Танки. Уникальные и парадоксальные (fb2)

Танки. Уникальные и парадоксальные   (скачать) - Вячеслав Олегович Шпаковский

Шпаковский В.О ТАНКИ. УНИКАЛЬНЫЕ И ПАРАДОКСАЛЬНЫЕ

«Когда на земле еще

                      не было рас

и разум дремал

                    во Вселенной,

один первобытный другому

                        дал в глаз,

и так появился военный!»

(поэтическое творчество молодежи РФ начала XXI в.)

«Мы с железным конем

               все поля обойдем,

соберем, и посеем,

                         и вспашем!

Наша поступь тверда, и врагу

                              никогда

не гулять по республикам

                               нашим!»

(песня из кинофильма «Богатая невеста», 30-е гг. XX в.)

«Иногда шаг вперед есть результат хорошего пинка в зад»

(российский сатирик М. Задорнов, 2004 г.)

От автора

Написать эту книгу побудило меня более чем 25-летнее увлечение историей бронетанковой техники, а также техникой вообще. Еще в 1980 г., когда я работал учителем в деревенской школе и вел кружок детского технического творчества среди мальчишек с цыпками на руках (да-да, не сомневайтесь, в эпоху торжества «реального социализма» у деревенских ребятишек цыпки были даже тогда!), мне попалось объявление в газете о проводимом в СССР конкурсе на лучший образец игрушки для промышленного производства. А так как моя игрушка в конкурсе предыдущего года уже получила премию, то мне, естественно, захотелось получить ее во второй раз. «В год 110-ой годовщины со дня рождения В. И. Ленина победит игрушка, так или иначе связанная с этим юбилеем», — решил я и, разумеется, не ошибся. Моя модель-игрушка — первый советский танк «Борец за свободу тов. Ленин» — заняла первое место. К конкурсу 1982 г. я подготовил уже целую серию моделей БТТ: Т-35, ИС-2, Т-26, БТ-5, Т-27, Т-34/76, которые также заняли призовое место, были отмечены дипломом ЦК ВЛКСМ.

С тех пор я уже вполне серьезно «заболел танками» и собирал буквально все, что только мог на эту тему найти. В период с 1980 по 1990 г. я работал на телевидении Пензы и Самары, где вел 30-минутные передачи по детскому техническому творчеству. Каждая такая передача посвящалась какой-нибудь одной разработке, причем все создаваемые на глазах телезрителей самоделки и модели были в основном действующими — бегали, прыга-ли, плавали и летали! Причем, я старательно избегал повторений, чтобы иметь возможность о своих разработках еще и писать! Итогом подобного творчества, кстати, стал целый ряд статей, опубликованных еще в советское время в журналах «Моделист-конструктор», «Семья и школа», «Школа и производство», «Юный техник», а также следующие книги: «Из всего, что под руками» (Минск, 1987 г.), «Когда уроки сделаны» (Минск, 1990 г.), «Для тех, кто любит мастерить» (Москва, 1991 г.).

В 1989 г., когда перемены в нашей внешней и внутренней политике открыли мне дорогу на Запад, я начал писать письма в зарубежные музеи и архивы, получал оттуда ответы по интересующим меня вопросам. И хотя в производстве моделей бронетанковой техники мы отстали от Запада, но я был уверен, что уж в этом-то мы их очень скоро нагоним! (Действительно, в этом мы за все эти годы вполне преуспели!) Тогда же я стал действительным членом М.А.F.V.А. — британской ассоциации моделистов БТТ, а уже в 1991 г. я приступил к выпуску первого отечественного журнала для фанатов-моделистов бронетанковой техники «Танкомастер», который впоследствии превратился в приложение к журналу «Техника — молодежи». В редакции этого популярного молодежного журнала родилась целая серия «мастеров» — «Танкомастер», «Авиамастер», «Флотомастер», после чего нашему примеру последовали и другие, так что в России появились такие периодические издания как «Мастер-ружье», «Стендмастер», «Мастер+авиация».

В 1990-х годах я также сотрудничал с журналом «Техника и вооружение», а ряд моих статей о танках были опубликованы в журналах Англии, Австралии, Испании, Чехии, Японии и США. И несмотря на то, что в танковых частях я никогда не служил, 25 лет занятий историей БТТ дали мне возможность много познать в этой области, тем более что базовое историческое образование у меня уже было.

Вот мне и показалось, что «взгляд со стороны», взгляд историка на то, как бы могла развиваться современная бронетанковая техника, «если бы не…», будет интересен не только любителям БТТ, но отчасти и профессионалам. Я рассматривал эволюцию мирового танкостроения как с исторической, так и с чисто технической точки зрения.

Главное, чему я в этой книге старался следовать постоянно, — это самая обычная логика и трезвый взгляд на вещи, по возможности очищенные от стереотипов и избитых суждений. Если данная книга вас, мои уважаемые читатели, по-настоящему заинтересует и даст информацию к размышлению, я посчитаю свою миссию выполненной до конца.


В. О. Шпаковский

Глава 1 НАЧАЛО ТАНКОВ «ИФ»[1]

В Японии, пытавшейся создать себе армию по западному образцу, были свои собственные «боевые машины», называвшиеся «Агами гурума». Впрочем, «машиной» это устройство может быть названо чисто условно, поскольку была она не чем иным, как бронированной повозкой, хотя и весьма оригинально устроенной. Внешне это была самая настоящая среднеазиатская арба на высоких колесах, с запряженным в нее волом, имевшим над собой тент для защиты от жары! На деревянном основании повозки устанавливалась окованная железными листами башня с крышей в форме купола, массивной железной дверью и четырьмя бойницами для стрелков, закрывающимися железными задвижками. Специальный люк в полу позволял быстро и незаметно покинуть ее в случае необходимости, не подставляясь под огонь врага. Башню с повозки можно было снимать и превращать в нечто подобное современному ДОТу.

Говорят, что история не знает сослагательного наклонения «если бы». Что было — то было! Что сделали, то сделали, и этого никак не переделать. Но разве помешало это английскому историку Арнольду Тойнби написать свое знаменитое эссе? Но разве порой мы все не размышляем о том, что было бы, если бы Александр Македонский не умер в Вавилоне, Чингисхан так и остался бы рабом у меркитов, немецко-фашистские войска сумели бы захватить Москву и так далее и тому подобное.

Да и постоянные призывы учиться на уроках прошлого разве связаны не с тем же самым? Разве учеба не есть разбор прошлых достижений и неудач с высот нашего современного сегодня? Причем «если бы» в этом случае ну просто не может не подразумеваться постоянно, ведь мы, получается, сегодня знаем то, что нашим предкам даже и не представлялось.

С другой стороны, еще больше «если бы» мы можем встретить в истории техники. Ведь очень многие из технических решений далекого прошлого мы продолжаем использовать и сейчас, а раз так, то и какие-то наши современные технические решения вполне могли бы появиться и в прошлом. Танки, прежде чем принять тот вид, в котором они существуют сейчас, прошли долгий путь развития и совершенствования. «На заре танкостроения» конструкторы нередко придумывали какие-то совершенно головоломные конструкции, порой не замечая очевидных решений, лежащих прямо на поверхности. Вот и давайте немного займемся этой «гимнастикой для ума», а именно, попробуем себе представить, какими могли бы быть уже самые первые танки, если бы… все случилось немного иначе!

Начнем с того, что уже дошедший до нас танк Леонардо да Винчи, известный нам по целому ряду моделей из музеев, не мог быть использован в бою из-за отсутствия к нему двигателя.

В то же время самый первый танк вполне мог появиться еще в середине XIX в., так как в это время уже существовали трехколесные паровые тракторы, обладавшие неплохой проходимостью. Ведь создавались они для работы на плантациях сахарного тростника, а значит, работали на достаточно слабых грунтах. Противопульная броня, ацетиленовые фонари, скорострельные митральезы — все это уже тогда существовало. Не было главного — заказа на такую машину!


Модель деревянного танка Леонардо да Винчи


Трактор Бурелла


Бронеавтомобиль Коуэна, 1855 г. (проект)


Трехколесный паровой танк вполне мог быть построен на базе трактора Бурелла еще в середине XIX в. В 1855 г. именно на его базе Джеймс Коуэн предлагал свой похожий на каску пяти колесный бронеавтомобиль с вращающимися косами по бокам, однако британский премьер-министр Пальмерстон назвал этот проект «нецивилизованным».

У современных исследователей истории бронетехники вызывает недоумение и другое: почему на свою бронемашину (а она все-таки была построена и испытывалась) Джеймс Коуэн поставил целых пять колес? На двух ведущих и одном управляемом колесах она была бы и более маневренной и «вездеходной», в то время как для пересеченной местности ее пять колес не подходили совершенно! Впрочем, именно это-то как раз и понятно — по пять колес имели британские паровые омнибусы для междугородних рейсов, вот он и взял за основу такой экипаж — т. е. то, что он имел непосредственно перед глазами!

Совершенно очевидно, что внутри это был типичный паровой омнибус с передним рулевым колесом. Вокруг шасси в два яруса должны были располагаться боевые помосты. На нижнем находились орудия, на верхнем, соединенным с нижним при помощи лесенок, — стрелки. «Косы» на осях колес дополнительно усиливали боевую мощь машины. Два ее недостатка сразу оросаются в глаза: это плохой обзор с места ее водителя и отсутствие какой бы то ни было вентиляции, из-за чего внутри должна была быть поистине адская жара, а воздух был бы спертым от дыма. К тому же действовать такая машина могла бы только на шоссе и уж никак не на пересеченной местности. Впрочем, даже в этом случае подобные машины вполне могли бы найти свое применение в комплексной системе береговой обороны. Традиционной защитой Британии был флот, однако столь ужасного вида боевые машины, патрулирующие побережье страны по проложенным вдоль него шоссе, были бы едва ли не столь же, если не более, эффективны, во всяком случае, с психологической точки зрения. Плюс ко всему были бы проложены хорошие дороги и обеспечена определенная экономия средств на строительстве и содержании флота!

Возможно, что рубить врагов косами на куски по примеру древних персов для того времени было бы и впрямь несколько слишком жестоко. Однако ничего такого нельзя было бы сказать про танк, в основе которого лежит конструкция парового колесного трактора Фсндсрса, построенного в 1882 г. Вооружением его является пятиствольная 37-мм револьверная пушка Гочкиса, широко применявшаяся в те годы во флоте. Башня на подобной машине, по взглядам тех лет, скорее всего, должна была бы отсутствовать, а вот рулевая «рубка» просто не могла не быть прикрыта броней. Рулевой привод с простейшим червячным усилителем руля, паровой двигатель в задней части корпуса, как и на базовой машине, — вот вам и весь «танк»!


Паровой трактор Фендерса (1882 г.) и возможная компоновка танка на его основе


Ряду первых моделей предлагаемых танков недоставало элементарного инженерного расчета. К таким проектам, в частности, относится предложенный в 1874 г. французом Буайеном бронетанковый «поезд» для движения по суше с экипажем из 200 человек солдат и офицеров и целой батареей артиллерийских орудий при двигателе мощностью всего-навсего 20–40 л. с.


Бронетанковый «поезд» Буайена, 1874 г.


Интересно, что в то же самое время, когда в Англии Джеймс Коуэн трудился над своим «паровиком», в Японии, пытавшейся создать себе армию по западному образцу, были свои собственные «боевые машины», называвшиеся «Агами гурума». Впрочем, «машиной» это устройство может быть названо чисто условно, поскольку была она не чем иным, как бронированной повозкой, хотя и весьма оригинально устроенной. Внешне это была самая настоящая среднеазиатская арба на высоких колесах, с запряженным в нее волом, имевшим над собой тент для защиты от жары!


Японская боевая повозка «Агами гурума»


На деревянном основании повозки устанавливалась окованная железными листами башня с крышей в форме купола, массивной железной дверью и четырьмя бойницами для стрелков, закрывающимися железными задвижками. Специальный люк в полу позволял быстро и незаметно покинуть ее в случае необходимости, не подставляясь под огонь врага. Башню с повозки можно было снимать и превращать в нечто подобное современному ДОТу.

Проект бронированной гусеничной боевой машины в 1841 г. предлагал также молодой инженер из Литвы — Антанас Букота, уроженец Людвинавской волости, Мариампольского уезда Ковенской (Каунасской губернии), т. е., по сути дела, подданный нашей бывшей Российской империи. В юности он учился в Ломже, а позднее в Варшавском университете и, видимо, крепко не любил царизм, если принял участие в польском восстании 1831–1832 гг., вступив добровольцем в артиллерию. Батарея, которой он командовал, в двухдневном Варшавском сражении отразила все атаки русской кавалерии, произведенные на ее участке.

После подавления восстания молодой артиллерист эмигрировал во Францию, где в Париже окончил инженерное училище и стал инженером-мостостроителем. Он строил первую железную дорогу в Канаде, но потом все-таки вернулся в Париж, где в 1841–1842 гг. и разработал свой проект танка с паровым двигателем, причем не на колесах, а на гусеницах. На колеса он предлагал надеть «широкие ремни для более равномерного распределения веса металлической повозки, вооруженной одной или двумя пушками». Под этими «широкими ремнями» совершенно очевидно подразумеваются гусеницы, поскольку А. Букота, скорее всего, уже был знаком с описанием «бесконечной зубчатой опорной поверхности», сделанным примерно в то же время немецким изобретателем М. Краутсрэром.

Для осуществления проекта требовались деньги, и изобретатель написал письмо князю А. Черторыскому, приложив к нему чертежи, однако ответа на свое предложение так и не получил. Тем не менее, он продолжал работать над своим изобретением и в 1867 г. направил его усовершенствованный проект французскому императору Наполеону III. Тот заинтересовался необычной машиной и передал проект на экспертизу в Военное министерство. Но всему помешала Франко-прусская война 1870–1871 гг., которую Франция проиграла, причем во время Парижской коммуны сгорел архив министерства вместе с чертежами Букоты.

Однако в архиве князя Черторыского сохранился проект 1841 г. В предисловии к нему можно найти такие слова: «Без нее (т. е. артиллерии. — В. Ш.) ни одно современное войско не способно успешно сражаться», однако главный ее недостаток, указывает автор, заключается в ее малоподвижности. Поэтому далее он пишет:

«Большее совершенство артиллерии в передвижениях есть неоспоримое условие победы».

Кстати, то, что именно гусеницам, а не колесам, принадлежит будущее в оснащении ими боевых машин, изобретатели начали понимать уже в то далекое от современности время. Например, в 1852 г. некий англичанин Смит также разработал паровой самоход, вооруженный артиллерией, однако сам изобретатель признавал, что из-за того, что машина имеет колесное шасси, ее нельзя применять на дорогах с мягким покрытием. А вот Антанас Букота сумел предусмотреть подобное обстоятельство!

В 1900 г. в ходе Англо-бурской войны англичане начали использовать для транспортировки войск вглубь Африки бронированные повозки, которые буксировал паровой автомобиль — тягач. На них стояли броневые листы толщиной 6,3 мм, которые не пробивались пулями маузеровских ружей даже на самых коротких дистанциях. А уже в 1902 г. англичанин Роберт Симмс предложил бронеавтомобиль с двумя пулеметами системы Максима в башнях. Машина имела открытый сверху броневой кузов, который напоминал корпус боевого корабля, а спереди и сзади нависал над колесами.


Английский безрельсовый бронепоезд


Английский безрельсовый броневагон


Правда, демонстрировался бронеавтомобиль Симмса без башен, вместо которых на нем установили два пулемета и 40-мм автоматическую пушку Максима «пом-пом», закрытые броневыми щитами. Для безопасного наблюдения за полем боя уже тогда использовался перископ, а толщина брони составляла 6 мм. Четырехцилиндровый двигатель «Даймлер» работал на тяжелом топливе, вот только мощность его 16 л. с. для подобной машины была явно недостаточной.

Между тем лишь стоит приглядеться к машине Симмса, чтобы увидеть, что перед нами готовый танк, которому не хватает только гусениц. Двигатель его вполне можно было бы разместить в центре корпуса между башнями, причем совершенно открыто, что гарантировало бы экипажу машины куда более комфортные условия, чем на первых английских танках более позднего образца. Постов управления также могло бы быть два — спереди и сзади, чтобы столь ценная боевая машина могла бы двигаться в боевых условиях не разворачиваясь!


Бронеавтомобиль Симса:

1, 10 — пулеметы; 2 —носовая башня; 3 — прожектор; 4 —рулевая колонка; 5 — перископ; 6 — двигатель; 7 — сцепление; 8 —цепная передача; 9 —кормовая башня


Возможный вариант переделки бронеавтомобиля Симса в танк


Тем не менее, о гусеничном варианте этой машины даже и не шла речь, и первыми боевыми бронированными средствами ведения войны стали бронеавтомобили, в частности знаменитый бронеавтомобиь М. Накашидзе с пулеметом, расположенным в башне. Гусеничные машины проектировались, но интереса не вызывали, что можно сказать и про известный проект поручика австро-венгерской армии Г. Бурштыня, представленный в 1911 г., но не реализованный точно так же, как и проекты американцев Клива Шаффера, Е. М. Уиллока, Френсиса С. Лава и австралийца Ланселота де Моля (1912 г.), у которого гусеничные шасси предполагалось сделать изгибающимися в горизонтальной плоскости, чтобы машина могла совершать повороты.


Австро-венгерский танк Г. Бурштыня (проект) и схема преодоления им рва


Тогда же инженер Василий Дмитриевич Менделеев (сын знаменитого русского химика Д. И. Менделеева) предложил свой проект сверхтяжелого танка на гусеничном ходу, содержавший в себе целый набор весьма оригинальных и остроумных решений. В частности, из-за огромного веса своей машины конструктор предусматривал возможность ее передвижения по железной дороге, поскольку выдержать подобную тяжесть смогли бы только железнодорожные мосты. Поворот маски пушки должен был осуществляться посредством сервопривода, подвеска была мягкой с пневматическим регулированием, что позволяло опускать корпус на грунт для более точного ведения огня с места. На крыше танка располагалась пулеметная башенка, причем ее можно было поднимать и опускать. Баки с топливом конструктор догадался установить в специальном отделении под днищем, что, согласитесь, по тем временам было более, чем рационально. Посты управления дублировались — одним словом, машина получилась по тем временам даже более чем «современной». Но что в ней более всего поражало воображение, так это вооружение — 120-мм морская пушка Канэ, которую в те годы устанавливали на крейсерах и канонерских лодках, и бронирование, как на боевом корабле — 100–150 мм.

Обычно танк Менделеева в нашей литературе принято хвалить, поскольку, мол, такая машина значительно опередила свое время. Вот только именно в те годы зачем было его опережать? Совершенно очевидно, что он не отражал ни нужд армии, ни реального положения вещей в. военной области. Даже много лет спустя танкам не требовались ни броня толщиной в 150 мм, ни такие мощные орудия, для которых в 1911 г. на поле боя не было подходящих целей!

В этой машине все было настолько избыточно, что ничего путного из нее сделать было нельзя, и кажется очень странным, почему сам ее автор этого так и не понял и не сделал из этого проекта что-то более простое и приемлемое.


Так мог выглядеть танк Менделеева на поле боя


Давайте представим, что В. Д. Менделеев не изобретал этого танка, а мы с вами пытаемся создать его сами, причем не имея ни малейшего предетавления о современных достижениях военной инженерии. Вначале мы, безусловно, должны были бы выбрать толщину брони, которой в первую очередь следовало бы защищать нашу машину от фугасных снарядов германского 77-мм орудия, поставленных «на удар». Расчет бы нам показал, что брони спереди толщиной 30–35 мм для этого было бы вполне достаточно, а вот по бортам сгодилась бы и «трехлинейная» броня. Понятно, что лучше 76,2-мм горного орудия по своим габаритам нам было бы не сыскать, причем по опыту морских судов мы, разумеется, установили бы его в башне с большим сектором обстрела. Дополнительным вооружением в ней мог бы служить пулемет, расположенный рядом с пушкой, а вот от пулемета в сложной выдвижной башне, как у танка Менделеева, нам следовало бы сразу же отказаться, поскольку он имеет большие «мертвые зоны» при стрельбе вперед и назад. Двух пулеметов в спонсонах было бы также вполне достаточно для того, чтобы зона сплошного обстрела из нашего танка достигла 350 градусов вперед — в стороны.


Российский сверхтяжелый танк В. Д. Менделеева (проект):

1 120-мм пушка Канэ; 2 подвижная броневая маска; 3 — лебедка подачи; 4 — пулемет; 5 — подвеска пулемета; 6 — вращающаяся башня; 7 — погон башни; 8 — баллоны со сжатым воздухом; 9 — дверь; 10 — аккумуляторы; 11 — трансмиссия; 12 — бензобаки; 13 — монорельс; 14 — снарядная тележка; 15 — направляющее колесо, 16— пневмоцилиндр; 17 — боекомплект; 18 — место механика-водителя; 19 — силовая передача; 20 — двигатель; 21 — поддерживающий каток; 22 — гусеница; 23 — ведущее колесо; 24 — рычаг натяжения гусеницы


Водителя и командира танка можно было бы разместить позади орудийной башни и посадить их рядом друг с другом, чтобы наблюдение за местностью они вели бы каждый через свой перископ, который в это время на подводных лодках уже применялся. Двигатель и топливные баки — в задней части корпуса, а вот гусеницы — от трактора Хорнсби, и все — танк готов!


Трактор Хорнсби, 1908 г.


Самое интересное, что внешне он мог бы сильно походить на бронеавтомобиль «Гарфорд-Путилов», применявшийся у нас в России в годы Первой мировой и Гражданской войн, вот только развернутый задом наперед и установленный на гусеничный ход!


Тяжелый пушечный бронеавтомобиль «Гарфорд-Путилов»


Интересной особенностью германских бронеавтомобилей периода Первой мировой войны было отсутствие вращающейся башни. Поэтому в корпусе «Эрхарда» обр. 1915 г. было проделано множество амбразур, закрывающихся броневыми створками, для стрельбы через которые пулеметы каждый раз требовалось переставлять с одной установки на другую.


Германский бронеавтомобиль «Эрхард» обр. 1915 г.


Практически так же поступили и наши российские инженеры, когда им в 1916 г. в спешке пришлось создавать свой собственный пулеметный бронеавтомобиль на базе «Руссо-Балт», тогда как впоследствии практически все броневики имели уже по одной-две башни для более эффективного маневра огнем.


Легкий бронеавтомобиль «Руссо-Балт Т» (1916 г.)


Замечу, что само понятие времени в ту пору было несколько иным, чем сейчас, сама техника проще, поэтому и сами технические решения носили сиюминутный характер. Как только, например, мексиканским повстанцам генерала Панчо Вильи понадобился бронеавтомобиль, они, не мудрствуя лукаво, тут же его и сделали, забронировав шасси коммерческого грузовика. В итоге вышел бронеавтомобиль простейших, рубленых очертаний, с тремя амбразурами для пулеметов «Гочкис» обр. 1914 г. и четырьмя окнами для наблюдения с бронсзаслонками снаружи. Машина имела электрический прожектор и специальный привод переднего бронещитка капота двигателя, позволявший прямо с места водителя его закрывать и открывать и тем самым регулировать процесс охлаждения двигателя. Поскольку достаточно толстой брони у создателей этого бронеавтомобиля не было, они поставили на него двойные листы, между которыми для амортизации набили морскую траву, предвосхитив тем самым привычное нам сейчас разнесенное бронирование с различного рода наполнителями.


Бронеавтомобиль мексиканских повстанцев


Известны и такие случаи, когда импровизированные бронеавтомобили возникали буквально из подручных материалов. Например, во время подавления восстания ирландских сепаратистов в ходе Первой мировой войны вышло так, что у британского командования в Дублине не оказалось бронеавтомобилей, которые были очень нужны для переброски войск по простреливаемым улицам. Тогда на заводе пивоваренной компании «Гиннес» разыскали подходящее шасси типа «Даймлер» и паровой котел и срочно доставили вес это в мастерские Южно-Ирландской железной дороги, где технические специалисты из 3-го резервного кавалерийского полка всего лишь за 10 часов работы превратили совершенно обыкновенные промышленные изделия в бронеавтомобиль. Так, паровой котел, установленный на место кузова, превратился в отделение для десанта. Кабина водителя и двигатель были обшиты стальным листом. На цилиндрическом корпусе котла появились ряды отверстий — настоящие бойницы и нарисованные, которые, по идее, должны были сбить с толку вражеских стрелков. Затем были изготовлены еще три подобных машины: две с котлами и одна с плоскими бронированными бортами, которые активно участвовали в боях до тех пор, пока их не сменили бронеавтомобили, прибывшие из Англии.


Британский бронеавтомобиль, изготовленный из коммерческого грузового автомобиля и парового котла


В 1919 г. в Эстонии был создан бронеавтомобиль «VANA PAGAN» — один из замечательных примеров умения человека «сделать из ничего нечто». У создателей этого бронеавтомобиля не было возможности установить на него вращающуюся башню, и они, забронировав свой автомобиль спереди и по бокам, установили в его задней части круглый броневой каземат с многочисленными амбразурами по всему периметру. Благодаря этому стрелять из него можно было не только назад, но также в стороны и даже отчасти вперед!


Бронеавтомобиль «VANA PAGAN», Эстония. 1919 г

Глава 2 В БОЙ ТАК И НЕ ВСТУПИВШИЕ

Вот и получается, что самый лучший тяжелый танк Первой мировой войны сделали итальянцы. Но было их всего два, поэтому никакой заметной роли в войне они не сыграли. Речь идет о тяжелых машинах «Фиат-2000», которые по сравнению с английскими, французскими и немецкими танками имели наиболее мощный двигатель (240 л. с), самое мощное вооружение (7 пулеметов и 65-мм горное орудие в полусферической башне), а также рессорную подвеску ходовой части и броневые фальшборты гусениц, а для наблюдения механик-водитель вместо щелей имел перископ. Маневренность и проходимость у этого танка были на уровне своего времени, так что если бы этих машин оказалось много, то их применение могло бы существенным образом ускорить развитие мирового танкостроения, чего, однако, из-за бедности Италии так и не произошло.

Уже самые первые британские танки появились на свет вопреки тому, что мы сегодня привычно называем техническим заданием. Ведь предполагалось, что машина, вооруженная двумя пулеметами Максима и 40-мм «максимовской» же пушкой «пом-пом», явится самым оптимальным средством, чтобы уничтожать германские пулеметы и бороться с пехотой.

Но для разрушения каких-либо препятствий такой калибр был все-таки очень мал, вот англичане и поспешили поставить на свои первые танки 57-мм длинноствольные орудия, снятые с миноносцев. Для стрельбы из них применялись полубронебойные морские снаряды с донным взрывателем, имевшие крайне незначительный разрывной заряд, поэтому их действенность по пехотным целям оказалась меньше, чем ожидалось. Недаром инструкторы учили стрелков из орудий целиться пониже, чтобы в случае промаха их снаряд хотя бы насыпал пыли в глаза неприятелю.

И, тем не менее, никто так и не предложил поставить на танк стандартную 84-мм полевую пушку, что, кстати, не только повысило бы его огневую мощь, но и облегчило бы снабжение танков боеприпасами. Нo самое главное — как на всех британских танках Первой мировой войны устанавливалось пулеметное вооружение. На бронеавтомобилях к этому времени уже давно стояли пулеметные башни, а вот на танках они тогда почему-то так и не появились.

Интересно, что танк с одним 57-мм орудием в передней стенке корпуса марки Mk.VI англичане даже построили, правда в виде макета из дерева, но вот в металле выпускать эти танки они так и не решились.


Деревянный макет опытного английского танка Mk.VI


Английский опытный танк «Маленький Вилли» в варианте «танка ИФ», вооруженный 40-мм автоматическим орудием в башне и пулеметами в спонсонах по бортам


Что касается французских инженеров, то они, даже зная о работе своих британских коллег, почему-то поставили на свой самый первый танк СА.I «Шнейдер» всего лишь одну 75-мм короткоствольную пушку в правой части корпуса. В итоге стрелять по целям, расположенным слева, было невозможно. И это при том, что само по себе это было хорошее орудие, в котором номенклатура боеприпасов была унифицирована с 75-мм французской полевой пушкой обр. 1897 г. Места внутри танка оставалось еще довольно много, так что вполне можно было по примеру англичан оснастить его не одним, а двумя орудиями слева и справа, т. е. сделать симметричным не только по пулеметному, но и по пушечному вооружению.


Французский танк «Рено» FТ-17


Проект французского танка СА.I(вариант ИФ) с двумя 75-мм короткоствольными орудиями в спонсонах по типу британских танков, спрямленной передней бронеплитой и перископами для наблюдения


Кстати, тем же англичанам вполне можно было бы попросить у своих союзников по Антанте эти орудия и для собственных танков. Интересно, что после окончания войны в некоторых странах британские тяжелые танки именно так и модернизировались, но вот сделать то же самое в годы войны почему-то танковым конструкторам на ум не пришло. Впрочем, очень возможно, что виной этому была самая обыкновенная экономия бюджета. Ведь 57-мм пушки на складах у англичан уже были, а вот французские орудия потребовалось бы закупать.

Мы часто произносим словосочетания «талантливый инженер», «разработка, опередившая свое время», «гениальная конструкция», хотя реально все это далеко не всегда соответствует действительности. Был ли талантлив Луи Рено, когда предлагал военным свой знаменитейший танк «Рено» FT-17? Да, безусловно, так как именно его схема используется в танкостроении до сих пор. Однако и этот танк знаменитого французского конструктора нельзя считать безупречным, поскольку находящийся в нем экипаж был плохо защищен от смертельной опасности.

Так же, как и в других подобных ему машинах того времени, наблюдение осуществлялось через смотровые щели, из-за чего до 80 % ранений и у английских, и у французских танкистов в то время приходилось на глаза! Таким образом, этот танк не имел достаточно хорошего оснащения, что значительно снижало его боевую эффективность.

Между тем в это время не только на подводных лодках, но даже в пехоте, в условиях траншейной войны, широко использовались перископы, которыми нередко снабжали специальные винтовки, из которых благодаря этому можно было стрелять, не высовываясь из окопа. Вот и Рено вполне мог бы догадаться, во-первых, спрямить на своем танке передний броневой лист корпуса и тем самым повысить его пулестойкость, а во-вторых — использовать на нем вместо смотровых щелей три самых обыкновенных зеркальных перископа с запасными стеклами на случай пулевых повреждений.

Разработанный французами в это же время стробоскоп — специальный прибор для наблюдения из танка, у которого внешний цилиндр с узкими щелями закреплен неподвижно, а внутренний быстро вращается — предназначался только для перспективных тяжелых танков 2С. Поставить их на «Рено», видимо, посчитали недопустимой роскошью, хотя это намного бы облегчило работу командира, который, будучи один в башне, должен был и стрелять, и наблюдать за местностью. Совершенно очевидно, что главный упор делался на количество танков, а вовсе не на их качество, и этим FT-17 ничем особенным не отличался от других машин.


Модернизация «Рено» FT-17. Установка литой башни увеличенного объема позволила бы разместить в ней двух человек и освободить командира от обязанностей наводчика и заряжающего. Наблюдение — через стробоскоп, установленный на крыше башни. Лобовой лист увеличенной толщины без излома. Вместо щелей с бронезаслонками на танке установлены три перископа. Механизм натяжения гусениц также прикрыт броней


Другая французская разработка — танк «Сен-Шамон», создателем которой являлся главный конструктор фирмы «FAMO» полковник Римальо, по сути дела, представляла собой усовершенствованный танк Менделеева, так как он был вооружен 75-мм полевым орудием обр. 1897 г. в передней части корпуса.

Первоначально машина имела плоскую крышу и бронировку ходовой части, спускавшуюся до земли. Однако впоследствии от подобных решений пришлось отказаться. Например, для защиты от забрасываемых на крышу танка ручных немецких гранат ее начали делать двухскатной, а бронировку гусениц сняли, чтобы хоть как-то повысить проходимость этой тяжелой и длинной машины. Тем не менее, в качестве самой первой САУ она зарекомендовала себя достаточно хорошо, прежде всего, благодаря своей пушке и большому запасу снарядов.


Первый вариант танка «Сен-Шамон» с плоской крышей и гусеницами с броневым покрытием


Что же касается англичан, то первые танки, по-настоящему учитывающие опыт войны, они получили лишь в самом ее конце, уже после подписания перемирия 2 ноября 1918 г.

Это были машины Мк. В


Английские средние танки Мк. С: «самка» (вверху) и опытный «самец», так и не принятый на вооружение британской армии


По замыслу конструкторов этот танк должен был иметь одно 57-мм орудие и три пулемета, расположенные в башне-каземате, который они установили выше гусеничного обвода на корпусе. Своими размерами лишь незначительно превосходил первый английский танк Mk.I, поэтому совершенно непонятно, что помешало этой машине появиться в самом конце войны. Благодаря казематному расположению орудия, оно имело большой угол склонения, что позволяло обстреливать цели непосредственно перед танком. По горизонту он мог стрелять на 40° влево и на 30° вправо, что по тому времени считалось достаточным. Тем не менее, на вооружение этот танк принят не был, а его пулеметные аналоги, хотя и находились на службе вплоть до 1930 г., ничем себя не проявили, прежде всего потому, что на них отсутствовала вращающаяся башня.

Только лишь в 1921 г., и то в опытном порядке, англичане изготовили так называемый «тропический танк» с двумя пулеметными башнями от бронеавтомобиля «Остин», которые они почему-то так и не решились поставить на танки в годы Первой мировой войны.

Другой похожей машиной стал относительно небольшой танк «Виккерс № 1» обр. 1921 г., имевший поверх традиционного английского ромбического шасси броневой купол с пулеметным вооружением. Позднее такие башни перекочевали на многие английские бронеавтомобили 1920-х гг., вот только не ясно, что именно помешало конструкторам сделать их хотя бы чуть раньше и применить на такой совершенной для своего времени машине, как танк.


Английский средний танк «Виккерс № 1», 1921 г.


Но несовершенством конструкции страдали не только первые танки англичан и французов. Недалеко от них в годы Первой мировой войны шли и немецкие инженеры. Так, свой собственный танк A7V они вначале планировали вооружить только пулеметами. Затем было решено поставить на него 77-мм штурмовое орудие Круппа, что было бы в тех условиях наилучшим решением, поскольку такими же орудиями оснащалась и германская пехота. Но военным не понравилось, что у него был слишком большой откат, а, кроме того, этих орудий постоянно не хватало. В итоге на первый немецкий танк точно так же, как и у англичан, пошли весьма малопригодные для этой цели 57-мм пушки Максима-Норденфельда, захваченные в 1914 г. в бельгийской крепости Антверпен.


Германский танк А7V


Орудие установили в носовой части танка, из-за чего наводчик при изменении направления движения машины терял цель, и это при том, что более удобные для стрельбы башенные орудия на конной тяге в германской армии находились на вооружении с 1894 г.! Тогда фирма «Крупп» выпустила 57-мм пушку на цилиндрическом броневом основании, которая перевозилась на «тележном ходу». В годы Первой мировой войны эти «броневые каретки» использовались для позиционной обороны на Западном фронте, где их перебрасывали с одного участка на другой и устанавливали на заранее заглубленных в землю позициях в качестве бронированных огневых точек. По сути дела, это была готовая танковая башня, вот только на первый германский танк ее почему-то так и не решились поставить.

А ведь решение вопроса с вооружением A7V в этом случае напрашивалось само собой. В носовой части танка на месте 57-мм орудия следовало разместить водителя, который в этом случае имел бы прекрасный обзор. Позади водителя и несколько выше должно было бы располагаться место командира танка, с тем, чтобы он мог быстро передавать водителю указания, находясь с ним рядом.

Там, где на танке A7V располагался пост управления, вполне могла бы разместиться башня от «пилюльной коробки» (такое название получили крупповские бронекаретки на фронте от солдат), вращающаяся вместе с орудием на 360°. Совершенно очевидно, что этот танк был бы куда более совершенным, чем тот, который немцы реально использовали, но почему-то к этому решению они не пришли.


Германский тяжелый танк A7V с 77-мм штурмовым орудием Круппа (проект)


А вот тяжелый штурмовой танк «Обер-шлейзен» они сконструировали, но сделать в металле так и не успели, поэтому о его боевой эффективности сегодня мы можем только гадать. Однако все его вооружение уже было расположено в башнях, а водитель размещался в носовой части танка.


Германский тяжелый танк «Обер-шлейзен» (1918 г., проект):

1 — пулемет; 2 — 37-мм пушка; 3 — главная башня; 4 — рычаги управления; 5 — место водителя; 6 — ходовая тележка; 7 — ведущее колесо; 8 — главная передача; 9 — двигатель


Вот и получается, что самый лучший тяжелый танк Первой мировой войны сделали итальянцы. Но было их всего два, поэтому никакой заметной роли в войне они не сыграли. Речь идет о тяжелых машинах «Фиат-2000», которые по сравнению с английскими, французскими и немецкими танками имели наиболее мощный двигатель (240 л. с), самое мощное вооружение (7 пулеметов и 65-мм горное орудие в полусферической башне), а также рессорную подвеску ходовой части и броневые фальшборты гусениц, а для наблюдения механик-водитель вместо щелей имел перископ. Маневренность и проходимость у этого танка были на уровне своего времени, так что если бы этих машин оказалось много, то их применение могло бы существенным образом ускорить развитие мирового танкостроения, чего, однако, из-за бедности Италии так и не произошло.


Итальянский тяжелый танк «Фиат-2000» (1919 г.) и его компоновка


Столь же маловостребованным оказался и другой весьма оригинальный итальянский танк, сделанный по типу «Рено» FT-17 — «Фиат-3000А». От французской модели он отличался, прежде всего, тем, что конструкторы сумели расположить его двигатель поперек корпуса. Танк получился более компактным, был устойчив при движении в горах, что для итальянцев имело особое значение, а его скорость, благодаря двигателю большей мощности, стала достигать 24 км/ч. С этим танком итальянцы пробовали выйти на международные рынки вооружений, но конкуренция с известными французскими машинами у них не удалась: особого интереса к ним другие страны так и не проявили. Одним из существенных недостатков этой машины было ее вооружение пулеметом «Фиат» с вертикальным расположением магазина. Из-за этого оказалось невозможно увеличить угол наклона башенной брони и тем самым повысить его пулестойкость.

Между тем, литая башня со стробоскопом дала бы экипажу лучшую защиту и больше возможностей для наблюдения, так же как и передний броневой лист корпуса без излома и три перископа водителя. Закрытые гусеницы и выхлопные коллекторы могли бы дать возможность перевозить на нем пехотный десант, причем с определенным комфортом. И ведь известно, что на своих танках итальянцы практиковали перевозку пехоты, но почему-то так ничего и не предприняли для того, чтобы сделать ее более безопасной и удобной, как будто речь шла вовсе не о своих собственных солдатах!


Итальянский легкий танк «Фиат-ЗОООА» мод. 21 и его компоновка


Танк «Фиат-ЗОООВ» (вариант «ИФ»). Обратите внимание на отличия от «Фиат-ЗОООА»


Однако едва ли не самые одиозные танки Первой мировой войны были предложены в России («Вездеход» и «Царь-танк») и в США («танк-скелет»).

О танке, вернее о гусеничном шасси, А. Пороховщикова в нашей стране в советское время много писали как о выдающемся достижении, опередившем танки англичан. Однако внимательное изучение всех материалов, связанных с этой машиной, позволяет усомниться в его сколько-нибудь серьезной практической целесообразности. Слишком маленький и легкий танк Пороховщикова, получивший от своего создателя имя «Вездеход», был бы не в состоянии рвать заграждения из колючей проволоки, а его водитель не смог бы одновременно им управлять и стрелять из пулемета. Другое дело, если бы изобретатель в самом начале додумался бы до того, чтобы, во-первых — поставить на него две гусеницы, а во-вторых — разместить экипаж из двух человек — водителя спереди, а пулеметчика сзади.


Двухместный и двухгусеничный «Вездеход» (проект): общий вид и компоновка


Однако такая конструкция, видимо, просто оказалась ему не по силам, а испытание одноместного и одногусеничного «Вездехода» никаких практических результатов не дало. Другой проект, разработанный капитаном Н. Лебеденко в мае 1915 г., представлял собой совершенно чудовищную боевую машину на гигантских колесах высотой 9 метров. Известно, что расчеты по ней выполнял профессор МВТУ Н. Жуковский, а инженер А. Микулин разработал для нее оригинальный фрикционный привод на оба ее огромных колеса.


«Царь-танк» Лебеденко


Между тем, совершенно очевидно, что любой фрикционный привод в этом случае был просто неуместен. Куда больше подошли бы шестеренчатая, червячная или, по крайней мере, передача при помощи цепей Галя, но вот рассчитывать все это инженер А. Микулин почему-то не стал. В результате машина была построена (причем почему-то сразу в металле), испытывалась, но завязла в земле своим задним катком, а фрикционный привод оказался не в силах провернуть такие огромные колеса.

А ведь все могло бы получиться совсем по-другому, поставь эти инженеры свою машину на гусеницы! Передние два катка могли бы быть направляющими, а два задних, с шестеренчатым приводом из «хвоста» танка, — ведущими. Опорные катки могли бы крепиться на раме, опирающейся на боковые спонсоны, причем иметь пружинную подвеску для обеспечения большей плавности хода, а сами гусеницы могли быть изготовлены из деревянных плиц в металлической оправе, закрепленной на цепях Галя.

У англичан, кстати, испытывалось трехопорное гусеничное шасси на гусеницах с деревянными траками от трактора «Киллен-Стрейт», поверх которого устанавливался броневой корпус от бронеавтомобиля «Делано-Белльвиль», правда, без башни и вооружения. Передняя управляемая гусеница не имела привода, из-за чего ряд препятствий на испытаниях машина брала задним ходом, однако на вооружение ее не приняли прежде всего потому, что этот уникальный танк не мог разрывать проволочные заграждения. А вот наш российский «Царь-танк» (так впоследствии стали называть эту нелепую машину) мог бы, будь он на гусеницах, а не на своих огромных колесах с таким слабым приводом.


Английский опытный танк «Киллен-Стрейт»


Конечно, даже в этом случае ничем иным, кроме как курьезом, этот танк бы не стал, но все-таки он мог хотя бы немного двигаться и, может быть, хоть раз был бы испробован в бою…

В какой-то мере на «Царь-танк» на гусеницах походил и построенный в США 9-тонный «танк-скелет», имевший гусеничные обводы большого размера, соединенные при помощи труб.

Между ними располагалась небольшая бронированная кабина кубической формы с вращающейся башней наверху для 37-мм орудия. Конструкторы машины, видимо, исходили из того, что вражеские снаряды будут пролетать между балками гусеничных опор, не попадая в его корпус и башню, в то время как сам танк благодаря своим размерам может иметь такую же проходимость, как и у английских «ромбических» танков.


«Танк-скелет», построенный компанией «Пионир трактор кампани» из Уиноны, штат Миннесота, США


Танк был испытан, но этим все дело и закончилось, хотя окажись он несколько большего размера и веса, его вполне можно было бы использовать в ходе какой-нибудь из местных колониальных войн, где он только одним своим внешним видом поверг бы всех туземцев в мистический ужас. Вот только в это время Соединенные Штаты подобных войн уже не вели.

Отметим, что в годы Первой мировой войны не были осуществлены не только многочисленные проекты, но и многие построенные машины на вооружение не принимались, например полностью закрытое и бронированное самоходное орудие на шасси FT-17 с 75-мм орудием в передней части корпуса и наблюдательной командирской башенкой наверху.


75-мм самоходная установка на шасси FT-17


Не пошел в серийное производство и английский опытный танк Mk.D с устаревшим пулеметным вооружением в рубке и оригинальным гусеничным шасси.


Английский опытный танк Mk.D с шарнирными гусеницами, 1920 г.


Американский легкий танк «Форд» М1918, образца 1918 г., вполне может быть также отнесен к танкам «ИФ», хотя некоторое их количество и было построено. Уверенные, что Первая мировая война продлится до 1919 г., американцы заказали их 15.000 штук, но выпустить успели только 15. Танк отличала необычная безбашенная компоновка, но он мог бы стать еще оригинальнее, если бы на него все-таки была установлена башня.


Американский легкий танк «Форд» М1918, обр. 1918 г.

Глава 3 БОЛЬШИЕ И МАЛЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТАНКОВ 1930-х годов

Поскольку легким танкам того времени было трудно соперничать с полевой артиллерией, Гроховский предлагал усилить их огневую мощь при помощи установки на серийные танки пусковых установок крупнокалиберных реактивных снарядов. В частности, две ПУ предлагались к размещению на надгусе-ничных полках танка БТ-2, по бокам башни плавающего танка Т-37 и одна — на крыше танкетки Т-27. Танки БТ-5 Гроховский планировал довооружать двумя 250-килограммовыми реактивными минами в направляющих лотках по обеим сторонам башни.

Патентные организации, народные комиссары промышленности и обороны и даже «сам товарищ Сталин» целыми пачками получали всевозможные предложения с заявками на изобретения по укреплению обороны СССР. Отказы специалистов воспринимались их авторами как вредительство, с которым нужно было обязательно «разобраться».

Г. Лебедев предложил в случае войны надевать на городские автобусы броневые корпуса, заранее изготовленные и до поры до времени хранящиеся отдельно. Идея эта, по его мнению, заслуживала патента.

В период, последовавший между двумя мировыми войнами, начиная с 1919 по 1939 г., танки, как известно, отнюдь не исчезли, но их развитие приобрело еще более причудливый характер, нежели во время Первой мировой войны. Тогда у конструкторов было оправдание, что им приходилось создавать нечто такое, чего еще не было никогда. Теперь же все знали и что такое танк, и какую он приносит пользу, но вот создать машины, учитывающие как опыт прошедшей войны, так и «работающие» на перспективу, конструкторам удалось только в конце этой противоречивой эпохи.

Причина этого, надо заметить, была, в принципе, достаточно веской. Дело в том, что в 1920-1930-е гг. мало кто был еще настолько прозорлив и компетентен, чтобы весьма точно предсказать характер новой войны. А раз так, то ситуация с созданием новых танков оказалась в общем-то похожей на ту, что уже имела место во время Первой мировой войны: никто не знал, а какие все-таки танки потребуются.

То, что война рано или поздно случится, подозревали очень многие, но… вот кто и против кого должен будет в ней воевать? Ответ же на этот вопрос долгое время отсутствовал прежде всего потому, что после переворота 1917 г. в России мало кто решался вообще что-либо предполагать. Ведь именно в России теперь выбрасывались лозунги типа: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем», «Мир — хижинам, война — дворцам», и многие другие, им подобные. Вследствие чего можно было вполне ожидать, что на буржуазную Европу какое-то время спустя могут обрушиться орды новых захватчиков с Востока, причем куда более опасных, нежели гунны Аттилы или же монголы хана Бату. В свою очередь, в советской России боялись того же, а именно — «освободительного» похода на Русь со стороны всяких там недобитых белогвардейцев и эмигрантов, поддерживаемых «мировым капиталом» и массой танков французов и англичан.

Потому-то, кстати, наши советские вожди в то время и заигрывали с поверженной Германией и посылали туда учиться наших офицеров, а немцам разрешали возводить у нас совершенно секретные объекты и делать в приволжских степях все то, что по решению Версальского мирного договора им запрещалось делать в Германии. Нужно было как можно быстрее получить доступ к самым современным военным технологиям, чтобы решить проблему «кто — кого» решительно и навсегда!


«Стальные черепахи»: истребитель танков Павези (Италия, 1920-е гг.; вверху) и бронеавтомобиль с 20-мм автоматической пушкой во вращающейся башне, приспособленной для зенитной стрельбы (Венесуэла, 1930-е гг.)


Чехословацкий бронеавтомобиль РА-3 (ОА vz. 27) фирмы «Шкода» обр. 1927 г. имел бронирование из хромоникелевой стали толщиной от 3 до 5,5 мм, крайне прихотливых очертаний, что по мысли его создателей должно было обеспечить максимально возможное рикошетирование пуль и осколков снарядов. Интересной особенностью данной машины была установка трех шаровых гнезд для одного пулемета в башне и бронированного колпака прожектора, почему-то смотревшего назад.


Именно за границей в 20–30 гг. XX в. покупались лицензии на производство у нас моторов и грузовиков, танков и самолетов, киноаппаратов и швейных машинок. Наши конструкторы не могли все это создать, а если у них что-то и получалось, то чаще всего их изделия оказывались крайне нетехнологичными в производстве.

30 декабря 1929 г. специальная комиссия отправилась за границу закупать там образцы перспективных танков, после чего в марте 1930 г. из Германии в СССР прибыла целая группа инженеров во главе с Эдвардом Гроте, приглашенным создавать танки здесь на месте! Контроль за деятельностью этой группы осуществлялся Техническим отделом ОГПУ.

Теперь уже ни для кого не секрет, что именно в результате закупок за рубежом в СССР появились танкетка Т-27, легкие танки Т-26 и БТ и что даже наш знаменитый танк Т-34 ездил на шасси конструкции американского инженера У. Кристи. Причем ничего ужасного в этом нет, наоборот, данный факт как раз и говорит о правильном подходе нашего руководства к проблеме перевооружения армии. Другое дело, что даже сам этот правильный подход содержал в себе ряд принципиальных ошибок, имевших серьезные последствия. Прежде всего, весьма надуманной оказалась сама система бронетанкового вооружения РККА, в соответствии с которой требовались танки нескольких типов: танкетки и «малые» танки-разведчики, легкие, средние и тяжелые танки. В годы Первой мировой войны многие звенья этой системы отсутствовали, т. к. таких машин на Западе еще не было. Вот в Кремле, видимо, и решили, что у нас они обязательно должны быть. Именно так в РККА и появились совершенно неудачные танкетки Т-27, пятибашенные танки-монстры Т-35 и Т-26 и БТ с тонкой броней, тогда как танки с толстой броней, наподобие французских машин, — отсутствовали. Не был принят на вооружение и созданный Э. Гроте танк ТГ, а все потому, что оказался слишком уж сложным и очень дорогим.


Танк Э. Гроте


Что же касается танков «ИФ», то в 1930-е гг. в советской России создавалось множество проектов бронированных боевых машин. Это и колесно-гусеничный танк Дыренкова — весьма странная двубашен-ная машина с двумя орудиями и кучей пулеметов, который ко всему прочему имел еще и железнодорожные катки и мог передвигаться по рельсам, и деревянные макеты танка Т-39, имевшего по нескольку башен, вооруженных 45-, 107- и 152-мм орудиями вместе с пулеметами и огнеметом. Причем, этот 90-тонный монстр посчитали даже удачным, но строить все-таки не стали, подсчитав, что на изготовление всего лишь одного его опытного образца потребуется около 3 млн рублей и около года работы!


Макет тяжелого танка прорыва Т-39, СССР


С другой стороны то, что наши инженеры следовали западным образцам, приводило к тому, что недостатки их конструкции проявлялись также и у нас, а еще к ним добавлялись и наши собственные. Поставили англичане на свой пятибашенный танк «Индепендент» полусферическую башню, и точно так же башню с полусферическим верхом наши конструкторы установили на первый образец пятибашенного Т-35. Стоят на всех английских танках пулеметные башенки цилиндрической формы? Значит, и на наших советских машинах они должны быть такими. На танке У. Кристи Т-3 была цилиндрическая башня, и очень похожую получил и наш БТ-2. Между тем, это не только сокращало их внутренний объем, но и мешало увеличению толщины брони, что для советских машин было весьма актуально. На тот же БТ-5 можно было поставить башню в форме шестигранника, пусть даже склепанную на каркасе из уголковых профилей. И тогда три передних листа можно было бы сделать толще задних — т. е. применить рациональное бронирование, причем форму маски пушки при этом можно было бы даже и не менять!


Английский тяжелый танк А1Е1 «Индепендент», 1925 г.


Вскоре после того, как опытные образцы танков У.Кристи поступили в армию США, а в СССР было развернуто серийное производство танков БТ, военные начали жаловаться на то, что с данной конструкцией подвески танк Кристи получился очень уж тесным, поскольку его двойной борт сильно уменьшает полезный объем боевого отделения. Выяснилось, что на отечественных БТ из-за этого невозможно установить башню большого размера, а значит, и усилить их вооружение.

Однако подвеску того же БТ-5 не так уж и сложно было конверсировать таким образом, чтобы «свеча» и пружина второго переднего катка располагались бы в его корпусе под наклоном, примерно так, как это впоследствии было сделано у англичан на танках «Ковенантер», «Крусейдер» и «Кромвель». Благодаря этому в районе башни на уровне надгусеничных полок вполне можно было бы сделать местные уширения, подобные тем, что впоследствии были сделаны на танке КВ-85, а значит — и увеличить диаметр погона башни, чтобы поставить в нее артиллерийскую систему большего калибра. И если уж даже на стандартных танках БТ-5 наши конструкторы пытались устанавливать 76,2-мм длинноствольное орудие Ф-32, то можно себе представить, какие возможности открыли бы для них танки с переделанным шасси и шестигранной башней на увеличенном погоне!

Впрочем, и сам Кристи, додумавшийся до установки переднего броневого листа корпуса со значительным наклоном, почему-то так и не додумался до столь же совершенной по своим баллистическим очертаниям броневой башни, хотя не раз говорил и писал, что его больше всего волнует вопрос повышения выживаемости танков на поле боя.


Колесно-гусеничный танк Кристи мог быть и таким, если бы его конструктор несколько иначе разместил на нем пружины подвески и балансиры колес, использовал башню от своего первого танка модели 1919 г., имевшую двухъярусное пулеметно-пушечное вооружение, а вместо «будки» водителя поставил бы на него простейший перископ


Такое расположение пружин подвески позволяло увеличить объем боевого отделения танка Кристи


Танк БТ-5 (ИФ) с измененной формой переднего броневого листа и установкой перископов для наблюдения


Кстати, бронестойкость переднего бронелиста БТ-5, равно как и защищенность его водителя, вполне можно было бы усилить, придав ему клинообразную форму, а люк разместить на крыше образовавшегося при этом выступа, расположив по его периметру три перископа.

Что же касается самого колесно-гусеничного движителя, то впоследствии ни в одной стране мира колесно-гусеничные машины так и не прижились, хотя отдельные попытки по их разработке предпринимались уже после окончания Второй мировой войны. Например, в нашей стране в 1964 г. на Волгоградском тракторном заводе был создан опытный образец колесно-гусеничной боевой машины пехоты «Объект 911» весом 12,07 т и вооружением в башне аналогичной БМП-1. Машина имела гусеничный движитель на гидропневматических рессорах, а позади них четыре поднимающихся и опускающихся колеса небольшого диаметра. Задние колеса были ведущими, передние — управляемыми. Переход с одного типа движителя на другой осуществлялся за 1,5–2 мин на неподвижной машине. При этом максимальная скорость «объекта» составляла 57 км/ч на гусеницах, 100 км/ч на колесах, а на воде, так как машина была плавающей и имела к тому же еще и два водомета, ее скорость достигала 10 км/ч.


БМП «Объект 911»


Практически одновременно с этой БМП был создан колесно-гусеничный образец машины совместного проекта Алтайского тракторного завода и Военной академии бронетанковых войск — «Объект 19». Особенностью машины был поднимающийся и опускающийся гусеничный движитель, располагавшийся внутри колесной базы с четырьмя ведущими и управляемыми колесами, имевшими широкопрофильные шины. Вес машины, экипаж которой составлял десять человек (2+8), равнялся 13 т.

Переход с колесного хода на колесно-гусеничный занимал всего 20 с, причем это можно было делать как в движении, так и на неподвижной машине. По шоссе эта БМП двигалась как автомобиль, а вот когда она съезжала на грунт, к ее колесному движителю тут же можно было подключить и гусеничный. Движение на плаву точно так же осуществлялось водометными движителями.


Колесно-гусеничная БМП «Объект 19»


Существенным недостатком машины, впрочем, оказалось то, что десант из нее выбирался через люки, расположенные на крыше корпуса, что являлось неудачным решением с точки зрения его большой уязвимости именно в этот момент.

В результате ни эта, ни другая машина серийно не выпускались, однако абсолютно полностью закрытой считать эту тему нельзя. Борьба с террористическими формированиями, как на территории нашей страны, так и за рубежом, уже сегодня требует более специальных машин, нежели сегодня существующих. Чтобы быстро перебрасываться к месту действия, они должны иметь колесный движитель, а вот для повышения проходимости на нашем российском бездорожье (кто знает, может быть в следующий раз террористы и вовсе решат захватить какой-нибудь город вроде Урюпинска) без наличия гусеничного движителя не обойтись, хотя вот на Западе все подобные на сегодня машины имеют колесный движитель.

Впрочем, для 1930-х гг. даже и такие БМП выглядели бы совершеннейшей фантастикой и являлись бы, по меньшей мере, чудо-оружием, прежде всего, из-за своего вооружения. И вот как раз усиление вооружения и было весьма важной задачей, стоявшей перед создателями танков тех лет.

Недаром Гейнц Гудериан называл танки «повозками для пушек». Обладая мощным вооружением, танк может поразить машину противника на таком расстоянии, с которого тот не сможет причинить ему существенного вреда. Вот почему дальнобойность танкового оружия в борьбе с вражескими танками всегда была очень важна. Но надо заметить, что в 1930-е гг. опыты с установкой на танки крупнокалиберных орудий почему-то также не удались. Не пошел в серию танк Т-28 с 85-мм орудием Ф-39, хотя с ним этот танк мог бы по-настоящему господствовать на поле боя. Тут, видимо, сказалась какая-то странная тяга советских военных к экономии на спичках. Хрестоматийным примером подобного подхода является отказ от 57-мм противотанковых пушек в начале войны. Мол, их применение «вело к повышенному расходу пороха», а танки немцев можно было подбивать и более слабыми орудиями калибра 45-мм. Совершенно очевидно, что куда более выгодно уничтожить вражеский танк еще до того, как он сможет «достать» тебя, нежели вести с ним дуэль, каждую секунду ожидая уничтожающего ответного удара. Немцы же это хорошо понимали. Недаром достигнутую советскими танками «длиннорукость» немецкие конструкторы преодолели уже в 1942 г., тогда как наши советские специалисты после первых успехов Т-34 и КВ в 1941-ом так и не позаботились об этом вплоть до 1943-го, из-за чего тысячи наших танкистов оказались на том свете.


Танки Т-28 с различной конструкцией ходовой части (сверху вниз): Т-28, экспериментальная модель 1932 г.; серийный Т-28, принадлежавший 4-й танковой бригаде, 1938 г.; экспериментальный Т-28 с подвеской от тяжелого танка Т-35; опытный образец танка Т-28 на шасси с торсионной подвеской по типу танков СМ К и КВ, 1938 г.


Опытный танк Т-28 с 85-мм пушкой Ф-39 (вверху) и Т-28, оснащенный шасси с торсионной подвеской и пушкой Л-11


Проекты танка СМК КБ Ж. Я. Котина: вариант на подвеске от тяжелого танка Т-35 (вверху); вариант на торсионной подвеске, позднее реализованной на танке КВ (внизу)


Кстати, другим существенным недостатком Т-28, помимо слабого артиллерийского вооружения, была еще и относительно слабая ходовая часть. Ее пытались улучшать, ставили танк на шасси тяжелого танка Т-35, однако наилучшие результаты показал танк с торсионной подвеской катков, которую впоследствии применили на танках СМК и КВ. Вот только на серийных Т-28 такая подвеска не ставилась.

Надо сказать, что технические решения в области танкостроения были весьма примитивными и в других странах. Например, в Англии фирма «Виккерс» предложила на внешний рынок свой танк-истребитель на базе танка «Виккерс-6 тонн», но вооруженный помимо двух пулеметных башен на корпусе еще и двумя 47-мм орудиями, направленными вперед и назад.


Опытный легкий танк-истребитель «Виккерс-6 тонн»:

1 — фрикцион; 2—коробка передач; 3 — противотанковые 47-мм орудия; 4 — пулемет Льюис; 5 — пулеметная башня; 6 — двигатель; 7 — карданный вал; 8 — сиденье водителя


Но, безусловно, что подобная машина могла хорошо выглядеть только на бумаге, из-за чего ни в одной армии мира на нее и не польстились!

Французы же оказались заложниками собственной военной доктрины. Создав уникальные для своего времени танки с тяжелой литой броней, их конструкторы так и не додумались до того, чтобы посадить в башни этих машин не по одному, а по два, а то и по три человека, из-за чего на долю единственного сидевшего там танкиста выпадали обязанности и командира, и заряжающего, и стрелка, и радиста.

Самое интересное, что ведь именно французы, причем не особенно даже и напрягаясь, имели все шансы создать наиболее рациональную систему танкового вооружения в мире и стать законодателями танковой моды на весь период времени до начала Второй мировой войны. Дело в том, что уже в 1921 г. французская армия получила тяжелые танки прорыва 2С, вооружавшиеся 75-мм орудием в башне со стробоскопом и броней 37-мм — более толстой, чем даже у германских танков Pz.III и IV образца 1939 г.!

Немного подумав, французы вполне могли бы попользовать эту же самую башню и для того, чтобы поставить ее на свои перспективные средние танки, а маленькую пулеметную башню в задней части корпуса использовать на легких танках-разведчиках. Таким образом, вместо множества разнотипных машин французская армия могла бы иметь танки всего лишь трех типов: тяжелые танки прорыва 2С, средние танки с 75-мм орудиями в башне от 2С, но меньшие по размеру, более скоростные и маневренные, и легкие танки для разведки с легким пулеметным вооружением в башне, оснащенной стробоскопом для наблюдения. Тем самым все эти башни вполне можно было бы поставить на поточное производство и выпускать их не только для танков, но и для вооружения оборони тельных укреплений «линии Мажино». Таким образом, можно было бы достичь высочайшей степени унификации бронетанковых и инженерных вооружений, не говоря уже об унификации в снабжении армии боеприпасами, поскольку к танковой пушке, стоявшей на 2С, полностью подходили снаряды от полевого орудия обр. 1897 г.


Французский тяжелый танк 2С, 1921 г.


Но чего не было, того не было! Вот и пришлось французским танкистам воевать на своих экзотических танках, подбить которые противнику было не так-то просто, но управлять которыми им самим было очень тяжело.

Англичане тоже, в общем-то, верно нащупали дуалистическую концепцию использования танков в бою: «пехотные» танки движутся вместе с пехотой и атакуют позиции, а «крейсерские», высокоскоростные, устремляются в сделанный ими прорыв. Но почему-то и те и другие танки у них вооружались всего лишь 40-мм орудием. Между тем, уже тогда было очевидно, что орудие «пехотного» танка должно быть никак не меньше 75-мм — ну, хотя бы такое, как то, что немцы устанавливали на первые образцы своих Pz. IV, и которое за его короткий ствол танкисты прозвали «окурком». Добавив к подобному «окурку» еще и броню в 75-мм, англичане получили бы вполне очевидную возможность иметь перед войной наиболее хорошо вооруженный и защищенный танк в мире, способный своими снарядами разрушать любые полевые укрепления врага. Удлинить ствол и повысить начальную скорость снаряда для борьбы с танками уже в ходе войны им было бы не так уж и трудно. Однако их первый танк «Матильда» с противоснарядным бронированием имел лишь один пулемет, да и на «Матильде-II» опять-таки стояла всего лишь 40-мм пушка, с которой этот танк устарел уже в середине войны и мог успешно воевать только против танков японцев.


Английские пехотные танки «Матильда» (вверху) и «Матильда II»


Кстати, японцы, несмотря на серьезные успехи в танковом дизайне — оснащение танков дизельными двигателями, создание единой для всех танков удобной внешней подвески, — так и не сумели оснастить их прочной броней, а главное — поставить на них адекватное вооружение. Японские танки с 75-мм длинноствольными орудиями появились только в 1944 г., когда спасти Японию от разгрома было уже невозможно, не говоря уже о том, что выпускались эти машины в количествах, совершенно недостаточных.


Японский средний танк «Чи-ну», 1944 г.


В 1930-е гг. развитым танкостроением обладала также Чехословацкая республика, разрабатывавшая и тестировавшая танки сразу нескольких типов, начиная с самых легких танкеток и вплоть до достаточно тяжелых по тому времени средних танков. Легкий танк фирмы «Шкода» S-II был разработан в 1934 г. Вес танка — 7,5 т, экипаж — 3 человека. Скорость — 30 км/ч, мощность двигателя — 110 л. с. Вооружение — 37,2-мм пушка «Шкода» А-3 и два пулемета VZ.34 7,92-мм, имевшие водяное охлаждение, боекомплект — 60 снарядов, 3000 патронов. Орудие танка было установлено в башне таким образом, что можно было стрелять чуть ли не в зенит, а это было удобно в случае использования танка в бою в городе. Однако располагался в ней всего один человек, которому было очень трудно одновременно и стрелять, и вести наблюдение.


Чехословацкий опытный танк «Шкода» S-II


В США в 1930-е гг. танков, можно сказать, не было совсем. Слишком долго экспериментировали там с танками на шасси У. Кристи, причем именно его танк, вместо того чтобы принять его на вооружение, почему-то долгое время пытались превзойти специалисты государственного Департамента вооружений.


Американские опытные кавалерийские колесно-гусеничные танки (сверху вниз): Т4, Т4Е1, Т4Е2


В итоге вес созданные ими опытно-экспериментальные танки Т2, Т4, Т4Е1, Т4Е2 получились хуже модели У.Кристи ТЗ. Была даже предпринята попытка поставить на шестиколесное шасси машину М2, уже в годы войны превратившуюся в весьма популярный среди союзников легкий МЗ «Генерал Сюарт», однако никаких реальных выгод, несмотря на очень высокую скорость движения по шоссе, создатели этой модификации так и не получили. Американский опытный «кавалерийский» танк Т7 представлял собой стандартный танк М2, но на колесно-гусеничном шасси двух видов. Первое имело колеса с литой обрезинкой, второе обычные колеса с пневматиками по типу автомобильных.


Американский опытный «кавалерийский» танк T7


Впрочем, многочисленные эксперименты с танками в Англии и США при крайне незначительном их выпуске вполне понятны. Именно эти страны сильнее всего пострадали от экономического кризиса 1929 г., причем в экономике США после его окончания началась еще и Великая депрессия. Поэтому американцам было не до выпуска большого количества, по сути дела, им не нужных, но крайне дорогостоящих машин. Тем не менее, база для их производства в годы войны была подготовлена, а грамотных инженеров хватало с избытком. То же самое, в принципе, наблюдалось и в Англии, а вот тоталитарные государства, вроде Германии и СССР, кризис практически не затронул, и даже напротив, только лишь подстегнул их развивающуюся экономику. Однако если Германия охотно закупала в СССР зерно, топливо и промышленное сырье, поставляя в обмен станки, оборудование, образцы артиллерийского вооружения и даже свой знаменитый «маузер-боло» (т. е. «большевистский»), то секреты конструирования боевых машин ее специалистами тщательно оберегались. Вот почему после того, как контракт с Э. Гроте с советской стороны был прекращен, нашим конструкторам оставалось надеяться только на самих себя. Однако это было время всеобщей эйфории, когда наши советские самолеты «летали выше всех, дальше всех, быстрее всех», вводились в строй новые домны, а легендарные «папанинцы» и «седовцы» с горячей верой в торжество дела Ленина—Сталина отважно бросали вызов льдам Арктики.

Подход к созданию новых машин также казался не слишком-то уж и сложным, из-за чего в стране активно распространилось «живое творчество народных масс». Патентные организации, народные комиссары промышленности и обороны и даже «сам товарищ Сталин» целыми пачками получали всевозможные предложения с заявками на изобретения по укреплению обороны СССР. Отказы специалистов воспринимались их авторами как вредительство, с которым нужно было обязательно «разобраться». Во многих заявках шла речь о бронетанковой технике, причем некоторые из них прямо-таки потрясают своей вопиющей безграмотностью.

Так, автор В. Лукин в 1928 г. предложил «Сходукет», что по его словам, означало «Скороходовая двухколесная танга». Куда до нее «Царь-танку» Лебеденко, диаметр колес которого составлял 9 м, тут диаметр предполагался еще больше — 12 м! Машина была подробно прорисована снаружи в разных ракурсах, но схема ее внутреннего устройства, равно как и все надлежащие расчеты, полностью отсутствовали, что неудивительно, т. к. заявитель, как это явствовало из его письма, был отчислен из Ленинградского технологического института за академическую неуспеваемость (все свое свободное от еды и сна время он, по его словам, посвятил разработке «Сходукета»).

В 1927 г. В. Майер спроектировал «подвижный щит для защиты от ружейных и других пуль» — два пустотелых цилиндра в рост человека, между которыми должен был сидеть боец, вооруженный пулеметом. Сзади агрегат поддерживали два роликовых катка, а двигал его вперед сам красноармеец, переступая ногами по скобам на внутренней стороне цилиндров. Впрочем, оригинальная схема автора не дает точного представления о том, как же все-таки должен был ехать его «щит»…

Аналогично (т. е. толком непонятно как) действовал и сборно-разборный пятиместный «контртанк» Ф. Бородавкова, который катили на врага сидящие внутри бойцы, цеплявшиеся руками за расположенные на его внутренней поверхности скобы. Тормозами служили выдвижные ножевые упоры. Главным достоинством своей «бронебочки» автор считал дешевизну и уверял, что в бою она не уступит полноценному танку! Хотя орудий почему-то не нарисовал.

Если двоечник В. Лукин возлагал главную надежду на чудовищные размеры своей «танги», то В. Налбандов в 1930 г. разработал проект «лилипута» — одноместной танкетки, в которой водитель-пулеметчик располагался в лежачем положении. В заявочных материалах имелись расчеты — видимо, с академической успеваемостью проблем у автора не возникало. Зато он, как впрочем и все его предшественники и современники, не сообразил, что машина высотой всего 70 см не сможет преодолевать значительных вертикальных препятствий, а броня, прикрывающая ходовую часть почти до земли, будет помехой во время движения; причем одновременно и рулить, и стрелять одному неудобно. Неудивительно, что этот проект был отвергнут, невзирая даже на предусмотренную конструктором возможность вести огонь по самолетам.

Авторы А. Лисовский и А. Грач придумали бронированные аэросани, причем корпус машины напоминал собой панцирь черепахи — «чтобы все пули отскакивали».

И. Лысов в 1928 г. подал заявку на танк в виде огромного шара с пушками и пулеметами в боковых спонсонах на оси вращения. Двигатель, как самая тяжелая часть конструкции, помещался в центре корпуса на карданном подвесе в нижней части корпуса, причем поворот машины предполагалось изменять путем «перемены центра тяжести». В регистрации изобретения было отказано, поскольку у него, как оказалось, имелся германский аналог, защищенный патентом № 159411 еще в 1905 г.

Г. Лебедев предложил в случае войны надевать на городские автобусы броневые корпуса, заранее изготовленные и до поры до времени хранящиеся отдельно. Идея эта, по его мнению, заслуживала патента.

В 1920-х гг. патентоведам пришлось немало разбираться и с различного рода противотанковыми приспособлениями.

Скажем, Г. Демидов подал заявку на «прибор для просверливания стенок броневых машин с последующим пуском ОВ». Иначе говоря, реактивный снаряд с «липкой головной частью и тремя центрирующими усами из проволоки», оснащенный еще и газорезкой. Приклеившись к танку, «прибор» прожигал в нем дыру и впрыскивал туда отравляющее вещество.

В конце 1920-х гг. Ф. Хлыстов изобрел «пеномет» — устройство, залепляющее специальной пеной смотровые приборы неприятельской бронетанковой техники. Интересно, что в 1988 г. аналогичную заявку подал изобретатель в Германии. Еще одно тогдашнее предложение (тоже продублированное в Германии в 1989-м) — обстреливать танки баллонами с жидким азотом: последний, мол, испаряясь, создаст вокруг танка газовое облако такой концентрации, что его двигатель захлебнется и перестанет работать. Оба автора (наш и немецкий) явно не задумывались над двумя вопросами: что помешает экипажу завести мотор, когда облако газа рассеется и какая потребуется концентрация газа, чтобы движущийся танк не сумел бы его проскочить на ходу.

В то же время среди предложений, по которым был получен отказ, имелись и намного опередившие свое время.

Так, прообразом современной встроенной реактивной брони можно признать разработанное в 1929 г. А. Новоселовым «автоматическое бронеприкрытие для водителей броневых машин» из проволочного экрана и вертикальной бронезаслонки с приводом от двух соленоидов. При прохождении сквозь экран пуля замыкала тесно натянутые проволочки, на соленоиды поступал электрический ток, и они толкали вниз стержни вместе с прикрепленным к ним бронещитком: тот опускался и прикрывал смотровой люк. Изобретатель получил отказ в связи с тем, что его устройство на практике постоянно бы запаздывало, так как даже на расстоянии в 2 км от стрелка пуля имеет скорость около 150 м/с, на что и обращалось внимание заявителя в рецензии на его работу.

Разработка одессита Д. Палийчука — не что иное, как газодинамическая, или динамореактивная, броня, без которой сегодня не обходится ни один танк! В 1927 г. для защиты кораблей автор предложил приспособление из шестигранных призм, заполненных взрывчаткой, — подобии «орудийных стволов, производящих в случае попадания газодинамический эффект отражения».

Здесь, забегая вперед, можно заметить, что в годы Великой Отечественной войны в боях за Берлин наши танкисты несли такие потери от огня немецких «фаустников», что вынуждены были наваривать на свои Т-34 специальные сетки из всего, что было под рукой. Даже когда в 1982 г. израильские танки с динамореактивной броней успешно вторглись в Ливан, многие из наших военных выступали против того, чтобы отечественные танки «обкладывались взрывчаткой». А ведь все могло быть по-другому даже в ходе Великой Отечественной войны, если бы в свое время идея Палийчука не была «похоронена» как «недостигающая цели»…

Впрочем, отделить зерна от плевел в этом чудовищном потоке информации было не так-то легко. Представьте, как реагировали бы вы, получив для оценки заявку Я. Циприкова, предложившего снаряд с гордым названием «Оборона СССР».

Согласно описанию, последний «при вылете из орудия попадает на специальную тележку на колесах и совершает на ней полет к цели, где разъезжает на ней по полю боя, нанося повреждения окопам и проволочным заграждениям, после чего подрывается». Эксперт, наверное, просто «убил» автора вопросом: почему тот считает, что снаряд непременно полетит колесами вниз? На этом их переписка и оборвалась…

Необычные проекты, один нелепее другого, шли не только от изобретателей-одиночек, но и из немалого числа специальных оборонных предприятий, в частности, из созданного в 1930 г. ОКПБ (Особое конструкторско-производственное бюро) ВВС РККА, реорганизованного впоследствии в целый экспериментальный институт, где кроме авиации почему-то занимались и танками.

Среди разработок его руководителя П. Гроховского, например, был танк-аэросани с башней от танка БТ-2, в котором и двигатель, и воздушный винт находились внутри броневого корпуса и защищались броней. Воздух должен был поступать к нему через жалюзи в крыше корпуса, а выбрасываться наружу через такие же жалюзи по бортам. Предполагались бронеавтомобиль на воздушной подушке с башней от плавающего танка Т-37 и полностью бронированный колесно-гусеничный мотоцикл с пулеметом.


Проекты бронетехники, предложенные П. Гроховским (сверху вниз): танк-аэросани с винтом и двигателем внутри корпуса; бронемотоцикл; бронеавтомобиль на воздушной подушке


Поскольку легким танкам того времени было трудно соперничать с полевой артиллерией, Гроховский предлагал усилить их огневую мощь при помощи установки на серийные танки пусковых установок крупнокалиберных реактивных снарядов. В частности, две ПУ предлагались к размещению на надгусеничных полках танка БТ-2, по бокам башни плавающего танка Т-37 и одна — на крыше танкетки Т-27. Танки БТ-5 Гроховский планировал довооружать двумя 250-килограммовыми реактивными минами в направляющих лотках по обеим сторонам башни.


Предложенные П. Гроховским проекты установки пусковых установок реактивных снарядов на танк Т-37, танкетку Т-27, танк БТ-5 (сверху вниз)


Данная идея, как самая простая, была опробована в 1935 г. в ракетном НИИ Ю. Победоносцева, где на танк БТ-5 попробовали устанавливать реактивные снаряды РС-132, а год спустя на заводе № 37 на него поставили и реактивные мины в 250 кг. Впрочем, ни тот, ни другой эксперимент, по мнению испытателей, хороших результатов не дали, в связи с чем на советские танки реактивные снаряды в годы войны не ставились, хотя время от времени подобные проекты появлялись снова. Например, существовал проект танка-ракетоносца на базе КВ, у которого реактивные снаряды от «катюш» должны были располагаться в бронированных контейнерах на надгусеничных полках. Существуют фотографии этой машины, сделанной в металле, но вот серийно ничего подобного у нас не выпускалось.


Проект вооружения танка БТ-5 двумя 250-кг реактивными минами


Испытывавшийся в 1935 г. танк БТ-5 с двумя пусковыми установками РС-132


А вот американцы в годы Второй мировой войны на части своих танков «Шерман», а также бронеавтомобилях «Стагхаунд» разместили на башнях балочные пусковые установки для двух-четырех 80- и 60-фунтовых реактивных снарядов, совсем так же, как это планировалось делать на наших БТ!

Другой попыткой П. Гроховского компенсировать слабость вооружения этих танков было предложение ставить на них 203-мм безоткатные орудия Л. Курчевского. Затея не удалась, вернее, так и не вышла из стадии проектирования, причем для самого Курчевского в условиях сталинского режима все это кончилось трагически.


Проект вооружения танка БТ-2 203-мм динамореактивной пушкой


И разумеется, причина всех этих печальных явлений была лишь одна — отсутствие достаточного количества образованных людей на всех этажах государственной власти в России тех лет. Не обладая необходимыми знаниями и больше доверяя практике, нежели теоретическим расчетам, наркомы всех уровней, сами бывшие выходцами из низов, спешили поскорее увидеть все в металле, что неизбежно вело к огромному расходу материальных и финансовых ресурсов, без какой бы то ни было реальной отдачи. Закончилось все это тем, что в конце 1930-х гг. журнал «Изобретатель» закрыли, а многих известных изобретателей репрессировали. Тот же П. Гроховский, например, в 1937 г. был снят с должности начальника своего экспериментального института (который вскоре также закрыли), а спустя 5 лет его и вовсе отправили в лагерь, где он и умер в 1946 г. В итоге ничего сверхоригинального по большому счету в области создания бронетанковой техники в предвоенные годы в СССР создать так и не удалось и, кстати говоря, хорошо, потому что крайности всегда опасны, хотя и случается, что на первый взгляд они выглядят весьма привлекательно!

Глава 4 В ВЫСШЕЙ СТЕПЕНИ ПОЛЕЗНАЯ СЛЕПОТА

Многие проекты германских танков оказались неудачными из-за того, что немцы пытались использовать в них устройства технически еще несовершенные, хотя на первый взгляд и казавшиеся перспективными. К таким неудачным разработкам может быть, например, отнесен проект германского танка-истребителя Pz.IV с двумя 75-мм безоткатными орудиями, расположенными по бортам стандартной башни, в которой для самообороны монтировалась 30-мм автоматическая пушка. Она же должна была применяться при пристрелке 75-мм орудий по цели, а те, в свою очередь, стрелять по ней залпом. Понятно, что попадание во вражеский танк сразу двух кумулятивных снарядов куда опаснее, чем одного, к тому же такие снаряды были дешевле. Однако германским инженерам так и не удалось создать надежно действующую систему перезарядки таких орудий, из-за чего этот танк так и остался в деревянном макете.

В результате поражения в Первой мировой войне Германия оказалась в очень тяжелом экономическом положении: страны-победительницы принудили ее выплатить им огромные репарационные платежи и, по сути дела, лишили ее соответствующих ее интересам армии и флота.

Версальский мирный договор, как известно, запрещал Германии разрабатывать, выпускать и иметь на вооружении своей армии бронетанковую технику. Тем не менее, немцы тайно изготовили несколько танков LK.II, которые затем передали венграм. Немецкие специалисты успешно работали за границей, а дома, в Германии, свои первые самоходные установки на базе забронированных тракторов с орудиями калибра 37-мм и 75-мм они сделали уже в 1927 г. Через 2 года фирмы «Крупп» и «Рейнметалл-Борзиг» построили так называемые легкие тракторы, а на деле — легкие танки с 37-мм орудием в башне. В 1929–1930 гг. за ними последовали и 2 двубашенных средних танка типа «большой трактор», испытания которых проводились у нас на советско-германском объекте «Кама», созданном еще в 1926 г.

Танки, кстати очень похожие на французские 2С, оказались неудовлетворительными из-за неудачного расположения башен, жесткой подвески и отсутствия на них радиосвязи.


37-мм пушка РАК-35 на шасси германского бронированного трактора


Впрочем, немцев это не обескуражило. Другие германские инженеры строили танки по своим чертежам в Швеции, так что опыта для создания более совершенных машин у них вполне хватало. Поэтому, когда к власти в Германии пришли нацисты, там сразу же начались разработки танков по примеру Англии и СССР, т. е. легких, средних и тяжелых машин.

Предполагалось, что своего рода флагманами танковых соединений станут трехбашенные танки Nb.Fz, или Neubaufahrzend («машина новой конструкции»), у которой одна пушечная и две пулеметных башни располагались на корпусе по диагонали. Главная башня имела спаренную артиллерийскую установку из двух пушек калибра 37- и 74-мм, что по замыслу авторов проекта должно было понизить расход дорогостоящих боеприпасов и повысить общую боевую эффективность машины. Но… несмотря на свой весьма внушительный вид, танков этого типа было изготовлено всего 6, причем только 3 из них принимали участие в боевых действиях на территории Норвегии в 1940 г. Удивительно, но пропагандистское значение этих машин оказалось куда более существенным, нежели, собственно, боевой успех, а их изображения потом еще долго помещали в иностранных военных учебниках и справочниках, причем обычно боевая мощь этих танков превозносилась чуть ли не до небес.


Германский опытный танк «Grosstractor» (вверху) и тяжелый танк Nb.Fz (1936 г.)


Вслед за этими машинами, вернее будет сказать, практически одновременно с ними, обновленный германский вермахт получил легкие танки Pz.I и Pz.II, а вслед за ними средние танки Pz.III и Pz.IV. Средние машины, как известно, вооружались 37-мм и 75-мм танковыми орудиями. Благодаря экипажу из 5 человек обязанности между ними распределялись рациональным образом, чего не было на большинстве танков других стран, зато неверным оказалось само наличие двух близких по своим боевым характеристикам машин в одной армии.

Для фашистской Германии, в достаточной степени обескровленной Версальской системой, подобный подход был невыгоден, что и подтвердилось в годы Второй мировой войны, когда танки Pz.III, несмотря на все их модернизации, пришлось снимать с вооружения. Однако если не считаться с этим мало продуманным дублированием в системе танкового вооружения, именно немцам она, пожалуй, удалась лучше, чем другим. Так, легкий танк Pz. I обладал неплохой скоростью, проходимостью и достаточно сильным пулеметным вооружением, так что его вполне можно было применять против войск противника, не имеющего противотанковых средств. Pz.II имел более сильное вооружение, и он мог применяться в качестве танка-разведчика, причем нужда в подобной машине ощущалась германской армией на протяжении всей войны, о чем свидетельствуют неоднократные попытки его усовершенствования и выпуск новых танков аналогичного типа, из которых, впрочем, ничего не вышло… Наконец, Pz.IV на протяжении всего периода войны был основным боевым танком вермахта, и ни «тигры», ни «пантеры» так и не смогли его заменить.

Из всего этого сам собой напрашивается вывод, что если бы немецкие военные и инженеры смогли бы все это понять и принять, то танки других типов в ходе войны им можно было бы и не заказывать, а совершенствовать только эти модели и «гнать вал», чтобы ответить количеством на качество, а качеством на количество вражеской техники. Но все это опять-таки относится к категории «если бы». Понять подобную суровую необходимость немцам было не дано, в результате чего даже самые хорошие их танки на поле боя всегда оказывались в численном меньшинстве и так или иначе уничтожались силами своих более многочисленных противников.

Недальновидность германских военных специалистов, сыгравшая всем противникам Германии на руку, сегодня вызывает недоумение. Так, выпустив свои танки Pz.III, вооруженные 37-мм орудием, немцы даже не попытались с самого начала установить на них 75-мм пушку — «окурок» от танка Pz.IV и тем самым создать своего рода «единый средний танк».

В итоге, обстоятельства все равно заставили их создать такой танк, но роли он уже никакой не сыграл, поскольку появление его запоздало.

Был создан и танк фирмы «FAMO» Pz.III с подвеской конструкции инженера Г. Книпкама и двумя рядами колес, располагавшихся в шахматном порядке. Достаточно было бы удлинить его шасси всего лишь на один каток и поставить под башню местные уширения по бортам, и на него вполне можно было бы ставить башни от более мощного Pz.IV, но этого также не было сделано, хотя несколько танков «FAMO» все-таки было изготовлено. Существовал проект гибрида Pz.III/IV с башней от Pz.II, но с 50-мм орудием Pz.III и элементами корпуса обоих танков на подвеске «FAMO». Прототип этой машины даже построили, но дальше этого дело не пошло.


Легкий танк VK601 Pz.I Ausf.C обр. 1942-го, 503-й танковый батальон, — одна из многочисленных попыток германских инженеров улучшить базовый Pz.I


Средний танк Pz.III Ausf.D 4-й танковой дивизии, Польша, сентябрь 1939 г. (вверху) и опытный средний танк Pz.III «FAMO»


Германский средний танк Pz.IV Н (вариант «ИФ») со спрямленным передним бронелистом (вверху) и его дальнейшее развитие с башней от танка «Пантера» и 88-мм пушкой


Здесь вряд ли стоит повторять всем известный тезис о высоком качестве германских пушек, которые конструкторы Третьего рейха устанавливали на свои танки. Тут даже и сравнивать нечего. Советская 76,2-мм Ф-34 с длиной ствола в 41,5 калибра и германская 75-мм KwK 43/L71 — вещи несравнимые, не говоря уже о наличии у германского орудия таких «мелочей», как продувка ствола сжатым воздухом после выстрела и отсос пороховых газов из стреляных гильз. При встрече с германским танком «Тигр» наши солдаты, да и солдаты союзников в первую очередь, отмечали длину ствола его орудия, «длинного, как телефонный столб», и обладавшего бронепробивасмостью в 102-мм на расстоянии в 1000 ярдов (914 м). Отечественная 85-мм пушка ЗИС-С-53, появившаяся на Т-34 только лишь в 1944 г., была значительно слабее немецкого орудия, а у американцев 90-мм орудия стали устанавливаться на танки «Першинг» буквально накануне окончания войны.

И если немцам, как об этом с очевидной гордостью пишут наши российские авторы, так и не удалось скопировать наш Т-34, то ведь и нам не удалось скопировать ни одно из этих замечательных орудий, не говоря уже о том, чтобы создать нечто их превосходящее! В США Военное ведомство еще в мае 1942 г. получило захваченное в качестве трофея немецкое 88-мм орудие, однако и там ничего не было сделано, чтобы поставить нечто ему подобное на свои американские танки. Как пишут сами американцы, здесь сказалось шовинистическое противодействие самой идее копирования немецкой 88-мм пушки или, что было даже более реальным, английского танкового орудия с 17-фунтовым снарядом. С первых же дней войны на конструкции танков США сказались ошибочные взгляды генерала Лесли Макнейра, главного строителя американской армии эпохи Второй мировой войны, который считал, что танковые дивизии будут использоваться главным образом для развития успеха пехотных атак, поэтому танкам редко придется сражаться друг с другом. Как и английские адмиралы более раннего поколения, он пал жертвой преклонения перед скоростью, лежавшей в основе британской концепции линейного крейсера Первой мировой войны. Как известно, эти корабли, по сравнению с классическими линкорами были более быстроходны, но имели тонкую броню, и когда дело дошло до реальных боевых столкновений на море, то выяснилось, что их скорость теряет всякий смысл, если только при этом не обеспечивается необходимая выживаемость судна, дать которую могла только броня!

Танки в Германии выпускались большим количеством фирм, и, в отличие от СССР, там существовала острая рыночная конкуренция, приводившая к появлению в общем-то прекрасных, но далеко не оптимальных с точки зрения серийного производства машин, малопригодных для войны, носившей тотальный характер.

К тому же немцы очень часто проходили мимо самых простых и очевидных решений. Так, фирма «Крупп» предложила устанавливать на танки Pz.IVспрямленную лобовую бронеплиту, что не удивительно, ведь наши трофейные Т-34 были у немцев перед глазами. Однако до конца войны это предложение так и не было принято, и самый массовый танк армии Германии продолжал выпускаться с куда более сложной, изломанной носовой частью, в общем-то, совершенно ему и не нужной. Достаточно было поставить на крыше корпуса два перископа: один для водителя, а другой для стрелка-пулеметчика, чтобы, сохранив им хороший обзор, значительно улучшить его защищенность, без увеличения толщины брони.

Увеличив длину ствола орудия с 48 до 58 калибров, немцы могли таким образом сделать эти танки превосходящими Т-34 и уже после этого заботиться только о том, чтобы выпускать их побольше.


Опытный средний танк VK 3001 (Р), 1941 г., — один из предшественников серийного танка «Тигр»


Однако они все-таки решили выпускать свой пресловутый «Тигр», и что же? Разве они учли на нем опыт борьбы с тем же Т-34, имевшим рациональные углы наклона брони? Разве не очевидно было, что корпус нового танка с самого начала должен был иметь очертания более поздней модели Pz.IV B (известной у нас как «Королевский тигр») или же как на танке «Пантера», в значительной степени дублировавшей «Тигр». Башне следовало быть конической, по типу башни советского плавающего танка ПТ-76, что с очевидностью повысило бы ее снарядостойкость без увеличения толщины брони.


Опытный средний танк VK 3002, 1942 г., - один из предшественников серийного танка «Пантера»


В результате, немцы вполне могли бы получить танк намного легче весом, чем у них вышел серийный «Тигр», но более хорошо вооруженный и защищенный, нежели «Пантера». Большим недостатком первых танков «Королевский тигр» с башней конструкции Ф. Порше было то, что закругленная передняя часть этих башен отражала снаряды противника в тонкий верхний подбашенный лист, прямо на головы сидевших там пулеметчика и водителя. Правда, ее установка на это шасси не планировалась изначально, поскольку предназначалась эта башня для танка «Тигр» Р2 конструкции Порше, а он имел сильно наклоненный передний броневой лист корпуса и отражавшиеся башней снаряды просто не могли попасть в его подбашенный лист. Но из-за слишком сложной моторной установки от этой машины пришлось отказаться, и башни Порше оказались на другом шасси. Отсюда и вес возникшие с их установкой недостатки, на которые приходилось вынужденно не обращать внимания.


Компоновка танка Pz.VIH «Тигр» (вариант «ИФ») с подковообразной башней более заостренных очертаний. Очевидно, что так можно было легко усилить броневую защиту маски пушки, не увеличивая при этом ее вес


Проекты танка «Тигр» Ф. Порше: VК 4502 (Р) с передним расположением башни (осень 1942 — зима 1943 гг.) и VК 4502 (Р) с задним расположением башни (лето 1943 г.)


Крайне неудачная, прежде всего из-за своего избыточного веса, САУ «Фердинанд» могла бы быть также куда эффективнее, если бы на нее не была поставлена дополнительная броня толщиной 100 мм. Вместо этой брони на нее следовало установить 128-мм орудие и сделать наклонным верхний передний броневой лист. Тогда даже со своей старой 100-мм броней новая самоходка была бы абсолютно неуязвима на всех дистанциях своего прямого огня и могла бы расстреливать вражеские танки на еще большем расстоянии, чем 88-мм пушка «Фердинанда». Во всяком случае, это был бы не тяжеловесный монстроподобный «Ягдтигр», а нечто более приемлемое, даже несмотря на свою малоудачную бензиноэлектрическую двигательную установку. Вполне возможно, что и боевой дебют таких машин на Курской дуге мог бы стать успешным, да и сама их боевая карьера куда более впечатляющей.


САУ «Фердинанд», вооруженная 128-мм орудием (вариант «ИФ»)


С другой стороны, многие проекты германских танков оказались неудачными из-за того, что немцы пытались использовать в них устройства технически еще несовершенные, хотя на первый взгляд и казавшиеся перспективными. К таким неудачным разработкам может быть, например, отнесен проект германского танка-истребителя Pz.IV с двумя 75-мм безоткатными орудиями, расположенными по бортам стандартной башни, в которой для самообороны монтировалась 30-мм автоматическая пушка. Она же должна была применяться при пристрелке 75-мм орудий по цели, а те, в свою очередь, стрелять по ней залпом. Понятно, что попадание во вражеский танк сразу двух кумулятивных снарядов куда опаснее, чем одного, к тому же такие снаряды были дешевле. Однако была одна вещь, с которой германским инженерам (как впрочем несколько ранее и нашим советским тоже!) справиться так и не удалось, а именно — создать надежно действующую систему перезарядки таких орудий, из-за чего этот танк так и остался в деревянном макете.


Макет среднего танка Pz. IV с двумя 75-мм безоткатными орудиями и 30-мм автоматической пушкой для самообороны


Весьма перспективным оружием должны были стать зенитные танки на базе танка «Пантера», вооруженные двумя 37- и 55-мм автоматическими орудиями, высокая эффективность которых позволяла им бороться не только с воздушными, но и с наземными целями. Однако к тому времени, когда деревянный макет одной из этих машин был готов, а сами орудия опробованы, войну Германия уже проиграла, и вся информация по ним оказалась в руках у союзников.


Разрез башни ЗСУ «Коелиан» с двумя 55-мм орудиями на шасси танка


Предпринималась попытка установить на шасси танка «Пантера» и 88-мм зенитную пушку FLAK-41 с дальностью в 20.000 м по горизонтали и 14.700 м по вертикали, причем установка должна была иметь круговой обстрел. С бортов боевое отделение защищали бронелисты, сверху оно оставалось открытым. Данный проект не зашел далее стадии деревянных макетов.

Не удался и проект 88-мм зенитной САУ SonderFNHRGestell «Grille» 8.8 cm mit Flak 88 на новом оригинальном шасси фирмы «Крупп» с шахматным расположением катков. Борта надстройки опускались для обеспечения кругового обстрела. Было изготовлено 3 прототипа, но на вооружение машина так и не поступила.


Германские опытные 88-мм зенитные САУ SonderFNHRGestell «Grille» 8.8 cm mit Flak 88 образца 1939 г. (вверху) и 1941 г.


Достались нам также и все материалы по опытной германской САУ «Хетцер» с 75-мм безоткатным орудием. Причем под термином «безоткатное орудие» в данном случае нужно понимать не динамореактивную установку, а пушку с жестким откатом, т. е. ее отдача непосредственно воспринималась всем корпусом САУ.


Опытная САУ «Хетцер», оснащенная 75-мм орудием с жестким откатом


В принципе, безоткатная установка перед орудиями с противооткатными устройствами имела ряд преимуществ. Прежде всего это и меньшая стоимость (за счет отказа от этих устройств), и значительно большая скорострельность из-за отсутствия расхода времени на выкат-накат ствола, и увеличение объема боевого отделения. Наконец, существенно возрастало количество выстрелов, произведенных такой САУ за час и более, поскольку стрельба из обычного орудия резко повышает температуру жидкости в его компрессоре и из него становится невозможно стрелять! Что касается безоткатного орудия с жесткой установкой, то оно может стрелять много дольше, так как его температурный режим обусловлен лишь смыливанием нарезов канала ствола и также возможностью воспламенения метательного заряда в гильзе еще до закрытия затвора. Впрочем, всего этого можно было легко избежать интенсивным охлаждением ствола сжатым воздухом или водой, вот почему эту систему посчитали в СССР весьма перспективной. Под контролем советских наблюдателей в Германии были изготовлены опытные образцы САУ «Хетцер-STARR» с безоткатным орудием, однако в серию она не пошла. Тем не менее, плоды работы над этой новой САУ даром не пропали, а были использованы позднее при конструировании ряда отечественных корабельных артиллерийских систем, в частности 100-мм башенной орудийной установки И-100, спроектированной нашими специалистами в 1955 г.

Интересно, что в то время, когда производство танков и САУ на предприятиях Германии в ходе войны неуклонно сокращалось, выпуск САУ «Хетцер» на заводах «ВММ» (быв. «Прага») в Чехии неуклонно возрастал, а все потому, что эти заводы не подвергались разрушительным налетам авиации союзников и в силу этого сумели сохранить свой производственный потенциал.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что видя перед собой простую и хорошо освоенную ходовую часть снятого с вооружения танка 38 (t), немцы вначале сделали на ее основе СУ «Хетцер», а позже решили использовать ее и для производства целого семейства относительно дешевых боевых машин широкого назначения. Правда, для них не было достаточно сильного двигателя, поскольку мощности двигателя «Прага АЕ» (160 л. с.) уже не хватало. Однако, когда в конце 1944 г. инженеры фирмы «Татра» сумели создать новый многотопливный дизель воздушного охлаждения мощностью 250 л. е., работы в этом направлении пошли полным ходом.

В результате уже в начале 1945 г. усилиями германских и чешских специалистов фирм «Алкетт», «Татра» и «ВММ» удалось спроектировать и даже начать строить прототип улучшенного варианта САУ «Хетцер» нового поколения с 75-мм орудием с длиной ствола в 70-калибров и 80-мм лобовой броней. Машина получилась очень удачной, в связи с чем с июля 1945 г. ее должны были начать выпускать сразу несколько фирм («Алкетт», «Крупп», «Миаг» и «Нибелунген») при ежемесячной норме 1250 единиц, однако в свете известных нам событий из этих планов ничего не вышло.


Проекты германской бронетехники на опытном шасси 38 (d): самоходная гаубица «Gerat 547» (вверху) и разведывательный танк Pz.38 (d);


Интересно, что на шасси 38 (t) со второго полугодия 1945 г. немцы планировали выпускать целую серию боевых машин:

— 105-мм штурмовую гаубицу (Gerat 547);

— разведывательный танк на шасси 38 (d) с четырьмя вариантами установки вооружения;

— ремонтно-эвакуационный танк «Berger-panzer» 38 (d);

— артиллерийские транспортеры для 88, 128- и 150-мм пушек, а также 105-мм гаубицы и 280-мм самоходные штурмовые мортиры (Gerat 589);

— новые гусеничные БТР для замены полугусеничных БТР Sd.KFZ 251 и боевые машины пехоты для трех членов экипажа и восьми панцергренадеров, с 20-мм автоматической пушкой в полусферической башне и пулеметным вооружением в башне и в корпусе;

— зенитный танк «Kugelblitz» с вооружением из двух 30-мм пушек.


Проекты германской бронетехники на опытном шасси 38 (d) (сверху вниз): истребитель танков «Waffenträger 38 mitPak43»; зенитная самоходная установка «Kugelblitz»; средний танк «38 (NA) mit Turm Pz. IV» — шасси 38 (d) плюс башня от Pz IV


Германский бронетранспортер «Katzchen» на шасси 38 (t)


Кроме того, планировалось водрузить башню танка PzIV Ausf.J на шасси 38 (d), что по замыслу инженеров фирмы «ВММ» должно было привести к созданию весьма легкого, дешевого, но одновременно эффективного танка, рассчитанного на массовое поточное производство. Исследования показали, что новый танк, имея массу около 20 т, 80-мм лобовую броню, вооружение из 75-мм пушки KwK 40 с длиной ствола в 48 калибров и два пулемета (еще один зенитный), а также дизель мощностью 250 л.c., в бою с танками союзников мог бы иметь довольно большие шансы на успех, причем его стоимость была бы значительно ниже стоимости базовой модели Pz IV Ausf.J.

Чтобы еще больше усилить его вооружение, фирме «Даймлер-Бенц» поручили разработать для этого танка облегченную версию башни «Shmalturm», которая в оригинале предназначалась для модификации Ausf. F танка «Пантера», но должна была быть оснащена не 88-мм орудием от танка «Королевский тигр», а стандартной для Pz IV 75-мм пушкой с длиной ствола 48 калибров, но без дульного тормоза. Опытный образец нового танка рассчитывали сделать в мае 1945 г., но по понятным причинам изготовить его не успели.

Ощущая острую потребность в противотанковых САУ, немцы осуществили подчас весьма оригинальные проекты по установке противотанковых орудий на любое мало-мальски подходящее шасси. Одним из них явился проект установки 50-мм противотанкового орудия на шасси тягача «Ост», осуществленный в 1943 г.


50-мм противотанковая САУ на базе тягача «Ост» 1943 г.


Поразительно, но немцы находили возможности даже для того, чтобы строить деревянные макеты советских танков Т-34 на автомобильном шасси и затем использовать их для тренировки своих артиллеристов.

Весьма активно использовали немцы и советские трофейные танки Т-34, которые дополнительно бронировали по бортам при помощи съемных экранов.


Трофейный советский танк

Т-34/76 обр. 1942 г.

с экранированным шасси


Проектирование другой, едва ли не самой оригинальной серии германских танков САУ началось в 1942 г. и проводилось силами фирм «Адлер», «Аргус», «Ауто-Юнион», «Везершютте» и «Клокнер-Гумбольд-Дейтц» — не слишком известных среди ведущих производителей бронетанковой техники, а потому и менее занятых проблемами выпуска серийных броневых машин и в силу этого имевших больше возможностей работать на перспективу. Главным требованием Департамента вооружения вермахта была максимальная унификация всех основных деталей ходовой части, двигателя и конструкции самих машин, с тем, чтобы в итоге обладать действительно тотальным оружием для тотальной войны. Вся серия получила обозначение «Е» (от слова «экспериментальный»), и можно сказать, что, по крайней мере на бумаге, поставленная перед конструкторами задача была успешно выполнена.

Так, например, главной особенностью конструкции корпуса являлась максимальная загрузка механизмами его задней части и облегчение передней, чтобы ставить туда как можно более толстую броню и мощное орудие. Двигатель также унифицировался, причем увеличение его мощности достигалось простым увеличением количества цилиндров. Для всех машин марки «Е» колеса и гусеницы были одинаковыми, но вот количество колес, располагавшихся в шахматном порядке, зависело от веса: чем тяжелее — тем больше колес, чем легче — тем меньше, а сама ходовая часть — короче. Вместо труднозаменяемых в полевых условиях торсионов была применена внешняя пружинная подвеска с гидроамортизаторами, что не только облегчало ремонт, но и увеличивало объем боевого отделения. Ведущие колеса — по опыту СССР и его союзников — устанавливались сзади, при этом катки шасси в целях экономии резиновых бандажей не имели. Все это дало возможность сконструировать танки и САУ с низким силуэтом, надежной броней и сильным вооружением, создать хорошие условия для работы их экипажей.

Вся серия включала 6 машин: Е-5, Е-10, Е-25, Е-50, Е-75 и Е-100, причем цифровой индекс указывал вес модели. Е-5 представлял собой подобие легкого английского бронетранспортера «Универсал». Е-10 должен был заменить САУ «Хетцер» и при весе в 10 т имел одинаковое с ней вооружение и четырехкатковое шасси, Е-25 создавался в качестве «среднего танка-истребителя» для замены САУ PZ.IV/70. На нем устанавливалось такое же артиллерийское вооружение и маска пушки типа «свиная голова», причем в перспективе его должны были вооружать разрабатывающимся фирмой «Крупп» 105-мм полуавтоматическим орудием. Для защиты от атак с воздуха и самообороны Е-25 должен иметь 20-мм автоматическую пушку в башне на крыше корпуса. В целях унификации производства эта же башня должна была устанавливаться и на перспективных БТР на уже известном нам шасси 38 (d).


Проект германского истребителя танков Е-25 и его ходовая часть


Е-5050 при 50–60 т веса должен был заменить танк «Пантера». Планировалось поставить на него «уменьшенную» баиIню от танка «Пантера II», но перевооруженную 88-мм орудием танка «Королевский тигр» с длиной ствола 71 калибр. Максимальная скорость машины должна была составить 60 км/ч.

Е-75 предназначался для замены танка «Королевский тигр». Он должен был весить 75–80 т, иметь скорость 40 км/ч и 88-мм пушку с длиной ствола в 100 калибров! На всех танках предусматривалась установка приборов ночного видения, позволявших наблюдать цели на расстоянии в 1000 м, а на дистанции 500 м — их уверенно поражать.


Германский танк Е-75, вооруженный 88-мм орудием с длиной ствола в 100 калибров


Наиболее доведенным из всех танков серии «Е» оказался Е-100 — 140-тонный аналог танка «Маус», вооруженный двумя орудиями калибра 150- и 75-мм. Бронезащита, хотя и тоньше, чем у «Мауса» — 200 мм против 240, была очень мощной. В то же время 700-сильный двигатель «Майбах» для столь тяжелой машины был явно слабоват, из-за чего ее скорость была крайне невелика, а проходимость незначительна, несмотря на гусеницы шириной 1020 мм! Большие размеры превращали этот танк в хорошую мишень при атаках с воздуха, хотя и предусматривалось, что столь ценные машины на поле боя будут сопровождать новые ЗСУ с 30-мм спаренными пушками или зенитные танки на базе «Пантеры» с 37- и 55-мм орудиями, планировавшиеся к выпуску в 1944–1945 гг.

Используя ходовую часть танков «Тигр» и «Королевский тигр», немцы планировали создать на их основе и ряд САУ, причем сконструированных так, чтобы одно и то же шасси могло быть использовано для разных орудийных установок. Работы начались в июне 1942 г., однако к концу войны удалось построить и испытать всего лишь одну из них. Главной ее особенностью была задняя сменная орудийная платформа, на которой могли устанавливаться орудийные системы следующих типов: 170-мм (Gerat 809); 210-мм (Gerat 810) и 305-мм (Gerat 817) пушки. Кроме того, в январе 1945 г. военные заказали конструкторам еще и гладкоствольный миномет калибра 305 мм. Фирмы «Крупп» и «Шкода» взялись за реализацию этого проекта, причем уже в апреле чешские инженеры смогли изготовить его прототип. В работе был также его 420-мм аналог, но вот закончить работу над этими машинами эти предприятия уже не успели.

Характерной особенностью всех этих установок, которые вполне можно отнести к танкам «ИФ», являлось то, что стволы их орудий автоматически поднималисьдля заряжания на угол 40° — прием, лишь значительно позднее повто-ренный на советских послевоенных машинах, оснащенных автоматом заряжания. Операционные углы для всех типов установок вправо-влево составляли 5°, а по вертикали для 170-мм орудия — 0 и +50°, для 210-мм —0 и+50°, 305-мм — +40° и +75°. Вес установок составлял 58 т, экипаж — 7 человек. При этом, помня печальный опыт САУ «Фердинанд», конструкторы предусмотрели на них пулеметное вооружение, состоящее из пулеметов МО-34 и МС-42, в том числе и в лобовом листе корпуса. Максимальная толщина брони, учитывая дальнобойность всех этих орудий, не превышала 50 мм.


Германские опытные САУ: 170-мм Gerat 809 (вверху) и 210-мм Gerat 810


Проекты германских разведывательных танков: легкий танк «Леопард» (вверху) и танк на базе Pzkpfwg V «Пантера»


Впрочем, очевидную близорукость германских конструкторов дополнял и очень важный производственный аспект. Немцы начисто игнорировали современные для того времени технологии поточного производства, принятые в СССР, Англии и США, в силу чего и выпускали много меньше танков, чем предприятия союзников. Одним словом, германские военные специалисты недооценили качественно важный количественный показатель боевой техники и, соответственно, поплатились за это. Вот почему ни дешевые гибриды на шасси 38 (т.), ни установки «супер-тигр» с орудиями под стать иному линкору спасти гибнущий Третий рейх не могли — Германия проиграла прежде всего в силу неправильно понятой роли промышленного производства в современной войне и его организации, а это в свою очередь было следствием результатов Версальской системы и общего менталитета германской нации. В любом случае это просто замечательно, что более сильные танки и САУ у немцев так и не появились, а то, возможно, мне бы и не пришлось писать эту книгу, а вам ее читать…

В то же время количество опытно-экспериментальных образцов германской бронетехники просто поражает. На представленном рисунке вы видите легкий разведывательный танк «Леопард» на оригинальном шасси, который немцы успели разработать к окончанию войны, но так и не запустили в серийное производство. Тем не менее, башню с этого танка, с 50-мм длинноствольным орудием они устанавливали на серийный БА «Пума», а также пытались вооружить ею опытный четырехколесный разведывательный БА и танк-разведчик на базе танка «Пантера», что само по себе для Германии в условиях тотального дефицита вооружений являлось «роскошным» проектом. Существовала даже опытная противотанковая САУ с крупнокалиберным 105-мм орудием на базе чешского танка 38 (t). Все это разрабатывалось, строилось, испытывалось на полигонах, вот только в серию так и не пошло.

Глава 5 ТАНКИ «ИФ» АНТИГИТЛЕРОВСКОЙ КОАЛИЦИИ

Самым невероятным танком «ИФ» периода войны является танк с неофициальным названием «Бегемот», созданный все в том же конструкторском бюро Ж. Я. Котина. Танк этот имел ходовую часть трех стандартных танков КВ, соединенных в одно целое, и мощный дизельный двигатель. Вооружение состояло из трех линейно-возвышенных башен от танков КВ, средняя из которых имела целых два 152-мм орудия, и еще одной башни от танка БТ-5. В качестве дополнительного вооружения на танке устанавливался огнемет и реактивная установка «Катюша».

Что же касается танков тех стран, что в годы Второй мировой войны воевали против фашистской Германии, то недостатков у них, например танков Англии и США, тоже было более чем достаточно!

Это и вертикальная установка переднего броневого листа на в целом весьма совершенной в баллистическом отношении башне танка «Крусейдер». И столь же необъяснимое с точки зрения здравого смысла пристрастие англичан к вертикальной бронировке места водителя и переднего стрелка на всех своих танках периода войны, включая танк «Комета». Приверженность к 40- и 57-мм орудиям также весьма предосудительна, хотя им и удалось обеспечить своим танкам «Кромвель» высокую подвижность за счет большой удельной мощности двигателя.

Тем не менее, вплоть до самого конца войны англичане оставались приверженцами многих старых и уже отживших свое технических решений. Наиболее отчетливо это проявилось в конструкции тяжелых танков TOG, из которых первый образец, созданный в рамках этой программы, имел гусеничное шасси традиционной для танков Первой мировой войны формы, орудие в передней части корпуса, пулеметы в бортовых спонсонах и башню от танка «Валентайн», венчавшую вес это нелепое сооружение!

Зато иные конструкции, разрабатывавшиеся союзниками в годы войны, сегодня можно было бы снимать в фантастических фильмах. И к ним вполне можно отнести легкий танк «Прейинг Мантис» на шасси БТР «Универсал-кэрриер», разрабатывавшийся английскими инженерами в качестве универсальной машины для боевых действий в городских условиях. Особенностью танка стала подъемная рама в передней части корпуса, внутри которой располагался экипаж. С опущенной рамой этот танк был предельно низким. Подняв ее, экипаж мог стрелять через завалы и баррикады, а также обстреливать верхние этажи и чердаки. В машине находились всего два человека: водитель и стрелок, что позволяло им разделить свои обязанности, однако не слишком хороший обзор, а также слабость брони и вооружения поставили крест на этом оригинальном коммерческом проекте 1942 г.


Опытный английский танк TOG-1


Легкий танк «Прейинг Мантис» на базе Mk. VI конструктора Дж. Тапа, Англия, 1942 г.


Так что если бы не помощь США, англичанам вряд ли бы удалось добиться победы в Северной Африке, не говоря уже о Европейском ТВД. В то же время следует отметить, что недостатки американских танков они почему-то видели лучше, нежели у своих собственных машин, и конверсировали их настолько хорошо, что этого просто нельзя не заметить, идет ли речь о танках МЗ «Ли/Грант» или М4 «Шерман Файер-флай» («Светлячок»). Ведь это именно англичане сумели поставить на последнюю модель свою длинноствольную 76-мм пушку, обладавшую высокой бронепробиваемостью.

Так что победить немцев в союзе с американцами гордые британцы сумели только благодаря танкам и САУ, поставленным им из-за океана, и это при том, что собственно американские танки периода Второй мировой войны были в целом значительно хуже немецких и несли в боях с ними большие потери.

Например, как весьма неудачную можно расценить компоновку установленного на американских машинах авиационного звездообразного двигателя. Ставившиеся традиционно вертикально двигатели «Континенталь» было неудобно обслуживать (в особенности цилиндры, расположенные внизу, у днища корпуса), а располагавшийся высоко над днищем вал привода трансмиссии увеличивал общую высоту машины. В особенности это было заметно на легких танках «Стюарт», которые из-за своей небольшой длины казались с этой установкой еще выше. Между тем, достаточно было бы этот мотор «положить», т. е. расположить его горизонтально, чтобы все габариты корпуса и башни по высоте можно было бы сильно уменьшить, причем это в равной степени касается и танка МЗ «Стюарт», и танка МЗ «Ли».

При этом американцам было бы и двигатель легче обслуживать, и за счет уменьшения площади заброневого пространства усилить бронирование этих танков, не увеличивая их вес, уменьшить заметность обеих машин на местности, а также сделать их более устойчивыми из-за общего понижения центра тяжести. Конечно, можно предположить, что свою роль в данном случае сыграли некие неизвестные нам обстоятельства, но ведь мотор есть мотор, пусть даже и авиационный. Тут главное — его равномерно со всех сторон охлаждать, а уж то, как он установлен, вряд ли имеет принципиальное значение.

Американских конструкторов традиционно критикуют за то, что на своем среднем танке МЗ «Ли» они расположили главное танковое орудие не в башне, а в бортовом спонсоне, а все потому, что на большее у них не хватило, мол, опыта. В результате у них получился танк с неудовлетворительными характеристиками по маневру огнем, пожароопасный из-за применявшегося на нем авиационного двигателя, который работал на авиационном бензине, да к тому же еще «трехъярусный», а значит — очень высокий.


Стандартная компоновка американского среднего танка МЗ «Генерал Грант»


Между тем, даже стандартная компоновка танка МЗ позволяла разместить в нем не одно, а два орудия «главного калибра», сохраняя при этом сверху еще и башню с 37-мм пушкой для ближней противотанковой обороны. Механик-водитель при этом мог бы располагаться по оси танка, а пушечных спонсонов должно было быть два. Два наводчика, два заряжающих, механик-водитель и два человека в верхней башне — вот вам практически тот же самый экипаж при удвоенной огневой мощи. Такой танк мог бы иметь сразу два сектора обстрела, причем, стреляя прямо по курсу, он мог бы накрыть одну цель сразу двумя выстрелами, а значит, имел бы куда больше шансов ее уничтожить. Дополнительный боекомплект можно было бы разместить в бортовых отсеках справа и слева, попутно усилив их бронирование, а баки с горючим — на крыше моторного отделения сзади, самом неуязвимом для настильного огня месте.


Изменение компоновки двигательного отделения среднего танка МЗ «Генерал Грант» и на легком танке МЗ «Стюарт» с целью уменьшения их габаритов (высота стандартных машин показана контуром)


Однако вместо того чтобы отрабатывать на своем танке артиллерийские установки, американцы с завидным упорством опробовали на нем все новые и новые виды шасси.

Так, в 1942 г. они выпустили опытный вариант танка М3А4 с экспериментальным шасси, у которого направляющее колесо прикреплялось не к корпусу, а к задней тележке, и за счет этого подрессоривалось. Затем, уже на танке М4 в 1943 г. испытывалась ходовая часть с колесными тележками от полугусеничной машины МЗ, а еще позднее и с торсионной подвеской катков.


Возможный вариант модернизации танка М3АЗ «Генерал Ли» с двумя спонсонами и снарядными боксами за ними


Опытные средние танки США 1943–1944 гг. (сверху вниз): МЗА4 на экспериментальном шасси с подрессоренным направляющим колесом; М4А1 с колесными тележками от полугусеничного бронетранспортера МЗ; М4А2Е4 на торсионной подвеске


Кстати, последний вариант во всех отношениях являлся наиболее перспективным, что, кстати говоря, впоследствии и было доказано, однако военные его почему-то отвергли в пользу так называемой «горизонтальной подвески» (HVSS) с пружинами горизонтального расположения. Да, новый вариант среднего танка США М4 «Шерман», имевший орудие в башне, оказался во всех отношениях сильнее и совершеннее своего предшественника МЗ, но вот вооружили его все той же старой 75-мм танковой пушкой МЗ, с длиной ствола всего лишь в 40 калибров, из-за чего он оказался не в силах бороться с новыми немецкими танками «Тигр» и «Пантера» на равных. Еще более неудачным был тяжелый американский танк М6, который хотя и был принят на вооружение, но реально в боях не участвовал, поскольку его 76-мм пушка с длиной ствола в 55 калибров (пусть даже более длинноствольная, чем у базового танка М4) не обладала необходимым бронепробивающим действием, особенно по сравнению с орудиями германских машин.

Между тем, англичане уже в 1942 г. имели 17-фунтовые (76,2-мм) орудия, с длиной ствола в 62, 9 калибра, и которые вполне можно было бы установить на танк. Сами англичане впоследствии так и поступили, вооружив ими свой «Шерман Файерфлай», но вот на танках «Комета» они почему-то их вновь укоротили до 56-калиберной длины.

Только лишь к 1944 г. танки «Шерман» получили новые, более мощные 76-мм орудия с длиной ствола в 53 калибра, а также опытные установки Т9IЕ3 с 55-калиберными стволами. Это были модели М4А3/76/W и М4А3/76/ HVSS, которые практически уже не уступали гитлеровским танкам Pz.IV, а по ряду показателей находились на уровне танка «Пантера». Вот только неясно, что помешало им быть принятыми на вооружение хотя бы в 1943 г., а то и в самом начале боевой карьеры М4.

Пытаясь хотя бы как-то усилить вооружение танка М4, американцы начали устанавливать на них 105-мм гаубицы, имевшие мощный фугасный и кумулятивный снаряды, но длинноствольные танковые орудия с высокой начальной скоростью бронебойного снаряда заменить они, естественно, полностью не могли, из-за чего вооруженные ими танки использовались главным образом в качестве штурмовых и для огневой поддержки пехоты.

Правда, в 1944 г. на двух опытных образцах тяжелого танка М6 — М6А2ЕI в рамках программы по созданию безбашенного танка Т-28 были опробованы 105-мм длинноствольные танковые орудия, однако в серийное производство машины с ними так и не пошли, точно так же как и сам сверхтяжелый Т-28, броня на котором достигала толщины 305 мм.


Американский опытный тяжелый танк М6А2Е1 со 105-мм орудием в башне


Американский опытный сверхтяжелый танк Т-28 (1944 г.) и его компоновка


В то же время бронирование серийных американских машин по сравнению с их германскими противниками со всей очевидностью следует признать недостаточным, в особенности против применявшихся германской пехотой кумулятивных боеприпасов. Чтобы хоть как-то защитить свои машины от этой «напасти», американцы в полевых условиях обвешивали свои танки дополнительной «броней» в виде досок и бревен, а также обкладывали их мешками с песком. Вес этой импровизированной брони иной раз достигал двух тонн и более, из-за чего бронированные таким образом танки заметно проседали на рессорах и становились менее маневренными. В отдельных случаях на лобовую часть американских танков дополнительно наваривались листы брони, вырезанные из броневых плит подбитых германских танков, и только лишь в этом случае такая защита позволяла им успешно сражаться против германских машин.

Недостатки бронирования М4 ощущались американцами так сильно, что они даже планировали выпускать специальный «штурмовой танк» Т-14 с усиленным бронированием башни, корпуса и даже ходовой части. Однако машина не удалась, так как хотя и была очень мощно бронирована, вооружение ее не отличалось от серийных танков «Шерман». Кстати, существовал и другой Т-14 — самый неудачный легкий танк Второй мировой войны, который, напротив, получился у них слишком легким. Имея малые размеры и мощное пулеметное вооружение, эти машины поступили на вооружение 138-й пехотной дивизии, занимавшей Алеутские острова. Но в 1942 г. их вооружение оказалось совершенно недостаточным даже против японцев, а их броня была слишком тонкой, поэтому на вооружение эти машины было решено не принимать.


Американский опытный «штурмовой танк» Т-14


Американский опытный легкий танк Т-14, проходивший в 1942 г. войсковые испытания на Алеутских островах


Другим недостатком 75-мм орудия американских танков была сильная вспышка, которая при выстреле ослепляла танкистов даже днем, к тому же ее действенность по броне танков «Тигр» и «Пантера» была совершенно недостаточной. И спрашивается, зачем нужно было создавать новый танк, когда гораздо дешевле было бы ставить на серийные машины новые, более сильные пушки!?

Не все знают, что британские танкисты тоже применяли на своих машинах своеобразный «циммерит» из… полос толстой резины, которые они наклеивали на корпуса и башни своих «Кромвелей», а все потому, что этот вопрос не был продуман заранее, и чтобы его решить в полевых условиях, танкистам приходилось использовать «солдатскую смекалку».

Надо отметить, что несмотря на достаточный опыт и профессионализм американских инженеров, их очень часто преследовали неудачи, и выходило так, что задуманные ими машины у них не получались. Так, например, они долгое время пытались создать легкую самоходную артиллерийскую установку на шасси легкого танка М2. На экспериментальной модели Т-3 75-мм пехотная гаубица размещалась в корпусе справа. Причем левая пулеметная башня при этом сохранялась. В теории такие машины должны были бы поддерживать огнем наступающие танковые подразделения, однако на практике, будь эта САУ принята на вооружение, боевая работа для нее была бы сильно затруднена из-за чрезвычайной тесноты боевого отделения.

Испытания новой СУ выявили это со всей очевидностью, однако сама идея такой машины похоронена не была, и к ней опять возвратились в 1941 г. Теперь «изюминкой» самоходного орудия Т-18 на шасси легкого танка МЗ стала массивная, подобная башне, литая конструкция с закругленными углами, в правой части которой размешалась сама 75-мм гаубица, а слева — место и люк для механика-водителя. Еще два люка для членов экипажа располагались наверху на крыше башни. Бронезащита экипажа и орудия намного возросла, работать внутри него стало удобно, однако вес при этом увеличился до 15 т, что негативно отразилось на проходимости и маневренности данной машины.

В последний раз создать мощную легкую САУ уже со 105-мм гаубицей на шасси танка М5АI американцы попытались в 1944 г. СУ Т-82 «Маленький Джо» представляла собой уменьшенный вариант САУ М7 и имела открытое сверху боевое отделение, спереди и с боков защищенное броневыми листами. Т-82 изготовили, испытали, однако на вооружение она так и не поступила, прежде всего ввиду слабости своего шасси, да и боекомплект у этой машины из-за небольших размеров ее боевого отделения для полноценной САУ был слишком мал.

Неудачей окончилась и попытка создать более легкий, чем «Шерман», средний танк М7, вес которого в процессе разработки увеличился с 20 до 27 т.

Всего было изготовлено 27 таких машин, после чего их производство решили прекратить.

В то же время нельзя не отметить, что американские специалисты очень умело приспосабливали шасси своих танков, в особенности устаревших, под машины для самых разных надобностей. Это были и многочисленные БРЭМ, тяжелые артиллерийские тягачи М32, а также шасси-носители тяжелых артустановок, вроде 155-мм САУ М12 «Кинг Конг», поступившей на вооружение американской армии.


Американские боевые машины на шасси танка МЗ «Генерал Ли»: 155-мм САУ М12 «Кинг Конг», 1944 г. (вверху) и тяжелый артиллерийский тягач М32, 1944 г.


Но вот вооружение собственно танков «Шерман», несмотря на все старания американцев, вплоть до конца войны было все-таки хуже, чем на германских танках, поэтому неудивительно, что во многих странах их впоследствии попытались модернизировать как раз по вооружению.


Танк М4А1 «Шерман», оснащенный башней FL10 от французского танка АМХ-13


Французы, например, на танки М4А1 установили свои «качающиеся башни» от танков АМХ-13 и поставляли эти машины в Египет, а что до англичан, то их 17-фунтовые орудия устанавливались на них еще в годы войны. Однако из-за того, что с 83,8-мм танковым орудием они несколько припозднились, реально превзойти танки «Тигр» и «Пантера» по вооружению союзникам в годы Второй мировой войны так все-таки и не удалось.

Вот так и получилось, что для того чтобы хотя бы как-то выйти из этого положения, американским конструкторам пришлось срочно создавать, а танковым заводам выпускать многочисленные «истребители танков» М10 — не что иное, как облегченные танки М4 с башнями без крыши, но зато с мощным 90-мм орудием. Впрочем, сами их экипажи постарались тут же прикрыть их броней сверху, для чего на башни этих САУ начали устанавливать откидывающиеся на петлях самодельные крыши, сделанные из тонкой брони.


САУМ10, оборудованные в войсках дополнительным бронированием крыши башни: М10 62-го полка истребителей танков армии США (вверху); М10 12-го танкового корпуса британской армии (внизу


Интересно, что американцы, в отличие от немцев, так и не сумели создать достаточно длинноствольное орудие калибра 75-мм. Самая длинноствольная пушка этого калибра имела у них длину ствола 55 калибров, а 90-мм — 53. То же самое наблюдалось и у нас в СССР, где танки Т-34 и КВ вначале вооружались пушками длиной ствола 31,5 и 41,5 калибра (т. е. даже более слабыми, чем у янки), а знаменитая 85-мм пушка ЗИС-С-53 танка Т-34/85 обр. 1944 г. — имела длину ствола всего в 54 калибра!

Не так, как известно, было у немцев, обладавших 75-мм и 88-мм танковыми орудиями с длиной ствола в 70 и 71 калибр соответственно!

Создать нечто подобное удалось только англичанам, и то лишь после войны в 1948 г. Речь идет о 20-фунтовом (83,8-мм) танковом орудии с длиной ствола в 72,9 калибра и, соответственно, с очень высокой бронепробиваемостью, оказавшейся даже выше, чем у 100-мм советского танкового орудия танка Т-54.

Причина здесь, в общем-то, банальна, а суть ее в том, что все орудия калибра 75-мм и 76-мм в СССР и США происходили от французской 75-мм полевой пушки обр. 1897 г., имели с ней одинаковую баллистику и боеприпасы. В какой-то степени это было удобно. Например, оказалось, что американские танки в Алжире могут стрелять французскими снарядами без каких бы то ни было проблем. Другое дело, что эта «привязанность к старине» на каком-то этапе так и не была осознана, из-за чего она и превратилась в тормоз на пути создания еще более эффективных танковых орудий, а «самые лучшие танки Второй мировой войны» уступали гитлеровским машинам по вооружению!

Танк-трактор «Боб Сэмпл» на шасси трактора «Катерпиллер» — еще одна необычная разработка периода войны. Шесть машин этого типа были построены в Новой Зеландии, ожидавшей японского вторжения в 1940 г. Он был назван в честь тогдашнего министра обороны Новой Зеландии. Особенностью машины стало ее вооружение: например, один из пулеметчиков спереди располагался лежа над мотором, поэтому, чтобы солдата снизу не жгло, создатели танка устроили его на подкладке из асбеста, поверх которой был положен резиновый матрас. Броня была рифленая, поскольку выяснилось, что пули от рифленой поверхности рикошетируют лучше, чем от гладкой. В боях эти танки не участвовали, однако неизвестно, как все могло бы получиться, если бы японцы высадились в Новой Зеландии. Поэтому их вполне справедливо можно причислить к танкам «ИФ».


Танк-трактор «Боб Сэмпл» (Новая Зеландия)


Что же касается конструирования танков нашими советскими конструкторами в годы войны, то и здесь вопросов по-прежнему больше, чем ответов. Взять хотя бы очертания носовой части танка КВ, форму которой те же американцы, например, считали крайне неудачной. Известно, что едва ли не главной особенностью любых видов российского оружия была его простота и технологичность. Но если это так, то зачем, спрашивается, конструктор Ж. Я. Котин поставил на свой танк в верхней носовой части две броневые плиты вместо одной, как это было сделано конструктором М. И. Кошкиным на танке Т-34? Сохранился документ, в котором конструктор Н. Л. Духов, работавший с Котиным, подробно перечисляет основные новшества, внедренные на Т-34 танкостроителями из Челябинска.


Советский опытный тяжелый танк СМ К (1939 г.)


Однако о том, чтобы заимствовать такую вещь, как спрямленный передний броневой лист, в этом докладе нет и речи. «Фирменный» изломленный нос стал характерной особенностью не только КВ. Еще раньше такая носовая часть использовалась на танке СМК, на Т-50 конструкции КБ Кировского завода и на всех прочих опытных машинах этого конструкторского бюро. Один из разработчиков вооружения для танка КВ конструктор Ф. Г. Коробков как-то написал, что Ж. Я. Котин «…кроме тактико-технических параметров придавал большое значение эстетической стороне танка, и это проявилось при создании всех последующих моделей…»,[2] но ведь нельзя не признать, что гипотенуза всегда короче суммы двух катетов, а это значит, что один прямой наклонный броневой лист в носовой части танка КВ был бы и более технологичным и, вполне возможно, более толстым, да и в смысле эстетики подобный силуэт имеет явное преимущество.

С другой стороны, создателям танка Т-34, имевшего свои недостатки в бронировании, следовало бы заимствовать у КВ горизонтальное расположение люка механика-водителя на верхнем броневом листе корпуса, что гарантировало бы его полную неуязвимость. Для этого было бы вполне достаточно наклон переднего броневого листа несколько уменьшить, а башню совсем немного отодвинуть назад. Понятно, что и средний, и тяжелый танки РККА в этом случае были бы внешне весьма схожи, но должны были бы различаться ходовой частью, толщиной брони и калибром орудий, как это было, например, в случае с немецкими танками Pz.III и IV.

С пушками дело у нас тоже не заладилось. Мало того, наше ГАУ (главное артиллерийское управление) долгое время, словно за святыню, держалось за гильзу и снаряд от 76,2-мм полевой пушки 1902 г., так ведь даже и те новые орудия, что при этом уже были, на танки не устанавливались.


Советские танковые орудия 1920–1945 гг.

* — подкалиберный снаряд принят на вооружение в октябре 1943 г.

** — подкалиберный снаряд принят на вооружение в феврале 1944 г


Так, например, весной 1940 г. ничего не вышло с установкой на танк КВ 85-мм пушки Ф-39 конструктора В. Г. Грабина, хотя результаты испытаний признали успешными, и с проектом 95-мм танкового орудия, а кроме того, с танковыми пушками калибра 107-мм Ф-42 и ЗИС-6. Последнюю пушку конструкторы создали всего за два месяца, работала она безотказно, испытание в башне танка КВ-2 успешно прошла, но ни на один из советских танков она так и не попала, хотя сделать их успели около 800 штук. Все они пошли в металлолом, а все потому, что тяжелый танк под это орудие конструкторы сделать так и не смогли, хотя отдельные опытные машины и испытывались.


Советский сверхтяжелый танк KB-4, вооруженный 107-мм пушкой


С другой стороны, как вообще можно было начать проектирование танка КВ-5, масса которого превышала 100-тонный рубеж? В описании этой машины в книге «Без тайн и секретов», изданной в Санкт-Петербурге к 50-летию Победы, она представляется похожей на непреступный ДОТ. Лобовая броня, как и у «Королевского тигра», — 180 мм. Двигатель мощностью 1200 л. с. Вооружение — 107-мм орудие в башне. Длина и ширина корпуса приблизительно 8 и 4 метра соответственно.

Понятно, что «спущенные сверху» задания в те годы следовало выполнять по возможности не рассуждая и даже более чем тщательно. Но ведь в данном случае речь идет о конструкторах, сыскавших в свой адрес немало хвалебных эпитетов, хотя на деле получается так, что мы хвалим их за то же самое, за что ругаем конструкторов Германии, Англии и США.

Хорошо известно, что Сталин терпеть не мог технически усложненных конструкции, и тот же Ж. Я. Котин об этом был прекрасно осведомлен. Тем не менее, это не помешало ему зимой 1941 г. создать тяжелый безбашенный танк КВ-6 с тремя пушками калибра 45-мм и 76-мм и КВ-7 с двумя — калибра 76-мм. Обе эти САУ были тут же отправлены в Москву, где на испытательном полигоне в присутствии генералов Н. Н. Воронова и Я. Н. Федоренко была проведена артиллерийская часть испытаний.

«Когда прошли стрельбы на кучность боя, выяснилось, что при стрельбе залпами или попеременно из разных стволов кучность значительно уменьшалась.

На замечание об этом маршала К. Е. Ворошилова представители артиллерийского управления начали обосновывать полезность повышения рассеивания тем, что это якобы увеличивает площадь, покрываемую огнем. Выслушав такое „научное“ обоснование, Ворошилов тяжело вздохнул и сказал, что он считал артиллерию более точной наукой. Подводя после испытаний итоги, маршал неожиданно обрушился на руководителей Главного артиллерийского и Главного бронетанкового управления за несогласованность во мнениях и требованиям к новым машинам. Начальнику ГАУ (Главного артиллерийского управления) генералу Воронову он сказал, что тот видит в танке лишь телегу для перевозки его пушек, а начальнику ГБТУ (Главное бронетанковое управление) генералу Федоренко заметил, что он смотрит на танковую пушку, как на бревно, ничего в ней не понимая.

Совещание продолжалось у Верховного Главнокомандующего. Участники вспоминают, что была глубокая ночь, когда Сталин принял конструкторов. В разговоре выяснилось, что он уже знаком с разработками танкоградцев.

— Зачем три пушки? — спросил Верховный Главнокомандующий. — Пусть будет одна, но хорошая!»[3]

Налицо совершенно явная и очевидная «подстава», как это принято у нас сейчас говорить, причем подготовленная и проведенная весьма мастерски. А ведь как-то именно так в то время одним ломали и судьбы, и карьеры, в то время как другие получали высокие чины и высокие награды. Вы думаете, что на конструкции всех наших танков такие вот «аппаратные игры» никак не отражались? Отражались, да еще как! А ведь были еще и конструкторские, а то и чисто технологические просчеты. Например, бронемаска тяжелого танка КВ-2 имела вес 636 кг, но при обстреле снарядами 76-мм и даже 45-мм с дистанции 600 м обычно выходила из строя. Причина заключалась в… низком качестве ее сварных швов!

Что же касается конструкторов другого тяжелого предвоенного советского танка с двумя башнями — Т-100, также не принятого в серийное производство из-за слишком большого веса, то и уменьшить его длину, и уменьшить излишне большой вес его проектировщики так и не сумели. Между тем, достаточно было в основании барбета главной башни сделать углубление, в которое входила бы задняя часть передней малой башни, как благодаря этому вполне можно было бы и общую длину танка сократить, и выкроить пару сотен килограммов броневой стали на усиление броневой защиты. При этом внутренний объем от этого практически бы не пострадал.


Опытный тяжелый танк Т-100 (вверху) и вариант Т-100 «ИФ» с уменьшенной длиной корпуса и носовой части


Трудно найти разумное объяснение и появлению танков ИС-3 и ИС-4, амбициозность проектов которых сразу бросается в глаза. Ведь в армию уже поступали хорошие танки ИС-2, так с какой же стати было еще раз дублировать эту машину? И ведь закончилось все тем, что, как об этом сообщалось в одном из наших популярных технических журналов:

«кратковременные полигонные и войсковые испытания и ограниченное применение ИС-3 в боевых действиях не позволили выявить скрытые дефекты конструкции. Они обнаружились в мирное время, при повседневной эксплуатации техники. Например, множество швов, образовавшихся при сварке корпуса сложной конфигурации, создавало в нем сильные напряжения, появлялись усталостные трещины».

Конечно, вполне можно сказать, что с техникой в процессе эксплуатации случается всякое, что все предвидеть нельзя, но почему именно с испытаниями ИС-3 была допущена такая спешка, ведь было же очевидно, что с задачей «добить Гитлера в его собственном логове» успешно справятся и более обыкновенные ИС-2? И как тогда быть с 60-тонными танками ИС-4 или еще более чудовищными 68-тонными ИС-7? Последний, например, помимо 130-мм орудия имел еще целых 8 (!) разнокалиберных пулеметов, стрелявших как вперед, так и назад. Потом, правда, выяснилось, что вследствие жесткого крепления большинство из них совершенно неэффективно, а само их обслуживание является «практически невозможным». Так неужели этот танк нужно было строить в металле лишь только для того, чтобы в процессе испытаний выявить эту, в общем-то, и так совершенно очевидную вещь?

Понятно, когда подобным образом поступают дилетанты и любители. Для них такое простительно, причем нередко «метод научного тыка» приносит в целом неплохой результат.


Опытный танк ИС- 1Е (1944 г.) с колесами от танка Т-34 — попытка создать «единое» шасси для тяжелых и средних танков СССР, которая, однако так и не удалась


Тяжелый танк ИС- 7


Но ведь в данном случае речь идет о конструкторском бюро, имевшем в своем распоряжении громадный опыт мирового танкостроения, включая и свой собственный.

И уж если так хорош был «щучий нос» танка ИС-3, то что мешало устанавливать его на танки ИС-2, сохраняя все его прочие высокие тактико-технические и технологические характеристики? Известно, что модернизированные в 1954 г. танки ИС-2М находились на вооружении очень долго.

Впрочем, здесь важно отметить и то, что устанавливавшаяся на всех этих танках 122-мм пушка Д-25Т, принятая на вооружение в 1943 г., по ряду параметров все равно уступала германским орудиям танков «Тигр» и «Пантера», а ее боекомплект на танках ИС-2 и ИС-3 составлял всего 28 выстрелов. В итоге, только в 1945 г. были испытаны танки Т-34 с погоном башни, диаметр которого был увеличен до 1700 м, и с орудиями калибра 100-мм ЛБ-1 и Д-10Т, а для тяжелых танков ИС были созданы мощные танковые пушки калибра 100-мм С-34 и 130-мм С-70. И хотя спроектированные в конце войны 100-мм пушка Д-10Т и 122-мм пушка Д-25Т своими бронебойными и подкалиберными снарядами пробивали броню любого иностранного танка вплоть до начала 1960-х гг., ничего особенного по сравнению с немецкими специалистами нашим конструкторам создать все-таки так и не удалось.

Что же касается советских танков «ИФ» на базе знаменитого Т-34, то таких в годы войны вполне реально существовало… целых два: Т-34М и Т-43. Т-34М — это модернизированный Т-34 обр. 1940 г., у которого шасси имело торсионную подвеску, а сам танк — трехместную башню, на которой была еще и наблюдательная башенка для командира, наконец-то освободившегося от функций наводчика для выполнения своих прямых обязанностей. Во всех отношениях новый танк был значительно совершеннее базовой «тридцатьчетверки», однако завершить его до начала войны так и не успели. Когда же война началась, все силы были брошены на выпуск уже отработанных машин, вот почему улучшенная версия «тридцатьчетверки» в это время так и не появилась.


Танк Т-34М (1941 г.) и его компоновка


Т-34/76 «Иф» образца 1940 г. с двумя боковыми люками в корпусе по типу британских танков «Кромвель». Передний броневой лист корпуса по типу британских танков «Кромвель» прикрывает переднюю кромку люков


Т-34/76 «ИФ» образца 1941 г. с двумя верхними люками на крыше корпуса, с обратным уклоном боковых броневых листов по типу танка ИС-3


Т-34/76 «ИФ» образца 1942 г. с двумя верхними люками на крыше корпуса и двумя люками на башне для экипажа из четырех человек


В марте 1943 г. конструкторским бюро (КБ), которым руководил в это время А. А. Морозов, был предложен вариант танка Т-34 с усиленной бронезащитой, получивший обозначение Т-43. С базовым танком у новой машины унифицировалось до 78,5 % деталей. Основное отличие было опять-таки в установке торсионной подвески и увеличении толщины брони до 75-мм на корпусе и до 90-мм на башне. Лобовой пулемет конструкторы решили убрать, что позволило вновь сократить экипаж до четырех человек, трое из которых размещались в башне. Масса танка значительно возросла, маневренность из-за этого понизилась, а вооружение не изменилось, из-за чего этот танк на вооружение и не приняли.

Также неудачей закончилась попытка КБ Ж. Я. Котина создать в 1942 г. «универсальный танк» КВ-13 — своего рода гибрид между Т-34 и КВ, причем «гибрид», сохранявший традиционный обратный излом передней лобовой бронеплиты и смотровой люк-пробку для механика-водителя. Экипаж машины за счет исключения пулеметчика, сидевшего рядом с водителем, сократили до трех человек, но вот в башне танка конструкторы, как и раньше, разместили всего двоих. Поэтому о каком-то там «прорыве» в создании танка принципиально нового типа в данном случае не может быть и речи.

Командир имеет командирскую башенку с пятью блоками наблюдения по периметру и еще одним люком вверху. Подбашенная коробка и сама башня литые, передняя лобовая бронеплита из катаной брони и без каких бы то ни было деталей, которые могли бы ее ослаблять. Вооружение танка — 76,2-мм танковое орудие с длиной ствола, увеличенной до 60 калибров.

Танк ИС-1 «ИФ» (возможный вариант танка ИС-1, созданного на базе опытного танка КВ-13) мог иметь экипаж из четырех человек, причем место механика-водителя расположено справа. Люк на корпусе слева служит для облегчения загрузки боеприпасов. Заряжающий располагается слева от орудия, поэтому ему удобно действовать правой рукой. Для выхода из танка у него имеется собственный башенный люк. Наводчик располагается справа, и у него тоже есть отдельный люк на крыше башни.


Танк ИС-1 «ИФ» (возможный вариант танка ИС-1, созданного на базе опытного танка КВ-13)


Отличным танком «ИФ» мог бы стать и Т-44/ 100, вооруженный мощным 100-мм орудием. Ходовую часть для этого потребовалось бы несколько усилить, погон башни увеличить в диаметре (для чего борта на нем было бы лучше всего спрямить, как на американском танке «Шерман») и сделать башню большего размера.


Тяжелый штурмовой танк ИС-2/152 «ИФ», предназначенный для прорыва оборонительных рубежей противника. Ходовая часть от танка ИС-2. Башня обтекаемых очертаний представляет собой «облагороженную» версию башни тяжелого танка КВ-2


С двигателем поперек корпуса это был бы уже совершенно новый Т-44/100, и никаких танков Т-54 нам еще долго бы потом не потребовалось. Во-вторых, тот же ИС-2 можно было бы выпускать сразу в двух вариантах. Один — вооруженный орудием Д-25Т, а вот другой — по образцу танка КВ-2 с традиционной 152-мм гаубицей для разрушения вражеских укреплений. Такие машины могли бы очень пригодиться при штурме Кенигсберга и Берлина, причем в большей степени, нежели САУ ИСУ-152, маневр огнем у которой был ограничен отсутствием вращающейся башни.

Наконец, самым прямо-таки невероятным танком «ИФ» периода воины является танк с неофициальным названием «Бегемот», созданный все в том же конструкторском бюро Ж. Я. Котина. Сообщение об этом танке было помещено в сети Интернет Брианом Фаулером в июне 1997 г. со ссылками на книги известных зарубежных авторов,[4] так что, скорее всего, этой информации можно доверять, хотя в книгах, что издавались у нас, информация об этой машине отсутствует.

Танк этот имел ходовую часть трех стандартных танков КВ, соединенных в одно целое, и мощный дизельный двигатель. Вооружение состояло из трех линейно возвышенных башен от танков КВ, средняя из которых имела целых два 152-мм орудия, и еще одной башни от танка БТ-5. В качестве дополнительного вооружения на танке устанавливался огнемет и реактивная установка «Катюша».

Первый танк погиб, разломившись при переходе оврага, причем огнесмесь из лопнувших трубопроводов при этом разлилась, возник пожар, вслед за которым взорвались боеприпасы. Второй танк, конструкция которого была усилена, участвовал в боях, но как-то раз одна из башен произвела выстрел в другую, из-за чего в ней сдетонировал боекомплект.

Третий танк, прозванный немцами «сталинским оркестром» за его орудийно-ракетную разноголосицу, чтобы избежать случившейся катастрофы, получил специальные ограничители поворота башен. Маневренности у него не было никакой, однако Сталин на это внимания не обратил. Когда Котин решил все таки поинтересоваться у вождя, как такой танк будет поворачивать, тот вроде бы ему ответил, что как раз поворачивать-то ему и не придется, т. к. его задача — идти прямиком на Берлин!


Сверхтяжелый танк КВ-5 «Бегемот» (проект)


Тем не менее, до Берлина дойти ему было не суждено. Во время одного из боев командир, видимо, плохо разбираясь в боевых возможностях этой машины, отдал приказ ударить по врагу залпом, развернув все орудия на один борт, из-за чего от сильной отдачи танк опрокинулся в оказавшийся рядом овраг. Огнесмесь при этом опять разлилась, и объятый пламенем «Бегемот» вновь подорвался на своих собственных боеприпасах. Строить в четвертый раз его уже не решились, но все равно все непосредственные разработчики его попали в лагеря!

Глава 6 ДИАГНОЗ СОВРЕМЕННОГО ОТЕЧЕСТВЕННОГО ТАНКОСТРОЕНИЯ

Что касается количества танков в войсках, то, согласно тем же западным источникам, в 1987 г. Советский Союз их имел 53,3 тыс., в том числе 19,5 тыс. Т-54/55, 13,7 тыс. Т-62, 9,3 тыс. Т-64, 8,5 тыс. Т-72 и 2,3 тыс. Т-80. Остальные страны ОВД имели в 1987 г. 15 тыс. танков. Таким образом, общее число танков у стран ОВД в 1987 г. достигло 68,3 тыс., из которых в Европе было сосредоточено 52,2 тыс., то есть примерно вдвое больше, чем у Североатлантического союза (22,2 тыс.).

The Mililarv Balance. 1987–1988, pp. 35, 231.

…В последнее время на российских танках устанавливают комплекс активной защиты «Арена». Принцип ее действия такой: радиолокационные средства танка обнаруживают подлетающий боеприпас, и на его пути создается осколочный поток. Однако и здесь не все однозначно. Такая защита, в частности, неэффективна против БПС и боеприпасов, использующих принцип «ударного ядра» — осколочные поля хорошо разрушают лишь конструкции толщиной 1–3 мм.

…Танковые заводы и их КБ, демонстрируя «конкурентоспособность», на самом деле не имеют специалистов по многим компонентам защиты, вооружения, математического моделирования и т. д. Вялотекущей модернизации не видно конца. А значит, и действительно современного отечественного танка в ближайшей перспективе мы не увидим.

Михаил Растопшин. Броня крепка? Диагноз отечественного танкостроения: вялотекущая модернизация // Московский комсомолец. 13–20 сентября 2001. С. 6.

До сих пор все, о чем шла речь в этой книге, являлось плодом моих собственных размышлений. Но может возникнуть вопрос, а стоят ли они того, чтобы с ними знакомиться? Ведь одно дело — история БТТ и совсем другое — тактико-технические характеристики современных машин, их достоинства и недостатки. Тут следует прислушаться к мнению профессионалов, ну в крайнем случае, мнению человека с высшим техническим образованием. Как раз одним из таких специалистов является Михаил Растопшин, кандидат технических наук, вполне профессионально занимающийся проблемами современных российских танков.

И вот надо же было такому случиться, что как раз в тот самый момент, когда я писал эту книгу, в одном из сентябрьских номеров газеты «Московский комсомолец» за 2001 г. появилась его статья «Броня крепка?», содержание которой показалось мне настолько интересным, что я рискну привести ее здесь целиком.

«„Броня крепка, и танки наши быстры…“ — распевала десятилетиями наша страна, твердо уверенная, что три танкиста, три веселых друга надежно встанут на пути любого врага. А „стальные эскадроны“ между тем разваливались на глазах — вконец измученные перестройками и реформами, танкисты уходили из армии пачками.

Да и техника устаревала не по дням, а по часам. Некогда ведущая танковая держава за несколько лет превратилась в международный рынок подержанных бронемашин. Даже широко рекламируемые новинки отечественного танкостроения, вроде Т-90, как теперь выясняется, не выдерживают никакой критики.

По большому счету техническая политика отечественных танкостроителей серьезно не менялась с 1960-1980-х гг., когда были созданы танки Т-64, Т-72, Т-80. Они существенно разнились лишь конструкцией, но не своими характеристиками. Это порождало немало проблем в обеспечении войск горюче-смазочными материалами, запасными частями, инструментом, оборудованием и средствами обслуживания. Да и с экономической точки зрения содержание столь разнообразного парка боевых машин выглядело неоправданно расточительно.

Но вот появился на свет танк Т-90, в котором, по мнению некоторых экспертов, были использованы лучшие элементы старых машин. Правда, когда вновь встал вопрос о перспективном танке, конструкторы пошли накатанной дорожкой — „порадовали“ появлением целой серии во многом однотипных „тэшек“.

Сравнивая технические параметры танков Т-64, Т-72, Т-80, Т-90, Т-80У-М1, „Черный орел“, сразу обнаруживаешь закономерности так называемой вялотекущей модернизации. Как и 20–30 лет назад, создаются танки с классической компоновкой, неоправданно малой массой и габаритами, одинаковым вооружением и защитой. Ни о каком прорыве тут говорить не приходится.

Совсем недавно Т-90 воспринимался как наиболее современный танк. Но его „младший брат“ — Т-95 — фактически дискредитировал базовую машину. Даже не слишком крупным специалистам стало понятно, что некоторые характеристики, компоновка Т-95, а также отсутствие „задела“ по его защите и вооружению ориентированы не в будущее, а в прошлое.

Настораживает и рыночная цена наших танков — она не превышает 2 миллионов долларов. Для сравнения: цена американского „Абрамса“ в зависимости от комплектации колеблется от 4 до 7 миллионов. Немецкий „Леопард-2А6“ стоит не менее трех, а французский „Леклерк“ — 9-10 миллионов. Это говорит об одном: либо мы не умеем торговать, либо наши танки хуже зарубежных. То и другое, разумеется, плохо.

Жесткие транспортные ограничения привели к тому, что масса отечественных танков сегодня составляет порядка 45 тонн, а у зарубежных превысила 60.

Между тем известно, что около 50 процентов веса боевой машины — это ее броня, а разница между массами бронезащиты, например, американского танка М1А2 и российских танков составляет порядка 10 тонн. Понятно, что дополнительная броня не „размазывается“ по всей машине, а используется для усиления защиты в первую очередь ее лобовой части, так называемых фронтальных зон. Вот и получается, что параметры основного бронирования отечественных танков на 25–30 процентов ниже, чем у американцев и их коллег по НАТО.

Бронестойкость российских танков тоже свидетельствует не в нашу пользу. Так, например, 120-мм бронебойный подкалиберный снаряд (БПС) М-829, входящий в боекомплект американского танка MI А2, обеспечивает надежное поражение наших „тэшэк“ на дальности 2 километра.

С 1983 г. мы устанавливаем на танках динамическую защиту. Но она способна противостоять только старым кумулятивным боеприпасам и совершенно неэффективна при обстреле танков БПС. Почему? Дело в том, что взрывчатое вещество, используемое в динамической защите, не чувствительно к пулям, малокалиберным снарядам и осколкам, но детонирует от попадания кумулятивных боеприпасов. Есть проблемы и со встроенной защитой — она применяется на отечественных танках с 1985-го г.»

Принципиально новый российский танк Т-95

«Большой угрозой для российских „тэшэк“ стали зарубежные противотанковые ракеты с тандемными боевыми частями (Eryx, Javelin, Milan 2Т,НОТ2Ти др.) — они обеспечивают преодоление динамической защиты. Между тем зарубежные конструкторы разработали специальную ДЗ с двумя изолированными друг от друга рядами взрывчатого вещества. К сожалению, на наших танках такой защиты пока нет.

В последнее время на российских танках устанавливают комплекс активной защиты „Арена“. Принцип ее действия такой: радиолокационные средства танка обнаруживают подлетающий боеприпас, и на его пути создается осколочный поток. Однако и здесь не вес однозначно. Такая защита, в частности, неэффективна против БПС и боеприпасов, использующих принцип „ударного ядра“ — осколочные поля хорошо разрушают лишь конструкции толщиной 1–3 мм.

Традиционно главным боевым свойством отечественных танков считается их огневая мощь. Оснащение машин комплексом вооружения, обеспечивающим стрельбу противотанковыми ракетами через ствол пушки, было лишь попыткой увеличить эффективность танкового вооружения. Первые ракетные комплексы „Кобра“ и „Рефлекс“ имели ракеты с одним кумулятивным зарядом и могли поражать лишь старые танки без динамической защиты, например, М48, М60, „Леопард-1“. Модернизация этих ракет не дала ощутимого результата, т. к. в любом случае новые западные танки ими „в лоб“ не прошибешь, а ожидать, что те обязательно подставятся бортом, не приходится.

Наконец, отработка отечественных противотанковых ракет велась с помощью „аналога“ зарубежного блока динамической защиты длиной 250 мм. А реально используемые на Западе элементы динамической защиты почти в два раза длиннее.

В боекомплект наших танков помимо ПТУР входят 125-мм бронсбойно-подкалиберные, кумулятивные и осколочно-фугасные снаряды. Но в соперничестве с броней все тех же танков М1А2 или „Леопард-2А5“ они малоэффективны: поражение гарантировано лишь при стрельбе в борт. Кумулятивные снаряды вообще не преодолевают динамическую защиту, имеют низкую бронепробиваемость и значительное рассеивание при стрельбе.

О низкой эффективности огня танковых пушек по наземным целям давно сказано. По различным оценкам, вероятность поражения расчета ПТУР осколочно-фугасным снарядом с ударным взрывателем составляет 0,15-0,25. Значит, когда на поле боя противник использует ручные противотанковые гранат ометы, ПТУР и другие средства, шансы танка на выживание ничтожны.

Словом, как ни крути, но анализ характеристики наших танков говорит не в их пользу. Возникает традиционный российский вопрос — что делать?

Попробуем, как говорится, танцевать от печки. Имеющиеся компьютерные методы моделирования еще на стадии выбора компоновочной схемы танка позволяют определить его достоинства и недостатки. К примеру, компьютерный „обстрел“ двух вариантов танков помогает выработать наиболее оптимальные направления его защиты.

В первом варианте танк не имеет башни, а лишь вынесенную танковую пушку, заряжаемую с помощью автомата. Фронтальная часть корпуса оснащена как динамической, так и бронезащитой. За ними — секционные топливные баки системы защиты. Далее расположена двигательная установка, за которой помещается экипаж из двух человек. Здесь же установлен автомат стрельбы. Затем следует боезапас и автомат заряжания. Командир обнаруживает цели и передает данные в автомат стрельбы — с его помощью и поражает цели. Второй член экипажа выполняет одновременно функции водителя и связиста. Отдельные задачи по управлению боевой машиной и стрельбе решают оба танкиста.

Во втором варианте рассматривался танк, у которого вместо пушки размещалась пусковая установка управляемых ракет. Перед стрельбой ПУ через специальный люк автоматически выдвигалась в кормовой части танка.

Такая компоновочная схема позволяет использовать массу, приходящуюся на башню и танковую пушку, для проведения мероприятий по защите крыши танка и повысить точность стрельбы за счет управляемых ракет. Предварительные оценки свидетельствуют, что безбашенные компоновочные схемы повышают выживаемость танка на 25–30 процентов.

…В недалеком прошлом руководители „оборонки“ явно проигрывали в противоборстве с главными танковыми конструкторами, которые любыми путями проталкивали в производство свою продукцию. Вот и шли в войска три до предела разу инфицированные боевые машины — Т-64, Т-72, Т-80. Нечто подобное наблюдается и сейчас. Танковые заводы и их КБ, демонстрируя „конкурентоспособность“, на самом деле не имеют специалистов по многим компонентам защиты, вооружения, математического моделирования и т. д. Вялотекущей модернизации не видно конца. А значит, и действительно современного отечественного танка в ближайшей перспективе мы не увидим».[5]

Выходит, что точку зрения историка полностью подтверждает инженер. Более того, он прямо говорит о «единоборстве» наших главных танковых конструкторов с руководителями отечественного оборонного ведомства, санкций которых они весьма умело добивались еще в преддверии Второй мировой войны. Ну вот, скажем, женился Ж. Я. Котин на приемной дочери маршала Ворошилова и тут же поспешил обрадовать тестя тяжелым танком, названным в его честь. Мелочь, конечно, но мелочь показательная. А скольких таких «мелочей» мы еще и сегодня не знаем? Между тем, за каждой из них человеческие жизни и деньги, причем деньги очень большие, да к тому же еще и из нашего не слишком-то богатого кармана!

Однако мало того, что те же самые американцы куда более рачительно подходят к проблеме создания своих машин, они еще и значительно меньше нас выпускали их в прошлом, даже в эпоху «холодной войны», о чем говорит следующая таблица, из которой следует, что в 1966–1975 гг. СССР произвел танков чуть ли не в десять раз больше, чем это сделали США.[6]


Производство танков в СССР и США в 1966–1975 гг.

Правда, позднее в США отношение к танкам было заметным образом изменено, их стали и больше выпускать, а сами американские танки были доведены до совершенства. Однако втягиваться в дорогостоящую программу ликвидации этой танковой ассиметрии путем наращивания выпуска танков США так все-таки и не пожелали. Не сделали они этого и в середине 1980-х гг., когда СССР еще не был «развален» и обладал, по зарубежным оценкам, танковым парком на уровне 100 тыс. машин, в том числе имел свыше 50 тыс. Т-54/55, 20 тыс. Т-62, не менее 9,3 тыс. Т-64, 8,5 тыс. Т-72 (по Т-64 и Т-72 западные оценки приводят только общее количество танков в советских войсках без учета поставок этих танков другим странам ОВД и на экспорт) и 7 тыс. танков Т-80.

Что касается количества танков в войсках, то, согласно тем же западным источникам, в 1987 г. Советский Союз их имел 53,3 тыс., в том числе 19,5 тыс. Т-54/55, 13,7 тыс. Т-62, 9,3 тыс. Т-64, 8,5 тыс. Т-72 и 2,3 тыс. Т-80. Остальные страны ОВД имели в 1987 г. 15 тыс. танков. Таким образом, общее число танков у стран ОВД в 1987 г. достигло 68,3 тыс., из которых в Европе было сосредоточено 52,2 тыс., то есть примерно вдвое больше, чем у Севсроатлантичес-кого союза (22,2 тыс.).[7]

Нельзя не отметить, что тяга к количественным параметрам была характерной и в отношении других видов вооружений. Например, мы вплоть до последних лет гнали «химический вал», стоивший колоссальных расходов и отвлекавший большие производственные мощности. Зато теперь, чтобы уничтожить химические арсеналы, нам вновь нужны деньги и заводы, и эта проблема пока еще чрезвычайно далека от своего завершения.

Впрочем, одно дело — инженеры, и совсем другое, дело военные, взгляды которых по многим вопросам военной техники подчас могут различаться весьма сильно…

Глава 7 А ВОТ ЧТО ГОВОРЯТ ВОЕННЫЕ…

За рубежом в первой четверти XXI века можно ожидать существенных изменений БТВТ. Сегодня основные танки ведущих зарубежных стран имеют боевую массу около 63 т (некоторые источники говорят о ее росте до 70 т) и практически не соответствуют требованиям к авиатранспортабельности, несущей способности мостов и дорог, возможности ведения боевых действий на любой местности. Для выполнения широкого спектра задач, стоящих перед ОБТ, его масса, по мнению зарубежных специалистов, не должна превышать 50 т.

«Для стрельбы из новой пушки могут применяться все существующие, а также разрабатываемые перспективные танковые боеприпасы, в частности многоцелевой ХМ830А1, способный поражать вертолеты, высокоточные самонаводящиеся ракеты и управляемые снаряды на дальности до 8 км с закрытых огневых позиций.»

«Исследуется возможность создания электротермической (ЭТП), электротермохимической (ЭТХП) и электромагнитной (ЭМП) пушек, пушки с жидкими метательными веществами (ЖМВ), а также активно ведется поиск облика будущего танка.»

«Экипаж ОБТ может быть сокращен только при условии применения средств автоматизации и дублирования функций между членами экипажа. Одним из ключевых моментов модернизаций ОБТ считается установка 140-мм гладкоствольной пушки НАТО с автоматическим заряжанием.»

«В качестве наиболее вероятного конкурента дизеля западными специалистами продолжает рассматриваться газотурбинный двигатель. Ряд разработок посвящен выбору „первичного источника энергии“ (дизель, ГТД или их комбинация) и моторно-трансмиссионной установки с электрической трансмиссией.»

«ОБТ будут иметь возможность замены силового блока в течение 20–90 минут, быстросъемную асфальтоходную гусеницу, а необходимое для технического обслуживания время должно быть сокращено до 1,5–2 часов.»

«Для всей системы образцов БТВТ одной из важнейших задач является обеспечение унификации в рамках отдельных семейств машин в первую очередь за счет уменьшения номенклатуры базовых образцов. Основным признаком, характеризующим принадлежность создаваемой машины к той или иной базе, является прогнозируемый боевой вес машины и ее назначение.»

«Расчеты по критерию „стоимость—эффективность“ показывают, что стоимость модернизации, например, танка Т-72Б с одновременным проведением капитального ремонта на предприятиях промышленности и ремонтных заводах МО будет как минимум на 35–40 % ниже стоимости серийно выпускаемых образцов, при достижении примерно аналогичного уровня по основным боевым характеристикам.»

«Оборудование танков комплексом активной защиты (КАЗ) типа „Дрозд“ или „Арена“ позволит кардинально решить проблему защищенности танка от наиболее распространенных массовых противотанковых средств — кумулятивных боеприпасов различных типов, в том числе ПТУР с тандемными боевыми частями.»

«Наиболее радикально проблема обеспечения защищенности при модернизации образцов решается комплексированием динамической, оптико-электронной и активной защиты. В этом случае боевой вес модернизируемого танка не превысит 50 т, то есть при сохранении остальных боевых свойств будет получена высокая защищенность от всех наиболее массовых ПТС.»

«Как правило, обстрел образца БТВТ производится с бортов. Поэтому на танках устанавливаются бортовые экраны против РПГ в виде решеток, деформирующих боевую часть до подрыва (их эффективность по сравнению с обычными экранами в 1,5–2,0 раза выше обычных) и дополнительные бронеплиты на днище, обеспечивающие (вместе с другими конструктивными мерами) сохранение экипажа при подрывах на наиболее массовых противотанковых минах.»

«Выполненные проработки различных компоновок перспективного основного танка показывают, что даже при сокращении экипажа до 2–3 человек и компактного его размещения, масса танка при приемлемой защищенности от перспективных боеприпасов и использовании в сочетании комбинированной брони и динамической защиты не может быть меньше 60–65 т.»

Не танк как таковой в своем развитии зашел в тупик из-за чрезмерного увеличения массы, а всего лишь стали неприемлемыми традиционные компоновочные решения и, особенно, традиционные способы обеспечения его защищенности, возможности которых во многом уже исчерпаны.

«В настоящее время технические решения, обеспечивающие существенное повышение основных боевых свойств существующих образцов БТВТ, имеют ограничения по срокам и технологическому воплощению. Так, реализация мероприятий в соответствии с программой модернизации образцов БТВТ позволит по основным боевым свойствам достичь уровня серийных танков М1А1, „Леопард-2“, „Челленджер“…»

«Реализация данных предложений позволит сохранить паритет с создаваемыми перспективными системами вооружений в ведущих странах НАТО и, прежде всего, в США.»

Инженер и историк на этих страницах высказывались, и, значит, пришло время заговорить и военным. А кто из них компетентен так, как С. А. Маев, генерал-полковник, начальник Главного авто-бронетанкового управления Минобороны РФ? И пишет он обо всем этом буквально следующее…


«По взглядам военных специалистов, бронетанковое вооружение и техника (ВТВТ) сохраняют свое значение на поле боя. Поэтому в ведущих странах мира проводятся и планируются разработки и модернизация ВТВТ. В США программой, разработанной в начале 1992 г. Департаментом вооружения конгресса и рассчитанной на 9 лет, предусматривалась модернизация 3000 танков М1. „Планом модернизации танкового парка сухопутных войск“, разработанным бронетанковым управлением армии США в 1996 г., определены основные направления развития бронетанковой техники до 2020 г. Этим планом предусматриваются проведение глубокой модернизации имеющихся танков М1 „Абрамс“, в целях повышения их боевых возможностей и сохранения производственной базы, а также новые технологические разработки, позволяющие после 2005 г. совершить качественный скачок для создания боевой системы будущего FCS (Future Combat Systems — боевая система будущего).

В ходе первого этапа (1994–1999 гг.) проведена модернизация танков Ml — М1А1 в модификацию М1А2, в результате которой была повышена защищенность корпуса и башни путем установки дополнительных модулей брони второго поколения из обедненного урана. Танк был оснащен усовершенствованным комплексом электронного и приборного оборудования (включающим информационную систему IVIS, которая сопрягается с АСУ тактического звена В2С2 (Brigade and Bellow Command and Control) и позволяет вести обмен боевой и разведывательной информацией в реальном масштабе времени между боевыми машинами и пунктами управления в различных звеньях, в том числе и различных родов войск). Следующие этапы модернизации танков серии Ml „Абрамс“ (1999-2003-2007 гг.) планируется провести в рамках программы SEP, предусматривающей дальнейшее повышение живучести, боевой мощи и подвижности.

План модернизации танка Ml до уровня М1А2 SEP[8] включал в себя следующие основные работы:

— оснащение танка М1А2 межмашинной информационной системой IVIS.[9] По мнению специалистов министерства Армии США, танк М1А2, оснащенный системой IVIS, получает прирост боевой эффективности в обороне в 2 раза, в наступлении — на 50 %;

— установка на танк М1А2 автоматической системы обнаружения и сопровождения цели, автомата заряжания (A3);

— внедрение систем противодействия обнаружению, защиты верхней полусферы и противоминной защиты.

— новая гладкоствольная пушка должна повысить огневую мощь танка на 30 %.

Повышение живучести модернизируемых танков предполагается осуществить путем установки комплекса активной защиты APS (Active Protection Systems), объединяющей средства обнаружения (шесть специальных датчиков, работающих в ультрафиолетовом диапазоне электромагнитного спектра и предназначенных для засечки пуска противотанковых боеприпасов), средства сопровождения (шесть лазерных дальномеров и радиолокационная станция миллиметрового диапазона), средства поражения, средства постановки пассивных (дымовые гранаты) и активных (передатчики помех лазерным и инфракрасным системам наведения противотанковых комплексов) помех. Кроме того, для усиления бронезащиты модернизируемых танков M1 — M1A1 намечается использовать уже готовый вариант брони машины М1А2.

Для повышения точности и увеличения дальности стрельбы основного вооружения планируется установка новой пушки ХМ291. Она, по сравнению с пушкой М256, установленной на всех танках после модификации M1A1, при одинаковой массе имеет удлиненный на 1,5 м ствол с утолщенными стенками. Это позволит увеличить кинетическую энергию подкалиберного снаряда на 16 %. Кроме того, в ее конструкцию заложена возможность замены ствола калибром 140-мм. Для стрельбы из новой пушки могут применяться все существующие, а также разрабатываемые перспективные танковые боеприпасы, в частности многоцелевой ХМ830А1, способный поражать вертолеты, высокоточные самонаводящиеся ракеты и управляемые снаряды на дальности до 8 км с закрытых огневых позиций.

Установка усовершенствованного прицельно-наблюдательного комплекса с использованием тепловизионного прибора второго поколения, системы опознавания „свой-чужой“ и другой аппаратуры обеспечит автоматическое обнаружение, определение государственной принадлежности и сопровождение целей.

Для повышения подвижности танка, улучшения эксплуатационных характеристик предполагается установить новый дизельный двигатель. Рассматриваются варианты установки немецкого двигателя МТ-883 (1500 л. с.) фирмы „MTU“ или перспективного американского двигателя, разрабатываемого в рамках проекта XAY-28.

Всего министерством армии планировалось закупить 1150 танков М1А2 SEP.

Аналогичная ситуация складывается и в других странах — партнерах США по НАТО.

В Германии ведется модернизация танка „Леопард-2“ („Леопард-2А5“). Реализуется программа по новым бронированным платформам (NGP). Предусматривается создание трех категорий унифицированных шасси:

„А“ — основной боевой танк (ОБТ) со 140-мм гладкоствольной пушкой НАТО — после 2015 г. (возможно, совместно с США);

„В“ — боевая бронированная машина (ББМ) пехоты — после 2009 г.;

„С“ — универсальная машина (для ПВО, тылового обеспечения и артиллерийского наблюдения).

В Великобритании проводятся модернизация танка „Челленджер-2“ (в первую очередь по системе управления огнем), совершенствование танков „Челленджер“ до уровня „Челленджер-2“, а также замена танками „Челленджер-2“ танков „Чифтен“. Хотя разработка новых ОБТ не планируется, однако в процессе глубокой модернизации танка „Челленджер-2“ с использованием разработок США и Германии в 2015–2020 гг., возможно, будет создан танк „Челленджср-3“.

Во Франции предполагается создание ОБТ „Леклерк-2“ на базе танка „Леклерк“. Он будет иметь массу 55–60 т, 140-мм гладкоствольную пушку НАТО и ТИУС (танковая информационно-управляющая система, обеспечивающая информационный обмен в сетях командования, снабжения и ремонта) 2-го поколения.

В Израиле будет проводиться модернизация танков „Меркава“ модификаций Мк1, Мк2 и МкЗ, очевидно, в направлении установки единой пушки. На танк „Меркава“ Мк4, возможно, будет поставлена гладкоствольная 140-мм пушка НАТО.

Итальянская армия планирует к разработке перспективный танк „Арьете-2“. В соответствии с ТТТ, он должен иметь экипаж из трех человек, 140-мм гладкоствольную пушку НАТО с автоматом заряжания (АЗ), современное электронное оборудование, повышенную бронезащиту.

Япония после 2005 г. планирует начать производство нового танка (с ГТД и полуактивной подвеской), приближающегося по техническому уровню к танкам США и Германии.

Китай совместно с Пакистаном отрабатывает перспективный танк МВТ-2000 с использованием апробированных западных технологий.

Одновременно в США и других ведущих странах осуществляются разработки систем и устройств с использованием новых технологий. В частности, исследуется возможность создания электротермической (ЭТП), электротермохимической (ЭТХП) и электромагнитной (ЭМП) пушек, пушки с жидкими метательными веществами (ЖМВ), а также активно ведется поиск облика будущего танка. Предполагается, что этот танк будет иметь боевую массу не более 43 т; экипаж — 3 человека; развивать максимальную скорость до 100 км/ч; обладать способностью поражать цели за пределами прямой видимости на дальности до 8 км; иметь активные и пассивные средства защиты, способные противодействовать всем видам современных и перспективных противотанковых средств; обладать повышенной скрытностью на поле боя; быть авиатранспортабельным и эффективно вести боевые действия на любых ТВД в условиях применения как обычного, так и ядерного оружия.

К 2003 г. предполагается определить состав основного вооружения из двух вариантов пушек (ЭМП, ЭТХП) и ракетного вооружения. Для установки на машину он может быть готов после 2005 г. В США на 2002 г. запланирован показ ЭМП на испытательном стенде.

К 2005 г. в рамках новой программы РС8 предполагается выпустить прототип новой машины (РСУ) и приступить к ее испытаниям. Серийное производство малой партии может быть начато после 2006 г., а полномасштабное — после 2010 г.

С учетом изложенного, за рубежом в первой четверти XXI века можно ожидать существенных изменений БТВТ. Сегодня основные танки ведущих зарубежных стран имеют боевую массу около 63 т (некоторые источники говорят о ее росте до 70 т) и практически не соответствуют требованиям к авиатранспортабельности, несущей способности мостов и дорог, возможности ведения боевых действий на любой местности. Для выполнения широкого спектра задач, стоящих перед ОБТ, его масса, по мнению зарубежных специалистов, не должна превышать 50 т.

Экипаж ОБТ может быть сокращен только при условии применения средств автоматизации и дублирования функций между членами экипажа. Одним из ключевых моментов модернизаций ОБТ считается установка 140-мм гладкоствольной пушки НАТО с автоматическим заряжанием (АЗ). При введении ТИУС, средств автоматизации и дублирования экипаж может быть сокращен до 2-х человек. Для повышения эффективности использования ОБТ на поле боя предполагается иметь резервный экипаж, находящийся во втором эшелоне.

Увеличение калибра пушки до 140-мм приведет к росту общей массы ОБТ и уменьшению боекомплекта. Поэтому следует ожидать форсирования работ по созданию альтернативных систем вооружения. Применение пушек, использующих новые технологии, позволит, по мнению западных специалистов, значительно увеличить начальную скорость снаряда (например, пушка с ЖМВ может придать снаряду массой до 5 кг скорость — 2, 0…3,1 км/с, а ЭМП — до 5,0 км/с).

Одним из важнейших путей модернизации ОБТ является защита от противотанковых средств поражения. Современная многослойная броня обеспечивает защиту, эквивалентную по стойкости примерно 1000 мм гомогенной брони. Ее дальнейшее развитие ограничивается требованиями к предельно допустимой массе машины. По мнению западных конструкторов, перспективным направлением являются создание „электромагнитной брони“, а также комплексирование „модульной брони“ с „взрывной реактивной броней“ (ВРБ) и системами активной защиты.

В области подвижности выдвигаются требования достижения максимальной скорости при движении по шоссе до 100 км/ч, по пересеченной местности — до 80 км/ч. Для этого необходимы достаточная мощность двигателя и высокая энергетика подвески. Для обеспечения решения данной задачи в основных танкопроизводящих странах приняты специальные программы: в США AIPS („Перспективная интегрированная система двигателя“),[10] ХАВ-28 („Силовой блок на базе дизельного двигателя“); в Германии — МТ-883 („Силовая установка на базе дизельного двигателя“); V8V-1500 — Франция; „Кондор“ V-12-1500 — Великобритания; 1OZg — Япония.

В качестве наиболее вероятного конкурента дизеля западными специалистами продолжает рассматриваться газотурбинный двигатель. Ряд разработок посвящен выбору „первичного источника энергии“ (дизель, ГТД или их комбинация) и моторно-трансмиссионной установки с электрической трансмиссией (ЭТ). Несмотря на явные недостатки (повышенные габаритно-массовые показатели при необходимости применения фрикционов и тормозов для осуществления поворотов с малыми радиусами), западные фирмы продолжают работы по исследованию возможностей установки ЭТ на танке.

Большое влияние на подвижность имеет подвеска. Реализация высоких средних скоростей движения по местности и улучшение показателей стрельбы с ходу возможны лишь при повышении плавности хода. Имеющаяся информация позволяет сделать вывод, что на перспективных танках планируется получить динамические ходы катков до 530 мм. В качестве упругих элементов, очевидно, будут использоваться стержневые торсионы, а для гашения колебаний планируется устанавливать гидравлические лопастные или дисковые фрикционные амортизаторы с гидравлическими упорами. Предпочтение отдастся гидропневматической подвеске (ГПП) „в балансире“ (типа 10К ISU фирмы „Кадиллак Гейдж“) с динамическим управлением при помощи бортовой ЭВМ. Причем к такой перспективной подвеске западные специалисты выставляют требования по модульности конструкции и унификации для одного класса машин по массе, оптимальности характеристик подрессоривания и демфирования, возможности управления высотой машины и ее фиксирование, снижение массы по сравнению с торсионной подвеской, расположение вне корпуса машины и улучшенный режим работы катков и траков.

Таким образом, можно ожидать, что в период 2003–2005 гг. ОБТ будет иметь следующие технические характеристики (независимо от марки танка):

— боевой вес — от 54 до 63 т;

— основное вооружение — 120-мм улучшенная гладкоствольная или нарезная пушка под стандартный боеприпас НАТО (для нарезной пушки — стандарт Великобритании) длиной 53–63 калибра с возможным автоматом заряжания;

— защищенность — пассивная броня (возможно с элементами ВДЗ), обеспечивающая защиту от 120-мм бронебойного подкалиберного снаряда НАТО (до 1350 мм по ходу снаряда);

— подвижность — средняя скорость движения по пересеченной местности 40–50 км/ч, запас хода — 350–500 км, мощность двигателя — 1250–1500 л. с.

— ОБТ будут иметь возможность замены силового блока в течение 20–90 мин, быстросъемную асфальтоходную гусеницу, а необходимое для технического обслуживания время должно быть сокращено до 1,5–2 часов.

Основные усилия стран-разработчиков танков будут направлены на создание и совершенствование ТИУС, навигационных систем, улучшение характеристик пушек и дальнейшее совершенствование защиты. Появление революционных технических решений и технологий в этот период времени маловероятно, но поиск и разработки будут активно продолжаться.

В 2005–2010 гг. продолжатся работы по созданию нового ОБТ в основных танкопроизводящих странах. Остальные страны (Бразилия, Италия, Индия, Пакистан и некоторые др.), возможно, откажутся от разработки собственного танка и будут приобретать ОБТ основных танконроизводящих стран или выпускать их по лицензии. В этот период возможно появление новых машин („боевой системы будущего“ (FCS) в США и (NGS) — в ФРГ).

Машина (танк) после 2010 г. может иметь следующие ТТХ:

— Боевой вес — от 42 до 50 т.

— Вооружение — улучшенная 140-мм пушка высокой баллистики, расположенная в легковесной башне или на выносном лафете с АЗ емкостью 40–60 выстрелов, или машина с ракетным вооружением, для которой будут созданы ракеты с дальностью стрельбы 8-15 км. Они могут наводиться на цель с помощью приборов наведения, как своих машин, так и других средств наведения (пехота, вертолеты и др.) Вероятно создание боеприпасов, способных самостоятельно определять и поражать цель.

— Защита — модульной конструкции от 120—140-мм бронебойно-подкалиберных снарядов (БПС) и активная защита (со 100 % вероятностью защиты от противотанковых средств (ПТС) со скоростью подлета до 1500 м/сск).

— Подвижность — средняя скорость движения по пересеченной местности — 50–60 км/ч при удельной мощности силовой установки порядка 30–40 л. с./т.

Можно предположить, что современные ОБТ зарубежных стран („Леклерк“, „Леопард-2А5“ (А6), „Абрамс“ М1А2 SEP, „Челленджер-2“, „Меркава-3“) при проведении работ по модернизации и заводской „рекапитализации“ (восстановление ресурса с нуля) будут продолжать находиться на вооружении.

После 2015 г., при условии создания накопителей электроэнергии, способных вырабатывать за короткий промежуток времени и создавать мощный импульс для производства выстрела, можно будет приводить в действие систему защиты и обеспечивать движения машины, также возможно появление „полностью электрического танка“».


О перспективах отечественного танкостроения С. А. Маев пишет:

«Представляется целесообразным в составе бронетанкового вооружения иметь два семейства гусеничных машин, в своей совокупности и тесном взаимодействии обеспечивающих приемлемый уровень живучести подразделений и частей на поле боя, а также их высокую мобильность независимо от условий местности:

— машины для ведения огневого боя в непосредственном соприкосновении с противником на танкодоступной местности — танк, машина поддержки танков для эффективного уничтожения незащищенных и слабозащищенных танкоопасных целей, машина для совместных действий пехоты с танками (тяжелая БПМ), а также гамма машин для боевого, технического и тылового обеспечения;

— машины для действий в условиях труднопроходимой и танконедоступной местности, всестороннего обеспечения действий мобильных группировок войск, как правило, эти машины должны быть плавающими и авиатранспортабельными, как на гусеничной, так и на колесной базе.

— Приоритетными для первого семейства гусеничных машин являются огневая мощь и защищенность, а для второго — подвижность.

Для всей системы образцов БТВТ одной из важнейших задач является обеспечение унификации в рамках отдельных семейств машин в первую очередь за счет уменьшения номенклатуры базовых образцов. Основным признаком, характеризующим принадлежность создаваемой машины к той или иной базе, является прогнозируемый боевой вес машины и ее назначение. С этих позиций представляется целесообразным ограничиться двумя категориями гусеничных бронированных базовых шасси по массе — легкой и средней и одной категорией колесных бронированных базовых шасси.

Основными направлениями совершенствования и развития отечественного БТВТ в настоящее время являются модернизация существующего парка образцов БТВТ и создание перспективных образцов, существенно превосходящих серийные по уровню боевых и эксплуатационных свойств.

Модернизация ранее выпущенных образцов, как показала мировая практика, является наиболее эффективным способом обеспечения необходимого уровня боеспособности войск в условиях ограниченного финансирования. Однако модернизация является оправданной, сели правильно определена ее цель. Как представляется, цель модернизации состоит не просто в повышении уровня тех или иных свойств, а в достижении характеристик, позволяющих модернизированному образцу в заданный период сохранять свое функциональное предназначение. Так, например, модернизированные танки должны быть способными эффективно противостоять зарубежным танкам во временном интервале до принятия на вооружение нового поколения боевых машин. Подобный подход имеет место и при определении целесообразности и объема модернизации других бронированных машин.

Выбор приоритетов при проведении модернизации базируется на реализации технических решений, повышающих боевые и технические характеристики наиболее массовых типов БТВТ, состоящих на вооружении. Исходя из этого, основная направленность модернизации — танки типа Т-72, боевые машины пехоты — БМП-1 и БМП-2, бронетранспортеры — БТР-70. Ведущиеся в настоящее время НИОКР, направленные на повышение военно-технического уровня модернизируемых образцов, выполняются с учетом опыта применения объектов БТВТ в локальных конфликтах. Кроме того, в ходе отработки мероприятий по модернизации используется научно-технический задел, полученный при разработке перспективного БТВТ.

Отработка технических решений по повышению огневой мощи танков типа Т-72 предусмотрена за счет:

— установки пушки повышенной точности (до 20 %) 7А46М5;

— повышения эффективности борьбы с живой силой (в 2 раза), достигаемого введением в состав боекомплектов осколочно-шрапнельного снаряда, оснащенного взрывателем с дистанционным подрывом на траектории;

— установки блока поправок баллистических характеристик в СУО, повышающего точность стрельбы на 15 %;

— БПС повышенного могущества, увеличивающих бронспробиваемость на 30 %;

— тепловизионного прицела с дальностью обнаружения и опознавания цели в ночных и сложных условиях до 3000 м и др.

Технические решения, направленные на повышение уровня защищенности при модернизации, реализуются в конструкции за счет установки: усовершенствованной (встроенной) динамической защиты, системы электромагнитной защиты, нового комплекта противопожарного оборудования и комплекса оптико-электронного подавления, а также внедрения мероприятий по снижению заметности, что обеспечит повышение выживаемости экипажа и защищенности танка на поле боя в 1,5 раза.

Технические решения по повышению подвижности танков реализуются за счет установки дизельного двигателя мощностью не менее 1000 л. е., усиленных коробок передач, ночного прибора механика водителя ТВН-5 и гусениц с асфальтоходными башмаками. Это обеспечит повышение удельной мощности и средней скорости движения по грунтовым дорогам до 16 %.

Расчеты по критерию „стоимость—эффективность“ показывают, что стоимость модернизации, например, танка Т-72Б с одновременным проведением капитального ремонта на предприятиях промышленности и ремонтных заводах МО будет как минимум на 35–40 % ниже стоимости серийно выпускаемых образцов, при достижении примерно аналогичного уровня по основным боевым характеристикам. Основные решения по модернизации танков типа Т-72 могут быть использованы и на танках типа Т-80.

К основным направлениям дальнейшей модернизации отечественных танков можно отнести совершенствование вооружения и обеспечение защищенности.

В части вооружения предполагается совершенствование СУО, обеспечивающей автоматическое обнаружение, опознавание и наведение оружия на цель, внедрение информационно-управляющей системы и автомата сопровождения цели, полное дублирование управления огнем с места командира и наводчика. Планируется разработка новых боеприпасов (БПС и УР) для существующих пушек, обеспечивающих надежное поражение современных танков, а также боеприпасов повышенной эффективности (ОФС и ОШС) для поражения других целей. Это направление имеет ограниченные возможности, определенные энергетикой существующей пушки. Поэтому, учитывая, что танки типа Т-72 и Т-80 будут составлять основу танкового парка РФ еще в течение длительного периода, а также большое количество этих образцов в странах СНГ и других государствах, одним из направлений модернизации вооружения рассматривается замена существующей пушки на более мощную. Таким образом, это направление совпадает по своей сути с прорабатываемыми направлениями в странах НАТО. Однако в отличие от других государств мы не планируем отказ от пушечных управляемых ракет, что позволяет вести эффективный огонь по бронированным целям на большие дальности.

Решение задачи сохранения повышения защищенности танков проводится по нескольким направлениям. Первое из них заключается в снижении вероятности применения оружия по танку за счет уменьшения его заметности в оптическом, тепловом и радиолокационном диапазонах. Способы решения этой задачи общеизвестны (деформирующее окрашивание, снижение теплового излучения за счет применения изоляционных материалов, организованного обдува нагретых поверхностей наружным воздухом, использование радиопоглощающих материалов и совершенствование архитектуры внешнего контура и т. п.). Вторым направлением является оборудование танков комплексом средств оптико-электронной и активной защиты. Установка на серийные танки комплекса оптико-электронной защиты обеспечит постановку помех средствам наведения и прицеливания противотанковых боеприпасов. Оборудование танков комплексом активной защиты (КАЗ) типа „Дрозд“ или „Арена“ позволит кардинально решить проблему защищенности танка от наиболее распространенных массовых противотанковых средств — кумулятивных боеприпасов различных типов, в том числе наиболее мощных ПТУР с тандемными боевыми частями. При этом в отличие от других типов защитных устройств, эффективных в силу ограничений по массе или специфики конструкции в относительно ограниченном секторе курсовых углов, комплекс активной защиты обеспечивает существенное расширение этого сектора вплоть до кругового. Кроме того, комплекс активной защиты перекрывает по высоте полностью контур танка.

Наиболее радикально проблема обеспечения защищенности при модернизации образцов решается комплексированием динамической, оптико-электронной и активной защиты. В этом случае боевой вес модернизируемого танка не превысит 50 т, то есть при сохранении остальных боевых свойств будет получена высокая защищенность от всех наиболее массовых ПТС.

К другим направлениям модернизации относятся совершенствование средств связи, командной управляемости, улучшение обитаемости, эргономичности и т. п. Эти направления будут реализованы за счет применения многофункционального комплекса средств связи типа „Акведук“, обеспечивающего устойчивые помехозащищенные каналы передачи информации, интеграцию образцов в АСУ подразделениями и т. д., оснащения танков системами кондиционирования, совершенствования рабочих мест членов экипажей…

Модернизации БТВТ легкой категории по массе (БМП-1, 2 и БТР-70, 80) в ходе капитального ремонта направлена на устранение отставания в развитии от зарубежных аналогов за счет улучшения комплексированных свойств: огневой мощи, защищенности, подвижности и эксплуатационно-технических характеристик. При этом предполагается реализовывать следующие основные решения, дающие наибольший прирост боевой эффективности:

— по комплексу вооружения: установка 30-мм автоматической пушки, стабилизированной в 2-х плоскостях, использование осколочных снарядов с готовыми поражающими элементами, установка гранатомета типа АГС-17, ПТРК типа „Корнет“ и приборно-прицельного комплекса с лазерным дальномером и тепловизионным каналом;

— по повышению защищенности и подвижности: установка броневых и противоосколочных экранов и комплекса оптико-электронного противодействия, использование ППО типа „Иней“, покрытие радиопоглощающими материалами и повышение мощности двигателя.

Выполнение данных мероприятий позволит повысить коэффициент военно-технического уровня (в частности по БМП-2 в 1,45 раза) и в значительной мере компенсировать имеющееся отставание других образцов БТВТ ЛКМ от зарубежных аналогов.

Отдельно следует сказать о модернизации машин наиболее старых марок, но которые составляют значительную часть парка БТВТ как в ВС РФ, так и в странах ближнего и дальнего зарубежья. Это БМП-1 и БТР-70. Сегодня можно с уверенностью говорить, что технические решения ведущих отечественных разработчиков позволяют добиться такого совокупного приращения военно-технического уровня, который поставит эти модернизированные объекты БТВТ как минимум в один ряд с машинами следующего поколения — БМП-2 и БТР-80. Это достигается за счет установки существенно доработанных боевых отделений с современными приборно-прицельными комплексами, увеличения показателей защищенности за счет дополнительного, локального бронирования и комплекса мероприятий по повышению живучести бронеобъектов и безопасности экипажа и десанта, а также по доработкам по повышению несущей способности шасси при обязательном условии установки новых дизельных двигателей.

Важным направлением совершенствования образцов БТВТ является их адаптация к действиям в специальных условиях. Наиболее ярко это выявляется при использовании БТВТ в ограниченных конфликтах, а также при проведении миротворческих операций. Адаптация ориентируется на наиболее массовые боеприпасы, которые могут быть применены противодействующей стороной, с учетом условий их применения. К этим средствам, по опыту Афганистана, Боснии, Чечни и других регионов, могут быть отнесены РПГ, мины, крупнокалиберные пулеметы.

Как правило, обстрел образца БТВТ производится с бортов. Поэтому на танках устанавливаются бортовые экраны против РПГ в виде решеток, деформирующих боевую часть до подрыва (их эффективность по сравнению с обычными экранами в 1,5–2,0 раза выше обычных) и дополнительные бронеплиты на днище, обеспечивающие (вместе с другими конструктивными мерами) сохранение экипажа при подрывах на наиболее массовых противотанковых минах.

Для БМП и БТР разработаны бортовые экраны, исключающие пробитие основной брони крупнокалиберными пулеметами и проломы брони при попаданиях гранат РПГ, и съемные противоминные экраны в передней части корпуса, обеспечивающие защиту от всех типов противопехотных мин.

При модернизации существующих и создании новых образцов защитные устройства изготавливаются по модульно-секционному типу. Такое решение, как известно, предусматривается и в НАТО.

Кроме того, должны использоваться специальные машины, обладающие высокой противоминной стойкостью. Эти машины используются при передвижении колонн, их конструкции должны обеспечить сохранение жизни членов экипажа при подрывах на минах (фугасах) массой 10 кг и даже более.

Приоритет в обосновании необходимости создания высокобронированных машин, основной задачей которых является борьба с малоразмерной танкоопасной живой силой, вооруженной ручными противотанковыми средствами (РПГ, ПТРК) и крупнокалиберным стрелковым оружием, принадлежит России. Высокая эффективность ручного противотанкового оружия вместе с простотой и низкой стоимостью изготовления способствовали широкому его распространению по всему миру. В результате танки, а тем более легкобронированные машины, стали достаточно уязвимы для пехоты противника и требуют специализированной непосредственной огневой поддержки. Локальные конфликты последних лет подтвердили на практике правильность этих обоснований. С этой целью представляется целесообразным создавать принципиально новый образец БТВТ — боевую машину поддержки танков (БМПТ), не имеющую аналогов в мировом танкостроении.

Вместе с тем, следует сказать, что в период до 2010–2020 гг. решить проблему паритета по техническому уровню с зарубежными образцами БТВТ только путем модернизации, при приемлемом уровне затрат, вряд ли возможно. По обобщенному показателю эффективности военно-технический уровень отечественного БТВТ с учетом проводимой модернизации сможет лишь приблизиться к уровню серийно выпускаемых за рубежом аналогов.

Кардинальное решение проблем создания современного парка БТВТ может быть достигнуто только за счет перевооружения на перспективные образцы. Выполненные проработки различных компоновок перспективного основного танка показывают, что даже при сокращении экипажа до 2–3 человек и компактного его размещения, масса танка при приемлемой защищенности от перспективных боеприпасов и использовании в сочетании комбинированной брони и динамической защиты не может быть меньше 60–65 т. Как известно, подобные результаты получены и в других странах. Однако, как показал опыт испытаний наших танков ИС-4 в 1950-х гг., при такой массе не обеспечивается оперативно-тактическая подвижность, в первую очередь из-за недостаточной грузоподъемности мостов местного значения. Поэтому выбор компоновки перспективного танка все еще остается открытым, и работы в этом направлении будут продолжены.

Очевидно, что при сохранении пушечного вооружения и массы танка не более 45–50 т (что необходимо для обеспечения приемлемой оперативно-тактической подвижности) требуется кроме рационализации компоновочных решений переход на нетрадиционные способы защиты от противотанковых средств. Наиболее перспективным здесь нам представляется широкое использование „электронных“ средств защиты. В этом отношении получены достаточно обнадеживающие результаты. Так, известные комплексы активной защиты „Арена“ и „Дрозд“ при относительно малой массе способны с высокой вероятностью нейтрализовать практически все типы кумулятивных боеприпасов, в том числе тандемные. При этом существенно возрастает курсовой угол безопасного маневрирования танка (в принципе его можно довести до 360°). Просматриваются возможности использования также других способов „электронной“ защиты (путем воздействия на средства управления боеприпасами, системы их самонаведения, электронные взрыватели и т. п.).

Проведенные исследования показали, что применение „электронной“ защиты позволяет в дополнение к традиционным решениям обеспечить даже для наиболее защищенных бронированных машин (танков) приемлемый боевой вес. Отсюда следует, что не танк как таковой в своем развитии зашел в тупик из-за чрезмерного увеличения массы, а всего лишь стали неприемлемыми традиционные компоновочные решения и, особенно, традиционные способы обеспечения его защищенности, возможности которых во многом уже исчерпаны. „Электронные“ способы защиты должны найти применение и на других бронированных машинах в дополнение к традиционной броне с учетом функционального предназначения этих машин и их места в боевом построении войск.

Что касается вооружения танков, то в ближайшее десятилетие его развитие будет продолжаться по традиционным направлениям с более широким внедрением электронных систем управления. То же относится и к системам обеспечения подвижности. Сама же подвижность при условии обеспечения удельной мощности порядка 30–35 л. с./т потребует установки двигателя мощностью 1500–1800 л. с. (в перспективе до 2000 л. с). При этом наряду с традиционными и необходимыми на сегодня решениями, такими как гидромеханическая трансмиссия с гидрообъемной передачей, вполне вероятно применение и „прорывных“ решений, например, создание электромеханической (электрической) трансмиссии.

Лейтмотивом создания нового поколения боевых машин легкой категории по массе (ЛКМ) — БМП, БТР, БМД, должна стать разработка семейства унифицированных базовых шасси для всех видов ВС и родов войск, с уровнем унификации по базовым узлам и агрегатам — не ниже 70 %. Кроме того, целесообразно проработать варианты унифицированных боевых отделений для перспективных БМП, БМД и колесных БТР с системой управления огнем, которая позволит повысить возможности машин по обнаружению, распознаванию и поражению целей за счет использования приборно-прицельного комплекса с лазерным дальномером и тепловизионным каналом, автомата сопровождения цели, усовершенствованного баллистического вычислителя, информационно-управляющей системы.

Боевые машины пехоты (БМП) остаются основным боевым средством мотострелкового, парашютно-десантного отделений и отделения морской пехоты в составе соединений и частей, предназначенных для ведения маневренных наступательных действий, совместно с другими типами БТВТ. Технический облик БМП должен позволять в полной мере реализовать все ее потенциальные боевые и эксплуатационные возможности, в том числе высокую подвижность, водоходность, броневую защиту, огневую мощь и транспортные возможности. Сохраняют актуальность следующие направления развития БМП:

— повышение огневой мощи за счет совершенствования комплекса вооружения, системы управления огнем, создания боеприпасов повышенного могущества;

— оснащение машин информационно-управляющими системами, обеспечивающими более высокий уровень автоматизации управления движением и ведением огня;

— повышение живучести и восстанавливаемости после боевых повреждений;

— улучшение условий обитаемости экипажа (расчета);

— повышение приспособленности к транспортированию различными способами.

В число перспективных типов БТВТ ЛКМ выдвигаются колесные БТР, что обусловлено тенденцией снижения вероятности крупномасштабных боевых действий и, напротив, увеличения угрозы локальных войн и вооруженных конфликтов с учетом высокой оперативной и тактической подвижности БТР, ресурса их работы, надежности и возможности боевого применения БТР в различных географических условиях. Основным предназначением колесных БТР в соответствии с военно-технической концепцией является доставка мотострелков на поле боя и их огневая поддержка. Опыт боевых действий в Афганистане и Чечне выявил необходимость развития возможностей БТР по огневой поддержке мотострелков.

Развитие колесных БТР в настоящее время рассматривается по следующим основным направлениям:

— создание на базе колесного шасси БТР семейства бронированных колесных машин нового поколения;

— совершенствование комплекса вооружения БТР и системы управления огнем в направлении их унификации с вооружением БМП;

— совершенствование броневой защиты за счет применения новых типов брони на основе керамики, дополнительных навесных модулей и экранов, применения защитных материалов типа „Кевлар“;

— проведение комплекса исследований и разработок по оценке возможности создания БТР с электротрансмиссией и активной электрической подвеской, а также сочлененных вариантов с целью повышения их проходимости и устойчивости при движении;

— внедрение блочно-модульного принципа компоновки и секционирования по основным составным частям.

К „первой ласточке“ нового поколения отечественных БТР следует отнести БТР „Росток“, на базе которого уже сейчас начаты проработки свыше 20 видов машин боевого, технического и тылового обеспечения, а также планируемое его использование для размещения комплексов и систем вооружения практически всех видов и родов войск.



Перспективный российский БТР-90 „Росток“


Основным боевым средством подразделений ВДВ остается боевая машина десанта (БМД), являющаяся высоко подвижным средством вооружения, отвечающая требованиям авиадесантируемости и авиатранспортабсльности. Конструкция БМД должна отвечать блочно-модульному принципу, быть секционирована по составным частям и обеспечивать возможность применения разнообразного дополнительного вооружения и его быструю сменность, установку дополнительных броневых листов и экранов.

В прогнозируемый период БМД должны развиваться по следующим основным направлениям:

— повышение огневой мощи БМД за счет совершенствования системы управления огнем, повышения начальной скорости полета снарядов и создания боеприпасов повышенного могущества;

— совершенствование броневой защиты за счет применения многослойной брони и керамических материалов, а также применения подвесных модулей и экранов;

— улучшение управляемости и диагностируемости БМД за счет применения на ней информационно-управляющей системы;

— повышение коммуникационных возможностей за счет увеличения дальности и улучшения качества радиосвязи на основе использования космических средств.

В перспективе подразделения ВДВ целесообразно оснащать модификациями БМП, приспособленными к парашютному десантированию и обладающими большей защищенностью по сравнению даже с модернизированными БМД-3.

Таким образом, изложенные перспективы развития образцов БТВТ РФ в целом соответствуют направлениям развития мирового танкостроения и нашим возможностям в сложившейся в мире военно-политической обстановке».


Выводы, сделанные С. А. Маевым, предусматривали в течение ближайшего двадцатилетия решение трех основных задач.

«Первая: модернизация парка БТВТ. В настоящее время технические решения, обеспечивающие существенное повышение основных боевых свойств существующих образцов БТВТ, имеют ограничения по срокам и технологическому воплощению. Так, реализация мероприятий в соответствии с программой модернизации образцов БТВТ позволит по основным боевым свойствам достичь уровня серийных танков M1A1, „Леопард-2“, „Челленджер“…

Вторая — разработка и производство перспективных образцов БТВТ для повышения боевого потенциала парка БТВТ и частичного сбалансирования комплектов вооружения войсковых формирований Сухопутных войск в период перехода на новые вооружения в 2005–2015 гг. Создание перспективных образцов бронетанкового вооружения необходимо также для обеспечения непрерывности работ по промышленной реализации в образцах новейших научно-технических достижений, для проведения всесторонних исследований и испытаний перспективных образцов с отработкой новых способов боевого применения разнородных войсковых формирований.

Третья — разработка концепции и программы создания системы БТВТ нового поколения, обеспечивающей устойчивый военно-технический паритет боевых потенциалов на уровне парков при качественном превосходстве комплектов вооружений перспективных войсковых формирований оперативно-тактического звена в период 2015–2025 гг.

К приоритетам развития БТВТ на долгосрочную перспективу можно отнести следующие:

— при модернизации серийных и создании новых образцов БТВТ наряду с повышением основных боевых свойств особое внимание уделить повышению уровня эргономичности образцов и их приспособленности к освоению современным призывным контингентом;

— создание унифицированных базовых шасси для перспективных семейств бронированных машин средней и легкой категории по массе в интересах всех видов и родов войск в составе сухопутных группировок войск на континентальных ТВД:

— добиться одинаковой подвижности и защищенности образцов, действующих в едином боевом порядке и дополняющих друг друга своими огневыми возможностями;

— универсализация, информатизация и интеллектуализация образцов БТВТ, их интегрирование и комплсксирова-ние для придания им многофункциональных боевых свойств как основным субъектам в единой системе вооружения на континентальных ТВД;

— создание новых роботизированных комплексов, дополняющих существующие образцы вооружения (создание роботов-спутников к основным танкам);

— создание малогабаритных и сверхмалых средств вооруженной борьбы на основе микроминиатюризации, особенно в сферах разведки, боевого управления и боевого применения.

Реализация данных предложений позволит, по нашему мнению, сохранить паритет с создаваемыми перспективными системами вооружений в ведущих странах НАТО и, прежде всего, в США».[11]

Как видите, написано все ясно, четко и очевидно, так что лучше даже и не скажешь. Остается лишь надеяться, что в области реального воплощения все это так и будет, а не окажется «хотели как лучше, а получилось как всегда!»

Глава 8 УРОКИ ГОР, УРОКИ ЛОКАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ

В ходе боевых действий БМП поражались противотанковым оружием. При попадании кумулятивных гранат в борта боевые машины нередко прошивались насквозь. Возле одной из таких машин представители завода-изготовителя задержались надолго. Не могли, не имели права не изучить все обстоятельства уничтожения БМП. Тем более, что рядом со сквозной пробоиной над правой гусеницей, видимо, кто-то из сослуживцев погибших мотострелков начертал белой краской горькие и справедливые слова: «Помните, здесь души наших парней».

Потери от минных подрывов за тот же период 1980 г. составили 59 % от общего числа. Из всего количества подорвавшихся танков 17 % были потеряны безвозвратно или требовали капитального ремонта. Взрыв под одной из гусениц разрывал не только ее, но в зависимости от мощности заряда срывались один или несколько опорных катков и узлы подвески. Воздействие взрыва на днище приводило к его прогибу, контузии или гибели механика-водителя.

Танки «ИФ» всегда были и будут еще долго, но их появление всегда связано с задачами грядущей войны или войн. «Против кого дружим?» — задают себе вопрос дипломаты, а военные и конструкторы должны на него по-своему отвечать. Естественно, что уроки недавних кампаний при этом должны быть использованы с максимальной эффективностью.


«Вспомним 1994–1996 года, в особенности — новогодний штурм Грозного», — обращался в 2004 г. к читателям газеты «Красная звезда» полковник-журналист Владимир Матяш.

«Улицы города были буквально забиты танками, БТРами, БМП, самоходными гаубицами, „Нонами“, „Тунгусками“, становившимися на ограниченном пространстве без надежного прикрытия мотострелков, по сути, мишенями. В нынешней кампании (это было во время „Второй чеченской войны“, получившей официальное название „контртеррористической операции“) танки и артиллерия не шли впереди пехоты, а, подавляя узлы сопротивления огнем, обеспечивали ее продвижение. В свою очередь, грамотными действиями мотострелковых подразделений исключалась возможность эффективного использования бандитами противотанковых средств для поражения бронированной техники. Им просто не позволяли приближаться на расстояние действительного выстрела. Да и бронетанковая техника значительно усилила свой защитный панцирь. Отсюда — минимум потерь. Так, при штурме Грозного был уничтожен только один танк, который своим бортом прикрывал эвакуацию раненых.

„Мы извлекли серьезные уроки из прошлой компании“, — говорит бывший командир танкового взвода, а ныне начальник штаба танкового батальона мотострелковой бригады кавалер двух орденов Мужества майор Цимбалюк.

После новогоднего штурма Грозного в 1995-м от этого батальона осталось всего 5 танков. Теперь в подразделении потерь нет, во многом благодаря высоким боевым характеристикам Т-72. И все же офицер, что называется, ребром поставил вопрос о ненадежности ППО (противопожарного оборудования) Т-72, проблеме обнаружения противника в сложных условиях штатными приборами наблюдения, необходимости установки на танке засекречивающей аппаратуры связи. Боевыми действиями настоятельно диктуется также необходимость оснащения всех членов экипажей автоматами. Безусловно, конструкторам необходимо модернизировать современные танки, учитывая опыт локальных конфликтов последних десятилетий.

В горах двигатель греется, мощи не хватает, ведь приходилось забираться на 1200 метров. Гусеницы, особенно в гололед, не обеспечивают надежного сцепления с каменистой почвой. А еще в танке холодно. Если в боевом отделении какое-то тепло сохраняется, то в отделении управления его нет.

Прав, видимо, механик. Так что уж, товарищи ученые, позаботьтесь, чтоб солдату под броней мало-мальские условия обитания обеспечить. И еще об одном сказал старшина Проценко. Постановка или снятие аккумуляторных батарей (АКБ) на Т-72 даже в обычных условиях дело непростое. А „садятся“ они довольно быстро, особенно в зимних условиях. Так вот, для замены АКБ надо снять сидение механика-водителя, весящее около 70 кг, а потом через люк поднимать вертикально саму АКБ, не менее тяжелую. На Т-62 все значительно проще, ничего поднимать не надо — в десантный люк АКБ свободно опускается одним человеком…

Командир танка Т-72 сержант контрактной службы Петельник, также участвовавший в боевых действиях, вынес из них свое видение проблем:

„Боевики стремились бить в левую боковую часть башни и под подбашенное пространство, стремясь первым делом вывести из строя приборы прицеливания, что иногда удавалось.

Использовали бандиты и другую слабинку нашей машины: после выстрела пушка становится на гидростопор для очередного заряжания. Времени проходит немного, но именно этот момент вынужденного бездействия использует противник. К тому же, в условиях гор, низких температур, сырости, случалось, выходил из строя блок управления механизма заряжания. Мы его доставали и подогревали на костре, после чего все шло нормально. Еще одна проблема: после полного израсходования боеприпасов приходится отходить с позиций, чтобы загрузить контейнер. Во-первых, время драгоценное уходит, во-вторых, позицию приходится оставлять, демаскируя себя, в-третьих — экипаж вынужден покидать боевую машину, подвергаясь при этом воздействию стрелкового оружия. Хорошо бы иметь бронированную транспортно-зарядную машину, как у ракетчиков“.

Определенные недостатки бронетанковой техники, используемой в контртеррористической операции, характерны и для других машин. Несовершенство гусениц, например, в полной мере относится и к самоходным гаубицам, и к БМП, т. к. они скользят по горам. Потому уже в войсковых условиях Главное автобронетанковое управление наладило их доработку — на траках закреплялись грунтозацепы.

Одной из важнейших задач в ходе контртеррористической операции командиры считали и считают сохранение жизней солдат. Действительно, потерь в нынешней операции значительно меньше, чем в 1995–1996 гг. Ученым, конструкторам, промышленникам был показан танк Т-72, получивший в бою девять прямых попаданий противотанковых средств. Боевая машина потеряла подвижность, но сохранила способность вести огонь. Члены экипажа, во многом благодаря динамической защите, не получили ранений и контузий. Четыре часа вела бой „семьдесятдвойка“. А если бы на танке была установлена еще и система „Арена“, ни ПТУРами, ни гранатометами его было бы не взять. Почти 19 % повреждений бронетанковая техника получила от мин и фугасов. Неужели со времени афганской войны учеными и конструкторами не было разработано противодействие им, — возникает резонный вопрос. Разработано, и весьма эффективное. Это электромагнитная защита, как для танков, так и для БМП, БТР. Увы, все те же финансовые трудности не позволяют широко внедрить ее в войсках.

В ходе боевых действий БМП поражались противотанковым оружием. При попадании кумулятивных гранат в борта они нередко прошивались насквозь. Возле одной из таких машин представители завода-изготовителя задержались надолго. Не могли, не имели права не изучить все обстоятельства уничтожения БМП. Тем более, что рядом со сквозной пробоиной над правой гусеницей, видимо, кто-то из сослуживцев погибших мотострелков начертал белой краской горькие и справедливые слова:

„Помните, здесь души наших парней“.

Борта БТР и БМП мотострелки умудрялись укреплять ящиками с песком, патронами, запасными колесами, используя веревки и даже поясные ремни. Услышав об этом, представитель завода-изготовителя тут же выразил готовность устанавливать на бронетранспортерах специальные крепежные кронштейны. Трудно сказать, насколько повысит безопасность техники и людей такое усовершенствование. Да и зачем оно, когда разработаны и испытаны специальные защитные экраны. Весь вопрос в том, как скоро ими будут оснащены боевые машины пехоты и БТР. Впрочем, даже менее затратные работы по усовершенствованию техники, увы, становятся у нас сегодня камнем преткновения.

Известно, например, что личный состав подразделений нередко размещается на корпусе БТР и БМП. Ну что стоит оборудовать боевые машины поручнями, держась за которые можно было бы избежать падения в случае подрыва или неожиданного наезда на препятствие? Их отсутствие порой становится причиной травм, даже увечий, смерти военнослужащих».


БТР-80 периода Чеченской кампании 1995–1996 гг. с установленными на нем блоками «реактивной брони» и импровизированным бронированием ходовой части


А вот другой пример «из той же оперы»: в ходе боевых действий, в особенности в горах, например в Нагорном Карабахе, на танках Т-55 и Т-72 экипажи выключали стабилизаторы орудий, чтобы защититься от слишком уж сильно раскачивающейся казенной части пушки, и стреляли только лишь с коротких остановок.

Другой очень важный урок, полученный в ходе боев с чеченскими боевиками, был связан с особой уязвимостью российских танков, связанной с наличием на них автомата заряжания.

В зарубежных танках «Абрамс», «Леопард-2» используются унитарные выстрелы с ручным заряжанием, осуществляемым четвертым членом экипажа. В отечественных танках Т-72, Т-80, Т-90 применяются выстрелы раздельного заряжания со сгорающей гильзой, а заряжание осуществляется автоматом заряжания, что позволило сократить экипаж танка до трех человек (командир, наводчик, водитель) и одновременно существенно повысить темп стрельбы. Автомат заряжания включает вращающийся кольцевой транспортер с вертикальной осью, расположенный на полу танка и содержащий радиально расположенные кассеты со снарядами и пороховыми зарядами, элеватор, поднимающий кассеты на линию заряжания, и цепной досылатель, расположенный в погоне башни, а также устройство выброса из танка поддона сгорающей гильзы! Расположение транспортера на полу танка за сравнительно слабой броней и наличие в транспортере большой массы легко-воспламеняемых сгорающих гильз приводило в Чечне к многочисленным случаям гибели танков при попадании кумулятивных гранат ручных противотанковых гранатометов в пространство между задними катками, куда как раз очень удобно стрелять, высунувшись из канализационного люка или из погреба.

Впрочем, самое важное заключалось в том, что, как и раньше, даже новые отечественные машины не могли сражаться в городских условиях. Как сообщал об этом в своей статье «Первый раунд: Русские в Чечне», в мартовском номере журнала «Джорнэл оф милитари орднанс» американский специалист в области бронетехники Лестер В. Грау, потери наших БТТ в Чечне только лишь за первый месяц конфликта, разыгравшегося в 1995 г., составили 225 машин — 10,23 % от их общего количества!

Уже 20 февраля 1995 г. генерал-лейтенант А. Галкин, возглавлявший тогда Главное автобронетанковое управление Минобороны РФ, провел конференцию, на которой все эти печальные факты были обсуждены, однако скорого результата все равно ожидать было нельзя, из-за чего, как сообщает тот же Грау, ссылаясь на известные ему российские источники, наши войска потеряли в Чечне 846 боевых машин разных типов из задействованных там 2221 единицы бронетехники (38 %).

По нашим отечественным данным, к моменту завершения крупных боев в Чечне в мае 1996 г. российские войска безвозвратно потеряли 331 единицу бронетехники (танки, БТР и БМП), большей частью уничтоженные реактивными гранатами РПГ — едва ли не самого популярного оружия среди чеченских боевиков после автомата Калашникова.

В этих условиях бойцы вновь попытались обратиться к «фронтовой смекалке» и бронировать свои машины не только ящиками с песком, но и блоками динамореактивной брони, вот только выручали подобные «модернизации» тоже далеко не всегда. По сути дела, у нас вновь повторилась ситуация конца 1945 г., когда защиту от огня немецких фаустпатронов приходилось изыскивать, используя самые разнообразные подручные средства, которые отнюдь не всегда помогали спастись.


Схема поражения танков Т- 72 в Чечне в 1994–1996 гг. (по данным Стевена Залоги)


Схема поражения БМП-1 в Чечне в 1994–1996 гг. (по данным Стевена Залоги)


Схема поражения БТР- 70 в Чечне в 1994–1996 гг. (по данным Стевена Залоги)


Схема поражения танков Т-80 в Чечне в 1994–1996 гг. (по данным Стевена Залоги)


Схема поражения БМД-1 в Чечне в 1994–1996 гг. (по данным Стевена Залоги)


На приведенных здесь схемах отечественных танков, БМП, БМД и БТР, принадлежащих известному американскому эксперту Стевену Залоге, хорошо видны зоны, уязвимые для ручных противотанковых гранатометов РПГ-7 и РПГ-18 не только на легкобронированных БМД-1 и БМП-2, но и на таких машинах, как Т-72 и Т-80! И нет ничего удивительного в том, что вплоть до сегодняшнего дня наши мотострелки предпочитают разъезжать на броне БТР-70, а не под ней. При имеющихся на нем зонах 100 % поражения ездить внутри такой машины под огнем РПГ — это просто самоубийство!

Впрочем, самое удивительное в этой истории с «уроками гор» заключается в том, что к этому времени наша армия успела уже вдоволь навоеваться в горах, и даже сделала из полученного боевого опыта определенные выводы!

Речь идет о действиях наших танков на территории Афганистана, появившихся там в декабре 1979 г. А было так, что в составе наших войск, вошедших на территорию этой страны, были не только три танковые дивизии, но и танковые полки дивизий, и танковые батальоны мотострелковых полков. Первые вскоре вывели обратно в Союз, поскольку сражаться им в условиях афганской войны оказалось не с кем, а вот танковые батальоны были оставлены, чтобы охранять дороги, сопровождать колонны и, где это было возможно, поддерживать огнем и гусеницами мотострелков.

Дивизии Туркестанского ВО, вошедшие в Афганистан, вооружены были танками Т-55. Но в предвидении боевых операций в 1980 г. войска начали получать танки Т-62 и Т-64. Последние, правда, испытания высокогорьем не выдержали — подводил двухтактный дизель, и в ДРА они надолго не задержались. Зато Т-55, Т-62 и частично Т-72 в горах воевали достаточно долго.

Специфичность местности и боевого применения, а также тактика действия моджахедов, быстро выявили основной недостаток советских танков: слабую защиту от мин и кумулятивных боеприпасов. Собственно это не явилось открытием для конструкторов и военных — еще в ходе арабо-израильских войн в 1968 и 1973 гг. танки типа Т-54/55 и Т-62 легко поражались ПТУР и РПГ. Однако в «правильной» полевой войне у танков почти всегда существовала свобода маневра, возможность применения по выявленным противотанковым средствам всей огневой мощи своих и приданных подразделений. В конце концов, само многообразие боевых ситуаций достаточно редко приводило к дуэли танк — РПГ или танк — ПТУР. В связи с этим недостатки в защите советских машин на Ближнем Востоке компенсировались рядом преимуществ: низким силуэтом, хорошей подвижностью по пескам и достаточной огневой мощью.

Другое дело — Афганистан. Здесь танки не имели другого противника, кроме одиночного моджахеда с гранатометом и мин, усеивавших дороги. Практически отсутствовала свобода маневра: либо движение вдоль дорог, либо огонь с места на блокпостах. Даже там, где местность позволяла сойти с дороги, это было в большинстве случаев невозможно — обочины плотно минировались противником. Наконец, само нападение производилось моджахедами там, где обзор экипажа сведен к минимуму — в горных дефиле, в зеленой зоне или среди глухих дувалов селений.

Все это приводило к тому, что экипаж на боевом выходе мог в любой момент ожидать кумулятивную гранату в борт или взрыв фугаса под гусеницей. Надеяться в такой обстановке приходилось только на броневую защиту, а она-то как раз и подводила.

Относительно тонкая броня бортов, крыши и кормы легко пробивалась гранатой РПГ-7. Имея бронепробиваемость порядка 400–500 мм, гранатомет мог поразить танк типа Т-54/55 в лоб. Несмотря на относительно слабое заброневое действие, кумулятивная граната при попадании в башню, как правило, убивала одного или более членов экипажа, могла вывести из строя вооружение, подорвать боекомплект. Попадание в моторное отделение делало машину неподвижной мишенью, и если на пути кумулятивной струи встречались топливопроводы, происходило воспламенение.

Следует также учитывать, что противник обычно не ограничивался одним попаданием, а вел огонь до полного выхода машины из строя. Конечно, бывали и счастливые исключения, например, когда в башню Т-55 попали 7 гранат от РПГ, все они пробили броню, но экипаж остался жив, а танк боеспособен. К сожалению, так везло далеко не всем. За 11 месяцев 1980 г. 16 % потерь в танках произошли от огня РПГ.

Еще большую опасность представляли противотанковые мины и фугасы. Потери от минных подрывов за тот же период 1980 г. составили 59 % от общего числа. Из всего количества подорвавшихся танков 17 % были потеряны безвозвратно или требовали капитального ремонта. Взрыв под одной из гусениц разрывал не только ее, но в зависимости от мощности заряда срывались один или несколько опорных катков и узлы подвески. Воздействие взрыва на днище приводило к его прогибу, контузии или гибели механика-водителя. Применение минных тралов далеко не всегда обеспечивало безопасность. Ножевые тралы на каменистой почве были бесполезны, а против Катковых применялись различные хитрости: радиоуправление, кратность срабатывания взрывателя (фугас взрывался не под тралом, а подчас в середине колонны) и многие другие способы минирования.

Таким образом, уже первые операции дали ощутимые потери в боевой технике. Требовалось усиление защиты, и в войсках начались собственные импровизации: навешивание на броню ящиков с боеприпасами, песком и щебнем, запасных опорных катков, траков гусениц, баков с водой, маслом и топливом.

Затем дело поставили на производственную основу, и большая часть танков была оборудована дополнительной защитой. На борта корпуса навешивались резинотканевые экраны; на лобовую часть устанавливали дополнительный металлокерамический блок в виде коробчатой конструкции из броневых листов толщиной 30 мм, внутри которой размещались 5-мм стальные листы с 30-мм промежутками, заполненными пенистым полиуретаном. Аналогичные по конструкции «брови» навешивались на лобовой части башни справа и слева от пушки.

Однако принятые меры существенно не уменьшили динамику потерь, поэтому в начале 1980-х гг. провели большую исследовательскую работу по глубокой модернизации Т-55 и Т-62. В мае 1982 г. в ДРА побывала большая группа конструкторов и директоров заводов во главе с начальником ГБТУ генерал-полковником Потаповым. А в марте 1983 г. на вооружение приняли модернизированные Т-55М, Т-55АМ и Т-62М. На них была внедрена усиленная противоминная защита: ячеистый каркас на днище корпуса под обитаемыми отделениями из стального швеллера или уголка шириной 80 мм, закрытый снизу шестью броневыми листами толщиной 20 мм; распорная стойка-пиллерс в отделении управления за спиной механика-водителя для предотвращения прогиба днища при взрыве; специальное крепление сиденья механика на поли-ке, приваренном к борту и имеющем зазор с днищем корпуса в 30 мм, для того, чтобы энергия взрыва не воздействовала непосредственно на сиденье; кожух над первой парой торсионов с 20-мм резиновым ковриком для защиты ступней механика; усиленная 20-мм броневым листом крышка аварийного люка. Помимо уже введенных мер противокумулятивной защиты устанавливались стальные решетчатые экраны на борта и корму корпуса и башни, которые разрушали гранаты РПГ без подрыва.


Танки Т-55М (1983 г.; вверху) и Т-55МВ (1985 г.) — модернизации Т-55, выполненные на основании афганского опыта


Модернизированный танк Т-62М (1983 г.)


Улучшена была и защита от зажигательного орудия. С этой целью на крыше трансмиссии были установлены защитные сетки с мелкой ячейкой и защитные стальные трубки для наружной электропроводки. На модернизированных танках применялись новая система управления огнем «Волна» с комплексом управляемого вооружения и система пуска дымовых гранат 902Б «Туча». Масса модернизированных машин превысила 40-тонный рубеж, поэтому на них потребовалось установить форсированный до 620 л. с. двигатель.

Была улучшена и ходовая часть. Ввели усиленные резинометаллические шарниры и грунтозацепы гусениц, новые торсионные валы, гидроамортизаторы на вторые пары опорных катков танков Т-62.

Модернизация в ходе афганской войны дала толчок поискам путей дальнейшего усиления танков типа Т-54/55 и Т-62, которые в 1988 г. составляли, соответственно, 36,5 и 25,7 % танкового парка СССР. Она была направлена в основном на улучшение защищенности путем установки динамической или активной защиты и повышение огневой мощи. Меры эти являлись, конечно, вынужденными, ввиду недостатка более современных машин. С принятием Договора по сокращению обычных вооружений в Европе работы по дальнейшему совершенствованию устаревших танков свернули. Резкое сокращение танкового парка проводилось в первую очередь за счет Т-55 и Т-62, более 30 лет состоявших на вооружении.

Таким образом, ни в Афганистане, ни впоследствии в Чечне ничего принципиально нового для совершенствования наших танков не сделали. Вот только почему-то опыт гор афганских в Чечне с самого начала «не пошел», и наши военные по ставшей уже печальной традиции опять вынуждены были учиться на своих же собственных ошибках, а расплачиваться за это жизнями ни в чем неповинных людей!

Как уже отмечалось, большинство танков после попаданий в район боеукладки сразу же вспыхивали, между тем, нашим военным был хорошо известен по крайней мере один танк, который даже будучи подбитым, практически не горел. Речь идет о знаменитом израильском танке «Меркава» (Колесница), которому с 1982 г. также пришлось воевать и в городах, и в гористой, пустынной местности. Проектировавший его генерал-майор Израиль Талль был участником всех арабо-израильских войск, поэтому прежде чем садиться за чертежи, его группа офицеров-танкистов внимательно изучила статистику распределения попаданий снарядов в танки. Этот анализ показал, что наибольшее их число приходится на лобовую часть башни, следовательно, лобовую проекцию башни перспективного танка необходимо было свести к минимуму, «утопив» ее в корпус. Танк должен был иметь возможно более высокий уровень защиты, даже и в ущерб подвижности. Ограниченные людские ресурсы страны диктовали в первую очередь необходимость максимальной защиты членов экипажа: пусть танк будет полностью выведен из строя, но экипаж его должен уцелеть. Статистика показывала, что в случае детонации боезапаса экипаж, как правило, гибнет полностью. Значит, в максимальной степени броней должны быть прикрыты члены экипажа и боекомплект. Дополнительную защиту можно обеспечить, разместив моторно-трансмиссионное отделение в передней части корпуса, кроме того, при такой компоновке экипаж получает возможность покинуть поврежденную машину через люк в кормовой части корпуса — наименее уязвимой для фронтального обстрела.

Большое внимание уделялось удобству работы танкистов. Проектировщики исходили из постулата «танк — это дом экипажа в военное время». Талль предложил весьма спорную концепцию круглосуточного использования танка, для чего предусматривалось размещение двух экипажей в одной машине — один отдыхает, другой воюет. При необходимости места резервного экипажа могут использоваться для эвакуации раненых с поля боя. Без сомнения, такая концепция привела к беспрецедентному в современном танкостроении увеличению забронированного объема корпуса и размеров самого танка, а возможность дополнительной перевозки людей внутри танка поставила в тупик многих экспертов, которые одно время даже пытались выделить израильскую машину в особый подвид танков-БМП.


Израильский танк «Меркава» Мк.2


Интересно, что объем башни танка «Меркава» получился значительно меньше, чем у других основных боевых танков; за счет низкой посадки членов экипажа удалось уменьшить высоту башни и снизить площадь ее лобовой проекции примерно до 1 м2. Клинообразная в плане форма башни способствует рикошету снарядов при обстреле с передней полусферы. К кормовой нише башни крепится большая корзина, по периметру нижней части которой навешены цепи со стальными шарами на концах. Цепи провоцируют подрыв боевой части гранат носимых противотанковых средств, таких как РПГ-7, до их соприкосновения с броней.

Цапфы пушки расположены к казенной части ближе, чем это обычно принято, благодаря чему удалось сохранить угол снижения ствола равным -8,5°, не увеличивая высоту самой башни.

Унитарные выстрелы к орудию хранятся в контейнерах из стекловолокна с внутренним резиновым теплоизоляционным покрытием, по четыре снаряда в каждом. Большая часть боезапаса расположена в кормовой части корпуса танка, в башне находятся только восемь готовых к выстрелу снарядов. Предусмотрена дополнительная защита боезапаса: от детонации мин — топливным баком, расположенным под местом размещения контейнеров с выстрелами, сверху — баком с пресной водой, установленным непосредственно под верхним бронелистом и значительным свесом ниши башни с прикрепленной к ней «корзиной». Загрузка контейнеров осуществляется через двустворчатый люк, расположенный в кормовом бронелисте. Стандартный боекомплект из 62 выстрелов может быть увеличен до 84. Время загрузки боекомплекта составляет 15–20 минут — втрое меньше, чем у германских танков «Леопард- 1» или французских АМХ-30.

В ходе боев 1982 г. с сирийскими танками израильские машины продемонстрировали высокую живучесть, и это при том, что снаряды советских Т-72, как оказалось, пробивали их лобовую броню, причем не только на корпусе, но и на башне! В то же время бои с советскими танками полностью подтвердили правильность избранной генералом Таллем концепции: защита экипажа превыше всего!

Известен пример, когда батальон сирийских Т-72, совершая ночной марш, неожиданно наткнулся на подразделение танков «Меркава», стоявших в ожидании прибытия топливозаправщиков. Завязался ожесточенный ночной бой, в котором сирийские танки продемонстрировали свое преимущество над израильскими за счет более высокой скорострельности своих автоматизированных орудий и лучших приборов ночного видения. Однако, быстро расстреляв свои боеукладки, сирийцы так и не увидели результатов своей стрельбы, т. к. израильские танки не загорались и не взрывались. Практически не понеся потерь, сирийцы отошли, но через некоторое время выслали разведку, которая обнаружила поистине удивительную картину: на поле боя стояли брошенные экипажами танки противника с многочисленными пробоинами в корпусах и башнях. Но при этом ни один из танков «Меркава» не загорелся и не взорвался, а все благодаря своей компоновке и отличной системе пожаротушения!

В другой раз танк «Меркава» Мк.3 получил 20 попаданий от гранат РПГ и ПТУРСов, но несмотря на это экипаж его все же не пострадал.

На сегодня существует три модификации этого танка: Мк.1, Мк.2 и Мк. З, причем на последней из них стоит такое же орудие, как и на танках M1A1 «Абрамс» и «Лсопард-2». В планах на будущее — вооружение очередной модификации «Меркава» теперь уже 140-мм гладкоствольным орудием.

Танк вышел более чем современный и на момент своего создания считался лучшим среди танков западного мира по уровню защищенности от огня противотанковых средств! Последнему оостоятсльству помогли даже цепи с шарами на концах, навешанные по периметру «корзины» в задней части башни, — решение в общем-то доступное и простое, но оказавшееся весьма эффективным. Это, пожалуй, главное достижение израильских инженеров.


Основной боевой танк «Сабра» (1999 г.) — выполненная в Израиле глубокая модернизация американского М60АЗ


Кормовой люк «Меркавы». Цепи под башней предназначены для защиты от кумулятивных снарядов


Однако при всей необычности своей компоновки, резко выделяющей «Меркава» из всех современных основных боевых танков, в его конструкции технических новинок очень мало, а это, в первую очередь, говорит и о его цене, и также о том, что разного рода новинки бывают оправданы далеко не всегда!

Главный же показатель успешности этой машины заключается в том, что хотя в ходе Ливанской войны Израиль и потерял около 50 танков «Меркава» Мк.1, ни один из них так и не загорелся, а безвозвратные потери составили всего лишь семь машин! Только лишь девять членов экипажей подбитых танков погибли, в то время как потери среди экипажей американских танков М60А1 оказались куда тяжелее.


Состоящий на вооружении армии Израиля танк 77–67 — «гибрид» корпуса Т-54, башни Т-62 и английской пушки 1.7 (башня развернута стволом назад)


Вот вам и весьма впечатляющий пример по использованию чужого опыта в локальных боевых конфликтах и… в горах!

Основным предназначением комплекса активной защиты (КАЗ) «Арена» является уничтожение подлетающих к танкам снарядов и ракет противника.

Радиолокационная станция, входящая в состав КАЗ, обнаруживает атакующие снаряды на расстоянии 50 м от танка в секторе, равном примерно 270°, причем как запущенные с земли, так и с воздуха. После обнаружения противотанкового средства проводится первичная селекция цели, траектория ее движения определяется вне зависимости от того, управляемый это снаряд или нет. Если цель представляет угрозу для танка, в расчетный момент времени отстреливается защитный элемент, в процессе полета которого продолжается слежение за целью. Затем следует команда на задействование боеприпаса. При подрыве он не представляет угрозы ни для танка, ни для атакующей пехоты, но уничтожает подлетающий боеприпас. Локализованный поток поражает цель на расстоянии от 3 до 6 метров от танка — в зависимости от условий ее подхода. Время от обнаружения до уничтожения цели — 70 миллисекунд. Через 0,4 секунды комплекс, работающий автоматически, готов к отражению следующего конуса. На пульте командира отображается информация о срабатывании комплексов и количестве оставшихся боеприпасов.

После боя использованные боеприпасы легко извлекаются из шахт, и на их место устанавливаются новые. Полное перезаряжание комплекса силами всего экипажа — около 15 минут.


Российский модернизированный танк Т-80УМ1 «Барс», оснащенный комплексом «Арена» (1998 г.)


КАЗ «Арена» успешно борется с любыми типами противотанковых управляемых средств, в том числе и с перспективными. Оснащение комплексами активной защиты танков повышает их боевую эффективность — в зависимости от условий, типа боевых действий — от 2 до 3–4 раз.

Глава 9 ОТКУДА ЧТО ПОШЛО?

Израильтяне, чей опыт, вне всякого сомнения, учитывали омские конструкторы, в боевых столкновениях в городских условиях давно уже широко применяют тяжелые гусеничные БТР «Ахзарит», переделанные опять-таки из наших российских танков Т-54/55, захваченных в ходе предшествующих арабо-израильских конфликтов. Первые машины появились еще в 1987 г., а сегодня в армии Израиля их уже что-то около одной тысячи! Из общей массы в 44 т более 14 т приходится на броню, а вооружение состоит всего лишь из одного дистанционно управляемого пулемета, хотя еще три могут быть установлены наверху совершенно открыто.

Более современный американский дизель при той же мощности оказался много меньше советского и дал возможность перекомпоновать моторный отсек, выделив в нем место для заднего «туннеля», через который экипаж в случае необходимости может покинуть машину под неприятельским огнем.

Считается, что после окончания Второй мировой войны американское танкостроение находилось в состоянии вроде спячки, проснуться от которой его заставила война в Корее. Это привело к быстрой разработке и запуску в серию тяжелого классического танка М103. Уже в апреле 1952 г. на рассмотрение было предъявлено три проекта новых тяжелых танков, интересной особенностью которых стало использование лобового бронелиста с обратным наклоном — считалось, что это позволит усилить их защищенность. Наибольший интерес представлял третий проект, по которому на танк предполагалось установить 175-мм пушку с автоматом заряжания. Вес машин предположительно должен был составить 62 тонны. Правда, все эти проекты были отклонены, но стало очевидно, что для перспективных танков необходимо еще большее уширение погона башни, вплоть до диаметра 2,7 м, что позволяло использовать башню с низким силуэтом и более высоким уровнем броневой защиты.

Опытные башни под такой погон были испытаны уже в 1954 г., причем испытания подтвердили предположения инженеров. Затем последовали новые проекты тяжелого американского танка с различными вариантами установки орудия, в том числе и 105-мм гладкоствольной танковой пушки Т120. В процессе разработки проекта танка со 105-мм орудием выяснилось, что башня вместе с ним вполне может быть установлена и на шасси нового среднего танка Т95, получившего обозначение Т95Е4. Однако этот танк показался американским военным слишком уж революционным, из-за чего его, в конце концов, и отвергли в пользу более традиционного М60.

После французов американцы также испытали несколько машин с «качающимися» башнями и автоматом заряжания. На некоторых из них, например танке Т58, устанавливалось даже 152-мм орудие. Но несмотря на очевидное удобство этой схемы, для универсальных танков армии США она оказалось непригодной только из-за того, что стык между верхней и нижней частями башни надежно загерметизировать так и не удалось. Между тем, именно в эти годы на танке начали устанавливать системы защиты от оружия массового поражения, а сами танки предполагалось использовать на острие тактического ядерного удара. Понятно, что любая неплотность стыков брони в этих условиях сводила бы на нет все усилия по защите экипажа, вот почему такие башни прижились только во Франции, а также на танках французской постройки в целом ряде безъядерных стран.

В самой Франции «качающиеся» башни типа FL 10 ставили не только на танки, но и на бронеавтомобили EBR 90 — весьма футуристического дизайна машины с двумя парами цельнометаллических колес в средней части корпуса, которые можно было опускать и поднимать. По сути дела, это была даже не столько бронемашина, сколько весьма оригинальный по конструкции колесный танк, имевший солидное вооружение и бронирование. При движении по шоссе две пары средних колес поднимались, и машина могла двигаться по нему с большой скоростью. Однако когда она съезжала на грунт, эти колеса сразу же опускались, что помогало ей легко перемешаться по бездорожью.


Бронеавтомобиль EBR90 с качающейся башней FL 10


В США опыты по танкам с качающейся башней были признаны бесперспективными, и было решено вновь вернуться к проекту тяжеловооруженного танка со 120-мм орудием, который мог бы бороться с советскими танками на большом расстоянии. Первый проект получил обозначение Т110, но был отклонен военными из-за слишком больших габаритов машины, не допускавших ее транспортировки на железнодорожной платформе через туннели стандартного образца. В процессе эволюции проекта танк получал то казематное, то башенное расположение орудия, а его водителей перемещали то в носовую часть корпуса, то в боевое отделение. Одной из проблем танка с казематным размещением вооружения стала маска пушки, которая должна была иметь толщину брони 230 мм, но при этом весила бы 2 т. К тому же по американским стандартам требовалось обеспечить углы вертикальной наводкой ствола орудия от +20° до -10°, что для казематной схемы было затруднительно, особенно в случае наклона ствола вниз. Конечно, можно было обойтись и меньшими углами. Но тут конструкторы, видимо, вспомнили опыт англичан, которые на примере своего тяжелого танка «Конкерор» смогли убедиться в том, что угол склонения -7° является недостаточным для низко расположенных целей, и сохранили прежний угол без изменений.


Английский экспериментальный танк «Центурион» Mk. III со 120-мм орудием L1


Американский тяжелый танк М103


В итоге американцы опять возвратились к башенному варианту, причем оказалось, что в этом случае можно вполне уложиться в пределы предполагаемой массы машины в 50 т. Танк получил погон диаметром 2,15 м — аналогичный погону танка М103, однако экипаж его был сокращен до четырех человек за счет исключения второго заряжающего. Проект вышел на официальную стадию и был изготовлен в полноразмерном макете, однако к этому времени американцы решили отказаться от разработки новых танков по программе Т110, а в отношении танка М103 ограничиться его модернизацией.

Интерес военных к проектированию новых тяжелых танков моментально нашел отклик среди различных фирм, предложивших им свои подчас весьма оригинальные образцы. Одним из них стал проект тяжелого танка «Хантер» («Охотник»), предъявленный в сентябре 1953 г.


Проект американского тяжелого танка «Хантер»


Окончательный вариант танка имел довольно необычную форму корпуса и два 105-мм орудия, стабилизированных в двух плоскостях и стреляющих активно-реактивными снарядами. Водитель располагался по центру машины за сильно наклоненным броневым листом. Следом за ним между двумя орудиями в небольшой одноместной башне находился наводчик. При этом сами орудия имели жесткое крепление к башне и оборудовались автоматами заряжания на семь снарядов каждый, при скорострельности каждого из орудий до 12 выстр./мин. Учитывая, что еще 80 снарядов находились в корпусе танка, общий его боекомплект составлял 94 снаряда — прекрасный показатель для любой машины подобного типа.

Танк должен был иметь еще и сильное пулеметное вооружение, состоявшее из двух 7,62-мм пулеметов, спаренных с орудиями, и еще одного-двух 12,7-мм на командирской башенке. Рабочее место командира танка прикрывалось поднимающейся секцией крыши. Слева от командира, сразу за орудиями, располагался заряжающий, пополняющий автоматы заряжания обоих орудий.

Поднимающаяся секция крыши ограничивала горизонтальный угол обстрела башни 200°, а полный круговой обстрел можно было вести при возвышении орудий в 20°. Двигатель имел гидравлическую трансмиссию, приводившую в действие 12 гидромоторов, работавших на каждом из опорных катков. Такая ходовая часть позволяла танку двигаться даже после потери одной из гусениц или нескольких ходовых катков и использовать гусеничные ленты из литой резины.

«Хантер» получился очень приземистым и низкосилуэтным, что вместе с применением бронирования с использованием элементов из керамики обеспечивало бы ему хорошую защиту от кумулятивных снарядов.

Поскольку вся крыша от командирского отсека крепилась на шарнирах и имела гидропривод, ее в случае необходимости можно было легко открывать, как для того, чтобы покинуть поврежденный танк, так и для его обслуживания. Тем не менее, революционность проекта оказала ему плохую услугу, из-за консерватизма военных его разработка была в итоге прекращена. Интересно, что в качестве одной из причин, вызвавших отказ от этой машины, указывали на сложность герметизации погона малой башни, утопленного внутри корпуса.

Вполне возможно, что там могла скапливаться вода, а также различный металлический мусор, типа осколков снаряда, что, в свою очередь, легко могло привести к поломкам механизмов поворота башни, особенно зимой.


Проект американского тяжелого танка Н-3


В августе 1955 г. были рассмотрены проекты танков с металлокерамической броней и 120-мм газодинамическим орудием с газообразным метательным веществом из смеси гидрогена, кислорода и гелия. Предполагалось, что бронспробиваемость такого орудия при использовании подкалиберного снаряда диаметром 30 мм составит 150 мм под углом 60° на расстоянии в 2000 м. Газообразные элементы выстрела планировалось хранить отдельно от экипажа в нише башни, а в качестве привода — применять газовую турбину при общем боевом весе танка на уровне 30 т.

Два других проекта предусматривали вооружение танка малоимпульсным орудием калибра 120-мм для стрельбы фугасным снарядом на расстоянии до 1000 м, а для борьбы с танками на больших дистанциях — установку на него управляемых ракет. Одновременно на всех трех танках этого проекта водитель должен был находиться в башне.


Американский «атомный танк» проекта TV-1


Однако самым уникальным должен был стать американский «атомный танк», т. е. танк с приводом от малогабаритного ядерного реактора, размещенного непосредственно в машине. По одному из проектов вес танка должен был составить 70 т, при толщине его лобовой брони до 350 мм.

Вооружение — модифицированное 105-мм орудие Т140. Силовая установка танка, помимо малогабаритного ядерного реактора с открытым газовым контуром теплоносителя, включала еще и газовую турбину, на которую поступал газ из реактора и приводил ее в действие. Считалось, что такая установка обеспечит двигателю до 500 часов непрерывной работы при максимальной мощности, но в то же время мало кто из авторов проекта сомневался в том, что «атомный танк» окажется очень дорогим, а из-за высокого уровня радиации и небезопасным для его собственного экипажа, который придется очень часто менять, чтобы исключить получение людьми высоких доз облучения.

Исключительно интересные и оригинальные по конструкции тяжелые танки разрабатывались в это время и в СССР, где проектирование нового советского тяжелого танка практически было также начато в 1955 г. Танк разрабатывался сразу же в двух вариантах: «объект 277» имел дизельный двигатель, а «объект 278» — газотурбинный, причем оба варианта различались только моторным отделением. На танке «объект 277» были впервые установлены элементы противоатомной защиты. 130-мм нарезное орудие М-65 имело устройство автоматизированного заряжания, допускавшее скорострельность 10–15 выстр./мин. Газотурбинный двигатель для «объекта 278» должен был иметь мощность 1000 л. с, однако в итоге работы над этими машинами были прекращены. В КБ Ж. Я. Котина в Ленинграде под руководством Л. С. Троянова был создан и воплощен в металле проект уникального тяжелого танка на четырех гусеницах — «объект 279». При массе 60 т танк имел литую башню, а корпус его сваривался из четырех литых броневых блоков. Бронирование танка было беспрецедентным для всех советских машин: максимальная толщина брони башни на нем составляла 305 мм. И башня, и корпус не пробивались отечественными бронебойными снарядами калибра 122-мм и 90-мм кумулятивными при обстреле с любой дистанции и под любым углом.


Советский опытный танк «объект 278»


Советский опытный тяжелый танк «объект 279»


В ходовой части танка конструкторы применили четырехгусеничный движитель, обеспечивающий танк исключительно высокой проходимостью и исключавший его посадку на днище. Но он оказался очень сложным и трудоемким в ремонте и обслуживании.

Сличая данные по времени, нельзя не отметить, что интерес к созданию новых тяжелых танков и в США, и в СССР конструкторы утратили практически одновременно — на рубеже 1960-х гг., словно по какой-то взаимной договоренности. А вот английские конструкторы на это не пошли, а все их танки оказались тяжелее как американских, так и западноевропейских машин. Считая, что массу танка вполне можно увеличить до 60 т, они исходили из того, что большинство мостов на Европейском ТДВ все равно имеют грузоподъемность до 20 т, поэтому они одинаковой долей вероятности могут проваливаться как под 50-тонным, так и под 60-тонным танком, в то время как мосты грузоподъемностью 50 и 60 т распространены в Европе достаточно равномерно. Отмечалось, что легкие и низкие, но при этом обладающие мощной броней и вооружением, советские танки могут отлично сражаться на открытых равнинах. Однако на территории Германии, которую в случае новой войны им обязательно пришлось бы проходить, они оказались бы на местности, больше подходящей для действий пехоты, и их высокая подвижность уже не была козырем. Вот почему выбор британских инженеров показался английским военным более предпочтительным. В то же время нетрудно заметить и другое, а именно, что прорабатывавшиеся американскими инженерами технические решения, как-то: гладкоствольные орудия, комбинированная металлокерамическая броня и установка на танках управляемых реактивных снарядов, вскоре появились в танках, сконструированных в СССР. А вот американских военных вдруг почему-то устроили куда более традиционные решения, на долгие годы воплотившиеся в танке М60.


Американский основной танк М60АЗ


Советские конструкторы, напротив, — воплотили в металл все то, что те почему-то отвергли, и сумели достигнуть впечатляющего, хотя в итоге и весьма сомнительного с точки зрения экономики, успеха. Похожую ситуацию мы видим и сравнивая опытные советские тяжелые танки и английские машины конца 1960-х гг.: у нас 60-70-тонные тяжелые танки, вооруженные 130-мм нарезными орудиями. У них — 60-тонные и 120-мм орудия, причем тоже нарезные, и все они значительно ближе взглядам советских конструкторов и военных специалистов, чем другие западноевропейские и заокеанские машины.

Между тем известно, что разведки разных стран крали не только идеи, но и сами танки покупали всеми правдами и неправдами, а то и просто… получали в подарок. Например, когда в 1981 г. американцы приступили к серийному производству танков «Абрамс» и построили для этого танковый завод в городе Лайм (штат Огайо), фирму «Крайслер», производителя этой машины, очень беспокоил другой вопрос: а вдруг советский Т-72 все-таки превосходит их танк?

К тому времени «семьдесятдвойка» уже находилась на вооружении сухопутных войск Советской армии и начала поступать в страны Варшавского договора, и за океаном решили заполучить «семьдесят второй» через одну из социалистических стран. Выбор пал на Румынию. У разведывательных кругов США уже был опыт сотрудничества с некоторыми румынскими должностными лицами, прямо выходящими на родственников Николае Чаушеску. Одна из сделок даже получила широкую огласку. Румыны за спиной у СССР продали в США партию вооружения, в том числе четыре советских бронетранспортера, которые уплыли на югославском судне «Клек». При погрузке в Констанце все прошло гладко. Но, когда судно прибыло в США, в газетах появились корреспонденции о «таинственном судне с загадочным грузом». Военному ведомству США пришлось сделать заявление: дескать, из стран восточной Европы прибыла партия устаревшего военного снаряжения.

Аналогично американцы действовали и на этот раз. В операцию был вовлечен старший брат румынского лидера, Марин Чаушеску, возглавляющий румынскую торговую миссию в Австрии в такого рода сделках с оружием. Для прикрытия американцы решили купить партию устаревшей техники. С ней и должен был уйти Т-72, но для прикрытия создавалась видимость, что речь идет о самом настоящем металлоломе.

После тщательной проработки сценария операции Марин вышел на другого своего брата — Илие, в то время первого заместителя министра обороны и руководителя политуправления румынской армии. Прилетев весной 1981 г. в Вашингтон, Илие Чаушеску обсудил финансовую сторону сделки. Он предпринял и ряд защитных превентивных мер. Стороны договорились, что 80 % оговоренной суммы американцы переведут государственному объединению «Ромтехника», которое торговало вооружением. И только остальные 20 % — на него и Марина — в швейцарский банк. Американцы согласились также в случае провала предоставить братьям Чаушеску политическое убежище.

Операция началась весной 1981 г. В порт Констанца вошел корабль под греческим флагом (в экипаже был только один американец — дублер капитана). Бронетранспортеры, артиллерия советского производства закреплялись на его борту для перехода через океан. Среди всего этого и должен был затеряться новенький Т-72, но… он так и не был погружен на этот корабль!

По каналам разведки пришло сообщение — к порту Констанца приближается группа советских подводных лодок, принимавших участие в маневрах на Черном морс. Нервы у торговцев оружием не выдержали, и братья протрубили отбой в самую последнюю минуту.

Тем не менее, Т-72 вскоре американцы все-таки заполучили, ибо сказано: «Ищите и обрящете», а уж каким образом это произошло, известно только специалистам.


Танк Т-72, состоящий на вооружении финской армии


Позднее, уже в октябре 1991 г., Т-72 и ряд других машин советского производства, как об этом писала западная печать, едва не уплыли в Израиль. А вот в роли экспортера выступила немецкая разведывательная служба БНД.

Аферу раскрыли благодаря чистой случайности: гамбургская полиция, совершая обычную процедуру контроля экспортных грузов, действовала педантично, как того требовала инструкция. В итоге на контейнеровозе «Пальма 11» было зафиксировано некоторое несоответствие между накладными и фрахтом. Вместо указанных «сельскохозяйственных машин» в трюме находились 14 танков советского производства и другая военная техника из арсеналов бывшей Национальной народной армии ГДР. Адрес получателя — Израиль, а вот отправителем оказалась Федеральная разведывательная служба (БНД), замаскировавшаяся под одну из транспортных фирм.

Заместитель председателя правительства Германии Ноберт Шеффер, как это водится, тут же объявил о том, что официальный Бонн об этом ничего не знал. Танки направлялись по просьбе израильской разведки «Моссад» для проведения испытания их военно-технических характеристик, поскольку именно такая техника находится на вооружении соседей Израиля. И вообще, добавил Шеффер, подобные услуги, которые разведслужбы нередко оказывают друг другу, вполне обычная вещь.


Основной боевой танк T-62i, вооруженный английской 105-мм пушкой L7A1 — модернизация советского танка Т-62, Израиль 1975 г.


Естественно, что советская разведка в те годы тоже не дремала и занималась тем же самым, чем занимались и ее зарубежные противники, и партнеры. Особенно интересна в этом плане история отдельных экспонатов музея бронетанковой техники и вооружения в подмосковной Кубинке, долгое время представлявшей собой закрытый военный объект, но которая уже в течение нескольких лет ограниченно открыта для публики. Из более чем 300 образцов бронетанковой техники, выставленных в музее, множество иностранных машин поступили к нам в качестве боевых трофеев стран-сателлитов СССР и, конечно, самым внимательным образом у нас изучались. Например, американский легкий танк М 24 «Чаффи» поступил в Кубинку из Кореи, где был подбит, затем подарен нам северокорейцами. Таким же образом попал в музей и американский танк М 46 «Патон I».

В 1962 г. музей в Кубинке получил подарок с «Острова свободы»: американский танк М 41 «Уокер Бульдог» был подарен СССР Фиделем Кастро после того, как он был захвачена у кубинских «контрас» в бою у Плайя-Хирон. Естественно, что вся техническая «начинка» этого танка была подвергнута у нас самому внимательному изучению.

Английские машины «Центурион-10» и «Центурион-13» прибыли в Кубинку в начале 1970-х гг. из Египта и оказались для наших специалистов весьма ценным приобретением, поскольку до этого в их руки еще не попадали машины, оснащенные новым для того времени 105-мм английским орудием L7A.1.

С Ближнего Востока в Кубинку поступил и американский танк М48А5, прикрытый динамореактивной броней «Блейзер», установленной на этот танк в Израиле, и сразу же всем нашим военным стало очевидно, что нам надо сделать себе то же самое.

Весьма показателен пример и с американо-западногерманским «танком будущего» МВТ-70. Одним из «козырей» дизайна этой машины было то, что водитель располагался не в корпусе, а в башне, что позволяло понизить высоту танка.


Американо-западногерманский опытный танк МВТ-70


Можно сказать, что это был типичный представитель танков «ИФ»: он имел управляемую подвеску, место водителя располагалось не в корпусе, а в башне. В качестве основного вооружения был оснащен 152-мм орудием — пусковой установкой, имевшей автомат заряжания. Для самообороны от средств воздушного нападения противника на командирской башенке слева машина имела 20-мм автоматическую пушку. Танк обладал превосходными данными, но оказался «слишком революционным» и дорогим, чтобы быть принятым на вооружение!

Однако посадить водителя в башню еще раньше сумели конструкторы именно у нас, в России, на опытной 100-мм САУ СУ-100М («объект 416»), изготовленной в 1951 г. Машина харьковских инженеров имела сварной корпус и литую башню, вынесенную в корму, где размещались орудие М-63 и все четыре члена экипажа, включая водителя. Длина ствола орудия равнялась 58 калибрам. Боекомплект состоял из 35–48 осколочно-фугасных и бронебойных унитарных выстрелов.

Тогда в ходе испытании выявилась ненадежность приводов управления, представлявших собой вращающиеся контактные устройства — слишком чувствительные к всевозможным сотрясениям, ударам и загрязнению. На вооружение самоходку не приняли, а между тем после всего лишь некоторых доработок ее вполне можно было бы превратить в весьма совершенный основной боевой танк, не уступающий более позднему израильскому танку «Меркава». Ведь стоило только поставить на эту машину тот же самый «щучий нос» от танка ИС-3, как в ее носовой части тотчас появилось бы место для механика-водителя и ни с какими контактными устройствами на полу башни возиться бы и не пришлось. Вход в башню сзади мог бы в этом случае осуществляться и через один большой люк-лаз, поэтому люки в верхней части башни оказались бы совершенно не нужны и их вполне можно было бы и не делать. Монолитность башни, а значит и ее прочность, от этого бы только возросли, а сам танк мог бы стать еще ниже.

Длину ствола при этом вполне можно было бы увеличить до 70 калибров, а впоследствии устанавливать на этот танк и 115-мм орудие. К тому же его было бы сравнительно легко защитить и пластинами динамореактивной брони. Намного легче, чем на машины с традиционной компоновкой, на этом танке монтировался бы и автомат заряжания, который мог бы пополняться через задний люк из транспортно-заряжающей машины, тогда как сегодня этим вынужденно занимается сам экипаж.


100-мм опытная самоходная артиллерийская установка СУ-100М (вверху) и танк «ИФ» на ее базе (внизу)


Но, опять-таки, чего не сделали, того не сделали, а ныне эта машина стоит в музее в Кубинке, и время ее безвозвратно ушло.

А вот еще один интересный пример «утилизации» большого «поголовья» устаревших Т-55, предложенный омскими танкостроителями. В первом варианте это так называемый БТР-Т — «бронетранспортер тяжелый», создававшийся с учетом тяжелых городских боев первой чеченской кампании.

Опытные образцы этой машины, демонстрировавшиеся в разные годы на выставках в Омске, имели различное вооружение, однако главное, что отличает ее от других транспортных гусеничных машин, это очень мощное бронирование.

Ведь армия в Чечне продолжает по-прежнему ездить на БМП-1/2 и БТР-70/80, причем преимущественно на броне, а не под ней, поскольку последняя практически ни от чего их и не спасает.

Между тем, израильтяне, чей опыт, вне всякого сомнения, учитывали омские конструкторы, в боевых столкновениях в городских условиях давно уже широко применяют тяжелые гусеничные БТР «Ахзарит», переделанные опять-таки из наших российских танков Т-54/55, захваченных в ходе предшествующих арабо-израильских конфликтов.


Израильская тяжелая БМП «Ахзарит», созданная на базе танка Т-54/55


Размещение экипажа и десанта в БТР-Т


Первые машины появились еще в 1987 г., а сегодня в армии Израиля их уже что-то около одной тысячи! Из общей массы в 44 т более 14 т приходится на броню, а вооружение состоит всего лишь из одного дистанционно управляемого пулемета, хотя еще три могут быть установлены наверху совершенно открыто.

Более современный американский дизель при той же мощности оказался много меньше советского и дал возможность перекомпоновать моторный отсек, выделив в нем место для заднего «туннеля», через который экипаж в случае необходимости может покинуть машину под неприятельским огнем.

На новой российской машине установлена небольшая башня с 12,7-мм пулеметом, а весь корпус дополнительно бронирован так, чтобы обеспечить максимально возможную защиту десанту, находящемуся внутри. Безусловно, такая машина сегодня нужна.


Отечественный тяжелый БТР-Т на базе танка Т-55 (вверху) и танк «ИФ» на его базе, оснащенный орудийной башней со 105-мм орудием и автоматизированным заряжанием


Но вот посмотрите на то же самое шасси, но с установленной на нем низкопрофильной башней с автоматизированным 105-мм орудием западной разработки. Орудие имеет углы вертикальной наводки от -10° до +18°, спарено с пулеметом калибра 7,62 мм и сконструировано таким образом, чтобы данная установка могла бы монтироваться на самых различных машинах. Такой гибрид отечественного шасси и зарубежной артиллерийской установки, созданной под очень распространенный во всем мире калибр, обладал бы всеми присущими им преимуществами и мог бы стать отличным танком «ИФ» на продажу, а то, может быть, и для собственного употребления. Большой объем подбашенного боевого отделения позволил бы разместить в этой машине солидный боекомплект, а малая заметность могла бы сделать ее незаменимой в боях в гористой и лесной местностях.


Румынский танк TR-85, модернизация советского танка Т-55. В моторном отсеке установлен германский дизель

Глава 10 РОЖДЕННЫЙ ПОЛЗАТЬ МОЖЕТ ЛЕТАТЬ?

Сам авиадесантный танк мог бы иметь легкую алюминиевую или даже титановую броню, экипаж из двух человек, причем целиком посаженный в башню, и два безоткатных орудия с автоматическим заряжанием из двух барабанов по обеим сторонам башни. Вертолет — носитель столь необычного танка «ИФ» — мог бы иметь следующую конструкцию: двухкилевое оперение, которое не мешало бы танку выезжать из вертолета назад, крыло, создающее подъемную силу в горизонтальном полете, и мощное убирающееся шасси. Экипаж вертолета—два человека, пилот и оператор систем вооружения, которые могли бы включать блоки с НУРС, напалмовые баки, контейнеры противопехотных бомб.

Танк изначально создавался для того, чтобы, ползая по полю боя, давить колючую проволоку и пулеметные гнезда. Их, в общем-то, и расстреливать особо не требовалось, ведь пулеметы времен Первой мировой войны были очень тяжелыми и установка их на позициях требовала немало сил и времени. Вот почему танку было достаточно просто проутюжить неприятельские позиции, чтобы следующие за ним пехотинцы могли их успешно занимать. Однако такие танки не могли в то время действовать в оперативной глубине, а легкие танки из-за ничтожного запаса хода и вовсе приходилось подвозить к передовой в кузовах автомобилей.

В 1930-е гг. гений инженера Кристи уже смог создать танк, способный действовать в тылу неприятеля в отрыве от своих войск, хотя и не слишком от них удаляясь. Но после его посетила еще одна идея, реализовать которую он все последующие годы пытался прямо-таки с маниакальным упорством.

Речь идет о его знаменитом «крылатом танке», который представлял собой 5-тонную колесно-гусеничную машину, на корпус которой должна была устанавливаться бипланная коробка с крыльями и воздушным винтом, который должен был вращаться от танкового двигателя.

По замыслу конструктора первые 70–80 м разбега при взлете танк должен был разгоняться на гусеницах. Затем водитель (он же пилот) переключал редуктор трансмиссии на воздушный винт и танк, проехав еще 90-100 м и разогнавшись до скорости 120–135 км/ч, должен был бы взлететь!

После посадки пилот-водитель при помощи специального рычага мог сбросить крылья и оперение и вступить в бой подобно обычной гусеничной боевой машине. Что же касается экипажа, то он должен был состоять всего лишь из двух человек — пилота-водителя и стрелка.


«Летающий танк» Кристи


Основой для первого крылатого танка послужила модель 1932 г. (МЛ 932), сделанная из дюралюминия, а потому рекордно легкая. Подвеска на нем была еще более улучшена, ход балансиров достигал 610 мм, а сами колеса снабжались пневматиками. Мощность звездообразного авиационного двигателя «Либерти» составляла 750 л. с, но несмотря на всю заманчивость этого проекта осуществить его в металле так и не удалось. Для уровня развития техники того времени очень сложной задачей оказалась система переключения двигателя с наземного движителя на воздушный винт, хотя, в принципе, ничего особо технически невероятного в конструкции этого танка у Кристи не было.

Несколько позже им была создана бронемашина, рассчитанная на транспортировку по воздуху под днищем двухмоторного бомбардировщика или же специального транспортного самолета. В принципе, позволяло высадить в далеком тылу у противника большое количество боевых машин и тем самым нанести ему неожиданный удар там, где он меньше всего его ожидал. Но денег у армии США в это время не было, и этот проект Кристи был похоронен так же, как и многие другие его предложения.

У нас в стране схожую идею выдвинул авиаконструктор А. Рафаэлянц. По его замыслам толкающий воздушный винт с приводом монтировался непосредственно в кормовой части танка, что значительно упрощало трансмиссию, а сам танк подвешивался под грузовой планер — моноплан. Это позволяло бы многократно использовать планер для транспортировки других грузов. В этом варианте вместо танка к планеру крепилась специальная грузовая кабина. Дальше расчетов и чертежей работы по этому проекту не продвинулись.

Несколько иным путем пошел известный авиаконструктор О. К. Антонов, создавший планер-биплан «КТ» — «Крылья танка», для переброски легких танков Т-60 партизанам по воздуху. Проект был воплощен в жизнь, но несмотря на успех первого полета, ничего хорошего из этого не вышло, поскольку в СССР в то время не было достаточно мощных самолетов-буксировщиков, способных тянуть за собой такой большой груз достаточно долгое время.


«Крылья танка» О. К. Антонова с танком Т-60


В 1945 г. японцы построили аналогичный аппарат, предназначенный для доставки по воздуху специально спроектированного для этих целей небольшого танка. Общая масса планера КУ-6 с площадью крыла 60,3 кв. м и танка составляла всего 3,5 т, но в воздух этот комплекс так все-таки и не поднялся.

Немецкие конструкторы в годы Второй мировой войны сумели создать огромный десантный планер Ме-321, но подходящего самолета-буксировщика у них для него тоже не нашлось. При размахе крыла 54,9 м взлетная масса планера составляла 39,4 т. Для сравнения: самый большой самолет того времени АНТ-20 «Максим Горький» имел размах крыла 63 м и полетный вес 42 т.


Германский тяжелый планер Ме-321


Впрочем, немцы придумали, каким образом его все-таки поднять в воздух, и «запрягли» в Ме-321 целых три самолета Bf-110, каждый из которых тащил планер за отдельный трос.

Несколько позже для буксировки Ме-321 приспособили два соединенных общим крылом бомбардировщика Не-111Н, с добавленным для большей мощности пятым двигателем.

Эта конструкция получила индекс Ме-111Z (Z — первая буква слова Zwinning — близнецы). Было даже построено 12 таких самолетов, и некоторые из них ограниченно применялись на Восточном фронте. Подобная аэросцепка была тихоходной (скорость буксировки планера Ме-321 самолетом-буксировщиком Не-111Z составляла всего 220 км/ч), громоздкой и маломаневренной, что превращало ее в хорошую мишень для истребителей. Поэтому проблему буксировки планера решили установкой на Ме-321 шести французских моторов «Гном-Ром» по 750 л. с. Так был создан самый большой транспортный самолет Второй мировой войны Ме-323.

Под руководством П. Гроховского в 1930-е гг. у нас в СССР разработали специальную подвеску для перевозки легких танкеток «под брюхом» тяжелого бомбардировщика ТБ-3. Танкетку можно было сбросить в полете на парашюте с диаметром купола 30 м, парашют при этом укладывался в специальный короб. В 1935 г. подвеска Гроховского была принята на вооружение Красной Армии под индексом ПГ-12.


Тяжелый бомбардировщик ТБ-3 с подвеской легкого танка Т-37А


Впервые публично этот способ десантирования продемонстрировали на маневрах в Киевском особом военном округе осенью 1935 г., что произвело на иностранных военных атташе сильное впечатление. С бомбардировщиков ТБ-3 сбрасывались легкие плавающие танки Т-37 весом по 3,5 т. При этом в процессе десантирования экипажи находились внутри боевых машин. Нужно также отметить, что в 1936–1937 гг. отрабатывались и испытывались и другие способы десантирования боевых машин на парашютах и без них. Например, проводились сбросы танка Т-37 на бреющем полете на воду. На танке было установлено дополнительное деревянное днище, крепившееся к танку тросами. Сброшенный с высоты 5–6 м на скорости 160 км/ч танк благополучно приводнился, проглиссировав 25–30 м.

В качестве амортизатора под дополнительным днищем использовался еловый лапник, показавший в этом своем качестве отличные результаты. Тем не менее, реально подобные акробатические номера проделывать в армии было невозможно, поэтому от этой идеи наши военные благоразумно отказались.


Английский легкий авиадесантный танк «Тетрарх»


В годы Второй мировой войны английскими инженерами фирмы «Викксрс» был создан легкий авиадесантный танк «Тетрарх», вооружавшийся 40-мм орудием. За счет установки на конце его ствола специальной насадки «Литтл Джон» удалось добиться увеличения скорости полета снаряда и тем самым повысить его бронепробиваемость, однако в целом огневая мощь этого танка была невелика. Не помогла и установка на часть машин 76,2-мм легких орудий (танки с таким вооружением имели обозначение «CS» — «клоуз сап-поч» — «тесная поддержка»). Для транспортировки «Тетрархов» по воздуху были построены специальные десантные планеры «Гамилькар», при помощи которых эти танки 6 июня 1944 года были высажены в Нормандии в районе реки Орн.


Погрузка «Тетрарха» в тяжелый планер «Гамилькар»


Второй раз их использовали при формировании Рейна, после чего им на смену пришли более тяжелобронированные танки М22 «Локуст» и Mk.VIII «Гарри Гопкинс» и легкая САУ «Алекто» с 94-мм гаубицей на шасси Mk.VIII. Создать-то их создали, но вот применять для десантирования с самолетов так все-таки и не применяли.


Американский авиадесантный танк М22 «Локуст»


Английский авиадесантный танк Мк. VIII «Гарри Гопкинс»


В СССР в 1950-е гг. была создана известная авиадесантная САУ АСУ-57, десантировавшаяся на парашютах, а чуть позднее АСУ-85, десантировавшаяся посадочным способом. Затем на вооружении наших авиадесантных войск появились «боевые машины десанта» — БМД 1/2 и БМД-3, а в армии США — легкий танк М551 «Шеридан».


Советские авиадесантные самоходные установки 1950-х — 1960-х гг: АСУ-57 для десантирования на парашютах (вверху) и АСУ-85 для десантирования посадочным способом


Советские боевые машины десанта БМД-1 (вверху) и БМД-2 .


Советские машины сбрасывались с самолетов на парашютах, в то время как в 82-й воздушной десантной дивизии США, имевшей эти танки, был отработан весьма оригинальный способ выброски: транспортный самолет летел над зоной десантирования на предельно малой высоте с открытой грузовой рампой. При этом М551 из грузовой кабины «выдергивался» специальным парашютом, а удар о землю в момент приземления смягчала особая конструкция посадочной платформы, на которой и крепился танк. Экипаж машины десантировался отдельно и, освободив ее от креплений и строп, занимал свои места и начинал движение.


Сброс танка М551 «Шеридан» с военно-транспортного самолета С-130 «Геркулес»


Однако недаром говорят, что «гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». Известно, что во время такого вот десантирования в ходе операции в Панаме в 1989 г. три танка попали на сыпучий грунт и ушли в него по самую башню! Другим недостатком этой машины стала тонкая броня и неудачное вооружение — 152-мм орудие — пусковая установка, стрелявшая одновременно и снарядами, и управляемыми ракетами, запускавшимися через ствол. М551 мог плавать за счет перемотки гусениц, но скорость его движения при этом составляла всего 5,8 км/ч.

Необходимость в легких плавающих танках с мощным вооружением испытывали и советские воздушно-десантные войска, в 1975 г. испытывавшие сразу два образца опытных авиадесантных плавающих танков под индексами «объект 934» и «объект 685».


Советские опытные авиадесантные плавающие танки «объект 934» (вверху) и «объект 685»


Первый из них имел массу 17,5 т, 100-мм пушку с новыми приборами управления огнем, спаренный с ней пулемет калибра 7,62 мм и зенитный ракетный комплекс «Стрела-3». Пушка была оснащена механизмом заряжания, баллистическим вычислителем, оптическим дальномером и стабилизирована. Корпус и башня танка выполнялись из алюминиевого броневого сплава, обеспечивающего противопульную защиту трех человек экипажа и всего оборудования, размещенного внутри корпуса. Танк был оборудован устройствами для самоокапывания и десантирования парашютным способом.

Моторно-трансмиссионное отделение было выполнено в кормовой части корпуса, где устанавливался многотопливный дизельный двигатель с надувом и промежуточным охлаждением с воздуха, агрегаты трансмиссии и два водометных движителя. Мощный двигатель в сочетании с пневмогидравлической подвеской позволял танку иметь скорость на суше 70 км/ч, а запас хода по топливу достигал 600 км — в 2,4 раза больше, чем у его предшественника ПТ-76. На воде скорость движения составляла 10 км/ч.

«Объект 685» имел массу 16,5 т и оснащался такой же 100-мм пушкой, стабилизированной в двух плоскостях с механизмом заряжания, лазерным дальномером и ночным прицелом. С пушкой был спарен 7,62-мм пулемет. Вооружение включало также переносной зенитный комплекс «Стрела-3». Корпус сварной из стальных броневых листов, башня из листов титанового сплава, обеспечивающих защиту от 23-мм снарядов.

Экипаж танка — 3 человека. Скорость хода на суше и на воде — 70 км/ч и 10 км/ч соответственно. Интересно, что по своему весу обе машины были тяжелее, чем американский танк, который весил 15,8 т, в то время как экипаж у них был меньше на одного человека.

Помимо собственно боевых машин десанта с вооружением в башне на шасси БМД-1 в 1974 г. в СССР был разработан и принят в серийное производство безбашенный бронетранспортер БТР-Д весом 8 т с противопульным бронированием из легкого сплава.

Экипаж — 1 человек, десант — 12 человек. Вооружение включало два курсовых пулемета калибра 7,62 мм. По сравнению с базовой машиной корпус несколько удлинен, на каждом борту установлено по шесть опорных катков. Двигатель, трансмиссия и подвеска остались такие же, как на базовой машине. Максимальная скорость движения по дорогам — 62 км/ч, по воде — 10 км/ч.


Бронетранспортер десанта БТР-Д


Наиболее легкой и компактной среди авиадесантных машин на сегодня является германская «Визель» весом от 2,5 до 4 т в зависимости от модификации. По сути дела, это многофункциональное и очень малогабаритное шасси различного предназначения и с несколькими видами установки вооружения, начиная от 20-мм автоматической пушки и заканчивая управляемыми ракетами TOW и Stinger. Транспортировка машины осуществляется вертолетом CH-53G, что позволяет перемещать ее практически куда угодно, т. к. посадочная площадка ей для высадки не требуется.


Германская авиадесантная боевая машина «Визель»


Все это говорит о том, что, в принципе, нужда в «летающих танках» отнюдь не отпала, вот только денег на эту роскошь сегодня пока еще жалко, что, в общем-то, с одной стороны, можно только приветствовать. С другой, однако, очевидно другое: что новые технологии сравнительно легко позволяют создать эффективный боевой комплекс, подобный танку Кристи, но несколько на другой основе, а именно — своеобразный гибрид танка и вертолета.

Сам авиадесантный танк мог бы иметь легкую алюминиевую или даже титановую броню, экипаж из двух человек, причем целиком посаженный в башню, и два безоткатных орудия с автоматическим заряжанием из двух барабанов по обеим сторонам башни. Вертолет — носитель столь необычного танка «ИФ» — мог бы иметь следующую конструкцию: двухкилевое оперение, которое не мешало бы танку выезжать из вертолета назад, крыло, создающее подъемную силу в горизонтальном полете, и мощное убирающееся шасси. Экипаж вертолета — два человека, пилот и оператор систем вооружения, которые могли бы включать блоки с НУРС, напалмовые баки, контейнеры противопехотных бомб.

Танк мог бы крепиться на этот вертолет непосредственно за кабиной пилотов так, чтобы его орудия выступали по бокам их кабины и из них можно было бы стрелять даже в полете. Конечно, для этого пришлось бы предусмотреть специальные замыкатели управляющих вооружением электроцепей, но это уже чисто технические мелочи.

Выполняя боевую операцию, подобный «летающий танк» с большой скоростью транспортировался бы к месту боевых действий вертолетом, причем экипаж вертолета мог бы самым активным образом подавлять наземные цели при помощи оружия, имеющегося у него на борту, включая и танковые пушки. Затем следовала бы посадка «по-вертолетному», танки от вертолетов-носителей отцеплялись бы и действовали уже непосредственно на земле, тогда как вертолеты могли бы вернуться на базу за новой партией десантируемых машин.


«Летающий танк» — гибрид танка и вертолета ТВ-1 (вариант «ИФ»)


Такой вертолет мог бы транспортировать также артиллерийские орудия, специальный бронированный посадочный модуль с десантниками, а также применяться для изоляции района боевых действий в качестве машины «ган шип» — «пушечного корабля» для обстрела наземных целей, опять-таки с подвеской к нему соответствующего модуля! Рожденный ползать может летать?!

Глава 11 ТАНКИ «ИФ» РЯДОМ С ТАНКАМИ «PR»[12]

Но кто мешает нам сделать танк с газотурбинным двигателем, но весь из дюраля, придать ему футуристический внешний вид и… пусть себе «летает» на выставках в Дубае и Абу-Даби. Калибр орудия для него нужно выбрать побольше: 175, 180, а еще лучше — 203-мм, мотивируя это тем, что такой калибр позволяет запускать через ствол одновременно четыре 100-мм управляемых снаряда… Главное, чтобы этот танк был дешев, чтобы он имитировал свои сверхмощные выстрелы и удачно поражал бы цели на демонстрациях на выставках у нас в Омске и под Москвой, а за границей демонстрировалась бы только его ходовая часть, поскольку все остальное в нем… «совершенно секретно».

Конечно, подобный уровень техники сделает невозможным ее использование специалистами срочной службы, что в буквальном смысле этого слова заставит военных перейти к профессиональному принципу комплектования танковых войск будущего.

На перспективном танке «ИФ», подобном танку Т-92, все виды вооружения, что могут быть на нем установлены, легко можно вынести за пределы «обитаемой зоны», включая даже и пулеметы на башенках у боковых стрелков. Что же касается танка ДПБ, то тут можно предположить, что поскольку башни у него и вовсе не будет, то экипаж из трех человек, размещенных так же, как это предполагается сделать на танке Т-95, ему совсем не понадобится.

Ну а теперь, когда мы все знаем, давайте попробуем представить себе, какими могут оказаться танки «ИФ» ближайшей четверти века. Ведь любая машина будущего, включая и танк, представляет собой нечто иное, как определенный набор тех или иных элементов известных уже сегодня, поскольку что-то уж совсем новое появляется весьма редко. Ну вот, например, мы знаем, что в США, да и в других западных странах, изучается возможность оснащения танков орудием калибра 140-мм. Значит, скорее всего, на новых машинах именно его мы и увидим, тем более, что под него уже разработаны бронебойные снаряды с сердечником из обедненного урана (2003 г., США), обеспечивающие бронепробиваемость 1100–1200 мм на расстоянии 2 км. Последнее очень важно, т. к. современная броня уже сейчас обеспечивает защиту, эквивалентную стойкости гомогенной брони более 1000 мм. С другой стороны, всякие экзотические приемы увеличения начальной скорости снарядов с помощью жидкого топлива или силы электромагнитного импульса, хотя и позволяют увеличить ее до 3–4, а может быть и до 8-10 км/сек, вероятнее всего, воплотятся в реальность не скоро. Хотя вполне возможно, что танк будущего может серьезно поменять свой облик. Рассматриваются варианты «сочлененного» танка, составленного из двух отдельных модулей, и танка без традиционной башни. Это, правда, не значит, что башня исчезнет совсем, — она превратится в бронированный модуль с основным вооружением. А та часть экипажа, которая находилась в башне, перейдет в корпус.

Так, в 1980-е гг. в СССР проектировался принципиально новый танк с подобной компоновкой. По планам он должен был поступить на вооружение Советской Армии в 1993–1995 гг., причем для него создавалось необычайно мощное орудие калибром 150 мм. Сегодня в России также идут работы по новому танку, разрабатываемому на Урал-вагонзаводе в Нижнем Тагиле. Сообщения на эту тему появляются с 2000 г. Машина с предположительным названием Т-95 была показана руководству страны в первый год президентства В. Путина.

Логично предположить, что на новой машине в качестве стандартной комплектации будут использованы как минимум все известные новшества, включая комплексы «Арена», «Штора», тепловизор и технология «стелс» в виде маскирующего напыления или особой окраски. Двигатель Т-95 наверняка превзойдет по количеству лошадиных сил параметры, достигнутые на Т-80У — 1250 л. с. Ведь в России ведутся работы над перспективной дизельной силовой установкой мощностью 1400–1500 л. с. Не исключено появление на новом танке газовой турбины следующего поколения, способной развить мощность до 2000 л. с.

По недавнему заявлению начальника Главного автобронетанкового управления генерала С. А. Маева, перспективный танк получит совершенно другие информационные возможности. Речь идет о новом уровне автоматизации управления, который откроет перспективу интеграции танков будущего в единое «информационное», или «цифровое», поле боя с самолетами, ударными вертолетами, артиллерией и разведывательными комплексами. Все это на порядки повысит эффективность всех боевых средств, объединенных подобной системой, когда информация о противнике в реальном масштабе времени будет передаваться по защищенным линиям связи на дисплей телевизионного типа у командиров танков и других боевых машин.

Конечно, подобный уровень техники сделает невозможным ее использование специалистами срочной службы, что в буквальном смысле этого слова заставит военных перейти к профессиональному принципу комплектования танковых войск будущего.

Официальная информация по Т-95 отсутствует, хотя, если судить по ряду публикаций, базирующихся на неофициальных источниках, танк имеет «безбашенную» компоновку. Экипаж из трех человек размещается внутри корпуса в суперзащищенной броне-капсуле. Новая пушка увеличенного по сравнению с орудиями Т-80 и Т-90 калибра установлена в небольшой «необитаемой» башне, а боевая живучесть Т-95 резко повышена за счет низкого силуэта и более мощного бронирования.

С другой стороны, все это нужно только для того, чтобы противостоять танкам армии США и других европейских стран НАТО, а в том же Афганистане вплоть до самого последнего времени противники талибов с успехом использовали старые советские Т-55, нарезное орудие которых позволяло с высокой точностью обстреливать цели на расстоянии более 15 км. Даже во время знаменитой операции «Буря в пустыне» американские танкисты старались в прямой бой с этими танками не вступать, а вызывать для их уничтожения огонь артиллерии и боевую авиацию или же уничтожать их с тыла. Недаром 75 % всех поражений иракских танков приходится именно на их кормовые и бортовые проекции, чего еще ни разу не бывало в истории войн с применением танков!

Так что если мы «дружим» против армий стран НАТО, то это будут одни требования к танкам и их вооружению, а вот если это будут машины на случай возможной «угрозы с Востока», то очевидно, что совершенно другие.

Замечу, что каждая новая угроза — это, прежде всего, новый дизайн, пусть даже и не всегда оправданный. Например, словацкий модифицированный танк Т-72М2 «Модерна» для борьбы с вертолетами получил две автоматические пушки, расположенные по бортам в задней части башни. Углы наведения по вертикали составляли от -4° до +33°, а прицеливание из пушек осуществлял командир. Но сделали такое словаки явно не подумав, т. к. еще в годы Второй мировой войны выяснилось, что 20-мм снаряд прямым попаданием не может уничтожить пикирующий самолет камикадзе, что и послужило причиной установки на американские корабли 40-мм зенитных автоматов фирмы «Бофорс». Впрочем, на Т-72 впоследствии также поставили 30-мм пушку от БМП-2. А вот когда речь заходит о румынских версиях российских машин, то тут весь дизайн обычно сводился к увеличению числа опорных катков, как если бы румынам их не хватало, из-за чего местный вариант Т-72 имеет их не шесть, а семь!


Башня словацкого танка Т-72М2 «Модерна», дополнительно оснащенного двумя 20-мм автоматическими зенитными пушками


На Украине, занимавшейся модернизацией Т-72 совместно с рядом французских предприятий, наиболее нестандартным решением стала установка на него 120-мм орудия западного образца, использующего стандартные боеприпасы НАТО.


Танк Т-72МП — модернизированный на Украине Т-72 со 120-мм орудием и французским автоматом заряжания


Данная работа по перевооружению не должна быть слишком сложной, поскольку габариты и того, и другого орудия примерно одинаковы. А вот система автоматического заряжания должна быть переделана полностью, для чего потребуется отрезать у стандартной башни заднюю часть и вместо нее приварить новый «бокс», внутри которого и будет располагаться автомат заряжания французского типа. Причины столь стойкой «нелюбви» западных специалистов к отечественному карусельному автомату заряжания заключаются, вероятно, в результатах чеченского опыта, показавшего значительную его уязвимость и многие другие недостатки. Новый автомат, как ожидается, будет значительно более надежным. В нем будет размещаться 22 подготовленных боезаряда, а еще 20 находиться в боеукладке для ручного пополнения автомата заряжания.

В настоящее время достигнуто еще одно соглашение с французской стороной по вооружению этого танка новым стандартным орудием НАТО калибра 140 мм.

Во многих других странах на шасси Т-72 устанавливают новые башни и превращают их то в САУ с 155-мм орудием, то в ЗСУ (как это, например, сделали в ЮАР) с двумя 35-мм автоматами и радиолокационной антенной, которая в случае необходимости может складываться и подниматься.


Самоходные артиллерийские установки на шасси Т- 72 (сверху вниз): словацкая САУ «Сюзанна» (вверху); САУ французской фирмы аАТ со 155-мм гаубицей; южноафриканская ЗСУ (2x35 мм) в походном и боевом положении


А все это, кстати, говорит только об одном: очень уж дорогие современные танки на сегодня являются все больше средством обеспечения престижа, а старая техника остается ничуть не менее работоспособной, о чем никак нельзя забывать ни военным специалистам, ни танковым конструкторам. В самом деле — бороться против сепаратистов или мятежников в горах или джунглях на танках «Абрамс» дело более чем невыгодное со всех точек зрения. Однако угроза с этой стороны растет непрерывно, а значит, должны будут появиться и танки новой конструкции, способные на ее эффективное отражение, либо это будут переделки ранее уже выпущенных машин. Кстати, изменения в конструкции новых танков зачастую могут и вовсе не бросаться в глаза. Например, пушка российских танков Т-72 и Т-80 может опускаться на 6° и подниматься на 14°, тогда как на танках западного производства на 10° и 20° соответственно, так что этого же следует ожидать и на новых российских танках будущего.

Каким будет перспективное орудие новых танков — нарезным или гладкоствольным, в общем-то можно только гадать. Считается, что развитие динамической брони и средств защиты танка на расстоянии скоро приведет к тому, что кумулятивные невращающиеся снаряды скоро совсем из боекомплекта танковых орудий исключат, а значит, не нужна будет для них и пушка с гладким каналом ствола. С другой стороны, для невращающихся снарядов значительно легче решаются вопросы их точного наведения и управления ими в полете, да и невращающиеся подкалиберные бронебойные снаряды с отделяющимся поддоном существенно меньше подвержены воздействию современной динамической брони и, в особенности, активной защиты танка на расстоянии. Однако перспективному основному боевому танку может понадобиться и мощный фугасный снаряд по типу английского 120-мм снаряда с пластическим ВВ и сминающейся головной частью. Подрыв такого снаряда на броне способен, во-первых, уничтожить любую установленную на ней динамическую защиту, а во-вторых — уничтожить прицелы и приборы наблюдения танка за счет действия ударной волны.

И раз на Западе уже создано танковое орудие калибра 140-мм, то почему бы нам по традиции не пойти еще дальше и не вооружить наш перспективный танк «ИФ» нарезным орудием калибра 152/155-мм?

При этом он мог бы использовать любые боеприпасы — от современных САУ и полевой артиллерии, что важно как с экономической точки зрения, так и с военной. Ведь такой снаряд с одного попадания будет способен уничтожить любой танк или развалить дом, что для сегодняшних боевых операций очень важно. В Чечне были случаи, когда нашим танкистам приходилось стрелять не по самим саманным домам, а по их бетонным основаниям, потому что иначе их снаряды не взрывались, а если и взрывались, то мощность взрыва гладкоствольного снаряда оказывалась невелика. С мощным 150-мм снарядом экипаж будет чувствовать себя уверенно в любом населенном пункте, поскольку на любой объект инсургентов ему понадобится всего один снаряд. Что же касается запуска через ствол управляемых противотанковых ракет, то задача эта легко решается, если использовать ракеты в «ампулах» с пластиковыми проворачивающимися ведущими поясками. В момент выстрела «ампула» вместе с ракетой проходила бы через ствол, практически не вращаясь, поскольку в нарезах проворачивались бы только лишь ее легкие ведущие пояски. Потом «ампула» бы сбрасывалась, а сама ракета шла к цели, как и любой противотанковый управляемый реактивный снаряд.

Заряжание такого орудия могло бы осуществляться из двух барабанных боеукладок: одна для противотанковых ракет, а другая — для снарядов самых различных типов.


Легкий французский танк АМХ- 13 с ПУ ПТУPC SS-11


Броня на перспективном танке должна быть умеренной толщины. Как раз такой, чтобы выдерживать… взрывы собственной активной брони, уложенной на ее поверхности в два, а то даже и в три слоя. Естественно, что для танков, «доминирующих на поле боя» (вот и еще одна из возможных аббревиатур для обозначения основных боевых танков ближайшего будущего), вполне возможно и применение модульной брони из обедненного урана, а вот для «танков внутренних войск», предназначенных, в первую очередь, для борьбы против всякого рода террористов и мятежников, такая броня будет явно излишней.

Двигатель должен быть расположен спереди, как у израильского танка «Меркава», где он является одним из компонентов системы защиты экипажа. Ведь в новых танках, технически весьма сложных, будут находиться отнюдь не первогодки с нашим отечественным средне-школьным образованием, а заранее подготовленные специалисты, терять которых будет прежде всего экономически невыгодно.

Вот мы и подошли к тому, что танков «ИФ» на ближайшее будущее нам понадобится не один, а сразу два — предельно близких по конструкции, одинаково хорошо вооруженных, но с электронной начинкой и броневой защитой совершенно разного качества. Машины первого класса должны будут противостоять возможной угрозе экономически развитых стран, тогда как другие — отражать угрозы на южных и восточных рубежах нашей родины, а также пресекать любые вылазки сепаратистов и бандитов.

Внешне такая машина вполне могла бы стать похожей на опытный американский легкий танк Т-92, интересной особенностью которого является настолько широкий погон башни, что на нем помимо самого орудия по обе стороны от него размещались две башенки для стрелков-пулеметчиков с 12,7-мм пулеметами М-2.


Американский опытный танк Т-92(1957 г.)


Для танков, предназначенных для антитеррористической борьбы, которым, вполне возможно, придется входить в города, захваченные бандформированиями, такое дополнительное пулеметное вооружение окажется жизненно необходимым условием самовыживания в стесненных городских условиях. Ведь в той же Чечне боевики стреляли по бортам танков и в боеукладку из подвалов и из открытых колодезных люков, из чердачных окон и с крыш. И вот эти-то два башенных стрелка в аналогичной ситуации и не дадут им этого сделать, причем кроме пулемета на каждую из этих башенок вполне можно поставить еще и автоматический гранатомет типа АГС-17.

Еще одно очень важное обстоятельство, о котором вплоть до недавнего времени в нашей стране постоянно забывали. Танк, как, впрочем, и любая другая боевая машина, должен быть комфортным для своего экипажа, ведь в нем он сражается не на жизнь, а на смерть, к тому же военное дело не терпит неудобств.

Известно, что один из путей увеличения защищенности танка заключается в уменьшении его внутреннего объема. Тогда на него пойдет меньше тяжелой брони, либо при том же весе ее можно будет сделать соответственно толще. Но… люди-то внутри танка ведь дышат! Причем человек вдыхает примерно восемь литров воздуха в минуту, да и выдыхает не меньше, вот только в его выдохе содержится много углекислого газа СО2 Между тем, достаточно всего лишь 1 % СО2 в воздухе, чтобы это привело к потере работоспособности экипажа, а концентрация в 10 % является для человека смертельной! Значит, требование частого обмена воздуха в танке входит в противоречие со скоростью его потока, подаваемого на рабочее место, — сквозняк в машине гарантирует заболевание пневмонией и всякие другие простудные заболевания. Но ведь в танк поступают еще и продукты сгорания танковых боеприпасов, вот почему их своевременный отсос очень важен, иначе в танке будет вообще не продохнуть. Нужен и достаточный внутренний объем, даже возможно ценой некоторой чисто условной его защищенности: усталый и измученный человек вряд ли сможет действовать так же эффективно, как тот, что не устал и имеет все необходимое для своей жизнедеятельности, не выходя из танка.

На перспективном танке «ИФ», подобном танку Т-92, все эти требования реализуются достаточно легко, ведь все виды вооружения, что могут быть на нем установлены, легко можно вынести за пределы «обитаемой зоны», включая даже и пулеметы на башенках у боковых стрелков. Что же касается танка ДПБ, то тут можно предположить, что поскольку башни у него и вовсе не будет — всего лишь орудие на крыше корпуса с барабанным питанием и перезаряжанием барабанов через специальный люк, то экипаж из трех человек, размещенных так же, как это предполагается сделать на танке Т-95, ему совсем не понадобится. Два человека — вот экипаж перспективного танка «ИФ»: водитель и оператор вооружения, причем обоих нужно будет разместить не перед башней, а позади нее, для обеспечения им максимально возможной защищенности. Обзор предполагается проводить посредством установленных по периметру танка телевизионных камер с автоматически заменяемыми блоками объективов. В крайнем случае, и тот и другой могут вести наблюдение через выдвигаемые перископы. Достаточно легко в этом случае можно будет осуществлять и их спасение: посредством катапультируемых сидений, как на большинстве современных боевых самолетов. Каждое такое кресло должно быть оборудовано портативным реактивным двигателем, раскрывающимися крыльями, оперением и системой автоматического наведения на «зону спасения». При поражении такого вот «супертанка» экипажу тогда и не нужно будет покидать его под огнем врага, прятаться от пехоты противника под днищем, а то и отстреливаться от нее из положенного ему табельного оружия. Достаточно зафиксироваться в кресле и нажать специальный рычаг (если танкист на какое-то время потерял сознание — датчики системы жизнеобеспечения это заметят!) — пиропатроны снесут крышку люка, затем старт и автоматически корректируемый полет к своим. А там посадка на специальный батут или спуск на парашюте — и вот вам столь же ценный, как и танк, хорошо обученный кадр спасен!


Упрощенный вариант танка ДБП на базе Т-62, вооруженный 155-мм пушкой и оснащенного системой «Арена» и десантной площадкой


Однако, возможен и более простой проект танка, «доминирующего на поле боя». Вооружение — мощное 155-мм орудие со щелевым высокоэффективным дульным тормозом. Ходовая часть, традиционная для российских танков Т-55, усилена за счет добавления шестого катка. Периметр башни дополнительно усилен разнесенным бронированием типа «чобхэм» и ограждением пусковых шахт комплекса «Арена». От крышебойных боеприпасов и мин башню дополнительно защищает «крыша» из реактивной брони, приподнятая над башней. Командирская башенка вооружена 12,7-мм пулеметом и дополнительно забронирована откидными бронещитами, что позволяет экипажу более эффективно отражать возможные атаки пехоты противника. Отсек МТО защищен десантным ложементом для пехоты сопровождения и огневой поддержки, имеет откидывающуюся крышу. Пехотинцы размещаются лежа и могут вести огонь из штатного оружия через амбразуры в бортах ложемента или поверх него. Себестоимость подобной машины может быть существенно меньше всех прочих проектов футуристических танков, а главное, все ее основные детали уже давно и хорошо отработаны и доказали свою высокую надежность и эффективность.

Впрочем, есть и еще несколько довольно-таки экзотических конструкций, которые, тем не менее, вполне имеют право на существование. Например, шведский танк STRV-103, без башни, с газотурбинным двигателем, спаренным с дизелем. Ведь вовсе и не танк оказался, а оригинальная и удачная САУ, но ведь сколько лет защищал Швецию от нападения извне? Так что нечто оригинальное еще не значит не самое плохое!


Шведский танк STRV-103 (1966 г.)


А предложить можно следующее: известно, что в танке заложено и такое противоречие — чтобы видеть всех самому, следует быть повыше, а вот чтобы тебя не заметили — пониже. И как же это все в одной машине совместить? А вот как: создать танк с поднимающейся башней! Для этого водителя потребуется разместить как на совместном американо-германском танке МВТ-70, а саму башню сделать поднимающейся на V-образном телескопическом кронштейне с гидроприводом.

Кронштейн для подъема башни должен размещаться на крыше моторного отделения, а сама башня подниматься вместе с расположенной под ней бронированной «корзиной». Вооружение такой машины: низкоимпульсное орудие с дульным тормозом и небольшой отдачей, ведущее огонь активно-реактивными снарядами.


Проект танка «ИФ» с поднимающейся башней и орудием — пусковой установкой для ракет «Хризантема»


Конечно, это будет очень специфический танк. Но ведь и ПТ-76, также весьма специфическая машина, толщина брони которой составляет всего 13–15 мм, хорошо служит, как, впрочем, и английский легкий танк-разведчик «Скорпион», у которого тоже не очень сильная 76-мм пушка и тонкая броня! Поскольку башня этой машины, будучи поднятой над корпусом, сможет еще наклоняться и подниматься, вертикальные углы наводки ее орудия могут быть очень велики, и она сможет обстреливать цели как на чердаках, так и в низинах. Вполне обычным для такого танка будет действовать из-за оград и зарослей кустарника, причем если он будет вооружен орудием — пусковой установкой, подобно американскому легкому танку «Шеридан», то в этих условиях он вполне сможет противостоять и более тяжелым и дорогим основным боевым танкам обычной конструкции.

Другой специфической разновидностью боевых машин с подъемными боевыми модулями может стать гибрид танка и небольшого вертолета с дистанционным управлением и питанием по кабелю. Конструкция такой машины может быть очень проста и легко реализована. В передней части — отделение управления и небольшая башня с орудием для самообороны. Сзади платформа, на которой установлен небольшой бронированный вертолет-модуль с двумя соосными винтами, телекамерами наблюдения и пусковыми установками ПТУР.


Боевая машина с вертолетным боевым модулем (БМВ-ИФ)


Вращают винты вертолетного модуля электромоторы с питанием от электрогенератора, расположенного в корпусе и имеющего привод от специального двигателя, например, малогабаритной газовой турбины. Жесткая связь вертолета и шасси при помощи кабеля позволяет передвигаться им по местности как одно целое, а экипажу наблюдать за землей с высоты в несколько десятков метров.

При обнаружении противника оператор вертолетного комплекса производит по нему пуск ракет и тут же с помощью специальной лебедки притягивает модуль к платформе, где его затем перезаряжают.

Размеры вертолетного модуля делают его малозаметным на фоне неба, поэтому его будет достаточно сложно уничтожить, а поврежденный модуль, соответственно, быстро заменить на новый. А вот чтобы избежать излишне резких ударов модуля о платформу при посадке, придется оснащать ее чем-то вроде специального надувного мата, который будет надуваться отработанными газами двигателя.

Но самое интересное, что все эти танки «ИФ», в принципе, можно и не делать, не выпускать серийно и не принимать на вооружение. Вот М. Ростопшин считает, что современное состояние развития бронетанковой техники России характеризуется как «вялотекущая модернизация». Возможно, что с точки зрения чисто технической подобное положение и не слишком хорошо, но вот с точки зрения экономики оно просто отлично.

Но кто мешает нам сделать танк с газотурбинным двигателем, но весь из дюраля, придать ему футуристический внешний вид и… пусть себе «летает» на выставках в Дубае и Абу-Даби. Калибр орудия для него нужно выбрать побольше: 175, 180, а еще лучше — 203-мм, мотивируя это тем, что такой калибр позволяет запускать через ствол одновременно четыре 100-мм управляемых снаряда, которые после выстрела рассредотачиваются и летят на цель один за другим. Или же каждый из них находит свою собственную малозащищенную цель типа БТР или БМП. Ну а собственно снаряд для столь чудовищного танкового орудия может быть, в принципе, каким угодно — фугасным со сминающейся головной частью, кумулятивным, бронебойным с ракетным ускорителем — все равно отбиться от него противнику будет практически невозможно.

Главное, чтобы этот танк был дешев, чтобы он имитировал свои сверхмощные выстрелы и удачно поражал бы цели на демонстрациях на выставках у нас в Омске и под Москвой, а за границей демонстрировалась бы только его ходовая часть, поскольку все остальное в нем… «совершенно секретно».

Вспомните германскую САУ «Карл» или советские самоходные орудия 2АЗ калибра 406-мм, которые вместе с 420-мм самоходными минометами 2Б2 в 1957 г., участвуя в параде на Красной площади в Москве, произвели настоящий фурор среди иностранных журналистов и военных атташе, а заодно и наших отечественных обывателей. Ведь некоторые иностранные специалисты потом всерьез утверждали, что показанные на параде машины — это всего лишь бутафория, рассчитанная на устрашающий эффект. Но ведь подействовало, да еще как! Разве не эффектно выглядели наши пусковые установки МБР на танковом шасси — 8К96 и 8К99? Что там, внутри, ведь не видно, зато снаружи…


Германская самоходная мортира «Карл»


Советские 406-мм самоходная гаубица С-54 (вверху)

и 420-мм самоходный миномет


Мобильные пусковые установки МБР: 8К96 (вверху) и 8К99


Вот и сейчас в наших условиях есть смысл последовать примеру немцев с их трехбашенными танками Nb.Fz, нагнавшими страха чуть ли не на всех участников «международного танкового клуба» конца 1930 —начала 1940-х гг., устроить нечто подобное и странам, входящим в «золотой миллиард». Они богаты — вот пусть и изыскивают симметричные и несимметричные ответы на наши новые «вызовы». Конечно, такие вот «показушные» PR-танки, т. е. танки, предназначенные специально для PR-акций или, попросту говоря, для того чтобы «пускать пыль в глаза», потребуют целого комплекса мер по обеспечению секретности и в то же время подбора специальных «болтунов» в части, укомплектованные такими машинами, чтобы слухи о них распространились в народе, а через него дошли бы и до агентов соответствующих иностранных спецслужб. Разумеется, все это также потребует денег и отнюдь не малых, но их нужно будет все-таки меньше, чем нашим вероятным противникам, главное же — у нас будет возможность понаблюдать за тем, каким образом они будут справляться с этой виртуальной угрозой, какие изыскивать пути по ее нейтрализации, и принимать все это к сведению уже для разработки настоящих перспективных машин!

Ведь они нас тоже много раз пугали, и пугали очень умело. Например, не чем иным, как грандиозным РR-проектом нельзя назвать программу пресловутых «звездных войн». Нужно сказать, что над этой проблемой именно сегодня и именно в нашей стране и военным и инженерам следовало бы задуматься самым серьезным образом, что танки имеют полное право на существование наряду с танками «ИФ».

Самое интересное, что PR-проекты всевозможной бронетанковой техники в общем-то стары как мир, и их нередко можно встретить даже в таких журналах, как «Попьюлар саенс» («Популярная наука»). Вот, например, какое сообщение поместил этот журнал в 1940 г., а вся мировая пресса его перепечатала:

«В Лос-Анджелесе построена экспериментальная модель гигантского броневого автомобиля, вооруженного двумя шестидюймовыми пушками во вращающейся броневой башне. Эти подвижные крепости снабжены толстой броней, защищающей от снарядов и бомб. Особенные усилия приложены для защиты машины.

Шины специальной конструкции позволяют броневику передвигаться со скоростью около 105 км/ч. Во время стрельбы орудийная башня упирается в землю при помощи гидравлических упоров („ног“, как их называет американский журнал). Такие броневики могут покрыть незащищенную местность за одну ночь сетью „фортов“, снабженных кроме двух шестидюймовых орудий еще двумя тяжелыми пулеметами. „Путешествующий форт“ испытывался в американской армии в течение четырех месяцев».


Проект американского двухорудийного бронеавтомобиля береговой обороны, 1940 г.


В действительности ничего подобного и не существовало.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Конечно, понятно, что в абсолютной унификации и универсализации тоже ничего хорошего нет, что у техники разного боевого предназначения могут и должны быть какие-то свои, характерные для нее особенности, но неужели у нас так велик круг боевых задач, что для выполнения каждой из них нужна чуть ли не собственная боевая машина? Может быть, происходит все это не столько из-за интересов военных, сколько из-за интересов конструкторов, которые теперь уже в открытую обвиняют друг друга в стремлении к почестям, чинам и наградам.

Вот и закончился мой рассказ о танках «ИФ», как тех, что были когда-то, так и тех, что, может быть, еще будут в самое ближайшее время. А выводы? Их много, и самый главный из них заключается в том, что нам всем надо как можно скорее становиться умными и брать не количеством, а качеством, не ломовой силой, а гибкой хитростью. Одним словом, «не трясти пальму», коли есть у нас надобность в кокосовом орехе, а сесть и подумать, каким другим путем его можно добыть. Известно, например, что японцам 7 декабря 1941 г. вовсе и не требовалось бомбить американские корабли в Перл-Харборе. Куда проще и выгоднее было бы разбомбить склады жидкого топлива, которые были там же на острове и в которые горючее танкерами американцы завозили несколько лет. Флот без топлива — это не флот, пусть даже его корабли и не имеют боевых повреждений.

В Германии в годы Второй мировой войны был один-единственный завод по производству дибромэтана — компонента авиационного бензина, без которого не смог бы полететь ни один немецкий самолет. Но, как это ни странно, этот завод так ни разу и не был подвергнут бомбардировкам, т. к. о нем просто никто не вспомнил. А ведь стоило только его уничтожить, как вся германская авиация сразу же не могла бы летать, причем сами авиационные заводы можно было бы и вообще не бомбить. Английский военный теоретик Джон Фуллер по этому поводу писал:

«Если в наш технический век солдаты и летчики не мыслят технически, они приносят больше вреда, чем пользы».

Тут поневоле никак не пройдешь мимо высказываний бывшего начальника Главного автобронетанкового управления МО РФ генерал-полковника А. Галкина:

«Ведь в последние годы мы имели на вооружении три танка: Т-64, Т-72, Т-80, различавшихся незначительно по основным характеристикам, но конструктивно — существенно. Это порождало огромные сложности в обеспечении войск горюче-смазочными материалами, запасными частями, инструментом, оборудованием и средствами обслуживания. Да и с экономической точки зрения содержание такого разнообразного парка боевых машин расточительно»

(Армейский сборник № 1, 1996 г.).

По этим причинам и появился у нас танк Т-90, в котором (по мнению А. Галкина) использовано все лучшее от танков Т-72 и Т-80. И вот тут-то омские танкостроители преподносят нам еще и «Черного орла». Получается, что у нас опять на вооружении будет два танка, а ведь есть еще и другие модели, которые, возможно, в чем-то лучше и этих двух.


Российский опытный танк «Черный орел» (1999 г.)


Швейцарский ученый Меррей как-то раз подсчитал, что за последние две тысячи лет в мире произошло 15 тыс. войн и военных конфликтов. Эти статистические данные — основа размышлений о фактах, исторически наиболее близких нашему поколению, и особенно о миротворческих проблемах на пороге XXI в.

В этой связи небезынтересно привести в пример некоторые политические прогнозы, которые делались накануне уходящего XIX в. Так, например, солидная российская газета «Московские ведомости» писала:

«XX век будет отличаться небывалым в летописях истории вступлением всего человечества в лице всех его рас, государств и культур в один общий взаимодействующий процесс».

Но были и другие предположения, суть которых сводилась к тому, что это будет время небывалого в истории людей национализма, торжества военщины и непрерывных мировых и локальных военных конфликтов, и которые все, к несчастью, подтвердились.

И самое удивительное, что хотя мы все сегодня живем вроде бы в мире глобальной информационной сети, огромное количество людей по-прежнему продолжает свято верить во всевозможные мифы и басни, причем верят слепо, безоговорочно и не раздумывая.

Уж слишком много легенд существовало и существует вокруг нашего оружия, а ведь читая эту книгу, вы уже сами убедились в том, насколько опасны любые мифы об оружии. Например, почему-то считается, что во времена Советского Союза мы продавали на экспорт гораздо больше оружия, чем теперь. Но правильнее было бы сказать: не продавали, а поставляли. Поставки осуществлялись прежде всего по политическим мотивам. Денег за это мы получали мало, и сейчас нам должны десятки миллиардов долларов именно те страны, которым мы поставляли оружие в долг. Эти долги никогда не вернутся. Но ВПК свои деньги получал исправно — со всех нас — граждан СССР. Многие думают, что если дать ВПК больше денег, то он выпустит больше оружия, продаст его на экспорт, и вся страна от этого озолотится. Увы! Весь мировой рынок оружия составляет всего половину годового экспорта такой страны, как Южная Корея. И вот за этот крохотный рынок бьются всерьез мощнейшие корпорации мира, поддерживаемые своими правительствами. Так что даже если наше оружие будет очень хорошим и дешевым — купят-то его все-таки у американцев (или французов, или англичан…), поскольку покупающие с ними связаны союзническими договорами.

Так что если бы нашу военную технику сейчас расхватывали, как горячие пирожки, то не проблемой было бы найти и кредиты для ее производства. Но, увы, оборонщикам приходится, как и раньше, просить денег у государства и ставить его перед выбором: повысить ли пенсии его мирным гражданам или оплатить, скажем, новую атомную подводную лодку или строительство целой кучи новых танков, которые все равно в скором времени пойдут в металлолом.

Следует отметить, что современные образцы колесной бронетанковой техники подчас не уступают более тяжелым и дорогим гусеничным машинам не только по проходимости, но и по вооружению. Так, боевая машина огневой поддержки «Руикэт» из Южно-Африканской Республики помимо четырехосного шасси вооружена 105-мм орудием, а российский БТР-90 несет на корпусе башню с 30-мм автоматическим орудием и комплексом ПТУР, как на гусеничных машинах БМП и БМД.


Боевая машина огневой поддержки «Руикэт» (ЮАР)


Сегодня даже аргентинцы хорошо понимают, что шасси их БТТ должны быть унифицированы, что это прямая выгода во всех отношениях, но разве у нас шасси унифицированы?


Аргентинская бронетехника на шасси среднего танка ТАМ (сверху вниз): танк ТАМ; разведывательно-дозорная машина; самоходный миномет; машина химической и радиационной разведки; бронированная ремонтно-эвакуационная машина; 155-мм самоходная гаубица


Конечно, понятно, что в абсолютной унификации и универсализации тоже ничего хорошего нет, что у техники разного боевого предназначения могут и должны быть какие-то свои, характерные для нее особенности, но неужели у нас так велик круг боевых задач, что для выполнения каждой из них нужна чуть ли не собственная боевая машина? Может быть, происходит все это не столько из-за интересов военных, сколько из-за интересов конструкторов, которые теперь уже в открытую обвиняют друг друга в стремлении к почестям, чинам и наградам. Сегодня термином «лоббирование» уже вряд ли кого удивишь. А вы знаете, каким образом чаще всего оно обычно осуществляется?

Так, может быть, пока мы в общем-то бедны, нам не стоит ничего принципиально нового изобретать и тянуть с народа деньги на свой пресловутый ВПК, а в самом деле сконструировать приличный бутафорский танк, всем его показывать, и пусть все прочие «другие» изыскивают на эту угрозу дорогостоящий ответ?!

А вот создавая новые настоящие танки, конструкторы должны постоянно помнить о том, что при любой компоновочный схеме танк представляет собой неравно защищенную цель, фронтальные объекты которой будут всегда поражаться чаще всех остальных. Поэтому с помощью только лишь традиционных способов защиты проблем с ней им все равно не решить!

В этой книге уже отмечались новые компоновочные схемы перспективных ОБТ. Прежде всего, это танк со 155-мм орудием, вынесенным на крышу, и которое заряжается с помощью автомата. Фронтальная часть корпуса имеет защиту из «реактивной брони», затем слой броневой защиты и расположенные под ней топливные баки, а затем двигатель. Приборы наведения двух членов экипажа располагаются в передней части машины, а сами они — сзади и могут катапультироваться из подбитого танка на индивидуальных спасательных креслах.

Точно такой же танк, но с дополнительными пулеметными башенками и предельно удешевленный, вполне может быть использован для ведения боевых действий против бандитов, т. с. выполнения «полицейских обязанностей» повышенной степени сложности.


Компоновочные схемы существующих и перспективных пушечных танков (сверху вниз): башенный танк с традиционным размещением экипажа; башенный танк с размещением водителя в башне; башенный танк с размещением экипажа в корпусе; полубашенный танк с размещением экипажа в передней части корпуса; полубашенный танк с размещением экипажа в задней части корпуса; капонирная (казематная) схема.


Еще более привлекательным с этой точки зрения выглядит танк, на котором вместо пушки размещается пусковая установка для стрельбы противотанковыми ракетами. Варианты их запуска могут быть различными — вертикальный старт (ограничения по длине снарядов, возможность ведения огня по воздушным целям); наклонный старт (возможность увеличения длины снарядов); поворот перед пуском (усложнение пусковых механизмов); горизонтальный выброс снаряда (необходим доворот на вертикаль для ведения огня по воздушным целям). Такая компоновочная схема, с одной стороны, позволяет использовать массу, приходящуюся на башню, и танковую пушку, для проведения мероприятий по защите крыши танка и, с другой стороны, повысить точность стрельбы за счет управляемых ракет.


Конструктивные схемы пусковых установок на ракетных танках: вертикальный старт; наклонный старт; поворот перед пуском; горизонтальный выброс снаряда


Предварительные оценки свидетельствуют о том, что безбашенная компоновочная схема с пусковой установкой ПТУР позволит повысить выживаемость танка на 25–30 %.

В то же время возможности танковых пушек до конца еще также не исчерпаны.

В Германии при стрельбовых испытаниях НОВОЙ 140-мм пушки, установленной на шасси танка «Леопард-2», при начальной скорости БПС на уровне 2000 м/с подтверждена бронепробиваемость 380 мм/60° на дальности 2 км.


Санитарный транспортер AMB-S— очень удачная конверсия чешских конструкторов, превративших отечественную БМП в «скорую помощь» повышенной проходимости: лучший «танк» марки «ИФ» всех времен и народов!


Весьма оригинально может быть скомпонована и будущая БМП. Ведь известно, что пехота предпочитает разъезжать «на ней», а не внутри нее, и что большую опасность для слабой бронировки ее днища представляют мины разных систем. Поэтому дно такой машины можно превратить в сплошную противоминную конструкцию толщиной более полуметра, чтобы никакие мины были ей не страшны. Весь экипаж машины расположить полулежа, включая и оператора вооружения в башне, подобной той, что уже устанавливалась англичанами на «Прейинг Мантисс», а весь десант посадить в задней части корпуса на индивидуальные бронированные сиденья, по четыре с каждой стороны, т. е. каждый десантник располагался бы на ней в индивидуальной бронированной капсуле, которую он мог бы просто поворачивать ногами для более удобного наведения на цель. А требуется спешиться — специальное гидравлическое устройство опускает на землю одновременно вес капсулы (это чтобы избавить солдат от прыжков на землю с достаточно большой высоты в полном снаряжении), бронированные дверцы их открываются, и… десант БМП бежит в атаку на противника, деморализованного ее шквальным огнем. Дело в том, что каждое такое сиденье помимо штатного орудия пехотинцев вполне может быть оборудовано шестиствольным пулеметом с вращающимся блоком стволов и большим запасом патронов (короб с его боекомплектом — дополнительная защиты бойцу!), и тогда такая машина и впрямь весьма прицельно посылала бы во все стороны настоящий ливень свинца! Двигатель, находящийся сзади, приподнят над днищем и расположен между сиденьями десанта — и обслуживать удобно, и заменять в случае необходимости очень легко. Экипаж подобной машины мог бы состоять из 4-х человек: водителя, двух его помощников-пулеметчиков двух курсовых пулеметов и оператора оружия, располагающегося в боевой обстановке в башне лежа. Сама башня поднимается и опускается, причем в опущенном состоянии она может поворачиваться на 180°, а в поднятом — на 360°!


Проект БМП на воздушной подушке со вспомогательным гусеничным движителем


А вот для нужд десантирования на незащищенное побережье и разведки вполне могут быть использованы боевые машины и на воздушной подушке, оснащенные дополнительным гусеничным движителем и мощными газовыми турбинами.

Notes

1

ИФ (if — «если» по-английски.

(обратно)

2

Конструктор боевых машин. Л., 1988, С. 125.

(обратно)

3

Без тайн и секретов. СПб… 1995. С. 85.

(обратно)

4

Secret Soviet Armour of the Great Patriotic War. Steven J Zaloga; Arms and Armour Press, 1995; The Really Unknown War: A&K Presents «Our Century»; Narrator Burt Lancaster, Producer: Isaac Klcinerman; The Behemoths arc Burning. Martin Cadin; Pinnacle Books, 1995; KV–VI in Action, Dan Egan and Paul Lcray; Squadron/Signal Publications; Armor No. 41, 1996; Die Rus-sischen Gchcimnisseschwercr-panzcrkampfwagon. Walter J. Spielberger; Motobuch Vcrlag, 1996; Dreadful Din on the Eastern Front. Erich Maria Remarque Jr.; Podzun Vcrlag, 1951.

(обратно)

5

Михаил Растопшин. Броня крепка? Диагноз отечественного танкостроения: вялотекущая модернизация // Московский комсомолец. 13–20 сентября 2001. С. 6.

(обратно)

6

Armour. March-April 1981, pp. 44, 45.

(обратно)

7

The Mililarv Balance. 1987–1988, pp. 35, 231.

(обратно)

8

SEP (System Enfacement Program) — программа совершенствования систем связи, управления, командования, навигации и броневой защиты.

(обратно)

9

IVIS — интегрированная информационно-управляющая система межмашинной связи в США.

(обратно)

10

AIPSПерспективная интегрированная система двигателя») — газотурбинный двигатель, преимущества которого становятся особенно заметными в области мощностей порядка 2000 кВт

(обратно)

11

С. А. Маев. Состояние и перспективы развития зарубежного и отечественного бронетанкового вооружения и техники в первой четверти XXI века//Вооружение. Политика. Конверсия. № 3,2001. С. 3–13.

(обратно)

12

PR — от английского «паблик рилейшнз»: управление коммуникациями в интересах отельных граждан, корпораций, банков, политических партий, а также всей страны в целом.

(обратно)

Оглавление

  • От автора
  • Глава 1 . НАЧАЛО ТАНКОВ «ИФ»[1]
  • Глава 2 . В БОЙ ТАК И НЕ ВСТУПИВШИЕ
  • Глава 3 . БОЛЬШИЕ И МАЛЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТАНКОВ 1930-х годов
  • Глава 4 . В ВЫСШЕЙ СТЕПЕНИ ПОЛЕЗНАЯ СЛЕПОТА
  • Глава 5 . ТАНКИ «ИФ» АНТИГИТЛЕРОВСКОЙ КОАЛИЦИИ
  • Глава 6 . ДИАГНОЗ СОВРЕМЕННОГО ОТЕЧЕСТВЕННОГО ТАНКОСТРОЕНИЯ
  • Глава 7 . А ВОТ ЧТО ГОВОРЯТ ВОЕННЫЕ…
  • Глава 8 . УРОКИ ГОР, УРОКИ ЛОКАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ
  • Глава 9 . ОТКУДА ЧТО ПОШЛО?
  • Глава 10 . РОЖДЕННЫЙ ПОЛЗАТЬ МОЖЕТ ЛЕТАТЬ?
  • Глава 11 . ТАНКИ «ИФ» РЯДОМ С ТАНКАМИ «PR»[12]
  • ЗАКЛЮЧЕНИЕ . . . . . . . . . . . . .