где я ждала поддержки, я опиралась лишь на пустоту.

Как бы я не хотела скрыть смятение своей души, Алана всё-таки что-то смогла понять. Подошла ко мне, и не касаясь, встретилась взглядом с моим отражением.

- Всё не так плохо, - тихо сказала она. - Может быть ты не замечаешь, но император постепенно меняет отношение к тебе. Он уже даёт тебе больше свободы. Ты знаешь... что наши разговоры с тобой не прослушиваются? Я сказала ему, что откажусь с тобой работать, если не выполнит это условие. Это пространство для искренности и честности, место, где ты можешь быть самой собой, иначе все наши встречи зря.

- И он пошёл на это?

Кронберг усмехнулась.

- Нет. Великий Тай начал в очень характерной для себя манере указывать мне моё место. Но сегодня он внезапно изменил своё решение.

Уловка? Нет, вполне могло оказаться и правдой. Альге мог позволить ещё немного ослабить мой ошейник, посчитав, что я перестала трепыхаться.

- И ещё кое-что. Он передал мне видеозапись, сказал, что ты знаешь, что на ней.

Сафар Дали! Зная, что самая не смогу включить видео, я попросила доктора Кронберг записать его на её санро и поставить для меня. Увидев дока и услышав его голос, я не сдержала слёз облегчения. У него было всё хорошо... более или менее, хотя и выглядел он бледновато. Три раза просмотрев запись, я наконец стянула с себя очки, и вытерла набежавшие слёзы, чувствуя, как мне немного становится легче. Всё-таки, я волновалась за него. Алана глядела на меня с сочувствием, но всё-таки нашла повод попенять:

- Если бы ты прислушалась ко мне тогда, и не играла бы с чужими чувствами... а впрочем, ладно. Хочешь чаю или кофе? Воды?

Я всхлипнула и кивнула головой.

Между нами на несколько минут установилось некоторое подобие согласия и понимания. Не скажу, что я начала испытывать доверие к Алане, но... сегодня она была какой-то особенно человечной, и это не могло не сказаться на моём отношение к ней. Это позволило задать мне вопрос о том, кто меня интересовал почти так же, как император.

- Доктор Кронберг, а вы... вы считаете, что тай Цехель хороший человек?

Алана вздрогнула.

- Ох, спрашивать меня такое, зная о моём к нему... хочешь меня подловить?

- Нисколько.

- Тогда почему?

Я попыталась подобрать ответ, который психиатр сочла бы достаточным.

- Он... он ведь тот, кто меня похитил. Но потом тай Цехель был добр ко мне. Я запуталась, а мне сложно не понимать людей, не видеть их. Не знаю, как с ним общаться.

- Юрий, он...- Алана запнулась, задумавшись, а затем как-то стеснительно улыбнулась, став похожей на совсем молоденькую девчонку: - Он тоже очень запутавшийся человек. Непростой. В нём всё время происходит какая-то борьба, всё время его увлекает что-то новое. Но всё же я думаю, он хороший человек. И тай Цехель тоже заботиться о тебе, как и я, как и тай Дали.

Внезапная догадка озарила меня, и раньше, чем я успела её обдумать, мой грешный рот произнёс:

- Так значит, вы с ним снова спите?

Кронберг выглядела так, как будто я окатила её холодной водой.

- Простите, я не хотела говорить ничего такого, - я прижала руки к груди, жалея о сказанном.

Алана устало потёрла лоб и выдохнула:

- Ох, я совсем забыла, каково это - секретничать с эсперами. Хорошо, я отвечу тебе в этот раз, любопытное ты создание, но это в последний раз! От того, что ты будешь лезть в мою личную жизнь, ни тебе, ни мне пользы не будет. Я тебе не подружка, - строго напомнила мне она.

Я серьёзно закивала, тщательно стараясь не улыбнуться. Я ведь не использовала ни грамма своего дара, чтобы разговорить психотерапевта. Просто ей, как и мне, было несколько одиноко, и наверное хотелось хоть с кем-то обсудить свои чувства.

- Мы действительно решили попробовать всё сначала. Юрий сам сделал первый шаг, - Кронберг старалась выглядеть спокойной, тогда как внутри неё всё искрилось.

Так вот почему мне казалось, что Алана как-то изменилась. Она просто оказалась безумно увлечена и счастлива, и поэтому была сегодня столь добра ко мне - когда влюблён, пытаешься осчастливить весь мир.

А меня, когда я окончательно осознала всю ситуацию, совсем перестало забавлять чувства Кронберг. Потому что Юрий больше не казался мне тем человеком, которому стоило доверять. Его поступки и так никогда не выглядели для меня кристально честными, но после моего сна я ещё больше полнилась сомнениями по поводу него. Идти к Альге с этим мне не хотелось, и я надеялась, что возможно доктор Кронберг поможет мне разобраться с моими подозрениями. Но Юрий, точно так же, как попытался поймать на крючок меня, сумел добиться лояльности и Аланы. Самым простым способом - через постель.

Как же у меня руки чесались залезть гардарику в голову и вытрясти все его мысли, чтобы понять, кто он такой! Я всё ещё не могла считать его плохим человеком лишь из-за сна, в котором его и вовсе не было, не чем дальше я изучала Цехеля, тем больше не понимала его.

- Твоё время вышло, - спохватилась Алана. - Тебе пора к доктору, а затем к Замиру.

- К какому доктору?

- Вместо тайя Дали тебя будет осматривать доктор Оссе, личный врач Замира.

Слава богу, мне удалось быстро сбежать от Рашида Оссе, весьма увлечённого возможностью сравнить физиологию двух эсперов разного возраста и пола, отговорившись тем, что меня ждёт императрица.

К счастью я успела забежать в оранжерею, где была назначена встреча, раньше императрицы.

Замир тут же заметил, что со мной творится что-то не то, но прежде, чем он успел залезть мне в мысли, я подняла все свои щиты. Вызвав тем самым ещё больший интерес.

"Что ты прячешь, Эрика?"

"Ничего".

"Нет, скажи!"

Я упрямо помотала головой, и Замир прищурился, явно примеряясь к тому, чтобы взломать мой ментальный блок. Меня спасло появление Анхелы, тут же отвлёкшей внимание сына. Теперь императрица уже подверглась тщательному осмотру.



Глава 6. Падение ангела .


Не удержавшись, я тоже скользнула в разум Анхелы, и едва не поморщилась от брезгливости и разочарования. Императрица, конечно же, не была злом во плоти, но она была мелочна, и, что ещё больше усугубляло ситуацию, глупа. Наверное, императору стоило снабдить её ментальным чипом, если он хотел, чтобы императрица понравилась своему сыну. Потому что её мысли были заполнены чем угодно, от того, насколько оно хорошо выглядит в своём платье до глухого раздражения ко мне, но никак не заботой о Замире. И он это хорошо чувствовал, мрачнея на глазах.

- Приве-е-ет, - фальшиво пропела Анхела детским голоском, как будто бы говорила с дурачком. - Поздоровайся с мамочкой! Я по тебе скучала!

Замир скованно кивнул, неуверенно оглядываясь на меня, стоявшей рядом с пальмой в кадке и делающей вид, что я тоже какой-то фикус. С противоположной стороны от меня так же старалась не отсвечивать Кронберг, что при её рыжеволосости было весьма нелегко.


Уж не этого ли добивался Ядгар? Раз и навсегда отвратить Замира от его матери, а Анхеле доказать, что сын её никогда не полюбит и не привыкнет к ней? Жестоко даже для него, но... в чём-то Ядгар был таким же эгоистичным ребёнком, как и Замир, вот только гораздо более изощрённым в своих планах. И хоть логика его была мне отвратительна, но всё же я понимала её - так же, как Ядгар контролировал меня, он хотел контролировать и сына. Император явно счёл, что Анхела не слишком подходящая компания для его наследника. Для того, что выбить из сознания Замира идеалистичное представление о матери, он выбрал самый подходящий момент - когда мальчик был уже достаточно устойчив, чтобы пережить разочарование, но ещё недостаточно зрел, чтобы примириться с чужими недостатками. Может быть, будь Замир старше, он бы смирился с мыслью, что его мама - такая, какая она есть. Но сейчас он лишь не думая отринул её, тем более, что у него был уже суррогат в моём лице, к которому он успел привязаться. И это, конечно же, Альге тоже предусмотрел.

Следующим шагом было бы заменить меня. Дали был прав.

Увлёкшись своими размышлениями, я совсем отвлеклась от наблюдения за Замиром, поэтому пропустила тот момент, когда всё внезапно изменилось. Анхела, до этого лишь мило что-то ворковавшая, вцепилась сыну в руку с весьма напряжённой улыбкой и пыталась привлечь его в объятия, а Замир... Я сделала было шаг, но внезапно заметила, что с другой стороны спешит Кронберг. Впрочем, как и я, не успевая. Ментальный удар, который направил Замир на свою мать, был гораздо более точен, чем тот, что когда-то обрушился на меня, и если бы я не была так напряжена, то даже не заметила бы его. У меня не было и шанса вмешаться или ослабить удар... нет, не просто удар. Там было что-то ещё.

Анхела побледнела и отшатнулась, тяжело дыша.

- Нет, нет! - проговорила она с трудом. - Это неправда. Ты... чудовище!

Она резко развернулась на каблуках и поспешила прочь. А я кинулась к Замиру прежде чем он упал.

"Что ты сказал ей?!"

"Не сказал. Показал".

"Что?"

Замир упрямо молчал, цепляясь неожиданно холодными руками за меня, но я не видела ни боли, ни грусти в его лице. Лишь ожесточение, сделавшего его так сильно похожим на своего отца. Это так неприятно удивило меня, что на мгновение я потеряла контроль над своим ментальным блоком, пропуская Замира к себе. Мальчику было достаточно несколько секунд, чтобы считать то, что беспокоило меня.

"Он правда такой? Мой отец?"

- Не знаю, - прошептала, отводя взгляд.

"Я не позволю ему забрать тебя. И тому рыжему не позволю. Совсем никому" - Замир нахмурился, и совсем как взрослый недовольно покачал головой: - "Ты слишком ветерная. Всё время думаешь о мужчинах".

- Ветреная, - выдавила я, чувствуя, что мои уши полыхают. Надеюсь, что Замир не нашёл в моих недавних воспоминаниях.... О нет, не думать об этом!


- Привет, давно не виделись. Скучала? А я - да. Ты этим вечером выглядишь на редкость соблазнительно. Не хочешь провести эту ночь только вдвоём - ты и я?

Мой разум явно находился в некотором беспорядке, иначе чем объяснишь то, что сейчас я нежно гладила подушку, страстно шепча своей кровати всякие глупости. Прошлой ночью я так и не выспалась, и сейчас самой большой моей мечтой был обычный сон без всяких там сновидений. И без императоров. Это тоже было важным условием.

Вот только как на зло заснуть мне так и не удавалось. Я всё время вертела в голове события прошлых дней.

- У-у-у, это слишком много для меня одной!

Подушка полетела в сторону, а я сползла с кровати. Возможно, на мягком ковре мне будет удобнее заснуть...

Ковёр в моей комнате был такого же нежно-фисташкового цвета как в кабинете Ядгара. И навевал соответствующие воспоминания.

Я поспешно поднялась, глядя на дурацкую ворсистую тряпку под своими ногами с искренней неприязнью.

- Приятель, ты мне совсем не нравишься.

Ковёр презрительно промолчал в ответ на мои претензии.

Вздохнув, я решила прибегнуть к последнему средству, помимо нытья и выпрашивания у Кронберг снотворного. Набрала в ванную воды, налила всего, что только можно, так что мыльная пена стала напоминать облака, а в воздухе смешалось с десяток ароматов. И погрузилась на самое дно, так, что только нос торчал наружу. Но привычной расслабленности так и не наступило, а значит сидеть мне придётся до тех пор, пока кончики пальцев не скукожиться, или не придёт Асаки с воплями о том, что я простыну и её за это накажут.

Я и сама не заметила, как задремала, чудом лишь удерживаясь на поверхности и не наглотавшись носом воды. Проснулась я от лёгкого шума у дверей ванной комнаты и неприятной прохлады.

- Асаки, - лениво протянула, не желая открывать глаза, - кажется, я опять испортила настройки - подогрев ванны сломался и мне холодно!

- Всё отлично работает, вода едва ли не кипит.

Низкий голос с немного насмешливыми и протяжными интонациями едва ли мог принадлежать Асаки.

Я уселась, во все глаза глядя на императора, как ни в чём не бывало сидящего на мраморном бортике ванны. И как я его так близко к себе подпустила?!

Император в несколько движений раздвинул пену, с явным намерением получше разглядеть, что же за ней скрывается.

- О, совсем неплохо, - оценил он, и начал стягивать с себя рубашку. От мундира он уже где-то успел избавиться.

- Что вы делаете?

- Собираюсь немного расслабиться вместе с тобой. В этом кипяточке.

- У вас нет с собой полотенца. И сменной одежды.

Император наигранно вздохнул:

- Ну, придётся возвращаться к себе голым и мокрым. Ну и ещё красным, как варёный рак.

Не так уж и горячо...

- Мы не поместимся, - неуверенно сказала я, понимая уже, что Ядгара не отговорить.

Вместо того, чтобы спорить со мной, он стянул с себя последнее, и морщась и чертыхаясь, всё же погрузился в ванну. Вода тут же перехлестнула бортики, полностью залив пол. Я грустно взглянула на свои торчащие из воды коленки, зажатые сейчас между ног Ядгара.

- А в Токсане у меня бассейн был, - зачем-то вслух произнесла я.

- Ну да, тесновато, - неожиданно легко согласился Ядгар. - Но это легко исправить. Иди сюда. Сядешь ко мне спиной.

Глаза мужчины сейчас хищно блестели. Я отодвинулась как можно дальше назад, поджав к себе ноги и скрестив руки на груди.

- Мне и так хорошо.

Императору окончательно надоела моя строптивость. Он резко нагнулся, схватил меня за запястье и потянул на себя, надеясь перетянуть на свою сторону. И явно переоценил свою ловкость и недооценил физические законы. То есть приподнять он меня смог, но затем моя мокрая рука заскользила в его ладони, и я стремительно полетела обратно. Приложившись со всей силой затылком о твёрдый мрамор. Вскрикнул почему-то император.

У меня явно были все причины чтобы его ненавидеть.


Потирая свой затылок и морщась, император поспешно выбрался из ванной и помог мне сесть. Рука Альге коснулась моей мокрой головы, заставив зашипеть сквозь зубы от боли. При виде его пальцев, окрасившихся моей кровью, мне стало дурно, а перед глазами всё поплыло.

Поняв, что я возможно не выберусь сама, Альге со всей осторожностью, держа даже крепче, чем нужно, подхватил меня под мышки и под коленки и вытащил. Я слабо задрыгала ногами, опасаясь вырываться всерьёз.

- Поставьте, я могу ходить сама!

Пусть я и не дотягивала до великана-императора, миниатюрной я не была, и держать меня вот так вот ему было не очень удобно. Хотя из его рук я бы уже явно не выскользнула - скорее бы задохнулась в слишком сильных объятиях. Но опасалась я совсем другого. Ядгар, слишком увлечённый моим спасением, совсем забыл о мокром поле, покрытом к тому же мыльной пеной. Отсутствие нормального сцепления с полом, торопливость и лишний груз на руках привели к ожидаемому результату. Не дойдя до двери совсем чуть-чуть, император поскользнулся. Меня он, стоит отметить это в его пользу, так и не выронил, но так как падал он вперёд, помочь это едва ли могло. Я пискнула и зажмурила глаза, предчувствуя, как Ядгар всем весом придавит меня к полу. На редкость нелепая смерть - быть задавленной голым императором.

Но рухнула я почему-то не на жёсткую поверхность, а на самого Альге. Где-то в недолгом полёте Ядгар умудрился всё-таки развернуться, приняв весь удар на себя. Больно было - но преимущественно не мне, а императору.

Пока Альге пытался восстановить дыхание, я поспешно выбралась из его рук и придерживаясь стеночки, оказавшейся в опасной близости от головы императора, покинула ванную комнату, казавшуюся мне сейчас смертельной ловушкой. До кровати не дошла, усевшись посредине спальни, ожидая, когда приступ слабости пройдёт.

Император появился почти вслед за мной, одарил не слишком добрым взглядом, но всё же мимо не прошёл. Присел рядом, пощёлкав перед лицом пальцами и поинтересовался:

- Тошнит, голова кружится?

- Просто болит.

- Это я и сам знаю, спасибо, - скривился он. - Ты, наверное, и моих ощущений отхватила?

- Я успела закрыться.

- Вот как, - не слишком одобрительно произнёс император и поморщился. - А я, кажется, плечо вывихнул. И лопатка саднит.

Он что, хочет, чтобы я ему посочувствовала? Видимо, что-то промелькнуло в моём взгляде, так как Альге как-то собрался и сосредоточился.

- Я вызову доктора по кому. Не вздумай вставать! Не хватало, чтобы ты ещё себе что-нибудь расшибла.

Оссе появился в рекордные сроки, и судя по всклоченным седым волосам, император поднял его с постели. Увидев меня в наспех накинутой сорочке задом наперёд и императора, подобно римскому патрицию завёрнутого в простыню, доктор даже не повёл бровью. Профессия обязывала быть невозмутимым. Правда, доктор несколько замялся, не в силах определить, кому из нас нужна помощь.

- Сначала Эрику, затем меня, - сказал Альге, поняв затруднение доктора. - Ударилась головой.

Ушиб на затылке оказался не слишком большим, хоть и кровоточил. Обработав ранку, доктор убедился, что у меня нет сотрясения мозга, и выдал мне болеутоляющего. С императором он возился ещё меньше - вывиха у него не было, хотя плечо он всё-таки растянул. Закрепив ледяную повязку на спину Ядгара, доктор жизнерадостно уверил, что всё обойдётся только синяками и лёгким затруднением в движениях на несколько дней.

- Просто не нагружайте плечо и правую руку и старайтесь не опираться на неё. А ты, Эрика, зайди с утра, особенно если будет болеть голова. Конечно, повреждены только мягкие ткани, но я всё-таки сделаю более точный снимок. А пока отдыхай... отдыхайте, - доктор несколько поспешно начал собираться.

Как только доктор вышел, комната погрузилась в неловкое молчание. Или зловещее. Император раскинулся на моей кровати, даже не думая уходить, лишь лениво и меланхолично разглядывал балдахин над головой.

- И почему с тобой всегда так сложно?

Я пожала плечами и промолчала. Как по мне так сложно было совсем не со мной. Альге скосил глаза на меня, нахохлившуюся в ногах кровати, и похлопал рукой рядом с собой.

- Иди сюда.

- Вам нельзя плечо напрягать, - напомнила я, покрепче сжав столбик кровати.

- А я осторожно. Ну же, не заставляй меня приказывать.

Если бы я могла сейчас картинно рухнуть в обморок, я бы это сделала. Но таблетки Оссе действовали безукоризненно. Почувствовав, как нарастает недовольство Альге, я неохотно перебралась к императору, примостившись рядом с ним. Он тут же сцапал мою руку и положил себе на грудь. Кожа у него всё ещё была разгорячённая после ванны, и от того мне казалось, что привычной холод, исходящий от императора, почти исчез.

- Не хочешь повторить вчерашнее? - хитро сощурил светлые глаза Альге. - Я полностью в твоём распоряжении.

И как у него азарт ещё не пропал? Я вздохнула и честно призналась:

- Спать хочу.

Альге мягко потянул меня к себе, заставляя улечься на своё здоровое плечо.

- Закрой глаза и попробуй уснуть, - шепнул он мне в ухо.

Мне казалось, что стоит мне прилечь, как меня тут же вырубит. Но ощущение обнажённого мужского тела подо мной, звук бьющегося сердца Ядгара, и его желание, просачивающееся сквозь мой эмпатический блок, этому отнюдь не способствовали. Пальцы Альге начали нежно поглаживать мою шею, затем спустились ниже, пройдясь по линии позвоночника и вызывая приятные ощущения в теле. Я непроизвольно дёрнулась, но глаза так и не открыла. Раздался смешок:

- Можешь притворяться, что спишь, но я слышу твоё учащённое дыхание. Не думаю, что тебе удастся долго оставаться безучастной. Эрика, если тебя так уж волнует моё плечо, почему бы мне не помочь?

Конечно же, меня ничего не волновало. Но желание Ядгара, его искренняя потребность не только в моём теле, но и в моём ответе, завело меня не меньше, чем его прикосновения. Не открывая глаза, я немного переместилась, позволил Ядгару получить больший простор для действий. И, клянусь, совсем не пожалела об этом потом.


Проснулась я, когда за окном уже давно рассвело, удивительно выспавшаяся, но не слишком здоровая. От любого движения в голове пульсировало, и кажется, я начала простывать. Императора, как я и ожидала, рядом не было, судя по всему, довольно давно. И к лучшему. Едва ли мне удалось тогда так спокойно спать.

Заметив, что я заворочалась, тихо сидящая в кресле Асаки встрепенулась.

- Добрый день! Ну и засоня ты! Мне сказали тебя не будить, хотя я уже вся извелась, дожидаясь. С тобой всё хорошо? Когда я утром пришла, вся ванна была залита водой, и ещё кровь... У тебя всё в порядке?

Служанка искренне волновалась за меня, но сейчас это только вызывало раздражение. Я вяло кивнула, опуская ноги на ковёр.

- Нормально.

- Выглядишь... ужасно.

Ещё бы. В постель я легла с мокрой головой, так что сейчас волосы торчали в разные стороны. На руках темнели синяки - то ли всё-таки я ударилась при падении, то ли император немного перестарался ночью. Ночная же рубашка была просто варварски порвана у ворота, теперь почти ничего не скрывая. Выглядела я как жертва насилия. Хотя, наверное, Альге пытался быть нежным и осторожным, у него пока это не слишком получалось. Всё же он привык больше брать, чем отдавать в любви, не видя раньше необходимости заботиться об удовольствии партнёра. Сейчас же Ядгара весьма увлекла игра, призом которой была не просто моя полная капитуляция, а мой отклик. Чтобы я двигалась с ним в такт, дышала в унисон, хотела его ласк и сама щедро одаривала ими. Удивительно, что он действительно смог этого добиться. Ядгар был груб, тороплив, излишне настойчив, и это должно было испугать меня и отвратить. Но получилось совсем наоборот. И если первый раз я могла списать это на действие алкоголя, то сейчас такой отговорки у меня не было. Альге стал первым мужчиной, к которому меня влекло. И самым неподходящим для этого.

Сегодня я была совсем не против помощи Асаки и позволила ей одеть меня, рассеяно слушая её щебетание. Но заинтересовало меня только упоминание императрицы.

- Ты не могла бы ещё раз повторить? Про тайнэ. Ты её видела?

- Да нет же! Но этим утром я пересеклась её служанкой. Ох, эта Дарина так злилась! Даже толкнула меня у двери, якобы случайно. Я слышала, что её хозяйка со вчерашнего дня не в духе, а сегодня так и вовсе отвесила служанке пару оплеух! Хорошо, что я служу не этим высоким господам, а помогаю тебе.

Асаки обняла меня, и я не сдержавшись, ответила ей. Чувствовать обычное человеческое тепло рядом с собой было всё-таки приятно.

- Почему тайнэ злилась? - спросила я, уже зная ответ. Общение с сыном у неё, мягко говоря, не удалось.

- А ты как думаешь? Все в замке знают, что император вернулся к себе глубоко ночью от тебя. И это в то время, когда супруга ждала его в смежных покоях! Вторую ночь подряд! - Асаки тихо хихикнула, явно радуясь неудаче императрицы. Мне же было не до смеха. Обычно жены не обращали внимания на невольниц мужей, с которыми те спали. Но так и господа редко так открыто ими пренебрегали.

Чего Ядгар добивается, так откровенно раздражая Анхелу? Можно было бы подумать, что ему элементарно всё равно на условности и на её чувства - это было вполне в духе императора. Но тогда бы Альге просто отослал жену или игнорировал бы. А ведь он всё-таки оказывал ей знаки внимания. Поселил рядом с собой, позволил видеться с сыном... А затем сунул ей под нос меня - лучшую подружку Замира и свою постельную игрушку.

Достаточно для того, чтобы императрица снизошла к рабыне Эрике, явив свой гнев. Альге хорошо меня подставил, доказав ещё раз, что с ним нужно быть осторожнее.

Нет, мой господин, я явно не собираюсь делиться с вами той информацией, что собрала за последнее время. По крайней мере, пока не придумаю, как выгодно ей воспользоваться в своих целях.

Решив не злить судьбу, я почти весь день провела у себя, лишь ближе к вечеру выбравшись к Замиру. Если честно, видеть мальчика мне сейчас не хотелось. Слишком уязвимой, растерянной и запутавшейся я себя чувствовала, а он всегда это хорошо чувствовал. Поэтому вместо тактики защиты я выбрала нападение.

"Ты сказал вчера, что показал что-то своей матери. Не знала, что ты так умеешь".

"Я научился у тебя. Ты думаешь иначе, чем я. Ярче и непонятнее. Мне пришлось постараться, чтобы начать понимать. И у тебя в голове много картинок"

"Да уж, с мыслями в моей голове туговато, - улыбнувшись, я потрепала Замира по мягким волосам. - "И всё же, расскажи мне. Или покажи, раз ты умеешь".

"Не хочу. Не хочу снова к этому возвращаться. И видеть её".

Я, если честно, тоже не хотела, но желания наши не сбылись. Императрица решила навестить сына.

- Выйди, - холодно приказала Анхела, уверенно войдя в "космическую" комнату, где мы с Замиром изучали звёзды. Свет проекций причудливо падал на её лицо, делая императрицу ещё красивее. Повинуясь движению руки Замира, звёзды потухли, а комнату озарил тусклый свет.

Я поспешно встала и согнулась в поклоне, не поднимая глаз от пола.

- Ну же! Не заставляй меня ждать.

Рядом не было Кронберг, чтобы подсказать, как поступить, но навлекать на себя гнев Анхелы я не хотела, поэтому послушно направилась к лестнице, здраво сочтя, что Замир вполне сможет постоять за себя. Да и раз императрица здесь, значит, имеет право. Пусть Альге сам разбирается со своей семьёй.

При виде Анхелы я тут же закрылась, не желая чувствовать её, и не смогла предугадать того, что случилось дальше. Императрица, вместо того, чтобы остаться с сыном, вышла вместе со мной, заблокировав за собой дверь и оставив мальчика в планетарии. Мы обе застыли на лестнице, глядя друг на друга. Я была выше её, но стояла на несколько ступенек ниже, и от того мы были сейчас на одном уровне.

- Кем ты себя возомнила? Считаешь себя самой хитрой, да?

Были ли здесь камеры? Возможно нет, и это могло быть совсем не в мою пользу. Я даже не могла защищаться - так как потом мне было бы сложно доказать, что не я первой напала на Анхелу.

- Я не настолько высокого мнения о себе, госпожа, и лишь исполняю приказы, - голос мой вполне убедительно дрогнул. Таким, как Анхела, нравилось, когда их боятся. Хотя на мой взгляд, не было чести в том, чтобы властвовать и возвышаться над рабыней.

- Выполняешь приказы - настраивая сына против меня?! - голос Анхелы стал неприятно высоким.

Я прикоснулась к её сознанию, пытаясь больше успокоить, чем прочесть, но человек в столь расшатанном состоянии едва ли поддавался коррекции. Зато я успела отхватить её злости и гнева. А так же увидеть смазанную картинку того, что показал ей Замир. Мальчик был удивительно изощрённым, показав ей её саму и то, что она, возможно, сама с трудом понимала. То отвращение и страх, которые она питала к сыну, разрушающий её собственный образ прекрасной матери. Зеркало сознания Замира было безжалостно точным.

"Настраиваю? Нет, вам это и без меня легко удаётся".

Рука Анхелы взлетела, но я успела перехватить её, крепко сжимая тонкое запястье. Кровь кипела от адреналина и ярости, которую императрица явно не заслужила.

"Вам стоит бояться не только своего сына, но и меня. Вы знаете, сколь многое я могу нашептать Ядгару в постели о его любимой жене?".

Губы мои растянулись в неприятной улыбке, и я произнесла вслух:

- Осторожнее, госпожа, вам стоит держаться крепче, иначе вы можете упасть.

Честно, я даже и не думала в этот раз ей угрожать! Ну, по крайней мере, не физической расправой. То, что я собиралась её столкнуть с лестницы, Анхела решила почему-то сама.

Вырвав свою руку, Анхела обошла меня, крепко держась за перила. А я поднялась к Замиру, решив выкинуть вздорную аристократку из головы. Руки мои всё ещё немного дрожали, но на сердце стало на удивление спокойно. Я не хотела ссориться с императрицей, но давать себя в обиду больше не могла.


Следующие несколько дней мало чем отличались от тех, что я проводила в замке до возвращения императора, и большую часть времени я была предоставлена самой себе. Впрочем, я совсем не скучала, разве что чувствовала себя немного одинокой. Дали рядом не было, а с Аланой, влюблённой в Юрия как кошка, я секретничать не могла. Сам Цехель буквально через три дня после нашего разговора уехал в Кадис, оставив меня в недоумении по поводу своих планов. Может, то, что произошло в лифте, просто было моей фантазией, или глупой шуткой гардарика?

Императрица хоть и не покинула замок, но больше не искала встреч ни со мной, ни с Замиром, к нашему с ним большому облегчению. Зато, судя по сплетням, что приносила мне Асаки, почти не отлипала от своего мужа. И Альге, к моему удивлению, её терпел. Во мне не было ревности, лишь одно непонимание. Ядгар не казался человеком, способным обмануться яркой обёрткой и всё же относился к Анхеле с удивительной снисходительностью. Ради сына ли, или ради приличий, хотя я подозревала, что он имел и другие причины. Альге умел извлекать выгоду из любых обстоятельств и отношений.

Но если дни мои протекали спокойно и мирно, то ночи таковыми считать я не могла. Каждый вечер я нервно меряла комнату шагами, или бездумно пялилась в окно, ожидая когда откроется дверь и... Нет, ждала я вовсе не Альге, а его слугу, который должен был отвести меня в покои императора. Моя кровать, видите ли, показалась Альге излишне узкой и неудобной, а ванная комната навевала "не лучшие воспоминания", и поэтому он решил, что в его комнатах будет удобнее. С женой фактически за соседней дверью. "Тактичность" - явно было не про моего господина.

Я не слишком разбиралась в отношениях, но наши встречи с Альге едва ли можно было считать нормальными. Стоило мне только войти в комнату, как меня очень скоро и ловко раздевали и переводили в горизонтальное положение. Удовлетворив первый голод, император принимался за "изучение своего эспера". При этом под этим он понимал... да практически всё, начиная от страстных ласк, доводящих до исступления, заканчивая попыткой научить играть меня в шахматы. Это если Альге был не уставшим и в хорошем настроении - насколько это вообще возможно для кого-то, подобного императору. В иных случаях он просто прижимал меня к своему боку, а сам погружался в интросеть с помощью персонального кома - иногда работая, а иногда просто читая.

Единственное, что мы никогда не делали - это не разговаривали друг с другом. Ядгар больше не просил меня "узнать" его... а я молчала обо всех своих сомнениях. Император просто принял тот факт, что я закрылась от него, как данность, не допытываясь до моих чувств или секретов. Казалось, Альге было достаточно, что я просто была рядом с ним.

Беда, как ей и полагается, случилась совершенно неожиданно. Хотя... мне следовало догадаться, что моя смелость, проявленная не вовремя и не перед тем человеком, останется безнаказанной.

В этот день, за неделю до начала зимы, выпал первый настоящий снег. Мы с Замиром, еле-еле уговорили доктора Оссе, боявшегося за хрупкое здоровье наследника, отпустить нас погулять. Вернулись мы в замок далеко после полудня, раскрасневшиеся, мокрые, но очень счастливые. И Замир, и я впервые в жизни видели столько снега, чтобы не только поиграть в снежки, но и слепить огромного, выше меня, снеговика. Замира сразу же утащили в его башню сушиться, а я вернулась к себе. Торопливо скинув промокшую одежду, я ринулась в ванну греться. Вышла оттуда я лишь через час, и только тогда впервые забеспокоилась, что Асаки так и не появилась. Возможно, просто устала от капризной меня, или посчитала, что я до вечера буду занята с наследником.

Впрочем, о моём пропитании она побеспокоилась. На столе в термотарелках меня ждал горячий обед, а в кружке - горячее молоко. Я была так голодна, что расправилась с едой очень быстро, и сразу же хотела спать. Ночью я не то что бы высыпалась...

Двери и стены в замке были звукоизоляционными, и услышать шум из-за дверей я в принципе не могла. Как и "почувствовать" что-то - иначе бы от глупых мыслей стражи я давно бы спятила. Но в этот раз я резко проснулась, понимая, что кто-то настойчиво пытался попасть ко мне в комнату и почему-то не мог.

Вскочив, я не обуваясь подошла к двери, и нажала на сенсорную пластину, гадая, кого же я увижу. Юрия, Анхелу... или может быть, это у Асаки какие-то проблемы, отчего её не пускают ко мне.

О ком я совершенно не думала, так это о Диего Альваресе, падре, сопровождавшего повсюду императрицу. Он отчаянно спорил о чём-то с Гиано Беем, долговязым усатым стражником с нервным и взрывным характером. Увидев меня, падре облегчённо вздохнул, экспрессивно что-то произнеся на латыни.

- Шли бы вы отсюда, падре, - угрожающе произнёс Бей, который был буддистом и к католикам относился с большим недоверием.

- Не раньше, чем ты вызовешь офицера Чана. И доктора... попроси тайя Оссе подойти с медсканером и полной аптечкой. Не хочешь пускать меня, хотя бы позови начальство!

- Без объяснений даже не подумаю, - насупился стражник, явно ни во что не ставя долговязого и взъерошенного Альвареса, сейчас похожего на мальчишку.

- Насколько ты знаешь свой устав, солдат? - неожиданно холодно произнёс падре. - Помните главу третью, и особенно второй раздел - про последствия от нарушения этой главы?

Уж не знаю, что такого было в том уставе, но Бей тут же присмирел, и склонился над своим комом. Падре, он всё-таки не пропустил, следуя приказу императора не пускать ко мне кого-то, кроме него, Асаки или Кронберг.

- Эрика, стой тут, не двигайся и ничего не касайся! - встревоженно сказал мне падре, выискивая что-то в моём лице. - Как ты?

Я растерянно пожала плечами, не понимая, что происходит.

Рашид Оссе, сухонький старичок-врач, появился как всегда почти сразу.

- Ну и что тут у нас? - с немного усталым безразличием спросил доктор. - Кто-то прострелил себе ногу? Или вы, Бей, опять считаете, что Эрика ворует ваши сны и от этого у вас бессонница?

Стражник густо покраснел и кивнул в сторону падре.

- Это он вас хотел.

- Весьма странное желание для столь воспитанного молодого человека, - меланхолично покачал головой Оссе.

- Доктор!

Падре отвёл Оссе в сторону, и что-то встревоженно ему зашептал. Конечно же, слов я слышать не могла, но отголосок мыслей доктора я уловила. Услышанное испугало меня.

- Хорошо, - наконец кивнул Оссе, всё такой же хладнокровный на вид, но явно встревоженный. - Не здесь. Пока Эрика на ногах, лучше вывести её из потенциально опасного места. Останьтесь здесь, встретьте Ренарда. У него есть на случай подобного инструкции.

Оссе тут же повернулся ко мне, и практически вывел за руку из комнаты. Я шла за ним, не сопротивляясь, до самого лазарета. Доктор быстро взял образец моей слюны, анализ крови, просканировал дно глаза, и только тогда немного успокоился.

- Ничего не болит?

- Нет.

- Головокружение, холод в конечностях?

Я отрицательно мотнула головой.

- Что ела?

Я послушно перечислила.

- Остатки еды уже выкинула? Хорошо бы проверить их, на всякий случай, если мы имеем дело с медленно действующим ядом.

- Нет, их должна была убрать Асаки, но она так и не пришла... Асаки! - я вскочила, поняв, что с ней могла произойти беда.

Падре считал, что меня могли отравить. Яд мог быть отравлять воздух, или же быть намазан на те поверхности, к которым я чаще всего прикасалась. Но скорее всего, его просто добавили в еду или питьё. Именно это меня беспокоило больше всего.

- Зачем тебе служанка? - терпеливо спросил Оссе.

- Она... она никогда так надолго не пропадала. И она могла съесть что-то с моего стола.

Асаки знала, что я не слишком любила сладкое. Зато сама она его просто обожала. Поэтому забирая с кухни для меня тарелки, с моего разрешения съедала всё "самое вкусненькое". И ведь и в этот раз я заметила несколько крошек на подносе, но совсем не обратила на это внимания!

Асаки обнаружили почти сразу с начала поисков. В двенадцать часов, оставив поднос с едой к моему возвращению, она почувствовала слабость и вернулась в комнату, которую делила с другими рабынями. Там она прилегла на постель... и уже не проснулась. Отравлена была именно еда - медово-ореховая пахлава, которую Асаки всегда брала двойной порцией, бессовестно говоря на кухне, что её подопечная жуткая обжора. Все считали, что я была сладкоежкой, и кое-кто воспользовался этим.

То, что столь откровенно и глупо, но весьма эффективно, меня пыталась отравить именно императрица, было понятно почти самого начала.


Я плохо осознавала, что происходит вокруг и не слишком следила за временем. В какой-то момент Оссе исчез, а вместо него появилась Кронберг. Она говорила со мной медленно и ласково, как будто я была больным ребёнком. Или же диким животным, попавшим в капкан и которому нужна была помощь.

- Эрика, поговори со мной. Расскажи, что с тобой происходит. Не пугай меня, пожалуйста.

Я вяло пожала плечами, не поднимая головы. Видеть кого-либо мне сейчас не хотелось.

- Когда я смогу вернуться к себе?

- Тебе лучше побыть пока в лазарете, здесь доктор может присмотреть за тобой.

- За мной не нужно присматривать. Всё в порядке. Отравили же не меня.

- Не в порядке, - возразила Кронберг, - и ты это знаешь. Хочешь... хочешь я приведу Замира?

- Не сейчас, - сухо ответила я. - Я же сказала, что хочу к себе.

Алана немного неодобрительно поджала губы:

- Ну и упрямая же ты. Хорошо, когда Оссе вернётся, мы обговорим с ним это.

Оставлять меня одну она не желала, провоцируя на неэтичное использование дара. Сделать так, чтобы ей было плохо в моём присутствии... что ж, сейчас я бы рискнула это попробовать.

Не успела. Дверь лазарета отъехала в сторону, явив перед нами светлый лик Ядгара Альге, привычно серьёзного и собранного, и тут же заполнившего всё свободное пространство.

- Можешь идти,- не взглянув даже на Кронберг, сказал император. Она торопливо сжав мою ладонь на последок, вышла. Заботится обо мне, я желала ей зла. Хотела сделать больно. Я действительно становилась кем-то не самым приятным. Даже перестала чувствовать холод от Альге. Подумала, что сумела растопить его... а на самом деле, оледенела сама.

Ядгар подошёл ко мне, сидящей на койке, прикоснулся к моему лицу шершавыми пальцами, как будто пытаясь стереть излом между бровей, а затем порывисто прижался своим лбом к моему.

Без слов. Императоры не говорят своим рабыням 'прости', хотя мы оба знали, что в случившемся была его вина, его промах. Я терпеливо ждала, когда Альге меня наконец-то отпустит.

- Ты обычно такая плакса, но сейчас лицо твоё сухо, - негромко говорит Ядгар, щекоча своим дыханием мои губы. - Разве ты не испугалась?

- Не успела. Почему... почему вы так жестоки со мной, господин? - слова срываются с моих губ почти против моей воли. - Почему вы стремитесь отобрать даже то немногое, что у меня есть?!

- Про что ты?

Он на самом деле не понимал. Для него смерть Асаки была лишь досадная случайность, не больше.

Я попыталась отстраниться, но Альге не позволил.

- Я думаю, тебе будет полезно кое-что знать про мою жену.

- Значит, это всё-таки она.

- Вижу, ты не удивлена.

Сидеть на высокой больничной койке, склонившись к императору, было неудобно, и заметив это, Ядгар обвил мою талию рукой и опустил меня на пол, рядом с собой. Руки его нашли мою ладонь и он поднял её к лицу, прижимая к губам. Светлые, в этот момент особенно прозрачные глаза не отрывали взгляд от меня, но я как всегда не могла прочесть, что таилось на их дне. Я повернула голову, уставившись в стенку, лишь бы не смотреть на Альге. Что это с ним? Пялится не переставая ... Раньше, может быть, столь странное поведение императора вызвало бы у меня интерес, но сейчас мне просто было неприятно.

Я повернула голову, уставившись в стенку, лишь бы не смотреть на Альге. Что это с ним? Пялиться не переставая ... Раньше может быть столь странное поведение императора вызвало бы у меня интерес, но сейчас мне просто было неприятно.

- Вы так настойчиво совали ей меня, что я бы не удивилась, если бы однажды утром обнаружила на своём лбу нарисованную мишень.

- Тебе не должно было ничего угрожать, Эрика, - возразил император.

Я позволила возникнуть недоумению на своём лице, но вслух сказала другое:

- Если вы так считаете...

Ядгар раздражённо сжал мою ладонь в своей руке, но почти сразу же ослабил хватку.

- Анхела не только мать моего наследника, но и дочь семьи Кордоса, - сказал он уже спокойнее. - Считается, и не без основания, что именно Кордоса помогли в своё время моему деду удержать власть на Лонге. Собственно, если бы Анхела тогда была бы чуть старше, именно она стала бы моей первой женой. Но политические обстоятельства требовали моей женитьбы немедленно, поэтому наша помолвка так не состоялась. А через несколько лет, когда я вновь был свободен, то сам уже не хотел родниться с Кордоса. У этой семьи всегда были большие амбиции, и потакать им было просто опасно. Впрочем, как и игнорировать их, как выяснилось позже. Впрочем, виновники убийства моей второй жены так и не были найдены.

- Вы подозревали Кордоса... но всё равно женились на Анхеле?

- Видишь ли, я решил, что своих врагов стоит держать ближе. Тем более Кордоса... что ж, прошло совсем немного времени, когда вместо того, чтобы получить императора на блюдечке, они сами оказались в моих руках, - глаза Ядгара на мгновение довольно блеснули. - Анхела, к тому же, должна была стать достаточно удобной супругой, которую было легко контролировать. Правда, её глупость, как оказалось, просто приманивала к себе охотников за властью, но зато я всегда знал, откуда ждать неприятностей, и мог к ним подготовиться. Но за последний год что-то изменилось и предательство Ли как нарыв вскрыло проблему, которую я не замечал. Поэтому приезд Анхелы сюда я счёл неслучайным.

- Она не была заговорщицей, - возразила я.

- Конечно нет, - кивнул Альге. - Как я и сказал, слишком глупа для этого, да и я следил за дорогой супругой достаточно хорошо. Но кто-то всё-таки попытался дёргать её за ниточки, и я счёл, что пора бы с этим разобраться, а заодно получить все основания, чтобы окончательно убрать Анхелу со своих глаз. Но для этого она должна была совершить достаточно большую ошибку...

- А Замир? Вы втянули его в это! - я всё же сказал вслух то, что возмущало меня больше всего.

- Не делай из меня злодея, Эрика, - оборвал меня император. - Я решил дать шанс Анхеле показать себя с лучшей стороны. Она им не воспользовалась. Если бы Замир принял её, я бы многое ей простил. Да и лучше мой сын испытает разочарование в матери сейчас, чем когда уже будет поздно. Правда, я не думал, что она попытается убить тебя.

- Что?! - воскликнула я.

Альге криво улыбнулся:

- Мне казалось, что Анхела может сотворить глупость, возможно даже попытается устроить покушение на меня чужими руками. Я давал ей для этого достаточно повода и возможностей, но никак не думал, что её целью станешь ты. И уж тем более не мог догадаться, что она практически лично решит этим заняться. Её служанка добавила яд в твою еду, даже не позаботившись о том, чтобы не попасться на камеры. Тебя хорошо охраняли, но даже в самой лучшей стене есть свои лазейки.

Ядгар действительно не очень хорошо понимал женщин. Он думал, что Анхела будет мстить ему - но в таких случаях жены почти всегда во всём винят не мужей, а их любовниц. Впрочем, была ещё одна причина, чтобы гнев Анхелы пал именно на меня, притом в такой незамысловатой форме.

- Тайнэ Анхеле не было нужды тщательно скрывать свой поступок. Убийство рабыни - не такое уж большое преступление. Едва ли даже по самым суровым лонгийским законам она может понести серьёзное наказание.

Альге холодно улыбнулся.

- О, но ты ведь не просто рабыня. Ты мой эспер. Так что я склонен расценивать это не просто как порчу имущества, а как преступление против императора с целью ослабить его власть. Никто не скажет, что я без причины избавился от своей супруги. Её арест и пожизненное заключение будет хорошим сигналом моим врагам, что я всё ещё опасен.

И всё же, он не собирался казнить её. Так было лучше - чужая смерть не могла бы исправить уже содеянного. Но оставалась ещё одна фигура, которую Альге так и не упомянул. Диего Альварес - тот, кто я думала, мог иметь отношение к заговору против императора. Неужели он действительно не при чём? Да, Ядгар недооценил Анхелу, но если он говорил о том, что тщательно следил за ней, то как он мог допустить... В этот момент меня озарило.

- Падре! Он ваш человек! Но ведь вы...

- Ненавижу католиков? - хмыкнул император.


....


Ядгар Альге

Ядгар никогда не считал себя сластолюбцем, впрочем, как и романтикам, и относился к женщинам без пиетета и с лёгким презрением. Сложно было представить, какой они могли представлять интерес помимо постели. Флирт придворных дам быстро начинал утомлять и раздражать, а их амбиции и претензии, которые они рано или поздно начинали предъявлять, и вовсе сводил на нет всё очарование.

С невольницами было проще, но они были глупы, робки и безынциативны. От тех же, кто был искусен в постели, разило фальшью, которую Ядгар терпеть не мог.

Были и другие женщины. Умные, независимые, вроде Аланы Кронберг. Его неудержимо влекло к таким в первые годы, когда он только покинул Лонгу, путешествуя по мирам Космосоюза. Эти планеты были полны раскованных и целеустремлённых красоток, быстро западающих на аристократа из Независимых миров. И всё же ни одна не выдерживала с ним более нескольких недель. Они требовали к себе внимания, а Ядгар не был готов давать его. Или не мог.

Эрика не походила ни на одну из тех, с кем он раньше спал. И дело было не во внешности, немного необычной для Лонги, но всё-таки не слишком экзотичной. Притягательной её делали не только благородные и плавные черты лица, стройное хрупкое тело и длинные ноги. Истинное очарование Эрики скрывалось в её грации, тёплой улыбке, мерцающей загадке в глубине ореховых глаз. Дар эспера делал девушку чуткой к желаниям других людей и немного вкрадчивой, а статус рабыни - тихой и осторожной. Но отнюдь не пугливой, как показалось Ядгару при первой встрече. Эрика выросла с осознанием, что никто не причинит ей вред, и за внешней покорностью императору нередко чудилась насмешка и вызов. 'Поймай, сделай меня своей'. И прежде, чем Ядгар успел это осознать, он включился игру, не понимая, насколько высоки окажутся ставки.

Ему только оставалось надеяться, что Эрика не понимает, не видит, сколь чарующий и магнетический эффект она оказывает на него. Желание прикасаться, видеть, чувствовать её тепло... когда это стало необходимостью?

А теперь это всё исчезло. Эрика просто потухла, спряталась за безразличным равнодушием, и даже боль и гнев, что прорывались сквозь стену, что она построила вокруг себя, стал каким-то безличным. Как будто она просто перестала видеть его, Ядгара, как и он когда-то не хотел видеть в ней что-то иное, чем просто хорошее вложение и удобный инструмент.

Всё это невыносимо злило императора, и злость эта, наслаиваясь на запоздалый страх за жизнь Эрики, делала его на редкость уязвимым и открытым.

Зачем он стоял здесь, в лазарете, едва ли не прося прощение, и рассказывал то, что рабыне было не положено знать? Уж об Альваресе он точно не собирался говорить. К сожалению девушка, казавшаяся порой наивно-глупенькой, неожиданно хорошо распознавала чужие интриги. Может быть, её хорошо обучил прошлый хозяин, но скорее всего это было одним из способов адаптации, о котором рассказывала доктор Кронберг. Что ж, это можно было использовать, но Ядгару эта мысль неожиданно претила. Нет, хватит. Достаточно и нелепой истории с Анхелой. Как только он вывезет Замира во дворец и тот немного адаптируется, император собирался полностью забрать девушку себе. Больше никаких игр.

Важно было только не потерять её сейчас. Приняв неожиданное решение, Ядгар не отпуская руки девушки, потащил её за собой, прочь из лазарета.

....


Альге тащит меня за собой как неуклюжего медлительного ребёнка, я только и успевала переставлять ноги. Рашид Оссе, мимо которого мы проносится, неожиданно ловко для своего возраста отскакивает к стене, прижав к себе рабочий чемоданчик. Он смотрит нам вслед, отчего то одобрительно. Даже не хочу знать, что он думает о нас.

Хотя я не могла с полной уверенностью сказать, что императором действительно не двигала сейчас внезапно вспыхнувшая страсть, а лазарет его чем-то просто не устроил.

Тащили меня, как оказалось, в кабинет. Лишь только когда закрылась дверь, меня наконец отпустили.

- Садись, - указал мне на своё кресло за письменным столом Альге. Я послушно села, не понимая, что за развлечение себе он на этот раз придумал. Но в том, что развлекаться будут за мой счёт, я не сомневалась.

В кабинете у Альге был небольшой тайничок, в котором он хранил важные данные, к которым не имел доступ даже Мацуми. Император достал оттуда обычную пластиковую папку и положил передо мной.

- Что это?

- Посмотри сама. Ты ведь умеешь читать, насколько я помню, - насмешливо сказал Ядгар, хотя я чувствовала напряжение в нём.

Я открыла папку, пролистала несколько листов, пытаясь вникнуть в написанное. Документы на собственность эспером Эрикой. Мои данные, код регистрации, и запись о владении мной Ядгаром Альге. Он всё же стал моим хозяином и по закону. Так стремится доказать, что я ему принадлежу?

- Поздравляю, мой господин.

- Ты увидела не всё.

Альге, усевшийся на край стола рядом со мной, наклонился и достал из кипы несколько листов, которые я проглядела. Я рассеянно скольжу взглядом... и затем подняла растерянный взгляд на Ядгара:

- Документы о моём освобождении?

- Ещё не подписанные мной и не заверенные юристами, но вполне настоящие. Я хочу, чтобы ты верила мне.

- Зачем... сейчас?

"Зачем вы сейчас показываете мне это?" - хочу спросить я, но язык не слишком-то слушается. От чудовищности его лжи я просто теряюсь. Если бы я не знала о том, что это всего лишь уловка, чтобы заставить меня быть послушной и благодарной ему, то наверное просто бы... да, я бы по глупому заплакала. А "великодушный" император меня бы утешал. Но у меня не хватает сил, чтобы имитировать благодарность или воодушевление. Впрочем, он списал мою реакцию на растерянность.

- Я подпишу эти бумаги прямо сейчас, если ты согласишься остаться со мной, - говорит Альге, в очередной раз удивив меня. Мысли лихорадочно мечутся в голове. Новая попытка манипуляции, или ещё один вариант старого плана?

- В чём подвох?

Я впервые за долгое время касаюсь разума императора, пытаясь найти истину хотя бы в его мыслях, но он вновь ловко ускользает от меня. И всё же фальши я не чувствую. Юрий мне врал? Или император изменил своё решение?

Альге не отвечает, и я почти повышаю голос:

- В чём подвох?

- Ни в чём. Я просто считаю, что свобода была бы тебе к лицу.

Мои дрожащие пальцы ложатся на его ладонь, сжимая. Когда я перестала бояться твоей пустоты? Когда научилась ненавидеть? Или когда узнала, сколь горячи могут быть твои ласки?

- Вы понимаете, что как только я получу свободу, я тут же улечу?

- Нет, не понимаю, - кривит губы Альге. Рука его под моей ладонью напрягается. - Ты была бы дурой, если сделала это. Но ты, Эрика, не такая.

Мне кажется, он убеждает сам себя.

- Дурой?

Я тоже улыбаюсь, точнее, почти скалюсь, и со стороны это наверное смотрится дико. Два любовника, делающие вид, что честны друг перед другом. Впрочем, сейчас я на самом деле честна.

- Конечно. Свобода дорого стоит, Эрика, тем более для таких как ты. Даже если я подарю тебе её, ты не сможешь её удержать.

Я молчу, не желая выдать ненароком Юрия, и Альге продолжает меня убеждать:

- На Лонге тебе будет безопаснее. И ты сможешь больше не склонять голову перед такими, как Анхела. Ты даже не представляешь, какие возможности откроются перед тобой на Лонге.

- Не представляю, - я качаю головой. - И всё же, я могу захотеть улететь, пусть не сразу, но позже. Что вы предпримете на этот случай, мой господин?

Я вижу, как напряжённо раздумывает Альге, решая, стоит ли мне открыть все карты, или же вновь увильнуть от ответа, но я внезапно со смехом вскакиваю:

- Подождите, мой тай! Дайте мне самой догадаться! Объявите меня носительницей государственной тайны, не подлежащей к выезду? Или как своей новой поданной, просто запретите покидать свой дворец? О, новая форма рабства, которую я ещё не испытала на себе!


Я хватаю бумаги, и швыряю их в лицо оторопевшему императору.

- Наплевать, слышите? Наплевать! Говорите что хотите, подкупайте чем хотите, но я вам поверю не раньше, чем окажусь в другой части галактики! Нацепите ошейник и поставьте клеймо, или же оденьте в дорогие одежды и объявите вашей драгоценной гостей - для меня всё одно. Вы... уродливейшее из созданий, не подлежащее к починке. Отвратительная тварь без чувств.

Я хотела обмануть его, быть хитрой, выждать... но клянусь, выражение его лица сейчас стоило потери доверия. Хотя о каком доверии я говорю! Меня сгибает от лихорадочного хохота, и я падаю на колени, цепляясь ладонями за стол.

- У тебя истерика, - холодно говорит император. - Остановись, пока не стало поздно.

Но я не уже не могла остановиться, хотя знала, что потом поплачусь за свои слова. Но потом будет потом. А сейчас была лишь ярость, жгущая меня изнутри. Не огнём, холодом, и льдинки этого гнева впивались в меня изнутри, причиняя ужасную боль, которой было слишком много для меня одной.

- Вы... стали неосторожны, мой господин, - сквозь всхлипы говорю я. - Слишком поторопились. Одна ошибка за другой. Проглядели покушение на меня, а теперь ещё и это... Хотите, чтобы вас в народе прозвали Безголовым Ядгаром? Ни ума, ни сердца... жалкое зрелище.

Альге уходит, но тут же возвращается. Сверху на меня льётся холодная вода... нет, это тонге, липкое, сладкое. Я облизываю губы, глядя сверху вниз на своего господина:

- Решили утопить в алкоголе? Или надеетесь на повторения того, что было? То же место, те же приёмы? Вы повторяетесь.

Как он бледен, как он зол... неподвижно стоит, боясь, что стоит ему меня коснуться, и он сорвётся. Но не достаточно. То, что я говорила, было недостаточно, чтобы по-настоящему задеть его. Я снимаю все свои блоки, позволив узнать, что творится внутри меня.

- Хельга... ваша мать. Когда вы были ребёнком, вы обожали её. Я видела это в вашей памяти. А она вас предала, позволив изуродовать чужакам. Хотите, хотите я покажу вам, как это было? Вам понравится...

Я тяну руку, и Альге делает быстрый шаг назад, и я впервые вижу в его глазах тень страха.

Не знаю, чем бы это закончилось, но в тот момент, когда я была готова выложить Ядгару, что он такой же, как и я, только искалеченный, как дверь кабинета открылась. Ядгар так торопился "удивить" меня, что забыл заблокировать её изнутри. Но ведь кроме Ядгара только у одного человека был доступ сюда. Что понадобилось Мацуми так срочно?

Мацуми, как ни в чём не бывало, как будто не замечая, что происходит между нами с императором, зашёл внутрь, а за ним... за ним зашёл и Замир.

Альге замер, расширенными глазами глядя на сына.

- Тао, что ты творишь? - сдавленным голосом говорит он. - Как ты?..

- Тай Замир бродил по замку один, искал Эрику, я решил привести его сюда.

- Решил... почему?

Он искал ответа у своего секретаря, хотя вернее было бы искать его у Замира. Тао сейчас явно не понимал, что делает, захваченный чужой волей. Послушный безмолвному приказу Замира, секретарь на деревянных ногах вышел за дверь. Мы остались втроём. Альге, его сын, и я.

"Не знала, что ты так умеешь" - мысленно обратилась я к Замиру, подмигивая ему. - "Почему бы тебе сыграть в такую же игру со своим глупым отцом, а, мой мальчик?"

....


Замир Альге

То, что в замке происходит что-то плохое, Замир смог понять по Алане Кронберг. Не по её поведению даже - докторша как всегда была скучной, и не по мыслям, укрытым дурацким чипом, а по её настроению. Обращать внимание на эмоции Замир научился благодаря Эрике, а до этого просто не считал это чем-то важным. Сам-то он был не слишком чуток к таким глупостям - для мальчика чужие эмоции были не слишком понятны и совсем не интересны. Но Эрика говорила, что это полезно. Что именно благодаря чувствам, а не мыслям, можно узнать людей.

"Чтобы управлять?" - спросил он тогда.

"Чтобы защититься".

Эрика была хоть и взрослая, но жуткая трусиха. Он сам бы хотел защищать её, но факты были таковы (эта фраза особенно нравилась Замиру), что он был пока для этого слишком мал и зависим от других

Эрика обещала зайти к Замиру, но вместо этого пришла докторша. Встревоженная, растерянная и... как же это называется? Когда кажется, что поступил с кем-то плохо, и от того тебе тоже становится не по себе. И хочется исправить.

Вина.

- А где Рика? - мальчик, когда торопился, порой проглатывал несколько звуков.

- Она немного приболела. Увидитесь завтра, - рассеяно ответила Кронберг, и отчего-то потрепала Замира по голове. Небрежное прикосновение на мгновение дало Замиру доступ к тому, что находилось где-то между мыслями и чувствами - яркими картинками-впечатлениями последних часов, которые Кронберг крутила в голове. Белая как мел Эрика с застывшим взглядом, стража у дверей её комнаты...

- Хочу к ней!

Чип не смог защитить Алану от прямого внушения. От таких "приказов" у Замира болела голова, а однажды даже пошла носом кровь, но желание увидеть подружку-эспера было сильнее страха неприятных ощущений. В этот раз отдача была достаточно сильна - до звона в ушах и пятен перед глазами. Алана плохо поддавалась внушению, да и чип мешал, хотя и не мог полностью остановить дар Замира.

Башенку эспер и психиатр покинули без проблем. То, что это скорее Замир вёл Кронберг за руку, а не наоборот, охранник, дежуривший просто не заметил. В кабинете врача Эрики не было, лишь только тай Оссе, который смерив изумлённым взглядом уже начавшую приходить в себя Алану, упомянул, что видел девушку в компании императора.

Где находится кабинет папы Замир знал, поэтому отправился на дальнейшие поиски один, не решившись использовать дальше докторшу. Он не боялся, что его остановят и поймают. Они часто с Эрикой играли в прятки в оранжерее - и если уж ему удавалось "спрятаться" порой и от внимательной эмпатки, то отвести глаз спешащим слугам или охране было в разы легче. А вот технику так обмануть было нельзя, и Замир снова приказал, теперь уже сонному мужчине, прикорнувшему около кабинета, помочь ему. От приложенных усилий голова загудела ещё сильнее, а к горлу подкатила неприятная тошнота.

Но всё стало неважным, стоило Замиру взглянуть на Эрику. Эмоции девушки, беспощадно открытые сейчас, захлестнули Замира, оглушили и ослепили на мгновение. А затем отхлынули назад. Эрика всегда старалась его уберечь от своих "глупостей", как она это называла.

Папу он заметил, лишь только когда тот заговорил. И раз взглянув, взгляда уже отвести не мог. Потому что этот человек, его отец, был самым странным из тех, кого он когда-либо видел.

Но сконцентрироваться и понять, в чём странность, Замир так и не успел.

"Почему бы тебе сыграть в такую же игру со своим глупым отцом, а, мой мальчик?" - вкрадчиво спросила его Эрика. Мысли девушки сегодня были ещё тише и телепатическая связь между ними слабее, и может быть, он даже не услышал и не понял её. Но было за её вопросом что-то ещё. Власть, которая была так не похожа на ту, которой обладал сам Замир, сила, коварно прячущаяся за оболочкой слабости. Эрика не приказывала, не требовала, но предложению её невозможно было сопротивляться.

Обмирая от ужаса внутри, сгорая от гнева, своего или чужого, он уже не мог разобрать, Замир ударил по Ядгару, использовав всё, чем обладал. Желая не убить, нет - но причинить боль и подчинить. Потому что так хотела она.

Но лишь провалился в пустоту, теряя опору под собой. Сознание мальчика, не выдержав напряжение, разлетелось на мелкие осколки.

...


Я закрылась в самый последний момент, сжавшись в комочек, зажмурив глаза, зажав уши ладонями и наглухо заблокировав свой разум. И всё же успело ощутить эхо от ребёнка.

Что я наделала?!

Дрожа, я подняла голову. Замир лежал на полу, а Ядгар скорчился над ним, лихорадочно пытаясь нащупать пульс.

- Он жив, - голос мой показался мне самой далёким и чужим, но император даже не обернулся, набирая на своём комме код помощи.

Я поднялась, и пошатываясь, прошла мимо Альге к двери. Привычно нажала на сенсорную панель, открывая дверь. Даже когда я вышла из кабинета, меня никто не задержал и не окликнул. Мимо, кинув мимолётный взгляд на меня, протиснулся доктор Оссе. Должно быть, он был совсем неподалёку, когда Альге позвал на помощь. К своему сыну, которого я разрушила своим глупым и эгоистичным желанием мести.

Я бесцельно продолжала идти, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее, как будто пыталась убежать от чего-то. И вот я уже бежала, так быстро, как могла, перепрыгивая через ступеньки высокой лестницы, впервые в жизни не боясь подвернуть ногу и упасть. Вверх и вверх, не зная, куда я бегу и где окажусь. Пока меня не перехватили сильные руки.

- Тихо, тихо, Эрика. Ну же, успокойся!

Меня встряхнули, отчего я прикусила язык. Рот наполнился солёным привкусом крови. Лишь только я тогда поняла, что человек, схвативший меня, не собирался причинить мне вред. Как и я не могла причинить вред ему.

- Юрий?


Я настолько была истощена и вымотана эмоционально, что когда Юрий потащил меня за собой, точно так же, как поступил Альге совсем недавно, я даже не сопротивлялась, несмотря на самые мрачные ожидания. К примеру о том, что Альге сообщил Цехелю о происшедшем и меня теперь ведут на казнь. В то, что мне простится мой поступок, я не верила, да я и не ждала прощения. Если Замир не восстановится, если из-за меня он покалечится или станет овощем... что ж, наверное, тогда я была достойна смерти.

Хотя умирать не хотелось. Хотелось, чтобы с Замиром было всё в порядке. Потому что моя жизнь была безвозвратно испорчена много лет назад, и не подлежала восстановлению, у него же был шанс прожить её совсем иначе. А я, возможно, всё это у него отняла.

"Я не хотела" - звучит не только глупо, но и мерзко, от того и сомкнула я плотно губы, решив, что не скажу ни слова в своё оправдание.

Привёл меня гардарик, правда, в кабинет к Кронберг, а это явно было не слишком подходящее место для убийства эспера. Хотя... только тут я вспомнила, что Юрий - тот ещё хитрец, чья преданность Альге более чем сомнительна. Что он хочет от меня сейчас?

Юрий усадил меня за кресло Аланы, выдал салфеток и налил воды в бумажный стаканчике весёленькой розовой расцветки, так неуместно смотрящемся в аскетичном кабинете. Распоряжался он в нём, стоит сказать, весьма по-хозяйски.

Только позаботившись обо мне, гардарик приступил к расспросам:

- Ты чего как полоумная носишься? На тебя ведь только сегодня совершили покушение. Охрану где потеряла?

Я скукожилась в кресле, как будто стараюсь исчезнуть и помотала головой.

- Ну и что это значит? - с любопытством спросил гардарик, а затем, будто что-то увидев в моём лице, уже с тревогой уточнил: - Тебя Альге обидел? Или может быть маленький эспер?

То, что руки мои трясутся, я поняла только когда пролилась вода из стаканчика в моих руках. Кажется, я стала даже задыхаться.

Юрий уселся на широкий деревянный подлокотник кресла, опустил ладони на мои плечи и нагнул мою голову ближе к коленям.

- Дыши, вдох, выдох, глубоко...

Я затихла, старательно дыша ртом, слушая успокаивающий голос Юрия. Он мягко гладил меня по спине, и хотя я не могла чувствовать его, этот жест был преисполнен такой заботы, что на глаза мои выступили слёзы.

- Я не заслуживаю такой заботы, - глухо сказала я.

- Почему?

Поняв, что я не намереваюсь отвечать, Юрий присел на корточки у моих ног, и заглянул в мои глаза.

- Послушай, я знаю, что у тебя нет причины меня любить, или даже доверять, но сейчас тебе нужна помощь. И я готов поспорить, что ищешь её ты вовсе не у Аланы. Клянусь, ничего, что ты мне сейчас откроешь, я не расскажу Альге. Я на твоей стороне, - уловив моё сомнение, Цехель добавил: - в этой комнате не ведётся запись звука , и ты можешь быть совершенно откровенна, хотя не советую тебе пересаживаться с кресла Аланы за кресло пациента, лицом к камерам. В видеосистему включена программа распознавания движений губ. Только не говори Алане, она расстроиться, что подвела тебя.

Я не была способна сейчас на прежнюю ненависть, но всё же меня коснулась тень гнева. Ядгар Альге никогда не врал напрямую, но всегда находил лазейку. Даже пообещав упрямой Кронберг, что сеансы психотерапии не будут прослушиваться, он всё же смог найти способ схитрить.

- Дело не в том, что меня кто-то обидел, - хриплым от слёз голосом сказала я. - Сегодня... я сделала что-то очень плохое.

Юрий поощряющее кивнул, глядя на меня прозрачными голубыми глазами, сейчас как никогда серьёзными. И я заговорила, сначала медленно, запинаясь, а затем всё быстрее и быстрее. Мне нужно было выговориться, и хотя рыжеволосый наёмник явно не походил на эту роль, в этом замке он неожиданно оказался самым близким для меня человеком. И понимающим меня гораздо лучше других. Не осуждающим и ничего не требующим. Когда я умолкала, гардарик начал задавать вопросы. На первый взгляд простые, но весьма точные, и показывавшие, насколько точно этот человек понимает, как работают способности эсперов. Что со мной происходило, как именно я сформулировала свой мысленный посыл, и что на самом деле хотела... На последний вопрос я растерянно пожала плечами:

- Я не знаю. Мне так хотелось сделать больно императору, или хотя бы ушёл и перестал меня мучить. Но Замиру... я не собиралась заставлять его действовать против отца. Я не знаю, почему так получилось. Я даже не представляю, как смогла это сделать.

И всё-таки, я оправдывалась.

- А ты и не могла, - спокойно сказал Юрий, погладив меня тёплой и шершавой ладонью по щеке. - В том, что произошло, нет твоей вины. Мальчик, перед тем, как прийти к тебе, судя по всему, весьма активно пользовался внушением, и поэтому когда появился перед вами, был особо уязвим. Постоянное общение двух эсперов гораздо более опасная штука, чем представляют себе милая Алана или Ядгар. Ваши с Замиром способности усиливались, отражаясь друг в друге, и это привело к закономерному и плачевному результату. Замир, как более неопытный эспер, просто перестал быть стабильным, и поддался на твой бессознательный импульс.

Поддаться на убеждения Юрия было так легко и так просто, тем более что в его словах было зерно истины. Замир просто пережёг сам себя. Ничего больше. Я не виновата в его неосторожности.

Наверное, стоило поверить Цехелю, стерев из своей в памяти все 'неподходящие' детали и создав другую версию событий. Но я не могла.

- Замир бы не тронул Альге, если бы не моё влияние. Не в тот момент. Когда мальчик увидел своего отца, он так же как и я был в сильном замешательстве. Император... он поражает при первой встрече своей странностью. По крайней мере, нас, эсперов. И едва ли у эспера возникнет даже мысль о том, чтобы напасть на Альге. Я лично при первой встрече сильно перепугалась, и будь моя воля, просто бы сбежала. Замир же... ему стало интересно. И едва ли мои эмоции, сколь бы сильными они не были, могли его настроить против отца. Мальчик не хотел наносить удар, поэтому я просто подавила его волю, и заменила на свою. Конечно, я не думала, что всё так закончится, но именно я стала причиной такого исхода событий.

Юрий поджал губы.

- Не так уж ты и не понимаешь, что произошло, да? Но ты можешь сколько угодно мучить себя самоедством, ничего это уже не изменит.

Меня снова накрыла волна отчаяния.

- Замира не спасти, да?

Гардарик легонько шлёпнул меня по щеке, той же самой, которую он до этого гладил.

- Ай! - вскрикнула я скорее от неожиданности, чем от боли.

- Заслужила. В тот момент, когда ты уходила, он был жив, так?

- Да, но его разум...

- Разве не ты говорила, что Замир гораздо крепче, как эспер, чем ты? - перебил меня Юрий. Я лишь кивнула, не ожидая такого напора. - Вероятнее всего, у него просто истощения и шок, ничего больше. Более чем уверен, что с ним всё будет хорошо. Другое дело ты.

- Я? - слабо удивилась.

- Конечно. Если ты, по свойственной тебе простоте душевной, расскажешь Альге то, что рассказала мне, то неужели ты думаешь, он будет снисходителен к тебе? Сочти он тебя хоть немного опасной для себя и для сына, и всё закончится очень и очень плохо, - Юрий сделал драматическую паузу, давая мне осмыслить мои перспективы. - Но есть возможность поступить по-другому. Ты сама знаешь, насколько Альге помешан на контроле. Но у этой его черты есть другая сторона - император склонен переоценивать степень своей ответственности и брать всё на себя. Скорее всего он решил, что в том, что произошло с Замиром, его вина. Не надо его переубеждать в этом. Конечно ты, Эрика, можешь быть кристально честной... но тогда я совершенно зря трачу своё время на спасение твоей глупой жизни.

Гардарик встал, как будто собираясь уходить, и я не удержавшись, вцепилась ему в штанину.

- Тай Цехель, вы более чем правы, - тихо сказала я. - И я благодарна вам за заботу. Но принять её смогу, только когда пойму, в чём же здесь ваш интерес. Даже дьявол, покупая души, оглашает условия сделки.

- Какое интересное сравнение, - усмехнулся Юрий, даже не делая вид, что он обижен. Но в нём было действительно что-то дьявольское - опасное, но удивительно соблазнительное. - Ты действительно думаешь, что мне нужна твоя душа?

- А больше у меня и нечего взять, кроме моего дара.

Мысль, которая зрела у меня с тех пор, как мне приснился сон про прошлое Альге, наконец-то обрела свою форму.

- Вы можете взять мой дар, - выдохнула я.

На лице Юрия так и застыла улыбка, а голубые глаза потемнели:

- Что?

- Сотрите меня, - горячо сказала я, умоляюще глядя на гардарика. - Если вы получите от этого хоть что-то, деньги, или же силу, то сотрите меня. Заберите мой дар, пока я не причинила ещё большего вреда.

...


Юрий Цехель.

Юрий начал было говорить, но вспомнил, что весьма неудобно стоит, повернувшись лицом к невидимым камерам. Это же надо было так вывести из себя, что он забыл о безопасности.

Гардарик сделал шаг назад, красноречиво посмотрел вниз, на цепко держащую его штанину девушку, и она, чуть покраснев, убрала руку. Гардарик уселся на подлокотник кресла, приобнял девушку за плечи, как будто бы предлагаю поддержку, и интимным шёпотом сказал:

- А вот с этого момента поподробнее.

Девушка запрокинула голову, отчего её рот смешно приоткрылся, вызывая желание...

Тут Юрий себя остановил, вспомнив, что его желания не имеют никакого отношения к проблеме. Весьма и весьма неприятной проблеме. Потому что слова Эрики свидетельствовали, что она узнала о том, что ей знать было и вовсе не положено.

Конечно, он и сам до этого кидал ей намёки о существовании эсперов на Гардарике. Юрию было нужно, чтобы в нужный момент она последовала за ним без возражений, веря, что где-то там, на другой планете, она будет среди своих, в безопасности. Но Юрий никак не думал, что девушка докопается до информации о симарглах, псов, стерегущих и защищающих, порой от самих себя, эсперов Гардарики.

Догадалась, или?..

- Ядгар, мой дорогой друг с проблемами памяти, - вздохнул гардарик. - Успела покопаться в его памяти?

Эрика кивнула. Понимает ли, как она рискует сейчас? Будь на месте Юрия кто-либо другой из симарглов, и ей был бы уже подписан приговор.

- Расскажи, - попросил он ласково, боясь спугнуть эспера.

- В памяти... в памяти императора был мужчина. Явно не лонгиец, с каштановыми волосами и светлой кожей, говорящий на другом языке. Он ссорился с Хельгой, матерью Ядгара. Затем похитил его, и что-то с ним сделал. По воспоминаниям императора я поняла, что он был эспером, как и его мать, пока его дар не забрали у него.

- А что стало с тем мужчиной, ты видела? - стараясь говорить спокойно и равнодушно, спросил Юрий. Но судя по внимательному и оценивающему взгляду ореховых глаз, ему едва ли это удалось.

- Нет, прости. Он... ты знал его?

- Когда Станислав пропал, не вернувшись с Лонги, я был совсем ребёнком, так что совсем не помню его. Он был старшим братом моего отца.

- Станислав был таким же, как вы, тай? - девушка старательно выговорила сложное имя гардарика.

Чуть поколебавшись, Юрий решил ответить честно. Всё равно хуже он уже не сделает.

- Да.

- Значит, вы можете...

- Стоп. Остановись. Мне нужно сначала кое-что понять. Ты говорила о том, что увидела, императору?

- Нет. Хотя... сегодня я сказала, что Хельга позволила его искалечить.

- Не так уж страшно, - пробурчал Юрий с облегчением, поняв, что ему не нужно сейчас как крысе искать себе лазейку, чтобы спрятаться от длинных рук Альге. - Полагаю, он просто сочтёт, что речь шла о детской травме. Но почему ты промолчала?

- Потому что это ваша тайна. А мне хотелось сначала узнать, насколько вы можете быть мне полезны, - спокойно сказала Эрика, как будто не она размазывала по лицу слёзы несколько минут назад. Это спокойствие и бесстрастность делало лицо девушки похожим на лики святых с византийских икон. Вот только святостью тут и не пахло. Впрочем, эта прагматичность, и даже жестокость, прорезывавшаяся иногда сквозь наивность и инфантильность, нравилась Юрию. Ох, как же не прав был Альге, считая Эрику слабой и беспомощной... Не вода текла по венам Эрики, а жгучий яд.

- Так значит, ты так легко продашься? - не удержался гардарик.

- Нет, - Эрика покачала головой и чуть отодвинулась от него, насколько позволяло кресло. - Сначала я хочу понять, насколько вы опасны.

Юрий нахмурился.

- Я же говорил тебе...

- Не для меня, для Замира, - перебила Эрика. Взгляд её стал тяжёлым: - Вы ведь здесь ради него, не так ли?

В который раз мелькнуло в мыслях Юрия опасения - а действительно ли Эрика не может читать его мысли? "Глупости, не может быть". Но всё же лгать открыто он ей больше не осмеливался.

- Даже если и так. Что ты будешь делать?

- Позволю узнать всё Альге. Я не могу допустить, чтобы вы убили или покалечили мальчика, тай.

- Я не собираюсь этого делать. Возможно, мне действительно придётся стереть, как ты это назвала, дар Замира. Но это не искалечит его, если всё сделать правильно и без спешки. Правда, отвечая на твою просьбу, скажу сразу, что с тобой это не получится. Ты слишком взрослая, и отняв у тебя способности эспера, я просто убью тебя. С Ядгаром... я думаю, пошло что-то не так из-за Хельги, или же из-за того, что Станиславу помешали те, кто его преследовал. Клянусь, я не буду торопиться.

Эрика нахмурилась.

- Вы сказали... что возможно вам придётся стереть Замира. Значит, есть и другой выход, для вас более приемлемый.

- Да. Оставить столь сильного потомка рода Ксано на Лонге я не могу, но... я могу забрать его туда, где ему будет хорошо. На Гардарику, родину его бабушки. Мы можем полететь втроём. Ты, я, и Замир.

- Зачем? Зачем мы вам?

Юрий закатил глаза:

- Ну явно не на органы, или что ты там себе придумала. Прадед Замира, лорд Ксано, попросил приглядеть за его потомком, раз уж я дружен с Ядгаром. Сразу предвосхищу твой вопрос - к императору я действительно расположен, и сдружился с ним в своё время без всяких коварных целей. Мне просто он был любопытен. И на Гардарику я приглашал Ядгара без всякой задней мысли. Помочь ему гардарийцы не смогли бы, но и вреда точно никто не собирался причинять. Как не собираемся мы вредить и Замиру. Эрика, ты сама видишь, как опасен может быть его дар - для окружающих, для него самого. Никакой специалист по эсперам, на вроде Аланы, не сможет ему помочь. Замиру нужно на Гардарику, иначе он превратит свою жизнь в кошмар. И жизнь своих поданных - неужели ты думаешь, что спятивший император, способный копаться в мозгах окружающих, это то, что нужно Лонге? История знает примеры, когда к власти приходили плохо контролирующие себя эсперы, и это всегда ужасно заканчивалось. Ему нужна наша помощь. И тебе тоже. Ты не справляешься со своими способностями. Тебя нужно обучать, и...

Юрий увидел, как зажглись потухшие глаза Эрики и понял, что смог, наконец, найти то, чем сможет купить преданность и молчание Эрики.

- Я мог бы обучать тебя, - медленно повторил он. - Делиться своими знаниями. Даже здесь, на Лонге. Ты достаточно быстро увидишь результат. Но мы должны держать это в тайне. Хорошо?

Девушка заёрзала. На живом лице её страх и недоверие смешивались с любопытством и надеждой. Да, Юрий безусловно зацепил её.

- Но почему? Неужели Альге будет против, если узнает, что вы можете помочь Замиру? Ведь можете, да?

Гардарик скрыл снисходительную улыбку, и погладил девушку по плечу. В голосе его звучало сожаление:

- Прости. С ним всё сложнее. Замир слишком мал, и боюсь, моих способностей и знаний просто не хватит, чтобы обучать его. А рассказать всё императору... я знаю его не первый год, и поверь, это плохая идея. Ты должна понимать, что Ядгар никогда не примет помощь от гардарийцев, тем более, когда поймёт, что именно мы в своё время невольно причинили ему вред. Ядгар не доверит своего сына чужакам, никогда. Он и меня то старается к нему не подпускать, хотя я не раз выручал его из передряг. Ты даже представить себе не можешь, каким он был рисковым в юности!

- Не могу, - неожиданно сухо сказала Эрика. Что-то из того, что сказал Юрий, явно пришлось девушке не по душе, и она снова закрылась в себе. - Я не всё понимаю пока, поэтому не могу обещать, что буду на вашей стороне, тай.

- Ты можешь не торопится, - поспешно ответил Юрий, понимая, что отчего-то теряет доверие девушки. Как же сложно с эмпатами! Эсперов с сильной телепатией предугадать и контролировать было гораздо легче, а вот эмпаты были обманчивы, как весенний лёд. - Послушай, дай мне разрулить твою ситуацию с Ядгаром, а потом мы ещё раз поговорим обо всём. О Гардарике, и о наших эсперах. И обещаю, я дам тебе самой сделать выбор, остаться или улететь со мной.

- Мне, но не Замиру? - поджала губы Эрика.

- Не я, так кто-то другой придёт за ним, - тихо сказал Цехель. - И другой гардарийский пёс не будет так осторожен, как я. Мне искренне жаль так поступать так с Ядгаром, лишая его сына, но пока я не вижу иного выхода. В любом случае, даже если Замира заберут, то когда он станет взрослым, он сможет вернуться на Лонгу. Хельга Ксано... что ж, считается, что это отец Ядгара похитил её, но ты же понимаешь, что Хельга сама хотела этого? Иначе прежний император и пальцем бы не смог коснуться её. И Хельге позволили улететь, хотя лорд Ксано весьма горевал о решении дочери. Но никто не держит эсперов силком на Гардарике.

Может быть, Юрию и не удалось

- Сколько у меня ещё времени, чтобы подумать?

- Несколько недель, может чуть больше.

Если бы Ядгар не был таким параноиком, то Юрий безусловно давно бы смог ближе подобраться к Замиру. А так это было возможно только ценой собственной жизни. Умирать от рук Ядгара Юрий не спешил (а то, что Альге лично его будет душить, гардарик не сомневался), как и лишать Замира дара. На Гардарике к этому прибегали лишь в крайнем случае. Пусть даже эсперы не были богами или святыми, как думал о них просто народ с Гардарики, было в этом что-то святотатственное. Даже для него - симаргла, одного из псов, которых эсперы хоть и боялись, но всё же не могли обойтись без их помощи.

Эрика хотела спросить что-то ещё, но в этот момент дверь кабинета открылась, и внутрь почти ввалилась Алана Кронберг. Выглядела она отвратительно - впрочем, именно так психиатр и должна была выглядеть, с учётом того, что сделал с её разумом маленький телепат. Если ей не помочь сейчас, то последствия будут не самыми приятными...

- Алана! - Юрий кинулся к женщине, и поддерживая её под локоть, помог усесться.

Кинув красноречивый взгляд на Эрику, он негромко сказал:

- Эрика, вижу, тебе лучше. Иди к себе.

Девушка послушно поднялась, и только пройдя мимо Юрия, очень тихо шепнула:

- Тацуми.

"Тацуми? Секретарь Ядгара? А, точно, ведь он тоже пострадал", - вспомнил Юрий, и улыбнулся про себя. Хочет, чтобы он помог и Тацуми? - "Очевидно, не такой уж я и плохой человек в глазах Эрики. Или же она меня просто проверяет".

Обнимая Алану, Юрий ждал, когда его эско, устройство, встроенное в одно из колец, щедро украшающих пальцы, синхронизируется с разумом Аланы, позволив симарглу снять негативные симптомы от вторжения эспера. Мысли же самого Юрия были весьма далеки от рыжеволосой любовницы. Вместо этого он думал с тревогой о совсем другой девушке.

Эрика не то, что была болтлива, но всё же достаточно импульсивна, и могла случайно проговориться Ядгару о том, что тому знать совсем не полагалось. А значит, девушку нужно было убрать подальше от императора, благо что и повод для этого был. Нужно было подумать и о другой проблеме.

Гардарик хорошо понимал, как он рискует, пытаясь обмануть Альге. Один неосторожный шаг, и он лишится жизни - и не посмотрит император на его благие цели или старую дружбу. Как только... нет, если он умрёт, то тогда его место займёт Владимир. А напарник, сейчас ждавший его в Кадисе, с Эрикой нянчиться не будет, в отличие от самого Юрия. Если Владимир заинтересуется уникальным даром девушки, то просто заберёт с собой, не спросив Эрику - тем самым навсегда настроив её против Гардарики. А в худшем случае - убьёт, сочтя слишком опасной.

Было ли это "магией" дара Эрики, сумевшей пробить брешь в защите симаргла, или же следствие обычного увлечения, но Юрий не мог позволить, чтобы кто-нибудь причинил девушке вред.


Какими бы не были планы Юрия, всех их пришлось оставить до следующего дня. Утром, проснувшись в постели Аланы, он привычным жестом поцеловал спящую женщину в висок и погладил по гладким рыжим волосам. Алана даже не проснулась, всё ещё не отойдя после неумелого вмешательства маленького эспера.

В обеденном зале никого не было. Императрицу (уже фактически бывшую) удалили из замка, временно отправив в Кадис, и без её свиты в замке стало удивительно тихо.

Впрочем, через полчаса к Юрию присоединился доктор Оссе. Врач неодобрительно взглянул на гардарика, поглощавшего толстенный бутерброд с куском мяса и ломтём сыра, и взял себе овсянки.

- Как там наследник, доктор? Траур будем объявлять? - в лоб спросил Цехель. Репутация у него сложилась человека нахального и любопытного, и он этим с удовольствием пользовался. С иностранца то из союза какой спрос?

Так и сейчас, Оссе совсем не удивился осведомлённости Юрия о делах императора.

- Тай Замир вполне здоров, хотя и нуждается в отдыхе, - вежливо ответил доктор. - Но про его психологическое состояние без тайнэ Аланы я не рискну говорить. По крайней мере со мной юный тай отказался говорить.

- Алане не здоровится, - коротко ответил Юрий, не вдаваясь в подробности.

Оссе кивнул.

- Я передам императору.

Цехель шумно отодвинул стул, зевнул, потянулся, и небрежно кивнул старичку:

- Не стоит. Я сам. А... к Эрике вы вчера вечером не заходили?

- Мне и без того забот хватает, но я загляну, - проворчал доктор. Всё же присутствие более молодого коллеги, Дали, весьма облегчало работу Оссе. Забота о важной рабыне императора утомляла немолодого врача. И всё же он старался работать на совесть. - Вчера девочка выглядела ошеломлённой. История с отравлением её весьма подкосила. Но вот что свалило с ног юного наследника?

- Не забивайте голову, док, - уже почтя выйдя из обеденного зала, произнёс Юрий, и махнув рукой, исчез за дверями.

Пофлиртовав с хихикающей служанкой с кухни, смущённой вниманием красавчика-гардарика, Юрий смог выяснить, что Альге встал почти два часа назад и уже позавтракал. А значит, сейчас он или работает в своём кабинете, или, что вероятнее, упражняется в тренировочном зале.

Интуиция не подвела гардарика. Ядгар, уже со взмокшими волосами и пропотевшей майке пытался сбросить напряжение последних дней на беговой дорожке. Решив пока не отвлекать Ядгара, Юрий быстро переоделся, и принялся за разминку. К тому времени, когда гардарик уже успел немного разогреться, император остановился, снял очки санро и казалось только сейчас заметил друга.

Усевшись на скамейку, Ядгар глотнул воды, стёр со лба пот и заговорил с Юрием так, как будто они продолжали недавнюю беседу:

- Я облажался.

Рыжеватые брови Юрия взлетели вверх. Такого признания от друга он не ожидал. "Надо же, Эрике действительно удалось растопить сердце ледяного короля", - почти с восхищением подумал Цехель.

- Ну, должен и ты иногда совершать ошибки. Кто знал, что Анхела окажется такой безумной сучкой.

Если прежний император обязательно осадил бы зарвавшегося гардарика, непочтительно высказавшегося о его жене, то этот даже не поморщился:

- Дело не в Анхеле. Замир... я причинил ему вред. Вчера он впервые воочию увидел меня за очень долгое время. Ему стало так плохо от моего присутствия, что он просто потерял сознание.

Как и думал Юрий, Альге взял всю ответственность за произошедшее на себя. "Ах, мой старый друг, как же ты предсказуем".

- Оссе говорит, что с твоим сыном всё будет в порядке, - негромко сказал гардарик. - Значит... Эрика так и не смогла помочь? Она ведь была в тот день с вами.

Император кинул на Юрия странный взгляд, едва не заставивший его заёрзать на месте.

- Ты как всегда хорошо осведомлён.

- Я встретил вчера Эрику. Неслась куда-то сломя голову. Я подумал, что неплохо было бы немного успокоить её, пока она не наделала глупостей, - подчёркнуто легкомысленно сказал Юрий. Не рассказать о встрече с Эрикой было бы глупо - император всё равно бы об этом вскоре узнал.

- Успокаивал, значит? - как то недобро протянул император, смеряя взглядом рыжеволосого наёмника, сидевшего рядом с собой.

- Эй эй! - Юрий обезоруживающе поднял руки и нервно улыбнулся: - я ведь не для себя старался! Ты же сам сказал за ней приглядывать.

- Приглядывать на корабле, - напомнил Альге, поднялся и с хрустом потянулся. - Впрочем, ладно. Поучаствуешь со мной в спарринге?

- Только не в рукопашке! - поспешно ответил Юрий, вставая вслед за другом. - Может, посохи?

Ядгар и Юрий практиковали совсем разные стили боя, и там, где Альге был хорош, Юрий обычно проигрывал, и наоборот. У каждого были свои преимущества. Юрий был ловок и быстр, не гнушаясь использовать грязные приёмы, но в бою легко истощался. Поэтому выносливый и крепкий Ядгар был для него не самым удобным противником. К тому же, тот был совсем не так медленен, каким казался на первый взгляд. А стоило попасть ему хоть раз в захват... Нет, прямого столкновения Юрий предпочитал избегать. Поэтому в тренировочных боях с Ядгаром он больше любил посохи - предпочитая держать Ядгара на расстоянии длины палки.

- Как хочешь, - равнодушно ответил Альге. - Правда, я давно не тренировался с палками.

- Я тоже.

Вырезанный из дерева Тонге, того самого, из плодов которого готовили алкоголь, посох с двух сторон был снабжён мягким навершием. Несколько раз взмахнув посохом в воздухе, приноравливаясь к его тяжести, Юрий искоса взглянул на Альге, точно так же испытывавшего своё тренировочное оружие.

Ещё в юности Ядгар Альге производил впечатление громилы - некоторые девицы, очарованные яркой внешностью Юрия и его эксцентричными манерами, порой скидывали его мрачного компаньона со счетов. Принимая, иногда даже, Ядгара за телохранителя. Наследник империи не обижался, ни на девушек, ни на развлекающегося за его счёт друга, тем более что и ему внимания перепадало. Просто так получилось, что на них клевали совершенно разные женщины - и поэтому дух соперничество между мужчинами отсутствовал.

Столь непохожие друг на друга, они, безусловно, привлекали внимание всегда и везде. С годами разница между ними немного сгладилась. По молодости совсем тощий, со временем Юрий немного раздался в плечах, и перестал походить на смазливого хлыща, а Альге, став императором, наоборот, приобрёл некий налёт цивилизованности. Мельком взглянув в зеркало, Юрий раздражённо встряхнул рыжими волосами, небрежно забранными в хвост. "Если сравнивать... интересно, кого же Эрика на самом деле выбрала бы из нас?".

Хотелось успокоить себя, что девушка терпеть не может своего хозяина, но факт оставался фактом - впервые за десять лет их знакомство император забрал себе ту, что искренне понравилась Цехелю. И это неожиданно сильно задевало гардарика.

Постаравшись выбросить из головы неуместные мысли, Юрий сделал первый выпад, целясь в левое плечо Ядгара. Тот неожиданно ловко для своей массы сдвинулся в сторону, и контратаковал. Кончик посоха скользнул в опасной близости от живота гардарика.

Тренировочный бой оказался неожиданно тяжёлым для обоих, как будто от него зависели жизни бойцов. И если Альге ко всему относился с максимальной серьёзностью, то почему он сам так напрягался, Юрий понять не мог. Когда Ядгар провёл подсечку, ударив друга по ногам и заставив плашмя упасть, Юрий, вместо того, чтобы смириться с поражением, перекатился, и не вставая с колен, кинул посох как копьё. Не слишком надеясь на успех, но внезапно попав. Ядгар согнулся, грязно выругавшись.

- Мой тай, вы в порядке?

Гардарик поспешно поднялся, не рискуя, впрочем, подходить к скрюченному императору.

- Нормально. Ну, и какой у нас теперь счёт, мой неожиданно вежливый друг?

- Пятьдесят три против сорока одного. Естественно в твою пользу.

- Не подмасливай, - поморщился Ядгар, и уселся на татами, потирая бок. - Старею, я что ли? Проигрываю более молодым.

- Я всего года на три младше, - хмыкнул Юрий, почесав щёку, на которой змеилась татуировка. Та, как всегда после использования способностей симарглов, немного зудела. Это напомнило ему о задаче, ради которой он сюда пришёл. - Ядгар, понимаю, что ты не хочешь, чтобы я лез в твои личные дела, но меня не может волновать то, что происходит с тобой.

- Со мной или с Эрикой? - неожиданно резко произнёс император, и окинув пристальным взглядом удава замершего Юрия, криво улыбнулся: - Думал, я не замечу? Расслабься. Пока ты держишь свои руки при себе, а язык за зубами, всё будет хорошо. Я не виню тебя. Птичка... любого достать может.

- О чём ты? - осторожно спросил Цехель, немного выдыхая. Но император этого уже не заметил. Улёгшись на татами, он утомлённо прикрыл глаза. Голос его звучал глухо:

- О том, что я совершенно не знаю, что делать с Эрикой. Она меня совершенно измучила. А я её... судя по-вчерашнему, за её смирением скрывалась такая жгучая ненависть, что обожгла даже меня.

- Удивительно, - изумлённо покачал головой Юрий. - Но для тебя, наверное, это полезно. Не ты ли мне когда-то твердил, что тебе постоянно скучно?

- Теперь не скучно. Вот только ей плохо, а я... не хочу, чтобы ей было плохо, - неожиданно скомкано и косноязычно сказал Ядгар, как будто не мог подобрать правильные слова. - Эрика хрупкая, живая, а я продолжаю убивать её, как делал это когда-то её бывший хозяин. Не хочу. И видеть её больше не хочу.

- Так отпусти. Свою задачу девушка уже выполнила. Замир... он ведь смог выйти из своего кокона. Перевези его в столицу, представь двору как своего наследника... поверь, вам не нужно будет так уж часто встречаться. И рано или поздно твой сын сможет общаться с тобой. А пока - отпусти Эрику, раз она доставляет тебе столько хлопот.

Если бы Ядгар взглянул сейчас на Юрия, то увидел бы, каким хищным стало выражение его лица.

- Глупости не говори, - раздражённо ответил император. - Я не собираюсь позволить эсперу разгуливать по всей вселенной с моими секретами. Да и... привык я к Эрике.

Признание далось императору тяжело. Впервые Ядгар сознался кому-то ещё, пусть и косвенно, что Эрика была нужна ему не только для сына, но и для самого себя.

- Седина в бороду, бес в ребро, - Юрий сочувственно похлопав Ядгара по ноге, и тот недовольно открыл глаза, заставив Цехеля убрать руки за спину.

- Не понимаю я твои гардарийские пословицы. У меня нет бороды, и джинов на меня призывать не стоит.

- Не бери в голову. Послушай, я предлагаю тебе немного другое. Не хочешь, чтобы Эрика улетала с планеты - не надо. Просто отсели её от себя. Пусть поживёт немного как свободный человек на Лонге. Под присмотром, конечно же. Так ты сможешь добиться доверия Эрики, и заодно позволишь ей понять, что под твоим крылышком ей гораздо лучше. И тогда она сама вернётся к тебе - уже добровольно.

Ядгар несколько скептично посмотрел на своего друга, но Юрий уже знал, что смог заронить нужную мысль в голову императора.


Глава 7


Пытка свободой


Вы меня так обидели, что я все равно отомщу вам.

Я докажу, что вы мне безразличны. Умру, а докажу.

(с) Обыкновенное чудо.


Следующие несколько дней я провела, загибаясь от одиночества. Дали уехал, Асаки умерла. Алане Кронберг было явно не до меня. К Замиру меня пока не пускали, а император в очередной раз игнорировал свою рабыню. О последнем, правда, я не слишком сожалела. И всё же, отчего то каждый вечер ждала, что вот зайдёт ко мне слуга Альге и скажет, что император хочет меня видеть. Или же сам Ядгар зайдёт, заполнив собой всё пространство, и улыбнётся знакомой кривоватой улыбкой. И от взгляда его, предвкушающего и голодного, станет немного страшно, и бросит в дрожь.

Но дверь моей комнаты открывалась лишь для слуг и доктор Оссе, пичкавшего меня таблетками вместо Аланы. Без них я уже заснуть не могла.

В горах наступила зима, замёрзло и моё сердце. Может быть, ныла ещё на где-то вина, да мучило порой беспокойство за светловолосого мальчика, но даже она не могла перебить моей апатии. Снова и снова я вертела в голове сцену, происходившую в кабинете. Мои слова Альге и его попытку меня купить, мой призыв к Замиру, ставшему случайным свидетелем моей истерики.

Замир был опасен, я знала это всегда. Я лучше всех понимала, что он сделал с Тао Тацуми - и это было чудовищно. Юный эспер не просто вторгся в его сознание, он проломил все стены разума Тао, сделав его уязвимым. К чему это могло привести? К кошмарам, это если секретарю повезёт. В худшем случае - к безумию или смерти.

Но вот то, что опасной была и я сама, стало для меня открытием. Правда, как у меня получилось повлиять на Замира, и насколько моё влияние было долговечным, я не представляла. Что ж, не скрою, попробовать свои силы мне хотелось. Но не на старичке же Оссе?

Случай мне подвернулся совершенно неожиданно. В один из дней завтрак мне принесла не служанка, а один из моих стражников - Гиано Бей, тот самый, что не пускал ко мне Альвареса в день покушения.

- Еда, - хмуро сказал усатый стражник, не скрывая своей антипатии ко мне.

- Я вижу. А почему именно вы её принесли?

Я уселась на кровати и с интересом посмотрела на Гиано. Нет, его совершенно не жалко. Чувства у него были тусклыми и пыльными, а мысли... ну, повредить ему что-то было на самом деле сложно.

- Потому что боятся, знамо дело. Слухи о тебе ходят.

- Сами то вы, я гляжу, в них не верите, - пропела я, стараясь не шуметь, сползая с кровати. Пару шагов, и я оказалась уже за спиной Бейя. Почувствовав моё прикосновение к своему локтю он резко вздрогнул и побледнел:

- Чего удумала то?

Успокаивать прикосновениями я умела довольно давно, правда работало это отнюдь не со всеми. Бей оказался внушаем. Почувствовав волну спокойствия от меня, пусть даже и несколько фальшивого, он расслабился и даже заулыбался.

- Тупые провинциалки, - пробормотал он, масляно меня разглядывая. - Эспера за ведьму приняли. Хотя я тебя когда увидел, тоже не поверил, что ты из этих, читающих мысли. Знаешь, о чём я сейчас думаю?

А чего ж не знать то. Неправда, что мужчины думают только о сексе. Но такие как этот - думают чаще всего. Поэтому и вместо обычной симпатии, на которую я рассчитывала, я получила лишь желание меня поиметь.

Значит, пора было приступать к эксперименту.

- Гиано,- негромко сказала я, вместе с тем обращаясь к нему мысленно, правда так тихо, что моих мыслей он не должен был почувствовать. - Гиано, ты не должен так думать обо мне. Ведь я не старше твоей дочери. Как же её зовут?

- Лейла, - немного растерянно ответил стражник.

- Лейла, точно. Ведь я на неё похожа, - продолжала убеждать я Бейя. Воля моя тонкой струйкой просачивалась в разум стражника вместе с моими словами. - Наверняка, глядя на меня, ты вспоминаешь о своей милой дочурке.

Он кивнул и сделал попытку по-отечески меня обнять. Я быстренько отскочила, вовремя вспомнив о камерах.

- Идите, идите тай. Спасибо за завтрак.

Обойдя по кривой дуге опешившего Гиано, я подняла поднос и грустно заметила:

- Опять тосты с клубничным джемом. А я ведь люблю персиковый.

Лишь когда стражник вышел, недоумённо потирая лоб, я смогла облегчённо выдохнуть. Так, надеюсь, моё внушение было не слишком заметно, потому что в его эффективность и долгосрочность я не слишком то верила.

Голова неприятно кружилась. На секунду присев на кровать, я просто вырубилась, проспав почти до вечера. Кажется, я нашла отличную замену снотворного.

На следующий день Бей заступил на свою смену только вечером, и тогда же я смогла оценить результат своих трудов. К привычному мне уже ужину, состоящему из салата и мясного, Бей присовокупил баночку персикового джема. С чем его есть, я не представляла.

- Вот, - шепнул мне стражник, красноречиво указывая глазами на джем. - Завтра ещё принесу, с булочкой. Худенькая ты больно...

Вслед за джемом в ход пошли уже свежие персики, подсунутые тайком шерстяные носки (стражнику показалось, что я мёрзну), и даже записка, где Бей корявым почерком уверял меня, что я всегда могу обратиться к нему с советом, если будет нужно.

После записки Бейя наконец то перевели на другой пост, а у моих дверей стал стоять не один стражник, а два. Заговаривать им со мной строго запретили. А я поняла, что в чём-то Юрий был прав. Сам по себе мой дар не приносил вреда - Бей не проявлял ни малейшего признака нездоровья - а уж его моральное состояние и вовсе выросло до невиданных высот. Возможно, он о своей родной дочери так не волновался, как обо мне.

Но вот могла ли я полагаться на слова Юрия в остальном? Воспоминания Альге скорее подтверждали, чем опровергали версию Цехеля о Гардарике. Вот только я всё не могла разобраться - был ли этот мир раем для эспером, или же тюрьмой для них?

Я могла бы рискнуть собой. Мне нечего было терять. Рвануть за Юрием, надеясь на новую, лучшую жизнь, оставить Альге с носом...

Замиром я рисковать не могла. Не могло быть так, чтобы существовало всего два шанса для Замира - покинуть родной мир или оказаться стёртым. Не могло! Это бы было слишком несправедливым. Да и зная мальчика, упрямого, как и его отец, я не сомневалась, что и сотня специалистов по эсперам не смогла бы заставить Замира смириться с тем, что за него всё решили. Такой как он никогда не привыкнет к несвободе и не простит тех, кто посягнёт на его дар.

Нет, нельзя было так поступать. Вот только сдать Юрия я не могла. Да, этот человек похитил меня, насмехался, и наверняка рассматривал меня как возможность ближе подобраться к Замиру.

А ещё он спас меня от Ли, и утешал меня там, на корабле. Мог рассмешить тогда, когда мне было грустно, и успокоить мои страхи, просто разозлив очередной неуместной остротой.

Я не знала, был ли он хорошим человеком, этот гардарик. Но в его взгляде на меня не было злости.

Возможно, мои аргументы в защиту столь опасного человека могли показаться кому-то смешными. Но я была всего лишь глупым эмпатом, идущим на поводу у своих чувств, поэтому решила попробовать всё-таки изменить решение Цехеля, не прибегая к помощи Альге. Для этого, правда, мне нужно было увидеть гардарика, а его, к моей досаде, ко мне не пускали. А ведь мне было о чём с ним поговорить.

Может быть, я и была никчёмной, ограниченной девчонкой, неспособной даже самостоятельно справиться с головидом. Но целых семь лет я сопровождала Нибеля, своего прежнего хозяина, на заключения сделок и договоров. Бизнес очень грязное занятие, в котором стороны нередко пытались воздействовать друг на друга не самым честным способом. Среди которых был и шантаж. Опасная игрушка - прежде всего для того, кто его использует. "Тех, кто пытается тебя шантажировать, нужно уничтожать без раздумий" - говаривал мой прежний хозяин. И всё же сам прибегал к этому оружию не раз, перед этим хорошо убедившись, что его жертвы не смогут потом до него добраться.

Шантаж. Это слово мне не нравилось, но то, что я собиралась делать, иначе назвать было нельзя.

Я знала тайну Юрия, он знал почти все мои. Но я готова была вызвать неудовольствие или даже кару императора, если так было нужно, чтобы не позволить Замиру оказаться в опасности. А вот Юрий едва ли был готов рискнуть своей жизнью только ради мести ко мне. Конечно, он мог попытаться заставить меня замолчать, но это лишь значило, что мне не нужно было позволить подходить ему ко мне слишком близко.

Я много раз репетировала то, что собиралась сказать гардарику, но всё сводилось лишь к одному: "Вы должны покинуть Лонгу, и обещать, что перестанете охотиться за Замиром. Иначе император узнает о ваших намерениях".

Правда, стоит мне произнести эту угрозу, и можно попрощаться с мыслью о том, что Цехель продолжит помогать мне. Последний факт здорово подтачивал мою уверенность в принятом решении, тем более что рядом с Юрием здравомыслие мне нередко отказывало, слишком уж ловкий язык был у этого гардарика.


Прошло пять дней с попытки покушения на меня, и мне уже начало казаться, что в моей жизни всегда будет так - снежные горы за окном, маленькая комнатка, трапезы три раза в день, и нескончаемая скука. Но Оссе, заглянувший ко мне ранним вечером, чтобы проверить моё некстати простуженное горло, сообщил о том, что завтра меня забирают в Кадис.

Кадис! Значит ли это, что моей изоляции пришёл конец? Или наоборот, эти перемены сулили мне одни неприятности? Как бы то ни было, я чувствовала себя необыкновенно взбудораженной, ожидая возвращения в столицу Лонги. Поэтому долго не могла заснуть, даже выпив тайком припасённое от доктора Оссе снотворное.

Когда же меня сморило, сон мой был тревожным и беспокойным. Проснулась я посреди ночи от сухости горле. К тому же в носу неприятно свербело. Я чихнула в ладошку, тут же вытерев её об одеяло.

- Надень носки. Они под кроватью.

Голос императора заставил меня вздрогнуть и за озираться. Альге сидел на полу около двери, прислонившись спиной к стене. И как я не почувствовала его присутствие?! Привычка, должно быть. Хотя...

Я прислушалась к собственному дару, и впервые усомнилась в том, что он работает правильно. Потому что ощущения от императора были совсем иными, чем обычно. Ядгар всё ещё казался неправильным, но.. он явно не был настолько пустым, как раньше. При этом я всё равно не могла понять, что же он чувствует, но точно перестала ощущать веяния холода. Когда же это произошло?

Путаясь в полах ночной рубашки, я выбралась из кровати и изумлённо присела рядом с Альге, забыв о прежней обиде.

- Что ты так смотришь, Эрика? - устало спросил Ядгар. Алкоголем вроде от него не пахло, но выглядел он так себе. - Пытаешься понять, не выросли ли у меня рога? Так я их спиливаю.

Неужели Замир всё-таки смог ударить по разуму своего отца и свёл его с ума? Странный он какой-то. Я опасливо попыталась отодвинуться, но Ядгар внезапно схватил меня за руку и потянул к себе, заставив почти упасть на него. Попав в плен его объятий, я неожиданно для себя не испугалась, а расслабилась. И едва ли даже не потёрлась носом об его плечо, как будто скучавшая по своему хозяину кошка, требующая ласки.

- Хочу тебя. И наплевать, что ты ко мне чувствуешь.

Слова Альге были грубы и жестоки, но вот руки касались меня неожиданно осторожно, скорее не удерживая, а поддерживая меня. Я всхлипнула.

- Что, опять рыдать будешь? - устало спросил Альге. - Может, дать тебе что-нибудь для швыряния в меня? Оскорблять больше не позволю, спасибо, наслушался.

Я всхлипнула ещё раз, и смущённо отстранилась от мужчины, попытавшись украдкой вытереть нос своим рукавом, а затем ещё раз звонко чихнула.

- Насморк, - наконец догадался император. - И где только умудрилась?

- Не наную, - прогнусавила я, неожиданно расстроившись из-за своей болезни. Целовать меня такую Альге явно не станет.

Я оказалась права лишь частично. Моего рта в ту ночь Альге так и не касался, но поцелуев мне хватило сполна. Альге изучал моё тело своими губами, языком, пальцами, не оставив, казалось, ни один сантиметр кожи без своего внимания. И в этот раз я отвечала ему неожиданно агрессивно, позволяя вместе со страстью вырваться наружу и моему гневу. Оставляя на нём метки от своих зубов и ногтей.

Мне кажется, ему понравился мой новый способ проявлять свою ненависть. И всё-таки, я его наверное заразила. Хотелось бы на это надеяться.


Разбудили меня рано, когда за окном ещё даже не рассвело. Впрочем, доктор Оссе, ставший причиной моего раннего подъёма, сам был не слишком выспавшимся и то и дело зевал.

- Могла бы сразу сказать, что заболеваешь, - укоризненно сказал доктор, настраивающий медсканер.

- Но я скафала, вфсера, - несколько невнятно ответила я из-за градусника, зажатого во рту.

- Можешь вытаскивать ...

Я передала Оссе градусник, он взглянул на него мельком, и поморщился.

- Температура. А вчера ведь всего лишь побаливало горло. Будем лечить.

- Но ведь вы решили, что будет лучше, если организм сам справиться с инфекцией, - напомнила я.

- Я-то может и сказал, но всем наплевать на мои знания и опыт, - проворчал Оссе. - Так что будем лечить, пусть даже позже это ослабит твою иммунную систему.

Насколько я успела понять, причиной недовольства доктора было не моё нездоровье, а то, что из-за моей наибанальнейшей простуды его подняли не свет, ни заря. А как тут не встанешь, когда приказ исходит лично от императора! По мнению Оссе, император меня излишне опекал.

Мне же в альтруистичность этой заботы верилось мало. Правда смущало то, что проснулась я в шерстяных носочках, которые перед сном точно не надевала. Представив, как Альге украдкой натягивает на меня носки, стараясь не разбудить, я фыркнула. Он на самом деле в последнее время казался странным и совсем непонятным. Совсем не тот император, которого я впервые увидела несколько месяцев назад. Тот Ядгар Альге был человеком порядка, рационалистом и прагматиком. И я знала, что от него можно ждать, а чего нельзя. Но тот, кто пришёл ко мне ночью, и сидел в темноте под дверями моей спальни, даже не пытаясь разбудить, казался едва ли не другим человеком.

После лечебной инъекции я почувствовала себя лучше, но зато в сон стало клонить ещё больше, поэтому перелёт в Кадис я почти не запомнила. Летела со мной только Алана, выглядевшая бледноватой, но вполне в хорошем расположении духа, и Юрий, как ни в чём, ни бывало улыбнувшийся мне при встрече. Уселся он рядом с Кронберг, и кажется, был заинтересован только в ней, не мешая мне дремать.

Замир летел вместе с Тацуми и доктором Оссе в другом флаере, а император, как оказалось, покинул замок в горах ещё более ранним утром. То, что я так и не увидела Альге, заставило меня чувствовать себя отчего-то разочарованной. Он снова продолжал меня избегать. Может быть, и ночью он мне лишь почудился?

Вернувшись обратно в Кадис, я ожидала, что всё будет как раньше. Раз от меня ещё не избавились, значит, решили, что я всё ещё нужна Замиру. Поэтому я вернулась в свою прежнюю комнату во дворце, разложила вещи, и стала ждать, когда меня позовут. Ждала я два дня. Но первым кто меня посетил, оказался не Альге и даже не Кронберг, а Тао Тацуми.

- Тани, помоги Эрике собраться, - приказал секретарь незнакомой мне чернокожей рабыне.

- Я переезжаю в другую комнату?

- Что-то вроде, - неопределённо повёл плечами Тацуми.

Первой моей мыслью стало, что Альге решил переселить меня ближе к себе. Вторая же заставила похолодеть. Уж не в изолятор ли меня ведут? Может, Альге всё выяснил, и теперь решил меня наказать...

Лишь когда служанка вытащила из гардероба верхнюю одежду и положила передо мной, я поняла, что куда бы меня не отправляли, это место было явно за пределами дворца. Неужели снова переезд?

Я бросила взгляд на Тацуми, и решила не доставать его вопросами. Может, Юрий и помог как-то секретарю, но вот мне как эсперу это было не слишком заметно. Разум его напоминал дом с выбитыми напрочь окнами и дверьми, хотя внешне он казался привычно собранным и вежливым. Заметив мой встревоженный взгляд, Тацуми успокаивающе улыбнулся, решив, что я волнуюсь за себя.

- Всё будет хорошо. Но давай не будем тратить время и поговорим в аэрокаре.

Когда мы дошли до стоянки, я уже успела выудить из головы секретаря часть информации, и поэтому когда мы наконец дошли до аэрокара, меня уже распирало от вопросов:

- Это правда, что теперь я буду жить в городе?!

- Пристегнись для начала.

Увидев, как я неумело вожусь с ремнями, Тао вздохнул и сделал всё сам. Аэрокар мягко поднялся в воздух, управляемый автоматикой, и Тацуми наконец решил перейти к делу.

- Для начала скажу, что ты всё ещё будешь обязана... - он несколько замялся, подбирая слова: - ...помогать наследнику. Фактически, можешь считать себя его гувернанткой, хотя виданое ли дело - чтобы на эту должность назначали кого-то столь малообразованного как ты. Но нянечка уже почти семилетнему наследнику явно не к лицу. Соответственно, довольствие твоё будет двенадцать тысяч сольде в месяц. Хотя едва ли тебе это о чём-то говорит. Жить будешь в съёмной квартире, за неё платить не надо. Квартирка небольшая, но хорошая - в квартале Алькалы. Живут там в основном те, кто работает при дворце - наёмные служащие, мелкие чиновники, обслуживающий персонал. До дворца ходит транспорт, но за тобой будет приезжать аэрокар, и увозить обратно, соответственно. Четыре раза в неделю будешь проводить с наследником, остальное время полностью твоё.

- Я... не совсем поняла, какой у меня всё же будет статус.

Секретарь хмыкнул:

- Мне тоже пришлось долго разбираться. Официально ты остаёшься собственностью тайя Альге. Вольную тебе не подписали. Но в тех документах, я передам тебе в квартире, твоё положение не отражено. Документы вполне официальные, но не советую с ними пробовать покинуть Кадис или тем более Лонгу. Отловят ещё на полпути. Но всё же... поздравляю тебя с началом независимой жизни, Эрикая Деветци.

Я растеряно сжала ладони на коленях.

- Эта фамилия моей матери. Я помню это.

- Тебе виднее, - равнодушно пожал плечами Тацуми. Но по ИК ты значишься теперь именно так.

- ИК?

- Идентификационной карте. У тебя ИК второго уровня. Первый присваивается гражданам Лонги, второй - иностранцам, официально устроенным на работу в империи.

Деветци... Наверняка, Альге знал и фамилию моего отца, но решил почему-то дать материнскую. Уж не дело ли это рук Аланы? Она знала, насколько я не любила упоминать своего отца. Эрика Деветци! Это звучало фантастически, пусть даже мне подарили это имя, а не я сама его выбрала. Впрочем, в этом был весь Ядгар Альге.

Значит, я остаюсь рабыней, но буду жить отдельно. Наверняка, за мной будут следить, но при этом... собственная квартира, деньги, и возможность в пределах города ходить куда угодно! Моя голова кружилась от всего происходящего.

И всё же, я не понимала, зачем Ядгару нужно было настолько ослабить свою привязь, при этом всё же он не отпуская меня. Я ему надоела, но всё ещё осталось нужна? Он хотел наказать меня, или напротив, наградить?

И как мне привыкнуть ко всем этим переменам?

Аэрокар приземлился у девятиэтажного серого здания, и я вышла, с интересом рассматривая окна. В одной из квартир этого дома буду жить я. Насколько долго? Я не знала, но собиралась использовать с пользой и удовольствием всё время, что у меня было.

Мы поднялись на седьмой этаж на лифте, прошли по длинному, безликому коридору и оказались у выкрашенной в синий цвет двери.

- Подожди минутку... - Тацуми покопался в папке, держащей в руках, и достал пластиковую карточку. - Сейчас настрою систему на тебя.

Секретарь приложил карточку к панели на стене, ввёл какие-то данные, затем заставил прижать мою ладонь к этой же панели, и снова что-то откорректировал. Наконец панель засветилась тускло-голубым светом, а дверь тихо отъехала в сторону, исчезнув в стене.

- В следующий раз достаточно будет приложить ладонь к "замку" и что-нибудь сказать.

- Что например? - полюбопытствовала я, пропуская робота-погрузчика, держащего мои вещи, внутрь квартиры.

- Не важно, "замок" реагирует на голос, а не на текст.

- А что за карточка?

- Ах, это. ИК. Не теряй.

Секретарь протянул мне пластиковый прямоугольник размером чуть больше половины ладони. Одна сторона оказалась экраном, на другой были выведены мои данные и расположена моя фотография.

- Хорошо, - немного растерянно сказала я. - А её нужно настраивать на меня?

- Уже всё сделано, - несколько рассеянно улыбнулся Тацуми и нетерпеливо сделал жест рукой: - ну заходи же, хватит торчать в дверях.

Как-то я представляла себе это событие более... торжественным. А свой новый дом - не таким простым и утилитарным.

Комната была с невысокими потолками и квадратной, и значительную часть её съедала встроенная кухня. Так же здесь был диван, журнальный столик, стеллаж, сейчас пустой, а на стене висел на удивление маленький головид.

Ещё одна дверь вела в спальню, совсем крошечную, в которой только и помещались что кровать, несколько полок и встроенный шкаф, прячущийся за зеркалом. Туалет был совмещён с ванной, что привело меня в ужас. Как будто мы на космическом корабле. Но там то место экономят, а тут!

- Ничего выкидывать или ломать нельзя, - сказал Тацуми, зайдя за мной в спальню. - Но докупить мебель или интерьерные украшения ты можешь. Картиночки на стены повесь - с котятами или цветами. Или с котятами и цветами. Девушки это любят.

- Да я хоть черепах в капусте развешаю, лишь бы скрыть эти серые стены.

- Почему в капусте? - не понял Тацуми. Я пожала плечами.

- А, как всегда говоришь первое, что придёт в голову. Ну в общем, сама разберёшься. Осталось уладить одну неприятную формальность. Сядь, пожалуйста.

Я послушно уселась на узкую кровать, прямо на голый матрас. Тао опустился на одно колено и приподнял мою юбку. Я с всё большим удивлением следила за его действиями. Секретарь расстегнул и стянул с меня полусапожки, а потом как-то подзавис, глядя на мои ноги. Кончики ушей его немного покраснели.

- Что-то я не совсем подумал. Сними, пожалуйста, своё бельё.

- Всё? - откашлялась я, чувствуя, что тоже начинаю краснеть. Не то, что я была уж слишком стеснительной, но как-то уж слишком непонятный Тацуми дал приказ.

- А? Нет нет, я другое имел ввиду. Только колготки ли чулки, или что у тебя там.

Тао нервно посмотрел куда-то в потолок и немного отодвинулся от меня. Я стянула с себя колготки, пока секретарь смотрел в другую сторону, и зябко пошевелила пальчиками. В квартире было достаточно прохладно.

Стараясь ко мне как можно меньше прикасаться, Тацуми застегнул на моей левой щиколотке телесного цвета браслет из мягкого и гибкого материала. Ногу мою он обхватывал плотно, хотя дискомфорта не приносил.

- Что это, тай? - мрачно спросила я, уже зная ответ.

- Как я и говорил, всего лишь формальность. У тебя всё равно нет шансов потеряться на Лонге, как бы ты не хотела это сделать.

- Мне оторвёт ногу, если я попробую покинуть Кадис?

Мне показалось важным уточнить, как работает эта штуковина. Тао нахмурился.

- Конечно нет. Что за странные фантазии? Кому вообще такое в голову может прийти?!

И это меня после этого называют наивной. Я промолчала и продолжала сверлить Тацуми ожидающим взглядом. Секретарь закатил глаза.

- Если ты попытаешься покинуть город, браслет просто слегка нагреется, давая тебе знать, что ты делаешь что-то не то. Если ты не вернёшься сразу же, он подаст сигнал и тебя задержат первые же стражи правопорядка. Попытка снять браслет приведёт к тому же. Это стандартная процедура при контроле над находящимися под следствием или домашним арестом. После этого о независимой жизни можешь забыть.

Ну уж нетушки. Спровоцируете, а потом скажете, что сама виновата. Я из Кадиса ни ногой.

Тацуми опустил обратно подол юбки и поспешно поднялся.

- Ну, со всем сама разберёшься. Если что, звони.

- Когда я вас снова увижу? - встревоженно спросила, поспешно натягивая на босые ноги обувь. Какой же пол холодный!

Тацуми рассеяно потрепал меня по плечу, что вообще было нехарактерно для сдержанного азиата.

- Думаю, не скоро. Ухожу в отпуск... ну, точнее, мне настоятельно порекомендовали уйти, поправить здоровья на южном курорте. Но за тобой пришлют дня через два человека. Думаю, ты будешь его знать. Не садись к незнакомым людям в машину, поняла? - строго сказал секретарь. Я закивала головой, и Тао немного смягчился. - Если что, у тебя есть ком, звони. В него вбиты все нужные номера.

Он уже стоял на пороге, когда вновь обернулся:

- Ах, да, чуть не забыл. Чужаков к себе в квартиру тоже лучше не впускать. Удачи.

Дверь за ним закрылась, и я наконец осталась одна. Растеряно уселась на диванчик в гостиной, заглянула в пластиковую папку на столике. Там лежали два комма - один наручный, а другой, чуть побольше, но тоже компактный, судя по всему настольный. И всё. Э-э-э, а где же деньги?! Где мои двенадцать тысяч сольде?!

Или мне их выдадут только через месяц? Не позволят же мне умереть от голода. Или, может быть, о моём пропитании уже побеспокоились?

Вопрос наличия у меня еды беспокоил, так как я уже начала ощущать лёгкий голод. Я подошла к кухне, отделённой от общей комнаты только высоким столом, и попыталась понять, что и для чего здесь предназначено.

На кухне в доме Нибеля на Токсане я была, но там всё было совсем по-другому. И служанки обычно сами мне всё выдавали, не подпуская к технике. Фильмы я смотрела в основном исторические, поэтому понять, что на современной кухне для чего предназначено и как работает, было непросто. Холодильная камера, к моему расстройству, была какая-то нехолодная (отключена?) и абсолютно пуста.

Запаниковав, что осталась без денег и еды, я решила сразу позвонить Тацуми. Ком я с грехом пополам включать и настраивать умела, хотя книгу адресов нашла не сразу. В ней красовалась одно единственное имя. Ядгар Альге.

Они что, издеваются?! Нет, уж звонить императору и спрашивать его, как тут что работает, я не собиралась. Меньше всего мне хотелось слышать его спокойный и снисходительный голос.

С водопроводной системой мне повезло - она работала, и была достаточно проста в управлении. Так что я умылась, оделась потеплее, и задумалась о том, что мне теперь делать. В голову ничего путного не шло, а есть между тем хотелось всё больше. Может, попробовать добраться до дворца и найти Алану? Уверена, она хоть поворчит, но обо мне позаботиться. Вот только Тацуми, упомянув общественный транспорт, совсем не сказал, как до него добраться. Да и платить мне было нечем. Пешком? Ну, на крайний случай. А ведь могут и не пустить.

От жалости к себе хотелось свернуться клубочком и плакать. Но вместо этого я показала язык невидимым наблюдателям, подышала на озябшие ладони, и решительно вышла за пределы своей квартиры. Эспер я или не эспер?! Уж убедить людей поделиться со мной едой я могла. Наверное.

Правда, у соседней двери я всё-таки замялась, не зная, что же именно сказать. Надеюсь, дверь мне откроет какая-нибудь милая и добрая старушка. Такая наверняка пожалеет несчастную девушку. Может, и одеяло тёплое даст. Спать без одеяла меня совершенно не прельщало.

Я решительно нажала на дверную панель, и услышала, как по ту сторону двери заиграла мелодия. Звучала она почти минуту, прежде чем дверь распахнулась, и на меня зло уставился хозяин квартиры - немолодой мужчина в одних шортах, над растянутым краем которых нависал рыхлый живот.

- Что?! - рявкнул он.

Я поспешно поклонилась:

- Простите, тай. Не хотела вас беспокоить. Вы похожи на доброго человека, поэтому...

- Я не верующий, так что идите и проповедуйте в другое место, иначе я вызову полицию! - ответил мой сосед, и дверь передо мной закрылась.

Несколько раз глубоко вздохнув и выдохнув, я подошла к другой двери и позвонила. Мне никто не ответил. Очевидно хозяев не было дома.

Я решила пройти до конца коридора и попытать счастья там. В третьей раз мне дверь не открыли, зато усталый женский голос, почти заглушаемый детским плачем, поинтересовался, что я хочу. Воодушевлённая тем, что этим хотя бы поинтересовалась, я сразу призналась, что у меня нет денег и я голодна. Мне поспешно ответили, что не подают и отключили связь, оставив меня в ещё большей растерянности, чем прежде.

- Ладно, последняя попытка, - сказала я сама себе, попытавшись взбодриться и натянуть на лицо улыбку. Выбрала случайную квартиру и вновь позвонила.

- Кто вы? - раздался мелодичный женский голос.

- Ваша новая соседка.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, и я оказалась напротив пожилой женщины с круглым и добрым на вид лицом.

- А, вы из двести семнадцатой, вместо Квиреллов, - приветливо улыбнулась соседка. - Чем могу помочь?

В этот раз я учла все свои прежние ошибки, и вошла в чужую квартиру прежде, чем передо мной закрыли дверь, вновь отказав в помощи. Взяв опешившую женщину за руку, чтобы установить в контакт, я проникновенно заглянула ей в глаза:

- Меня зовут Эрика. Эрика Деветци, - свою новую фамилию я произнесла с гордостью.

- Алиша Сиро, - представилась соседка.

- Тайнэ Алиша, - я ещё крепче обхватила полную руку, не давая её вырвать, несмотря на вялые попытки, - мне очень стыдно вас просить о помощи, но я оказалась в совершенно безвыходной ситуации. У меня нет ни денег, ни еды. Если бы вы могли мне помочь немного, я бы вам всё непременно вернула. Вы ведь хотите мне помочь, да, тайнэ?

- Конечно, - кивала соседка, и глаза её постепенно стекленели. - Конечно хочу.

Убедившись, что "контроль" установлен, и что Алиша действительно пышет жаждой мне помочь, я уселась на краешек стула в гостиной, наблюдая, как хозяйка вытаскивает из своего холодильника контейнеры с едой. Поставив передо мной несколько таких коробков, она ободряюще мне улыбнулась.

- Сейчас, милая, я тебе ещё денежкой помогу. Налички у меня немного, три тысячи сольде.

- Мне хватит, спасибо, - теперь я улыбалась вполне искренне.

Хозяйка вышла в другую комнату, и чем-то там забряцала. А я не удержалась и подцепила крышку одного из контейнеров. Там хранилась жаркое из курицы. Украдкой оглянувшись, я запихала себе в рот сразу несколько кусков и блаженно зажмурилась. Вкусно! Забив рот едой, я с любопытством огляделась, отметив про себя, что в этой квартире не только гораздо теплее, чем у меня, но и намного уютнее. Милые шторы в горошек, узорчатые обои, да и мебель выглядела получше. И пахло не как у меня, плесенью и пылью, а пряностями.

Алиша, между тем, не спешила появляться из-за двери, зато я услышала её немного растерянный голос, отвечавший какому-то мужчине.

Собеседником Алиши оказался её муж, который к моему нахальству оказался совершенно не готов.

- Почему мы её кормим? - недовольно сказал лысый и дородный мужчина лет пятидесяти, нависнув надо мной. Я, отчаянно краснея, украдкой попыталась вытереть пальцы о край юбки, стараясь не выглядеть уж слишком виноватой.

- Ильри, это Эрика, наша соседка. Она голодна.

Алиша стояла за спиной своего мужа, виновато глядя на меня.

- Хорошо, ты решила накормить соседку. Но почему мы отдаём ей все наши наличные деньги? Это конечно не так уж много, но мы же не знаем эту девушку совсем. Вдруг не вернёт. И вообще, она судя по всему, иностранка. А иностранцам тем более доверять нельзя, мало ли что у них на уме.

Дело принимало явно нехороший оборот.

Я начала паниковать, а в таком состоянии я едва ли могу полноценно манипулировать чужими эмоциями. Вот и Алиша начала хмуриться, заразившись сомнениями мужа.

Не придумав ничего лучше, я позволила своему ощущению беспомощности выплеснуться наружу - не полностью, но достаточно, чтобы тай Сиро хоть немного, но всё же смягчился.

- Покажи документы, - сказал он.

Я полезла в карман, но тут же вспомнила, что забыла ИК в квартире.

- У меня с собой нет, - покаялась, склонив голову, и жалостливо шмыгнула носом.

- Значит, из двести семнадцатой? - задумчиво спросил сосед.

- Угу. Я всё верну! - пискнула я.

- И чем занимаешься? Тут безработные-то не живут, селят тех, кто работает на Великого Тайя, благослови его Небо и предки.

- Я гувернантка, во дворце.

- Странно, что прям там не живёшь, - удивилась Алиша.

Её муж предупреждающе поднял руку, грозно блеснув тёмными глазами.

- Не перебивай. Не понятно мне, куда ты деньги девала. Проиграла что ли?

- Ну чего ты, Ильри. Видишь, девушка прилично одетая, скромная... - встала на мою защиту Алиша. Остатки внушения видимо всё ещё действовали. Ну или я действительно ей нравилась. Может, и не стоило прибегать к своим способностям? В последнее время от моего дара были одни неприятности.

Говорить о том, что я рабыня, мне не хотелось, поэтому, немного путаясь, я попыталась на ходу выдумать историю. О том, что действительно иностранка, и работать меня пригласили в хорошее место. Дали квартиру, только вот ничего купить я не успела.

- А сегодня меня ограбили, - вдохновенно врала я под сочувственные вздохи Алишы. - Прямо на улице, представляете? Шла по краю дороги, а потом меня толкнули, выдрали из рук сумочку и побежали прочь. Я так испугалась! А там все деньги были.

Это сюжет я видела в каком-то старом фильме, и мне он жутко нравился тем, что в конце этого эпизода героиню спас храбрый мотоциклист. Правда, моя история должна была быть более грустной, поэтому и заканчивалась она плохо.

- Ты что, все деньги в наличные перевела? - сказал хозяин квартиры. Во взгляде его читалось - "вот дурища". Я неловко кивнула, не совсем понимая, что он имеет ввиду.

- Ну попросила бы родных перевести или друзей на счёт нужную сумму. Да хоть в банке кредит бы взяла. Эх, а ты у чужих людей просишь, - укоризненно покачал головой сосед.

- Она же иностранка, вот и растерялась девочка, - примирительно сказала Алиша. Потом как-то замялась, и спросила у меня: - Эрика, а тебе сколько лет?

- Двадцать пять.

- И давно ты живёшь одна?

- Да уже давно, - соврала я, но соседи явно мне не поверили.

Тайнэ задала мне ещё несколько вопросов личного характера, о моих родных, близких и прежней жизни, и с каждым ответом хмурилась всё больше и больше. А я слишком волновалась, чтобы понимать, куда дело идёт, и уже полностью запуталась в своём вымысле. В конце концов, меня учили не врать, а угадывать чужую ложь! Лукавить я умела, конечно, и по-мнению того же Юрия, делала это хорошо, но ведь при этом за мной всегда или стоял хозяин, или, если обманывать приходилось самого хозяина, мой статус драгоценного эспера. Тут же я была полностью беззащитна, и чтение эмоций и мыслей помогало не слишком.

В самом начале Ильри вроде подумывал про то, чтобы вызвать полицию, но я, кажется, сумела его убедить в том, что не имею дурных целей. Но сконцентрировавшись полностью на хозяине, я отвлекалась от Алиши.

- Ильри, милый, можно тебя на минутку, - соседка ласково улыбнулась, так, как мне улыбались только доктора, и отвела мужа в сторону. Говорила она тихо, но мои способности позволили мне слышать почти всё.

- Ну, что думаешь? - спросила Алиша у мужа.

- Да ничего. Дай еды, чего уж... и денег дай, но не больше тысячи. Мы ж не богачи какие. Пусть вон у хозяина своего просит.

- Нет, я не про это. Тебе не кажется, что Эрика какая-то странная?

Женская интуиция - весьма опасная штука.

- Да кто разберётся в этой молодёжи? - раздражённо пожал плечи Ильри. - Может, принимает что, всё-таки. Хотя на наркоманку не похожа, вроде. Воспитанная, ухоженная, будто аристократочка. Только не высокомерная совсем.

Алиша ещё сильнее снизила голос, почти шепча.

- Я думаю, она не совсем здорова.

- В смысле?

- В смысле "ку ку". Как будто не от мира сего. Простых вещей не понимает.

- Нам-то какое дело?

- Как это какое? - возмутилась Алиша. - Не видишь что ли, она совсем одна, а позаботиться о себе не может! Скорее всего, и о работе она соврала. Надо вызвать социальные службы. Пусть найдут её опекуна, или кто о ней там раньше заботился...

Я поспешно вскочила.

- Простите, мне пора. Я тут вспомнила, что у меня назначена встреча. Не нужно обо мне беспокоиться, правда.

Раньше, чем соседи успели ответить, я уже была у двери. Хорошо хоть, механизм открытия дверей был тот же. По общему коридору я пронеслась пулей. Замялась лишь у своего порога.

- Откройся, - прошипела я.

Дверь меня проигнорировала. Я приложила ладонь к пластине, как при звонке, но снова ничего не произошло. И только потом, когда Алиша, выглянувшая следом, уже почти дошла до меня, я додумалась соединить два этих действия и прошмыгнула внутрь. И уже там облегчённо вздохнула, приваливаясь к стенке.

Приключений с меня явно хватило, и сил больше рисковать у меня не было. Я подняла своё пальто с пола, и рухнув на матрас, укрылась одеждой сверху. Снова начался кашель. Прав был Оссе, когда говорил, что мне нужно было дать нормально долечиться. А теперь я тут заболею и умру от холода. Если меня раньше не арестуют.

При мысли о том, что за мной вот вот сейчас придёт полиция или загадочная социальная служба, меня затрясло. Но я же ничего не сделала! Я только хотела поесть и может быть купить себе одеяло! Я бы честно всё отдала.

Как будто отвечая на мои панические мысли, в квартиру позвонили - в отличие от других моих соседей нормального музыкального звонка у меня не было, и от противного дребезжащего звука неприятно заныли зубы. Я резко села, а затем подбежала к двери, гадая, как бы посмотреть, кто именно за мной пришёл. Открывать не хотелось точно.

В квартиру всё звонили и звонили, не сдаваясь и не собираясь уходить. А я стояла, не шевелясь, лишь прижимая ладони к губам - боясь вновь раскашляться и привлечь внимание того, кто стоял по ту сторону.

Когда противный звук исчез, я уже решила, что мои невидимые преследователи ушли, ничего не добившись. Когда я почти уже дошла до своей кровати, дверь за моей спиной с лёгким шорохом открылась.

Темноволосого худого мужчину в свободной рубашке и мешковатых штанах я узнала не сразу. Первое, что почувствовала, это смесь злости и беспокойства, шедшее от него. И чуть позже я поняла, что не слышу его мыслей совсем. Именно это стало толчком к узнаванию. Конечно же, раньше он одевался совсем иначе, да и манеры у него совершенно изменились с прошлого раза, как мы виделись. Если раньше он казался весьма вежливым и тихим, то сейчас мужчина ворвался в комнату будто ураган.

- Ну и чего ты не открываешь, Эрика?!

- Падре, а что вы тут делаете? - ошеломлённо спросила я, во все глаза рассматривая священника. Вот уж кого я меньше всего ожидала здесь видеть!

- Как что? - раздражённо переспросил Альварес. - Пытаюсь понять, что за балаган ты тут устроила!

Тут я вспомнила, что священник был приближённым лицом императрицы, которая пыталась меня убить, и настороженно отступила назад. Видимо, на моём лице что-то промелькнуло, так как Диего примирительно поднял руки и улыбнулся совсем как раньше, и даже как-то умудрился притушить, хоть и не полностью погасить своё раздражение.

- Я не собираюсь тебя обижать. Я работаю на твоего господина, помнишь?

Я продолжала сверлить его взглядом.

- Ну честно. Разве я не попытался тебя спасти тогда?

- Что вы тут делаете, падре?

- Тай Альге попросил меня присмотреть за тобой. Видишь ли, в мой защитный чип вбухали огромную кучу денег, и император сказал, что я должен их отрабатывать. Так что я тут слежу за твоей безопасностью, и вообще, на подстраховке. Живу в двести тринадцатой квартире.

В той самой, где мне не открыли дверь.

- Так и знала, что у вас есть чип, проворчала я, и вернулась на кровать, зябко укутываясь в пальто. - Может, вы ещё и не священник?

- Нет, сан я на самом деле получил, когда-то давно. Молодым был, глупым. Ещё до военной службы, - рассеяно сказал Альварес, возившийся у моего окна. Он щёлкнул чем-то, и почувствовала, как пол под моими ногами начал нагреваться.

- Здесь есть тепло! - воскликнула я радостно.

Диего смерил меня каким-то странным взглядом:

- Ты не знала?

- Нет.

- О-о-о, - не менее странно протянул фальшивый падре. - Что ж, не моё дело. Меня тут попросили принести тебе лекарства и вообще проверить, нужен ли тебе врач или что-то подобное. Но то, что ты даже отопление не сможешь включить... Слушай, мне конечно сказали ни во что не вмешиваться, но может я помочь чем-то могу?

Я шмыгнула носом.

- У меня денег нет.

- Не может быть! - поражённо воскликнул Диего. - Ты уверена?

Я пожала плечами. Теперь я ни в чём не была уверена.

- Ну-ка, покажи, что дал тебе Мацуми, - скомандовал Альварес.

И пусть он мне не очень нравился, как и я ему (теперь я чувствовала это гораздо лучше), от присутствия знакомого человека мне стало намного легче.


Решение моей проблемы с деньгами оказалась настолько простой, что я почувствовала себя настоящей дурой. Вся указанная секретарём сумма - двенадцать тысяч сольде, хранилась на моей Идентификационной карте.

- На первом этаже есть терминал, ты можешь перевести часть своих средств в наличные деньги. Но гораздо удобнее пользоваться прямо ИК и товары заказывать через ком на дом. Как у тебя с выходом интерсеть?

Я посмотрела на Альвареса взглядом побитой собаки, но вызывала вместо жалости ещё больше раздражения. Насколько же сложный человек этот Диего! И как же сильно отличался он от того добродушного падре, которого я знала в горном замке.

- А вас действительно зовут Диего Альварес? - поинтересовалась я.

- Действительно. Не отвлекай меня, - он отложил в сторону мою ИК, и откинулся на диване, о чём-то размышляя. Его замешательство было настолько сильным, что заставляло меня ёрзать на стуле. Наконец он что-то решил для себя. - Учить тебя хоть чему-либо - вообще не моя задача. Моя задача - смотреть, чтобы тебя никто не обидел. Ну, или чтобы ты никого не обидела. Использовать магию на людях запрещено! Это я про твои способности к обратной эмпатии. Надеюсь, ты ни на ком их не применяла? Хотя, наверное, просто бы не успела...

"Не стоит меня недооценивать" - подумала я, опустив глаза, и неопределённо кивнула. Впрочем, он был прав. С моими новыми способностями я пока ещё не совсем справлялась, и нередко перебарщивала.

В горле опять запершило, и я закашлялась. Диего хлопнул себя по высокому лбу, и достал из кармана миниатюрную аптечку - я видела такую в своё время у Юрия. Померив температуру и убедившись, что её нет, фальшивый падре громко возвестил эту новость. Явно не для меня.

Был некий нюанс во всём этом, который меня смущал. До этого я считала, что в моей квартире просто велась запись, которую потом обрабатывали. Но раз Диего так быстро появился, когда мне было нужно, то значит, по ту сторону камеры, сидел человек, принимавший решение, стоит ли вмешиваться в ситуацию, или нет. И с учётом того, как император не любил допускать ко мне посторонних людей, это вполне мог быть лично он.

Всё это выглядело дурной подставой для одной глупенькой эмпатки. Становилось понятно, почему так быстро ушёл Тацуми, не став ничего объяснять, и то, что единственным номером, который был забит в мой ком, был номер Альге. И как только вечно занятой император время нашёл так развлекаться за мой счёт?

- Значит, вы не собираетесь помогать мне? - тихо спросила я Диего Альвареса.

Тот всё ещё колебался, и наконец, отрицательно покачал головой.

- Тогда ты сама ничему не научишься...Я показал тебе, как пользоваться ИК, в остальном дело за тобой.

Мне показалось, что падре, несмотря на некоторую неприязнь ко мне, вполне был настроен помочь мне, но вот только его что-то останавливало. Очевидно, приказ вышестоящего начальства.

Надеюсь, Ядгар Альге делал ставку на то, насколько я быстро приползу обратно. Потому что я намеревалась сделать всё что угодно, чтобы он проиграл. Тем более что император всё же страховал меня, а значит, никто не собирался давать мне умереть от голода и холода. Лишь унизить, доказав, насколько я зависима от других.

- Спасибо за отопление, - я поблагодарила Альвареса вполне искренне. Тот неловко кивнул.

Впрочем, желание хоть немного уколоть Альвареса у меня осталось. Поэтому когда мужчина почти ушёл, я окликнула его, и когда он оглянулся, обняла, прижавшись всем телом.

- Вы так благородны, тай, - проворковала я, крепко сцепив руки за его спиной. Конечно, мужчина был гораздо сильнее меня, но я сделала ставку на то, что он не станет сильно вырываться, чтобы не причинить мне боль. Поэтому он застыл в моих объятиях, будто деревянное изваяние. Но со стороны это выглядело должно быть весьма и весьма компрометирующе. Конечно, я не слишком надеялась, что император купится, но позлить его хотелось.

- Да что ты... Эрика, прекрати! - прошипел Альварес.

- А что такого? Я просто хотела выразить вам свою благодарность.

Фальшивый падре наконец выпутался из моих объятий, и теперь смотрел на меня с некоторой опаской.

- Не таким образом.

Он сбежал, и я вновь осталась в пустой квартире. Но теперь уже в гораздо более боевом настроении. Так, деньги у меня есть, теперь осталось добраться до торгового центра. На то, что я смогу быстро научиться пользоваться интросетью для заказа еды на дом, я не слишком надеялась.

Надев самые тёплые свои вещи, я смело вышла за порог. По коридору, правда, пробежала почти на цыпочках, опасаясь встретиться с соседями, чуть не сдавшими меня в социальную службу.

На улице было морозно и ясно. Благодаря оставленным Альваресом лекарствам я чувствовала себя довольно бодро.

- Так, и куда теперь дальше? - я огляделась, пытаясь понять, в какую сторону лучше пойти. Вокруг было достаточно много народа, но сегодняшнего опыта общения мне хватило, чтобы отбить желание лезть к незнакомцам.

В итоге я пошла в сторону видневшихся невдалеке небоскрёбов, здраво рассудив, что чем больше людей, тем вероятнее найти нужные мне магазины. Правда, пройдя несколько метров, мне пришлось вернуться назад - я поняла, что адрес своего нового дома я не запомнила, и вполне могла бы потом потеряться. Несколько раз повторив про себя адрес, и гордясь своей приобретённой в короткие сроки осторожностью, я вновь отправилась к цели.

Несколько раз на пути мне попадались магазины с одеждой, один раз - магазин игрушек. У каждой витрины я зависала на минут десять, так что когда я дошла до небольшой площади, то окончательно замёрзла. Здесь витрин и вывесок было гораздо больше. На одной из стеклянных дверей висел призыв полакомиться именно здесь, и так одуряюще пахло выпечкой и кофе, что я не удержалась и вошла внутрь.

Сначала звуки музыки и чувства сидящих здесь людей сбили меня с толку, и минуты две я просто стояла у дверей, пытаясь привыкнуть к новым впечатлением. Меня обходили, но никто не толкнул и даже не рявкнул. А один молодой человек даже улыбнулся.

И всё же, на Лонге не такие уж плохие люди!

- Тайнэ, позвольте я помогу найти вам место, - юная служанка с забранными в косынку волосами провела меня к столику у окна, украшенного ажурной решёткой.

- Что вы будете?

- А что у вас самое вкусное?

Мне перечислили, и я наугад повторила несколько малознакомых названий, которые мне понравились.

- И кофе, - поспешно добавила, поняв, как пересохло в моём горле.

- Какое? - девушка старательно улыбалась, хотя моя медлительность её жутко раздражала.

Тут я уже смогла сориентироваться гораздо лучше. Получив своё капучино, плюшку, политую кремом, какие-то мясные шарики, залитые соусом и огромную порцию подозрительно выглядящего салата, я наконец догадалось спросить:

- Сколько?

- Пятсот сольде, - жизнерадостно отрапортовала служанка.

Так много! А ведь у меня всего было двенадцать тысяч на целый месяц. Неужели люди тут так мало получают? Или просто мало едят?

Не желая создавать проблем, пытаясь всё вернуть, я послушно приложила свою ИК к экранчику, поднесённому девушкой, и наконец смогла приступить к ужину. Снаружи уже горели вечерние фонари, падал густой, пушистый снег, и люди зябко кутались в свои куртки. Но здесь было тепло и уютно, и я чувствовала себя почти счастливой.

Съесть я смогла только огромную плюшку, а остальное погрузила в бумажный пакет, который я попросила у служанки.

- Где тут можно купить разные штуки для дома? - спросила я у неё.

- А, так вы иностранка?

Я закивала. Моим иноземным происхождением можно было объяснить все странности, которые наверняка за мной замечали другие.

- Магазин сувениров совсем недалеко!

Дружелюбная лонгийка проводила меня к выходу, и даже провела немного по улице, указав на дверь нужного мне магазина.

Магазинчик оказался весь уставленный полками с самым разнообразным товаром - каким-то игрушками, статуэтками, картинами. Поняв, что возможно сумма денег, которой я располагаю, не так уж внушительна, я скрепя сердцем проходила мимо всего этого, пытаясь найти что-то более практичное.

- Чем могу вам помочь? - девушка с раскосыми глазами и длинными косами возникла за моей спиной.

- Мне нужно одеяло.

- О, у нас есть чудесное кашемировое одеяло с самой Земли!

- Сколько?

- Пять тысяч сольде.

Кажется, моё лицо скривило, потому что дежурная улыла девушки немного потухла.

- А подешевле?

- Плед из шерсти виру, с гор Тиану, стоит всего три тысячи. Посмотрите, какой орнамент, а какой материал!

Я потрогала предложенный плед, подивившись его мягкости и пушистости. Наверное, тёплый...

- У нас на него скидка тридцать процентов, - проникновенно прошептала девушка, наклонившись ко мне. - Последний день. Затем вновь подорожает. Вы нигде, как у нас, так дёшево не купите.

Я и представления не имела, что такое эти "скидки", но благодаря кино знала, что их упускать никак нельзя.

- Беру, - решительно сказала я.

Когда я вышла из магазина сувениров, я несла огромный пакет, в котором кроме пледа было две простыни, одно вручную вышитое полотенце, и набор из тарелки, ложечки и чашки со смешной ручкой. А ещё симпатичная цветастая скатерть на стол, чтобы прикрыть мою поцарапанную и скучную столешницу на кухне, и жемчужные серёжки - но тут я просто не удержалась. За всё это я заплатила всего семь тысяч сольде, отчего чувствовала себя немного неловкой. Но я же не виновата, что мне дали так мало денег?

...


Ядгар Альге.

То, что Эрике в первый день будет непросто, Ядгар подозревал изначально. А вот то, что он сам будет постоянно дёргаться и волноваться, императора неприятно поразило.

И как бы он не убеждал себя, что специально выбрал для Эрики самое спокойное и безопасное место в городе, а рядом находиться его агент, но это отчего то мало успокаивало. Поняв, что делами заниматься не получится, Ядгар быстренько завершил встречу с одним из своих министров, и полностью сосредоточился на происходящем в двести семнадцатой квартире.

Зрелище было душераздирающее. Девушка мёрзла, чихала, бестолково тыкалась носом по углам небольшой квартирки, а затем и вовсе вышла, оставив нараспашку свою входную дверь. Быстро переключив комм на режим слежения за чипом в браслете, Ядгар убедился, что со своего этажа она не уходила.

Спустя полчаса она вернулась, и выглядела ещё более несчастной, чем до этого. Ядгар Альге, не раз лично выписывающий приказы на казни, впервые за долгое время почувствовал себя подонком. И убеждения, что он делает это не по своей прихоти или из злобы, а ради самой Эрики, отчего-то мало успокаивали.

Когда девушка начала кашлять, и кажется, даже дрожать от холода, свернувшись в клубочек на кровати, но так и не подумала ему позвонить, император не выдержал и вывел на сцену Альвареса. Тот сделал ровно то, что нужно и удалился на свой пост. Поставив себе заметку, что стоит потом напомнить Альваресу о недопустимости телесных контактов с его объектом, Ядгар вновь вернулся к работе.

Через час он вновь решил проверить, как там Эрика. Та покоряла город, дойдя до ближайших торговых рядов, пользующихся популярностью у туристов благодаря тому, что находились достаточно близко к исторической части города.

"Вот это я не учёл", - хмуро подумал император, недовольный тем, что вокруг его эспера будут крутиться много иностранцев. Но менять решение было уже поздно.

Эрика делала покупки. Когда Альге посмотрел на то, что она купила, и самое главное, на потраченные суммы, он не удержался от нервной улыбки. Закупаться вещами первой необходимости в туристическом центре, питаться в дорогом кафе, имея весьма скромную сумму на руках... Если Эрика не научится хотя бы немного пользоваться домашней кухней, её можно ждать обратно во дворце уже дня через три. Конечно, такой расклад весьма прельщал императора, но всё же сейчас Ядгару нужно было удержать девушку подальше от дворца, хотя бы в течение двух недель. А значит, придётся всё-таки хоть немножко, но всё же помочь. Правда, теперь Ядгар Альге хотел заняться этим лично.

В конце концов, ему тоже хотелось благодарности в виде объятий. Для начала.


Спала я на новом месте беспокойно, часто просыпаясь и ворочаясь так, что под утро новая простыня оказалось у меня в ногах. Утром квартира показалось ещё более серой и безликой, разве что раскиданная по полу одежда делала комнату более обжитой. По пути в ванную комнату я собрала разбросанные вещи и комком запихнула их в шкаф. А наполнив ванну, к счастью, достаточно чистую на вид, обнаружила, что у меня нет ни мыла, ни шампуня, не говоря уже о маслах и кремах для смягчения и увлажнения кожи. Зато полотенце было - в ручную вышитое.

- Так, Эрика, пора бы менять свои представления о комфорте, - вслух заявила я, всё же плюхаясь в воду. Пол сразу же залило. - И о порядке тоже. Что бы сказала Асаки, увидев, какая ты свинюшка?

И всё же, хоть находится постоянно среди людей мне было тяжело, к одиночеству я тоже не привыкла. Во дворце я хотя бы видела охрану и слуг, тут же у меня были только неприветливые соседи. И Диего Альварес. Но тот едва ли ещё раз появиться, если только я не решу устроить жонглирование ножами над своей головой.

За ночь в тепле подозрительный салат стал выглядеть ещё подозрительнее, да и ещё и попахивать, поэтому я без зазрения совести выкинула его в унитаз. Мясные тефтельки же были вполне ничего, хотя и достаточно островаты. Утолив голод и досушив волосы, я оделась и... поняла, что не имею ни малейшего представления, чем же заняться раньше. Сидеть дома не хотелось, тем более что я не знала, насколько долго продлиться моя свобода. Но гулять по городу бесцельно в такую погоду тоже не хотелось. Снова сходить в то милое место и попить