- Гендерная психология

Гендерная психология 2M, 420 с. (сост. Клёцина)   (скачать) - Клёцина

Ирина Сергеевна Клецина
Гендерная психология


Предисловие ко второму изданию

Впервые эта книга вышла в 2003 г. Это было первое отечественное учебное пособие, с помощью которого вузовские преподаватели проводили практические и семинарские занятия в процессе чтения курсов по гендерной психологии и другим дисциплинам гендерной направленности. Появлению 2–го издания «Практикума по гендерной психологии» способствовали следующие обстоятельства. Во–первых, 1–е издание в целом было положительно оценено преподавателями и пользовалось спросом у специалистов, интересующихся гендерной проблематикой. Однако авторами были получены и некоторые критические замечания, связанные с содержанием некоторых разработок. Поэтому появилась необходимость скорректировать и доработать ряд тем.

Еще одним обстоятельством, побудившим авторов к подготовке 2–го издания практикума, явилось приращение знания в сфере гендерных исследований. За прошедшие пять лет опубликованы новые научные и учебно–методические работы; многие гендерные специалисты защитили докторские и кандидатские диссертации; существенно расширился круг интересующихся гендерными проблемами не только на уровне научных исследований, но и в сфере практических приложений теоретического знания. Следовательно, содержательную часть практикума необходимо было дополнить и обновить с учетом современного уровня развития отечественной и зарубежной гендерной психологии.

Данное издание практикума по гендерной психологии существенно отличается от своего первого варианта. Хотя общее количество текстов практически не изменилось, 15 методических разработок являются совершенно новыми, а остальные обновлены и дополнены в теоретической и в практической частях.

Новые методические разработки посвящены весьма актуальным темам, которые ранее не были включены в практикум в силу неразработанности в методическом плане. Эти темы раскрывают такие проблемы, как роль феминизма в развитии гендерных исследований в психологии, гендерный аспект родительства, роль художественной литературы в воспитании детей и взрослых и др. Достаточно широко представлена проблема сексуальности с позиций гендерного подхода, обсуждается также такая актуальная для гендерного направления тема, как насилие в семье.

В методических разработках использованы ссылки практически на все отечественные работы по гендерной проблематике, которые появились в последние годы; немало использовано также и зарубежных источников.

Изменился и состав авторов практикума, почти третья их часть – новые авторы. Некоторые преподаватели не смогли принять участие в работе над новым изданием в силу различных обстоятельств, однако основной состав авторов остался прежним. В работе над 2–м изданием практикума приняли участие восемь новых авторов.

Неизменной осталась общая концепция практикума, которая определяется, как и в прежнем издании, идеями гендерного подхода.

Не изменилась и общая структура практикума, включающая четыре раздела: «Введение в гендерную психологию», «Гендерная социализация», «Гендерные характеристики личности», «Прикладные аспекты гендерной психологии». Эти разделы в общих чертах отражают сложившуюся на сегодняшний день структуру гендерной психологии как научной области знания и учебной дисциплины.

В первом разделе рассматриваются самые общие вопросы гендерной психологии: содержание понятия «гендер», обыденные гендерные представления, психофизиологические и психологические различия между полами, психологические характеристики гендерных групп, роль феминизма в развитии гендерных исследований.

Во втором разделе представлены методические разработки практических занятий, которые помогут студентам осознать способы и механизмы влияния основных институтов социализации (семья, школа, художественная литература) на формирование у участников социализационного процесса гендерных установок, стереотипов, представлений.

Третий раздел практикума помогает раскрыть содержание таких ключевых тем гендерной психологии, как гендерные стереотипы, гендерные роли, гендерные установки и предубеждения личности, гендерная идентичность. Особое внимание уделено такой характеристике личности, как гендерная компетентность.

В четвертом разделе представлены работы, рассматривающие гендерную проблематику в ее практическом приложении.

Сохранилась структура каждой методической разработки, которая включает следующие части: вводные замечания, цели занятия, оснащение, порядок работы, контрольные вопросы для проверки знаний студентов, список использованной литературы и приложения. Все формы проведения занятий относятся в группе интерактивных методов обучения.

Хочется поблагодарить всех тех, кто высказал свои оценки и критические суждения по поводу содержания методических разработок в практикуме.

Авторы надеются, что переработанный и дополненный практикум окажется полезен как преподавателям, и студентам, так и всем, кто интересуется психологией, а также будет способствовать развитию гендерного направления в психологической науке.

И. Клецина


Раздел I
Введение в гендерную психологию


Глава 1
Что такое гендер
Д. В. Воронцов


Вводные замечания

Разделение людей на мужчин и женщин является центральной установкой восприятия нами себя и окружающих [2]. На обыденном уровне рассуждений многие убеждены в том, что психологические различия между мужчинами и женщинами связаны с генетическими, анатомическими и физиологическими особенностями мужского и женского организма. Однако факт телесного несходства мужчин и женщин еще не говорит о том, что именно отсюда происходят и все наблюдаемые различия между ними, включая психологические. Ведь биологические различия имеют и социокультурный контекст, определяющий, какие личностные и поведенческие характеристики в данное время и в данном обществе ожидаются от мужчины, а какие – от женщины, какие характеристики считаются людьми важными для мужчины, а какие – для женщины. Да и то, как мы воспринимаем биологические различия между полами, тоже определяется культурными факторами.

Как указывает французский историк Т. Лакер, в Европе до XVII в. базовыми отличительными признаками понятий «мужчина» и «женщина» считались социальный статус индивида и исполняемые им социокультурные роли, а не анатомо–физиологические особенности [6]. Телесное несходство мужчин и женщин не ставилось под сомнение, однако суть различий между ними люди усматривали отнюдь не в биологии. Длительное время в европейской культуре существовала однополая модель человека, описанная античным философом–врачом Галеном во II в. н. э. Согласно этой модели организм женщины рассматривался как биологически несовершенный мужской организм. В галеновской схеме структурно–морфологических соответствий репродуктивных органов женский организм имеет точно такие же половые органы, что и мужской. Единственное отличие между ними усматривалось в том, что у женщины в силу «недостаточной жизненной энергии» эти органы находятся внутри, тогда как у мужчины они располагаются снаружи. Женские гениталии вплоть до 1700–х гг. не имели собственного названия. Для их обозначения использовались термины, обозначающие мужские половые органы, и только контекст определял то, о каком теле – мужском или женском – идет речь. Собственно половые различия фиксировались не онтологическими, а социологическими категориями. Природное тело рассматривалось как подчиненное социальному бытию человека, потому что телесное считалось временным, нестабильным образованием, выполняющим только вспомогательные функции в человеческой жизни.

Мировоззренческие сдвиги в европейском сознании, произошедшие в эпоху Возрождения, изменили взгляд на роль тела в жизни человека. Оно стало считаться единственной реальной, объективно существующей характеристикой индивида – в противоположность условности и произвольности социальных определений различных человеческих качеств, в том числе и сексуальных. Если в античной и средневековой Европе психологические и социальные различия мужчин и женщин соотносились с различиями в их социальном статусе, то после XVII в. корни социальных и психологических различий стали усматривать в анатомии мужчин и женщин. А точнее, в способности женщины к деторождению и связанными с ней физиологическими процессами: менструацией, лактацией, гормональными сдвигами и т. п. Таким образом, к XIX в. вопрос о сексуальных различиях между мужчинами и женщинами был подменен вопросом о репродуктивных функциях организма, что в конечном счете привело к возникновению в европейской культуре двуполой модели человека, в которой мужское и женское представляли собой два антагонистических полюса. Новая модель позволяла рассматривать социально обусловленные сексуальные различия в поведении личности как биологически детерминированные, возникающие на основе неодинакового анатомического, клеточного строения, эндокринных, психофизиологических и иных телесных функций. Так в европейском сознании утвердилось представление о том, что пол человека является биологическим феноменом и что полов у человека только два.

С точки же зрения современного биологического знания пол человека имеет многоуровневую организацию [4]:

 генетический пол (определенный набор генов);

 гонадный пол (наружные и внутренние половые органы, железы внутренней секреции);

 морфологический пол (телесные характеристики – степень оволосения тела, мышечная масса и распределение жировой ткани);

 церебральный пол (дифференциация мозга под влиянием тестостерона).

Только на уровне гонадного пола, а точнее, на уровне генитальной подсистемы мы можем говорить о четком делении на две противоположные формы половой организации – мужские и женские половые органы, выполняющие разные функции в процессе размножения (репродуктивные функции). Поэтому обоснованность жесткого разделения людей на два пола может быть поставлена под сомнение. Даже на генетическом уровне ученые сомневаются в четкости деления пола на два, поскольку Y–хромосома, с которой связан мужской пол, по–видимому, является дефектным вариантом Х–хромосомы, с чем связано значительное многообразие вариаций структуры этой хромосомы и возможности сцепленных вариантов (например, ХХY). Кроме того, только один ген Y–хромосомы отвечает за производство тестостерона. И если этот участок в Y–хромосоме отсутствует или дефектен, то плод все равно развивается по женскому типу, несмотря на наличие мужской хромосомы.

Однако в сознании большинства людей присутствует редко осознаваемая познавательная установка на то, что почему–то именно гениталии являются основным критерием и начальной точкой отсчета при оценке всех составляющих биологического пола. Получается, что различием репродуктивных функций тела люди пытаются объяснить наличие психологических и социальных различий между мужчинами и женщинами. В действительности же биологические (половые) признаки определяют не столько психологические различия, сколько уровень психической (психофизиологической) активности организма, имеющего мужские или женские гениталии.

С биологическими факторами связаны двигательная подвижность, возможности применения мышечной силы в том или ином виде деятельности, возбудимость нервных процессов, скорость психофизиологических реакций и т. п. Биологически обусловленная активность психофизиологических процессов всегда получает социокультурную и личностную интерпретацию, связанную с тем, в каком социальном контексте развиваются и реализуются эти биологические (половые) особенности. В социально–психологическом плане различные аспекты биологического пола личности связаны с процессом социального восприятия, с системой социальных отношений, возникающих на основе любого из аспектов сексуальности. Реализация личности в сексуальной сфере определяется мотивами, целями, ценностными ориентациями и предоставленными обществом и культурой средствами реализации природных (половых) возможностей в тех или иных поступках. Даже сексуальные желания, как реальность психологического переживания, определяющего стремление к некоторому объекту, оказываются связанными с социальным восприятием и оценкой этого объекта и потому имеют самостоятельное, а не исключительно биологическое определение.

Кроме того, личность мужчины и женщины в психологическом смысле характеризуется качествами, приобретаемыми и реализующимися в процессе общения, социального взаимодействия в контексте межличностных и общественных отношений. Для того чтобы адекватно понять природу и происхождение психологических различий между мужчинами и женщинами, мы должны учитывать это обстоятельство. Поскольку в поведении человека биологические и социальные характеристики тесно переплетены, мы никогда не можем со стопроцентной убежденностью утверждать, что различия, обнаруживаемые в мужском и женском поведении, имеют однозначно биологическое происхождение. Для прояснения биологических и социально–психологических аспектов мужского и женского поведения американский психолог Р. Столлер в конце 1960–х гг. предложил понятийно разделить человеческую сексуальность по двум аспектам: биологическому, за которым он предложил закрепить термин «пол», и социальному, за которым он предложил закрепить термин «гендер» [7].

Идея о выделении двух измерений пола – биологического и социального – возникла у Р. Столлера при исследовании феномена транссексуальности: субъективной убежденности человека в своей принадлежности к противоположному полу. В этом феномене наиболее четко отражается тот факт, что природные характеристики организма существуют для человека только как некоторые символы, наделенные социальным и личностным смыслами и ценностными значениями.

Термин «гендер» до Р. Столлера был только грамматической категорией, обозначающей мужской, женский или средний род высказываний в английском языке. Грамматический термин «гендер» («родовой признак») в английском языке отражает контекстуальную, а не постоянную (онтологическую) сущность мужских и женских качеств.[1] Использование этой грамматической категории в качестве социально–психологического понятия было призвано подчеркнуть тот факт, что биологические характеристики сексуальности не даны человеку непосредственным образом, а всегда преломляются через призму индивидуального сознания и социальных представлений, т. е. существуют в виде субъективного и зафиксированного в культуре знания о них. С введением этого термина психологические черты женщин и мужчин, часто приписываемые только биологическим основаниям, получили объяснение посредством процессов аккультурации и социализации.

Быть мужчиной или женщиной в психологическом плане означает субъективную уверенность в том, что каждый представитель того или иного биологического пола (обладающий определенными гениталиями и телесными характеристиками) обладает специфическими личностными и поведенческими характеристиками, соответствующими этому полу. Следовательно, пол в социальном взаимодействии выступает, прежде всего, как когнитивная схема – обусловленные культурой представления о том, какие личностные признаки свойственны людям того или иного пола. К такому выводу пришли американские социальные психологи С. Кесслер и У. Маккенна [5]. В результате последующих исследований феномена транссексуальности в направлении, заложенном Р. Столлером, эти ученые поставили под сомнение само существование объективной биологической реальности пола, зафиксированной в этом понятии. С. Кесслер и У. Маккенна утверждают, что пол в том виде, как он понимается в биологии и обыденном знании, является продуктом социального взаимодействия в повседневной жизни, т. е. он выступает всего лишь разновидностью гендера как системы социальных отношений, складывающейся по произвольно выбираемому генитальному критерию разделения людей на группы, и разновидностью системы социальных представлений (убеждений) о неизбежности такого разделения.

Биологический пол, так же как и гендер, фактически является социальным конструктом – продуктом устойчивых интерпретативных практик, возникающих на основе когнитивных схем восприятия. В психологическом и социальном плане биологический пол всегда существует для личности в виде условной системы объяснений (интерпретаций). Отрицая дуализм разделения сексуальности на пол и гендер, С. Кесслер и У. Маккенна предложили обозначать термином «гендер» не только социокультурные представления и индивидуальные когнитивные схемы восприятия биологического пола, но также и те аспекты бытия женщины или мужчины, которые традиционно считались биологическими. Они предложили оставить за термином «пол» только репродуктивную активность. Именно С. Кесслер и У. Маккенна ввели практику обозначения термином «гендер» любые проявления пола, не связанные прямо с репродуктивной активностью.

Когда речь заходит о психологическом анализе и исследовании гендерных характеристик личности, характеристики биологической активности нередко смешивают с поведением в социально–психологическом смысле. Смешение половых и гендерных характеристик приводит к тому, что к характеристикам мужественности и женственности одновременно относят и психофизиологические, и социокультурные аспекты психологических различий. Тогда как в ситуациях реального взаимодействия между собой люди редко связывают биологические особенности своего организма с гендерными характеристиками. На смешении половых и гендерных различий часто строится критика гендерного подхода к объяснению поведения людей.

В методологическом плане исследование гендерных характеристик личности может осуществляться в рамках двух подходов: полоролевом и социально–конструктивистском. Полоролевой подход сводит гендер к одному из его социально–психологических проявлений – гендерным стереотипам (схемам восприятия). Полоролевой подход вполне вписывается в трактовку термина «гендер», предложенную Р. Столлером Ведь с его помощью обозначались социокультурные представления о личности мужчин и женщин, связывавшие психологические особенности с половой принадлежностью человека, объективность существования которой еще не ставилась под сомнение. Поэтому сторонники этой методологии интерпретируют наличие двух противоположных гендеров (мужского и женского) как социокультурное или субъективное отражение природной данности: двух биологических полов, которым соответствует то или иное обусловленное природой содержание связанных с полом социальных ролей.

В наиболее развернутом виде социально–психологическая теория гендерной схемы была разработана С. Бем [1]. Гендер как система представлений («гендерная линза», по определению С. Бем) является неотъемлемой частью культурного дискурса (реальной практики использования языка, в который заложены гендерные различия в виде грамматических родов и правил их употребления) и социальных практик общения, взаимодействия и деятельности людей. И в этом случае он имеет множественные формы проявления, которые не сводятся лишь к совокупности половых ролей, предписанных обществом по признаку пола. Гендером будет и специфический язык общения, и разделение труда между мужчинами и женщинами, и распределение властных отношений, и система ценностей, и многое другое. Повседневные практики социальной жизни ограничивают возможности произвольного использования образцов социального взаимодействия и сочетания личностных качеств мужчинами и женщинами, но однозначно не предписывают абсолютного следования доминирующим гендерным моделям. Концепция гендерной схемы С. Бем удачно накладывается на первоначальное представление о гендере как социальной надстройке над биологическим полом. Многие исследования, называемые в психологии гендерными, центрируются исключительно на выделении содержательного многообразия гендерных схем, представленных в различных социальных группах и ситуациях социального взаимодействия, оставляя за скобками механизмы их формирования.

В социально–конструктивисткой методологии отрицается наличие причинной зависимости между мужской и женской телесной (и психофизиологической) организацией и социально–психологическими характеристиками личности. Система социальных и межличностных отношений, которая складывается между людьми разного пола и сексуальных предпочтений, а также с разной ориентацией на те или иные модели поведения (гендерные роли), не может быть понята и объяснена без учета властного измерения этих отношений (доминирования и подчинения, паритета и неравенства, внутригруппововго фаворитизма и межгрупповой дискриминации). Отношения мужского и женского являются отношениями различия, сконструированного как неравенство социальных возможностей. Властная асимметрия отношений подчеркивается разницей в гендерно–специфичных паттернах общения, которые на самом деле маскируют дискриминацию под «объективное» гендерное различие [3].

В психологии механизмы социального конструирования гендера нередко сводятся к процессу социализации. Соответственно гендерные исследования превращаются в поиск половых различий, возникающих в процессе социализации. Однако представление о социальном конструировании гендера существенно отличается от классической теории половой социализации, разработанной в рамках полоролевого подхода Т. Парсонса, Р. Бейлза и М. Комаровски. В социально–конструктивистской методологии подчеркивается активность личности в создании гендерных отношений в процессе общения и взаимодействия людей, а не простое усвоение и воспроизводство социальных норм.

Для развития и закрепления адекватного понимания содержания понятия «гендер» целесообразно развивать у студентов навыки обнаружения гендерных характеристик в повседневных практиках общения и социального взаимодействия, а также навыки критического анализа текстов, посвященных гендерным проблемам.

Цель занятия

1. Закрепление у студентов представления о социально–психологическом содержании понятия «гендер».

2. Развитие навыков критического анализа и интерпретации литературы, посвященной гендерной проблематике.

Оснащение

1. Цветные маркеры.

2. Текст доклада Б. Франсиз «Гендер – социальный конструкт или биологический императив», представленный на Седьмой конференции Австралийского научно–исследовательского института семьи «Будущее семьи: исследовательские и политические проблемы» (см. приложение). У каждого студента должен быть собственный экземпляр текста, в котором он может делать пометки цветными маркерами при выполнении задания.

Порядок работы

Этап 1. Знакомство. Презентация личного гендерного образа.

Этап 2. Обсуждение личных презентаций.

Этап 3. Групповая дискуссия «Настоящий» мужчина, «настоящая» женщина.

Этап 4. Тренировка навыков критического анализа текстов, посвященных гендерным проблемам.

Практическое занятие предполагает групповой формат работы с применением методов активного социального обучения (социально–психологический тренинг), желательно в гетерогенном по гендерному признаку составе. Занятие целесообразно проводить в два приема: до изучения теоретических основ гендерных исследований – этапы 1–3, после теоретического информирования – этап 4, когда студенты уже ознакомились с содержанием понятия «гендер» и основными подходами к интерпретации его содержания. Этапы 1–3 реализуют цель продемонстрировать студентам процесс конструирования гендерных характеристик в процессе общения. Этап 4 реализует цель развития навыков критического анализа текстов. Текст доклада Б. Франсиз может быть дан для самостоятельного анализа студентам в качестве домашнего задания, а этап 4 – проведен в ходе отдельной встречи (дополнительного занятия).

Этап 1. Знакомство. Презентация личного гендерного образа

Участники (студенты и ведущий) рассаживаются в аудитории по кругу. Ведущий занятия предлагает всем представиться в произвольной манере: назвать имя, которое участник предпочитает в качестве обращения к себе, одно прилагательное, наиболее емко характеризующее личность участника с его/ее точки зрения, а также немного рассказать о себе (что считает нужным для презентации своего публичного Я). Процедуру знакомства необходимо проводить даже в тех группах, члены которых давно и хорошо знают друг друга. Это позволяет не только настроить участников на работу, но запустить процессы осознания себя и перейти к выполнению второго этапа.

После процедуры знакомства ведущий занятия предлагает участникам представить себя группе в качестве мужчины или женщины (в соответствии со своим полом).

Этап 2. Обсуждение личных презентаций

Во время обсуждения ведущий может обратить внимание участников на то, что в представлениях себя группе они преимущественно говорят не о биологических признаках мужчин и женщин, а о таких личностных качествах, которые возникают и проявляются только в процессе межличностного взаимодействия и в социальном пространстве. Также следует обратить внимание участников на то, что собственно половые признаки очень редко выступают теми личностными характеристиками, которыми мы пользуемся для презентации своего образа в качестве мужчины или женщины. При этом отдельные личностные характеристики могут быть общими в гендерных образах как студентов–мужчин, так и студенток–женщин. Во время обсуждения ведущий может заострить внимание на том, что большинство предъявляемых характеристик оказываются непосредственным образом не связанными с биологическим полом, хотя студентам было дано задание представить себя в качестве мужчины или женщины. Из этого можно сделать вывод, что эти понятия и характеризующие их признаки, которые на поверхности сознания связываются с биологическими факторами, на самом деле определяются социальными отношениями и ситуациями межличностного взаимодействия. Если бы пол и гендер представляли собой взаимозависимые переменные, то в презентациях участников непременно в равной степени оказались бы представлены морфофункциональные и социально–психологические характеристики. Однако, несмотря на явные морфофункциональные (биологические) различия участников между собой, большинство из этих характеристик не находят места в определениях себя в качестве мужчин или женщины. Следовательно, в реальных практиках взаимодействия мужчин и женщин между собой основной акцент в восприятии различий делается именно на социально детерминированных характеристиках, а сами понятия мужского и женского отражают содержание социальных, а не биологических качеств.

Этап 3. Групповая дискуссия «Настоящий» мужчина, «настоящая» женщина

Инструкция: «Каждый из вас в процессе представления себя в качестве мужчины или женщины использовал те или иные характеристики, которые нередко повторялись у представителей противоположного пола. А есть ли какие–либо личностные и поведенческие качества, которые однозначно могут охарактеризовать человека как мужчину или женщину? Кого мы называем мужчиной, а кого – женщиной? Давайте составим список качеств «настоящего» мужчины и «настоящей» женщины. Обоснуйте свою позицию».

Ведущий записывает все предлагаемые студентами характеристики для обобщенного портрета личности каждого пола. После составления двух списков ведущий предлагает ранжировать выбранные качества в соответствии с их значимостью для характеристики человека в качестве мужчины или женщины. Ведущий подчеркивает, что участники должны прийти к общему итоговому мнению.

По завершении обсуждения и формировании общего итогового «портрета» «настоящего» мужчины и «настоящей» женщины ведущий просит участников оценить:

• насколько отличается полученный образ от стереотипного, распространенного мнения;

• насколько каждый из участников мужского или женского пола соответствует этому образу;

• какие чувства возникают у участников в результате такого сравнения.

При подведении итога дискуссии ведущему следует обратить внимание студентов на следующие аспекты получения согласованного гендерного образа.

1. Роль социальных ожиданий в формировании итогового образа.

2. Влияние доминирующей системы ценностей на желательность проявления зафиксированных в итоговом образе личностных и поведенческих качеств.

3. Нормативная функция полученного образа/образца.

4. Восприятие мужчин и женщин в реальной жизни в качестве успешных тогда, когда они следуют гендерно–специфичным нормам.

5. Проявление феномена самоподтверждающихся пророчеств в общении и взаимодействии мужчин и женщин, следующих этому образцу: мужчины и женщины стараются вести себя согласно социальным ожиданиям, подтверждая их.

Этап 4. Тренировка навыков критического анализа текстов, посвященных гендерным проблемам

Ведущий раздает каждому студенту текст доклада Б. Франсиз (см. приложение), в качестве домашнего задания предлагает внимательно ознакомиться с его содержанием и ответить на следующие вопросы:

1. Как автор текста определяет понятие гендера и гендерной идентичности?

2. Соответствует ли это понимание тому, которое принято в гендерных исследованиях?

3. С чем не согласна автор текста и за что она критикует гендерный подход?

4. Какие социальные и личностные ценности скрываются за аргументами автора текста?

5. Какие признаки поведения Бренды (в описании случая Джона Мани) отмечаются автором в качестве маскулинных/фемининных? Соответствует ли это пониманию маскулинности/фемининности в гендерных исследованиях?

6. Что, на ваш взгляд, могло выступить причинами психологических проблем Бренды с точки зрения гендерного подхода?

На следующем занятии ведущий разбивает группу на небольшие подгруппы (3–4 человека) и предлагает каждой подгруппе обсудить текст в соответствии с вопросами домашнего задания. Затем подгруппы возвращаются в общий круг для групповой дискуссии.


Методические указания к дискуссии

Во время общей дискуссии следует обратить внимание на следующие важные моменты.

1. Б. Франсиз использует понятия гендера и пола в качестве синонимов, а также рассматривает их с точки зрения доминирования или подчинения одного другому. Однако в гендерных исследованиях речь на самом деле идет о том, что биологические характеристики сексуальности не имеют прямой и однозначной связи с наблюдаемыми психологическими и социальными различиями между мужчинами и женщинами, а гендер и пол являются просто равновозможными измерениями человеческой сексуальности в биологической или социокультурной перспективе.

2. Б. Франсиз ссылается на генетическую обусловленность разделения людей на два биологических пола. Однако во вводном тексте к этому разделу приводятся современные данные о спорности факта четкого генетического разделения людей только на два пола.

3. Автор неадекватно интерпретирует суть гендерного подхода, приписывая его сторонникам отрицание биологических различий между полами («податливость» биологической природы). На самом деле в гендерной теории речь идет о том, что биологические различия бесспорно существуют, однако они всегда наделяются культурно–символическим значением и помещаются в определенную систему властных отношений с вертикальной (доминирование/подчинение) или горизонтальной (равноправие и равные возможности) структурой. И эта властная структура диктует, что можно и чего нельзя проявлять в поведении мужчинам и женщинам.

4. В отношении тезиса Б. Франсиз о том, что девочки и мальчики задолго до возникновения у них речи и осознанного отношения к действительности выбирают разные игрушки, ведущему следует напомнить студентам о существовании социально–психологического феномена самоподтверждающихся пророчеств, в соответствии с которым гендерные ожидания родителей побуждают их так выстраивать взаимодействие с маленькими детьми (которые в младшем возрасте максимально зависят от них в физическом и психологическом аспектах), чтобы поведение детей могло быть проинтерпретировано в соответствии с имеющимися родительскими ожиданиями.

5. При обсуждении случая Бренды надо обратить внимание на то, что автор рассматривает признаки маскулинности и фемининности как биологически обусловленные поведенческие реакции, тогда как в гендерном подходе под маскулинностью и фемининностью понимаются нормативные социальные представления о характеристиках мужчин и женщин, а также культурно–символические сценарии поведения, включающие в себя не только ожидаемые характеристики, но и сферы деятельности, в которых они должны проявляться, а также приемлемые сексуальные предпочтения. Следовательно, главной причиной психологических проблем Бренды с точки зрения гендерного подхода может быть несоответствие физиологических и морфологических особенностей ее модифицированного после операции организма традиционным гендерным стереотипам и ожиданиям в отношении «правильного» фемининного поведения, а также принудительная гетеросексуальность в процессе гендерной социализации. Девочка приходила к доктору Мани хмурой и угрюмой, потому что ее физиологически обусловленная активность интерпретировалась окружающими (в первую очередь значимыми людьми, родителями) как маскулинная, тогда как она была (по имеющимся гениталиям) девочкой и не должна была так себя вести. Ее настроение, таким образом, связано с отрицательной социальной оценкой ее поведения, которое не отвечает гендерным ожиданиям ее окружения. Поэтому когда Бренде сказали, что она раньше была мальчиком, она испытала облегчение: теперь ее поведение вписывалось бы в социальные ожидания и ее не ущемляли бы по половому признаку. Следовательно, проблемы Бренды были связаны с дискриминацией по признаку пола (девочке нельзя вести себя так, как можно вести мальчику), что и вызвало ее радость, когда она узнала, что у нее не «родные» гениталии: теперь ее поведение получало оправдание. Но разве для того, чтобы вести себя в соответствии со своими физиологическими возможностями, человек, чей пол имеет многомерное существование (см. вводный текст), должен обязательно демонстрировать «правильные» гениталии?

6. Когда Б. Франсиз приводит доводы биофизика М. Даймонда, она совершает подмену психологического содержания понятий маскулинности и фемининности биологическим, поскольку в биологии маскулинность и фемининность означают половые характеристики организма, тогда как в психологии – гендерные (т. е. возникающие в пространстве социального взаимодействия, в процессе интерпретации поведения).


Контрольные вопросы

1. Чем содержательно различаются понятия «пол» и «гендер»?

2. Связаны ли психологические различия с биологическими различиями мужчин и женщин? Если связаны, то как?

3. Насколько обосновано с точки зрения современной биологии разделение людей только на два пола?

4. Какой уровень организации биологического пола выступает в сознании людей критерием его практического определения?

5. Каковы отличия между биологической активностью мужского и женского организма и социальным поведением мужчин и женщин?

6. Что значит быть мужчиной или женщиной в психологическом плане?

7. Какие подходы к проведению гендерного исследования в психологии вам знакомы?


Список литературы

1. Бем С. Л. Линзы гендера. Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. – М.: РОССПЭН, 2004. – 336 с.

2. Берн Ш. Гендерная психология. – СПб.: Прайм–ЕВРОЗНАК, 2001. – 320 с.

3. Здравомыслова Е, Темкина А. Социальное конструирование гендера как методология феминистского исследования // Российский гендерный порядок: социологический подход. Коллективная монография / Под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. – СПб.: Изд–во Европейского университета СПб., 2007. С. 9–33.

4. Келли Г. Основы современной сексологии. – СПб.: Питер, 2000. – 896 с.

5. KesslerS.J., McKenna W. Gender Construction In Everyday Life: Transsexualism (Abridged) // Feminism & Psychology. 2000 SAGE (London, Thousand Oaks and New Delhi). Vol. 10 (1): 11–29.

6. Laqueur T. Making sex: Body and gender from the Greeks to Freud. – Cambridge, MA: Harvard University Press, 1992. – 336 p.

7. Stoller R.J. Sex and gender: On the Development of Masculinity and Femininity. – New York: Science House, 1968. – 226 p.


Приложение

Гендер – социальный конструкт или биологический императив?[2]

Б. Франсиз

Споры о том, биология или среда определяют выбор человеком тех или иных поведенческих ролей и образа жизни, неотступно преследуют социобиологию. И начиная с 70–х гг. эти споры вылились в проблему: может ли воспитание (т. е. культура) взять верх над биологией и определять собственно сам биологический пол? Предлагаемая статья подвергает критике «гендерный вопрос» современного феминизма и политизацию слова «гендер», которым пытаются заменить слово «пол» по отношению к человеку.

<…> Радикальный «гендерный феминизм», опираясь на марксистскую идеологию <…> требовал упразднения разделения людей на мужчин и женщин. Отсюда и возникла подмена слова «пол» на «гендер»

<…> Согласно [сторонникам гендерной теории], мужчина и женщина – это не более чем культурные конструкты <…> еще один пример социального конструирования «биологического». <…> Биологический пол определяется не внешними органами [как считают феминистки], а генетической структурой. Каждая клетка человеческого тела четко может быть определена как мужская или женская, как и человеческий мозг – наш первичный половой орган – из–за присутствия или отсутствия тестостерона тоже является маскулинизированным или феминизированным уже на стадии вынашивания плода. <…>

<…> Меня продолжает беспокоить убеждение феминистов в том, будто человеческая природа является податливым материалом и что социум может лепить из детей все, что угодно. Я сама мать четырех девочек и четырех мальчиков и по своему опыту знаю, что девочки и мальчики различаются и вряд ли будут играть в политически корректные, несексистские игрушки. У нас в семье однажды чуть не разразился кризис, когда мой сын оторвал голову кукле старшей сестры: он просто хотел посмотреть, как она сделана.

<…> В наших дискуссиях постоянно всплывало имя доктора Джона Мани, урожденного новозеландца, получившего степень по психологии в Гарварде, а затем специализировавшегося в качестве исследователя в Балтиморском госпитале им. Джона Хопкинса. Он считается первым, кто ввел понятие гендерной идентичности для описания внутреннего состояния личности с точки зрения ощущения себя мужчиной или женщиной. И он же основал первую в мире клинику по лечению проблем, связанных с гендерной идентичностью, в госпитале Джона Хопкинса, в котором только и делали то, что изменяли пол взрослым людям. Джон Мани стал всемирно признанным и бесспорным авторитетом в области психологической коррекции людей с неопределенными гениталиями и советником по вопросам, связанным с новаторскими операциями по изменению пола. Его влияние на академический и научный мир определило облик науки последних десятилетий.

<…> Однако мало кто знает о показательном факте, опровергающем все построения доктора Мани. Это случай Брюса Раймера. Брюс и Брайан Раймеры были нормальными однояйцевыми близнецами–братьями, родившимися в Виннипеге (Канада) в 1965 г. Из–за неудачной операции по обрезанию, которая была проведена с грубыми ошибками, пенис Брюса был обожжен и поврежден. В конце концов врачи клиники Майо в Миннесоте, объясняя невозможность реконструкции органа, посоветовали родителям Брюса – Рону и Джанет Раймерам попробовать возможность переделать Брюса в девочку и обратиться к доктору Джону Мани. Тот уверил родителей, что изменение мужского пола Брюса на женский имеет все шансы на успех.

Родители не понимали, что предыдущие операции доктор Мани делал на гермафродитах и что рекомендованная им процедура – кастрация и формирование женских гениталий, – которая должна была сопровождаться гормональной терапией начиная с 11–летнего возраста ребенка, является экспериментом. Такие операции никогда не делались на детях, рожденных с нормальными гениталиями и нервной системой. Судьба предоставила Джону Мани возможность отличного эксперимента с хорошим «контролем» – однояйцевым близнецом, что было важно для валидизации результатов.

Педиатр семьи Раймеров в Виннипеге возражал против этой операции и рекомендовал, чтобы они подождали до того времени, пока ребенок не достигнет школьного возраста, чтобы сделать фаллопластику – хирургическое восстановление пениса. Однако Джон Мани, следуя одному из важных положений своей теории – представлению о сензитивном периоде для развития гендерной идентичности, требовал быстрого принятия решения. Согласно его представлениям, до возраста 2,5–3 лет ребенок оказывается неспособным сформировать мужскую или женскую идентичность. Брюсу было тогда 19 месяцев. Мани писал: «Ребенок был еще очень мал, так что ему можно было приписать любой пол, а эротический интерес к противоположному полу почти наверняка можно было бы сформировать позднее, но времени для принятия окончательного решения было очень мало». В июле 1967 г., в возрасте 22 месяцев, Брюсу была сделана операция по изменению пола. Ребенка переименовали в Бренду. Принимая решение, Рон и Джанет Раймеры нисколько не сомневались, так как боялись перспективы насмешек и унижения их сына в школе и других общественных местах. Они не могли даже нанять ему сиделку, потому что простая смена пеленок выставила бы напоказ ужасную рану.

В те времена пластическая хирургия была в зачаточном состоянии, считалось, что легче сформировать вагину, чем восстановить пенис. Поэтому в клинике Джона Мани гермафродитам чаще всего приписывали женский пол и кастрировали их. Однако Брюс Раймер не был гермафродитом. Его родители послушно следовали рекомендациям доктора Мани, воспитывая Бренду как девочку. На второй день рождения близнецов Джанет сшила «дочке» платье из белого сатина, из которого было сделано ее собственное подвенечное платье. «Оно было красивым, кружевным, – вспоминает Джанет. – Но девочка рвала его, пытаясь сорвать с себя платье. Я думала: «Бог мой, она знает, что она – мальчик, и не хочет быть девочкой!» Но потом я успокаивалась, надеясь, что смогу научить ее хотеть быть девочкой».

Эксперимент не удался с самого начала. Бренда не показывала никаких признаков фемининности, но демонстрировала все признаки маскулинного поведения, включая грубые, подвижные и силовые игры, и стоя мочилась в туалете. У нее не получалось завязать дружбу со своими одноклассницами, и несмотря на то, что она училась в разных школах и обращалась к психиатру, имела проблемное поведение и плохую успеваемость. Ее оставили на второй год, тогда как брат был переведен в следующий класс. <…>

<…> С точки же зрения [доктора Джона Мани], эксперимент был чрезвычайно успешен. Он сопоставлял интересы Брайна к машинкам, насосам, орудиям и Бренды – к куклам, кукольным домикам и коляскам. Он сравнивал чистоплотность Бренды и полное отсутствие интереса Брайна к этому вопросу. Бренда интересовалась кухонной работой, тогда как Брайн пренебрегал ею.

Джон Мани описывал Бренду доминантным ребенком, доминантность которого к возрасту 3 лет превратилась в «квочкину» заботу о брате. Близнецы казались воплощением почти зеркального разделения вкусов, темпераментов и поведения в гендерном отношении, их можно было считать самым веским доказательством того, что мальчиками и девочками не рождаются. <…>

На протяжении еще нескольких лет Мани продолжал представлять случай Бренды как успех. А в это время девочка приходила к нему хмурой, угрюмой, односложно отвечала на его вопросы и не желала его видеть, так что ее родителям приходилось упрашивать ее пойти к доктору, обещая за это поездку в Диснейленд. Раймерам пришлось нарушить конфиденциальность и все–таки рассказать консультантам, к которым они обратились по поводу поведенческих проблем Бренды в школе, ее историю болезни. А Мани в то же самое время утверждал, что ее поведение вполне нормально для активной маленькой девочки и оно ясно отличается от мальчишеского образа жизни, который ведет ее брат–близнец, так что не вызывает ни у кого никаких подозрений. Основываясь на сообщениях доктора Мани, обозреватель Линда Воулф писала в книжном обозрении газеты «Нью–Йорк Таймс» (май 1975 г.) о «мальчике – однояйцевом близнеце, пенис которого был обожжен после рождения и который с согласия родителей на хирургическую операцию по перемене пола довольно успешно был воспитан в качестве настоящей девочки». В действительности же у Бренды в возрасте 11 лет стали происходить определенные физиологические изменения: она стала раздаваться в плечах, начали расти мускулы, ее шея и бицепсы укрупнились, а голос стал ломаться. Она противилась употреблению таблеток эстрогена, которые должны были увеличить ее грудь, и категорически не хотела идти на плановую операцию по дальнейшему формированию вагины.

Во время визита к доктору Мани в 1978 г., когда тот организовал для нее беседу с транссексуалом, Бренда пришла в такой ужас, что сбежала из клиники, и когда ее, наконец, вернули в гостиницу к родителям, она сказала, что покончит с собой, если они еще раз привезут ее насильно к доктору. Родители Бренды все еще надеялись на превращение их ребенка в девочку, но в мае 1980 г., когда она начала настойчиво убеждать своих эндокринолога и психиатра в Виннипеге, что не хочет быть девочкой, те посоветовали родителям открыть ей правду. Чувство злости и удивления Бренды сочетались с чувством глубокого облегчения. Она сказала: «Неожиданно я поняла, почему я страдала. Я не была какой–то извращенкой, я не была сумасшедшей».

<…> Биофизик Мильтон Даймонд с коллегами в опытах над гвинейскими свиньями установил, что внутриутробные половые гормоны не только играют важную роль в развитии репродуктивной системы и внешних половых органов плода, но также влияют на процессы маскулинизации или феминизации мозга. Результаты этих исследований были опубликованы в 1959 г. в журнале «Эндокринология». В последующей статье, озаглавленной «Критическая оценка онтогенеза полового поведения человека», Даймонд полностью опроверг теорию Мани. Сообщая о результатах, полученных на гвинейских свиньях, этот исследователь утверждал, что дородовые факторы ограничивают влияние культуры, научения и социальной среды на гендер человека. Приводя примеры из биологии, психологии, психиатрии, антропологии и эндокринологии, он доказывал, что гендерная идентичность жестко связана с мозгом начиная с момента зачатия. Позднее данные, полученные на гвинейских свиньях, были подкреплены наблюдениями за девочками, которые испытывали влияние тестостерона в утробном периоде (случайно или в результате приема таких препаратов их матерями). <…>

<…> Сама Бренда (в последующем получившая имя Давид), узнавшая о себе правду и вернувшая себе свою сексуальную идентичность, к своему 15–летию жила как мальчик. Он стал принимать инъекции тестостерона, в 1980 г. – прошел болезненную операцию по удалению грудей. В 1981 г. ему была сделана операция по восстановлению пениса. К 22 годам ему была сделана повторная, более успешная фаллопластика. В сентябре 1990 г. Давид Раймер женился на Джейн Фонтэйн, матери–одиночке, имеющей трех детей.

<…> До тех пор пока Давид Раймер не заявил публично о суровом испытании, которое ему довелось пройти, медицинская общественность не была восприимчива к опасностям, которыми полна практика лечения детей–гермафродитов. Такая глухота, без всякого сомнения, поддерживалась их уважительным отношением к феминистскому движению, которое до сих пор убеждено в возможности создания андрогинного общества посредством принятия контрсексистских образовательных практик. <…> Нормальные мальчики калечатся в процессе феминистского воспитания, и это только начинает привлекать внимание политиков. <…> И мое убеждение таково, что дети должны воспитываться, а взрослые – жить в соответствии с тем полом, который соответствует их хромосомному набору. Мозг – это первичный половой орган, и он запрограммирован на то, чтобы быть мужским или женским. <…>


Глава 2
Исследование гендерных характеристик студентов
Л. В. Штылева


Вводные замечания

В программе любых гендерно–ориентированных курсов должны быть занятия, направленные на актуализацию и проблематизацию существующих у студентов гендерных представлений. Основная цель таких занятий – снятие «гендерной цензуры». Без такой работы, как показала многолетняя и разнообразная практика чтения гендерных курсов, блокируется возможность продвижения студентов к освоению содержания гендерного подхода.

Гендерные представления являются частным случаем социальных представлений, которые формируются у каждого человека в процессе гендерной социализации. Они лежат в основе гендерно–окрашенного поведения индивидов, «гендерного дисплея» личности, суждений о природе пола и межполовых различий, соотношении ролей и статусов мужчин и женщин в обществе. В педагогической деятельности гендерные представления учителей влияют на формирование более или менее благоприятной среды для развития личности учащихся. Об этом свидетельствует тот факт, что от мальчиков и девочек учителя заранее ожидают разного поведения и отношения к занятиям, различий в выборе предметов и разных достижений в естественных и гуманитарных науках [2, с. 84–85].

Исследования психологов показывают, что в зависимости от того, какими гендерными представлениями руководствуются педагоги, они по–разному строят свое общение с учащимися. Если педагоги придерживаются традиционных представлений относительно природы пола и межполовых отношений, то у выпускников формируются, как правило, жесткие патриархатные установки относительно рамок поведения мужчин и женщин, собственная самореализация в профессиональной и семейной сферах так же ограничивается стереотипами нормативной женственности и мужественности.

При определенных условиях гендерные представления могут принимать характер гендерных стереотипов, хотя эти понятия не идентичны друг другу. «Под гендерными стереотипами понимаются стандартизированные представления о моделях поведения и чертах характера, соответствующие понятиям «мужское» и «женское»» [3, с. 19]. Иными словами, не все гендерные представления и не всегда являются стереотипными, но могут ими стать при отсутствии способности человека критически мыслить и анализировать окружающую действительность. В этой связи задача преподавателей гендерных курсов заключается в том, чтобы сформировать и поддерживать у студентов самостоятельность мышления в вопросах, связанных с проблематикой пола, развивать способность подвергать сомнению и анализировать содержание тех или иных гендерно–окрашенных характеристик, требований, посланий и рекомендаций, которые зачастую подаются окружающими как привычная социальная норма.

Многие практики гендерного просвещения отмечают специфические сложности, с которыми приходится встречаться в студенческих аудиториях [1]. Они связаны с ревизией и болезненностью пересмотра личностно значимых гендерных представлений, которые затрагивают фундаментальные жизненные ценности взрослого человека.

Безусловно, прежде чем что–то изменять, необходимо исследовать имеющееся. Гендерные представления студентов являются тем благодатным материалом, который может быть эффективно использован для пробуждения интереса к проблематике и формированию навыка гендерного анализа явлений социального мира. Для изучения гендерных представлений используются различные методы и приемы: автобиографические эссе, интервью, рисуночные техники, дебаты, ролевые игры и инсценировки и пр.

Наш опыт показал, что наиболее эффективными в ознакомлении взрослых людей со сложным инновационным знанием являются активные формы работы (круглый стол, практикум, социально–педагогический тренинг) и методические приемы (работа в микрогруппах, обмен опытом), активирующие индивидуальный личный и профессиональный опыт участников, требующие выраженного отношения и формулировки собственной позиции по обсуждаемой проблеме.

Формы работы, связанные с дополнительной работой взрослых людей после занятий (самостоятельная работа с литературой, письменные задания), не только методически уместны, но также должны быть точно отобраны по объему (письменные задания) и количеству (список литературы к прочтению).

Учитывая вышеизложенную информацию, мы хотим привести пример шестичасового занятия, которым могут открываться такие курсы, как «Гендерная психология», «Гендерный подход в педагогике», а также курс по выбору «Фактор пола в образовании» и др. Занятие является самостоятельным дидактическим компонентом, может проводиться в течение 1–2 дней в интерактивном режиме, с использованием тренинговых приемов и опорой на жизненный опыт обучающихся.

Предлагаемая разработка является базовой, так как предполагается возможность комбинирования, включения дополнительных заданий и упражнений, каждое из которых имеет свой психолого–педагогический смысл и дидактическую задачу в общей концепции блока.

Цель занятия

Подготовка участников(ц) курса к нетрадиционному представлению проблематики пола и отношений полов в обществе, снятие барьеров традиционного восприятия социально–психологических характеристик и социальных ролей мужчин и женщин.

Задачи занятия:

• проблематизация индивидуальных гендерных представлений студентов;

• демонстрация неочевидности гендерной асимметрии в обществе;

• вскрытие феномена культурного конструирования социальной реальности, в том числе социополового опыта индивида;

• побуждение к исследовательской активности, желанию познакомиться с гендерной концепцией отношений полов в обществе.

Оснащение

Необходимы большие листы бумаги, маркеры разного цвета, диагностические анкеты, краткий гендерный глоссарий (раздаточный материал).

Порядок работы

Этап 1. Диагностическое анкетирование.

Этап 2. Упражнение «Перевертыши» и групповое обсуждение.

Этап 3. Дискуссия «В каких сферах общество ждет разного поведения от мужчин и женщин?».

Этап 4. Обсуждение понятия «Гендерный стереотип».

Этап 5. Упражнение «Цена стереотипа».

Этап 6. Дискуссия «Кто формирует гендерные стереотипы?».

Этап 7. Дискуссия «Зачем гендерное равенство нужно мужчинам и женщинам?».

Этап 8. Групповая рефлексия «Что ценного и полезного я сегодня узнал(а) о себе?».

Этап 1. Диагностическое анкетирование

Занятие начинается с предложения заполнить диагностическую анкету (см. приложение), цель которой – выявить индивидуальные гендерные представления о «типично женских» и «типично мужских»:

• чертах личности;

• семейных ролях;

• профессиональных ролях (профессиях) мужчин и женщин.

Анкета остается у студентов до окончания занятия. На ее основе организуется следующее задание: обсуждение гендерных представлений участников.

Этап 2. Упражнение «Перевертыши» и групповое обсуждение

На листе бумаги, прикрепленном на доске, яркими маркерами в две колонки записать «типично мужские» и «типично женские» качества, которые зачитываются студентам из заполненных анкет. Как правило, в каждой колонке оказывается от 10 до 30 качеств. Преподаватель обращает внимание аудитории, что это знание взято из опыта участников занятия. Затем предлагает обсудить, какие из перечисленных качеств принадлежат всегда только девочкам и женщинам, а какие – мальчикам и мужчинам. Называя по порядку качества, записанные сначала в первой, а затем во второй колонке, преподаватель просит всех подумать:

• встречались ли в жизни женщины/мужчины с противоположными качествами: добрая(й) – злая(й), умная(й) – глупая(й), сильная(й) – слабая(й), заботливая(й) – эгоистка(т) и т. д.;

• может ли этим же качеством обладать человек другого пола – женщина может быть решительной и твердой? А мужчина – нежным и заботливым?

Аудитория неизбежно приходит к выводу, что явными и бесспорными являются только анатомо–физиологические различия. Все остальное – относительно, различия между людьми одного пола могут превосходить различия между полами. Задача преподавателя – обратить внимание на относительность и конструируемость представлений, на то, что реальное противоречие и разнообразие социополового поведения людей в жизни недостаточно рефлексируется и осознается. Общество неосознанно тяготеет к «мифу о том, что женщины и мужчины – два разных мира» и о «врожденных различиях полов». Как правило, после этого упражнения мы даем самое первое, самое легкое определение «гендер – это социальный пол». Даются пояснения, что когда мы говорим о «мужчине и женщине», то имеем в виду биологический пол. Когда мы рассуждаем о «женском и мужском», то имеем в виду социальные характеристики пола. Их принято называть гендерными. В связи с этим преподаватель предлагает студентам проанализировать значение гендерных ожиданий общества для формирования личности.

Этап 3. Дискуссия «В каких сферах общество ждет разного поведения от мужчин и женщин?»

Как правило, студенты говорят о том, что общество ожидает разного поведения от мужчин и женщин в семье при выборе профессий, в отношении к политике, следованию традициям, к армии и войне, к сексу, появлению в СМИ, воспитанию детей и заботе о них, стремлению получить доход и заработать деньги, отношению к внешнему виду, возрасту вступления в брак, возрасту начала половой жизни и др.

Преподаватель организует обсуждение, употребляя вопросы «как вам кажется, почему.», «какой», «как». Задача – обратить внимание на «двойной стандарт» в отношении ожиданий общества относительно поведения мужчин и женщин, социально неограниченное поведение мужчин и контроль над поведением женщин. (В зависимости от ситуации и особенностей аудитории можно ввести понятия сегрегации и дискриминации по полу.) В аудитории, как правило, непременно звучит высказывание относительно «мужских привилегий», объясняемых тем, что «мужчина – добытчик».

Уместно подчеркнуть, что все сведения берутся из социального опыта и наблюдений участников занятия, что высказанные представления достаточно устойчивы и потому определенным образом влияют на людей, заставляют их менять свое поведение, чтобы оправдывать социальные ожидания.

Этап 4. Обсуждение понятия «Гендерный стереотип»

Студентам раздаются материалы (глоссарий) с определениями понятий «социальный стереотип», «гендерный стереотип». Уместно попросить привести примеры стереотипов национальных, возрастных, гендерных (относительно женщин, относительно мужчин), обсудить, откуда они берутся.

После обсуждения мы просим студентов высказать свои мнения относительно целесообразности следования гендерным стереотипам. Мнения, как правило, расходятся. Тогда мы предлагаем проанализировать преимущества и недостатки для мужчин и женщин наиболее распространенного в России представления о гендерных ролях.

Этап 5. Упражнение «Цена стереотипа»

Проанализируем стереотип «мужчина – добытчик, а женщина – хранительница очага». Высказываемые по ходу обсуждения идеи заносятся в таблицу на доске (табл. 1).

Таблица 1. Результаты анализа стереотипа «мужчина – добытчик, а женщина – хранительница очага»



Это упражнение вскрывает мнимость «мужских преимуществ», неожиданно для многих – высокую «цену» гендерного мифа для жизни и здоровья мужчин, а также социальную и личностную неустойчивость, узость жизненного пространства для женщин.

Основной вывод работы на этом этапе может состоять в том, что неосознанное следование традиционным гендерным стереотипам ограничивает самореализацию и жизненное пространство как женщин, так и мужчин, ухудшает качество реальной жизни и даже сокращает ее продолжительность.

Этап 6. Дискуссия «Кто формирует гендерные стереотипы?»

Цель этого задания – сформировать представления об институтах гендерной социализации и гендерных технологиях. Обычно студенты легко устанавливают список факторов гендерной социализации: традиции, культура, религия и церковь, семейное и формальное воспитание, образование и различные образовательные учреждения, «улица», сверстники, значимые взрослые, СМИ, поп–музыка, искусство и литература и др.

Если ситуация и время позволяют, можно дать определения понятий «институт гендерной социализации», «гендерные технологии», «субъекты и факторы гендерной социализации», «гендерная идентичность» и обсудить их.

Этап 7. Дискуссия «Зачем гендерное равенство нужно мужчинам и женщинам?»

Преподаватель просит студентов представить и описать общество, свободное от гендерных стереотипов. Обсуждаются преимущества нового социального порядка для женщин и для мужчин, для развития индивидуальности каждого члена общества и для общества в целом.

Цель этого задания – ориентировать участников семинара на социальное проектирование, неизбежным этапом которого является гендерная экспертиза, развитие критического мышления. Описывая идеальные представления гендерно–сбалансированного общества, студенты выходят за рамки традиционных полоролевых представлений, делают следующий шаг на пути расшатывания собственных стереотипов.

Главным выводом при выполнении этого упражнения является предположение, что в новом обществе будут созданы лучшие условия для самореализации каждого человека, что проблематика гендерного равенства важна как для женщин, так и для мужчин.

Этап 8. Групповая рефлексия «Что ценного и полезного я сегодня узнал(а) о себе?»

Мы предлагаем рефлексивную методику оценки результатов гендерного образования. По нашему мнению, она в большей степени, нежели другие методы, отражает сложные процессы личностных изменений участников, соответствует интерактивному характеру обучения и человеческой потребности в самовыражении. Сдвиги в сознании не могут происходить одномоментно, актуальна проблема «критического срока», накопления и осмысления информации. Тем не менее выражение своих чувств по поводу услышанного на занятии, вербализация возникших вопросов и сомнений способствуют проблематизации опыта участников. Приведем несколько высказываний из рефлексий студенток спецкурса (материалы разных лет).

1. Все время думала – как жаль, что эти знания пришли к нам только сегодня! Я полжизни чувствовала себя «белой вороной», потому что меня возмущало отношение к женщинам как к людям второго сорта, которым в жизни всего нужно меньше, чем мужчинам, и которые обречены только «помогать», «утешать», «прощать» и «терпеть». По крайней мере, теперь я точно знаю, что это «глюки», созданные обществом. А дальше – есть выбор (Анна, студентка 3 курса).

2. У меня полное смятение чувств. Как будто все поставили с ног на голову. Я испытала замешательство, но теперь хочется больше узнать и думать, думать, думать… (Женя, школьный психолог).

3. Когда я впервые услышала слово «гендер», то восприняла его как что–то далекое, не имеющее отношения лично ко мне, но после «перевертыша» я почувствовала себя «голым королем». Все, в чем я была так уверена, совсем не так однозначно. В конечном итоге эта тема глубоко меня затронула. Я подумала, что в нашей семье я часто навязываю сыну образ «мачо», а он совсем другой. Получается, что я ломаю его индивидуальность. Есть над чем поразмыслить (Ольга, учительница).

4. Самое главное событие для меня сегодня – это открытие очевидного: все вокруг нас – конструкт. Разумеется, я не о природе говорю, а о социальных явлениях. Второе открытие – это сила гендерных стереотипов и их влияние на нашу жизнь. Каждая из нас несет за спиной огромный рюкзак стереотипов. Что теперь с этим делать и как, вот в чем вопрос (Наталья, воспитательница ДОУ).

5. Как бы пропуская через себя все, что сегодня говорилось в аудитории, я ясно увидела, что и в моей жизни оставили свой след гендерные стереотипы (Валентина, воспитательница приюта).

6. Буду стараться избегать (не использовать) стереотипных полоролевых установок в общении, уверенно «пропагандировать» право каждого учащегося на свое (обоснованное) мнение независимо от того, что от него хотят услышать (Елена, психолог школы–интерната).


Вместо контрольных вопросов

Методическая разработка занятия обычно завершается «контрольными вопросами». Предложенный вниманию коллег жанр занятия не предполагает обязательного усвоения понятий, хотя они и вводятся в процессе упражнений. Гораздо важнее ради выполнения миссии дидактического блока организовать процесс «управляемой рефлексии». С этой целью мы предлагаем студентам вечером после занятия выполнить дома творческое задание: написать эссе о своей гендерной идентичности. Мы просим студенток(ов) поразмышлять над вопросами.

1. Каковы ваши собственные представления о женственности и мужественности, о присущих мужчинам и женщинам чертах характера и особенностях поведения?

2. Каковы, как вам кажется, истоки ваших гендерных представлений и идеалов? Какое отношение имеют к ним родители и другие родственники, игрушки и игры вашего детства, одобряемое и запрещаемое в детстве поведение?

3. Как ваши личные гендерные стереотипы проявляются в отношениях с вашими близкими, с вашими детьми, с коллегами по работе?

4. Как вам кажется, кто (или что) сыграл решающую роль в становлении вашей гендерной идентичности? Если можете, определите вашу гендерную идентичность (дайте ей название, опишите модель).


Список литературы

1. Здравомыслова О., Кигай Н. Представление о гендере связано с осознанием личности. Суждения, оценки. Мнения российских женщин и мужчин: Проект «Женщина третьего тысячелетия: гражданская и политическая ответственность». – М.: 2005. – 124 с.

2. Клецина И. С. Гендерная социализация: Учебное пособие. – СПб.: Издательство РГПУ им. А. И. Герцена, 1998. – 92 с.

3. Одаренные дети / Пер. с англ. / Общ. ред. Г. В. Бурменской и В. М. Слуцкого; Предисл. В. М. Слуцкого. – М.: Прогресс, 1991. – 376 с.


Список дополнительной литературы

1. Воронина О. А. Основы гендерной теории и методологии // Теория и методология гендерных исследований: Курс лекций / Под общ. ред. О. А. Ворониной. – М.: МЦГИ–МВШСЭН, 2000. – 416 с.

2. Введение в гендерные исследования: Учебное пособие. – М.: МГУ, 2000. Гл. 1.: Понятие гендера. – 104 с.

3. Гендер для «чайников»: Сборник статей. – М.: Звенья, 2006. – 257 с.

4. Кауфман М. Фрагменты из книги «Cracking the Armour: Power, Pain and the Lives of Men» (Toronto: Virking, 1993) / Пер. с англ. И. Школьникова // Гендерная педагогики и тендерное образование в странах постсоветского пространства: Сб. материалов Международной летней школы 2001. – Иваново, 2002. С. 20–50.

5. Киммел М. Гендерное общество / Пер. с англ. – М.: РОССПЭН, 2006 – 464 с.

6. Котлова Т. Б., Рябова Т. Б. Библиографический обзор исследований по проблемам гендерных стереотипов // Женщина в российском обществе. № 1. 2002. С. 25–33.

7. Попова Л. В. Гендерные аспекты самореализации личности: Учебное пособие к спецсеминару. – М.: Прометей, 1996. – 52 с.

8. Словарь гендерных терминов / Под ред. А. А. Денисовой // РОО «Восток—Запад: женские инновационные проекты. – М.: Информация–ХХ1 век, 2002. – 256 с.

9. Шведова Н. А. Просто о сложном: гендерное просвещение. – М.: Антиква, 2002. Ч. 1. С. 823, 131–147.

10. Штылева Л. В. Школьные корни гендерного неравенства российской политики // Международный журнал «Диалог женщин». № 25 (41). 2004. С. 26–30.


Приложение

Анкета

1. Сейчас одна из самых модных тем ток–шоу на телевидении и радио – что значит быть «настоящей женщиной» или «настоящим мужчиной». Какими, по вашему мнению, качествами должны обладать такие женщины и мужчины?



2. Возможно, вам приходилось встречаться с выражением «женское счастье». Как вы думаете, что под ним подразумевается? (напишите, пожалуйста)

______________________________________________________________________________

______________________________________________________________________________

3. Как вы думаете, существует ли «мужское счастье»? Если «да», то в чем оно заключается?

(напишите, пожалуйста)

______________________________________________________________________________

______________________________________________________________________________

4. Если существуют по–настоящему «мужские» и «женские» профессии, то приведите, пожалуйста, примеры (до 6 позиций по каждому полу).



5. В чем, по вашему мнению, заключается разница между девочками и мальчиками?

а) в психическом развитии (внимание, память, речь, мышление)



б) в поведении



в) в общении



6. Что, по вашему мнению, особенно важно в воспитании девочек и в воспитании мальчиков? (напишите, пожалуйста)



7. Каковы, по вашему мнению, особенности воспитательного воздействия на ребенка мужчины–воспитателя и женщины–воспитательницы?

(напишите, пожалуйста)



8. Какие, по вашему мнению, качества должны воспитать родители у своих детей?



9. Когда вы первый раз услышали о социально–психологической категории «гендер»?

♦ сегодня;

♦ в этом году;

♦ несколько лет назад. Спасибо за работу!


Глава 3
Взаимосвязь биологических и психологических характеристик личности: гендерный аспект
Н. П. Реброва


Вводные замечания

В процессе изучении гендерной психологии является важным ознакомление студентов с биологическими аспектами половых различий, с основными данными о физиологических особенностях мужского и женского организма, а также о степени их влияния на личностные особенности и поведение мужчин и женщин. В биологии пол определяют как совокупность морфологических и физиологических особенностей организма, обеспечивающих половое размножение [12]. Наличие двух полов предполагает различие в строении и функционировании организмов, относящихся к каждому из них. Внешние и внутренние различия мужского и женского организма называют половым диморфизмом. Иными словами, половой диморфизм – это различия между полами, обусловленные биологическими факторами [17].

Термин «пол» имеет несколько значений, каждое из которых отражает основные этапы половой дифференциации. Во время оплодотворения закладывается генетический (хромосомный) пол. Известно, что в ядрах клеток человека одна пара хромосом различна у мужчин и женщин. Женский генотип ХХ обусловливает то, что все яйцеклетки содержат Х–хромосому, мужской XY – то, что в одной половине сперматозоидов находится Х–хромосома, а в другой – Y–хромосома. В зависимости от того, какой сперматозоид проникнет в яйцеклетку, такой генотип будет у эмбриона: если Х, то разовьется женский организм, если Y – мужской. Таким образом, сочетание хромосом в момент оплодотворения определяет генетический пол.

Следующим этапом является формирование у эмбриона гонадного пола. В клетках с генотипом XY происходит превращение зачаточных гонад в семенники, а в клетках с генотипом XX – в яичники. Эта дифференцировка заканчивается ко второму месяцу внутриутробного развития, после чего клетки семенников начинают вырабатывать мужские половые гормоны – андрогены. В дальнейшем (на восьмом месяце беременности) активность этих клеток прекращается и они находятся в атрофированном состоянии до начала полового созревания организма.

Андрогены влияют на формирование соматического пола, определяют дифференцировку тканей по мужскому типу. Между организмом матери и плода существует тесная связь. Если под влиянием каких–либо факторов (например, стресс матери, прием фармакологических препаратов и т. п.) содержание андрогенов в крови плода уменьшено, то формирование гениталий может идти по женскому типу, несмотря на мужской генотип. Наряду с развитием гениталий на соматическом этапе формируются и другие половые особенности строения тела. В том числе происходит формирование определенных мозговых структур («половых центров»), которые контролируют секрецию гонадолиберинов (гормонов гипоталамуса) по мужскому или женскому типу. Первоначально независимо от генетического пола в гипоталамусе эмбриона присутствуют два центра, контролирующих секрецию гонадолиберинов: тонический и циклический. Под влиянием андрогенов у мужских эмбрионов циклический центр тормозится, остается только тонический, а у женских эмбрионов сохраняются оба центра.

При рождении ребенка на основании внешних генитальных признаков определяют гражданский (паспортный) пол. После рождения наступает социальный этап формирования пола, в процессе которого происходит осознание принадлежности к определенному полу, формирование соответствующего поведения. На этом этапе важную роль играют социальные влияния, которые перерабатываются мозгом и соотносятся с биологическими особенностями организма.

С учетом многообразия этих механизмов в психологии пол характеризуют как комплекс телесных, поведенческих и социальных признаков, определяющих индивида как мужчину или женщину [17].

Изучение феномена полового диморфизма и особенностей его проявления в различных сферах поведения человека имеет самостоятельное значение для гендерной психологии. При этом интересен не только вопрос о том, какие существуют различия между мужчинами и женщинами, но и в какой мере биологические свойства детерминируют в психологических особенностях индивида.

Влияние биологических особенностей человека на его психическое развитие опосредуется сложнейшей системой связей и отношений. Исходя из идеи о многоуровневой организации, личность человека можно рассматривать в понятиях объектных и субъектных свойств. К объектным свойствам относят телесные (соматические) свойства, а к субъектным – психические свойства. Промежуточным звеном являются психофизиологические свойства, под которыми понимают совокупность биологических свойств, определяющих особенности поведения человека. Поскольку психофизиологические свойства находятся в тесной связи с соматическими, целесообразно рассмотреть некоторые соматические особенности мужчин и женщин.


Особенности соматических характеристик мужчин и женщин

Мужчины и женщины отличаются по целому ряду морфологических характеристик и в том числе по размерам тела [16]. Рост человека колеблется в пределах 150–200 см и зависит от ряда факторов, среди которых основными являются пол и расовая принадлежность. У мужчин, как правило, рост больше, чем у женщин. Для населения России средний рост составляет около 175 см для мужчин и 165 см для женщин.

Выраженные половые различия существуют в конституции тела. Например, кости мужчин характеризуются большими размерами, более крупными суставными поверхностями, более резко выраженными местами прикрепления мышц. Мышцы у мужчин составляют 42 % общего веса тела, у женщин – 36 %, жировая ткань у мужчин —12 %, а у женщин 18 %. Мужчины и женщины имеют достоверные отличия в пропорциях тела – у мужчин по сравнению с женщинами явно большая ширина плеч и меньшая ширина таза. Очевидно, что эти показатели отражают лишь общую тенденцию, они имеют большой индивидуальный разброс, зависят от образа жизни человека. Например, физическая тренировка вызывает уменьшение жировой ткани и увеличение массы мышечной ткани.

Размеры отдельных частей тела пропорциональны росту. Этой общей закономерностью можно объяснить половые отличия в размерах мозга.

Масса головного мозга у взрослого человека колеблется в диапазоне 1100–2000 г. Мужской и женский мозг отличается по весу: в среднем у мужчин вес мозга равен 1394 г, а у женщин – 1245 г [16]. Такие различия обусловлены разными общими размерами тела и соответственно размерами черепа, масса мозга коррелирует с размерами тела и формой черепа. С возрастом масса мозга женщин уменьшается несколько меньше, чем у мужчин. Малый вес мозга женщин не связан с меньшим количеством нейронов. По некоторым данным, у женщин в коре больших полушарий плотность нейронов больше, чем у мужчин [1].

Установлено, что общие размеры мозга не определяют уровень интеллекта и психические возможности индивида. Морфологической основой индивидуальных различий в психической сфере и поведении могут быть относительные размеры отдельных структур мозга, участвующих в регуляции определенных функций. В литературе последних 10–15 лет приводятся данные о половых различиях в структурной организации отдельных подкорковых и корковых областей мозга. Исследования подкорковых образований посвящены в основном ядрам гипоталамуса, регулирующим половое развитие и обмен веществ в организме. Работы школы шведского ученого Д. Свааба [21] показали, что у взрослого человека существует половой диморфизм отдельных ядер переднего гипоталамуса, например, супрахиазменное ядро отличается у мужчин и женщин по размеру (у мужчин в два раза больше) и форме.

Выявлены отличия в размерах нервных путей, соединяющих правые и левые структуры мозга (так называемые комиссуральные пути). Обнаружены половые различия в передней комиссуре, связывающей правый и левый таламусы: поверхность этой комиссуры у женщин в два раза больше, чем у мужчин. Существенные различия обнаружены и в размерах мозолистого тела – структуры, соединяющей правое и левое полушария мозга. У мужчин больше передний отдел мозолистого тела, а у женщин – задний отдел. Соотношение объема мозолистого тела к объему головного мозга больше у женщин по сравнению с мужчинами [1].

Половые различия обнаружены и в некоторых корковых областях головного мозга. Работами канадской ученой С. Вительсон с соавторами [23] описаны различия в височной доле, которые выражаются в типах ветвлений сильвиевой борозды и в организации слуховой ассоциативной коры. Ширина слуховой коры у женщин и мужчин одинакова, однако количество нейронов в единице объема мозгового вещества у женщин на 11 % больше, чем у мужчин. Обнаружены различия активности нейронов некоторых областей коры и подкорковых ядер. У женщин активность выше в корковой области, осуществляющей регуляцию эмоциональных процессов (поле 47), а у мужчин она превалирует в моторных структурах (поле 8 и хвостатое ядро). Подавляющее большинство авторов подчеркивают, что асимметрия мозговых структур выражена в большей степени у мужчин по сравнению с женщинами.

Таким образом, в современной литературе имеются данные, свидетельствующие в пользу представлений о наличии полового диморфизма в строении мозга человека. Частота сообщений заставляет признать реальность существования таких различий по крайней мере как обоснованную рабочую гипотезу. В то же время необходимо обратить внимание на следующие моменты. Во–первых, большинство сведений о половых различиях в строении мозга получены при исследовании небольшого числа мужчин и женщин. Во–вторых, многие данные не подтверждаются при повторных исследованиях с использованием других экспериментальных методов. Так, например, часто не совпадают данные о различии мозговых структур у мужчин и женщин, полученные при посмертном исследовании с использованием анатомического метода и при жизни с помощью метода ядерного магнитного резонанса.

Следует также отметить, что посвященные половому диморфизму мозга исследования часто не учитывают индивидуальные особенности, в частности такие, как ведущая рука и преобладающий вид деятельности. В целом вопрос о влиянии индивидуального опыта на развитие мозговых структур практически не изучен, хотя есть данные о его существенном влиянии на строение отдельных областей мозга. Например, величина мозолистого тела связана с ведущей рукой: у леворуких и амбидекстров мозолистое тело массивнее, чем у праворуких. Влияние ведущего вида деятельности демонстрируют данные, полученные при прижизненном изучении мозга музыкантов [1]. Оказалось, что у праворуких музыкантов–пианистов область предцентральной извилины, которая является представительством руки, более выражена слева и справа, чем у немузыкантов. Такие результаты подтверждают возможность перестройки мозговых структур в ответ на специфическую стимуляцию.

При интерпретации данных о половом диморфизме мозга человека важно учитывать, что только на основании морфологических сведений о строении различных областей мозга невозможно делать суждения об особенностях организации высших психических процессов индивида. Соответственно и на основе имеющихся сведений о половом диморфизме мозга нельзя делать выводы о биологической обусловленности когнитивных или поведенческих реакций мужчин и женщин. Приведенные сведения также показывают, что половая дифференцировка мозга не исключает его бипотенциальности. В отличие от репродуктивных органов, дифференцировка которых альтернативна, мозг может содержать возможности программирования поведения как по мужскому, так и по женскому типу. Реализация этих возможностей зависит от условий индивидуального развития. Например, при отсутствии опыта взаимодействия с представителями своего вида детеныши обезьян и некоторых других животных не могут овладеть необходимыми навыками сексуального поведения. У человека автономность сексуального поведения от репродуктивного увеличивает многообразие форм реагирования, и влияние социальных факторов здесь более существенное, чем у животных.

Многие проявления полового диморфизма связывают с гормональной сферой, с синтезом мужских (андрогенов) и женских (эстрогенов) гормонов [18]. Половые гормоны оказывают существенное влияние на развитие организма человека на всех этапах его становления [12]. На эмбриональном этапе эти гормоны способствуют дифференцировке тканей и формированию половых органов. В период полового созревания усиленная активность гонад у мальчиков и девочек регулирует развитие половых органов и формирование вторичных половых признаков. У взрослых людей половые гормоны регулируют различные процессы, но прежде всего те, которые связаны с реализацией половой функции. Нарушение секреции половых гомонов сопровождается отклонениями не только в органах половой сферы, но и во всем организме.

Среди андрогенов основным гормоном является тестостерон. Под влиянием тестостерона не только регулируется половая функция, но и усиливается обмен веществ, в частности усиливается синтез белков в нервной и мышечной ткани. Этим объясняется большее развитие мускулатуры у мужчин и соответственно большая мышечная сила. Женские половые гормоны (важнейшими являются прогестерон, эстрадиол, эстрон) вызывают изменения в организме, характерные для менструального цикла, создают условия для имплантации оплодотворенной яйцеклетки, обеспечивают нормальное развитие плода, а также регулируют обмен ряда веществ, например обмен кальция.

Половые гормоны играют важную роль в организации поведения, в первую очередь они необходимы для репродуктивного поведения. Мужские половые гормоны, особенно тестостерон, влияют на сексуальное поведение. Установлено, что уровень тестостерона колеблется, у одного и того же мужчины в разное время суток и в разные дни он может изменяться в несколько раз. Однако и при высоком, и при низком уровне этого гормона половая активность примерно одинакова, если колебания его концентрации не выходят за пределы физиологической нормы [9]. Эти данные показывают, что репродуктивное поведение определяется не столько гормональными, сколько социальными факторами, роль которых у человека велика [13].

Половые гормоны могут влиять на эмоциональное поведение. Изменения концентрации эстрогенов у женщин сопровождаются изменениями аффективного состояния [9]. Такое состояние называют предменструальным синдромом, так как симптомы проявляются либо за несколько дней до менструации, либо в первые два дня нового цикла. В этот период многие женщины (от 30 до 70 % женщин) жалуются на повышенное беспокойство, раздражительность, внутреннее напряжение, чувство беспричинной тревоги, депрессию. Основным фактором, обусловливающим данное изменение эмоционального состояния, считается резкое падение содержания прогестерона. Параллельно с изменением концентрации гормонов могут меняться и некоторые когнитивные способности. Например, пространственные задачи лучше выполняются женщинами при низком уровне эстрогенов, а вербальные задачи – при высоком уровне. Однако в целом существенных изменений когнитивных функций у женщин в разные периоды цикла не выявлено.

Тестостерон связывают с агрессивными реакциями самцов разных видов, так как установлено, что для проявления агрессии необходим определенный его уровень. Уровень агрессивных реакций у мужчин также часто связывают с андрогенами. В начале ХХ в. считали, что тестостерон является гормоном агрессии, и в США кастрировали преступников, обвиненных в сексуальном насилии [9]. Однако вскоре оказалось, что снижение уровня тестостерона не делает преступника менее агрессивным. В настоящее время показано, что в популяции мужчин колебания этого и других андрогенов велики и уровень их концентрации не соответствуют частоте агрессивных поведенческих актов. Ведущую роль в частоте проявления агрессивного поведения играют не гормональные, а социально–психологические факторы, и особенно индивидуальный опыт агрессивных действий [18]. В то же время специалисты в области поведенческой эндокринологии отмечают, что резкое изменение уровня половых гормонов в крови может способствовать формированию агрессивного поведения. Такой эффект наблюдается при ускоренном протекании полового созревания: высокие темпы секреции тестостерона у подростков могут быть причиной агрессивного асоциального поведения. У взрослого человека на проявление агрессии могут влиять многие гормоны, но ни один из них не является определяющим для проявления агрессивности как черты личности.

Таким образом, половые гормоны оказывают влияние на поведение человека. В то же время любое человеческое поведение, даже связанное с репродуктивной функцией, обеспечивается эндокринной системой в тесном взаимодействии с нервной системой, а нервные связи способны перестраиваться под влиянием среды, в том числе и социальной. Иными словами, поведение человека, его индивидуальные особенности определяются генетическими, гормональными и социальными факторами посредством воспитания и обучения.

Подводя итог изложенным фактам, отметим, что по ряду соматических признаков существуют выраженные отличия между мужчинами и женщинами. Однако эти признаки жестко не детерминируют поведенческие реакции, а в их влиянии на поведение значимую роль играют социальные факторы.


Особенности психофизиологических характеристик мужчин и женщин

Психофизиологические свойства рассматривают как промежуточное звено между соматическими и психическими свойствами индивида. Имеется целый ряд данных о психофизиологических особенностях мужчин и женщин, среди которых наиболее достоверными являются отличия в сфере двигательной активности. У мужчин общая мышечная сила и максимальная сила отдельных звеньев (пальцев, кисти, стопы и др.) выше, чем у женщин [2]. Причем в возрасте 10 лет сила мальчиков и девочек примерно одинакова, затем между 12 и 19 годами сила юношей возрастает быстрее, чем у девушек, со скоростью, пропорциональной увеличению роста и веса тела, достигая максимума к 25 годам. Силовые возможности женщин в возрасте 30 лет составляют примерно 2/3 от силы мужчин того же возраста. Примерно 10 лет силовые показатели мужчин и женщин остаются неизменными, затем силовые возможности женщин снижаются быстрее, чем у мужчин. Пятидесятилетние женщины обладают в среднем 50 %–ными силовыми возможностями своих сверстников – мужчин. Возможно, большие силовые возможности способствуют формированию у мужчин чувства превосходства над женщинами, представления о своей незаменимости и главенствующей роли.

Некоторые особенности моторики женщин зависят от особенностей телосложения и мышечной силы, например, при ходьбе у женщин шаг короче. Меньшая сила рук сказывается на почерке: при письме женщины меньше надавливают на перо, чем мужчины, но они пишут быстрее, буквы получаются тоньше. Существуют различия в моторном облике – женщины, как правило, более грациозны, их движения отличаются плавностью. Мужчины характеризуются более высокой скоростью моторных реакций на раздражители разной модальности [3]. При работе, связанной с выраженными затратами мышечной энергии, женщины менее успешны, а в работах, требующих ручной ловкости, они обнаруживают большую скорость и точность. Последнее утверждение согласуется с данными о большей успешности в дифференцировании мышечных напряжений женщинами, полученными в исследованиях школы Б. Г. Ананьева [14]. Следует отметить, что половые отличия в точности координации движений не являются жестко фиксированными и неизменными, так как эти качества успешно совершенствуется под влиянием тренировки. Например, мужчины осваивают не менее успешно, чем женщины, ряд профессиональных действий, требующих тонкой регуляции мышечных усилий (сборка мелких деталей, хирургические манипуляции, игра на музыкальных инструментах и др.). Мужчины, обладая значительной мышечной силой, не характеризуются существенно большей выносливостью по сравнению с женщинами. У мужчин обмен веществ идет интенсивнее, и они обладают большей энергией. Это обусловлено повышенным уровнем гемоглобина, увеличенной жизненной емкостью легких и уровнем окислительных процессов. Например, в состоянии покоя уровень «основного» обмена веществ у мужчин примерно на 5 % выше, чем у женщин. При мышечной нагрузке энергетические затраты возрастают у мужчин и женщин пропорционально ее интенсивности. В то же время количество энергетических трат у мужчин возрастает более существенно, и они быстрее, чем женщины, теряют силы [13].

Существует мнение, что женщины характеризуются большей точностью восприятия, наблюдательностью, вниманием к деталям. Однако экспериментальные данные, подтверждающие такое распространенное мнение, практически отсутствуют. В сенсорной сфере установлены лишь отдельные различия между мужчинами и женщинами. Например, нарушения восприятия зеленого и красного цветов (дальтонизм) присущи 5–8% мужчин и только 0,1 % женщин. Мужчины и женщины отличаются по остроте слуха: более низкие частоты (ниже 1800 Гц) лучше слышат мужчины, а более высокие частоты – женщины [5]. Отмечена тенденция большей дифференциальной чувствительности к звуковым и световым стимулам у женщин по сравнению с мужчинами [14]. Однако в данном исследовании не учитывается фактор обучения, а известно, что дифференциальная чувствительность может существенно изменяться под влиянием тренировки.

Интересные данные получены в последние годы об особенностях восприятия боли мужчинами и женщинами [6]. В лабораторных исследованиях с участием здоровых испытуемых–добровольцев показаны отличия в порогах восприятия болевых стимулов: у женщин пороги ниже, т. е. они обладают большей болевой чувствительностью. Многие клинические наблюдения показывают, что девочки и женщины чаще жалуются на боль при различных заболеваниях, боли у них интенсивнее и продолжительнее, чем у мальчиков и мужчин. Такие различия восприятия боли часто объясняют биологическими особенностями, возможными различиями в функционировании нервных структур, передающих болевые сигналы или влияющих на их передачу.

Боль является сложным многоуровневым психофизиологическим феноменом. В связи с этим исследователи обращают внимание на участие психологических и социокультурных факторов в перцепции и переживании боли [6]. Подчеркивается, что когнитивные и эмоциональные компоненты переживания боли неодинаковы у мужчин и женщин. Женщины больше склонны оценивать болевое ощущение как важное, демонстрируют большую настороженность в отношении боли, готовность жаловаться на нее, в то время как мужчины это делают неохотно. Для оценки фактора маскулинности/фемининности при восприятии «лабораторной» боли здоровыми испытуемыми был использован «Полоролевой опросник С. Бема». Оказалось, что у мужчин, набравших высокий балл «маскулинности», болевой порог был выше, чем у мужчин с низким уровнем маскулинности и у женщин. У женщин степень маскулинности/фемининности не влияла на восприятие боли. Такие результаты подтверждают значимость влияния социально–психологических установок на восприятие боли. Однако роль этих факторов в клинических ситуациях при выраженной боли существенно снижается. В отличие от экспериментальных исследований, в которых обычно изучается боль слабой или умеренной силы, в клинических случаях при сильной боли различия между мужчинами и женщинами в восприятии и переносимости боли нивелируются.

Приведенные данные не охватывают всего многообразия процессов восприятия и не дают оснований говорить о выраженном половом диморфизме в перцептивных процессах. Они показывают, что различные физиологические, социальные и поведенческие факторы интегрируются и обусловливают субъективный характер процессов восприятия. Исследования по определению удельного веса каждого из этих факторов практически отсутствуют. Оценка полового диморфизма в процессах восприятия только на основании биологических отличий между мужчинами и женщинами является излишне упрощенной, так как игнорирует роль различий между мужчинами и женщинами, приобретенных в процессе социализации.

Среди психофизиологических характеристик особую роль играют свойства нервной системы. Изучение полового диморфизма по этим показателям, проведенное в школе Б. Г. Ананьева, установило превосходство женщин по подвижности процесса возбуждения и превосходство мужчин по силе нервной системы. Последующие исследования обнаружили, что различия по свойствам нейродинамики не столь очевидны [10]. Свойства нервной системы рассматривают как биологическую основу темперамента и некоторых качеств личности. Отсутствие выраженных половых различий в этих показателях служит дополнительным подтверждением того, что биологический пол однозначно не предопределяет психологический пол человека.

Данные о проявлении свойств нервной системы в реакциях на интенсивные стимулы согласуются с представлениями некоторых авторов о более низкой устойчивости к стрессу женщин по сравнению с мужчинами. По мнению Д. А. Жукова, особенно эти различия проявляются при высоком уровне стресса, когда мужчины демонстрируют лучшую способность к принятию решений [9]. Автор объясняет биологические механизмы низкой стрессоустойчивости женщин, исходя из данных о более медленном возвращении некоторых физиологических параметров к норме у женщин после стрессорных изменений. В частности, после стрессорного воздействия женщинам требуется больше времени, чем мужчинам, для снижения секреции кортизола (гормона надпочечников) до исходного уровня. Наряду с этим скорость мобилизации регуляторных систем в условиях эмоционального стресса у женщин выше, чем у мужчин. Это выражается в более интенсивном нарастании уровня возбуждения, быстрой общей эмоциональной активации женского организма.

Вопрос об особенностях поведения мужчин и женщин в различных стрессовых ситуациях не является окончательно решенным, и сведения относительно эффективности реагирования мужчин и женщин в таких ситуациях неоднозначны. Считается, что, преодолевая стресс, мужчины и женщины используют разные копинг–стратегии: женщины больше фокусируются на эмоциональных и межличностных аспектах ситуации, а мужчины – на концепциях решения проблем. При этом женщины используют более широкий диапазон стратегий, чаще прибегают к социальной и эмоциональной поддержке, чем мужчины.

Важнейшей психофизиологической характеристикой человека является функциональная асимметрия больших полушарий головного мозга. Межполушарные отношения рассматриваются как ведущая нейрофизиологическая детерминанта индивидуально–психологических отличий, так как они обнаруживают корреляции с различными психическими процессами [15]. Функциональная асимметрия заключается в том, что при осуществлении одних психических функций доминирует левое полушарие, а других – правое. Правое полушарие связывают с образным интуитивным мышлением, а левое – с рационально–логическим, знаковым. Левое полушарие играет ведущую роль в речевой деятельности, так как осуществляет фонетический (смыслоразличительный) анализ речи. Правое полушарие ответственно за эмоциональную окраску речевого высказывания, понимание контекста.

Существуют данные о половых отличиях в скорости созревания полушарий мозга: у мальчиков к моменту рождения более зрелое правое полушарие, а у девочек – левое. Поэтому девочки раньше начинают говорить, а также лучше читают, чем мальчики [8]. В процессе онтогенеза левое полушарие мальчиков дозревает медленнее, но у взрослых мужчин функциональное доминирование левого полушария над правым встречается чаще [19]. Клинические исследования показывают, что нарушения речи при поражении левого полушария у мужчин встречаются чаще, чем у женщин, при этом также ухудшаются показатели вербального интеллекта по шкале Векслера в большей степени, чем у женщин. Эти и другие данные подтверждают представления о том, что у женщин речевые и пространственные способности представлены в большей степени билатерально, а у мужчин более выражена латерализация. Морфологически это может быть обусловлено тем, что величина задней области мозолистого тела, соединяющего правое и левое полушария, у женщин больше, чем у мужчин, что способствует более интенсивному межполушарному взаимодействию. У большинства женщин выше и уровень лабильности (подвижности) нервных процессов [15]. Считается, что тип полушарного доминирования у мужчин является устойчивым и сохраняется в различных жизненных ситуациях.

У женщин меньшая выраженность межполушарной асимметрии проявляется в билатеральной организации различных психических функций, в том числе эмоций. Исследования с помощью ядерного магнитного резонанса показали, что у мужчин эмоциональная активность более латерализованная, т. е. в основном проявляется в одном полушарии, а у женщин более симметрична [20]. Отмечается также, что женщины более эмоционально экспрессивны, чем мужчины, демонстрируют более сильные психофизиологические ответы на эмоциональные стимулы. Авторы обращают внимание на то, что вопрос о предпосылках половых отличий мозговой организации эмоциональных процессов остается открытым. Данные различия могут быть обусловлены как биологическими факторами (особенностями структурно–функциональной организации мозга), так и социально–психологическими, допускающими более активное проявление эмоциональных реакций у женщин.

Определенные половые отличия получены при изучении психофизиологических механизмов речевых процессов. Речевые функции у большинства праворуких мужчин расположены в левом полушарии, тогда как примерно у половины праворуких женщин эти функции представлены в обоих полушариях [7], т. е. взаимодействие правого и левого полушарий при обеспечении вербальных функций выражено в большей степени. Наряду с этим у мужчин и женщин в организации речевой деятельности участвуют разные области полушарий [4]. Клинические наблюдения показывают, что при поражениях левой лобной доли в области моторного центра речи Брока происходят сходные нарушения речи у мужчин и у женщин [11]. При поражениях зоны сенсорного центра речи Вернике (левая височная доля) у мужчин нарушения речи встречаются значительно чаще, чем у женщин. При таких разрушениях у мужчин также происходят более выраженные нарушения вербальной памяти. Приведенные данные показывают, что у женщин речевые функции соотносятся в большей степени с передними областями полушария, а у мужчин наиболее существенна роль задних отделов полушария.

Рассмотренные особенности мозговой организации речевых процессов, возможно, связаны с половыми различиями в развитии вербального интеллекта. По данным психологов, у женщин по сравнению с мужчинами вербальный интеллект развит лучше. Превосходство женщин в развитии речевых функций начинается с детского возраста, навыками чтения девочки овладевают раньше мальчиков. В дальнейшем речь девочек и женщин, как правило, богаче и по словарному запасу, и по грамматическому строю. Женщины обнаруживают более высокие показатели вербальной памяти, чем мужчины, что может быть обусловлено большей скоростью межполушарного переноса информации у женщин по сравнению с мужчинами.

Выраженная межполушарная симметрия у женщин также может лежать в основе легкости перехода с доминирования левого полушария на правое и наоборот, т. е. обусловливает изменение соотношения левополушарных и правополушарных стратегий. Возможно, эта функциональная особенность мозга позволяет женщинам успешно использовать различные способы восприятия и мышления, что обеспечивает большую приспособляемость к изменениям условий жизни.

В то же время необходимо учитывать, что рассмотренные представления о половых различиях в латерализации психических функций нельзя считать общепризнанными. Существуют исследования, в которых не обнаружены половые отличия в мозговой организации когнитивных и эмоциональных процессов и которые свидетельствуют об отсутствии различий между полами в межполушарной асимметрии. Особенности межполушарного взаимодействия генетически запрограммированы, однако условия индивидуального развития способствуют или препятствуют их формированию. Возможны перестройки межполушарных взаимоотношений в процессе индивидуального развития человека под влиянием различных факторов, например ведущего вида деятельности.

Биологическая обусловленность отличий в эмоциональных и когнитивных процессах у мужчин и у женщин не является полностью доказанной, высказываемые суждения носят характер физиологически обоснованных гипотез. Необходимо отметить, что для выявления биологических предпосылок гендерных отличий важно изучение соотношения «генотип—среда» в межиндивидуальной вариативности психофизиологических характеристик. Очевидно, что если роль генотипа в межиндивидуальной вариативности характеристики высока, то сама характеристика отражает устойчивые особенности. Из анализа литературы ясно, что работы по изучению роли генотипа и среды в межиндивидуальной изменчивости практически отсутствуют. В отдельных исследованиях предпринимаются попытки провести сравнительное изучение роли биологических и социальных факторов в формировании индивидуально–психологических особенностей мужчин и женщин. Однако в этих работах обычно изучаются немногочисленные и гетерогенные группы мужчин и женщин с использованием разных методических подходов, что ограничивает возможности сопоставления и обобщения полученных результатов.

Таким образом, на соматическом уровне имеется ряд выраженных различий между мужчинами и женщинами. Однако эти свойства не являются ведущими в формировании высших психических функций и личностных особенностей индивидов. В психофизиологических свойствах половые различия не так четки и однозначны, как в соматических. В отношении целого ряда свойств такие отличия не выявлены. Это может быть обусловлено как отсутствием таких отличий, так и тем, что психофизиологические особенности, непосредственно связанные с биологическим полом, невелики и маскируются индивидуальной вариабельностью.

Биологический пол, скорее всего, является только одной из многих составляющих, которые определяют личностные особенности. Культурное наследие, уровень образования, ведущий вид деятельности, возраст через взаимодействие с фактором пола вносят существенный вклад в формирование поведенческих и личностных особенностей мужчин и женщин. Отсутствие выраженных половых различий в психофизиологических свойствах дает основание предполагать, что гендерная социализация, формирование маскулинного или фемининного типа личности и соответствующего стиля поведения имеет не столько универсально–биологическую, сколько социокультурную детерминацию.

Цель занятия

Основная цель данного занятия состоит в том, чтобы ознакомить студентов с современными данными о психофизиологических особенностях мужчин и женщин. Это даст возможность студентам лучше понять сложность соотношений между биологическими и психологическими характеристиками личности. Содержание занятия также позволит студентам четче осознать, что становление гендерной идентичности не имеет жестких биологических предписаний, что этот процесс осуществляется и направляется преимущественно с помощью социальных и культурных факторов.

Оснащение

Необходимое количество диагностических анкет, таблиц для обобщения психофизиологических характеристик мужчин и женщин, бланков–таблиц «Оценка ведущего полушария», листы нелинованной бумаги, секундомер.

Порядок работы

Этап 1. Вводный. Диагностическое анкетирование на тему «Что я думаю (знаю) о психофизиологических особенностях мужчин и женщин?»

Этап 2. Информационный. Обсуждение содержания материала по теме «Взаимосвязь биологических и психологических характеристик личности: гендерный аспект».

Этап 3. Исследование межполушарной асимметрии (определение ведущего полушария) у мужчин и у женщин.

Этап 4. Заключительный. Подведение итогов занятия.

Этап 1. Диагностическое анкетирование «Что я думаю (знаю) о психофизиологических особенностях мужчин и женщин»

Цель данного этапа: актуализировать индивидуальные представления студентов о психофизиологических особенностях мужчин и женщин и о том, какими факторами эти отличия обусловлены – биологическими или социальными. Студентам предлагается ответить на вопросы анкеты (приложение 1).

Этап 2. Информационный

Цель данного этапа: ознакомление с теоретическим материалом по теме «Взаимосвязь биологических и психологических характеристик личности: гендерный аспект». Теоретический материал может представляться студентам в форме лекции, прочитанной преподавателем, или в виде текста, который они изучают самостоятельно. Учитывая информационную насыщенность теоретического материала, целесообразно предложить студентам составить краткий конспект. Для лучшего усвоения и закрепления полученных сведений о психофизиологических различиях между мужчинами и женщинами студентам предлагается заполнить табл. 1. (Пример правильного заполнения таблицы приведен в приложении 2.)

Этап 3. Исследование межполушарной асимметрии (определение ведущего полушария) у мужчин и у женщин

Цель этапа – определить доминирующее полушарие в группах мужчин и женщин. Сопоставить полученные результаты с данными о межполушарной асимметрии у мужчин и у женщин, рассмотренными на теоретическом этапе.


Полезные сведения

Функциональная асимметрия заключается в том, что при осуществлении одних психических функций доминирует левое полушарие, а других – правое. Правое полушарие контролирует двигательные функции левой половины тела, а левое – осуществляет аналогичный контроль правой половины тела. Левое полушарие ответственно за речь, анализ времени, осуществляет последовательную обработку сигналов, оно связано с анализом абстрактных признаков и логическим мышлением. Поскольку большинство людей являются правшами, т. е. правая рука является ведущей, левое полушарие считают ведущим по моторному контролю. Основные функции правого полушария – анализ пространственных признаков, параллельная обработка информации, образное мышление. Имеются данные о роли полушарий в формировании эмоций. Левое полушарие специализируется на формировании положительных эмоций, правое связано преимущественно с отрицательными эмоциями.

Таблица 1. Сравнительная характеристика психофизиологических особенностей мужчин и женщин



У каждого конкретного индивида может быть преобладание функций одного из полушарий, что находит отражение в особенностях познавательных процессов и эмоционально–личностной сфере [19]. Например, лица с преобладанием правого полушария чаще обнаруживают образный тип мышления, более успешно решают наглядно–образные задачи, имеют более высокие показатели нейротизма и тревожности. У левополушарных преобладает знаково–логическое мышление, положительные эмоциональные состояния. Особенности межполушарного взаимодействия генетически запрограммированы, однако условия индивидуального развития способствуют или препятствуют их нормальному формированию. Исследователи не пришли к единому мнению относительно половых особенностей межполушарного доминирования. Однако большинство авторов считает, что преобладание левого полушария у мужчин встречается чаще, чем у женщин. У женщин выявлено более активное взаимодействие между полушариями и доминирование одного (правого или левого) полушария менее выражено. Обобщенные психологические портреты людей с разными типами межполушарной асимметрии представлены ниже [15].

Левополушарный тип личности характеризуется доминированием использования правой руки в разнообразных бытовых, игровых и профессиональных действиях. Преобладает вербально–логическое мышление с последовательным, поэтапным решением конкретной проблемы. Возможно, поэтому представители левополушарного типа чаще встречаются среди специалистов технических профессий. В восприятии речи собеседника больше внимания обращают на ее смысловое содержание, чем на контекст или эмоциональную окраску. Эмоционально–личностная сфера характеризуется некоторым преобладанием положительных эмоций, что проявляется на всех уровнях эмоциональной реактивности – скорости опознания положительных эмоций, фоновом эмоциональном состоянии и субъективных оценках собственного эмоционального статуса. При этом интенсивность внешнего выражения эмоций скорее ниже, чем у правополушарных.

Правополушарный тип личности характеризуется иным набором психологических свойств. В двигательных действиях (особенно в бытовых) отмечается более или менее активное использование левой руки наряду с правой. Двигательные и когнитивные процессы у его представителей протекают медленнее, механизмы произвольного, волевого контроля психических процессов менее успешны. Преобладает образное, целостное восприятие. Пространственные представления характеризуются успешным восприятием и запоминанием взаимного расположения объектов. В организации и планировании деятельности важную роль играет опора на интуицию. В восприятии речи большее внимание обращается на ее эмоциональную окраску, метафоричность, контекст. Эмоционально–личностная сфера характеризуется доминированием отрицательной эмоциональной системы над положительной, более быстрым опознанием отрицательных эмоций, склонностью к негативным эмоциям при описании своего состояния. Лица с ведущим правым полушарием чаще встречаются среди представителей художественных профессий (музыкантов, певцов, художников, дизайнеров).

Существуют различные способы определения ведущего полушария – по ведущей руке, ведущему глазу, уху и др. В данной работе рекомендуется использовать комплексный метод определения доминирующего полушария, апробированный в нейропсихологических исследованиях [20]. Метод позволяет осуществлять экспресс–диагностику ведущего полушария по результатам выполнения нескольких проб, оценивающих ведущую руку, ведущий глаз и ведущую ногу.

После теоретического знакомства с материалом, приведенным в разделе «Полезные сведения», студентам предлагается самостоятельно составить индивидуальные психофизиологические портреты и на основе этого сформулировать гипотезу о возможном доминировании правого или левого полушария. Затем выполняется исследование по определению ведущего полушария с применением предложенного комплексного метода. Студенты делятся на группы по два человека и попеременно выполняют роль исследователя и испытуемого. Испытуемому предлагается последовательно выполнить задания, затем по результатам тестирования определить ведущее полушарие. Задания и критерии оценки приведены в табл. 2.

Таблица 2. Оценка ведущего полушария




Итоговая оценка подсчитывается следующим образом: разница между суммой баллов левого и суммой баллов правого полушария умножается на 10. Результаты сопоставляются с приведенными нормативными данными.

Если полученный показатель составляет:

1) больше или равен 30 —полное доминирование левого полушария;

2) от 10 до 30 —неполное доминирование левого полушария;

3) от 0 до–10 – неполное доминирование правого полушария;

4) ниже–10 —полное доминирование правого полушария.

Для уточнения оценки ведущего полушария можно попросить вспомнить, есть ли у обследованного среди близких родственников левши или амбидекстры (люди, активно использующие как правую, так и левую руку). Учитывая, что тип межполушарного доминирования в большинстве случаев наследуется, наличие родственников левшей или амбидекстров указывает на возможное доминирование правого полушария. Однако эти сведения следует рассматривать как дополнительные и основное внимание обращать на результаты, полученные при тестировании. При анализе индивидуальных данных студенты сопоставляют свой психофизиологический портрет с результатами экспресс–диагностики, определяют наличие или отсутствие совпадения полученных результатов, высказывают суждения о роли биологического фактора или индивидуального опыта. Например, у студентов, играющих на музыкальных инструментах, может быть выявлено активное использование левой руки и доминирование правого полушария, что скорее обусловлено влиянием специального длительного обучения, чем генетическими факторами.

Результаты исследования, полученные в группе, записываются в табл. 3.

При анализе групповых данных следует обратить внимание на наличие или отсутствие различий, связанных с полом. В ходе выполнения задания могут быть получены данные, показывающие преобладание левополушарных как среди мужчин, так и среди женщин. В ходе обсуждения можно отметить, что вопрос о ведущем полушарии у мужчин и у женщин окончательно не решен и, следовательно, полученные данные согласуются с той или иной точкой зрения относительно данной проблемы.

Таблица 3. Результаты исследования доминирование правого или левого полушария у мужчин и женщин



Следует также обратить внимание на связь функциональной специализации полушарий с речевыми и познавательными процессами. Известно, что установленными психологическими различиями между полами являются превосходство женщин в развитии речевых функций и превосходство мужчин в зрительно–пространственных способностях. Отсутствие четких сведений о половых различиях в межполушарной специализации не дает оснований для признания приоритета биологического фактора в половой дифференциации способностей. По сравнению с биологической социокультурная детерминация различий играет более значимую роль в развитии зрительно–пространственных и речевых способностей как у мужчин, так и у женщин, т. е. сам по себе биологический пол не определяет жестко особенности психологических различий.

Этап 4. Заключительный. Подведение итогов занятия

На данном этапе подводятся итоги занятия, предлагается студентам сопоставить данные предварительного анкетирования с результатами выполнения заданий, определить, изменились ли их представления о биологических основах гендерных отличий. Возможные вопросы к студентам: что нового вы узнали в процессе занятия? как изменились ваши представления о биологической обусловленности отличий между мужчинами и женщинами?


Контрольные вопросы

1. Как взаимосвязаны понятия «пол» и «гендер»?

2. Что такое половой диморфизм?

3. Какие половые различия в соматических характеристиках могут влиять на социальное поведение мужчин и женщин?

4. В каких психофизиологических характеристиках мужчин и женщин выявлены значимые отличия, а в каких свойствах достоверных различий не установлено?

5. Какие психофизиологические характеристики подвержены влиянию социокультурных факторов?

6. Какая существует связь половых различий в познавательной сфере с функциональной специализацией полушарий мозга?

7. Какое значение имеет изучение половых различий в психофизиологической сфере для развития гендерной психологии?


Список литературы

1. Амунц В. В. К вопросу об асимметрии структурной организации мозга мужчин и женщин. Функциональная межполушарная асимметрия. Хрестоматия / Ред. Н. Н. Боголепов, В. Ф. Фокин. – М.: Научный мир, 2004. С. 214–219.

2. Аруин А. С, Зациорский В. М. Эргономическая биомеханика. – М.: Машиностроение, 1989. —

252 с.

3. Булаева К. Б. Генетические основы психофизиологии человека. – М.: Наука, 1991. – 320 с.

4. Вольф Н. В., Разумникова О. М. Половой диморфизм функциональной организации мозга при обработке речевой информации. Функциональная межполушарная асимметрия. Хрестоматия / Ред. Н. Н. Боголепов, В. Ф. Фокин. – М.: Научный мир, 2004. С. 386–410.

5. Вудсон У., Коновер Д. Справочник по инженерной психологии для инженеров и художников–конструкторов. – М.: Мир, 1968. – 518 с.

6. Голубев В. Л., Данилов Ал. Б., Данилов А. Б., Вейн А. М. Психосоциальные факторы, гендер и боль // Журнал неврологии и психиатрии. 2004. № 11. С. 70–73.

7. Доброхотова Т. А, Брагина Н. Н. Методологическое значение принципа симметрии в изучении функциональной организации человека. Функциональная межполушарная асимметрия. Хрестоматия / Ред. Н. Н. Боголепов, В. Ф. Фокин. – М.: Научный мир, 2004. С. 15–47.

8. Еремеева В. Д., Хризман Т. П. Мальчики и девочки: два разных мира. – М.: Линка–Пресс, 1998. – 182 с.

9. Жуков Д. А. Биологические основы поведения. Гуморальные механизмы. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. – 455 с.

10. Ильин Е. П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины. – СПб.: Питер,2007. – 544 с.

11. Кимура Д. Половые различия в организации мозга // В мире науки. 1992. № 11–12. С. 73–80.

12. Начала физиологии: Учебник для вузов / Под ред. акад. А. Д. Ноздрачева. – СПб.: Лань, 2001. – 1088 с.

13. Николаева Е. Мужчина и женщина глазами психофизиолога // Потолок пола: Сб. статей / Под ред. Т. В. Барчуновой. – Новосибирск, 1998. С. 11–44.

14. Развитие психофизиологических функций взрослых людей (средняя взрослость) / Отв. ред. Б. Г. Ананьев, Е. И. Степанова. – М.: Педагогика, 1977.

15. Реброва Н. П., Чернышева М. П. Функциональная асимметрия мозга человека и психические процессы. – СПб.: Речь, 2004. – 80 с.

16. Сапин М. Р., Сивоглазов В. И. Анатомия и физиология человека (с возрастными особенностями детского организма): Учебное пособие. – М.: Академия, 1998. – 438 с.

17. Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Психология человека: Введение в психологию субъективности: Учебное пособие для вузов. – М.: Школа–Пресс, 1995.

18. Тартаковская И. Биологические аспекты и политические интерпретации: разделились беспощадно мы на женщин и мужчин // Гендер для «чайников». – М.: Звенья, 2006. – 260 с.

19. Хомская Е. Д., Ефимова И. В., Будыка Е. В., Ениколопова Е. В. Нейропсихология индивидуальных различий: Учебное пособие. – М.: Российское педагогическое агентство, 1998. – 281 с.

20. Яссман А. В., Данюков В. Н. Основы детской психопатологии. – М: Олимп ИНФРА–М, 1999. – 254 с.

21. Swaab D. Sexual differentiation of the brain and behavior // Best Practice & Research Clinical Endocrinology & Metabolism. Vol. 21. Issue 3. September 2007. P. 431–444.

22. Wanger T. D., Luan Phan K., Liberson I., Taylor S. F. Valence, gender, and lateralization on functional brain anatomy in emotion: a mete–anaysis of findings from neuroimaging // NeuroImage. 2003. P. 1–19.

23. Witelson S. F., KigarD. L. Sylvian fissure morphology and asymmetry in man and women: bilateral differences in relation to handedness in men // Comp. Neurol. 1992. N 323. P. 326–340.


Приложение 1

Анкета «Что я думаю (знаю) о психофизиологических особенностях мужчин и женщин»

1. Отметьте показатели, по которым мужчины и женщины отличаются:

1) размер головного мозга;

2) строение отдельных структур головного мозга;

3) мышечная сила;

4) ловкость движений;

5) общий обмен веществ в организме;

6) общая выносливость;

7) чувствительность к зрительным стимулам;

8) чувствительность к слуховым стимулам;

9) чувствительность к тактильным стимулам;

10) чувствительность к болевым стимулам;

11) зрительно–пространственные способности;

12) вербальные способности;

13) интенсивность эмоциональных реакций;

14) агрессивность;

15) способность адаптироваться к условиям окружающей среды;

16) способность адекватно реагировать в стрессовых ситуациях.

2. Отметьте те показатели, отличия по которым между мужчинами и женщинами обусловлены преимущественно биологическими факторами:

1) размер головного мозга;

2) строение отдельных структур головного мозга;

3) мышечная сила;

4) ловкость движений;

5) общий обмен веществ в организме;

6) общая выносливость;

7) чувствительность к зрительным стимулам;

8) чувствительность к слуховым стимулам;

9) чувствительность к тактильным стимулам;

10) чувствительность к болевым стимулам;

11) зрительно–пространственные способности;

12) вербальные способности;

13) интенсивность эмоциональных реакций;

14) агрессивность;

15) способность адаптироваться к условиям окружающей среды;

16) способность адекватно реагировать в стрессовых ситуациях.

3. Отметьте показатели, отличия по которым между мужчинами и женщинами обусловлены преимущественно социальными факторами:

1) размер головного мозга;

2) строение отдельных структур головного мозга;

3) мышечная сила;

4) ловкость движений;

5) общий обмен веществ в организме;

6) общая выносливость;

7) чувствительность к зрительным стимулам;

8) чувствительность к слуховым стимулам;

9) чувствительность к тактильным стимулам; 10) чувствительность к болевым стимулам;

11) зрительно–пространственные способности;

12) вербальные способности;

13) интенсивность эмоциональных реакций;

14) агрессивность;

15) способность адаптироваться к условиям окружающей среды;

16) способность адекватно реагировать в стрессовых ситуациях.


Приложение 2

Пример правильного заполнения таблицы «Сравнительная характеристика психофизиологических особенностей мужчин и женщин».




Глава 4
Психология больших гендерных групп
Н. Г. Малышева


Вводные замечания

Сложно придумать более популярную тему для научных и житейских дискуссий, чем психология мужчин и женщин. Безусловно, собранный огромный массив данных и размышлений нуждается в определенной систематизации. В рамках данной статьи мы предлагаем рассматривать гендерные проблемы через призму социально–психологического анализа больших групп. На наш взгляд, это чрезвычайно важно для развития гендерного подхода в социальной психологии.

Первый вопрос, на котором останавливаются при обсуждении групп, – это определение понятия. Что же такое гендерная группа? Нам представляется невозможным дать единое, четкое определение понятию «гендер». Во многом это является отражением методологических принципов гендерных исследований – идеи множественности, историчности, конструкционизма обосновывают плюрализм в понимании основных терминов, и кроме того, единое значение не позволяет отразить динамичность самого означаемого явления. Однако стоит отметить, что сегодня большинство авторов признают за гендером социальную природу и характеризуют его как некоторую модель социальных отношений между мужчинами и женщинами [23]. Эта модель обусловливает, через определенную систему воспитания и культурные нормы, психологические качества, способности, а также определяет индивидуальные возможности в образовании, профессиональной деятельности, доступе к власти, сексуальности, семейной роли и репродуктивном поведении. Гендер представляет собой «совокупность социальных и культурных норм, которые общество предписывает выполнять людям в зависимости от их биологического пола» [9, с. 21]. Изначально имплицитно предполагалось, что таких статусов всего лишь два – мужской и женский; сейчас же речь идет о множестве гендеров [34] и, соответственно, множестве гендерных групп.

Можно выделить ряд социально–психологических признаков, на основе которых выявляют различные группы мужчин и женщин, например возраст, этническая (расовая) и конфессиональная принадлежность, экономический статус и т. п. [см. 11; 26; 31; 33; 39]. Данные характеристики фиксируют место каждой гендерной группы в системе общественных отношений, что позволяет определить, какие социальные роли и нормы лежат в основе их внутри–и межгруппового взаимодействия. Однако важно отметить, что для рассмотрения этих групп недостаточно определения подобных «объективных» характеристик; необходимо, чтобы представители гендерных общностей осознавали свою групповую принадлежность, чтобы они считали предлагаемые признаки значимыми отличиями своей группы от других. Иными словами, гендерная группа должна обладать особой социальной идентичностью.

Таким образом, вслед за И. С. Клециной мы можем определить гендерные группы как «устойчивые социально–психологические общности людей, члены которых, осознавая себя как мужчины и женщины, разделяют и репрезентируют нормы полоспецифического поведения» [17, с. 133].

Изучение больших социальных групп предполагает анализ сходных условий их существования, поскольку они оказывают существенное воздействие на сознание ее представителей. Исследователи выделяют два возможных пути этого влияния:

• через личный жизненный опыт каждого члена группы, определяемый социально–экономическими условиями жизни всей группы;

• через общение, большая часть которого происходит в определенной социальной среде с четко выраженными чертами данной группы [2].

Именно в данном русле уместно познакомить слушателей/слушательниц с работами, посвященными рассмотрению уникального жизненного опыта женщин и мужчин. Подобный опыт можно понимать как определенные биологические и физиологические особенности представителей разных полов, которые могут задавать некоторые психологические переживания, отличающиеся у мужчин и у женщин. Однако необходимо учитывать, что «телесные» проявления определенным образом интерпретируются в социуме и поэтому могут влиять на психологию не напрямую, а опосредованно, через социальные нормы, правила и табу.

В данном контексте можно рассматривать, как социально конструируется восприятие и переживание менструации, беременности и родов у женщин [4, 22, 28, 38]. В отношении мужчин подобных исследований гораздо меньше, в качестве примера отметим исследования психологических переживаний, связанных с сексуальной активностью и/или ее расстройствами [3, 39]. Таким образом, общие для мужчин или женщин физиологические процессы и биологические особенности, восприятие и переживание которых задано социальным контекстом, могут быть основой для формирования психологического единства представителей различных гендерных групп.

Однако помимо телесного опыта необходимо учитывать и социальный, который также играет важную роль в формировании психологии группы. Поэтому особое внимание стоит уделить рассмотрению процессов гендерной социализации, которые задают разные возможности для представителей разных полов при кажущемся единообразии социальных влияний. Так, можно рассматривать тот опыт, который приобретают мальчики и девочки в семье, в школе, в группе сверстников и т. д. [15, 16, 32, 37]. Важно отметить и те ограничения и психологические проблемы, с которыми сталкиваются люди в рамках существующей гендерной системы: сексизм, кризис маскулинности, ролевые стрессы и т. п. [5, 7, 15, 32].

При знакомстве с другим способом влияния на сознание представителей гендерных групп уместно будет остановиться на исследованиях внутри–и межгендерных особенностей общения. Важно помнить, что общение в отечественной психологии включает в себя не только передачу информации, но и взаимодействие, и социальную перцепцию, поэтому достаточно широкий круг исследований может быть включен в данный раздел: исследования гендерных особенностей вербальной и невербальной коммуникации; проблемы конфликтов, помогающего и альтруистического поведения; изучение межличностного восприятия, атрибутивных процессов, феномена самореализующихся пророчеств, явлений стереотипизации, аффилиации, аттракции и т. п. [7, 10, 19, 20].

Далее имеет смысл обратить внимание на следующий постулат психологии больших групп: «…общие черты в психологии представителей определенной социальной группы существуют объективно, поскольку они проявляются в реальной деятельности группы» [2, с. 155]. Действительно, сферы жизнедеятельности мужчин и женщин до сих пор существенным образом различаются. Исследования показывают, что фактически существующее разделение труда приводит к тому, что различные черты личности становятся более предпочитаемыми для представителей того или иного пола. Анализ домашней работы позволяет сделать вывод о том, что она обладает рядом специфических особенностей:

• неограниченностью во времени;

• отсутствием формализованных стандартов качества;

• отсутствием формализованных стандартов внешней оценки;

• неструктурированностью;

• отсутствием долговременного видимого результата и др.

В целом домашнюю работу можно считать классическим примером «сизифова труда», так как, по некоторым данным, около 65 % работы нужно делать снова на другой день [40].

Определенно это позволяет по–новому взглянуть на те морально–психологические качества, которые предписываются женщине, например терпение, аккуратность, отсутствие честолюбия, мягкость и т. п. [36]. Особенности психологии мужчин, в свою очередь, могут быть проанализированы с точки зрения воспитания готовности к выполнению традиционных ролей «защитника» и «добытчика», при исполнении которых важными считаются такие качества, как соревновательность, агрессивность, целеустремленность и т. п. [3, 12, 18].

Особо подчеркнем, что при обосновании разделения труда традиционно используют биологические закономерности, а также идеи биологического предназначения полов, т. е. предположения о том, что женщины и мужчины «созданы» для разной деятельности. Поэтому на занятиях следует уделить внимание тому, насколько оправданы подобные объяснения, и рассмотреть альтернативные трактовки и интерпретации, которые предлагаются в рамках конструкционистского подхода в гендерных исследованиях [5, 15].

Далее уместно обратиться к описанию структуры психологии большой социальной группы. Как известно, она может включать в себя целый ряд элементов – различные психические свойства, психические процессы и психические состояния (подобно психике отдельного человека). Это отдельная область исследований, которая первоначально была широко представлена работами по дифференциальной психологии, анализировавшими различия протекания психических процессов у мужчин и у женщин [6, 7]. На данный момент сходная тематика, но в совершенно ином контексте, приобретает популярность в рамках культурного феминизма, провозглашающего принцип «равенства в различии» [12].

С другой стороны, можно выделить две составные части в содержании психологии больших групп.

1. Психический склад как более устойчивое образование, к которому могут быть отнесены социальный или национальный характер, нравы, обычаи, традиции, вкусы и т. п.

2. Эмоциональная сфера как более подвижное динамическое образование, в которую входят потребности, интересы, настроения [2].

На основании изучения первой составляющей можно реконструировать те нормы, которыми руководствуется данная социальная группа. Это направление широко представлено в современных исследованиях гендерного подхода. Выделяют, например, «нормы мужественности»: стремление избежать любого намека на женственность; постоянное стремление к достижению, социальному статусу; агрессивность; нетерпимость к гомосексуалам; высокая и «безрассудная» сексуальная активность [3, 7, 18].

Исследований, затрагивающих вторую составляющую психологии больших групп, нам встречалось значительно меньше. Подобные работы касаются либо рассмотрения половых различий в области эмоций и мотивации [6, 7], либо отражения потребностей и интересов мужчин и женщин в средствах массовой информации [1, 8, 13]. Причем отметим, что исследователи указывают не только на информирующую, но и конструирующую роль СМИ. Таким образом, здесь не только фиксируются, но и создаются интересы мужчин и женщин. В целом обращение именно к такой нестабильной составляющей гендерной психологии представляется нам чрезвычайно перспективным, поскольку позволяет рассматривать и обосновывать идею «множественности форм гендера». Здесь выделение подгрупп со своими интересами и настроениями в рамках большой группы получает дополнительное обоснование.

Следующим моментом, на котором останавливаются исследователи психологии больших групп, является вопрос о регуляторах социального поведения. Можно выделить следующие регуляторы: нравы, обычаи, традиции [2]. К анализу патриархатных традиций обращаются достаточно часто [24, 29, 30]. Привычки и обычаи складываются под влиянием определенных жизненных условий, а затем закрепляются и выступают именно как регуляторы поведения. Поэтому усилия ряда исследователей обращены на развенчание «вечных» традиций, на доказательство их альтернативных трактовок, на выявление истоков их появления, на изменяющиеся жизненные условия, позволяющие скорректировать и имеющиеся обычаи [5, 15, 36, 37].

Еще одним возможным направлением исследовательской работы можно считать изучение образа социального мира, его институтов, власти, законов, норм больших групп (в нашем случае гендерных) через анализ социальных представлений (обыденных представлений какой–либо группы о тех или иных социальных явлениях, т. е. способ интерпретации и осмысления повседневной реальности). Механизм связи группы и выработанного ею социального представления выступает в таком виде: группа фиксирует некоторые аспекты социальной действительности, влияет на их оценку, использует далее свое представление о социальном явлении в выработке отношения к нему. С другой стороны, уже созданное группой социальное представление способствует интеграции группы, как бы «воспитывая» сознание ее членов, доводя до них типичные, привычные интерпретации событий, т. е. способствуя формированию групповой идентичности [2]. Именно поэтому социальные представления играют важную роль в становлении психологического единства, и их изучение позволит глубже понять психологические особенности различных гендерных групп.

Отдельно отметим значимость исследования таких социальных представлений, как гендерные представления – «сеть понятий, взглядов, утверждений и объяснений о социальном статусе и положении в обществе мужчин и женщин» [17, с. 188]. Их изучение направлено на выявление содержательно отличающихся друг от друга представлений; распространенности представлений среди различных групп населения; анализ социальных и психологических факторов, способствующих трансформации взглядов на взаимоотношения и взаимодействие полов и т. п. [5, 7, 14, 17, 27]. Важно учитывать, что гендерные представления, с одной стороны, отражают, а с другой – формируют и транслируют определенные ценностные ориентации, которые задают своего рода «стержень» каждой культуры. Здесь можно вспомнить исследования Г. Хофстеде, который детально описал фемининные и маскулинные общества [18].

Наконец, последним вопросом, на котором мы планируем остановиться, можно считать вопрос о соотношении психологии личности и психологии группы. Важно помнить, что психология группы есть общее, присущее, в той или иной мере, всем представителям данной группы, т. е. типичное для них, порожденное общими условиями существования [2]. Поэтому конкретный представитель группы может вообще в минимальной степени обладать этими общими характеристиками. Это объясняется тем, что члены группы различаются между собой по своим индивидуальным психологическим характеристикам, по степени вовлеченности в наиболее существенные для группы сферы ее жизнедеятельности и т. д. Безусловно, этот постулат психологии больших групп позволяет по–новому взглянуть на проблему мужественности и женственности, предоставляя возможность для обоснования наличия внутригрупповых различий [7]. Кроме того, здесь уместно указать на различия между специфическими психологическими особенностями гендерных групп и гендерными стереотипами. Это очень важно для понимания того, что не все психологические качества, которые считаются отличающими представителей одного пола от другого, действительно присущи только женщинам или мужчинам, зачастую эти характеристики просто приписываются им.

Мы уже упоминали о том, что современные исследования направлены на выявление специфических черт, присущих мужчинам или женщинам. В этих работах показано, что число таких характеристик, которые являются общими для всех представителей данной общности и которые действительно можно считать гендерными особенностями, крайне мало. При этом в каждой культуре существуют определенные представления о маскулинности и фемининности, которые называют гендерными стереотипами. Они обладают высокой согласованностью, определенной эмоциональной направленностью, устойчивостью и носят нормативный характер. При этом эти представления зачастую не соответствуют реальным различиям – преувеличивая или (в некоторых случаях) преуменьшая их [17]. В целом можно утверждать, что гендерные стереотипы фиксируют не реальные различия между мужчинами и женщинами, а воспринимаемые или приписываемые.

Обобщая все вышесказанное, остановимся еще раз на тех направлениях, которые могут помочь создать контекст рассмотрения психологических особенностей гендерных групп:

• понимание гендерных групп как психологического образования;

• необходимость анализа индивидуального опыта членов гендерной группы;

• изучение особенностей внутригруппового и межгруппового общения;

• рассмотрение реальной деятельности мужчин и женщин и ее связь с обнаруживаемыми психологическими особенностями;

• анализ норм, обычаев, традиций каждой гендерной группы и оказываемого ими влияния на психический склад данной общности;

• изучение интересов, потребностей, настроений различных сообществ внутри гендерной группы;

• исследование образа социального мира у представителей гендерных групп;

• выявление соотношения между психологическими особенностями личности человека того или иного пола и психологией гендерной группы.


Занятие 1. Игра «Путешествие по планете»

Цели занятия

1. Применение элементов социально–психологического анализа больших групп к изучению гендера.

2. Диагностика представлений студентов о маскулинности и фемининности, выявление распространенных гендерных стереотипов.

3. Диагностика отношения к изменениям существующей гендерной системы.

Оснащение

1. Распечатанные инструкции для каждой группы (см. приложение 1).

2. Листы ватмана формата А4.

3. Маркеры разных цветов.

4. Карандаши и фломастеры.

5. Возможно, пластилин и другие материалы для творческой работы.

Порядок работы

Этап 1. Подготовка группы к докладу.

Этап 2. Доклады групп.

Этап 3. Обсуждение.

Мы предлагаем провести занятие с применением проективной техники «Планета», которая в модифицированном виде представляет собой следующее: группу просят представить себе некоторый мир, в нашем случае населенный людьми с мужскими характеристиками. Затем – еще один, в котором бы жили люди только с женскими характеристиками. И наконец, третий, обитатели которого сочетали бы в себе и те и другие качества. Подобное конструирование основывается на проекции собственного переживания маскулинности и фемининности. Эта техника позволяет выделить более глубокое содержательное и эмоциональное наполнение гендерных стереотипов [25, 35].

Предлагаемое занятие может быть частью специального курса по гендерной психологии, но его можно включать и в другие курсы. Так, мы проводили его в рамках курса «Социальная психология».

Этап 1. Подготовка группы к докладу

Для проведения занятия необходимо разделить учащихся на три подгруппы так, чтобы в каждой группе были представители обоих полов. Каждая из них получает свою инструкцию (см. приложение 1) и начинает выполнять задание. Время работы 20–30 минут.

Этап 2. Доклады групп

Каждая группа представляет свой доклад на общей «конференции» (пример см. в приложении 2). На доклад отводится 5–7 минут, затем другие группы могут задать 2–3 вопроса выступавшим. Таким образом, «конференция» длится около 45 минут.

Этап 3. Обсуждение

В заключение можно обсудить возможности взаимодействия этих планет между собой и сделать особый акцент на диалоге третьей планеты со всеми остальными. Время обсуждения 15 минут.

Проведенные занятия выявили, что наибольшее затруднение у неподготовленной аудитории вызывает описание третьей, «гендерноней–тральной» планеты. Поэтому нам представляется возможным следующая модификация этого занятия: на этапе вводных лекций «совершить путешествие» только по маскулинной и фемининной планетам, чтобы поговорить о гендерных стереотипах и соответственно проанализировать их вместе со студентами, а позже, когда понятие «гендер» будет достаточно хорошо знакомо студентам, можно «посетить» и гендерно–нейтральную планету. «Путешествие» по третьей планете может проходить в самом конце курса и быть зачетным, поскольку для ее описания студенты должны будут обратиться к полученным знаниям по гендерной психологии и соответственно использование этих знаний может демонстрировать успешность усвоения материала. Возможно, на этом занятии стоит разделить аудиторию на несколько подгрупп, чтобы увеличить включенность студентов в выполнение задания и помимо этого получить возможность увидеть и обсудить различные модели «безгендерного» общества.


Контрольные вопросы

Хотя само занятие носит творческий, поисковый характер, нам представляется уместной последующая его рефлексия. Для анализа полученных результатов можно предложить студентам ответить на следующие вопросы.

1. На какие стереотипы вы опирались для описания той или иной планеты? Насколько они распространены в нашем обществе?

2. Как и когда вы сталкивались с этими стереотипами?

3. Насколько они истинны?

4. Почему и как могли появиться в обществе те или иные стереотипы?

Это задание может выполняться в форме групповой дискуссии или индивидуальной домашней работы.


Занятие 2. Игра «Диалог культур»

Здесь мы предлагаем модификацию одноименной игры, разработанной для тренинга межкультурного взаимодействия для школьников в рамках федеральной целевой программы «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001–2005)» [21, с. 165–169]. В основе описания двух культур, которое мы предлагаем в нашем варианте игры, лежит перечисление ключевых различий между фемининными и маскулинными обществами, эмпирически выявленные Г. Хофстеде [18, с. 215–216].

Предлагаемое занятие может быть частью специального курса по гендерной психологии, но оно будет уместным и в рамках других курсов, например этнопсихологии или социальной психологии.

Цели занятия

1. Знакомство с ценностями, нормами и правилами маскулинных и фемининных культур.

2. Опыт эмоционального принятия, «вживания» в иную культуру.

3. Формирование навыков ведения эффективных переговоров между представителями различных культур.

Оснащение

1. Одно большое помещение или два изолированных, чтобы группы могли работать независимо друг от друга.

2. Распечатанные инструкции для каждой группы (см. приложение 3).

3. Листы ватмана формата А4.

4. Маркеры разных цветов.

5. Карандаши и фломастеры.

6. Возможно, пластилин и другие материалы для творческой работы.

Порядок работы

Этап 1. Знакомство групп со «своими» культурами. Этап 2. Проведение «Международного фестиваля». Этап 3. Переговоры по организации совместного полета на Марс.

Этап 1. Знакомство групп со «своими» культурами

Для проведения занятия необходимо разделить студентов на две смешанные по полу подгруппы. Для лучшего взаимодействия внутри подгруппы желательно, чтобы каждая из них работала в отдельном помещении либо уединялась максимально далеко от другой команды.

Ведущий раздает каждой группе инструкцию, содержащую описание культуры X (или Y) и перечень заданий, которые необходимо выполнить (приложение 3). При этом участники не знают, описание какой культуры получила другая команда.

После того как каждая группа внимательно прочитает описание своей культуры, необходимо будет выполнить задания, приведенные в инструкции: придумать название для своей культуры, прочувствовать ее особенности, обсудить нормы, ценности и правила поведения. Кроме того, нужно будет подготовить невербальную презентацию своей культуры на «Международном фестивале» и выбрать делегацию для ведения переговоров по подготовке совместного полета на Марс с представителями другой (сильно отличающейся по многим характеристикам) культуры.

Для выполнения этих заданий понадобятся материалы, указанные в разделе «Оснащение». Время работы 45–50 минут.

Этап 2. Проведение «Международного фестиваля»

На этом этапе работы команды должны представить свои культуры на «Международном фестивале». Важно подчеркнуть, что презентация должна быть невербальной и выступление нельзя комментировать и объяснять словами. Вместо этого следует изобразить ключевые особенности культуры в символическом виде – это могут быть сценки, рисунки, танцы, гербы и эмблемы, пантомимы и другие изобразительные средства.

Команды выступают по очереди. На каждое выступление отводится 5–7 минут.

Этап 3. Переговоры по организации совместного полета на Марс

Сразу хочется отметить, что тема переговоров достаточно абстрактна, что позволить обсудить как можно более широкий круг проблем взаимодействия. Однако можно предложить студентам и более «прикладные» темы – например, проведение совместного научно–исследовательского проекта; организация совместной студенческой конференции или школы; образование совместной общественной организации и т. п. Конечно, в этом случае необходимо будет внести изменения в формулировки вопросов, которые приведены в инструкции для ориентирования команды в задачах переговоров, но содержательно они останутся теми же: мотивация участия, выбор приоритетных задач/проблем, организация взаимодействия и т. д.

Делегации от обеих культур проводят переговоры по организации совместного полета на Марс. В ходе переговоров обсуждаются вопросы, приведенные в инструкции. Остальные участники выступают в роли наблюдателей.

Итогом обсуждения является заключение договора о сотрудничестве либо отказ от него. Возможен и промежуточный результат, при котором команды не достигают согласия, но допускают возможность дальнейших переговоров и вырабатывают повестку дня для последующих этапов.

Время переговоров 15–20 минут.

После завершения этого этапа игры рекомендуется провести групповое обсуждение. Некоторые ориентиры для него представлены в разделе «Контрольные вопросы». Время для обсуждения 15–20 минут. Таким образом, вся игра будет занимать около двух часов (чем больше размер группы, тем больше нужно времени), поэтому имеет смысл проводить ее на сдвоенных парах.


Контрольные вопросы

Для повышения эффективности занятия необходима групповая рефлексия полученного в игре опыта. Для обсуждения в группе мы предлагаем следующие вопросы.

1. Насколько просто было вжиться в нормы и ценности каждой культуры? Они ощущались как близкие, «свои» или «чужие»? Какие особенности культур Х и Y представлены в нашей стране?

2. В какой степени особенности презентации отражали специфику культур? Какие трудности возникали при их восприятии и понимании?

3. Как шло обсуждение совместного полета на Марс внутри групп и между ними? Какие возникали трудности и как они разрешались? В чем причины этих трудностей и как их можно преодолеть? Какие способы ведения переговоров позволят обеим сторонам достичь удовлетворения своих интересов?


Список литературы

1. Ажгихина Н. Гендерные стереотипы в современных масс–медиа // Гендерные исследования. № 5. 2000. С. 261–273.

2. Андреева Г. М. Социальная психология. – М.: Аспект Пресс, 2006. – 363 с.

3. Бадентэр Э. Мужская сущность. – М.: Новости, 1995. – 304 с.

4. Белоусова Е. А. Родовая боль в антропологической перспективе // Arbor Mundi: Международный журнал по теории и истории мировой культуры. Вып. 6. 1998. С. 48–57.

5. Бем С. Линзы гендера: Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. – М.: РОССПЭН, 2004. – 336 с.

6. Бендас Т. В. Гендерная психология. – СПб.: Питер, 2005. – 431 с.

7. Берн Ш. Гендерная психология. – СПб.: Прайм–ЕВРОЗНАК, 2001.– 320 с.

8. Воронина О. А. Гендерная экспертиза законодательства РФ о средствах массовой информации / МЦГИ. Проект гендерная экспертиза. – М., 1998. http://www.gender.ru/russian/ public/voronina/soderj.shtml

9. Воронина О. А. Гендер // Словарь гендерных терминов / Под ред. А. А. Денисовой. – М.: Информация–ХХ1 век, 2002. С. 21–24.

10. Гендер и язык / Сост. А. В. Кирилина. – М.: Языки славянской культуры, 2005. – 624 с.

11. Гендерные исследования. Региональная антология исследований из восьми стран СНГ: Армении, Азербайджана, Грузии, Казахстана, Кыргызстана, Молдовы, Таджикистана и Узбекистана. – М.: Вариант ИСГП, 2006. – 512 с.

12. Гиллиган К. Место женщины в жизненном цикле мужчины // Хрестоматия феминистских текстов / Под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2000.

С. 166–186.

13. Гусева Ю. Е. Влияние социально–исторических изменений в обществе на трансформацию гендерных представлений в популярной прессе: Автореф. дис. … канд. психол. наук. – СПб., 2007.

14. Гусева Ю. Е. Гендерный аспект журнальной политики: отражение реальности или насаждение традиционных патриархатных воззрений? // Гендерные отношения в современном российском обществе: Материалы Второй межвузовской студенческой конференции / Под ред. Т. А. Мелешко, М. В. Рабжаевой. – СПб.: Политехника, 2002. С. 155–158.

15. Киммел М. Гендерное общество. – М.: РОССПЭН, 2006. – 464 с.

16. Клецина И. С. Гендерная социализация. – СПб.: РГПУ им. А. И. Герцена, 1998. – 92 с.

17. Клецина И. С. Психология гендерных отношений: Теория и практика. – СПб.: Алетейя,

2004. – 408 с.

18. Кон И. С. Маскулинность как история // Гендерный калейдоскоп / Под ред. М. М. Малышевой. – М.: Academia, 2002. С. 209–229.

19. Крейдлин Г. Е. Мужчины и женщины в невербальной коммуникации. – М.: Языки славянской культуры, 2005. – 224 с.

20. Куницына В. Н, Казаринова Н. В., Погольша В. М. Межличностное общение. – СПб.: Питер, 2001. – 544 с.

21. Лебедева Н. М, Стефаненко Т. Г., Лунева О. В. Межкультурный диалог в школе. Кн. 2. Программа тренинга. – М.: РУДН, 2004. – 300 с.

22. Либоракина М. Первая менструация, или Как женщина приучается быть женщиной // Преображение. Русский феминистский журнал. 1994. № 2. С. 49–53.

23. Лорбер Дж. Пол как социальная категория // Хрестоматия по курсу «Основы гендерных исследований» / Под ред. О. А. Ворониной. – М.: МЦГИ, 2000. С. 75–80.

24. Малышева М. М. Современный патриархат. Социально–экономическое эссе. – М.: Academia, 2001. – 352 с.

25. Мельникова О. Т. Фокус–группы: Методы, методология, модерирование. – М.: Аспект Пресс,

2007. – 320 с.

26. Мещеркина Е. Бытие мужского сознания: опыт реконструкции маскулинной идентичности среднего и рабочего класса // О муже(К)ственности: сб. статей / Сост. С. Ушакин. – М.: Новое литературное обозрение, 2002. С. 268–287.

27. Нечаева Н. А. Патриархатная и феминистская картины мира: анализ структуры массового сознания // Гендерные тетради. 1997. № 1. С. 17–43.

28. Психотерапия женщин / Под ред. М. Лоуренс, М. Магуир. – СПб.: Питер, 2003. – 208 с.

29. Рубин Г. Обмен женщинами: заметки по политэкономии пола // Антология гендерных исследований / Сост. Е. И. Гапова и А. Р. Усманова. – Минск: Пропилеи, 2000. С. 99–114.

30. Синельников А. Поощрение и наказание. Мужчина и патриархатная власть // Преображение. Русский феминистский журнал. 1997. № 5. С. 5–15.

31. Тартаковская И. Н. «Несостоявшаяся маскулинность» как тип поведения на рынке труда // Посиделки. 2002. № 3 (71). С. 10–18.

32. Тартаковская И. Н. Гендерная социология. – М.: Вариант; Невский простор, 2005. —368 с.

33. Устная история и биография: женский взгляд / Ред. и сост. Е. Ю. Мещеркина. – М.: Невский Простор, 2004. – 270 с.

34. УэстК., Зиммерман Д. «Создание гендера» (Doing gender) // Гендерные тетради / Под ред. А. А. Клецина. Вып. 1. – СПб.: СПб ф–л ИС РАН, 1997. С. 94–124.

35. Фоломеева Т. В., Цехоня О. С. Проективные тесты в исследовании потребительского поведения // Вестник МГУ. Сер. 14. Психология. 1997. № 4. С. 73–79.

36. Фридан Б. Загадка женственности. – М.: Прогресс; Литера, 1993. – 496 с.

37. Чодороу Н. Воспроизводство материнства. Психоанализ и социология гендера. – М.:РОССПЭН, 2006. – 496 с.

38. Щепаньская Т. Б. Телесные табу и культурная изоляция // Феминистская теория и практика: Восток–Запад. Материалы международной научно–практической конференции (СПб, Репино, 9–12 июня 1995 г.) / Отв. ред. Ю. Жукова. – СПб.: Петербургский центр гендерных проблем, 1996. С. 227–238.

39. Handbook of studies on men and masculinities / Ed. by M. S. Kimmel, J. Hearn and R. W. Connell. – London: Sage Publications Ltd, 2005. – 504 p.

40. Larson R., Richards M, Perry–Jenkins M. Divergent worlds: the daily emotional experience of mothers and fathers in the domestic and public spheres // Journal of Personality and Social Psychology. 1994. Dec. Vol. 67(6). P. 1034–1046.


Приложение 1

Инструкции к игре «Путешествие по планете»

Инструкция 1. «Представьте себе некоторую Солнечную систему, которая состоит из трех планет. Ваш корабль попал в эту систему. Ее необходимо исследовать. Вашей научно–исследовательской группе предстоит высадиться на одной из планет, изучить ее и представить социально–психологический отчет о проделанной работе (пятиминутный доклад на общей конференции). Попав на планету, вы поняли, что все ее жители обладают только мужскими качествами. Вы посетили Маскулинную планету. Опишите ее, пожалуйста, опираясь на предлагаемые ниже пункты.

1. Природные условия и явления (атмосфера, климат, количество материков, места, пригодные для жизни, комфорт и т. п.).

2. Социальные отношения (уровень развития цивилизации; общество, его структура и законы; основные занятия; вхождение в различные группы; статус, отношение к жителям других планет, отношение к ним других обитателей системы и т. п.).

3. Материальные характеристики жителей (статус, уровень жизни, обустроенность быта, обеспеченность).

4. Межличностные отношения (наличие близких, интимных отношений; общепринятые формы взаимодействия между близкими людьми; воспитание детей, методы воспитания; жизненный путь ребенка, как ребенок становится полноправным членом данного общества).

5. Психологические характеристики (потребности, интересы, преобладающие эмоции; ожидания; отношение и представление о будущем; страхи, т. е. социальные представления об их обществе и т. п.).

Кроме того, вашей группе необходимо представить на суд коллег некоторый «продукт маскулинной культуры». Можно, например, пересказать содержание популярной на планете книги или перечень глав какого–нибудь учебника, или переписать рубрики из распространенного журнала/газеты, или что–нибудь еще».

Инструкция 2. «Представьте себе некоторую Солнечную систему, которая состоит из 3 планет. Ваш корабль попал в эту систему. Ее необходимо исследовать. Вашей научно–исследовательской группе предстоит высадиться на одной из планет, изучить ее и представить социально–психологический отчет о проделанной работе (пятиминутный доклад на общей конференции). Попав на планету, вы поняли, что все ее жители обладают только женскими качествами. Вы посетили Фемининную планету. Опишите ее, пожалуйста, опираясь на предлагаемые ниже пункты.

1. Природные условия и явления (атмосфера, климат, количество материков, места, пригодные для жизни, комфорт и т. п.).

2. Социальные отношения (уровень развития цивилизации; общество, его структура и законы; основные занятия; вхождение в различные группы; статус, отношение к жителям других планет, отношение к ним других обитателей системы и т. п.).

3. Материальные характеристики жителей (статус, уровень жизни, обустроенность быта, обеспеченность).

4. Межличностные отношения (наличие близких, интимных отношений; общепринятые формы взаимодействия между близкими людьми; воспитание детей, методы воспитания; жизненный путь ребенка, как ребенок становится полноправным членом данного общества).

5. Психологические характеристики (потребности, интересы, преобладающие эмоции; ожидания; отношение и представление о будущем; страхи, т. е. социальные представления об их обществе и т. п.).

Кроме того, вашей группе необходимо представить на суд коллег некоторый «продукт фемининной культуры». Можно, например, пересказать содержание популярной на планете книги или перечень глав какого–нибудь учебника, или переписать рубрики из распространенного журнала/газеты, или что–нибудь еще».

Инструкция 3. «Представьте себе некоторую Солнечную систему, которая состоит из 3 планет. Ваш корабль попал в эту систему. Ее необходимо исследовать. Вашей научно–исследовательской группе предстоит высадиться на одной из планет, изучить ее и представить социально–психологический отчет о проделанной работе (пятиминутный доклад на общей конференции). Попав на планету, вы поняли, что здесь не существует разделения на «мужское» и «женское», ее жители не понимают подобного разделения. Вы посетили Гендерно–нейтральную планету (возможен вариант – Безгендерную планету). Опишите ее, пожалуйста, опираясь на предлагаемые ниже пункты.

1. Природные условия и явления (атмосфера, климат, количество материков, места, пригодные для жизни, комфорт и т. п.).

2. Социальные отношения (уровень развития цивилизации; общество, его структура и законы; основные занятия; вхождение в различные группы; статус, отношение к жителям других планет, отношение к ним других обитателей системы и т. п.).

3. Материальные характеристики жителей (статус, уровень жизни, обустроенность быта, обеспеченность).

4. Межличностные отношения (наличие близких, интимных отношений; общепринятые формы взаимодействия между близкими людьми; воспитание детей, методы воспитания; жизненный путь ребенка, как ребенок становится полноправным членом данного общества).

5. Психологические характеристики (потребности, интересы, преобладающие эмоции; ожидания; отношение и представление о будущем; страхи, т. е. социальные представления об их обществе и т. п.).

Кроме того, вашей группе необходимо представить на суд коллег некоторый «продукт гендерно–нейтральной культуры». Можно, например, пересказать содержание популярной на планете книги или перечень глав какого–нибудь учебника, или переписать рубрики из распространенного журнала/газеты, или что–нибудь еще».


Приложение 2

Описание студентами Маскулинной планеты[3]

Атмосфера на планете затуманена, «поэтому мужики не видят баб, им не важна женская привлекательность».[4] Климат здесь жесткий, тяжелый, следовательно, усилия направлены на выживание. Климат не пригоден для сельского хозяйства, поэтому жители занимаются охотой.

На планете один материк и одна культура. Люди живут в городах, фьордах и кочевых племенах. О комфорте говорить не приходится – условия жизни барачные.

В целом об устройстве общества можно сказать, что здесь реализована утопия Платона «Государство». Основная характеристика государства – тоталитаризм.

Жители планеты занимаются войной (проработкой тактики и стратегии), военными искусствами, изготовлением оружия и работорговлей. Общество имеет военную иерархию. Здесь имеет значение не пол людей, а лишь их боевые характеристики и заслуги. Мужчины и женщины здесь равны. Институт брака отсутствует, а «интимные отношения общие». Рождающихся детей сначала воспитывают ветераны, а после «жестокого процесса инициации» ребенок становится полноправным членом общества.

Главным интересом для жителей планеты является война. Основной потребностью – «вымещение агрессии во власти, в силе, в господстве». Важно отметить, что при этом все они сами подчиняются силе. Эти люди, на первый взгляд, ничего не боятся, но если покопаться, то можно обнаружить сильный страх перемен и потери боеспособности.

По отношению к возможным соседям с других планет жители Маскулинной планеты настроены агрессивно и воинственно. Отношение соседей никого не интересует.


Приложение 3

Инструкции к игре «Диалог культур»

Культура Х

Вы – представители культуры Х с типичными для этого общества ценностями, нормами и образцами поведения. Подробное описание особенностей вашей культуры приведено ниже. Прочитайте, пожалуйста, внимательно и выполните задания, которые приведены в конце.

Общая норма. Господствующие ценности в обществе – материальный успех и прогресс. Важны деньги и вещи. Мужчины должны быть напористыми, честолюбивыми и крутыми. Женщины предполагаются нежными и заботящимися об отношениях. Симпатия к сильным. Большое и быстрое считается красивым. Секс и насилие широко представлены в СМИ.

Преобладающие идеи. Господствующие религии подчеркивают мужские прерогативы. Освобождение женщин означает, что женщины должны быть допущены к позициям, которые раньше занимали только мужчины, но должны продолжать выполнение большей части домашней работы.

В семье. Отцы имеют дело с фактами, а матери – с чувствами. Девочки плачут, мальчики – нет; мальчики должны драться, когда на них нападают, девочки – нет.

В школе. Внимание к лучшему ученику. Неудачи в школе – несчастье. В учителях ценится блеск, представительность. Мальчики и девочки изучают разные предметы.

На работе. Работа является ведущей деятельностью (жить, чтобы работать). Менеджеры должны быть решительными и напористыми. Акцент на справедливости, соревновательности и достигнутых результатах. Разрешение конфликтов путем победы «лучшего».

В политике. Стремятся к достижению идеала общества высоких достижений. Считают, что нужно поддерживать сильных. Строгое, карающее общество. Высший приоритет – поддержание экономического роста. Правительство тратит сравнительно малую часть бюджета на помощь бедным странам и большую – на вооружение. Международные конфликты должны разрешаться путем демонстрации силы или путем борьбы. Сравнительно мало женщин занимают выборные политические должности.

Отношение к сексуальности. Моралистическое отношение к сексуальности. Строгие запреты на открытое обсуждение сексуальных вопросов. Сексологические исследования фиксируют внимание на числах и частотах. Мало распространены внебрачные сожительства. Большая зависимость жены от мужа. Больше различий между сексом и любовью. Норма женской сексуальной пассивности. Секс часто ассоциируется с эксплуатацией партнера. Нетерпимое отношение к мастурбации и гомосексуальности.

После того как вы внимательно прочитали описание своей культуры, выполните следующие задания.

1. Дайте имя своей культуре.

2. Обсудите в группе особенности своей культуры, убедитесь, что все ее элементы понятны каждому участнику.

3. Подготовьте презентацию своей культуры на 5–7 минут. Учтите, что во время выступления нельзя комментировать и объяснять особенности своей культуры словами. Попытайтесь изобразить ключевые моменты в символическом виде (сценки, рисунки и т. п.).

4. Выберите группу делегатов для ведения переговоров с другой культурой (не более 6 человек).

5. Подготовьтесь к ведению переговоров по организации совместного с другой культурой полета на Марс. Необходимо определить цели этого совместного проекта и его организацию. Попробуйте ответить на следующие вопросы.

♦ Что ваша культура хочет и может получить от совместного полета?

♦ Как будет осуществляться финансирование проекта и будет поделена прибыль?

♦ Как будет организовано взаимодействие в полете и в центре управления?

♦ Что еще вы считаете важным обсудить с другой культурой, прежде чем заключите соглашение о сотрудничестве?

Культура Y

Вы – представители культуры Y с типичными для этого общества ценностями, нормами и образцами поведения. Подробное описание особенностей вашей культуры приведено ниже. Прочитайте, пожалуйста, внимательно и выполните задания, которые приведены в конце.

Общая норма. Господствующие ценности в обществе – забота о других и стабильность. Важны люди и теплые отношения. Все должны быть скромными. И мужчинам и женщинам позволительно быть нежными и заботиться об отношениях. Симпатия к слабым. Маленькое и медленное считается красивым. Секс и насилие в СМИ запрещены.

Преобладающие идеи. Господствующие религии подчеркивают взаимодополнительность полов. Освобождение женщин означает, что мужчины и женщины должны нести равную нагрузку дома и на работе.

В семье. И отцы и матери имеют дело как с фактами, так и с чувствами. Как мальчики, так и девочки могут плакать, но не должны драться.

В школе. Внимание к среднему ученику. Неудачи в школе не очень существенны. В учителях ценится дружественность. Мальчики и девочки изучают одни и те же предметы.

На работе. Работа не является ведущей деятельностью (предпочитают работать, чтобы жить). Менеджеры руководствуются интуицией и стремятся к согласию. Акцент на равенстве, солидарности и качестве трудовой жизни. Разрешение конфликтов путем компромисса и переговоров.

В политике. Стремятся к достижению идеала общества всеобщего благоденствия. Считают, что необходимо помогать нуждающимся. Пер–миссивное, терпимое общество. Высший приоритет – сохранение среды. Правительство тратит сравнительно большую часть бюджета на помощь бедным странам и малую – на вооружение. Международные конфликты должны разрешаться путем переговоров и компромиссов. Сравнительно много женщин занимают выборные политические должности.

Отношение к сексуальности. Спокойное отношение к сексуальности как бытовому явлению. Слабые запреты на открытое обсуждение сексуальных вопросов. Сексологические исследования фиксируют внимание на переживаниях и чувствах. Распространены внебрачные сожительства. Низкая зависимость жены от мужа. Меньше различий между сексом и любовью. Признание женской сексуальной активности. Секс рассматривается как партнерское отношение. Более терпимое отношение к мастурбации и гомосексуальности.

После того как вы внимательно прочитали описание своей культуры, выполните следующие задания.

1. Дайте имя своей культуре.

2. Обсудите в группе особенности своей культуры, убедитесь, что все ее элементы понятны каждому участнику.

3. Подготовьте презентацию своей культуры на 5–7 минут. Учтите, что во время выступления нельзя комментировать и объяснять особенности своей культуры словами. Попытайтесь изобразить ключевые моменты в символическом виде (сценки, рисунки и т. п.).

4. Выберите группу делегатов для ведения переговоров с другой культурой (не более 6 человек).

5. Подготовьтесь к ведению переговоров по организации совместного с другой культурой полета на Марс. Необходимо определить цели этого совместного проекта и его организацию. Попробуйте ответить на следующие вопросы.

♦ Что ваша культура хочет и может получить от совместного полета?

♦ Как будет осуществляться финансирование проекта и будет поделена прибыль?

♦ Как будет организовано взаимодействие в полете и в центре управления?

♦ Что еще вы считаете важным обсудить с другой культурой, прежде чем заключите соглашение о сотрудничестве?


Глава 5
Феминизм как предпосылка возникновения гендерных исследований в психологии
Ю. Е. Гусева, П. В. Румянцева


Вводные замечания

Феминистская теория – это обобщенная сложная система взглядов на социальную жизнь и человеческий опыт, предусматривающая в качестве отправной точки приоритет женщин [1].

Изучение истории феминизма, различных направлений феминизма (радикального, либерального, социалистического и других) является неотъемлемой частью изучения студентами гендерных курсов, поскольку феминистская теория является предпосылкой возникновения гендерных исследований в науке вообще и в психологии в частности.

Как отмечает Л. Н. Ожигова (2006), вся история развития феминистской теории – это попытка уйти от идеи биполярности в понимании развития человека в категориях «биологическое или социальное». Биологическое рассматривается не как причина специфических различий между мужчиной и женщиной, а через призму социально сконструированного отношения индивида к собственной телесности.

Появление феминизма как социально–политического движения и теории обусловлено определенными социальными и интеллектуальными причинами. Социальные предпосылки феминизма сложились в процессе секуляризации общества, изменения феодально–сословной организации и развития буржуазных отношений, вовлечение женщин в работу по найму. Интеллектуальными предпосылками выступили различные теории, содержащие критику существующего общественного устройства, начиная с философии прав человека и вплоть до современных постмодернистских концепций М. Фуко и Ж. Дерриды [4].

Вопреки существующим в обыденном сознании представлении о феминизме как о сугубо западном явлении, чуждом российскому менталитету, женское движение в России имеет свою, достаточно длительную, историю. В частности, именно благодаря первой волне феминизма россиянки получили весной 1917 г. избирательное право [8].

На наш взгляд, при подготовке к занятию преподавателю стоит уделить особое внимание именно истории российского феминизма, поскольку именно данная информация оказывается в наименьшей степени знакомой студентам. В частности, можно акцентировать внимание на деятельности отдельных женских организаций, ряд которых упомянут ниже.

Союз равноправия женщин (1905–1908), женская организация, созданная бывшими бестужевками, актуализировал внимание интеллигенции к «женскому вопросу». Юридическая комиссия Союза создала свой законопроект по внесению поправок в Гражданское уложение Российской империи с целью обеспечения полного гражданского равноправия женщин. Членами комиссии были проанализированы 16 томов Уложения и внесены корректировки в статьи, которые носили дискриминационный характер по отношению к женщинам.

Женская прогрессивная партия (1906–1918) (основатель – М. И. Покровская) поддержала кампанию за право женщин быть присяжными заседателями и адвокатами. Наряду с другими вопросами партия занималась проблемой торговли женщинами. В 1908 г. было подано ходатайство министру внутренних дел об отмене врачебно–полицейского надзора над проституцией, подготовке законопроекта против сутенеров и сводников. Партия издавала женский политический журнал «Женский вестник», который являлся рупором феминистских идей, так как освещал проблемы дискриминации женщин.

Целью Российской Лиги равноправия женщин (1907–1918) было получение женщинами политических и гражданских прав наряду с мужчинами. Лига поставила вопрос об изменении законов, дискриминирующих женщин, перед III Думой.

Доступ женщин к образованию в России был обеспечен во многом, благодаря деятельности женских организаций. Так, вследствие работы «Женского триумвирата» (М. В. Трубникова, Н. В. Стасова, А. П. Философова) в 1878 г. в Петербурге появились Высшие женские курсы (ВЖК), которые открыли путь женщинам к высшему образованию. Женские организации способствовали появлению Аларчинских (1869), Владимирских (1870), женских врачебных (1872), политехнических (1906), сельскохозяйственных (1891) и других курсов, что позволило сотням женщин получить ранее недоступное образование. Женский медицинский (1897) и педагогический институты (1903) открылись также, благодаря деятельности русских феминисток.

Более подробную информацию можно найти в литературе о развитии феминизма в России [3, 5–9].

Среди всех течений феминисткой теории на становление и формирование женских и гендерных исследований (которые, в свою очередь, явились предпосылками появления гендерной психологии) наибольшее влияние оказал либеральный и радикальный феминизм, поэтому именно данным течениям уделяется наибольшее внимание в данной методической разработке [1].

Необходимо отметить, что изучение данной темы иногда вызывает определенное сопротивление со стороны студентов, что связано с негативным образом феминизма, сложившимся в обыденном сознании. Как показывают результаты опросов общественного мнения, феминизм в современном российском обществе до сих пор воспринимается как синоним мужененавистничества [8].

Опыт проведения занятия показал, что негативное отношение к феминизму часто связано с личными интересами студентов и иногда с их внутренними страхами. Все эти опасения можно разделить на три группы: этико–нравственные, финансово–экономические и физиологические. Первая группа опасений демонстрирует боязнь отказа поведенческих практик, которые не являются функциональными, но достаточно приятны для женщины (традиционно мужчины ухаживают за женщинами, подавая руку или пальто, уступая место). Опасения финансового характера демонстрируют желание женщин развлекаться или даже жить за счет мужчин (студентки считают, что мужчина должен обеспечивать женщину, которая может работать только для своего удовольствия). Физиологические опасения демонстрируют деление по полу на основе физиологических и физических различий. Так, женщины обеспокоены тем, что их могут привлечь к службе в армии, заставить «таскать шпалы» и т. д. Таким образом, студентки часто испытывают негативное отношение к феминизму, так как находят определенную выгоду в антифеминистических идеях. В случае, если при обсуждении возникают вопросы о том, что некоторые сексистские практики «нормальны», преподавателю важно обратить внимание на то, что некоторые модели поведения удобны одному полу, но сильно мешают другому.

В связи с этим важной задачей оказывается формирование более позитивного отношения к феминизму, так как негативное восприятие феминистской теории в дальнейшем может перенестись не только на учебный курс, но и на всю гендерную проблематику в целом. На наш взгляд, более близкое знакомство студентов с феминизмом и феминистской теорией может снизить выраженность предубеждений, так как они зачастую базируются на недостаточной информированности и стереотипах.

Цель занятия

• Сформировать представление о феминизме как предпосылке возникновения гендерных исследований в психологии.

• Способствовать формированию более позитивного образа феминизма в сознании студентов.

Оснащение

1. Бланки опросника «Ваше отношение к феминизму»[5] по числу студентов (приложение 1).

2. Таблица «Основные направления феминизма» по числу малых групп.

3. Текст «Основные концепции феминизма» (приложение 2).

4. Карточки для выполнения задания «Гендерная мозаика» по числу малых групп (приложение 3).

Порядок работы

Этап 1. Осознание собственного отношения к феминизму.

Этап 2. Заполнение таблицы «Основные направления феминизма».

Этап 3. Выполнение задания «Гендерная мозаика».

Этап 4. Подведение итогов занятия.

Этап 1. Осознание собственного отношения к феминизму

В начале обсуждения темы студентов просят назвать свои ассоциации на слово «феминизм». Ассоциации записываются на доске. Преподаватель обсуждает со студентами, какие чувства вызывает данное понятие, каково отношение к феминизму в нашем обществе.

Затем студентам предлагается заполнить опросник (приложение 1). Оптимальным является вариант, когда преподаватель зачитывает вопросы, а студенты заполняют бланк ответов. Обработка результатов сводится к тому, что студенты подсчитывают количество совпадений собственных ответов с ключом. Чем больше баллов набрал студент, тем в большей степени он является сторонником феминистской идеологии. Таким образом, каждый студент может оценить степень своей приверженности к феминизму. Можно подсчитать средний балл по группе. Каждый студент называет количество набранных им баллов, преподаватель записывает баллы на доске. После этого подсчитывается средний балл. Если студенты не готовы озвучить количество набранных ими баллов (в нашей практике такого не случалось, но мы предполагаем, что это возможно), то преподаватель может раздать каждому студенту по листу бумаги, на котором студент напишет количество набранных им баллом. После этого листки собираются и подсчитывается средний балл.

Использование опросника обусловлено тем, что студенты часто обеспокоены тем, что их агитируют, навязывают мнение, пытаются «обратить в феминизм». Феминизм воспринимается студентами только как идеология или общественное движение, в рамках которого женщины не отстаивают свои права, а агрессивно борются с мужчинами и пытаются их принизить, лишить гражданских прав. Наш опыт показывает, что знакомство с феминистской теорией традиционным способом (лекции, заслушивание докладов и сообщений на семинарских занятиях) оказывается не совсем эффективным. Важно показать студентам, что феминистом/феминисткой является не только тот, кто активно отстаивает права женщин, но и тот, кто разделяет феминистские убеждения. Для решения этой задачи нами был создан опросник (приложение), в который входят вопросы, отражающие сущность феминистской идеологии. Данный опросник не претендует на валидность и надежность соответственно, мы не определяем степень приверженности к феминистским идеям. Опросник ориентирован на учебные цели, его задача заключается в том, чтобы показать студентам, что феминистская идеология не чужда им.

Выясняется, что большая часть студентов является приверженцем феминистских идей, о чем они сами даже и не подозревали. Часто студенты обращают внимание на то, что их ответы – это обычные суждения, отражающие идеи равенства полов. На этом этапе обсуждения очень важно дать понять студентам, что феминистская идеология демонстрирует справедливые взгляды на отношения мужчин и женщин и не призывает к яростной борьбе, принижению или уничтожению одного пола другим.

Можно обсудить отдельные суждения. Как правило, некоторые утверждения вызывают много эмоциональных откликов, и именно на них стоит заострить внимание. Например, темой для дискуссии может быть такой вопрос: традиционное требование того, что мужчина должен обеспечивать семью, является дискриминацией по отношению к мужчинам; напротив, дискриминацией женщин является требование того, чтобы они выполняли всю домашнюю работу.

Этап 2. Заполнение таблицы «Основные направления феминизма»

В дальнейшем студенты делятся на три группы. Каждой группе предлагается текст с описанием одного из видов феминистского движения (см. приложение 2). Студенты знакомятся с текстом и находят в нем информацию, необходимую для заполнения соответствующей строки в таблице «Основные направления феминизма». После завершения работы по микрогруппам студенты сообщают найденную информацию. Итогом данного этапа является заполненная таблица (табл. 1).

Таблица 1. Основные направления феминизма



Этап 3. Выполнение задания «Гендерная мозаика»

На данном этапе студентам напоминают о том, что наибольшее значение для появления гендерных исследований в психологии имели такие направления феминистской теории, как либеральный и радикальный феминизм. В ходе дальнейшей работы студентам предлагается сопоставить эти направления феминистской теории и возникшие благодаря им в психологии представления, связанные с различными аспектами гендерных отношений.

Данный этап работы также проводится в микрогруппах (состав групп можно оставить таким же, что и при выполнении предыдущего задания). Каждой группе выдается набор карточек (см. приложение 3). Задача группы – сложить из карточек целостную таблицу, в которой слева в графе будут находиться названия направлений феминисткой теории, а справа – соответствующие им представления, сложившиеся в психологической науке.

После завершения работы в микрогруппах проводится общее обсуждение выполненного задания.

Этап 4. Подведение итогов занятия

На данном этапе преподаватель вновь просит назвать ассоциации на слово «феминизм», которые записываются на доске рядом с первой группой ассоциаций. После выполнения задания обсуждается вопрос о том, изменились ли представления о феминизме в результате более близкого знакомства с данным движением.


Контрольные вопросы

1. Чем отличается либеральный феминизм от радикального?

2. Перечислите основные идеи социалистического феминизма.

3. Какова роль радикального феминизма в качестве теоретической предпосылки развития гендерного направления в психологии?

4. Каким образом психологи – приверженцы идей либерального феминизма интерпретировали психологические различия между полами?

5. Каково ваше личное отношение к феминизму?


Список литературы

1. Клецина И. С. Психология гендерных отношений. Теория и практика. – СПб.: Алетейя, 2004. – 408 с.

2. Ожигова Л. Н. Психология гендерной идентичности личности. Краснодар: Кубанский ГУ, 2006. – 290 с.

3. Пиетров–Энкер Б. «Новые люди» России. Развитие женского движения от истоков до Октябрьской революции. – М.: РГГУ, 2005. – 444 с.

4. Социология гендерных отношений: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений / Под ред. З. Х. Саралиевой. – М.: Российская политическая энциклопедия, 2004. – 2007.

5. Стайтс Р. Женское освободительное движение в России: Феминизм, нигилизм и большевизм 1860–1930 гг. – М.: РОССПЭН, 2004. – 614 с.

6. Хасбулатова О. А., Гафизова Н. Б. Женское движение в России (вторая половина XIX – начало XX вв.). – Иваново: Ивановский ГУ, 2003. – 255 с.

7. Юкина И. И. Русский феминизм как вызов современности. – СПб.: Алетейя, 2007. – 544 с.

8. Юкина И. И. Женские организации Санкт–Петербурга как фактор гендерной политики // Женщина в российском обществе. 2007. № 3. С. 38–42.

9. Юкина И. И., Гусева Ю. Е. Женский Петербург. Опыт историко–краеведческого путеводителя. – СПб.: Алетейя, 2004. – 280 с.

10. Lindsey L. Gender Roles. – New Jersey, 1990.


Приложение 1

Опросник «Ваше отношение к феминизму»

Вам предлагается ряд утверждений. Если вы согласны с утверждением, то поставьте рядом с номером соответствующего утверждения знак «+», если не согласны – «–».

1. Женщина должна выполнять большинство дел по дому.

2. Женщине стоит оставаться дома до тех пор, пока не вырастут дети.

3. Мужчина обязан полностью обеспечивать жену и детей.

4. Женщине не пристало первой проявлять свой интерес к мужчине.

5. Если и муж и жена работают и их ребенок заболел, именно женщине следует отпрашиваться с работы.

6. Отцовская любовь и забота менее важна для ребенка, чем материнская.

7. Мужчины умнее женщин.

8. Женщины и мужчины должны получать равную плату за одинаковую работу.

9. Мужчины обязаны принимать участие в домашних делах и покупке продуктов.

10. Именно мужчина всегда должен быть инициатором в сексуальных отношениях.

11. Женщина не может быть хорошим хирургом, адвокатом или политиком.

12. Мужчина может вести домашнее хозяйство не хуже женщины.

13. Женщины лучше мужчин ладят с детьми.

14. Мужчине стыдно зарабатывать меньше женщины.

15. Мужчина должен все решения принимать самостоятельно, не принимая в расчет мнение женщины.

Ключ



Приложение 2

Основные концепции феминизма

Л. Линдсей[6]

Либеральный феминизм

Либеральный феминизм, активно развивавшийся на Западе в 1970–е гг., также называемый движением «за права женщин», является самым умеренным направлением в феминистской теории и основывается на простом предположении, что все люди создаются одинаковыми и поэтому нельзя отрицать равенства возможностей на основе гендера. Либеральный феминизм основан на вере в доктрину естественных прав и на мнении о том, что мужчины и женщины обладают одинаковыми умственными способностями, что с помощью образования можно изменить общество. Если мужчины и женщины сходны, они должны обладать одинаковыми правами.

Умеренность либерального феминизма сделала бы возможным взаимодействие с мужчинами, вовлечение их в феминистское движение, так как оба пола выиграли бы от исчезновения сексизма. Женщины нуждаются в освоении более широкого спектра ролей, включая занятость вне дома, а мужчины должны принимать более активное участие в домашней работе. Ключевое понятие этого подхода – ассимиляция, причем речь скорее идет о принятии женщин в мир мужчин, чем мужчин в мир женщин.

Либеральные феминистки полагают, что нет нужды полностью преобразовывать общество, достаточно просто изменить его так, чтобы женщины смогли исполнять более значимые и равноправные роли. Этот подход в основном разделяется профессионалами, женщинами из среднего класса, которые большое значение уделяют образованию и достижениям. Так как эти женщины обладают довольно хорошими экономическими ресурсами, им легче сражаться с мужчинами за престижные социальные позиции и рабочие места.

Социалистический феминизм

Эта феминистская теория – отражение теории Маркса—Энгельса, которая предполагает, что низкий общественный статус женщин – суть классовой капиталистической системы и структуры семьи, существующей внутри этой системы. Социалистический феминизм утверждает, что сексизм функционален для капитализма, так как он поддерживается неоплачиваемым трудом женщин, которые также служат резервной рабочей силой, используемой только при необходимости. Работающие женщины получают низкую заработную плату, что выгодно для корпораций. Неоплачиваемый домашний труд необходим для воспроизводства и поддержания существования рабочей силы. Сама семья, в которой муж выступает как единственный кормилец жены и детей, также способствует стабилизации капиталистического общества. Первоначально жена зависит от мужа только экономически, но вскоре это оборачивается эмоциональной зависимостью и пассивностью. Она боится потерять экономическую безопасность, поэтому он приобретает над ней полную власть.

В отличие от либеральных феминисток социалистки считают, что для освобождения женщин и рабочих, эксплуатируемых владельцами средств производства, капиталистическая экономическая система должна быть изменена. Сексизм и экономическое угнетение взаимообусловлены, поэтому, чтобы изменить оба эти явления, необходима социалистическая революция. Маркс предложил план общества, в котором частная собственность будет отменена и будут проведены в жизнь принципы коллективизации рабочих мест. Энгельс призывал к коллективизации домашнего труда и воспитания детей, с тем чтобы освободить женщин для исполнения экономических ролей вне дома. Сама семья не должна быть разрушена, должны быть изменены функции, которые она выполняет.

Социалистический феминизм обращается к женщинам–рабочим и к тем, кто чувствует недостатки экономической системы капитализма. Многие современные социалистические феминистки считают, что должно произойти беспрепятственное вхождение женщин в армию трудящихся, однако домашний труд также должен быть социалистическим, иначе женщины окажутся занятыми на двух рабочих местах одновременно.

Радикальный феминизм

Радикальная феминистская теория оформилась в конце 1960–х – начале 1970–х гг., когда женщины, участвовавшие в борьбе за гражданские права и антивоенном движении, осознали то угнетение, которому они подвергаются со стороны мужчин. Во время антиинаугурационного собрания в 1959 г., когда женщины пытались представить свою феминистскую позицию, мужчины из аудитории начали высмеивать, освистывать и оскорблять их, причем некоторые мужчины зашли так далеко, что стали выкрикивать непристойности в адрес женщин, находящихся на сцене. Радикальный феминизм родился, таким образом, как реакция на теории, организации и поведение мужчин из «Новых левых».

Подавление женщин вызвано доминированием мужчин, значит, так как проблема в мужчинах, социалистические изменения общества ни к чему не приведут. Следовательно, женщины должны создавать свои собственные общественные институты и ужесточить отношения с мужчинами. Создавая женские общественные институты, женщины начнут полагаться на других женщин, а не на мужчин. Для борьбы с сексизмом экстремистски настроенные радикальные феминистки призывают отказаться от гетеросексуальных отношений. Это будет общество, где женские способности к участию, интуиции, воспитанию детей будут доминировать.

Конечно, среди последовательниц радикального феминизма меньше согласия, чем среди приверженцев других моделей. План полного преобразования общества еще нуждается в доработке, особенно в той части, где описывается роль мужчин в «женском» мире. Убеждение в том, что мужская власть является основной характеристикой общества, которое подавляет женщин, – элемент, объединяющий разрозненные представления радикального феминизма.


Приложение 3

Набор карточек для упражнения «Гендерная мозаика»[7]



Раздел II
Гендерная социализация


Глава 6
Гендерная социализация
Ю. Е. Гусева


Вводные замечания

Социализация – процесс усвоения социальных норм, правил, особенностей поведения, процесс вхождения в социальную среду.

Гендерная социализация – процесс усвоения норм, правил поведения, социальных установок в соответствии с культурными представлениями о роли, положении и предназначении мужчины и женщины в обществе.

Гендерная социализация – направление гендерной психологии, сформировавшееся на основе психологии развития. Основные усилия исследователей сфокусированы на анализе процесса формирования гендерной идентичности личности, т. е. на выяснении того, каким образом мальчики и девочки превращаются во взрослых людей, демонстрирующих типичное для своего пола поведение. Для объяснения процесса формирования гендерной идентичности личности и усвоения гендерной роли используются как хорошо известные психологические теории (психоаналитическая, теория социального научения, теория когнитивного развития), так и специализированные гендерно–ориентированные теории: теория социального конструирования гендера (Дж. Лорбер, С. Фаррелл, К. Уэст, Д. Зиммерман) и теория гендерной схемы (С. Бем).

Анализ влияния разных институтов социализации (семьи, школы, общества, сверстников, СМИ) на процесс формирования гендерной идентичности личности (S. Golombok, R. Fivush) свидетельствует о том, что мужчины и женщины вырастают в дифференцированных по половому признаку психологических контекстах, что не способствует их полноценному личностному развитию (недостаточность самореализации женщин в профессиональной сфере, а мужчин – в семейной) [11].

В настоящее время проблемы, связанные с гендерной социализацией, являются актуальными. Помимо работ, которые всесторонне раскрывают проблемы гендерной социализации [10, 12], существуют исследования, посвященные более узким проблемам. Так, изучена проблема усвоения и воспроизводства половых ролей [1, 3, 8], есть работы, посвященные гендерной социализации в системе образования [7, 15, 16, 17], многие авторы обращаются к изучению вопроса СМИ как института гендерной социализации [2, 4, 6, 9,14].

Социализация является двусторонним процессом. С одной стороны, происходит усвоение социального опыта (т. е. имеет место воздействие среды на индивида), с другой – социализация включает в себя активное воспроизводство социального опыта (т. е. человек воздействует на среду) [5]. В рамках гендерной социализации начиная с момента рождения ребенок усваивает, что значит быть мальчиком и девочкой, мужчиной и женщиной, т. е. происходит усвоение социально принятых моделей поведения, которые в данном обществе рассматриваются как мужские и женские. Таким образом, общество оказывает воздействие на человека, предлагая ему для воспроизведения жесткие полотипичные модели поведения. Усвоив эти модели поведения, человек воспроизводит их на практике.

Гендерная социализация осуществляется с помощью механизмов социализации. К основным механизмам социализации относятся: подражание, внушение, убеждение, конформность и идентификация.

В процессе ранней гендерной социализации наиболее сильными механизмами являются подражание и идентификация с родителем своего пола. Девочки стремятся быть похожими на маму, мальчики, соответственно, на папу. Далее ребенок может выбрать для подражания как реального человека, так и киногероя или героя книги.

Внушение и убеждения часто используются родителями как способы воздействия на ребенка. Внушение – воздействие на эмоциональную сферу. Родители часто навязывают ребенку гендерно–типичные модели поведения, не апеллируя к логике. Они просто выстраивают систему запретов. Например, родительский довод «будь аккуратной, ты же девочка» не что иное, как внушение, потому что нет никакого логического довода, почему девочка должна быть аккуратной, а мальчик нет. Убеждение, напротив, подразумевает апелляцию к логике. «Помоги маме, – говорят девочке, – ты должна учиться готовить для того, чтобы быть хорошей хозяйкой, когда у тебя будет своя семья». В этом случае как данность подается суждение, что именно женщина должна вести хозяйство, и девочку убеждают в том, что она должна учиться быть настоящей женщиной.

Конформность как механизм гендерной социализации скорее присуща взрослым, нежели детям. Взрослые люди часто (порой неосознанно) подстраиваются под общепринятые гендерные нормы. Так, например, мужчины носят короткую стрижку не потому, что она им идет или нравится, а потому, что так принято, именно так должен выглядеть мужчина. Женщины выполняют большую часть домашней работы опять же потому, что так принято в обществе и считается, что женщина должна быть хорошей хозяйкой.

Как правило, в обществе имеет место одобрение гендерно–типичных форм поведения и порицание гендерно–нетипичных. Таким образом, стремление к поощрению подталкивает человека к реализации поведения, которое соответствует биологическому полу. Если ожидаемое и реализуемое поведение не соответствует внутренним потребностям индивида, то возникает гендерно–ролевой конфликт. Так, от женщины ждут реализации в роли матери. Если же женщина не стремится быть матерью, она чувствует общественное осуждение, у нее возникает ролевой конфликт.

Психологи Н. К. Радина и Е. Ю. Терешенкова [13] обращают внимание на то, что содержание гендерной социализации может быть рассмотрено с помощью биполярного конструкта, на одном полюсе которого находится «традиционная (патриархатная) социализация», а на другом – «современная (альтернативная) социализация». Традиционная социализация предполагает жесткую гендерную дифференциацию мужского и женского, иерархично выстроенные статусы мужчин и женщин. Эта модель социализации имеет древнюю историю, что отчасти и позволяет ей быть достаточно распространенной и в наше время. Современная социализация, напротив, предполагает отсутствие гендерной дифференциации и поляризации. Полярные варианты социализации встречаются редко, однако в целом в обществе существует стремление к традиционной социализации.

Цель занятия

Дополнить и углубить полученные на лекциях сведения о социализации, рассмотреть процесс гендерной социализации личности на разных этапах его жизни, способствовать осознанию студентами степени влияния социальных институтов на процесс гендерной социализации.

Оснащение

1. Карточки, с написанными ситуациями и характеристикой семьи (традиционно–патриархатная или эгалитарная).

2. Карточки с заданиями для практической части.

Порядок работы

Этап 1. Проверка знаний студентов.

Этап 2. Обсуждение особенностей гендерной социализации.

Этап 3. Выполнение практического задания.

Этап 4. Гендерный анализ детской литературы.

Этап 5. Обобщение полученных знаний.

Этап 1. Проверка знаний студентов

Занятие начинается с проверки знаний студентов по теме «Социализация». Для проверки знаний можно использовать следующие вопросы.

1. Дайте определение понятию социализация.

2. В течение какого периода жизни происходит процесс социализации человека?

3. В каких сферах жизнедеятельности человека происходит процесс социализации?

4. Назовите основные институты социализации.

5. Какие институты социализации являются наиболее важными для формирования личности дошкольника, школьника, взрослого человека.

Этап 2. Обсуждение особенностей гендерной социализации

Преподаватель задает студентам вопросы, раскрывающие сущность гендерной социализации. Основная задача преподавателя – направить обсуждение в нужное русло, «подтолкнуть» студентов к правильным ответам. Для этого можно и нужно задавать дополнительные наводящие вопросы. После каждого вопроса приводится информация, которая показывает преподавателю, к каким выводам нужно привести обсуждение.

Предлагаемые вопросы выстроены в такой последовательности, что, отвечая на них, студенты самостоятельно приходят к выводу о том, что общество ставит жесткие рамки, мешающие свободному развитию личности как представителю определенного пола.

Контрольные вопросы

1. Как вы считаете, когда начинается процесс гендерной социализации личности?

Обсуждается вопрос о том, что процесс гендерной социализации начинается еще до рождения ребенка, когда родители покупают мальчикам одежду и аксессуары голубого, а девочкам – розового цвета. Важно отметить, что процесс гендерной социализации длится всю жизнь. Несмотря на то что гендерная идентичность формируется в детстве, во взрослом возрасте идентичность может подвергаться изменениям. Целесообразно обратить внимание студентов на влияние сложившихся в общественном сознании представлений о предназначении мужчин и женщин, ведь закрепленные в обществе гендерные стереотипы складывались веками, но и сейчас они детерминируют развитие личности. 2. Насколько сильно родители влияют на процесс гендерной социализации? Как одежда и игрушки детей влияют на усвоение ими социальных норм? Одинаковы ли требования к поведению мальчиков и девочек?

Родители оказываются основным агентом гендерной социализации. Гендерные установки родителей, их стиль жизни и особенности взаимоотношений прививаются детям.

Обсуждается вопрос о том, что родители одевают ребенка в соответствии с его полом или в соответствии со своими представлениями, не учитывая желаний ребенка. Влияние одежды на поведение ребенка. Одежда, традиционная для мальчика, не сковывает движений, позволяет ребенку быть активным, ребенок не боится ее запачкать, следовательно, такая одежда будет способствовать проявлению активности ребенка. Одежда девочек, напротив, сковывает движения, заставляет быть аккуратным (так, родители любят одевать девочек в нарядные платья и туфли), что приводит к пассивности девочек. Игрушки мальчиков и девочек кардинально различаются. Игрушки мальчиков (кубики, конструкторы, трансформеры) больше направлены на созидающую деятельность, на развитие пространственных представлений. Игрушки девочек (куклы, наборы для игры в доктора и парикмахера, посуда) позволяют играть в ролевые игры пассивного характера, т. е в игры, в которых роли достаточно четко прописаны и установлены.

Требования к поведению мальчиков и девочек также являются различными: от мальчика требуют активности, инициативы, отсутствия излишних эмоций (особенно слез), от девочек ожидают пассивности, спокойствия, аккуратности, эмоциональности.

3. Большую роль в воспитании ребенка играет литература. Вспомните, пожалуйста, детские сказки. Сильно ли отличаются роли мужчины и женщины в сказках? Какими сказки учат быть девочек? Мальчиков? Сказки, где главное действующее лицо женского пола. В большинстве сказок персонажи – воплощение «традиционной женственности», героиня обычно является объектом спасения («Морозко»), безропотность женщины восхваляется («Золушка»), женщина обязательно должна быть рукодельницей, награда же за терпение – хороший жених, «ленивицы» обычно наказываются. Авторитаризм «мачех» в сказках – великое зло, точно так же осуждается и мужчина, не способный подчинить себе женщину. Сказок, в которых основной персонаж – женщина–богатырка, значительно меньше. Сказки, где главное действующее лицо мужчина, – это в основном сказки, в которых желанным «призом» герою является невеста, а также прилагающиеся к ней богатство и признание.

4. Какие ценности прививаются в детском саду и школе? Отличаются ли подходы к воспитанию и обучению мальчиков и девочек? Порицание фемининности мальчиков (слезы) и маскулинности девочек (неряшливость, агрессивность, излишняя двигательная активность). Тенденция склонять мальчиков к изучению точных наук, а девочек – к гуманитарным наукам.

5. Вспомните, пожалуйста, школьные учебники. Подвержены ли они влиянию сексизма?

На страницах учебников девочки чаще заняты в сфере обслуживания (моют посуду, убирают, накрывают на стол), а мальчики – в инструментальной (копают, строят). Кроме того, девочки чаще заняты пассивной деятельностью (шьют, вяжут), а мальчики – активной (спорт, подвижные игры). Таким образом, учебники предлагают упрощенные модели поведения, обусловленные половой принадлежностью.

6. Какое распределение ролей мужчины и женщины транслируют нам СМИ (реклама, пресса)?

Мужчина в основном является объектом, женщина – субъектом сексуальных взаимоотношений; женщина больше занята в сфере обслуживания семьи, мужчина – в профессиональной сфере. Фемининность мужчины порицается прессой. Образы мужчины и женщины в СМИ являются стереотипными.

7. Существует ли дискриминация женщин? Если да, то в каких сферах жизнедеятельности?

Повышенная ответственность женщин по сравнению с мужчинами за воспитание детей и за ведение домашнего хозяйства, дискриминация при приеме на работу, существующие стереотипы относительно того, что женщины слабее мужчин, что они менее умные, обладают «женской» логикой, которая уступает «мужской» логике.

8. Существует ли дискриминация мужчин? Если да, то в каких сферах жизнедеятельности?

В первую очередь мужчина подвергается дискриминации в семье (от мужчины требуется содержать семью, если же он не в состоянии этого делать, то его статус значительно падает). Дискриминацией являются повышенные требования к нормативной мужской маскулинности, проявляющиеся, например, в порицании проявления эмоций у мужчин (например, слез). На законодательном уровне дискриминация мужчин проявляется в том, что только мужчины обязаны служить в армии.

9. Мешает ли дискриминация свободному развитию мужчины и женщины? Ставит ли она какие–то рамки, за которые сложно выйти? Целесообразно, чтобы ответ на этот вопрос был дан всеми студентами по очереди. Как вариант, возможен письменный ответ, так как этот вопрос является обобщающим и заставляет студентов задуматься над важной проблемой.

Этап 3. Выполнение практического задания

Из группы выбираются две пары студентов, которые получают задание разыграть ситуацию. Например, мальчик просит купить ему куклу, девочка просит подстричь ее волосы «под мальчика». Обе пары получают идентичную ситуацию, но одна пара должна разыграть ситуацию, которая имеет место в традиционно–патриархатной семье, а вторая пара – в эгалитарной семье. После того как студенты выполнили задание и представили свои сценки (см. приложение 1), студенты в группе обсуждают особенности каждого типа поведения родителей, каким образом каждый тип семейного воспитания оказывает влияние на процесс социализации ребенка.

Этап 4. Гендерный анализ детской литературы

Студентам предлагается разделиться на две группы. Каждая группа получает собственное задание. Задания не являются однотипными, что специально предусмотрено. Таким образом, студенты, демонстрируя результаты выполненного задания, дают возможность другим студентам получить новые знания.

Задание

Вариант 1

Из лекции вы знаете, что СМИ являются мощным институтом социализации. Детскую литературу также относят к системе СМИ. Внимательно прочитайте стихотворение. Какие нормы и правила усваивает ребенок из этого стихотворения? Какие гендерные стереотипы транслирует стихотворение? Какие механизмы гендерной социализации, известные вам, могут начать действовать после того, как ребенок прочитал/услышал это стихотворение? Будет ли отличаться восприятие этого стихотворения мальчиками и девочками? Если да, то какую информацию получат мальчики, а какую – девочки?[8]

С. Михалков. «Папа к зеркалу садится»[9]

Папа к зеркалу садится:
– Мне подстричься и побриться! —
Старый мастер все умеет:
Сорок лет стрижет и бреет.
Он из маленького шкапа
Быстро ножницы достал,
Простыней укутал папу,
Гребень взял, за кресло встал.
Щелкнул ножницами звонко,
Раз–другой взмахнул гребенкой,
От затылка до висков
Выстриг много волосков.
Расчесал прямой пробор,
Вынул бритвенный прибор.
Зашипело в чашке мыло,
Чтобы бритва чище брила.
Фыркнул весело флакон
С надписью «Одеколон».
Рядом девочку стригут,
Два ручья из глаз бегут.
Плачет глупая девчонка,
Слезы виснут на носу —
Парикмахер под гребенку
Режет рыжую косу.
Если стричься решено,
Плакать глупо и смешно!

Вариант 2

Вам предлагаются цитаты из произведения Н. Носова «Незнайка в Солнечном городе».[10] Ознакомьтесь с цитатами и заполните табл. 1. Напротив каждой цитаты в столбце «комментарии к цитате» запишите свои суждения относительного того, какую информацию несет данная цитата. Какие гендерные стереотипы, гендерные роли, гендерные нормы транслируют эти высказывания автора? Какие модели поведения предлагаются читателю? Что усваивают мальчики и девочки?

Таблица 1. Схема гендерного анализа литературного произведения




В приложении 2 приведен пример задания, выполненного студентами.

Этап 5. Обобщение полученных знаний

Обсуждается вопрос о силе существующих в обществе норм, правил, стереотипов относительно поведения мужчины и женщины.

Контрольные вопросы

1. Назовите основные институты социализации. Какую роль каждый из них играет в процессе гендерной социализации?

2. Какой из институтов социализации транслирует наиболее жесткие гендерные стереотипы?

3. Можно ли говорить о наиболее сензитивном периоде в процессе гендерной социализации?

4. Возможно ли в процессе гендерной социализации преодолеть давление существующих гендерных стереотипов, норм и правил?


Список литературы

1. Абраменкова В. В. Половая дифференциация и межличностные отношения в детской группе // Вопросы психологии. 1987. № 5. С. 70–78.

2. Ажгихина Н. И. «Железная леди» или Баба Яга? «Женская тема» в современной российской прессе // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай–96». – М.: МЦГИ, 1997. С. 43–46.

3. Алешина Ю. Е, Волович А. С. Проблемы усвоения ролей мужчины и женщины // Вопросы психологии. 1991. № 4. С. 74–82.

4. Альчук А. Метаморфозы образа женщины в русской рекламе // Гендерные исследования. – Харьков: ХЦГИ. 1998. № 1. С. 255–261.

5. Андреева Г. М. Социальная психология: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Аспект Пресс, 2003. – 364 с.

6. Гусева Ю. Е. Динамика репрезентации образа женщины–политика в женских журналах // Гендерные исследования и гендерное образование в высшей школе. Материалы международной научной конференции. Иваново, 23–25 июня 2002 г. – Иваново: ИГУ, 2002. С. 115–120.

7. Гусева Ю. Е. Раздельное по полу обучение: усиление половой дифференциации или создание «нового типа» людей // Лидерство. Гендерные перспективы. Труды Первой международной конференции. Санкт–Петербург, 27–28 октября 2003 г. / Под ред. Л. А. Герасимовой. – СПб.: СПбГУ ИТМО, 2004. С. 119–121.

8. Гусева Ю. Е. Формирование гендерных представлений и полоролевого поведения у дошкольников в семье и детском саду // Гендерные проблемы в современном обществознании. Материалы первой межвузовской студенческой конференции. – СПб.: СЗАГС, НИЯК, 2001. С. 141–146.

9. Здравомыслова Е., Герасимова Е., Троян Н. Гендерные стереотипы в дошкольной детской литературе: русские сказки // Преображение. 1998. № 6. С. 8–19.

10. Клецина И. С. Гендерная социализация. – СПб.: РГПУ им. А. И. Герцена, 1998. – 92 с.

11. Клецина И. С. Гендерная психология // Большая Российская энциклопедия: в 30 т. / Отв. ред. С. Л. Кравец. Т. 6. – М.: БРЭ, 2006. С. 533–534.

12. Ключко О.И. Мужчина и женщина: проблемы современной социализации. – Саранск: МГПИ, 2002. – 97 с.

13. Радина Н. К., Терешенкова Е. Ю. Возрастные и социокультурные аспекты гендерной социализации подростков // Вопросы психологии. 2006. № 5. С. 49–59.

14. Ротаенко Г. Жена – «друг человека». Сомнительные идеалы, насаждаемые постсоветской mass–media // Женщина и земля. 1995. № 1. С. 29–30.

15. Смирнова А. В. Гендерная социализация в общеобразовательной школе: Автореф. дис. … канд. социол. наук. – Н. Новгород, 2005. – 25 с.

16. Шалаева Л. Г. Гендерная социализация в образовании: Автореф. дис. … канд. социол. наук. – Саратов, 2003. – 16 с.

17. Ярская–Смирнова Е. Р. Гендерная социализация в системе образования: скрытый учебный план // Одежда для Адама и Евы: Очерки гендерных исследований / РАН ИНИОН, Саратов, ГТУ, Центр социальной политики и гендерных исследований. – М., 2001. С. 93–111.


Приложение 1

Ситуация: мальчик просит купить ему куклу

Вариант разыгранной студентами ситуации в традиционно–патриархальной семье

– Мама, купи мне, пожалуйста, куклу!

– Куклу? Зачем тебе кукла? У тебя уже много игрушек («мама» говорит недовольным голосом, она явно раздражена, ей неприятно желание мальчика. – Здесь и далее примеч. автора).

– Я хочу играть «в дом», а ребенка–то нет.

– Ты же мальчик, будущий мужчина, только девочки в куклы играют. Давай–ка лучше купим робота («мама» говорит назидательно, не оставляя для ребенка возможности изменить ситуацию, она считает свою позицию единственно верной).

Анализ ситуации студентами. Ребенка укоряют в нетипичном поведении, предлагают ему модель, которая, по мнению родителей, соответствует его полу. Таким образом, ребенку дают понять, что он поступает плохо, прося игрушку, которая не соответствует его полу. Ему объясняют, что есть игрушки для мальчиков, а есть для девочек, т. е. что есть мир мужчин и мир женщин. Такое отношение родителей мешает свободному развитию ребенка, навешивает на него ярлык пола.

Вариант разыгранной студентами ситуации в эгалитарной семье

– Мама, мне бы хотелось, чтобы ты мне куклу подарила!

– Ну хорошо, как только зарплату получу, сразу куплю («мама» не выражает неудовольствия, ее голос ровный).

Родители откликаются на просьбу ребенка, не заостряют внимания на том, что есть игрушки, в которые играть «можно», и есть игрушки, в которые играть мальчику «стыдно». Если родители не заостряют внимания на проблеме полов, не противопоставляют мальчика и девочку друг другу, они тем самым оставляют за ребенком свободу выбора поведения.


Приложение 2

Варианты выполненного студентами задания

Задание

Вариант 1

Стихотворение демонстрирует, что мальчики должны равняться на папу (не плакать, не бояться). Папа (мужчина) совершенно спокоен (как и подобает мужчине), а в противовес ему девочка плачет. Автор сообщает нам, что «девчонка глупая», следовательно, папа–мужчина – умный. Дети еще раз получают информацию о том, что мужчины умнее женщин и что взрослые умнее детей. Мальчики будут идентифицировать себя с папой (идентификация – механизм социализации), а девочки – с глупой девчонкой. Мальчики усвоят, что им ни в коем случае нельзя плакать, а девочки, напротив, понимают, что им плакать можно. Но в этом стихотворении есть и положительные моменты. Профессия парикмахера сейчас относится к традиционно женским профессиям. А здесь мы видим парикмахера–мужчину. Если родители будут внимательны, если они обсудят с детьми вопрос о том, что плакать могут как девочки, так и мальчики, что мама тоже не боится стричься, что есть парикмахеры–мужчины и парикмахеры–женщины (так же как и в других профессиях), то дети в процессе гендерной социализации усвоят различные модели.

Вариант 2

1. Малыши и малышки жили в разных домах. Из книги «Незнайка и его друзья» мы помним, что малыши были неаккуратными, а малышки, напротив, старательно вели хозяйство, украшали свой дом. Книга показывает, что малыши и малышки – люди разных миров.

2. Незнайка такой же трусишка, как и Кнопочка, но боится в этом признаться, так как малышам непозволительно быть трусами (это гендерный стереотип: мужчины должны быть храбрыми). Прочитав этот отрывок, мальчики понимают, что только девочкам можно быть трусихами. А мальчики, даже если они боятся, должны скрывать свои чувства. Девочкам же не стыдно признаться в своих страхах, что и делает Кнопочка. Читая этот отрывок, дети в процессе гендерной социализации усваивают полотипичные образцы поведения (что можно и что нельзя делать мальчикам и девочкам).

3. Незнайка и Пестренький могли бы и сами постирать свою одежду, но за них это сделала Кнопочка. Детям показывается, что девочки должны заботиться о мальчиках, что они должны уметь стирать. Возможно, что Незнайка и Пестренький и не умеют этого делать, ведь за них это сделают малышки (в данном случае – Кнопочка). В отрывке нет ничего негативного. Автор не порицает малышей за то, что они пользуются трудом малышки, за то, что не умеют или не хотят делать «женскую» работу.

4. Модница–малышка. Показывается, что именно женщинам свойственно модничать. И хотя автор немного осуждающе относится к малышке–моднице, все–таки понятно, что женщине это свойственно, в то время как для мужчины такое поведение не является адекватным.

5. Также автор представляет диапазон профессий, которые подходят малышам и малышкам. Дети понимают, что малышка–милиционер – нонсенс, потому что милиционер должен быть смелым и храбрым, а малышки трусливы (см. выше). Профессии делятся на мужские и женские, но женские профессии менее статусные, связаны со сферой услуг (уборщица, администратор), в то время как мужские связаны с риском, созиданием.


Глава 7
Родительство в гендерном аспекте
Т. В. Архиреева


Вводные замечания

Интерес отечественных психологов к изучению феномена семьи в целом и родительства в частности возник не очень давно, лишь в последние десятилетия. При этом можно согласиться с Р. В. Овчаровой [20], которая утверждает, что родительство является базовым жизненным предназначением, важным состоянием и значительной социально–психологической функцией каждого человека. К сожалению, на данный момент пока не выработано четкого определения понятия родительства, но такие попытки существуют.

Например, Г. С. Абрамова [1] рассматривает родительство как социальные роли отца и матери, причем она считает, что освоение социальных ролей Матери и Отца – это главная жизненная задача развития человека в период взросления. И. С. Кон [15] определяет родительство как систему взаимосвязанных явлений:

а) родительские чувства, любовь, привязанность к детям;

б) специфические социальные роли и нормативные предписания культуры;

в) обусловленное тем и другим реальное поведение, отношение родителей к детям, стиль воспитания.

Т. А. Гурко [9] отмечает, что в англоязычной литературе используются два термина, обозначающие «родительство». Первый из них – parenthood – чаще используют специалисты, анализирующие институциональные характеристики родительства. Второй – parenting – употребляется для раскрытия собственно родительских ролей, включая отклонения от одобряемых в конкретной культуре моделей обращения с детьми.

Другое определение родительства дает Р. В. Овчарова. Она пишет: «Родительство – социально–психологический феномен, представляющий собой эмоционально и оценочно–окрашенную совокупность знаний, представлений и убеждений относительно себя как родителя, реализуемую во всех проявлениях поведенческой составляющей родительства» [20, с. 10]. С ее точки зрения, феномен родительства одновременно предстает в нескольких планах: прежде всего, это план индивидуально–личностных особенностей женщины или мужчины, влияющих на родительство, во–вторых, родительство по отношению к семейной системе, в–третьих, взаимосвязь родительства с родительскими семьями, в–четвертых, родительство по отношению к системе общества. Р. В. Овчарова также предлагает выделить в родительстве следующую структуру: ценностные ориентации супругов, родительские установки и ожидания, родительское отношение, родительские чувства, родительские позиции, родительскую ответственность, стиль семейного воспитания. На наш взгляд, и то и другое понимание родительства имеет под собой основания, но все же не в полной мере раскрывает суть данного феномена, совершенно неясны основания выделения в данном феномене именно перечисленных аспектов.

В отечественной психологии родительство рассматривается не только с точки зрения семейной психологии, но и с гендерных позиций. Так, К. Н. Белогай изучала гендерные различия в структуре родительского отношения. Ей удалось выявить различия в мотивационно–потребностной, поведенческой и функциональных сферах материнства и отцовства. Например, в ее исследовании обнаружилось, что главными мотивами отцовства являются мотивы самоизменения, а мотивами материнства – мотивы, связанные с развитием отношений с партнером. Кроме того, женщины значительно чаще, чем мужчины, видят в ребенке смысл своей жизни. Есть различия и в родительском поведении матерей и отцов. Мамы проводят с ребенком значительно больше времени, чем отцы. Установки на взаимодействие матерей и отцов значительно развиваются: матери в большей мере побуждают словесные проявления ребенка, а отцы в большей мере направлены на поощрение активности своих детей. Сами родители обнаруживают различия и в функциональном назначении материнства и отцовства: матери приписываются функции любви и заботы, отцу – защиты и воспитания [4].

Еще одно направление исследований гендерных аспектов родительства – изучение самоактуализации гендерной идентичности личности. Л. Н. Ожигова [22] в результате исследований убедилась, что к важнейшим смысловым составляющим, задающим направления самореализации мужчин и женщин, относятся семья и профессиональная деятельность. Тема семьи появляется в рассуждениях о самореализации и собственном предназначении и у мужчин, и у женщин. Но если у женщин семья – это пространство реализации и личностных вкладов в других, то для мужчин семья – это опора, место комфорта и отдыха, то, что нужно защищать. При этом Л. Н. Ожигова утверждает, что, реализуя себя в различных пространствах своего бытия – семье, профессии, отдыхе и творчестве, женщина и мужчина рискуют попасть в стрессовую и кризисную ситуации, так как осуществляемый ими выбор и деятельность могут не получить подтверждения окружающими, не соответствовать культурным и социальным ожиданиям. Например, работающая женщина может испытать на себе социальное давление в виде негативных оценок и стереотипов, утверждающих, что работа мешает женщине быть хорошей матерью и дети недополучают внимания и заботы от нее.

О возможности существования противоречий в гендерной идентичности личности говорит и И. С. Клецина [13]. Она утверждает, что представляется правомерным говорить по крайней мере о двух типах гендерной идентичности, присущих российским мужчинам и женщинам: первый тип может быть определен как кризисная идентичность, второй – как некризисная или согласованная идентичность. Совершенно очевидно, что одним из противоречий, порождающих кризисную гендерную идентичность, может быть противоречие между профессиональной и родительской ролью.

Итак, родительство может изучаться как с точки зрения семейной психологии, так и с точки зрения гендерной психологии. При этом эти подходы в некоторой степени противоречивы. Семейная психология подчеркивает важность родителей для развития ребенка, выявляет структуру родительства и определяет те факторы и условия, которые позволяют матери и отцу стать хорошими родителями. Гендерный подход подчеркивает не только различия в материнском и отцовском отношении к ребенку, но и проблемы в самореализации мужчин и женщин в различных сферах жизни.

Родительство – это и материнство, и отцовство. Психологические особенности материнства исследованы в большей мере, но в настоящее время заметно увеличение интереса и к исследованию отцовства. Остановимся подробнее на работах, изучающих структуру и детерминанты и той и другой формы родительства.

Структура материнской и отцовской сфер, в общем, похожа, хотя наполнение структурных компонентов, т. е. содержание родительской сферы мужчин и женщин, по мнению психологов, различаются. Схожесть структур объясняется еще и тем, что те авторы, которые характеризовали отцовство, опирались на разработанные прежде подходы к исследованию материнской сферы.

Первой, кто попыталась охарактеризовать структуру и содержание материнской сферы, была Г. Г. Филиппова [24]. Она полагает, что материнство можно рассматривать в двух планах. Во–первых, как обеспечение условий для развития ребенка, в таких исследованиях материнство рассматривается в контексте материнско–детского взаимодействия (Д. Боулби [7], Р. Ж. Мухамедрахимов [17]). Во–вторых, материнство может быть рассмотрено как часть личностной сферы женщины. В рамках этого подхода материнство изучается как стадия половозрастной и личностной идентификации, причем особое значение придается периоду беременности, а также развитию потребностно–мотивационной сферы женщины.

Г. Г. Филиппова [24] рассматривает материнство как обеспечение матерью эволюционно–ожидаемых условий для развития ребенка, являющегося представителем своего вида и одновременно членом своей культуры. На основе этого определения она выделяет две категории материнских функций – видеотипичные и конкретно–культурные. Готовность матери к осуществлению своих функций формируется в ее онтогенезе до появления ребенка. В процессе взаимодействия матери и ребенка материнские функции последовательно изменяются, чем достигается их соответствие задачам развития ребенка как представителя своего вида и члена культуры. Выполнение материнских функций и их изменение обеспечено со стороны матери наличием у нее потребностей и способов ее удовлетворения, возникновение и развитие которых имеет эволюционные, социокультурные и онтогенетические корни.

Материнство понимается Г. Г. Филипповой [24] как особая потребностно–мотивационная сфера, являющаяся частью репродуктивной потребностно–мотивационной сферы, выделяющейся в самостоятельную сферу лишь у млекопитающих. В свою очередь, структура потребностно–мотивационной сферы состоит из трех блоков: эмоционально–потребностного, включающего потребностное состояние и предмет потребности; ценностно–смыслового, включающего систему целей в их соотношении с предлагаемыми средой способами их достижения, и операционального, включающего специфические для данной сферы способы поведения и средства удовлетворения потребностей.

Первый из трех – эмоционально–потребностный блок – содержит три основные потребности: потребность в контакте с ребенком как объектом – носителем гештальта младенчества, потребность в его охране и заботе о нем, потребность в материнстве. Ведущей и генетически исходной потребностью материнской сферы является потребность во взаимодействии с объектом – носителем гештальта младенчества. Именно на ее основе строятся остальные потребности, она участвует в развитии операционального и ценностно–смыслового блоков. Объектом данной потребности является детеныш, имеющий специфически ключевые стимулы, которые вызывают адекватное с точки зрения продолжения рода поведение взрослых особей.

Потребности в заботе и охране представляют собой совокупность потребностей, обеспечивающих кормление, уход, охрану детеныша от внешней угрозы и от опасных последствий его активности. В отношении этих потребностей для матери необходим опыт выполнения всех соответствующих деятельностей, которые возникают в процессе взаимодействия с собственной матерью, наблюдением за взаимодействием других особей с детенышами, собственном подобном опыте до появления собственных детенышей.

Потребность в материнстве относится к самому сложному классу потребностей. Она подразумевает рефлексию своих состояний и стремление к их переживанию в процессе взаимодействия с собственным ребенком. В полной мере эта потребность выражена лишь у человека, у которого возможно представление о том, что такое «материнское чувство». В развитии материнского чувства участвует образ будущего ребенка, семейные и культурные модели материнства, собственный опыт.

Операциональный блок материнской сферы составляют операции ухода, кормления, общения, охраны, а также воспитательные средства, применяемые родителями. Особенностью операций ухода является, помимо их инструментальной стороны, стиль осуществления, соответствующий физическим особенностям ребенка. В большей мере таким стилем является бережный и ласковый стиль движений. Умелость таких действий матери обеспечивается ее компетентностью и уверенностью. Регуляция стиля движений, необходимых для ухода за ребенком, зависит от отношения к нему матери и испытываемых ею при этом чувств.

Ценностно–смысловой блок материнской сферы включает отношение матери к ребенку как к ценности и ценность материнства как состояния «быть матерью». Обе потребности связаны и с потребностями материнской сферы, и с культурными моделями материнства и детства.

Поскольку ценностно–смысловой блок каждой конкретной женщины в своем генезисе связан с общей структурой ценностно–смысловых ориентаций ее личности, естественно, что ценности ребенка и материнства связаны с другими ее ценностями, и эта взаимосвязь является динамичной, изменяющейся в процессе жизни матери и ее взаимодействия с ребенком.

Если посмотреть на подход к пониманию материнства Г. Г. Филипповой [24] с гендерной точки зрения, то очевидно, что она считает именно материнство главным предназначением женщины. Другие возможности самореализации для женщины рассматриваются ею как внедряющиеся ценности, которые могут помешать выполнять материнскую функцию.

Подобный подход можно также увидеть и в работе В. И. Брутмана, М. Г. Панкратовой и С. Н. Ениколопова [8], которые считают, что сформированная полоролевая идентичность женщины обязательно включает роль матери. Проведенные ими исследования девиантного материнства показали, что у женщин, отказывающихся от своих новорожденных детей, есть нарушения полоролевой идентификации [7]. Соответственно считается, что важной предпосылкой развития эффективного материнства является сформированность полоролевой идентичности женщины. Причем и Р. В. Овчарова согласна с таким выводом, она утверждает, что и беременность, и роды, и материнство – это определенные ступени развития зрелой женской идентичности [20].

Второй формой родительства является отцовство. Мы полагаем, что отцовство, так же как материнство, можно рассматривать с двух точек зрения – как обеспечение условий развития ребенка и как часть личностной сферы мужчины. Оба эти подхода взаимосвязаны. Они рассматривают один и тот же феномен с точки зрения двух его функций. Если отцовство рассматривается с первой точки зрения, то акцент делается на функцию влияния отца на развитие ребенка. Отцовство с этой позиции есть фактор воздействия на развитие ребенка. Рассмотрение отцовства со второй точки зрения позволяет выделить еще одну функцию отцовства – функцию самореализации мужчины. Родительство является сферой реализации себя не только для женщины, но и для мужчины.

Как уже говорилось, при определении структуры отцовства исследователи [8] опирались на структуру материнства, предложенную Г. Г. Филипповой. Мы продолжили эту традицию, несколько расширив структуру и уточнив содержание отцовской сферы. Отцовство мы понимаем как системное образование, имеющее свою структуру и функции. Для строения системы характерна иерархичность, многоуровневость: отдельные уровни системы обусловливают определенные аспекты ее поведения, а целостное функционирование оказывается результатом взаимодействия всех ее сторон, уровней. Т. Н. Овчинникова [21] предлагает рассматривать психологические феномены как открытые системы, т. е. находящиеся в состоянии подвижного равновесия со средой. Понимание такой системы как открытой, саморазвивающейся означает возможность появления в процессе ее развития новых образований, которые способствуют дальнейшему становлению, развитию системы под влиянием взаимодействия с окружающей средой.

Итак, с нашей точки зрения, отцовство может быть рассмотрено как открытая система, имеющая свою достаточно устойчивую структуру – компоненты, связи и уровни, а также осуществляющая взаимосвязь с окружающей средой, в результате чего возможно развитие данной системы. Теоретическая модель структуры отцовства может быть представлена в виде рис. 1.

Попытаемся выстроить структуру отцовства. В. В. Столин предлагает в структуре личности выделять три уровня характеристик – конституциональный, индивидный и собственно личностный [19]. Выделение этих уровней в структуре отцовства поможет нам упорядочить его понимание. Первый уровень отцовства – конституциональный, обусловлен биологическим строением организма. Но на данный период трудно говорить о том, что представляют собой такие предпосылки отцовства, хотя, по мнению Д. Росса, нет никаких данных о том, что мужчина физически не может выполнять функции ухода и воспитания ребенка [27].

Второй уровень родительства – индивидный. Именно в таком плане можно говорить об отцовстве как о социальной роли, представляющей идеальный план отцовства. Идеальный план отцовства, по мнению ученых, обусловлен господствующей в данной культуре моделью семейных отношений и моделью маскулинности [11, 16].

В отношении социальной роли отца есть еще один важный момент, на который хочется обратить внимание. Важно понять, как социальная роль отца связана с социальной ролью «настоящего мужчины». Так, Л. Н. Ожигова утверждает, что мужчина в своем реальном поведении не разводит профессиональную и гендерную роль и в сознании мужчин эти две роли тесно связаны [22]. Иными словами, настоящий мужчина – это, прежде всего, человек, добившийся успеха в профессиональной деятельности. При этом совершенно очевидно, что и отцовство тесно связано с гендерной идентификацией мужчины, но оно вписывается не во всякую модель маскулинности. Поведение мужчин, по словам Ш. Берн [5], основано на представлении о мужественности, которое они впитали из культуры. Существует определенная идеология мужественности – верования относительно того, каким должен быть мужчина и что он должен делать. Дж. Плек [5] обнаружил, что структура этих ролевых норм складывается из трех факторов: нормы статуса, нормы твердости, нормы антиженственности.



Рис. 1. Теоретическая модель структуры отцовства


Норма успешности/статуса имеет в своей основе гендерный стереотип, утверждающий, что социальная ценность мужчины определяется величиной его заработка и успешностью как профессионала. Точка зрения, что главная обязанность мужчины в семье – исправно приносить большую зарплату, отрицательно влияет на исполнение им родительских функций, так как, чтобы соответствовать этим ожиданиям, мужчина должен почти все свое время посвящать работе.

Норма твердости подразумевает стереотип мужественности, согласно которому мужчина должен обладать физической силой, высокой биологической активностью, должен быть знающим и компетентным, а также быть в состоянии разрешать свои эмоциональные проблемы без посторонней помощи и, более того, испытывать мало чувств.

И наконец, норма антиженственности предписывает мужчинам избегать специфических женских видов деятельности и моделей поведения.

Наличие идеологии мужественности трудно отрицать, хотя, как отмечает в своих работах И. С. Кон [14], в настоящее время обнаруживается «кризис маскулинности», причинами которого являются изменения социальных условий и отношений. В результате кризиса происходят изменения в различных сферах жизнедеятельности: разрушается традиционная система гендерного разделения труда, гендерных отношений, власти и т. д. И. С. Кон отмечает, что изменения касаются и брачно–семейных отношений: «В современном браке гораздо больше равенства, понятие отцовской власти все чаще заменяется понятием родительского авторитета, а «справедливое распределение домашних обязанностей» становится одним из важнейших признаков семейного благополучия» [14, с. 210]. И. С. Кон [14] также обнаружил, что изменения в структуре гендерных ролей преломляются в социокультурных стереотипах маскулинности. Идеальный тип настоящего мужчины, который всегда был условным, теперь окончательно утратил свою монолитность, а некоторые его компоненты, ранее считавшиеся положительными, стали проблематичными, дисфункциональными, уместными лишь в отдельных строго ограниченных условиях.

Анализируя ситуацию в современной России, И. С. Кон подчеркивает, что основанный на дефиците мужского влияния стиль социализации мальчиков в нашей стране, не совместимый ни с индивидуальным человеческим достоинством, ни с традиционной моделью маскулинности, вызывал противоречивые психологические реакции [14]. На идеологическом уровне безотцовщина, тоска по мужскому началу способствовали трансформации образа отсутствующего отца в характерный для всякого тоталитарного сознания мифологизированный унитарный образ Вождя, Отца и Учителя. Несколько ниже располагаются идеализированные образы коллективной маскулинности, мужского товарищества и дружбы, причем принадлежность к коллективному мужскому сообществу психологически компенсирует мужчине его слабость и несостоятельность в качестве отдельного индивида. На бытовом уровне можно выделить несколько вариантов «слабой» маскулинности. В одном случае это идентификация с традиционным образом сильного и агрессивного мужика, утверждающего себя пьянством, драками, жестокостью, социальным и сексуальным насилием. Во втором случае покорность и покладистость в общественной жизни компенсируется жестокой тиранией дома, в семье по отношению к жене и детям. В третьем случае социальная пассивность и связанная с нею выученная беспомощность компенсируются бегством от личной ответственности в беззаботный игровой мир вечного мальчишества.

Анализ стереотипов маскулинности явно показывает, что они должны оказывать сильнейшее воздействие на формирование мотивов и ценностей отцовства. Кроме того, практически все приведенные И. С. Коном образцы компенсации слабой маскулинности современного российского мужчины не способствуют его самореализации в роли отца.

Рассмотрение личностного уровня отцовства означает, что оно является частью личностной сферы человека, включающей сформированные ценности, потребности, мотивы и отношения. Хочется обратить внимание на то, что личностный уровень интегрирует все имеющиеся на предыдущих уровнях предпосылки родительства. Именно он представляет основу реального родительства, т. е. особой деятельности по воспитанию детей. Следовательно, можно говорить о том, что модель семейных отношений, усвоенная мужчиной, а также сформированная под влиянием условий социализации его гендерная идентичность будут оказывать влияние на формирование и мотивации, и ценности отцовства, и на отношение мужчины к ребенку. Но при этом реальное отцовство будет детерминировано и другими факторами, составляющими целостную социальную ситуацию. К таким факторам можно отнести отношения с матерью ребенка, собственно фактор ребенка, его пол, индивидуальные особенности и т. д. Значение этих факторов подчеркивалось Ю. В. Борисенко и А. Г. Портновой [7].

Мы полагаем, что отцовство может быть понято как личностное образование, основу которого составляют мотивы, ценности и отношения. Под ценностями принято понимать «специфически социальные определения объектов окружающего мира, выявляющие их положительное или отрицательное значение для человека и общества» [25, с. 512]. Ценности выступают как свойства предмета и явления, однако они не даны ему от природы, а присущи ему потому, что данный предмет или явление вовлечены в сферу общественного бытия человека и являются носителями определенных социальных отношений. Ценности служат объектами интересов человека, а для его сознания выполняют роль повседневных ориентиров в предметной и социальной действительности, обозначений его различных практических отношений к окружающим предметам и явлениям.

Г. С. Абрамова [1] выделила ряд часто встречающихся убеждений, мешающих формированию ценности отцовства. Эти убеждения, представляющие собой ложные ценности, она назвала «ловушками отцовства». Перечислим их:

1) «ловушка простой цели» – отказ от наличия экзистенциальной цели в роли отца («Кормлю, пою, одеваю, что еще надо?»);

2) «ловушка ожидаемого долженствования» – представление о том, что ребенок должен уважать отца только за то, что он отец, но уже в середине детства ребенок способен оценить родителей не только положительно;

3) «ловушка нормальности» – потенциальный отказ от понимания и принятия уникальности своей жизни и жизни членов своей семьи;

4) «ловушка правоты силы» – отказ от всех возможных способов разрешения конфликтов, кроме силовых или связанных с демонстрацией силы;

5) «ловушка возраста» – ориентация на физический возраст как на критерий развития («Я еще молодой, погулять хочется», «Он маленький, еще ничего не понимает, пусть мать с ним возится»);

6) «ловушка подарка» – подмена зкзистенциальности в отношениях с предметами, игнорирование ценности личностного общения;

7) «ловушка потребительства» – представление о том, что в семье можно расслабиться, при этом чувства других членов семьи не учитываются;

8) «ловушка превосходства пола» – заведомый отказ от использования женских (иных, неизвестных) способов решения жизненных задач;

9) «ловушка социальной ценности пола» – отказ от экзистенциальных переживаний как бессмысленных, ненужных, трудных для мужчин, трудности – это удел женщин;

10) «ловушка ревности к детям» – отказ от необходимости считаться с тем, что внимание жены принадлежит маленьким детям, возможно, старикам или другим людям.

Можно говорить о том, что «ловушки» – это ложные ценности. Хочется отметить, что результаты проведенного нами исследования показали, что они негативно влияют на отношение мужчины к сыну или дочери [2].

Видимо, существуют и позитивные ценности, которые позволяют мужчине стать хорошим отцом. Мы полагаем, что к ним относятся ценность семьи, ценность ребенка, ценность самореализации через отцовство.

Другим компонентом личностного уровня отцовства является мотивация. Поскольку в психологии существуют различные подходы к пониманию мотива и мотивации, охарактеризуем те, на которых мы основывались. Детерминант поведения может быть много, и они могут быть как внешними, так и внутренними, но не все они могут быть отнесены к мотивам. Разграничение мотивационных и немотивационных причин, т. е. побуждения и стимула, целесообразно осуществлять и по механизму ответных реакций человека: произвольных и непроизвольных. Под мотивом мы понимаем не любое возникшее в организме побуждение (состояние), а внутреннее осознанное побуждение, отражающее готовность человека к действию или поступку [12].

Мотив можно рассматривать и как намерение. Намерение подчеркивает устремление человека в будущее, его замысел, предположение, готовность что–то сделать, осмысленность принимаемого решения [12]. Мотив мы будем понимать как такое системное образование, которое определяет состояние готовности к началу действия. В мотиве происходит сознательное отражение будущего на основании использования опыта прошлого. Мотивацию вслед за Е. П. Ильиным можно рассматривать как процесс формирования мотива, проходящий через определенные стадии и этапы, в таком случае мотив – это продукт этого процесса, т. е. мотивации [12].

Говоря о мотивации отцовства, особое внимание важно уделить тем ее аспектам, которые касаются мотивов рождения ребенка. На наш взгляд, именно мотивы рождения ребенка – позитивные или негативные – будут во многом определять и мотивацию дальнейшего родительства, и отношение отца к ребенку [2].

Одним из типов мотивации, необходимых для осуществления человеческого развития, является внутренняя мотивация. Ее можно определить как свободное участие в деятельности при отсутствии внешних требований и подкреплений. Различение внутренней и внешней мотивации происходит по критерию награды за осуществляемую активность. При внешней мотивации сама награда будет внешней по отношению к человеку. Когда же мотивация является внутренней, то вознаграждением за нее является активность сама по себе. Э. Деси и Р. Риан [26] считают, что внутренне мотивированное поведение базируется на потребности человека быть компетентным и самодетерминированным при взаимодействии со средой. Психологическая потребность во взаимосвязи с другими людьми является третьим, наряду с потребностями в автономии и самодетерминации, типом внутренней мотивации, обеспечивающим оптимальное развитие человека. Возможность удовлетворения потребностей в автономии, компетентности и связи с другими людьми обеспечивает личности свободу активности. Развитие является способом взаимной актуализации внутренних потенциалов, интересов и объединения знаний, ценностей и регуляторных механизмов, что приводит к их гармонизации. Соответственно можно говорить о внутренней мотивации отцовства, выделяя в ней, во–первых, потребность чувствовать себя компетентным родителем, справляющимся с воспитанием ребенка, уходом за ним, а также выполняющим функцию материального обеспечения семьи. Вторым компонентом внутренней мотивации является потребность чувствовать, что выполнение родительских обязанностей не является для человека обременительным, способствует, а не мешает его самореализации. И третьим условием наличия внутренней мотивации отцовства является удовлетворенность отношениями с ребенком, получение удовольствия от общения с ним. Проведенные нами исследования показали, что сформированность внутренней мотивации положительно влияет на отношение отца к ребенку [2].

Важным регулятором деятельности человека является самооценка его в той или иной деятельности. Так, А. Бандура [3] считает, что самооценка себя в деятельности является важнейшим побудительным мотивом поведения. По его мнению, оценочное подкрепление является одним из механизмов, с помощью которого ценности влияют на поведение: оценочные стандарты представляют собой ценности, предвосхищение гордости собой или ожидание самокритики за действия, которые не соответствуют стандартам, служат как регулирующие влияния. Таким образом, самооценка мужчины по параметру «хороший отец», скорее всего, также является важным фактором его отношения и к родительству, и к ребенку. Мы полагаем, что мотивация отцовства, ценности семьи, родительства и детей, самооценки мужчины как отца и «настоящего мужчины» формируются не только в процессе функционирования его в данной роли, но имеют более глубокие корни.

Итак, основу как материнства, так и отцовства составляют мотивы, ценности и отношения, которые реализуются в реальном поведении родителей; при этом проведенные исследования подчеркивают специфику содержательного наполнения этих компонентов в родительской сфере мужчин и женщин.

Другой важный аспект изучения родительства – это исследование его детерминации. Проблема детерминации родительства в целом, а также материнства и отцовства в частности в настоящее время активно обсуждается, но полностью не разрешена. Совершенно очевидно, что первый вопрос, касающийся детерминации, это вопрос о соотношении биологических и социальных детерминант материнской и отцовской сферы. При обсуждении данного вопроса встречаются различные точки зрения, но все же ученые приходят к выводу, что в детерминации материнства важное значение имеет как биологический, так и социальный факторы [24], а в детерминации отцовства решающую роль играет все же социальный фактор [11, 16].

Есть попытки более детально проанализировать систему детерминант родительства. Можно выделить три подхода к их определению. Во–первых, есть исследователи, которые пытаются охарактеризовать детерминанты родительства вообще, независимо от пола родителя; во–вторых, делается попытка понять, что определяет материнское поведение и, в–третьих, – отцовское.

К первой группе можно отнести работы Е. А. Савиной [23] и И. В. Добрякова [10]. Е. А. Савина [23] в качестве детерминант родительского отношения рассматривает:

• культурные детерминанты – имеющиеся в каждой культуре представления о детстве и воспитании детей;

• детский опыт родителей;

• модель прародительской семьи;

• нереализованные потребности родителей;

• личностные особенности родителей;

• характер супружеских отношений (в частности конфликтных);

• личностные особенности ребенка;

• обстоятельства рождения ребенка.

И. В. Добряков [10] обращает внимание лишь на один фактор. Он выделяет жизненные циклы семьи, исходя из характера отношений между супругами и того, как они пытаются разрешать возникающие конфликты. Руководствуясь этим, он выделяет шесть стадий развития супружества:

• стадия добрачных отношений;

• стадия конфронтации;

• стадия компромиссов;

• стадия зрелого супружества;

• стадия кризиса середины жизни (экспериментирования с независимостью);

• стадия «ренессанса» супружеских отношений.

И. В. Добряков полагает, что закономерность чередования этих стадий прослеживается в большинстве семей, однако сроки смены стадий весьма вариативны. Это связано как с личностными особенностями членов семьи, так и с влиянием факторов внешней среды. Согласно И. В. Добрякову, формирование типа семейного воспитания во многом зависит от стадии развития семейных отношений, во время которых был зачат ребенок, протекала беременность, произошло родоразрешение; на 1–й, 2–й и 5–й стадиях чаще возникают отклонения в семейном воспитании, а на 3–й и 6–й стадиях условия благоприятствуют формированию гармоничного стиля воспитания. Причем важно отметить, что характер супружеских отношений, согласно позиции И. В. Добрякова, определяет отношение к ребенку как матери, так и отца.

Детерминанты материнства изучала В. С. Мухина [18]. Она полагает, что индивидуальная ментальность матери формируется под влиянием трех групп факторов:

1) предпосылки развития;

2) условия развития и бытия;

3) внутренней позиции самого человека.

К предпосылкам развития она относит физиологические реакции женщины в сексуальных проявлениях, репродуктивное состояние во время вынашивания плода, врожденные психологически насыщенные реакции и поведение в целом по отношению к младенцу и в последующий период взращивания ребенка. В. С. Мухина полагает, что природой предпосланы специфические основы материнства для всех млекопитающих, но при этом вторая человеческая природа – его социальность – может влиять своими исторически приобретенными условиями на врожденные системы поведения матери по отношению к ребенку. Поэтому сегодня одни женщины одарены природными основами материнства, а другие лишены вовсе или имеют его стертые формы.

Условия развития и бытия – это социальная ситуация, в которой женщина формируется и реализует себя как мать. Важнейшими характеристиками социальной ситуации являются наличие или отсутствие полной семьи, отношения с родственниками, достойная работа, наличие «дома» и т. д.

Третьей предпосылкой отношения женщины к своему ребенку является ее внутренняя позиция. Внутренней позицией женщины определяется ее отношение к материнству. В. С. Мухина полагает, что мать по отношению к своему ребенку может занимать или объектную, или субъектную позицию. В идеальном случае женщина–мать относится к себе и к ребенку как к субъекту, целостной уникальной личности. При этом мать понимает, что она и ребенок находятся в неравных отношениях: «старший – младший», «имеющий достаточный жизненный опыт – не имеющий жизненного опыта». Мать вполне сознательно отвечает за умственное, социальное и личностное развитие своего ребенка.

Как итог своих рассуждений, В. С. Мухина предлагает табл. 1, в которой она показывает все названные ею факторы, определяющие отношение матери к ребенку.

Рассуждения В. С. Мухиной достаточно логичны, но более конкретно о том, как все перечисленные факторы влияют на становление материнской сферы, можно будет говорить лишь после проведенных исследований.

Детерминацию отцовства изучал американский психолог Д. Росс [27], который выделил факторы, определяющие участие отца в воспитании ребенка.

Индивидуальные факторы:

• отношения, убеждения и мотивация отца;

Таблица 1. Факторы, определяющие тип материнского отношения к ребенку[11]



• взаимоотношения с семьей, в которой вырос;

• возраст, когда принял родительскую роль;

• пол ребенка. Фактор семьи:

• взаимоотношения матери и ребенка и взаимоотношения отца и ребенка;

• взаимоотношения мужа и жены;

• взаимоотношения отец – мать – ребенок.

Внесемейные факторы, неформальная поддержка системы:

• взаимоотношения с родственниками;

• взаимоотношения с соседями;

• взаимоотношения с друзьями.

Общественные или формальные факторы:

• взаимоотношения с коллегами по работе;

• система здравоохранения, роддома.

Культурные факторы:

• культура детства мальчиков и девочек;

• отношение к отцовской/материнской роли;

• убеждения и ценности семьи, связанные с национальными особенностями.

Сравнение систем детерминант материнства и отцовства показывает, что в них есть значительно больше общего, чем различного. Кроме того, анализ систем детерминант позволяет предположить, что часть из них, скорее всего, будет определять идеальный план родительства (например, культурные факторы), а часть в большей мере будет влиять на отношение матери или отца к конкретному ребенку (например, внутрисемейные факторы). Сделать вывод о том, как различные факторы влияют на становление материнской или отцовской сферы, можно будет лишь после широкого эмпирического исследования.

Таким образом, как материнство, так и отцовство являются сложными психологическими явлениями, исследование которых в настоящее время активно развивается в различных направлениях.

Цели занятия

1. Дополнение и закрепление знаний о гендерных особенностях структуры и детерминации родительства.

2. Определение у студентов представлений о материнстве и отцовстве и о детерминации этих представлений имеющимися в общественном сознании стереотипами женственности и мужественности.

Оснащение

Подготовленные бланки для проведения исследования.

Порядок работы

Предполагается использование групповых и индивидуальных форм работы.

Этап 1. Составление психологических портретов «хорошей матери», и «идеальной женщины».

Этап 2. Составление психологических портретов «хорошего отца», и «идеального мужчины».

Этап 3. Составление собственного психологического портрета.

Этап 4. Сопоставление составленных портретов и обсуждение полученных результатов.

Этап 5. Дискуссия на тему «Возможно ли счастливое отцовство»?

Этап 6. Подведение итогов занятия.

Задача первых четырех этапов занятия заключается в том, чтобы определить, как характер имеющихся у студентов представлений о женственности и мужественности влияет на их представления о материнстве и отцовстве.

Этап 1. Составление психологических портретов «хорошей матери» и «идеальной женщины»

Преподаватель сообщает студентам основную теоретическую информацию, касающуюся темы занятия. Затем студентам предлагается выполнить следующее задание: «Проранжируйте предложенные ниже качества личности, чтобы охарактеризовать «идеальную женщину». Ранжировку проводите следующим образом. Вначале выберите то качество, которое, по вашему мнению, в наибольшей степени характеризует идеальную женщину. Поставьте рядом с этим качеством цифру «1». Далее выберите самое значимое из оставшихся качеств и отметьте его цифрой «2», и т. д. На последнем, 12–м месте у вас, таким образом, должно оказаться качество, которое в наименьшей степени характерно для «идеальной женщины»» (табл. 2).

Таблица 2. Образ «идеальной женщины»



Далее проранжируйте те же качества по степени похожести на образ «хорошей матери», ориентируйтесь, прежде всего, на свое мнение (табл. 3).

Таблица 3. Образ «хорошей матери»



Этап 2. Составление психологических портретов «хорошего отца» и «идеального мужчины»

Студенты осуществляют работу по составлению психологических портретов «идеального мужчины» и «хорошего отца».

Им предлагается инструкция: «Проранжируйте предложенные ниже качества личности, характеризующие «идеального мужчину». Ранжировку проводите следующим образом. Вначале выберите то качество, которое, по вашему мнению, необходимо «идеальному мужчине» в наибольшей степени. Поставьте рядом с этим качеством цифру «1». Далее выберите самое значимое качество из оставшихся и отметьте его цифрой «2» и т. д. На последнем, 12–м месте у вас, таким образом, должно оказаться качество, которое в наименьшей степени характерно для «идеального мужчины»» (табл. 4).

Таблица 4. Образ «идеального мужчины»



Далее проранжируйте качества с точки зрения того, каким образом они должны быть представлены у «хорошего отца», ориентируйтесь, прежде всего, на свое мнение (табл. 5).

Таблица 5. Образ «хорошего отца»



Этап 3. Составление собственного психологического портрета

Далее студентам предлагается охарактеризовать себя, используя тот же набор качеств. Инструкция следующая: «Ранжировку проводите следующим образом. Вначале выберите то качество, которое, по вашему мнению, присуще вам в наибольшей степени. Поставьте рядом с этим качеством цифру «1». Далее выберите из оставшихся качеств наиболее характерное для вас качество и отметьте его цифрой «2» и т. д. На последнем, 12–м месте у вас, таким образом, должно оказаться качество, которое в наименьшей степени характерно для вас» (табл. 6).

Таблица 6. Собственный психологический портрет



Этап 4. Сопоставление составленных портретов и обсуждение полученных результатов

Для девушек сопоставление этих рядов осуществляется путем подсчета ранговой корреляции Спирмена между следующими показателями:

• результаты ранжирования образов «идеальная женщина» и «хорошая мать»;

• результаты ранжирования собственных качеств и образа «хорошей матери»;

• результаты ранжирования собственных качеств и образа «идеальной женщины».

В результате получаем показатели:

• согласованности или несогласованности образов «идеальной женщины» и «хорошей матери»;

• уровень идентификации себя с образом «хорошей матери»;

• уровень идентификации себя с образом «идеальной женщины».

Для юношей сопоставление этих рядов осуществляется путем подсчета ранговой корреляции Спирмена между следующими показателями:

• результаты ранжирования образов «идеальный мужчина» и «хороший отец»;

• результаты ранжирования собственных качеств и образа «хорошего отца»;

• результаты ранжирования собственных качеств и образа «идеального мужчины».

В результате получаем показатели:

• согласованности или несогласованности образов «идеального мужчины» и «хорошего отца»;

• уровень идентификации себя с образом «хорошего отца»;

• уровень идентификации себя с образом «настоящего мужчины».

Всем студентам предлагается также сопоставить результаты ранжирования образов «хорошей матери» и «хорошего отца». В результате можно определить степень похожести или непохожести портретов идеальных родителей.

Высокая степень согласованности двух ранжировок может быть определена при коэффициентах корреляции 0,6 и выше. При значении коэффициента корреляции 0,3 и меньше можно говорить о несогласованности двух показателей.

Полученные результаты позволяют судить о том, является ли гендерная идентичность согласованной или внутренне конфликтной, противоречивой, способствует или мешает она молодым людям реализовать себя в сфере родительства.

При сравнении портретов «хороших родителей» похожесть портретов «хорошей матери» и «хорошего отца» свидетельствует, скорее всего, о современных тенденциях в родительстве, когда нет жесткого разделения материнского и отцовского влияния на ребенка и соответственно нет необходимости в различных характеристиках родителей.

В процессе обсуждения полученных результатов студентам предлагается ответить на следующие вопросы.

1. Согласованы ли с их точки зрения и согласно полученным ими данным образы «идеальной женщины» и «хорошей матери»?

2. Согласованы ли с их точки зрения и согласно полученным ими данным образы «идеального мужчины» и «хорошего отца»?

3. Насколько похожи образы «хорошей матери» и «хорошего отца»?

4. Как, по мнению студентов, различный уровень согласованности перечисленных образов может повлиять на развитие ребенка?

Этап 5. Дискуссия на тему «Возможно ли счастливое отцовство?»

Задание предлагается двум подгруппам студентов.

Задание для первой подгруппы: «В России заниматься бытом и воспитанием детей считается немужским делом. Лишь иногда с маленьким ребенком остается дома отец, а не мать. Но если мужчина сидит с маленьким ребенком, в то время как жена работает, то окружающие зачастую насмехаются над ним. Проанализируйте данную ситуацию с точки зрения мужчины и женщины. Попробуйте предложить свои способы изменения общественного отношения к данной ситуации. Как, по вашему мнению, можно повлиять на общественное мнение, чтобы к подобному поведению мужчины общество стало относиться лучше? Кроме того, как вы полагаете, какие формы поддержки можно предложить самим мужчинам, занимающимся воспитанием маленьких детей?»

Задание для второй подгруппы: «Часто в молодых семьях возникает такая ситуация, что после рождения малыша мать проникается к нему особым чувством и начинает заботиться о нем, холить его и лелеять. Мама и малыш неразрывно связаны друг с другом. Папа в это время много работает, но вскоре обнаруживается, что ребенок и отец очень мало общаются. Проанализируйте данную ситуацию с точки зрения мужчины и с точки зрения женщины. Что, по вашему мнению, можно сделать, чтобы контакт между ребенком и его отцом состоялся?»

После выполнения заданий в подгруппах студенты делают сообщения, в которых предлагают свой анализ предложенных ситуаций и способы их решения. Представители той подгруппы, которая на данном этапе выступает в роли слушателей, могут задавать уточняющие вопросы, а также высказывать свои комментарии по поводу выступления.

Этап 6. Подведение итогов занятия

Студентам предлагается ответить на вопрос: «Что на сегодняшнем занятии показалось вам наиболее интересным или, возможно, полезным?»


Контрольные вопросы

1. Сравните психологическую структуру материнства и отцовства.

2. Какие факторы определяют участие отца в воспитании ребенка?

3. Чем похожа и чем отличается система детерминант материнства и отцовства?

4. Выскажите свое мнение по вопросу: может ли родительство быть сферой самореализации женщин и мужчин?

5. Каково ваше мнение: есть ли необходимость специальной подготовки молодых людей к родительству, и если есть, то в какой форме она может осуществляться?


Список литературы

1. Абрамова Г. С. Возрастная психология. – М.: ИЦ Академия, 1998. С. 551–576.

2. Архиреева Т. В., Полевая Е. В. Мотивация отцовства как детерминанта отношения отца к ребенку // Семейная психология и семейная терапия. 2006. № 1. С. 75–86.

3. Бандура А. Теория социального научения. – СПб.: Евразия, 2000.– 320 с.

4. Белогай К. Н. Некоторые аспекты изучения гендерных различий в структуре родительского отношения // Перинатальная психология и психология родительства. 2004. № 2. С. 31–49.

5. Берн Ш. Гендерная психология. – СПб.: Прайм–ЕВРОЗНАК, 2001. – 320 с.

6. Боуби Дж. Привязанность. – М.: Гардарики, 2003. – 477 с.

7. Борисенко Ю. В., Портнова А. Г. Проблема отцовства в современном обществе // Вопросы психологии. 2006. № 3. С. 122–130.

8. Брутман В. И., Панкратова М. Г, Ениколопов С. Н. Некоторые результаты социологического и психологического обследования женщин, отказавшихся от своих новорожденных детей // Вопросы психологии. 1994. № 5. С. 31–36.

9. Гурко Т. А. Вариативность представлений в сфере родительства // Социологические исследования. 2000. № 11. С. 90–97.

10. Добряков И. В. Перинатальные аспекты психологии и психотерапии семьи // Эйдемиллер Э. Г., Добряков И. В., Никольская И. М. Семейный диагноз и семейная психотерапия. – СПб.: Речь, 2003. С. 104–139.

11. Дружинин В. Н. Психология семьи. 3–е изд. – СПб.: Питер, 2005. – 176 с.

12. Ильин Е. П. Мотивация и мотивы. – СПб.: Питер, 2002. – 508 с.

13. Клецина И. С. Психология гендерных отношений: Теория и практика. – СПб.: Алетейя, 2004. – 408 с.

14. Кон И. С. Меняющиеся мужчины в меняющемся мире // Гендерный калейдоскоп. Курс лекций / Под общей ред. М. М. Малышевой. – М.: Academia, 2001. С. 189–242.

15. Кон И. С. Ребенок и общество. – М.: ИЦ Академия, 2003. – 336 с.

16. Кочубей Б. И. Мужчина и ребенок. – М.: Знание, 1990. – 80 с.

17. Мухамедрахимов Р. Ж. Мать и младенец: психологическое взаимодействие. – СПб.: СПбГУ, 2001. – 288 с.

18. Мухина В. С. Психологические проблемы материнства // Медико–психологические аспекты современной перинатологии. Материалы IV Всероссийского конгресса по пренатальной и перинатальной психологии, психотерапии и перинатологии с международным участием. – М.: Изд–во Института психотерапии, 2003. С. 7–10.

19. Общая психодиагностика / Под ред. А. А. Бодалева, В. В. Столина. – М.: Изд–во МГУ, 1987. С. 113–134.

20. Овчарова Р. В. Психологическое сопровождение родительства. – М.: Изд–во Института психотерапии, 2003. – 319 с.

21. Овчинникова Т. Н. Личность и мышление ребенка: диагностика и коррекция. – М.: Академический проект, 2001. – 192 с.

22. Ожигова Л. Н. Психология гендерной идентичности личности. – Краснодар: Кубанский ГУ, 2006. – 290 с.

23. Родители и дети: Психология взаимоотношений / Под ред. Е. А. Савиной, Е. О. Смирновой. – М.: Когито–Цетр, 2003. С. 230.

24. Филиппова Г. Г. Психология материнства. – М.: Изд–во Института психотерапии, 2002. – 240 с.

25. Философский словарь / Под ред. И. Т. Фролова. – М.: Политиздат, 1991. С. 512–513.

26. Desi E. L, Ryan R. M. Intrinsic Motivation and Self–Determination in Human Behavior. – New York; London: Plenum Press, 1986. – 371 p.

27. Ross D. P. Fatherhood. – Harvard: Harvard University Press, 1996. P. 3–179.


Приложение 1

Коэффициент ранговой корреляции Спирмена

Коэффициент ранговой корреляции Спирмена высчитывается по фор–



где Σd2– сумма квадратов разностей между рангами; N – количество испытуемых или признаков, участвующих в ранжировании.


Приложение 2

Бланки для проведения исследования

Образ «идеальной женщины»




Образ «хорошей матери»



Образ «идеального мужчины»



Образ «хорошего отца»



Собственный психологический портрет



Глава 8
Детская художественная литература как институт гендерной социализации
Л. Э. Семенова


Вводные замечания

Занятия по этой теме проводятся после ознакомления студентов с проблемами гендерной социализации и особенностями личностного развития современных девочек/женщин и мальчиков/мужчин и предполагают знания об основных психологических аспектах самоутверждения женщин и мужчин, специфике тех ограничений, которые накладывают традиционные женская и мужская гендерные роли.

Литература как социальный институт

В период детства в процессе гендерной социализации определяющую роль играет семья. Однако характер ее влияния всегда соотносится с теми культурными ориентирами, которые задают другие социальные институты. К числу последних можно отнести литературу как один из видов искусства, включая художественные произведения для детей, практика ознакомления с которыми составляет основу литературного образования в период детства.

Известно, что любой социальный институт является продуктом исторического развития, носит культурно–специфический характер и оказывается исторически изменчивым. В современной гуманитарной науке под социальным институтом обычно понимают те элементы организованной структуры общества, которые управляют процессами социальной жизни людей, обеспечивая таким образом стабильность общественной системы и дальнейшее ее развитие [8]. Считается, что в социальных институтах кристаллизована совокупность различных социальных норм и ценностей и они выступают своеобразными трансляторами социального опыта, играющими ключевую роль в конструировании социального мира [1, 2]. И в этом смысле литература, действительно, имеет самое прямое отношение к социальным институтам, оказываясь именно такой формой организации общественной жизни людей, которая призвана регулировать их социальные действия и социальные связи.

Место и роль художественной литературы в процессе личностного развития в период детства

Исключительное значение искусству и, в частности, художественной литературе в процессе врастания (вхождения) индивида в культуру и его личностного становления придавал Л. С. Выготский [7]. Согласно точке зрения основоположника культурно–исторической концепции, литературу и ее содержание можно рассматривать как носителей идеальной формы психики, которая присваивается и субъективируется в ходе индивидуального развития, т. е. становится реальной формой психики и сознания индивида. Через литературу, где объединены все основные, по мнению Л. С. Выготского, посредники развития реальной формы (взрослый – автор и слово), субъект входит в культуру, приобщается к ее наследию, а культура соответственно входит в него. Поэтому не случайно восприятие (чтение или слушание) произведений художественной литературы многие отечественные психологи рассматривают как деятельность, направленную на превращение закодированного автором в тексте социокультурного опыта в содержание личного опыта читателя/слушателя [10, 16], что имеет особое значение в период наиболее интенсивного психического развития индивида – период детства.

В этом плане роль литературы связана, прежде всего, с тем, что выраженные языком художественных форм и образов основные идеи и смыслы способны гораздо проще и глубже проникать в сознание, нежели любые прямые дидактические указания и лозунги, оказывая тем самым сильное воздействие на личность. При этом, с одной стороны, литературные произведения воспитывают у своих читателей/слушателей те или иные стремления и вместе с тем, с другой, – удовлетворяют их реальные потребности. Кроме того, увлекая не только внешней стороной, но и внутренним смысловым содержанием, художественные произведения служат средством расширения кругозора детей, позволяют путем активных переживаний познавать и понимать действительность, выделяя в ней самое существенное и наиболее характерное. Как подчеркивал в свое время Б. М. Теплов, «они дают возможность войти «внутрь жизни», пережить кусок жизни, отраженной в свете определенного мировоззрения. И самое важное, что в процессе этого переживания создаются определенные отношения и оценки, имеющие несравненно большую силу, чем просто сообщаемые и усваиваемые» [19, с. 101–102].

По мнению А. В. Запорожца, все это оказывается возможным благодаря способности ребенка мысленно действовать в воображаемых обстоятельствах и содействовать героям, что наблюдается уже в дошкольном возрасте, а также за счет возникновения у читателя/слушателя механизма идентификации с литературными персонажами. Умение становиться на позицию героя, писал А. В. Запорожец, «позволяет ребенку не только понять явления, которые он непосредственно не воспринимает, но и отнестись со стороны к событиям, в которых он не принимал прямого участия, что имеет решающее значение для последующего психического развития» [10, с. 114–115]. Иными словами, литература выступает одним из ориентиров в идентификационных процессах, предоставляя ребенку основу для обретения субъектности [3].

Уже многие десятилетия литературные произведения являются неизменным спутником социализации подрастающего поколения. И хотя в последнее время прессинг аудиовизуальной и компьютерной культуры несколько оттеснил книгу на второй план, что касается общественного дошкольного воспитания, то детское чтение по–прежнему остается весьма востребованной и распространенной педагогической практикой. Об этом, в частности, свидетельствуют российские образовательные программы для дошкольников, предполагающие ознакомление детей с произведениями художественной литературы, а также многочисленные издания массовыми тиражами различных сборников и хрестоматий, рекомендованных воспитателям и родителям для чтения детям. А значит, сохраняет свою актуальность проблема выбора «нужной для ребенка книжки» [12], реализация которой, как полагал классик зарубежной психологии А. Гезелл, должна осуществляться по аналогии с подбором потребляемой им пищи – с большой осторожностью и чувством меры.

Содержание любой детской книжки в любой стране определяется в основных своих чертах господствующей в стране идеологией. Особенно это касается произведений, входящих в официальные программы детского чтения и составляющих суть литературного образования дошкольников. Как известно, в каждом обществе одним из значимых аспектов идеологии выступают доминирующие социальные предписания, адресованные лицам женского и мужского пола, которые принято называть гендерными нормами и стандартами. Поэтому вполне закономерно, что подобного рода информация находит отражение и в детской литературе, преподнося своим читателям и слушателям уроки гендерных отношений, передавая в «зашифрованном» виде распространенные в обществе гендерные стереотипы, лежащие в основе процесса конструирования различий между полами, и способствуя их присвоению.

Так, по мнению авторитетного гендерного социолога М. Киммела, книги, как и СМИ, хотя и не оказывают прямого воздействия на гендерное поведение детей, их репрезентации становятся существенным фактором в выстраивании ребенком собственных представлений о гендере [13]. Кроме того, если принять во внимание позицию психоаналитиков, согласно которой любимые в детстве сказки определяют дальнейшую судьбу человека [9], логично предположить, что через гендерные образы любимых литературных персонажей дети приходят к соответствующему пониманию самих себя, т. е. чтение или слушание литературных произведений участвует в создании гендерной личности. Иными словами, с позиций концепции Л. С. Выготского, через книгу происходит врастание ребенка в гендерную культуру того общества, где он живет и развивается.

В психологии процесс приобщения ребенка к гендерной культуре раскрыт С. Бем в теории линз гендера [5].

Линзы гендера и гендерная социализация

Согласно данной теории, между личностью и обществом стоит особым образом разработанная в культуре система познания пола. В ее основе лежат скрытые предписания в отношении лиц женского и мужского пола, внедренные в культурные дискурсы, общественные институты, повседневные практики и психику людей, названные С. Бем линзами гендера, которые не только задают ракурс восприятия и осмысления социальной реальности, но и создают саму эту реальность. Линзы гендера усваиваются индивидом в процессе социализации, в результате чего человек начинает воспринимать и оценивать мир, других людей и самого себя культурно–специфическим способом – через призму этих линз, становясь таким образом участником социального воспроизводства и существующей культурной системы, и самих линз гендера.

Всего автором было выделено и описано три линзы.

1. Линза гендерной поляризации (традиция гендерной дифференциации), в соответствии с которой женщины и мужчины считаются фундаментально различными, противоположными друг другу и вместе с тем схожими между собой. Именно эта линза накладывает табу на подобие полов, что приводит к игнорированию в культуре гендерного сходства и различий внутри половых групп. Кроме того, существующая в обществе гендерная поляризация способствует тому, что половые признаки (особенности) приписываются самым различным явлениям, так что практически любой аспект культуры или человеческого опыта предстает в неразрывной связи с полом (это касается и стиля одежды, и социальных ролей, и способов выражения чувств, и манеры поведения и т. п.).

Проявлением линзы гендерной поляризации становятся культурные представления о маскулинности и феминности как о наборе противоположных характеристик, различные нормы женского и мужского поведения, взаимоисключающие жизненные сценарии и константы личностного самоутверждения для женщин и мужчин. Если у первых это – установка на материнство, стремление быть хорошей хозяйкой, ориентация на сферу межличностных отношений и привлекательная внешность, то у вторых – потребность отличаться от женщин, ориентация на профессиональную самореализацию, установка на эмоционально сдержанное поведение и выполнение роли добытчика [14].

По словам самой С. Бем, благодаря этой линзе общество оказывается нетерпимым к любым отклонениям личности от гендерных норм и предписанных ей сценариев, определяя эти отклонения как проблемные, девиантные и предлагая специальные меры воздействия на гендерных девиантов. Поэтому в культуре с гендерной поляризацией люди становятся заложниками гендера, его пленниками; их пол ограничивает их индивидуальность, возможности ее проявления [5].

2. Линза андроцентризма, или центрированность на мужчинах и мужском. В соответствии с этой линзой мужчины и мужской опыт рассматриваются как нейтральный стандарт или норма, тогда как женщины и женский опыт – как отклонение от данного стандарта или нормы. Как следствие, линза андроцентризма:

• приводит к недооценке в культуре всего «женского», включая непопулярность феминистских идей, и делает более желательным ориентацию личности независимо от ее половой принадлежности на «мужские» стандарты;

• предписывает более жесткие требования к соблюдению гендерных норм представителям мужского пола, т. е. обусловливает асимметрию в приемлемости выхода мужчин и женщин за границу гендера, подтверждением чему, к примеру, может служить наличие культурной нормы антиженственности [6], которая не имеет своих аналогов относительно представительниц женского пола.

3. Линза биологического эссенциализма, которая логически обосновывает и узаконивает все остальные линзы, представляя их как естественные и неизбежные последствия биологической природы женщин и мужчин. Именно эта линза помогает воспринимать созданное людьми, т. е. культурное, как естественное и неизменное, оправдывая тем самым существующее положение вещей.

Все вышеперечисленные линзы составляют социокультурный контекст гендерной социализации личности, поддерживая существование в обществе определяемых данный процесс традиционных (патриархатных) гендерных стереотипов. При этом, по мнению С. Бем, эти линзы гендера приводят к ряду последствий.

Во–первых, они помещают женщин и мужчин в различные и неравные жизненные ситуации, способствуя появлению разных систем оценок и обусловливая существующую в обществе дискриминацию по половому признаку (идеологию и практику сексизма), что находит свое отражение и на страницах произведений детской художественной литературы независимо от их авторства и исторического периода создания [11, 18].

Во–вторых, в процессе приобщения к культуре индивид присваивает эти линзы и начинает использовать их в качестве ориентиров для собственной личности, своей Я–концепции, что приводит к возникновению особого феномена, названного автором «конвенционально–гендерная личность», которая ведет себя в строгом соответствии с традиционными культурными ожиданиями по отношению к своему полу и тем самым имеет «мало возможностей для индивидуального выбора в вопросе: каким(ой) же надо быть, чтобы чувствовать себя мужчиной или женщиной…» [5, с. 211]. Внутренне усвоенные линзы, по мнению С. Бем, приводят к тому, что «каждая возможность, совпадающая с ракурсом линз, рассматривается как нормальная и естественная для собственного Я, а каждая возможность, не согласующаяся с этим ракурсом, рассматривается как чуждая и проблематичная для собственного Я» [5, с. 213]. Иными словами, ориентация личности на жесткие гендерные стандарты общества есть результат присвоения линз гендера, а сама гендерная личность – это личность с ограниченным человеческим потенциалом. При этом, судя по имеющимся данным [11, 18], определенную роль в создании конвенционально–гендерной личности играет детская художественная литература, которая создает условия для конструирования ограниченной рамками жестко дифференцированных гендерных стереотипов идентичности девочек и мальчиков.

В целом с опорой на вышеизложенный теоретический материал студенты подводятся к пониманию того, что, будучи частью культуры, детская художественная литература в той или иной степени является носительницей линз гендера, которые можно считать аналогом культурных знаков, по терминологии Л. С. Выготского.

Цель занятия

Повышение уровня гендерной грамотности студентов, приобщение их к знаниям – источнику информации о социокультурных механизмах конструирования гендера посредством выявления роли детской художественной литературы в процессе гендерной социализации на ранних этапах онтогенеза; создание условий для переосмысления студентами явлений социальной действительности, побуждение к исследовательской активности и развитие у них навыков гендерного анализа.

Теоретико–методической основой проведения таких занятий является точка зрения Е. П. Белинской и О. А. Тихомандрицкой, согласно которой социализация личности предполагает не только усвоение индивидом социального опыта и дальнейший процесс его активного воспроизводства, но и социальное творчество. То есть сознательный отказ от существующих норм и создание нового социального пространства – важнейшего условия социальных изменений [4]. Поэтому, организуя работу со студентами в плане повышения уровня их гендерной грамотности, необходимо актуализировать и активизировать именно творческий процесс их вторичной социализации. При этом целесообразно учитывать способности будущих специалистов как социальных субъектов к смысловой интерпретации и переосмыслению культурных норм, ожиданий, скрытых художественных посланий и реальности собственного внутреннего мира, что достигается при условии руководства известным принципом: «Важно не только что–либо увидеть, но и поразмыслить над тем, что видишь».

Оснащение

1. Литература для самостоятельного чтения по теме занятия [11, 15, 17, 18].

2. Тексты русских народных сказок «Царевна–лягушка», «Марья Моревна – прекрасная королевна».

3. Раздаточный материал с выдержками и цитатами из текстов стихотворных и прозаических произведений для интерпретации (см. приложение).

4. Произведения детской художественной литературы для гендерного анализа.

5. Листы ватмана, цветные карандаши, маркеры.

6. Доска, мел.

Порядок работы

Этап 1. Закрепление и осмысление теоретического материала по проблеме.

Этап 2. Работа с народными сказками.

Этап 3. Гендерный анализ произведений детской художественной литературы.

Этап 4. Составление проекта несексистской хрестоматии для детского чтения и разработка рекомендаций по использованию гендерно–стереотипных произведений.

Этап 5. Домашнее задание.

Этап 6. Подведение итогов: обобщение знаний.

Этап 1. Закрепление и осмысление теоретического материала по проблеме

Студентам предлагаются следующие вопросы для группового обсуждения.

1. В чем заключается место и роль художественной литературы в процессе личностного развития в период детства?

2. Справедливо ли утверждать, что дискуссии и «борьба за детскую книгу» по своей сути есть не что иное, как «борьба за детские умы»? С чем это может быть связано?

3. Обозначьте основные, на ваш взгляд, аспекты проблемы выбора «нужной для ребенка книжки».

4. Попробуйте обосновать следующую точку зрения М. С. Петровского: «Детские впечатления от сказки закрепляются в нашем сознании на всю жизнь. Сказка впечатана в нас навсегда – крупным шрифтом наших детских книг».[12]

5. Какое значение для гендерной социализации детей имеет их литературное образование?

6. Назовите важнейшие положения теории линз гендера. Что дает эта теория для понимания сущности процесса гендерной социализации личности?

7. Определите возможные пути и способы трансляции линз гендера и связанных с ними гендерных стереотипов в современном обществе. Приведите примеры проявления линз гендера в повседневной жизни.

8. При каких условиях литературное образование детей может соответствовать:

♦ принципам гуманизма;

♦ цели всестороннего и гармоничного развития личности ребенка?

9. Чем, на ваш взгляд, обусловлена значимость информации о роли детского чтения в процессе гендерной социализации подрастающего поколения как важнейшего аспекта становления их личности?

По результатам групповой дискуссии важно подвести студентов к мысли о том, что в условиях современного российского общества, для которого все более характерны тенденции поливариативности и индивидуально–личностного подхода в воспитании и обучении (во всяком случае, на уровне провозглашаемых ценностей), ориентация психолого–педагогической науки и практики на идеалы развития и дальнейшей самореализации внутреннего потенциала каждого ребенка, ознакомление детей с произведениями художественной литературы как неотъемлемый элемент их образования, должно создавать благоприятные условия для развития у детей самостоятельности, творчества, инициативы и свободы выбора с позиций гендерного равенства. Поэтому возникает необходимость выстраивания содержания литературного образования на этапах раннего онтогенеза в соответствии с происходящими социальными изменениями. При этом также важно показать, что значимость информации по данной проблеме обусловлена еще и тем, что в отличие от содержания СМИ содержание предлагаемых детям литературных произведений может быть подвержено специальному отбору со стороны психологов, педагогов, родителей с учетом их приемлемости для развития личности, адекватной реальной социальной действительности, идеалам гуманизма и демократии, включая принципы гендерного равноправия.

Этап 2. Работа с народными сказками

В качестве домашнего задания студенты знакомятся с исследованиями, где представлена информация о гендерном измерении литературы для детского чтения [11, 15, 17, 18], а также изучают содержание русских народных сказок «Царевна–лягушка», «Марья Моревна – прекрасная королевна».

На основании опубликованных в исследованиях данных студенты совместными усилиями формулируют заключение о характере связи произведений детской художественной литературы с социальными стандартами и гендерной культурой российского общества.

После этого с учетом полученных теоретических знаний им предлагается поразмышлять над вопросом: «Устарели ли русские народные сказки?».

При этом студентам сообщается о том, что в нашей стране был период (1920–е), когда шла интенсивная борьба со сказкой, которая объявлялась патриархальной, не соответствующей реальной действительности, чуждой советскому сознанию и совершенно не нужной в деле воспитания пролетарского ребенка [20].

Желательно, чтобы полученные ответы были оформлены на доске в виде списка аргументов «за» сказку и «против» сказки.

Далее по материалам статей организуется проблемная дискуссия на тему «Какие гендерные уроки преподносят детям народные сказки?».

При обсуждении данной проблемы можно ориентироваться примерно на следующий перечень вопросов.

1. Чему учат русские народные сказки девочек?

2. Чему учат русские народные сказки мальчиков?

3. Каковы возможности русских народных сказок в плане трансляции гендерных идеалов?

4. Что несут в себе русские народные сказки – традиционные или нетрадиционные гендерные схемы поведения?

5. Существуют ли сказки, отражающие нетрадиционные гендерные стереотипы?

6. Приведите примеры сказок с традиционными и нетрадиционными гендерными моделями поведения.

После обсуждения проводится сравнительный анализ сказок «Царевна–лягушка» и «Марья Моревна – прекрасная королевна», посредством которого выявляются гендерно–традиционные и нетрадиционные действия, умения и качества героев. Вот примерная схема анализа.

1. О чем эти сказки?

2. Что в них показалось вам необычным?

3. Насколько типично поведение мужских и женских героев этих сказок? В чем именно заключается их стереотипное и нестереотипное поведение?

4. Какими личностными чертами обладают главные персонажи? Какие преимущества они им дают? Где и когда мешают?

5. Что, на ваш взгляд, ценного в этих сказках?

По результатам анализа необходимо помочь студентам осмыслить возможности проявления представленных в этих сказках гендерных моделей поведения в условиях современной действительности. Для этого с ними можно также провести упражнение «Воображаемый образ», суть которого заключается в размышлении над следующей проблемой: «Если бы герои этих сказок оказались нашими современниками, как могла бы сложиться их жизнь? Насколько они были бы социально успешными?».

Инструкция: «Сядьте поудобнее, закройте глаза. Сделайте три глубоких вдоха. Представьте, что Василиса Премудрая, Марья Моревна и Иван Царевич живут в наши дни… Как они выглядят? Чем они занимаются? Обратите внимание на то, каков их внешний вид, где они живут, что делают? Как складывается их жизнь. Постарайтесь хорошо запомнить все, что вы увидели. А теперь откройте глаза. Какими вы увидели Марью Моревну и Ивана Царевича XXI в.?».

Важно подвести студентов к мысли о том, что в современном обществе ценятся активность, самостоятельность, решительность и другие качества, которые обычно принято считать «мужскими». Поэтому, например, используемая Василисой стратегия «сокрытия» (косвенной демонстрации) своего ума может привести к ее недооценке и интеллектуальной эксплуатации другими людьми.

После обсуждения можно провести еще одно упражнение – «Девиз и герб сказочных героев».

Студентам предлагается разделиться на четыре группы (по количеству главных персонажей сказок «Царевна–лягушка» и «Марья Моревна – прекрасная королевна») и попробовать сформулировать девиз и изобразить на листах ватмана гербы, которые отражали бы жизненное кредо, отношение к себе и к миру в целом героя/героини.

При подведении итогов целесообразно обсудить варианты использования народных сказок в процессе психологического сопровождения личностного развития детей с позиций альтернативной (нетрадиционной) гендерной социализации.

Итоговую часть занятия можно провести и в форме игры «Что? Где? Когда?». Для этого из числа студентов путем жребия выбирается жюри (4–5 человек), а остальные участники делятся на команды «знатоков» (по 5–6 человек). Каждая команда вытягивает конверт с названием сказки и получает задание предложить свои варианты работы с ней в плане расширения гендерного репертуара личности у детей дошкольного и младшего школьного возраста. После небольшого обсуждения (примерно 10 минут) команды презентуют свои проекты, при этом приветствуются разнообразные способы их предъявления (не только словесное описание, но и показ предлагаемых форм работы). Оценку всех предложений «знатоков» с учетом содержательной и методической стороны дает жюри. Общее заключение формулирует педагог.

Такая форма занятия требует от студентов специальной дополнительной подготовки – знания содержания предлагаемых им для обсуждения народных сказок.

Этап 3. Гендерный анализ произведений детской художественной литературы

Предварительно студентам рекомендуется дать домашнее задание на поиск текстов литературных произведений для гендерного анализа и ознакомление с их содержанием. При этом критерии отбора могут быть следующими.

1. Современные издания (не ранее 1997 г.), ориентированные на детей дошкольного и младшего школьного возраста.

2. Стихотворные и прозаические произведения, составляющие «книжное ядро» «золотой библиотеки детства» (маркированные в аннотации как лучшие произведения детской литературы), изданные достаточно крупными на сегодняшний день тиражами (не менее 5 тыс. экз.).

3. Произведения, наиболее востребованные в реальной современной педагогической практике (например, стихотворения А. Л. Барто).

4. Произведения, включенные в официальные программы детского чтения, рекомендованные Министерством образования РФ, которые можно считать проявлением отечественного легитимного дискурса.

В качестве примерных можно предложить использовать тексты из приведенных ниже изданий.

1. Книга для чтения в детском саду и дома: 4–5 лет. Пособие для воспитателей детского сада и родителей / Сост. В. В. Гербова, Н. П. Ильчук, Л. Н. Елисеева, Н. П. Бабурова. – М.: Оникс, 2006.

2. Книга для чтения в детском саду и дома: 5–7 лет. Пособие для воспитателей детского сада и родителей / Сост. В. В. Гербова, Н. П. Ильчук, Л. Н. Елисеева, Н. П. Бабурова. – М.: Оникс, 2006.

3. Хрестоматия по детской литературе / Сост. И. Н. Арзамасцева, Э. И. Иванова, С. А. Николаева. – М.: Академия, 2000.

4. Хрестоматия «Любимое чтение в детском саду: от 5 до 7 лет. Сказки, стихи, рассказы». – М.: Планета детства, 2003.

5. Барто А. Л. Избранные стихи. – М.: Планета детства, 1999.

6. Книга о тех, кого ты любишь. Стихи и сказки. – М.: Транзиткнига «Планета детства», 2004.

7. Катаев В. П. Дудочка и кувшинчик. Сказки и рассказы. – М.: Дрофа–Плюс, 2007.

8. Печерская А. Н. Дети – герои Великой Отечественной войны. Рассказы. – М.: Дрофа–Плюс, 2007.

Начать занятие целесообразно с пробного гендерного анализа литературных текстов. Для этого студентам раздаются выдержки и цитаты из стихотворных и прозаических произведений и предлагается, используя свои гендерные знания, проинтерпретировать их смысл, выявить скрытое послание автора (примерные варианты литературных текстов представлены в приложении).

Далее студентам предлагают разделиться на подгруппы (по 3–6 человек), каждая из которых получает задание для гендерного анализа.

Задание 1

Доказательство наличия в произведениях детской литературы тенденции гендерной асимметрии в пользу мужчин

Подтверждением такой тенденции могут служить следующие факты:

• количественное преобладание произведений, главными героями которых являются лица мужского пола;

• разнообразие и многочисленность литературных произведений, в название которых вынесены мужские имена и указания на данную половую принадлежность;

• язык и характер ориентации обращений к юным читателям/слушателям авторов произведений, их типичные адресаты.

К примеру, убедительными аргументами могут стать подобного рода цитаты.

1. В. Маяковский. «Гуляем»

Когда подрастете, Станете с усами, На бога не надейтесь, Работайте сами.

2. В. Берестов. «Любили тебя…»

Любили тебя без особых причин, За то, что ты – внук, За то, что ты – сын.

3. С. Маршак. «Дети нашего двора»

Ты гордись своим отцом, Знатным гражданином, Но и сам будь молодцом, А не только сыном.

Задание 2

Специфика репрезентации в детской литературе культурных линз гендера

Задание 3

Отражение в литературных произведениях для детей традиционных мужских гендерных норм и основных аспектов самоутверждения мужчин

Задание 4

Отражение в литературных произведениях для детей традиционных женских гендерных норм и основных аспектов самоутверждения женщин

Задание 5

Формы и варианты проявления гендерной дискриминации в произведениях детской художественной литературы

Задание 6

Поиск гендерно–нейтральных и несексистских произведений

Гендерно–нейтральными можно считать те произведения, где отсутствует указание на пол героев и их язык также является гендерно–нейтраль–ным, в результате чего созданные в них образы становятся возможными объектами идентификации для всех детей, будь то девочка или мальчик. Например:

1. М. Львовский. «Песенка о зарядке»

Я дела выбираю потрудней,
Я задачи решаю посложней,
Я повсюду успеваю,
Я усталости не знаю,
И звучит моя песня веселей.

Несексистскими можно считать те произведения, где отсутствуют гендерно–стереотипные образы и литературные персонажи демонстрируют вариативность моделей поведения, личностных качеств, интересов, сферы деятельности вне зависимости от своей половой принадлежности.

На выполнение заданий дается 40–45 минут.

Затем каждая группа представляет свои результаты в виде доклада.

В качестве обобщающего вывода может быть заполнена итоговая таблица, куда сводятся основные характеристики женских и мужских персонажей: личностные черты (одобряемые и не одобряемые), типичная атрибутика, поощряемые и не поощряемые поступки, надлежащие виды деятельности и занятия (табл. 1).

Таблица 1. Особенности отражения женских и мужских образов в детской литературе



На основании таблицы делается заключение о специфике репрезентации женских/мужских образов и отводимого им социального жизненного пространства в произведениях детской художественной литературы. Далее делаются предположения о возможных жизненных сценариях девочек и мальчиков, построенных с учетом предлагаемых им литературных идеалов и антиидеалов.

Этап 4. Составление проекта несексистской хрестоматии для детского чтения и разработка рекомендаций по использованию гендерно–стереотипных произведений

По результатам гендерного анализа художественной литературы студенты убеждаются в факте широкого распространения в текстах произведений сексистских предубеждений и моделей для подражания, не всегда созвучных реалиям современного общества. Отсюда делается вывод о консервативности данного вида искусства, который предлагает прокрустово ложе устаревших гендерных стандартов, и необходимости нового (несексистского) содержания читаемых детям произведений.

Студенты делятся на подгруппы (по 5–6 человек), каждая из которых составляет свой проект несексистской хрестоматии для детского чтения (время выполнения 30 минут). Затем происходит их публичная презентация и обсуждение.

Составление проекта предполагает:

• описание рекомендуемых гендерных образов;

• необходимые сюжеты;

• возможный перечень из уже известных произведений.

Все предложения обязательно обосновываются.

Далее совместными усилиями разрабатываются рекомендации по использованию в работе с детьми классических и современных произведений из так называемой «золотой библиотеки детства», содержащих традиционные гендерные стереотипы, с целью предотвращения формирования у подрастающего поколения сексистских предубеждений. Демонстрируются возможные методы и приемы, среди которых могут быть:

• особым образом организованное обсуждение прочитанного, способствующее разрушению жестких гендерных норм и стандартов;

• создание иных альтернативных вариантов сюжета (с гендерной инверсией ролей, действий и личностных качеств персонажей).

Этап 5. Домашнее задание

Студентам предлагается выполнить письменную работу в виде эссе на тему «Любимый(ая) литературный(ая) герой(иня) моего детства», которая предполагает осмысление с позиций полученных новых знаний литературных технологий конструирования гендера, рефлексию собственного опыта детского чтения, связанного с процессом их гендерной социализации.

По желанию студентов тексты эссе могут быть предложены для обсуждения в группе.

Этап 6. Подведение итогов: обобщение знаний

Вопросы для обсуждения в группе.

1. В чем именно заключается роль детской художественной литературы в процессе личностного развития ребенка с позиций гендерной социализации?

2. Обоснуйте необходимость гендерного просвещения педагогов и родителей, проводящих ознакомление детей с произведениями художественной литературы.

3. Приведите примеры явного и скрытого сексизма в детской художественной литературе.

4. С чем связана актуальность проблемы составления несексистских сборников и хрестоматий для детского чтения? С какого рода содержанием произведения целесообразно в них включить?

5. Каким образом можно использовать в работе с детьми гендерно–стереотипные произведения классической литературы?

6. Определите основные возможности детской художественной литературы в процессе психолого–педагогического сопровождения личностного развития детей с позиций альтернативной (нетрадиционной) гендерной социализации.


Список литературы

1. Андреева Г. М. Психология социального познания. – М.: Аспект Пресс, 2000. – 288 с.

2. Андреева Г. М. Социальная психология. – М.: Аспект Пресс, 2001. – 376 с.

3. Бездидько А. В. Системная целостность: Человек – книга как составляющая социально–психологической идентификации индивида в условиях книжной цивилизации // Мир психологии. 2004. № 2. С. 87–93.

4. Белинская Е. П., Тихомандрицкая О. А. Социальная психология личности. – М.: Аспект Пресс, 2001. – 301 с.

5. Бем С. Линзы гендера: Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. – М.: РОССПЭН, 2004. – 336 с.

6. Берн Ш. Гендерная психология. – СПб.: Прайм–ЕВРОЗНАК, 2001. – 318 с.

7. Выготский Л. С. Психология искусства. – Ростов–на–Дону: Феникс, 1998. – 487 с.

8. Глотов М. Б. Социальный институт: определение, структура, классификация // СОЦИС. 2003. № 10. С. 13–19.

9. Дикман Х. Сказание и иносказание: Юнгианский анализ волшебных сказок. – СПб.: Академические проекты, 2000. – 256 с.

10. Запорожец А. В. Психология восприятия ребенком–дошкольником литературного произведения // Запорожец А. В. Психология действия. Избранные психологические труды. – М.: Московский психолого–социальный институт; Воронеж: Изд–во «МОДЭК», 2000. С. 105–119.

11. Здравомыслова Е., Герасимова Е., Троян Н. Гендерные стереотипы в дошкольной детской литературе: русские сказки // Преображение. 1998. № 6. С. 65–77.

12. Какая книжка нужна дошкольнику. Сборник / Под ред. Е. А. Флериной и Е. Ю. Шабад. – М.: Комиссия по дошкольной книге при педстудии НКП; ГИЗ, 1928. – 96 с.

13. Киммел М. Гендерное общество. – М.: РОССПЭН, 2006. – 464 с.

14. Клецина И. С. Психология гендерных отношений: теория и практика. – СПб.: Алетейя, 2004. – 408 с.

15. Кулагина А. Дочки–матери // Родина. 1996. № 3. С. 36–39.

16. Леонтьев Д. А. Введение в психологию искусства. – М.: Издательский центр «Академия», 1998. – 203 с.

17. Люсин В. Н. Особенность архетипов женского/девичьего успеха в русской сказке // Общественные науки и современность. 2000. № 4. С. 88–102.

18. Семенова Л. Э. Гендерные архетипы художественной литературы // Человек. 2006. № 1. С. 89–99.

19. Теплов Б. М. Психологические вопросы художественного воспитания // Советская педагогика. 1946. № 6. С. 98–104.

20. Яновская Э. В. Нужна ли сказка пролетарскому ребенку? // Из опыта работы по детской книге. – М.: ГИЗ, 1926. – 67 с.


Приложение

Примерные тексты для пробного гендерного анализа

1. Э. Успенский. «Если был бы я девчонкой…»

Если был бы я девчонкой, —
Я бы время не терял!
Я б на улице не прыгал,
Я б рубашки постирал.
Я бы вымыл в кухне пол,
Я бы в комнате подмел,
Перемыл бы чашки, ложки,
Сам начистил бы картошки,
Все свои игрушки сам
Я б расставил по местам!

2. С. Аксаков. «Аленький цветочек»

И говорит отцу дочь меньшая, любимая: «Не плачь, не тоскуй, государь мой батюшка родимый, зверя лесного, чуда морского я не испуга–юся, буду служить ему верою и правдою, исполнять его волю господскую, а может, он надо мной и сжалится».

3. С. Михалков. «Быль для детей»

Люди празднуют Победу!
Весть летит во все концы:
С фронта едут, едут, едут
Наши братья и отцы!
…И смешались на платформах
С шумной радостной толпой:
Сыновья в военных формах,
И мужья в военных формах,
И отцы в военных формах,
Что с войны пришли домой.

4. А. С. Пушкин. «Сказка о царе Салтане…»

Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
«Кабы я была царица, —
Говорит одна девица, —
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир».
«Кабы я была царица, —
Говорит ее сестрица, —
То на весь бы мир одна
Наткала я полотна».
«Кабы я была царица, —
Третья молвила сестрица, —
Я б для батюшки–царя Родила богатыря».
Только вымолвить успела,
Дверь тихонько заскрипела,
И в светлицу входит царь,
Стороны той государь.
Во все время разговора
Он стоял позадь забора;
Речь последней по всему
Полюбилася ему.
«Здравствуй, красная девица, —
Говорит он, – будь царица
И роди богатыря
Мне к исходу сентября…»


Глава 9
Женские образы в произведениях художественной литературы
О. В. Барсукова


Вводные замечания

Познание личности в художественной литературе

Наряду с научным познанием существует постижение человека в искусстве, религии и др. Если наука оперирует понятиями, то в искусстве для этого есть изобразительные средства. «Метод литературы – это метод искусства; метод психологии – это метод науки. Наш вопрос в том, какой подход наиболее адекватен для изучения личности» [12, с. 228].

Произведения искусства уникальны и неповторимы. Они являются результатом творчества автора и неизбежно отражают его личностную позицию, субъективное восприятие изображаемого или описываемого явления, его жизненный опыт. Безусловно, приоритет в описании человека в искусстве принадлежит художественной литературе.

Обращение психологов к произведениям художественной литературы имеет давнюю традицию. Отечественные и зарубежные ученые, принадлежащие к различным направлениям и школам, рассматривали художественные произведения как источник психологического знания и иллюстрировали свои теории и типологии персонажами из художественной литературы [6, 7, 9–11].

Одним из первых сложился психоаналитический подход к исследованию художественных произведений, творчества и личности писателей. Акцент при этом делается на анализе бессознательного в жизни человека [7]. Это работы классиков психоанализа (З. Фрейд, С. Шпильрейн), индивидуальной (А. Адлер) и аналитической психологии (К. Юнг), гуманистической психологии (Э. Фромм) и др. Так, К. Юнг считает, что предметом психологии в данном случае является процесс художественной деятельности.

Большое внимание произведениям художественной литературы как источнику психологического знания уделял известный американский психолог, специалист в области психологии личности, сторонник идиографического (индивидуального) подхода Г. Олпорт (G. Allport). В своей статье «Личность: проблема науки или искусства?» ученый утверждает, что личность как часть психической жизни, существующая в единичных и индивидуальных формах, может быть предметом литературы и психологии. Отмечая особенности литературного и психологического подходов к изучению личности, Г. Олпорт указывает, что ни один из них не лучше и не хуже другого, у каждого есть свои сильные и слабые стороны. Основными достоинствами художественной литературы являются целостность в описании характера и интерес к индивидуальности. К преимуществу же психологии относится строгий и доказательный характер ее научных методов [12].

Психиатр и автор концепции об акцентуированных личностях К. Леонгард всю свою теорию и типологию проиллюстрировал примерами из художественной литературы [11].

Большой интерес представляет авторская типология личности в контексте жизненного пути Е. Ю. Коржовой [10]. Все типы и подтипы личности рассмотрены автором на примерах персонажей мировой художественной литературы. В основе данной типологии лежит направленность личности – ее жизненные ориентации и жизненная позиция, определяющие особенности жизненного пути личности. Вызывает интерес важная, на наш взгляд, рекомендация автора психологам, обратившимся к анализу художественных произведений: «Особое внимание следует уделить классической художественной литературе, где чаще можно встретить интуитивные гениальные прозрения относительно человеческой природы» [10, с. 38].

В произведениях художественной литературы человек предстает во всех своих многообразных проявлениях – во внутреннем диалоге и общении с людьми, в импульсивных действиях и продуманных поступках.

«В подлинном художественном произведении снимается односторонность рационального описания человека при сохранении познавательного отношения, ярко выражено ценностное отношение к действиям и поступкам героев, отсутствует морализаторство, абстрактные истины и призывы; здесь есть образ человеческой судьбы, описание реальных условий жизни, многообразие жизненных связей и отношений между людьми» [16, с. 23].

Таким образом, целостность и многосторонность, обусловленные единством познавательной, оценочной, созидательной и коммуникативной сторон произведения, – это основные особенности описания человека в художественной литературе.

Е. Ю. Коржова отмечает, что можно выделить несколько путей использования художественной литературы в психологическом познании [10, с. 36–37].

• Филологическое исследование, в котором литературный образ соотносится с определенной философской или религиозной концепцией (М. М. Бахтин).

• Философское исследование, когда художественное произведение рассматривается как своеобразная образно–художественная форма философского освоения реальности (С. Г. Семенова).

• «Научное» направление (психология и психиатрия), при котором примеры из художественной литературы используются как иллюстрации к данным, полученным в результате научного анализа (К. Леонгард).

• Психологическое исследование (психоанализ, психология личности) и изучение личности писателя, его произведений, психобиографический анализ писателей (Е. Ю. Коржова).

• Общепсихологическое исследование (общая психология, психология искусства), посвященное «переводу» с языка художественной литературы на язык науки (Л. С. Выготский, В. М. Аллахвердов).

В. И. Слободчиков и Е. И. Исаев указывают на существующее деление писателей [16]:

• Писатели–философы – Л. Н. Толстой, Г. Гессе и др.

• Писатели–социологи – О. Бальзак, Э. Золя и др.

• Писатели–психологи – Ф. М. Достоевский, Ф. Кафка и др.

С другой стороны, К. Леонгард называет и Ф. М. Достоевского, и Л. Н. Толстого писателями–психологами [11]. Данное деление характеризует особенности взгляда писателей при сохранении художественного изображения и создания образа человека во всем его разнообразии.

Особенности изображения женщины в художественной литературе

Анализируя образы женщины в художественной литературе, следует помнить, что эти образы формируются авторами в определенном социальном контексте и их содержание отражает и определяется обыденными представлениями о желательности и адекватности определенных характеристик женщины. Другими словами, образ женщины в художественной литературе и зависит от политических, социальных и психологических особенностей конкретного общества, в котором живет и творит автор и которое описывается в художественном произведении. В художественных произведениях представлен тот образ женщины, который типичен для конкретного общества, желателен и необходим и отражает те черты, которые в данном обществе считаются свойственными женщине. Поэтому, подвергая разбору тот или иной образ женщины, также необходимо учитывать характеристики и идеологию того социального слоя, к которому принадлежит женщина.

С другой стороны, важной особенностью классической литературы является изображение человека во всем его многообразии. Это позволяет нам обнаружить разнообразные женские образы. Обратимся к уже упомянутому выше пособию Е. Ю. Коржовой [10]. Автор, основываясь на своей типологии личности, дает характеристику следующим женским образам.

1. Личность с пассивной жизненной позицией – это Нана (Э. Золя «Нана»), Ольга Семеновна (А. П. Чехов «Душечка»).

2. Личность с активной жизненной позицией – Незнакомка (С. Цвейг «Письма незнакомки»), Катерина Ивановна (Ф. М. Достоевский «Братья Карамазовы»), Анна Каренина (Л. Н. Толстой «Анна Каренина»), Кармен (П. Мериме «Кармен»).

3. Личность, стремящаяся достичь равновесия со средой, – Скарлетт О'Хара (М. Митчелл «Унесенные ветром»).

4. Личность, стремящаяся нарушить равновесие со средой, – Татьяна Ларина (А. С. Пушкин «Евгений Онегин»), Катерина (А. Н. Островский «Гроза»).

5. Ситуативно–целостная личность с деятельной жизненной позицией – Ольга Ивановна (Чехов А. П. «Попрыгунья»).

6. Внутренне целостная личность – Соня Мармеладова (Ф. М. Достоевский «Преступление и наказание»), Елена Стахова (И. С. Тургенев «Накануне»).

В заключение отметим специфику гендерного подхода к анализу художественных произведений и в частности женских образов. При анализе текста следует обратить внимание на следующие проблемы и вопросы: социальные, личностные и биологические характеристики героинь, психологические и социальные различия между женщинами и мужчинами, какое положение занимает женщина по отношению к мужчине (противопоставлена, подчинена, дополняет). Также необходимо рассмотреть, как отражены социальные представления о характеристиках и ожидаемом поведении женщины, какие гендерные стереотипы встречаются в художественном произведении [3–5, 13, 14]. Напомним, что в психологии выделены три группы гендерных стереотипов: стереотипы маскулинности—фемининности; стереотипы распределения профессиональных и семейных ролей у мужчин и у женщин; стереотипы, определяющие содержание труда мужчины и женщины [14]. Цели занятия

Дополнить и углубить знания по проблеме гендерной социализации, полученные студентами на лекционных занятиях, на примере образов женщин из произведений художественной литературы показать возможности художественной литературы как института гендерной социализации. Развить у студентов навыки гендерного анализа художественных произведений, сформировать умения анализа женских образов с позиций гендерного подхода.

Оснащение

Тексты художественных произведений, монографии, репродукции картин или иллюстраций из художественных произведений с изображением женщин.

Порядок работы

Работа проходит в два этапа.

Этап 1. Теоретический анализ художественного произведения. Этап 2. Анализ образов женщин в классической художественной литературе.

Этап 1. Теоретический анализ художественного произведения

Данный этап занятия посвящен рассмотрению проблемы познания личности человека художественными средствами. В процессе работы студентам предстоит освоить навыки анализа и интерпретации художественных произведений как способа психологического познания личности, а также приемы, позволяющие составить психологическую характеристику личности героя.

Занятие начинается с анализа статьи Г. Олпорта «Личность: проблема науки или искусства?» (приложение 1).

После прочтения статьи студентам необходимо ответить на следующие вопросы.

1. Определение личности, предложенное Г. Олпортом.

2. Характеристика литературного и психологического подходов к изучению личности. В чем Г. Олпорт видит принципиальность каждого из подходов?

3. Уроки (преимущества), которые психология должна извлечь из литературы.

4. В чем преимущества психологии по сравнению с литературой?

Для удобства усвоения материала студенты могут представить ответы в виде табл. 1.

Таблица 1. Особенности художественной литературы и психологии в познании личности (по Г. Олпорту)



Дополнительные задания

К данному этапу занятия студенты с целью сравнения различных подходов к использованию художественной литературы психологической наукой в качестве домашнего задания самостоятельно выполняют следующие задания:

1. Проанализировать работу К. Г. Юнга «Об отношении аналитической психологии к произведениям художественной литературы» [7]. Сделать сообщение по теме «Психоанализ художественного произведения».

2. Прочитать главу 1 учебного пособия. Е. Ю. Коржовой «Путеводитель по жизненным ориентациям: Личность и ее жизненный путь в художественной литературе» [10, с. 35–38] и определить соответствие между масштабом художественного произведения, сюжетом и поставленной психологической задачей. Приводим образец для заполнения табл. 2.

Таблица 2. Соответствие целей психологического изучения произведения его объему и сюжету (по Е. Ю. Коржовой)



Этап 2. Анализ образов женщин в классической художественной литературе

На данном этапе студенты осваивают навыки гендерного анализа художественного произведения вообще и образа женщины в частности. Студентам предварительно рекомендуется дать домашнее задание по подбору художественных произведений (см. приложение 2) для работы на занятии.

Работа на этом этапе включает в себя следующие задания.

Задание 1

Героини художественных произведений как иллюстрации различных психологических теорий. Преподаватель по своему усмотрению или по договоренности со студентами может предложить для рассмотрения следующие подходы и работы, чтобы их сравнить.

1. Особенности психоаналитического подхода и характеристики женских персонажей. Например, анализ статьи З. Фрейда «Некоторые типы характеров из психоаналитической практики» и его интерпретации образа леди Макбет в одноименном произведении У. Шекспира [7].

2. Женские образы как иллюстрации личностей с различным типом акцентуации в работе К. Леонгарда «Акцентуированные личности» [11].

Задание 2

Психологическая характеристика героини художественного произведения (по выбору студента). Студент дает письменное описание избранной героини, ориентируясь на следующие вопросы: анкетные данные (возраст, семейное положение и пр.); основные черты характера; особенности внутреннего мира героини; особенности общения и взаимодействия с другими людьми (детьми, женщинами, мужчинами). При этом необходимо учитывать культуру, историческое время проживания героини. Здесь следует обратить внимание на соответствие или несоответствие поведения героини социальным (гендерным) ожиданиям и стереотипам, объяснить причины такого поведения.

Задание 3

Определение схемы и критериев анализа образа женщины в художественной литературе. Сначала студенты индивидуально разрабатывают схему анализа. Далее всей группой вырабатываются единые критерии.

Предлагаем примерную схему анализа образа женщины в художественных произведениях.

1. Анкетные данные. Какие этапы жизни женщины описаны в произведении (вся жизнь или какой–то период)?

2. Социально–экономическое и политическое положение женщины в описываемый в произведении период времени, стране. Является ли героиня типичной представительницей (социальным типажом) своего времени или же нет? Обоснуйте свое утверждение.

3. Внешний вид, облик женщины.

4. Личностные характеристики, в частности, самоотношение и самооценка, жизненная позиция, внутренний мир, личные проблемы, соотношение маскулинных и фемининных характеристик.

5. Общение и взаимодействие с другими людьми – детьми, женщинами, мужчинами. Соответствие/несоответствие поведения женщины предписываемому обществом, в чем оно проявляется.

6. Поведение в различных жизненных ситуациях – в быту, в обществе и др. Значимые жизненные ситуации.

7. Семья и семейные отношения (родительская и собственная семья): отношения с родителями и другими родственниками, замужество и отношения с мужем, воспитание детей и др.

8. Личная жизнь: круг знакомых, любовники, увлечения и др.

9. Профессиональная сфера: состоялась ли женщина в профессии, проблема «дом и работа» в жизни женщины, реализация в профессии и карьерное продвижение и др.

Задание 4

Составление (на основе критериев, выделенных в задании 3) типологии женских образов в художественной литературе. Студенты работают индивидуально или в подгруппах. При этом рекомендуем отмечать конкретные социальные требования, предъявляемые женщине той или иной культурой, что позволит проследить динамику женских образов во времени.

Задание 4.1

Типология женских образов в произведениях какого–либо одного автора или авторов одного исторического периода и жанра (см. приложение 2). Например, образы женщин в произведениях И. С. Тургенева, и в частности, описание «тургеневской барышни». Или образ женщины в романах О. Бальзака, особенно «женщины бальзаковского возраста».

Здесь также можно попробовать отыскать эти образы в произведениях других писателей.

Задание 4.2

Образ женщины в произведениях писательниц–женщин и писателей–мужчин (произведения должны быть одного и того же временного отрезка). В данном случае можно обратиться к произведениям Ш. Бронте, В. Вулф, Ж. Санд и др. Также рекомендуем студентам обратить внимание на отражение писательницами–женщинами в художественных произведениях событий и ситуаций собственной жизни.

Для наглядности при анализе произведений европейских писателей XIX в., например, О. Бальзака, У. Теккерея, можно использовать репродукции картин О. Родена «Портрет Жанны Самари», «Девушка с веером», Э. Дега «Голубые танцовщицы», Т. Коро «В лесу» и др. А при работе с произведениями Ф. Достоевского, Л. Толстого рекомендуем репродукции картин А. Венецианова «Первые шаги», «Крестьянская девушка с теленком», «Очищение свеклы», «Портрет княжны Веры Степановны Путятиной», «Гумно», П. Федотова «Свежий кавалер», «Вдовушка», «Сватовство майора», В. Пукирева «Неравный брак» и др.

Итоги работы студенты представляют в виде табл. 3.

Таблица 3. Типология женских образов в художественной литературе



Также необходимо выписать представленные в произведениях гендерные стереотипы и социальные санкции (гласные и негласные), регламентирующие образ жизни женщины, например, «удел женщины – дом и забота о муже и детях». При выполнении этого задания постарайтесь проследить динамику предписаний, изменялись ли они с течением времени, зависели ли от политической и экономической ситуации и пр.

Задание 5

«Женский вопрос» в литературе. В данном случае необходимо найти примеры ситуаций, в которых герои произведений обсуждают участь и судьбу женщины: кто является участником обсуждения, как они характеризуют положение женщины, какими видят дальнейшие перспективы. Для этой работы рекомендуем обратить внимание, в частности, на романы «Отцы и дети» И. С. Тургенева и «Что делать?» Н. Г. Чернышевского.

Задание 6

Психологический портрет женщины. По итогам выполнения предыдущих заданий дать психологический портрет женщины и привести примеры героинь из художественных произведений. Студенты могут проанализировать следующие противоположные женские образы:

• женщина, полностью соответствующая традиционным ожиданиям, требованиям и гендерным стереотипам, и женщина, попытавшаяся или даже сумевшая преодолеть эти стереотипы;

• «фемининная женщина», «маскулинная женщина», «андрогинная женщина».


Контрольные вопросы

1. Дайте определение гендерной социализации.

2. Назовите достоинства и недостатки художественной литературы как способа психологического познания личности.

3. Чем, на ваш взгляд, обусловлено деление писателей на «психологов», «философов» и «социологов»?

4. Приведите примеры авторской типологии личности, проиллюстрированные персонажами и ситуациями из художественной литературы. В чем заключается особенность взгляда на анализ женского образа у представителей различных психологических направлений?


Задания для самостоятельной работы

В качестве самостоятельной работы (домашнего задания) по данной теме студентам предлагается следующее.

1. Составить список отечественных и зарубежных современных художественных произведений, в которых представлены различные женские образы, характеры.

2. Составить типологию женских образов в произведениях определенного жанра. Например, образы женщин в сказках (премудрая, прекрасная, коварная и др.), в мифах (мать, любовница, воительница и др.).

3. Составить типологию женских образов в произведениях писателей одного исторического периода, определенной идеологии. Например, типология женщин в произведениях советских писателей (женщина–труженица, женщина–мать, женщина–друг и др.).

4. Опираясь на материалы, полученные при выполнении задания 4, провести социально–психологический анализ правил, регламентирующих образ жизни женщины. Например, три «К» немецкой женщины – кухня (kuche), кирха/церковь (kirche), дети (kinder). К каждому правилу необходимо привести одни–два примера из художественного произведения.

5. Л. Н. Толстой героиню своего романа «Война и мир» Наташу Ростову считал идеалом женщины. Пожалуйста, предположите, из каких соображений мог исходить автор, характеризуя так свою героиню, дайте ее краткое описание как любящей женщины, жены, матери.

6. Придумать и записать сюжет для собственного художественного произведения любого жанра и кратко охарактеризовать героиню (внешность, образ жизни, основные черты характера).


Список литературы

1. Аллахвердов В. М. Психология искусства. Эссе о тайне эмоционального воздействия художественных произведений. – СПб.: ДНК, 2001. – 200 с.

2. Барсукова О. В. Психологическая интерпретация амбиций, честолюбия и тщеславия в произведениях Достоевского // Вестник молодых ученых. 2005. № 4. Серия: Филологические

науки. С. 18–25.

3. Бендас Т. В. Гендерная психология: Учебное пособие. – СПб.: Питер, 2005. – 431 с.

4. Берн Ш. Гендерная психология. – СПб.: Прайм–ЕВРОЗНАК, 2004. – 320 с.

5. Введение в гендерные исследования. Ч. 1: Учебное пособие / Под ред. И. А. Жеребкиной. – Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001. – 708 с.

6. Выготский Л. С. Психология искусства. – Ростов–на–Дону: Феникс, 1998. – 480 с.

7. Классический психоанализ и художественная литература / Сост. и общ. ред. В. М. Лейбина. – СПб.: Питер, 2002. – 448 с.

8. Клецина И. С. Психология гендерных отношений: Теория и практика. – СПб.: Алетейя, 2004. – 408 с.

9. Коржова Е. Ю. Поиски прекрасного в человеке: Личность в творчестве А. П. Чехова. – СПб.: ИПК «Бионт», 2006. – 504 с.

10. Коржова Е. Ю. Путеводитель по жизненным ориентациям: Личность и ее жизненный путь в художественной литературе. – СПб.: Общество памяти игумении Таисии, 2004. – 480 с.

11. Леонгард К. Акцентуированные личности / Пер. с нем. – Ростов–на–Дону: Феникс, 2000. – 544 с.

12. Олпорт Г. Личность: проблема науки или искусства? // Психология личности. Тексты / Под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер, А. А. Пузырея. – М.: Изд–во МГУ, 1982. С. 228–230.

13. Палуди М. Психология женщины. – СПб.: Прайм–ЕВРОЗНАК, 2003. – 384 с.

14. Практикум по гендерной психологии / Под ред. И. С. Клециной. – СПб.: Питер, 2003. – 480 с.

15. Практикум по социальной психологии / Под ред. И. С.Клециной. – СПб.: Питер, 2008. – 256 с.

16. Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Основы психологической антропологии. Психология человека: Введение в психологию субъективности: Учебное пособие для вузов. – М.: Школа–Пресс, 1995. – 384 с.


Приложение 1

Личность: проблема науки или искусства?[13]

Г. Олпорт

(в сокращении)

Имеются два принципиальных подхода к детальному изучению личности: литературный и психологический.

Ни один из них не «лучше» другого: каждый имеет определенные заслуги и горячих приверженцев. Слишком часто, однако, поклонники одного подхода презрительно относятся к поклонникам другого. Эта статья является попыткой их примирить и таким путем создать научно–гуманистическую систему изучения личности.

<…> Это правда, что по сравнению с гигантами литературы психологи, занимающиеся изображением и объяснением личности, выглядят как бесплодные и порой немного глупые. Только педант может предпочесть необработанный набор фактов, который психология предлагает для рассмотрения индивидуальной психической жизни, великолепным и незабываемым портретам, которые создаются знаменитыми писателями, драматургами или биографами. Художники творят; психологи только собирают. В одном случае – единство образов, внутренняя последовательность даже в тончайших деталях. В другом случае – нагромождение плохо согласованных данных.

Один критик ярко представил ситуацию. Стоит психологии, замечает он, коснуться человеческой личности, как она повторяет лишь то, что всегда говорилось литературой, но делает это гораздо менее искусно.

Является ли это нелестное суждение целиком правильным, мы вскоре увидим. В данный момент оно помогает, по крайней мере, обратить внимание на тот значительный факт, что литература и психология являются в некотором смысле конкурентами; они являются двумя методами, имеющими дело с личностью. Метод литературы – это метод искусства; метод психологии – это метод науки. Наш вопрос в том, какой подход наиболее адекватен для изучения личности.

<…> Вообще говоря, почти все литературные описания характеров (письменный ли это скетч, как в случае Феофраста, или фантастика, драма или биография) исходят из психологического допущения о том, что каждый характер имеет определенные черты, присущие именно ему, и что эти черты могут быть показаны через описание характерных эпизодов жизни. В литературе личность никогда не описывается так, как это бывает порой в психологии, а именно с помощью последовательных, не связанных между собой особенных действий. Личность – это не водная лыжа, мчащаяся в разных направлениях по поверхности водоема, с ее неожиданными отклонениями, не имеющими между собой внутренней связи. Хороший писатель никогда не допустит ошибки смешения личности человека с «личностью» водной лыжи. Психология часто делает это.

Итак, первый урок, который психология должна получить у литературы, это кое–что о природе существенных, устойчивых свойств, из которых состоит личность. Это проблема черт личности; вообще говоря, я придерживаюсь мнения, что эта проблема трактовалась более последовательно в литературе, чем в психологии. Если говорить конкретнее, мне кажется, что концепция соответствующего воздействия и соответствующего ответа, столь ясно представленная в античных скетчах Теофраста, может служить прекрасным руководством для научного исследования личности, где закономерности могут быть определены с большей точностью и большей надежностью, чем это делается в литературе. Используя возможности лаборатории и контролируемого внешнего наблюдения, психология сможет гораздо точнее, чем литература, установить для каждого индивидуума четкий набор различных жизненных ситуаций, которые для него эквивалентны, а также четкий набор ответов, имеющих одинаковое значение.

Следующий важный урок из литературы касается внутреннего содержания ее произведений. Никто никогда не требовал от авторов доказательства того, что характеры Гамлета, Дон Кихота, Анны Карениной истинны и достоверны. Великие описания характеров в силу своего величия доказывают свою истинность. Они умеют внушать доверие; они даже необходимы. Каждое действие каким–то тончайшим путем кажется и отражением, и завершением одного хорошо вылепленного характера. Эта внутренняя логика поведения определяется теперь как самоконфронтация: один элемент поведения поддерживает другой, так что целое может быть понято как последовательно связанное единство. Самоконфронтация – это только метод придания законной силы, применяемый в работах писателей (исключая, возможно, работы биографов, у которых действительно имеются определенные нужды во внешней надежности утверждения). Но метод самоконфронтации едва начинает применяться в психологии.

Однажды, комментируя описание характера, сделанное Теккереем, Г. Честертон заметил: «Она выпивала, но Теккерей не знал об этом». Колкость Честертона связана с требованием, чтобы все хорошие характеры обладали внутренней последовательностью. Если дается один набор фактов о личности, то должны последовать другие соответствующие факты. Описывающий должен точно знать, какие наиболее глубокие мотивационные черты имели место в данном случае. Для этой наиболее центральной и, следовательно, наиболее объединяющей сердцевины любой личности Вертгаймер предложил понятие основы, или корня, из которого произрастают все стебли. <…>

Конечно, не всегда проблема так проста. Не все личности имеют базисную целостность. Конфликт, способность к изменению, даже распад личности – обычные явления. Во многих произведениях художественной литературы мы видим преувеличение постоянства, согласованности личности – скорее карикатуры, чем характерные образы. Сверхупрощение встречается в драме, фантастике и биографических описаниях. Конфронтации кажутся приходящими слишком легко. Описание характеров Диккенсом – хороший пример сверхупрощения. У них никогда не бывает внутренних конфликтов, они всегда остаются тем, что они есть. Они обычно противостоят враждебным силам среды, но сами по себе совершенно постоянны и цельны.

Но если литература часто ошибается из–за своего особого преувеличения единства личности, то психология из–за отсутствия интереса и ограниченности методик в общем терпит неудачу в раскрытии или исследовании той целостности и последовательности характеров, которые в действительности существуют. Величайший недостаток психолога в настоящее время – это неспособность доказать истинность того, что он знает. Не хуже художника литературы он знает, что личность – сложная, хорошо скомпонованная и более или менее устойчивая психическая структура, но не может это доказать. Он не использует, в отличие от писателей, очевидный метод самоконфронтации фактов. Вместо того чтобы стремиться превзойти писателей в этом деле, он обычно находит безопасное убежище в чащобах статистической корреляции.

<…> Итак, психология нуждается в методиках самоконфронтации – методиках, посредством которых может быть определено внутреннее единство личности.

Следующий важный урок для психологов, который они должны извлечь из литературы, – как сохранить непрерывный интерес к данной индивидуальности на длительный период времени.

<…> Абстракция, которую совершает психолог в измерении и объяснении несуществующей «психики–в–общем», – это абстракция, которую никогда не совершают литераторы. Писатели прекрасно знают, что психика существует только в единичных и особенных формах.

Здесь мы, конечно, сталкиваемся с основным разногласием между наукой и искусством. Наука всегда имеет дело с общим, искусство – всегда с особенным, единичным. Но если это разделение верно, то как же нам быть с личностью? Личность никогда не «общее», она всегда «единичное». Должна ли она в таком случае быть отдана целиком искусству? Что же, психология ничего не может с ней поделать? Я уверен, что очень немногие психологи примут это решение. Однако мне кажется, что дилемма непреклонна. Или мы должны отказаться от индивидуума, или мы должны учиться у литературы подробно, глубже останавливаться на нем, модифицировать настолько, насколько это будет нужно, нашу концепцию объема науки таким образом, чтобы предоставлять место единичному случаю более гостеприимно, чем раньше.

Вы могли заметить, что психологи, которых вы знаете, несмотря на их профессию, не лучше других разбираются в людях. Они и не особенно проницательны, и не всегда способны дать консультацию по проблемам личности. Это наблюдение, если вы его сделали, безусловно, правильно. Я пойду дальше и скажу, что вследствие своих привычек к чрезмерной абстракции и обобщению многие психологи в действительности стоят ниже других людей в понимании единичных жизней.

Когда я говорю, что в интересах правильной науки о личности психологи должны учиться подробно, глубже останавливаться на единичном случае, может показаться, что я вторгаюсь в область биографических описаний, ясная цель которых состоит в исчерпывающем, подробном описании одной жизни.

<…> Однако биография во все большей степени становится строгой, объективной и даже бессердечной. Для этого направления психология, без сомнения, была более важна. Биографии все больше и больше походят на научные анатомирования, совершаемые скорее с целью понимания, чем для воодушевления и шумных возгласов. Теперь есть психологическая и психоаналитическая биографии и даже медицинские и эндокринологические биографии.

Психологическая наука оказала свое влияние и на автобиографию. Было много попыток объективного самоописания и самообъяснения.

Я упомянул три урока, которые психолог может почерпнуть из литературы для улучшения своей работы. Первый урок – это концепция относительно природы черт, которая широко встречается в литературе. Второй урок касается метода самоконфронтации, который хорошая литература всегда использует, а психология почти всегда избегает. Третий урок призывает к более длительному интересу к одной личности в течение большего периода времени.

Представляя эти три преимущества литературного метода, я мало сказал об отличительных достоинствах психологии. В заключение я должен добавить хотя бы несколько слов, чтобы похвалить мою профессию. <…>

У психологии имеется целый ряд потенциальных преимуществ по сравнению с литературой. Она имеет строгий характер, который компенсирует субъективный догматизм, присущий художественным описаниям. Иногда литература идет на самоконфронтацию фактов слишком легко. Например, в нашем сравнительном изучении биографий одного и того же лица было найдено, что каждая версия его жизни казалась достаточно правдоподобной, но только небольшой процент событий и истолкований, данных в одной биографии, мог быть найден в других. Никто не может знать, какой портрет, если он вообще был, является истинным.

Для хороших писателей необязательна та мера согласованности в наблюдениях и объяснениях чего–либо, которая необходима для психологов. Биографы могут дать широко различающиеся истолкования жизни, не дискредитируя литературный метод, в то время как психология будет осмеяна, если ее эксперты не смогут согласиться друг с другом.

Психологу сильно надоели произвольные метафоры литературы. Многие метафоры часто гротескно–ложны, но их редко осуждают. В литературе можно найти, например, что послушание определенного персонажа объясняется тем, что «в его жилах течет лакейская кровь», горячность другого – тем, что у него горячая голова, и интеллектуальность третьего – «высотой его массивного лба». Психолог был бы разорван на куски, если бы он позволил себе подобные фантастические высказывания относительно причин и следствий.

Писателю, далее, разрешается, и он даже поощряется в этом, развлекать и занимать читателей. Он может передавать свои собственные образы, выражать свои собственные пристрастия. Его успех измеряется реакцией читателей, которые часто требуют только того, чтобы слегка узнать себя в персонаже или убежать от своих насущных забот. Психологу, с другой стороны, никогда не разрешается развлекать читателя. Его успех измеряется более жестким критерием, чем восторг читателя.

Собирая материал, писатель исходит из своих случайных наблюдений жизни, обходит молчанием свои данные, отбрасывает неприятные факты по своей воле. Психолог должен руководствоваться требованием верности фактам, всем фактам; от психолога ожидают, что он может гарантировать, что его факты взяты из проверяемого и контролируемого источника. Он должен доказывать свои выводы шаг за шагом. Его терминология стандартизирована, и он почти полностью лишен возможности использовать красивые метафоры. Эти ограничения содействуют надежности, проверяемости выводов, уменьшают их пристрастность и субъективность.

Я согласен, что психологи, изучающие личность, по существу стараются сказать то, что литература всегда говорила, и они по необходимости говорят это гораздо менее художественно. Но о том, в чем они продвинулись, пусть пока немного, они стараются говорить более точно и с точки зрения человеческого прогресса – с большей пользой.

Личность – это не проблема исключительно для науки или исключительно для искусства, но это проблема и для того, и для другого. Каждый подход имеет свои достоинства, и оба нужны для комплексного изучения богатства личности.

Если в интересах педагогики ожидается, что я закончу статью каким–нибудь важным советом, то он будет таким. Если вы студент–психолог, читайте много–много романов и драм характеров и читайте биографии. Если вы не студент, изучающий психологию, читайте их, но интересуйтесь и работами по психологии.


Приложение 2

Примерный список классических художественных произведений для работы на занятии

1. Г. Х. Андерсен «Снежная королева».

2. Ш. Бронте «Джейн Эйр».

3. М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита».

4. Н. В. Гоголь «Ревизор», «Мертвые души».

5. Ф. М. Достоевский «Преступление и наказание», «Дядюшкин сон».

6. Э. Золя «Нана».

7. М. Ю. Лермонтов «Герой нашего времени».

8. М. Митчелл «Унесенные ветром».

9. Ги де Мопассан «Милый друг».

10. А. Н. Островский «Гроза», «Бесприданница».

11. Ш. Перро «Золушка».

12. А. С. Пушкин «Евгений Онегин».

13. У. Теккерей «Ярмарка тщеславия».

14. Л. Н. Толстой «Анна Каренина», «Война и мир».

15. И. С. Тургенев «Отцы и дети».

16. Н. Г. Чернышевский «Что делать?».

17. А. П. Чехов «Вишневый сад», «Три сестры», «Душечка», «Попрыгунья».

18. У. Шекспир «Леди Макбет», «Король Лир».


Глава 10
Школа как институт гендерной социализации
И. С. Клецина


Вводные замечания

Занятия по этой теме проводятся после рассмотрения общих вопросов, касающихся феномена гендерной социализации, и выделения особенностей основных социальных институтов гендерной социализации.

Особенности социализационных функций школы на современном этапе

Школа выступает для ребенка первой и основной моделью социального мира. Именно школьный опыт помогает осваивать те законы, по которым живет взрослый мир [6]. «Главная цель образования – создание оптимальных условий для развития ребенка на каждом возрастном этапе и формирование способности к дальнейшему саморазвитию» [5, с. 154]. Реализовать поставленную цель может такая система образования, отличительными особенностями которой являются:

• перенос акцента с накопления информации (фактов, цифр, формул, образов действий, правил поведения и пр.) на освоение способов их получения, т. е. на формирование анализа, планирования своих действий, умение критически рассматривать факты, вести диалог и др.;

• переход от освоения конкретных средств к осознанию тех целей, для достижения которых эти средства создавались, а самое главное – к постановке собственных целей и поиску адекватных для их достижения средств [5].

Если процесс социализации предполагает и усвоение социального опыта, и его активное воспроизводство [2], то отсюда вытекают и основные задачи школы как института социализации: усвоение нормативного поведения и формирование собственной позиции, собственного отношения к социальной реальности. Важно, чтобы в школе у детей сформировался такой социальный навык, как умение совершать выбор [1]. Благодаря этому умению могут быть реализованы основные задачи школы как института социализации. Речь идет не только о выборе любимого предмета, друга, будущей профессии, гражданской позиции, проявляющейся в активности или пассивности в общественных делах. В школе ребенок должен найти необходимую меру соотношения принятия общественных норм и требований и самостоятельной, творческой позиции относительно них, т. е. он должен найти свою позицию между полюсами шкалы: адаптация к социуму – игнорирование социального опыта [1]. Человек должен уметь включаться в существующие социальные связи, подчиняться сложившимся нормам и правилам, в то же время очень важными являются и позиция сравнения существующих нормативных систем, и построение собственной жизненной позиции [6].

Гендерная социализация в системе образования: скрытый учебный план

Образование – важнейший институт социализации вообще и гендерной социализации в частности. В образовательных учреждениях учащиеся получают разнообразные уроки гендерных отношений. «В школах и университетах мы узнаем, кто важен для общества, а кто – нет, кто повлиял на ход истории, на развитие науки, искусства, литературы и социальной организации, какие возможности и какая ответственность существует для разных людей в обществе. Образовательные учреждения наряду с остальными агентами социализации определяют наши идентичности, а также имеющиеся у нас возможности личного, гражданского и профессионального выбора. Наконец, школы учат нас на собственном примере. Сама организация образования, как и господствующие здесь гендерные роли, встраивают в нас модель «нормальной» жизни и диктуют нам женские и мужские статусные позиции» [19, с. 94].

Гендерная социализация в школе – это процесс воздействия системы образования на мальчиков и девочек таким образом, чтобы они усвоили принятые в данной социокультурной среде гендерные нормы и ценности, модели мужского и женского поведения. Ориентация на жесткое воспроизводство традиционных стереотипов означает, что не соответствующие им способности мальчиков и девочек будут подавляться и это приведет к увеличению численности так называемых «латентных жертв» социализации. Ими становятся люди, которые не вписываются в общепринятые нормы, но которых система образования все–таки заставила эти нормы соблюдать. Такой тип социализации обозначается как гендерно–нечувствительный [16, с. 5].

Передача социальных норм и опыта происходит не только на уроках и классных часах, через публичные выступления и задушевные разговоры учителей с детьми. Не менее важными являются организация жизни школы, ее атмосфера, взаимоотношения между учителями и учениками, самими учениками, между учителями и родителями.

«Скрытый учебный план (калька с английского термина hidden curriculum) – это, во–первых, организация самого учреждения, включая гендерные отношения на работе, гендерную стратификацию учительской профессии. Во–вторых, сюда относится содержание предметов, а в–третьих, стиль преподавания. Эти три измерения скрытого учебного плана не просто отражают гендерные стереотипы в процессе социализации, но и поддерживают гендерное неравенство, отдавая преимущество мужскому и доминантному и недооценивая женское и нетипичное» [18, с. 47].

Организация учебных заведений – это не только коллектив и помещение, это еще и система правил, по которым люди взаимодействуют между собой, тот порядок, который позволяет им работать. Прежде всего, образовательные учреждения отражают гендерную стратификацию общества и культуры в целом, демонстрируя на своем примере неравный статус мужчин и женщин. Как правило, преподаватели, секретари и обслуживающий персонал – женщины, а директор школы или ректор и проректор университета – мужчины. Так, например, в 1999/ 2000 г. в государственных высших учебных заведениях среди преподавателей–ассистентов женщины составляли 67 %, а мужчины – 33 %; среди ректоров женщин было 5 %, а мужчин соответственно 95 % [7]. Сложившая практика распределения ролей и статусных позиций мужчин и женщин в образовательных структурах программирует учащихся в отношении выбора будущей профессии. Кроме того, разделение мальчиков и девочек на уроках труда закрепляет гендерные стереотипы мужской и женской работы.

Содержание учебного плана. Скрытый учебный план присутствует в содержании предметов. Результаты гендерной экспертизы учебников и учебных пособий для начальной, средней и высшей школы свидетельствуют о том, что учебная литература воспроизводит доминирующие типы женственности/мужественности и традиционные гендерные стереотипы, которые характеризуются сексизмом в отношении девочек и женщин [3, 15]. Женщины часто представляются как пассивные, зависимые, маргинальные субъекты, в то время как мужчины репрезентированы в качестве нормы, они активны и успешны.

Каковы последствия такой неадекватной репрезентации женщин в учебных материалах? Во–первых, учащиеся могут прийти к выводу, что именно мужчины являются стандартом и именно они играют наиболее значимую роль в обществе и культуре. Во–вторых, отсутствие у учащихся объективной информации о том, какой вклад внесли женщины в науку и культуру, способствует формированию установок, связанных с недооценкой женщин как личностей и субъектов деятельности. В–третьих, традиционные стереотипы, содержащиеся в образовательных программах, поощряют к достижениям и ориентируют на успех мужчин, а не женщин [19].

Стиль преподавания и общения педагогов с учащимися. Господствующие формы преподавания, как правило, опираются на разные способы общения с мальчиками и девочками и проявляются в таких моделях поведения и стилях взаимодействия, которые далеки от модели сотрудничества и партнерского стиля взаимодействия. Начиная с дошкольного возраста педагоги поощряют мальчиков к самовыражению и активности, а девочек – к послушанию и прилежанию, опрятному внешнему виду [19]. К примеру, когда учитель оценивает интеллектуальный неуспех мальчика, то он часто объясняет это недостатком усердия. В случае неуспеха девочек такой вариант объяснения используется крайне редко. Поэтому мальчики верят, что при большем усердии они достигнут успеха; что касается девочек, то используемые педагогами интерпретации неудач девочек побуждают их рассматривать свою ситуацию неуспеха как личностную несостоятельность.

Гендерно–чувствительная социализация предполагает развитие индивидуальных задатков, способностей мальчиков и девочек, включая те, которые традиционно приписываются противоположному полу [16].

Гендерно–чувствительная социализация предполагает:

• не акцентирование различий между полами, а нейтрализацию и смягчение социально обусловленных различий между людьми разного пола;

• не ориентирование мальчиков и девочек на исполнение традиционных мужских и женских ролей, а акцент на взаимозаменяемости социальных ролей;

• не стремление втиснуть поведение ребенка в жесткие рамки полоролевых моделей, а стимулирование мальчиков и девочек к самостоятельному выбору социально приемлемых моделей поведения, поощрение индивидуальных интересов и предпочтений.

Другими словами, при выборе моделей поведения, видов деятельности, профессии акцент должен быть сделан не на характеристиках пола субъекта, а на его личностных особенностях, способностях, направленности мотивов и предпочтений.

Неотъемлемым компонентом гендерно–чувствительной социализации в школе выступает система гендерного образования, складывающаяся из написания учебников, подготовки и повышения квалификации педагогических кадров, организации воспитательного процесса в школе с учетом гендерного фактора, а также включающая гендерное просвещение учащихся с помощью спецкурсов и рассмотрения гендерной тематики в рамках обязательных дисциплин [15].


Раздельное по полу обучение: история и современность

В контексте проблем гендерной социализации особый интерес представляет рассмотрение организации такой практики обучения, при которой мальчики и девочки обучаются раздельно: в школах для мальчиков и для девочек.

В истории отечественного среднего образования были периоды, когда раздельное по признаку пола обучение было всеобщим, так как было определено законодательно. Известно, что в дореволюционной России девочки не обучались вместе с мальчиками, эта практика обосновывалась особенностями женской психики, меньшими интеллектуальными способностями женщины. Однако с начала XX в. по примеру некоторых стран Европы в России начали создаваться образовательные учреждения с совместным по полу обучением и воспитанием. Так, в Санкт–Петербурге в 1908 г. были открыты первые коммерческие училища с совместным по полу обучением, а после первых лет существования советской власти такая практика стала повсеместной. Совместное обучение мальчиков и девочек считалось прогрессивным. Педагоги и психологи подчеркивали, что при совместном обучении между детьми и подростками противоположного пола формируется дружба, они приобретают важный опыт товарищества. Таким образом, совместное обучение подчеркивает равноправие полов, создает базу для дальнейших межличностных контактов и совместного труда.

Однако в 1943 г. практика раздельного по полу обучения и воспитания вновь была восстановлена. Постановление СНК узаконило раздельное обучение для девочек и мальчиков в крупных городах и внедряло разные модели социализации в зависимости от пола. Какие социальные и политические условия способствовали принятию такого решения?

После Октябрьской революции Советская Россия была первым государством в мире, провозгласившем в Конституции 1918 г. юридическое равноправие мужчин и женщин во всех сферах социальной жизни. В послереволюционный период со всех высоких трибун было заявлено об окончательном решении «женского вопроса». Предполагалось, что в Советской России гендерные отношения будут характеризоваться следующими особенностями:

• мужчины и женщины должны иметь равные социальные и политические права;

• женщина будет активно трудиться в общественном производстве наравне с мужчинами;

• место буржуазной семьи займет свободный и равноправный союз мужчин и женщин, основанный на революционно–пролетарской целесообразности;

• отомрут основные функции семьи – бытовая и воспитательная, потому что эти функции будут переданы государству;

• двойная мораль, характеризовавшая отношения мужчин и женщин, должна уступить место новым отношениям солидарности трудящихся индивидов разных полов [4].

В какой мере были реализованы эти планы лидеров революционных преобразований? Можно говорить о частичной реализации первых двух пунктов проекта. По сравнению с дореволюционным периодом социальный статус подавляющего большинства женщин возрос. Значительное число женщин было вовлечено производственную сферу деятельности. В 1926 г. женщины составляли уже около 20 % рабочего класса, но в то же время на долю российских женщин приходилось 75 % неграмотных [4]. Постепенно возрастал уровень культуры и образования женщин. К началу 1930–х гг. неграмотность среди женщин была в основном ликвидирована. В связи с активным развитием промышленного производства и ростом потребности в квалифицированной рабочей силе с конца 1920–х гг. в стране стала формироваться система среднего и высшего профессионального образования. С целью вовлечения в эту систему женщин для них бронировалось 50 % мест в школах ФЗУ, 25 % мест на рабфаках высших технических учебных заведений. В результате к 1938 г. женщины составляли 43 % от общего числа студентов [17]. Главным достижением политических реформ, предпринятых советской властью в отношении вовлечения женщин в политическую жизнь страны, можно, видимо, считать приобретение ими навыков чтения и прослушивания политической информации, что не столько способствовало формированию знаний о закономерностях политической жизни, сколько укрепляло уверенность в невозможности личного воздействия на властные структуры.

Все эти годы политика руководящей партии и государства была направлена на то, чтобы «освобождать», «культурно и социально раскрепощать» женщину, погрязшую в пережитках прошлого. «Раскрепощение» женщины оказывалось приближением женщины к мужскому «эталонному» уровню, признававшемуся идеальным. В то же время «мужчина» как отдельный индивид также не имел возможности развивать свои свойства независимого политического и социального субъекта, становясь «винтиком» административно–командной системы. «Подобная политика сближала реальное положение мужчины и женщины. Тем не менее это вряд ли может быть оценено как ликвидация приоритета «мужского» в обществе и культуре» [4, с. 91].

Что касается семейных ролей мужчин и женщин, то в 1930–е гг. в СССР проводилась авторитарная семейная политика. Ее суть заключалась в поощрении родительских обязанностей и превознесении радости материнства для женщин. Основная цель государственной политики в сфере семьи – увеличение рождаемости. Постановление ЦИК и СНК от 27 июня 1936 г. запрещает аборты и одновременно провозглашает, что «ни в одной стране мира женщина не пользуется таким полным равноправием. Ни в одной стране мира женщина как мать и гражданка, на которой лежит большая ответственная обязанность рождения и воспитания граждан, не пользуется таким уважением и защитой закона, как в СССР» [10, с. 164].

Новая модель семьи, выстроенной вокруг матери, подчеркивает роль матери не только в качестве субъекта воспроизводства рода, но и ее воспитательную функцию. Что же касается роли отца, то в постановлении упоминается о ней только в связи с выплатой алиментов. Это новое распределение функций внутри семьи ориентирует материнство в направлении повышения долга и ответственности и еще сильнее способствует развитию семьи, сосредоточенной вокруг матери.

Приближение войны и сама война повышают значимость демографических целей. Политика государства демонстрирует возвращение в традиционной модели семьи и к традиционной модели воспитания, при которой мать является главной фигурой семьи, ответственной за весь уклад семейной жизни и воспитание детей, отцу в семье отводится второстепенная роль, а главное его предназначение в жизни – служить на благо Отечества, выполнить свой долг перед Родиной. Эта политика находит отражение в двух официальных текстах:

1) в Постановлении СНК (июль 1943 г.) о раздельном по полу обучении и, как следствие, разных моделях воспитания мальчиков и девочек;

2) в Указе Президиума Верховного Совета (июль 1944 г.), предусматривавшем обязательную регистрацию браков и сложную судебную процедуру развода, а также отменявшем всякие правовые отношения между внебрачным ребенком и его отцом. Этот аспект указа поощрял рождаемость, освобождая отцов внебрачных детей от всяких правовых обязанностей. Формировался образ женщины как единственного лица, несущего ответственность за деторождение и воспитание.

Организация раздельного обучения мальчиков и девочек была вызвана, прежде всего, государственными интересами. Советская концепция раздельного обучения должна была воплощать в себе новую государственную политику в отношении семьи, брака, советской женщины и советского мужчины, отношений между полами и сексуальности [13].

Образ матери как господствующей фигуры в семье был основой в женском образовании. В мужском образовании доминировал образ мужчины как защитника Отечества. Девочек воспитывали, как будущих матерей, а мальчиков, как воинов, но в то же время предполагалось, что и девочки и мальчики будут одинаково добросовестно трудиться на производстве, прежде всего, на благо своей Родины. Официальная идеология формировала светлый образ «матери–труженицы», удовлетворяющей сразу двум важнейшим общественным потребностям – демографической и производственной. Эти цели находили отражение в учебных образовательных программах. В мужских школах по сравнению с женскими большее внимание было уделено допризывной и физической подготовке. В женских школах девушки изучали такие предметы, как педагогика, стенография, рукоделие, а в учебной программе мужских школ таких предметов не было.

С одной стороны, девочек в школе обучали домоводству, педагогике, послушанию и прилежанию, а с другой – идеалом являлась женщина–борец, готовая на самопожертвование ради Родины, так как первостепенное значение имело все–таки воспитание советского гражданина [13].

Как социально–структурные и педагогические факторы полоролевой дифференциации отражались на психологическом самочувствии и развитии детей? Как чувствовали себя дети в таких условиях обучения? Моральный климат школы резко изменился. Отношения мальчиков и девочек, которые могли теперь встречаться только на редких совместных вечерах, под бдительным надзором учителей, утратили товарищеский характер, эротизировались и сексуализировались [8]. Вспоминая этот время, И. С. Кон пишет: «Работая в свои студенческие и аспирантские годы (1946–1950) внештатным инструктором по школам Куйбышевского райкома комсомола Ленинграда (наша территория шла вдоль всего Невского проспекта), я имел возможность наблюдать, как в мужских школах расцветал мат–перемат, а женские школы некоторые директрисы старались превратить в подобие дореволюционных институтов благородных девиц, не допуская туда «этих отвратительных мальчишек». На школьных вечерах юноши застенчиво, хоть и с независимым видом, подпирали стены, предоставляя девочкам танцевать друг с другом, и активизировались только, когда вечер уже подходил к концу или кому–то удавалось на несколько минут выключить свет» [8, с. 241].

В условиях раздельного обучения мальчики и девочки воспитывались как две разные группы людей, имеющие противоположные сущности и предназначения. Тем самым утверждалось в сознании людей представление о принципиальных различиях мужской и женской психологии, поведения, жизненного пути мужчин и женщин. В 1954 г. раздельное по полу обучение было отменено и советская школа опять стала совместной. Эксперименты по введению раздельного обучения мальчиков и девочек возобновились в 1990–е гг. Появились кадетские корпуса для мальчиков и частные женские гимназии для девочек.

В последнее время в российском обществе идеи раздельного по полу образования вновь стали получать поддержку. В порядке эксперимента во многих регионах России появляются мужские и женские гимназии, в школах создаются «мужские» и «женские» классы, формируются даже раздельные группы в детских садах. Обучение в школах и классах для мальчиков и для девочек строится по–разному: главные акценты расписания в школах и классах для мальчиков делаются на точных науках, а девочек загружают гуманитарными дисциплинами.

Аргументы «за» и «против» раздельного образования обсуждаются в научной литературе и массовых печатных изданиях [9, 12, 13].

Сторонники раздельного обучения мальчиков и девочек говорят о следующем. Мальчики и девочки развиваются по–разному – у них разные интересы, игры, пристрастия. Поэтому учить ребят лучше порознь, учитывая физические возможности, период полового созревания и психологию восприятия.

Другая проблема заключается в том, что в школе сейчас преподают в основном женщины, а это крайне отрицательно сказывается именно на мальчиках. Они вынужденно перенимают женский тип поведения. Поэтому очень важно, чтобы в классах для мальчиков преподавали учителя–мужчины.

Еще один аргумент касается следующего: в начальных классах девочки лучше учатся за счет аккуратности, большей собранности и внимательности, а у мальчиков на этом фоне формируется комплекс неуспешности. Кроме того, при совместном обучении мальчики подражают девочкам и перенимают присущие им качества: прилежность, стремление услужить и понравиться, отсутствие протестных установок и т. д. Другими словами, ценности мужского характера исчезают, природные задатки нивелируются – и мальчики развиваются по женскому типу, усваивая женский эталон социального поведения. Тогда как в раздельных классах они учатся налаживать отношения в своем коллективе, не прячась за спинами девочек, у них воспитываются типичные мужские черты: воля, смелость, решительность и т. п. Поэтому раздельное обучение целесообразнее, пусть мальчик будет равным среди равных.

У противников раздельного обучения мальчиков и девочек главный аргумент такой: разница между полами сильно преувеличена, поэтому разделять детей незачем. Хороших результатов можно добиться и в совместных классах, практикуя индивидуальный подход. Конечно, пол ребенка определяет многое, но гораздо важнее его личностные характеристики. Не все девочки аккуратны и усидчивы, так же как и не все мальчишки от природы взбалмошны и неряшливы.

Поделив учеников сначала по половым признакам, можно прийти к делению людей на основе их расы и вероисповедания.

Обучение детей в раздельных по половому признаку классах сужает их восприятие многообразного мира, такие дети видят жизнь очень однобоко, а опыт общения накапливается как раз в школьные годы.

Аргумент, что в раздельных классах дети ограждены от сомнительных прелестей полового созревания, тоже, в общем, не выдерживает критики. У нас сейчас слишком большое влияние имеют средства массовой информации, где детям рассказывается обо всех прелестях половой жизни. Совсем оградить своего ребенка не получится даже при очень большом желании. А вот потеря навыка общения с противоположным полом может оказаться невосполнимой.

Дети приходят в школу не только за знаниями, они учатся жить в большом коллективе, налаживать контакт со взрослыми и сверстниками – как девочками, так и мальчиками. В этом и заключается социальная роль школы, которая должна расширять возможности личности, а раздельное обучение их сужает и обедняет.

Основное внимание в школе следует уделять формированию дружеских отношений между детьми в классе, в том числе между мальчиками и девочками. В такой правильно сформированной, сплоченной группе происходит развитие и взаимообмен позитивными качествами.

Обсуждая проблему раздельного по полу обучения, И. С. Кон говорит о том, что совместное и равное обучение представляется более функциональным, чем раздельное, а гендерная педагогика ориентирована не на увековечение и возрождение традиционных нормативов, а на их изменение. Он считает, что современное воспитание должно не столько усугублять гендерные стереотипы, сколько восполнять то, чего детям не хватает, и сделать это можно лишь в живом взаимодействии разнополых детей [9].

Цель занятия

Обобщить и углубить полученные на лекциях знания о гендерной составляющей социализации; показать роль типа учебного заведения в гендерной социализации учащихся; побудить студентов к критическому анализу социальных причин, способствующих возникновению учебных заведений, в которых мальчики и девочки учатся раздельно.

Порядок работы

Этап 1. Теоретическое информирование.

Этап 2. Дискуссия «Раздельное по полу обучение: «за» и «против»». Этап 3. Подведение итогов занятия.

Этап 1. Теоретическое информирование

Цель: получение студентами информации для последующего анализа. Этот этап занятия проходит по типу семинара.

В начале занятия преподаватель проводит краткую беседу со студентами, направленную на актуализацию теоретического материала, изученного в рамках лекционного курса. Студенты вспоминают определение социализации и гендерной социализации, перечисляют основные институты гендерной социализации, конкретизируют содержание традиционного (полоролевого) и гендерного подхода. Далее студенты выступают с заранее подготовленными докладами.

Темы для докладов студентов

1. Школа как институт социализации в современных условиях

В докладе должны быть раскрыты следующие вопросы:

• отличительные особенности школы как института социализации от других институтов социализации;

• основные цели и задачи школы как института социализации в советский период;

• основные цели и задачи школы как института социализации в перестроечный и постперестроечный периоды;

• направления исследования школы как института социализации.

Список рекомендуемой литературы:

1. Андреева Г. М. Психология социального познания: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. 2–е изд., перераб. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2000. – 288 с. Глава IX.

2. Белинская Е. П., Тихомандрицкая О. А. Социальная психология личности: Учебное пособие для вузов. – М.: Аспект Пресс, 2001. – 301 с. Глава 5.2.

3. Дубовская Е. М. Социализация в изменяющемся мире // Социальная психология в современном обществе: Учебное пособие для вузов / Под ред. Г. М. Андреевой, А. И. Донцова. – М.: Аспект Пресс, 2002. С. 148–161.

4. Дубовская Е. М., Тихомандрицкая О. А. О стратегиях работы психолога в школе // Введение в практическую социальную психологию: Учебное пособие для высших учебных заведений / Под ред. Ю. М. Жукова, П. А. Петровской, О. В. Соловьевой. 2–е изд., испр. – М.:

Смысл, 1996. С. 200–213.

2. Гендерная социализация в системе образования: скрытый учебный план

В докладе должны быть раскрыты следующие вопросы:

• содержание понятия «скрытый учебный план», три его компонента;

• особенности социального устройства образовательного учреждения;

• содержание образования и гендерные стереотипы;

• стиль преподавания.

Список рекомендуемой литературы

1. Градскова Ю. В. Гендерная социализация // Введение в гендерные исследования: Учебное пособие для студентов вузов / Под ред. И. В. Костиковой. 2–е изд., перераб. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2005. С. 114–127.

2. Клецина И. С. Гендерная социализация. – СПб.: Изд–во РГПУ им. А. И. Герцена, 1998. – 92 с.

3. Клецина И. С. Гендерная психология // Большая Российская энциклопедия: В 30 т. / Отв. ред. С. Л. Кравец. Т. 6. – М.: БРЭ, 2006. С. 533–534.

4. Пушкарева Н. Л. Гендерная асимметрия современной социализации и перспективы гендерной педагогики // Гендерный подход в дошкольной педагогике: теория и практика. Ч. 1. – Мурманск, 2001. С. 25–32.

5. Смирнова А. Учимся жить в обществе. Гендерный анализ школьных учебников. – М.: ЗАО «Оолита», 2005. – 68 с.

6. Ярская–Смирнова Е. Р. Гендерная социализация в образовании // Словарь гендерных терминов / Под ред. А. А. Денисовой. – М.: Информация–XXI век, 2002. С. 47–49.

7. Ярская–Смирнова Е. Р. Гендерная социализация в системе образования: скрытый учебный план // Одежда для Адама и Евы: Очерки гендерных исследований / РАН ИНИОН, Саратов. ГТУ. Центр социальной политики и гендерных исследований. – М., 2001. С. 93–111.

8. Ярская–Смирнова Е. Р. Неравенство или мультикультурализм // Высшее образование в России. 2001. № 4. С. 102–110.

3. Раздельное по полу обучение

В докладе должны быть раскрыты следующие вопросы:

• история раздельного по полу и совместного школьного образования в России;

• современное состояние раздельного по полу обучения.

В процессе прослушивания этого доклада преподаватель предлагает каждому студенту сформулировать свое мнение по поводу раздельного обучения мальчиков и девочек и, опираясь на текст доклада, продумать систему аргументов, подтверждающих свою точку зрения.

Список рекомендуемой литературы

1. Еремеева В. Д. Мальчики и девочки. Учить по–разному, любить по–разному. Нейропедагогика – учителям, воспитателям, родителям, школьным психологам. – Самара: Учебная литература; Корпорация «Федоров», 2007. – 157 с.

2. Кон И. С. Совместное и раздельное обучение: научно–теоретические основы // Интернет ресурс http://sexology.narod.ru/info157.html

3. Потапова М. Раздельное обучение мальчиков и девочек в советской школе (1943–1954 гг.) // Гендерное устройство: социальные институт и практики: Сб. статей / Под ред. Ж. В. Черновой. – СПб., 2005. С. 100–130.

4. Чекалина А. А. Гендерная психология: Учебное пособие. – М.: Ось–89, 2006. – 256 с.

Этап 2. Дискуссия «Раздельное по полу обучение: «за» и»против»»

После прослушивания и обсуждения докладов преподаватель предлагает студентам разделиться на две группы и обсудить свое мнение по поводу такого типа учебного заведения, где мальчики и девочки обучаются отдельно друг от друга. В одну группу объединяются те студенты, которые поддерживают такой тип учебных заведений, в другую – те, кто отрицает такую форму обучения.

Каждая группа готовит обоснования своей позиции. От каждой группы выступает один или два студента. Выступление должно быть четким и кратким, не более 4–5 минут. Для подготовки более обоснованного сообщения студентам предлагается следующий план.

1. Четко обозначить свою позицию: вы – за раздельное обучение, против или у вас какая–то другая позиция.

2. Обосновать свою позицию, почему вы так считаете. В качестве аргументов для обоснования заявленной позиции можно использовать:

? ссылки на авторитетные публикации в научной и популярной литературе;

? результаты эмпирических исследований;

? личный опыт;

? опосредованный опыт (оценки и мнения других людей).

3. Высказать согласие или несогласие с аргументами, приводимыми другими выступающими, обосновать несогласие.

Каждая группа представляет свою точку зрения. Преподаватель или его помощник (кто–то из числа студентов) записывает высказываемые аргументы на доске, которая разделена на две части. В приложении приводится перечень распространенных аргументов по вопросу раздельного обучения. Преподаватель задает уточняющие вопросы, направляет выступления в соответствии с предложенным планом.

При обосновании раздельного по полу обучения его сторонники выдвигают такие аргументы, как: возможность избежать неравномерности наступления возрастных кризисов у мальчиков и девочек, более высокая успеваемость по отдельным предметам, снижение агрессии, более спокойное и уверенное в себе поведение мальчиков [11, 14].

Противники раздельного по полу обучения высказывают следующие аргументы: раздельное обучение закрепляет на уровне сознания биологическую разницу между полами как основу разделения деятельности и поведения мужчин и женщин, акцентирует неравенство возможностей в обучении (когда в женских и мужских школах обучение ведется по разным программам, якобы опираясь на интересы пола), ориентирует детей на выполнение сугубо традиционных социальных ролей – и наконец, противоречит общемировой тенденции к совместному обучению. В высказываниях представителей этой группы могут звучать аргументы, связанные с учетом социального контекста возникновения учебных заведений с раздельным по полу обучением. Существует зависимость между процессами женской эмансипации и усилением давления патриархатных стереотипов, когда для обоснования женской «вторичности» и неспособности к успешной социальной деятельности в публичной сфере прибегают к апелляции к природному предназначению женщины, предлагая для самореализации приватную сферу жизнедеятельности [14].

Этап 3. Подведение итогов занятия

Преподаватель обобщает основные мысли, высказанные группами, поощряя обмен мнениями. Он обращает внимание студентов на записанные на доске аргументы, подчеркивает их разноплановость и разновесность. Для анализа приведенных аргументов можно предложить студентам следующие вопросы.

1. При каком типе обучения уделяется больше внимания интересам и потребностям самих детей?

2. Какой тип обучения более гуманистичен?

Обобщая высказывания студентов, преподаватель может включить информацию о периоде узаконенного раздельного обучения в нашей стране (1943–1954), показав при этом роль социально–политических факторов. После этой информации уместно перейти к основному проблемному вопросу дискуссии.

Проблемный вопрос: как вы думаете, почему в последнее время в нашей стране стали появляться средние учебные заведения, в которых мальчики и девочки обучаются раздельно? Поясните вашу точку зрения.

Завершая дискуссию, преподаватель подчеркивает, что практика раздельного по полу обучения противоречит принципам гендерного подхода.


Контрольные вопросы

1. Назовите основные социально–психологические задачи школы как института социализации.

2. Какой социальный опыт получают дети в процессе обучения и какие возможности создает школа для реализации этого опыта?

3. Раскройте содержание понятия «скрытый учебный план».

4. В какие годы XX в. в России было узаконено раздельное по полу обучение?

5. Какая государственная политика определяла принцип раздельного по полу обучения в этот период?

6. Какая модель поведения для мальчиков и девочек обычно реализуется в раздельных по признаку пола учебных заведениях?

7. Чем вызвано появление в последние годы в нашей стране учебных заведений, в которых реализуется принцип раздельного по полу обучения?


Список литературы

1. Андреева Г. М. Психология социального познания: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. 2–е изд., перераб. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2000. – 288 с.

2. Андреева Г. М. Социальная психология: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Аспект Пресс, 2003. – 364 с.

3. Гендерная экспертиза учебников для высшей школы / Под ред. О. А. Ворониной. – М.: РОО МЦГИ – ООО «Солтэкс», 2005. – 260 с.

4. Градскова Ю. В. Гендерная идеология в Советской России // Введение в гендерные исследования: Учебное пособие для студентов вузов / Под ред. И. В. Костиковой. – 2–е изд., перераб. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 255 с.

5. Дубовская Е.М. Социализация в изменяющемся мире // Социальная психология в современном обществе: Учебное пособие для вузов / Под ред. Г. М. Андреевой, А. И. Донцова. – М.: Аспект Пресс, 2002. С. 148–161.

6. Дубовская Е. М., Тихомандрицкая О. А. О стратегиях работы психолога в школе // Введение в практическую социальную психологию: Учебное пособие для высших учебных заведений / Под ред. Ю. М. Жукова, П. А. Петровской, О. В. Соловьевой. 2–е изд., испр. – М.: Смысл, 1996. С. 200–213.

7. Женщины и мужчины России. – М.: Госкомстат России, 2000. – 110 с.

8. Кон И. С. Сексуальная культура в России: клубничка на березке. – М.: ОГИ, 1997. – 464 с.

9. Кон И. С. Совместное и раздельное обучение: научно–теоретические основы // Интернет ресурс http://sexology.narod.ru/info157.html

10. Курильски–Ожвэн Ш. Русская культурная модель и эволюция нормативного регулирования семьи // Общественные науки и современность. 1995. № 5. С. 155–163.

11. Наследова Г. А., Тихомирова Е. М. К вопросу о психологическом обосновании целесообразности раздельного обучения // Женский вопрос в контексте национальной культуры: психологический подход. Выпуск 4. – СПб., 2000. С. 27–34.

12. Осетрова Н. В. Права человека и гендерные аспекты школьного образования. – М.: Центр общечеловеческих ценностей, 2002. – 128 с.

13. Потапова М. Раздельное обучение мальчиков и девочек в советской школе (1943–1954) // Гендерное устройство: социальные институт и практики. Сб. статей / Под ред. Ж. В. Черновой. – СПб., 2005. С. 100–130.

14. Рабжаева М. Круглый стол: «Раздельное обучение: за и против» // Посиделки: Информационный листок. 2002. № 3.

15. Смирнова А. В. Гендерная социализация в общеобразовательной школе: Автореф. дис. … канд. социол. наук. – Н. Новгород, 2005. – 25 с.

16. Смирнова А. В. Учимся жить в обществе. Гендерный анализ школьных учебников. – М.: Оолита, 2005. – 68 с.

17. Хасбулатова О. А. Российская государственная политика в отношении женщин (19002000) // Теория и методология гендерных исследований. Курс лекций / Под общ. ред.

О. А. Ворониной. – М.: МЦГИ, 2001. С. 185–198.

18. Ярская–Смирнова Е. Р. Гендерная социализация в образовании // Словарь гендерных терминов / Под ред. А. А. Денисовой. – М.: Информация–XXI век, 2002. С. 47–49.

19. Ярская–Смирнова Е. Р. Гендерная социализация в системе образования: скрытый учебный план // Одежда для Адама и Евы: Очерки гендерных исследований / РАН ИНИОН, Саратов. ГТУ. Центр социальной политики и гендерных исследований. – М., 2001. С. 93–111.


Приложение

Раздельное по полу обучение: «за» и «против» (по материалам дискуссии)



Глава 11
Гендерная автобиография как метод изучения механизмов гендерной социализации
И. С. Клецина


Вводные замечания

Занятие по теме «Гендерная автобиография» может предварять изучение вопросов гендерной социализации, а может и завершать изучение всего этого раздела в рамках курса «Гендерная психология», «Гендерные исследования» и других гендерных дисциплин. Для проведения данного занятия студентам необходимы теоретические знания о различных теориях усвоения гендерной роли, а также общие сведения о гендерной идентичности, институтах и субъектах гендерной социализации.

Гендерная идентичность – аспект самосознания, описывающий переживание человеком себя как представителя определенного пола [2]. Половая принадлежность – это первая категория, в которой ребенок осмысливает свое собственное Я. В любом обществе от разнополых детей ожидают разного поведения и по–разному обращаются с ними, в соответствии с этим в любом обществе мальчики и девочки ведут себя по–разному. С момента рождения на основе особенностей гениталий ребенку приписывается акушерский или паспортный пол. Указанный пол сигнализирует, в духе какой половой роли, мужской или женской, ребенок должен воспитываться. Гендерная социализация ребенка начинается буквально с момента рождения, когда родители и другие взрослые, определив паспортный пол младенца, начинают обучать его гендерной роли мальчика или девочки.

Процессы гендерной социализации рассматриваются в контексте различных концептуализаций. Во–первых, в концепциях, разработанных в рамках известных психологических ориентаций (психоаналитическая, необихевиористская, когнитивистская). Это теории социального научения, моделирования, половой типизации и теория когнитивного развития [1, 4, 5, 6, 7, 9]. Во–вторых, в специально разработанных концепциях для объяснения механизмов усвоения гендерной роли детьми в процессе социализации. Это такие теории, как новая психология пола и теория гендерной схемы [3, 6, 9, 11].

В западной психологической литературе при рассмотрении таких вопросов гендерной социализации, как объяснение механизма передачи гендерной информации от родителей к детям, в последнее время наиболее широко используется теория гендерной схемы С. Бем [3, 11]. Рассмотрим основные положения теории гендерной схемы более детально.

Свою работу над концепцией гендерной схемы С. Бем начала в 1977 г., в 1981 г. она была опубликована. Чтобы показать, что маскулинность и фемининность являются культурными конструкциями, которые поляризуют реальность, С. Бем изучила процесс гендерной схематизации. Гендерная схематизация – это усвоение личностью гендерной поляризации, которая существует в культуре.

В теории гендерной схемы утверждается следующее.

1. Поскольку культура является гендерно–поляризующей, дети в этих условиях усваивают гендерные схемы (или становятся гендерно–поляризованными), даже не осознавая этого.

2. Гендерная схематизация, в свою очередь, направляет поведение детей в сторону традиционного соответствия своему полу.

Данная теория опирается на теорию социального научения и теорию когнитивного развития в понимании процесса полотипизации. В рамках теории гендерной схемы обосновывается тезис, что полотипизация возникает в большей степени из процесса гендерной схематизации, из обобщенной способности детей кодировать и организовывать информацию, включая информацию о себе, в соответствии с культурными определениями мужского и женского.

Как и в теории когнитивного развития, в теории гендерной схемы предполагается, что полотипизация происходит посредством собственных когнитивных процессов у детей. Однако сами процессы гендерной схематизации, в свою очередь, осуществляются на основе социальной практики дифференцирования явлений по половому признаку. Таким образом, теория гендерной схемы, как и теория социального научения, исходит из предпосылки, что половая типизация является результатом научения. Следовательно, процесс полотипизации не является неизбежным, неминуемым и не поддающимся изменению.

При каких условиях начинается процесс гендерной схематизации? Какие условия обеспечивают основания того, чтобы категория «пол» начала обладать приоритетом над другими социальными категориями в процессе познания окружающей действительности?

Первое условие связано с наличием в культуре широкой сети ассоциаций с понятиями «мужское» и «женское». Социальные представления о женском и мужском в большинстве обществ содержат разнообразную и разветвленную сеть ассоциаций, которые представляют не только черты, напрямую связанные с мужчинами и женщинами, такие как анатомия, репродуктивные функции, разделение труда и установки личности, но и другие черты, более отдаленно и метафорически связанные с полом, например, такие, как угловатость и округлость абстрактных форм (угловатость почему–то ассоциируется с мужественностью, а круги и окружности – с женственностью). Действительно, нет другой такой дихотомии в человеческом опыте, имеющей такое большое количество связей, как различие между мужским и женским [все «мужское» отождествляется с духом, культурой, активностью, силой, рациональностью, а «женское» – с материей, природой, пассивностью, слабостью, эмоциональностью; жизнь женщины мотивирована биологически, а жизнь мужчины – социально; у женщин на первом плане тело, а у мужчин – мысль; женщины руководствуются страстями и инстинктами (материнскими, воспитательными), тогда как мужчин направляет их рассудок и интеллект, и др.].

Второе необходимое для гендерной схематизации условие связано с когнитивной способностью детей к формированию познавательных схем. В дополнение к усвоению содержательной информации о гендерных различиях дети учатся использовать эту разветвленную сеть связанных с полом ассоциаций для оценки и применения новой информации. Они обучаются кодировать и организовывать информацию в терминах гендерной схемы, которая постоянно развивается и дополняется в сознании. Так, например, понятия «нежный» и «соловей» спонтанно помещаются в категорию фемининных, а «уверенный» и «орел» – в категорию маскулинных, хотя эти характеристики могут значительно отличаться друг от друга по иным основаниям.

Схема – это познавательная структура, сеть ассоциаций, которая организует восприятие индивида и управляет им. Схема функционирует как предвосхищающая структура. Иными словами, она заранее настроена на то, чтобы искать и связывать входящую информацию в пучки ассоциаций (в терминах, релевантных схеме). Таким образом, процессы схематизации информации высокоизбирательны и способны навязывать индивиду структуру и значение огромного множества входящих стимулов. Процессы схематизации информации содержат в себе готовность сортировать информацию в категории на основе некоторых особых измерений, несмотря на существование других, которые индивид тоже может применять.

Теория гендерной схемы рассматривает восприятие как конструктивный процесс, т. е. созидательный и творческий, а не просто копирующий. При таком процессе происходит взаимодействие между входящей информацией и уже существующей у индивида схемой. В конце концов это взаимодействие и определяет все то, что воспринимает индивид.

Теория гендерной схемы утверждает, что феномен полотипизации происходит частично:

• в результате процессов гендерной схематизации;

• из обобщенной готовности индивида обрабатывать информацию на основе связанных с полом ассоциаций.

Эти ассоциации, в свою очередь, формируют гендерную схему.

Далее дети учатся применять эту схему по отношению к себе, выбирая из множества возможных человеческих измерений только те, которые определены как приемлемые для его/ее собственного пола и поэтому подходящие для организации разнообразного содержания Я–концепции.

Таким образом, Я–концепция детей становится типизированной по полу и два пола становятся в своих собственных глазах различными. Одновременно с этим дети обучаются оценивать свою личность с позиции соответствия гендерной схеме, которая становится предписывающим, диктующим стандартом, а самооценка личности становится заложницей этого стандарта.

Применение гендерных схем способствует стандартизации и единообразию индивидуальных социально–психологических реакций, а частое их использование препятствует адекватному восприятию многообразия мира, что в свою очередь тормозит развитие адаптивных и творческих возможностей личности.

В зависимости от особенностей использования гендерных схем люди делятся на полотипизированных и неполотипизированных. Полотипизированные личности прибегают к схемам постоянно и поэтому воспринимают мир исключительно в дихотомических терминах противостояния мужского и женского; неполотипизированные личности почти не используют гендерные способы категоризации мира, выходя за пределы стереотипного мировосприятия и самооценки. Каждый человек в зависимости от особенностей собственного когнитивного развития и социальной ситуации, в которой он оказался, будет в большей или меньшей степени гендерно схематизирован, а следовательно, будет в большей или меньшей степени подвержен нормативному давлению в плане полоспецифичного поведения. Гендерным предубеждениям будут в большей мере подвержены полотипизированные личности, т. е. мужчины и женщины, являющиеся заложниками гендерной схемы.

Теория гендерной схемы является политическим посланием. Согласно ему, не индивид должен быть андрогинным, а сеть ассоциаций, образующая гендерную схему, должна быть более ограниченной в объеме и общество должно прекратить настаивать на повсеместной функциональной важности гендерной дихотомии.

Для воспитания гендерно–несхематизированного ребенка предлагаются две стратегии.

Первая стратегия состоит в том, чтобы обучить детей различиям между полами, но без втягивания этих различий в ассоциативные сети, связанные с культурными определениями пола. При этом необходимо одновременно и тормозить знания детей о культурных представлениях о поле, и обеспечивать детей биологическими определениями пола.

Вторая стратегия состоит в том, чтобы дать детям альтернативную или «разрушительную» схему, с помощью которой они смогли бы интерпретировать и расшифровывать культурные понятия о поле вместо того, чтобы обучаться им. Этот шаг необходим, даже если дети обучаются процессам гендерной схематизации позже, чем их сверстники из более традиционных семей. И для ребенка, и для взрослого подобная альтернативная схема поможет создать сопротивление доминирующей культуре и поддержать тем самым их гендерную асхематичность даже в гендерно–схематизированном обществе.

Основной вопрос, на котором необходимо акцентировать внимание студентов, – это вопрос о психологических механизмах и способах гендерной социализации. Психологическими механизмами гендерной социализации являются: процесс идентификации (психоаналитическая теория); социальные подкрепления (теория социального научения и половой типизации); осознание, понимание половой социальной роли (теория когнитивного развития); социальные ожидания (новая психология пола), гендерные схемы (теория гендерной схемы). В отдельности каждый из этих механизмов вряд ли может объяснить гендерную социализацию.

Американский социолог Рут Хартли выделяет четыре основных способа конструирования взрослыми гендерной роли ребенка: социализация через манипуляции, вербальная апелляция, канализация, демонстрация деятельности.

Пример первого процесса: озабоченность матери внешностью ребенка–девочки, второго – частые обращения в стиле «ты моя красавица», подчеркивание ее привлекательности. Ребенок приучается смотреть на себя глазами матери, а вербальная апелляция усиливает действие манипулятивного процесса. Девочка получает представление о том, что внешний вид, красивая одежда – это очень важно. «Канализация» означает направление внимания ребенка на определенные объекты, например на игрушки, соответствующие игре в «дочки–матери» или просто имитирующие предметы домашнего обихода. Дети часто получают знаки социального одобрения за игру с игрушками, «соответствующими своему полу». «Демонстрация деятельности» выражается, например, в том, что от подрастающих девочек гораздо чаще, чем от мальчиков, требуют помощи по дому, т. е. девочки учатся вести себя, действовать «как мама», мальчики – «как папа» [10, с. 70].

Содержание данного занятия, прежде всего, направлено на актуализацию собственного опыта студентов на этапе ранней гендерной социализации. В процессе этой работы студенты попытаются понять способы и механизмы конструирования собственной гендерной идентичности.

Цель занятия

Дополнение и закрепление знаний студентов о теориях и механизмах гендерной социализации. Развитие навыков саморефлексии при актуализации собственного опыта, связанного с развитием гендерной идентичности.

Оснащение

Текст «Пример ранней гендерной социализации» (приложение). План гендерной автобиографии.

Порядок работы

Этап 1. Актуализация теоретического материала. Этап 2. Знакомство с текстом «Пример ранней гендерной социализации».

Этап 3. Подготовка текста «Гендерная автобиография».

Этап 1. Актуализация теоретического материала

Цель: способствовать осознанию студентами действия механизмов гендерной социализации.

Первый этап практического занятия посвящен проработке теоретических вопросов, необходимых для выполнения практической части занятия – написания работы «Гендерная автобиография». Преподаватель задает студентам следующие вопросы по пройденному теоретическому материалу.

1. Что такое гендерная идентичность?

2. Какие теории усвоения гендерной роли вы знаете?

3. Раскройте основные положения теории гендерной схемы.

4. Назовите психологические механизмы гендерной социализации.

5. Перечислите способы конструирования гендерных ролей, которые используют родители в процессе гендерной социализации детей. Приведите примеры.

Этап 2. Знакомство с текстом «Пример ранней гендерной социализации»

Преподаватель зачитывает студентам текст «Пример ранней гендерной социализации» (см. приложение). Для анализа текста преподаватель может задать студентам следующие вопросы.

1. Какие установки восприятия внука и внучки отражены в высказываниях дедушки и бабушки?

2. Какие психологические механизмы гендерной социализации будут активно использовать дедушка и бабушка (участники описанной ситуации) при организации взаимодействия со своими внуками?

Этап 3. Подготовка текста «Гендерная автобиография»

Цель гендерной автобиографии:

• проследить развитие собственной гендерной идентичности на примере условий своей гендерной социализации;

• выделить механизмы и способы, при помощи которых осуществляется конструирование гендерной идентичности.

Гендерная автобиография – средство изучения становления и развития гендерной идентичности. Как способ саморефлексии, она направлена на реконструкцию индивидуального социального опыта. В процессе написания гендерной автобиографии человек может осознать характеристики своей гендерной идентичности, а также пути и способы их формирования.

Инструкция: «Вспомните свое раннее детство и школьные годы. Вспомните отношение к себе как представителю определенного пола ваших родителей, родственников, учителей. На основе воспоминаний напишите свою гендерную автобиографию, опираясь на предложенный план» (примечание: за основу взят план гендерной автобиографии, приводимый в работе «Пол женщины» [8, с. 111]).

Гендерная автобиография

1. С какого возраста вы себя помните? Когда вы впервые почувствовали различия между мальчиками и девочками, мужчинами и женщинами? Когда вы заметили разное отношение взрослых к мальчикам и девочкам?

2. С кем вы предпочитали играть в возрасте 5–8 лет? Помните ли вы свои любимые игрушки? Кто были любимыми сказочными героями и героями мультфильмов? Любимые игры: подвижные или спокойные, групповые или одиночные? Какова была ваша одежда и внешний вид в раннем детстве, в младших классах, в подростковом возрасте?

3. Что вам говорили в детстве, какой должна быть девочка, каким должен быть мальчик? Как вам давали понять, какого поведения от вас, как от мальчика или девочки, ждут окружающие?

4. Гендерные процессы в школе. Поведенческие модели, насаждаемые учителями: различались ли они для мальчиков и девочек? Отношение учителей к успеваемости и дисциплине мальчиков и девочек – было ли оно различным?

5. Вспомните какие–либо обстоятельства вашего детства, когда вы усвоили те или иные представления о различии гендерных ролей. В каком возрасте это происходило?

6. Отношения с родителями. Кто из родителей был вам ближе в дошкольном, младшем школьном, подростковом и юношеском возрасте? Какие правила отношений между представителями разного пола существовали в вашей семье? Каким моделям отношений вы стараетесь следовать?

7. Какие качества вы больше всего цените в мужчинах, какие – в женщинах? Почему? Считаете ли вы, что женщины и мужчины страдают от гендерных стереотипов и норм, распространенных в обществе?

8. Кто (или что), по вашему мнению, в большей мере повлиял на сложившиеся у вас гендерные взгляды и представления?

9. Выделите наиболее часто встречающиеся механизмы, приемы, способы, используемые окружающими для формирования вашей идентичности и ваших гендерных представлений.

Анализ и обобщение результатов, представленных в текстах гендерных автобиографий студентов, преподаватель может проводить по следующим направлениям:

• систематизация и выделение наиболее часто встречающихся механизмов и способов, определяющих характеристики гендерной идентичности;

• систематизация гендерных представлений студентов.


Список литературы

1. Берн Ш. Гендерная психология. – СПб.: Прайм–ЕВРОЗНАК, 2001. – 320 с.

2. Большой толковый психологический словарь / Пер. с англ. Т. 1. – М.: АСТ; Вече, 2001. – 592 с.

3. Бем С. Л. Линзы гендера: Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. – М.: РОССПЭН, 2004. – 331 с.

4. Гидденс Э. Социология. – М.: Эдиториал УРСС, 1999. – 704 с.

5. Ильин Е. П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины. – СПб.: Питер, 2002. – 544 с.

6. Клецина И. С. Гендерная социализация. – СПб.: РГПУ им. А. И. Герцена, 1998. – 92 с.

7. Коломинский Я. Л., Мелтсас М. Х. Полоролевое развитие ребенка в дошкольном возрасте // Генетические проблемы социальной психологии: Сб. статей / Под ред. Я. Л. Коломинского. – Минск: Университетское изд–во, 1985. – 208 с.

8. Пол женщины. Сборник статей по гендерным исследованиям / Под ред. С. Шакировой и М. Сеитовой. – Алматы: Мальвина, 2000. – 180 с.

9. Репина Т. А. Анализ теорий полоролевой социализации в современной западной психологии // Вопросы психологии. 1987. № 2. С. 158–165.

10. Тартаковская И. Н. Социология пола и семьи. – Самара: Международный институт «Открытое общество», 1997. – 132 с.

11. Bem S. Gender Schema Theory and Its Implications for Child Development // Signs: Journal of Women in Culture and Society. 1983. Vol. 8. No. 4. P. 598–615.


Приложение

Пример ранней гендерной социализации[14]

Два только что родившихся младенца лежат в палате роддома. Один, мальчик, закутан в голубое одеяло, другая, девочка, в розовом одеяле. Каждому ребенку лишь несколько часов от роду, и на них впервые смотрят бабушка и дедушка мальчика. Разговор между ними идет следующим образом.

Бабушка: Это он – наш первый внук, и мальчик!

Дедушка: Правда, он здоровый маленький парень? Посмотри на его кулачок. Этот парень станет настоящим маленьким драчуном. (Дедушка улыбается и демонстрирует боксерский удар своему внуку.) Молодчина!

Бабушка: Мне кажется, он похож на тебя. У него точно твой подбородок. Ой, смотри – он собирается заплакать.

Дедушка: Да – только послушай, какие легкие. Он станет отличным парнем.

Бабушка: Бедняжка, он все еще плачет.

Дедушка: Ничего. Ему это полезно. Он упражняется, и это развивает его легкие.

Бабушка: Пойдем, поздравим родителей. Я знаю, они беспокоятся о маленьком Джоне. Они хотели первого мальчика.

Дедушка: И они были уверены, что будет мальчик, он толкался и пинался еще до рождения.

Когда они уходят поздравить родителей, появляются бабушка и дедушка второго ребенка. Между ними происходит следующий диалог.

Бабушка: Вот она… единственная с розовым бантом. Разве она не прелестна?

Дедушка: Да – и такая маленькая. Посмотри, какие у нее маленькие пальчики. Ой, смотри – она пытается сжать кулачок.

Бабушка: Какая милая. Ты знаешь, мне кажется, что она немного похожа на меня.

Дедушка: Да, вроде бы сходство есть. У нее твой подбородок.

Бабушка: Смотри, она собирается заплакать.

Дедушка: Может, нам лучше позвать медсестру присмотреть за ней, или сменить белье, или еще что–нибудь.

Бабушка: Да, давай. Бедная маленькая девочка. (К ребенку.) Сейчас, сейчас, мы поможем тебе.

Дедушка: Пойду, найду медсестру. Я не могу стоять и смотреть, как она плачет.

Бабушка: Хм, я удивлюсь, если они захотят еще одного ребенка. Я знаю, лучше бы, если был сын, Джон, но маленькая Джоанна хорошенькая и здоровая. В общем, это единственное, что имеет значение.

Дедушка: Они еще достаточно молоды, чтобы завести множество детей. Я так рад, что она здорова.

Бабушка: Во всяком случае, я не думаю, что они были удивлены, когда родилась девочка. она вела себя так тихо.

Контраст диалогов выглядит так преувеличенно, что можно подумать, будто они выдуманы. На самом деле это воспроизведение реальных разговоров, записанных в роддоме. Самый первый вопрос, обычно задаваемый родителями: «Это мальчик или девочка?». Наше восприятие других людей в большой мере зависит от их пола.


Глава 12
Воспитание современных девочек и мальчиков с позиций гендерного подхода
Л. Э. Семенова, В. Э. Семенова


Вводные замечания

Занятия по этой теме проводятся как итоговые по проблеме гендерной социализации в детском возрасте. Они предполагают знания студентами основных институтов и агентов первичной гендерной социализации, содержания традиционных гендерных стереотипов, специфики полоролевого и гендерного подходов в психологии, важнейших концептуальных положений теории гендерной схемы.

Новая жизнь – новые правила

Современный мир и жизнь в нем настолько сложны, многогранны и изменчивы, что нужно быть готовыми ко всему. Так, согласно ряду исследований, процесс личностного развития в настоящее время протекает в ситуации гораздо большей, чем ранее, социальной вариативности и неопределенности разнообразия видов деятельности, социальных ролей и т. п. [2, 3]. При этом подобное многообразие возможностей и динамичность общественной жизни все очевиднее вступают в противоречие с теми традиционными (патриархатными по своей сути) требованиями и предписаниями, которые по привычке продолжают адресовать людям женского и мужского пола. Иначе говоря, существующие гендерные нормы и стереотипы уже мало соответствуют реальной действительности.

С каждым годом растет число мужчин, воспитывающих детей без помощи женщин, – так называемых «монородителей», которые самостоятельно ведут домашнее хозяйство, выступают в роли чутких и заботливых отцов. По некоторым данным, на рубеже столетий в США их насчитывалось около 14 % [9], примерно столько же семей с единственным родителем – мужчиной на сегодняшний день и в нашей стране. А большинство российских женщин уже давно не понаслышке знают, что такое быть добытчицей и кормильцем семьи. Поэтому закономерно возникает вопрос о целесообразности распространенных в образовательной практике дифференцированных подходов в воспитании девочек и мальчиков, развития у них разных (не индивидуальных, а «полоспецифичных») интересов и способностей, ориентации их на различные ценности и жизненные задачи.

По оценкам некоторых специалистов [15], переосмысление и выработка новых подходов в воспитании подрастающего поколения будут востребованы всегда, поскольку мир вокруг нас меняется с потрясающей быстротой. И в этом плане с каждым днем он становится гораздо сложнее и богаче тех гендерных стереотипов, которые в большинстве случаев по–прежнему служат ориентиром в педагогической деятельности, обусловливая распространенность в нашем обществе во многом уже не соответствующего реальной действительности традиционного подхода в воспитании подрастающего поколения.

Традиционный подход в воспитании и его возможные последствия

Традиционный (или полоролевой) подход в образовании опирается на следующие принципы:

• подчеркивание различий между лицами женского и мужского пола;

• ориентация на их «особое предназначение» и взаимодополнительность их социальных ролей;

• закрепление гендерно–стереотипных интересов и предпочтений;

• игнорирование индивидуальности личности и ограничение свободы выбора, «не соответствующих» половой принадлежности ребенка;

• воспитание гендерно–схематизированных детей.

Сторонники этого подхода, переоценивая роль биологических различий женщин и мужчин в их социальном поведении, обосновывая вышеперечисленные принципы, как правило, ссылаются на данные нейропсихологии и психофизиологии, нередко формулируя их с оттенком предубежденности, как, к примеру, это делает Т. П. Хризман, отмечая, что мозг мальчиков, по сравнению с девочками, «более прогрессивная, более дифференцированная, более избирательная функциональная система, работающая экономней и целенаправленней» [20, с. 116]. При этом авторы обычно не задумываются о последствиях подобного рода заключений, которые становятся основой для распространения в обществе идеологии и практики сексизма.

Согласно традиционному (полоролевому) подходу, девочка должна быть доброй, скромной, послушной, заботливой, умеющей следить за своей внешностью, прилежной и трудолюбивой. Именно такие требования предъявляют к ней родители и педагоги, и именно эти качества они предпочитают видеть в ее поведении. Особенно это касается послушания. Не случайно, как показывают некоторые исследования [13], большинство тех, кто воспитывает девочек, полагают, что «готовность слушать», «уступать, а не настаивать», «не идти напролом», «терпеть» и «подчинять свои интересы интересам других» «в жизни не помешают». Однако, как справедливо подчеркивает Н. Л. Пушкарева, такая направленность воспитания подрубает под корень столь востребованные в современном мире инициативность, активность, способность принимать самостоятельные решения. Кроме того, девочка должна обладать поистине необычайной психической устойчивостью, чтобы в подобных условиях сохранить себя как индивидуальную самоценную личность, готовую к преодолению любых жизненных невзгод.

По имеющимся данным [5, 10, 12, 18, 19], типичные социальные воздействия в адрес девочек формируют у них такую установку по отношению к исполнению будущей роли матери и жены, при которой женщины не должны иметь своей личной жизни, а должны жить только для мужа и детей, постоянно жертвуя своими интересами, потребностями, временем, проявляя исключительную заботу и внимание только к ближним, а не к себе. Им с детства навязывают зависимое положение от мужчин, крайне редко ориентируя на профессиональную самореализацию, индивидуальные достижения и собственное мнение. Им постоянно сообщается, что они непременно должны выйти замуж, родить детей, причем такое внушение нередко сопровождается запугиванием: будешь неряхой и лентяйкой – никто замуж не возьмет, не будешь вкусно готовить – муж уйдет и т. п. У девочек не развивают способность постоять за себя, оказать сопротивление насилию; их воспитывают физически и психологически беззащитными и к тому же ответственными за моральный облик находящихся рядом с ними мужчин. От взрослых и из СМИ девочки узнают, что самое главное для них – быть красивыми, аккуратными, уметь нравиться другим, исправно вести домашнее хозяйство, научиться приспосабливаться к желаниям ближних и при этом не претендовать на отстаивание своих личных интересов, успехи в профессиональной сфере, карьерный рост и высокую заработную плату.

Соответственно среди возможных последствий такого традиционного женского воспитания типичными становятся следующие проблемы:

• неудовлетворенность своей внешностью и чрезмерная озабоченность ею, восприятие внешности как главного ресурса собственной ценности, причем нередко в ущерб интеллектуальному развитию и деловой предприимчивости [7];

• единоличная ответственность за дом и семью;

• страх развода и одиночества;

• принятие факта насилия над собой как «издержек женского существования»;

• периодически возникающее ощущение своей неполноценности и несостоятельности, поскольку реальная современная жизнь не ограничивается сковородками и раздражением кожи от недостаточно мягкого после очередной стирки постельного белья.

Психологически не готовые к конкуренции и к тому же испытывающие чувство вины за время, потраченное не на домашнюю работу [8], повзрослевшие девочки, даже имея неплохое образование, оказываются в совершенно неравных с мужчинами условиях на рынке труда и потому нередко попадают в финансовую зависимость от мужчины.

Напротив, практика воспитания мальчиков ориентирована на иные идеалы [5, 10, 11, 12, 18, 19], которые предполагают: презрительное отношение к «женским слабостям»; отказ от «женской работы»; стремление и умение доказывать свою силу и превосходство; требование воздерживаться от проявлений эмоций; стремление стать конкурентоспособным профессионалом и зарабатывать деньги, обрести реальную власть и высокий статус. Мальчиков учат быть смелыми, решительными, настойчивыми в достижении поставленной цели, проявлять самостоятельность и принципиальность, демонстрировать свою силу и компетентность. Современных мальчиков готовят к жизни в условиях жесткой конкуренции и борьбы по олимпийской формуле «Быстрее, выше, сильнее!», а в качестве основных ценностей для них определяют профессиональный успех и карьерные достижения, необходимость постоянно доказывать свое превосходство. Иными словами, в основе их личностного развития лежит образ «настоящего мужчины», который определяется нормой статуса, нормой твердости (физической, умственной, эмоциональной) и нормой антиженственности [5]. При этом мальчиков обычно делают беспомощными в быту и самообслуживании, безответственными за тех, кто рядом с ними. И в результате: опрятность мужчины, как это ни странно, становится долгом заботливой женщины; личный успех оказывается единственным смыслом жизни большинства мужчин, и они идут к нему по головам других, забывая ради карьеры о собственных детях и нередко сожалея об этом в старости, воспринимая свои вполне вероятные в наше время профессиональные неудачи как катастрофу, что приводит к неуверенности, разочарованию в жизни и озлоблению, а в итоге часто – к алкоголизму и компенсаторному насилию.

Возможные последствия подобного воспитания обнаруживают себя довольно рано, уже в детском возрасте, нередко заставляя взрослых размышлять о серьезных социальных проблемах. Так, осуществляя анализ содержания желаний дошкольников и младших школьников, в одном из своих последних исследований мы обнаружили, что девочки гораздо чаще мальчиков формулируют так называемые общественно значимые желания («чтобы не было войны и никого не убивали»; «город был чистый и красивый, весь в цветах»; «чтобы люди помогали друг другу»; «были дешевые продукты»; «стареньким хватало денег на лекарства»; «чтобы у всех людей был дом»; «все животные, у кого нет хозяина, жили в приютах»; «чтобы не было машин, которые загрязняют природу» и т. п.), причем с возрастом эта тенденция только увеличивается [14]. В такого рода акцентировании общечеловеческих проблем и проявляется воспитанная в девочках готовность помнить и думать не только и не столько о себе, сколько о благополучии других, принимать в расчет потребности и интересы окружающих людей, чего, к сожалению, за редким исключением не наблюдается у мальчиков. Однако в силу сложившихся традиций именно мальчики, будучи взрослыми, становятся центральными субъектами практически во всех сферах публичной жизнедеятельности, включая политику, которая, как известно, считается «не женским» делом, а потому и занимаются ею преимущественно мужчины, определяющие существующие в обществе приоритеты в постановке и решении разного рода социальных вопросов. И если привычка думать о благополучии людей в мужчинах не воспитана, то стоит ли тогда удивляться, почему забота о нуждах населения не входит в число первоочередных государственных задач и обсуждаемых правительством проблем.

В условиях динамичного общества любые жесткие стандарты и стереотипы ведут постепенно к утрате здравого смысла [1]. Кроме того, они существенно ограничивают жизненное пространство и личностный потенциал человека, накладывая табу на иные альтернативы проявления индивидуальных качеств и способностей. В этом и заключается возможный негативный аспект социальных влияний в процессе социализации личности, о котором писал Э. Фромм, отмечая, в частности, что в ходе овладения достижениями общественно–исторического развития, интериоризации социальных ценностей может произойти блокирование развития индивидуальности, в результате чего человек может стать лишь воплощением социальных стереотипов, т. е. происходит его полная стандартизация, утрата им собственной уникальности [17].

Данная точка зрения разделяется и некоторыми современными исследователями, которые, признавая значимость усвоения индивидом социальных предписаний и ограничений для его успешной жизнедеятельности, в то же время склонны полагать, что чрезмерная интернализация норм и подчинение им могут оказаться для отдельного человека настолько же вредными, как и их полное игнорирование [6]. В последнее время психологи все чаще констатируют тот факт, что успешная социализация предполагает не только усвоение существующих образцов поведения, но и умение противопоставить им свои нормативы и эталоны, и не просто подчинение принятым правилам, а их творческое осмысление [3, 6]. Иными словами, смысл социального развития личности проявляется, прежде всего, в индивидуальном развитии человека [16]. Именно поэтому гендерная социализация и процесс личностного становления в период детства требуют серьезного пересмотра в соответствии с требованиями современности и ориентацией на индивидуальность ребенка как высшую ценность педагогической практики.

Гендерный подход в образовании как новая стратегия воспитания современных девочек и мальчиков

По мнению К. А. Абульхановой–Славской, принцип демократизации и гуманизации предполагает особую модель общества, складывающегося из многообразия индивидуальностей, а не унифицированных индивидов, которая признается в настоящее время более прогрессивной и продуктивной [1]. А такая модель, в свою очередь, подразумевает широкое внедрение в практику личностно–ориентированного (ненасильственного) образования, одним из проявлений которого может служить гендерный подход, основанный на уважении права каждого человека быть самим собой независимо от своего биологического пола.

Гендерный подход в образовании опирается на следующие принципы:

• отказ от дифференцированных по половому признаку воспитательных влияний; нейтрализация и смягчение социально обусловленных различий между лицами женского и мужского пола;

• отсутствие ориентации на их «особое предназначение» и признание взаимозаменяемости женских и мужских социальных ролей;

• реализация идей гендерного равенства;

• обеспечение каждому ребенку свободы выбора, поощрение его индивидуальных интересов и предпочтений;

• создание условий для возможности быть разными и девочкам и мальчикам;

• воспитание гендерно–несхематизированных детей.

В целом сущность и пафос гендерного подхода можно свести к позиции С. Бем, согласно которой «человеческое поведение и личностные характеристики. не должны определяться гендером. Общество должно прекратить проецировать гендер на ситуации, не связанные с гениталиями» [4, с. 330], а значит, и модели поведения, и виды деятельности, и профессии, и интересы должны стать свободным выбором каждой личности в зависимости от ее предпочтений и способностей.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, логично утверждать, что модель развития и воспитания с учетом гендерного подхода предусматривает расширение возможностей выбора как для девочек/женщин, так и для мальчиков/мужчин, а также отход от такого понимания мужественности и женственности, которое не позволяет им проявлять в полной мере все свои человеческие качества. Иными словами, гендерный подход созвучен ценностям и идеям гуманизма, толерантности к разнообразию и мировой практике ненасильственной педагогики. Кроме того, он вполне адекватен и реалиям современной действительности, тем переменам, которые произошли в ХХ в. в жизни женщин (не только семья, но и профессиональная деятельность) и которые должны повлечь за собой закономерные перемены в жизни мужчин (не только карьера, но и семья) [9].

В соответствии с гендерным подходом, для которого личность человека выше и важнее его пола, предполагается, что усилия взрослых, их воспитательные воздействия будут скорректированы в направлении индивидуально ориентированного развития ребенка вне жестких гендерных предписаний и стереотипов, делающих индивида заложником пола и ограничивающих его активность рамками «полоспецифичных» требований – «нужно» и «нельзя». Вместе с тем признается важным отказ от введения детей в заблуждение относительно сущности самого феномена пола путем сообщения им ложной информации. Именно с этой целью и были разработаны рекомендации американского психолога С. Бем по воспитанию гендерно–несхематизированного ребенка [4], включающие две основные стратегии.

1. Обучение детей истинным различиям между полами, т. е. биологическим определениям пола, что означает:

♦ ознакомление детей с женской и мужской анатомией (как бы это не было трудно для взрослых и не вызывало у них смущение);

♦ отказ от дисциплинирования детей с указанием на их половую принадлежность («Ты же мальчик, ты не должен жаловаться и плакать, как девчонка! Пойди и дай сдачи!»; «Ты же девочка, ты должна быть аккуратной и послушной!» и т. п.).

2. Предоставление детям доступной для их понимания альтернативной информации о поле, в качестве которой можно использовать:

♦ акцентирование внимания не на половых, а на индивидуальных различиях людей; объяснение поведения, внешнего вида, личностных качеств не половыми, а индивидуальными особенностями человека («На рыбалку ходят не только мальчики, но и некоторые девочки, как твоя подруга Аня, а некоторые мальчики не ловят рыбу, как ее брат Петя»; «Любят вышивать салфетки и некоторые девочки, и некоторые мальчики»; «Кто–то считает, что только девочки носят береты, но их носят и некоторые мальчики, например наш сосед Олег, а еще солдаты–десантники» и т. п.);

♦ примеры существования в мире культурного разнообразия различных мнений, норм и оценок, в том числе и относительно пола (в одной семье уборкой занимается папа, а мама управляет автомобилем, в другой семье – мама и папа работают в милиции, а в третьей – учителями; в Израиле и мужчины и женщины служат в армии, в Танзании многие мужчины носят длинные юбки, а женщины – короткие, и т. п.);

♦ предоставление доступной информации о сексизме и примерах искоренения дискриминации по признаку пола в современном обществе (раньше девочки не могли учиться в университетах, заниматься спортом и быть военными, а мальчикам не разрешали играть куклами и заниматься рукоделием и т. п.).

Цель занятия

Совершенствование гендерной компетентности студентов, обеспечение понимания ими сущности и специфики гендерного подхода в воспитании современных девочек и мальчиков, возможностей и целесообразности его использования в образовательной практике; развитие навыков гендерного анализа и умения применять их в самостоятельной исследовательской и практической деятельности; создание условий для преодоления студентами сексистских установок и рефлексирования ими своей будущей роли как профессионалов в оказании грамотной психолого–педагогической помощи в направлении оптимизации личностного развития подрастающего поколения.

Оснащение

1. Публикации, содержащие некоторые идеи традиционного и гендерного подхода относительно личностного развития лиц женского и мужского пола (см. приложение).

2. Подборка журналов «Дошкольное воспитание» (начиная с 1995 г.).

3. Доска, мел.

4. Листы ватмана, клей, цветные карандаши или фломастеры, вырезки из журналов, открыток, газет.

5. Фланелеграф[15] или магнитная доска с набором магнитов.

Порядок работы

Этап 1. Закрепление и осмысление теоретического материала по проблеме.

Этап 2. Анализ публикаций, отражающих современный дискурс ориентиров в воспитании девочек и мальчиков.

Этап 3. Освоение практических навыков.

Этап 4. Разработка концепции психолого–педагогического сопровождения процесса личностного становления ребенка с позиций нетрадиционной (альтернативной) гендерной социализации.

Этап 5. Домашнее задание.

Этап 6. Подведение итогов: обобщение знаний.

Этап 1. Закрепление и осмысление теоретического материала по проблеме

Студентам предлагаются следующие вопросы для группового обсуждения.

1. Как, на ваш взгляд, соотносятся провозглашаемые в современном российском обществе ценности гуманизма и демократии с существующими гендерными стереотипами?

2. В «Законе об образовании» РФ высшей целью воспитания подрастающего поколения признается всестороннее и гармоничное развитие личности. Что, по–вашему, это означает и насколько это соответствует принципам традиционного (полоролевого) и гендерного подходов?

3. Каковы возможные негативные последствия патриархатной социализации в детском возрасте?

4. Согласны ли вы с утверждением, что отказ от сложившихся традиций и идеалов относительно «истинного предназначения» женщин и мужчин приведет к деградации общества?

5. В чем заключается сущность и специфика гендерного подхода в воспитании подрастающего поколения? Представьте аргументы, иллюстрирующие его значимость и целесообразность применительно к условиям современной российской действительности.

6. Что, на ваш взгляд, предполагает современная (альтернативная) гендерная социализация личности? Раскройте ее основные содержательные аспекты.

7. С чем может быть связана необходимость гендерного просвещения субъектов образовательного процесса? В чем именно оно может заключаться?

Этап 2. Анализ публикаций, отражающих современный дискурс ориентиров в воспитании девочек и мальчиков

Предварительно студенты получают задание познакомиться с текстами публикаций в журнале «Дошкольное воспитание» за последние 1012 лет. Им дается задание разделиться на 3–4 группы, каждая из которых просматривает издания за 3–4 года с целью найти материалы, посвященные проблеме воспитания девочек и мальчиков, проанализировав их содержание на предмет наличия в них идей традиционного и гендерного подходов.

В нашей стране «Дошкольное воспитание» – старейший профессиональный ежемесячный научно–методический журнал по дошкольному образованию (он издается с 1928 г., его учредителем является Министерство образования РФ, и в настоящее время он входит в список утвержденных ВАК журналов, публикации в которых рекомендуются для соискателей степени кандидата и доктора педагогических и психологических наук). Поэтому содержание публикуемых в нем материалов можно считать официальным дискурсом теории и практики отечественного воспитания детей дошкольного возраста.

С учетом предварительно выполненной работы на занятии студентам предлагается поразмышлять над следующими вопросами.

1. Какие проблемы, связанные с воспитанием девочек и мальчиков, обсуждаются на страницах журнала «Дошкольное воспитание»?

2. На основе материалов научно–методических публикаций сформулируйте основные цели и задачи этого воспитания и идеальный, с точки зрения авторов, тип личности современной(ого) девочки/ мальчика.

3. Какие аргументы обычно приводят авторы публикаций для обоснования своей позиции и предлагаемых читателям рекомендаций?

4. Прокомментируйте следующий тезис: «Задачи полоролевого воспитания не противоречат общим задачам нравственного воспитания. Все дело в приоритетах, расстановка которых в процессе воспитания подсказывается полом ребенка: мальчики и девочки могут обладать одинаковыми нравственными качествами, но частота и степень их выраженности у детей разного пола могут быть разными».[16] Что может показаться странным в этой точке зрения? Каковы, на ваш взгляд, критерии «необходимой» для ребенка степени и частоты выраженности нравственных качеств? Могут ли они определяться полом? И что означает «степень и частота выраженности» применительно к нравственности человека?

По результатам обсуждения на доске оформляются списки идей из публикаций журнала «Дошкольное воспитание» с позиций традиционного и гендерного подходов. На их основании студенты определяют содержание социального жизненного пространства девочки/мальчика как набора возможностей их действий, соотносят его с принципами гуманизма, демократии, толерантности к разнообразию и цели воспитания из «Закона об образовании» РФ и в итоге делают свои выводы о реальной роли дошкольного образования в процессе становления личности девочек и мальчиков.

Далее студентам можно также предложить познакомиться с сокращенными вариантами текстов двух публикаций, где представлены позиции традиционного (полоролевого) и гендерного подхода (см. приложение), и по их материалам организовать проблемную дискуссию на тему: «Девочки и мальчики XXI в.: возможная реальность нашего будущего».

В ходе этой дискуссии целесообразно обратить вынимание на обсуждение примерно следующего перечня вопросов.

1. Сравните позиции авторов (Т. Л. Шишовой и М. Киммела) относительно феноменов женственности/мужественности.

2. Чем привлекает и чем не привлекает идея разделенных сфер для девочек/женщин и мальчиков/мужчин авторов публикаций? Какова ваша точка зрения относительно данной проблемы?

3. К каким последствиям может привести распространенность в обществе XXI в. установки «Главное для женщины – семья»? Что реально может измениться при ее замене на новую установку: «Для многих людей главное в жизни – семья»?

4. Как бы вы ответили на вопрос Т. Л. Шишовой: «Почему современные женщины становятся инициаторами разводов?». Насколько действительно «драматичны» те изменения в женской психологии и характере, о которых она говорит как о причинах разводов?

5. В чем, на ваш взгляд, заключается ответственность мужчин за сохранение семьи в условиях современного общества? На что в связи с этим необходимо нацеливать мальчиков как потенциальных мужей и отцов?

6. Опишите возможные перспективы будущего девочки, воспитанной в соответствии с рекомендациями Т. Л. Шишовой. Что может ждать маленькую романтичную российскую «принцессу», когда она станет взрослой? (Здесь важно рассмотреть несколько возможных вариантов жизненных сценариев, например: «маленькая принцесса – большая принцесса»; «принцесса – Золушка» и др.)

7. Как, на ваш взгляд, соотносятся женственность и ассертивность? Что может дать современной девочке/женщине развитие у нее качеств ассертивности?

8. Выскажите свое отношение к идее М. Киммела о дегендеризации качеств и поведения личности.

9. Каким вы себе представляете общество второй половины XXI в. в логике размышлений Т. Л. Шишовой и М. Киммела? В каком из них вам хотелось бы, чтобы жили вы и ваши дети? Почему?

С целью более глубокого осмысления последнего вопроса можно провести упражнение «Образ будущего общества». Для этого студентам предлагается разделиться на две группы, одна из которых составляет сценарий фильма об обществе по модели Т. Л. Шишовой, а вторая – по модели М. Киммела.

Схема составления сценария:

• название фильма;

• его главные герои;

• сюжетная линия;

• скрытое послание сценаристов и режиссеров.

Каждая группа представляет свои сценарии и показывает «зрителям» (другой группе) несколько «кадров из фильма» (путем проигрывания ситуаций).

Этап 3. Освоение практических навыков

В качестве разминки можно начать с упражнения «Личностные качества».

Группа студентов делится на несколько команд, каждой из которых предлагается одно из качеств, традиционно считающихся либо «женским», либо «мужским», например: смелость, доброта, заботливость, напористость и т. п. (можно использовать «маскулинные» и «феминные» характеристики из опросника С. Бем). Задача команды – определить ситуацию или деятельность, в которых это качество станет залогом успеха индивида другого пола.

Упражнение проводится два–три раза. По его итогам студенты подводятся к мысли о том, что любое человеческое качество может оказаться востребовано конкретной ситуацией и быть необходимым в жизни девочки/женщины и мальчика/мужчины.

После разминки студентам даются индивидуальные задания по переформулированию рекомендаций с позиций гендерного подхода.

В качестве примерных рекомендаций, которые необходимо переформулировать, можно использовать следующие.

1. «Детей нужно рассадить парами – мальчика с девочкой. <…> Воспитатель акцентирует внимание на том, что дети должны изготовить орден вместе, распределив работу между собой так, чтобы каждый делал то, что у него лучше получается. Подходит к каждой паре и подсказывает: «Резать картон трудно – это работа для мальчика». Или: «Делать мозаику из зернышек надо очень аккуратно, бережно – это работа для девочки». Однако надо стремиться, чтобы дети самостоятельно распределяли работу по принципу взаимодополнения».[17] 2. «Трех–четырехгодовалому мальчишке стоит покупать побольше «мужских» игрушек. Не только пистолеты и машинки. Сыновей полезно знакомить с мужскими профессиями. Помимо всего прочего, это отвлечет ребенка от компьютера, от бесчисленных виртуальных убийств, которые порождают в детской душе лишь страхи и ожесточенность. Очень хорошо сочетать рассказы с ролевыми играми, покупая или мастеря для них разную атрибутику: каски пожарных, штурвал корабля, милицейский жезл… Лучше, чтобы эти игрушки были не очень яркими. Пестрота – это для девчонок. Выбирайте спокойные, сдержанные мужественные тона, ведь внушение идет не только на уровне слов, но и на уровне цвета. <…> Подскажите сыну интересные сюжетные повороты игры «в войнушку». Романтизируйте ее, предложив ему мысленно перенестись в старину, вообразить себя древнерусским витязем, скандинавским викингом или средневековым рыцарем. Смастерите ему для этого картонные латы и меч. Купите какую–нибудь красочную, интересную книжку или видеокассету, которая заставит заработать его фантазию».[18]

В процессе переформулирования рекомендаций студентам важно определить, что именно их не устраивает в предложенных рекомендациях, обосновать – почему, и предложить свой вариант рекомендаций с учетом принципов гендерного подхода в воспитании.

Можно также предложить обсудить конкретные педагогические ситуации и реальные случаи из жизни. К примеру.

1. Мама прогоняет своего шестилетнего сына с кухни, когда тот изъявил желание варить с ней суп. «Не мужское это дело, – говорит она. – Ты не девчонка». Какие убедительные доводы можно привести этой маме, чтобы она поняла, зачем мальчику домоводство?

2. «Как воспитать уверенного в себе ребенка, не используя стратегии культивирования агрессии?». Попробуйте дать грамотную консультацию по данному запросу.

3. Предложите грамотные рекомендации с позиций гендерного подхода на следующий запрос клиентки: «У меня двое детей, дочери 11 лет, сыну – 7. Подскажите, как правильно распределить между ними домашние обязанности. Каким принципом мне следует руководствоваться?» и т. п.

В заключение студентам предлагается оформить две тематические стенгазеты: «Девочки бывают разные», «Мальчики бывают разные». Для этого предварительно им дается домашнее задание подобрать соответствующие иллюстрации, вырезки из газет и журналов, которые могли бы проиллюстрировать вариативность личностных особенностей и возможностей лиц женского и мужского пола.

Этап 4. Разработка концепции психолого–педагогического сопровождения процесса личностного становления ребенка с позиций нетрадиционной (альтернативной) гендерной социализации

Данная концепция обязательно должна содержать:

• цель;

• задачи;

• направления работы;

• формы работы;

• основные мероприятия.

При ее разработке студенты определяют основные приоритеты альтернативной женской/мужской социализации; формулируют заповеди воспитания девочек/мальчиков с позиций гендерного подхода. На фланелеграфе или магнитной доске они оформляют эти приоритеты и заповеди в виде визуального образа (например, по аналогии с Солнечной системой или пирамидой потребностей А. Маслоу).

Затем создают коллективный проект гендерно–нейтральной среды детского сада, направленной на удовлетворение индивидуальных потребностей каждого ребенка и оказание дальнейшей помощи в их реализации.

Все предложения обязательно обосновываются.

На занятии демонстрируются некоторые доступные для показа в условиях учебной аудитории формы работы, возможные мероприятия, методы и приемы.

Этап 5. Домашнее задание

Студентам предлагается выполнить индивидуальную творческую работу по созданию книжки–игрушки «Жил–был мальчик…»/«Жила–была девочка.» для совместного чтения взрослых с детьми старшего дошкольного возраста (5–7 лет). В ней в виде текста и подвижных иллюстраций необходимо отразить процесс и конкретные способы нестереотипного конструирования гендера ребенка, при этом важно показать роль родителей, педагогов, сверстников и самого ребенка (девочки/ мальчика).

Созданные книжки–игрушки предлагаются для совместного рассмотрения и обсуждения в группе.

Этап 6. Подведение итогов: обобщение знаний

Вопросы для обсуждения в группе.

1. Обоснуйте преимущества личностно ориентированного подхода в образовании.

2. Какой смысл вы вкладываете в понятия «новая мужественность», «новая женственность»?

3. Обозначьте основные ориентиры в воспитании современных девочек и современных мальчиков.

4. Чему бросает вызов гендерный подход в образовании? От какого наследия он позволяет отказаться?

5. Можно ли считать, что, реализуя гендерный подход в воспитании девочек и мальчиков, взрослые помогают ребенку войти в современный мир?

6. В чем, на ваш взгляд, заключается роль образования в достижении гендерного равенства и справедливости?


Список литературы

1. Абульханова–Славская К. А. Стратегия жизни. – М.: Мысль, 1991. – 299 с.

2. Андреева Г. М. Психология социального познания. – М.: Аспект Пресс, 2000. – 288 с.

3. Белинская Е. П., Тихомандрицкая О. А. Социальная психология личности. – М.: Аспект Пресс, 2001. – 301 с.

4. Бем С. Линзы гендера: Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. – М.: РОССПЭН, 2004. – 336 с.

5. Берн Ш. Гендерная психология. – СПб.: Прайм–ЕВРОЗНАК, 2001. – 318 с.

6. Волынская Л. Б. Нерешенные психологические задачи детства в определении ценностно–смысловой структуры личности в дальнейшем // Мир психологии. 2004. № 1. С. 114–121.

7. Вулф Н. Миф о красоте. Как представления о красоте используются против женщин // Иностранная литература. 1995. № 3. С. 219–236.

8. Гаврилица О. А. Чувство вины у работающей женщины // Вопросы психологии. 1998. № 4. С. 65–70.

9. Киммел М. Гендерное общество. – М.: РОССПЭН, 2006. – 464 с.

10. Клецина И. С. Гендерная социализация: Учебное пособие. – СПб.: РГПУ им. А. И. Герцена, 1998. – 114 с.

11. Кон И. С. История и теория «мужских исследований» // Гендерный калейдоскоп. Курс лекций / Под общ. ред. М. М. Малышевой. – М.: Академия, 2001. С. 188–242.

12. Осетрова Н. В. Права человека и гендерные аспекты школьного образования. – М.: Центр общечеловеческих ценностей, 2002. – 128 с.

13. Пушкарева Н. Л. Гендерная асимметрия современной социализации и перспективы гендерной педагогики // Гендерный подход в дошкольной педагогике: теория и практика. Монография. Ч. 1 / Под ред. Л. В. Штылевой. – Мурманск: ОУ КРЦДОиРЖ, 2001. С. 2532.

14. Семенова Л. Э. К вопросу о гендерной специфике желаний младших школьников // «Гендерная психология». Вестник Костромского ГУ им. Н. А. Некрасова. Т. 12. Сер. Психологические науки, 2006. № 1. С. 81–86.

15. Фархитдинова О. М. Гендерный вызов в практике образования: проблема основания // Мальчики и девочки: реалии социализации: Сб. статей. – Екатеринбург: ЕГУУ, 2004. С. 27–37.

16. Фельдштейн Д. И. Психологические закономерности социального развития личности в онтогенезе // Вопросы психологии. 1985. № 6. С. 26–37.

17. Фромм Э. Здоровое общество // Психоанализ и культура. – М.: Юрист, 1995. С. 67–84.

18. Хегай М. Н. Гендерные стереотипы и насилие против женщин // Гендер и культура: Учебное пособие для студентов гуманитарных факультетов / Отв. ред. М. Н. Хегай. – Душанбе, 1999. С. 33–40.

19. Хоткина З. А. Когда дети становятся взрослыми: негативные последствия патриархатной социализации в детстве // Гендерный подход в дошкольной педагогике: теория и практика. Монография. Ч. 1 / Под ред. Л. В. Штылевой. – Мурманск: ОУ КРЦДОиРЖ, 2001. С. 33–39.

20. Хризман Т. П. Нейрофизиологическая и нейропсихологическая основа социализации полоролевого поведения у дошкольников // Универсальное и национальное в дошкольном детстве / Под ред. Л. А. Парамоновой. – М.: Круг, 1994. С. 113–122.


Приложение

Текст 1

Т. Л. Шишова

Воспитание девочек[19]

(в сокращении)

<…> Когда задумываешься о воспитании всерьез, то выясняется, что еще неизвестно, чьим родителям легче: мальчиков или девочек. Ведь XX в. открыл перед женщинами невиданные возможности, однако при этом возложил на них бремя огромной ответственности. Получив равные права с мужчинами, женщины смогли учиться, работать, заниматься политикой, самостоятельно решать свою судьбу. И все, казалось бы, шло отлично, да только семья вдруг затрещала по швам. Времени у женщин стало хватать на что угодно, только не на детей и мужа. Изменение образа жизни и психологии вело к разводам. Разводы коверкали детские судьбы. Дети, вырастая, копировали родителей, и таким образом одно поколение за другим втягивалось в порочный круг.

Сейчас из трех семей у нас распадается две, и конца этому не видать. Мне уже не раз приходилось сталкиваться с фактом передачи психологии матери–одиночки в третьем–четвертом поколении: прабабушка развелась и воспитывала дочь одна. Та, в свою очередь, тоже не смогла ужиться с мужем и передала сей горький опыт своей дочери. Дочь опять–таки не извлекла из случившегося должных уроков, в результате чего осталась одна с малышкой на руках. И вот теперь эта выросшая малышка мается со своей дочуркой, жалуясь на ее поведение, но одновременно культивируя в ней черты характера, которые почти на сто процентов сделают ее в будущем неспособной ужиться с мужем. Ведь отрицательные стереотипы поведения с противоположным полом настолько уже укоренены в этой семье, что преодолеть чрезвычайно трудно. Это как бремя наследственности: в каждом поколении оно становится все тяжелее и тяжелее.

Интересно, что во всем мире большинство разводов совершается по инициативе женщин. Почему? Вам не кажется это странным? Ведь женщины на протяжении тысячелетий традиционно выступали в диаметрально противоположной роли – в роли хранительниц семейного очага! Значит, произошли какие–то драматичные изменения в женской психологии и характере. И здание семьи начало рушиться, погребая под руинами всех: и мужчин, и детей, и, конечно же, самих женщин.

Вот и получается, что воспитать девочку в наше время – задача не из простых. На что ее нацеливать: на семью или на карьеру? Что поощрять, а какие черты стараться приглушить? Одно дело с детства внушать ребенку, что главное – это активность и независимость. И совсем другое – воспитывать мягкость, уступчивость, сострадательность. То есть качества, облегчающие семейную жизнь, но несовместимые с расхожими представлениями о лидерстве.

Выбор, естественно, за родителями. Но мне кажется, выбор должен быть осознанным. А для этого нужно отчетливо представлять себе последствия своего выбора. В том числе и достаточно отдаленные.

Главное – семейное счастье. Остальное приложится

Очень многие взрослые, на собственном опыте убедившиеся, каково приходится детям, у которых мать «горит» на работе, считают, что девочек надо ориентировать, прежде всего, на создание крепкой семьи. А остальное приложится.

<…> У женщин с несложившейся личной судьбой часто искажается характер. Многие озлобляются, становятся обидчивыми, раздражительными, амбициозными, мстительно–мелочными. Это, естественно, не лучшим образом сказывается на их отношениях с сослуживцами, а значит, и на карьере. Конфликтный человек наживает себе врагов, коллеги норовят от него избавиться…

А если, допустим, у женщины постоянно скандалы в семье? Если дети отбились от рук? Сколько бы мать ни гнала от себя тягостные, тревожные мысли, они никуда не денутся и все равно будут мешать ей сосредоточиться на работе. Да, подчас мы окунаемся в работу с головой, стремясь забыться. Но тогда работа становится своеобразным наркотиком. А любая наркомания до добра не доводит. <…>

Немного о минусах «бесполой педагогики»

Изменение традиционных ролей и моделей поведения всегда чревато отрицательными последствиями. Хотя порой это бывает очевидным не сразу.

В последние годы не только у нас, но и в других странах все чаще раздаются голоса в защиту раздельного обучения мальчиков и девочек. <…>

Недавно я побывала в московском детском саду, где тоже предпринята попытка отдельно воспитывать мальчиков и девочек. Занятия и прогулки у них совместные, а вот остальная детсадовская жизнь: еда, сон, игры – проходит порознь. <…>

Когда попадаешь на их (девочек. – Л. С., В. С.) половину, вспоминается роман Золя «Дамское счастье». Чего там только нет! Гостиная с миниатюрной мягкой мебелью и искусно нарисованным камином. Мини–кафе с зонтиками и вазочками для мороженого, сделанного из белоснежной ваты. Праздничный стол с множеством блюд, вылепленных из теста и раскрашенных красками. Куклы с колясками и кучей нарядов. Настоящее женское царство, в котором каждая девочка – маленькая принцесса. Они и держатся соответственно. Такая непринужденно–прямая осанка бывает разве что у балерин, а пластика поражает женственностью и изяществом. Хотя впервые придя в садик, многие девочки ухватками напоминали мальчишек. Особенно те, у кого есть старшие братья. <…>

Приходя на девичью половину в гости, мальчишки явно обалдевают от обилия «финтифлюшек» и с облегчением возвращаются на свою половину, к привычно мужскому антуражу: саблям, пожарным каскам, солдатикам. Но при этом у них не возникает соблазна разрушить девчоночий рай. Хотя вообще–то мальчишек хлебом не корми – дай поломать девчонкам игру, чтобы продемонстрировать свое превосходство над плаксами и ябедами. Это их способ «пометить территорию», показать, «кто самее». И пока детсад был обычным, сорванцы, естественно, не упускали возможности напакостить девчонкам. Теперь же, когда делить нечего, они не только не обижают девочек, но и с удовольствием пропускают их вперед, уступают лучшие места и т. п.

Воспитание женственности

По–моему, основная проблема воспитания нынешних девочек – это воспитание женственности. Вроде бы чепуха. Зачем воспитывать то, что заложено самой природой? Однако произошла парадоксальная вещь: в борьбе за равноправие женщины одержали победу, но в результате перешли играть на чужое поле, а свои позиции сдали, утратили женскую мягкость, чистоту и наивную милоту, которая так трогает сильных мужчин.

Современный стиль – напористый, агрессивный, дерзкий. Девушки–подростки стараются не отстать от парней: матерятся, занимаются каратэ и у–шу, курят, пьют, «меняют партнеров», все чаще вступают в банды. Женственность многим кажется не престижной, воспринимается как проявление слабости. <…>

Поэтому родителям, которые всерьез задумываются о будущем дочерей, я бы посоветовала уделить повышенное внимание именно романтическому воспитанию девочек. Не бойтесь, что оно вступит в противоречие с жизнью, которая, конечно, жестче, чем в романах Ш. Бронте. Романтизм удивительным образом закаляет душу. Тем более что он соответствует самой женской природе. <…> Вспоминайте нашу и зарубежную историю. В ней ведь немало примеров женской доброты, чистоты, самоотверженности, милосердия.

Почаще ставьте девочку в ситуацию, когда ей нужно о ком–то позаботиться. И конечно, отмечайте это как большое достоинство! <…>

«Мягкое побеждает твердое», – гласит старинная китайская пословица. И эта древняя мудрость сегодня мне кажется как нельзя более современной.

Текст 2

М. Киммел

Возможно ли общество без гендера?[20]

(в сокращении)

<…> Для меня очевидно, что между женщинами и мужчинами гораздо больше сходств, чем различий, и что нам нужно гораздо меньше «космических» переводчиков и гораздо больше гендерного равенства, чтобы и женщины, и мужчины могли жить согласно своим желаниям. Будущее гендерных различий тесно связано с будущим гендерного неравенства. Чем меньше будет гендерное неравенство, тем меньше будет различий между женщиной и мужчиной.

<…> В течение целого столетия мы неуклонно шли к уменьшению гендерного неравенства, удаляли барьеры, которые стояли на пути женщин во всех сферах жизни общества, защищали женщин от тех мужчин, которые силой пытались противостоять их появлению в обществе или отсрочить его. В результате оказалось, что женщины могут превосходно работать в «чисто мужских» сферах, а мужчины отлично справляются с «чисто женскими» профессиями. Если не верите мне, поговорите с женщинами – хирургами, адвокатами и летчицами; поговорите с мужчинами – нянями, учителями, социальными работниками, а также с отцами–одиночками, которые растят своих детей. <…>

Праздновать гендерное сближение в поведении и в установках не равнозначно стремлению лишить людей гендера. Это – не признание андрогинии. Некоторые психологи предложили андрогинию как решение проблем гендерного неравенства и гендерных различий. <…>

Но андрогинная теория остается непопулярной в качестве политического и психологического выбора, поскольку она стремится к устранению различий между людьми и смешивает равенство с одинаковостью. Многими из нас идея одинаковости воспринимается как призыв к принудительному растворению различий в мягкой, безвкусной амальгаме, в которой индивид теряет свои особенности. <…> Разве единственный способ установления равенства между женщинами и мужчинами в том, чтобы стать одинаковыми? Разве нельзя представить равенство, основанное на признании и уважении различий?

<…> Дело не в том, чтобы женщины и мужчины стали еще больше походить друг на друга, чем сейчас, а в том, что все психологические черты, установки и поведение, которые мы, как носители данной культуры, определяем как «мужественные» и «женственные», нуждаются в пересмотре. Эти черты и установки, в конце концов, несут в себе положительные и отрицательные ценности, и именно из–за иерархии ценностей, из–за их неравнозначности гендерное неравенство тесно переплетается с гендерным различием. Дегендеризация людей сама по себе не приведет к устранению гендерного неравенства.

<…> Защитники андрогинии часто убеждают мужчин больше выражать свои «женские» стороны, а женщин – свои «мужские». Такие увещевания, откровенно говоря, меня глубоко оскорбляют.

Приведу один пример. Я сидел в парке неподалеку от дома и держал на руках новорожденного сына, и проходящая мимо женщина сказала: «Как замечательно, что в наши дни мужчина выражает свои женские качества». Бурное негодование я скрыл фальшивой улыбкой. Я постарался быть вежливым, но хотел ответить ей следующее: «Ничего подобного я не выражаю, мэм. Я чуткий, любящий, заботливый отец. Мне кажется, я выражаю свою мужественность!».

Почему, в конце концов, любовь, забота и нежность считаются женскими чувствами? Почему я должен подражать другому полу, чтобы иметь доступ к тому, что я считаю человеческим чувством? Будучи мужчиной, я выражаю свою мужественность во всем, что делаю. И я уверен, что моя жена была бы оскорблена не меньше, если бы, отредактировав какую–нибудь особенно трудную статью или написав какое–нибудь пространное и проникновенное эссе, услышала, как необычно и замечательно, что женщина выражает свои мужские качества, – как будто компетентность, честолюбие и уверенность в себе не являются общечеловеческими качествами.

Любовь, нежность, забота, компетентность, честолюбие, самоуверенность – это человеческие качества, которые должны быть одинаково доступны и женщинам, и мужчинам. <…>

Мир, в котором я сейчас живу, гендеризован совершенно иначе, чем мир моих родителей. Мой отец учился в мужском колледже, служил в вооруженных силах, где не было женщин, и всю жизнь проработал среди мужчин. Сегодня от того мира остались одни воспоминания. Женщины появились во всех профессиях, в вооруженных силах и военных вузах, и сегодня все колледжи, за исключением трех или четырех, принимают студенток. Несмотря на постоянные усилия некоторых политических сил вернуться в середину XIX в., эти изменения происходят постоянно; женщины больше не вернутся в дом, где, как думают некоторые, их место.

Эти громадные изменения только ускорятся в последующие десятилетия. В обществе третьего тысячелетия дегендеризация качеств и поведения – а не людей – усилится. Мы останемся женщинами и мужчинами, равными, но способными понимать наши различия, и не будем стремиться использовать различия как основание для дискриминации.

Мальчики и девочки будут видеть, как мать и отец утром идут на работу без какого–либо ущерба для своей женственности и мужественности. Эти мальчики и девочки, когда вырастут, будут думать, что иметь работу – быть компетентным, зарабатывать на жизнь, стремиться не останавливаться на достигнутом – значит обладать характеристиками взрослого человека, неважно, женщины или мужчины. Не так, как раньше, когда то, что делали мужчины, женщины могли делать лишь с ощущением вины, с одобрения общества, спорадически и в зависимости от плодовитости. «Когда я вырасту, – скажут эти дети, – я тоже буду работать».

Если матери и отцы будут одинаково любить своих детей и заботиться о них, если уход за детьми будет делом просто взрослого человека, ане тем, что матери делают постоянно, а отцы лишь субботними вечерами, эти самые дети скажут: «Когда я вырасту, я буду заботиться о своих детях и любить их».

<…> Идеология XIX столетия упорно насаждала разделение сфер для мужчин и женщин с соответствующими наборами качеств и стилей поведения. Эта ситуация была аномалией в истории. Резкость, с которой эта идеология порывала с тем, что ей предшествовало, с «естественными» наклонностями людей, во многом объясняет то рвение, с каким она навязывалась. Если бы она имела природные, биологические основания, подобное принуждение было бы излишним.

XX столетие стало свидетелем вызова разделению сфер; его бросили те, кто оказался подавлен безжалостной идеологией, – женщины. Это столетие засвидетельствовало беспрецедентный переворот в статусе женщин, возможно, самое существенное преобразование в мировой истории гендерных отношений. Пройдя путь от права голосовать и работать, завоеванного в начале столетия, до права на любое рабочее место, на получение гражданского и военного образования к его концу, женщины поколебали основы гендеризованного общества. <…>

<…> Однако преобразования XXI столетия должны будут изменить жизнь мужчин.

Мужчины только начинают понимать, что «традиционное» определение мужественности делает их несостоятельными и удовлетворить не может. Если женщины оставили дом, куда они были «заключены» идеологией разделения сфер, и теперь стремятся сочетать работу и семью, то мужчины стараются вернуться в семью, из которой их вытолкнула та же самая идеология. <…>

Идеология разделения сфер XIX в. оправдывала гендерное неравенство, обосновывая его якобы природными различиями между полами. То, что считалось нормативным, подкреплялось санкциями, провозглашалось нормальным, соответствующим природе вещей. Больше половины столетия женщины посвятили доказательству, что эта идеология пагубно влияет на их внутренний мир, ставит вне закона работу вне дома, которую они и так выполняют, и навязывает такое определение женственности, которое не позволяет женщинам проявить все свои человеческие качества.

Разумеется, это касалось и мужчин, поскольку превозносились одни чувства и поступки и дискредитировались другие. Как и женщинам, мужчинам дозволялось реализовать лишь часть своей природы. Но только недавно мужчины стали выражать недовольство ограничениями этой идеологии.

<…> Дегендеризация общества в новом столетии и новом тысячелетии идет не к тому, что женщины и мужчины станут более одинаковыми, а к тому, что они станут более равными. Ибо те качества и модели поведения, которые прежде считались мужскими или женскими, – компетентность и сострадание, честолюбие и привязанность – суть исконно человеческие качества, доступные и женщинам, и мужчинам, которые достаточно повзрослели, чтобы об этом открыто заявить. Это предполагает некую форму гендерного протейства – изменчивость и адаптивность к своему окружению с использованием всего многообразия переживаний и способностей. Протейская личность, предложенная психиатром Робертом Джеем Лифтоном, такова, что может соединять в себе противоречия; такая личность изменчива и эластична в быстро изменяющемся мире. Чтобы стать такой личностью, не нужно, чтобы мужчины и женщины стали больше походить друг на друга, а нужно, чтобы каждый еще полнее и глубже стал собой.


Раздел III
Гендерные характеристики личности


Глава 13
Гендерные стереотипы: возрастной аспект
Ю. Е. Гусева, М. Л. Сабунаева


Вводные замечания

Гендерный стереотип – «упрощенный схематизированный, эмоционально окрашенный образ мужчины и женщины» [9, с. 188].

В работе И. С. Клециной [9] выделены три группы гендерных стереотипов.

К первой группе относятся стереотипы маскулинности–фемининно–сти. Мужчинам и женщинам приписываются конкретные социально–психологические качества и свойства личности, стиль поведения. «Мужское» (маскулинное) или отождествляемое с ним считается позитивным, значимым, доминирующим, рациональным, духовным, культурным, активно–творческим, а «женское» (фемининное) связывается с негативным, вторичным, чувственным, телесным, греховным, природным, пассивно–репродуктивным [3].

А. Маслоу считал, что понятия «мужское» и «женское» не отражают сущности явления, которое они должны раскрывать. Эти понятия, говорит А. Маслоу, только вводят всех в заблуждение, так как качества, которые в обществе считаются присущими мужчине, порой обнаруживаются в большей степени у женщин и наоборот [21]. На основе этих устоявшихся стереотипов строятся отношения между людьми, а также требования к человеку в зависимости от его пола.

Вторая группа гендерных стереотипов связана с закреплением семейных и профессиональных ролей в соответствии с полом. Считается, что для женщин основной ролью считается семейная, для мужчин – профессиональная [1, 2, 8, 19], соответственно, и оценка успешности личности связана с выполнением этой роли. Бытует мнение, что «сама природа позаботилась о том, чтобы половина населения – женщины – максимум своей энергии отдавала семье, чтобы вторая половина – мужчины – высвобождала время и энергию для общественной деятельности, требующей не «тела», а подлинно человеческих качеств, проявляющихся в политической, хозяйственной, военной, научной деятельности» [22, с. 234–235]. Следовательно, женщина должна реализовываться в микросреде (семья, быт), а мужчина в макросреде (работа, политика, наука).

Многие писатели, политики, общественные деятели (например, Л. Коваленко, В. Распутин, В. Крупин) ратуют за возвращение женщины в семью [4]. Есть и те, кто занимает противоположную позицию. Так, М. Панкратова [12] считает, что «возврат» женщины в семью не является благом. Работающая женщина более самостоятельна и в большей мере способна понимать проблемы и интересы мужа и детей.

Исследователь Г. Турецкая [18] обращает внимание на то, что гендерные стереотипы, распространенные в нашем обществе, формируют у женщин страх успеха. Женщины часто не уверены в своих силах, не имеют профессионального честолюбия, их самооценка ниже, чем самооценка мужчин. Распространено мнение, что мужчины лучше, чем женщины, подготовлены к роли руководителей, именно они должны управлять и создавать. Поэтому у женщин складывается впечатление о себе как о менее способных. Г. Турецкая выделяет два типа работающих женщин, характеризующихся страхом успеха: ориентированные на карьеру и ориентированные на семью. Женщины, ориентированные на карьеру, ощущают беспокойство оттого, что не уделяют достаточно внимания семье, испытывают чувство вины перед родными за то, что проводят с ними мало времени. Близкие часто осуждают активность женщины в профессиональной сфере и пытаются сделать ее причиной всех внутрисемейных проблем: «Сын двоечник потому, что ты все время на работе и не можешь проверить у него уроки», «Ты виновата в том, что у мужа есть любовница, потому что ты не заботишься о нем». Женщины, ориентированные на семью, отказываются от карьерного роста, работа становится для них обузой. И при этом они все равно постоянно беспокоятся о том, что недостаточно времени уделяют семье.

Вопрос о семейной роли мужчины также достаточно актуален. В соответствии со стереотипом мужских и женских ролей мужчина не должен включаться в дела семьи, решать повседневные семейные дела, так как «мужские» обязанности выходят за рамки семьи [1, 6, 7, 10, 13, 15, 16]. Мужчина в сфере семейных отношений выглядит инфантильным, поскольку не хочет ни за что отвечать, не хочет разделять с женой семейные обязанности [11].

Поскольку традиционно считается, что для женщины профессиональная самореализация менее важна, чем для мужчины, женщины намного чаще мужчин сталкиваются с безработицей и дискриминацией на рынке труда [17, 18, 22].

Третья группа гендерных стереотипов связана с половыми различиями в содержании труда. Как правило, женщине принадлежит экспрессивная сфера деятельности (исполнительский и обслуживающий труд), а мужчине – инструментальная сфера деятельности (творческий, созидательный, руководящий труд). Т. Парсонс и Ф. Бэйлс говорят о позитивном влиянии такой дифференциации ролей, отмечая, что «несмотря на противоположности, коими являются мужчина и женщина, они могут разнообразно взаимодействовать с учетом выполнения предназначенных им ролей» [8, с. 68].

Цель занятия

Дополнить и углубить полученные на лекциях сведения о гендерных стереотипах.

Оснащение Кодоскоп.

Порядок работы

Занятие проводится в форме трех последовательных тематических семинаров, на которых студенты выступают с сообщениями о заранее проведенных исследованиях.

Перед семинарами предполагается чтение лекции на тему «Гендерные стереотипы».

Этап 1. Предварительная подготовка.

Этап 2. Выступления студентов.

Этап 3. Подведение итогов семинаров.

Этап 1. Предварительная подготовка

Студентам предлагаются возможные варианты исследований по теме семинарского занятия и осуществляется общее руководство работой.

Студенты на основе полученных теоретических знаний сами формулируют тему исследования либо получают ее от преподавателя. Студент должен самостоятельно сформулировать цель, задачи, объект, предмет и гипотезу исследования. Со студентами оговаривается форма отчета. В приложении 1 представлен план отчета, который может быть выдан студенту непосредственно перед началом работы.

Возможные варианты исследований

1. Семинар «Гендерные стереотипы у дошкольников»

1.1. Ассоциативный эксперимент с определенным набором слов. В качестве слов–стимулов предлагаются слова «мама», «папа», «мальчик», «девочка» и т. п. Исследование проводится на базе детского сада или детского центра. Эксперимент проводится с каждым ребенком индивидуально. Желательно до начала эксперимента провести с детьми тренировку (это можно сделать в групповой форме). Инструкция для детей: «Подумайте и скажите слова, которые связаны со словом «день рождения»». Желательно, чтобы слова–стимулы были эмоционально насыщены. Это упростит для ребенка процесс выработки ассоциаций. После того как дети поняли суть работы, им можно предлагать слова–стимулы, составляющие содержание эксперимента. Это нужно делать в индивидуальном порядке. Ребенку дается та же инструкция, меняется только слово–стимул. Экспериментатор регистрирует ассоциации и спонтанные высказывания. Обработка полученных данных проводится с помощью контент–анализа. Студент должен, исходя из полученных данных, выделить категории контент–анализа, подсчитать частоту их встречаемости и проинтерпретировать полученные данные.

1.2. Ассоциативный эксперимент с картинками (по В. В. Абраменковой, 1987). Детям предлагаются картинки, имеющие фемининный контекст (кастрюля, платье, коляска и т. п.), маскулинный (молоток, машина и т. п.) и гендерно–нейтральный контекст (книга, дерево, стол и т. п.). Детей просят разделить картинки на «мамины» и «папины». Эксперимент проводится в индивидуальном порядке. Инструкция ребенку: «Посмотри на картинки. Положи справа мамины картинки, а слева папины [варианты: те, которые подходят маме (папе); которые ты бы отдал маме (папе)]». Если у ребенка возникают затруднения (например, он говорит: «А эта картинка не подходит ни маме, ни папе» или «Эта подходит и маме и папе»), то эту картинку кладем в третью стопку (эти картинки мы будем учитывать как гендерно–нейтральные). Обработка полученных данных: учитывается количество картинок в каждой группе и их содержание. Подсчитывается количество маскулинных, фемининных и гендерно–нейтральных картинок в каждой группе («папины», «мамины», «общие или ничьи»). Студент должен проинтерпретировать и попытаться объяснить причины полученного распределения.

1.3. Работа со сказкой: детям читают сказку и просят выбрать героя, которым ребенок хотел бы (не хотел) быть. Проводится гендерный анализ. Например, детям в группе читается сказка, в которой присутствуют персонажи обоих полов. После прочтения сказки каждого ребенка отдельно спрашивают, кем из героев сказки ребенок хотел бы быть и кем бы не хотел быть. Затем просят объяснить, почему. Экспериментатор фиксирует полученные данные. Обработка данных: студент должен выявить общие тенденции (при их наличии) в ответах мальчиков и девочек (выбор персонажа и обоснование выбора). Например, мальчик говорит: «Я хотел бы быть петухом, потому что он смелый и прогнал лису»; девочка говорит: «Я бы хотела быть лисой, потому что она красивая и умная». Анализируются социальные причины выборов.

1.4. Наблюдение: фиксируются и анализируются виды деятельности (поведение) мальчиков и девочек в детском саду в течение определенного отрезка времени. В приложении 2 см. пример карты наблюдения. В данной карте представлены три вида деятельности и их содержание (наполнение). Могут быть проанализированы также другие виды деятельности или пересмотрено наполнение указанных видов деятельности. Студент, наблюдая за группой детей в детском саду, заполняет карты наблюдения на несколько детей (для каждого ребенка – отдельная карта). Обработка данных: подсчитывается наличие и отсутствие регистрируемых признаков (в процентах) у мальчиков и у девочек. Производится интерпретация с анализом причин. Интерпретируется как наличие, так и отсутствие различий.

1.5. Наблюдение: фиксируются и анализируются высказывания и действия воспитателя (система поощрений и наказаний) по отношению к мальчикам и девочкам. В приложении 3 см. пример карты наблюдения. Воспитателю говорится, что наблюдение будет проводиться за детьми. Возможно наблюдение на занятиях, во время свободных игр детей, на прогулке, за обедом и т. д. Обработка данных: производится подсчет наличия или отсутствия регистрируемых признаков в отношении мальчиков и девочек. Основная задача студента – выявить, одинаково или по–разному воспитатель относится к детям разного пола; если по–разному – в чем это проявляется и в какой степени. Важно также попытаться найти и объяснить причины такого отношения со стороны воспитателя.

2. Семинар «Гендерные стереотипы младших школьников»

2.1. Опрос: детей просят устно или письменно ответить на вопросы («Какими должны быть мальчики?», «Какими должны быть девочки?» и т. п.). Опрос возможно проводить в групповой форме (с классом) в письменном виде. Инструкция: «Пожалуйста, подумайте и напишите на одной стороне листка, какими должны быть девочки, а на другой стороне – какими должны быть мальчики. Правильных и неправильных ответов здесь нет, напишите то, что вы думаете. Сверху напишите свой пол (мальчик или девочка), имя и фамилию писать необязательно». Обработка данных проводится с помощью метода контент–анализа. Студент должен сам выделить категории контент–анализа, которые будут включать в себя особенности характера, поведения, внешности и др. Проводится анализ и интерпретация полученных результатов. Анализируются представления мальчиков и девочек о своем и противоположном поле. Создается групповой портрет мальчика и девочки, какими они должны быть по представлениям младшеклассников. В портрете выявляются стереотипные маскулинные и фемининные характеристики, выдвигаются предположения о причинах.

2.2. Наблюдение на уроке: фиксируется и анализируется степень и форма проявления активности мальчиками и девочками, система поощрений и наказаний учителя, реакции учителя по отношению к мальчикам и девочкам. В разработке карты наблюдения можно опираться на карты, предложенные в приложениях 2 и 3. Анализ осуществляется по схеме, предложенной в п. 1.4 и 1.5.

2.3. Наблюдение на перемене: фиксируются и анализируются виды деятельности мальчиков и девочек (по содержанию, степени активности и т. п.). В разработке карты наблюдения можно опираться на карты, предложенные в приложениях 2 и 3. Анализ осуществляется по схеме, предложенной в п. 1.4.

2.4. Проективный метод (статический рисунок): школьников просят нарисовать мальчика и девочку. Исследование можно проводить с группой школьников (в классе). Инструкция детям: «Пожалуйста, нарисуйте на одной стороне листа девочку, а на другой – мальчика. Назовите их и подпишите имена. Сверху на листе напишите свой пол и возраст». Обработка результатов: фиксируется и анализируется выраженность полоролевых характеристик, особенности внешнего вида и атрибуты мужественности–женственности (прическа, рост, телосложение, одежда, степень прорисовки отдельных атрибутов или частей тела и др.). Задачей студента является выявление степени стереотипизированности образов мальчика и девочки, а также специфики представлений о своем и противоположном поле. Анализ имен можно проводить по желанию самого студента; это задание используется в случае, если нарисованные фигуры являются андрогинными и трудно отличить нарисованного мальчика от нарисованной девочки.

2.5. Проективный метод (динамический рисунок): школьников просят нарисовать мальчика и девочку в процессе какой–либо деятельности. Фиксируется и анализируется выраженность полоролевых характеристик, характер их деятельности и степень взаимодействия. Обработка полученных данных производится аналогично п. 2. Для определения характера деятельности можно использовать следующие категории: вид деятельности (трудовая, игровая, учебная, развлекательная), степень активности, наличие других персонажей и степени взаимодействия с ними, маскулинность/фемининность видов деятельности и др.

2.6. Ассоциативный эксперимент (слова–стимулы: «мама», «папа»; «мальчик», «девочка»; «мужчина», «женщина» и т. п.). Инструкция и обработка данных: см. п. 1 семинара «Гендерные стереотипы у дошкольников». Проведение исследования возможно в групповой форме в письменном виде.

3. Семинар «Гендерные стереотипы подростков и студентов»

3.1. Опрос (по предложенной преподавателем или сконструированной студентом анкете). Опрос может быть произведен в групповой форме в письменном виде. Например, если студент ставит своей целью изучение гендерных стереотипов в семейных отношениях, то вопросы могут быть примерно такими: Кто должен принимать основные решения в семье? Кто должен быть главой семьи? Кто должен заниматься воспитанием детей? Кто должен зарабатывать деньги в семье? и т. д. Обработка данных: ответы на вопросы оцениваются с точки зрения их отнесенности к одной из трех категорий: традиционно–патриархатные (муж – глава семьи, обязанности мужчины и женщины строго определены их полом), эгалитарные (нет дифференциации обязанностей по признаку пола), нетрадиционные (жена – глава семьи, обязанности мужчины и женщины противоположны традиционным). Подсчитывается частота встречаемости каждой из трех категорий. Выявляется степень стерео–типизированности представлений испытуемых о роли мужчины и женщины в семье. Возможны и другие варианты: изучение гендерных стереотипов в профессиональной сфере, в личностной сфере и т. д.

3.2. Работа со списком характеристик: предлагается оценить степень выраженности характеристик у мужчины и женщины по шкале с определенным количеством баллов. Студенту предлагается самостоятельно выделить социально–психологические характеристики личности (возможно использование методик Лири, С. Бем и др.). Студент сам выбирает шкалу, которая содержит от 2 градаций (наличие/отсутствие признака) до 10 (определяется степень выраженности признака). Список характеристик представляется каждому испытуемому на специально приготовленном бланке ответов. Обработка данных: выделяются характеристики, типичные для мужского и женского пола, гендерно–нейтральные характеристики и степень их выраженности.

3.3. Сочинить сказку. Испытуемым предлагается сочинить и записать сказку на любую тему. Обработка данных: подсчитывается количество мужских и женских персонажей и анализируются их характеристики, виды деятельности, формы поведения и т. д. Выявляется отсутствие/наличие гендерных стереотипов, спроецированных на персонажей.

3.4. Проективный метод (статический рисунок): испытуемых просят нарисовать мужчину и женщину. Фиксируется и анализируется выраженность полоролевых характеристик. Сбор и обработка данных: см. п. 2.4.

3.5. Проективный метод (динамический рисунок): испытуемых просят нарисовать мужчину и женщину в процессе какой–либо деятельности. Фиксируется и анализируется выраженность полоролевых характеристик, характер их деятельности и степень взаимодействия. Сбор и обработка данных: см. п. 2.5.

Этап 2. Выступления студентов

В своем выступлении студент должен представить не только информацию о проделанной работе, но и свою личную оценку проблемы, выразить личное отношение к затрагиваемым вопросам.

Этап 3. Подведение итогов семинаров

В конце каждого семинара проводится подведение итогов, делаются выводы о характере гендерных стереотипов в данный возрастной период.


Контрольные вопросы

1. Дайте определение понятию «гендерный стереотип».

2. Обозначьте группы гендерных стереотипов.

3. Существует ли возрастная специфика проявления гендерных стереотипов и в чем она проявляется.


Список литературы

1. Арутюнян М. Ю. Гендерный анализ концепций психологии творчества. // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай–96». – М.: МЦГИ, 1997. С. 136–141.

2. Бодрова В. В. Работа или семья: что важнее для современной женщины? // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай–96». – М.: МЦГИ, 1997. С. 97–100.

3. Воронина О. А. Введение в гендерные исследования // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай–96». – М.: МЦГИ, 1997. С. 29–34.

4. Воронина О. А. Женщина – друг человека? // Человек. 1990. № 5. С. 48–58.

5. Гаврилица О. А. Чувство вины у работающей женщины // Вопросы психологии. 1998. № 4. С. 65–70.

6. Здравомыслова О. М. Семья и общество: гендерное измерение российской трансформации. – М., 2003. – 152 с.

7. Золотухина М. В. Мир американской семьи. – М.: Институт этнологии и антропологии РАН, 1999. – 319 с.

8. Кириллина В. Н. Социокультурные аспекты гендерного конфликта (по материалам западной социологии) // Женщина и мужчина на пути к устойчивому развитию / Под ред. Е. Н. Никоноровой. – М.: РЭФИА, 1997. С. 66–79.

9. Клецина И. С. Гендерная социализация. – СПб.: РГПУ им. А. И. Герцена, 1998. – 92 с.

10. Конусов Ю. А. Мужчина в семье: типы поведения // Семья и социальная структура. – М.: Институт социологических исследований АН СССР, 1987. С. 97–106.

11. Мережко В. И. Этого терпеть больше нельзя // Женский вопрос: точки зрения и подходы к новому осмыслению. – М.: Академия общественных наук при ЦК КПСС, 1991. С. 103105.

12. Панкратова М. Г. Русская женщина сегодня // Женщины России – вчера, сегодня, завтра (материалы конференции). – М.: Россия молодая, 1994. С. 50–57.

13. Радаев В. В. Человек в домашнем хозяйстве // Социологические исследования. 1997. № 4. С. 64–72.

14. Ржаницына Л. С., Сергеева Г. П. Женщина на российском рынке труда // Социологические исследования. 1995. № 7. С. 57–62.

15. Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред. Т. М. Малевой, О. В. Синявской. Вып. 1. – М.: НИСП, 2007. – 640 с.

16. Семейные узы. Модели для сборки: Сб. статей / Сост. и редактор С. Ушакин. Книга 1. – М.: НЛО, 2004. – 632 с.; Книга 2. – М.: НЛО, 2004. – 520 с.

17. Сычева С. А. Женщина в российской науке: роль и социальный статус. – М.: НИА–Приро–да, 2005. – 116 с.

18. Турецкая Г. В. Страх успеха: психологическое исследование феномена // Психологический журнал. 1998. Т. 19. № 1. С. 37–46.

19. Тюрина И. О. Московский рынок труда: гендерные аспекты // Социологические исследования. 1998. № 8. С. 98–103.

20. Успенская В. И. О перспективах политического партнерства полов. Материалы к теме «Идея партнерства женщин и мужчин с современном мире» // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай–96». – М.: МЦГИ, 1997. С. 65–69.

21. Фридан Б. Загадка женственности. – М.: Прогресс, Литера, 1993. – 496 с.

22. Хоткина З. А. Гендерная асимметрия в сфере занятости // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай–96». – М.: МЦГИ, 1997. С. 60–64.


Приложение 1

Форма отчета по проведенному исследованию

1. Вводная часть (почему выбрана именно эта тема, ее актуальность).

2. Методическая часть (цель, объект, предмет, гипотеза, задачи, методы).

3. Основная часть (анализ и обсуждение полученных результатов).

4. Приложения (варианты опросных листов, протоколы, карты наблюдений, графики, таблицы).


Приложение 2

Карта наблюдения «Виды и характеристики деятельности мальчиков и девочек в детском саду»

Имя и фамилия ребенка_______________________________________

Возраст ребенка_____________________________________________

Дата проведения исследования________________________________




Приложение 3

Карта наблюдения «Характер взаимодействия воспитателя с мальчиками и девочками»

ФИО воспитателя______________________________________________

Возраст воспитателя______________________________________________

Образование________________________________________________

Стаж работы по профессии______________________________________________




Глава 14
Гендерная идентичность
П. В. Румянцева


Вводные замечания

Гендерная идентичность – осознание своей принадлежности к мужскому или женскому полу [5]. Данное понятие обозначает аспект самосознания личности, описывающий переживание человеком себя как представителя пола, как носителя конкретных полоспецифических характеристик и особенностей поведения, соотносимых с представлениями о маскулинности/фемининности [4]. Гендерная идентичность наряду с этнической, возрастной, профессиональной, национальной идентичностью является компонентом социальной идентичности личности.

Понятие социальной идентичности описывает то, как другие люди определяют человека на основе широких социальных категорий или признаков, таких как пол, возраст, профессия или этническая принадлежность [13]. Это те компоненты Я человека, которые переживаются им на уровне осознания принадлежности к какой–либо группе [14]. Социальная идентичность – это результат процесса социальной идентификации, под которым понимается процесс определения себя через членство в социальной группе [1, 7]. Социальная идентификация выполняет важные функции как на групповом, так и на личностном уровне: именно благодаря этому процессу общество получает возможность включить индивидов в систему социальных связей и отношений, а личность реализует базисную потребность групповой принадлежности, обеспечивающей защиту, возможности самореализации, оценки другими и влияния на группу [10].

Гендерная идентичность – это особый вид социальной идентичности, сосуществующий в самосознании человека в единстве с представлениями о профессиональном, семейном, этническом, образовательном и прочими статусами [11]. Гендерная идентичность является продуктом социального конструирования [11]. Она начинает формироваться с рождения ребенка, когда на основании строения его наружных половых органов определяется его паспортный (гражданский, акушерский) пол. С этого начинается процесс гендерной социализации, в ходе которого ребенка целенаправленно воспитывают таким образом, чтобы он соответствовал принятым в данном обществе представлениям о «мужском» и «женском». Именно на основании существующих в обществе эталонов формируются представления ребенка о собственной гендерной идентичности и роли, его поведение, а также самооценка [5].

Первичное представление о собственной половой принадлежности формируется у ребенка уже в 1,5 года, причем именно это представление занимает место наиболее устойчивого и стержневого компонента самосознания. С возрастом гендерная идентичность развивается, происходит расширение ее объема и усложнение структуры. Двухлетний ребенок знает свой пол, но еще не может определить причины своего выбора. В 3–4 года он уже способен осознанно определять пол окружающих людей, но зачастую связывает его с внешними, случайными признаками; кроме того, половая принадлежность считается детьми данного возраста изменяемой характеристикой. Необратимость половой принадлежности осознается детьми примерно к 6–7 годам, что сопровождается усилением половой дифференциации поведения и установок. Следующий важнейший этап формирования гендерной идентичности – это подростковый возраст. Подростковая гендерная идентичность становится центральным компонентом самосознания. Гендерная идентичность взрослого человека представляет собой сложноструктурированное образование, включающее, помимо осознания собственной половой принадлежности, сексуальную ориентацию, «сексуальные сценарии», гендерные стереотипы и гендерные предпочтения [5].

В структуре гендерной идентичности можно выделить следующие компоненты:

• когнитивный (познавательный) – осознание принадлежности к определенному полу и описание себя с использованием категорий мужественности/женственности;

• аффективный (оценочный) – оценка психологических черт и особенностей ролевого поведения на основе их соотнесения с эталонными моделями маскулинности/фемининности;

• конативный (поведенческий) – самопрезентация себя как представителя гендерной группы, а также способы разрешения кризисов идентичности на основе выборов вариантов поведения в соответствии с личностно значимыми целями и ценностями [4].

В современной психологии большое внимании уделяется феномену кризиса гендерной идентичности, под которым понимается невозможность достижения внутренней согласованности, самоактуализации и внешнего подтверждения гендерной идентичности. Кризис гендерной идентичности включает в себя рассогласование внутренних компонентов гендерной идентичности (гендерных представлений, гендерной самооценки и гендерных планов, способов и структур поведения), а также рассогласование внутренних составляющих гендерной идентичности с внешними гендерными пространствами, включающими в себя гендерные стереотипы и эталоны, гендерную телесность и гендерные роли [6].

Как показывают результаты исследований, конструктивное разрешение кризиса гендерной идентичности является важнейшим фактором сохранения психологического благополучия личности. В частности, по данным Ю. Кохен (Y. Cohen) [12], внутриличностные конфликты, связанные с формированием гендерной идентичности, являются фактором риска суицидального поведения у подростков.

Цель занятия

Расширить представления студентов о понятии гендерной идентичности, ее структуре и закономерностях развития. Оснащение

1. Классная доска с мелом или листы ватмана с маркерами.

2. Карточки для проведения «Терминологической разминки» (см. приложение).

Порядок работы

В ходе практического занятия студентам предлагается выполнить ряд заданий, направленных на достижение цели занятия. Все задания предполагают работу в малых группах или диадах. Работа проходит в несколько этапов.

Этап 1. Терминологическая разминка.

Этап 2. Составление «блок–схемы» из основных понятий, относящихся к теме «Гендерная идентичность».

Этап 3. Выполнение упражнения «Гендерная автобиография».

Этап 1. «Терминологическая разминка»

Основная задача данного этапа – активизировать студентов, настроить их на интенсивную интеллектуальную работу, а также помочь вспомнить содержание основных понятий, относящихся к рассматриваемой теме.

Для выполнения задания студентов необходимо разделить на две группы; удобнее всего сделать это по «территориальному» принципу, предложив объединиться в одну группу студентам, сидящим за соседними партами. Каждой группе студентов предлагается карточка с написанными пятью терминами, относящимися к теме «гендерная идентичность». Образцы карточек представлены в приложении. Карточки у групп различны, студенты каждой группы не должны знать, какие именно термины написаны на карточке другой группы. В течение 57 минут каждая группа составляет определения каждого из предложенных понятий. После завершения подготовительного этапа группы по очереди зачитывают друг другу получившиеся определения, не называя сам определяемый термин; вторая группа должна отгадать, какой именно термин определяется.

Задача преподавателя – поддерживать максимальный темп выполнения задания и определенный эмоциональный настрой, следя за корректностью используемых определений, но все же не пускаясь в чрезмерно длинные комментарии. Примеры возможных определений также приведены в приложении.

Этап 2. Составление «блок–схемы» из основных понятий, относящихся к теме «Гендерная идентичность»

Задача данного этапа – развитие навыков анализа и структурирования научных категорий, относящихся к данной предметной области.

Для выполнения задания студенты разбиваются на группы по 4–6 человек. Если на занятии присутствует небольшое количество студентов, состав групп можно оставить тем же, что и при выполнении первого задания. Преподаватель зачитывает перечень терминов, использованных в «Терминологической разминке»: социальная идентичность, гендерная идентичность, пол, гендер, сексуальность, гендерная роль, гендерные стереотипы, гендерные предпочтения, маскулинность, фемининность. Задача студентов – составить графическую схему, показывающую связь этих понятий и соотношение между ними. Можно использовать любые геометрические фигуры и символы (стрелочки, фигурные скобки, кружки, квадратики и т. п.).

Иногда задача кажется студентам слишком сложной и первоначально вызывает определенный протест. Здесь важно отметить, что задание носит творческий характер и не имеет однозначного единственно правильного решения. Можно разрешить студентам, если они сочтут нужным, привлекать и другие понятия, но все термины, предложенные преподавателем, обязательно должны быть включены в схему.

Каждая группа студентов разрабатывает свой вариант схемы в течение примерно 15 минут, затем представитель от каждой группы изображает получившийся вариант на доске или ватмане. Когда все схемы будут готовы, каждая группа проводит презентацию своей схемы, объясняя ее и обосновывая. После завершения презентации члены других групп задают вопросы. Данная дискуссия – очень важный этап работы, поэтому преподавателю нужно быть готовым принимать в ней активное участие. Прежде всего, очень важно следить за тем, чтобы звучали именно конструктивные вопросы, на которые можно отвечать, а не просто бессодержательная критика. После того как все схемы будут представлены, преподаватель может их прокомментировать. Но, на наш взгляд, следует делать это осторожно, постаравшись отметить сильные и слабые стороны каждого рисунка, и попробовать избежать соблазна предложить студентам «окончательно правильный» вариант.

Этап 3. Выполнение упражнения «Гендерная автобиография»

Данное упражнение необходимо для того, чтобы помочь студентам наполнить изучаемый академический материал личностным смыслом, что позволяет закрепить и эмоционально обогатить получаемые знания.

Перед началом работы нужно обсудить со студентами проблему формирования гендерной идентичности. Для структурирования дискуссии преподаватель может задавать следующие вопросы.

1. Когда начинает формироваться гендерная идентичность?

2. Когда ребенок начинает понимать, какого он пола?

3. Чем отличается гендерная идентичность двухлетнего и четырехлетнего ребенка?

4. Когда примерно формируется представление о необратимости половой принадлежности?

5. Что происходит с гендерной идентичностью в подростковом возрасте?

6. Кто и что влияет на формирование и развитие гендерной идентичности у ребенка и у взрослого?

Затем студентам предлагается подумать, как эти общие закономерности нашли отражение в их собственном жизненном опыте. Для этого студенты разбиваются на пары и выполняют следующее задание: «Расскажите своему партнеру о своем становлении как женщины (мужчины)». Им предлагается вспомнить какие–то конкретные события, высказывания, переживания, оказавшие влияние на формирование их гендерной идентичности. Для выполнения задания отводится 20 минут (по 10 минут для каждого). После завершения работы в парах желающим предлагается кратко рассказать о своих основных выводах и открытиях. Необходимо отметить, что для выполнения данного упражнения особенно важна безопасная, доброжелательная атмосфера.


Контрольные вопросы

1. Что такое гендерная идентичность?

2. Как соотносятся понятия «социальная идентичность» и «гендерная идентичность»?

3. Какова структура гендерной идентичности?

4. Какие основные этапы формирования гендерной идентичности можно выделить?

5. Какова роль основных институтов социализации в формировании гендерной идентичности?


Список литертуры

1. Баранова Т. С. Теоретические модели социальной идентификации личности // Социальная идентификация личности. – М.: Институт социологии РАН, 1993. С. 35–46.

2. Воронина О. А., Клименкова Т. А. Гендер и культура // Женщины и социальная политика (гендерный аспект). – М., 1992. С. 10–22.

3. Клецина И. С. Гендерная социализация: Учебное пособие. – СПб.: РГПУ им. А. И. Герцена, 1998. – 92 с.

4. Клецина И. С. Психология гендерных отношений. Теория и практика. – СПб.: Алетейя, 2004. – 408 с.

5. Кон И. С. Введение в сексологию: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. – Москва: Олимп; ИНФРА–М, 1999. – 288 с.

6. Ожигова Л. Н. Психология гендерной идентичности личности. – Краснодар: Кубанский государственный университет, 2006. – 290 с.

7. Павленко В. Н., Корж Н. Н. Трансформация социальной идентичности в посттоталитарном обществе // Психологический журнал. 1998. № 1. Т. 19. С. 75–88.

8. Смелзер Н. Социология. – М.: Феникс, 1994. – 668 с.

9. Уэст К., Зиммерман Д. Создание гендера // Гендерные тетради. Выпуск первый. – СПб.: филиал Института социологии РАН, 1997. С. 94–124.

10. Ядов В. А. Социальные и социально–психологические механизмы формирования социальной идентичности // Психология самосознания. Хрестоматия. – Самара: Издательский Дом «Бахрах–М», 2000. С. 589–601.

11. Ярская–Смирнова Е. Р. Социокультурная репрезентация гендерных отношений // Социокультурный анализ гендерных отношений: Сб. науч. трудов / Под ред. Е. Р. Ярской–Смирновой. – Саратов: СГУ, 1998. – 208 с.

12. Cohen Y. Gender identity conflicts in adolescents as motivation for suicide //Adolescence. 1991. Spring. 26 (101). P. 19–29.

13. Dashefsky A, Shapiro H. Ethnicity and Identity // Ethnic Identity in Society / Ed. by A. Dashefsky. – Chicago: College Publishing Company, 1976. P. 5–11.

14. Hunter J. A. Inter–Group Evaluative Bias and Self–Esteem among Christians // Current Research in Social Psychology. 1998. Vol. 3 (7). P. 74–87.


Приложение

Образцы карточек для «Терминологической разминки»

Карточка 1

Дайте определения следующим понятиям:

• гендерные предпочтения;

• пол;

• маскулинность;

• сексуальность;

• социальная идентичность.

Карточка 2

Дайте определения следующим понятиям:

• гендер;

• гендерные стереотипы;

• фемининность;

• гендерная идентичность;

• гендерная роль.

Определения понятий, используемых в «Терминологической разминке»

Гендер – деятельность по организации ситуативного поведения в свете нормативных представлений об аттитюдах и действиях, соответствующих категории принадлежности по полу [9].

Гендерная идентичность – это аспект самосознания, описывающий переживание человеком себя как представителя определенного пола [3].

Гендерная роль – разделение труда, прав и обязанностей в соответствии с полом [8].

Гендерные предпочтения – отражение желаемой половой идентичности [3].

Гендерные стереотипы – стандартизированные представления о моделях поведения и чертах характера, соответствующие понятиям «мужское» и «женское» [2].

Маскулинность – нормативные представления о соматических, психических и поведенческих свойствах, характерных для мужчин [3].

Пол – биологическая категория, описывающая анатомические, гормональные и физиологические особенности мужчин и женщин.

Сексуальность – биологически укорененный внутренний инстинкт или импульс, сексуальная ориентация индивида (гомосексуальность, гетеросексуальность) или сексуальная идентичность [11].

Социальная идентичность – те компоненты Я человека, которые переживаются им на уровне осознания принадлежности к какой–либо группе [14].

Фемининность – нормативные представления о соматических, психических и поведенческих свойствах, характерных для женщин [3].


Глава 15
Исследование гендерной идентичности и гендерных стереотипов личности
Л. Н. Ожигова


Вводные замечания

Развитие психических качеств, способов поведения не имеет жестких биологических предписаний. Это в полной мере относится и к половой дифференциации. Осознание собственной половой принадлежности и становление гендерной идентичности человека – одно из направлений его социализации. Гендерная социализация – это процесс усвоения человеком норм и образцов поведения, принятого (дозволенного) в данном обществе для мужчины и женщины [9, c. 220].

Процесс гендерной социализации определяется и направляется с помощью различных социальных и культурных средств посредством социальных институтов (школа, семья, СМИ, религия, политика и т. д.). Гендерная роль – один из механизмов гендерной социализации личности [11, с. 14].

В широком смысле понятие роли обозначает способ поведения людей в системе межличностных отношений, зависящий от их позиции в обществе и отвечающий принятому в данном обществе набору норм, предписаний и ожиданий. Под гендерной ролью понимают систему социальных стандартов, предписаний, стереотипов, которым человек должен соответствовать, чтобы его признавали как мальчика (мужчину) или девочку (женщину) [9, c. 223].

В свою очередь, гендерные роли всегда связаны с определенными гендерными стереотипами. Стереотип – это мнение о личностных качествах группы людей, которое может быть чрезмерно обобщенным и неточным. С их помощью человек воспринимает, «классифицирует» других людей по их принадлежности к той или иной группе, социально–экономическому классу или по их физическим характеристикам (пол, возраст, цвет кожи и т. д.), например подростки, женщины/мужчины, политики, безработные и т. д.

Гендерные стереотипы – это стандартизованные представления о моделях поведения и чертах характера, соответствующих понятиям «мужское/маскулинное» и «женское/феминное». Маскулинность и фемининность – это нормативные представления о соматических, психических и поведенческих свойствах, характерных для мужчин и женщин. Стереотипы осознаются и приобретаются индивидом в ходе социализации в той группе, к которой он принадлежит (семье, в школе, в группе приятелей, СМИ и т. д.) [5, с. 257–262].

Стереотипы, в том числе и гендерные, часто порождают слишком условное и упрощенное представление о людях, формируют ожидания и установки в отношении других, содействуют упрощенному восприятию, лишают выгод, связанных с познанием отдельной личности [3].

Гендерная роль, базирующаяся на определенном гендерном стереотипе, как осваиваемая внешняя данность должна быть «понята и принята» в общую структуру личности. Результатом такой гендерной социализации, понимаемой как психологическая интеграция внешних и внутренних смыслов внутри личности, является гендерная идентичность.

Гендерная идентичность чаще всего понимается как осознание и переживание индивидом принадлежности к определенному полу, как правило, мужскому или женскому [10, 11]. По мнению О. А. Ворониной, понятие гендерной идентичности также означает, что человек осознает связь с культурными определениями мужественности и женственности [2, с. 102].

Однако большинство современных отечественных психологов считают, что гендерная идентичность в индивидуальной интерпретации личности может быть шире, чем простое отождествление себя с определенным полом или нормативами мужественности или женственности [1, 4, 6].

В. С. Мухина отмечает, что гендерная идентичность – это результат сложного процесса личностной деятельности и самовоспитания самого человека. Здесь взаимодействуют:

1) природно и генетически передаваемые особенности сексуального потенциала человека; способы реагирования на сексуальный объект и психическая сензитивность;

2) социальное окружение с его многообразием внешних влияний, с его охваченностью историческим временем Великого поля общественного сознания;

3) позиция самого человека в отношении пути собственной идентификации – от внешних образа и поведения до идеалов, которые он выбирает для себя в качестве образца [7, с. 648–649].

Таким образом, гендерная идентичность – это результат сложного процесса согласования всех факторов, который протекает в субъективном, внутреннем психологическом мире личности. В ходе этого процесса человек решает задачу принятия или выработки способов социокультурной презентации своих индивидных/биологических качеств в той манере и форме, которая отвечает его собственным личностным особенностям и смыслам [8, с. 148].

Гендерная идентичность выступает как важнейшая часть общей Я–концепции личности, обеспечивающая ей (личности) чувство адекватности независимо от различных изменений Я и ситуации. Гендерная идентичность, с одной стороны, является своего рода личностным выбором и «достижением», которое позволяет человеку переживать чувство целостности и конгруэнтности своего Я в ситуациях ролевого взаимодействия. С другой стороны, гендерная идентичность может включать в себя социально обусловленные представления, фиксируемые в гендерных стереотипах.

На пересечении индивидуальных и стереотипных представлений личности о собственной биологической принадлежности, ее социальной и психологической интерпретации и возникают внутренние противоречия, которые могут затруднять или, наоборот, способствовать реализации личности. Преодолевая или утверждая себя в традиционном (стереотипном) или нонконформистском (нестереотипном, индивидуальном) поведении, личность стремится так организовать деятельность и бытие, чтобы утвердить свою идентичность и достичь аутентичности.

Цель занятия

Знакомство со способами исследования особенностей гендерной идентичности и гендерных стереотипов личности.

Оснащение

1. Опросные бланки методики «Кто Я?».

2. Опросные бланки методики «Я – женщина/мужчина» со списком незаконченных предложений.

Методики позволяют выявить особенности гендерной идентичности и степень осознанности личностью собственных гендерных стереотипов.

Порядок работы

Исследование может проводиться индивидуально и в группах и состоит из двух заданий, включающих в себя ответы на методики «Кто Я» и «Я – женщина/мужчина». Методики можно использовать комплексно или независимо друг от друга.

Этап 1. Заполнение опросника «Кто Я?».

Этап 2. Обработка результатов опросника «Кто Я?».

Этап 3. Обсуждение результатов.

Этап 4. Заполнение опросника «Я – женщина/мужчина».

Этап 5. Обработка результатов опросника «Я – женщина/мужчина».

Этап 6. Обсуждение результатов.

Этап 1. Заполнение опросника «Кто Я?»

Инструкция: «Вы получили опросные бланки, где в столбик 20 раз написано слово «Я» и далее оставлена пустая строка. Пожалуйста, в течение 15 минут ответьте на вопрос: «Кто Я?», используя для этой цели любые слова или предложения. Записывайте все ответы так, как они «приходят в голову»».

Этап 2. Обработка результатов опросника «Кто Я?»

После завершения работы над составлением списка ответов испытуемым предлагается проанализировать содержание записанных в своем опросном бланке характеристик, т. е. обозначить, сколько присутствует в ответах социальных ролей и индивидуализированных характеристик.

Примечание:

• примерами социальных ролей могут быть профессиональные роли (учитель, рабочий и т. д.), гендерные роли, включающие семейный статус личности (женщина, мужчина, мать, жена и т. д.), другие социальные роли (ученик, студент, староста и т. д.);

• примерами индивидуализированных характеристик могут быть конкретные самоописания, раскрывающие особенности и качества личности (умница, хозяйка, хороший друг и т. д.), а также различные метафорические определения (розовый цветок, заря и т. д.). Оценить степень проявления гендерных стереотипов в самооценке личности, т. е. обозначить, сколько присутствует в ответах самоописаний, сходных или соответствующих традиционному гендерному стереотипу.

Оценка характеристики как соответствующей или не соответствующей гендерному стереотипу носит субъективный характер, т. е. определяется самим ответившим. Однако, как правило, участники занятия без труда классифицируют самоописания как стереотипные/нестереотипные, ориентируясь на традиционные представления о мужественности/женственности. Важно отметить, что в списке самоописаний могут появляться и нестереотипные характеристики (женщина определит себя через приписываемые традиционно мужчинам качества, и наоборот). Об этом следует сказать участникам и обратить их внимание на то, что следует соотнести количество стереотипных и нестереотипных самоописаний, т. е. обозначить, каких присутствует больше. Стереотипными могут считаться и некоторые социальные роли (мать, хозяйка и т. д.).

Как правило, в самоописаниях находят отражение примерно 14 тем, в которых могут проявиться гендерные стереотипы. Приведем список тем.

1. Внешность.

2. Здоровье.

3. Эмоциональная сфера.

4. Отношение к себе, самооценка.

5. Коммуникативные способности.

6. Деловые качества, активность, творчество, целеустремленность.

7. Интересы, увлечения, навыки.

8. Отношение к людям, формы контакта.

9. Отношение к миру, к жизни, принципы.

10. Отношение к дому, к быту.

11. Отношение к порядку.

12. Отношение мира к личности.

13. Образные сравнения, метафоры.

14. Возраст.

Например, тема «Внешность» может быть описана участниками с помощью стереотипных характеристик: «стройная», «тонкая», «слежу за модой» или «сильный», «высокий», «атлет» и т. д. Тема «Эмоциональная сфера» – «чувствительная», «сентиментальная» или «сдержанный», «жесткий» и т. д. Темы перечислять участникам не обязательно. Их удобно использовать для более массового исследования гендерных стереотипов, когда необходимо выявить частотное распределение характеристик, общие тенденции в самоописаниях различных выборок.

Этап 3. Обсуждение результатов

Важным итогом изучения гендерной идентичности личности в ходе занятия служит дискуссия об индивидуальных результатах. В небольших группах (4–5 человек) участники обсуждают свои индивидуальные результаты количественного и качественного анализа, где центральным является выделение общих тенденций (среднегрупповых) по следующим позициям:

• количественное преобладание социальных или индивидуальных характеристик;

• обозначение доминирующих характеристик (по степени значимости: первая—третья позиции);

• уровень (преобладание) стереотипных характеристик.

Затем результаты работы микрогрупп обсуждаются в общей группе.

Этап 4. Заполнение опросника «Я – женщина/мужчина»

Инструкция: «Вы получили опросные бланки, где в столбик написаны незаконченные предложения, которые начинаются с фразы «Я – женщина» или «Я – мужчина» (бланки раздаются в соответствии с биологическим полом участников занятия), и далее оставлена пустая строка. Пожалуйста, в течение 10 минут продолжите предложения.

1. Я – женщина (мужчина), потому что …

2. Я – женщина (мужчина) и хочу, чтобы …

3. Я – женщина (мужчина), и для меня …

4. Я – женщина (мужчина) и не терплю, когда …

5. Я – женщина (мужчина) и могу …

6. Я – женщина (мужчина) и рада, когда …

7. Я – женщина (мужчина) и знаю, что …

8. Я – женщина (мужчина) и опечалена тем, что …

9. Я – женщина (мужчина) и делаю …»

Этап 5. Обработка результатов опросника «Я – женщина/мужчина»

Для каждого предложения выводится балл, показывающий, насколько данное предложение характеризует ответившего как соответствующего гендерному стереотипу (2 балла), не соответствующего (0 баллов) или нейтрального (1 балл). В этом случае индивидуальная оценка степени стереотипности/нестереотипности носит субъективный характер, т. е. сам ответивший определяет для себя характеристики гендерного стереотипа. Примеры предложений и варианты ответов с оценкой приведены в табл. 1.

Таблица 1. Примеры предложений и варианты ответов с оценкой



Полученные по всем предложениям результаты суммируются.

Этап 6. Обсуждение результатов

Набранное количество баллов от 19 до 27 свидетельствует о том, что личность характеризует себя как соответствующую гендерному стереотипу; количество баллов от 10 до 18 – о том, что личностью плохо осознаются или «вытесняются» собственные гендерные характеристики; количество баллов от 0 до 9 свидетельствует о том, что личность характеризует себя как не соответствующую гендерному стереотипу.


Контрольные вопросы

1. Что такое гендерная идентичность и как она формируется?

2. Как определяется социальный стереотип в психологии?

3. Как понятие гендерного стереотипа связано с процессом достижения личностью гендерной идентичности?


Список литературы

1. Бендас Т. В. Гендерная психология: Учебное пособие. – СПб.: Питер, 2005. – 431 с.

2. Воронина О. А. Теоретико–методологические основы гендерных исследований // Теория и методология гендерных исследований. Курс лекций / Под общ. ред. О. А. Ворониной. – М.: МЦГИ–МВШСЭН – МФФ, 2001. – 416 с.

3. Здравомыслова Е, Темкина А. Социальное конструирование гендера как феминистская теория // Женщина. Гендер. Культура. – М., 1999. – 368 с.

4. Клецина И. С. Психология гендерных отношений: Теория и практика. – СПб.: Алетейя, 2004. – 408 с.

5. Майерс Д. Социальная психология. – СПб.: Питер, 1997. – 688 с.

6. Малкина–Пых И. Г. Гендерная терапия. – М.: Эксмо, 2004. – 927 с.

7. Мухина В. С. Личность: Мифы и реальность (Альтернативный взгляд. Системный подход. Инновационные аспекты). – Екатеринбург: ИнтерФлай, 2007. – 1072 с.

8. Ожигова Л. Н. Психология гендерной идентичности личности. – Краснодар: Кубанский государственный универститет, 2006. – 290 с.

9. Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Психология человека. – М.: Школа–Пресс, 1995. – 383 с.

10. Терешенкова Е. Ю, Радина Н. К. Особенности развития гендерной идентичности личности. Женщина и мужчина в современном обществе: Сборник статей / Под ред. Л. Э. Семеновой. Вып. 1. – Н. Новгород: МГЭИ (нижегородский филиал), 2004. – 176 с.

11. Хрестоматия по курсу «Основы гендерных исследований» / Отв. ред. О. А. Воронина, Н. С. Григорьева, Л. Г. Лунякова. – М.: МЦГИ–МВШСЭН, 2000. – 396 с.


Глава 16
Изучение гендерной идентичности при помощи качественных методов: фокус–группа
Н. К. Радина


Вводные замечания

Понятие «идентичность» – одно из относительно новых и одновременно популярных понятий в психологии личности – получило известность благодаря работам Эрика Эриксона. Эриксон обратил внимание, что итогом подросткового возраста становится более или менее оформившееся представление человека о себе как о целостной личности, в чем–то схожей с другими, в чем–то отличной. В процессе утверждения в понятийном психологическом аппарате понятие идентичности подверглось теоретическому осмыслению, благодаря чему было разделено на персональную (личностную) идентичность (тождественность самому себе) и социальную идентичность.

Социальная идентичность предполагает, что человек определяет себя не только как конкретную личность, но и как члена многих социальных групп. Начиная с 1980–х гг. в русле теории социальной идентичности Тэджфела—Тернера гендерная идентичность трактуется как одна из подструктур социальной идентичности личности и характеризует индивида с точки зрения его принадлежности к мужской или женской группе; при этом важно, как сам человек себя категоризует [21]. Однако самокатегоризация – важное, но не единственное условие развития гендерной идентичности. Как только новорожденный бывает идентифицирован по признаку пола, он становится объектом «принудительной» гендерной социализации [27]. Окружающие взрослые, впоследствии – ровесники, а также «культурные агенты» (персонажи фильмов, книг и т. п.) более или менее жестко «контролируют» взросление личности, задавая ей «правильное» гендерное направление [2, 3, 4, 5 и др.]. Таким образом, гендерная идентичность[21] является продуктом «работы» гендерной социализации, которая на уровне общества обеспечивает воспроизводство доминирующего «гендерного порядка» [25], а на уровне личности – построение гендерной идентичности, созвучной доминирующему «тендерному порядку» [21]. Процесс гендерной социализации,[22] в результате которой рождается гендерная идентичность, исследователи представляют как трехступенчатый, связанный с созреванием личности. При этом:

• первая стадия – идентификация, достигаемая к 3 годам («осознание половой принадлежности» или «гендерная идентификация»);

• вторая стадия – компетентность в поведении в 7–12 лет («половая дифференциация поведения» или «социализация Я»);

• третья стадия связывается со становлением первичной идентичности, описанной Э. Эриксоном («переоценка гендерной идентичности» или «саморегуляция Я») [5, 15].

Гендерная идентичность развивается на протяжении всей жизни, позволяя индивиду осваивать различные социокультурные «возрастные пласты» в соответствии с социальными нормами своей «гендерной группы» и собственными предпочтениями.

Рассмотрим на основе имеющихся научных данных более подробно содержание женской и мужской идентичностей.

Женская идентичность имеет историю анализа и исследований, уходящую своими корнями в ортодоксальный психоанализ. С точки зрения ортодоксального психоанализа мужская и женская модели диаметрально противоположны по своим качествам и для женской модели характерна пассивность, нерешительность, зависимое поведение, конформность, отсутствие логического мышления и стремления к достижениям, а также большая эмоциональность и социальная уравновешенность.

Сохраняя неизменными базисные психоаналитические парадигмы, К. Хорни стремилась расширить представления о женщине. Она была одной из первых, кто стал искать «позитивное» описание психологии женщины. Существенное влияние на изучение позитивной женской идентичности оказали также взгляды исследовательниц, придерживающихся различных концепций в рамках философии феминизма (Дж. Батлер, Дж. Митчелл, Ж. Роуз и др.) [11].

В социологических и социально–психологических исследованиях конструирование женской идентичности непосредственно связывают со специфичным для женщины «женским опытом» материнства и «женской ролью» в обществе [3, 4, 5, 9, 12 и др.]. В логике возрастного аспекта конструирования женской идентичности особая роль отводится периоду полового созревания и менархе. Нормативное и информационное давление относительно гендерных норм к данному периоду настолько велико, что большинство девочек, обладающих «отклоняющимися признаками», корректируют свои личностные особенности в сторону «традиционной женской роли» [5].

Следующие важнейшие шаги на пути создания женской идентичности во многом описываются через телесный опыт. Это развитие сексуальности, беременность и рождение детей. Скудость сведений о женских инициациях М. Мид объясняет восприятием «женского» в культуре как феномена скорее биологического, нежели социального, а также связывает с социальной зависимостью женщин [20]. В традиционной культуре тело более значимо в структуре женской идентичности, поскольку женщина репрезентируется через ее тело [8].

На первый взгляд, современное общество предъявляет к поведению девочек менее жесткие нормативные требования, чем к поведению мальчиков. Кроме того, с детства девочку окружают воспитатели–женщины, с которыми она может идентифицировать себя. Однако меньшая ценность «женского» в обществе [9, 18 и др. ] затрудняет развитие позитивной Я–концепции девочки, рождая проблемы со становлением женской идентичности, особенно если девочка обладает высокими социальными способностями и склонна лидировать [22].

В современном обществе женская идентичность сопряжена с понятиями «двойная занятость», «экономическая зависимость», «ролевой конфликт работающей женщины» и т. д. Тем не менее опросы общественного мнения показывают, что ситуация в России очень медленно, но изменяется в направлении гендерного равенства (экономическая самостоятельность женщины, как и прежде, подвергается сомнению, однако считается возможным для женщины самостоятельно выбирать партнера, одежду, образ жизни и т. п.) [19].

В основе становления «мужской идентичности» лежит «идеология мужественности» (Дж. Плек), которая является составной частью традиционной патриархатной культуры [5, 16]. Структура ролевых норм «идеологии мужественности» определяется нормой статуса, нормой твердости (физической, умственной и эмоциональной), нормой антиженственности. Центральной характеристикой мужской идентичности является потребность доминирования, неразрывно связанная с мужской гендерной ролью [5].

Мужское доминирование – центральный показатель мужской гендерной роли, характеризующий мужские ролевые нормы (норму статуса, норму твердости и норму антиженственности) как в контексте доминирования над женщинами, так и в контексте конкурентных отношений в мужской группе. Норма статуса или успешности в свете мужского доминирования обязывает мальчика постоянно стремиться к более высокому и успешному положению в социальной иерархии; норма твердости (физической, умственной и эмоциональной) обязывает демонстрировать силу, компетентность и агрессивность; норма антиженственности – не только игнорировать все, что традиционно связывается с «женским», но и использовать женщин для подчинения [5].

Мужское доминирование ярко представлено в концепциях социального развития, базирующихся на «биологических основах». Различия между социальным положением мужчин и женщин в данных концепциях объясняются различиями в биологических функциях, связанных с воспроизводством. Особенности проявления способностей и возможностей мужчин и женщин в обществе также объясняются различиями в гормональном статусе и врожденными генетическими программами [10].

Социализация мальчиков связана с социальными барьерами на пути развития маскулинности, провоцирующими эмоционально–когнитивный диссонанс, следствием которого является «полоролевая растерянность» либо утрированно маскулинные полоролевые ориентации [13].

Агрессивность – наиболее специфичная черта мужской идентичности с точки зрения различных концепций и подходов. В настоящее время большинство исследователей сходится во мнении, что следует выделять не половые различия агрессивности (ряд исследований демонстрирует, что женщины не менее агрессивны, но они более склонны подавлять агрессию), а различия в ее социальном конструировании [16].

Согласно теории мужской полоролевой идентичности Дж. Плека, психологическое здоровье мужчин непосредственно связано с «правильной» в контексте традиционной патриархатной культуры мужской идентичности. Исследования последних лет убедительно показывают, что помимо позитивных аспектов мужественности традиционная мужская гендерная роль является причиной тревоги и напряжения, поскольку некоторые ее аспекты дисфункциональны и противоречивы. Предложенная О'Нилом модель гендерно–ролевого конфликта включает шесть паттернов (ограничение эмоциональности, гомофобия, потребность контролировать людей и ситуации, ограничения в проявлении сексуальности и привязанности, навязчивое стремление к соревнованию и успеху, проблемы с физическим здоровьем из–за неправильного образа жизни) [5].

Наиболее ощутимый удар по незыблемости и биологической обусловленности мужского доминирования нанесли этнографические исследования Маргарет Мид, согласно которым в различных культурах мужчины и женщины могут играть диаметрально противоположные роли (например, мужчины – ухаживать за детьми, а женщины – распоряжаться материальными ресурсами и доминировать) [20]. Метаанализ исследований в области способностей (например, математических) за последние годы также убедительно доказывает, что с изменением положения женщин в обществе стираются гендерные различия и в проявлении способностей [5].

Современные исследования анализируют различия между мужской и женской группами как социально сконструированные, обусловленные экономическим и социальным неравенством [15].

К. Гуинчи, основываясь на теории социальной идентичности Тэджфела—Тернера, рассматривает мужчин и женщин как социальные группы, обладающие различным социальным статусом [1]. Высокостатусные группы чаще всего оцениваются в терминах компетентности и экономического успеха, а низкостатусные – в терминах доброты, добросердечия, гуманности и т. п. По мнению автора, все позитивные черты женского стереотипа (теплота, эмоциональная поддержка, уступчивость) – типичная компенсация за отсутствие достижений в «силовой позиции». Как у членов низкостатусной группы у женщин по сравнению с мужчинами меньше развито чувство идентификации со своей группой, они склонны переоценивать мужские достижения и достоинства и недооценивать свои, перенимая точку зрения более высокостатусной группы – мужчин. [24].

Подтверждение этим положениям можно увидеть в данных многих исследований. Например, П. Голдберг обнаружила известную долю предубежденности женщин против самих себя в сфере научной деятельности: студентки колледжей более высоко оценивают статьи, написанные мужчинами, чем женщинами [1].

Итак, на основе категоризации себя как представителя мужской или женской группы (в рамках заданного биологического пола) в процессе гендерной социализации происходит построение личностью культурно – «нормативной» идентичности, приемлемой для определенного предписанного социального статуса. Субъектность в гендерной социализации может проявляться в поиске и отстаивании индивидуальных особенностей в рамках гендерной идентичности, а также – в социальном творчестве, например в процессе изменения критериев «нормального» гендерного развития.

Таким образом, для анализа процесса становления гендерной идентичности в отечественной психологии могут быть использованы следующие интерпретационные схемы:

• культурно–исторической психологии (понимание культурных ограничений содержания гендерной социализации и социокультурной детерминации построения гендерной идентичности);

• субъектно–деятельностного подхода (акцент на роли субъектности в трансформациях присваиваемого содержания гендерной социализации и в построении гендерной идентичности);

• комплексного подхода Б. Г. Ананьева (междисциплинарная интеграция в изучении различных возрастных периодов гендерной социализации).

Понятие идентичность в психологии наиболее тесно связано с понятием Я–концепции личности. Идентичность – ведущая характеристика Я–концепции, отражающая более или менее осознаваемую и принимаемую ее когнитивную составляющую (образ–Я, картину–Я) и обеспечивающая целостность и непрерывность личности в течение жизни. В данном контексте гендерная идентичность может быть представлена утверждением «Я как женщина» или «Я как мужчина».

В связи с этим нередко идентичность изучают, используя психологический инструментарий, разработанный для Я–концепции [23]. При этом необходимо учитывать, что гендерная идентичность в рамках

Я–концепции – динамичное образование, поэтому при анализе результатов опросников Я–концепции в изучении гендерной идентичности особое внимание следует обращать на изменения «гендерной унификации» Я–концепции (например, изучать, как унифицируется Я–кон–цепция в процессе гендерной социализации в соответствии с гендерными нормами общества, отражая принудительный характер гендерной социализации).

В отечественной психологии при анализе гендерной идентичности также используется модель «психологической андрогинии» С. Бем, от которой автор данной модели отказалась в конце прошлого века из–за ее социокультурной перегруженности (конструкты маскулинности/фемининности социально обусловлены, стереотипизируют психологическое содержание как внутренней жизни, так и идентичности личности). В настоящее время С. Бем предлагает для исследований концепцию «гендерных линз», при помощи которой возможно анализировать дискриминационные гендерные практики и индивидуальное сопротивление гендерной унификации [4].

Таким образом, поиск концептаульно адекватного «гендерного» психодиагностического инструментария продолжается и в настоящее время, что дает нам возможность более решительно осваивать качественную методологию в изучении гендерной идентичности.

Современная отечественная психодиагностика преимущественно строится на количественном подходе и позитивистской парадигме [28], которая была подвергнута критике еще К. Левиным [17]. Курт Левин сравнивал современный взгляд психологии на природу психического с устаревшей «аристотелевской физикой», поясняя: если психология как естественно–научная дисциплина стремится развиваться в рамках, которые задает новая физика – «постгалилеевская», задача психологии состоит в интеграции количественного и качественного подходов.

Традиционно качественный подход относят к гуманитарной парадигме в психологии. Отличительные черты качественных методов по сравнению с количественными отражены в табл. 1.

Качественный подход предполагает изучение субъективной ценности, значимости какого–либо предмета или явления для человека, исходя из его социального опыта. Результаты качественного исследования анализируются не математически, а путем аналитического раскрытия их субъективного смысла. Как правило, качественные методики используются при изучении нетипичного индивидуального опыта, а также в новых исследовательских ситуациях, где нужно понять природу неизвестного феномена, детально описать новые аспекты уже известных проблем или раскрыть субъективные смыслы или механизмы функционирования социальной практики, недоступные при массовых опросах [26].

Таблица 1. Сравнительные характеристики качественных и количественных методов[23]



Фокус–группа – один из качественных методов социально–психологических исследований [6, 7], который представляет собой групповое фокусированное полустандартизированное интервью, проходящее в форме групповой дискуссии и направленное на получение от участников «субъективной» информации о том, как они воспринимают различные явления [6, с. 281].

Фокус–группа позволяет реконструировать социальные представления о гендерных нормах в обществе, описать и проанализировать структурные и содержательные характеристики гендерной социализации, реконструировать обобщенное, а следовательно, доминирующее понимание мужской и женской идентичностей. Особо важно отметить, что при использовании фокус–группового метода исследователь всегда открыт к социальным изменениям и способен уловить (а следовательно, описать и проанализировать) заранее не предсказанные и неожиданные характеристики, например, обобщенный образ гендерной идентичности, характерный для той или иной социокультурной ситуации.

Особенности проведения фокус–группового исследования описаны в ряде социально–психологических и социологических источников [6, 7, 26].

К оснащению при проведения фокус–группы относят список вопросов («топик–гайд»); карточки с именами для участников дискуссии, в том числе для модератора и наблюдателей; демонстрационную доску, стол и маркеры; также может использоваться видеокамера или магнитофон.

Порядок работы фокус–группового исследования предполагает три этапа. На первом этапе составляется и обсуждается список вопросов, состав приглашенных участников дискуссии, на втором – проводится групповая дискуссия, далее – зафиксированные результаты дискуссии обрабатываются и анализируются.

Особые требования предъявляются к рекрутированию участников групповой дискуссии (6–8 человек для одной фокус–группы). Возможные критерии отбора – социально–демографические, статусные, материальные и прочие характеристики, связанные с задачами исследования. Исключаются неконтактные и неуравновешенные люди. Качество рекрутирования участников фокус–группы во многом определяет успех исследования.

«Топик–гайд» (список вопросов) содержит вопросы для вступительной части («разогрева»), фоновые вопросы (10 минут), основные вопросы (не более часа), дополнительные вопросы (10 минут) и вопросы, подводящие итог дискуссии (5–8 минут).

Основные требования, определяющие порядок работы в фокус–группе:

• вопросы следуют в логическом порядке;

• до групповой дискуссии устанавливается доверительный контакт группы и модератора, членов группы друг с другом;

• дискуссия завершается вежливо и логично. Во вступлении (не более 15 минут):

• дается краткая характеристика исследования, в котором собравшиеся примут участие (акцент на серьезном отношении к проблеме и внимание к собственным мыслям и чувствам по отношению к обсуждаемому вопросу);

• акцентируется ценность каждого мнения;

• знакомятся все, начиная с исследовательской группы;

• поясняется роль наблюдателей, а также необходимость технических средств (видеокамера, магнитофон).

Фоновые вопросы можно задавать в начале работы. Благодаря фоновым вопросам создается непринужденная дружеская обстановка. Следует избегать раньше времени говорить по теме исследования, лучше выбрать нейтральные темы (погода, спорт, дети). Не следует обсуждать вопросы, которые вызовут полярные мнения (религия, политика и т. п.) и настроят членов фокус–группы враждебно по отношению друг к другу.

Первый вопрос модератора «разбивает лед». Его итогом должен стать вывод, что участники могут иметь общее мнение. Модератор сужает дискуссию, естественно переходя от общих к основным вопросам. Обсуждение в группе начинается с открытых вопросов, которые дают разнообразный веер мнений. В конце обсуждения модератор задает закрытые вопросы, чтобы получить информацию о конкретных проблемах.

Завершение фокус–группы предполагает контроль заданных вопросов из предварительного списка, благодарность участникам дискуссии.

Работа модератора: задача модератора заключается в том, чтобы добиться от участников откровенного обмена опытом и мнениями. Модератору в процессе проведения групповой дискуссии стоит обратить внимание на следующие вопросы:

• знание текста вопросов наизусть для полной свободы ведения дискуссии;

• максимально комфортное положение участников фокус–группы;

• поддержание атмосферы доверия в группе;

• внимание к «языку тела» участников дискуссии;

• соблюдение регламента.

Необходимые психологические характеристики модератора: хорошая память, умение слушать, устанавливать контакт, искренний интерес к другим людям, доброжелательность, толерантность, чувство времени, отличные речевые навыки (как письменные, так и устные), чувство юмора.

К характеристикам внешности, как правило, относят сходство модератора с группой, т. е. прическа, одежда (и даже, по мнению многих исследователей, пол) модератора должны быть идентичными особенностям членов группы, насколько это возможно.

К профессиональным умениям относится высокая коммуникативная компетентность.

К типичным ошибкам при проведении фокус–группы относят следующие:

• модератор не может скоординировать дискуссию так, чтоб «нейтрализовать» некоторых чрезмерно активных участников;

• модератор так ведет фокус–группу, что участники могут догадаться о его мнении по изучаемому вопросу;

• в помещении присутствуют «дополнительные наблюдатели», что сказывается на качестве и свободе дискуссии;

• участник фокус–группы уже имеет опыт участия в групповой дискуссии;

• участник фокус–группы является экспертом в изучаемом вопросе;

• в процессе дискуссии говорят несколько человек, перебивая друг друга, что усложняет расшифровку;

• используется несколько микрофонов с магнитофонами, запись идет на разные магнитофоны, тем самым затрудняя анализ результатов групповой дискуссии;

• не используется стол, испытуемых сажают в круг, как во время тренинга.

После проведения групповой дискуссии данные расшифровываются, представляются в виде текста, который в дальнейшем анализируется, на основе чего составляется отчет по фокус–групповому исследованию.

Как правило, в процессе исследования одной теме посвящают 5–10 групповых дискуссий, в которых участвуют в общей сложности от 30 до 80 человек.

При помощи фокус–группы можно исследовать такие аспекты гендерной идентичности, как:

• социокультурные аспекты гендерной идентичности (темы «Я – современная женщина/современный мужчина» для нескольких фокус–групп с разными социальными и возрастными характеристиками);

• стратегии конструирования гендерной идентичности (темы «Как стать «настоящей» женщиной/«настоящим» мужчиной»);

• включение телесных практик и «схемы тела» в гендерную идентичность (темы «Тело в жизни женщины/мужчины»).

Цель занятия

Сформировать у студентов начальные навыки использования фокус–группового исследования для изучения гендерной идентичности. В соответствии с целью практического занятия тема групповой дискуссии звучит следующим образом: «Настоящий мужчина – кто он?». Всего на проведение фокус–группы и обработку результатов отводится четыре академических часа.

Оснащение

Для проведения данного занятия выбирается просторная светлая аудитория, где будет проходить учебная групповая дискуссия. Для фиксации результатов дискуссии потребуется доска с закрепленной на ней бумагой, маркеры различного цвета, а также магнитофон.

В процессе учебного занятия роль участников фокус–группы будут выполнять студенты (группа не более 15 человек). Таким образом, учебная группа может быть разделена на ведущих фокус–группу (с большим или меньшим участием преподавателя), на участников фокус–группы (6–8 человек) и «наблюдателей» (роль которых в ситуации реального исследования выполняют организаторы фокус–группы).

Порядок работы

Этап 1. Составление вопросов.

Этап 2. Проведение фокус–группы.

Этап 3. Обработка результатов.

Этап 1. Составление вопросов

Для проведения групповой дискуссии на тему ««Настоящий» мужчина – кто он?» предварительно составляются вопросы, включающие все основные блоки, а именно – фоновые, основные и дополнительные вопросы.

Список вопросов могут накануне занятия составить студенты, можно также воспользоваться списком вопросов, рекомендуемых ниже.

Рекомендуемый топик–гайд фокус–группы

Фоновые вопросы

1. У всех закончилась сессия?

2. Какие предметы пришлось сдавать в сессию?

3. Где будете проводить зимние (летние) каникулы?

Основные вопросы

1. Что, с вашей точки зрения, означает выражение «быть «настоящим» мужчиной»?

2. Что делает мужчину «настоящим»?

3. Есть ли среди ваших знакомых «настоящие» мужчины? Приведите примеры.

4. По каким признакам можно угадать, разглядеть «настоящего» мужчину в толпе?

5. Каковы возможные слабости «настоящего» мужчины?

6. Какие черты «настоящей» мужественности