Джосс Вуд - Кастинг на лучшую любовницу

Кастинг на лучшую любовницу [Pregnant by the Maverick Millionaire ru] 428K, 95 с. (пер. Свирина) (Из холостяков в мужья-2)   (скачать) - Джосс Вуд

Джосс Вуд
Кастинг на лучшую любовницу


Глава 1

Забавный. Страстный. Сексуальный.

Умный. Очень, очень умный. Вежливый, горячий, уверенный.

Все эти качества сочетались в одном человеке. Восхитительная комбинация качеств, которые любая женщина когда-либо хотела иметь в своей жизни. Броуди Стюарт знала, что миллионы женщин убьют ее за то, что она намеревалась сделать, но кто она такая, чтобы осуждать их?

– Броуди? Ты меня слышишь? Я спросил, не хочешь ли ты подняться наверх? – прошептал Кейди, обхватив ее за талию.

Она облизала губы и вновь прочувствовала их недавний поцелуй, вдохнула его терпкий запах, смешанный с запахом его кожи. Броуди отклонила голову в сторону, давая ему возможность нежно исследовать шею. Боже, в этом он был хорош.

Ей бы следовало отступить, остановить его…

Броуди повторяла это, как мантру, на протяжении трех недель. Она не должна была каждое утро ждать его на пробежки, не должна была ощущать этих чертовых бабочек в животе, когда он шел к ней, высоченная гора самых знаменитых мускулов в мире спорта. Не надо было ей смеяться над его шутками, поддаваться на его ненавязчивый флирт. И уж, конечно, ей не надо было соглашаться на его предложение заглянуть к нему на чашечку субботнего кофе (читай – секса) после десятикилометрового круга вокруг парка Стенли.

Как бы Броуди ни хотелось знать, на что еще способны эти дерзкие губы, но целовать их было плохой идеей.

Она честно думала, что все под контролем, что она сможет со всем справиться, точнее, справиться с ним. Конечно, у нее был секс после Джея. Было несколько парней – хорошо, двое парней – после аварии десятилетней давности. В общем, Кейди был идеален: бывший хоккеист Высшей лиги, сейчас занимал пост вице-президента хоккейного клуба «Ванкуверские Маверики», стопроцентно одинок. Звание мистер Недоступность носил с гордостью, и Броуди не очень хотела менять его статус холостяка, в отличие от многих других женщин. Вообще-то единственной – и главной – причиной, почему она согласилась на «кофе», было то, что она прекрасно знала, чего он хочет. И это точно не было «и жили они долго и счастливо».

Хорошо-хорошо, у нее уже лет сто как не было качественного секса. Почему бы ей не пройти уже стадию «посидим где-нибудь в уютном местечке» и перейти сразу к делу с восхитительным Кейди Веббом?

Наверное, все-таки ее к нему тянуло. Броуди видела в нем не только красивую упаковку. Его поцелуи запоминались ей надолго, заставляли дрожать, но не только от всепоглощающего желания. Эмоционально она очень сильно привязалась к Кейди.

И к этому она не была готова.

Броуди отступила от Кейди и быстро чмокнула его в покрытую щетиной щеку. Она встала с кожаного дивана, подошла к стеклянной двери, которая вела на просторный балкон. Броуди положила руку на холодное стекло. Из этого пентхауса в центре города открывался самый захватывающий вид на Фолс-Крик – небольшой залив в центре Ванкувера, отделяющий историческую часть города от современной, Гранвильский мост и Беррард-Бридж. Абсолютно сказочный вид из окна! Она наслаждалась открывшимся пейзажем… и тянула с ответом.

Неохотно Броуди повернулась к Кейди и спрятала руки за спиной, облокотившись на стекло. Она мечтала вновь оказаться в его объятиях, ласкать его тело, наслаждаться вкусом загорелой кожи, играть со светлыми волосами и наблюдать, как его карие глаза темнеют от страсти. Но мозг, к сожалению, работал исправно и кричал, что надо уходить, чем быстрее, тем лучше, пока она не оказалась в ситуации, с которой справиться уже не сможет.

Боже, Кейди точно подумает, что она играет с ним. Но ведь это не так – она просто защищала себя.

Эмоционально и физически. Так, как могла.

Броуди чувствовала на себе его пристальный взгляд, но продолжала смотреть на свои кроссовки. Она знала, что Кейди ждет объяснений. Почему в одно мгновение она целует его до беспамятства, а потом дает задний ход? Но она не могла объяснить свое поведение. Не могла сказать мужчине, с которым она всего-навсего бегала по утрам, который знал только ее имя, что, даже умирая от желания заняться сексом именно с ним, она никогда этого не сделает. Секс с ним означал для нее единство душ, и сейчас это пугало ее до чертиков.

С Кейди Броуди хотела хорошо провести время, позволить себе небольшую интрижку, если уж на то пошло. Но, черт побери, Кейди Вебб разбудил те чувства, которые, как она полагала, навсегда умерли. Почему именно он? Из всех мужчин Ванкувера? Лет сто назад таких, как он, называли распутниками.

Броуди вздохнула. Ей очень хотелось, чтобы все это произошло по-другому. Все знали, что он сходил с ума от спорта, бегал каждое утро в парке Стенли. И вместо того, чтобы сближаться с ним на беговой дорожке, ей надо было держаться от него как можно дальше. Сначала его изумило, что она выдерживает его темп на длинных дистанциях. В колледже она бегала за местную команду, и на ее стороне были скорость и выносливость. Все это переросло во взаимные подшучивания, и это уже привело к сегодняшнему приглашению на утренний кофе-секс.

Она так наслаждалась их беседами ни о чем, что почти забыла, что бегала с самым завидным холостяком в городе. Для нее он был просто мужчиной с хорошим чувством юмора и, что скрывать, сексуальным телом. Бежать рядом с ним было не трудно. И ей льстили его внимание и заинтересованность.

Броуди была уверена, что, как и любая искушенная, уверенная в себе современная женщина, может решиться на мимолетную, ничего не значащую встречу за чашечкой утреннего кофе у него в квартире. Дура.

– Ты передумала, да?

Броуди не ответила.

– Это из-за меня? Я сделал что-то не так?

Броуди покраснела.

– Нет, ты замечательный. Ты целуешься, как бог, и я уверена… Я уверена, и все остальное ты тоже делаешь божественно.

Кейди сел и, положив локти на колени, выпрямился. Мышцы заиграли на руках, когда он закинул руки за голову. Дорогая футболка натянулась на груди, плотно обтянув мускулы. Броуди видела, насколько твердым был живот, и прекрасно знала, что ткань скрывает восхитительно сексуальные кубики пресса.

– Может, ты немного расслабишься, если я скажу, что у тебя все козыри. Ты скажешь «нет» когда угодно, в любой момент, и я отступлю, – твердо произнес Кейди.

Вот он, яркий пример того, почему ее тянуло к нему. Он был не только очаровательным, сексуальным, знойным, но и внимательным, чутким. Он думал о ней, ее спокойствие было ему небезразлично.

Заботливый Кейди напоминал Броуди Джея, а мысли о Джее, в свою очередь, напоминали ей о времени, когда она была совсем другим человеком: счастливой, солнечной девушкой, любившей жизнь всей душой. Тогда весь мир был у ее ног.

Кейди заставлял ее сожалеть о своем прошлом.

Секса Броуди не боялась. А вот быть снова счастливой боялась очень.

Ведь счастье можно легко разрушить.

Броуди закусила губу: она видела, что Кейди разочарован.

– Тогда я вообще ничего не понимаю. Ты была более чем заинтересована, как и я.

Броуди потерла шею.

– Да, я запуталась. Трудно объяснить, но поверь, дело во мне, не в тебе.

– Ну, я прекрасно знаю, что дело в тебе. Если бы дело было во мне, ты бы уже была голой и стонала от удовольствия.

Что ж, крыть было нечем. Пора уходить.

– Я приняла неправильное решение.

Броуди отошла от окна, сцепила руки в замок и сказала:

– Мне действительно жаль, что я так поступаю.

Кейди встал и пропустил волосы сквозь пальцы. – Не беспокойся. В конце концов, не конец света.

Конечно, не конец света. Для Кейди, по крайней мере. Толпы женщин бегали за ним с тех пор, как он стал членом «Ванкуверских Мавериков». Хватит одного звонка, одной эсэмэски, чтобы через десять минут появилась ее замена.

Броуди направилась к двери и услышала, как зазвонил его телефон. Кейди взял телефон с кофейного столика, провел пальцем по сенсорному экрану и нахмурился, прочитав сообщение.

– Куинн и Мак на подходе, – сказал он.

Куинн Райн и Мак Мак-Каскил были лучшими друзьями Кейди, бывшими товарищами по команде и нынешними бизнес-партнерами. Стыдно было признать, но, как и все болельщицы «Ванкуверских Мавериков», она читала о подвигах этой троицы в журналах, газетах и газетенках: женщины (Кейди не был таким бабником, как Куинн и Мак), сумасшедшие выходки (по части Куинна), скандалы (лидерство снова за Куинном). Вообще-то в последнее время репортеры заработали львиную долю гонорара на Куинне.

Броуди взглянула на наручные часы. 7:36 утра, суббота.

– Так рано?

– Да. Странно.

Кейди встал и прошел через широкую гостиную в кухню. Он открыл огромный холодильник и достал две бутылки воды и кинул одну ей.

Броуди легко поймала бутылку, поблагодарила и кивнула в сторону двери:

– Мне пора.

Кейди кивнул, увидел, что Броуди трудно отвинтить крышку, и подошел к ней. Открыв бутылку, он протянул ее девушке.

– Держи.

– Спасибо, – поблагодарила она и указала на диван. – Извини, ну, ты знаешь…

На минуту Кейди задумался, затем сказал:

– Может быть, однажды ты расскажешь почему.

На лестничной клетке послышались шаги.

– Это парни.

– Тогда мне все же пора.

Кейди обошел Броуди и впустил друзей. Броуди открыла было рот, чтобы поздороваться, но слова замерли у нее на языке, когда она увидела выражения их лиц. Оттолкнув ее в сторону, они подошли к Кейди. Оба были бледнее смерти, глаза покрасневшие и…

– Что случилось? – потребовал Кейди грубо.

Броуди видела, как каждый по очереди положили руки на плечо Веббу. Ее желудок словно ухнул вниз, когда она поняла, что они собираются сказать.

Новости и правда были плохие. И жизнь Кейди сейчас развернется на сто восемьдесят градусов.

Ее тетя выглядела так же испуганно, когда сообщила, что родители Брейди, лучшая подруга, жених Джей и еще шесть человек погибли в ужаснейшей автокатастрофе. Они все вместе ехали на вечеринку в честь ее двадцатилетия. Злодейка судьба сделала достаточно щедрый подарок, оставив единственной выжившей в столкновении с многотонным грузовиком.

– Скажите мне! – прошипел Кейди, вернув ее в настоящее, в его гостиную, к трем мужчинам, выглядевшим так, словно земля под ними пошатнулась.

– Кейд, утром у Вернона случился сердечный приступ, – ответил Куинн севшим голосом. – Он умер.

Кейди не верил случившемуся, Броуди поняла это по его растерянному лицу. Она тихонько выскользнула за дверь. Скорбь – очень личное дело. Кроме того, она сама все еще переживала утрату семьи, друзей, жениха.

Когда-то Броуди была смелой и сильной, как и Кейди, и очень надеялась, что новость о смерти друга не окунет его в пучину депрессии. Она больше не та жизнерадостная девушка, что была раньше.


Полгода спустя

Броуди внесла ответ заказчика в анкету на планшете, нажала на «энтер» и взглянула на мужчину. Черт. Она сразу распознала заинтересованность в его взгляде. Встреча и так затягивалась, и ей не хотелось отбиваться от его ухаживаний.

Броуди работала свадебным агентом. Она была весьма привлекательна, и многие мужчины предполагали, что могут избежать волокиты с заполнением анкет, приударив за ней.

– Какой тип женщин вы ищете? – спросила Броуди, намеренно поигрывая фальшивым обручальным кольцом на безымянном пальце.

– Вообще-то я ищу миниатюрную блондинку с хорошей фигурой, но варианты рассматриваются. Может быть, кто-то похожий на вас, может, вы. У меня есть два билета в оперу. Вам нравится опера?

Броуди ненавидела оперу. И она не встречалась с заказчиками. Никогда. Она вообще ни с кем не встречалась. Броуди натянуто улыбнулась и показала ему руку с обручальным кольцом.

– Польщена, но обручена. Том, военнослужащий, сейчас на задании за границей.

На прошлой неделе Том был Майком и был первоклассным детективом. А на позапрошлой неделе это был Джеймс, искатель приключений.

Броуди внесла необходимую информацию, старательно игнорируя флиртующего мужчину, и сама заплатила за кофе. Она наблюдала, как клиент вышел из кафе и сел за руль японской спортивной машины. Убедившись, что ее не увидят, она положила голову на подголовник кресла, прикрыла глаза и потерла ноющие виски.

– Еще один ищет суженую?

Джен, хозяйка кафе, села в кресло напротив. Когда-то Броуди старалась максимально отдалиться от нее, но сейчас они с Джен подружились. Как и ее тетушка Поппи, Джен постоянно советовала ей открыться новому.

Забавно, но три недели, которые Броуди провела с Кейди, она разговаривала с ним больше, чем с кем бы то ни было.

Эта мысль возникла из ниоткуда. Броуди редко вспоминала Кейди Вебба днем. Воспоминания о нем, о его поцелуях, его сексуальном теле под ее руками были маленьким подарком в тишине ночи.

– Пойти на свидание все равно что сыграть в русскую рулетку, – ответила Броуди, потянувшись.

– Ну, может, это тебе поможет, – сказала Джен, подтолкнув к девушке розовую тарелку с шоколадным печеньем.

Помогло бы, но Броуди прекрасно знала, что за этим калорийно-сахарным жестом доброй воли стоит нечто большее.

– Что тебе нужно?

– Моей двоюродной сестре тридцать, и она надумала воспользоваться услугами брачного агента. Я посоветовала тебя.

Броуди лукаво улыбнулась подруге, но и от кусочка шоколадного печенья отказаться не смогла. Божественный вкус лакомства просто взорвался во рту, и она закрыла глаза от наслаждения.

– Клянусь, намного лучше, чем секс.

– Дорогая, если мои печенья лучше, чем секс, значит, ты занимаешься сексом неправильно, – едко заметила Джен, затем наклонилась вперед и заговорщицки зашептала: – Ты занимаешься сексом и ничего мне не рассказываешь?

Броуди задумалась: последний раз она занималась сексом три года назад.

Ужас.

Броуди откусила еще кусочек, задвинула все воспоминания о сексуальном вице-президенте хоккейной команды в самые дальние уголки памяти и, прищурившись, посмотрела на подругу:

– Ты же знаешь, мои заказчики – мужчины, Джен.

– Что очень глупо. Ты наполовину урезала поле деятельности, – ответила Джен, оскорбив таким образом деловые качества Броуди. Броуди работала исключительно с мужчинами, в то время как ее партнер, Колин, взаимодействовал только с женщинами. Они объединили базы данных и офисные издержки и неплохо сработались. В двадцать первом веке, веке Интернета, одинокие сердца нуждаются в проводнике по свиданиям.

– Женщины слишком эмоциональны, разборчивы и постоянно требуют внимания. Слишком драматично, – ответила Броуди.

Броуди откусила еще кусочек шоколадного лакомства и наморщила носик, осознав, что съела больше половины. Она обожала шоколад. И печенье. Слава богу, у нее ускоренный метаболизм. Она все еще бегала каждый день, но никогда по утрам.

– Мужчины на самом деле не хотят встречаться со мной. Им нравится внимание, которое они от меня получают. И они забывают, что платят мне за это самое внимание. И я узнаю слишком много личной информации за короткий период времени.

Сигнал на планшете оповестил о новом электронном сообщении.

– Не буду отвлекать тебя от работы. Хочешь еще чашку кофе? – поинтересовалась Джен, вставая.

– Да, пожалуйста.

Она вошла в электронную почту. За время работы с мистером Суаве Броуди получила много писем, но только одно заставило ее сердце биться быстрее.

«Ваше пожертвование на аукционе благотворительного бала «Ванкуверские Маверики» – такой была тема письма. Во рту мгновенно пересохло. Боже, у нее было несколько мимолетных встреч с Кейди несколько месяцев назад, не пора ли уже ему уйти из ее жизни?

Если быть откровенной, Броуди не хватало их совместных утренних пробежек. Она скучала по тому чувству, которое испытывала, когда видела его, по тому, как он подстегивал ее бежать быстрее. Она наслаждалась временем, проведенным с ним.

Броуди закрыла лицо руками и мысленно надавала себе пощечин. Ей почти тридцать, она подбирает невест для самых завидных, сексуальных, горячих холостяков города. Она не должна думать о некоем конкретном завидном, сексуальном, горячем холостяке города.

Жалкая женщина. Броуди встряхнула головой и открыла письмо:

«Уважаемая мисс Стюарт!

Позвольте мне от имени вице-президента хоккейной команды «Ванкуверские Маверики» Кейди Вебба, сердечно поблагодарить Вас за Ваше пожертвование на аукционе «Ванкуверские Маверики», который состоится 19 июня.

Во вложении Вы найдете приглашение на ланч, организованный нашим департаментом для наших уважаемых спонсоров. Приглашаем Вас посетить бал и аукцион; входную стоимость и детали проведения Вы найдете во вложении.

С нетерпением ждем Вас на ланч 19 июня. Во вложении Вы найдете информацию о месте и времени проведения мероприятия.

С уважением,
Рен Бейлис,
директор по связям с общественностью
«Ванкуверских Мавериков».

Спасибо, но нет. Она не пойдет. Пожертвование было идеей Колина, вот он и сможет отправиться на бал и ланч от их имени. Она даже не была уверена, что такое пожертвование принесет какую-либо прибыль… Что холостяки и невесты смогут доказать, воспользовавшись услугами профессиональной свахи в зале, переполненном друзьями и коллегами? Их бизнес строился и держался на анонимности. Их главной рекламой было сарафанное радио. Но Колин отмахнулся от ее доводов. Он был уверен, что сестры, братья, друзья будут делать ставки от имени родственников и друзей. К тому же гости смогут делать ставки по телефону. Таким образом, анонимность, если таковая потребуется, будет гарантирована.

Колин был убежден, что им необходимо укрепить позиции в качестве сватов высшего общества Ванкувера. Также им необходимо расширяться во Всемирной сети и, конечно, налаживать связи с нужными людьми. Таким образом, само участие в аукционе, организованном «Ванкуверскими Мавериками» является важным поворотом для их бизнеса. Они смогут получить отличную рекламу для своей целевой аудитории. Поскольку маркетингом и связями с общественностью занимался Колин, она предложила представлять их на обеде.

Конечно, Броуди понимала, что может встретить Кейди, и поэтому не хотела идти на аукцион. Она не сможет находиться с ним в одной комнате. Все, о чем она будет думать, – о сексе в каком-нибудь укромном месте. Он до сих пор был главным героем ее сексуальных фантазий.

Планшет снова пискнул, и она взглянула на входящее письмо:

«Привет, Броуди!

Я так понимаю, ты получила приглашение на ланч для спонсоров аукциона от «Ванкуверских Мавериков»? Пойти не смогу. У нас с Кей на этот день назначена встреча у репродуктолога. Сможешь сходить за нас обоих?

Спасибо.

Колин».


Глава 2

– Чья это идея?

Кейди Вебб хмуро посмотрел на лучших друзей и размял плечи. В этот момент он хотел бы находиться где угодно, но не в тесном новомодном баре «Вкус».

Почти всю прошлую ночь он изучал отчеты. Наутро были бесконечные, бестолковые переговоры с непробиваемым агентом восходящей звезды хоккея Джоша Логана, и все, чего он хотел, – это оказаться за своим массивным рабочим столом и закончить наконец бумажную волокиту. Он пытался завершить дела – его, Мака и Куинна партнерство со стариком Бейлисом, дедом Рен. Если все выгорит, они смогут сделать встречное предложение о покупке франшизы «Ванкуверские Маверики» до того, как вдова Вернона продаст клуб русскому олигарху Борису Ченко, который на данный момент уже владел несколькими спортивными клубами.

У Кейди не было времени на развлечения.

Чего он действительно хотел сейчас, в полдень, – холодного пива, душа и горячего секса. Либо, для экономии времени, горячего секса в душе. Но ввиду того, что в последнее время он ни с кем не встречался, парное выступление придется исполнить соло. Обидно. Но сейчас он готов променять любой, даже самый горячий, секс на нормальный восьмичасовой сон.

– Перестань ухмыляться!

Кейди взглянул на нового пиар-директора и в который раз удивился, почему его не влечет к Рен. Это была потрясающая женщина: стройная, полная жизни, умная… Ее он, кстати, тоже не интересовал. Она была его другом, как и невеста Мака – Рори. Впервые в жизни Кейди по-настоящему наслаждался отношениями с женщиной, непринужденными, лишенными сексуального влечения.

– Кейди, сконцентрируйся! – Рен толкнула его локтем в бок, и он снова сосредоточился на деле.

– Наши почетные гости должны прибыть с минуты на минуту, и тебе нужно уделить им немного больше внимания, чем остальным гостям, – настаивала Рен, постукивая носком изящных лодочек.

– Да кто они?

Кейди понял, насколько расстроили Рен его слова: она изменилась в лице.

– Рен, я веду переговоры с новым игроком команды, твоим дедом и нашим новым партнером по совместительству, на меня давит Мара, требуя выдвинуть встречное предложение по выкупу франшизы. Поверь, изучение списка спонсоров этого бала не входит в список неотложных дел.

– Ты хоть почитал что-нибудь из того, что я тебе писала, Кейди?

– Извини, нет, – вздохнул он. – Но ты можешь перечислить мне имена прямо сейчас. Я запомню.

Кейди обладал феноменальной памятью. Этот навык он приобрел еще в детстве, переезжая с отцом-художником из города в город и, соответственно, переходя из одной новой школы в другую. В первый же день в новом городе он брал карту города, запоминал названия улиц, чтобы наверняка знать, где он находится. Ему не нравилось постоянное чувство потерянности и беспомощности. Память помогала ему быстро запомнить имена учителей, новых знакомых, справиться с объемом школьной программы, приобрести уверенность.

Рен пробежалась по списку самых крупных спонсоров и сказала:

– Галерея «Форжд» пожертвовала одну из картин твоего отца, маленький пейзаж, но милый, к слову.

Кейди хорошо помнил времена, когда отцу приходилось обменивать картины на еду, бензин, деньги. Даже небольшой пейзаж сейчас стоил в десять раз дороже, чем тогда. Это было действительно крупное пожертвование.

– Также у нас имеется ужин на яхте, каникулы, украшения, денежные пожертвования от крупных компаний. Самое интересное пожертвование, которое будут обсуждать еще очень долго, – услуги профессионального брачного агента…

– Что?

– Броуди Стюарт и Колин Джонс предложили услуги своего брачного агентства. Победителям, мужчине и женщине, устроят три свидания с потенциальными парами. В общем, звучит неплохо, как ты считаешь?

Броуди Стюарт? Его Броуди? Которая поцелуями довела его до беспамятства и сбежала, как только дело дошло до спальни?

– Очень плохо звучит, – смог выдавить из себя Кейди.

В этот момент все его мысли занимали лишь воспоминания о Броуди. Он вновь вспомнил, как ее темные волосы рассыпались по его плечам, как затуманились зеленые глаза после одного особенно жаркого поцелуя. Сейчас он смутно припоминал, как она говорила что-то о собственном деле, но никак не мог представить, что это брачное агентство.

– Броуди придет на ланч? – спросил Кейди. Он очень надеялся, что ни Рен, ни его друзья не расслышали возбуждения в его голосе.

– Ты знаешь Броуди Стюарт? – тут же подключился к разговору Куинн.

Вот она, проблема столь длинной мужской дружбы – ничего невозможно скрыть от лучшего друга.

– Не совсем, – ответил Кейди, изо всех сил стараясь казаться равнодушным.

– Дай-ка я открою тебе небольшой секрет о твоем начальнике, Рен, – вступил в разговор Мак, ни на секунду не отпуская свою невесту. – Когда он врет, старается казаться более равнодушным, отстраненным, бесстрастным.

– Заткнись, Мак-Каскил, ты даже не представляешь, о чем говоришь. Я видел ее один раз, это было вечность назад.

– И почему ты нам ничего о ней не рассказывал? – требовательно спросил Куинн.

– А ты обо всех своих женщинах мне рассказал? – не растерялся Кейди.

Куинн задумался на мгновение, улыбнулся, как нашкодивший мальчишка, и ответил:

– Ага, почти. И если чего-то не рассказал я, можешь положиться на прессу.

Кейди поморщился. Местные газеты и сайты в Интернете тратили слишком много времени и сил на освещение их личной жизни. К слову сказать, помолвка Мака и Рори дала им с Куинном передышку от репортеров, но недавно шумиха опять поднялась. Во многих газетах и журналах все чаще начали всплывать намеки и откровенные требования, что время остепениться пришло и для двух оставшихся холостяков, знаменитых «Ванкуверских Мавериков».

Что касалось Кейди, то он лучше поцелует ядовитую амазонскую жабу, чем женится.

Только Мак и Куинн знали о его прошлом: сын вечно странствующего художника, который мог ни с того ни с сего сорваться с места и переехать в другой город. Они понимали его стремление к финансовой стабильности. Они всегда поддерживали друг друга и поэтому могли позволить себе выкупить хоккейную команду «Ванкуверские Маверики», которую обожали.

Да, как и Куинн, Кейди был обеспеченным, желанным и неуловимым холостяком, и менять что-либо он пока не собирался. Законы, партнерские соглашения, миллионы миль, пройденных по красной ковровой дорожке, наряду с верой в друзей, позволили ему сделать сногсшибательную карьеру в «Ванкуверских Мавериках». Сначала в качестве одного из лучших игроков, затем как вице-президента команды. В будущем он надеялся стать совладельцем. Но с личной жизнью давно уже была проблема.

Как только он к кому-то или чему-то привязывался, будь то друг, собака, учитель, тренер, отец переезжал на новое место, и они паковали чемоданы. Больше он не хотел эмоциональных встрясок и напоминаний о детской беспомощности. Женщины, с которыми он встречался, знали правила игры и не питали никаких иллюзий на его счет. Хотя некоторые искренне верили, что смогут изменить его взгляды на жизнь, и ему приходилось иногда выпутываться из таких отношений. Но как только Кейди понимал, что женщины ждут от него больше, чем он готов им дать, он немедленно разрывал связь.

Броуди Стюарт была единственной женщиной, от которой он не ушел. Она сама от него ушла. Даже не дойдя до спальни.

– …у нее эмоциональный диапазон как у креветки.

Кейди вернулся к разговору и расслышал только конец фразы, сказанной Рори. Она ухмылялась Куинну, а тот, в свою очередь, как всегда, оставался невозмутимым.

– Дорогая, я встречался с ней не ради ее социальных навыков, – отрезал Куинн.

Рори потрясла головой и опустила подбородок на плечо Мака.

– Однажды ты встретишь женщину своей мечты, и я очень надеюсь, что для начала она превратит твою жизнь в ад, – ответила Рори, злорадно усмехнувшись.

– К моему сожалению, Рор, мой придурок-друг уже застолбил тебя. Таким образом, мне суждено навсегда остаться холостяком, – ответил Куинн, положив руку на сердце в театральном жесте. В глазах плясали чертики.

Рори не поддалась на его провокацию, а слегка пихнула его локтем в живот.

– Ты встретишь ту самую, я тебе обещаю. И когда это произойдет, я буду смеяться над тобой, пока ты будешь бегать вокруг нее, как зеленый юнец. Я помогу ей превратить твою жизнь в ад.

Она обошла Куинна и ущипнула Кейди.

– Это и тебя касается, дорогой. Женское население Ванкувера слишком испортило вас двоих.

– Мне не на что жаловаться, – улыбнулся Кейди и сделал глоток лимонада.

– Мне тоже, – тут же согласился Куинн. Он закусил щеку изнутри и продолжил подшучивать над Рори: – Нас не испортили, к нам относились с должным уважением, как и подобает относиться к богам хоккея.

– И это еще раз доказывает, насколько глупыми могут быть влюбленные женщины, – пробормотала Рори. Она посмотрела на Мака и прищурилась: – Ты что-то притих, Мак-Каскил. Хочешь что-нибудь сказать?

Мак нежно поцеловал ее в лоб, затем в губы.

– Боже упаси. Ты споришь с моими друзьями. А я везу тебя домой и очень надеюсь на более приятное продолжение вечера. Поэтому я соглашусь со всем, что ты говоришь.

Куинн сделал вид, что закашлялся. Кейди картинно закатил глаза.

– Сразу видно, кто у вас в доме хозяин, – добавил Куинн и тут же отступил, избегая тяжелого кулака Мака, направленного в плечо. – И еще хочу добавить, что до того, как ты встретил Рори, ты был…

– Больше ты ничего добавлять не будешь! – отрезала Рен холодно. – Вы можете вести себя как ответственные деловые люди, какими многие ошибочно, хочу заметить, вас считают? Первый спонсор только что прибыл.

Не было необходимости говорить, что это была Броуди. Кейди почувствовал ее появление в бальном зале каждой клеточкой тела. Мускулы напряглись. Он медленно повернулся, и все тут же померкло перед глазами.

Прошло всего шесть месяцев с их последней встречи, и за это время Броуди умудрилась стать еще красивее. Платье великолепно облегало спортивное тело, темные волосы были коротко острижены, модная шляпка украшала голову. Хватило одного взгляда, чтобы кровь мгновенно, и так не вовремя, прилила к его члену. Такое с ним могла сделать только Броуди.

– Так-так-так… Как интересно, – прошептал Мак Кейди.

– В первый раз вижу тебя таким потрясенным, – вставил свои пять копеек Куинн. – Закрой рот, друг, захлебнешься слюной.

Кейди проигнорировал замечания друзей.

Он почувствовал аромат ее духов и понял, что так же она пахла каждое утро шесть месяцев назад, когда они бегали по парку мимо дамбы. Он не бегал с тех пор, как узнал о смерти Вернона.

И так жарко целовал Броуди.

Похоже, он не нуждался в долгом, горячем сексе. Он хотел заняться любовью именно с Броуди. Она сводила его с ума, он не мог здраво мыслить.

Он просто-напросто терял контроль над собой.


Броуди протянула руку Кейди, очень надеясь, что ее улыбка не казалась натянутой.

– Кейди, давно не виделись.

Кейди пожал ее руку. Девушка старалась смотреть в его глаза, хотя от касания к его коже сердце пустилось вскачь.

Это плохо кончится. Он невероятно сексуальный мужчина. Они целовались. Но почему ее тело так реагирует на него?

«Господи, Броуди, возьми себя в руки».

Кейди взял ее под локоть и указал на друзей. Жарко, жарко, очень жарко. Броуди хотела на воздух. Куинн безоговорочно был безумно харизматичным красавчиком, Мак-Каскилу любовь точно пошла на пользу, а Кейди… Что ж, желание повалить его на ближайший столик и просто изнасиловать было непреодолимым. Рядом с ним Броуди забывалась и не могла мыслить здраво.

Собравшись с силами, она поприветствовала друзей Вебба и поцеловала в щеку Рен.

Куинн улыбнулся ей. Многообещающая улыбка. Девушки, должно быть, падают в обморок прямо у его ног. Но Броуди понимала: за всем этим сексуальным фасадом скрывается хитрый и рассудительный человек.

– Значит, ты Броуди.

– Да.

– И ты, как бы это сказать, сваха.

– Да, – кивнула девушка, соглашаясь. – Хотите, я вам кого-нибудь сосватаю?

Куинн покраснел, взглядом умоляя друзей помочь ему. Броуди это позабавило. Она прекрасно знала, что Куинн не нуждался в ее услугах.

– Знаете, большинство моих клиентов не испытывают трудностей в знакомстве с женщинами.

– Тогда зачем они обращаются к вам? – нахмурился Куинн.

– Эти мужчины встречаются с женщинами, которые им не подходят. Им нужны серьезные отношения, – терпеливо объясняла девушка. – Вы хотите серьезных отношений, мистер Райн?

Окольными путями Броуди пыталась выяснить, будет ли принимать Кейди участие в аукционе. Одна только мысль свести его с кем-нибудь из клиенток Колина вызывала рвотные позывы. Клиентками Колина были фантастические женщины. Но Броуди лучше ампутирует себе руку тупым ножом, чем сведет мужчину своей мечты с любой женщиной из плоти и крови.

– Боже упаси! Вообще, почему я в центре внимания? – пожаловался Куинн. – Кейди у нас одинокий волк, не я!

Броуди приподняла одну бровь и посмотрела на Кейди в немом вопросе. Он понял намек и лишь загадочно улыбнулся.

Броуди оглянулась. Ее взгляд остановился на невесте Мака. Рори смотрела то на Куинна, то на Кейди с такой же загадочной улыбкой. Броуди сразу поняла, что грядут неприятности…

– Не хотите чего-нибудь выпить? – спросил Мак, прервав ее размышления. – Вода, содовая, вино?

– Я бы не отказалась от бокала шардоне.

– Что на ужин? – поинтересовался Куинн.

– Ризотто. Трой к нам сегодня присоединится, – ответила Рори.

– Они снова придут к нам? – ужаснулся Мак. – Против Троя не имею ничего, но эти двое… Детка, если мы будем продолжать кормить их, мы никогда от них не избавимся.

– Не избавитесь, верно, – улыбнулся Куинн. – Рори потрясающе готовит.

Броуди взглянула на Мака. В его глазах плясали смешинки. Он, конечно, выглядел немного устрашающе, как и все они, но она прекрасно видела, что их объединяет нечто большее, чем просто мужская дружба. Они уважали друг друга, поддерживали и делали все, чтобы каждый был счастлив. Честно говоря, Броуди им завидовала, хотя сама выбрала одиночество. Когда-то и у нее были друзья и жених. Казалось, ничто не сможет их разлучить. Кроме смерти.

Она до сих пор скучала по людям, которые были с ней на одной волне, понимали ее шутки.

Джей знал ее как облупленную. Она же только начинала узнавать его ближе. Броуди скучала по его сладким поцелуям, по его телу, ей не хватало его поддержки. С ним она хотела провести всю свою жизнь…

Она не могла снова подпустить кого-то настолько близко к себе. Еще одного удара она не переживет. Ей нравилось быть одной.

– Я скоро начну выставлять вам счета за обеды, нахлебники, – прорычал Мак.

– Рори хорошо готовит. Ей нравится, когда мы приходим на ужин. Может, ей нужна передышка от тебя? – парировал Куинн. Он передал вино Броуди. – Сегодня принесу вино на ужин.

– Отлично, – улыбнулась Рори. – Мне нравится это вино.

– Позволь напомнить, что его вкусом ты не сможешь наслаждаться еще долго, – пробормотал Мак.

Рори нахмурилась, но через мгновение мягко улыбнулась и положила руку на живот. Броуди сразу же поняла этот жест. Друзьям Мака понадобилось немного больше времени, чтобы обо всем догадаться: они сразу же заключили Рори в крепкие объятия. Затем по очереди обняли Мака. Броуди отошла. Ей не место на этом празднике жизни.

– Не так мы собирались рассказать вам об этом, – сказала Рори, толкнув Мака в бок.

Броуди посмотрела на Рори, прижавшуюся спиной к его огромной груди. Мак нежно положил руки на еще плоский живот девушки.

– Поздравляю, – пробормотала Броуди.

– Да, от всей души, – сказал Кейди. Затем хитро посмотрел на Мака и добавил: – Теперь у тебя будет двое детей, Рори.

– Ха-ха, – огрызнулся Мак.

– Я знаю, – ответила Рори срывающимся голосом. – Я скоро буду мамой, Кейд.

– Ты отлично справишься, а вот кому-то нужно будет потренироваться, – ответил Кейди, кивком указав на Мака.

– Нам нужно шампанское, – сказал Куинн, хлопнув Мака по спине.

– Как бы мне ни хотелось прерывать мини-вечеринку, но нам нужно приступить к работе, – вступила Рен.

– Босс заговорил, – заметил Куинн, поморщившись.

Рен взяла Куинна под руку и повела в зал.

– Пошли, друг мой. Ты сидишь за столиком, где тебе точно не дадут пошалить.

Броуди почувствовала руку Кейди у себя на спине и инстинктивно придвинулась ближе к нему, случайно коснувшись его крепкого бедра кончиками пальцев.

Кейди наклонился к ее уху и прошептал:

– Ты тоже это чувствуешь?

– Да.

– Давай расставим все точки над i: нас влечет друг к другу. Мы что-нибудь будем с этим делать на этот раз?

Уверенный голос Рен избавил ее от необходимости отвечать:

– Кейди, ты за главным столом. Броуди, я провожу вас к столику.

Броуди пожала плечами и последовала за Рен к столику в ресторане «Тейст». Когда она обернулась, то увидела, что Кейди все еще наблюдает за ней. И продолжал наблюдать все девяносто минут, пока шел обед.


Кейди хочет ее. Горячие взгляды, которыми они обменялись за последнее время, подтвердили ее догадки. Это было какое-то безумие. Удивительно, что в зале не случился пожар от искр, полыхавших между ними.

И что ей делать?

Броуди знала, чего он хочет.

В дамской комнате она посмотрела на себя в зеркало, намочила руку в холодной воде и положила ладонь на шею в тщетной попытке немного привести себя в чувство.

Каждым взглядом, каждой улыбкой Кейди намекал, что хочет заполучить ее в свою постель.

Броуди вздохнула. Одна ночь с Кейди не причинит вреда: он не женат. Если она не совершит какой-нибудь глупости, например не влюбится в парня, то все пройдет безболезненно.

У Броуди не было секса уже очень давно. Ей, тридцатилетней, уже надоело устраивать чужие жизни, забывая при этом про свою. Сможет ли она решиться на секс на одну ночь с Кейди? Сможет ли она смириться со званием одной из его многочисленных любовниц?

Если бы она искала серьезных отношений, а серьезные отношения его пугали, тогда она бы на пушечный выстрел не подошла к Кейди Веббу. Девушка крепко схватилась за край раковины и задумалась.

Кейди был знаменит. Самое страшное, что может случиться, – подробности ее личной жизни появятся во всех газетах и журналах. Что ж, это было бы неплохой рекламой.

Броуди как-то не подумала об этом, когда согласилась на кофе шесть месяцев назад. Все произошло так быстро. Но в последнее время папарацци будто зациклились на нем. Его девушки рассматривались чуть ли не под микроскопом.

Броуди вздрогнула.

И все равно она его хотела.

И если в этот раз они доведут начатое до конца, у Броуди может появиться множество проблем: прежде всего пострадает ее дело. Люди доверяют ей, многие клиенты думают, что она обручена. Интрижка с Кейди вряд ли вдохновит ее клиентов сломя голову рекомендовать ее агентство друзьям и знакомым.

Нет, правильным и разумным выходом из сложившейся ситуации будет полное игнорирование Кейди. Скорее всего, она себе просто нафантазировала, что секс с этим мужчиной будет умопомрачительным. И его поцелуи не такие уж и жаркие и божественные. Просто у нее давно не было секса. Надо держаться от Кейди подальше.


Глава 3

Дамская комната находилась на этаж выше от мужской. Броуди выглянула в пролет между этажами и сразу увидела светловолосую макушку и широкие плечи Кейди.

Она смахнула пушинку с ярко-розового платья. Оно было длиной до середины бедра и дополнялось ремешком. Довершали наряд телесные туфли на высокой шпильке, делавшие ее ноги еще длиннее. Когда она собиралась на этот ланч, наряд показался ей вполне презентабельным. Но одного взгляда на Кейди хватило, чтобы понять его мысли: он хотел сорвать с нее каждый предмет гардероба. Зубами. Девушка закусила губу, как могла, заставила себя успокоиться. Спустившись, она остановилась в сантиметре от Кейди.

Поцелуй был полной неожиданностью. Он не спросил разрешения, не намекнул. Кейди просто с жадностью набросился на ее рот. Девушка вцепилась в его широкие плечи, чтобы не упасть от того напора, с каким он ее целовал. Широкие ладони Кейди неистово гладили ее спину. Платье медленно скользило вверх по бедрам. Казалось, он был повсюду, окружал, доминировал. Броуди чувствовала каждое прикосновение, каждое движение рук, пальцев.

Броуди обвила руки вокруг могучей шеи и еще крепче поцеловала Кейди. Его губы были горячими и требовательными. Он провел руками вверх по спине девушки и наконец взял ее лицо в ладони. Погладил щеки и стал ласкать ее губы с еще большей настойчивостью.

Этот необузданный, полный желания поцелуй, казалось, прогнал одиночество, годами окружавшее Броуди. Она почувствовала себя, как никогда, живой, когда Кейди подтолкнул ее к стене и коленом развел ее ноги в стороны. Ее тело горело. Лоно увлажнилось, болезненно пульсировало и требовало внимания. Внимания этого горячего, сильного, сексуального мужчины.

Кейди погладил грудь, несколько раз задев подушечками пальцев соски, его руки скользнули вниз к талии и еще ниже… сильные опытные пальцы крепко сжали ее ягодицы. Кейди приподнял ее, и Броуди застонала от наслаждения, когда напряженный член уперся в ее живот. Кейди прервал поцелуй и посмотрел на Броуди. Она утонула в потемневших глазах.

Броуди положила ладони ему на грудь и постаралась восстановить дыхание. Она бы сейчас не отказалась от кислородной маски. Кейди нежно погладил ее по щеке и спросил:

– Броуди? Ты в порядке?

– Черт побери, Кейди, – вместо этого прошептала она, положила голову ему на грудь и глубоко вздохнула.

– Да, мы огнеопасная смесь? – ответил Кейди и положил подбородок на ее макушку. – Что будем с этим делать?

– Ничего? – предложила Броуди.

– Ответ неправильный.

Броуди понимала: Кейди сделает все, чтобы получить желаемое. А вот чего хотела она? Ему не придется уговаривать ее. Она и так уже была готова пойти за ним в ад и обратно, чтобы познать блаженство оргазма.

Ей выпал шанс заняться сексом с весьма опытным мужчиной. И ей этого очень хотелось: двадцать девять лет, а опыта как у девственницы.

Кейди даже не пытался очаровать ее или что-то еще в этом роде. Она сама тянулась к нему, как мотылек на пламя.

– Броуди? – позвал Кейди, отступил назад и заглянул ей в глаза. – Твой ответ? Мы закончим то, что начали? – произнес он это с показным равнодушием. Но вот глаза выдавали целый калейдоскоп эмоций: разочарование, желание, панику. Он боялся ее отказа? Он был выбит из колеи. – Черт, женщина, ты убиваешь меня.

Броуди знала, что, если сейчас скажет «да», все пути к отступлению будут отрезаны.

Она боялась. Она наизусть знала все аргументы против их отношений. Но противостоять силе их притяжения тоже не могла. Желание сбивало с ног, как огромная приливная волна. Броуди прекрасно понимала: еще одного шанса познать наслаждение, которое он ей предлагал, у нее не будет.

– Да, давай закончим то, что начали. Одна ночь.

– Ты уверена?

– Более чем. Это секс на одну ночь, и все останется между нами, – ответила девушка.

Кейди немного расслабился и крепче прижал ее к своему телу.

– Я не из тех, что треплется о своих женщинах. Но ты уверена, что одной ночи будет достаточно?

– Придется постараться, – не сразу ответила Броуди.

Кейди отступил и потер шею.

– У тебя… деловой подход к жизни. И сексу, – ответил он после секундного замешательства. – Интересно.

Наверное, так и было. Когда-то Броуди могла любить всем сердцем, отдаваться чувствам всей душой. До трагедии. Сейчас она была не способна на проявление бурных эмоций.

Авария отняла у нее семью и друзей. Она была готова умереть, лишь бы не испытывать столько боли и страдания. Чтобы пережить все это, пришлось запереть все чувства в свинцовый ящик и выкинуть его. Ведь нет счастья без страдания, любви без разочарования. И страдания, и разочарования ей хватило сполна.

Броуди подняла голову и улыбнулась Кейди. Пора уйти с опасной дорожки и вернуть разговор в правильное русло.

– Итак, где и когда?

Кейди в изумлении приподнял бровь. Броуди хитро ему улыбнулась, подначивая отпустить какой-нибудь комментарий по поводу ее откровенности.

Он взглянул на наручные часы, задумался на минуту и ответил:

– У меня назначена встреча вечером, иначе я бы увез тебя к себе прямо сейчас. К тому же сегодня бал. Ты придешь? – спросил Кейди, положив руку на стену на уровне ее головы. Как же ей хотелось в этот момент прижаться к его плечу!

– Нет. Все билеты проданы.

– Уверен, найдется смельчак, который проведет тебя, – поддразнил ее Кейди.

Броуди не могла пойти на бал с Кейди. Это уже было похоже на свидание. А она не ходила на свидания.

– Позвони мне через пару дней, – предложила она.

– Не уверен, что выдержу так долго, – печально произнес Кейди. – Дай мне свой номер мобильного и адрес.

Они обменялись номерами, и Кейди спросил:

– Ты работаешь на дому?

– Нет. Я арендую офис в центре города совместно с партнером.

– До сих пор пытаюсь смириться с мыслью, что вы организуете людям свидания и они еще деньги вам за это платят. Странно, – сказал Кейди, потирая подбородок.

Броуди не обиделась. В глубине души она понимала, что сватовство богатых людей действительно странный способ зарабатывания денег. Особенно для специалиста международного банковского дела (кем она раньше и являлась).

– И что странного?

– Ну… у меня проблем со свиданиями никогда не было, – ответил Кейди, разминая шею.

– Ни у кого из моих клиентов не было проблем со свиданиями. Им не нужны обычные свидания. Они хотят стабильности и серьезных отношений, – парировала Броуди. Кейди поморщился, и девушка добавила: – Я так понимаю, в ближайшее время ты не станешь моим клиентом.

– Боюсь, я не стану твоим клиентом никогда.

Кейди нежно коснулся ее лица, и все мысли о работе вылетели из головы. Броуди вздрогнула. Желание и животная похоть переполняли ее. Она рукой скользнула по его груди вниз.

– Не могу дождаться, когда мы наконец окажемся вдвоем, – прошептал Кейди, наклонился и поцеловал чувствительное местечко между шеей и плечом. Затем он поднял голову и, уверенно посмотрев на Броуди, сказал: – Скоро. Это я тебе обещаю.

Броуди тяжело сглотнула.

Кейди проверил часы еще раз и тихонько выругался:

– Мне нужно в офис. И я чертовски сильно опаздываю. Не передумай, малышка, – сказал он, нежно погладив ее нижнюю губу подушечкой пальца.

– Увидимся.

Кейди резко кивнул, властно поцеловал ее в губы, развернулся и направился в сторону обеденного зала.


Броуди пробежала десять километров, приняла холодный душ и все равно четыре часа спустя чувствовала вкус губ Кейди Вебба. Ну и как ей пережить оставшиеся дни?

Броуди отправилась на пробежку. Она хотела вернуться к своей обычной размеренной жизни. Ей не нравилось находиться в таком состоянии. Как будто она вернулась в прошлое, на десять лет назад… Она ожила.

Предвкушение, страсть, жажда – все эти чувства начинали просыпаться в ней. Она не могла их контролировать. Она не хотела их испытывать. Ее семьи нет, нет друзей. Ей просто не с кем разделить свои эмоции.

«Почему я осталась в живых, когда все погибли?»

Броуди нахмурилась, положила руки на бедра и прошлась несколько раз по комнате. Она ходила к психоаналитику, читала специальную литературу. Она понимала, что чувство вины – распространенный этап процесса восстановления. Но ее восстановительный период слишком затянулся. Девушка понимала, насколько обособленно она жила. Такая жизнь не способствовала быстрому выздоровлению, не могла вернуть близких, но она никак не могла перестать думать, что недостойна счастья.

И любви.

Звонок домофона выдернул ее из невеселых мыслей. Она никого не ждала. Ее тетя Поппи, жившая этажом ниже, сейчас путешествовала. Броуди не могла представить, кто бы это мог быть.

Она подошла к двери и ответила на звонок.

– Чем могу помочь?

– У меня есть полтора часа. Я могу подняться?

Кейди. Боже мой… Во рту мгновенно пересохло, она не могла ничего ответить.

– Ну же, детка, не заставляй меня умолять, – сладко прошептал Кейди.

Броуди нажала кнопку и распахнула дверь в квартиру. Он все еще был в смокинге. Галстук развязан. В руке он нес спортивную сумку. На сгибе локтя висел чехол с одеждой.

Мускулистый, сексуальный, решительный. Броуди наблюдала за ним, прислонившись к косяку. Кейди подошел к ней, улыбнулся, но не сказал ни слова. Он просто схватил ее за руку, втолкнул внутрь, захлопнул дверь и кинул вещи на ближайший стул. Две сильных руки подхватили Броуди, и в следующее мгновение она оказалась прижатой к его широкой груди. Их губы соприкоснулись, его язык ворвался в ее рот.

Боже!

Не разрывая поцелуя, Кейди нежно опустил Броуди на ноги. Его язык эротично танцевал у нее во рту. Броуди отвечала на каждое движение умелого языка, каждое нежное поглаживание. Страсть и желание подталкивали ее.

Броуди вытащила рубашку Кейди из его брюк. Отчаянно желая почувствовать тепло его кожи, она застонала от разочарования и возмущения, когда Кейди отстранился от нее на мгновение, чтобы расстегнуть и снять рубашку.

Броуди наклонилась и проложила дорожку из поцелуев по его обнаженной груди, обвела языком затвердевшие соски, потерлась щекой о темные волосы на груди Кейди. Что это был за мужчина! Все в нем взывало к ее женской сущности. От твердых мускулов до восхитительного запаха его тела. Отказаться от такого мужчины – все равно что отказаться от самой жизни. В этот момент Броуди поняла, что никогда не могла бы предотвратить то, что должно было вот-вот случиться.

Броуди хотела его. Прямо сейчас. Она должна была обладать им. Почувствовать его в себе. Она хотела разделить с ним каждое мгновение чувственного единения.

– Кровать, – пробормотал Кейди, нежно покусывая ухо Броуди.

– Слишком далеко… за тобой стоит стол.

– Отлично.

Кейди подхватил Броуди за ягодицы и усадил на край стола. В следующую секунду все, что было на столе, полетело на пол. Броуди это абсолютно не волновало. Сейчас все, чего она хотела, – только его.

Кейди торопливо раздел ее. Броуди наблюдала за ним сквозь полуприкрытые веки. Нежно сжимая и поглаживая ее грудь, Кейди достал кошелек из кармана. Разбрасывая наличные и кредитки, он нашел презерватив и разорвал упаковку зубами. В мгновение ока скинув оставшуюся одежду, он надел презерватив. Броуди даже не успела удивиться, когда он одним резким движением сорвал с нее шелковые трусики. Его член был твердым, как скала; Кейди потерся о нее, требуя, уговаривая впустить его. Броуди не думала сопротивляться.

Внезапно Кейди отстранился и приник губами к ее лону, облизывая и покусывая его. Броуди таяла от наслаждения. Когда она уже приготовилась к разрядке, Кейди двинулся вверх по ее телу и одарил не меньшим вниманием грудь. Броуди скользнула вниз по его твердому животу и обхватила рукой член. Кейди выдохнул сквозь сжатые губы. Броуди направила член в себя. Кейди положил одну руку под голову девушке, второй сжал ягодицы.

Стол был даже лучше, чем кровать. Кейди яростно двигался внутри ее тела, она поддерживала ритм. Кейди требовал, она отдавалась. Глубже, сильнее, быстрее. Они двигались в унисон, разделяя свободу и страсть.

Броуди вскрикнула и протяжно застонала. Секундой позже Кейди резко толкнулся в нее, выгнулся дугой и рухнул на нее, словно выгоревший дотла. Его тело пылало.

– Броуди, – пробормотал он, – ты жива?

– Кажется…

– Стол выдержал?

Броуди улыбнулась. Она провела рукой по шероховатой поверхности около себя.

– Вроде да. Как ты?

Кейди поцеловал ее в шею, встал, обернулся.

– Я в порядке…

Броуди поднялась на локтях и нахмурилась: она услышала, как Кейди разразился громкой бранью.

– Что на тебя…

Кейди посмотрел на презерватив в руке, затем перевел взгляд на нее.

– Презерватив порвался. Черт. Он был новый.

Броуди соскочила со стола и огляделась в поисках рубашки. Предмет одежды обнаружился на спинке дивана. На нее словно вылили ушат ледяной воды. Одеваясь, она лихорадочно соображала, что говорить, как себя вести.

– Если хочешь… привести себя в порядок – ванная в моей комнате. Второй этаж. Дверь справа.

Кейди, совершенно не смущенный своей наготой, медленно удалился. Броуди сложила брюки, повесила рубашку на спинку стула и засунула носки в ботинки. Подобрала порванные трусики, сжала их в руках, прошла на кухню, чтобы бросить их в мусорное ведро.

Скрестив руки на груди, она начала просчитывать возможные исходы случившегося. Какова вероятность того, что она забеременеет? Она регулярно принимала противозачаточные. Был ли сейчас период овуляции? Броуди подошла к календарю, висевшему на холодильнике, и попыталась вспомнить, когда в последний раз у нее были месячные. Броуди посчитала дни и поджала губы. «Все будет в порядке», – решила она. Нет необходимости впадать в панику.

– И?..

Броуди повернулась и посмотрела на Кейди. Тот стоял в дверном проеме, все еще голый, все еще горячий.

– Все будет хорошо. Нет причин для паники, я пью таблетки.

Облегчение, отразившееся на его лице, не заметил бы только слепой.

– Хорошо.

Броуди закусила губу, размышляя, как сформулировать свой следующий вопрос. Она не хотела обидеть его, но…

– Я должна сдать анализы на… ну, ты понимаешь…

Кейди покачал головой:

– Нет. Я сдавал анализы три недели назад. Я всегда пользуюсь презервативами. Такое случилось впервые, клянусь.

Слава богу. И разговор оказался не таким неловким, как она боялась. А когда Кейди схватил ее за рубашку и притянул к себе, все мысли о возможной беременности вылетели у нее из головы. Он поцеловал ее, медленно, чувственно.

– На тебе слишком много одежды.

Боже! Как она могла сопротивляться этому человеку? Один его взгляд – и она снова горела в огне страсти.

– У тебя нет презервативов.

– У тебя есть. Я увидел в ванной.

Броуди поморщилась. Она купила их несколько лет назад, когда встречалась с программистом.

– Они уже вечность лежат там.

– Я проверил срок годности. Нам повезло, – возразил Кейди, нежно покусывая ее шею. – Ты готова?

– Теперь на кровати? – выдохнула Броуди.

– Затем в душе.

Броуди взглянула на настенные часы. Еще два раза за… час и пятнадцать минут?

Ну, она слышала об амбициях Кейди Вебба, но она никогда не думала, что увидит его в действии.


Кейди вышел из ванной, одетый в брюки. Рубашку за пояс брюк он не заправил. Пока он принимал душ, Броуди расчесала волосы, надела свободный хлопчатобумажный свитер и штаны для занятий йогой и теперь сидела, скрестив ноги, на постели и пыталась вести себя спокойно.

– Почему ты не идешь на бал? Ведь там ты сможешь завести множество полезных знакомств? – спросил Кейди, присев рядом с ней на кровать, чтобы натянуть черные носки. – В конце концов, ты пришла на обед.

– Я приехала в качестве спонсора. В мои планы не входила реклама моего агентства. – Броуди положила локти на колени и опустила лицо в ладони. – Рекламируя такого рода бизнес, необходимо действовать с особой осторожностью. Я не могу разгуливать по комнате и раздавать направо и налево визитки. Мой бизнес основывается на анонимности, и большинство моих клиентов приходят ко мне по рекомендации родственников и друзей. У нас есть сайт в Интернете со всеми контактными данными. Я работаю исключительно с мужской аудиторией и могу гарантировать, что ни один мужчина не заговорит со мной о работе на этом балу. Нас запросто могут подслушать.

– Я знаю кого-нибудь из твоих клиентов?

– Пару человек. – Броуди подняла руку. – Нет, я никогда не скажу, кто это. Даже не проси.

Кейди заговорщицки улыбнулся и сказал:

– Уверен, многие из них не прочь приударить за тобой.

– Почему ты так думаешь?

– Я вижу это по твоим глазам. А откуда я знаю? – Он пожал плечами и продолжил: – Представь, что я парень и я ищу кого-то. Потом я встречаю тебя и думаю: «Эй, да она красотка. Зачем искать дальше?» Мужчины ленивы.

– Ты прав. Некоторые клиенты делают мне авансы, – призналась Броуди.

– И как ты справляешься с ними? – спросил Кейди, надевая дорогие ботинки из натуральной черной кожи.

Броуди встала с кровати, подошла к туалетному столику, взяла изумрудное украшение и бросила его Кейди.

– Красивое кольцо, – прокомментировал он и бросил обратно. – Подделка.

– Такая же подделка, как и женихи, которых я выдумываю каждую неделю. Так что у меня есть отличная отговорка, чтобы не идти на свидание сегодня, – ответила Броуди.

– А-а. – Кейди наклонился, чтобы завязать шнурки. Затем повернулся к ней лицом и сказал: – И ты никогда не поддавалась искушению?

Броуди удивила такая постановка вопроса. Кейди ждал ответа, прищурив глаза. В них читалась… ревность?

– Мои клиенты – успешные, воспитанные, богатые люди. Они ездят на дорогих машинах, у них есть шикарные дома. Многие женщины хотят строить отношения с ними.

Кейди нахмурился. Девушка продолжила:

– К тому же они хотят остепениться, а я нет. – Броуди положила кольцо обратно в шкатулку с драгоценностями и добавила: – Кроме того, вступать в отношения с клиентом непрофессионально.

– Я скорее застрелился бы, чем позволил кому бы то ни было устраивать мою личную жизнь.

Броуди мысленно призналась, что лучше пройдет по раскаленной лаве, чем когда-либо согласится устраивать его личную жизнь.

Кейди склонил голову и спросил:

– Так почему ты не ходишь на свидания?

Броуди покраснела.

– Потому что есть два типа знакомств. Люди либо встречаются ради секса, либо хотят серьезных отношений. Серьезные отношения мне нужны, как и…

– Как и мне?

Броуди пожала плечами. Она видела Кейди с его друзьями, видела, как сильно он дорожил их дружбой. Из него выйдет отличный муж, потрясающий отец, если он когда-нибудь перестанет вести легкомысленный образ жизни.

Кейди долго смотрел на Броуди, затем взглянул на часы и, усмехнувшись, сказал:

– Пожалуй, я из категории тех, кто ищет только секс.

– В таком случае постарайся не выигрывать на аукционе мой лот, – улыбнулась в ответ Броуди.

Кейди достал из сумки галстук и быстро завязал его, ни разу не взглянув в зеркало.

– Буду стараться изо всех сил, – пообещал он. – Мне пора, иначе Рен убьет меня.

– Наслаждайся.

Кейди схватил сумку и подошел к Броуди. Он поцеловал ее в висок, затем в губы.

– Я бы предпочел наслаждаться тобой.

Броуди натянуто улыбнулась. Она была уверена, что он говорит это всем девушкам.

– Пока. Увидимся.

– Увидимся, – ответил Кейди, выходя из спальни.

Через несколько секунд она услышала, как открылась и закрылась входная дверь, а пару минут спустя тишину комнаты нарушил рев двигателя его спортивного автомобиля.


Глава 4

Кейди взял в руки стакан и сделал большой глоток виски. Как долго может длиться этот чертов бал? Уже одиннадцать. Если бы Куинн смог провести аукцион один, Кейди выбрался бы отсюда до полуночи. Не слишком поздно для звонка Броуди? Ждала ли она его? Будет ли он выглядеть как отчаянный идиот, если позвонит так скоро? Что она надевает в постель? Облегающее неглиже, маечку и трусики или она спит голой?

Кейди проклял неуместную эрекцию: ледяной душ не помешал бы. Такими темпами, когда он снова окажется с Броуди, он не продержится и двух секунд. Он хотел ее слишком сильно. Это было безумие… должно быть какое-то научное объяснение тому, что между ними происходило. Разве потрясающий секс не должен был насытить его? И почему именно она? В его жизни было много красивых женщин. Чепуха какая-то.

Единственное, в чем он был уверен, – он снова хотел Броуди.

– А сейчас разрешите представить вашему вниманию один из наших самых интересных лотов, – сообщил Куинн. Кейди повернулся к сцене. – Мисс Броуди Стюарт, одна из лучших свах Ванкувера, предлагает вам возможность выиграть услуги ее брачного агентства. Так что, если вы мужчина и ищете хорошую женщину, Броуди может найти для вас такую. – Куинн посмотрел на членов команды «Ванкуверские Маверики», занимавших задние столы и кивнул. – Я знаю парочку друзей, которые просто обязаны принять участие.

– Ставлю на свидание с мисс Стюарт! – крикнул кто-то сзади.

Кейди взглянул на фотографию Броуди на мониторе. Он не мог винить парня за попытку. Броуди была великолепна…

– Она слишком умна для тебя, Хиггинс, – предупредил Куинн. – Напоминание: это брачное агентство специализируется на подборе идеальных женщин. Итак, кто ставит сто долларов?

Сразу несколько рук взметнулись вверх. Кейди был потрясен, когда ставки взлетели до тысячи долларов, затем до двух. Суммы ставок по-прежнему звучали из разных углов зала, когда уверенный женский голос прервал прения:

– Три тысячи долларов.

Куинн обернулся, и улыбка резко сошла с его лица. Рори непринужденно обмахивалась табличкой с номером и так же пристально смотрела на Куинна.

– От чьего имени ставка, дорогая Рори? – требовательно спросил Куинн.

Кейди откинулся на спинку стула и ухмыльнулся. О, это будет весело! Рори частенько припоминала Куинну его дар менять женщин и хобби, как перчатки. Сейчас она была полна решимости припомнить ему, что пришло время остепениться и завести парутройку малышей.

Куинн цеплялся за свою свободу, наверное, еще сильнее, чем сам Кейди. Но попытка не пытка. Кейди намеревался насладиться этим шоу сполна.

Куинн любил Рори, но вмешиваться в его личную жизнь он ей не позволит.

– Ты принимаешь мою ставку или нет, Райн? Я слежу за тобой, Мак-Каскилл. Убедитесь, что твоя женщина ведет себя хорошо.

– Да, да, – ответил Мак, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. – Я здесь ни при чем.

– Три пятьсот, – раздался голос с задних рядов.

Аукцион продолжился.

– Три семьсот, – парировала Рори.

– Три восемьсот, – спокойно ответила Рен. Они делали ставки от имени участников, предпочитавших не афишировать данные о себе.

– Четыре. – Рори помахала ракеткой.

Четыре штуки? Ого, неплохо. Видимо, участникам аукциона импонировала мысль о свидании, организованном профессиональной свахой. Ставки поднимались, но Рори все время была на шаг впереди конкурентов. Она выкупала лот Броуди, чтобы найти порядочную женщину.

– Рори! – прорычал Куинн, когда высота ставок превысила пять тысяч долларов.

– Куинн, – весело пропела Рори и накинула еще сотню долларов к своей же ставке.

– Ты не можешь перебить свою ставку, – отрезал Куинн.

– Уже перебила. – Лицо Рори светилось. – Будь душкой. Ударь своим молоточком и скажи уже, что я выиграла.

Куинн пристально посмотрел на Мака и поинтересовался:

– Неужели она не сводит тебя с ума?

Мак поцеловал Рори в висок, улыбнулся и ответил:

– Все время.

Куинн ударил молотком и объявил Рори победителем. Затем направил молоток в ее сторону и сказал:

– Я не играю в твои игры. Не смей меня шантажировать этим, Рори.

Рори театрально положила руку на грудь и невинно захлопала ресницами.

– Куинн, ты ранил мои чувства. Я бы ни за что не подставила тебя. – Кейди вместе с остальными гостями наклонился вперед в своем кресле. Шоу обещало быть интересным. – Ты постоянно твердишь, что не готов к серьезным отношениям. Я уважаю твой выбор. Так что дождись своей очереди.

– Не будет моей очереди. Никогда, – парировал Куинн с облегчением и недоумением одновременно. – Тогда, скажите на милость, кто же будет агнцем на заклании?

Кейди улыбнулся этой метафоре. Рори встала и направилась в его сторону. Она не посмеет. Она не самоубийца.

– Кто же, как не самый любимый человек во всем мире? Я купила этот лот для моего очень хорошего друга, Кейди Вебба.

Рори широко улыбнулась Кейди.

– Я уверена, Броуди познакомит Кейди с потрясающей женщиной. И я уверена: эта женщина сделает Кейди безмерно счастливым.


Кейди очень понравилась невеста его лучшего друга. Ему нравилась мысль, что у них скоро будет ребенок. Но сейчас он был готов убить Рори.

О чем, черт возьми, она думала? Да она вообще думала? Он не нуждался в помощи какой-то свахи! Особенно если этой свахой являлась его новая любовница.

Если бы только ему удалось пройти мимо Мака, он бы сказал пару ласковых его невесте. Он никому не позволит играть с его жизнью в дурака. Играть с его сексуальной жизнью тем более. Рори не просто перегнула палку. Она превратила ее в щепки.

Кейди сидел в своей спортивной немецкой машине, смотрел на темные окна квартиры Броуди и задумчиво поглаживал подбородок. Потребовались вся его выдержка и актерское мастерство, чтобы пережить остаток вечера, парировать шутки и остроты, смеяться над дружескими подтруниваниями. Мак и Куинн дразнили его нещадно.

И это он им еще припомнит.

Кейди помассировал виски. Шесть часов утра. Он совсем не спал. Он все еще был в смокинге. Голова раскалывалась. Все, чего он хотел, – это завалиться в кровать с Броуди и забыться в ее объятиях. Рядом с ней окружающий мир переставал существовать. Пока они были вместе, он смог расслабиться, смог забыть о своих обязанностях, своем прошлом. Он перестал беспокоиться о будущем.

Броуди разумная женщина. Она ни за что не воспримет всерьез этот вызов, не кинется сломя голову устраивать его личную жизнь. Скорее всего, деньги пойдут на благотворительность… никакого вреда.

Он позвонит ей позже, на ясную голову.

Вебб уже был готов завести машину. Вместо того чтобы разбудить мощный двигатель, он позвонил Броуди.

«Идиот!»

– Да, – послышался в динамиках сонный голос девушки.

– Я у твоего дома. Впусти меня.

– Так рано?

Кейди открыл дверцу автомобиля и вышел на свежий воздух.

Он направился к входной двери. Сердце забилось быстрее, когда свет зажегся в угловом окне на верхнем этаже.

Кейди быстро поднимался вверх по лестнице. Когда он достиг нужной квартиры, дверь открылась. Броуди стояла в темном проеме двери, волосы спутались, на ней была только футболка. Страсть заполнила каждую клеточку его тела. Рори и ее происки были мгновенно забыты; Броуди стала центром его вселенной. И он ее хотел.

– Что случилось…

Кейди не дал Броуди договорить. Он страстно поцеловал ее. Не разрывая поцелуя, он взял ее на руки, пнул дверь ногой и понес девушку в спальню.


«Мы взрослые люди», – думала про себя Броуди, пока наливала кофе в две чашки. Как ни странно, но им было уютно вместе.

Он не сыпал фальшивыми улыбками, она не чувствовала себя использованной. Они занимались любовью, спали, снова любили, отдаваясь друг другу. Затем Кейди спросил, может ли он воспользоваться душем. Она предложила приготовить завтрак. Он отказался, но сказал, что выпьет чашку кофе.

– Ты собираешься пить его? – спросила Броуди.

Она медленно обернулась и сделала глубокий вдох. Голым Кейди Вебб выглядел потрясающе.

Он подошел к ней, взял чашку с напитком из ее рук и поднес к ее губам, предлагая попробовать:

– Кофе – волшебный напиток. Один глоток – и бесполезная тишина превращается в «Доброе утро, милый!».

Кейди сделал глоток из чашки Броуди, подошел к кофейнику и налил себе еще кофе. Он облокотился о барную стойку и сказал:

– Тебе нужно поспать часов шесть.

– Восемь вообще-то, – ответила она, выдвигая стул. – И это ты разбудил меня ни свет ни заря.

– Ты не возражала, – парировал Кейди. – Извини за порванные трусики.

– Ты задолжал мне уже несколько. Бал! Я совсем забыла. Как все прошло? Удалось что-нибудь заработать на пожертвовании моего агентства?

– Ну да. Твои услуги проданы.

– Не скажу, что ты счастлив. Вам хоть что-нибудь удалось заработать?

– Заработали мы неплохо. Проблема не в этом.

– А в чем? Что не так с моим пожертвованием? Мужчина придет в агентство, я организую ему три свидания с подходящими женщинами.

– Ну, все зависит от того, кто мужчина.

– И кто же? – растерянно спросила она.

– Я.

– Это шутка, да? – простонала Броуди. – Кто это сделал? Мак? Куинн?

– Рори.

Все-таки Броуди верно истолковала озорной взгляд Рори.

Черт! Раз: она переспала с клиентом. Два: секс был умопомрачительный. Три: она нарушила свое же незыблемое правило. Броуди сделала глоток кофе и попыталась осмыслить случившееся. Выход должен найтись. К сожалению, у нее не было инструкции на случай, если пришлось бы искать идеальную женщину своему любовнику.

Броуди взглянула на Кейди. Он приехал к ней после бала и снова соблазнил, хотя прекрасно знал, что секс с клиентом для нее табу. Гнев тут же вытеснил усталость.

– Как ты мог? Почему сразу не сказал, что Рори выиграла лот с услугами моего агентства для тебя?!! Черт, Кейди? Разве ты не понимаешь, что мы не должны были снова заниматься сексом?

– Подожди… – Кейди поднял руки.

– Ты должен был сказать мне! Манипулятор!

– Это несправедливо.

Броуди обошла его и вылила остатки кофе в раковину.

– Еще как несправедливо… Ты знал, что я ни за что не буду спать с тобой, если бы сказал мне правду. И ты промолчал!

– Я хотел сказать, – нахмурившись, ответил Кейди.

– Да неужели?

– Да! Я думал, мы вместе посмеемся над всем этим.

– Пока что не вижу ничего смешного.

Кейди обхватил голову руками, сцепил пальцы на затылке и уставился на нее гневным взглядом.

– Я не хочу, чтобы ты думала, будто я использовал тебя. Правда в том, что я безумно хотел тебя. Снова. Я не собирался подставлять тебя.

Их тянуло друг к другу. Над сумасшедшим притяжением они были не властны. Необходимо покончить с ним, но как? Секс был потрясающим. Ни он, ни она не могли отказаться от такого удовольствия.

Хотя для Броуди это было нечто большее, чем просто секс. Рядом с Кейди она оживала, и она боялась влюбиться.

Их отношения надо прекратить и найти достойную женщину для Кейди.

– Ты делаешь из мухи слона, – произнес Кейди. – Просто скажи Рори, что мы встречаемся, что ты не можешь искать женщину своему любовнику. Предложи свести Куинна.

Ну конечно! Кейди выйдет сухим их воды, продолжит прекрасно проводить время в ее постели, да еще и над Куинном поиздевается. Выигрышная комбинация.

Ни за что! Броуди заставила себя успокоиться и мыслить здраво.

– Нет, это будет слишком грубо с моей стороны. Рори выиграла услуги свахи для тебя, значит, сватать я буду тебя.

– Что? Нет! – испугался Кейди.

– Рен умная женщина. Я уверена, она уже придумала план, как прорекламировать тебя и «Ванкуверские Маверики», используя выигранный Рори приз. Фанаты «Ванкуверских Мавериков» будут в восторге. Им понравится история со счастливым концом. Особенно сейчас, когда будущее команды туманно и непредсказуемо. К тому же ты уволил одного из их любимчиков. Они не очень довольны тобой, Вебб.

– Ты слишком много знаешь о моем деле.

Броуди ничего не ответила. Она ни за что бы не призналась, что весь вечер просидела в Интернете, читая статьи и заметки о Кейди и его команде.

– Причины для увольнения этого человека были веские, – заметил Кейди. – Пусть он был лучшим новичком в Лиге, уроженцем Ванкувера и одним из первых выпускников Академии хоккея «Ванкуверские Маверики». Фотографии, где он нюхает кокаин, были опубликованы во всех газетах. Он не был потрясающим игроком, зато был потрясающе недисциплинирован, – мрачно заметил Кейди.

Конечно, прежде чем принять столь ответственное решение, Кейди совещался с командой. Кейди, как генеральный директор, принял на себя огонь. Это восхитило Броуди.

– Работа с тобой будет отличной рекламой и команде, и мне.

– Ни за что.

– Съезди в офис и спроси, что Рен думает по этому поводу. Уверена, наши мысли сходятся.

– Я убью Рори. Поможешь спрятать тело?

– Помогу копать могилу.

Броуди откинула волосы с лица, достала чашку из раковины и налила себе кофе. Она сделала пару глотков.

– Уверена, это самый интересный разговор после секса на одну ночь в истории отношений полов.

Кейди запрокинул голову.

– Это не совсем то, о чем я хотел поговорить.

Сердце Броуди забилось сильнее.

– Что ты хотел сказать?

Кейди подошел ближе и нежно обнял ее.

– Я хотел сказать, как хорошо мне было. И хотел предложить повторить.

– Нельзя, – прошептала Броуди, – все и так слишком запутанно. А если я буду твоей свахой – случится катастрофа.

– Ничего еще не решено. Я попытаюсь отказаться от этого чертова приза.

«Он не станет отказываться», – поняла Броуди. Слишком интригующая история, чтобы не воспользоваться возможностью и не прорекламировать лишний раз команду. А для Кейди «Ванкуверские Маверики» всегда были на первом месте.

Кейди притянул Броуди к себе, и она прижалась к его груди.

– Если я соглашусь, в чем я пока не уверен… и когда все это закончится, мы сможем…

– Давай посмотрим, что из этого выйдет. – Она отступила назад, посмотрела на Кейди и ответила: – Может, одна из тех девушек станет для тебя любовью всей жизни, и ты забудешь, что когда-то хотел меня.

– Вряд ли, дорогая, – возразил Кейди.

Броуди отошла от Кейди и скрестила руки на груди.

– У нас будет деловое общение. Тебе придется ответить на несколько вопросов, заполнить анкету, чтобы я имела представление, какой тип женщин тебе подойдет.

Кейди уставился на нее.

– Ты говоришь так, будто все уже решено! Позволь выразиться яснее: мне не нужна идеальная женщина. Подбери трех женщин, с которыми я смогу пообщаться за ужином, и все.

– Это моя работа, Кейди. И мы будем делать все как положено.

Кейди выругался, закатал рукава рубашки, обнажив сильные руки с выступающими венами. Броуди представила, как эти руки ласкают другую женщину. Ей стало дурно от этой мысли. Она ревновала. Прекрасно!

– Я так работаю. Не обсуждается.

– Черт побери! – выругался Кейди, закатывая второй рукав.

Он подошел к Броуди, положил руки на стену по обе стороны от ее лица и крепко поцеловал ее. Затем он схватил смокинг и сказал:

– Поговорим об этом позже.

Кейди покинул квартиру так же быстро, как и пришел.

Ну вот и все.

Теперь она официально сваха Кейди Вебба.


Глава 5

Три недели спустя Броуди сидела на своем обычном месте в кафе у Джен и ждала Кейди. Планшет лежал перед ней на столе.

Броуди облокотилась щекой на ладонь и попыталась справиться с тошнотой. Ее мутило. Каждый раз, когда она думала о предстоящем интервью, желчь поднималась по пищеводу. И так будет продолжаться еще двадцать один день. Спасибо безумному графику Кейди и желанию Рен выжить максимум из сложившейся ситуации.

«Как только закончится интервью, я внесу необходимую информацию в базу, организую три идеальных свидания и вернусь к своей прежней жизни».

В условиях пожертвования обозначены только три свидания. Если за это время ему никто не подойдет – это уже его проблемы.

Как она и предсказала, Рен сделала очаровательную историю из подарка Рори. Каждые несколько недель, в зависимости от расписания Кейди, новая девушка для свидания будет представлена публике. Их фотографии с краткой биографией будут размещены на официальном сайте «Ванкуверских Мавериков». Также планировалось размещать фото и видеоотчеты со свиданий, чтобы посетители сайта могли оставлять комментарии. После того как все три встречи пройдут, пользователи Интернета смогут проголосовать за понравившуюся пару.

Броуди сняла кардиган и повесила его на ручку кресла. В кафе было жарко, хотя кондиционеры работали вовсю. И голова просто раскалывалась. Последнее, что ей сейчас нужно, – так это заболеть.

Колокольчики над входной дверью мягко зазвенели, возвестив о прибытии нового посетителя. Она посмотрела в сторону двери и задохнулась. Кейди будто сошел с обложки журнала, в темно-сером пиджаке и клетчатой рубашке, воротник которой виднелся в вырезе свитера цвета спелых ягод. Стиль успешного бизнесмена.

Не только Броуди обратила внимание на нового посетителя. Она могла поклясться, что слышала коллективный вздох, когда Вебб вошел в здание. Кейди снял солнцезащитные очки и огляделся. Он улыбнулся, заметив Броуди. Ее сердце тут же отчаянно забилось.

Кейди наклонился и поцеловал ее в щеку. Броуди вдохнула запах его одеколона. Сандал, специи и сам Кейди. Соски затвердели, и она прокляла свое неуравновешенное либидо.

– Ты опоздал, – раздраженно отметила Броуди и снова прокляла себя за несдержанность.

– На две минуты. И тебе привет, – ответил Кейди, занимая кресло напротив. Он наклонился вперед и взял ее за подбородок. – Выглядишь уставшей. И бледной.

– Я в порядке, – отрезала Броуди.

– Уверена?

– Незадолго до аукциона у меня была простуда, наверное, не долечилась.

– Кашель? Трудно дышать? Тебе нужен осмотр у врача?

– Вебб, я в порядке. Перестань суетиться. Начнем?

– Усталая, бледная, угрюмая. Могу я хотя бы кофе заказать для начала? – Кейди похлопал ее по руке, подождал ответного взгляда и продолжил: – Ситуация сама по себе бестолковая. Давай мы не будем срываться друг на друге.

Броуди покраснела. Она вела себя как ребенок. Кейди не виноват, что они оказались втянуты в эту авантюру. Пора взять себя в руки и приступить к работе.

Броуди расправила плечи и послала ему извиняющуюся улыбку.

– Прости. Привет… Как ты?

Кейди кивнул:

– Хорошо. Прости, что не смог встретиться раньше. Завален работой.

Броуди это знала. Все газеты писали либо о предстоящих свиданиях Кейди, либо обсуждали покупку «Ванкуверскими Мавериками» Джоша Логана, восходящую суперзвезду хоккея, переговоры о покупке франшизы и судебные действия против «Ванкуверских Мавериков» за несправедливое увольнение бывшего звездного новичка.

– Что говорят юристы?

– Про увольнение? – уточнил Кейди, пожал плечами и ответил: – Он тратит свое время, мое время, но все прекрасно понимают, что у парнишки нет шансов. Он просто заноза в заднице. – Кейди хмуро посмотрел на планшет в руках Броуди. – Все это для моих свиданий? Серьезно, Броуди, я не хочу отвечать на вопросы… просто выбери трех женщин и покончим с этим. Никто ни о чем не узнает. Клянусь.

Броуди было любопытно узнать как можно больше о Кейди.

– Я не могу ввести данные, пока у меня нет ответов на вопросы. А без данных не получится подобрать тебе идеальную невесту.

– Это надолго? – требовательно спросил Кейди.

– Где-то на час.

Джен подошла к их столику, Броуди взглянула на нее.

– Кейди, это моя подруга Джен. Джен, познакомься, это Кейди Вебб.

– Я догадалась, – ответила Джен, пожимая руку Кейди. – Что будете заказывать, Кейди? Броуди обычно заказывает молочно-кофейный шейк.

Броуди вздрогнула. Сегодня молочно-кофейный шейк из меню исключается. Слишком жирно…

– Не сейчас, Джен. Стакана воды будет достаточно.

– Ты в порядке? – нахмурилась Джен.

– Немного простужена, – неохотно призналась Броуди. – Мне жарко, немного тошнит и голова болит.

Джен положила руку на ее лоб, но Броуди ее оттолкнула.

– У меня нет температуры, и я обращусь к врачу, если начну кашлять, ладно?

– Когда ты ела в последний раз? – не отступала Джен.

Броуди съела суп вчера вечером, а сегодня пропустила завтрак.

– Я голодна, – сказала она, повернувшись к Кейди. – Джен готовит самые вкусные бургеры во всем Ванкувере. Помогают при депрессии и при оспе. Присоединишься?

– Не откажусь, – согласился Кейди.

Броуди заказала два чизбургера. Когда Джен отошла от их столика, Броуди улыбнулась Кейди, надела очки и спросила:

– Начнем?


Кейди и представить не мог, что простые очки могут быть такими сексуальными. Но очки Броуди в черной оправе заставили зеленые глаза девушки сверкать, подобно изумрудам. Ему нравились ее высокие скулы, упрямый подбородок, небольшая, но очень упругая грудь и длинные, стройные ноги.

Ему нравилось в ней абсолютно все. Единственное, чего он сейчас хотел, – затащить ее в постель.

Кейди перестал спать. Когда он засыпал, ему снились эротические сны с Броуди в главной роли. Он думал о ней в самые неподходящие моменты. Воспоминания о совместной ночи мешали сосредоточиться. Воспоминания о том, как Броуди разлеталась на тысячи осколков под его прикосновениями, были самой сладкой пыткой.

Броуди сжала его запястье, вернув тем самым в реальность.

– Что?

– Я спросила… братья, сестры?

– Нет.

Кейди всегда хотел иметь брата, кого-то, кто смог бы скрасить его одиночество, кто поддерживал его, когда он шел по коридору новой школы или вступал в новую команду.

– Родители?

– Отец живет в Ванкувере, мама умерла, когда мне было десять, – ответил он несколько грубо. Кейди потер подбородок. Он ни с кем не обсуждал свое детство, свое прошлое, ужасные отношения с затворником отцом. – Тебе ни к чему информация о моем прошлом. Дальше.

Броуди нахмурилась. Да, жестко… но братьев не по крови, но по духу он нашел в Маке и Куинне. Он был доволен. Иногда даже счастлив.

Кейди откинулся на спинку кресла.

– А твои родители? Где они?

– Погибли, – ответила Броуди, не поднимая головы. – Мне было двадцать.

– Мне жаль, Броуди.

– Спасибо. Давай дальше… Какие качества в женщине ты ценишь больше всего? Внешность, чувство юмора, интеллект?

– Все вместе, – ответил небрежно Кейди. Он очень хотел узнать, как погибли ее родители, но задать такой личный вопрос не мог. – У тебя есть братья или сестры?

– Нет. – Броуди постучала ногтем по экрану планшета. – Я задаю вопросы, Вебб, а не ты.

– Ты мне, я тебе, – ответил Кейди. – Ты была близка с родителями?

Он прочитал ответ по ее глазам. Печаль, сожаление, безудержная боль. Девушка часто заморгала, пытаясь скрыть подступившие слезы. Хоть они погибли много лет назад, Броуди еще слишком сильно переживала их потерю.

Кейди был очарован этой мягкой, эмоциональной Броуди. Она была умна, сексуальна, независима. Кейди очень хотел узнать, какие еще секреты она от него скрывает.

– Расскажи мне о них.

– Где наша заказ? – потребовала Броуди, оглядываясь. – Я невероятно голодна.

– Почему ты не хочешь говорить о них? – не отступал Кейди.

Он никогда не давил, не интересовался кем бы то ни было настолько сильно. Он определенно сошел с ума от всей этой сумасшедшей кутерьмы со свиданиями. Хотя не был еще ни на одном. Он просто хотел отвезти Броуди домой и снова заняться с ней любовью. Неужели он просит слишком много?

Наверное, да.

Броуди наконец-то посмотрела на него. Ее лицо было бледным и мрачным.

– Потому что мне все еще больно. Доволен?

Черт, он не хотел причинить ей боль. Броди откинулась на спинку кресла и уставилась на запруженную машинами улицу.

– Прости, милая, – прошептал он.

– И ты меня, – ответила Броуди и посмотрела на Кейди. – Я не хочу говорить о моем прошлом, Кейди, пожалуйста.

Ей просто необходимо выговориться. Кейди как раз хотел быть ее другом, хотел утешить ее, хотел понять, что движет ее поступками.

Джен вернулась с их заказами. Она поставила сначала одну тарелку на стол перед Броуди, затем вторую перед Кейди. Если бургер на вкус так же хорош, как и на запах, он просто обязан его попробовать.

Кейди потянулся за солью и нахмурился, заметив, как побледнела его собеседница. Она посмотрела на свою тарелку и отодвинула ее подальше от себя.

– Что случилось? – спросил Кейди. – Ты же сказала, что голодна.

– Перехотелось. – Она с трудом сглотнула и потянулась за стаканом воды. – Кажется, я действительно заболеваю. Мне жарко, и голова кружится.

Джен прищурилась, глядя на нее, затем молча забрала тарелку. Кейди оставалось только гадать, что означали все эти взгляды и прищуры.

Броуди снова взяла планшет и провела пальцем по экрану.

– Умоляю, выбери трех девушек, и покончим с этим, – попросил Кейди.

– Нет. – Броуди упрямо покачала головой. – На чем мы остановились?


Неделю спустя Броуди засунула кошелек в сумку, запихнула телефон в задний карман старых «левайсов». Закинув сумку на плечо, она сделала глоток воды, стараясь не обращать внимания на суету аэропорта. Броуди посмотрела на табло прилета. Слава богу, самолет Поппи приземлился пятнадцать минут назад. Броуди совсем не хотелось бродить по аэропорту и ждать.

Как обычно, сесть было негде.

Броуди покачала головой и направилась к стене, где в ряд выстроились несколько телефонных будок. Закинув сумку за спину, она положила согнутую в колене ногу на стену, наклонила голову назад и закрыла глаза. Боже, она не могла вспомнить, когда в последний раз была настолько вымотана.

В течение последних нескольких недель Броуди работала по четырнадцать – шестнадцать часов в день. С каждым днем клиентов становилось все больше и больше. Шумиха вокруг свиданий Кейди Вебба была отличной рекламой ее агентству. Сил не хватало ни на что, даже на воспоминания о Кейди.

Ей действительно не нравилось, что она так часто о нем думала. Хотелось как можно скорее подобрать ему первую претендентку. Броуди понимала, что с особой щепетильностью подходит к выбору девушки для свидания, но ничего не могла поделать. Она искала привлекательную, интересную собеседницу, легкую в общении и не слишком интригующую.

Броуди не хотела ни с кем его знакомить. Она загнала себя в угол и была на грани нервного истощения.

Девушка мысленно взмолилась, чтобы ее тетя поторопилась.

Поппи была энергичней любого подростка, обожала поболтать. Броуди не знала, как долго она останется в городе и когда сорвется в новое путешествие. Броуди восхищала тяга к путешествиям этой немолодой женщины.

«Поппи, поторопись. Я как будто в аду. Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше».

Желудок болел, Броуди тошнило. Она стиснула зубы и положила руку на живот. Она никак не могла понять, что привело к пищевому отравлению. Кукурузные хлопья? Яйца?

Броуди несколько раз глубоко вздохнула, выпила немного воды и почувствовала наконец, что тошнота отступает. Когда она снова открыла глаза, увидела ухмыляющуюся Поппи.

– Привет. Вот и ты, – устало улыбнулась Броуди, поцеловала тетю в щеку и спросила: – Как Бали?

– Я влюбилась в это место, – ответила Поппи. – Хотела задержаться еще на месяц, но меня пригласили в круиз на Аляску. Как раз в следующем месяце.

– Снова уезжаешь?

Поппи села на освободившийся стул.

– Выглядишь ужасно. Ты заболела?

– Да. Тошнит. Должно быть, съела что-то не то прошлой ночью.

– Или совсем недавно у кого-то был секс… со всеми вытекающими последствиями. Но так как у тебя самая скучная сексуальная жизнь на свете, скорее всего, ты просто чем-то отравилась.

Броуди в ужасе уставилась на тетю.

Нет, нет… Боже, нет!

– Я не беременна, – твердо ответила она, откидывая волосы со лба. Смешно представить. Она принимала противозачаточные!

Броуди достала еще одну бутылку воды из сумки, попыталась открыть, но крышка сидела слишком плотно. Поппи помогла отвинтить ее. Броуди сделала жадный глоток ледяной воды.

– У тебя токсикоз, дорогая. Значит, ты беременна. Очевидно, у тебя не так давно был секс.

– Один раз. Несколько недель назад. Презерватив порвался.

– Вот все и прояснилось.

– Ничего не прояснилось. Я принимаю противозачаточные.

– Противозачаточные не дают стопроцентной гарантии.

Броди опустила бутылку, ее трясло. Неужели она забеременела от Кейди?

Поппи погладила девушку по спине.

– Пошли, Мата Хари, купим тест на беременность, и ты все мне подробно расскажешь.


Три теста не могли соврать. Какая жалость.

Неделю Поппи уговаривала Броуди, прежде чем та решилась сделать экспресс-тест на беременность.

Броуди уставилась на три палочки, аккуратно разложенные на краю ванной, и силой мысли пыталась заставить превратиться две полоски в одну. Пять минут спустя мозг был готов взорваться. Она села на край ванны и обхватила голову руками.

Беременна!

Броуди закусила губу. Чем этот Кейди сейчас занимался? Суббота. Он, наверное, на свидании с одной из кандидаток. С кем? Рыжая, доктор технических наук? Учительница-блондинка? Врач из Бразилии? Броуди схватилась за голову. Если она будет думать о Кейди и его свиданиях, то сойдет с ума.

Броуди не собиралась сейчас становиться матерью. Она не была готова к отношениям. Материнство – самые крепкие отношения в жизни человека. Ничто их не разрушит. Только смерть.

Комната закружилась перед ее глазами. Броуди была близка к панике. Она не могла нести ответственность за другую жизнь. Она не хотела становиться матерью. На улице двадцать первый век: можно сделать аборт, и ее жизнь вернется в прежнее русло. Ей не придется менять образ жизни, к которому она привыкла. Завтра… или послезавтра все вернется на круги своя.

– Ты не можешь прятаться там вечно, – донесся голос Поппи. Броуди отперла дверь. Поппи сразу же увидела тесты и результаты. – Что ты собираешься делать?

Броуди пожала плечами. Ей надо было с кем-то поговорить. Поппи была идеальным вариантом.

– Не думала оставить малыша? – спросила тетя.

– Одной воспитывать ребенка – не вариант, – отрезала Броуди.

– Зависит от точки зрения, – с легкостью парировала Поппи ее слова. – Твои родители верили, что ты – лучшее, что случилось в их жизни. У них ситуация была намного хуже твоей.

Броуди нахмурилась.

– Я стану матерью-одиночкой, Поппи. Родители все же были супругами.

– Да, были. Но твой отец – военный, его часть дислоцировалась за границей. Твоя мама оставалась одна на шесть – восемь месяцев и справлялась. Хоть с деньгами и было туго. – Поппи посмотрела на дизайнерские джинсы Броуди и указала на ее дорогие косметические принадлежности. – Для тебя же деньги не проблема. Сама себе начальница. Сама распоряжаешься своим временем. Ты можешь взять ребенка в офис или начать работать на дому. Не так страшен черт…

Броуди попыталась возразить, но Поппи продолжила:

– Твои родители жили небогато, редко виделись, но ни разу они не пожалели о твоем появлении на свет. Они были так взволнованы, когда ты родилась.

Мама Броуди любила детей, хотела родить еще одного малыша. Но первая беременность проходила очень тяжело, во время родов случились осложнения, и от этой мечты пришлось отказаться.

– Не могу дождаться, когда у тебя появятся дети, – сказала она как-то Броуди. – Надеюсь, у тебя будет много малышей, и я помогу воспитывать внуков.

Теперь матери Броуди не было. А ей понадобится ее помощь, если она согласится родить ребенка без отца. Поппи ни за что не откажется от своих путешествий, чтобы стать няней. К тому же она такая рассеянная, что может оставить ребенка в магазине или еще где-нибудь.

– Что с отцом малыша?

Броуди оглянулась. Они обсуждали ее беременность в маленькой ванной.

– Почему мы разговариваем именно здесь?

– Потому что я стою в дверном проеме, и ты не сможешь убежать, когда страсти накалятся.

– Я не убегу! – запротестовала Броуди.

Поппи лишь закатила глаза.

– Так кто отец?

– Какая разница?

– Ты собираешься рассказать ему?

Броуди застонала.

– Я не знаю, что мне делать!

Поппи скрестила ноги. Броуди увидела новую татуировку на запястье тетки.

– Думаю, ты должна с ним поговорить.

– Я пока не хочу ничего говорить.

– Ты уверена? – спросила Поппи.

Броуди посмотрела на потолок.

– Я почти приняла решение, – пожаловалась девушка. – Спасибо, что все усложнила, тетушка.

– Кто-то же должен был, – пробормотала Поппи. Она ткнула длинным пальцем прямо в лицо Броуди. – Твоя проблема в том, что после смерти родителей и друзей ты всегда выбирала самый легкий путь, дорогая.

– Неправда!

– Пфф. Конечно, правда! Отказаться от ребенка – самый легкий путь. Ничего не сказать отцу малыша – самый легкий путь. Жить только работой, искать пару людям, но не себе – легкий путь. Надо рисковать, деточка!

– Я выжила после столкновения с многотонным грузовиком. Мои родители, друзья и жених погибли! – закричала Броуди.

– Девочка, ты выжила! – тоже закричала Поппи. – Ты настолько боишься рискнуть, что не живешь, а существуешь. Ты хочешь быть любима, но боишься чувств. Поэтому ищешь любовь другим. Работаешь на износ, лишь бы не чувствовать одиночество. Да я в восторге от того, что у тебя случилась страсть, ты понимаешь это? Нашелся-таки человек, хорошенько встряхнувший твой уютный мирок. И черт побери, я надеюсь, ты поговоришь с отцом ребенка, не станешь делать аборт, потому что этот малыш просто дар небес.

Броуди была шокирована, разгневана, и она видела, что Поппи еле сдерживает слезы. Тетя была сильной женщиной и никогда не выставляла эмоции напоказ.

– Начни уже жить, Броуди.

– Я не знаю как.

Поппи подошла к девушке, подвела ее к зеркалу и сказала:

– Начни с малого: поговори с отцом ребенка. – Поппи отстранилась и снова нахмурилась. – Кто отец ребенка?

– Кейди Вебб.

– Отменный вкус, девочка, – ухмыльнулась Поппи. – Пусть и звучит поверхностно и не к месту, но ребенок будет красавчиком или красавицей. – Поппи схватила Броуди за руку и вытащила из ванной. – Расскажи-ка мне, как вы познакомились и, главное, как оказались в постели.


Глава 6

Первое свидание из трех подошло к концу. До следующего месяца Кейди был свободен от рекламного сводничества.

Точнее, будет свободен, как только Рейчел покинет его квартиру. Он не предложил ей вина. Он не хотел общаться с этой незнакомкой дольше, чем того требовал регламент. Он собирался поужинать в ресторане, но Рен заставила его организовать ужин с Рейчел в его просторной квартире. Рен посчитала, что это придаст встрече нотку заботы.

Люди благодаря стараниям фотографов хотели увидеть его апартаменты в центре Ванкувера и Симона, его собаку.

Кейди подобрал Симона на улице в одну из утренних пробежек. Пес искренне считал Кейди своей собственностью. Любой женщине придется побороться с его собакой за место в его жизни.

Кейди держался из последних сил. Желание взглянуть на часы было невыносимым. Когда он получил портфолио потенциальных кандидаток, он выбрал трех и решил пообедать сначала с врачом. Он связался с Рен и поручил ей организовать первое свидание как можно быстрее. Завтрак, обед и ужин… Рен, как и всегда, устроила все на высшем уровне. Осталось еще два свидания.

– И тогда я проработала три месяца в Судане с организацией «Врачи без границ».

Девушку прервал сигнал домофона. Кейди улыбнулся гостье. Он надеялся, что Рен пришла, чтобы спасти его из этого кошмара.

А может, это Куинн? Рейчел была в его вкусе – умная, спортивного телосложения. Куинн поможет избавиться от Рейчел. Кейди подошел к двери и ответил на звонок. Домофон молчал. Кейди пожал плечами. Это точно были либо Мак, либо Куинн.

Кейди повернулся к гостье. Просто подарок судьбы, чтобы избавиться от нее. Боже! Пусть это будет Куинн! Пожалуйста!

В дверь легонько постучались. Это точно не его друзья. Кейди нахмурился. Кто мог прийти в семь вечера в субботу? Хотя, кто бы это ни был, такой шанс упускать нельзя.

Извинившись, он подошел к двери и открыл ее. Броуди. Во рту пересохло, сердце пустилось вскачь.

Что в ней было такого особенного? Почему мозг отказывался работать, когда она находилась рядом? На ней были потертые джинсы, светло-серая футболка в тон, примерно такого же тусклого цвета, как и ее осунувшееся лицо. Взгляд потух. Завершали образ ходячего зомби огромные черные круги под глазами. Волосы Броуди зачесала назад. Она была напряжена.

– Нам нужно поговорить… Можно войти?

Кейди оглянулся и вздохнул. Рейчел направлялась к ним. Она явно была озадачена.

– Привет. – Рейчел подошла вплотную к Кейди. Броуди осмотрела ее с головы до ног. – Доктор Мартинес, – произнесла Броуди холодно.

Броуди заглянула за плечо Кейди. В центре зала стоял небольшой обеденный стол, сервированный на двоих. Кейди вздохнул: свечи, приглушенный свет, бокалы, туфли Рейчел уютно стояли рядом с креслом. Настоящий романтический ужин для двоих.

Симон процокал когтями по паркету и занял свое любимое место справа от Кейди. Затем, к удивлению своего хозяина, подошел к Броуди. Кейди ждал, что собака зарычит. Вместо этого пес подошел вплотную к девушке и уткнулся мордой ей в руку. Скорее инстинктивно Броуди опустилась на корточки и потрепала собаку за ушами, погладила по спине.

Ее усталые глаза светились от восторга.

– Он великолепен, Кейди. Я не знала, что у тебя есть собака.

– Не было времени рассказать о нем, – ответил Кейди. Девушка покраснела. – Познакомься с Симоном, наполовину эльзасская овчарка, наполовину маламут, сентиментален. Живет у меня около двух месяцев.

– Замечательный пес, – пропела Рейчел весело.

Он совсем забыл о ее присутствии.

Броуди медленно встала, краска залила ее лицо и шею. Кейди хотел, чтобы Рейчел ушла. Он хотел сжать Броуди в объятиях и выяснить, в перерывах между поцелуями, почему она выглядит такой потерянной.

Броуди посмотрела на Рейчел, сделала глубокий вдох и отступила.

– Не думала мешать, прости, – улыбнулась натянуто девушка.

– Ты хотела о чем-то поговорить, – напомнил Кейди. – Я уверен, что Рейчел извинит нас.

– Нет-нет, это не так уж и важно, – настаивала Броуди. – Мне так жаль, что я помешала вам. Спокойной ночи.

– Броуди! – Кейди не хотел, чтобы она уходила.

– Доброй ночи! – отозвалась Рейчел, развернулась и пошла обратно к столу. Она взяла его бокал с вином и сделала глоток.

Кейди остановился у вешалки, снял с крючка ее сумку и жакет, протянул Рейчел. Девушка поставила бокал на стол, вздернула голову и с сожалением улыбнулась.

– Отвратительно, – радостно заявила Рейчел.

Кейди почесал лоб в замешательстве. Но прежде чем он успел что-либо объяснить, Рейчел снова заговорила:

– Не хочешь рассказать, почему назначаешь эти свидания, если с ума сходишь по организатору этих свиданий?

– Я не схожу по ней с ума, – ответил Кейди, смущенный таким замечанием.

– Ну, между вами двумя точно что-то есть.

Рейчел надела туфли, подошла к нему и взяла жакет и сумочку.

– Жаль, ты мне очень понравился.

Кейди потер лоб.

– Послушай, мне понравился вечер…

– Ты лгун! – рассмеялась Рейчел. – Еще ни разу я не прикладывала столько усилий, чтобы произвести впечатление на мужчину. Обычно мне это не составляет труда!

Кейди улыбался. Ему импонировала ее рассудительность.

– Мне очень жаль. Эти свидания… – Кейди замолчал. Можно ли настолько довериться этой женщине?

– Рекламный трюк? – догадалась Рейчел, прежде чем он что-либо добавил. – Я поняла это, когда только увидела тебя. Не волнуйся, я не проболтаюсь.

Кейди выдохнул от облегчения.

– Спасибо. – Он наклонился и поцеловал ее в щеку. – Я ценю это. Я отвезу тебя домой.

Рейчел погладила его по руке.

– Я вызову такси, а ты можешь догнать свою девушку и разобраться в ваших сложных отношениях.


Броуди покинула тропический лес и вышла к одному из огромных песчаных пляжей – отличительная черта западного побережья острова Ванкувер. Девушка сняла кеды, погрузила ступни в прохладный песок.

Вид на море открывался великолепный. Это место было ее убежищем. Она приходила сюда, когда ей было плохо. Она часто отдыхала здесь с семьей. Шесть недель после аварии она провела здесь, залечивая физические и душевные раны.

Несмотря на воспоминания, Броуди все равно приходила сюда, когда ей было плохо. Для нее это место стало особенным. Здесь она могла подумать в спокойствии и тишине.

Два дня назад она уехала из города. Два дня она думала о Кейди. Два дня она гнала от себя мысли о том, что было между Кейди и той девушкой.

А ведь ей еще предстояло рассказать ему о беременности. О том, что она решила оставить ребенка, что будет воспитывать его самостоятельно. Броуди положила руки на живот и вздохнула.

Броуди сразу узнала его свободную походку. Светлые волосы и большая часть лица были скрыты черной бейсболкой. Симон с восторгом носился от кромки воды к Кейди и лаял от радости. Пес узнал ее и поприветствовал громогласным лаем.

Кейди остановился перед Броуди, приподнял козырек бейсболки и нахмурился.

– Шестнадцать пропущенных вызовов. Шесть сообщений, Стюарт. Серьезно?

– Мне нужно было побыть одной, – ответила Броуди, поглаживая Симона по голове.

Она посмотрела на Кейди. Он был расстроен.

– Почему ты здесь?

Подул ветер. Край рубашки Кейди приподнялся, обнажив мускулистый живот. Броуди чуть не застонала от такого зрелища.

– Я здесь потому, что недавно ты пришла ко мне домой с твердым намерением поговорить. Ты была бледна как смерть, между прочим. Я искал тебя два дня.

Броуди подняла небольшую палку и бросила ее Симону. Собака резво пробежала мимо нее прямиком в волны.

– Полагаю, Поппи сказала, где я.

– Когда мне удалось ее найти, – пробормотал Кейди.

– Это совсем не трудно. Она живет этажом ниже, – нахмурилась Броуди.

– Не сейчас. Домой она вернулась на «Харлее», с парнем как минимум на пятнадцать лет моложе.

– Молодчина Поппи, – ухмыльнулась Броуди. – Кейди… – произнесла девушка, призвав на помощь все свое мужество. – В ночь, когда мы были вместе… ты помнишь, что презерватив… порвался?

Кейди нахмурился, его лицо потемнело.

– Ты…

– Беременна, – подтвердила Броуди.

– Но ты сказала, что принимаешь противозачаточные, – начал заикаться Кейди.

– Так и есть. Но, похоже, и они не дают стопроцентной гарантии.

Кейди сцепил руки за головой. Он был потрясен. Взбешен. Броуди не могла его винить. Она чувствовала то же самое.

– Позволь напомнить, – добавила она, – именно твой презерватив был порван.

– Хочешь свалить вину на меня?! – крикнул Кейди, опуская руки.

Симон заскулил. Кейди погладил его по голове, успокаивая. Броуди хотела, чтобы он успокоил ее тоже.

Она из последних сил сдерживала свой гнев.

– Я не обвиняю тебя, я объясняю, что произошло.

– Я не готов стать отцом.

– Быть матерью не входило и в мои планы, Вебб.

Кейди сложил руки на груди и уставился на нее.

– Мне кажется, или ты не очень-то и расстроена по этому поводу?

– Я беременна. Это состояние не лечится лекарствами и больничным. Если хочешь, я подпишу необходимые документы. Ты будешь свободен от всякой ответственности за ребенка.

Кейди уставился на песок. Руки в карманах шорт были сжаты в кулаки. Было видно, что он с трудом сдерживается.

– Тебе придется платить алименты, видеться с ребенком в определенные дни… Ты этого хочешь? – уточнила Броуди.

– Черт, я не знаю! Я все еще пытаюсь справиться с самой мыслью, что ты беременна… наверное! – крикнул Кейди.

– «Наверное»?! – возмутилась Броуди. – Ты сомневаешься во мне? Думаешь, я шучу?

– Мы переспали несколько недель назад, как ты можешь быть уверена? – ответил Кейди. – Ты сделала анализ на отцовство? Как я могу быть уверен, что ты не играешь со мной?

Броуди хлопнула его рукой по груди и толкнула.

– Я не вру! Для меня это тоже не прогулка в Диснейленд, Вебб, но я взрослый человек и отвечаю за свои поступки! – крикнула девушка. Грудь сдавило от разочарования и боли, лицо пылало. – Я свое дело сделала: сообщила тебе. Я позвоню своему адвокату. Он составит документ об отказе от родительских прав.

Броуди развернулась и направилась к тропинке, ведущей обратно к коттеджу. Боже, как она устала. Устала волноваться, устала спорить, устала бороться с эмоциями. Сейчас ей были необходимы тишина и уединение.

– Я не знаю, чего я хочу! – выплюнул Кейди. Слова молоточками стучали в голове.

Броуди медленно повернулась и пожала плечами:

– Ничем не могу помочь.

Кейди смутился. Он уставился в песок, а затем на море. Он был напряжен.

– Такое уже случалось раньше… с двумя другими женщинами. Они тоже признавались в беременности. Когда мои адвокаты попросили сдать анализы для доказательства отцовства, они отказались.

Броуди вздохнула и попыталась не обращать внимания на щемящее чувство в груди.

– Поэтому, естественно, я просто еще одна женщина, желающая заманить тебя в ловушку, – горько улыбнулась Броуди. – Прощай, Кейди! Мой адвокат свяжется с тобой. Не думаю, что нам стоит встречаться. Нам больше не о чем говорить.

Кейди не остановил ее, не сказал ни слова. Когда она подошла к тропинке, ведущей к коттеджу, Броуди погладила живот.

«Остались только мы вдвоем, детка. Все будет хорошо».


«Не этого я ожидал», – думал Кейди, сидя на песке и любуясь волнами.

Броуди беременна? У него будет ребенок? Какого черта?.. Он потер лицо. Почему судьба так с ним поступала?

Кейди погладил голову Симона и потрепал его за ушами. Он с трудом включал прогулки и кормежку Симона в свой напряженный график. А теперь жизнь хотела в этот график вписать ребенка. «Карма», – подумал Кейди. Его подшучивания над Маком и его будущим отцовством возвращались бумерангом. Но у Мака была Рори – терпеливая, спокойная и здравомыслящая.

У Кейди не было Броуди. Она явно была готова справляться со всем в одиночку.

Ему не следовало обвинять ее во лжи. Броуди не нужны серьезные отношения. Она была независима и уверена в себе. Она сильная, чтобы воспитать ребенка в одиночку.

Если бы он захотел, он мог бы уйти, забыть об этом разговоре и о том, что у него будет ребенок. Все, что ему нужно сделать, – подписать какую-то бумажку, и жизнь вернется в нормальное русло.

Не будет ребенка. Не будет Броуди.

В груди заболело. Он ударил себя в живот, чтобы унять боль. Мог ли он это сделать?

Нет. Он все время думал о Броуди.

Было в ней что-то, что отличало ее от любой другой женщины. Его тянуло к ней на клеточном уровне. И у нее было гораздо больше секретов, чем у ЦРУ. Кейди хотел разгадать ее тайны. Нет, он не рассматривал ее как женщину для долгосрочных отношений или… жену. Нет, он не стал настолько сентиментальным, но и отказаться от нее не мог.

Что касается их ребенка…

Кейди никогда не хотел детей. Для родителей он всегда был на втором месте. Когда мама умерла, он стал обузой для рассеянного, витающего в облаках отца. Воспитывать десятилетнего ребенка для человека с таким характером все равно что иметь удавку на шее. Ребенку нужны еда, одежда, образование. И его отцу очень трудно было растить сына одному. Кейди мешал ему творить.

Кейди сжал челюсть, когда понял, что его собственный ребенок будет также отвлекать его от карьеры.

Но он никак не мог выкинуть из головы образ Броуди, мягкой, с округлым животом. Он представлял ребенка, спящего у нее на груди; он хотел бы наблюдать, как она ухаживает за малышом. Черт возьми, он даже мог вообразить, как меняет ребенку подгузники, как бегает за ним по пляжу, как учит его кататься на коньках.

Впервые Кейди мог представить себя частью семьи.

Он мог бы делить ответственность за воспитание своего ребенка. Хотя бы оплачивать счета: от беременности до колледжа и дальше, если будет необходимо. Кейди глубоко вздохнул. Деньги – не проблема. Он был достаточно богат, чтобы воспитать сотню детей.

Но… Он не хотел быть похожим на своего равнодушного отца.

Кейди никогда и ничего не делал наполовину. Он работал и всегда выкладывался на сто процентов. И папой он будет на сто десять процентов. Его ребенок не станет неудачником. Он не повторит ошибок своего отца.

А если Броуди что-то не понравится… Ей лучше свыкнуться с этим планом. Он будет чертовски хорошим отцом. Лучшим.


Глава 7

Броуди положила ноги на край кресла и опустила подбородок на колени. Она привыкла к одиночеству. Но впервые за почти десять лет она чувствовала, что не отказалась бы поболтать с кем-нибудь по душам.

Ей просто необходима была поддержка.

Броуди прижала кулаки к глазам и сильно надавила на них, надеясь остановить неприятное жжение. Желание расплакаться было безумным. Она беременна, а не больна. И ее денег хватит, чтобы вырастить ребенка и дать ему все необходимое. Плакать нет причин. Она была сильной женщиной.

Броуди выпрямилась. Итак, она собиралась стать матерью-одиночкой, делов-то. В мире миллионы женщин в таком же положении. Пора перестать хандрить и взяться за дело с умом!

Нужно обратиться к врачу, связаться с адвокатом, перестать думать о Кейди Веббе и о том, что он обвинил ее во лжи.

– Броуди.

Она подняла голову, посмотрела на небо и покачала головой.

– Серьезно?

Броуди неохотно повернула голову. Кейди шел через двор к свободному креслу. Не говоря ни слова, он сел. Симон устроился возле края лестницы и облаял чайку, пролетевшую над ними.

Кейди пришел прямиком с пляжа, поняла Броуди. Песок прилип к ногам в дорогих шлепках и волоскам на икрах. У него были красивые ноги… большие.

– Что еще, Кейди?

Кейди повернулся и посмотрел на нее.

– Я не хочу ругаться.

– Хорошо. – Броуди сняла ноги с кресла и указала на лестницу. – Просто уходи.

– Не получится. – Кейди спокойно откинулся на спинку кресла и, закинул ногу на ногу, расправил плечи и огляделся вокруг. – Невероятное место. Принадлежит тебе?

У нее были деньги, но недостаточно, чтобы купить нечто подобное.

– Поппи.

Почему он вернулся? Броуди тошнило, голова кружилась, она хотела закутаться в его руки, как в одеяло, и отдохнуть хоть немного. Потрясений для одного утра достаточно.

Да. Она хотела оказаться в объятиях Кейди.

– Чего ты хочешь? – спросила она.

– Ты в порядке? – Кейди показал на ее живот, карие глаза потемнели.

– Вполне.

– Ты видела себя в зеркало? Выглядишь ужасно: бледно-зеленый цвет лица, похудела. Такое ощущение, что не спала несколько дней подряд.

Приятно знать, что она выглядела как развалина. Особенно когда об этом говорит красавец с восхитительной внешностью.

– Тебе нужно к врачу? Может быть, следует провести какие-нибудь тесты, чтобы проверить, все ли в порядке с беременностью?

– Со мной все хорошо, Вебб. Я беременна. Да, меня часто тошнит. Я не сплю потому, что стресс выводит меня из равновесия.

– А причина стресса я? – спросил Кейди, скрестив руки на плоском животе.

Броуди встала и подошла к балюстраде.

– Частично. Но сейчас с этим покончено… Можешь спокойно уходить.

Но Кейди не собирался никуда уходить. В ближайшее время точно. Он выдержал ее взгляд.

– Мне жаль, что я… так отреагировал. – Его улыбка была очень привлекательной. – Прости.

– Да, обвинить меня в том, что я подстроила тебе ловушку, – высший пилотаж, – сказала Броуди, глядя в сторону пляжа. – Извинения приняты. Можешь…

– Уходить? Почему ты пытаешься избавиться от меня?

– Потому что у меня много дел! Нужно позвонить адвокату, врачу, составить план, продумать все детали! – Броуди плакала.

Кейди встал, подошел к ней и коснулся ее щеки пальцами.

– Так не похоже на тебя, Броуди.

– Что именно? – прошептала она.

– Я знаю, ты собираешься справляться со всем в одиночку, потому что, черт возьми, ты слишком самостоятельная, но я тебя не оставлю.

– Что? – удивилась Броуди.

– Я буду самым лучшим отцом для нашего ребенка, обещаю.

Броуди ошеломленно посмотрела на него. Что здесь происходит?

– Что-о?

– Тебе придется научиться играть в команде, Броуди, потому что мы – команда. Начиная с этого момента. – Кейди пальцем похлопал ее по кончику носа и отступил назад. Он выглядел расслабленным, но взгляд был серьезен. Кейди Вебб не справлялся с ролью мистера Спокойствие.

– Я не понимаю.

– Я не оставлю тебя. Мы вместе будем воспитывать нашего ребенка.

Что? Она понятия не имеет, как работать в команде. Она – одинокий волк и сама привыкла принимать решения. С Кейди такого не будет. Может, он и казался непринужденным, но под маской очаровательного красавца скрывался амбициозный и властный человек.

Броуди покачала головой:

– Нас нет. Этот ребенок – моя проблема, моя ответственность.

– Ребенок наш, и ответственность мы будем нести вдвоем, – ответил Кейди, не отступая ни на миллиметр. – Замолчи, дорогая. Тебе меня не переубедить.

Броуди вцепилась в перила обеими руками.

– Что все это значит? Ты собираешься менять памперсы? Вставать посреди ночи, чтобы покормить малыша? Собираешься ездить по городу, чтобы уложить малыша спать? Или ты просто собираешься откупиться от меня деньгами?

Гнев мерцал в глазах Кейди.

– Я сделаю все, что нужно, чтобы облегчить твою жизнь. Я буду отцом. Я буду поддерживать тебя и ребенка не только финансами, но и, что еще более важно, вниманием и заботой. И я готов повторять это до тех пор, пока до твоей упрямой головушки не дойдет, что ты не одна, я с тобой.

– Я хочу тебе верить, – заявила Броуди честно. – Так все было бы намного проще.

Кейди коснулся пальцами ее подбородка, спустился вниз по шее. Паника захватила ее, горло сжало судорогой. Броуди хотела протестовать, но могла только смотреть на него огромными испуганными глазами. Нужно оттолкнуть его, убить все чувства, что обволакивают их.

– Ты просто хочешь меня.

Кейди был разочарован таким ответом. Броуди ждала, что он скажет какую-нибудь колкость в ответ, но вместо этого он накрыл ее рот жарким поцелуем.

– Броуди, ты такая циничная. Я хочу тебя, ты это знаешь. Но это совершенно другой разговор. Сейчас мы обсуждаем совместное воспитание нашего ребенка. Желание и страсть – это одно, дружба и поддержка – совсем другое.

– Мы не можем быть и друзьями, и любовниками, Кейди!

– Мы можем быть всем, чем мы, черт возьми, хотим, – ответил Кейди. – Но сейчас почему бы нам не попытаться стать друзьями и выяснить, как нам справиться с ролью родителей?

Броуди растерялась. Она чувствовала, что ее загнали в угол.

– Я не знаю! Мне нужно подумать.

Кейди улыбнулся, отступил, засунув руки в карманы шорт цвета хаки.

– Можешь думать сколько хочешь, Броуди, но это не изменит ничего. Я буду рядом, нравится тебе это или нет. – Он наклонился и поцеловал девушку в висок. – Привыкай, дорогая, – пробормотал он ей на ушко.

Кейди стремительно направился через двор к лестнице, и Броуди не успела ничего возразить. Он свистнул. Симон неуклюже встал и потрусил вниз по лестнице вслед за хозяином. Броуди посмотрела через перила, как раз в тот момент, когда они спустились на землю.

– Иди поспи, Стюарт! Выглядишь ужасно! – крикнул Кейди.

Просто идеальный мужчина, решила Броуди, осознавая вдруг, что действительно валится с ног от усталости.


Кейди взглянул на свой телефон: только что пришло сообщение. Он посмотрел через стол на своих друзей и партнеров. Те все еще читали сокращенную версию контракта Логана. Он скользнул пальцем по экрану, и его дыхание сбилось, когда он увидел имя Броуди на экране.

Они не разговаривали два дня, но он до сих пор помнил, как она стояла на крыльце коттеджа и смотрела на него, растерянная, озадаченная, уставшая. Он намеренно оставил ее в покое, давал ей время привыкнуть к идее, что он будет рядом, когда родится ребенок.

«Вернулась в город. Подумала, тебе будет интересно знать».

Кейди улыбнулся лаконичности сообщения. Далеко не самое любезное, как раз в стиле независимой Броуди. Но прогресс наметился.

Он быстро набрал ответ:

«Отдохнула?»

«Немного».

«Как себя чувствуешь?»

«Действительно хочешь знать?»

«Брр. Как насчет ужина?»

«Устала. Лягу спать пораньше».

О нет. Когда же она поймет, что он будет преследовать ее, если она вздумает пойти на попятную?

«Есть надо! Я принесу еду. Будь дома».

«Как хочешь».

Читай между строк: «Увидимся позже». Кейди постучал по экрану пальцем и улыбнулся. Броуди можно переиграть ее же методом – переупрямить ее.

– Кейди, ты согласен?

– Конечно, – пробормотал он, смотря сквозь Куинна.

Рано или поздно ему придется рассказать все друзьям, но были причины, почему он не хотел этого делать, по крайней мере не сейчас. Он все еще пытался свыкнуться с мыслью о будущем отцовстве. Подколы друзей сейчас ему не нужны. Он все еще был выбит из колеи, терпение заканчивалось.

Кроме того, был еще момент, который он хотел обсудить с Броуди: готова ли она к тому, что о ее беременности узнают все?

Он сам не был готов к тому, что эта новость будет рассказана и пересказана во всех средствах массовой информации. Тем более что Броуди стала его свахой.

Кейди развернулся вполоборота в кресле и сунул руку в карман пиджака, висевшего на спинке стула. Он вынул баночку аспирина и выпил сразу три таблетки, игнорируя горький вкус. С тех пор, как он уехал от Броуди два дня назад, у него постоянно болела голова. Он пил аспирин горстями.

Кто-то постучал в стеклянную дверь его кабинета. Кейди поднял голову. Дверь открылась и в кабинет вошла его личная помощница.

– Что случилось, Джой?

– К вам посетитель. Эта женщина очень настойчива, – ответила Джой, быстро поприветствовав Куинна и Мака. – Некая Стюарт.

Кейди нахмурился. Броуди? Что-то случилось? Она только что писала ему. Он резко поднялся. Кресло опрокинулось. Что-то случилось. Броуди ни за что не пришла бы к нему в офис без предупреждения. Он направился к двери и остановился, когда увидел изящную фигуру Поппи Стюарт, направлявшуюся к нему.

– Поппи? Она в порядке? – Он вздрогнул от паники в собственном голосе.

Поппи нахмурилась.

– Почему должно быть наоборот? – ответила она, подойдя к нему вплотную. Кейди прижал руку к сердцу и сделал глубокий вдох. Поппи изящно, но твердо оттолкнула Джой со своего пути. – Нам нужно поговорить.

– Вы уверены, что она в порядке?

– Когда я уходила, она ела яблоко и пила имбирный чай. На сегодня у нее назначено много встреч. Она поедет в центр города позднее.

Поппи прошла в конференц-зал, Maк и Куинн поднялись со своих мест, приветствуя ее.

– Боже, боже, боже, – напевала она, протягивая изящные руки для рукопожатия и сексуально улыбаясь. – Сногсшибательные вы ребятки.

Кейди потер лоб. Боже, у него не было желания реагировать на этот флирт. Почему, черт возьми, аспирин не помогает?

– Поппи, почему вы здесь? – спросил он, опускаясь обратно в свое кресло.

Куинн вытащил стул для Поппи и жестом пригласил ее сесть.

– Могу предложить вам что-нибудь выпить? Кофе? Чай?

– Нет, спасибо, – ответила Поппи.

Мак хмуро посмотрел на Кейди.

– Я Мак Мак-Каскил, а это Куинн Райн.

– Извините, Поппи. Ребята, это Поппи Стюарт.

– Стюарт? – спросил Куинн. – Вы имеете какое-нибудь отношение к Броуди Стюарт, владелице брачного агентства?

– Она ее тетя, – коротко объяснил Кейди. Он посмотрел друзьям в глаза и кивнул в сторону двери.

Вместо того чтобы оставить их с Поппи наедине, Мак снова сел в кресло, а Куинн примостился на краю стола. Кейди догадался, что даже ядерный взрыв не сдвинет этих двоих с места. Он встал.

– Пойдемте в мой офис, Поппи. Там нам не помешают.

– Твои лучшие друзья могут тебе помешать? – спросила Поппи.

Мак приподнял бровь.

– Да, отвечай!

– В данный момент да, могут, – отрезал Кейди. Он потер подбородок, затем сжал переносицу большим и указательным пальцами.

– Ты не сказал им, – насмешливо сказала Поппи.

– Не сказал нам чего? – спросил Куинн, его глаза светились любопытством.

Поппи подняла руку ладонью вверх, описала кистью изящную дугу и указала на Кейди, таким образом обозначив, кто должен отвечать на этот вопрос. Когда-нибудь ему придется рассказать все друзьям, иначе они будут преследовать его и нытьем доведут его до умопомрачения.

Кейди посмотрел в сторону открытой двери, пересек конференц-зал и захлопнул ее.

– Броуди беременна, – тихо сказал Кейди. Он разочарованно улыбнулся Маку: – Ну вот и я смогу примерить на себя роль отца.


Мак и Куинн спокойно поздравили Кейди с будущим отцовством, не устраивая диких танцев и песнопений. За это он был им безмерно благодарен. Вместо этого они просто вышли из конференц-зала. Приятели были в шоке. Всего несколько месяцев назад они были самыми завидными холостяками города. А теперь? Мак скоро женится, и они оба к тому же станут отцами.

– Они восприняли это достаточно хорошо, – сказала Поппи, скрестив руки вокруг колен.

– Это потому, что вы здесь, – пояснил Кейди. – Поверьте, когда мы останемся наедине, они вцепятся в меня, как бульдоги.

Кейди опустил голову и потер затылок. Острая боль вступила в позвоночник. Черт, у него не было мигрени в течение многих лет. Но она всегда начиналась именно так. Последний приступ был так давно, что он перестал носить с собой болеутоляющее.

– Ты не рад ребенку, Кейди?

Кейди с трудом мог сосредоточиться на ее словах.

– Рад. Удивляюсь, привыкаю к этой мысли. Думаю, как нам с этим справиться.

– У тебя получится, – сказала Поппи уверенно. – И беременность Броуди – причина, по которой я здесь. Я уезжаю через неделю. Я бы хотела отменить круиз и остаться дома с Броуди. Я беспокоюсь о ней. Но я состою в команде организаторов, придется ехать.

Кейди поднял руку и молча выругался: перед глазами начинало двоиться. Черт возьми, у него было минут пятнадцать, самое большое полчаса, прежде чем он упадет в обморок.

– Хотите, чтобы Броуди переехала ко мне?

– Не обязательно, но я беспокоюсь о ней, Кейди. Она больна и, подчеркиваю, не спит и не ест. Боюсь, если никто не присмотрит за ней, к моему возвращению она превратится в скелет.

– Как долго вас не будет?

– Два месяца. Ты в порядке? Выглядишь ужасно бледным.

– Я присмотрю за ней… я присмотрю за ней, – пробормотал Кейди, с трудом выговаривая слова.

– О, мой бог, действительно неважно выглядишь. Кого-нибудь позвать?

Кейди хотел выглядеть мужественным, но чувствовал, как боль взяла его череп в тиски.

– Позовите Мака, Куинна. У меня приступ мигрени.

– Сейчас. – Поппи вскочила так быстро, что ножки кресла заскрежетали по полу.

Звук утроил боль. Кейди уронил голову на стол.


Когда Броуди приехала на квартиру Кейди, Куинн открыл дверь и впустил ее. Броуди удивилась тому, что он нагнулся и по-дружески поцеловал ее в щеку.

– Привет, красавица.

Она не обижалась. Куинн был так чертовски красив, что он мог очаровать и столб.

– Привет, Куинн.

Броуди бросила сумку на столик в прихожей и увидела Мака. Он стоял у высокого окна и любовался открывавшимся видом на город.

– Привет, Мак.

– Привет, Броуди, – поздоровался он, затем подошел к ней и так же, как и Куинн, поцеловал в щеку.

– Как Кейди? – спросила она, закусив нижнюю губу.

– Худшее позади, – ответил Мак, взъерошив волосы.

– Как часто у него случаются приступы мигрени? – спросила Броуди.

Куинн покачал головой.

– Когда он вступил в «Ванкуверские Маверики», он часто страдал от приступов, но их не было довольно давно.

– Мы думаем, это связано со стрессом, – тихо добавил Мак. Он посмотрел на ее живот. Броуди покраснела. – Стрессовых ситуаций в последнее время было много.

– Я говорила ему, что не жду от него помощи! Это моя проблема. Я могу справиться сама. – Броуди стало больно и грустно. Она не виновата, что Кейди испытывал головные боли вот уже два дня, что ему приходится лежать в темной спальне только потому, что она решила быть с ним честной.

– Ты совсем не знаешь Кейди, если думаешь, что он просто так откажется от тебя и своего ребенка, – ответил Мак, проигнорировав ее вспышку гнева. – И не только ситуация с ребенком стала причиной стресса. На работе у него чертовски трудный период.

Броуди скрестила руки на груди и несколько раз глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Мак был прав: она действительно ничего не знает о Кейди. Еще меньше она знала о том, с чем ему приходится ежедневно сталкиваться на работе.

Броуди посмотрела на контейнер с супом в руках. Ее подруга из колледжа тоже страдала приступами мигрени. Броуди понимала, как трудно съесть хоть кусочек твердой пищи в такие дни. Единственное, что она могла вынести, – куриный бульон. Поэтому Броуди быстро приготовила его и принесла сюда.

Скромный жест от матери его будущего ребенка. Ничего более.

– Он не спит? Может, он что-нибудь поест?

Куинн взял контейнер и направился к кухне.

– Скорее всего, он проспит еще час или два, – сказал Куинн. Они с Маком переглянулись, и Куинн добавил: – Можешь сделать нам одолжение?

– Пока не знаю, – осторожно ответила Броуди.

Куинн положил контейнер и руки на кухонный стол.

– Ты можешь остаться на час или два, а потом разбудить Кейди и попытаться покормить его?

Мак кивнул, соглашаясь.

– Наш новый игрок прибыл в город сегодня днем. Мы втроем собирались отвезти его на ужин. Сможешь покормить Кейди?

– Конечно.

– Мы позвоним позже, чтобы узнать, как у него дела. Если с ним все будет в порядке, разъедемся по домам.

– Вы здесь уже два дня? – с удивлением переспросила Броуди.

Мак покраснел.

– Поочередно. Он ужасный пациент. От небольшого отдыха мы бы не отказались.

У Кейди были хорошие друзья, поняла Броуди. Они стояли за него горой. Броуди проигнорировала чувство зависти и кивнула:

– Идите, все будет в порядке.

– Мы не сомневаемся.

Куинн подошел к ней и положил руки ей на плечи. Он одарил ее милой, искренней улыбкой.

– Поздравляю с малышом, Броуди. Мы не можем дождаться встречи с ним… или с ней.

Броуди почувствовала, как сжалось горло.

– Спасибо.

Куинн отвернулся. Мак наклонился к ней и приобнял.

– И я поздравляю, Броуди. Я не знаю, как вы собираетесь со всем справиться, но мы за тебя горой. И Рори хочет пообедать с тобой. Она говорит, вы оба достаточно умные люди, и вы сможете найти компромисс.

– Я очень этого хочу, – пробормотала Броуди.

Куинн указал на контейнер.

– Заставь Кейди поесть. Ему станет лучше.

Мак похлопал Куинна по плечу и повел его к двери.

– Перестань суетиться. Броуди справится.

– Знаю, но после приступа он превращается в занозу в заднице, – пожаловался Куинн.

– Броуди справится, – повторил Мак, толкая Куинна к двери. Затем он оглянулся и, широко улыбнувшись, добавил: – Я вырастил этих двоих. Вырастить ребенка будет легче легкого. Клянусь.


Глава 8

– Куинн, уйди.

– Нет, это не Куинн, – ответил Броуди, толкая дверь в спальню Кейди. Она тут же погрузилась во мрак. Когда глаза привыкли к темноте, она увидела его широкую спину, мощные ягодицы, упакованные в боксеры, мускулистые бедра и икры. Он был в отличной форме – длинный, худой, мускулистый.

– Броуди? – Кейди перевернулся и оперся на локоть. Он откинул волосы со лба и прищурился. – Что ты здесь делаешь?

Броуди спрятала руки за спиной.

– Я принесла тебе куриный бульон. Твои друзья попросили меня присмотреть за тобой и сообщить им, если ты вдруг умрешь.

– Им бы так повезло, – проворчал Кейди, сидя и упираясь локтями в согнутые колени.

– Как ты себя чувствуешь?

– Ужасно!

– Настолько плохо?

Кейди пожал плечами.

– Голова раскалывается.

– Сильно болит?

– Да, но не из-за мигрени… – попытался объяснить Кейди. – Как будто мой мозг устал. Целый день после приступа я чувствую себя вымотанным, как будто у меня психическое похмелье.

– Ты уверен, что ты не в положении? Добавить к своим симптомам тошноту, рвоту – и ты поймешь, как я чувствую себя последнее время.

– Прости, малыш. – Кейди похлопал рукой по матрасу рядом с собой. – Что ты там встала? Иди сюда.

Плохая идея. Если она сядет рядом с ним, то не сможет держать руки при себе, и все кончится тем, что они окажутся голыми, а у него болит голова. И ему нужно встречаться с другими женщинами, которых она же ему и подобрала! Им нужно держаться друг от друга подальше, эмоционально и физически…

Несмотря на все это, Броуди обошла кровать и присела с краю. Кейди сразу же обхватил ее за талию, потянул назад и обнял ее сзади. Его рука накрыла ее грудь. Девушка выдохнула:

– Кейди…

– Ш-ш-ш. – Он прикоснулся губами к ее шее, пальцами обхватил сосок.

Она расцвела под его прикосновениями, почувствовала, как тепло разливается вниз по телу.

– Ты нужна мне, – шепнул Кейди ей на ухо. – Мне нужно быть внутри тебя, касаться тебя, быть с тобой. Скажи «да», Броуди.

Броуди повернулась к нему лицом и поцеловала его в щеку. Она открыла рот, собираясь заговорить, но Кейди положил пальцы на ее губы.

– Не хочу слышать, что это плохая идея, что мы не должны, что это безумие. Я и так это знаю, и меня это не волнует.

Честно говоря, ее это тоже не волновало. Неужели она не могла просто наслаждаться его прикосновениями? Заниматься любовью с Кейди было сплошное блаженство. Разве после всех этих недель сексуального неудовлетворения она не имеет право на удовольствие?

– На тебе слишком много одежды, малыш, – прошептал Кейди, накрывая ее грудь одной рукой.

Она выгнулась под его ласками. Одежда мешала чувствовать тепло его кожи.

– Буду счастлива, если ты разденешь меня как можно быстрее, – прошептала Броуди, обвивая руки вокруг его шеи.

– Мне нравится, когда ты такая: раскрасневшаяся от желания, горячая и возбужденная.

Броуди захныкала, когда Кейди накрыл ее рот своим. Его язык скользнул в ее приоткрывшийся рот и сплелся с ее языком. Кейди потянул девушку на себя. Ее бедра заскользили по его бедрам, через секунду она прижалась своим жарким лоном прямо к его возбужденной плоти.

Его рот дразнил и мучил ее. Он целовал ее то медленно и легко, то требовательно и властно. Страсть захлестнула Броуди с головой. Она наклонила голову вбок, углубляя поцелуй. Его поцелуи изменились – было больше тепла, больше желания, больше… Броуди не могла дать этому определения.

Броуди схватила Кейди за плечи, пока он расстегивал пуговицы на ее рубашке и обнажал обтянутую кружевом грудь. Кейди подцепил указательным пальцем край мягкой ткани и потянул вниз чашки кружева, обнажил ее сморщенный сосок, наклонился и лизнул затвердевшую вершинку. Блаженство затопило ее. Она застонала, когда он расстегнул бюстгальтер и открыл ее тело на милость его рукам. Оттянув в сторону бледно-желтую ткань бюстгальтера, Кейди стянул его, большими пальцами нежно царапнул затвердевшие соски. Броуди выгнулась, молча прося большего. Кейди опустил голову и взял один сосок в рот, его язык заскользил по нему, горячий и влажный. Кейди услышал ее немую мольбу к нему. Девушка жаждала его прикосновений, чтобы он коснулся ее там, где все словно пылало от сумасшедшего желания. Его руки переместились на ее бедра, скользнули под пояс брюк.

– Приподнимись, – пробормотал Кейди.

Броуди подняла бедра над кроватью и выпрямила ноги, позволяя ему спустить ткань вниз по бедрам.

Кейди похлопал ее по попке.

– Слезь с меня на минутку.

Она откатилась. Кейди стянул боксеры. Он положил руки на ее колени и развел ее ноги в стороны. Кейди накрыл ладонью центр ее женственности и скользнул пальцем по влажной ткани ее трусиков.

– Я так тебя хочу.

– Тогда возьми меня, – простонала Броуди. Неужели он нуждался в приглашении?

Кейди одарил ее дерзкой улыбкой.

– Да, через минуту.

– Как твоя голова?

Кейди посмотрел на нее сверху вниз и приподнял бровь.

– Просто отлично, и жаждет встречи с тобой.

Броуди засмеялась и хлопнула его по плечу.

– Я про другую голову!

– Тоже неплохо.

Броуди потерла большим пальцем бороздку между бровей.

– Лжец. Хочешь, чтобы мы остановились?

Броуди вскрикнула от наслаждения, когда два пальца скользнули в нее.

– Разве похоже, что я хочу остановиться?

– Кейди! – простонала Броуди. Она потянулась к нему. Хотела быстрее ощутить его внутри себя. – Пожалуйста… я хочу тебя.

– Сначала я доставлю тебе наслаждение таким образом. Я хочу целовать тебя в этот момент, – шептал Кейди. Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. – Ты так хороша сейчас, Броуди, возбужденная, разгоряченная! Ты всегда так хороша.

Она была так близко, на грани.

– Кейди!

– Я схожу с ума, когда ты вот так забываешься со мной, когда я вижу, как тебе хорошо. Что ты чувствуешь, Броуди?

– Свободу, – выдохнула она. – Безопасность… Заботу, – тихо добавила она, когда оргазм потряс ее.

Она была дикой, но ей было все равно. Она справится с последствиями и болью позже. Прямо сейчас она просто хотела почувствовать себя живой.


Броуди пришлось исследовать все кухонные шкафчики, прежде чем она нашла суповую тарелку, и три ящика в поисках половника. Она поставила миску с бульоном в микроволновую печь. Пока тот разогревался, Броуди обошла кухню и взяла столовые приборы.

Броуди смотрела, как Кейди входит на кухню: ее дыхание сбилось. Он выглядел сексуально в простых тренировочных брюках и красной футболке. Волосы были влажными после душа, щетина блестела в ярком свете ламп.

Кейди нахмурился, подошел к панели на стене и приглушил свет.

– Лучше, – пробормотал он. Затем вернулся к столу, вытащил стул и сел.

Микроволновка запищала. Броуди схватила кухонное полотенце и вытащила горячий бульон. Она поставила тарелку на текстильную подставку и подвинула ее вместе с ложкой поближе к Кейди.

Тот поморщился.

– Я ценю твою заботу, но не думаю, что смогу съесть это.

– Послушай, Куинн, тот еще дамский угодник, будет звонить. Если я скажу ему, что ты не притронулся к еде, он сам приедет сюда и заставит тебя съесть все до последней капли. – Броуди налила себе немного бульона. – Честно говоря, сегодня он точно сможет заставить тебя. Выглядишь хуже, чем переваренные макароны.

– Спасибо.

– По крайней мере, я не сказала, что ты выглядишь ужасно, – продолжила Броуди, ткнув ложкой в его сторону.

– Именно это ты и сказала, – поморщился Кейди. – Ты выглядишь лучше сегодня. Все еще уставшая, но все равно…

– Я жила на курином бульоне. – Броуди села и кивком указала на его тарелку. – Вкусно, попробуй.

Кейди зачерпнул ложкой бульон и поднес ко рту. Броуди ждала. Когда он медленно улыбнулся и кивнул, она поняла, что ему понравилось.

– Рецепт моей мамы. Лекарство от всех болезней.

Они ели в уютной тишине. Броуди осмотрелась и вздохнула:

– Мой папа был строителем. Ему понравилось бы это место.

– Тебе неудобно говорить о родителях, – сказал он. – Почему?

Потому что так и было, потому что она чувствовала вину за то, что они умерли, а она нет. Потому что она скучала по ним каждую секунду своей жизни. Кейди ждал объяснений. Поборов комок в горле, девушка сказала:

– Это тяжело.

– Тебе повезло, что ты познала такую любовь. Уверен, они были очень хорошими родителями.

Броуди оттолкнула тарелку, она не хотела говорить о родных. Но если они с Кейди собираются быть родителями, ей придется научиться доверять ему, хотя бы немного.

– Ты прав. Я была для них всем, центром их мироздания. – Она положила подбородок на ладони. – Ты, наверное, подумаешь, что я росла испорченным ребенком, но это не так. Они выражали свою любовь не материальными вещами. Они уделяли мне много внимания и времени. Когда они были рядом, я крепко стояла на ногах и не боялась рисковать. Я… потерялась, когда они умерли. Я все еще потеряна, – призналась Броуди. – И мне страшно.

Кейди сделал еще один глоток бульона, затем встал, собрал тарелки и отнес в раковину. На обратном пути он остановился около стула девушки и протянул руку.

– Пойдем посидим.

Броуди вложила руку в руку Кейди и последовала за ним через комнату к огромному дивану. Кейди сел и притянул Броуди на место рядом с собой. Он положил руку на ее колено, отрезая пути к бегству. Они молча смотрели на огни города через огромное окно. Наконец Броуди склонила голову на плечо Кейди.

– Чего ты боишься? – услышала девушка его тихий вопрос и вздохнула.

– Любви. Ты не представляешь, насколько страшно привязаться к человеку, а потом потерять его. Поэтому я боюсь материнства.

– Почему?

– Я знаю, как быстро может измениться жизнь. Когда-то я была яркой, счастливой, непобедимой. А потом я потеряла все, что имело для меня значение. – Броуди сглотнула и заставила себя продолжить: – Я потеряла не только обоих родителей разом, но и двух лучших друзей. Для меня авария закончилась незначительными физическими повреждениями и огромной эмоциональной травмой.

Кейди не стал произносить ничего не значащие слова сочувствия. Он просто посадил девушку на колени и прижал к широкой груди.

– Расскажи мне о своем детстве, – попросила она, отчаянно пытаясь сменить тему разговора.

Кейди смотрел в окно на захватывающий вид на залив Фолс-Крик и город. Броуди стало интересно, сможет ли он когда-нибудь привыкнуть к такому шикарному виду. Кейди, будто прочитав ее мысли, указал на окно.

– Мне так лучше думается: каждый раз вид разный. Все зависит от времени суток, месяца, сезона. Для меня это своего рода напоминание, что ничто не остается неизменным. Все мое детство – одна сплошная череда перемен.

Броуди развернулась к нему вполоборота, чтобы видеть его лицо во время разговора. Впервые за все то время, что они были знакомы, они коснулись столь личных тем. Было страшно. Настолько близко она общалась со своими друзьями, Челси и Джеем. Она давно не практиковалась.

– После смерти мамы отец собрал вещи, продал все ненужное и отправился в путь. Он хотел посмотреть страну. Он хотел рисовать. Он не мог оставить меня, но и на одном месте оставаться тоже не мог. Отец взял меня с собой. Я сменил несчетное количество школ. В одних я учился несколько месяцев, в других – несколько недель. В каких-то местах я даже не поступал в школу. Мое образование, – Кейди заколебался, – весьма поверхностное.

Броуди знала: стоит ей заговорить – и он снова замкнется в себе, поэтому она просто ждала, пока он сам не продолжит.

– Я ненавидел школу, но обожал играть в хоккей. На льду я всегда мог завести друзей. Тем более что я был хорошим игроком. Меня всегда принимали в команду. Но каждый раз, когда я вступал в команду, находил друзей, начинал привыкать к новому месту, отец срывался с места в поисках чего-то нового.

– Мне жаль.

– Мы с тобой похожи, Броуди.

Девушка нахмурилась. Она не понимала, к чему он ведет.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты опасаешься эмоциональной близости, потому что боишься снова потерять кого-то, кто тебе дорог. Меня мучают такие же страхи.

Кейди опустил руку и погладил ее живот.

– Нам нужно найти способ справиться с нашими переживаниями, потому что этот маленький парень…

– Может, это девочка.

Кейди сладко улыбнулся.

– Мы нужны этому малышу. Ему нужны наши любовь и забота, все, что мы сможем дать ему. Вместе или по отдельности, – сказал он низким уверенным голосом.

В этот момент Броуди поняла, что он не изменит своего мнения о ее беременности. Он был решительно настроен сыграть свою роль в воспитании ребенка. Что ж, видимо, к этому придется привыкать.

Оставалось решить один вопрос: как им бороться с их взаимным влечением?

– Что-то не так?

Броуди медленно скользнула округлой попкой по всей длине его члена, скрытого тканью спортивных штанов. Кейди с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

– Нас безудержно тянет друг к другу. Вот что не так.

– Неужели?

– Я не собираюсь строить с тобой отношения, Кейди, только потому, что ты отец моего ребенка.

Кейди нахмурился. Между бровей образовалась морщинка.

– Разве мы говорили об отношениях?

– Ну, я… мы… – Черт, она оправдывалась перед ним, как какая-то школьница.

– Успокойся, Броуди, – прошептал Кейди, поцеловав ее подбородок, затем губы. – Я хочу тебя. Хотел тебя полчаса назад, всю прошедшую неделю, месяц назад. Не из-за ребенка. Когда ты рядом, я не могу мыслить здраво. Мы справимся с этим.

– Пока не понимаю как.

– Это потому, что ты любишь все усложнять, – поддразнил девушку Кейди. – Итак, мы снова оказались в постели…

– И мы не должны были этого делать.

Кейди улыбнулся уголками рта:

– Ищи положительные моменты: мы наверняка знаем, что ты не забеременеешь.

– Ха-ха. – Броуди уставилась на его широкую грудь. – Я по-прежнему считаю, что мы должны попытаться быть просто друзьями. У нас и без того все запутано. Не надо усложнять наши отношения сексом.

– Почему мы не можем быть друзьями и заниматься любовью?

– Потому что это никогда не работает. Что, если ты познакомишься с женщиной, которая заинтересует тебя больше, чем я? У тебя в запасе еще два свидания. Что, если ты влюбишься в кого-нибудь из этих женщин?

Рука Кейди на ее бедре напряглась, но тут же расслабилась.

– Что, если небо упадет тебе на голову? – лениво протянул он. – Ты всегда такая пессимистка?

Ну, не всегда, конечно. Просто Броуди хотела защитить себя от повторения пережитого кошмара. Разве это плохо? Рассказать ему всю правду, полностью открыться было опасно. Если она не будет осторожной, она полюбит его. Этого она позволить себе не могла.

Броуди попыталась выскользнуть из его объятий.

– Нет, Броуди, не уходи. Отвлекись.

Рядом с Кейди она чувствовала себя защищенной. Весь мир в целом и ее жизнь в частности не казались такими страшными.

– Отдохни, милая. Мы со всем разберемся, я обещаю. – Глубокий голос Кейди звучал почти нежно.

Броуди уютно устроилась в его объятиях и прижалась щекой к его груди, прямо над сердцем. Сейчас она закроет глаза и немного отдохнет…


Броуди перекатилась на живот и посмотрела в окно. День выдался прекрасный, небо было ярко-синим. За рекой Фолс-Крик виднелся Тихий океан, сварливый и мрачный.

Девушка прислушалась к себе. Если не брать во внимание легкую тошноту, она чувствовала себя лучше, чем в течение последних нескольких дней, может быть, и недель.

Прошлой ночью, вместо того, чтобы думать, планировать, укреплять оборону, вместо того, чтобы спорить, она позволила Кейди притянуть ее голову к груди и крепко обнять ее. Его руки чертили круги на ее спине. Броуди расслабилась и погрузилась в глубокий сон. Она смутно помнила, как он отнес ее на кушетку и лег позади нее, укрыв своим телом, как лучшим в мире одеялом. Ее не мучили кошмары, даже во сне она наслаждалась чувством защищенности и заботы. Броуди села и откинула волосы назад.

Она оглянулась через плечо и увидела Кейди. Он стоял посреди комнаты и наблюдал за ней. Какая-то искра пробежала между ними, и Броуди закусила нижнюю губу. Сексуальный, взъерошенный мужчина, подумала она. Как такому противостоять?

– Иди сюда, Броуди, – почти приказал Кейди, его голос был глубоким и томным, как и его взгляд.

Она знала, что произойдет, если она подойдет. Он опять хотел ее…

Броуди знала, что совершает ошибку, но все равно встала. На трясущихся ногах она преодолела разделявшее их пространство, обошла кухонный стол и остановилась в сантиметре от Кейди. Увидев полупустой стакан апельсинового сока, она взяла его и сделала большой глоток. Руки девушки тряслись от волнения и желания. Капелька сока потекла по подбородку.

Кейди вытер ее большим пальцем.

– Я хочу тебя.

Броуди собиралась что-то сказать. Кейди покачал головой.

– Не говори ничего. Забудь про все. Это касается только тебя и меня… Проблемы вернутся позже, а сейчас… Прямо сейчас только ты… и я.

– Я просто хотела поторопить тебя, – прошептала Броуди, подняв голову. – Поцелуй меня, Кейди.

Кейди наклонился вперед, обхватил ее лицо руками и выполнил ее просьбу. На мгновение Броуди подумала, что, если бы Кейди только целовал ее всю оставшуюся жизнь, она могла бы умереть счастливой. Другая часть ее мозга просто вопила: они должны остаться только друзьями! Ей все еще придется организовывать ему три свидания. Если СМИ пронюхают про их отношения, им конец!

– Отнеси меня в постель, Кейди, – пробормотала она в его губы и обхватила его за шею. Она с наслаждением играла с волосками у него шее.

Кейди застонал.

– Да, так и задумано. Только моя кровать слишком далеко.

Кейди рукой смахнул все, что стояло на столе, и усадил Броуди на стол. Она положила ладони на плечи Кейди и наклонила голову, чтобы ему было удобнее целовать ее губы, шею, подбородок, щеки.

– Ты такая красивая!

Она не была красавицей, и знала это, но сейчас она верила ему. Она чувствовала себя сексуальной, уверенной в себе. Броуди погладила его тело и стиснула в руках футболку, медленно поднимая ее вверх. Она просто жаждала ласкать эти твердые мускулы, нежную кожу. Кейди одной рукой помог ей стянуть футболку через голову и бросил ее на пол. Броуди задержала дыхание. Спортивные брюки висели низко на бедрах, открывая ее взору твердый живот, мышцы живота.

Броуди погладила кончиками пальцев твердый пресс, скользнула ниже к его бедрам и обхватила его член. Она услышала, как Кейди резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Ей нравилось знать, что у нее есть такая власть над ним. Что она может заставить его дышать быстрее. Она скользнула руками в брюки Кейди и потянула их вниз. Черная ткань упала на пол, образовав лужицу вокруг его ног.

– Упс. – Броуди улыбнулась.

– Я постоянно борюсь с желанием раздеть тебя. Так что я не жалуюсь, – сказал Кейди, соблазнительно улыбнувшись.


Глава 9

Несколько дней спустя Броуди припарковала свою машину рядом с автомобилем Кейди. Интересно, понимал ли Кейди, что ему придется отказаться от такой машины? Или, по крайней мере, придется купить новую, чтобы безопасно перевозить малыша? В этой, бесспорно, красивой машине не было места для детского сиденья. И вряд ли в багажник поместится детская коляска.

Броуди вошла в персональный лифт, который вел прямиком в апартаменты Кейди.

Броуди прижалась лбом к панели лифта. Она беременна. И это естественно – ожидать от отца ребенка поддержки. В этом весь смысл. Какая женщина мечтает быть матерью-одиночкой? Кто по собственной воле захочет пройти через этот страшный, утомительный, неизвестный период? Но взаимоотношения, построенные только на фантастическом сексе, могут рухнуть в любой момент. Кейди не собирался становиться мужчиной ее мечты. Она не верила в сказки. Есть реальность. В реальности нужно справляться с проблемами, выкладываться на все сто процентов и создавать безопасную жизнь. Был только один человек, на которого она могла бы положиться, – она сама.

Броуди нажала кнопку аварийной остановки и уперлась лбом в дверь лифта. Ей придется отпустить его, держаться от него как можно дальше. Кейди всего лишь отец ее ребенка, ничего больше. Он ее временный любовник, но не вторая половинка.

Он наверняка никогда не станет ее мужем.

В последний раз, когда Броуди планировала свое будущее, его у нее попросту отняли. В один день она потеряла всех, кого любила. Она отказывалась снова так рисковать: почувствовать вкус любви и снова ее потерять.

Она нажала аварийную кнопку, и лифт помчался вверх.

Все, время веселья прошло. Пора покончить с этими псевдоотношениями. Они могут остаться друзьями. И сделать это надо до того, как история просочится в прессу. На данный момент все знают, что она сваха Кейди Вебба, но пройдет немного времени, и правда всплывет наружу. Они столько ночей провели вместе в его квартире! Им еще повезло, что до сих пор никто ни о чем не подозревает.


Кейди вошел в квартиру. Проигнорировав Мака, Рори и Куинна, следовавших за ним по пятам, он направился прямиком к Броуди. Он подхватил ее на руки и перевернул ее вверх ногами, так что голова девушки была обращена в пол. Она разразилась задорным смехом и поставила руки на пол, чтобы уравновесить себя.

– Кейди, она беременна! – Куинн схватил друга за руку. – Что ты делаешь?

– Хочу, чтобы кровь прилила к ее мозгам. Ее голова явно плохо соображала, когда она организовывала очередное свидание для меня, – ответил Кейди, с легкостью вернул Броуди в нормальное положение и поставил на ноги. – Ей еще повезло, что я не перекинул ее вверх тормашками через балконные перила.

Броуди вытерла руки о штаны и самоуверенно ему улыбнулась, затем невинно пожала плечами.

– Она инженер по биогенетике и конферансье по совместительству, – заметила Броуди.

– И дура на полную ставку. Она хочет быть чертовой русалкой, – ответил Кейди.

– О чем мы говорим? – спросил удивленно Мак.

– Сегодня у Кейди было последнее свидание. Он обедал с новой подружкой, – пояснил Куинн и повернулся к Кейди. – Странно, что ты ходишь на эти свидания, когда Броуди уже ждет от тебя ребенка.

– Ничего не странно, – пробормотал Кейди. Они с Броуди не понимали, что они делают. – Виновата Рен. Кроме того, свиданиям пришел официальный конец.

– Когда у тебя было второе свидание? – спросил Мак.

– Пару недель назад. Учительница. Мы пообедали, – ответил Кейди. – Теперь я свободен от подставных знакомств. В любом случае, возвращаясь к сегодняшнему свиданию, – он ткнул пальцем в Броуди, – месть будет сладкой.

Броуди, казалось, не особенно беспокоила перспектива мести. Кейди оставил ее поболтать со своими друзьями, а сам пошел на кухню. Наконец-то он выполнил свои обязанности в рекламной кампании Рен.

Общественность может голосовать, рассуждать и обсуждать его личную жизнь до умопомрачения, но единственная женщина, которая его интересовала, стояла в данный момент на балконе. И она же носила под сердцем его ребенка.

Кейди открыл холодильник, достал пиво, увидел Куинна, стоявшего позади, и потянулся за второй бутылкой. Он протянул бутылку другу и локтем захлопнул дверь холодильника. Он открыл пиво и сделал большой глоток. Кейди посмотрел на балкон, где стояла Броуди. Это был прекрасный вечер: тайские блюда, чудесная компания. У него был загруженный день. Слава богу, обошлось без эксцессов. Потом он присоединился к Куинну и Маку на тренировке. Хоть и неожиданно, но он скоро станет отцом. На душе становилось теплее от этой перспективы.

Все наладится. Кейди верил в это.

Тогда почему ему так неспокойно? Непонятные отношения с Броуди пугали его: наполовину друзья, наполовину любовники, будущие родители. Оба были напуганы и хотели сбежать от ответственности. Кейди только разминался, Броуди же была на высоком старте.

У Кейди появилось чувство дежавю: как и в детстве, он не знал, к чему приведет следующий шаг. Каждый день открывал для него нечто новое. Чувство неуверенности, непостоянства преследовали его, как и в детстве.

Куинн ударил его кулаком в плечо, и Кейди тут же вернулся в реальность.

– Какого черта это было?

– Я говорю тебе и Маку, но ни один из вас меня не слушает! Как будто с надувной куклой разговариваю.

– Тебе лучше знать, – проворчал Кейди, потирая руку.

Куинн снова попытался ударить его, но Кейди отступил назад, и кулак пронзил воздух, не задев его. Кейди лишь усмехнулся:

– Слишком медленно, дружище.

Куинн взял свою бутылку пива со стола, отхлебнул и, опустив ее обратно, снова заговорил:

– Сосредоточься, чувак!

– Слушаю, – сказал Кейди, прислонившись к кухонной стойке и скрестив ноги. – Говори.

– На следующей неделе у твоего отца состоится выставка в центре города.

Отец был известным художником и часто устраивал различные мероприятия. Кейди никогда не принимал предложений отца.

– Мне это не интересно.

– Выставка называется «Ретроспективные сожаления».

Кейди было все равно, как называлась выставка. Отец надолго пропал из жизни Кейди, и обоих это вполне устраивало.

– Я просто подумал, что ты захочешь объявить ему радостную новость.

Джеймс не хотел сына. Кейди сомневался, что его заинтересует известие о внуке. Хотя, может быть, тот изменился? Кейди ненавидел себя за то, что до сих надеялся на лучшее.

– Я подумаю об этом.

Куинн знал, когда нужно настоять, а когда отступить. Он просто пожал плечами, взял со стола свою бутылку пива и указал ею в сторону Броуди.

– Что ты будешь с ней делать? Ты собираешься жениться на ней, жить с ней, требовать совместной опеки?

– Я определенно хочу совместную опеку, с остальным пока не решил, – уверенно ответил Кейди. Он прижал бутылку ко лбу и, вздохнув, сказал: – Бред какой-то.

– Ну, вам лучше все выяснить между собой до того, как новость о твоем отцовстве попадет в газеты. Иначе журналисты все решат за вас.

На данный момент все внимание прессы было сконцентрировано на его свиданиях и на будущем команды. До сих пор им с Броуди удавалось держать ее беременность в тайне. Но Кейди не питал иллюзий, что им удастся водить прессу за нос до бесконечности.

– Но есть и хорошая новость: мое увлечение бейсджампингом и приводы в полицию меркнут по сравнению с тем, что еще один заядлый холостяк «Ванкуверских Мавериков» станет папочкой вслед за Маком. Приятель, я не говорил, что новость хорошая для тебя, – издевательски произнес Куинн на злобный взгляд Кейди.

– Ты в своем уме?! Ты мог погибнуть!

– Только если бы парашют не раскрылся, – радостно согласился Куинн. – Тогда я бы пробил вмятину в бетоне. Хлоп!

Кейди встревоженно посмотрел в сторону Броуди. Слава богу, она не слышала, с какой мальчишеской бравадой Куинн говорит о смерти.

– Не смешно, – ответил Кейди, ударив Куинна кулаком в грудь. Он хмуро посмотрел на лучшего друга. – Броуди потеряла всех, кого любила, в аварии. Не смей болтать при ней о смерти! Понял?!

Куинн потер грудь в том месте, куда пришелся удар.

– Господи! Хорошо-хорошо! Понял.

Кейди отошел. Куинн хмуро посмотрел на потолок.

– Я теряю друзей по песочнице, – пробормотал он.


Неделю спустя Броуди стояла на кухне в квартире Кейди с планшетом в руках и изучала ежедневник. Предыдущая ночь была бесконечной на удовольствие и слишком короткой на сон. График Броуди был совершенно безумным. Ей предстоит галопом нестись с одной встречи на другую.

Кейди забежал на кухню, чтобы налить воды. Он увидел ее плотный график и присвистнул:

– Я думал, что только меня ждет напряженный день.

– Полное сумасшествие, да? – согласилась Броуди, потягивая свой кофе. Девушка хмуро смотрела на экран. – Я не смогу найти пару всем этим мужчинам. Многие из них окажутся… идиотами.

Кейди сложил руки на груди.

– Почему брачное агентство, Броуди? Зачем зарабатывать на жизнь тем, во что сама не веришь?

– Но я верю в это. Я вообще считаю, что люди работают лучше, когда они находятся в здоровых, стабильных, доверительных отношениях. Одиночество портит людей.

– Но сама ты избегаешь отношений. Ты одинока, – напомнил Кейди.

– Да, это мой выбор, – ответила Броуди, достала банан из вазы с фруктами и очистила его. – Ирония судьбы: владелица брачного агентства никогда не была замужем.

Кейди завел руки за спину и вцепился в край стола.

– Так почему же?

Броуди посмотрела в окно: день был дождливый. Она откусила кусочек банана, медленно прожевала и положила недоеденный фрукт на тарелку с тостом. Должна ли она рассказать Кейди? Хватит ли ей храбрости на то, чтобы открыться ему еще чуть-чуть? Она редко говорила о Джее. Она заставила себя не думать о нем. Но Кейди был отцом ее ребенка. Она доверяла ему. Ну, настолько, насколько могла.

– В автокатастрофе я потеряла не только родителей, я потеряла своих лучших друзей – Челси и Джея. Мы были в машине. Я выжила, они нет. Мы были неразлейвода, как и вы трое. – Броуди с силой ударила по экрану планшета и закрыла электронный ежедневник. – Джей и я… мы… За три недели до катастрофы мы начали встречаться. Мы стали любовниками. Все было новым, светлым, прекрасным. – Голос дрогнул. Броуди прочистила горло.

Кейди сделал шаг вперед, но Броуди подняла руку, чтобы остановить его. Если он к ней прикоснется, она начнет плакать, а у нее еще встречи с клиентами.

– Мой мир рухнул за несколько минут. Но ты не представляешь, как сильно Джей меня любил, просто невероятно.

– Ты не хочешь испытать эти чувства снова?

– Я не хочу снова столкнуться с потерями. У меня будет ребенок, этого достаточно. Я забеременела по прихоти судьбы. Но теперь я думаю, что таким образом жизнь заставляет меня снова полюбить. Но это будет уже другая любовь.

– И тебе этого достаточно?

Броуди нерешительно пожала плечами.

– Я собираюсь стать самой лучшей мамой. Мы с тобой будем друзьями, любовниками, пока ты не встретишь женщину своей мечты, женщину, без которой не сможешь прожить ни дня. – Броуди прижала ладони к глазам. – Надеюсь, ты встретишь такую женщину, Кейди. Я думаю, ты это заслужил.

– Ты заслуживаешь не меньше.

– Я не настолько везучая. Жизнь по-хитрому устроена. – Броуди засунула планшет в чехол. – Я должна идти, день обещает быть сумасшедшим.

– Еще нет семи, Броуди. Нам нужно кое-что обсудить.

Броуди не понравился его тон.

– Что случилось?

– Сама любезность.

Кейди прошел через кухню, чтобы взять кружку с полки. Он поставил ее под дозатор кофемашины и нажал кнопку приготовления. Броуди постукивала пальцами по столешнице. Ей было жарко, некомфортно. Казалось, кожа просто не вмещает ее тело. Вот поэтому она никогда ни с кем не говорила по душам.

– Скоро мне придется рассказать прессе о нас.

– Почему?

Кейди посмотрел на нее поверх края своей кружки.

– Мы много времени проводим вместе, кто-нибудь рано или поздно заметит это. К тому же, когда беременность станет очевидной, все сойдут с ума. Рен предполагает собрать пресс-конференцию и пресечь все домыслы на корню. Итак, как тебя представить прессе: подруга, любовница, гражданская жена?

Броуди поморщилась от того, как он произнес слово «жена». Кейди почесал голову.

– Ладно, значит, не жена. Как тогда?

Слишком много работы для мозга так рано утром.

– Мне не нравятся клише. Мы – это мы…

– Я так и скажу: мы – это мы. Это сработает, – сказал Кейди с сарказмом.

– Я не знаю, Кейди! – заплакала Броуди. – Скажи, что мы друзья, что у нас будет ребенок, что мы намерены остаться друзьями! Это все, что журналистам надо знать.

– В таком случае они додумают то, чего мы не сказали, заполнят пробелы так, как выгодно им. Они будут землю рыть до тех пор, пока не найдут больше, – предупредил Кейди.

– Мне пока нечего добавить. И мне нужно идти.

– Черт побери, Броуди! Рано или поздно нам нужно будет разрубить этот узел! – сказал Кейди. Он был разочарован. – Ты вернешься?

Броуди закинула сумочку на плечо и направилась к входной двери. Ей стало тесно в этой квартире.

– Может быть.


Броуди подняла голову от планшета, когда услышала стук. Не дожидаясь ответа, Колин вошел в ее кабинет.

– Привет, Колин.

Броуди положила руки на стол и тепло улыбнулась партнеру.

– Как себя чувствуешь?

– Я в порядке. Тошнота прошла, вялость тоже, – ответила девушка, закусив губу. – Ты уже сказал Кайле?

Лицо Колина потемнело. Он кивнул в знак согласия. Колин и Кайла пытались завести ребенка вот уже пять лет. Сейчас они пробовали ЭКО. Кайла, скорее всего, была потрясена, когда узнала, что Броуди забеременела так быстро.

– Она восприняла новость довольно спокойно, учитывая обстоятельства. Велела передать тебе, что хочет познакомиться с будущим папашей.

– Может быть, скоро я вас и познакомлю, – ответила Броуди, напрягшись. Колину она об отце ребенка ничего не сообщила.

– Ты собираешься держать нас в неведении до… – вздохнул Колин.

Броуди помассировала лоб кончиками пальцев.

– Все так сложно. Мы пытаемся разобраться с тем, что произошло. Может быть, я стану матерьюодиночкой.

– Понял, – сказал Колин, затем выпрямился и продолжил: – Итак, к делам насущным…

Разговор о деле Броуди могла пережить. Так она не думала о Кейди и их будущем. Разговоры о работе приводили ее сознание в порядок.

– Что нового?

– Не знаю, как у тебя, но я загружен под завязку.

Броуди посмотрела на экран монитора: тридцать непрочитанных писем от потенциальных клиентов. Какая ирония: они делали рекламу для Кейди Вебба и «Ванкуверских Мавериков», а получили рекламу для своего агентства.

– Да, безумие.

– Ко мне подошла пара из Лос-Анджелеса. Они хотят переехать в Ванкувер. У них тоже брачное агентство. – Колин протянул ей черно-розовую визитную карточку.

– Я знаю Хендерсонов, – сказала Броуди, постучав пальцем по пластику. – Я изучала их бизнес-план, когда только начала работать. Они такие авторитетные, умные и чувствительные.

– Они продали свой бизнес и переезжают сюда.

Броуди сразу же все поняла.

– Они собираются открыть агентство здесь?

– Они хотят работать на полставки.

– Ты собираешься взять их к себе? Только не говори, что я угадал.

Колин взял у нее ручку и постучал ею по колену. На шортах цвета хаки осталось несколько маленьких пятен.

– К нам. Если у тебя столько же работы, сколько и у меня. От объединения выиграем мы все. Мы находим их клиентов, берем свой процент, и, сколько платить помощникам, решаем тоже мы.

Броуди посмотрела на стопку папок на столе: новые сотрудники помогут разгрузить ее сумасшедший график. Ей будет легче совмещать работу и заботу о малыше.

– Они заинтересованы в работе с нами?

– Они жаждут пообщаться, – ответил Колин. – Они смогут прилететь сюда, как только мы будем готовы назначить встречу.

Телефон запищал, и Броуди посмотрела на экран.

«Буду поздно. Справишься?»

Боже, она справлялась без его помощи последние три месяца и еще девять лет до этого. Она сумела прокормить себя, одеть, найти работу, сделать карьеру. Почему Кейди на пару с Поппи думал, что она мгновенно отупела, как только забеременела?

Броуди проигнорировала сообщение, отодвинула стул и встала. Она сжала спинку стула.

– Или мы можем слетать к ним.

Боже, уехать из города – подарок небес. Она побудет некоторое время без Кейди, подумает об их отношениях.

Броуди посмотрела на Колина:

– Что скажешь? Готов к путешествию?

– Конечно. А тебе можно летать?

Броуди из последних сил сдерживала раздражение.

– У меня маленький срок. Ребенок размером с горошину, так что да, я могу летать. Господи!

Ее телефон снова ожил.

«Я могу отменить ужин, если я тебе понадоблюсь».

– Давай улетим сегодня вечером и встретимся с Хендерсонами завтра утром? Я могу остаться в Кали на выходные, погулять по магазинам.

Колин вскочил, восторженно кивая. Он всегда был готов к приключениям.

– Отличная идея. Я позвоню Хендерсонам. Сможешь забронировать билеты на самолет?


Глава 10

Кейди давно не был так зол, разочарован, обижен. Черт. Ему было больно, и это становилось еще больнее.

«Улетела. Вернусь через несколько дней».

Несколько дней превратились в неделю. Он до сих пор не знал, куда улетела Броуди и, самое главное, все ли с ней в порядке. Она игнорировала его звонки, не отвечала на сообщения. Его… да кем бы она ему ни приходилась… уехала в одиночку, не известно куда и… в общем, мало приятного. Хотелось выпустить пар, разбить стену кулаками. Но по предыдущему опыту он знал, как это больно.

Кейди стоял на балконе спальни. Он крепко держался за край балюстрады, вглядывался мимо деревьев, на улицу, в надежде увидеть машину Броуди. Он хотел убедиться, что она в порядке. Он хотел заняться с ней любовью. Он хотел перекинуть ее через колено и хорошенько отшлепать за то, что заставила его сходить с ума от беспокойства.

Что, если она не вернется? Если она просто собрала вещи и уехала из города? Что тогда делать? Как ее найти? Захочет ли он разыскивать ее?

Конечно! Она сводила его с ума, но она была матерью его будущего ребенка. Одного этого достаточно, чтобы он пошел за ней хоть на край земли…

«Господи, Броуди, где ты?»

Кейди услышал приглушенный звон. Лифт в его пентхаусе остановился на этаже. Куинн был в отъезде, Maк был дома с Рори. Это могла быть только Броуди. Слава богу! Только у нее был код от этого лифта.

Кейди ждал, когда откроются двери лифта. Его сердце екнуло и пустилось вскачь, когда Броуди вошла в квартиру. Он быстро оглядел девушку с головы до ног, убедился, что с ней все в порядке, и теперь изо всех сил пытался не потерять самообладание.


Броуди хватило одно взгляда на Кейди, чтобы понять, насколько тот зол. Глаза были цвета горького шоколада, светились праведным гневом и беспокойством. Она хотела побыть одна. Но ей не следовало игнорировать его звонки и сообщения.

Кейди взрослый человек. Он бы понял ее желание побыть одной. Но она не могла поднять трубку телефона и объяснить ему свое состояние. Вместо этого она заставила его беспокоиться, вариться в собственном раздражении и гневе. Она заслуживала ссоры и была к ней готова.

Броуди создала эту ситуацию и была готова к последствиям. Она вела себя как ребенок, и теперь Кейди будет относится к ней так же. Он будет кричать, она будет извиняться. Скорее бы это закончилось!

– Привет.

Нахмурившись, Кейди направился в ее сторону. Черт, он был еще злее, чем она подозревала. Броуди подняла руки, извиняясь.

– Мне так…

Он прервал ее слова горячим поцелуем. Пальцы Кейди впились в ее бедра, он притянул ее к себе. Девушка врезалась в его твердое тело и почувствовала его стальную эрекцию. Она обвила руки вокруг его шеи и страстно приникла к его губам.

Броуди почувствовала, как Кейди выдернул полы ее рубашки из-за пояса джинсов. Она протяжно вздохнула, когда его теплые руки коснулись кожи спины. Он толкнулся бедрами между ее ног, и Броуди оседлала его колени. Ее тело немедленно отреагировало. Она начала раскачиваться на нем, стонать и выгибаться.

– Сними джинсы, – властно потребовал Кейди.

Броуди понимала, что они должны остановиться, но не хотела. Она желала Кейди бесконтрольно, безрассудно. Она была требовательна и настойчива. Она была вымотана и волновалась, как никогда раньше. Она вновь хотела нырнуть в этот в омут с головой! С ним.

Им обоим необходимо выплеснуть свое разочарование. Тогда они смогут спокойно поговорить. И он простит ее. Кроме того, нет ничего плохого в том, чтобы направить их гнев во что-то более приятное…

Кейди начал расстегивать молнию на джинсах Броуди, и она вернулась в реальность. Он стянул с нее джинсы и трусики до щиколоток. Броуди переступила через свои вещи и отбросила их в сторону. Кейди сжал ее ягодицы и поднял вверх для страстного поцелуя. Его язык снова вторгся в ее рот. Броуди знала, что секс будет горячий, быстрый, сумасшедший.

Броуди хотела Кейди! Она потянула его рубашку вверх по спине, стянула через голову. Девушка провела руками вниз по его спине. Она скучала по его сексуальному, накачанному телу. Скучала гораздо больше, чем должна была.

Броуди прижалась в поцелуе к его груди, чтобы попробовать на вкус его кожу. Руки скользнули ниже… трясущимися руками она попыталась расстегнуть ремень. Она хотела чувствовать его член в своих руках, хотела попробовать его на вкус, хотела, чтобы он заполнил пустоту внутри ее.

Кейди оттолкнул руки Броуди и быстро разделся. Она потянулась вниз, чтобы коснуться его, но он схватил ее за запястье одной рукой, останавливая. Другой рукой он схватил ее за подбородок и приподнял ее лицо вверх, заглянул ей в глаза.

Гнев и желание отразились в его взгляде.

– Нам, наверное, не стоит этого делать.

– Я знаю, – ответила Броуди и облизнула губы. – Но я все равно хочу.

– Ты уверена? – спросил Кейди грубо. – Я не смогу быть нежным. Не сейчас. Я возьму тебя грубо.

Броуди вскинула подбородок.

– Я выдержу, Вебб. Я не оранжерейный цветок.

Кейди мягко провел пальцами по линии ее подбородка.

– Черт побери, Броуди! – почти простонал он и коснулся ее лба своим.

Броуди погладила его лицо кончиками пальцев.

– Ты не причинишь мне вреда. И ты нужен мне. Так чертовски сильно!

Его взгляд стал серьезным, жестким. А еще она увидела боль, которую он старался спрятать за гневом. Броуди стало жаль Кейди.

– Ты обманываешь меня.

– Прямо сейчас ты нужен мне так же сильно, как и я тебе. Возьми меня, Кейди. Спорить и ругаться мы будем позже.

– Ругаться мы будем точно.

– Я знаю. Но не сейчас.

Броуди встала на цыпочки и прикоснулась к его губам в жгучем поцелуе.

– Как мы это сделаем? – шептала она. – Где? Спальня? Диван?

Кейди огляделся.

Он развернул Броуди и положил ее руки на стол. Стоя позади нее, он положил ладонь на ее живот и потянул ее ягодицы на себя. Броуди сглотнула: ощущения были волнительными, новыми.

Кейди провел рукой по спине Броуди, пояснице, сжал ягодицы и скользнул рукой между ног. Туда, где все уже давно было влажно. Она услышала его вздох, а затем он скользнул в нее, наполняя ее собой.

Броуди ощущала, что полностью в его власти, Кейди доминировал. И это было восхитительно. Он словно затронул ее душу. Его руки были повсюду: на груди, на бедрах. Она чувствовала себя защищенной. В этот момент она достигла потрясающего оргазма. Он был глубоко внутри ее тела. Его толчки стали нежнее. Перед глазами все плыло, зрение затуманилось, пока волны наслаждения одна за другой проходили сквозь Броуди.

Броуди закричала, Кейди застонал. Он совершил еще несколько яростных движений и после взорвался внутри ее. Его руки напряглись, дрожь пробежала по телу. Медленно возвращаясь к реальности, Броуди вонзилась ногтями в его руки. Единственное, что удерживало ее от падения, – яростная хватка Кейди. Она сделала неглубокий вдох и почувствовала его губы на шее. Рубашка и бюстгальтер по-прежнему оставались на ней.

Кейди ослабил хватку и вернул Броуди в вертикальное положение. Он выскользнул из нее.

– Ты в порядке? – спросил Кейди низким, хриплым голосом.

Броуди прочистила горло и кивнула в знак согласия.

– Я не сделал тебе больно?

Броуди посмотрела на его руки и увидела глубокие царапины в форме полумесяца на его коже. Она погладила их кончиками пальцев.

– Я должна спрашивать об этом.

– Я в порядке.

Кейди слегка сжал ее бедро, затем поднял джинсы девушки с пола и протянул ей.

– Иди наверх. Я наведу здесь порядок.

В обычных обстоятельствах они бы приняли вместе душ, а это привело бы ко второму раунду наслаждения. Броуди вздохнула. Видимо, сегодня такого не будет.

Он все еще злится. Намек принят. Броуди кивнула и пошла к лестнице обнаженной, чувствуя себя неловко от того, что он будет пялиться на ее ягодицы, пока она будет подниматься.

Но когда она обернулась на верхней ступени лестницы, Кейди уже спустился на нижний уровень квартиры, где находилась еще одна душевая.

Броуди хотела бы снова убежать, но вместо этого пошла в его спальню и в его ванную. Нет, она не сбежит снова.


Броуди нашла Кейди на балконе. На нем были надеты выцветшие джинсы и бледно-голубая футболка. Он сидел ближе к краю, босыми ногами упираясь в перила. В руке он держал банку пива. Броуди оделась в те же вещи, в каких приехала. Она подошла ближе и увидела на столике рядом диетическую колу и стакан. Девушка села в соседнее кресло.

Кейди приподнялся и налил ей колы в наполненный льдом стакан, протянул холодный напиток. Он сел обратно в кресло и сцепил руки за головой – расслабленный деловой человек на отдыхе. Кроме того, что его челюсть была напряжена, а в глазах полыхал гнев.

– Ты пропустила визит к врачу и первое УЗИ.

– Я позвонила и перенесла.

– Спасибо, что предупредила, – сказал Кейди с горечью в голосе.

Броуди нахмурилась. Она вскользь упомянула о назначении врачей, и Кейди не высказал никакого намерения пойти с ней.

– Я не знала, что ты собирался ехать со мной.

– Конечно, собирался, Броуди, – прошипел он.

– Я думала, тебе будет интересен только… наш малыш.

– Я. Интересуюсь. Тобой, – злобно сказал Кейди.

– О, неужели?

Через пару минут Кейди прервал молчание.

– Я беспокоился о тебе. Я думал, с тобой или с нашим ребенком что-то случилось. Я не мог найти тебя.

Броуди закрыла глаза, словно не желая замечать отчаяния и боли в его голосе. Она повернула голову и посмотрела на напряженный профиль Кейди, увидела, как вечерний ветерок подхватил его волосы и сдул со лба.

– Мой отец однажды так сделал.

О боже, нет!

– Что сделал? – спросила она, хотя на самом деле не хотела знать подробностей.

– Исчез. Мне было около десяти лет, я пришел домой из школы, отца не было дома. К восьми вечера я начал беспокоиться, к полуночи я был в ужасе. Через три дня у меня закончилась еда, я сходил с ума. Мне десять лет, живот скручивается в узел от голода. Утром четвертого дня я решил прогулять школу и пойти в полицию. Я выходил из дома, когда отец свернул на дорогу. Выглядел он при этом так, будто хотел находиться где угодно, но не в том городе, где мы тогда жили, и не со мной.

Броуди вцепилась в ручки кресла и закрыла глаза, молча проклиная непутевого отца Кейди. Она услышала, как он встал, и почувствовала короткий поцелуй в макушку.

– Тогда я был в ужасе, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал последнюю неделю. – Голос Кейди звучал глухо. – Наши отношения находятся в подвешенном состоянии, и я понимаю это. Я не хочу давить на тебя или контролировать тебя. Но если ты куда-то уезжаешь, оставайся на связи, ладно?

Броуди резко кивнула в знак согласия и заставила себя заговорить, сдерживая слезы:

– Я не знаю, чего ты хочешь от меня, Кейди.

Кейди обошел вокруг кресла и встал между Броуди и перилами. Приглушенный свет на балконе бросал тени на его напряженное лицо.

– Я сам не знаю. Я, как и ты, представления не имею, куда идти или что делать. Но одну вещь я знаю наверняка: убегать – не выход. Мой отец бежал из города в город, от кредитора к кредитору, ничего в нашей жизни не менялось.

Кейди запустил пальцы в волосы.

– Но, возможно, ты захочешь поговорить со мной, прежде чем вновь сбежишь. И тебе нужно свыкнуться с мыслью, что я буду частью твоей жизни. Мне нужно знать, что ты веришь, что я не подведу тебя, не брошу.

Но Броуди сомневалась. Все равно сомневалась.

Прежде чем она смогла ответить, Кейди продолжил:

– Но, Броуди, у тебя только один шанс. Если ты снова сбежишь – это конец. Значит, ты не хочешь видеть меня в своей жизни ни в каком качестве.

Броуди прикусила нижнюю губу.

– А ребенок?

– Я не брошу своего ребенка, – ответил Кейди, потирая затылок. – Юристы составят бумаги по совместной опеке и график посещений. Мы будем передавать малыша друг другу, жить обособленно. Мы будем вместе воспитывать ребенка, но не будем общаться.

Боже, это звучит… ужасно. Мрачно. Удручающе.

– Не делай этого с нами, Броуди. Не доводи до того, что я описал, – сказал Кейди мягким голосом. – Я не прошу ничего другого, только впусти меня в свою жизнь. Поделись со мной частичкой себя, доверься мне хотя бы немного.

Кейди погладил девушку по волосам, наклонился и поцеловал в висок.

– Я иду спать. Не стесняйся присоединиться ко мне. Дай мне знать, если решишь уйти.

Броуди кивнула.

– И, Броуди…

– Да?

– Никогда не игнорируй мои звонки, хорошо?


Броуди завязала шнурки на кроссовках. Энергия бурлила в ее теле. Токсикоз отступил, она чувствовала себя здоровой и полной сил, готовой возобновить тренировки. Она не собиралась мчаться вокруг парка Стенли, как она обычно делала, но она заставила кровь мчаться по венам. Это ведь хорошо для ребенка?

Броуди вышла из комнаты и вприпрыжку побежала вниз по лестнице. Она скучала по ранним совместным пробежкам с Кейди. Так много изменилось с тех пор, как они встретились в первый раз. Она носила ребенка Кейди, они занимались сексом, иногда в его квартире, иногда у нее. После стычки на прошлой неделе Броуди изо всех сил старалась быть более открытой с Кейди, больше общаться.

Она любила проводить с ним время. Ей было интересно, чувствовал ли он то же самое, скучал ли он по ней, когда ее не было рядом? О, она знала, что нравится ему, он обожал заниматься с ней любовью. Была ли это вершина их отношений? Хотел ли он большего?

Потому что, черт возьми, она начинала хотеть большего.

Броуди прикусила губу. Она обещала себе, что не сделает этого снова, ни с одним мужчиной, но она все глубже и глубже погружалась в пучину любви. С каждой улыбкой, с каждым разговором с Кейди она чувствовала, как с треском рушится еще одна стена, оберегавшая ее сердце.

И как же ей знать наверняка, действительно ли Кейди любит ее или просто видит в ней мать его ребенка? Что, если они просто заигрались в счастливую семью? Что будет, когда исчезнет новизна и он поймет, что к такому он готов? Как ей тогда быть?

Нет, Броуди не могла рисковать положиться на Кейди, ведь в один прекрасный момент он ее подведет.

Она бы предпочла быть его другом и по совместительству любовницей так долго, как получится. Когда их отношения закончатся, они останутся друзьями. С этим она бы справилась.

Возможно.

Броуди открыла дверь, побежала вниз по тропе и врезалась прямо в группу людей, стоявших на обочине. Камеры вспыхнули, и она подняла руку, чтобы прикрыть глаза. Какого черта?

– Как давно вы встречаетесь с Кейди?

– Когда вам рожать?

– Это мальчик или девочка?

– Когда вы с Кейди замутили? До того, как вы стали его свахой?

– Вы поженитесь?

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: прессе известно, что Кейди – отец ее ребенка. Похоже, бегать она сегодня не пойдет.

– Вы задолжали нам заявление, мисс Стюарт.

– Она тебе ничего не должна, Джонсон.

Глубокий голос Кейди прорвался сквозь крики. Броуди взглянула поверх голов репортеров. Он стоял позади них, протягивая руку. Его машина стояла на холостом ходу за журналистами и представляла собой островок безопасности и спокойствия, в которых она нуждалась прямо сейчас. Броуди схватила его за руку и позволила ему вытащить ее через толпу репортеров.

– Да ладно, Кейди. Нам нужно хоть что-то.

– Могу дать пинок. Хочешь?

Кейди открыл пассажирскую дверь для Броуди, и она проскользнула внутрь. Кейди закрыл дверь, но она все еще слышала вопросы, требования. Затем толпа замолчала, и Броуди выглянула в окно. Кейди стоял спиной к ней, блокируя камеры.

– Вы, ребята, можете фотографировать меня, задавать мне вопросы, но Броуди трогать не смейте.

– Как давно вы вместе?

– Вы собираетесь пожениться?

– Вы живете вместе?

– Свидания были подставными? Рекламный трюк?

– Майра приняла ваше предложение о покупке франшизы? Мы слышали, что новичок собирается судиться с вами лично.

Кейди промолчал. Он обошел машину и подошел к водительскому месту. Он открыл дверь и сел внутрь. Он захлопнул дверь, но опустил окно.

– Вы сказали, что мы можем задавать вам вопросы. Несправедливо, Вебб!

Кейди усмехнулся:

– Я сказал, что вы можете спрашивать меня о чем угодно, но я не говорил, что отвечу.

Кейди завел машину, вдавил педаль газа в пол и поехал. Броуди повернулась в кресле, чтобы взглянуть на взволнованную толпу позади них.

– Они не выглядят счастливыми.

– К черту их.

Кейди повернул машину за угол.

Броуди схватила ремень безопасности и пристегнулась. Она посмотрела на спидометр и закусила губу от страха.

– Помедленнее, пожалуйста.

Кейди бегло взглянул на нее, притормозил и положил руку ей на колено.

– Извини. Ты в порядке?

– Отлично, – ответила Броуди, заметив, что он сильно раздражен. – Так откуда они узнали? Рен сделала заявление?

– Нет, – ответил Кейди, покачав головой. – Мы старались отложить пресс-конференцию настолько, насколько возможно.

– Так как они узнали?

– Кто-то заметил нас, когда мы были у гинеколога.

Броуди поморщилась.

– Кто угодно в зале ожидания мог рассказать о нас, мог сделать фотографии.

– Историю уже продали таблоидам. Газета, которая разместила о нас статью, наняла фотографа. Он следовал за нами по пятам две недели как минимум. Нам посвятили два разворота, кстати, – сказал Кейди и повернул в сторону ее квартиры.

– Черт побери, – вздохнула Броуди. – Наверное, теперь я официально одна из женщин Вебба.

– Ты единственная женщина Вебба, – поправил Кейди, взглянув на ее живот. – Если у нас будет девочка, тогда вам придется делиться славой.

Он говорил шутливым тоном. Броуди не знала, говорил ли он на полном серьезе или нет. Он положил свободную руку на ее живот, не спуская глаз с дороги. – Двадцать шесть недель, Броуди, – и мы узнаем.

Кейди мягко остановился перед светофором и повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

– Боже, пресса сожрет тебя и не подавится.

– Я сильнее, чем кажусь, Вебб.

Загорелся зеленый свет. Кейди рванул с места.

– Просто продолжай говорить «без комментариев». Может, тебе стоит переехать ко мне – у меня безопаснее.

Ни за что. Броуди заметила, что глаза Кейди потемнели от волнения. Она знала, что он заботился о ней, что он любил заниматься с ней любовью. Но до этого момента она даже не представляла, насколько сильно он переживал за нее. Он искренне беспокоился. Значит ли это, что он любит ее?

«Не спеши с выводами. Ты забегаешь вперед».

Если она к нему переедет, у нее не будет никакой возможности держать эмоциональную дистанцию между ними. Она заметила, что всякий раз, когда они были вместе, она склоняла голову на его плечо, держала его за руку, и она проводила слишком много времени, рассматривая его губы.

– Со мной все будет в порядке. Я здорова, ребенок здоров. И я могу общаться с прессой.

Кейди постучал пальцем по рулю.

– Повтори то же самое через две недели, когда они все еще будут заваливать тебя вопросами каждый раз, как ты выйдешь за порог, – пробормотал он.

– Со мной все будет в порядке.


Глава 11

– Такое ощущение, что я ответил на миллион вопросов о бо мне. А у вас?

Броуди нажала кнопку «Сохранить» на планшете и смотрела, как обновляется база данных. Она узнала кокетство в голосе мужчины, неприкрытый интерес. Она взглянула на безымянный палец без кольца и хотела, чтобы фальшивое обручальное кольцо появилось на пальце. Это был отличный способ отвлечь нежелательное внимание мужчин.

Спасибо СМИ, больше он не сработает.

Росс Кимбелл только недавно переехал в Ванкувер, морской биолог, никого в городе он не знал. Во время интервью она установила, что он богат, судя по хорошему костюму, дорогим часам и дизайнерской обуви. Он только месяц был в городе и ничего не знал о хоккее. Это было замечательно, освежающе, поскольку она устала быть источником новостей для колонки сплетен всех журналов, газет, газетенок. Господи, если она еще раз услышит «мамочка ребенка Кейди» – проткнет кого-нибудь вилкой.

На данный момент она снова была Броуди. Сваха и бизнес-леди, а не женщина, залетевшая от Кейди, не очередная победа Вебба.

– Как только я обработаю ваши ответы и получу аванс – начну процесс поиска.

Росс улыбнулся:

– Отлично. Хотите еще чашку чая или кофе? Сок?

Броуди хотела уже отказываться, но потом увидела одиночество в его глазах. Десять минут разговора никому не навредят. И было бы приятно поговорить с кем-то, кто не желает обсуждать ее и Кейди и ребенка, которого она ждала. Вместо отказа она кивнула и откинулась на спинку стула.

– Хорошо. Мне апельсиновый сок.

Они говорили о погоде и впечатлениях от города. Росс рассказал о своем родном городе.

– Итак, как ты стала свахой? – спросил Росс.

Броуди произнесла стандартную речь, а когда она закончила, тихо добавила:

– Я надеюсь, что вы встретите кого-то, с кем свяжете свою жизнь.

– Ты… встречаешься с кем-нибудь?

– Это сложно.

– Так всегда бывает.

– Я встречаюсь с парнем. Мы друзья. Хорошие друзья.

– Ты не влюблена в него?

Как она могла ответить на вопрос, ответа на который не знала? Как она могла быть влюблена в Кейди, когда их отношения совершенно отличались от того, к чему она привыкла? Джей был солнечный и светлый, легкий и беспечный. Кейди – сильный, сдержанный, саркастичный. Двое мужчин были полной противоположностью друг другу. Как она могла любить таких разных людей?

Была ли это любовь или просто похоть?

– О чем ты думаешь? – спросил Росс.

– О разнице между любовью и похотью, – ответила Броуди.

– Расскажи мне.

– Любовь – сильное влечение друг к другу. Она развивается медленно. – Пятнадцать лет, например. – Вожделение основано на физическом притяжении. Оно может перерасти в любовь со временем. Любовь – взаимосвязь двух людей.

У них с Кейди скоро будет ребенок, поэтому они уже связаны друг с другом на всю жизнь. Он знал о Джее и его родителях. Ее двоюродная бабушка регулярно звонила ему поболтать. Его друзья стали ее друзьями. В его квартире было намного комфортнее, чем в ее собственной. Кейди отвез ее машину в ремонт. Она стирала его белье.

Может быть, она любила его. От этой мысли Броуди почувствовала себя виноватой. То, что она чувствовала к Кейди, клокочущая каша из противоречивых эмоций, было глубже, и темнее, и жестче, и безумнее, чем то, что она когда-либо чувствовала к Джею. Она пережила его смерть. А еще она знала, что не сможет жить в мире, где нет Кейди.

Боже, это сумасшествие! Что с ней случилось? Почему она это делает? Она знала, каково это – любить и терять. Что, если она позволила себе погрузиться в эти эмоции, а все, что он хотел – быть ее другом, с блестящими преимуществами? Что, если он завтра, или послезавтра, или через год встретит любовь своей жизни? Как она переживет это? Как она переживет их встречи, и разговоры, и воспитание ребенка, если будет знать, что каждый день он ложится в постель с другой женщиной? Что он держит в объятиях другую женщину, любит ее, смеется с ней?

Броуди была такой дурой. Это надо прекратить. Надо взять себя в руки. Да, разорвать отношения с Кейди будет больно. Но эта боль ничто по сравнению с тем, что может случиться.

Она сделает это. Ей придется.

– Броуди, прием, – сказал Росс.

– Извини. – Броуди взяла стакан с соком и сделала глоток. – О чем мы говорили?

– Твой друг и любишь ли ты его.

– Не верю я в любовь, – ответила Броуди на автомате. Увидев изумление на его лице, она пожалела о том, что сказала. Но потом поняла, что ей нужно выговориться. Если она сможет убедить Росса в своей правоте, то убедит и себя. – По крайней мере, не для меня. Я верю в страсть. Я верю в дружбу, в независимость, в финансовую состоятельность. Я верю в свою карьеру, верю, что нужно идти своим путем и никого не слушать, верю, что нужно держать эмоции под контролем.

– Он не тот единственный и неповторимый?

Броуди с вызовом посмотрела Россу в глаза.

– Я жду от него ребенка. Он собирается мне помогать растить его, но я не уверена, что его надолго хватит. Рождение ребенка – это нечто новое, блажь, он скоро потеряет интерес ко мне.

О боже, ложь от первого до последнего слова. Эта ложь не изменит ее чувств к нему. Ей стало противно от собственных слов.

Под столом она погладила свой живот и тихо заговорила с ребенком:

– Не слушай мамочку, малыш, твой папа не такой. На самом деле проблема в том, что он совершенно замечательный. Я просто не знаю, как с ним справиться.


Кейди стоял перед огромной, во всю стену, картиной на выставке отца и нехотя признал, что его отец был невероятно талантливым художником.

Он узнал место – это был вид с шаткого крыльца коттеджа в Плезанте, городке севернее от Уайтхорса. Он не видел заснеженных гор, ледяной красоты пейзажа, он просто вспомнил, что его коньки были слишком малы и его куртка была в дырках. В шкафах были только хлеб и хлопья. Его отец потратил последние деньги на масляные краски, холст и кисти.

Кейди посмотрел на знакомую подпись в нижнем углу и стал ждать поток обиды и боли, которые обычно появлялись каждый раз, когда он видел эту подпись. Когда этого не случилось, он сделал шаг назад, задрал голову вверх и задался вопросом, что изменилось. Его детство было скучным. Слава богу, оно закончилось. Быть сыном такого отца научило его стойкости, силе. Он понял, что без труда не вытащишь и рыбку из пруда. Успех Джеймса был тому доказательством. Он был поглощен своим искусством и пожертвовал всем ради него. Судя по тому, что эта картина была выставлена на продажу за семьдесят пять тысяч долларов, жертва в виде отношений с сыном не была напрасной.

Кейди задержал дыхание. Ни на одной картине не было ни намека на ребенка, путешествовавшего с ним по стране. Каждая картина кричала, что ему не будет дела до того, что он скоро станет дедушкой.

Только искусство имело для него значение.

Кейди также жил только карьерой, пока Броуди не вошла в его жизнь. Теперь он должен и хочет заботиться о ком-то другом. Он не мог работать по четырнадцать или шестнадцать часов в день. Ему нужно будет найти баланс между работой и домом, особенно когда появится ребенок. Кроме того, он не хотел тратить так много времени на работу. Он наслаждался компанией Броуди и хотел проводить время со своим ребенком.

Кейди отвернулся от картины, наконец примирившись с тем фактом, что он никогда не будет иметь отношения с Джеймсом. Он потерял своего отца давным-давно.

С легким сердцем Кейди покинул галерею. Как только он ступил на тротуар, его сотовый завибрировал. Он прочитал входящее сообщение от Рен и прошел по ссылке, что она прислала.

Репортер получил интервью с Броуди при помощи уловки, но хуже было то, что ему она смогла открыться, а Кейди никогда не договаривала правду. Странно, что так больно. Она могла разговаривать с незнакомыми людьми, но не с ним?

А потом он прочитал то, что она рассказала блогеру о нем самом, эдаком… подонке. Ее слова разрывали сердце Кейди на части. Она не верит в любовь, не хочет его в своей жизни и не верит, что Кейди может подарить ей любовь.

Несмотря на все, что они пережили, Броуди все еще думала, что Кейди играет в игры, что он даст задний ход. Броуди публично заявила, что он ее бросит. Значит, она все еще не верила в его серьезность.

Черт, это больно, больнее, чем голод, страх, неопределенность, которые он пережил в детстве. Когда твоя женщина невысокого о тебе мнения… ему казалось, она использовала его сердце, как хоккейную шайбу.

Почему? Кейди уставился на экран телефона. Он не мог заставить себя двигаться. Почему он так переживает?

Потому что любит Броуди.

Потому что, как и в случае с отцом, Кейди отчаянно нуждался в ее любви. Потому что опять же, как и его отец, Броуди была для него всем. Но для Броуди, как и для отца, он был пустым местом.

Как, черт возьми, он позволил этому случиться?

Кейди начал ходить взад-вперед. Ему нужно двигаться, иначе он начнет кричать. Он был в нее влюблен, но Броуди не любила его. Что же ему теперь делать? Он мог уйти, порвать с ней. Через пару месяцев он может натравить на нее своих адвокатов и потребовать опеку над ребенком. Они будут общаться таким образом. Ему не нужно будет разговаривать с ней, если он захочет.

Кейди не хотел; он чувствовал себя преданным.

Конечно, он мог пойти к ней, дать ей шанс все объяснить. Посмотреть, смогут ли они спасти хоть что-нибудь в их отношениях.


Наступил поздний вечер. Броуди была истощена. Она не могла дождаться, когда попадет домой, окажется в гидромассажной ванне, предпочтительно голая, с Кейди. Отодвинув стул от стола, она встала и поморщилась, когда кнопка ее черных брюк впилась в живот. Надо купить одежду размером побольше. Ее живот растет угрожающими темпами, и, к сожалению, она подозревала, что и ее попа не отстает. Возможно, Кейди мог бы показать ей несколько безопасных для ее положения упражнений. Живот она сдержать не могла.

Броуди выдвинула нижний ящик тумбочки, чтобы вытащить свою сумку, и вздохнула, когда ее компьютер возвестил о новом входящем письме. Она никогда не могла проигнорировать телефонный звонок или новое входящее сообщение. Она щелкнула мышкой.

Что?

Потребовалось время, чтобы понять смысл слов на экране. Сообщение было из детективного агентства. Броуди часто обращалась к ним, чтобы узнать больше о своих клиентах: что у них нет судимости, к примеру…

Всю неделю она была завалена работой, поэтому встретилась с Кимбеллом до того, как получила отчет проверки, чего она не делала раньше. Если бы дождалась, то узнала бы, что Росс Кимбелл не был тем, за кого себя выдавал. Он не жил по указанному в анкете адресу, он не морской биолог, и его контактные номера оказались фальшивыми.

Броуди выдвинула стул и села. Ее обыграли, и обыграли профессионально. Кто такой Кимбелл и почему он придумал такую сложную уловку, чтобы встретиться с ней?

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы найти ответ: Кейди. И ее отношения с ним.

Как только мир узнал, что она носит ребенка Кейди, – новое поколение «Ванкуверских Мавериков»! – ее засыпали просьбами об интервью. Она отказалась от всех предложений. Ее стандартный ответ был неизменным: «Без комментариев».

Как и предсказывал Кейди, репортеры начали землю носом рыть в поисках истории их отношений, и Росс прокрался через заднюю дверь. «Он сыграл роль хорошо», – подумала она. Она ни разу не заподозрила, что он не был тем, за кого себя выдавал.

Итак, кто он и что он написал? И как бы ей узнать все раньше Рен и Кейди?

Что она сказала мужчине? Они обсуждали город и одиночество, он флиртовал с ней, и она отказывала ему… Успокоила его, сказав, что не верит в любовь…

«Броуди Стюарт – ходячее противоречие. Она зарабатывает неплохие деньги, помогая людям в вечном стремлении к истинной любви, в то время как существование таковой для себя отрицает в корне».

Броуди подняла голову вверх и вздрогнула, когда увидела стоящего в дверях Кейди. Тот что-то читал в телефоне. Похоже, вездесущая, трудолюбивая Рен прислала статью Кейди на смартфон. И судя по яростному выражению его лица, мужчина не был в восторге от ее содержания.

Броуди откинулась головой на спинку стула:

– Кто он?

– Росс Беннетт. Блогер с огромным числом подписчиков. Довольно хорошо известен своей способностью вывернуть истину, – ответил Кейди, глядя на экран. Затем он начал читать, ровным безэмоциональным голосом: – «В беседе мисс Стюарт откровенно призналась, что не верит в любовь. «Я верю в страсть. Я верю в независимость, в то, что нужно крепко стоять на своих ногах. Я верю в свою карьеру, верю, что нужно идти своим путем и никого не слушать, верю, что нужно держать эмоции под контролем». Она, кажется, не слишком верит в Кейди Вебба. Вебб, по словам мисс Стюарт, не задержится надолго. Для Кейди рождение ребенка – это новинка, и она ожидает, что он потеряет интерес».

Броуди сжала ручки кресла. О, это было плохо. Это было очень плохо.

– К счастью для «Ванкуверских Мавериков», Беннетт – падкий на сенсации журналист. Его блог лучше всего проигнорировать. Рен думает, что он высосал сюжет из пальца, но я слышу твой голос в этих словах. Что случилось?

– Он выдал себя за клиента и обманул меня, – неохотно призналась Броуди.

Кейди оперся плечом о стену, его лицо было пустой маской. Рот был сжат в жесткую линию. Кейди злился. Возможно, это было последней каплей; она отталкивала его так много раз… видимо, в этот раз она зашла слишком далеко. Броуди проверяла его на готовность быть рядом с ней и ребенком. Он прошел все испытания. Но это уже не была игра; она слишком сильно затянула болты и гайки.

Броуди почувствовала опустошение. Вот и наступил тот момент, которого она так боялась. А за ним последует боль. Она справится с ней, а потом вернется к своей комфортной, одинокой, безопасной, скучной жизни.

– Я хоть раз дал тебе повод усомниться во мне?

– Нет.

– Что я играл роль отца?

Броуди покачала головой.

– Я читал этот блог, стоя рядом с галереей, где проходит выставка картин моего отца. Мне показалось, что ты описываешь моего отца, – он был таким, именно так поступал.

Боже, она не думала об этом. Кейди был совсем не похож на человека, который дал ему жизнь.

– Мне жаль.

– Сожалеть не о чем. Разве только о том, что ты не заметила моих чувств. – Кейди покачал головой. – Я не могу продолжать, Броуди. Я не могу побороть твой страх, ты должна сделать это сама. Я сказал тебе, что буду с тобой, но ты мне не веришь. Я не могу заставить тебя. И это, – Кейди показал на экран, – это значит, что ты снова сбегаешь. Я не собираюсь быть идиотом, который бегает за тобой, умоляя тебя дать мне еще один шанс. Так было с моим отцом, повторять я этого не хочу. Я дал тебе достаточно шансов. Броуди, я знаю себе цену. Надеюсь, ты тоже.

Броуди почувствовала удар в живот, в ее сердце, в ее голове.

– Ладно.

– Ладно? И все? Все, что ты можешь сказать?

Она не бросится на колени и не станет умолять его не оставлять ее.

– Что ты хочешь делать с ребенком?

– Ребенок? Боже! – ответил Кейди, было видно, как он хотел разбить стену. – Сейчас я чертовски зол на тебя, я не могу думать! Неужели ты не понимаешь, что отказываешься от чего-то поистине невероятного, чтобы спрятаться за своими спасительными стенами? Я тоже боюсь, Броуди. Растить детей, быть вместе – это страшно!

– Нет никаких гарантий, Кейди, что наша совместная жизнь будет счастливой.

– Конечно нет! Прими как данность то, что происходит, и благодари Бога за это. Я разговариваю с чертовой кирпичной стеной. Получай удовольствие, прячься, Броуди. Как я сказал, с меня хватит.

Броуди кивнула и закусила нижнюю губу. Она держалась из последних сил, чтобы не расплакаться.

– Ладно.

– Ладно? Ты знаешь другие слова? Ради бога… – Кейди ударил ладонью по дверному косяку и вылетел из кабинета.

Броуди ждала, пока не услышала, как дверь в приемную с грохотом захлопнулась, и позволила себе заплакать. Как будто издалека она увидела себя рыдающую, сгорбившуюся над столом.

Да, боль пришла, а вместе с ней пришло отчаяние. В прошлый раз тоже было больно, и она справилась.

Справится и в этот раз.

Но сейчас ей просто хотелось плакать, за себя, за ребенка, за бабочек в животе, которые умирали медленной и мучительной смертью.


Кейди был уверен, что попадет в Книгу рекордов Гиннесса за самое быстрое разочарование в любви. За один день он понял, что любит Броуди, но ничего у них не получится. Умом он хотел разлюбить ее, но сердце отказывалось следовать доводам разума.

Кейди ослабил хватку на бокале и уставился на Фолс-Крик. Впервые он не обращал внимания на красоту пейзажа. Уже смеркалось, когда он вернулся домой. Прошло три недели с тех пор, как он покинул офис Броуди и ушел из ее жизни.

Броуди вела себя именно так, как он и ожидал: сохраняла молчание. Они не разговаривали, обменивались сообщениями и письмами по электронной почте или переписывались друг с другом. Он чувствовал себя покинутым. До того как Броуди вошла в его жизнь, он был доволен своей судьбой и относительно счастлив. Он не хотел серьезных отношений. Никаких обещаний, никаких проблем.

Броуди была одной сплошной проблемой. Но когда она не раздражала его своим независимым глупым поведением, она наполняла его жизнь смехом и весельем. Кейди прикрыл глаза рукой и проклял предательские слезы.

Он наконец полюбил кого-то по-настоящему, а женщина от него просто сбежала. Жизнь смеялась над ним.

Он хотел пойти к Броуди, хотел умолять ее позволить ему стать частью ее жизни, но он знал, что это дорога прямиком в ад. Он снова увидит ее через пять месяцев. Может, к тому времени он перестанет думать о ней дни и ночи напролет.

Жизнь с отцом научила Кейди одному: погоня за радугой приносит разочарование. Нельзя заставить кого-то любить тебя. Любовь либо есть, либо ее нет.

Он любил Броуди. Он думал, что она его тоже любила. Оказалось, что нет. Она не позволяла себе любить его, и он не собирался умолять. Все или ничего. На меньшее он не согласен. Это убьет его. Что хуже всего, это убьет его любовь к Броуди.

Лучше он будет любить ее на расстоянии до конца своей жизни. Именно так и будет. Чем быстрее он к этому привыкнет, тем лучше для него самого.


Глава 12

Летние каникулы почти закончились, и обширные пляжи на западной стороне острова Ванкувер были возвращены в полное владение птиц и крабов. Вскоре листья начнут опадать, зима принесет падение температуры, и начнутся штормы.

Но сейчас Броуди и Поппи шли по пустынному пляжу. Босые ноги погружались в прохладный песок. Сильный ветер толкнул тонкий балахон Броуди против ее округлившегося живота, песок завихрился вокруг ее ног, обтянутых яркими легинсами для йоги. Она любила это место. Здесь, вдалеке от города, она могла спокойно подумать.

– Когда ты уже прекратишь наказывать себя за то, что выжила? – спросила Поппи и несколько раз дернула девушку за руку.

Броуди откинула волосы со лба и покосилась на Поппи.

– Я не наказываю себя.

– Правда? У тебя есть мужчина, который хочет стать частью твоей жизни, растить ребенка вместе с тобой, но ты решительно настроена идти самой сложной дорогой, запереть себя в своем одиночестве и сделать все сама. Это называется наказывать себя.

– Я защищаю себя, – ответила Броуди.

– От чего? От боли? – спросила Поппи. – От одиночества?

Броуди уставилась на море и сосредоточила внимание на корабле, появившемся на горизонте, и проигнорировала уточняющие вопросы Поппи. Она не хотела думать о Кейди. Честно говоря, в последнее время у нее было мало времени думать о нем.

Хмурое выражение лица Броуди совсем не запугало Поппи.

– Новость дня, ты так чертовски одинока, что не знаешь, что делать с самой собой.

– Поппи, пожалуйста.

Поппи опустила руку. Они стояли бок о бок, глядя на море. Поппи глубоко вздохнула:

– Видишь этот корабль?

Броуди только на него и смотрела последние полчаса. Она кивнула, обрадовавшись, что Поппи закрыла тему о Кейди.

– Это контейнеровоз, вероятно, направляется в Японию.

Поппи кивнула:

– Есть поговорка про корабли, покидающие гавань… Знаешь такую?

Броуди покачала головой:

– Что-то вроде «Корабль в гавани в безопасности, но не для гавани он создан».

Броуди поморщилась. Глупо было предполагать, что Поппи просто так отступит. Тетя остановится только тогда, когда заставит тебя думать так, как она того хочет.

– Корабли не созданы для безопасной гавани. И люди тоже. Мы должны рисковать. Должны. Ты и Кейди. На такой риск стоит пойти.

– Я боюсь. Боюсь полюбить его слишком сильно, а это не будет длиться вечно. Боюсь, что он думает, что любит меня, но любит только из-за ребенка. Боюсь, что он…

– Умрет? – прервала ее Поппи. – А если ты умрешь? Что, если громадная волна цунами унесет тебя в море прямо сейчас? Если ты умрешь при родах? Что тогда?

– Будет ужасно, – согласилась Броуди.

– Конечно. Но захочешь ли ты, чтобы Кейди остался одинок до конца своей жизни? Чтобы боялся полюбить снова? Боялся жить?

Черт побери. Броуди знала, что Поппи будет рассуждать именно об этом. Девушка не представляла, как выкрутиться из этого разговора. Единственное, что она понимала, – легче сказать, чем сделать.

– Ну? – потребовала Поппи.

– Но…

– Нет никаких но! Джею бы не понравилось увидеть тебя такой. Родители были бы разочарованы тобой.

Поппи схватила Броуди за руку и заставила ее посмотреть на себя. Поппи, может, и была стара физически, но глаза светились умом, жизнью, силой.

– Ты его любишь?

– Да, – ответила Броуди. Она не могла соврать.

– Это твой выбор, и ты должна хорошенько обдумать его. Можно прозябать и жить жалкой полужизнью до самой смерти. Можешь продолжать наказывать себя, продолжать разочаровывать себя только потому, что тебе страшно изменить свою жизнь.

– Боже, Поппи.

Поппи проигнорировала нервный смех отчаяния Броуди.

– Или ты можешь тащить свою задницу обратно в город, броситься ему в ноги и просить прощения за то, что была такой эгоисткой все это время. Узнай наконец, любит ли он тебя и насколько сильно. Взгляни в лицо своим страхам.

– Трудно на такое решиться, еще труднее осуществить, – возмутилась Броуди.

– В любом случае сделай и все, – предложила Поппи. – Нужно быть храброй, чтобы стать счастливой, Броуди. Не позволяй страху победить. Ты сильнее, смелее, чем сама о себе думаешь. Просто сделай это, моя дорогая. Протяни руку и схвати будущее, о котором ты всегда мечтала.

– Что, если я опоздала? – спросила Броуди, не зная, почему она задавала этот вопрос. Она не собиралась бежать к Кейди, не собиралась просить еще один шанс. Это был бредовый разговор… кажется?

Поппи светилась удовлетворением. И триумфом.

– А если нет? – Она положила морщинистую руку на лицо Броуди. – Не заставляй меня быть грубой с тобой, Броуди.

– А разве сейчас ты не груба со мной? – с сарказмом заметила Броуди.

– Дорогая, я еще даже не начинала злиться. Я могу продолжать так много-много часов, – прозаично заявила Поппи. – Ты можешь отказаться от него здесь и сейчас. Тем самым сэкономишь нам обеим время и силы.

Броуди обняла Поппи за талию и положила голову ей на плечо.

– Ну, когда ты так говоришь…


Броуди трясущимися пальцами набрала код на панели лифта в пентхаус Кейди. Она надеялась, что он не изменил код. Это будет унизительно. Она ввела последнюю цифру и стала ждать, когда двери откроются. Когда они распахнулись, девушка заставила себя войти внутрь.

Она сможет. Она должна сделать это!

Если она не поговорит с Кейди сегодня, то не поговорит никогда.

Слова Поппи вертелись у нее в голове. Девушка цеплялась за них, пока лифт вез ее все выше и ближе к любви всей ее жизни.

Да, он любовь всей ее жизни. Джей был замечательным, но ее чувства к Кейди были глубже, сильнее, острее. Может, поэтому она так сильно пыталась их побороть. Любить Кейди будет трудно, но оно того стоит.

Она должна признаться ему, должна понять, чувствует ли он то же самое.

Лифт остановился на верхнем этаже. Броуди приложила руку к животу в старом как мир защитном жесте.

«Пожелай мне удачи, малыш. Надеюсь, у нас будет полноценная семья», – взмолилась Броуди.

Она вошла в темный пентхаус. Свет проникал в квартиру сквозь высокие, от пола до потолка, окна. В квартире стояла пугающая тишина. Девушка закусила губу. Идиотка. Она даже не предполагала, что Кейди не будет дома. Он может быть где угодно, с друзьями, за городом, на свидании. Или он может быть наверху, в постели с другой женщиной.

Прошло только три недели. Он не мог так быстро забыть ее. Или мог? Ведь она так часто отталкивала его, повторяла, что между ними только секс. Неудивительно, что он сейчас наверху с другой, доставляет ей то же удовольствие, что доставлял ей…

Броуди бросила сумку на диван и помчалась к лестнице. Если он переспал со всем женским населением Ванкувера, пока она выплакивала глаза, ей придется действовать радикально.

Броуди открыла дверь в спальню и переступила порог. Огромная кровать была заправлена и печально пуста. Броуди закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Ты ведешь себя как идиотка, Стюарт, – пробормотала она.

– Не могу сказать, что я не согласен.

Броуди резко развернулась и увидела Кейди. Он стоял на пороге ванной с полотенцем, обернутым вокруг бедер. Боже, он был великолепен. Как она могла бросить его?

Сексуальный, горячий мужчина и хороший человек. Верный, добрый… ее мужчина.

– Что ты здесь делаешь, Броуди? – спросил Кейди.

Она не могла прочитать его эмоции.

– Э-э-э… Ты здесь один? – спросила Броуди.

Вопрос был глупым, но не задать его она не могла.

Кейди повернул голову в сторону ванной и крикнул:

– Выходи, дорогая!

Сердце Броуди пропустило удар. Она прижала руку к груди и пыталась найти что сказать.

– Господи, Броуди, не будь идиоткой, – заявил Кейди. – Здесь никого нет. Я пошутил.

Броуди нахмурилась.

– Не делай так, ладно?

– Я думаю, у меня есть на это право, – парировал Кейди. Он провел руками по мокрым волосам. – Я не могу стоять здесь, почти голый, в одной комнате с тобой. Почему бы тебе не спуститься вниз и не направиться прямиком к лифту. Не думаю, что ты скажешь мне что-то, чего я не слышал.

– Нет, – упрямо ответила Броуди, вздернув подбородок.

– Нет?

– Я не уйду.

Кейди пожал плечами, одарил ее саркастической улыбкой и подошел к шкафу. Уронил полотенце на пол и абсолютно голым прошествовал в гардеробную.

– Итак, зачем ты здесь? Соскучилась по сексу? – спросил Кейди, доставая брюки.

– Да, – просто ответила Броуди. Честность в данном случае сослужит ей неплохую службу. – Конечно, соскучилась. Вместе мы взрывоопасная смесь. И мне нравится заниматься с тобой любовью.

Кейди натянул брюки и повернулся к ней лицом, вцепившись пальцами в дверной косяк.

– Ты только за этим пришла? – ответил он, пробежавшись взглядом по легинсам на ее ногах и винтажной блузке. – На тебе слишком много одежды. Раздевайся.

– Не будь придурком, Кейди, – прошипела Броуди.

– Ну? Если ты пришла только за сексом, я не в настроении. Просто уходи, Броуди, – ответил он пустым голосом, отпустил дверной косяк и устало потер лицо руками.

Это из-за нее. Она заставила его страдать. Она ранила этого сильного умного мужчину только потому, что побоялась рискнуть. Надо это прекратить. Прямо сейчас. Их ребенок и Кейди заслуживают лучшего. Но как объяснить ему? Что сказать?

Броуди обошла кровать и открыла балконную дверь. Она вспомнила Поппи и их недавний разговор. Броуди завела руки за спину и сцепила их в замок.

– Когда мне было одиннадцать, я была подружкой невесты на свадьбе, и я влюбилась… в саму идею любви. Джей был мальчишкой из соседнего дома, и даже тогда я думала, что он мой единственный.

Броуди посмотрела на Кейди. Ему был интересен ее рассказ. Выражение его лица все еще было суровым, но он не выгнал ее. Это был прогресс.

– Я сделала альбом. Я описала мое платье, подобрала цветовую гамму платьев подружек невесты и все такое.

– К чему ты ведешь? – спросил Кейди нетерпеливо.

Броуди проигнорировала его.

– Странно, но уже в то время я прекрасно знала, какой будет моя свадьба. Когда я открыла альбом незадолго до аварии, меня все устраивало, я была счастлива. Но все же был момент, который меня напрягал.

– Просвети меня.

Сколько сарказма! Броуди вздохнула.

– Джей был темноволосым, голубоглазым, невысоким, – продолжила Броуди. – Одиннадцатилетняя, я не его видела моим женихом. Джей не был похож на высокого, светловолосого, сексуального мужчину из моего альбома.

Кейди ничего не сказал. Но Броуди отметила, что он выглядел заинтересованным.

– Ты не думаешь, что в детстве я уже знала кое-что, чего не разглядела сейчас? В одиннадцать лет? Разве это не страшно?

– Мне не интересно, чего ты хотела в одиннадцать лет, – ответил Кейди резко. – Хочу знать, чего ты хочешь сейчас.

Правильно, пришло время броситься с обрыва. Она надеялась, он поймает ее.

– Тебя, – дрогнувшим голосом прошептала она. – Я хочу тебя. Во всех смыслах.

– Объясни, – потребовал Кейди, не отрывая от нее взгляда.

Броуди хотела, чтобы он подошел к ней.

– Это не только физическое притяжение. Да, ты сексуален, и это огромный плюс… – Броуди улыбнулась, но Кейди не ответил. Он не проронил ни слова. Просто смотрел на нее горящим взглядом.

Он заставит ее сказать все в открытую. Она сделала глубокий вдох, собрала свою смелость в кулак.

– Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. И я сожалею о том, что тебе наговорила. Я хотела разлюбить тебя. Но ты мне нужен. Ты ни капельки не похож на своего отца. Ты будешь замечательным папой.

Кейди потер лицо руками, затем помассировал шею.

– Боже, Броуди…

– Извини за все, что я наговорила. Я была напугана, – ответила девушка, уставившись на красные балетки. Она повернулась к Кейди лицом и посмотрела на него. Он был ошеломлен. Ее признание не слишком его осчастливило. Она опоздала. Она потеряла его.

На ватных ногах Броуди пошла в сторону двери. Проходя мимо кровати, она захватила сумочку.

– Чего ты от меня хочешь, Броуди?

Кейди перехватил ее и положил руки девушке на плечи.

Она вздрогнула.

– Ничего сверх того, что ты можешь мне дать. Я хочу тебя в своей жизни. Я люблю тебя. Я проделала долгий путь, чтобы понять это. Мне все равно, что ты меня не любишь. Я все еще хочу, что мы были друзьями, вместе воспитывали ребенка.

Кейди нежно положил ладонь на щеку девушки. Она наконец увидела его улыбку.

– Для умной женщины ты иногда ведешь себя слишком глупо.

Кейди погладил нижнюю губу девушки, затем скользнул пальцем к подбородку.

– Я люблю тебя.

Сердце Броуди расцвело от любви, тепла и света. До того, как оно начало танцевать джигу в груди, она заставила его успокоиться.

– Как сильно?

Кейди поцеловал уголок ее рта.

– Очень, очень сильно. И всегда буду любить тебя. Никогда не думал, что такое когда-нибудь случится со мной. Мы встретились. Я понял, что люблю тебя. Я как будто попал в эпицентр торнадо. Ты выводишь меня из себя. Заводишь меня. Я постоянно о тебе думаю. Я представляю нашу семейную жизнь во всех красках.

Броуди улыбнулась. Ее сердце пело. Она положила руку на его плечо и прижалась лбом к его груди.

– Боже, я такая дурочка! Мне так хорошо, – произнесла девушка. Кейди обхватил ее затылок рукой. – Пока я пряталась от тебя, я поняла, что лучше проведу всю жизнь с тобой, чем без тебя. Лучше переживать грозу с тобой, чем сидеть в тихой гавани без тебя. Ты мужчина моей мечты, Кейди, высокий блондин, о котором я мечтала с одиннадцати лет.

– Броуди, – позвал Кейди. Он крепко обхватил ее руками за талию и приблизил ее к своему лицу. – Добро пожаловать домой, детка. Не убегай больше от меня.

– Спасибо, что дал мне еще один шанс, – промурлыкала она в его губы.

– Я скучал по тебе, – сказал он с озорной улыбкой. Последние крупицы боли и разочарования ускользали из его глаз. – То есть мне надо избавиться от девушки в ванной комнате?


Броуди постучала в дверь офиса Кейди, приоткрыла ее и просунула голову в небольшую щель. Был конец рабочего дня. Ее мужчина сидел за рабочим столом и что-то печатал. Он поднял голову, перестал хмуриться и улыбнулся. Они были вместе уже месяц, а бабочки в животе до сих пор сходили с ума каждый раз, когда она его видела. Ну и Вебб-младший давал о себе знать.

– Привет, дорогая, – поприветствовал ее Кейди, откидываясь на спинку кресла. Она подошла к его столу и уселась на его колени. Броуди подняла голову, чтобы получить свой обычный сексуальный поцелуй. Кейди отстранился и положил руку на округлившийся живот Броуди. – Как поживает моя вторая девочка?

– Твой мальчик играет в хоккей у меня в животе, – ответила Броуди. – У нас прием у доктора на следующей неделе.

– Я не забыл. – Кейди взглянул на часы и добавил: – Как бы мне ни нравились твои неожиданные визиты, я думал, у тебя собеседование назначено еще позднее.

– Отменила.

Броуди хотела добавить, что забыла надеть псевдообручальное кольцо, но подумала, что это вновь приведет к разговору о настоящем кольце. Девушка знала, что Кейди рано или поздно сделает предложение, но она хотела сделать все по-другому…

Поэтому, собственно говоря, и пришла к нему на работу.

Броуди слезла с его колен и примостилась на краю стола. Так было удобнее смотреть ему в глаза.

– Итак, мне позвонила Рен и сказала, что разместила последний пост в блоге о твоем долгом пути к «и жили они долго и счастливо».

– Ты мое «долго и счастливо», – ответил Кейди, положив руки на ее колени. – Я сказал ей, чтобы она завязывала с этой чепухой со свиданиями. Глупо размещать информацию о моих псевдосвиданиях на сайте. Все и так знают, что я встречаюсь с тобой, люблю тебя и у нас будет ребенок.

– И все же… – Броуди постучала пальчиком по экрану его ноутбука. – Посмотри сюда.

– Ты уже видела? – спросил Кейди.

– Я согласовала это. Надеюсь, ты тоже.

Броуди облизала губы и наблюдала, как Кейди дважды кликнул по иконке сайта «Ванкуверские Маверики». Он перешел к интересующей его странице и начал читать. Броуди попыталась унять дрожь в руках и начала читать вместе с ним.

В верхнем правом углу статьи была размещена его фотография. Заголовок гласил: «Будущее Кейди».

«За все время, что я работаю в индустрии знакомств, я помогла многим найти свое счастье и любовь. И пока я искала идеальную женщину для Кейди, я нашла идеального мужчину для себя. Я бы никогда не подумала, что именно Кейди – мужчина моей мечты.

Я никогда не думала, что любовь, постоянство и верность станут частью моего будущего, но я польщена и рада, что нашла все это в жизни с Кейди.

Он и наш ребенок – мое будущее, моя радость, мое сердце. Так что извините, дамы Ванкувера, но Кейди Вебб официально и навсегда покинул рынок холостяков.

Ваша Броуди».

Броуди собралась с духом и произнесла слова, которые она репетировала всю неделю.

– Обручальное кольцо моей мамы самое что ни есть настоящее. Я бы хотела носить его. Что скажешь на это, Вебб?

Кейди медленно повернулся и улыбнулся ей фирменной, очаровательной, головокружительной улыбкой. Он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

– Ты делаешь мне предложение, Стюарт?

Броуди пожала плечами.

– Как бы да…

– Мне оно нравится, – мягко ответил Кейди.

Тепло разлилось по ее телу, прогоняя усталость и напряжение.

Кейди махнул головой в сторону экрана:

– Почему именно таким образом, Броуди? Заявление на всю страну.

В этом весь смысл. Броуди попыталась объяснить:

– Понимаешь, это в первый и в последний раз, когда я публично что-либо говорю о нас. Я настолько сильно и тщательно оберегала себя и свое сердце, что так я хотела показать тебе, насколько ты важен для меня, насколько мне дороги наши отношения. Хочу, чтобы ты знал: мне все еще страшно, но я не сбегу. – Броуди замолчала, вздохнула и добавила: – Может быть, так. – Броуди кивнула головой в сторону ноутбука: – Я выбираюсь из зоны суперкомфорта.

Кейди встал и поднял ее лицо кончиком пальца.

– Спасибо.

Кейди положил руки по обе стороны бедер Броуди и сладко и долго поцеловал ее.

– Я так сильно тебя люблю. Не могу дождаться, когда мы поженимся. Давай кольцо. Я встану на одно колено.

Броуди расплылась в улыбке.

– Не могу дождаться момента, когда ты встанешь передо мной на колени. Я тоже тебя люблю.

Кейди улыбнулся.

– Итак, теперь, когда наше будущее определено, давай поговорим о вещах насущных.

– Где мы будем жить? У тебя. Когда мы поженимся? Чем быстрее, тем лучше.

Кейди усмехнулся:

– Вообще-то я говорил о еще более насущных вещах. Например, когда я уже смогу раздеть тебя…

Дверь с шумом распахнулась. Они отпрянули друг от друга, обернулись. В дверях стоял Куинн.

– Боже, ради всего святого, вы занимаетесь чем-нибудь другим, кроме этого? – потребовал тот, прикрыв ладонью глаза.

– Нет, совсем нет, – хитро улыбнулся ему Кейди. – Что тебе надо, придурок?

– У Рори схватки. Ее везут в больницу. Скоро на свет появится первый представитель нового поколения «Ванкуверских Мавериков»!

Кейди схватил пиджак и руку Броуди.

– Мы уже идем, – ответил Кейди. В дверях он поцеловал Броуди и прижал ее к себе. – Все будет хорошо, детка.

Броуди вздохнула и положила руку на живот.

– Да, все будет хорошо.

И сейчас, впервые за долгое время, она была в этом уверена.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • X