Книжная полка пользователя Mila_48

Полянская: Воин в поле одинокий (Поэзия: прочее) 21 11
Екатерина Полянская -- состоявшийся поэт, философски мыслящая личность.
По моему мнению, в этом сборнике нет стихов "ни о чём". Автору чуждо навязчивое приобщение читателя к собственному миропониманию. Идеология и мораль альтерэго -- быть человеком.
Каждое стихо -- приоткрытая жизнь мысли, откровение -- один на один с читателем. ЕП отзывается на происходящее в ее ближнем и дальнем мире. Её по-настоящему волнуют и судьбы людей, и жизнь-судьба животных, деревьев. Стихи -- преломление, отражение Личности автора.
Время сложное, но важно: выжить -- и остаться людьми:
* * *
Нищенской горькой злобы
Свистнет над ухом плеть.
Выжить!
Но только чтобы
Сердцем не обмелеть.
Ты, чьё время всё ближе,
Муку мою прими —
Выжить,
Позволь нам выжить
И — остаться людьми.
Интересный поэт. Рекомендую прочесть сборник "Воин в поле одинокий" любителям поэзии -- поэзия жива и в новом 21-м веке.
Удачи!

Горбовский: Остывшие следы : Записки литератора (Поэзия: прочее, Биографии и Мемуары, Новелла) 20 10
Мы помним имена тех, кого Лев Аннинский назвал "мальчики державы".
Но были и "мальчики войны", чье детство и юность пришлись на годы Великой Отечественной войны.
Кому как "повезло", но тяжелее всех было тем, кто прожил эти годы на оккупированной территории.
Безотцовщина, бездомность, бедность -- судьба не жалела их.
Алексей Прасолов, Глеб Горбовский -- только двое из миллионов.
Тяжёлые судьбы, ломаные, не сказать, что удачные.
И всё же они стали поэтами.
Благодаря книгам, изданным в 80-90- годы их творчество стало доступным читателям.
"Остывшие следы" Глеба Горбовского -- одна из таких книг, изданная в 91-м году.
Газетная бумага, мягкий переплет, читанная и перечитанная, со множеством пометок на полях.
Книга-эссе, книга-размышления, книга-воспоминания о тех, кто был рядом и оставил свой отпечаток на судьбе автора.
И книга-совет идущим следом.
"Жить вне морали — легче, сподручнее. Жить блюдя (в отличие от блудя), то есть соблюдая принципы морали — великий труд. Жить вне труда духа, вне подвига — легче. Даже так называемому интеллигенту. И все же жить без элементарных убеждений невозможно — даже примитивному отбывальщику земного времени. Таких людей, обходящихся в жизни без масштабной цели, без трепета сердечной мысли (а не мышцы), без молитвы, хотя бы обращенной к солнцу, я называю живущими без ангела-хранителя."

"Магия печатного слова... Для поэта, не обретшего своих убеждений, она воистину губительна. Ибо идешь ты тогда на поводу у властей предержащих, диктующих условия проникновения твоего слова в печать, в их печать. Другой печати не было и нет. Помимо самиздатовской и — «потусторонней». Нельзя забывать, и прежде всего человеку, собравшемуся «в поэты», что в его распоряжении не только пресловутая свобода слова, но и нетленная, неотторжимая от его совести свобода мысли. Утратить свободу слова ничего не стоит, утратить свободомыслие — конец всему."

"Что ни говори, а утрата иллюзий всегда труднопереносима, потому что иссушает в сердце восторг."
Рекомендую книгу тем, кто интересуется историей русской поэзии, истории Ленинграда., кто хочет быть молчаливым собеседником Глеба Яковлевича.
Удачи!
Оценка: хорошо

Лесняк: За что? (Историческая проза, Поэзия: прочее, Документальная литература) 17 10
Эту книгу, как и другие книги Виталия Шенталинского Нужно читать, дабы осознать свое место и предназначение дарованной нам жизни -- в Этом мире Попытаться прочувствовать с наибольшим приближением судьбы тех, кому довелось жить в лютое время "сталинщины".
Это нужно знать -- и, хорошо бы, каждому, чтобы не повторилось, чтобы самим подняться с духовных колен, подломившихся под весом физического тела.
Знать, осознать историю народа, -- значит иметь представление о том, кто ты есть, какова душа твоя, к чему она клонится: к болоту и тьме или к свету и небу. Жизнь -- не прогулка ради удовольствий. Она всего лишь ступенька -- для идущих следом, детей наших...
Как-то так.
Из письма в Новый мир", адресованного А. Солженицыну:
• "Все беды, как в прошлом, так и в настоящем, в духовном и нравственном падении людей, да и общества в целом! Как никогда ярко выражено первородное зло: зависть, алчность, переходящие в ненависть — все это испытал на собственной шкуре, да и многие другие испытали такое. Возьмите такие гнусные явления, как воровство, грабеж, насилие и убийство, а ведь началось это далеко не сегодня — они лишь расцвели на почве нашей бездуховности, лжи и беззакония! Так что мы пожинаем плоды 30-х годов <...>."

Помнить нужно о тех миллионах, умерших от голода в 32-33-м годах, о "голодоморе". Помнить и говорить в "полный голос", как написала Елена Владимирова, за стихи приговоренная к расстрелу и после 89 дней пребывания в камере смертников, получившая жизнь -- 15 лет каторги.
* * *
О любви — шепчут или поют.
От боли — кричат или стискивают зубы.
О мертвых — или молчат,
или говорят полным голосом.

Соколов: Это вечное стихотворенье... [Авторский сборник] (Поэзия: прочее) 03 09
Лирика, или в данном случае так называемая "тихая лирика", -- это именно то, чего нехватает в современном мире. Тонкий психологический настрой поэта, шелест страниц, словно шелест среднерусских лесов, плеск Селигера, мелодии любви и горестей житейских. Лирика -- душа поэта, её свет. И когда читаешь такие стихи, становится светлее этот мир. Никаких "индустриальных" тем -- несмотря на время, в котором жил и писал стихи Владимир Николаевич.
Доброй памяти емУ!
Оценка: отлично!


Оцененные книги

X