Кир Булычев - Каникулы в космосе, или Планета Пять-Четыре

Каникулы в космосе, или Планета Пять-Четыре (Алиса Селезнева)   (скачать) - Кир Булычев

Кир Булычев

Каникулы в космосе, или Планета Пять-Четыре


Нужен космический корабль!

Каникулы — лучшее время, чтобы поработать в свое удовольствие. Никто тебе не мешает, не отправляет спать в десять часов, потому что завтра рано вставать.

За день до каникул Аркаша Сапожков спросил Алису:

— Слушай, какие у тебя планы на июнь?

— Что ты предлагаешь? — спросила Алиса.

— Мне нужна помощь.

Аркаша уже давно вынашивал такую идею: космонавтам в дальних полетах и сотрудникам космических баз не достается арбузов, уж очень они велики и неудобны для перевозки. А арбузов всем хочется. Какой же выход? Арбузы должны быть маленькими и по возможности кубическими. На месте их можно положить в воду, чтобы они разбухли и стали настоящими.

Задача оказалась интересной и сложной. Юным биологам удалось создать арбуз, который был размером с грецкий орех, а в воде становился большим, но, к сожалению, горьким. На этом работа застопорилась.

День был дождливый, грустный.

Алиса уже жалела, что согласилась помогать Аркаше, — опыты грозили затянуться на все лето. Аркаша только на первый взгляд такой тихий и застенчивый. Внутри него сидит несгибаемый железный человечек, который не признает слабостей.

Дверь в лабораторию распахнулась, вбежал промокший Пашка Гераскин.

— Сидят! — воскликнул он. — Уткнулись носами в микроскопы! Прозевали событие века!

— Не мешай, — тихо попросил Аркаша.

— Буду мешать, — ответил Пашка. — Если я вас не спасу, вы скоро окаменеете у микроскопов.

— Что случилось? — спросила Алиса.

— Я вас записал, — сообщил Пашка и уселся на край стола.

— Спасибо, — сказал Аркаша. — Не шатай стол.

— Я вас записал участвовать в гонках Земля — Луна — Земля, — объяснил Пашка, болтая ногами. — Получился славный экипаж: Гераскин — капитан, Селезнева — штурман, Сапожков — механик. Старт второго августа.

— Теперь я окончательно убедился, — сказал Аркаша, — что наш друг Гераскин сошел с ума. Слезь со стола наконец!

Пашка улыбнулся, слез со стола и спросил:

— Вас интересуют условия гонки?

— Нет, — отрезал Аркаша.

— Расскажи, — заинтересовалась Алиса. — Что за гонки?

— Я так и рассчитывал, что мой союзник — любопытство Алисы. Итак, объявлены гонки школьников. В них могут участвовать любые корабли, как самодельные, так и обыкновенные, планетарные катера. Первый приз — путешествие в Древнюю Грецию на первую Олимпиаду.

— Можно задать пустяковый вопрос? — Аркаша оторвался от микроскопа.

— А где у тебя корабль? Ты его за месяц построишь?

— Чему нас учат в школе? Нас учат дерзать. Почему вы не хотите дерзать? Мы можем взять списанный планетарный катер и привести его в порядок.

— Чепуха! — воскликнул Аркаша. — Слишком просто. Наверняка другие уже полгода готовятся.

— Я провидеофонил в Кутаиси. Резо Церетели сказал мне, что они взяли посадочный катер и полностью его перестраивают.

— А у тебя есть идея?

— Конечно, есть. — рассмеялся Пашка. — Мне только нужно было, чтобы ты оторвался от микроскопа. Своего я добился. Теперь мы летим на свалку.

— Пустой номер! — сказал Аркаша. — Во-первых, на свалку нас никто не пустит. Во-вторых, там уже побывали конкуренты и ничего подходящего для нас не осталось. В-третьих, мы все равно не успеем.

— Хо-хо-хо! — радостно захохотал Пашка. — Во-первых, я получил разрешение осмотреть свалку. Во-вторых, мы ничем не рискуем. Вдруг нам подойдет то, на что другие не обратили внимания?

— Я слетаю с Пашкой, — сказала Алиса. — Все равно хотела проветриться.

— Сегодня вернемся? — спросил Аркаша. — А то мама будет волноваться.

Он не верил в Пашкины дикие идеи, никуда не хотел улетать от своих кубических арбузов, но выше всего на свете Аркадий Сапожков ценил дружбу.

Пашкин флаер стоял у входа в лабораторию.

На западе великой пустыни Сахара, в одном из самых диких и сухих мест на Земле, несколько квадратных километров были огорожены: туда свозили космические корабли, которым больше не суждено подняться в небо.

Там были суда, отслужившие свой век, неудачные модели, отвергнутые конструкторами, корабли, потерпевшие аварию, но были и корабли, попавшие туда неизвестно как.

Эту свалку часто посещают конструкторы, киносъемочные группы, наконец, туристы со всех концов света.

Вот куда держал курс флаер Пашки Гераскина.

Летели долго, часа полтора. Наконец флаер начал спускаться к плоскогорью, с трех сторон окруженному мрачными скалами. Опустился как раз возле проходной. Курчавая девичья головка появилась в окне, и дежурная сказала:

— Салам алейкум! — Добрый день! — Девушка увидела московский номер флаера и сразу перешла на русский язык.

— Здравствуйте, — ответил Пашка, первым выскочивший из флаера. — Мы из московской школы, ищем корабль для гонок.

— Одну минутку, — сказала дежурная.

Видно было, как она включила дисплей.

— Павел Гераскин, — прочла она, — и сопровождающие его два лица. Проходите.

Алиса и Аркаша молча проследовали за Пашей в открытые ворота.

Солнце яростно палило, приходилось перебегать от корабля к кораблю, чтобы отдышаться в тени.

Хорошо смотреть на свалку с неба — скопище маленьких игрушек. Вблизи все иначе — над ребятами нависали бока громадных кораблей. Только пройдешь мимо одного — выплывает новая громада. Корабли образовали странный город. Улиц в нем не было — дорога виляла между гигантами и карликами, между сверкающими щеголями и унылыми развалюхами.

Идти по такому городу с Пашкой, который бредил космонавтикой, было нелегко. Через каждые сто шагов он останавливался и восклицал:

— Глядите! Это же «Титанус». Привет, старина! Ребята, заглянем внутрь?

— «Титанус» как «Титанус», — отвечал всезнающий Аркаша. — Вторая экспедиция на Альтаир. Списан в прошлом году. Если мы полезем его осматривать, то не вернемся домой до завтра.

Пройдя с полкилометра и не обнаружив ничего подходящего, ребята спрятались в тень у скалы.

Пашка поднял камешек и кинул его в щель под скалу. Вдруг оттуда выкатился серый футбольный мяч и шустро умчался прочь.

— Аркаша, что это? — воскликнул Пашка.

— Не знаю. — Аркаша даже не удивился. — В Сахаре таких не водится.

— Наверное, что-то инопланетное, — сказала Алиса. — Возможно, вывелся из спор, которые остались в корабле.

— Что ты говоришь! — воскликнул Пашка. — Ты понимаешь, что говоришь? Значит, какой-то корабль плохо продезинфицировали, и теперь Земле грозит опасность. Эти мячи размножатся, и нам придется с ними бороться. Надо его поймать!

Пашка побежал, в ту сторону, куда скрылся мяч, но ничего не нашел.

Ребята побрели дальше. Два раза им попались небольшие катера, но один был стареньким, тихоходным, на таком не только до Луны, до Одессы не долетишь, а другой оказался в таком состоянии, что проще построить новый, чем восстанавливать.

Солнце уже садилось, от кораблей протянулись тени. Наконец Аркадий остановился у очередного космического колосса и сказал:

— Все! Мы возвращаемся. Пашкина идея оказалась мыльным пузырем.

— Аркадий прав, — поддержала его Алиса. Ей хотелось пить.

Пашка молчал. Он смотрел через плечо Аркаши так, словно увидел привидение.

Алиса обернулась.

И увидела небольшой планетарный корабль, подобного которому ей видеть раньше не приходилось.

Он был похож на мятый желудь, проеденный червяком, у самой земли чернела двухметровая дыра.

— На этом замечательном корабле, — сказал Пашка, — мы выиграем гонки.

— Ты перегрелся, — ответил Аркаша. — Слишком долго был на солнце.

Но Пашка настаивал:

— Может, его можно починить? Поглядите, это же совершенно необыкновенное судно! Такого нет ни в одном справочнике! Ну ладно, оставайтесь здесь, а я загляну. Мне он очень нравится.

— Тут нечему нравиться, — сказал Аркаша, измученный жаждой. — С таким же успехом можно любоваться ржавым паровозом.

Но Пашка решительно направился к кораблику, подтянулся, схватившись за оплавленные края дыры, и скрылся внутри…



Мыслящий корабль

Алиса заглянула в черную дыру.

— Пашка, — позвала она. — Что там?

— Ничего не вижу, — ответил он. — Фонарь на флаере остался.

— Вылезай, — сказала Алиса. — Еще ногу сломаешь.

В этот момент впереди, откуда доносился голос Пашки, зажегся под потолком плафон. И сразу стал виден Пашка, стоявший среди поломанной мебели и приборов.

— Вот видишь. — сказал Пашка, — еще не все потеряно.

— Интересно, почему загорелся свет? — спросила Алиса, тоже забираясь в корабль.

— Не знаю, — откликнулся Пашка. — Погляди, пульт управления почти цел.

Алиса отодвинула в сторону сломанное пилотское кресло и поглядела на пульт. Он и в самом деле был почти цел. Надписи были сделаны на инопланетном языке.

— Надо осмотреть двигатели. — предложил Пашка.

С трудом ребята пробрались в двигательный отсек и неожиданно обнаружили там Аркашу. Дела в отсеке никуда не годились. Гравитационный двигатель, какие ставятся только на больших лайнерах, был покорежен. Правда, планетарные двигатели остались целы.

— Ну, все ясно? — спросил Аркаша. — Теперь можно уходить?

— Ничего не ясно, — ответил упрямый Гераскин. — Ведь условие гонок

— использование обычных планетарных двигателей. Гравитационными пользоваться нельзя. А обычные двигатели в порядке.

— Но ведь понятно, — сказала Алиса, — починить корабль нельзя. Придется ему доживать свой век на свалке.

И она первой побрела к выходу.

За ней последовал Аркаша. Пашка задержался еще на несколько секунд в двигательном отсеке. Но, видно, и он понял: ничего не выйдет. И огорченно сказал кораблю:

— Прости, друг. Мы не виноваты.

Вдруг они услышали негромкий низкий голос:

— Не уходите, пожалуйста.

— Это кто говорит? — вздрогнул Пашка.

— Это я, корабль, — послышался ответ. — Я очень прошу вас задержаться, люди. У меня создалось впечатление, что вы намеревались использовать меня, но мое прискорбное состояние вас напугало.

— Ребята, погодите! — воскликнул Пашка. — Это говорящий корабль!

— Мы слышим, — сказала Алиса, которая была удивлена не меньше Пашки. Ей еще никогда не приходилось разговаривать с кораблем.

— Я не только говорящий корабль, — продолжал голос. — Я мыслящий корабль. Я помогу вам меня починить.

Никто не знал, что ответить.

И тогда Пашка задал глупый вопрос:

— Послушайте, — сказал он, — а у вас воды нет? Ужасно пить хочется.

— К сожалению, нет. Синтезатор тоже вышел из строя.

— А вас где построили? — спросила Алиса.

— Я вам все расскажу, только не бросайте меня. Я не могу больше оставаться здесь. Я уникальное создание. Я жертва измены, — ответил кораблик.

Ребята так удивились, что даже Пашка не засмеялся.

Алиса представила себе, что кораблик боится остаться один в этой пустыне. И она ответила за всех:

— Мы к вам обязательно вернемся. Завтра.

— Меня зовут Гай-до, — тихо ответил кораблик. — Я вам верю.

Солнце уже спустилось к острым зубцам скал, стало чуть прохладнее, и ребята побежали к проходной.

— Как вы долго, — сказала дежурная, ее звали Джамиля, — я уж думала посылать за вами робота. А то у нас в прошлом году один мальчик забрался в корабль и спрятался там — думал, что сможет один улететь. Пить хотите?

— Очень, — сказал Пашка.

— Тогда заходите ко мне.

Джамиля открыла банки с холодным апельсиновым соком, поставила их на столик и попросила:

— Пожалуйста, пейте глоточками, а то обязательно простудитесь.

— А скажите, — Пашка поболтал в банке остатками сока, — можно узнать, как к вам попал один корабль? Планетарный катер в шестом секторе.

— Бедненький, — сказала Джамиля. — Его подобрали возле Плутона полгода назад. Бортового журнала на нем не было.

Джамиля включила дисплей, на котором появилось изображение кораблика, который назвал себя Гай-до.

— Его осматривали эксперты. Язык надписей на его приборах вестерианский. Туда отправлен запрос, но пока что мы не получили ответа. Кораблик — нераскрытая тайна.

На следующий день Алиса и ее друзья с утра вернулись в Сахару.

Аркадии взял в лаборатории разные приборы, Павел вез с собой инструменты, Алиса захватила на всех еду.

Джамиля встретила гостей из Москвы, как старых знакомых. Даже разрешила перелететь на флаере к самому кораблику.

Было еще прохладно, солнце невысоко поднялось над скалами и грело мягко. В колючих кустах, росших между кораблями, щебетали птицы.

— Здравствуй, Гай-до, — сказала Алиса. — Мы вернулись.

— Доброе утро, — откликнулся кораблик. — Я рад…

Аркаша пошел вокруг корабля.

И вдруг раздался его крик:

— Это еще что такое!

Из тени выкатился серый мяч и быстро покатился прочь.

— Опять! — сказала Алиса. — Странный он какой-то…

— Я полезу внутрь, — сказал Пашка, вытаскивая из флаера ворох инструментов. — Посмотрим, что можно сделать.

— Погодите, — заговорил корабль, — Вы в самом деле хотите меня отсюда взять?

— Еще не знаем, — ответила Алиса, — можно ли будет вас починить.

— Я постараюсь вам помочь. Поднимитесь ко мне на мостик. Я покажу вам, как наладить информационный дисплей. И расскажу вам свою грустную историю.

Слушайте, — начал Гай-до, когда дисплей загорелся зеленым цветом и на нем появилось изображение пожилого лысого человека с сиреневыми глазами. — Вы видите знаменитого конструктора Гая с планеты Вестер…

Он жил в доме, большую часть которого занимала лаборатория и мастерская. Гай работал один. Его звали в институты, предлагали конструкторское бюро. «Нет, — отвечал он, — когда рядом со мной чужие люди, я не могу думать». И добавлял: «Вот будет у меня сын, я выращу себе помощника, и мы вдвоем построим такой корабль, что вся Галактика ахнет». Но у него родилась дочь.

Гай назвал дочь Ирией, что значит Солнечная, сам ее растил и воспитывал. Он не подарил ей ни одной куклы и не разрешил дотронуться до нитки с иголкой. Запрещал ей собирать цветы и играть с девочками. Зато с раннего детства Ирия должна была водить автомобиль, поднимать штангу, заниматься боксом и вольной борьбой, прыгать с парашютом, считать в уме, работать с компьютером, пилить, строгать и паять. Даже в школу отец ее не пустил, чтобы она не встречалась с девочками.

Ирия не подозревала, что существует другая жизнь, в которой девочки не поднимают штангу, не прыгают с крыши на землю, не водят гоночных автомобилей и не занимаются боксом. Она была уверена, что так живут все девочки Вселенной.

Понемногу отец учил Ирию и ремеслу конструктора космических кораблей. Разумеется, трудно построить в мастерской настоящий корабль

— обычно Гай делал только макеты, но его макеты были настолько хороши, что многие заводы старались заполучить макет и сделать по нему большой корабль.

Но свой заветный корабль Гай хотел построить своими руками. Он ухлопал на это дело все деньги, которые скопил за жизнь, все знания и опыт. И все равно без дочки ему не справиться бы.

Три года они трудились рука об руку. Когда Ирии исполнилось девятнадцать лет, корабль уже стоял на стапелях в ангаре.

И вдруг случилось несчастье. Гай поехал в город, чтобы получить на заводе навигационные приборы, и по дороге попал в аварию. Ирия Гай осталась сиротой.

Но так как отец научил ее всегда держать себя в руках, девушка принялась доделывать корабль. И в конце концов победила. Мечта ее отца осуществилась.

Кораблик, который она назвала «Гай-до», взлетел над планетой.

Он был так быстр, что даже патрульному крейсеру было нелегко его догнать. Он мог пролететь половину Галактики и мог опуститься, не повредив ни травинки, на небольшой полянке. Но главное — он был верным и единственным другом Ирии.

Ученые планеты Вестер были в восторге от кораблика и просили сделать для них еще один. Но Ирия знала, что повторить Гай-до никто никогда не сможет.

Неожиданная шумиха вокруг кораблика испугала и утомила Ирию. Она поняла, что отвыкла от людей и не знает, как себя с ними вести.

Она загрузила корабль всем необходимым для долгого путешествия, договорилась с геологами, что обследует для них несколько планет в пустынном секторе Галактики, и улетела.

Целый год она летала от планеты к планете. Много сделала интересных открытий, много повидала. Оставалось обследовать только одну планету…

Названия у планеты не было. Только номер: 456-76-54. Они могли бы сами ее назвать. Тот, кто первым обследует планету, имеет право дать ей имя. Но планета оказалась такой негостеприимной, что им и назвать ее не хотелось. Между собой они называли ее Пять-четыре. А это, разумеется, не имя для настоящей планеты.



Планета Пять-Четыре

На планете извергались тысячи вулканов, а от потухших остались кратеры, заполненные горячей водой. Из этих озер поднимались гейзеры или пузыри газа. Порой на планете случались землетрясения, отчего вулканы рассыпались, а их обломки и лава покрывали долины. Этот бестолковый, тоскливый мир освещали четыре небольших красных солнца, так что там не было ночи, но и никогда не было очень светло. Тени от скал и гор метались по камням и лужам, в зависимости от того какое солнце светило сильнее. Живых существ на планете было мало, а те, что были, таились в скалах или в морях, в трепете ожидая очередного землетрясения или извержения.

Эту планету и надо было исследовать: составить карты, собрать образцы минералов и фауны…

Устраивать наземный лагерь они не стали, а вышли на орбиту. Гай-до работал круглые сутки. Ирия порой прерывала работу, чтобы поспать.

— На этой планете кто-то недавно побывал. — сказал однажды Гай-до.

— Почему ты так думаешь?

— Тут вели взрывные работы и даже копали шахты.

— Странно, — произнесла Ирия. — По всем справочникам мы на Пять-четыре первые.

— Внимание. — сказал Гай-до. — Вижу предмет искусственного происхождения.

Ирия бросилась к экрану. У ручья в тени скалы виднелось оранжевое пятно. Оно оказалось разорванной палаткой.

Гай-до осторожно спустился в ущелье. Ирия вышла наружу, чтобы посмотреть на палатку вблизи.

Она поняла, что случилось несчастье. Видно, на планету прилетел исследователь или турист и попал в землетрясение.

Ирия прошла вверх по ущелью и вскоре увидела остатки разбитого вдребезги планетарного катера. Пройдя еще несколько шагов по течению ручья, от которого поднимались струйки пара, она замерла. Под скалой лежал темноволосый молодой человек.

Ирия наклонилась к нему и прижала ухо к его груди. Сердце молодого человека еле билось.

— Гай-до, — позвала она. — Он еще жив!

В две секунды Гай-до перелетел к Ирии, и девушка перенесла пострадавшего внутрь кораблика.

Она осмотрела раненого, вымыла его, перевязала, сделала укрепляющие уколы, не большим помочь ему не могла.

Пока Ирия возилась с раненым, Гай-до помогал ей советами и старался отыскать ответ на загадку: что могло случиться с молодым человеком? Недоброе предчувствие охватило Гай-до.

— Ирия, — сказал он, — я думаю, что нам лучше отсюда улететь. И как можно скорее.

— Я согласна. Но дай мне еще десять минут: должны подействовать уколы.

Тут Гай-до увидел в углублении скалы странный знак. Кто-то вырезал на камне два кольца, соединенных двумя полосками. Это был знак базы странников.

Тех самых загадочных странников, которые когда-то облетели всю Галактику. Они оставили свои следы на многих планетах. Иногда это были развалины гигантских башен, иногда пустые обширные подземелья или широкие шахты. Иногда базы снабжения.

Базы странников всегда волновали ученых и кладоискателей. Какие богатства могучей цивилизации хранятся там?

Но еще ни на одну базу не удалось проникнуть.

Первый раз, когда базу отыскали, она оказалась пустой. Вторую базу нашли нетронутой. Но как только постарались ее открыть, база взорвалась. В третий раз разведчики были очень осторожны. Они вырыли туннель сквозь скалы и увидели внутри много чудесного. Даже успели кое-что сфотографировать, но тут раздался сигнал тревоги. Разведчики убежали. Как только последний из них покинул базу, раздался взрыв, и база исчезла…

Гай-до, увидев два кольца, стал шарить электронными глазами по соседним скалам в надежде найти вход в базу.

Вскоре в глубокой расщелине он обнаружил черный провал, а возле него каменную плиту. И понял: когда-то землетрясение разрушило вход в базу, и некому было вернуться и починить его. Гай-до направил луч прожектора в черную расщелину и увидел очертания круглой цистерны. Он знал по докладам разведчиков, что так странники хранили топливо для кораблей. Гай-до даже подумал: попрошу Ирию, пускай возьмет немного топлива для меня.

Но тут он услышал голос Ирии:

— Гай-до, немедленно поднимаемся.

— Не могли бы мы немного задержаться? Я вижу открытый вход в базу странников.

— Ты с ума сошел, — твердо сказала Ирия. — От нас зависит жизнь человека. Все базы странников не стоят этого.

И, конечно, Гай-до немедленно стартовал.

Вскоре он опустился у госпиталя на планете Вестер и вызвал врачей.

К удивлению Гай-до, Ирия отказалась идти домой. Она осталась в коридоре больницы и ждала, пока закончится операция. Так прошло несколько дней. С утра Ирия бежала в больницу, а Гай-до весь день стоял в больничном парке и ждал, пока она кормила с ложечки молодого человека.

Когда молодой человек пришел в себя, оказалось, что его зовут Тадеуш, что он биолог. Он опустился на Пять-четыре и начал ее исследовать. Вдруг раздался страшный взрыв. Его отбросило в сторону. Очнулся Тадеуш только в больнице на планете Вестер. Рядом с ним сидела странная девушка, которую он сначала принял за юношу. Она была коротко острижена, ладони ее были в мозолях, упрямый подбородок исцарапан, на щеке шрам. Движения ее были резкими, голос грубым, но глаза оказались сиреневыми и красивыми. Тадеуш узнал, что она две недели не отходила от его постели. Он ничего не произнес, кроме слова «спасибо», потому что был еще очень слаб. Все остальные слова он сказал взглядом. И самая мужественная женщина в Галактике Ирия Гай вдруг почувствовала, как ее сердце застучало, словно пулемет.

На двадцатый день после операции Ирия сказала кораблю:

— Гай-до, я улетаю на Землю.

— Зачем?

— Надо отвезти Тадеуша на родину. Здесь для него неподходящий климат.

— Но зачем вам лететь с ним? — удивился Гай-до. — Жизнь Тадеуша вне опасности, нам пора писать отчет.

— Ты ничего не понимаешь, — раздраженно ответила Ирия.

На этом разговор и кончился. Гай-до понял, что Ирия непреклонна, и даже предложил сам отвезти Тадеуша, но Ирия заявила, что Тадеушу будет неудобно лететь в таком маленьком кораблике. …Прошло полгода. Ирия все не возвращалась. Гай-до тосковал, ждал… и, наконец, решился.

Он уговорил роботов заправить его для дальнего полета. У Гай-до были штурманские карты, и он представлял себе, где находится Земля. Как-то в дождливую ветреную ночь он тихонько поднялся с космодрома и взял курс на Землю.

На подлете к Солнечной системе Гай-до понял, что его преследует какой-то неизвестный корабль. Он прибавил ход и постарался уйти от преследования. Преследователь выпустил по Гай-до боевую ракету. Гай-до был настолько не готов к такому нападению, что на миллионную долю секунды опоздал принять решение…

Страшный удар разорвал его борт. Воздух пузырем вылетел из корабля, и Гай-до беспомощно поплыл в пространстве.

Взрыв привлек внимание патрульного крейсера. Преследователь быстро развернулся и исчез в глубинах космоса…

Гай-до закончил свой долгий рассказ вопросом:

— Люди, ответьте мне: почему она покинула меня и не вернулась? Может, она погибла?

— Скорее всего, — сказал Аркаша, — Ирия Гай жива и здорова. Она предпочла науке Тадеуша.

— Но это предательство! — воскликнул корабль.

— Не укоряйте ее, — попросила Алиса. — Может, это любовь. Я читала, что ради любви люди совершали странные поступки.

— Не путай, — прервал Алису Пашка. — Как можно из-за какой-то любви бросить друга и работу? Забудь о ней.

— О, нет! — возразил корабль. — Я ее никогда не забуду!

— Почему вы скрыли от людей, что вы разумный? — спросила Алиса.

— Я о многом передумал. Я не знаю, кто на меня напал и почему. Вдруг кто-то не хотел, чтобы я нашел Ирию? Сначала я решил отремонтироваться, а потом уж действовать. Пока что я начал заращивать дыру в борту. Я не бездельничаю, не сдаюсь на милость судьбы. Если вы меня почините, я сделаю все, что вам нужно, а потом полечу искать Ирию.

— Правильно, — сказал Пашка.

— Нет, — возразила Алиса. — Мы сами должны найти Ирию Гай.

— Что я слышу? — прошептал кораблик. — Неужели в вас столько благородства?

— Это естественно. — сказал Аркаша. — Если у тебя несчастье, мы должны помочь. Расскажи все, что ты знаешь об Ирии.

На дисплее возникло лицо молодой женщины. Лицо было решительным, волосы пострижены коротко, на щеке шрам.

— Ее легко отличить от остальных женщин, — произнес Гай-до. — Она всегда ходит в мужской одежде, говорит резко. Шаги широкие, любимые занятия: стрельба из пистолета, верховая езда, бокс и поднятие штанги… Это самая мужественная женщина во всей Галактике.



Сад под Вроцлавом

На следующий день Пашка с Аркадием с утра снова улетели в Сахару. Алиса отправилась в центральный информаторий, чтобы разыскать Ирию Гай.

Женщин по имени Ирина, Ирия, Ира и Ираида жило на Земле немало. Но Ирий Гай среди них не было.

Стали искать Тадеуша.

Дежурная связалась с Управлением космической разведки, и там ей сказали, что в списках числится Тадеуш Сокол, биолог. Сейчас он в отпуске.

— Где? — обрадовалась Алиса.

— У себя дома, в Польше, под Вроцлавом. Вот адрес.

Настроение у Алисы было отличное — она предвкушала, как обрадуется Ирия, узнав, что ее кораблик на Земле.

Флаер сделал круг над поселком. Справа виднелись небоскребы и соборы Вроцлава, дальше начиналась зеленая зона — деревья были покрыты молодой листвой, лес был светлым и пронизанным солнечными лучами. Алиса посадила флаер на поляне и пошла через лес к нужному дому. В лесу было свежо, из травы поднимались ландыши.

По тропинке от поселка шла женщина в сарафане. Она катила перед собой детскую коляску, в которой лежал младенец и держал в руке погремушку.

— Скажите, как пройти к дому Тадеуша Сокола? — спросила Алиса.

— Тадеуш Сокол? — повторила женщина тихим, нежным голосом. Алиса залюбовалась ею. У женщины были странного сиреневого цвета глаза в длинных черных ресницах.

— Тадеуш Сокол — это мой муж. Я провожу, — сказала она.

Она повернула коляску и пошла по тропинке. В саду у крайнего дома загорелый мужчина в закатанных до колен штанах красил известью стволы яблонь.

— Тадеуш! — позвала женщина.

Мужчина выпрямился и радостно улыбнулся.

Алиса сказала:

— Здравствуйте. Мне нужно поговорить с Тадеушем Соколом по важному делу.

— Хорошо, девочка, — ответил Тадеуш, ставя кисть в ведро и вытирая руки. — Пошли в дом.

Тадеуш сел в соломенное кресло и показал Алисе на другое.

— Я скажу всю правду, — произнесла решительно Алиса. — Я ищу Ирию Гай и Тадеуша Сокола. Все так запуталось, и я не знаю, что теперь делать.

— А я знаю, — улыбнулась молодая женщина. — Потому что я и есть Ирия.

— Нет! — изумилась Алиса. — Вы не можете быть Ирией. У вас даже волосы другие. И взгляд другой.

— Волосы отросли, — сказала Ирия. — Но кто обо мне рассказывал?

— Конечно, Гай-до, — сказала Алиса.

— Корабль? — спросила Ирия. — А как ты могла его увидеть?

— Он полетел на Землю вас искать. Мы его нашли на свалке космических кораблей. В Сахаре. Его обстреляли по пути к Земле, и он чуть было не погиб. Но все-таки долетел.

— Глупенький кораблик, — сказала Ирия Гай. — Передавай привет Гай-до и скажи, что я нашла счастье на Земле.

Алиса рассказала обо всем ребятам и Гай-до.

Корабль надолго замолчал и даже перестал помогать Пашке и Аркаше советами. Словно его больше не интересовала собственная судьба.

Алисе казалось, что Гай-до — это щенок, который привязался к своему хозяину, но тот переехал на другую квартиру, а щенка забыл взять. Алисе было так жалко Гай-до, что она заплакала.

…Аркаша привез из Москвы затравку кораллита. Эти материал, из которого часто строят на Земле дома. Он состоит из живых кораллов, которые могут расти на воздухе.

Пашка и Аркаша сделали из пластиковых листов заплату на корпус Гай-до, а затем нарастили ее кораллитом. Он быстро затянул пробоину. Получилось не очень красиво, но крепко. Даже в космос не страшно подняться, хотя надежнее заплата металлическая. Но для этого надо перелететь на Гай-до в Москву, в школьную мастерскую. Там есть приборы и станки.

Гаи-до все молчал. Он заговорил лишь перед самый отлетом.

— Я лечу с вами в Москву. Из-за моих несчастий плакала эта чудесная девочка. Значит, я все-таки не один на свете.

— Не один, — твердо сказал Пашка — Будешь четвертым членом экипажа.

— Спасибо! — сказал Гай-до.

Школьная техническая площадка расположена между учебным зданием и футбольным полем. На площадке есть мастерские, небольшой ангар для летательных аппаратов, полигон и склад. Заведует ею Лукьяныч, бывший механик на грузовых кораблях, человек ворчливый, но добрый.

Лукьяныч долго ходил вокруг Гай-до, заглянул внутрь, посидел в пилотском кресле. Гай-до молчал.

Наконец Лукьяныч вылез из Гай-до и сказал:

— Работа мастера, но вам на нем не победить. Корпус пробит, погнут, дыру вы заделали кое-как. Разогнаться как следует не удастся.

Лукьяныч был практиком, и если он сказал, что не победить, значит, не победить. Они забрались в Гай-до, и Аркаша спросил:

— Ты слышал, что он сказал?

— Слышал, — ответил Гай-до. — Но я постараюсь.

— Что ты сможешь сделать! — воскликнул в сердцах Пашка.

— Заколдованный круг получается, — сказал Аркаша. — Если бы ты был в полном порядке, мы обогнали бы всех и на обычном топливе. Если бы у нас было какое-нибудь особенное топливо для разгона в атмосфере, мы бы обогнали всех и в таком виде.

— Топливо… — повторил Гай-до. — А что, если… Нет, для меня эти воспоминания слишком тяжелые…

— Гай-до, — строго сказал Пашка. — Или ты сейчас все рассказываешь, или остаешься навсегда на этой площадке, и пусть с тобой играют первоклассники.

— Я же Вам рассказывал, — произнес нехотя Гай-до, — что мы нашли Тадеуша возле базы странников.

— База странников! — Пашка подскочил в кресле и чуть не стукнулся головой о потолок. — Но туда не забраться.

— Я же видел там цистерны с горючим, — вздохнул корабль. — А если я их видел, значит, они были видны. Вход разрушен землетрясением.

— Чего же ты молчал! — закричал Пашка. — Мы немедленно летим на планету Пять-четыре и забираем горючее странников!

— Нет, — сказал Аркаша, — я возражаю. Мы должны сообщить об этом в Верховный Совет Земли. Этим должны заниматься взрослые.

— И никаких гонок, разумеется, не будет, — сказал Пашка.

— Почему же?

— А очень просто, — ответила за Пашку Алиса — Потому что мы должны будем в первую очередь отдать Гай-до.

— Правильно! — подхватил Пашка — И потом, конечно, Гай-до разберут на части.

— Не надо! — закричал кораблик.

— А потом на планету Пять-четыре полетит экспедиция, в которую ни за что не возьмут ни одного легкомысленного ребенка. Туда полетят профессора и академики… А мы прочтем об этом в газетах.

— Что же ты предлагаешь? — спросил Аркаша.

— Совершенно ясно, — сказала Алиса. — Пашка предлагает полететь туда самим.

— Это же настоящее космическое путешествие с большим прыжком, — сказал Аркаша. — У нас нет дипломов космонавтов. И вы подумали, что скажут наши родители?

— Отвечаю по пунктам, — сказал Пашка. — Во-первых, мы долетим, потому что полетим туда на нашем друге Гай-до. Во-вторых, мы никому нечего не скажем. Иначе нам, конечно, запретят лететь.

— Я с вами не играю, — сказал Аркаша.

— Я и не ждал, что ты согласишься, — сказал Пашка. — Для этого требуется смелость, а смелость дана не каждому.

— Ладно, мальчики, — сказала Алиса. — Хватит ссориться. А то вы наговорите глупостей, а потом будете целый месяц дуться.

Аркаша повернулся и ушел.

Пашка бросился было за ним, но потом махнул рукой.

— Беги, предатель, — сказал он.

Нельзя сказать, что Алиса была довольна собой. Она отлично понимала, что Аркаша прав: детское легкомыслие — лететь на неизвестную планету. Надо обо всем рассказать отцу. Но тогда прощай Гай-до, прощай гонки, прощай Большое Приключение. Они с Пашкой бывали в космосе, они уже не дети, им по двенадцать лет. Гай-до не обыкновенный корабль. А если открыть сокровища странников — это редчайшая удача!

Алиса почувствовала, что сзади кто-то есть. Она быстро обернулась и увидела, что по дорожке следом за ней катится серый мяч.

Поняв, что его увидели, шар резко изменил направление и покатился к кустам.

— Стой! — крикнула Алиса. — Еще чего не хватало!

Кусты зашуршали. Алиса раздвинула их, но ничего не увидела.

Конечно, экспедиция была подготовлена не очень тщательно. Но Алиса с Пашкой рассчитывали, что она продлится недолго. Туда и обратно. Да и много ли нужно двум космонавтам отроческого возраста?

С Аркашей в последние два дня перед отлетом они не виделись. Правда, Алиса как-то заглянула в лабораторию и увидела, что Аркаша в одиночестве сидит перед микроскопом, чего и следовало ожидать. Они поговорили на разные темы, но основной и самой болезненной не касались.

Стартовать решили днем. На виду у всех.

Алиса попросила Пашку самому поговорить с Лукьянычем. Дело в том, что Алиса ненавидит говорить неправду. Уж лучше ничего не говорить вообще. А так как Пашка не имел таких железных принципов, как его подруга, он спокойно рассказал Лукьянычу, что они решили провести ходовые испытания Гай-до в атмосфере.

Лукьяныч сам проверил, как работает пульт управления, похвалил ребят, что они привели его в порядок, проверил прочность кораллитовой заплаты и дал согласие на полет.

— Только выше пятисот над поверхностью не советую подниматься, — сказал он. — И не гоняйте его на пределе скорости. Все-таки ему еще далеко до готовности.

— Будет сделано, — сказал Пашка.

Алиса, стараясь остаться честным человеком, молчала и укладывала посуду в ниши бортового шкафа, чтобы не побилась при маневрах.

Когда Лукьяныч вышел из корабля, Гай-до, который, конечно, не проронил до этого ни слова, произнес:

— Странно, говорят, что ваш Лукьяныч разбирается в кораблях, а мне не доверяет.

— Ты не прав, братишка, — сказал Пашка. — Если бы у него были сомнения, никуда бы он нас не отпустил.



Два лишних пассажира

Алиса села в кресло пилота, связалась с диспетчерской, получила «добро» на вылет.

— У тебя все готово? — спросила она Пашку.

— Готово, — ответил он, пристегиваясь к креслу.

И тут раздался крик. Он доносился снизу. Алиса и Пашка замерли, словно примерзли к креслам. Послышался грохот. Люк, что ведет в трюм корабля, распахнулся, и оттуда выскочил бледный Аркаша Сапожков. Он даже трясся.

Как только Алиса и Пашка сообразили, что это не привидение, а самый обыкновенный Аркаша, они накинулись на него.

— Я могла бы умереть от страха, — заявила Алиса. — Ты об этом не подумал?

— Вообще что ты здесь делаешь? Подсматриваешь? — спросил Пашка.

— Честное слово, нет, — сказал Аркаша, опускаясь в кресло. — Я решил: полечу все-таки с вами. А вдруг будут опасности и я смогу вам помочь. Но мне не хотелось об этом раньше времени говорить… Я забрался в трюм и стал ждать, пока Гай-до поднимется.

— Ты что, о перегрузках забыл? — удивилась Алиса.

— Он, может, и забыл, — послышался голос Гай-до, — но я о таких вещах, как безопасность экипажа, никогда не забываю.

— А чего же ты испугался? — спросила Алиса.

— Испугался? — переспросил Аркаша. — Я почти не испугался. В пустой контейнер для образцов залез и заснул. Потом мне показалось, что там что-то живое меня коснулось. Как крыса. Там же темно… Я спросонья и закричал.

— Показалось? — спросила Алиса. — А может, там второй «заяц» прячется? Гай-до, в трюме больше нет ни одного человека?

— В трюме больше нет ни одного человека, — сказал Гай-до. — Там есть органические вещества: пять копченых колбас, шесть батонов, головок сыра разного размера… четыре.

— Три головки сыра, — поправила корабль Алиса.

— Хватит, — сказал Пашка. — Так мы никогда не взлетим. Всем членам экипажа занять свои места! Даю старт.

Прошли пояс околоземных лабораторий и городков на орбите, миновали центральный космодром, где швартовались грузовые громады со всей Галактики, затем справа по борту прошла Луна. На ней были видны огоньки городов и поселений. Гай-до осторожно набирал скорость. Он щадил своих пассажиров.

Наконец орбита Луны осталась позади. Марс был в стороне. Впереди плыл величественный полосатый Сатурн.

— Может, позавтракаем? — спросил Пашка.

— Мы же договорились как следует позавтракать дома! — возмутилась Алиса. — Почему на тебя нельзя положиться? Пищу надо экономить. Теперь нас трое. С твоим аппетитом мы умрем с голоду раньше, чем долетим до Пять-четыре.

— Я вообще могу не есть, — сказал Аркаша.

— Поздравляю, — съязвил Пашка.

— Замолчи, умник! — возмутилась Алиса. — Я буду делить свою норму с Аркашей, а ты можешь о себе не беспокоиться.

Тут уже пришла Пашкина очередь возмущаться:

— Значит, я холодный эгоист, могу бросить друзей на произвол судьбы, а вы хорошие?

Алиса отстегнулась от кресла и открыла люк.

Гай-до включил в трюме яркий свет. Там хранились инструменты, запасные части, продовольствие и снаряжение для экспедиции. У стены стоял большой холодильник.

Алиса начала с продуктов на полках.

— Запоминай, — диктовала Алиса кораблю. — Три головки сыра.

— Нет, — возразил Гай-до. — Четыре.

— Но тут три. Можешь посмотреть.

— Нет, четыре, — упрямился Гай-до. — Четвертая закатилась в угол, протяни руку.

Алиса протянула руку и вскрикнула от неожиданности, потому что сыр был теплым и покрытым слизью. Он вздрогнул от Алисиного прикосновения, покатился по полке, упал на пол и помчался к куче инструментов.

Тогда Алиса сообразила: это был все тот же вездесущий серый мяч из Сахары.

В люке появились головы Аркаши и Пашки — они услышали крик Алисы.

— Что случилось? — спросил Пашка.

— Этот сыр, — сказала Алиса, — вовсе не сыр, а гадкое животное.

— Вижу, — ответил Гай-до. — Узнаю. Я видел эту тварь в Сахаре. Виноват, что не заметил, как она проникла на борт.

Сверху спрыгнул Пашка, он притащил из камбуза большую кастрюлю.

В тот момент, когда Пашка дотронулся до мяча, тот метнулся в сторону и исчез.

— Где он? — удивилась Алиса.

— Над вашей головой, — сообщил Гай-до.

Подняв голову, Алиса увидела шар. Он расползся по стене, превратившись в тонкий серый блин.

— Сейчас я до него доберусь, — сурово сказал Пашка. Он схватил швабру и угрожающе поднял ее.

— Не надо! — раздался тонкий, пронзительный голос. — Я жить хочу. Я ни в чем не виноват!

— Ах, вы разумные! — воскликнула Алиса.

— Тем хуже. Значит, он шпион, — сказал Пашка. — Пускай лезет в кастрюлю.

— Я не шпион! — взмолился мяч. — Я жертва обстоятельств. Можно, я упаду на пол? Я обещаю, что не убегу.

— Только без шуток, — предупредил Пашка.

Шар плюхнулся на пол и замер посреди трюма.

— Я живу на планете, которую вы называете Пять-четыре, — сказал шар комариным голосом. — Однажды на мою планету опустилась экспедиция. Они обследовали планету и собирали образцы. И забрали меня как образец.

— А чего же вы не возражали? — спросила Алиса.

— Меня влекло любопытство. Я решил: пускай они думают, что я неразумное существо. В душе я путешественник. Когда корабль прилетел к себе домой, я сбежал. За пять лет я облетел много планет и захотел вернуться домой. Только как это сделать? На мою планету никто не летает. Но будучи на Земле и осматривая пустыню Сахару, я узнал, что вы собираетесь к нам. Денег на билет у меня нет. Пришлось спрятаться в трюм под видом головки сыра. Вот и вся моя история.

— Поверим? — спросил Пашка.

— Не знаю, — вздохнул Сапожков.

— Вы можете мне не верить, — пропищал мяч, — только довезите меня до дома. Иначе мне суждено будет умереть на чужбине.

— А где он будет жить? — спросила Алиса.

— Пожалела? — понял ее Пашка.

— А что делать? Лучше верить, чем не верить.

— Я останусь здесь, в трюме, — попросил мяч. — Чтобы не попадаться вам на глаза.

— Только продуктов не касайся, — предупредил Пашка.

— Я извлекаю все, что мне нужно, из простой воды, — ответил мяч. — Вы не откажете мне в глотке воды?

Мяч шустро укатился на нижнюю полку и замер там, как неживой.

Постепенно быт на борту наладился. Серый мяч мирно сидел в трюме, порой вылезая напиться. Двигался он с удивительной ловкостью. Он объяснил Алисе, что на планете Пять-четыре, опасаясь землетрясений, мячи обитают по берегам озер и речек на открытых местах, чтобы успеть укатиться от опасности. И уж, конечно, не строят никаких городов.

На третий день все заняли свои места, и корабль совершил Прыжок. Алиса закрыла глаза, потом открыла их снова. Часы над пультом показывали: прошло три минуты и тридцать одна секунда.

Алиса услышала голос Гай-до:

— Прыжок прошел нормально. Цель видна на экранах.

Алиса спустилась в трюм проверить, как перенес Прыжок серый мяч. Тот был невредим, сидел в углу на полке, хотя трудно сказать, сидел, лежал или стоял, раз он совершенно круглый.

— Ты обо мне беспокоилась? — спросил он Алису.

— Разумеется, — ответила она. — Это же естественно.

— На свете нет ничего естественного, — возразил пронзительным голоском мяч. — Ты не должна меня жалеть. Ты должна желать моей гибели.

— Я ничьей гибели не желаю, — нахмурилась Алиса.

— Ты еще не знаешь жизни, ты думаешь, что все взрослые должны быть хорошими.

— Ты говоришь неприятные вещи, — перебила Алиса. — Я тебя не понимаю.

Мяч забился в угол и замолчал.

«Странно, — подумала Алиса, выбираясь из трюма. — Казалось бы, ему повезло, подлетает к дому. А чем-то недоволен…»

Гай-до словно угадал ее мысли и сказал:

— В мяче пробудилась совесть.

— А разве он до этого был бессовестным? — спросила Алиса.

— Не знаю, — ответил Гай-до. — Но у меня дурные предчувствия. Мне кажется, что он не тот, за кого себя выдает.

— Ты думаешь, что он не с планеты Пять-четыре?

— Не в этом дело…



Два шага до базы странников

Постепенно одна из горящих точек на центральном экране становилась ярче. К исходу второго дня уже можно было различить на ней кольца вулканических кратеров. Алиса с тревогой наблюдала, как уменьшаются запасы пищи. Но пока говорить об этом ей не хотелось — она боялась, что мальчики начнут нервничать. И Аркаша вообще откажется есть.

Мяч больше с Алисой не разговаривал. Только уже перед посадкой он вдруг сказал:

— Вот я знаю — вас на борту четверо. Трех я видел, а Гай-до прячется. Почему? Где?

Послышался смех Гай-до. Ему показалось забавным заблуждение мяча, но спорить он не стал, а объявил, что начинается торможение. И тут же добавил:

— Тревога!

По экрану быстро ползла зеленая точка.

— Вижу катер, — сказал Гай-до. — На мои позывные не отвечает.

Зеленая точка резко изменила курс и через несколько томительных минут скрылась за расплывчатым туманным краем атмосферы.

— Я полагаю, — сказал Гай-до, — что разумно повернуть назад.

— Предлагаешь вернуться? — удивился Пашка. — В минутах от цели?

— Я не знаю, что нас отделяет от цели, — ответил Гай-до.

— Наверное, Гай-до прав, — сказал Аркаша. — У нас на борту девочка. Я считаю, что мы должны вернуться обратно и сообщить обо всем взрослым. Я и раньше так считал.

— Трусишь — сиди на Земле! — вскипел Пашка. — Об Алиске не беспокойся, она посмелее тебя!

Алиса понимала, что Пашка думает только о приключениях. Она готова была уже поддержать Аркашу, но странное дело: слова Пашки о том, что она смелая, заставили ее промолчать. Как будто хитрющий Пашка заткнул ей рот большой конфетой.

— У кого сколько смелости, мы еще посмотрим, — тихо сказал Аркаша.

— Я выразил свое мнение.

«Ну и Пашка, — подумала Алиса, — он и Аркашу перехитрил. Ну какой нормальный парень будет настаивать на возвращении, если его обвинили в трусости?»

— Возвращайтесь! — услышала она пронзительный комариный голосок. Оказывается, серый мяч каким-то образом выбрался из трюма. — Вам с ними не справиться! Вы погибнете!

— Что ты знаешь? — спросил Гай-до. — Отвечай, что ты знаешь?

— Я ничего не знаю. Я ничего не сказал. — Шар превратился в длинную серую нить и скользнул в люк.

— Настойчиво рекомендую, — сказал Гай-до, — вернуться на Землю.

— Голосуем, — быстро предложил Пашка. — Твой голос, Гай-до, считается. Кто за то, чтобы опуститься на планету Пять-четыре? Я — раз. Алиса — два, Аркадий — три. Кто против?

— Я против, — сказал Гай-до.

— Три — один в нашу пользу, — обрадовался Пашка. — Решение принято большинством. Начинаем посадку.

— Хорошо, — согласился Гай-до. — Но я предлагаю спуститься подальше от базы странников.

— Почему? — спросил Пашка. — Мы быстро спустимся, осмотрим подземелье, моментально заберем, что нам нужно, и улетим.

— «Моментально» — это неправильное слово, — возразил Гай-до.

— Пока ты будешь моментально лазить по подземелью, — сказала Алиса, которая поняла, что Гай-до прав, — нас тридцать раз увидят, найдут и, если захотят, остановят.

— А что же ты предлагаешь? — спросил Пашка.

— У меня есть одна идея, — сказал Гай-до. — Смотрите.

Гай-до зажег большой экран на пульте, и на нем показалась объемная карта. На ней — путаница скал, ущелий, гор и кратеров.

Загорелась зеленая стрелка, которая поползла по ущелью.

— Вот здесь, — сказал Гай-до, — мы нашли Тадеуша. Рядом со входом в подземелье. Но сюда мы опускаться не будем. Здесь… — зеленая стрелочка переместилась в соседнее ущелье — выходы железной руды. Под этим обрывом большая ниша, там можно уместить пассажирский лайнер. Навес над нишей — железная руда. Что это означает?

— Это означает, — ответил Аркаша, — что, если мы незаметно ляжем в ту нишу, нас нельзя засечь сверху.

— Если не возражаете, я начинаю маневр, — сказал Гай-до. — Мы спустимся в стороне от базы. И затаимся в ущелье. Если до утра ничего не случится, можно будет действовать.

И все согласились с кораблем.

— А оттуда до базы далеко? — вдруг спросил Пашка.

— Километров двадцать. Но дорога через горы.

— А поближе нельзя?

— Братишка, ты нетерпелив, как маленький ребенок, — сказал Гай-до.

— Ну ладно, если другого выхода нет…

Пашка удивительно умеет сделать всем одолжение.

Если бы кто-то наблюдал за Гай-до сверху, он страшно удивился бы, каким запутанным курсом тот идет над планетой. Корабль петлял, делая зигзаги длиной в тысячу километров, замедлял движение так, словно вот-вот остановится, и потом снова срывался с места. Внутри корабля все трещало, и Алиса побаивалась, выдержит ли кораллитовая заплата.

На втором витке Гай-до увидел спутник связи, который ходил на высокой орбите над планетой. Затем кораблик два раза прошел над тем местом, где ему показалось, что над кратером натянута маскировочная пелена. На всякий случай он отметил этот кратер в памяти.

Неожиданно Гай-до снизился. Он буквально прополз по ущелью, прижимаясь ко дну и порой задевая за скалы, отчего внутри корабля раздавался отвратительный скрежет. Алиса стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от страха.

Затем корабль замер.

— Все? — шепотом спросил Пашка.

— Нет, не все, — ответил Гай-до. — Если они нас не потеряли, пускай думают, что я лежу здесь.

— И сколько ждать?

— Пока их спутник снова уйдет за горизонт, — ответил Гай-до.

Потянулись томительные минуты ожидания.

Вдруг корабль снова рванулся вверх.

На экране внешнего обзора мелькали зубцы железных скал. Как ножи, они тянулись к Гай-до. Он с трудом ускользал от них. Затем замер, резко метнулся вправо, отчего посудный шкаф распахнулся, и чашки покатились по полу. Послышался глухой удар. Экраны потемнели.

— Все, — сказал Гай-до, — приехали.

— Неаккуратно ты спускался, — проворчал Пашка, — всю посуду побил.

— Неаккуратно? — Гай-до был рассержен.

— Гай-до, не слушай его, — быстро сказала Алиса. — Ты все сделал великолепно.

…Гай-до опустился в том месте ущелья, где стены сходились так близко, что у ручья царила темнота. Пока все было спокойно.

Алиса взяла курицу и пошла ее готовить. Положила в духовку. Скоро по кораблю потянуло приятным запахом, и Пашка прибежал в камбуз, чтобы приглядеть: ведь последняя курица, а вдруг подгорит?

За ужином Алиса отдала Пашке половину курицы, а вторую поделила с Аркашей. Аркаша понял и подмигнул ей, а Пашка ничего не понял, в мгновение ока сжевал полкурицы и начал шарить глазами по столу.

Тогда Алиса сказала:

— С завтрашнего дня вводим жесткий режим экономии.

Пашка вздохнул и пошел спать.

Аркаща сел писать дневник. А Алисе не спалось, она спросила:

— Гай-до, можно я выйду на минуту? Только посмотрю и вернусь, я не буду отходить далеко.

— Прошел уже час. Не вижу и не чувствую ничего подозрительного. Можно выйти, — сказал корабль.

Алиса накинула куртку и открыла люк. За ней вышел Аркаша.

Вечер был холодным, ветреным и сырым. Алиса пошла вниз по прыгающему по камням ручью. Открылось небо, все в полосах от быстро текущих облаков. Небо было фиолетовым, на нем горели редкие оранжевые звезды. Неровно вспыхивало зарево — видно, извергался вулкан. Почва чуть дернулась под ногами. Это был неуютный и даже страшный мир.

— Куда нам завтра идти? — спросила Алиса и вдруг пожалела, что не голосовала за возвращение домой.

Из черной глубины ниши послышался тихий голос Гай-до:

— Надо будет подниматься на скалы, которые перед тобой, Алиса.

Небо заволокло сизыми тучами, начался дождик. Алиса пошла обратно. Аркаша за все время не сказал ни слова, и Алиса не знала, о чем он думает.

Аркадий пропустил Алису вперед, потом закрыл люк.

— Спокойной ночи, — сказала Алиса.

— Спокойной ночи, — ответил Аркаша задумчиво…



Поход и плен

Утром первым вскочил Пашка.

— Вперед! — шумел он. — Не время спать. Нас ждут сокровища странников!

Он выволакивал из трюма веревки и крючья, прилаживал альпинистские ботинки, проверял фонари — суетился за десятерых.

Пока Алиса готовила скромный завтрак, Аркаша спустился в трюм, чтобы позвать серый мяч.

Он тут же вернулся и сказал:

— А мяча нет.

— Как так нет? — удивился Пашка. — Он не мог выйти. Корабль был заперт. Значит, он прячется где-то внутри.

— А может, и не прячется, — сказал задумчиво Аркаша. — Когда мы вчера выходили из корабля, мне показалось…

— Его нет, — сказал Гай-до. — Я бы почувствовал.

— Ну и что? — сказала Алиса. — Он не стал нас дожидаться и вернулся к своим.

Пашка оглядел экспедицию.

— Пошли скорей, — сказал он. — Пока нас не выследили.

Они вышли из-под тени навеса. Корабль тускло поблескивая в полутьме.

Надо было подняться на скалы на той стороне ущелья, потом пройти через лес камней, спуститься к небольшому горячему озеру, из которого поднимался стометровый гейзер, за ним начинался кустарник, в котором можно было немного передохнуть. От кустарника шел пологий спуск к следующему ущелью, где и располагалась база.

На скалы они взлетели, включив ракетные ранцы. С их помощью можно прыгать метров на пятьдесят.

— Эй, — закричал Пашка, — глядите!

У берега озера в рядок, будто выброшенные волнами, сидели (или лежали, или стояли) десять серых мячей. Три побольше, другие маленькие, с теннисный мячик.

— А может, наш среди них? — сказал Аркаша.

Они повернули к мячам и прибавили шагу.

Мячи осторожно двинулись к воде.

— Простите, — крикнула Алиса. — Вы не были на нашем корабле?

Мячи заверещали тонкими голосами и попрыгали в воду.

— Нет, — сказал Пашка, останавливаясь, — это другие, наш не стал бы нырять.

За озером началась каменистая долина. Она была усеяна большими глыбами. Только через полчаса ребята добрались до кустарника.

Закапал дождь. Пашка сказал, что проголодался, но Алиса велела ему потерпеть.

Спуск в ущелье был крутой, и ребята решили прыгнуть туда с помощью ранцев.

Они летели над ущельем, словно легкие сухие листья, выбирая место на дне, свободное от камней.

От ручья, возле которого они приземлились, поднимался пар. Зарево над скалами стало ближе и ярче. Слышно было, как рокотал вулкан. Глухо журчал ручей.

Казалось, что из-за скал следят злые глаза.

Ощущение было неприятным. Алисе захотелось вызвать Гай-до, чтобы услышать голос сильного друга. Но Пашка опередил ее.

— Гай-до, — сказал он. — Проверка. Как самочувствие?

— Ничего подозрительного, — отозвался корабль.

Они пошли вниз по ручью. Приходилось карабкаться через громадные глыбы, свалившиеся сверху, а то и ступать в горячий ручей.

Стены ущелья неожиданно разошлись, и они оказались как бы в цирке, окруженном отвесными скалами.

— Гай-до, — спросил Пашка, — куда дальше?

— Перед вами, — сказал корабль, — две высокие желтые скалы, похожие на обломки толстых колонн. Видите? Справа от этих колонн темнеет провал.

— Вижу, — сказал Пашка и пошел туда.

На ходу Пашка включил фонарь, и яркий круг света ударился в скалу, отчего она вдруг засверкала множеством искр. Круг света сместился правее и исчез в темном провале.

Алисе показалось, что внутри провала что-то блеснуло.

— Есть! — услышала она крик Пашки. — Вижу цистерну.

И тут оглушительно завизжала сирена. Так, что Алиса заткнула уши.

— Бегите! — крикнул Гай-до, перекрывая шум.

Из-за темных камней, из-за желтых колонн выскочило множество темных фигур, и со всех сторон они кинулись на ребят. Алиса отбивалась, но кто-то больно ударил ее по голове, и она потеряла сознание.

Очнулась Алиса от странного ощущения — словно она лежит на лужайке, светит солнце, стрекочут кузнечики. Она открыла глаза…

Она была в большой узкой длинной комнате, в которой стояло два ряда кроватей. Девочка лежала на крайней, у двери. На ней была фланелевая пижама в голубых незабудках. Откуда-то доносилась нежная музыка. Это было очень странно. Алиса вспомнила темный, красноватый, густой воздух ущелья, черные и желтые скалы, провал подземелья, пар, поднимающийся над ручьем, и темные стремительные фигуры…

Алиса села на постели: а что с ее друзьями?

И тут же успокоилась: на соседней кровати мирно спал Аркаша Сапожков, а дальше, через пустую кровать, — Пашка Гераскин. Правда, у Пашки синяк под глазом, но это был далеко не первый и уж, конечно, не последний Пашкин синяк.

Напротив Алисы по ту сторону прохода была занята еще одна кровать. На ней лежал, закрыв глаза, знакомый ей человек. Очень знакомый… Кто?

Конечно же, Тадеуш Сокол, бледный, нос заострился, глаза запали.

Алиса встала и тихо подошла к Аркаше.

— Аркаша, — позвала она, наклонившись к его уху. — Проснись.

Аркаша открыл глаза, словно и не спал. И не произнес ни звука. Его взгляд обежал палату и остановился на Алисином лице, но Аркаша словно ее и не видел. Взор его был отсутствующим. Он думал.

— Странно, — сказал он. — А кто тот мужчина?

Алиса вспомнила, что Аркаша раньше не видел Тадеуша.

— Это Тадеуш, — сказала она.

— Он должен быть во Вроцлаве?

— Или в Москве, — сказала Алиса.

Аркаша вылез из-под простыни. Он тоже был в пижаме.

Они подошли к белой двери в конце комнаты.

Дверь легко открылась.

Навстречу им поспешила медсестра в голубом платье, высокой белой наколке и белом фартучке, обшитом кружевами.

— Вы куда, дети? — спросила она издали.

Улыбка сестры была странная. Словно наклеенная. И когда сестра подошла поближе, Алиса сообразила, что она в гладкой розовой маске, обтягивающей лицо. И глаза, что смотрели сквозь аккуратные отверстия, показались Алисе печальными.

— Где мы? — спросил Аркаша медсестру.

— Вы у друзей, мои любимые, — пропела женщина. — И теперь, пожалуйста, возвращайтесь к себе в комнатку.

— Кто вы такая? — спросил Аркаша.

— Сейчас вам принесут завтрак. — Медсестра обняла ребят мягкими теплыми руками в тонких белых перчатках и повела, подталкивая, обратно. — А после завтрака придет доктор. Он очень добрый. Он вас допросит.

Медсестра мягко, но решительно втолкнула их в комнату, и дверь закрылась.

Пашка еще спал, но Тадеуш проснулся и сразу узнал Алису.

— Доброе утро, — сказал он. — Не думал, что нам придется так скоро встретиться.

— Здравствуйте, скажите, где мы? — спросила Алиса.

— Мы в корабле Зовастра. — сказал Тадеуш. — Корабль спрятан на планете Пять-четыре.

В этот момент дверь открылась и вошла медсестра, за ней доктор в маске.

— Кто первый на процедуры? — спросил он. — Смелее, детки.

— Я запрещаю вам трогать детей! — сказал Тадеуш, шагнув навстречу доктору. — Они ничего не знают.

— На место! — приказал доктор Тадеушу.

Он поднял руку с зажатой в ней металлической трубочкой.

Тадеуш непроизвольно поднял руку, закрываясь от трубочки. Алиса испугалась за Тадеуша и сразу побежала к доктору.

— Я готова! — крикнула она. — Я хочу на процедуры.

— Вот и хорошо. — Доктор погладил голову Алисы. — Всегда лучше разговаривать с девочками.

— Что такое! — услышала Алиса сонный голос Пашки. — Какие процедуры?

— Нет! — сказал Тадеуш. — Я этого не допущу!

— Назад! — Доктор сильнее сжал трубку в кулаке, тонкий голубой луч вылетел из нее и коснулся Тадеуша, отчего тот скорчился от боли и упал на пол.

Тут же доктор дернул Алису за руку так, что она вместе с ним оказалась в коридоре, и дверь захлопнулась.

— Что вы сделали?! — Алиса попыталась укусить доктора за руку, но тот больно сжал ее лицо пальцами.

— Ах, какие мы невыдержанные, — с упреком сказал он. — Ничего с твоим Тадеушем не случится. Он слишком упрямый.

За очередным поворотом коридора открылся большой низкий зал. В зале стояло множество кадок с фикусами и финиковыми пальмами, стены расписаны, на них изображены леса, зеленые долины и голубые речки.

В дальнем конце зала была небольшая дверь с изображением улыбающегося солнца на ней. Перед дверью замерли два улыбающихся стражника с автоматами в руках.

При виде Алисы стражники распахнули дверь, и доктор втолкнул Алису внутрь.

Она стояла посреди небольшой уютной комнаты. Звуки из зала сюда не доносились. Только мирно потрескивали дрова в камине. На стенах нарисованы окна. Окна были широкими, нарисованное небо голубым, а листва зеленой.

Стены были оклеены голубыми обоями с белыми нарциссами на них. На столе стоял букет бумажных нарциссов.

В комнату быстро вошел человек небольшого роста, в золотой короне и маске. Его длинная тога была расшита жемчугом.

— Прости, Алисочка, — сказал человек, — что я заставил тебя ждать. Ты не представляешь — тысяча дел. С утра вскакиваешь, крутишься, как белка в колесе.

— Вы кто такой?

— Зовастр. Я очень давно живу на свете, лет шестьсот. И совершенно не старею…



Ирия улетает в космос

Тадеуш не успел рассказать Алисе, как он оказался на планете Пять-четыре. А дело было вот как.

…В субботу вечером Тадеуш погрузил во флаер удочки и полетел в Карпаты ловить форель. Было там у него любимое местечко, в поросшем лесом ущелье. С утра он связался с Ирией по рации, сказал, что поймал уже пять штук, а еще набрал черники. К обеду вернется.

К часу дня прилетела мама Тадеуша, чтобы поглядеть на внучку. А Тадеуш все не возвращался. Ирия вызвала его по рации, но никто не ответил. Это было странно, потому что рация вмонтирована в браслет часов Тадеуша. Может, он пошел купаться?

В два часа Ирия снова вызвала мужа, и он снова не откликнулся.

Встревоженная Ирия оставила свекровь с ребенком, а сама на ее флаере полетела в Карпаты. То место, где Тадеуш рыбачил, она нашла без труда, потому что не раз там бывала.

Еще сверху увидела оранжевую палатку Тадеуша. Возле нее флаер.

— Тадеуш! — позвала Ирия, опустив свою машину рядом с палаткой.

Никто не ответил. Только шумела говорливая речка.

На траве у берега валялись удочки. Рядом стояло ведро, в котором крутились форели.

Ирия бросилась в палатку. Палатка была пуста. Спальный мешок смят. И рядом на полу палатки — следы башмаков. Чужие следы…

Ирия выбежала к реке. И снова принялась звать Тадеуша, но только эхо отвечало ей.

«Спокойно, — сказала себе Ирия. — Возьми себя в руки».

Она начала обследовать поляну у реки, чтобы понять, что же произошло.

Вскоре ей стало ясно, что сюда прилетал флаер, он опустился за деревьями, затем три человека в одинаковых башмаках с магнитными подковками, какие носят космонавты, подошли к палатке Тадеуша. Тот встретил их, не подозревая дурного. Но затем гости схватили Тадеуша, и завязалась борьба. Неизвестные скрутили Тадеуша и привязали его к дереву — Ирия нашла царапины на коре, которые оставила веревка. После этого они его, видимо, допрашивали, а вещи обыскали. Наконец они уволокли Тадеуша к себе в большой флаер, вернулись на поляну и постарались убрать следы, чтобы тот, кто придет сюда, подумал, что Тадеуш утонул.

Может быть, им и удалось бы обмануть кого-нибудь. Но не Ирию. Она с детства умела читать следы и была замечательной охотницей.

Если так случилось, размышляла Ирия, снова оглядывая площадку перед палаткой, то Тадеуш должен был оставить мне какой-то знак. Он знал, что я буду его искать… Но где? Какой?

Ирия еще раз обошла дерево, к которому был привязан Тадеуш. У самого ствола увидела несколько кривых линий, будто Тадеуш пытался что-то написать носком башмака. Кажется, это цифра «пять». А рядом — «четыре». Зачем ему было писать цифры?

По следам Ирия дошла до того места, где опускался флаер злоумышленников. Ага, вот здесь Тадеуш сидел, ждал… А это что? Пять палочек, а рядом еще четыре.

Что же напоминают эти две цифры?

Стой! Как принято называть планету, где они встретились?

Планета Пять-четыре!

Неужели Тадеуш хотел что-то сказать об этой планете? Ведь когда он ее исследовал, на него напали. Там… Что-то важное говорил ей Гай-до, но тогда она беспокоилась о жизни Тадеуша и не обратила на это внимания. Конечно же! Гай-до говорил, что видит базу странников.

А что, если кто-то ищет эту базу? И решил убрать Тадеуша, как ненужного свидетеля. А потом выследил Гай-до. Об этом говорила ей девочка Алиса. Значит, за Гай-до следили. Он оказался на свалке. Там его нашли ребята. Если у тех, кто ищет базу странников, есть на Земле свой шпион, ему ничего не стоило выследить и Тадеуша. Возможно, они подозревают, что Тадеуш знает, где находится база. И они его похитили.

Рассуждая так, Ирия погрузила все вещи Тадеуша в свой флаер и полетела домой.

Мать Тадеуша была поражена превращениями, которые на ее глазах происходили с Ирией. Голос ее изменился, в движениях появилась резкость. Ирия прошла к себе в комнату, затем долго возилась в кладовке, и когда она появилась вновь, то свекровь ахнула: в комнату вошла коротко остриженная амазонка в походном комбинезоне: сузившиеся сиреневые глаза холодны и суровы. Твердый подбородок упрямо торчит вперед. Движения решительные.

— Что с тобой, моя девочка? — шепотом спросила свекровь.

— Простите, — ответила Ирия. — Я улетаю в космос, мы так договорились с Тадеушем. Он меня ждет.

Сказав так, Ирия поцеловала малышку, одним прыжком перелетела с веранды к калитке и прыгнула во флаер.

Через час Ирия была на космодроме, еще через полчаса вошла в каюту корабля «Линия», который стартовал рейсом э 14 по маршруту Земля — Сириус.

Корабль «Линия» разогнался за Плутоном и вошел в большой прыжок… Ирия лежала в специальном амортизационном кресле и думала, не совершила ли ошибку. Надо было бы потратить еще несколько часов и отыскать Алису и Гай-до. Она, конечно, н не подозревала, что Алиса в тот момент была в плену на планете Пять-четыре и стояла перед человеком, лицо которого скрывала гладкая белая маска. Перед императором Зовастром.

— Почему на нас напали? — спросила Алиса.

— Ты хорошо устроилась? — поинтересовался император, не обращая внимания на ее вопрос.

— Почему вы мне не отвечаете? — воскликнула девочка.

— Ты думаешь, что если я старше тебя, — продолжал император, который, казалось, не слышал Алису, — то со мной дружить неинтересно? Это не так. Я знаю много игр.

— Зачем вы притворяетесь? — сказала Алиса. — Что вам нужно?

— Хорошо, — вздохнул император, — первый подход к тебе не удался. Попробуем другую тактику. Откровенность. Хочешь, я буду разговаривать с тобой, как со взрослой?

— А как же иначе?

— Тогда послушай. И не только послушай, постарайся понять. Я правлю одной планетой. Название ее тебе ничего не скажет. Я правлю ею давно.

Несколько лет назад мы узнали, что на планете Пять-четыре есть база странников. С нетронутыми запасами топлива. Мы прилетаем сюда и начинаем искать базу. Нам трудно. Но мы терпим… Тут появляются злые люди, которые хотят нас ограбить! — Император ткнул пальцем в Алису. — И ты — обманутая игрушка в их руках!

Грозный голос так не соответствовал спокойной гладкой маске, что Алиса даже поежилась. Но нашла в себе силы спросить:

— Вы кого имеете в виду?

— Ты отлично знаешь. Одного нам удалось схватить, и он не уйдет от наказания. Его зовут Тадеуш. Второй, тот, кто привез сюда вас, детей, еще скрывается, но мы его поймаем…

— Кого вы поймаете?

— Того, кто командовал вами. Его имя Гай-до! Куда он спрятался?

И тут Алиса все поняла. Император думает, что Гай-до — это человек. Но так думал и серый мяч, значит, серый мяч — шпион императора! И тогда все становится ясным.

— На борту корабля вас было четверо: Алиса, Аркаша, Паша и Гай-до,

— продолжал император. — Когда вы вышли из корабля, Гай-до остался на борту, и вы поддерживали с ним связь. Но на корабле мы не нашли Гай-до. Он успел скрыться. Куда?

— Простите меня, — сказала тогда Алиса, — может, я очень глупая. Но зачем вам Гай-до?

— Как зачем? — удивился император. — Разве мы можем быть спокойны, если один из вас останется на свободе? А что, если он приведет помощь?

— Значит, вы его боитесь?

— Мы никого не боимся. Где Гай-до?

— Честное слово, на борту было только три человека!

— Врешь! — Император подбежал к двери, приоткрыл ее и закричал: — Дикодима ко мне!

Через несколько секунд, будто ждал сигнала под дверью в комнату, вошел стражник, в его руке покачивалась сетка, в которой был серый мяч.

— Дикодим, — спросил император, — ты знаешь эту девочку?

— Знаю, — пропищал шар. — Ее зовут Алиса Селезнева.

— Ты летел с ней с Земли?

— Да. Я летел с ними.

— Сколько их было на борту?

— Четверо. Трое детей: два мальчика и девочка, а четвертого я ни разу не видел, хотя он все время разговаривал. Его звали Гай-до.

— Как вам не стыдно! — сказала Алиса мячу. — Мы вас пожалели.

— А что я мог поделать? — ответил мяч. — Моя семья у его величества.

— Ну и нравы у вас! — обернулась Алиса к императору. — Мне за вас стыдно.

— Простите, великий император, — пропищал мяч. — Почему нас еще не отпустили? Я все сделал, что мне велели.

— Нет, голубчик, — сказал император, — ты нам еще пригодишься.

— Но вы же дали слово!

— Я его дал? Я его взял обратно.

— Это нечестно!

— Честно, честно! Я самый честный на свете император. А у тебя, дружок, слишком длинный язык. Если я тебя выпущу, ты кому-нибудь расскажешь лишнее. Я не могу все провалить в решающий момент, когда мы начинаем перевозить добро с базы странников на наш корабль.

— Я вас ненавижу, — запищал мяч. — Вы меня обманули!

— Так я и думал, — сказал печально император. — Бросьте неблагодарного в подземелье.

— А девочку? — спросил стражник.

— Разумеется, тоже. И если она не сознается, где Гай-до, пускай погибнет.



Нельзя бояться пауков

Стражник, держа в руке сетку с мячом, подвел Алису к узкой лестнице, ведущей вниз, и сильно толкнул ее в спину. Алиса покатилась по бесконечным скользким ступенькам. Вслед за ней полетел мяч. Наверху захлопнулся люк. Стало совсем темно.

— Где мы? — спросила Алиса, потирая ушибы.

— В подземелье, — пискляво ответил мяч Дикодим. — Отсюда еще никто не выходил живым.

— А что они так кричали? — спросила Алиса.

— Гай-до пробрался на твой корабль, хотя его охраняли. Он поднял корабль и улетел. Сейчас за ним гонятся.

— Молодец Гай-до! — закричала Алиса. — Вот молодец!

У нее сразу улучшилось настроение. Эти растяпы, подумала она, стерегли подходы к кораблю, стараясь поймать таинственного Гай-до, а настоящий Гай-до тем временем спокойно взлетел.

— Он приведет к нам помощь, — сказала Алиса.

— Не успеет, — пропивал мяч, — любого, кто попадает в это подземелье, пожирают пауки.

Алиса непроизвольно оглянулась. Темнота и тишина…

— Не бойся, — сказала она, но ее голос сорвался. Ей было очень страшно.

— Мне уже все равно. Я гнусный шпион.

— Настоящие шпионы так не говорят о себе.

— Император захватил всю мою семью… И мне было сказано: «Отыщешь на Земле наших врагов — семья будет цела». Я все сделал! Выследил корабль! Выследил вас, даже выследил Тадеуша, его поймали и привезли сюда. Ты думаешь, я делал это с радостью?

— Я тебя понимаю, — сказала Алиса, — хотя мне и очень неприятно думать, что ты виноват в наших бедах. Если даже делаешь подлые дела по принуждению, то они не становятся от этого менее подлыми. Это грустно, но это так.

— Но он убил бы моих родных!

— А теперь?

— Теперь, наверное, он уже убил их и убьет меня.

— Вот видишь.

Вдруг Алиса услышала, как в темноте кто-то зашевелился.

— Пауки! — воскликнула девочка и вскочила. Она с детства боялась больших пауков.

— Это не пауки. Это только я, — послышался из темноты низкий голос.

В углу зажглась свечка и осветила старую женщину, которая сидела на куче тряпья. Она была в рваном платье, волосы спутаны, глаза ввалились.

— Кто вы? — спросила Алиса. — Почему вы здесь, бабушка?

— Я здесь потому, что меня не существует, — загадочно ответила женщина. — Чем вы-то не угодили Зовастру?

— Я не угодил тем, что верно служил, — ответил мяч.

— А тебя, девочка, за что?

— Ни за что! — ответила Алиса.

— Вы, конечно, не знаете, как Зовастр попал на эту планету. Не знаете, что народ сверг жестокого злодея. Тогда Зовастр захватил флагманский корабль и вместе со своими приближенными умчался сюда. И живет лишь одной идеей — вернуться на свою планету, жестоко отомстить тем, кто посмел его изгнать. А теперь с вашей помощью, глупые дети, он нашел базу странников. Он грабит ее, готовится к победоносному возвращению домой.

— Значит, все — обман, — произнесла Алиса.

— Да. Бойся за себя и за своих друзей. Может быть, вы нужны ему как заложники. Или, может, наоборот, не нужны, как лишние свидетели. Я не знаю всех извилин его злодейского ума. А пауков, которые таятся в этом подземелье, не бойся. Если их не бояться, они не тронут.

— Отсюда нет выхода? — спросила Алиса.

— А куда пойдешь? Надо ждать…

— Чего ждать? — завизжал мяч.

— Спасения или смерти… Ведь все равно сейчас ничего не сделаешь. Ложитесь спать. Во сне люди ничего не боятся.

— Я не могу спать! — воскликнула Алиса. — Он там моих друзей сейчас допрашивает.

Из темноты послышалось шуршание.

Сначала Алиса увидела глаза. Круглые, немигающие, они тускло светились.

— Только не бойтесь, — снова сказала старуха. — Они это чувствуют.

Шуршание приближалось. Из темноты возникли пауки — с желтыми светящимися глазами, с могучими клешнями. Пауков было много, каждый ростом с собаку.

— Возьми меня на руки, — пропищал мяч, — я умру от страха.

— Зачем его спасать? — сказала старуха. — Он тебя и твоих друзей предал. Отдай его паукам, и дело с концом.

— Да нельзя же так! — Алиса подхватила трепетавший серый мяч. — Не бойся, тогда они тебя не тронут.

Но ужас мяча почуяли и пауки. И устремились к Алисе, тянули клешни к маленькому круглому существу в ее руках. Алиса отвернулась от них и кинулась к стене, чтобы пауки не достали несчастный мяч.

— Ну сделайте что-нибудь! — крикнула девочка старухе.

— Ничего не сделаешь, — ответила та. — Хочешь жить — отойди в сторону.

Острые клешни все сильнее рвали пижаму, и как ни отбивалась Алиса, ее оторвали от стены и вырвали мяч из рук.

Алиса пыталась расшвырять пауков, но они были сильнее.

А потом как по команде, толкаясь и спеша, пауки бросились прочь и исчезли в темноте.

Алиса кинулась туда, где упал серый мяч. Но на полу было лишь мокрое пятно — все, что осталось от несчастного предателя.

— Заслуженная гибель, — сказала старуха.

— Он же спасал свою семью!

— Странная ты, Алиса! Его уже не вернешь. Ты не испугалась, потому что защищала его. Была бы одна — испугалась. Тут бы тебе и конец.

Алиса почувствовала, что ноги ее не держат. Она села на пол и горько зарыдала.

Немного успокоившись, вспомнила о друзьях. Как они? Может, им плохо?

Старуха дремала в углу.

— Скажите, пожалуйста, — спросила Алиса, — из этого подземелья нет выхода?

— Эти ступеньки ведут к люку. Люк в днище корабля. Он стоит в кратере потухшего вулкана, под ним пещера. Эту пещеру Зовастр превратил в тюрьму. Выхода нет.

«Странная женщина, — подумала Алиса. — Какая-то равнодушная».

— Если через люк нельзя, — решила Алиса, — я пошла в тот подземный ход, куда убежали пауки.

— Погибнешь!

— Я не боюсь пауков.

— А если там нет выхода?

— Должен быть, — возразила Алиса. — Здесь паукам нечего есть. Значит, они ходят на охоту. Я не могу сидеть и ждать, если моим друзьям плохо.

— Ты всерьез? — Женщина только теперь поверила, что Алиса и в самом деле пойдет.

— Конечно. И очень спешу.

— Тогда возьми свечку. Я ее для себя берегла. Возьми, ты меня удивила.

— Спасибо, — поблагодарила Алиса.

Воздух в подземелье был неподвижен, и пламя тянулось к потолку ровно, как в стеклянной колбе.

Алиса пошла в ту сторону, откуда появились пауки.

— Так ты с Земли, говоришь? — спросила женщина.

— Да.

Алиса шла медленно, ноги были тяжелые, словно их притягивало к полу магнитом. Она уговаривала себя: пауков я не боюсь. Они охотятся, выискивая волны страха.

И тут увидела в темноте желтоватый отблеск — это горели глаза пауков, которые преградили ей дорогу.

Пауки явно ждали Алису.

Тогда она сказала:

— Здравствуйте. — Голос сорвался, она откашлялась и повторила: — Здравствуйте. Я на вас не обижаюсь. Вы глупые твари. Покажитесь мне получше, я хочу отобрать парочку для зоопарка.

И заметила, как свеча в ее руке, словно желая помочь, разгорается все ярче. От этого света пауки совсем растерялись, и плотная стена из блестящих, ломких тел начала медленно отступать.

— С дороги! — приказала им Алиса. — Не шагать же мне через вас. Это очень противно. Уходите, а то рассержусь.

Пауки отступали назад все быстрее, давили друг друга, словно их преследовал страшный хищник, а не безоружная девочка со свечкой в руке.

— Вон отсюда! — Алиса пошла еще быстрее.

И тогда пауки, охваченные паникой, кинулись прочь.

Алиса остановилась и перевела дух. «Какая я слабая! — подумала она.

— Нет сил идти. Но идти надо».

Постепенно пол поднимался вверх, идти стало еще труднее. Пришлось перебираться через завал, который доставал чуть ли не до потолка. Алиса ободрала коленки. А конца этому ходу не было.

Что-то беспокоило Алису. Она даже не могла объяснить что. Но было ощущение, словно кто-то крадется за ней следом, идет бесшумно и осторожно.

Когда ход чуть изогнулся, Алиса быстро спряталась за выступ и прижалась спиной к стене. Но ничего не услышала. Словно преследователи, угадав ее маневр, тоже затаились.

Тогда Алиса поспешила вперед. И тут увидела новое препятствие.

Перед ней, разлегшись поперек прохода, лежала громадная сороконожка.

При виде Алисы сороконожка начала быстро подниматься. Она поднималась все выше, и множество одинаковых когтистых лапок примеривались, как лучше схватить жертву.

— Я тебя не боюсь, — сказала Алиса устало. — Уйди.

На сороконожку это не подействовало. Она резким движением кинулась на девочку. Алиса почувствовала, как острые когти рвут ее одежду.

Свеча упала. Но вдруг пещеру осветили яркие синие лучи. Они ударили по сороконожке, отбросили ее назад.

Алиса без сил опустилась на пол.

— Ничего, — раздался голос позади. — Скоро выход.

Это был голос таинственной узницы.

Значит, она шла за Алисой?

— Спасибо, — поблагодарила девочка шепотом.

— Спеши, — посоветовала ее спасительница. — У тебя мало времени.

Алиса поднялась, нащупала свечу, которая сразу разгорелась в ее руке. И побежала.



«Стойте, мы свои!»

Алиса выбралась из подземного хода недалеко от края обширного кратера. Внизу у озерка маячили серые шары.

Алиса села на камни, и они показались ей теплыми и даже мягкими, она заснула бы сейчас от усталости, но нельзя спать… надо идти. Куда идти? Как найти своих?

В этот момент из подземного хода выбралась Алисина спутница. Девочка пригляделась к ней и вдруг повяла, что женщина совсем не так стара, как казалось в подземелье. Ее большие глаза были печальны.

— Не волнуйся, — сказала она Алисе, — можешь немного отдохнуть, у нас есть время.

Алиса с облегчением вздохнула. Ей нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя.

— Ты мне помогла, девочка, — продолжала женщина, — я тебе очень благодарна.

— Как я могла помочь вам?

— Ты помогла мне понять многое. Ты удивительная девочка: все было против тебя, а ты пошла навстречу опасности.

— Меня чуть сороконожка не проглотила, — сказала Алиса.

— С чудовищами легко сражаться, если у тебя в руках бластер. А вот наступать на пауков с одной свечой в руке… Тут смелость нужна. Ты можешь встать?

— Могу.

— Тогда пошли. Тут недалеко.

Женщина осторожно по добралась к краю кратера и поманила Алису. Отсюда было видно, как внизу двигаются вереницей автоматические повозки к замаскированному кораблю.

На некоторых повозках сидели стражники в масках в разноцветных одеждах.

— Я хочу скорее освободить своих друзей, — сказала Алиса.

— Так мы и сделаем.

«Странно, как меняются люди, — подумала Алиса. — В этой энергичной женщине не угадаешь смирившуюся узницу».

Навстречу потоку повозок промчался флаер. В нем сидел император.

— Хорошо, что он отлучился, — заметила женщина.

Они быстро спустились на дно кратера, скрываясь за камнями. Люк корабля, замаскированный под вход в пещеру, был открыт. В нем исчезали повозки.

Из плоской сумки, висевшей на боку, женщина достала две маски. Одну надела сама, другую дала Алисе. Они спрятались за большим камнем у самой тропы. Мимо прошла повозка с двумя стражниками. Следующая была пустой.

— Прыгай! — приказала женщина.

Она первой вскочила на ящики, которыми была нагружена повозка, и протянула руку, помогая Алисе. Стражники у люка корабля равнодушно скользнули взглядами по маскам.

Как только повозка оказалась в коридоре, женщина соскочила, уверенно пошла по кораблю.

Алиса узнала коридор, ведущий к палате. Навстречу им шел доктор. Тот самый.

При виде Алисы и женщины он остановился, заподозрив неладное, спросил что-то на незнакомом языке. Женщина ответила, не замедляя шага, но доктора ответ, видно, не успокоил: он поднял руку к верхнему карману. И тут женщина мгновенно выхватила бластер, зеленый луч ударил доктора. Он упал.

Алиса вскрикнула.

— На его совести немало преступлений. — сказала женщина. — Он заслужил суровую кару.

Алиса поспешила дальше.

— Смотри-ка, испугалась, — заметила женщина. — Я-то думала, что ты ничего не боишься.

— Я очень многого боюсь, — честно созналась Алиса.

Женщина рассмеялась. Но девочка не шутила. Она в самом деле была самой обыкновенной.

У двери в палату стоял стул. На нем дремала медсестра.

Алиса шепотом попросила:

— Не стреляйте в нее, пожалуйста.

— Не бойся, — ответила женщина.

От ее голоса медсестра очнулась.

— Ни слова. Руки вверх! — приказала женщина. — И благодари судьбу, что Алиса за тебя заступилась.

Женщина сорвала с медсестры маску и бросила на пол.

— Меркэ? — сказала она. — Я не думала, что ты полетишь с ним сюда.

— Он заставил меня.

Под маской у нее обнаружилось пухлое, совсем незлое лицо.

— Мне знаком ваш голос, — прошептала Меркэ.

Женщина резким движением руки сняла маску.

— Ой! — ахнула медсестра и упала на колени. — Пощадите меня, великая госпожа!

— Молчать! Открой дверь в палату.

Медсестра набрала код на маленьком пульте возле двери.

— Открыто, — произнесла она еле слышно.

— Можно я? — спросила Алиса и, распахнув дверь, вбежала в комнату.

— Ребята! — крикнула она с порога. Но не успела договорить, потому что кто-то сшиб ее с ног. Алиса не сразу сообразила, что это Пашка, который подстерегал в засаде того, кто войдет в комнату. Пленники выскочили и бросились бежать по коридору.

Алиса закричала им вслед:

— Стойте, мы свои! Это я, Алиса!

Друзья окружили Алису. Но не успели они порадоваться ее возвращению, как незнакомая им женщина, пришедшая с Алисой, произнесла властным голосом:

— Меня зовут Моуд. Я знаю тайну императора Зовастра, которая его погубит. Вы должны меня слушаться.

— А кто такой император Зовастр? — спросил Пашка. — Прежде чем приказывать, надо все объяснить.

— Это он нас захватил, — объяснила Алиса. — Он здесь главный.

Она коротко рассказала о своих приключениях, промолчав о схватке с пауками, а Моуд велела медсестре принести халат и маску, которые дала Тадеушу.

Потом она сказала:

— Мы должны проникнуть к императору. Я буду в одежде медсестры Меркэ. Тадеуш изобразит доктора. Вы — самих себя.

Моуд вела себя так, будто не сомневалась, что командовать должна здесь она. И все покорялись ей. Даже Пашка.

— Учтите, — сказала Моуд, — я иду с вами, потому что Алиса преподала мне урок. Твоя смелость, Алиса, может изменить судьбу нашей планеты.

— А что ты сделала? — прошептал Аркаша.

— Сама не знаю, — ответила девочка.

— Значит, ничего особенного, — заметил Пашка.

— Ничего особенного… — чуть улыбнулась Моуд. — Если я останусь жива, ты, Алиса, получишь титул наследной принцессы и право выпороть любого глупого мальчишку, который ставит под сомнение слова императрицы Моуд.

— Вы императрица? — удивился Тадеуш.

— Неужели это не видно? — укорила его медсестра Меркэ.

— Я не нуждаюсь в твоей поддержке, — оборвала ее сразу Моуд. — Слушайте. Много лет на нашей планете правил мой муж, император Зовастр Третий. Но у нас не было детей. И когда сорок лет назад потерпел крушение неизвестный корабль и на его борту нашли чудом спасшегося маленького мальчика, мы решили усыновить его и воспитать, как принца. Мальчика назвали Зовастром в честь приемного отца. Мы учили принца добру, а он рос грубым, нечестным, жестоким, окружил себя негодяями. Мы поняли, что такого человека нельзя допускать к власти. И пять лет назад мой муж сообщил ему о своем решении. Принц Зовастр разгневался и предательски убил императора.

— Не может быть! — воскликнула медсестра Меркэ. — Наш император убит? А кто же правит нами?

— Недостойный принц, чтобы скрыть преступление, объявил от имени убитого императора, что все жители планеты должны отныне носить маски. Я была тогда в отъезде. Вернувшись, сразу вошла в комнату к императору. Мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять обман. Зовастр предложил мне участвовать в обмане, но я заявила: лучше смерть, чем такая ложь. А он засмеялся и сказал: «Под масками все одинаковы. Твою роль сможет сыграть любая служанка». И приказал заточить меня в тюрьму. А за его злодеяния проклинали моего убитого мужа, проклинали меня, ведь на торжествах в моих одеждах и маске рядом с узурпатором сидела актриса. Я решила: вытерплю все, чтобы дождаться его гибели. В конце концов зло всегда терпит поражение.

— О, ужас! — воскликнула медсестра Меркэ. — Наша бедная императрица!

— Два года назад, — продолжала императрица Моуд, — агенты Зовастра донесли, что база странников с топливом находится на планете Пять-четыре. Он сразу послал сюда корабль, чтобы найти базу и уничтожить всех, кто прибыл на эту планету.

— И потому они напали на меня, — сказал Тадеуш.

— Да. Вскоре у меня появилась надежда на освобождение: я узнала о начавшемся восстании: мой народ не выдержал жестокого гнета. И действительно, наступил день, когда дверь в мою темницу открылась. Но меня тут же связали и вывели наверх. Потом отвезли на космодром. Зовастр уже ждал меня на корабле. Оказывается, он решил бежать — перелететь на планету Пять-четыре и оставаться на ней, пока не отыщет базу странников.

— Здесь не только его друзья, — сообщила Меркэ. — Многие попали на корабль не по своей воле.

— Знаю, — сказала императрица. — Я сначала удивилась, почему он меня оставил в живых. Но потом поняла: он хочет, чтобы я присутствовала на его торжестве.

— И вы спокойно сидели в этом подземелье? — спросила Алиса.

— И в этом мое преступление, — тихо ответила императрица. — И только сегодня девочка Алиса доказала мне, насколько я была не права. И потому я вступаю в бой.

Алиса поймала удивленный взгляд Аркаши. Конечно, он, как сдержанный человек, ничем не показал своего удивления, но одно дело — лететь в космос с Алисой Селезневой, ученицей твоего класса, другое — узнать, что эта обыкновенная девочка совершила какой-то таинственный подвиг. Пашка тоже молчал, но на Алису не смотрел. Конечно, ему нет дела до всяких престолов и империй, но почему не он совершил подвиг? Почему?

— Мне кажется, узурпатор уже вернулся, — сказала императрица. — Вы поняли, почему я должна сорвать с него маску?

— Поняли, — ответил Тадеуш, — чтобы все увидели его настоящее лицо.

— Ты прав. Теперь мы с Меркэ поменяемся одеждой.



Встреча старых друзей

На рейсовом корабле «Линия», на маршруте Земля — Вестер, произошло чрезвычайное событие, которое было отмечено в судовом журнале.

Когда корабль пролетал неподалеку от ненаселенной планеты, на капитанский мостик поднялась пассажирка Ирия Гай.

На эту странную женщину капитан обратил внимание еще на Земле. Они была одета как дальний разведчик, ни с кем не разговаривала и почти не выходила из каюты.

Поднявшись на мостик, Ирия Гай заявила, что хочет покинуть «Линию» и для этого ей нужен планетарный катер. Разумеется, капитан отказался выполнять просьбу пассажирки. Планетарные катера не предназначены для прогулок.

Тогда Ирия, которая прекрасно звала устройство корабля, за спиной у рассерженного ее просьбой капитана набрала на пульте приказ подготовить планетарный катер к запуску, вежливо распрощалась с капитаном. Потом вышла к люку, залезла в катер и стартовала.

«Линия» была рейсовым пассажирским кораблем, она не могла менять курс, чтобы догонять своевольную пассажирку. Капитан связался с галактическим патрулем в сообщил о происшествии.

Через два часа после отлета с «Линии» Ирия увидела на экране, что навстречу ей идет другой корабль.

Это было странно. С планеты Пять-четыре ее катер обнаружить не могли. Других кораблей не должно здесь в это время быть.

Ирия включила передатчик.

— Отзовитесь, — сказала она. — Кто вы, чей корабль?

Корабль изменил курс, чтобы уйти от встречи.

«А вдруг это Тадеуш? — подумала она. — Вдруг он сумел угнать корабль врагов и теперь тоже опасается погони?»

Тогда она радировала:

— Говорит Ирия Гай. Держу курс на планету Пять-четыре. Вы меня слышите?

И тут она услышала знакомый голос:

— Ирия! Какое счастье! Это я, Гай-до.

Через полчаса Ирия перешла на борт Гай-до, а планетарный катер поставила на автоматический курс и отправила на Вестер.

В знакомой рубке Ирия уселась в знакомое пилотское кресло, как будто и не прошло двух лет со дня их последней встречи.

Гай-до был счастлив.

— Я мечтал увидеть тебя, Ирия, — повторял он. — Это такое счастье. Ты летела спасать Алису?

— Алису? — удивилась Ирия. — Я лечу спасать Тадеуша.

— Опять? — сказал кораблик. — Неужели ему так понравилось, что ты его спасаешь, и он снова сюда полетел?

— Не говори глупостей, Гай-до, — сказала Ирия. — Все не так просто, как ты думаешь. Тадеуша украли. Он успел оставить мне знак. Ты лучше скажи, где Алиса?

— Нам надо обменяться информацией, — ответил Гай-до. — Сначала рассказывай ты, потом я.

Через десять минут все выяснилось.

— Так я и предполагала, — сказала Ирия. — Неизвестные враги ищут базу странников. И стараются схватить всех, кто, по их мнению, что-то знает об этой базе.

— Наверное, ты права, — сказал Гай до. — Но боюсь, что теперь они уже нашли эту базу. Ведь моих ребят они обнаружили возле нее.

— Мы освободим их, — сказала Ирия. — Курс к планете Пять-четыре!

— Я уже иду к ней, — ответил корабль. — Я не сомневался в твоем решении, Ирия!.. Воспитание твоего папы сказывается. А у тебя есть план действий?

— Прежде всего мне надо попасть в убежище наших врагов, — сказала Ирия.

— Они расправятся с тобой.

— Пусть только попробуют!

— А я?

— Ты будешь ждать моих приказов.

— Можно еще вопрос?

— Спрашивай.

— А если не найдем твоего Тадеуша, мы будем снова путешествовать вдвоем?

— Если ты еще раз скажешь подобную глупость, Гай-до, я больше не скажу ни единого слова.

— Я молчу.

Глядя, как на экране увеличивается изображение планеты Пять-четыре, Ирия сказала:

— Я буду поддерживать с тобой связь. Если ты поймешь, что я попалась, улетай домой. Ты понял? Это приказ.

— Я должен немедленно улететь домой, — мрачно повторил Гай-до.

— Лети к ближайшей населенной планете и давай сигнал SOS. Ты понял?

— А что, ты думаешь, я делал, когда мы встретились? Я летел за помощью. Вот вернемся на Землю, попрошу Аркашу сделать мне колеса и руки. Мне надоело быть неподвижной железной банкой.

— Я не уверена, что у твоего Аркаши что нибудь получится, — с непонятной ревностью заявила Ирия.

— Получатся, он очень талантливый мальчик. Пашка и Лукьяныч ему помогут.

— Посмотрим. Кстати, у тебя внутри очень захламлено. Раньше у нас было чисто.

— Когда дети, — гордо сказал Гай-до, — уходили искать базу странников, они не собирались попадать в плен. Я виноват в том, что позволил им пойти на такой риск.

— Как ты мог помешать, ведь ты только корабль, хотя иногда забываешься.

«Нет, — подумал с горечью Гай-до, — Ирия уже никогда не станет прежней. Я для нее теперь только корабль».

— Мой скафандр цел? — спросила Ирия.

— Я сберег его.

В стене открылась ниша. В ней поблескивал скафандр.

— Ты останешься на высокой орбите, чтобы тебя не застали врасплох,

— распорядилась Ирия. — Я спущусь метеором.

— Ни в коем случае! — испугался Гай-до. — Это опасно!

— Иначе меня обнаружат.

С этими словами Ирия залезла в скафандр.

Гай-до, обеспокоенный ее решением, начал снижать скорость.

— Будь на связи, — сказала Ирия Гай.

Она не тратила лишних слов, была экономна в движениях.

Через переходник она вышла в открытый космос и оттолкнулась от Гай-до. Через несколько минут, отойдя от корабля на достаточное расстояние, включила специальный двигатель и пошла вниз, набирая скорость так, чтобы особая внешняя оболочка скафандра при входе в атмосферу нагрелась и светилась. Это было опасно — любой микроскопический дефект в скафандре погубил бы Ирию. Но у нее был только один шанс попасть на планету незаметно. Если наблюдатели увидят метеор, они не встревожатся, на Пять-четыре их падает много.

Пролетев ярким метеором над планетой, Ирия затормозила над скалами. К счастью, скафандр выдержал стремительный спуск. Гай-до все время поддерживал связь.

— Ирия! — услышала она голос кораблика. — В районе базы странников заметна активность. В ущелье видны люди. Повозки поднимаются по ущелью и исчезают в большом кратере.

— Спасибо, — сказала Ирия, — значит, у них здесь постоянное убежище.

Вскоре Ирия уже была в ущелье. Неподалеку шла повозка, груженная контейнерами. Ирия задержалась, ожидая, что появится еще кто-нибудь, но никто больше не выходил.

Ирия полетела за повозкой.

— Вижу вход, — сообщила она Гай-до. — Намерена проникнуть в убежище.

В этот момент широкий грузовой люк корабля начал медленно подниматься.

Ирия включила двигатель скафандра и влетела в корабль.

Два стражника, которые дежурили у люка, еле успели отскочить в стороны. Ирия затормозила. Ни один нормальный человек не выдержал бы такого торможения. Но недаром Ирия все детство провела в тренировках. Она только поморщилась от боли и тут же точным ударом отправила в нокаут одного стражника, а второго схватила за руку, выбила оружие и на космолингве приказала:

— Веди к главному!

Стражник сразу понял, чего от него хотят, и, побрел, согнувшись, по коридору.

— Выпрямись! — приказала ему Ирия. — И улыбайся.

— Я не могу, — буркнул стражник, — я в маске.

— Вот как! На всех маски! Слушай меня: сюда привезли пленников с Земли. Где они?

— В палате госпиталя, — ответил стражник.

— Веди меня туда.

Стражник неуверенно двинулся вперед.

— Учти, — предупредила его Ирия, — если ты меня обманешь и заманишь в другое место, первым погибнешь ты.

Стражник решил не испытывать судьбу. Он провел Ирию к палате самым коротким путем. На счастье, никто им не встретился, большинство жителей корабля собралось в тронном зале.

— Вот эта палата, — сообщил стражник, остановившись веред дверью с голубыми незабудками.

— Попробуй, — приказала Ирия, — открыта ли дверь.

— Дверь заперта. А ключей у меня нет.

Ирия отступила назад, сделала шаг вперед и резким ударом ноги распахнула дверь. Увидела ярко раскрашенную комнату с двумя рядами кроватей, на которых никого не было. Только на стуле посреди комнаты сидела женщина в рубище — это была Меркэ. Увидев вошедших, она вскочила, приложила руки к груди и сказала:

— Никого нет. Они ушли.

— Куда?

— В тронный зал.

— Покажите мне туда дорогу.

— А вы не причините вреда императрице?

— Мне нужно освободить пленников.

— Пойдемте, — Медсестра Меркэ выскользнула в коридор.

— Скорей! — крикнула Ирия.

— Слушаюсь, господин, — ответила Меркэ и побежала по коридору. Она была уверена, что человек в скафандре — отважный мужчина.



Разоблачение Зовастра

Когда императрица Моуд и Тадеуш в белых халатах и масках вошли в зал, там уже собрались все обитатели корабля. В другую дверь вошел император. Он вскочил на сиденье трона, чтобы его лучше видели, и закричал:

— Сокровища странников наши! Мы возвращаемся на нашу планету, чтобы наказать тех, кто посмел поднять на меня руку. Час моего торжества будет часом гибели моих врагов!

Вдруг взгляд императора остановился на пленниках.

— Кто разрешил привести их сюда? — спросил он.

— Простите, ваше величество, — сказала императрица, подражая голосу Меркэ. — Доктор приказал привести пленных, чтобы они видели момент вашего торжества.

— Правильно, — согласился император. — Пускай падут мне в ноги. И может быть, я подарю им жизнь. Я сегодня добрый.

— Слушайтесь, — шепотом приказала Моуд.

Алиса и Аркаша послушно упали на колени. Но упрямый Пашка и не подумал. Он стоял, гордо подняв голову.

— Опустись, Пашенька, — умоляла его Алиса.

— Стража! — приказал узурпатор. — Покажите этому мальчишке, как надо себя вести!

Один из стражников выхватил из-за пояса плеть. Но ему не пришлось пустить ее в ход. Тадеуш был быстрее, он так ловко толкнул Пашку в спину, что тот растянулся на полу. Зовастр расхохотался.

Пашка пытался подняться, но Алиса и Аркаша вцепились в него. Император от души веселился. И вдруг замер. Рука его поднялась. Палец уткнулся в Алису, с которой в пылу сражения с Пашкой съехала маска.

— Нет! — закричал он. — Не может быть! Она же в подземелье!

«Все погибло!» — успела подумать Алиса.

Но в этот момент «медсестра» быстро поднялась на возвышение у трона.

— Слушайте меня, жители моей планеты, — произнесла она низким властным голосом и резким движением сняла с себя маску.

Гул изумления прокатился по залу. Все узнали императрицу.

— Вас обманули! — продолжала она. — Это самозванец. Смотрите! — Императрица рванула маску с лица «императора» так сильно, что она разорвалась. И все увидели испуганное остроносое лицо Зовастра.

По залу прокатился крик.

— Вы узнаете его? — продолжала императрица. — Он не только убил нашего Императора, но и заточил меня в подземелье. Мои друзья, — императрица показала на Алису, — помогли мне решиться сказать правду. Правда всегда побеждает, но за нее надо бороться.

Императрица не видела, как растерянность на лице узурпатора уступила место гримасе ненависти.

Он отпрыгнул в сторону, крикнул:

— Это ведьма! Стреляйте в нее!

— Я ведьма? — Императрица подняла руку, останавливая Тадеуша, который бросился ей на помощь. — Жалкий червяк, осмеливаешься оскорблять меня? Тебе нет прощения!

И тут раздался выстрел. Стрелял сам Зовастр.

Моуд упала на пол.

— Вот так! — закричал в бешенстве Зовастр. — Так будет с каждым, кто осмелится поднять на меня руку. Всех казнить!

Он показал на Алису и остальных пленников.

Но ужас, охвативший всех, был так велик, что ни один из присутствующих в зале не тронулся с места.

Алиса кинулась к Моуд и подняла ее голову.

— Не умирайте! — заплакала она. — Только, пожалуйста, не умирайте!

— Ах так, ты смеешь мне не подчиняться! — Зовастр направил оружие на Алису.

Но тут в дверях послышался страшный грохот.

Метнулись в разные стороны стражники.

Словно сверкающая молния, ворвался в зал человек в скафандре. Луч бластера вонзился в потолок.

— Всем стоять на месте! — прогремел громкий голос.

Зовастр кинулся прочь из зала. За ним бежали его приближенные.

— Ирия! — Голос Тадеуша перекрыл шум зала.

Он побежал навстречу жене.

— Тадеуш, милый, я так за тебя переживала, — сказала Ирия. — Тебя никто не обидел?

А в зале был страшный переполох. Многие бросились вслед за Зовастром, чтобы его поймать, другие окружили лежащую на полу императрицу.

Императрица открыла глаза и увидела рядом с собой плачущую Алису. Она положила слабую руку на голову Алисе и сказала:

— Слушайтесь эту девочку. Она оказалась сильнее и смелее нас.

Люди срывали с себя маски и топтали их.

— Я скажу вам, что сделала эта… — И тут голос императрицы оборвался.

В зал вбежал один из тех, кто гнался за самозванцем.

— Зовастр захватил спасательный катер! Это очень опасно. На катере есть запас топлива.

— Гай-до! — сказала Ирия в микрофон. — Ты меня слышишь?

— Я все слышу, — отозвался Гай-до.

— От корабля сейчас может отделиться спасательный катер. В нем находится опасный преступник.

Ирия включала динамик на полную громкость, чтобы все слышали их разговор.

— Принял решение, — ответил Гай-до. — Спускаюсь.

— Что ты задумал? Береги себя!

— Не могу нанести вреда людям, но постараюсь разбить двигатели.

— Гай-до, остановись! — закричала Ирия. — Ты погибнешь! — И самая мужественная женщина в Галактике зарыдала совсем как ребенок.

Раздался удар.

— Включите экраны! — закричал кто-то. — Включите экраны!

Под потолком тронного зала загорелись экраны внешнего обзора. И все увидели, что на камнях лежит искалеченный Гай-до и помятый спасательный катер. В нем открылся люк, из которого выполз Зовастр. Хромая, он побежал от катера.

И вдруг из-за камня выкатился серый шар.

Зовастр остановился, погрозил ему. Но шар уже был не один — сотни шаров катились со всех сторон.

Самозванец побежал. Но шары упорно гнали его перед собой.

— Серые шары мстят, — сказала Алиса, — за Дикодима и его семью.

Зовастр добежал до берега и кинулся в воду, думая, видимо, что там он будет в безопасности. Но первая шеренга шаров тоже вошла в воду и поплыла за ним.

Все глубже и глубже входил в воду Зовастр. Вот он поплыл. Мячи замерли, и тут все поняли почему.

На том месте, где только что плыл лжеимператор, поднялся многометровый столб гейзера и рухнул вниз. Вместе с Зовастром. Лишь круги пошли по озеру… А на поверхности ничего не осталось.

— Все, — сурово сказала Ирия. — Нам не придется его ловить.

В этот момент, перекрывая шум зала, издалека донесся голос Гай-до:

— Ирия… Ирия, я жив.

Через полчаса Алиса и ее друзья были около Гай-до. Говорить он почти не мог.

— Бедняга, — пожалел его Тадеуш. — Одно утешение: он прожил героическую жизнь.

Ирия решительно ответила:

— Еще посмотрим!

Часа два провела она внутри кораблика, разбираясь в повреждениях. Остальные далеко не отходили — вдруг понадобится помощь.

Потом Алиса пошла к озеру. Через каждые десять минут над озером поднимался высокий фонтан воды и с грохотом обрушивался вниз. Маленький серый мячик выкатился из-под камня и осторожно покатился к Алисе. Алиса замерла, боялась шелохнуться, чтобы не испугать малыша, но из-за камней раздался свист — и мячик стремглав покатился обратно.

Подошел Пашка. Сел рядом на камни.

— Я тут поговорил с пилотами, — сказал он. — Они могут дать нам спасательный катер. Но скорость у него мала.

— Кто эти пилоты? — спросила Алиса.

— Из экипажа бывшего корабля Зовастра. Приглашали меня к ним стажером.

— Неужели не согласился? — спросила Алиса.

Пашка почуял подвох в вопросе и ответил равнодушно:

— Ты же знаешь, что мама не пустит.

— Да, — иронически согласилась Алиса. — Она не оценит твоих способностей попадать в приключения.

— Сама хороша, — вдруг вскипел Пашка. — Тоже мне принцесса! Вот расскажу в школе ребятам, со смеху лопнут.

— Не стоит рассказывать, — ответила Алиса серьезно. — Мы с тобой понимаем, что все королевства и империи — вчерашний день человечества.

— Понимаю, не маленький. Нелегко приводить планету в порядок. Ты к ним полетишь?

— Может, слетаю, — сказала Алиса. — Но только не в качестве принцессы. Они там не нужны.

Алиса поднялась и пошла к Гай-до. Кому нужны эти пустые разговоры? Ведь мальчики не знали Моуд, не были в подземелье, не видели пауков, не разговаривали с коварным Зовастром.

Наконец Ирия вылезла из кораблика и сказала:

— Здесь Гай-до не починишь.

— Значит, все-таки можно починить? — радостно спросил Пашка.

— Только на Земле, — сказала Ирия. — Или на Вестере.

— А это сложно? — спросил Аркаша.

— Сложно, — ответила Ирия. — Вам не справиться.

— А вы нам не поможете?

— Нет, — ответил быстро Тадеуш, который вернулся из ближайшего ущелья, где собирал местные растения. — Нас ждут дома.

Ирия поглядела на Гай-до, потом на мужа. Взгляд ее смягчился, и она сказала добрым голосом:

— Тадеуш, пойми меня. Я должна помочь Гай-до. Он столько для нас сделал.

Тадеуш не стал спорить. Он был умным человеком.

— Спасибо, — тихо произнес Гай-до.

— Ирия, — сказал Пашка. — Я в твоем распоряжении. Ты можешь заставить меня работать круглые сутки, доставать материалы паять, лудить, ковать, приносить гвозди…

— А что такое гвозди? — удивилась Ирия.

— Это я в переносном смысле, — сказал Пашка.

— Если в переносном, тогда не перебивай, — сказала Ирия и улыбнулась. — Конечно, я не откажусь от вашей помощи, друзья, потому что мне хочется, чтобы Гай-до участвовал в гонках.



Гонки начинаются

Через три дня прилетел патрульный катер. К тому времени Ирии с ее помощниками удалось немного подштопать Гай-до, и он смог подняться сам на орбиту. Ирия и Тадеуш уговорили командира крейсера взять Гай-до с собой. И он совершил путешествие к Земле в трюме патрульного корабля.

Ребята попрощались с командой бывшего корабля Зовастра и пообещали, что на следующие каникулы прилетят в гости к новым знакомым.

Во время полета юные путешественники послали на Землю гравиграммы.

Когда родители ребят получили с патрульного крейсера, известия о том, что их дети живы-здоровы, только почему-то находятся на другом конце Млечного пути, то реагировали на это по-разному. Профессор Селезнев сказал жене, которая собралась заплакать:

— Вот видишь, с нашей дочкой ничего не случилось.

Пашкина мать, прочитав гравиграмму, разорвала ее от волнения на мелкие клочки.

В доме Аркаши все Сапожковы от прадедушки до правнуков собрались за овальным обеденным столом и долго держали совет. Все шумели и переживали, пока прадедушка не сказал:

— У мальчика есть склонность к научной деятельности. А эта склонность не позволяет сидеть на месте. Я надеюсь, что наконец-то в нашем семействе будет второй лауреат Нобелевской премии.

Первым лауреатом в их семье был сам прадедушка.

Когда путешественники наконец объявились на Земле, их родственники уже более или менее успокоились, и ребята смогли без помех заняться починкой Гай-до.

Если бы не замечательный конструкторский талант Ирии Гай, если бы не трудолюбие Аркаши, который неделями не уходил с ремонтной площадки, если бы не помощь Лукьяныча и всех юных техников школы, если бы не самоотверженность Пашки, который два раза летал в разные города, чтобы добыть нужные детали, если бы, наконец, не старание Алисы, которая одна умела успокоить и утешить Гай-до, когда тот приходил в отчаяние, если бы не общие титанические усилия, Гай-до никогда не поднялся бы в воздух.

За четыре дня до начала гонок Ирия уселась в пилотское кресло, включила пульт управления. Мерно зажужжали планетарные двигатели, и Гай-до спросил:

— Может, выйдем на круговую орбиту?

— Один виток, — разрешила Ирия.

Остальные члены экипажа, болельщики и помощники следили за испытательным полетом во телеэкранам. Гай-до легко оторвался от земли. И, набирая скорость, рванулся вверх. Он вышел на орбиту. Ирия заставляла его делать сложные маневры. Сначала Гай-до осторожничал, но с каждым новым удачным маневром вел себя все смелее: менял курс, переворачивался, тормозил и вновь набирал скорость.

— Можно еще один виток? — спросил он Ирию, поверив в свои силы.

— Нет, — ответила она. — Для первого раза достаточно. Дальше испытывать будут ребята.

— Ну как? Все в порядке? — спросил Пашка, первым подбежав к кораблю, когда тот опустился на площадку.

— Нет, — возразила Ирия. — Недостатков много. Еще надо поработать.

— Но это невозможно! — воскликнул Пашка. — Гонки через четыре дня!

— Значит, надо работать еще четыре дня, — сказала Ирия.

— У нас есть шансы победить? — спросил Аркаша.

— Не уверена.

— Есть! — крикнул Гай-до.

Все засмеялись, но Ирия сказала серьезно:

— Шансов у вас мало. Я думаю, что другие гонщики построили корабли не хуже, чем наш.

— Не расстраивайся. Гай-до, — сказала Алиса. — Мы постараемся все доделать.

Они проводили Ирию с Тадеушем до аэробусной станции. А на обратном пути Пашка объявил:

— Завтра я работать не приду. Обойдетесь без меня.

— Пашка, признавайся, в чем дело? — потребовал Аркаша. — Моя интуиция подсказывает, что ты снова что-то затеял.

— Интуиция тебя обманывает, — не согласился Пашка.

Все последние дни он куда-то пропадал. С обеда сбегал. На третий день вообще пришел на полчасика. Алиса сердилась на него, ворчала, Аркаша мрачно молчал.

За день до начала соревнований всем его участникам раздали отпечатанные правила.

Экипаж Гай-до уселся в кают-компании и прочел их вслух.

— Ну что ж, ничего нового, — сказал Аркаша. — Облет вокруг Луны, возвращение в заданную точку. Двигатели только планетарные, топливо только обыкновенное, жидкое. Ты что надулся, Пашка?

— Я надулся? — Пашка поднял брови. — Просто думаю. На капитане лежит большая ответственность.

— Ладно, — сказала Алиса. — На всех нас лежит ответственность. Поэтому я предлагаю разойтись по домам и хорошенько выспаться. Вечером перегоним Гай-до к месту старта. Стартуем в десять утра.

Громадная плоская каменная площадка в то утро преобразилась. Вокруг поля, с которого будут стартовать корабли, реяли на ветру флаги и разноцветные вымпелы. Множество киосков с сувенирами, прохладительными напитками, мороженым радовали глаз. Тысячи флаеров, аэробусов, стратолайнеров слетелись к полю. Посредине, на свободном круге в три километра, стояли гоночные корабли.

Всего их было сто шестьдесят три.

Гай-до скромно стоял почти в середине поля. Ирия Гай и Тадеуш с трудом отыскали его.

Алиса не сразу узнала отважную Ирию, потому что с ней снова произошла метаморфоза: перед Алисой стояла скромная молодая женщина в легком голубом сарафане. Ее голову от яркого солнца прикрывала белая косынка.

— Алиса, — попросил Гай-до, — скорее проверь правую дюзу.

Кораблик даже не поздоровался с Ирией. Он был очень взволнован, боялся проиграть.

И вдруг Ирия, сверкнув сиреневыми глазами, сделала решительный шаг вперед, отобрала у Алисы индикатор и сунула голову в дюзу. Тадеуш встревожился.

— Ирия, — робко сказал он, — может, обойдутся без тебя? — Но вокруг стоял грохот — громко играли оркестры, перекликались гонщики, ревели двигатели, и никто не услышал Тадеуша.

К Гай-до подошли два мальчика. Поздоровались с Пашкой. Это были его старые друзья и соперники.

— Хороший корабль, — сказал один из них, Веня.

— Очень красивый корабль, — повторил другой мальчик, Вася.

Веня и Вася Судариковы — близнецы. Они очень похожи, их все знали, но никто, кроме мамы, не мог разобраться, кто из них Веня, а кто Вася.

— Мы постараемся тебя обогнать, Паша, — сказал Веня. Подбежала девочка, знакомая Алисы.

— Ты летишь? — спросила она.

— Да.

— А меня не взяли. Мы в классе тянули жребий. Я вытащила пустую бумажку.

Над громадным полем ударил гонг. Звук его как будто свалился с неба. Сразу стих шум, но через несколько секунд возник вновь и, быстро нарастая, заполнил поле.

— К старту приготовиться! — послышался голос Главного судьи соревнований.

Болельщики и зрители отошли от кораблей.

Ирия прервала свою работу.

— Не успела, — огорчилась она. — Паша, я же просила тебя проверить дюзы. Почему ты этого не сделал?

Паша, раздобывший где-то настоящий мундир капитана, который был ему велик, отвел взгляд в сторону и сказал равнодушно:

— Я делаю ставку не на это.

— На что бы ты ни делал ставку, — ответила Ирия Тай, — это не избавляет тебя от главных обязанностей капитана.

— Ты слишком строга к нему, — сказал Гай-до.

Корабль знал Пашкины недостатки, но, как и все, многое ему прощал. В этом был какой-то секрет. Иногда Пашка себя так вел, что Алисе хотелось его просто стукнуть. А через полчаса она уже не могла вспомнить, за что сердилась на этого замечательного парня.

Во второй раз прогремел гонг.

— Провожающим покинуть поле! — снова раздался голос Главного судьи. — Экипажам занять места в кораблях.

— Топливо проверили? — спросила Ирия.

— С топливом обстоит так… — начал было Гай-до, но Пашка его перебил:

— С топливом все в порядке.

— Я буду вас ждать, — сказала Ирия. Потом добавила: — Как бы я хотела полететь с вами!

— По местам! — приказал Пашка.

Провожающие и болельщики быстро уходили с поля. Экипаж Гай-до занял свои места. Пашка и Алиса — у пульта управления, Аркаша — в кресле механика.

Через пять томительных минут раздался третий удар гонга. Во всех кораблях и корабликах услышали голос Главного судьи:

— Начинаю отсчет. Старт — ноль! Тридцать… двадцать девять… двадцать восемь…

— Ты готов, Гай-до? — спросил Пашка.

— Я готов, — ответили кораблик.

— Открыть клапан левого топливного бака, — приказал Пашка. — Топливо поступает?

— Поступает, — ответил Гай-до.

— Семь… шесть… пять… — считал Главный судья, — четыре… три… два… один… Старт!

И одновременно сто шестьдесят три корабля взмыли над полем космодрома.



Серебряный кубок

Это было чудесное зрелище. Никогда еще в истории Земли не стартовало столько кораблей одновременно.

Гонщики летели к Луне не по прямой, а по сложному маршруту, в котором надо было миновать девять контрольных пунктов.

Постепенно плотный строй кораблей начал распадаться. Одни пропустили ту долю секунды, когда можно включить двигатели на полную мощность, другие чуть-чуть неточно рассчитали момент первого поворота, у третьих не хватало скорости.

— Начинаем второй поворот, — сказал Пашка.

— Второй поворот начали, — ответил Гай-до.

— Первым ко второму контрольному пункту вышел корабль «Загадка» братьев Судариковых, — услышали ребята голос комментатора. — Вторым, отставая на три секунды, идет «Кактус». Но их настигают сразу два корабля. Судя по эмблеме на борту, это корабль «Дельфин» капитана Резо Церетели, а второй… второй — «Гай-до». Капитан — Павел Гераскин.

— Неплохо, — заметил Пашка. — Совсем неплохо.

— Капитан, — произнес встревоженно Гай-до. — Средняя скорость «Загадки» выше нашей.

— Штурман, ты слышишь? — спросил Пашка.

— Слышу, — ответила Алиса. — У нас есть шансы обойти Судариковых к шестому пункту. У них маневренность хуже.

— Хорошо, если будут сложности, доложишь.

Пашка продолжал играть в космического волка. У него даже голос стал басовитым.

— Как дела с топливом? — спросил он.

— Расход несколько больше нормы. — сообщил Аркаша. — Тяга неважная.

— Не обращай внимания, — успокоил Пашка. — Следи за приборами. Подходим к третьему контрольному пункту.

Луна на экранах увеличивалась, приближалась.

Третий контрольный пункт Гай-до прошел четвертым. Но тонким маневром, который они провели с Алисой, к четвертому пункту, близкому от Луны, им удалось обойти «Дельфина». Впереди шли только «Загадка» и «Кактус».

— А вот теперь самое главное, — сказал Пашка, — используем притяжение Луны. Ты помнишь все расчеты, Гай-до?

— Я ничего не забываю.

Маневр перед пятым контрольным пунктом удался. Гай-до поравнялся с «Кактусом». Но их стала настигать черная с желтыми полосами «Оса».

Корабли летели вдоль теневой стороны Луны. Земля скрылась из глаз.

— Мы догоняем «Загадку»? — спросил капитан Гераскин.

— Нет, — ответил Гай-до.

— Тогда приказываю: переключить питание двигателя на резервную цистерну.

— Зачем? — удивился Аркаша. — У нас еще достаточно топлива в левом баке.

— Приказы не оспаривать! — рассердился Пашка.

— Исполняю, — сказал Аркаша.

Корабль сразу прибавил скорость. Экипаж вдавило в спинки кресел — возросли перегрузки.

— Что случилось? — спросила Алиса.

— Пашка, — сказал Аркаша, — объясни, что произошло?

— Ничего, — ответил капитан. — Я вам обещал, что мы выиграем гонку. И мы ее выиграем.

— Я требую ответа, — настаивал Аркаша. — Я хочу выигрывать честно.

— Ты обвиняешь меня в нечестности! — воскликнул Пашка.

— Еще не обвиняю, но подозреваю.

— Гай-до нашел резервы скорости.

— К сожалению, — послышался голос Гай-до, — никаких резервов нет. Но топливо, которое поступает сейчас в мой двигатель, отличается от того топлива, что поступало раньше. Предполагаю, что это — топливо странников.

— Пашка! — воскликнула Алиса. — Ты взял топливо на планете Пять-четыре?

— Всего одну канистру, — сознался Пашка. — На самый экстренный случай. Настоящий капитан должен быть предусмотрителен.

— Настоящий капитан не может быть обманщиком, — возразила Алиса.

— И ты тоже! — обиделся Пашка. — Пойми, мы должны победить. На нас многие надеются. Подумай, там, внизу, Ирия Гай.

— Ирия тебе этого не простит, — строго сказала Алиса.

— В правилах соревнований есть пункт: гонки проходят только на обыкновенном стандартном жидком топливе, — упрямо настаивал Аркаша. — Все должны быть в равных условиях.

— Посмотрите: мы обходим «Загадку»! — крикнула Алиса.

Они поглядели на экраны. «Загадка» отставала с каждой секундой.

Из-за края Луны показалась светлая Земля в широких полосах и завитках облаков.

Прошли шестой контрольный пункт. Поворот.

Гай-до стремительно направился к Земле.

— Корабль Гай-до, — послышался голос Главного судьи. — Ваша скорость превышает разумные пределы. Все ли нормально на борту?

Пашка наклонился к микрофону, он боялся, что его перебьет кто-то из своих:

— На борту все нормально. Мы включили дополнительные мощности двигателя.

— Все, — Аркаша решительно встал с кресла. — Если победим, я первый скажу, что победили мы нечестно.

— Я согласна с Аркашей, — поддержала его Алиса.

— Что? Бунт на борту? — Пашка был оскорблен в лучших чувствах. — Я старался для всех!

— Голосуем! — потребовал Аркаша.

— Голосуем! — поддержала его Алиса.

И тут, как эхо, послышался голос Гай-до:

— Голосуем!

Никто на Земле не знал, что происходит на борту Гай-до. Комментатор с удивлением говорил о том, что корабль Гай-до обошел соперников и миновал шестой контрольный пункт. Второй идет «Загадка». Ее догоняют «Кактус» и «Дельфин».

— Я запрещаю вам голосовать! — закричал Пашка. — На борту приказывает капитан.

— Кто за то, чтобы немедленно перейти на нормальное топливо? — спросил Аркаша.

— Я, — сказала Алиса.

— Я, — сказал Аркаша.

— Я, — сказал Гай-до.

— Тогда я отказываюсь быть капитаном, — заявил Пашка.

Не успел он это произнести, как Гай-до вздрогнул, словно налетел на невидимую стену. Корабль сам выключил резервный бак и включил левый. Скорость упала почти вдвое.

— Внимание! — говорил комментатор. — Что-то происходит с экипажем Гераскина. Скорость корабля резко упала. Его настигает «Загадка».

— Гай-до, — снова раздался голос Главного судьи. — Что с вами происходит?

— Небольшое недоразумение, — ответила Алиса.

Она следила за приборами, понимала, что теперь единственный шанс не прилететь среди последних — ее умение маневрировать.

Скорость Гай-до немного возросла, но недостаточно для того, чтобы удержаться на первом месте.

Вот их обошла «Загадка», затем «Дельфин».

У седьмого контрольного пункта Алиса с Гай-до сумели так удачно совершить поворот, что почти догнали «Загадку», но уже было ясно, что Гай-до не удастся прийти первым.

— Если бы не махинации с топливом, мы, наверное, догнали бы «Загадку».

— Я уже подсчитал, — ответил Гай-до. — По крайней мере пришли бы одновременно.

— Мы сами виноваты, — сказала Алиса. — Знали, кого избрали капитаном.

— Как быстро вы забыли, — вдруг с горечью произнес Пашка, — что мы летали на планету Пять-четыре, чтобы добыть топливо странников и выиграть гонку. И никто со мной не спорил.

— Тогда мы еще не знали, что необходимо лететь только на обычном топливе, — уточнил Аркаша. — И не отвлекай Алису. Ей начинать следующий маневр.

Пашка молчал до самой посадки.

В последний момент Гай-до едва не упустил второе место.

Когда приземлились последние гонщики, Алиса спросила:

— Может, не будем говорить, что мы разжаловали капитана?

— Я согласен. — ответил Аркаша. — У Пашки есть смягчающее обстоятельство. Он сначала делает, а потом думает.

— Я тоже согласен, — поддержал Гай-до. — Ирия очень огорчится, если узнает, что мы ссорились в полете.

— Пашка, выходи первым, — попросила Алиса.

— И не подумаю.

— Сделай это ради Гай-до.

— Если вы меня так просите, — вздохнул Пашка, — то я сделаю для вас доброе дело. Хотя это не значит, что я вас простил.

— Всех участников гонок просят подойти к трибуне, — услышали ребята голос Главного судьи соревнований.

Пашка вышел из корабля первым. Аркаша за ним.

— Не скучай без нас, Гай-до, — сказала Алиса. — Спасибо тебе.

— Я не буду скучать, я буду смотреть на экране, как нас награждают.

Алиса побежала вслед за мальчиками.

— Первое место и хрустальный кубок победителя гонок вручается экипажу корабля «Загадка», — произнес Главный судья, подняв над головой сверкающую награду.

Он передал хрустальный кубок Вене Сударикову. Хотя, впрочем, многие считают, что он передал его Васе.

— Второй приз — серебряный кубок вручается экипажу корабля «Гай-до», — продолжал Главный судья.

Пашка принял серебряный кубок из рук судьи и поднял над головой, чтобы его видели все.

Алиса отыскала в толпе зрителей Тадеуша. А где же Ирия?

И тут Алиса увидела, как по полю, между кораблями бежит женщина в белой косынке и голубом сарафане. Она добежала до Гай-до, остановилась и, видимо, что-то ему говорила.

После тонок было решено — пускай Гай-до поживет у Тадеуша. А когда его новые друзья соберутся в путешествие, он обязательно полетит с ними.

Ребята провели три чудесных дня в доме Тадеуша и Ирин.

В лесу на радость Алисе уже поспела земляника. Аркаша собрал коллекцию бабочек, а Пашка выкопал большую яму во дворе заброшенного старинного замка, потому что кто-то намекнул ему, будто бы там может быть клад. «Кладоискатель» нашел заржавевший наконечник средневековой стрелы.

А планета Пять-четыре получила, наконец, официальное название — планета Дружбы.


Конец.


Оглавление

  • Нужен космический корабль!
  • Мыслящий корабль
  • Планета Пять-Четыре
  • Сад под Вроцлавом
  • Два лишних пассажира
  • Два шага до базы странников
  • Поход и плен
  • Ирия улетает в космос
  • Нельзя бояться пауков
  • «Стойте, мы свои!»
  • Встреча старых друзей
  • Разоблачение Зовастра
  • Гонки начинаются
  • Серебряный кубок
  • X