Ирина Мокроусова - Друзья Путина: новая бизнес-элита России

Друзья Путина: новая бизнес-элита России 687K, 139 с.   (скачать) - Ирина Мокроусова

Ирина Мокроусова
Друзья Путина
Новая бизнес-элита России


Введение

Бывший председатель Госдумы России и экс-секретарь Совета безопасности страны Иван Петрович Рыбкин хотел стать президентом. Рыбкин зарегистрировался, ушел с головой в предвыборную кампанию. И тут с ним стали происходить странные вещи. 3 февраля 2004 г. ему позвонили от президента Ичкерии Аслана Масхадова и попросили приехать в Киев для встречи с Масхадовым и обсуждения чеченских проблем. Через два дня Иван Петрович отправился на Киевский вокзал, где сел на поезд до украинской столицы. В Киеве Рыбкина встретил звонивший (это был бывший член комиссии по розыску пропавших в Чечне Гекхан Арсалиев) и на своем автомобиле отвез на неизвестную квартиру. Там Ивану Петровичу был предложен нехитрый обед. Рыбкин съел несколько бутербродов…

А что было дальше – он не помнит. Говорит, очнулся через 5 дней, но уже на другой неизвестной квартире в компании незнакомых ему вооруженных людей. Те прямо сказали Ивану Петровичу, что его захват – спецоперация, вести он себя должен смирно, а длительное отсутствие в Москве пусть объясняет внезапным и непреодолимым желанием повидать киевских друзей. В качестве убедительного доказательства серьезности своих намерений они якобы показывают Рыбкину кино, где он, Иван Петрович, играет неподобающую статусу кандидата в президенты роль[1].

Ну а пока Рыбкин участвовал в этом низкопробном шпионском боевике, в Москве его искали жена, собственный штаб, милиция, пресса. Скандал: за месяц до выборов исчез кандидат в президенты. Сперва, неожиданно вернувшись и явив себя столичной публике, Иван Петрович поступил, как ему и велели новые знакомые. Он рассказывал, что решил отдохнуть от предвыборной суеты у киевских друзей, а чтобы никто не мешал, просто отключил мобильный телефон, «и вообще я часто так делаю»[2]. От Рыбкина отвернулись те, кто в первую очередь должен был его поддержать в сложной ситуации: штаб во главе с Ксенией Пономаревой и покровитель – беглый, но все еще достаточно влиятельный олигарх Борис Березовский. Рыбкина назвали «политическим трупом», и он действительно «умер» как кандидат в президенты. Позже после консультаций с Березовским в Лондоне, Иван Петрович рассказал «всю правду» про «похищение спецслужбами и накачивание наркотиками до беспамятства».

Новым рассказам мало кто поверил. Следов наркотиков в крови Рыбкина не обнаружили[3]. Немного похихикав над странностями кандидата, повторившего подвиг булгаковского Степы Лиходеева, народ благополучно забыл про него. Но те, кто поверил в шпионскую версию его пропажи, связывали произошедшее с тем, что Иван Петрович наговорил лишнего про другого кандидата в президенты, Владимира Владимировича Путина[4]. Незадолго до поездки в Киев Рыбкин возложил на него и спецслужбы ответственность за взрывы домов в 1999 г. Крайне серьезные обвинения. Но, в общем-то, не первой свежести. Несколькими годами ранее эту же версию начала второй чеченской войны выдвигал покровитель Рыбкина – Березовский – и даже спонсировал съемки фильма, посвященного этому разоблачению[5].

Но прежде чем ретранслировать идеи Березовского, Иван Петрович открыл публике гораздо более интересную информацию. За день до звонка Арсалиева (если таковой был, конечно), 2 февраля 2004 г., газета «Коммерсантъ» опубликовала на правах рекламы текст, написанный Рыбкиным. Вот выдержка из него:

«При диктаторских режимах власть и деньги неразрывны. Власть Путина – не исключение. Я (да и не только я) обладаю множеством конкретных свидетельств участия Путина в бизнесе. Известный Абрамович, стоящие в тени [Геннадий] Тимченко, братья [Юрий и Михаил] Ковальчуки и др. отвечают за бизнес Путина. Акции НТВ, «Первого канала», «Сургутнефтегаза» и многих других акционерных обществ принадлежат компаниям и лицам, над которыми может осуществлять контроль лично Путин. Я утверждаю: сейчас именно В. В. Путин – самый крупный олигарх в России»[6].

Еще в феврале 2004 г. те, кого назвал Рыбкин, действительно находились в тени. Но с тех пор, как бывший кандидат в президенты представил этих людей как держателей бизнеса Путина, журналисты пристально следят за каждым их шагом. Их деятельность пытаются рассмотреть под микроскопом, российские и иностранные издания проводят журналистские расследования и публикуют разоблачительные статьи. И, нужно отметить, стараниями журналистов эти персоны перестали быть такими уж таинственными.

Например, Геннадий Тимченко – совладелец трейдера Gunvor. Теперь это третья по размеру нефтеторговая компания мира. Gunvor, зарегистрированная в Швейцарии, с оборотом под $70 млрд, построила свой бизнес на торговых операциях с российскими нефтью и нефтепродуктами. Структура собственности трейдера включает в себя офшоры и в результате этого довольно запутана. Тимченко рассказывал, что более 80 % Gunvor принадлежит ему и адвокату Торбьерну Торнквисту, а оставшееся – некоему петербуржцу[7].

Следов Путина в Gunvor не обнаружилось, как журналисты ни старались, подозревая чиновника в том, что он и есть тот самый неведомый житель северной столицы. Торбьорн Торнквист, партнер Тимченко утверждал, что тот петербуржец не имеет никакого отношения к политике[8]. Поэтому о знакомстве Тимченко с Путиным, в первую очередь, можно судить на том основании, что трейдер начал заниматься экспортом нефтепродуктов с киришского нефтезавода компании «Сургутнефтегаз» в Ленинградской области примерно в то же самое время, когда Владимир Путин работал в мэрии Санкт-Петербурга. Их фамилии упоминаются вместе в связи с некоторыми совместными проектами городской администрации и нефтеторговцев.

Тимченко уже который год твердит, что знакомство с Путиным не влияет на его бизнес. Ведь, как поясняет его пресс-секретарь, такое влияние имело бы коррупционные корни, а Тимченко не причастен к неэтичным деловым практикам. А свое завидное место в экспорте самого дорогого, что есть у России, – энергоресурсов, он объясняет главным образом тем, что он – успешный бизнесмен. Можно ли спорить с таким утверждением? Наверное, нет. Но в том, что успех его бизнеса никак не связан с продвижением Путина по карьерной лестнице, все равно продолжают сомневаться. Прозвище «дружественный Путину нефтетрейдер» крепко к нему прилипло, а дальнейшее расширение бизнеса за рамки нефтеторговли только подтверждало его особый статус в глазах «неверящих». Тимченко контролирует несколько портовых терминалов и строит новые – в Усть-Луге, в Новороссийском порту. Через принадлежащий ему фонд Volga Resources он владеет «Новатэком» (крупнейшим независимым производителем газа) и «Стройтрансгазом» (строителем газопроводов).

Почему все это досталось именно ему? Самый очевидный для некоторых ответ – ведь он связан с Путиным.

Еще у Тимченко есть совместные проекты с братьями Аркадием и Борисом Ротенбергами, которые, в свою очередь, тоже знакомы с Путиным и преуспевают. При финансовой поддержке Тимченко и его партнеров Ротенберги создали в Петербурге клуб дзюдо «Явара-Нева», в котором Владимир Путин стал почетным президентом.

Почему Путин оказал такую честь этому клубу? Ответ на этот вопрос тоже на поверхности: в детстве Ротенберги занимались спортом в одной секции с Владимиром Владимировичем, там сдружились. Совместные тренировки продолжились и по возвращении Путина из Германии. Спортивным клубом с высокопоставленным почетным президентом и богатыми спонсорами успехи Ротенбергов не ограничиваются. Аркадию вместе с братом принадлежит банк «Северный морской путь» и, самое главное, компания «Стройгазмонтаж», созданная путем объединения подрядных компаний, бывших «дочек» или «внучек» «Газпрома», живущих и поныне за счет его контрактов.

И ведь каких контрактов! Строительство «Северного потока» (одно из самых дорогих начинаний газовой монополии, которое поддерживается Путиным) и проекты поменьше вроде газопровода в олимпийском Сочи.

У Ротенбергов есть интерес к алкогольному бизнесу. Структуры, которые занимаются строительством платной скоростной трассы Москва – Санкт-Петербург, как выяснилось, тоже имеют отношение к Ротенбергам. Этот проект не первый год сотрясают скандалы: чтобы построить дорогу, нужно вырубить часть Химкинского леса, против чего протестуют жители Химок.

Тимченко числится и среди акционеров питерского банка «Россия», который контролирует один из братьев Ковальчуков, упомянутых Рыбкиным, – Юрий. Ковальчуки тоже связаны с Путиным, и эту связь невозможно не заметить. Знаменитый сегодня питерский банк был создан на основе карманной финансовой организации Ленинградского обкома КПСС по распоряжению мэра города Анатолия Собчака в то время, когда Путин работал в Смольном. А вот еще более убедительное доказательство принадлежности Ковальчуков к ближнему кругу знакомых премьер-министра. В 1996 г., после того, как Собчак проиграл выборы мэра своему заместителю Владимиру Яковлеву, Путин с акционерами банка «Россия», среди которых был Ковальчук, создал дачный кооператив «Озеро» для застройки берега озера Комсомольское в Ленинградской области. Дачное соседство сближает людей.

Локальный банк с небольшими оборотами, каким была «Россия» в далекие 1990-е, сейчас представляет собой крепкую финансовую империю. «Газпром» продал «России» своего страховщика – «Согаз».

Через «Согаз» банку Ковальчука также принадлежит УК «Лидер», в управлении которой находятся деньги пенсионеров газовой промышленности и другие активы на миллиарды рублей. Вместе с «Согазом» банк «Россия» успешно скупает медиаактивы и строит «Национальную Медиа Группу». В нее уже входят два федеральных канала («РЕН ТВ», «Пятый канал») и газета «Известия». Недавно структуры банка «Россия» выкупили у Романа Абрамовича 25 % одного из главных телеканалов страны – Первого и начали переговоры о покупке у «Альфа-Групп» 25 % холдинга «СТС Медиа».

Тимченко, Ротенберги, Ковальчук редко дают интервью. Журнал Forbes, регулярно составляющий списки богатейших людей и подсчитывающий их состояния, включил этих бизнесменов в российскую «золотую сотню». Геннадий Тимченко с оценкой состояния в $2,5 млрд и Юрий Ковальчук с $1,9 млрд в нее вошли только в 2008 г. Двумя годами позже их состояния оценили уже чуть скромнее – в $1,9 млрд и $950 млн соответственно, но они пережили кризис.

В 2010 г. в «золотой сотне» также появились Аркадий и Борис Ротенберги, которых Forbes совокупно оценил в $1,4 млрд. Согласно свежему рейтингу Forbes «Богатейшие бизнесмены России – 2011», совокупное состояние Тимченко, Ковальчука и Ротенбергов составляет $8,65 млрд. Если бы активами на такую сумму владел один человек (например, по предположению Рыбкина – «олигарх Путин»), то он занял бы всего лишь 17-е место в списке – между владельцем металлургической компании «Мечел» Игорем Зюзиным и председателем совета директоров химического гиганта «Еврохим» Андреем Мельниченко. До лидера рейтинга металлурга Владимира Лисина с его $24 млрд еще очень и очень далеко. Да и сами бизнесмены, например, тот же Тимченко, отрицают, что являются номинальными владельцами бизнеса Путина.

К друзьям премьер-министра относят и других лиц, например, бизнесменов-юристов Ильгама Рагимова, Виктора Хмарина и Николая Егорова. Они сблизились с Путиным во время учебы на юрфаке – это подтверждает тренер премьер-министра Анатолий Рахлин. До сих пор они не стали богатейшими людьми страны, но, возможно, еще время не пришло. Выходит, говоря о том, что Путин – самый крупный олигарх России, Рыбкин исказил факты в предвыборном азарте?

Рассуждения о связи Путина с бизнесом Ковальчука, Тимченко и Ротенбергов относятся к сфере домыслов и предположений отдельных людей, но никак не документально подтвержденных фактов. А вот на что Путин действительно может влиять в силу своего статуса, так это на бизнес крупнейших компаний с госучастием вроде «Газпрома», «Транснефти», «Российских железных дорог», госкопораций, таких как «Ростехнологии». Эти компании, а также различные министерства и ведомства, возглавляют люди, давно закомые с премьер-министром.

Их часто называют «питерскими», или опять-таки «друзьями Путина», подразумевая под словом «друзья» не столько друзей в классическом понимании этого слова, сколько давних, хороших знакомых премьер-министра или ставленников хороших знакомых премьер-министра, которые стали богатыми, знаменитыми и влиятельными.

Крупнейшие компании с госучастием вроде «Газпрома», «Транснефти», «Российских железных дорог» и «Аэрофлота», госкорпорации, такие как «Ростехнологии», и, наконец, различные министерства и ведомства тоже возглавляют люди, давно знакомые с премьер-министром.

Первый президент Борис Ельцин тоже очертил круг приближенных. Его называли «семьей Ельцина». Правда, в первую очередь, в нее входили реальные родственники – младшая дочь Татьяна Дьяченко (работала в администрации президента), ее третий муж Валентин Юмашев (тоже работал в администрации президента), бизнесмен Олег Дерипаска (муж Полины, дочери Юмашева), глава «Аэрофлота» Валерий Окулов (муж старшей дочери Ельцина). Они принимали активнейшее участие в политике и бизнесе. От них зависели крупные предприниматели. Они решали, кто войдет в кабинет министров.

В отличие от Ельцина, Путин не привел к власти своих ближайших родственников, его супруга Людмила – скромная домохозяйка. Породниться с премьер-министром тоже непросто – своих дочерей он от публики скрывает, мало кто с ними знаком, и даже точно неизвестно, замужем ли они. Но зато на важных постах в политике и государственном бизнесе можно видеть его надежных коллег по службе в КГБ, выдающихся выпускников юрфака Ленинградского госуниверситета, усердных служащих петербургской мэрии, первых питерских бизнесменов постсоветского периода, предприимчивых пайщиков, пожалуй, самого знаменитого российского дачного кооператива «Озеро».

В отличие от Ельцина, Путин не привел к власти своих ближайших родственников. Но зато на важных постах в политике и государственном бизнесе можно увидеть его надежных коллег по службе в КГБ, выдающихся выпускников юрфака Ленинградского госуниверситета, первых питерских бизнесменов.

Эта книга об успешных бизнесменах, которым в разное время довелось повстречать на своем жизненном пути человека, который возглавил страну. Так ли нужен им был Владимир Путин, чтобы попасть в число богатейших людей страны?


Часть I
Знакомство


Глава 1
Дзюдо

Когда я среди дзюдоистов, то чувствую себя не как среди близких друзей, а как среди близких родственников.

Владимир Путин

«Газпром» – один из главных героев этой истории. Из телевизионной рекламы «Газпрома» мы знаем, что он – национальное достояние. Точнее не скажешь. В России нет и, наверное, уже никогда не появится еще одна такая же вездесущая организация. Если внимательно посмотреть вокруг, то «Газпром» встретится повсюду, каждый россиянин сталкивается с ним не один раз за день. «Газпром» не только в газовой плите и каждой лампочке. Если включить телевизор или радиоприемник в автомобиле, то с большой вероятностью можно попасть на телеканал или радиостанцию, принадлежащие «Газпрому». «Газпром» снимает фильмы, которые показывают по телевизору, владеет футбольным клубом «Зенит», который иногда побеждает в международных турнирах на радость жителям всей страны, за исключением разве что фанатов «Спартака». Каждый автолюбитель хотя бы один раз в жизни заправлялся на заправке «Газпромнефти» или пользовался банкоматом «Газпромбанка».

В конце концов, пожалуй, у каждого человека в нашей стране есть родственник, друг или просто знакомый, служивший в «Газпроме». В Ямало-Ненецком автономном округе газовому концерну принадлежат целые города вроде Нового Уренгоя. Там, в настоящем царстве «Газпрома», все жители работают в «Газпроме» или для «Газпрома», живут благодаря «Газпрому».

Да и сам «Газпром», каким мы его знаем теперь, появился благодаря именно этом региону. Вот сжатая история рождения и развития компании. В 1965 г. постановлением Совета министров СССР было создано Министерство газовой промышленности. Тогда СССР еще не был великой газовой державой. Открылись и разрабатывались месторождения в центральной части страны. Кое-какая добыча шла в Западной Сибири. Но самое главное было впереди.

На плечи Мингазпрома легло все: создание научной и проектной базы, бурение скважин, разведка, обустройство месторождений, добыча, строительство газопроводов и подземных хранилищ газа, его транспортировка, снабжение им потребителей. Работы у нового министерства стало невпроворот, после того, как Страна Советов начала освоение гигантских газоносных участков ямальского севера Тюменской области, открыла крупнейшее по запасам в мире Уренгойское газоконденсатное месторождение.

Позже, когда добыча газа в стране пошла опережающими темпами, стало понятно: Мингазпром уже не справляется с обеспечением полного цикла газодобычи. В 1972 г. у него заберут строительную часть и на ее базе создадут отдельное министерство – строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности. В таком виде два министерства просуществуют еще два десятка лет. С распадом Советского Союза одно из них превратится в дальнейшем в государственный газовый концерн «Газпром». А вот Миннефтегазстрой в первозданном виде сохранить не удастся. Из-за резкого сокращения инвестиций в развитие нефтяной и газовой промышленности оставшиеся без загрузки строительные коллективы постепенно распадались. Но подрядный рынок никуда не исчез. Со временем его освоили частные структуры.

Работать на подрядах от «Газпрома» – дело престижное и прибыльное, а потому доступное далеко не каждому желающему. С самых первых дней «Газпрома» при любом директоре к газовому концерну «присасывались» различные структуры, прямо ли, косвенно ли связанные с руководством компании, а то и вовсе с первыми лицами страны.

Период правления нынешнего главы «Газпрома» Алексея Миллера не стал исключением в этой годами отработанной практике. Во многом благодаря «Газпрому» некоторые питерские предприниматели превратились в крупных бизнесменов. Аркадий и Борис Ротенберги сумели подключиться к газпромовской трубе в числе первых, причем теперь и в буквальном смысле слова – они занимаются трубным бизнесом. Но и с Владимиром Путиным они познакомились раньше всех остальных. Впрочем, близкие Ротенбергов считают, что премьер-министр в успехах братьев не виноват, а «путинским» себя может считать чуть ли не любой питерец в возрасте 50–60 лет.

Дружба Ротенбергов и Путина – ровесница «Газпрома». В 1965 г., когда создавали Министерство газовой промышленности, 11-летний ленинградский школьник Володя Путин решил заняться спортом. В простеньком спортзале общества «Труд» он и познакомился с братьями.

«С малых лет они занимались спортом и выросли в настоящих “мастеров спорта”. При этом высокий интеллект, знания и опыт Аркадия и Бориса позволяют им успешно решать и другие сложные задачи. Так как мы все люди одного поколения – жили, учились и работали в Санкт-Петербурге, – то считаем себя и сегодня причастными к деятельности премьера Владимира Владимировича Путина. Аркадий и Борис дополнительно к этому в юности вместе с ним участвовали в соревнованиях, общались. У премьера много друзей, и я думаю, что Аркадий и Борис являются одними из них», – отмечает бывшая супруга Бориса Ротенберга Ирина Харанен.

Вот совпадение: дружба Ротенбергов и Путина – ровесница «Газпрома». В 1965 г., когда создавали Министерство газовой промышленности, 11-летний ленинградский школьник, ученик пятого класса школы-восьмилетки № 193, что на канале Грибоедова, Володя Путин решил заняться спортом. По его же собственным словам, в детстве он был шпаной, но в какой-то момент осознал, что одного драчливого характера для самоутверждения во дворе уже недостаточно.

Сначала Володя пошел в боксеры. В секции по боксу ему довольно быстро разбили нос, заодно напрочь отбив желание заниматься дальше. И тогда он записался в секцию по самбо и весной первый раз пришел на занятия к тренеру Анатолию Семеновичу Рахлину[9]. В небольшом простеньком зале спортивного общества «Труд» Рахлин уже полгода тренировал нескольких подростков – Аркашу Ротенберга, Валю Степанова, Сашу Бородулина, Володю Соколова и Колю Кононова. Сформировав костяк, тренер сменил группе вид борьбы. Ребята стали заниматься дзюдо, и каждый из них достиг вполне приличных результатов в этом виде спорта. Анатолий Семенович вспоминает, что Путин был особенным борцом – необычайно выносливым и совершенно непредсказуемым, часто «выкидывал» неожиданные приемы, за счет чего и побеждал. Обычно у спортсменов есть коронные приемы, «фишки». Володя же брал разнообразием арсенала. К 18 годам у него уже были черный пояс и звание мастера спорта по дзюдо[10].

Дзюдо – это не просто борьба, будет позже говорить Путин, это целая философия. «В дзюдо все, начиная от ритуала и заканчивая какими-то мелочами, несет в себе воспитательный момент. Вот вышли на ковер, поклонились друг другу… А могли и по-другому – вместо “поклонились” сразу противнику в лоб дать»[11]. Тренер и ребята стали Володе второй семьей. Мальчики, ходившие на занятия к Рахлину, действительно настолько подружились, что проводили друг с другом все свободное время, вместе ездили на сборы и соревнования.

Вот один эпизод из их жизни. Во время летних загородных сборов тренер категорически запрещал родителям привозить еду в лагерь. Чтобы не было у ребят нехорошей привычки прятать родительские посылки и втихомолку подъедать запасы. Несколько раз такие «гнезда» обнаруживали Путин с братьями Ротенбергами: конфискованные продукты шли на общий стол[12]. Именно с Аркадием и Борисом Путин подружился крепче всего. Старший, Аркадий, прежде чем попасть в спортзал общества «Труд» к Рахлину, занимался акробатикой. Прежнее увлечение помогло ему в борьбе – он был гибким, подвижным, устойчивым. Младший брат, Борис, пришел в секцию уже после Путина.

Проводить время во дворе Володе стало не очень-то интересно – жизненные приоритеты кардинально изменились. Несмотря на закономерные страхи родителей, что тренировки ни к чему хорошему не приведут, а только усугубят и без того негативный опыт, который подросток получает во дворе, именно там, в секции, благодаря тренеру Путин, по его словам, понял одну очень важную для себя вещь. Для того чтобы иметь авторитет в обществе, недостаточно быть просто физически сильным. Необходимо также хорошо учиться, получить высшее образование[13]. Не займись когда-то Путин спортом, его жизнь, а заодно и жизнь всей страны, могла сложиться совсем по-другому. А так уличный хулиган и троечник стал превращаться в прилежного ученика. И вскоре окончательно определился, кем хочет стать, когда вырастет.

Володин выбор факультета потряс родителей и тренеров. Вместо того чтобы профессионально заниматься спортом, – Рахлин считал, что у Путина есть все данные для этого, – или, на худой конец, получить какую-то практичную специальность (мечта родителей), он решил поступать на юридический факультет Ленинградского госуниверситета.

Еще в школе он решил, что будет работать в спецслужбах: юноша стал жертвой пропаганды. Именно в 60-х годах прошлого века на смену сугубо военной тематике в литературе и кинематографе пришли книги и фильмы о героях-разведчиках, помогавших Стране Советов одолеть фашистского захватчика. Когда Володя был школьником, такие фильмы и книги производили в промышленных объемах. 1966 г. – на экраны выходит фильм «По тонкому льду» Дамира Вятича-Бережных. Тогда же издаются первые романы Юлиана Семенова о разведчике Исаеве «Пароль не нужен», «Майор Вихрь», «Семнадцать мгновений весны». По первым двум романам в 1967 г. в прокате появляются одноименные фильмы. Годом позже на экраны выходят первый фильм Вениамина Дормана из тетралогии про резидента Тульева – «Ошибка резидента», а также «Исход» Анатолия Бобровского, «Щит и меч» Владимира Басова.

Путин признает, что фильмы вроде этих произвели на него сильнейшее впечатление, сформировали романтический образ профессии и предопределили выбор. «Больше всего меня поражало, как малыми силами, буквально силами одного человека, можно достичь того, чего не могли сделать целые армии. Один разведчик решал судьбы тысяч людей. Так, во всяком случае, я это понимал», – скажет он позже. А на выбор факультета повлиял разговор с одним из сотрудников ленинградского управления КГБ, куда девятиклассник Володя пришел за консультацией о трудоустройстве. «Инициативников мы не берем», – было сказано ему тогда. «А чтобы попасть в КГБ, нужно отслужить в армии или закончить университет, желательно юридический факультет», – то ли серьезно, то ли в шутку, чтобы отвязаться от навязчивого мальчишки, добавил сотрудник[14]. И Путин туда поступил, несмотря на протесты взрослых. Те были за Академию гражданской авиации, куда Володя, как спортсмен, по ходатайству Рахлина мог поступить практически без экзаменов.

А вот его друзья Ротенберги остались в спорте. Аркадий и Борис поступили в Ленинградский институт физической культуры имени П. Ф. Лесгафта. После окончания его Аркадий устроился работать детским тренером, а Борис – инструктором в школе милиции. Когда распался СССР, Аркадий создал кооператив, который занимался подготовкой и проведением соревнований: «В основном это, естественно, касалось различных видов единоборств: сначала было самбо, потом дзюдо, вольная и классическая борьба. Занимались логистикой – размещением и обеспечением спортсменов, судей. Хорошее, доходное дело. На проведение соревнований выделялись серьезные средства»[15].

Борис в это время был за рубежом. В начале 1990-х он вместе с семьей уехал жить в Финляндию: железный занавес открылся, а у тогдашней супруги Бориса Ирины финские корни. Аркадий, Борис и Ирина тоже дружили с детства. «Много лет назад папа Аркадия и Бориса снял дачу для своей семьи у моего папы в доме в Токсово. Мне было тогда 8 лет, Боре – 9 лет, Аркадию – 13 лет. Наши отцы взаимно уважали друг друга, и в обоих семействах были очень хорошие отношения, которые остались и по сей день», – рассказывает Ирина.

В Финляндии Борис сначала также занимался тренерской работой, но потом вместе с братом и женой стал осваивать бизнес. В 1996 г. Ротенберги создали в Финляндии компанию Anirina Oy.

«Название фирмы – Anirina – это творчество Бориса, – рассказывает Ирина. – Его смысл состоит в том, что название включает в себя мое имя и читается слева направо и справа налево одинаково». Борис возглавлял совет директоров компании, оперативное руководство было в руках Ирины. Аркадий охарактеризовал этот бизнес так: занимались бартерными поставками, в том числе, и для структур «Газпрома». Он не зря подчеркнул «Газпром» как одного из партнеров: сотрудничество с газовым гигантом началось еще тогда, в далекие 1990-е, а значит, до того, как его друг Владимир Путин возглавил страну.

ИРИНА ХАРАНЕН О СОТРУДНИЧЕСТВЕ С «ГАЗПРОМОМ» (ИЗ ИНТЕРВЬЮ АВТОРУ):

Моя деятельность в бизнесе началась в Башкирии. Своим опытом и знаниями я обязана ОАО АНК «Башнефть». Конечно, сотрудничать с «Газпромом» и тогда, и сейчас возможно лишь при условии высокого профессионализма и знаний.

В те годы, да и сейчас, деятельность фирмы начиналась с обращения в компанию любого уровня с просьбой о сотрудничестве. Нынче нефть стоит дорого, но в то время не было покупателей на газовый конденсат даже бесплатно. Сейчас это кажется странным. Руководителям нефтяных компаний и нефтеперерабатывающих заводов было тогда очень трудно. Останавливать производство было нельзя, а нефть и нефтепродукция не пользовались спросом и были убыточными.

Поэтому мое обращение в «Газпром» с просьбой о приобретении газового конденсата по бартерному контракту было принято положительно. Так был подписан первый контракт с ОАО «Газпром добыча Уренгой» (раньше эта компания называлась «Уренгойгазпром»). Компания Anirina Oy приобретала на российском рынке газовый конденсат, который потом продавался потребителям, и поставляла строительные материалы из Европы.

Так продолжалось до тех пор, пока не выросли цены на нефть и необходимость в бартерных контрактах отпала. Все вопросы, связанные с куплей-продажей, были возложены на меня.

Время популярных некогда бартерных сделок быстро прошло. Вскоре Борис и Ирина расстались, Ротенберг-младший вернулся в Россию. Ирина признает, что бизнес отрицательно повлиял на их семейные отношения, но говорит, что брак с Борисом, который продолжался 19 лет, был счастливым. Сейчас каждый из них занят своим делом, в бизнесе они не пересекаются.

«Мы уже выросли из этого бизнеса, хотелось заняться чем-то более серьезным. Я стал изучать банковское дело», – рассказывал Аркадий. Изучение банковского дела привело его к покупке банка «Северный морской путь», который на рубеже веков «лежал на боку»: «Почему именно банк? Так получилось. Мы тогда искали по-настоящему серьезное дело. Кроме того, для меня это был в определенной степени вызов – смогу ли я быть успешен в новой для меня области?» Со временем в этот банковский бизнес войдет и Борис.

Anirina после расставания с Ротенбергами не рухнула. Компания может похвастаться тесным сотрудничеством с Ямало-Ненецким автономным округом, вотчиной «Газпрома». В ее активе – отделка фасадов офисных зданий керамогранитом, поставки стройматериалов, вентиляционного оборудования, жилые поселки, частные дома по индивидуальным проектам, оранжереи, зимние сады и даже внедрение технологий рыборазведения муксуна (рыбы, которая водится в Оби). А вот с самим «Газпромом» Anirina теперь не работает, хотя Ирина Харанен признается, что в газовой компании у нее остались друзья.

Пока Борис был в Финляндии, Аркадий возобновил знакомство с Путиным: Ротенберг-старший стал его спарринг-партнером на тренировках по дзюдо. В результате их общей любви к спорту появился знаменитый клуб дзюдо «Явара-Нева», которым Аркадий руководит, но дипломатично отдает все лавры другу-политику, ставшему почетным президентом клуба: «Я являюсь гендиректором, но это детище Владимира Владимировича. Это была его идея, а воплотить ее в жизнь он предложил мне. И нам многое удалось сделать… Сегодня это самый титулованный клуб. Такого по блату не получишь». Сложно спорить с тем, что медали на соревнованиях, особенно международных, одним только именем Путина не заработаешь.

Результатом совместной любви к спорту Путина и Аркадия Ротенберга стал знаменитый клуб дзюдо «Явара-Нева», которым последний и руководит, но при этом он дипломатично отдает все лавры другу-политику, который стал почетным президентом клуба.

Рецепт успешного спортивного клуба размещен на сайте «Явары»: «Общеизвестно, что спорт высочайших достижений, демонстрирующий предельные возможности человека, требует от атлетов абсолютно полной самоотдачи и здесь не бывает исключений. В то же время организация тренировочного процесса при современных требованиях, участие в соревнованиях и содержание спортсменов связаны с большими материальными вложениями. Когда эти два фактора – человеческий и организационно-финансовый – налицо, возможна подготовка спортсменов мирового и олимпийского уровня и, что особенно важно, постоянный приток молодых талантливых спортсменов в ряды сборной дружины страны. И здесь как воздух необходимы материальная поддержка и проявление заботы о спортсменах как со стороны государства, так и со стороны общественности».

«Клуб создавался в то время, когда дзюдо, как и весь российский спорт, находились в состоянии кризиса, переживая вместе со страной период глобальных изменений», однако с финансами у него проблем не было. Спонсорами «Явары» в 1998 г. стали крупные бизнесмены – нефтеторговцы Геннадий Тимченко и его партнер Андрей Катков. С деньгами и поддержкой новому спортивному клубу оставалось только вы игрывать соревнования, и «Явара» их выигрывала: это семикратный чемпион Европы по дзюдо – такого звания до петербургского клуба никто не завоевывал.

Старший из Ротенбергов – едва ли не единственный из бизнесменов или политиков питерского разлива, открыто признавшийся, что имеет дружеские отношения с Владимиром Путиным. Их дружба, завязавшаяся на татами, похоже, прошла испытания временем и длится до сих пор. Ротенберг, правда, оговаривается: «Просто времени для общения стало, к сожалению, намного меньше». Свой успех в бизнесе с приходом к власти в стране Владимира Путина, с которым в детстве занимался вместе спортом, бывший спортсмен, разумеется, просит не связывать.

АРКАДИЙ РОТЕНБЕРГ О ДРУГЕ ДЕТСТВА (ИЗ ИНТЕРВЬЮ В ГАЗЕТЕ «КОММЕРСАНТЪ»):

Да, мы занимались в одной секции, но в первом наборе нас было человек 20. Кроме того, у Владимира Владимировича достаточно знакомых – те, кто с ним учился или работал. Но не все же они успешны! Товарищ детских лет, который находится на вершине государственной власти, не будет водить за ручку. Наверное, спорт, а еще генотип приучили нас трудиться. Если ты трудишься, если обладаешь еще какими-то данными для этого рода деятельности, то все у тебя получится. В бизнесе важны деловые качества, хватка. Потом обрастаешь партнерами, взаимовыгодно развиваешься…

Знакомство с государственными деятелями такого высокого уровня в нашей стране еще никому не помешало, но далеко не всем помогло. Это не гарантия. Повторюсь, с Путиным знакомы гораздо больше людей, чем те, кто сегодня стал известен и успешен. Кроме того, все почему-то забывают об огромной ответственности такой дружбы. Для меня это именно ответственность. Я стараюсь вести себя так, чтобы никоим образом его не подвести.

К сожалению, у наших людей существует стереотип: если он с президентом когда-то вместе борьбой занимался и дружит, то, значит, может «решать вопросы». Но для меня пользоваться такими связями неприемлемо. Поймите, достаточно только один раз обратиться с подобной просьбой, и потом двери для вас будут закрыты навсегда.

Тренер Анатолий Рахлин как-то заметил, что Путин предпочитает иметь дело со «своими»: «Он, насколько я знаю, откликается на просьбы Аркадия, Бориса, Василия и других ребят. Потому что они друзья. В характере Путина сохранилось здоровое “пацанство”. Он и “питерских” берет на работу не за красивые глаза, а потому что доверяет проверенным людям. Лично я понимаю и принимаю такие отношения… Ребята, которые тогда окружали Путина и сейчас поддерживают связь с ним, они и сейчас рядом. Некоторые стали депутатами Госдумы, работают в Федерации дзюдо России, Национальном союзе дзюдо, занимают посты в министерствах, стали крупными бизнесменами»[16].

Но вряд ли в России можно найти бизнесменов из числа бывших спортсменов крупнее Аркадия и Бориса Ротенбергов. Их скачок из обычных советских тренеров в фигуранты «золотой сотни» впечатляет настолько, что одной только деловой хваткой его не объяснишь. Это только одно из неотъемлемых качеств успешного бизнесмена и далеко не единственное. Тем более, что, как ни крути, бизнес Ротенбергов получил мощный импульс к развитию именно в 2000-е – после того, как первый президент страны Борис Ельцин ушел в отставку.


Глава 2
Учеба в университете

Близких, настоящих друзей у меня не больше трех. Все – со времен молодости.

Владимир Путин

Преподавательский состав юрфака ЛГУ по праву может гордиться своими выпускниками. В каком еще другом российском вузе и на каком еще факультете вы найдете такую подборку выпускников? Ну разве что в приличном столичном театральном училище, где плотность известных людей на квадратный метр учебного заведения тоже зашкаливает.

У юрфака ЛГУ «звезды» ярче. Владимир Путин, Дмитрий Козак, Герман Греф (учился в аспирантуре) – в правительстве. Дмитрий Медведев – в Кремле. Антон Иванов возглавляет Высший арбитражный суд, Сергей Миронов до последнего времени был спикером верхней палаты парламента. Николай Винниченко – директор Федеральной службы судебных приставов. Виктор Черкесов был президентским полпредом в Северо-Западном федеральном округе, позже возглавлял ФСБ. Константин Чуйченко – глава юридического департамента «Газпрома». Список можно продолжать бесконечно долго.

В петербургских университетских кругах по этому поводу даже есть популярная шутка. Встречает Путин однокурсника по юридическому факультету Ленинградского государственного университета. «Как дела?» – спрашивает Путин. «Нормально, – отвечает тот. – А ты-то как устроился?» «И я нормально», – улыбается Путин[17]. Говорят, что эта шутка основана на реальных событиях.

Дело было на праздновании 30-летнего юбилея «путинского» (1975 г.) выпуска юридического факультета Ленинградского университета. Отмечали юбилей в августе 2005 г. в Константиновском дворце. Пришел и самый главный выпускник курса – Путин. Сразу же попросил: «Давайте относиться друг к другу как старые друзья. И, пожалуйста, без официоза. Сегодня я просто студент Володя Путин». Стол был, строго говоря, не студенческий. Студент Володя в тот вечер пил белое вино и шампанское. Танцевал сперва с первыми красавицами выпуска, потом со всеми остальными женщинами. Пел песни: «Подмосковные вечера», «Есть только миг» («Призрачно все в этом мире бушующем»), «Зачем вы, девушки, красивых любите». Покатал бывших однокашников на теплоходике по Неве. Словом, был хозяином вечера.

Шикарная вечеринка в Константиновском не выдерживает сравнения с предыдущим, 20-летним юбилеем выпуска, который прошел заметно скромнее. Да и статус факультета был еще не столь высок. Путин тогда работал всего лишь в мэрии Санкт-Петербурга. «Арендовали столовую в Военно-медицинской академии. Пришли человек 60. За стол сели около шести вечера. Путин явился с опозданием, около девяти вечера, когда праздник подходил к концу, – рассказывает адвокат Георгий Фокин, учившийся вместе с премьером. – Когда он вошел к нам, его встретили танцующие сокурсницы. Они были навеселе, и одна из них обратилась к Путину со словами: “Ты чего опаздываешь? Подумаешь, большой начальник на черной «Волге» приехал…” Путин со всеми поздоровался, сел рядом со мной. “Да вот, устал и немного простыл”, – сказал он. “Володя, рюмку-то хлопни, погрейся”, – предложил я. “Не могу, к сожалению, мне еще сегодня работать”, – ответил Путин, достал из кармана протокол и показал, что его день расписан до 23 часов. Путин выпил чашку не то чая, не то кофе и тихо удалился»[18].

К моменту поступления Путина в университет от типичного дворового пацана, шпаны не осталось и следа. «Курс состоял из 100 человек, и всего 10 из них брали сразу после школы. Остальных – после армии. Поэтому для нас, школьников, конкурс был где-то 40 человек на место. Я по сочинению четверку получил, но все остальные сдал на пятерки – и прошел», – рассказывал Путин. Начав учиться, Володя стал пропадать в библиотеке, времени на спорт было уже меньше.

Вот как сам Путин характеризует тот период: «Когда я начал учиться в университете, появились другие стимулы, другие ценности, я в основном сосредоточивался на учебе, а к спорту уже относился как к делу второстепенному. Но тренировался, конечно, регулярно, и во всесоюзных соревнованиях участвовал, хотя как-то по инерции, что ли. В 1976 г. стал чемпионом города. В нашей секции вообще тренировались не только такие, как я, любители, а профессионалы, чемпионы Европы, мира, Олимпийских игр. И по самбо, и по дзюдо. Норматив мастера спорта по самбо я выполнил, когда уже учился в университете, а еще через два года стал мастером спорта по дзюдо».

На юрфаке у Путина появились новые друзья. Одного из парней, с которым особенно сдружился на студенческой скамье, Володя привел к Рахлину. Ильгам Рагимов, староста группы, начал тренироваться вместе с Путиным.

«Уезжая на каникулы к себе в Азербайджан, Ильгам всегда возвращался с бутылочкой хорошего коньяка. Хотя ни Путин, ни сам Рагимов особым пристрастием к алкоголю не отличались. Они спортом увлекались – вместе ходили на тренировки и были примерно одинаковой комплекции, поэтому и соревновались в одной группе. Кто из них кого побеждал, даже не знаю, но времени вместе проводили много – и на лекциях, и в спортзале», – рассказывает директор ЗАО «Белнефтестрах» Юрий Несмашный, он учился на одном курсе с премьером[19].

«Володя хоть и жил дома, но иногда оставался ночевать в общежитии у Ильгама Рагимова и Володи Черемушкина. Черемушкин был более близким другом Путина, но он погиб на одной из тренировок – неудачно выполнил прием… А Ильгам и Володя довольно близко общались», – вспоминает еще один однокурсник Путина и Рагимова, начальник отдела Санкт-Петербургского полиграфкомбината Сергей Янов.

Молодые люди собирались пожениться, но когда заявление в загс уже было подано и гости приглашены, Володя передумал. «Это было одно из самых сложных решений в жизни… Я выглядел как последний негодяй. Но я решил, что лучше все-таки сейчас, чем потом мучиться и ей, и мне», – расскажет позднее Путин.

Еще с одним товарищем по университету – Витей Хмариным – Путин чуть было не породнился. До встречи со своей нынешней супругой Людмилой Путин ухоживал за сестрой Хмарина, тоже Людмилой. Журналисты какое-то время путали двух Людмил, считая Путина и Хмарина родственниками. Сам же Путин рассказывал, что за четыре года до встречи со своей нынешней супругой действительно собирался жениться на другой девушке, но в последний момент, когда заявление в загс уже было подано, кольца куплены, а гости приглашены, он передумал. «Я принял это решение… Это было одно из самых сложных решений в жизни. Очень было тяжело. Я выглядел как последний негодяй. Но я решил, что лучше все-таки сейчас, чем потом мучиться и ей, и мне», – расскажет позднее Путин. Дружбе с Хмариным такой поступок по отношению к его сестре не помешал, и Виктор даже стал свидетелем на свадьбе Володи с Людмилой Шкребневой.

Именно этих ребят – Виктора Хмарина, Ильгама Рагимова, а также Николая Егорова – называет университетскими друзьями Путина и тренер Рахлин. Была такая история. К концу второго курса у Володи благодаря маме, Марии Спиридоновне, появился собственный автомобиль. По словам Путина, однажды ей в столовой вместо сдачи дали лотерейный билет, и он оказался выигрышным – семья получила «Запорожец». Если бы родители продали машину, то смогли бы выручить никак не меньше 3,5 тыс. руб. Огромные деньги! Средняя зарплата в стране составляла 140 руб. Но родители решили оставить машину сыну. Это казалось безумием всем, включая самого Путина. Неслыханная роскошь для студента по тем временам. Никто в университете не мог поверить, что такое возможно. Ведь семья Путина жила крайне скромно.

«О том, что автомобиль – это не розыгрыш, знали только его ближайшие друзья Коля Егоров, Витя Хмарин и Ильгам Рагимов. Они загадочно улыбались и спорили со всеми на пиво насчет путинского авто. Набрали целый ящик! Им и “обмыли” машину», – рассказывал тренер Рахлин[20].

Возможно, именно эта троица и есть те самые друзья, которых Путин считает настоящими. Во всяком случае, бедными или несостоявшимися их точно назвать нельзя. Ребята окончат вуз. Коля Егоров останется в университете и сядет за кандидатскую диссертацию, которую защитит в 1979 г.

Еще через 10 лет Николай Дмитриевич станет доктором юридических наук. Сегодня его, наверное, можно смело называть главным адвокатом страны. Его юридическое бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» – лидер в рейтинге российского Forbes по размеру выручки ($24 млн) среди компаний этого профиля[21]. У Егорова статус адвоката по особым и деликатным поручениям. Именно его контора защищала российских разведчиков, арестованных за убийство в Катаре лидера чеченских боевиков Зелимхана Яндарбиева[22]. И хотя провалившихся агентов признали виновными в этом преступлении и приговорили к пожизненному заключению, МИДу удалось вызволить их из Катара и депортировать в Россию для дальнейшего отбывания наказания на родине. А помогал в этом вроде как опять Егоров.

Так ли велика заслуга знаменитого бюро конкретно в этом деле, как видится со стороны, неизвестно. Но к чему отрицать, ведь информация о возможной причастности «Егорова, Пугинского…» к процессу по вызволению российских разведчиков, равно как и обстоятельства учебы Николая Егорова в университете, способны магическим образом воздействовать на потенциальную клиентуру. С бюро работают ОК «Русал» Олега Дерипаски, Sibir Energy, «Илим Палп» и многие другие крупные российские компании.

Впрочем, преподаванием гражданского права в Петербургском университете и адвокатской практикой интересы Егорова не ограничиваются. Главное российское богатство – нефть и газ – не чужды и этому именитому юристу. Он был замечен в битвах с главой «Газпрома» Алексеем Миллером за «Межрегионгаз». А теперь тихо, почти незаметно для публики занимается нефтяным бизнесом. Компания New Stream, в которой ему официально принадлежит 10 % акций, недавно построила нефтеперерабатывающий завод в Тюмени[23].

У Виктора Хмарина, похоже, тоже есть интересы в нефтяном бизнесе, в частности, ему принадлежало 5 % «Петербургской топливной компании». О его успехах на адвокатском поприще мало что известно. Адвокатское бюро «Хмарин и партнеры» зарегистрировано в Москве, но высот «Егорова, Пугинского…» пока не достигло.

В сфере интересов Рагимова – опять-таки нефть, а также золото и недвижимость. В Баку в последние годы Рагимова знают исключительно как «друга Путина». И, что характерно, пока университетский товарищ жил в Германии и был обычным чиновником, Рагимов тоже ничем особенным не выделялся – был юристом, преподавал в Дипломатической академии Азербайджана, работал в Минюсте.

В Баку поговаривают, что жизнь доктора наук и профессора юриспруденции Рагимова круто изменилась как раз в последние несколько лет. Он был первым в столице Азербайджана, кто стал ездить на «Майбахе»[24].

Эти трое не дают интервью и не рассказывают об отношениях, учебе с Володей. Остальные однокурсники Путина более общительны и с удовольствием вспоминают годы, проведенные рядом с именитым однокурсником. Возможно, знай они, кем станет, когда вырастет, студент Володя Путин, каких высот достигнет, то поспешили бы сблизиться с этим «очень ровным в отношениях, корректным, бесконфликтным, рассудительным, целеустремленным, отзывчивым, с чувством юмора» парнем. Теперь они видят Путина только по телевизору да на встречах выпускников, которые раз от раза все шикарней. Последняя вечеринка, посвященная 30-летию выпуска, кстати, вошла в светские хроники университета.

ИЗ СТАТЬИ НЕИЗВЕСТНОГО АВТОРА С САЙТА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА:

Уже четвертый раз мы собираемся всем курсом. Впервые это произошло «20 лет спустя», в 1995 г. Наш будущий Президент, а тогда – помощник А. А. Собчака, был вместе с нами. После этого мы увиделись через 5 лет, вскоре после вступления в должность Президента России В. В. Путина. Третьей встречи ждать оказалось еще меньше, она состоялась в 2003 г. К сожалению, государственные дела не позволили Путину приезжать на наши праздники.

И вот наконец – 30 лет нашему выпуску. Мы очень ждали эту дату, готовились и надеялись, что день станет необыкновенным. Как хорошо, что так и получилось!.. Мы переходили от стола к столу, многие подходили к Президенту – просто здоровались, брали автограф, фотографировались… Очень хотелось сфотографироваться вместе на память. Мы вышли в другой зал, где и был сделан общий снимок. Потом мы были приглашены в парк к Чайному павильону, где нас ждали необыкновенно красивое угощение, джазовый оркестр и танцы.

Неожиданно в план вечера были внесены изменения – Путин предложил перенести дальнейшее празднование на воду. И вот мы на палубе прогулочного теплохода… Около одиннадцати вечера Президент попрощался и вернулся в Константиновский дворец. Мы причалили у Румянцевского спуска и разъехались по домам. Праздник кончился, но он состоялся! Володя Путин, наш знаменитый однокурсник, был с нами, был одним из нас. Он задал тон простому, дружескому общению. Много пел, смеялся, разговаривал, танцевал, был открыт и доступен для каждого. Уверена, он так же запомнит этот день, как все мы.

На память о нашей необыкновенной встрече остались фотографии, несколько фильмов, подарки. А главное, мы не хотим надолго расставаться, хотим еще и еще видеться, помогать друг другу, не забывать о своей юности. Могу с гордостью сказать, что все мы состоялись и как личности, и как юристы-профессионалы. Спасибо, Alma Mater!

Георгий Фокин был студентом той группы юрфака, где учился Владимир Путин. Особенной дружбы с Путиным не водил. Он самый обычный состоявшийся адвокат, каких в России множество. Без «Майбаха» и интересов в «Газпроме». Однажды пересекся с Путиным по работе во времена, когда будущий президент и премьер служил в администрации Петербурга. Потом еще два раза на встречах выпускников. Сперва в столовой в Военно-медицинской академии, когда предложил чиновнику Смольного выпить рюмку водки. А затем на 30-летии выпуска в Константиновском дворце. Адвокат Фокин столкнулся с президентом Путиным лицом к лицу в Чайном домике, куда все перешли на танцы. «Здравствуй, Жора, как живешь?» – спросил Путин. «Нормально, – ответил тот. – А ты-то как?» «И я нормально», – улыбнулся Путин.


Глава 3
Служба в КГБ

Все приличные люди начинали в разведке. Я – тоже.

Американский политик Генри Киссинджер в разговоре с Владимиром Путиным

Студент Владимир Путин, мечтавший работать в органах госбезопасности, все понимал с первого раза. В девятом классе, когда он ходил наниматься в КГБ, ему сказали: «Инициативников не берем». Он этот урок усвоил и принялся ждать, когда Родина сама призовет его на службу.

Под конец учебы Путин уже почти потерял всякую надежду, что будет замечен сотрудниками спецслужб, отвечающими за селекцию в вузах. Начал морально готовиться к гражданской жизни. Как вдруг на четвертом курсе его нашел один человек и предложил встретиться: «Речь идет о вашем будущем распределении, и я хочу на эту тему с вами поговорить. Я бы пока не хотел уточнять, куда». «Тут я все и смикитил, – делился позже Путин. – Если не хочет говорить, куда, значит – туда».

Человек выполнил обещание. Через некоторое время он встретился с Путиным прямо в университете, в вестибюле. «Впереди, Володя, еще очень много времени, но как бы ты посмотрел, в общем и целом, если бы тебе предложили пойти на работу в органы?» – прямым текстом спросил человек студента. Путин, конечно, обрадовался, но виду не подал. «Не стал говорить, что я со школы мечтаю об этом. А не стал только потому, что по-прежнему хорошо помнил тот разговор в приемной: “инициативников не берем”». Спокойно согласился, и все.

Преподаватели на юрфаке, разумеется, знали, какое распределение ждет этого студента. Путин защитил диплом на тему «Принцип наиболее благоприятствующей нации в международном праве». После выпуска Владимира направили на работу в секретариат Управления КГБ по Ленинграду и Ленинградской области. Он начал там юрисконсультом. Что было дальше, все знают. Работа по линии контрразведки с небольшими перерывами на курсы переподготовки. Вроде бы, одним из направлений его деятельности была борьба с инакомыслящими, религиозными деятелями и диссидентами – «антисоветскими элементами».

Наконец, Путиным заинтересовалась внешняя разведка. Быть разведчиком и уехать в заграничную командировку – давняя его мечта, впитанная из книжек и фильмов. Ведь герой-разведчик в них, как правило, спасал Родину, находясь далеко за ее пределами. «Конечно, мне хотелось в разведку. Считалось, что разведка – это белые воротнички в органах. Очень много “блатников” было, конечно. Это факт, к сожалению. Потому что мы все знаем, что такое для человека был выезд за границу в условиях Советского Союза. Естественно, я согласился, потому что это было интересно».

Действительно, наверное, любой советский гражданин втайне мечтал побывать за железным занавесом: покидать страну могли только избранные, только с санкции властей – заграница была манящим запретным плодом. Для майора юстиции Путина она стала вполне реальной. Он и вел себя крайне осторожно, чтобы не спугнуть удачу – даже девушке своей не говорил, где работает, врал про уголовный розыск, как и большинству своих знакомых. Растрезвонь он, что служит в КГБ, о поездке за границу можно было бы забыть навсегда. И все же некоторые близкие друзья были в курсе места его работы. Но не сути самой деятельности.

СЕРГЕЙ РОЛДУГИН, ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ДОМА МУЗЫКИ, О ПРОФЕССИИ:

Вовка сразу сказал мне, что работает в КГБ. Практически сразу. Может, он и не должен был этого делать. Некоторым он говорил, что работает в милиции. Я, с одной стороны, осторожно относился к этим ребятам, потому что сталкивался с ними. Я выезжал за границу и знал, что с любой группой ездили якобы инспекторы или представители Министерства культуры, с которыми нужно было держать язык за зубами. Я одному коллеге своему как-то говорю: «Да ладно, нормальные, хорошие ребята». А он ответил: «Чем больше ты с ними разговариваешь, тем больше на тебя том на Литейном, 4».

Я у Володи никогда не спрашивал ничего про работу. Мне, конечно, интересно было: а как там? Но точно помню: как-то раз решил все-таки его со всех сторон окружить и выяснить про какую-нибудь спецоперацию. Но ничего у меня не вышло. А потом я его спросил: «Я – виолончелист, я играю на виолончели. Я никогда не смогу быть хирургом. Но я – хороший виолончелист. А у тебя что за профессия? Я знаю, ты – разведчик. Не знаю, что это значит. Ты кто? Что ты можешь?»

И он мне сказал: «Я – специалист по общению с людьми». На этом мы разговор закончили. И он действительно считал, что профессионально разбирается в людях. А когда я развелся со своей первой женой, Ириной, он говорил: «Я точно предвидел, что так и будет». Я был с ним не согласен, я не считал, что у нас с Ириной все было ясно с самого начала. Но слова его произвели на меня большое впечатление. Я гордился и очень дорожил тем, что он – специалист по общению с людьми[25].

После годичного обучения по специальности «внешняя разведка» в Краснознаменном институте КГБ им. Юрия Андропова (1984–1985 гг.) заграничная мечта оказалась на расстоянии вытянутой руки. В институте Путину пришлось усиленно учить немецкий язык, которым он теперь владеет в совершенстве. Он понял, что его готовят для поездки в Германию. Восточную или Западную? Командировку в ФРГ можно было получить, только поработав в Центральном аппарате КГБ. Путин ждать не стал, и в 1985 г. уехал в ГДР. Вместе с семьей – к тому моменту 33-летний Володя уже был два года женат на бывшей бортпроводнице из Калининграда Людмиле Шкребневой, у них была маленькая дочка Маша. Катя родилась уже в Дрездене.

Особенности работы Владимира Путина в ГДР с официальной точки зрения окружены тайной, что, в общем-то, вполне объяснимо. В своих интервью он говорил об этом периоде своей жизни крайне расплывчато: интересовала любая информация по линии, как раньше говорили, главного противника, а главным противником считалось НАТО.

«Важно было знать, кто, как и что делает, что творится в МИДе интересующей нас страны, как она выстраивает свою политику по разным вопросам в разных частях света. Или – какова будет позиция наших партнеров на переговорах по разоружению, например. Конечно, чтобы получить такую информацию, нужны источники», – рассказывал Путин. Он занимался вербовкой источников информации, получал информацию, обрабатывал и отправлял в центр. Рутина, одним словом. Но чем не повод для инсинуаций?

Благодаря пытливым российским и зарубежным журналистам служба Путина в Дрездене обросла легендами – одна другой невероятней. По одной из версий, в составе специальной группы он занимался добычей западных технологий, иначе говоря, промышленным шпионажем. Путин якобы действовал через иностранных специалистов, работавших на дрезденском заводе «Роботрон», производящем компьютеры для стран соцлагеря (Путин: «Я не занимался технической разведкой, не работал по этой линии. Что же насочиняли-то обо мне столько? Полная чушь!»). По другой – он курировал поведение советских студентов в ГДР. Или контролировал секретаря дрезденского отделения Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) Ханса Модрофа, а также отслеживал антикоммунистические акции протеста в ГДР (Путин: «Я встречался с Модрофом пару раз на официальных приемах. Этим и ограничилось наше знакомство. Он общался с людьми иного уровня – командующим армией, нашим старшим офицером связи»). Или контролировал всю сеть советской агентуры в Западной Германии. Или участвовал в операции «Луч», цель которой – вербовка ведущих функционеров правящей тогда в ГДР Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) и чиновников ГДР в ожидании организованной Горбачевым сдачи ГДР Западу (Путин: «Я ею не занимался. Даже не знаю, проводилась ли она или нет. Имеется в виду, насколько я понимаю, работа по политическому руководству ГДР. Я к этому не имел отношения»).

Последнюю легенду, впрочем, не подтвердил руководящий КГБ в тот период Владимир Крючков, назвав Путина обычным разведчиком, каких много. Впрочем, если премьер-министр и совершал когда-то подвиги вроде участия или даже руководства операцией «Луч», то вряд ли можно всерьез надеяться, что Крючков или сам Путин об этом откровенно расскажут. Разведчики ведь. Предположительно там же, в Дрездене, Путин свел короткое знакомство с некоторыми людьми, занимающими сейчас ответственные посты во власти и в бизнесе.

В воспоминаниях Владимира Усольцева, который называет себя коллегой Путина по службе в ГДР, разведчики, жившие в Дрездене в путинский период, называются только по именам: Сергей, Борис, Николай, Виктор, Володя-малый[26]. Кто все эти люди и где они сейчас? Сергей считался лучшим другом Володи-малого – они вместе пили пиво «Радеберг». В Сергее угадывается Сергей Чемезов, в Володе-малом – сам Путин. Они и впрямь вместе служили в Германии.

«Действительно, мы работали в ГДР в одно время. В 1983–88 гг. я возглавлял представительство объединения “Луч” в Дрездене, а Владимир Владимирович приехал туда в 1985-м году. Жили в одном доме, общались и по службе, и по-соседски. В общем-то обычное дело, в длительной загранкомандировке всегда тянешься к соотечественникам», – рассказывал в одном из интервью Чемезов[27].

После возвращения в Москву Чемезов устроился на работу во внешнеторговое объединение «Совинтерспорт», был там заместителем гендиректора. По долгу службы, признается, приходилось сталкиваться и с Владимиром Путиным: «Владимир Владимирович, как известно, с начала 1990-х работал в Смольном, курировал в мэрии Петербурга во многом схожие вопросы. Поскольку профессиональные интересы пересекались, время от времени мы встречались. По делам. Личные отношения также сохранили, бывали друг у друга в гостях, но случалось это нечасто, все-таки жили в разных городах».

«Совинтерспорт» – интересная структура. Экспорт всего, что было у СССР, сосредоточился в руках гигантских монополий. «Союзнефтеэкспорт», например, продавал за рубеж нефть, а «Совинтерспорт» – спортсменов. После падения железного занавеса у «Совинтерспорта» работы было хоть отбавляй. Спортсмены и тренеры покидали страну десятками: таких зарплат, как за рубежом, в СССР никогда не было.

Уезжали футболисты – они стали дорогим товаром на рынке трансферов после удачного выступления сборной на Чемпионате Европы в 1988 г. Одним из первых был продан полузащитник киевского «Динамо» и сборной СССР Александр Заваров – за $5 млн туринскому «Ювентусу». Лучший вратарь мира 1988 г. по версии Международной федерации футбольной истории и статистики Ринат Дасаев достался испанской «Севилье». И, наконец, в 1990 г. уехал в Эмираты, чтобы возглавить сборную этой страны, прославленный футбольный тренер Валерий Лобановский. За ними потянулись и хоккеисты. В 1999 г. Вячеслав Фетисов оказался в клубе НХЛ New Jersey Devils, через год за ту же команду стал играть Алексей Касатонов. Их друзья и партнеры по «пятерке» тоже уехали за океан: Сергей Макаров – в Calgary Flames, Владимир Крутов и Игорь Ларионов – в Vancouver Canucks.

И это только малая часть покинувших страну спортсменов и тренеров. По признанию агента «Совинтерспорта» Владимира Абрамова: «Мы их продавали “пачками”! В страны Персидского залива, в Иран, ОАЭ, Бахрейн. В Африку сколько уехало. С 1988-го по 1994-й мы отправляли в год от 20 до 50 специалистов»[28].

Торговлей спортсменами Чемезов занимался до 1996 г., когда оказался в Администрации президента вместе со своим сослуживцем из Германии. И это не совпадение. «Не скрою: на должность руководителя управления внешнеэкономических связей меня рекомендовал Владимир Владимирович», – рассказывал Чемезов. В Администрации президента он занимался зарубежными активами страны: «Пытался упорядочить использование российской загрансобственности, возвращал государству некогда ему принадлежавшее, но утраченное в результате бездарного хозяйствования. Порой вскрывались такие факты, что впору было за голову хвататься. Например, огромный участок земли в центре Иерусалима, с царских времен являвшийся российской территорией, Никита Хрущев обменял на апельсины, фактически подарил Израилю. Это даже не Аляска, проданная за золото!»

Дальнейший карьерный рост Чемезова тоже был связан с продвижением Путина по служебной лестнице: Путин – в премьер-министры, а Чемезов – в директоры ФГУП «Государственная компания “Промэкспорт”». А когда при Путине-президенте «Промэкспорт» объединили с другим спецэкспортером вооружений – «Росвооружением», Чемезов стал заместителем директора, а затем и директором единого «Рособоронэкспорта».

К концу второго президентского срока Путина ведомству Чемезова стало мало экспорта вооружений, оно решило заняться гражданскими проектами: на его базе создали госкорпорацию «Ростехнологии», получившую крупнейшие промышленные активы страны, в том числе «Авто ВАЗ». А руководителем госкорпорации назначили опять-таки Чемезова.

Управлением заграничной собственностью России в Администрации президента вместе с Чемезовым занимался Николай Токарев. Возможно, это тот самый Николай, который упоминается в книге Усольцева. По данным «Новой газеты», Токарев появился в Дрездене на два года раньше Путина, в 1983 г.[29] Усольцев пишет, что Николай перевелся в Дрезден из Лейпцига.

Токарев не признается, ходил ли он с Путиным в разведку. «Мы с Владимиром Владимировичем работали в управлении делами президента. Он был непосредственным куратором направления внешнеэкономической деятельности, где я занимался вопросами собственности. Достаточно много приходилось работать. Да и по жизни потом приходилось вместе заниматься различными темами», – рассказывал он, и ни слова про Германию[30]. В «Транснефть», компанию, владеющую магистральными нефтепроводами, через которые проходит 93 % добытой в стране нефти, Токарев попал в 1999 г. – тогда же, когда Путин – в кресло премьер-министра. Но, поработав там год, возглавил «Зарубежнефть». В 2007 г. он сменил Семена Вайнштока на посту президента «Транснефти».

Остальные разведчики из дрезденского списка Усольцева тоже не последние в стране люди. Борис – это, похоже, Борис Мыльников, бывший глава Антитеррористического центра СНГ. Виктор – по всей видимости бизнесмен Виктор Адианов. А были еще Саша из пензенской глубинки (предположительно, Александр Бирюков, ныне начальник отдела иммиграционного контроля УФМС по Свердловской области), Андрей – похоже, Бельянинов, директор Федеральной таможенной службы. Кроме того, работу в спецслужбах приписывают еще нескольким газпромовцам: Валерию Голубеву (зампредправления «Газпрома», сослуживец Путина по Ленинградскому УКГБ), Андрею Акимову (предправления «Газпромбанка», в 1985–91 гг. – внешторгразведка), Александру Медведеву (зампредправления «Газпрома», внешторгразведка).

Служба в КГБ, а особенно в Дрездене, для многих стала драйвером профессионального роста. По биографии того же Чемезова отлично видно, как эти шаги по ступеням карьерной лестницы совпадали с каждым новым назначением Владимира Путина. Он вернулся из дрезденской командировки в 1990 г.

Немцы разгромили штаб-квартиру восточногерманского Министерства госбезопасности «Штази» и покушались на имущество советских разведчиков. В один из декабрьских дней, уже после того, как Берлинская стена рухнула, толпа оказалась у пороге дома № 4 на престижной Ангеликаштрассе в Дрездене. К немцам вышел Владимир Путин и на чистом немецком объяснил, что это территория советского военного ведомства и им нечего тут делать. «А ты кто такой? Слишком хорошо говоришь по-немецки», – обратилась толпа к мужчине. «Переводчик», – соврал он и, убедившись, что глотнувшие свободы «остдойче» настроены агрессивно, вернулся в здание[31]. С толпой шутить нельзя.

«Ладно, немцы разгромили свое управление МГБ. Это их внутреннее дело. Но мы-то уже не их внутреннее дело. Угроза была серьезная. А у нас там документы. Никто не шелохнулся, чтобы нас защитить», – расскажет позже Владимир Путин. Видя, что происходит, советские разведчики жгли свои архивы тоннами ночью и днем, самое ценное было вывезено в Москву.

Вместе с Берлинской стеной, говорит Путин, рухнули его идеалы, исчезла очарованность службой в органах госбезопасности. Советская система власти трещала по швам. Так что жизнь на родине была не сахар. В магазинах – пустые прилавки. Когда продукты и товары первой необходимости «выбрасывались» в продажу, к ним выстраивались многометровые очереди с раннего утра. Все отпускалось по талонам.

Прибыв на родину, Путин не перебрался в Москву, чтобы служить в Центральном аппарате внешней разведки КГБ. Решил, что будет жить в родном Ленинграде. По некоторым данным, он проходил оперативную службу в действующем резерве КГБ под прикрытием должности помощника по международным делам ректора Ленинградского университета. Хотел уволиться – еще в ГДР, наблюдая за разгромом тамошнего Министерства госбезопасности, понял, что СССР болен: «И это смертельная, неизлечимая болезнь под названием паралич. Паралич власти».

Официально уйти из КГБ Путину удалось только через год после окончания его дрезденской командировки – во время августовского путча Путин написал рапорт об увольнении. К тому моменту он уже больше месяца был председателем комитета по внешним связям администрации Санкт-Петербурга.


Глава 4
Работа с Собчаком

Он не гэбэшник, а мой ученик.

Анатолий Собчак о Владимире Путине

Однажды, когда Путин был вице-мэром, он почему-то захотел провести совещание с правоохранительными органами в стенах родного юрфака. Силовики приехали на 22-ю линию, 7 заранее, а когда Путин прибыл, они выстроились вдоль стен, пропуская его вперед.

И вот вице-мэр идет по коридору, к группе сопровождения присоединяется декан факультета, профессор Прохоров. Вдруг Путин останавливается и просит его пройти вперед. «Что такое?» – недоумевают присутствующие. «В этом доме хозяин вы. Я прошу вас быть впереди – вы для меня навсегда мой учитель», – негромко, но отчетливо, так, чтобы все слышали, произнес Путин[32].

Он всегда подчеркнуто уважительно относился к своим учителям. Один из его любимых преподавателей – Валерий Мусин, завкафедрой гражданского процесса юрфака Петербургского университета. «Мусина студенты вообще очень любят, – говорит гендиректор и совладелец юридической фирмы “Мусин и партнеры” Андрей Ибрагимов. – На его лекции всегда ломятся»[33]. В Ленинграде, по возвращению из Германии, Путин устроился на работу в университет, который окончил. «Я с удовольствием пошел “под крышу” Ленинградского государственного университета в расчете написать кандидатскую, посмотреть, как там и что, и, может быть, остаться работать в ЛГУ. Так в 1990-м я стал помощником ректора университета по международным связям». Диссертацию Путин собирался писать по международному праву, а научным руководителем выбрал Мусина. Но не сложилось.

Защищался Путин в 1997 г. в Санкт-Петербургской горной академии и получил ученую степень как экономист. Его кандидатская диссертация называется «Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений». Ректор этого вуза Владимир Литвиненко хоть и не был официальным научным руководителем Путина, но вроде бы помогал ему в работе над диссертацией.

Научный труд в марте 2006 г. будет фигурировать в скандале почти что международного уровня: группа ученых обвинит политика в плагиате. Разоблачительная статья вышла в известной американской газете The Washington Times в марте 2006 г., когда Путин уже несколько лет стоял во главе страны.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ПРЕССЫ, ПОСВЯЩЕННЫХ ДИССЕРТАЦИИ ПУТИНА:

«Плагиат практикуется в России в высших эшелонах власти – Президент России Владимир Путин в 1997 г. занимался плагиатом при написании собственной кандидатской диссертации “Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений (Санкт-Петербург и Ленинградская область)”».

«16 страниц из 20 в ключевой части были либо дословно, либо с минимальными изменениями взяты из одной американской работы», – утверждают исследователи.

«Ученый труд, который Владимир Путин защитил в Горном институте в Санкт-Петербурге девять лет назад, как установили Гадди и Данченко, по крайней мере во второй, теоретической главе содержит более чем обширные заимствования из классиков стратегического планирования Кинга и Клиланда – и почти ничего иного не содержит».

«Первоначально я хотел прочитать диссертацию, потому что занимался изучением нефтегазовой промышленности в России и интересовался вопросом, как распределение ресурсной ренты воздействует на экономическую политику России. Мне хотелось понять, написал ли г-н Путин в своей диссертации что-то важное на эту тему. А ее заголовок подразумевал, что она может иметь отношение к делу, – говорит Клиффорд Гадди (в понимании Владимира Литвиненко тот самый человек, которому “заказали президента”). – Я ее прочитал и убедился, что она довольно плохо написана и скучна, однако часть – примерно 20–25 страниц – выглядела действительно интересной. Как раз раздел о стратегическом планировании, в котором г-н Путин развивал идеи, которые очень сходны с тем, как он реорганизовал управление целой страной. Он представлял видение экономики всей страны как “России, Inc”, где сам был бы исполнительным директором»[34].

Скандал со временем утих, да и раздут он был, строго говоря, не очень-то обоснованно: в работе Путина стоят ссылки на источники, которыми он пользовался при подготовке текста диссертации.

Кстати, говорят, что Владимир Литвиненко, ректор Горной академии, где защищался Путин, имеет большое влияние на премьер-министра: дважды (в 2000-м, затем в 2004-м гг.) он возглавлял петербургский предвыборный штаб кандидата в президенты Путина. И этим влиянием пользуются. В 2010 г. Литвиненко пригласили стать независимым членом совета директоров химического гиганта «Фосагро», связанного в прошлом с опальным олигархом Михаилом Ходорковским. Возглавив этот совет директоров, через письма Путину Литвиненко лоббировал интересы «Фосагро». Например, добивался слияния с другим химическим гигантом – «Сильвинитом»[35]. Правда, до слияния дело так и не дошло. В мае 2011 г. Литвиненко ушел с поста председателя совета директоров «Фосагро». При этом считается, что ему принадлежит 5 % химической компании[36].

Профессор с юрфака Санкт-Петербургского госуниверситета Валерий Мусин в 2009 г. вошел в совет директоров «Газпрома», и тоже как независимый директор. «Я не думаю, что Валерий Мусин – независимый директор. За него голосовали, прямо скажем, не только миноритарные акционеры», – считает миноритарий «Газпрома» Алексей Навальный[37].

По итогам того голосования в совет директоров газовой монополии больше Мусина голосов набрал только председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер. Такой результат можно было получить только при поддержке представителей государства, которому принадлежит контрольный пакет «Газпрома». А в руководстве страны – сразу два бывших студента Мусина с юрфака ЛГУ: не только Путин, но и президент Дмитрий Медведев у него учился.

Но не всем дано сохранить душевные отношения с преподавателями, и тому есть не менее яркие примеры.

В начале 1990-х в стране, переживавшей развал политического и экономического строя, резко сократилось финансирование науки и образования. Среднемесячная зарплата ученых упала почти в три раза. Количество людей, занятых в науке, также сокращалось: в начале 80-х годов в этой сфере работало более 4 млн человек, к 1991 г. осталось около 1,6 млн специалистов. Ученые уезжали за границу или уходили в бизнес: предпринимательство и частную собственность постепенно легализовали.

Бюджетные дыры вузы латали как могли и умели: предприимчивые сотрудники университетов придумывали различные схемы зарабатывания денег. В 1990 г. в легендарном ленинградском Физтехе им. Иоффе дело дошло до скандала.

Группа молодых ученых, в числе которых были заместители директора Физтеха Юрий Ковальчук и Андрей Фурсенко, хотели монетизировать научную деятельность института. Они предложили своему руководителю, в будущем – нобелевскому лауреату по физике Жоресу Алферову, создать для вуза собственный банк и сеть предприятий, занимающихся продажей научных разработок[38]. Алферов с гневом отверг план коммерциализации вуза. Ковальчуку и Фурсенко пришлось уйти в свободное плавание.

Forbes, со слов Владимира Прибыловского, автора нескольких работ о Путине и его окружении, предлагает более радикальную версию развития событий. Ковальчук и Фурсенко не просто собирались, но уже организовали несколько научно-технических фирм вокруг института. Только главным источником доходов этих компаний была торговля компьютерами, а не научными разработками. Директору это не нравилось. «Алферову сказали: фирмы в интересах института. Ну а потом, ближе к 1991 году, выяснилось, что все идет в карман учредителей, – говорит Прибыловский. – В итоге Алферов выгнал Ковальчука, Фурсенко и Мячина (сотрудника Физтеха)»[39].

Сам Жорес Алферов не любит обсуждать конфликт с влиятельными сегодня людьми. Но как бы то ни было на самом деле, ссора с директором института стала поворотной точкой в судьбе Ковальчука и Фурсенко. И кто знает, где сейчас были и чем занимались бы бывшие заместители Алферова, не разругайся с ними в свое время директор Физтеха.

А вот в Ленинградском госуниверситете, напротив, бизнесом занялись без особого стеснения, причем Владимир Путин сам стоял у истоков предпринимательства под крышей родного вуза.

Работа в ЛГУ для многоопытного сотрудника спецслужб была несложная. Помощник должен был организовывать поездки ректора за рубеж и, по некоторым данным, присматривать за учащимися в ЛГУ иностранными студентами и аспирантами. Рабочая атмосфера вполне благоприятная: некоторые из однокашников, с которыми Путин особенно сблизился во время учебы, остались преподавать в университете. Николай Егоров, например, к моменту возвращения подполковника из Германии уже стал доктором юридических наук и работал на кафедре гражданского права. Путин же только собирался приняться за кандидатскую. Однако написать ее не удалось: Ленинград стал полигоном для демократических реформ, и помощник ректора ЛГУ по международным делам оказался в гуще событий.

В конце 1980-х руководство страны пыталось осуществить плавный переход от командно-административной экономики к рыночной. 13 января 1987 г. вышли указ Президиума Верховного Совета СССР и постановление Совмина «О совместном предпринимательстве и совместных хозяйственных объединениях».

Эти документы давали зарубежному бизнесу налоговые и таможенные льготы – таким образом власти стимулировали приток иностранных инвестиций в страну. В дополнение в октябре 1990 г. президент СССР Михаил Горбачев подписал указ «Об иностранных инвестициях в СССР». В Ленинград и другие города Советского Союза потянулись инвесторы из капиталистических стран.

Ленинград ко всему прочему, по распоряжению советских властей, был еще и особой экономической зоной. 14 июля 1990 г. председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин подписал постановление «О создании зон свободного предпринимательства», объявив такой территорией и Ленинград. А за месяц до выборов мэра Ленинграда вышел еще один документ, уточняющий и разъясняющий права и обязанности свободной зоны предпринимательства.

Это распоряжение от 12 мая 1991 г. «О хозяйственно-правовом статусе Ленинграда и г. Выборга Ленинградской области». В документе написано: «Предоставить городам Ленинграду и Выборгу статус зоны свободного предпринимательства (свободной экономической зоны) с льготным налоговым и таможенным режимом, упрощенным порядком осуществления экспортно-импортных операций и создания советских и иностранных предприятий». И, наконец, 4 июля 1991 г. Ельцин подписал закон «Об иностранных инвестициях в РСФСР», отдельно оговорив в нем условия привлечения зарубежного бизнеса в свободные экономические зоны.

По замыслу советских властей, особые экономические зоны должны были стать местами концентрации западного бизнеса, инвестирующего свой капитал в экономику страны через совместные предприятия. А это значит, что перечень льгот для тех, кто в этой зоне работал, расширялся за счет послаблений в трудовом, валютном, арендном режимах. Особых экономических зон в СССР поначалу было немного, и Ленинград одним из первых смог получить этот статус. Заходить в страну непобедившего социализма именно через северную столицу было выгодным делом.

Иностранцы создавали совместные предприятия с ленинградскими (а затем петербургскими) организациями. Ленинградский госуниверситет не остался в стороне от этих процессов и тоже создал СП «Проктер энд Гэмбл СССР» – с Procter & Gamble, мировым производителем бытовой химии из США. Офис американского гиганта сперва даже разместили прямо во флигеле международного отдела вуза, с которым был связан Владимир Путин.

Со временем компания переехала в один из принадлежащих ЛГУ особняков на Университетской набережной. Участие ЛГУ в СП, скорее, было формальностью, необходимой для того, чтобы обойти прямой запрет на сдачу университетских помещений в аренду, действовавший в то время. А при СП с Procter & Gamble выходило, что недвижимость использовалась как бы совместно. Американцы щедро платили партнеру. Университету полагался 1 % от продаж мыла и порошка[40]. Надо ли говорить, что и с самой продукцией (в то время все было в дефиците) у сотрудников вуза проблем не было.

Посредником в сделке между университетом и Procter & Gamble была фирма «БизнесЛинк». На сайте компании «БизнесЛинк Персонал» говорится: «Наша компания начала свою историю в 1991 г., когда несколько молодых предприимчивых людей из Санкт-Петербургского государственного университета помогли менеджерам компании Procter & Gamble открыть и зарегистрировать офис в Санкт-Петербурге, а также подобрать для него сотрудников».

Этими молодыми предприимчивыми людьми, чьи имена компания дипломатично скрывает, были проректор по международной работе университета Юрий Молчанов и его помощник Владимир Путин.

«БизнесЛинк» принадлежал Молчанову и его другу Станиславу Еремееву. В дальнейшем вслед за Procter & Gamble клиентами «БизнесЛинка» стали и другие зарубежные компании, вышедшие на российский рынок, – Gillette, Coca-Cola, RJ Reynolds, SCA Molnlycke, Tambrands, Chupa Chups, Clorox.

Все эти международные корпорации нуждались, как говорится на сайте «БизнесЛинк Персонал», «в профессиональной поддержке при выходе на российский рынок». И это понятно: никаким рынком в стране еще не пахло, он только-только зарождался, страдая от всех возможных младенческих болезней. Компания помогала иностранцам не только кадрами и помещениями, но и организовывала рекламную поддержку (позже рекламное и кадровое подразделения разведут по двум компаниям). Но найти помещения и персонал, прорекламировать товар – это только полдела, в России тех лет у бизнесменов были задачи и посложнее.

В первые годы существования СП документы, необходимые для их учреждения, могли согласовываться по году: требовались визы Минфина, Госкомтруда, Госплана и, конечно, КГБ. Но это еще не все: внутри каждого из ведомств необходимо было получить подписи трех-четырех начальников.

В 1988 г. существовавшие на тот момент 23 совместных предприятия создали сначала совет директоров, преобразованный позднее в Ассоциацию совместных предприятий и международных объединений. Ее целью была помощь иностранцам, начинающим бизнес в стране и погрязшим в пучине советской бюрократии. В Ленинграде появилась своя, «Ленинградская ассоциация совместных предприятий» (ЛенАСП), после возвращения городу исторического названия переименованная в Санкт-Петербургскую. ЛенАСП занималась связями с госорганами, проще говоря, джиаром в северной столице.

Один из ее основателей – влиятельный в те годы предприниматель, директор ленинградской фабрики «Пролетарская победа» Владимир Коловай, создавший в 1987 г. «Ленвест» – одно из первых в Союзе совместных предприятий[41].

Его партнером была немецкая обувная компания Salamander. Вместе они шили довольно качественную обувь, которая пользовалась в городе огромным спросом, до тех пор, пока «Пролетарская победа» не задолжала немцам 27 млн дойчмарок и Salamander не вышел из СП в 1996 г.

А вот в ЛенАСП дела шли вроде бы неплохо. СП, создаваемые с участием иностранного капитала, чтобы получать помощь и поддержку, становились членами ЛенАСП и платили ежегодные взносы. В Ассоциации брали валютой, с каждого в год причиталось по 15 000 дойчмарок (это примерно около 5000 руб. в деньгах того времени)[42]. За этот гонорар ЛенАСП бралась за решение проблем с городской администрацией.

И здесь снова не обошлось без Владимира Путина. В университете он надолго не задержался – ушел в политику. В качестве эксперимента 18 марта 1990 г. в Ленинграде было решено провести альтернативные выборы депутатов в Ленсовет. Альтернативные – это значит, что кроме компартии в них могли участвовать и другие политические силы. Коммунистическая идея не выдержала испытания ленинградским экспериментом. Две трети депутатских мандатов Ленсовета 21-го (и последнего) созыва получил блок «Демократические выборы-90».

Анатолий Собчак, который позже возглавит тот Ленсовет, в выборах не участвовал и стал предводителем обитателей Мариинского дворца практически случайно. У победивших демократов не было очевидного лидера, который мог бы заручиться поддержкой абсолютного большинства и возглавить совет. Это не удалось даже депутатам Марине Салье и Петру Филиппову – лидерам «Ленинградского народного фронта», который составлял основу «Демвыборов-90».

И тогда депутаты решили призвать «варяга» из числа народных депутатов СССР, представлявших Ленинград. Александр Щелканов и Юрий Болдырев отказались, а Анатолий Денисов предложил Анатолия Собчака. Тот согласился. Под него организовали довыборы. Нового депутата Ленсовета большинством голосов избрали председателем. Почти сразу же у Собчака появился в помощниках мало кому известный Владимир Путин.

Почему именно он и как именно – на эти вопросы есть и официальные ответы, и, конечно же, конспирологические версии. Ошибочной Путин называет версию близкого знакомства с Собчаком в тот период, когда он учился в университете. «Когда я был студентом, у меня не было с ним никаких личных связей. Хотя позже очень много писали, что я был чуть ли не его любимым учеником. Это не так: он был просто одним из тех преподавателей, которые один-два семестра читали у нас лекции».

По данным самого Путина, с Собчаком его свел один из университетских товарищей. «В университете я восстановил связь с друзьями по юрфаку. Некоторые остались здесь же работать, защитились, стали преподавателями, профессорами. Один из них и попросил меня помочь Анатолию Собчаку, который к этому времени стал председателем Ленсовета… Он просто сказал мне, что у Собчака никого нет в команде, его окружают какие-то жулики, и спросил, не могу ли я Собчаку помочь. “Каким образом?” – поинтересовался я. “Перейти к нему на работу из университета”. – “Знаешь, надо подумать. Ведь я сотрудник КГБ. А он об этом не знает. Я его могу скомпрометировать”. “Ты с ним поговори”, – посоветовал приятель».

Сначала Путин, по его версии, встретился с самим Собчаком и рассказал о себе. Тот будто бы ничуть не смутился, узнав, что к нему пытается наняться не просто помощник ректора, а кадровый офицер КГБ. «Ну и… с ним! – так, якобы, отреагировал Собчак. – Мне нужен помощник. Если честно, то я боюсь в приемную выйти. Я не знаю, что там за люди».

Затем подполковник известил руководство о решении поменять университет на Ленсовет и пригрозил даже, что уволится из органов госбезопасности, если ему помешают. Но ему ответили: «Нет, зачем? Иди, спокойно работай, никаких вопросов». И тот факт, что, перейдя на работу к Собчаку, Путин продолжал быть действующим сотрудником КГБ, не остался без внимания и в дальнейшем породил массу домыслов.

Петербургский политолог Борис Вишневский говорил, Путин был приставлен к Собчаку спецслужбами, легко манипулировал им, обладая неким компроматом на шефа, полученным во времена работы в университете[43]. Существует и такая версия: Собчак был в подчинении у Путина в качестве университетского осведомителя КГБ, благодаря чему они сблизились.

Сначала Путин, по его версии, встретился с самим Собчаком и рассказал о себе. Тот будто бы ничуть не смутился, узнав, что к нему пытается наняться кадровый офицер КГБ. «Ну и… с ним! – отреагировал Собчак. – Мне нужен помощник. Если честно, то я боюсь в приемную выйти. Я не знаю, что там за люди».

Как бы то ни было на самом деле, советником главы Ленсовета Путин проработал вплоть до выборов мэра Ленинграда. Они прошли 12 июня 1991 г. одновременно с выборами президента РСФСР и глав еще нескольких регионов республики.

Страну в результате возглавил Борис Ельцин. Москву – мэр Гавриил Попов и вице-мэр Юрий Лужков. Татарстан – президент Минтимер Шаймиев. А Ленинград – ставший за год популярным в городе политиком Анатолий Собчак.

Одним из первых, кого он позвал в Смольный, был, конечно, советник по международным вопросам Владимир Путин. Для него в администрации Ленинграда был создано профильное «международное» подразделение – Комитет по внешним связям. Путин получил важнейшее, судя по сложившейся конъюнктуре, направление. И для иностранных бизнесменов, которым помогали «БизнесЛинк» и Ленинградская ассоциация совместных предприятий, именно Путин был первым человеком в городе.

ВЛАДИМИР ЧУРОВ, ГЛАВА ЦЕНТРАЛЬНОЙ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КОМИССИИ, В ПРОШЛОМ ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПУТИНА В КОМИТЕТЕ ПО ВНЕШНИМ СВЯЗЯМ АДМИНИСТРАЦИИ ЛЕНИНГРАДА:

На тот момент в системе внешней торговли города была точно такая же ситуация, как и во всей стране: государственная монополия, уполномоченные государственные фирмы-монстры типа «Ленфинторга» или «Ленвнешторга». Естественно, при этом полное отсутствие таможенной, банковской, инвестиционной, биржевой и прочих структур. Необходимо было срочно создавать условия для сотрудничества с Западом в условиях рыночной экономики.

Начал комитет с того, что открыл в Санкт-Петербурге первые в стране представительства западных банков. При самом активном участии Путина в городе открылись отделения «БМП Дрезднер-банк» и банка «Насьональ де Пари». Усилия администрации города также были сосредоточены на привлечении западных инвесторов. По инициативе Комитета по внешним связям были созданы инвестиционные зоны, которые и сейчас успешно развиваются, – это зона «Парнас» и зона в районе Пулковских высот.

Была разработана оригинальная схема: крупный инвестор – «Кока-Кола» – осваивает участок территории, подводит на Пулковские высоты инженерные коммуникации с избыточными возможностями, заранее планируя, что рядом появятся еще несколько производств. Так и произошло. После того как «Кока-Кола» освоила этот участок, рядом появились «Жиллетт», потом «Ригли», запустили фармацевтическое производство. Так внутри города образовалась экономическая зона, объем инвестиций в которую сейчас существенно превышает полмиллиарда долларов. Кроме того, при содействии комитета активно стали модернизировать инфраструктуру города, чтобы создать условия для успешного бизнеса.

Первым большим делом, которое поддержал Путин, стало завершение укладки оптоволоконного кабеля на Копенгаген. Этот суперпроект начали еще в советское время, но не справились. Теперь попытка оказалась удачной и Петербург был обеспечен международной телефонной связью на уровне мировых стандартов[44].

В начале 1991 г. Коловай из ЛенАСП помог встать на ноги однокашникам Молчанова по физическому факультету ЛГУ – тем самым, которые только что поругались с Жоресом Алферовым и со скандалом ушли из Физтеха им. Иоффе. Ковальчук и Фурсенко организовали фирму по выпуску лазерной техники для медицины – «Полупроводниковые приборы».

«У нас не было стола и стула, – вспоминал Ковальчук. – Мы создали коммерческую структуру; ассоциация и “Ленвест” нам помогли. Мы получили ссуду. Работали практически без зарплаты»[45]. Их третьим партнером стал Владимир Якунин – тоже, как и Путин, выходец из спецслужб. До развала Советского Союза Якунин работал за океаном по линии ООН и ЮНЕСКО. По некоторым данным, с физиками из «Иоффе» познакомился еще до заграничной командировки. В этом институте он занимался примерно тем же, чем и Путин с Молчановым в ЛГУ, – международными делами[46].

«Мы все хотели “подлезть” под власть, чтобы нас слушали, – говорит Александр Томашевич, бывший директор ресторана “Чайка”, где иногда собирались представители ЛенАСП, докладывали о своих проблемах. А Путин в то время был как раз очень доступным и хорошо все понимал».

ЛенАСП – организация, нужно сказать, таинственная. Какие конкретно ее достижения скрываются за формулировкой «связи с государственными органами», чем конкретно помогал Путин ассоциации, доподлинно неизвестно. Одно можно сказать точно: без подписи Путина невозможно было даже просто начать работать – зарегистрировать иностранное предприятие в Ленинграде. А их тогда регистрировали десятками. Но что же еще?

Вот как об этом говорит Александр Томашевич, бывший директор ресторана «Чайка», где время от времени собирались представители ЛенАСП: «Мы все хотели “подлезть” под власть, чтобы нас слушали. Докладывали о своих проблемах. А Путин в то время был как раз очень доступным и хорошо все понимал. При личных встречах никогда щеки не надувал… Помогал ассоциации»[47]. Сама же ЛенАСП, судя по записям на ее сайте, одним из своих главных достижений тех лет считает кампанию по защите петербургских совместных предприятий от несанкционированных проверок со стороны Минфина в 1991 г.

Не дав совместным предприятиям, да и другим организациям, задействованным во внешнеэкономической деятельности, как следует развернуться, руководство страны решило их тщательно проверить. В марте 1991 г. контрольно-ревизионному управлению Ленинграда предстояло провести «внеплановую проверку финансового состояния ленинградских СП, кооперативов и всех других негосударственных организаций – участников ВЭС».

Впрочем, несанкционированной проверку назвать нельзя. Как следует из статьи в газете «Коммерсантъ», «проверка будет производиться на основании распоряжения Минфина РСФСР от 5 февраля 1991 г. и, по информации из министерства, должна быть осуществлена по территории всей России и для всех предприятий негосударственных форм собственности, имеющих право на ведение внешнеэкономических операций. По предварительным сведениям, проверка будет носить не выборочный, а “повальный” характер». Впрочем, по плану министерства, государственные учреждения, ведущие внешнеэкономическую деятельность, она не затрагивала.

О каких-то массовых репрессиях в отношении совместных предприятий в Санкт-Петербурге в те годы ничего не известно, равно как и о том, каким образом удалось их избежать. Возможно, ЛенАСП и вправду сыграла в этом какую-то роль. За взаимодействие с властями, а точнее сказать, с Путиным, в этой ассоциации отвечал бывший физик Юрий Ковальчук. В 1991 г. он уже был вице-президентом ЛенАСП. Через два года организацию возглавил Владимир Кожин.

В 1990 г. начальник отдела внешнеэкономических связей ленинградского НПО «Азимут» Кожин тоже занялся бизнесом. Он создал и возглавил советско-польское СП «Азимут Интернешнл», которое вошло в ЛенАСП. По должности в ЛенАСП Кожину также приходилось общаться с Путиным[48]. Теперь Кожин – управляющий делами Президента России.

Выходцы из Физтеха, которым в свое время помог Коловай из ЛенАСП, – тоже получили высокие назначения. Владимир Якунин – президент «Российских железных дорог», Андрей Фурсенко – министр образования и науки.

У нобелевского лауреата по физике Жореса Алферова не сложились отношения с новым министром образования и науки, его бывшим заместителем. Как-то раз он на всю страну заявил, что Фурсенко не имеет опыта ни в образовании, ни в науке. Делая это заявление, Алферов уже знал, что он не будет баллотироваться на пост президента Академии наук[49].


Глава 5
Возрождение банка «Россия»

Золото партии – это мост в будущее, это обращение к нашим детям, к тем, кому сейчас месяц, год, три года.

Мюллер – Штирлицу.
Юлиан Семенов
«Семнадцать мгновений весны»

«27.09.1990. Ленинградский обком КПСС. Совершенно секретно. 27 июня 1990 г. в Государственном банке СССР зарегистрирован за № 328 коммерческий банк “Россия” с уставным фондом 31 млн руб. По согласованию с ЦК КПСС, основным учредителем банка стало Управление Делами Ленинградского областного комитета КПСС.

Учитывая высокий интеллектуальный, профессиональный, производственный и финансовый потенциал пайщиков-учредителей, можно предвидеть высокую нравственную и коммерческую отдачу от средств, вложенных в банковское дело. После получения лицензии банк сможет осуществлять кредитно-расчетные и другие банковские операции в иностранной валюте. Соответственно доле в уставном фонде банка основная часть прибыли, причитающаяся его учредителям, поступит в партийную кассу.

Вместе с тем, в связи с ухудшением экономической обстановки и обострением политической ситуации в стране, считаю возможным перевод на депозит банка “Россия” кредитных ресурсов в размере 500 млн руб. из резервного фонда партии. Из расчета 3–4 % годовых сроком до трех лет. Это позволит создать устойчивую базу для финансирования мероприятий центральных партийных органов»[50].

Автор этого письма – Борис Гидаспов, секретарь Ленинградского обкома КПСС, который был главным учредителем банка «Россия». Главным, но не единственным: кроме обкома пайщиками финансового учреждения числились коммерческие структуры. Это «Русское видео» Михаила Мирилашвили и страховая компания «Русь» Владислава Резника, ныне депутата Госдумы России[51].

500 млн руб. под 3–4 % годовых для наспех созданного карманного банка Ленинградскому обкому и его партнерам получить не удалось. От управделами ЦК КПСС Николая Кручины Гидаспову пришел ответ: «…Управление делами ЦК КПСС считало бы возможным частично согласиться с просьбой Ленинградского обкома партии и направить из страхового фонда КПСС 50 млн руб. на депозит коммерческого банка “Россия” сроком на два года из расчета 6 % годовых…»

Переписка Гидаспова и Кручины относится к тем дням, когда агонирующая КПСС спешно рассовывала по секретным счетам советских и зарубежных коммерческих банков свои золотовалютные резервы, так называемое золото партии. Один из знаменитых сегодня российских банков обязан своим существованием именно тем миллионам. Впрочем, банку «Россия» достались сущие копейки на фоне остальных бенефициаров из так называемого списка Кручины: в общей сложности 3,6 млрд руб. с лишним партийных денег распределили между 22 советскими организациями, в том числе банками. Больше всех отошло «Автобанку» – 1 млрд руб. под 7 % годовых[52]. Валюта, по всей вероятности, должна была осесть на неведомых счетах за рубежом. Не зря же Гидаспов в своем письме подчеркивал, что после получения лицензии банк «Россия» сможет выполнять операции в иностранной валюте.

Поиски легендарного «золота» стали популярной народной забавой в 1990-е. Искали, считайте, всей страной. Вот имена только некоторых из исследователей этой темы – Владимир Крючков, Эдуард Лимонов, Александр Невзоров, Александр Проханов, Николай Рыжков, Марина Салье, Виталий Третьяков. Не нашли.

Николай Кручина уже ничего не расскажет. После провала ГКЧП, 26 августа 1991 г. он погиб при странных обстоятельствах – выпал с балкона своей квартиры на 5-м этаже. Точно так же в тот же день погиб его предшественник на посту главы Управделами Георгий Павлов.

Банк «Россия», как и все остальное имущество КПСС, после провала ГКЧП тоже национализируется, счета блокируются. Из пепла банк восстал довольно скоро. Мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак и глава городского Комитета по внешним связям Владимир Путин решили использовать его для «стабилизации экономики». Предполагалось, что на базе банка будет создан некий фонд с участием иностранных инвесторов[53].

Однако в процессе исполнения поручения Собчака схему переиграли – появился новый интересный проект. В конце 1991 г. паи банка «Россия» выкупили несколько фирм и компаний, за которыми стояли структуры, связанные с руководством ЛенАСП – Юрием Ковальчуком, братьями Фурсенко, Владимиром Якуниным и Виктором Мячиным.

Банк «Россия», как и все остальное имущество КПСС после провала ГКЧП, национализируется, счета блокируются. Из пепла он восстал довольно скоро. Мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак и глава городского Комитета по внешним связям Владимир Путин решили использовать его для «стабилизации экономики».

«Мы вложили деньги в банк, который ничего из себя не представлял. Только название хорошее. Три гроша в кармане и амбиции», – расскажет потом Юрий Ковальчук. Предложение выкупить банк из мэрии поступило, скорее всего, спонтанно.

С сентября 1991 г. банк «Россия» простаивал. Вдруг в декабре физики заторопились поскорей переоформить его на себя. Вот как рассказывал об этом сам Ковальчук: «Мы за ночь обзвонили директоров совместных предприятий. Шаг сумасшедшего, влезали в партийный банк. Акции обкома в течение двух суток выкупили совместные предприятия».

Новоявленным банкирам организовали офис прямо в Смольном, в одном из флигелей.

«Зачем банк? Все новое было интересно», – расскажет потом Владимир Коловай[54]. Он был среди тех, кто вместе с командой Ковальчука выкупал паи банка, однако позже вышел из бизнеса.

В то же самое время, когда у банка «Россия» в спешном порядке менялись учредители, город готовился к приему экстренной гуманитарной помощи из-за рубежа, и тоже, что характерно в ускоренном темпе.

В течение всего 1991 г., под обещание российских властей продолжить курс демократических реформ, которые проводило правительство Егора Гайдара, в страну поступала безвозмездная гуманитарная помощь – продовольствие (в основном мясо, сухое молоко) и медикаменты. Распределялась она с заметным перекосом в адрес Москвы, а в Петербург и остальные города поставлялась по остаточному принципу. Согласно материалам из архивов Егора Гайдара, за 1991 г. Россия получила гуманитарной помощи общим весом 256 500 т. Их них 160 700 т ушло Москве, 51 500 т – Петербургу, 44 300 т – в остальные регионы[55].

Но в конце 1991 г. ситуация изменилась в пользу Санкт-Петербурга. На первую неделю января 1992 г. была запланирована поставка очередной порции гуманитарной помощи в Россию. Завезли 27 600 т. Практически все, за минусом 1 т, отписали северной столице. В Петербурге была острая нехватка продовольствия, прилавки магазинов были пусты. Голодный бунт во втором по значению городе России мог бы перекинуться на другие регионы.

15 января 1992 г. Собчак издает архисрочное распоряжение – «О незамедлительных мерах по приемке и реализации гуманитарной помощи». В нем он оценивает выделяемое продовольствие и медикаменты в 200 млн экю (ECU, European currency unit, предшественник евро). Тот же документ предписывает Комитету по продовольствию мэрии Санкт-Петербурга производить оплату «за товары, поступающие для переработки по линии гуманитарной помощи… на специальный счет мэрии Санкт-Петербурга…», а Главному финансовому управлению мэрии Санкт-Петебурга – открыть в банке специальный счет, на который будут переводиться средства, полученные от продажи продовольственных товаров гуманитарной помощи ЕС на аукционах и в розничной торговле.

Но при чем тут, казалось бы, банк «Россия»?

В распоряжении Собчака не указывался никакой конкретный банк. Но по данным журнала Forbes, в феврале 1992 г. Собчак дал команду аккумулировать средства от продажи европейской гуманитарной помощи именно в банке «Россия»[56]. Один из руководителей «России» Михаил Клишин отрицал, что банк когда-либо был уполномоченным банком администрации Санкт-Петербурга[57]. По нормативно-правовой базе тех лет, деньги, вырученные от продажи части гуманитарной помощи, должны были помещаться в специальный фонд социальной поддержки населения. А вот у фонда вполне может быть уполномоченный банк. Так почему бы не прописавшийся в Смольном банк «Россия»? У этого сотрудничества были предпосылки.

Система территориальных фондов социальной поддержки населения начала формироваться после Указа о «Дополнительных мерах социальной поддержки населения в 1992 г.», который подписал президент Борис Ельцин в конце декабря 1991 г. Через два месяца в дополнение к этому указу вышло постановление правительства, регламентирующее порядок формирования республиканского и территориальных фондов соцподдержки. Второй пункт данного документа предписывал перечислить в эти фонды деньги, которые КПСС через обкомы рассовала по региональным банкам, то самое «золото партии». Ковальчук утверждал, что средства Ленинградского обкома были возвращены мэрии в 1992 г. Конечно, из-за лавинообразной инфляции рубль тогда обесценился. Но тем не менее. Если у фонда были счета в банке «Россия», что следует из данных журнала Forbes, то 50 млн «золота партии» могли и не покидать пределов банка Ковальчука.

Кроме коммунистических денег и выручки от продажи гуманитарной помощи фонды соцподдержки должны были наполняться средствами от переоценки остатков продукции и товаров в связи с либерализацией цен и доходами от приватизации федерального и муниципального имущества. А приватизация молодой стране предстояла нешуточная.

Петербургский фонд соцподдержки, судя по всему, не бедствовал. По итогам 1995 г., как следует из бюджета Санкт-Петербурга за этот год, доход территориального фонда социальной поддержки превысил 2 млрд руб. – что-то вроде $500 млн. Почти $1,5 млн из них – остаток средств на начало года.


Глава 6
Нефть в обмен на продовольствие

Сообщения о связях между мной и Путиным сильно преувеличены.

Геннадий Тимченко, письмо в Financial Times

Можно сказать, что Геннадию Тимченко повезло. С юных лет его жизнь так или иначе связана с заграницей. То, что для обычного советского человека, жившего за железным занавесом, являлось недостижимой мечтой, для Тимченко было обычным делом. Геннадий родился в семье военного в Ленинакане, но часть его детства прошла в ГДР[58]. После окончания Ленинградского механического института какое-то время он поработал на Ижорском заводе, а потом его пригласили на работу в Министерство внешней торговли СССР[59]. Там же Тимченко познакомился со своими будущими партнерами по бизнесу – Андреем Катковым и Евгением Маловым.

По рассказам Каткова, в курилке министерства они втроем обсуждали различные торговые идеи и схемы[60]. Проработав во внешнеторговом ведомстве пять-шесть лет, в 1987 г. они попадают, как сейчас сказали бы, в реальный бизнес, откуда и начинается их стремительный взлет.

В советский период добытую в стране нефть и произведенные нефтепродукты на экспорт продавало хозрасчетное предприятие «Союзнефтеэкспорт» (позже оно будет преобразовано в компанию «Нафта-Москва»). Но в конце 80-х нефтеперерабатывающие заводы в числе 70 избранных предприятий получили возможность самостоятельно продавать свою продукцию за рубеж в статусе спецэкспортеров и принялись создавать в своей структуре внешнеторговые подразделения. Такое подразделение (его назвали государственным внешнеторговым объединением «Киришинефтехимэкспорт») появилось и на Киришском НПЗ. В его создании активно участвовал Андрей Катков, сотрудник Министерства внешней торговли[61]. Объединение возглавил заместитель директора завода Адольф Смирнов, а трое сотрудников министерства – Катков, Малов и Тимченко – перешли к нему на работу заместителями.

Киришский нефтезавод – предприятие удачное, особенно если идет речь о поставке нефтепродуктов на экспорт. Во-первых, это один из трех крупнейших НПЗ страны. Во-вторых, это самый близкий к западной границе нефтезавод. Во-вторых, рядом есть несколько портов – в Санкт-Петербурге и прибалтийских республиках, откуда товар танкерами можно переправить в скандинавские страны. Из Киришей до потребителя – практически рукой подать, значит, есть возможность сэкономить на транспортных расходах. Главное, правильно настроить все бизнес-процессы.

Именно этим – оптимизацией схем доставки нефтепродуктов – Смирнов, Тимченко, Катков и Малов занялись сразу же, и, нужно сказать, добились в этом значительных успехов. У каждого из них был свой фронт работы. Катков в «Киришинефтехимэкспорте» отвечал за инвестиции, Малов – за транспорт, а Тимченко – за контакты с иностранными покупателями[62].

В 1990 г. бывший сотрудник советского торгпредставительства в Швеции Андрей Панников вместе с коллегами по «Союзнефтеэкспорту» создал совместное советско-голландское предприятие «Юралс».

С голландской стороны в СП вошла компания Sadko Oil. Панников привлек еще партнеров – пароходство «Волготанкер» и «Киришинефтехимэкспорт»[63]. Тимченко перешел на работу в одно из подразделений СП – Urals Finland, а Киришский завод стал первым клиентом «Юралс». Торговали полугодроном, это утяжеленный мазут, для продажи которого не нужно было получать специальную лицензию Со временем бизнес по торговле нефтью и нефтепродуктами набирал обороты. Но Панникову этого было мало – он хотел заниматься еще и добычей нефти.

Примерно в то же самое время «Киришинефтехимэкспорт» отделяется от завода, становится самостоятельной внешнеторговой хозрасчетной фирмой со статусом спецэкспортера нефтепродуктов. Финское представительство «Юралса», то самое, где работал Тимченко, – Urals Finland – становится чуть ли не единственным зарубежным покупателем нефтепродуктов с Киришей.

«Для того чтобы продавать нефтепродукты на Запад, нужно было проводить огромное количество согласований по каждому контракту. Если бы мы работали по разным контрактам с различными клиентами, то можно было бы погрязнуть в оформляемых документах. Поэтому у нас был главный контракт с “Юралс”, а через нее нефтепродукты уже продавались клиентам. Это был своего рода способ избежать лишних бюрократических процедур», – рассказывал журналу «Фокус» бывший сотрудник «Киришинефтехимэкспорта»[64].

Внешнеторговой фирме удалось сохранить самостоятельность и после создания нефтяной компании «Сургутнефтегаз», в состав которой вошел киришский завод без «Киришинефтехимэкспорта». Тем не менее «Сургутнефтегаз» сохранил взаимоотношения с трейдерами. Зачем менять отлаженную схему?

Примерно в то же самое время расходятся пути «Киришинефтехимэкспорта» и СП «Юралс». О причинах «развода» ничего не известно – возможно, продавцам нефтепродуктов из Киришей захотелось большей самостоятельности. И они ее получили. Менеджеры «Киришинефтехимэкспорта» стали торговать нефтепродуктами без «Юралс», выкупив у Панникова Urals Finland, на которую были замкнуты продажи в Европе. Бывшее финское подразделение СП «Юралс» переименуют в International Petroleum Products Oy (IPP). После этого Тимченко и Панников больше не общались, как уверял последний в интервью Forbes[65].

«Киришинефтехимэкспорт» в 1995 г. был приватизирован. На его базе создали акционерное общество открытого типа «Кинэкс», в котором государству отошло 49 % акций, а контрольный пакет оказался в руках трудового коллектива, возглавляемого все той же четверкой – Смирновым, Катковым, Маловым и Тимченко.

Структуры, связанные с ними и IPP, приватизировали госпакет «Кинэкса», выиграв в 1996 г. инвестиционный конкурс РФФИ[66]. Но компания просуществовала недолго. После финансового кризиса «Кинэкс» признали банкротом, его место заняла новая структура с похожим названием – «Кинэкс Инвест». На этот раз ее единственными акционерами стали топ-менеджеры обанкротившегося «Кинэкса», точнее, принадлежавшие им фирмы «Новые технологии», «Февраль», «Успех» и «Союз».

Любопытные детали бизнеса «Кинэкса» выяснились в ходе недавнего судебного процесса в Высоком суде Лондона по иску «Совкомфлота», крупнейшего российского пароходства, к его бывшему руководителю Дмитрию Скарге.

В 90-е, в период становления, у «Кинэкса», где за транспортную часть отвечал Малов, был совместный бизнес с бывшими менеджерами судоходной компании. До 2004 г. «Совкомфлот» возглавлял Скарга, а потом, не дожидаясь окончания срока контракта ушел из компании и стал сенатором. Правда, законотворчеством занимался недолго, а в 2005 г. покинул страну и обосновался в Великобритании. «Совкомфлот» обвинил Скаргу в том, что он дешево отдавал в аренду танкеры госкомпании собственным офшорным компаниям, а те якобы потом эти корабли «пересдавали» по рыночным ставкам. Разница, по словам обвинения, шла в карман Скарге и его компаньонам.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА ПО ИСКУ «СОВКОМФЛОТА» К ДМИТРИЮ СКАРГЕ:

В 1992 г. г-н Малов в интересах Kinex Partners («Кинэкс») (топ-менеджмента «Киришинефтехимэкспорта») предложил г-ну Никитину (предпринимателю, проходящему по делу «Совкомфлота») развивать совместный с «Кинэксом» шипинговый бизнес. Г-ну Никитину было предложено создать компанию, которая бы перевозила грузы «Кинэкса». Прибыль от ее деятельности предполагалось делить пополам между г-ном Никитиным и Kinex Partners. Таким образом, в 1992 г. учреждена компания Kirishi Shipping.

В 1998 г. этот бизнес был поглощен компанией Premium Nafta Products ltd (PNP), зарегистрированной на Британских Виргинских островах. Ее офис располагался в Санкт-Петербурге, бенефициарами компании были г-н Никитин, г-н Малов, г-н Катков и г-н Тимченко.

Поскольку компания «Кинэкс» в 1990-е годы процветала, бизнес Kirishi Shipping, а затем и PNP быстро рос. К концу 1990-х компания переваливала в месяц около 1 млн т грузов, фрахтовала около 200 судов за год. Суда фрахтовались на спотовом рынке[67].

Выстраивая собственную транспортную цепочку, группа «Кинэкс» не могла не задуматься о портовых терминалах. Тем более что в порту Санкт-Петербурга в 90-е царили бандитизм и высокая плата за заход судов. Идея построить порт в Ленинградской области родилась еще в 1992 г. Двумя годами позднее компания приобрела землеотвод и заключила договор на строительство[68].

Проект подхватил «Сургутнефтегаз». Но «Киришинефтехимэкспорту» нужно было торговать нефтепродуктами уже сейчас, ждать он не мог, поэтому альтернативой российским портам стали порты прибалтийских республик. В Эстонии у Тимченко и его партнеров появился компаньон – Ааду Луукас. Он в дальнейшем участвовал и в деятельности железнодорожной компании «Кинэкса» – «Линк Ойле», и в нефтеторговой – Gunvor.

Нужные знакомства и связи – главное приобретение Смирнова, Каткова, Малова и Тимченко тех времен. В первую очередь это связи с «Сургутнефтегазом», не прекратившиеся до сих пор и вызывающие столько вопросов. Зарекомендовав себя в торговле нефтепродуктами, бизнесмены из «Кинэкса» со временем получили возможность торговать еще и сырой сургутской нефтью.

Тимченко и его коллеги познакомились с Владимиром Путиным. Спустя несколько лет он возглавил страну. Тимченко отвергает популярную конспирологическую версию о совместной работе с Путиным на КГБ, утверждая, что знакомство с премьер-министром состоялось именно тогда, в 1990-е[69]. Про слухи о своем чекистском прошлом он сообщил The Wall Street Journal: «Это сказки».

У нефтеторговцев из Киришей также появились общие дела с людьми из ближнего окружения Путина. «Кинэкс» перевел счета в банк «Россия», подконтрольный Юрию Ковальчуку, а потом, в 1997 году, принадлежащая им IPP стала владельцем 20,6 % банка «Россия», в дальнейшем IPP заменила «Кинэкс Инвест»[70].

Вот как вспоминает о начале совместной работы с банком Катков: «Предложение поступило от Ковальчука. Он всегда принимал все основные решения в банке. Мы подумали: почему бы не поучаствовать в банковском деле? Это сегодня можно выбрать из десятка банков, а тогда можно было идти только в знакомый. Банки лопались, как пузыри»[71]. По его словам, «Кинэкс» использовал «Россию» только как инструмент для расчетных операций. Существенного пакета, позволявшего влиять на политику банка и помогать личному бизнесу, у компании никогда не было.

И все же у Тимченко и его партнеров был явно особый статус в «России»: несколько лет Катков возглавлял совет директоров банка. Примерно в то же время Катков вместе с Тимченко, а также с другом детства Владимира Путина Аркадием Ротенбергом учредят в Петербурге клуб дзюдо «Явара-Нева», почетным президентом которого станет Владимир Путин.

Держит деньги в банке «друзей» Путина, учреждает фирмы с друзьями Путина. Может возникнуть мысль, что он тоже друг Путину. Но все домыслы на эту тему Тимченко резко пресекает: «Утверждается, что Путин и я стали “столь близки”, что вместе открыли клуб дзюдо. И снова не совсем верно. Это правда, что я и еще три бизнесмена спонсировали клуб, почетным президентом которого стал Путин. Вот и все. Однако СМИ снова и снова приходят к неверному заключению, что наша связь с этим клубом означает, что Путин и я “близки”, и начинают развивать теорию заговора» [72].


Глава 7
Кооператив «Озеро»

Старый афоризм «Друзьям – все, врагам – закон» у нас теперь звучит так: все для друзей Путина, а по закону пускай живет народ.

Бывший милиционер Андрей Зыков, расследовавший дела о коррупции в мэрии Санкт-Петебурга

В 2010 году ранним летним утром в субботу Алексей Дымовский и Андрей Зыков в сопровождении 14 друзей приехали в Приозерский район Ленинградской области. С собой они привезли все, что нужно для пикника: мангал, маринованное мясо, напитки. Позавтракать решили на озере Комсомольском. Но вот незадача: проход к озеру пролегает через территорию закрытого дачного поселка. Отдыхающих встречают шлагбаум и охранники элитных дач.

После небольших препирательств с секьюрити группа Дымовского и Зыкова минует шлагбаум, идет по тропинке и упирается в огромный дачный участок с красным двухэтажным домом, сразу за ним – озеро, но прямо к нему не пройдешь. Если повернешь направо, то долго будешь идти вдоль каменного забора. Налево тоже не повернуть – путь преграждает деревянный забор. К отдыхающим присоединились сотрудники милиции, их вызвали охранники дачного кооператива. Алексей Дымовский и Андрей Зыков – сами бывшие милиционеры. Они знали, что по российским законам 20-метровая прибрежная зона не может быть частной собственностью.

Деревянный забор – самая хрупкая преграда на пути к озеру. Поэтому дачный участок решили обойти слева, сломав этот деревянный забор. Повалили его на землю, прошли по деревяшкам со словами «Приглашаем на пикник» – за группой Дымовского и Зыкова потянулись обычные дачники. Больше десятка лет они не могли ходить к озеру из-за этого участка. Прямо перед озером их встретила еще одна преграда – груда бревен. Миновав и ее, граждане оказались на берегу Комсомольского, огляделись.

Проход к даче со стороны водоема огражден забором из металлической сетки с отступом не более трех метров от кромки воды. На сетке висят листочки формата А4, защищенные полиэтиленовыми файлами; они информируют: «Частная собственность». Чуть поодаль, в небольшом лесочке, – пирс, выходящий в озеро прямо с дачного участка. На пирсе за зеленым пластиковым столиком в зеленом пластиковом кресле развалился мужчина с загорелым торсом – он в кепке, в руках бинокль. Неспешным шагом на пирс прошел полуголый мужчина с удочкой в руках, за ним последовал пожилой мужчина в брюках и рубашке-поло – по виду, охранник. Неподалеку барражировал катер Trophy с двумя рыбаками.

Обитатели дачи заметили пожаловавших на озеро участников пикника, мужчина с зеленого пластикового кресла уставился на них в бинокль. А группа Дымовского и Зыкова непринужденно расположилась на берегу, народ принялся жарить шашлыки, кое-кто из пришедших сразу искупался в озере. Лица Дымовского и Зыкова излучали полнейшее удовлетворение происходящим: гражданский пикник на озере Комсомольском (именно так они назвали свою акцию) удался.

Они – не совсем обычные бывшие милиционеры.

Дымовский прославился на всю страну в 2009 г., когда разместил в YouTube видеообращение к премьер-министру Владимиру Путину с рассказом о коррупции в органах внутренних дел. После того как ролик посмотрела вся страна, а ГУВД Краснодарского края провело проверку УВД Новороссийска, где служил Дымовский, майора уволили из органов – «за клевету». Он ударился в общественную деятельность, создал движение «Белая лента» – именно его активисты побывали на озере Комсомольском.

Коллеги по МВД пытались представить дело так, что Дымовский в общем-то психически нездоров, а потому нечего на него обращать внимание. Затем Дымовского обвинили в «мошенничестве, совершенном лицом с использованием своего должностного положения», следствие еще не закончено. Незадолго до пикника на озере, в апреле 2010 г., бывший майор записал еще одно видеообращение, на этот раз адресовав его Дмитрию Медведеву. Дымовский призвал президента «спуститься с небес» и поднять уголовное дело 90-х годов, в котором фигурировал Владимир Путин.

В 1990-е годы имена высокопоставленных чиновников администрации Петербурга, в том числе и самого Путина, фигурировали в громком коррупционном скандале. Президиум горсовета предложил мэру рассмотреть вопрос о соответствии Путина занимаемой должности, провести антикоррупционную аттестацию сотрудников комитета.

Зыков до увольнения из органов был старшим следователем по особо важным делам отдела расследований преступлений в сфере коррупции и экономики Следственного управления Следственного комитета России. В 90-х, как он сам утверждает, занимался расследованием коррупции в мэрии Санкт-Петербурга. Интерес к озеру Комсомольское у Зыкова появился еще с тех времен.

В 1992 г. имена высокопоставленных чиновников администрации Петербурга, в том числе и самого Путина, фигурировали в расследовании группы петербургских депутатов, которую возглавляла Марина Салье. Оно касалось деятельности Комитета по внешним связям, руководителем которого был Владимир Путин. Комиссия выяснила, что с разрешения Путина и его подчиненных были экспортированы редкоземельные металлы, нефтепродукты и другое сырье на сумму более $100 млн. Взамен в Петербург должно было поступить продовольствие, которого в начале 90-х городу не хватало. Но экспортную выручку, утверждали депутаты, будто бы украли фирмы-однодневки, а продовольствие вроде бы не поступило.

Президиум горсовета, изучивший эту историю, отметил «неудовлетворительную работу Комитета по внешним связям при мэре Санкт-Петербурга по реализации квот, выделенных решением Правительства Российской Федерации под бартерные поставки продовольствия», а также предложил мэру рассмотреть вопрос о соответствии Путина занимаемой должности, провести антикоррупционную аттестацию сотрудников комитета и доложить обо всем в прокуратуру.

Позже в связи с этой историей стали упоминать и Тимченко. Как выяснилось, от администрации Санкт-Петербурга структура, в которой работал он и его партнеры, получила квоту на экспорт 150 000 т нефтепродуктов в обмен на поставки продовольствия. Тимченко подтверждает, что квота была, но такого, чтобы связанные с ним компании кому-то не заплатили, никогда не было[73]. «Компанией, получившей квоту, была государственная “Киришинефтехимэкспорт”, сотрудником которой я был. Я не участвовал в этой схеме. Я не помню никакого скандала. Насколько я помню, компания поставила продукты питания, как и обещала», – писал он в своем письме «Gunvor, Путин и я» в Financial Times в ответ на статью, где упоминалась история с квотой и продовольствием.

Как бы то ни было, попытка депутатов уволить Путина не увенчалась успехом, мэр Петербурга Анатолий Собчак проигнорировал рекомендацию президиума горсовета. Путин проработал в мэрии до самого конца.

Конец наступил в 1996 г., когда Собчак и его команда, как выразился Владимир Путин, «благополучно продули» выборы главы города. Новым мэром стал Владимир Яковлев, работавший до этого замом у Собчака как и Путин. Большинство подчиненных Собчака сочли Яковлева предателем и отказались работать в его команде. Хотя новый градоначальник многим предлагал оставаться на своих местах.

В дальнейшем сложные отношения с Путиным поставили крест на политической карьере Яковлева. Это произошло вскоре после того, как его оппонент занял президентский пост. Ну а тогда Путин освободил свой кабинет в Смольном и принялся ждать новых предложений.

«Ведь я “такой нужный всем”, и меня обязательно куда-нибудь позовут», – рассказывал он про свои мысли в тот период времени. Без работы он просидел несколько месяцев, а в августе 1996 г. переехал на работу в Москву: в администрации президента он стал заместителем управделами. Но долго привыкал к столичной жизни, поэтому с родным Петербургом связи не разрывал.

В конце 1996 г., как следует из бумаг, обнаруженных журналистами, бывший вице-мэр северной столицы Путин стал учредителем дачного кооператива «Озеро»[74]. К тому моменту у него уже была дача близ озера Комсомольское – того самого, где сломали заборы и откушали шашлыков бывшие милиционеры в компании друзей. Именно его дача с домом из красного кирпича преграждала им путь к озеру. Кооператив был создан для строительства новых дач.

Бывший следователь Зыков рассказывал, что с 1980 г. он сам снимал дачу на Комсомольском: «…Был такой хутор Снежный, вот мы у них мансарду снимали. И где-то в 1994 г. вдруг местные жители стали приходить и рассказать, что появился какой-то новый там барин такой, “новый русский”, швыряется деньгами, начинает строить свою дачу, скупает земли. Мало того, кто-то добровольно продавал, а те люди, которые не хотели продавать, он их начинал пугать, что “вы можете сгореть, у вас домики деревянные, загореться им недолго, останетесь вообще ни с чем”. Но, так или иначе, он построился»[75].

«Новый русский», барин из рассказа Зыкова – это Владимир Путин. Жительница поселка Соловьевка рядом с Комсомольским рассказывала: «Так ведь скандал был большой, когда обычных дачников с берега озера отселяли, чтобы Путину весь мыс достался. Тому, кто понапористее был, рубленные дома из бруса поставили, а большинству на горе летние дачные домики сколотили. Дачники ничего не платили, непонятно, за чей счет все это переселение делалось… В 1997 г. еще одно событие произошло – сауна у НЕГО сгорела. Польские рабочие как-то неправильно проводку проложили, потом финны все перестраивали…»[76]

Эпизод с пожаром на даче подтверждает и сам Путин – в интервью для книги «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным», правда, по его словам, дом сгорел в 1996 г. Он также рассказывал, что строил свою дачу пять лет, семья переехала в нее незадолго до его увольнения из мэрии. Сам он на той даче жил в ожидании новых предложений о работе, то есть до августа 1996 г.

Из документов, обнаруженных журналистами, следует, что кооператив был создан, когда Путин уже работал в Москве.

ИРИНА АНДРИАНОВА, АКТИВИСТ «ДВИЖЕНИЯ ПРОТИВ ЗАХВАТА ОЗЕР»:

Что касается озера Комсомольское, там возник кооператив «Озеро», и спустя некоторое время с одной из сторон к ним начали пристраиваться другие VIP-господа со своими участками. Они принуждали людей продавать свои наделы, чтобы у них была возможность расшириться. И это не могло не вызвать недовольства местного населения и дачников, которые там исторически находились. А там два довольно больших дачных кооператива было еще с советского времени.

Когда там таких господ стало слишком много, когда они отгородили огромный кусок берега, и для того чтобы попасть к воде, искупаться, нужно было идти в обход 2 км, то люди не выдержали и в середине 2000-х годов эти садоводства объединились и подали в суд против части водозахватчиков.

Суд длился несколько лет, и в конце концов во всех судебных инстанциях дачники проиграли, несмотря на то, что были даже выездные заседания суда и судья на месте видела заборы, которые преграждают доступ к воде, но это на ее решение, к сожалению, не повлияло, и суд встал на сторону захватчиков.

Более того, была попытка садоводов организованно, преодолев забор кооператива «Озеро», проникнуть на берег… То есть попытаться реализовать свое право на отдых на этой береговой полосе. И у них произошло столкновение с охранниками, они были изгнаны, и даже одной из участниц этой акции была нанесена травма головы. Поэтому, конечно, надо понимать, что люди там весьма непростые, охрана может себя вести неадекватно…[77]

С будущими соседями по даче Владимир Путин познакомился во времена работы в мэрии Петербурга, когда курировал Ленинградскую ассоциацию совместных предприятий (ЛенАСП). Это известные сегодня люди: Владимир Якунин, братья Андрей и Сергей Фурсенко, Юрий Ковальчук, а также Владимир Смирнов, Николай Шамалов, Виктор Мячин. Все, кроме Смирнова, – учредители фирм-владельцев банка «Россия»[78]. Того самого возрожденного в 1991 г. Собчаком и Путиным опорного банка ленинградского обкома КПСС, в котором якобы была спрятана часть «золота» гибнувшей партии.

В дальнейшем, когда Владимир Путин стал президентом, те, кто имел отношение к кооперативу «Озеро», банку «Россия» или связанным с ним структурам, получили своего рода путевку в безбедную жизнь.

Вот более точная формула их успеха. Первое слагаемое – на выбор: родился или вырос в Ленинграде 50–60 лет назад либо же учился в одном из ленинградских вузов, занимался дзюдо, служил в КГБ или Смольном. Второе слагаемое – после развала СССР создавал с иностранцами совместные предприятия, построил дачу близ озера Комсомольское, работал на руководящих постах в банке «Россия». Если ваша биография вписывается в эту формулу, то вас можно поздравить: вы прошли самый короткий путь к тому, чтобы стать очень богатым бизнесменом, влиятельным министром или руководителем первого уровня в крупнейшей российской компании. Другие дороги к деньгам и власти по нынешним временам значительно труднее.


Часть II
Развитие бизнеса


Глава 8
Железнодорожные пути

Я не олигарх, а государственный служащий, который постоянно чувствует ответственность за безопасность людей, за развитие системы путей сообщения.

Николай Аксененко, бывший министр путей сообщения

19 октября 2001 г. в Генеральной прокуратуре разыгралась настоящая производственная драма[79]. Глава ведомства Владимир Устинов встретился с журналистами, чтобы рассказать о расследовании гибели атомной подводной лодки «Курск», затонувшей в Баренцевом море в августе 2000 г.

Прямо во время брифинга генеральному прокурору по громкой связи позвонил один из следователей и доложил, что министру путей сообщения Николаю Аксененко в ходе допроса предъявлено обвинение. Устинов меняется в лице, смущается от того, что доклад подчиненного услышан посторонними, и просит журналистов не раздувать скандал: если министру предъявили обвинение, то, дескать, это совершенно не значит, что он виновен – во всем разберется суд.

Цель этого представления, – а в том, что это был спектакль, сомнений особых нет, – достигнута: ленты новостей моментально запестрили сообщениями с пометками «Срочно!» и «Молния!». Хмурым утром того дня Аксененко приехал на Большую Дмитровку давать показания в качестве свидетеля, а покинул здание Генпрокуратуры обвиняемым.

Позже выяснилось, что уголовное дело было возбуждено по части 3 статьи 160 («Присвоение вверенных средств с использованием служебного положения») и части 3 статьи 286 («Превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий») Уголовного кодекса. В его основу лег отчет Счетной палаты по проверке Министерства путей сообщения, подготовленный летом 2001 г. Главного железнодорожника страны подозревали в централизации выручки региональных железных дорог, в растрате денег министерства на личные нужды центрального аппарата, в сомнительной благотворительности и необъяснимой поддержке деятелей культуры, а его подчиненных – в неуплате налогов.

Атака на Аксененко, предпринятая Счетной палатой, а затем подхваченная Генеральной прокуратурой, воспринималась как личная месть руководителя Счетной палаты Сергея Степашина.

В мае 1999 г. Аксененко был назначен заместителем Степашина, когда тот неожиданно для всех стал главой правительства. А ведь это место предназначалось для самого Аксененко: на премьерский пост его прочили президентская дочка Татьяна Дьяченко и влиятельный политик и бизнесмен Борис Березовский. Будто бы Аксененко тогда, став не премьер-министром, а всего лишь его замом, разозлился и строил какие-то козни, чтобы убрать Степашина с дороги. Побороться был смысл: с премьерской должности можно было отправиться прямиком в президентское кресло – Ельцин тогда уже собирался в отставку, а Аксененко считался одним из фаворитов гонки возможных наследников престола.

И вот якобы Степашин, ставший при Путине главой Счетной палаты, решил все это припомнить своему бывшему заму. В самой Счетной палате отрицали ангажированность проверки. Только вот аудиторов интересовал строго определенный период деятельности министерства – 1997–1998 гг., когда Аксененко только занял пост министра.

Атака на Аксененко, предпринятая Счетной палатой, а затем подхваченная Генеральной прокуратурой, воспринималась как личная месть руководителя Счетной палаты Сергея Степашина.

Деятельность МПС за указанные годы Счетная палата разобрала до того подробно, что указала даже на необоснованно отчуждаемые министерством автомобили. Тем удивительнее, что на страницы отчета не попали истории о том, как Аксененко участвовал в создании вокруг системы МПС разного рода фирм, появившихся именно в тот период, который изучали аудиторы. Они лишь обратили внимание на странные взаимоотношения МПС с одной из них – фирмой «Трансрейл»: «Ряд командировок оформлен с нарушением и не отвечает общепринятым требованиям, предъявляемым к служебной загранкомандировке, в том числе: участие в торжествах и юбилеях, в заседаниях акционерных обществ («Трансрейл», «Трансрейл-Холдинг АГ», Швейцария; ЗАО «СФАТ», Кипр)». Фирм, с которыми связывают министра, на самом деле было больше.

Однажды судьба свела Аксененко с группой предпринимателей, занимающихся экспортом нефтепродуктов с киришского нефтеперерабатывающего завода в Ленинградской области. К 1997 г. у бизнесменов из Киришей уже была выстроена цепочка поставок нефепродуктов «Сургутнефтегаза» из Киришей в Эстонию, а оттуда – европейским заказчикам. Существовала шипинговая компания и трейдерская структура.

В общем, дела у Тимченко, Малова, Каткова и Смирнова (а это были именно они) шли неплохо. Но в этой схеме, претендующей на бесперебойное снабжение Европы нефтепродуктами, было слабое звено – железные дороги.

Ежесуточно завод мог загрузить товаром около 1000 цистерн, но эти цистерны нужно было еще найти и подготовить. Их сгоняли в Кириши со всех окрестных железных дорог: из Прибалтийских республик, Финляндии, Северной железной дороги. Проверяли, отбраковывали, подходящие загружали нефтепродуктами и отправляли. И так день за днем. Проблема была не только в цистернах. На пути поезда из Киришей в эстонский порт Мууга приходилось несколько раз менять тепловоз. Все это требовало времени, а время дорого стоит.

В итоге 500 км до порта назначения груз шел трое суток и еще столько же возвращались порожние цистерны. При остром дефиците последних оборот подвижного состава в шесть суток – непозволителен. Больше того: при такой длительной перевозке в холодное время года мазут охлаждался и густел, а это значит, что в порту при загрузке в танкер его приходилось разогревать, то есть нести дополнительные затраты.

Для решения проблемы необходимо было содействие МПС. Министерство разрешило закрепить за нефтеторговцами как за грузоотправителями парк цистерн и собственный локомотив – чтобы начальники железных дорог не искали им каждый день цистерны, а состав шел бы из Киришей в Муугу без остановок для смены тепловоза. Для системы железных дорог это была маленькая революция: по железнодорожным циркулярам, локомотив был закреплен за какой-то определенной железной дорогой, передвигался только в ее рамках, и уж тем более, конечно же, за границу не ходил.

Такого грузоотправитель и представить себе не мог даже в самых смелых мечтах: 20 часов хода до Мууги вместо трех суток!

Идея с тепловозом принадлежит Владимиру Прокофьеву, бывшему функционеру МПС, с которым владельцы «Кинэкса» познакомились в Петербурге. По словам Прокофьева, они рассказали ему о своей проблеме с железными дорогами по доставке нефтепродуктов. «Разговорились, и мне предложили заняться этим вопросом. С августа 1997 года я начал разрабатывать схему и создавать транспортную компанию “Линк Ойл СПб”…», – делился Прокофьев в одном из своих интервью[80].

В компании Прокофьева считали человеком Аксененко. Прокофьев – железнодорожник во втором поколении, в интервью подтверждает давнее знакомство с Аксененко: «Он работал… в Воронеже заместителем начальника отдела движения, и мы очень много соприкасались. Ему нужна была выгрузка вагонов, а я ее как раз и обеспечивал, поэтому мы очень часто ругались. Аксененко требовал невозможного, мы это невозможное давали или не давали, словом, тесно контактировали». В компании был еще один человек, связанный с Аксененко – его сын Рустам входил в совет директоров «Линк Ойла». И, наконец, в статье «Русского фокуса» приводятся следующие данные: «На конец 2001 г. 60 % этого перевозчика контролировало питерское ООО “Кинэкс-Холдинг” (создано в 1998 г.) и московское ООО “Адгера” (40 %), полностью принадлежащее фирме Mercury Financial Ltd. Эту структуру российские СМИ связывали с бывшим руководством МПС»[81].

Вот так в 1997 г. появился первый в стране частный железнодорожный оператор. До этого частный бизнес вокруг МПС, конечно, уже существовал. Но в основном это были экспедиторские компании, связанные с различными функционерами из МПС.

В декабре 1997 г. «Линк Ойл» отправил в Эстонию первый поезд по новой схеме. Все участники процесса были ужасно рады: директорам железных дорог не надо было каждый день искать нефтяникам цистерны, МПС экономило цистерны в целом и обеспечивало экспорт нефтепродуктов, у киришиских нефтяников больше не болела голова по поводу железнодорожного сегмента транспортировки.

Но идиллия продолжалась недолго. К концу 1998 г. министерские задумались о справедливости распределения долей в «Линк Ойле» и, соответственно, прибыли компании. Владимир Прокофьев как ставленник Аксененко стал проявлять больше самостоятельности. Сам Прокофьев объяснял расхождение во взглядах с «Кинэксом» следующим образом: «Когда компания начала работать стабильно, я предложил “Кинэксу” расширить географию, брать грузы и у других грузоотправителей. Но, к сожалению, взаимопонимания не нашел».

Между нефтеторговцами и железнодорожниками возник раскол. Вроде бы у младших акционеров даже был план «Линк Ойл» обанкротить, затем создать новую компанию, в которой им будет принадлежать уже не 40 %, а 100 %. «Кинэкс», думали они, станет клиентом новой фирмы, ему же нужно возить продукты из Киришей в Муугу.

В первой половине 1999 г. аппаратный вес Николая Аксененко достиг своего пика. Он был первым вице-премьером и кандидатом в преемники. Даже после того, как предназначавшееся ему кресло премьер-министра занял Сергей Степашин, Аксененко через голову шефа напрямую общался с президентом Ельциным. Идея оставить «Кинэкс» без бизнеса по перевозке нефтепродуктов из Киришей в Эстонию политическому тяжеловесу вроде бы пришлась по душе.

Летом 1999 г. с молчаливого согласия или, быть может, прямой санкции Аксененко у «Линк Ойла» начались серьезные проблемы с МПС. С августа министерство собиралось расторгнуть с компанией договор на аренду подвижного состава.

Через арбитражный суд киришские трейдеры заставили министерство выполнять условия договора: он должен действовать до 31 декабря 1999 г., а не до августа. Министерству пришлось уступить, но в конце 1999 г. коллектив «Линк Ойла» написал заявления об увольнении и в один день не вышел на работу. Историю с массовым увольнением подтверждает и Прокофьев: «Я оставил фирму и занялся более масштабным транспортным бизнесом, организовав “БалтТрансСервис” в 2000 году. При этом костяк “Линк Ойла” ушел со мной».

Вчера была железнодорожная компания, а сегодня, считайте, ее уже нет, а ведь у «Кинэкса» твердые контракты.

Несколько дней после демарша железнодорожников «Линк Ойл» работал по инерции. Прокофьев тем временем арендовал у министерства подвижной состав. «Балттранссервис» готовилась полностью заменить «Линк Ойл» в схеме поставок нефтепродуктов из Киришей в Муугу. Осталось только дождаться 1 января 2000 г., когда «Сургутнефтегазу» и «Кинэксу» не останется ничего иного, как отдать свои объемы «Балттранссервису».

Возможно, так оно и произошло бы, но судьба распорядилась иначе. В ночь с 31 декабря 1999 г. на 1 января 2000 г. Борис Ельцин ушел в отставку, оставив вместо себя Владимира Путина.

Ночь с 31 декабря на 1 января расставила все по местам: он окончательно проиграл аппаратную борьбу за звание президентского преемника.

Николай Аксененко окончательно проиграл аппаратную борьбу за звание президентского преемника.

И тогда бывший фаворит Ельцина дал команду своим отступиться от «Линк Ойла», хотя было почти поздно. МПС – структура неповоротливая, и несмотря на решение дать «Линк Ойлу» зеленый свет, принятое на уровне Аксененко, компании пришлось судиться с Октябрьской железной дорогой, чтобы поддерживать жизнедеятельность схемы экспорта нефтепродуктов из Киришей в Муугу. Объемы поставок падали, но постепенно, через несколько месяцев ситуация все-таки нормализовалась.

Структуры, связанные, по данным СМИ, с функционерами МПС, оставались в числе совладельцев «Линк Ойла» вплоть до того момента, пока у министра не начались проблемы с законом. Когда кресло под Аксененко закачалось, они вышли из «Линк Ойла» и других железнодорожных компаний. Существует мнение, что помимо «Линк Ойла» Тимченко и «Балттранссервиса», созданного Прокофьевым, главный железнодорожник страны стоял за компанией «Евросиб».

100 % «Линк Ойла» между собой распределили основатели «Кинэкса» Тимченко, Катков, Малов, Смирнов. Пятый – тот самый предприниматель из Эстонии Ааду Луукас, который участвовал и в других бизнесах «Кинэкса».

В 2003 г. Аксененко с разрешения Генпрокуратуры покинул пределы страны для прохождения обследования и лечения. Через несколько дней после этого, 13 октября, Генпрокуратура передала его материалы в суд. Но дело долгое время оставалось без движения. 20 июля 2005 г. Аксененко умер в Мюнхене от лейкоза.


Глава 9
Gunvor, осторожная в войне

Моя более чем 20-летняя карьера в нефтяной промышленности построена не на привилегиях и не на политических связях.

Из письма Геннадия Тимченко в Financial Times

«Уважаемый Алексей Анатольевич! По поручению Прокуратуры Российской Федерации Федеральная антимонопольная служба рассмотрела Ваше письмо, содержащее предположения относительно деятельности компании Gunvor, препятствующей развитию конкуренции, о невыгодных для российских нефтяных компаний условиях договоров поставки нефти, и сообщает следующее. С точки зрения Федерального закона № 135-ФЗ от 26.07.2006 г. “О защите конкуренции” определять товарный рынок как рынок “нефтяного экспорта из России” некорректно. Компания Gunvor, покупающая нефть по договорам поставки (как следует из вашего письма), является субъектом товарного рынка нефти.

Географические границы рынка сырой нефти, определенные в соответствии с нормами Федерального закона № 135-ФЗ от 26.07.2006 г. “О защите конкуренции”, выходят за пределы границ Российской Федерации. Субъектами данного рынка являются как российские, так и зарубежные нефтяные компании, продавцы и покупатели нефти, и вопрос о наличии доминирующего или монопольного положения компании Gunvor может быть решен только на основе расчета доли данной компании в общем объеме мирового рынка».

Такое письмо, подписанное самим главой ФАС Игорем Артемьевым, получил в марте 2009 г. юрист Алексей Навальный.

Несколько лет назад Навальный купил акции нескольких крупных российских компаний, в том числе, нефтяных – «Роснефти» и «Сургутнефтегаза». В первую очередь его интересовали взаимоотношения нефтяных компаний с их трейдерами. Навальный начал задаваться вопросами вроде: «А почему нефтяные компании так охотно продают нефть на экспорт через швейцарского нефтетрейдера Gunvor?», «А выгодно ли нефтяным компаниям работать через Gunvor?» и, наконец, «А не связаны ли успехи трейдера Gunvor с тем, что владелец этой компании Геннадий Тимченко – старый знакомый Владимира Путина?».

Эти вопросы волновали не только Навального, но еще и западную прессу. Геннадий Тимченко пытался объяснить примерно в таком духе: нефтяным компаниям выгодно продавать нефть через Gunvor потому, что она предлагает лучшие на рынке условия, а знакомство с Путиным тут ни при чем.

В 2009 г. Тимченко удалось через суд заставить влиятельный британский журнал The Economist опровергнуть статью «Grease my palm: bribery and corruption have become endemic» («Дайте мне на лапу: взяточничество и коррупция стали эндемическими») в той части, которая касалась Тимченко, его бизнеса и взаимоотношений с властью. В России в начале 2011 г. он выиграл дело против оппозиционных политиков Бориса Немцова и Владимира Милова, наступивших все на те же самые грабли: в своем докладе «Путин. Итоги» они обвинили Тимченко и Gunvor в коррупционной связи с национальным лидером. Доклад пришлось переписать.

Так что же такое Gunvor, откуда взялась эта компания и почему она столь успешна?

Компания, с которой в первую очередь ассоциируют могущественного нефтетрейдера Геннадия Тимченко, была зарегистрирована в 1997 г. на Британских Виргинских островах, и тогда она называлась Gunvor Energy. Согласно материалам суда над топ-менеджером «Совкомфлота» Дмитрием Скаргой, «бенефициарами Gunvor Energy были г-н Никитин, г-н Тимченко, г-н Катков, г-н Малов, г-н Луукас, а также Торнбьорн Торн квист, друг г-на Тимченко».

Гунвор – древнескандинавское имя, буквально означающее «осторожная в войне». А еще имя Гунвор вошло в историю спецслужб благодаря Гунвор Ховик по кличке Грета, ставшей лучшим скандинавским резидентом советской разведки из любви к ленинградскому инженеру Владимиру Козлову. Забавное совпадение имен, но говорят, что компания получила название в честь матери Торнквиста, ее вроде бы тоже звали Гунвор.

Время для создания нефтяного трейдера более чем удачное. В январе 1995 г. вступило в силу постановление правительства «О вывозе нефти и нефтепродуктов». Согласно этому документу, система магистральных нефтепроводов, нефтепродуктоводов и морских терминалов стала де-юре для всех одинаково доступной (в газовой отрасли, например, трубой и экспортом «голубого топлива» по-прежнему заправляет «Газпром»).

Условно одинаково доступной: устанавливался принцип пропорциональности экспорта объемам добычи. При такой схеме нефтяники должны были экспортировать до 30 % добытой сырой нефти. Но де-факто, за счет дополнительных квот, получаемых разными нефтяниками по различным поводам, у некоторых из них реальный экспорт достигал 50 % добычи. С квотами тоже все было не очень гладко: они выдавались и нефтедобытчикам, и бывшим спецэкспортерам вроде «Кинэкса», а Минтопэнерго, занимавшееся раздачей квот, нередко подозревалось в коррупции[82].

Кроме того, в 1990-е годы была запущена программа «Нефть в обмен на продовольствие», которая позволила Ираку под контролем ООН продавать свою нефть на мировом рынке и тратить деньги строго на гуманитарные товары. Не обошлось без скандала. У властей Ирака был свой подход к выбору покупателей нефти: если страна, отдельная компания или даже конкретный человек мог стать политическим союзником опального государства, то контракты с ними подписывали[83]. Больше того: за каждый баррель продаваемой по этой схеме нефти нужно было дополнительно заплатить около 50 центов. Деньги шли в карман иракских властей, разумеется, в обстоятельствах строжайшей секретности. Компаниям же, поставлявшим продукты питания, приходилось давать «откаты».

Все это раскрылось после расследования независимой комиссии под председательством Пола Волкера, который занял этот пост по просьбе генерального секретаря ООН в апреле 2004 г. Информация о злоупотреблениях в Ираке произвела эффект разорвавшейся бомбы.

ИЗ ДОКЛАДА КОМИССИИ ПОЛА ВОЛКЕРА:

Высокопоставленные российские чиновники, даже бывшие, навстречу не идут. Основные российские компании, которые имели контракты с иракской нефтеторговой организацией на покупку нефти, это: «Зарубежнефть» (более 168,4 млн баррелей), «Альфа-Эко» (более 106,1 млн баррелей), «Машиноимпорт» (более 86,9 млн баррелей), «Совет торгово-экономического сотрудничества со странами Ближнего Востока и Северной Африки» (примерно 71,9 млн баррелей).

Российские чиновники, опрошенные комиссией, подтвердили, что Министерство энергетики обозначало нефтяные компании для контрактов в рамках программы, но отрицали участие министерства в распределении выделенной нефти между компаниями.

Когда же им показали копию таблицы (документ «Распределение объемов иракской нефти, выделяемых российским компаниям для закупки на шестом этапе программы “Нефть в обмен на продовольствие”», подписан министром топлива и энергетики РФ Калюжным В. И. 25 мая 1999 г., первой строкой идет “Зарубежнефть” с квотой 30 000 000 баррелей, выделенной комиссией), российские чиновники заявили, что «это сугубо внутренняя процедура взаимодействия, которая ничего общего не имеет с режимом санкционирования»[84].

Среди тех, кто был втянут в тот скандал, была и фирма Gunvor. Но, похоже, напрямую она в программе не участвовала, а была лишь одним из трейдеров «Зарубежнефти». К моменту появления Gunvor у ее создателей был отлично отлаженный и структурированный бизнес по торговле нефтепродуктами. Товар на Киришском заводе «Сургутнефтегаз» брала петербургская фирма «Кинэкс» («Киришинефтехимэкспорт»), из Киришей нефтепродукты вез собственный железнодорожный оператор «Линк Ойл» до эстонского порта Мууга, там они перегружались на терминале Луукаса в танкеры, зафрахтованные шипинговой компанией Premium Nafta Products (PNP), а в Европе их принимал и затем продавал трейдер International Petroleum Products (IPP, в прошлом Urals Finland).

Сырой нефтью «Сургутнефтегаза» Тимченко и его структуры тогда еще не торговали. Ее нефтяная компания продавала через другого, своего трейдера – «Нафту Москву», наследницу советского «Союзнефтеэкспорта». В 1997 г. «Сургутнефтегаз» купил на конкурсе 14,99 % акций «Нафты», а потом довел свою долю в нефтетрейдере до блокирующей. Став победителем конкурса, взял на себя обязанность отгружать «Нафте» 14 млн т нефти в год[85].

В основном за счет «Сургутнефтегаза» некогда могущественный советский трейдер и существовал. Другие нефтяные компании – ЛУКОЙЛ, ЮКОС, ТНК – создавали собственные трейдинговые структуры либо обращались к услугам иностранных торговых домов. В 1999 г. настала очередь «Сургутнефтегаза».

Нефтяная компания Владимира Богданова тоже не стала зацикливаться на «Нафте» и предоставила доступ к экспорту своей сырой нефти другим структурам. Свои акции бывшего «Союзнефтеэкспорта» «Сургут» продал Сулейману Керимову, а нефть начал отгружать Gunvor Energy, получившей некоторый опыт работы с сырой нефтью благодаря Ираку. Тем более, что с владельцами которой Владимир Богданов был давно знаком и вроде бы сработался.

«Тимченко построил свой бизнес на уникальном альянсе с директором “Сургутнефтегаза” Владимиром Богдановым, – говорит бывший замминистра энергетики Владимир Милов. – Богданов сидел в Сургуте, ему был нужен оборотистый человек, который вместо него будет бегать по Европе. Тимченко был подходящей кандидатурой: у него имелись хорошие контакты в Питере, особенно в сфере внешних связей, в эстонских портах, в Финляндии»[86].

С Миловым соглашается бывший вице-президент ЮКОСа Александр Темерко: «Тимченко здорово выручил Сургут. Владимир Богданов – уважаемый нефтяник, у него великолепно отлажена система добычи и транспортировки нефти, но он человек старой школы, хороший гендиректор из советских времен. А современная жизнь требует иных подходов: его счастье, что на каком-то отрезке пути он встретил Геннадия Тимченко и тот наладил ему экспорт нефти и нефтепродуктов с Киришского НПЗ. Именно тогда Тимченко получил первые партии нефти. Все легенды о том, что он был связан со спецслужбами и они ему помогли, – бред сивой кобылы»[87].

Транспортная цепочка, выстроенная «Кинэксом» под IPP и нефтепродукты, похоже, начала работать и на Gunvor, торговавшую сырой нефтью «Сургутнефтегаза». Отправная точка – тоже Кириши, куда нефть по нефтепроводу поступала из Западной Сибири. Оттуда, как следует из материалов дела Скарги, ее железнодорожным транспортом перевозили в порты на Балтике и далее в Европу – танкерами PNP. И это довольно любопытно, ведь возить нефть по железной дороге, пускай и на короткое расстояние (500 км), – дорогое удовольствие по сравнению с доставкой по трубе.

При такой схеме доля транспортных издержек в стоимости нефти должна быть высока. Нефтепродукты – другое дело, поскольку тонна нефтепродукта дороже тонны нефти и за счет доли транспортных издержек немного нивелируется в цене тонны, прибывшей в порт.

Но «Сургутнефтегаз», видимо, сэкономил на другом. На «чистую воду» сургутских нефтяников несколько лет назад вывел оператор нефтяной трубы компания «Транснефть», которую только-только возглавил выходец из «Лукойла» Семен Вайншток. «Сургутнефтегаз» и «Транснефть» в то время спорили насчет особенностей строительства Балтийской трубопроводной системы, и в пылу этого конфликта «Транснефть» рассказала журналистам пикантные подробности экспорта сургутской нефти того периода, правда, о Gunvor и Тимченко тогда никто не говорил.

«ТРАНСНЕФТЬ» НАШЛА УТЕЧКУ (СТАТЬЯ ИЗ ГАЗЕТЫ «ВЕДОМОСТИ»):

Между нефтяной компанией «Сургутнефтегаз» и трубопроводной монополией «Транснефть» разгорелся открытый конфликт. После того как руководители «Сургутнефтегаза» заявили о ненужности для России любимого проекта «Транснефти» – Балтийской трубопроводной системы, «Транснефть» обвинила «Сургутнефтегаз» в полулегальном экспорте нефти.

Как стало известно «Ведомостям», еще в феврале президент «Транснефти» Семен Вайншток отправил письмо-претензию президенту «Сургутнефтегаза» Владимиру Богданову с требованием заплатить почти $7 млн за прокачку в 1999 г. на экспорт нефти, которую «Сургут» оформлял как поставки на Киришский НПЗ. Зарабатывая валюту на продаже нефти в Голландию, нефтяная компания платила пониженные тарифы на транспортировку, установленные специально для поставок нефти на российские НПЗ.

В марте-декабре прошлого года «Сургутнефтегаз» экспортировал 1,5 млн т нефти из Киришей, а за два месяца этого года – около 450 000 т. Нефть поставляется из Сургута до Киришей по трубе «Транснефти», а на заводе перегружается в железнодорожные цистерны, которые направляются в эстонский порт Мууга.

В «Транснефти» считают, что именно нежеланием расставаться с доходным экспортным бизнесом вызваны заявления менеджеров «Сургутнефтегаза» о том, что строительство нефтепровода Кириши-Приморск в рамках проекта БТС не нужно. По словам вице-президента «Сургутнефтегаза» Анатолия Нуряева, «если “Транснефть” построит трубу от Киришей до порта Приморск, то из 18 млн т нефти, которые сейчас прокачиваются до Киришей, 10 млн т уйдут на экспорт, а заводу останется только 8 млн т нефти». В этом случае завод, демонстрирующий сейчас лучший в отрасли уровень загрузки, приблизится к банкротству.

В «Транснефти» утверждают, что все совсем не так. «Мощность трубы до Киришей составляет сейчас 21,7 млн т нефти, а по проекту БТС она будет увеличена одновременно с открытием нефтепровода Кириши – Приморск до 28 млн т», – рассказал вице-президент компании Сергей Григорьев. На экспорт будет отправляться 12 млн т нефти, а заводу останется 16 млн т. Этих объемов достаточно для загрузки НПЗ, но недостаточно для экспорта, поэтому, полагают в «Транснефти», в «Сургутнефтегазе» и расстраиваются.

Пресс-служба «Сургутнефтегаза» отказалась комментировать это предположение[88].

«Транснефть» и Вайншток не то чтобы открыли большой секрет относительно экспорта нефти под видом нефтепродуктов. В том же номере «Ведомостей» содержится еще одна статья о бедах «Сургутнефтегаза» из-за «Транснефти», в которой объясняется, что подобные же прегрешения имеются и у других нефтяных компаний.

«…До сих пор наиболее скандальной была история с ЛУКОЙЛом, который около половины нефти, поставленной на Одесский НПЗ, отправил на экспорт, предварительно слегка обработав ее на заводе. Но ЛУКОЙЛ заручился справкой, что после обработки экспортируемая нефть – это уже нефтепродукты. Нефть через Украину удобно экспортировать и через Херсонский НПЗ, которым управляет “Группа Альянс”. Белоруссия тоже неоднократно жаловалась, что нефть, поступившая из России на Мозырский (“Славнефть”) и Новополоцкий НПЗ, не задерживаясь на заводах, движется дальше в Польшу и Германию».

Так зачем «Транснефть» выделила «Сургутнефтегаз» среди других компаний, тоже вроде бы нарушающих правила? В Сургуте были не столько против Балтийской трубопроводной системы как таковой, сколько имели другие планы относительно труб и портов. И хотели, чтобы этот замысел был реализован.

«Сургутнефтегаз» собирался строить собственный нефтепродуктовый терминал на Балтике – в бухте Батарейная. Нефтепродукты должны поступать к порту как железной дорогой, так и по трубе. Нефтяная компания в те годы начала строительство установки гидрокрекинга на своем НПЗ, которая позволила бы увеличить глубину переработки нефти до 75 % и получать на выходе более качественные, и, соответственно, более дорогие нефтепродукты. То есть «Сургутнефтегаз» был больше заинтересован в транспортировке нефтепродуктов до собственного терминала в бухте Батарейная, чем в поставках сырой нефти на порт Приморск. У сургутского проекта была и правительственная поддержка.

Первый камень с символическим посланием потомкам от Бориса Ельцина в стройку порта в бухте Батарейная в Ленинградской области был заложен в 1997 г. Под строительство порта «Сургутнефтегаз» получил освобождение от уплаты пошлин на экспортируемую нефть.

Постановление правительства РФ № 591 от 17 мая 1996 г. «О строительстве в бухте Батарейная в Финском заливе транспортно-технологического портового комплекса и проектировании нефтепродуктопроводов к нему»

Правительство Российской Федерации постановляет:

1. Принять предложения Министерства экономики Российской Федерации и акционерного общества «Нефтяная компания “Сургутнефтегаз”», согласованные с Министерством топлива и энергетики Российской Федерации, Министерством транспорта Российской Федерации, Министерством охраны окружающей среды и природных ресурсов Российской Федерации, Комитетом Российской Федерации по водному хозяйству, Комитетом Российской Федерации по рыболовству и поддержанные администрацией Ленинградской области, об осуществлении акционерным обществом «Нефтяная компания “Сургутнефтегаз”» строительства в бухте Батарейная в Финском заливе транспортно-технологического портового комплекса (далее именуется комплекс) и о проектировании нефтепродуктопроводов от нефтеперерабатывающего завода в г. Кириши до комплекса за счет средств этого акционерного общества и средств инвесторов.

2. Министерству транспорта Российской Федерации – государственному заказчику Программы возрождения торгового флота России на 1993–2000 гг. передать акционерному обществу «Нефтяная компания “Сургутнефтегаз”» на основании заключаемого между ними договора (соглашения) часть функций заказчика, связанных с финансированием, строительством и последующей эксплуатацией комплекса с учетом требований государственных экспертиз.

3. Разрешить акционерному обществу «Нефтяная компания “Сургутнефтегаз”» осуществить финансирование строительства комплекса и проектирования нефтепродуктопроводов к нему за счет средств, полученных от реализации на экспорт в 1996 г. 6 млн т нефти и в 1997 г. 4 млн т нефти сверх объемов поставки нефти на экспорт, предусмотренных этому обществу в установленном порядке. Министерству топлива и энергетики Российской Федерации обеспечить включение равномерно указанных объемов нефти в месячные графики ее транспортировки по системе магистральных нефтепроводов на экспорт.

4. Возложить на Министерство транспорта Российской Федерации и Министерство топлива и энергетики Российской Федерации контроль за ходом строительства комплекса.

Председатель Правительства РФ В. Черномырдин

В тексте правительственного постановления фигурирует только «Сургутнефтегаз», про «Киришинефтехимэкспорт» – ни слова, хотя именно менеджеры «Кинэкса» придумали этот проект, а Владимир Богданов просто его подхватил, видимо, согласившись в свое время с его целесообразностью. Тот же самый проект строительства порта в бухте Батарейная сподвиг нынешнего вице-премьера Игоря Сечина на кандидатскую диссертацию. Он ее защитил в Горном институте, как и Владимир Путин, уже после того, как оба уволились из мэрии и переехали в Москву для работы в Администрации президента.

В отличие от постановления правительства, в диссертации Сечина, защищенной в 1998 г., то есть двумя годами позже, прямо говорится об интересах «Киришинефтехимэкспорта», по крайней мере, в двух местах[89]. В главе 3.5 «Практические аспекты проектирования портовых сооружений в бухте Батарейная» (проект разработан в соответствии с заданием, утвержденным директором государственной внешнеторговой фирмы (ВТФ) «Киришинефтехимэкспорт» 02.11.93 г.) и в главе «Экономическая оценка строительства транспортно-технологического портового комплекса» («Нефтепорт с нефтебазой ВТФ “Киришинефтехимэкспорт” предназначен для перевалки нефтепродуктов на экспорт с железнодорожного и трубопроводного транспорта на морской транспорт).

И никакого «Сургутнефтегаза», хотя на момент защиты диссертации проект уже два года вела именно нефтяная компания. Да и у «Киришинефтехимэкспорта» была уже другая орга ни за ционно-правовая форма. Вероятно, для своей диссертации Игорь Сечин использовал старые материалы трейдера. «Кинэкс» ведь подошел к проекту основательно: доказывал экономическую целесообразность своей стройки, просчитывал окупаемость порта, собираясь привлечь банковские кредиты.

Так или иначе, как следует из научного труда Сечина, в состав транспортно-технологического портового комплекса в бухте Батарейная должны были войти: морской порт с нефтебазой, склады топлива, объекты социальной, транспортной и инженерной инфраструктуры. Порт предназначался для перевалки нефтепродуктов на экспорт с железнодорожного и трубопроводного транспорта на морской транспорт (танкеры), а также перевалки нефти и нефтепродуктов с морского транспорта на железнодорожный и трубопроводный. При этом часть объектов строить бы не пришлось.

Дело в том, что бухта Батарейная – чрезвычайно подходящее для строительства порта место: там размещалась нефтяная база, где хранились нефтепродукты для нужд частей Военно-морского флота, базирующихся на Балтике. Наличие хоть какой-нибудь инфраструктуры удешевляло проект. Но в первую очередь будущий главный нефтяной чиновник страны думал об интересах государства. Вот что писал Игорь Сечин.

ВЫДЕРЖКА ИЗ КАНДИДАТСКОЙ ДИССЕРТАЦИИ ПО ЭКОНОМИКЕ СЕЧИНА ИГОРЯ ИВАНОВИЧА:

…Район бухты «Батарейная» характеризуется наличием дорожно-транспортной инфраструктуры, которая при соответствующем развитии обеспечит как нормальное функционирование объекта, так и прилегающего района в целом… Бухта Батарейная длительное время (более 30 лет) используется как база хранения нефтепродуктов в интересах ВМФ, и ее развитие в качестве объекта перевалки нефтепродуктов, с одной стороны, полностью соответствует существующей «технологии» (специализации производства), а с другой – создает возможность для использования хранящихся запасов нефтепродуктов в интересах ВМФ (в ходе возможных военных действий в Финском заливе), что является немаловажным обстоятельством в условиях изменения военно-политической обстановки на Балтике. Кроме того, бухта Батарейная находится на территории, длительно находящейся в составе России, что практически исключает в обозримом будущем риск ее потери в результате неблагоприятного разрешения возможных территориальных споров с сопредельными государствами.

Но вот в «Транснефти», по всей видимости, к мечтам «Сургутнефтегаза» о собственном порте, точнее сказать, к мечтам «Кинэкса», отнеслись прохладно. Порт в бухте Батарейная так и не был построен, и никакая ветка к нему не проведена. Из «Транснефти» тогда вылился компромат по поводу «сургутской» схемы экспорта сырой нефти. Несколькими годами позже компромат «всплыл» на самого Вайнштока. В сентябре 2007 г. у него истек срок контракта, на его место пришел знакомый Владимира Путина Николай Токарев, и уже в следующем году все та же Счетная палата взялась за проверку расходования денег, выделенных на строительство трубопровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО), начатого при Вайнштоке.

По этому факту Вайншток заявил: «Стояла конкретная задача – вывести всех на чистую воду. Так что если есть желание найти – найдут»[90]. Нашли. В марте 2010 г. глава Счетной палаты Сергей Степашин за явил об ущербе при строительстве ВСТО в размере 3,5 млрд руб. А по данным Алексея Навального, который ссылался на результаты внутренней проверки, инициированной самой «Транснефтью», хищения куда масштабней – более 120 млрд руб. Теперь Вайншток живет в Израиле.

Итак, Gunvor Energy становилась заметным игроком на рынке нефтетрейдеров. Вслед за «Сургутнефтегазом» с Gunvor начали работать и другие нефтяные компании. В 1990-е годы зарубежные трейдинговые структуры появились практически у всех нефтяных компаний, но этому трейдеру не было равных там, где речь шла про морские поставки. Такой схемы ни у кого из подобных структур, работающих с российской нефтью, да и нефтепродуктами, больше нет.

Собственные цистерны, связи в прибалтийских портах – все это повышает доходность операций трейдера и дает возможность предлагать выгодные условия нефтяным компаниям, забирая себе все большие и большие объемы.

Бывший президент «Газпром нефти» Александр Рязанов рассказывал, что Gunvor действительно предлагает очень хорошие условия нефтяным компаниям. Ведь, ко всему прочему, у Тимченко есть своя судоходная компания, арендующая танкеры, в том числе и у государственного «Совкомфлота» [91].

Так же думает и Алексей Навальный: «Одно из главных преимуществ Gunvor – возможность фрахтовать танкеры “Совкомфлота” на выгодных условиях, особые отношения с этой судоходной компанией. А [министр транспорта Игорь] Левитин – это “Совкомфлот”. Левитин участвует в принятии решений по нефтеналивным терминалам, через которые Gunvor экспортирует или планирует экспортировать нефть. В итоге практически все, что строится в этом направлении, строится так, чтобы было удобно Gunvor»[92].

Предположение мятежного акционера нефтяных компаний о знакомстве Левитина с Тимченко имеет право на жизнь. Компания «Северстальтранс», в те времена, когда Левитин работал там, помогла Тимченко пережить «развод» с давними партнерами по бизнесу.


Глава 10
«Развод» Тимченко

Нефть – это политика, а я хотел заниматься бизнесом.

Андрей Катков

В конце 2002 – начале 2003 гг. между основателями «Кинэкса», много лет работавшими вместе, появились разногласия. К тому времени Тимченко уже жил за границей: по данным СМИ, в 1999 г. он отказался от российского гражданства, стал финским подданным, правда, местом жительства выбрал Швейцарию[93]. Это, наверное, логично: в «Кинэксе» он курировал взаимоотношения с иностранными покупателями нефти и нефтепродуктов.

Партнеров, якобы, раздражало, что их «швейцарский финн», скажем так, сконцентрировался на представительских функциях, в то время как его партнеры «работали на земле». Тимченко прилетал в Россию в основном на различные приемы для крупных бизнесменов.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА ПО ИСКУ «СОВКОМФЛОТА» К ДМИТРИЮ СКАРГЕ:

Отношения г-на Тимченко и г-на Малова ухудшились весной или летом 2003 г. Kinex Partners решили прекратить свои совместные предприятия и действовать самостоятельно. Г-н Никитин приписывает это, как минимум отчасти, уверенности г-на Тимченко в том, что, поскольку у него были хорошие отношения с президентом Путиным, он мог не включать г-на Малова и г-на Каткова в свои новые предприятия, в том числе в Gunvor International, которую основал в 2002 г.

Кроме того, г-н Малов и г-н Катков были возмущены тем, что г-н Торнквист, которого г-н Тимченко ввел в бизнес, по их мнению, превышал свои полномочия. Как бы то ни было, отношения партнеров по Kinex испортились. Г-н Малов и г-н Катков планировали ослабить бизнес г-на Тимченко, получив контроль над компаниями, которые управляли железнодорожными перевозками в Эстонию с Киришского НПЗ, где акции в равных долях принадлежали г-ну Тимченко, г-ну Малову, г-ну Каткову и г-ну Никитину.

В материалах дела «“Совкомфлот” против Д. Скарги» не называется железнодорожная компания или компании, в которых Малов и Катков хотели отодвинуть Тимченко. Но по всей вероятности, речь идет про «Линк Ойл».

А дело было примерно так.

Противоречия между Смирновым, Катковым, Маловым и Тимченко не могли не сказаться на бизнесе. Невозможность договориться даже по самым пустяковым вопросам почти парализовала работу «Линк Ойла». В какой-то момент компания осталась без генерального директора, поскольку руководивший «Линк Ойлом» после ухода Владимира Прокофьева Олег Антипов пал жертвой конфликта между владельцами. Нового гендиректора они никак не могли согласовать. И тогда возникла компромиссная фигура Игоря Ромашова, которая устроила всех. Этот человек – креатура Киришского завода; он пришел в компанию из Октябрьской железной дороги на должность начальника управления перевозок.

В какой-то момент Тимченко все же решил выйти из бизнеса, но партнеры не хотели выделять его долю, которую он хотел получить вагонами.

При управлении «Линк Ойлом», находящимся на пике акционерной войны, Ромашову приходилось постоянно лавировать, чтобы ни одна из групп акционеров не могла упрекнуть его в работе на противную сторону. В какой-то момент Тимченко все же решил выйти из бизнеса, но партнеры не хотели выделять его долю, которую он хотел получить вагонами. И тогда трейдер решился на невероятный шаг.

С Владимиром Прокофьевым Тимченко принципиально не общался все годы с тех пор, как в 1999 г. Прокофьев расстался с «Кинэксом», уйдя из «Линк Ойла», уведя за собой коллектив и создав компанию «Балттранссервис».

К моменту, когда «Линк Ойл» переживал драматические события, связанные с новым акционерным конфликтом, «Балттранссервис» стал фактически его близнецом. Только схема поставок нефтепродуктов на экспорт была организована вокруг другого завода – Ярославского. «Начинали мы со “Славнефтью”, потом добавили ТНК, “Сибнефть” и другие», – рассказывал Прокофьев. И вот Тимченко, очевидно, понимая, что «развод» с Катковым и Маловым по суду может затянуться надолго и стоить ему международных контрактов, решил начать отношения с «Балттранссервисом». То есть переключить на него поставки нефтепродуктов с Киришского завода.

Без киришских нефтепродуктов “Линк Ойл” долго просуществовать не мог. «Балттранссервис» должен был появиться в киришской схеме с осени 2003 г., удалось получить все необходимые согласования в Министерстве путей сообщения. Но Игорь Ромашов предлагал Тимченко создать новую компанию. Тимченко долго не поддавался на уговоры: это рискованно, вдруг нефтяной ручеек оборвется? Но вот, в конце концов, решился.

Это произошло в августе, в тот день, когда Владимиру Прохорову исполнилось 55 лет. Он отмечал юбилей с размахом, с фейерверками, всех гостей загрузили в чартерный самолет и повезли отдыхать в Феодосию – у именинника там вроде бы был собственный гостиничный бизнес. А в это самое время люди Тимченко вовсю регистрировали новую железнодорожную компанию и подписывали договоры. Так появилась компания «Трансойл», которая сейчас является одним из важнейших звеньев в транспортной цепочке нефтетрейдера Тимченко.

Для помощи в создании «Трансойла» Тимченко порекомендовал Ромашову одного надежного человека из «Северстальтранса». Эта транспортно-логистическая компания принадлежала «Северстали» Алексея Мордашова.

В начале 2003 г. «Северстальтранс» купил «Балттранссервис» за $75 млн у неких офшоров. Переговоры, по данным СМИ, вели с инвесткомпанией «Финартис» и британской адвокатской конторой Hogan & Hart son LLP, представлявшими интересы загадочных владельцев, но имена самих владельцев не назывались[94]. Но то, что компанию контролировал Аксененко, участники рынка знают. Да и «Финартис» возглавлял сын бывшего министра путей сообщения – Рустам. На момент сделки Аксененко-старший полтора года был под следствием. До покупки «Балттранссервиса» «Северстальтранс» нефтяные грузы не возил. При этом у компании были нефтеналивные терминалы в портах.

Игорь Левитин, – а именно он был тем самым человеком из «Северстальтранса», – оказывал создателям «Трансойла» помощь в создании компании, консультируя, содействуя в организации необходимых встреч и получении нужных подписей. Левитин работал в «Северстальтрансе» заместителем гендиректора и курировал машиностроение, железнодорожные перевозки, порты. Словом, имел необходимые связи и определенный вес в отрасли.

В один из августовских дней представители «Балттранссервиса» и «Трансойла» собрались в кабинете Левитина в «Северстальтрансе» и заседали там несколько часов, делили потоки нефтепродуктов из Киришей. К вечеру того же дня перевозку было решено отдать все-таки «Трансойлу» Геннадия Тимченко. «Трансойл» и «Балттранссервис» в дальнейшем сблизились – при необходимости стали обмениваться вагонами. Дружба закреплена совместной собственностью: 10 % «Балттранссервиса» принадлежит структурам Тимченко. Столько же в «Трансойле» – структурам «Северстальтранса» (теперь он называется «Н-Транс»)[95].

Между тем, Катков с Маловым инвестировали в строительство нефтеналивного порта в Эстонии – Силамяэ. Им принадлежала половина Sillamae Sadam AS[96]. Но, создав «Трансойл» Тимченко оставил бывших партнеров без железнодорожного бизнеса. У «Линк Ойла» был парк – несколько тысяч вагонов, 30 локомотивов, но не было работы: с сентября 2003 г. перевозкой нефтепродуктов из Киришей занимался «Трансойл». Часть парка «Линк Ойла» в дальнейшем все-таки отошла «Трансойлу» – отсудили или просто уговорили, точно не известно. «Линк Ойл» пытался сопротивляться происходящему: компания собрала претензии к МПС на несколько миллиардов рублей, начала с министерством судебную тяжбу, но после этого вход на железную дорогу «Линк Ойлу» был закрыт.

Тимченко же после потери «Линк Ойла», шипинговой компании PNP и развала «Кинэкса» пришлось продублировать звенья этой цепочки. Вместо «Кинэкса» появился «Сургутэкс», вместо PNP, которую забрал Никитин, – Clearlake Shipping, арендовавшая танкеры у «Совкомфлота» и «Новошипа». «Трансойл» занял в схеме место «Линк Ойла». Кроме того, бывшие партнеры поделили свой пакет в банке «Россия»[97]. По данным «Ведомостей», Катков, Малов и Смирнов согласно отчетности банка в итоге стали напрямую владеть примерно по 6,4 %, а одна из фирм Тимченко – «Трансойл СНГ» – получила 9,54 %.

Появление «Северстальтранса» в схеме развода Тимченко с партнерами неслучайно. Пока те делили бизнес, его материнская компания – «Северсталь» Алексея Мордашова – разместила в банке «Россия» депозит на 600 млн руб. [98] А через полгода за такую же сумму приобрела 8,8 % акций банка.

Сам же «Северстальтранс», отказавшись от перевозок нефтепродуктов из Киришей, в накладе не остался. С 2004 г. компания начала экспансию в Эстонию, скупая там портовые терминалы и экспедиторские компании. По данным прибалтийских СМИ, среди стран Балтии по объему привлеченных иностранных инвестиций лидирует Эстония – 6,07 млрд евро по состоянию на конец сентября 2004 г. [99] Для сравнения: в Латвии данный показатель составлял всего 3,12 млрд евро. Одним из крупнейших российских инвесторов в Эстонии тогда была признана компания «Северстальтранс».

Проводником «Северстальтранса» в прибалтийской республике был партнер Тимченко, один из самых уважаемых бизнесменов страны Ааду Луукас. Когда в 2006 г. Луукас умер, он оставил в наследство сыну небольшой пакет в «дочке» «Северстальтранса» Estonian Oil Service (E.O.S.) [100]. Представитель «Северстальтранса» Игорь Левитин в марте 2004 г. стал министром транспорта Российской Федерации.

Ромашов, возглавивший тогда «Трансойл», в 2006 г. перешел на работу к Левитину, возглавив Федеральное агентство железнодорожного транспорта. Когда Ромашов стал вице-президентом «Роснефти», обязанности руководителя агентства временно исполнял Алан Лушников. Этот молодой человек – также выходец из «Трансойла».

Выпускник юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, в 2002 г. он пришел сперва в «Линк Ойл». На юрфаке Лушников был заметным студентом, отлично учился и окончил университет с красным дипломом. Никаких связей и богатых родителей у юного дарования не было. В «Линк Ойл» его порекомендовал один из преподавателей университета.

Свои люди на ключевых постах – залог успеха.


Глава 11
«Россияне» у руля

Кто нас обидит – трех дней не проживет.

Владимир Путин

В декабре 2010 г. в лизинговой компании «Зест» (100 %-ной «дочке» банка «Россия») был настоящий праздник. О знаменательном событии оповещает довольно эмоциональный пресс-релиз, размещенный на сайте компании:

«Генеральному директору ЗАО “Зест” А. И. Пушкареву присвоено звание Вице-президента ОАО “АБ “Россия”. Это звание было получено Андреем Ивановичем Пушкаревым, возглавляющим Группу компаний “Зест”, по решению Кадрового комитета “АБ “Россия” за “значительный вклад в достижение финансового результата банка, совершенствование его управленческих и технологических процедур, участвующих в решении вопросов в рамках общих целей и политик банка, его стратегического развития”. Коллектив Группы компаний “Зест” от всей души поздравляет его и желает новых, не менее впечатляющих успехов!»

Как можно видеть, каждое слово текста светится радостью и гордостью за Андрея Ивановича Пушкарева, словно он получил не очередное повышение по службе, а по меньшей мере орден «За заслуги перед Отечеством» I степени или звезду Героя России. В какой-то смысле так и есть. Пафос слога и стиля более чем оправдан: занять высокий пост в банке «Россия» – это все равно, что вытянуть выигрышный лотерейный билет.

Сегодня те, кто в разное время исправно служил банку «Россия» или был его акционером, приравнены к успешным выпускникам юридического факультета Санкт-Петербургского госуниверситета, доблестным разведчикам, в нужное время оказавшимся в командировке в ГДР, ответственным сотрудникам питерской мэрии, работавшим во времена Собчака. Словом, находятся на передовой российской власти или бизнеса.

До 2000 г. банк «Россия», несмотря на громкое название, был мало примечательным локальным банком, каких много в каждом регионе страны. Мало примечательным с точки зрения характеристик, по которым принято оценивать банки: величина собственного капитала, имена корпоративных клиентов, размер филиальной сети, количество банкоматов и т. д. Банк Юрия Ковальчука занимался странноватым, в общем-то, по тем доинновационным и домодернизационным временам делом: помимо кредитования малого и среднего бизнеса, сотрудничества с администрацией Санкт-Петербурга он также поддерживал… науку и молодых ученых.

Ностальгия по давно минувшим дням, когда акционеры банка были учеными в Физтехе им. Иоффе, тут вовсе ни при чем, уверяет Ковальчук:

«Я покинул фундаментальную науку давно и сделал это сознательно. Поддержка научных прикладных разработок, которые сегодня стали успешными, была начата нашим банком в середине 1990-х. В то время практически никто этого не делал. Потому что поддержка науки считалась не рыночным понятием, а рассматривалась спонсорством и выброшенными деньгами.

Однако сегодня мы видим, что те молодые ребята, которые пришли к нам за поддержкой, имеют серьезные позиции на рынке высоких технологий. Например, только одно предприятие “Светлана-оптоэлектро ника”, которое занимается разработкой и производством новых полупроводниковых материалов и источников света, имеет оборот в миллионы долларов»[101].

Пока бывшие физики занимались то ли неразумной благотворительностью, то ли перспективными инвестициями, в Москве в середине 1990-х происходили куда более интересные процессы.

Страна, стряхнувшая с себя коммунизм, распродавала свое добро. Можно даже сказать: фактически дарила тем, кто мог его унести. Вершились судьбы крупнейших промышленных предприятий – ЮКОСа, ЛУКОЙЛа, «Сибнефти», «Сиданко», «Норникеля», НЛМК, «Новошипа» и др. Нефтяные, металлургические компании, пароходства уходили под контроль крупнейших банков – «Менатепа», «Империала», «Онэксимбанка», «Инкомбанка», «Альфа-банка», МФК.

После ваучерной приватизации правительство предприняло так называемые залоговые аукционы – государственная собственность не продавалась, а закладывалась коммерческим банкам. Акции передавались как бы во временное пользование в обмен на кредиты правительству.

Предусмотрено было, что при невозврате кредитов в оговоренный срок банки могли забрать актив себе. Разумеется, кредиты не возвращались, а предприятия остались в частной собственности, как считается, за гроши. Более того: Счетная палата затем выяснила, что коммерческие банки кредитовали правительство его же собственными деньгами, размещенными на депозитах в этих банках.

«Россия» была еще слишком мала для этого. У нее, конечно, были кое-какие связи, но не совсем там, где нужно, чтобы стать участником раздела большого приватизационного пирога 1990-х годов, – всего лишь в администрации Санкт-Петербурга.

Во-первых, банк был поднят из руин по распоряжению тогдашнего мэра Петербурга Анатолия Собчака. Во-вторых, какое-то время офис банка «Россия» находился прямо в помещениях, принадлежащих городской администрации. В-третьих, банк вроде бы участвовал в схеме по продаже гуманитарной помощи, поступавшей в Петербург из-за рубежа. Вот, в общем-то, и все достижения в дополнение к кредитованию малого и среднего бизнеса, а также научных разработок. А для того чтобы получить на депозиты правительственные деньги и вообще доступ на залоговые аукционы, нужно было что-то посерьезней.

Анатолий Чубайс, работавший в те годы на высоких постах в правительстве и даже в какой-то период возглавлявший его, хоть и был выходцем из Смольного, но с бывшими коллегами сохранил скорее ровные отношения, чем теплые. Просто время питерских еще не пришло. Тогда появились олигархи ельцинской поры: скрывающийся сегодня в Лондоне от российского правосудия Борис Березовский, дважды осужденный и сидящий в тюрьме Михаил Ходорковский (ЮКОС), а также равноудаленные, но действительные «форбсы» Владимир Лисин (НЛМК), Владимир Потанин, Михаил Прохоров («Норникель»), Вагит Алекперов (ЛУКОЙЛ), Михаил Фридман («Альфа-групп»).

Анатолий Чубайс, работавший в те годы на высоких постах в правительстве и даже в какой-то период возглавлявший его, хоть и был выходцем из Смольного, но с бывшими коллегами сохранил скорее ровные отношения, чем теплые. То было не время питерских.

Один из главных козырей банка «Россия» – близкие отношения с петербургскими властями – довольно скоро перестал быть таковым. В 1996 г. команда Собчака проиграла выборы мэра города «предателю» (по версии собчаковцев) Владимиру Яковлеву. Следом за Собчаком ушел из городской администрации и Владимир Путин, курировавший иностранный бизнес. Вряд ли бывший обкомовский банк мог рассчитывать на какие-то преференции со стороны новой городской администрации. Но в скором времени они и не будут ему нужны – именно из-за такого исхода выборов мэра Санкт-Петербурга недостаток связей в столице будет восполнен.

В августе 1996 г. знакомый учредителей банка «Россия» и их партнер по дачному кооперативу «Озеро» петербуржец Владимир Путин уезжает в Москву. Там он довольно быстро продвигается по кремлевской карьерной лестнице.

Стартовал он с должности заместителя руководителя управделами президента (ведомство тогда возглавлял Павел Бородин). Не проходит и года, как Путин уже начальник Главного контрольного управления президента, еще через год – первый заместитель руководителя администрации президента, а в июле 1998 г. он становится директором Федеральной службы безопасности. И когда летом 1999 г. президент Борис Ельцин назначает Путина исполняющим обязанности премьер-министра, мало кто сомневается в его дальнейшей судьбе.

На важных постах в органах федеральной власти и на руководящих постах в госкомпаниях становилось все больше питерских: у пришедших вслед за Анатолием Чубайсом эстафету приняли питерцы путинского призыва. Первые ключевые назначения Владимир Путин совершил практически сразу же после официальной передачи ему президентской власти, произошедшей в ночь с 31 декабря 1999 г. на 1 января 2000 г., когда Борис Ельцин досрочно ушел в отставку, оставив страну уже объявленному преемнику.

В начале января 2000 г. главой управделами президента становится Владимир Кожин; он пребывает в этой должности до сих пор. В 1993–1994 гг. Кожин руководил Ленинградской (Санкт-Петербургской) ассоциацией совместных предприятий, и в этом качестве, разумеется, сотрудничал с Путиным, возглавлявшим комитет по внешним связям петербургской мэрии.

Нынешний «топливный» вице-премьер Игорь Сечин, работавший секретарем у Путина в Смольном, идет вслед за патроном с самого начала его московского восхождения и в 1999 г. становится заместителем руководителя администрации президента.

Экономический блок – министерство экономического развития и Минфин – возглавили Герман Греф и Алексей Кудрин, работавшие в свое время в администрации Петербурга.

Один из пайщиков кооператива «Озеро» Владимир Смирнов становится во главе ФГУП «Предприятие по поставкам продукции Управления делами Президента Российской Федерации».

Пригодился и кадровый резерв банка «Россия».

Соучредитель банка «Россия» Андрей Фурсенко назначается заместителем министра промышленности, науки и технологий, а впоследствии становится министром образования и науки. Его брат Сергей – тоже в прошлом соучредитель банка – работал в системе «Газпрома», руководил питерским футбольным клубом «Зенит», а теперь возглавляет российский футбольный союз.

Гендиректор НПФ «Газфонд» – Юрий, сын «россиянина» Николая Шамалова. Другой сын его – Кирилл – вице-президент СИБУРа.

Один из пайщиков кооператива «Озеро» и совладелец банка «Россия» Владимир Якунин в 2000 г. пришел в Министерство транспорта на должность заместителя министра. Проработав там два года, он попал в железнодорожное ведомство – Министерство путей сообщения. Процесс превращения МПС в ОАО «Российские железные дороги» происходил еще при министре Геннадии Фадееве, но развитием, а главное – реформой железнодорожной монополии предстояло заниматься уже Якунину.

Но можно не быть акционером банка «Россия» или его родственником, чтобы получить назначение на высокий пост. Удача сопутствует также тем, кто хорошо работал по найму. Например, монополию по добыче, переработке и изготовлению ядерного топлива для АЭС в России и за рубежом, корпорацию «ТВЭЛ», возглавил Александр Няго. Он выходец из дочерней структуры банка «Россия» – Центра стратегических разработок «Северо-Запад». Нынешний глава «Аэрофлота» Виталий Савельев в 1990-х возглавлял банк «Россия». Про него говорят: отличный финансист, именно он придал импульс развитию «России» как банка. Об этом, очевидно, не забыли: уйдя от Ковальчука, Савельев работал на руководящих постах в «Газпроме», АФК «Система» и Минэкономразвития, пока, наконец, не получил назначение в главную авиакомпанию страны – «Аэрофлот». Савельев сменил на посту гендиректора «Аэрофлота» Валерия Окулова, признанного авторитета в отрасли и зятя Ельцина.

ЮРИЙ КОВАЛЬЧУК О ЕДИНСТВЕ МЕНЕДЖМЕНТА И АКЦИОНЕРОВ БАНКА:

В деятельности любого финансового института одним из основных показателей является величина его собственного капитала. На протяжении последних лет наш банк находился в числе лидеров по динамике роста этого показателя. В 2003 г. мы увеличили свой капитал вдвое, а последняя эмиссия (она завершена в июне 2005 г.) снова позволила удвоить капитал и вывела банк «Россия» на высокие позиции на Северо-Западе.

Мой ответ будет неполным, если я не скажу еще об одном параметре, который не может быть выражен цифрами и не находит отражения в формальной статистике. Я имею в виду человеческий капитал.

В первую очередь – это профессионализм, порядочность и ответственность людей, которые работают в банке. И как представитель акционеров банка я оцениваю этот капитал высоко. При этом хочу отметить, что в банке «Россия» на протяжении всех лет и менеджмент, и акционеры банка всегда были единой командой, у которой была согласованная система действий и единое понимание целей[102].

В 2000 г., когда Путин возглавил страну, банк зарегистрировал в Москве свой первый филиал, который долгое время был единственным филиалом этого банка во всей стране. А потом он принял на обслуживание крупных клиентов. В интервью «Ведомостям» в 2005 г. тогдашний гендиректор «России» Михаил Клишин перечислил их: «Газкомплектимпекс», Красногорский завод им. Зверева, «Мосэнергострой», Авиационный экспериментальный завод им. Мясищева, НПФ «Газфонд», корпорация «ТВЭЛ».

Руководяшие посты по крайней мере в некоторых из этих компаний занимали люди, так или иначе знакомые с учредителями банка по работе в Санкт-Петербурге. Удивительно ли, что деньги этих структур оказываются в банке «Россия»? Правда, Клишин утверждал, что обслуживание всех клиентов ведется на рыночных условиях[103].

Когда Юрий Ковальчук поставил на человеческий капитал, он не прогадал: эта стратегия оказалась выигрышной при получении капиталов денежных. Расселение «россиян» и лиц, приравненных к ним, по важным постам в министерствах и монополиях было, наверное, одним из существенных достижений этого петербургского финансового учреждения за первый президентский срок Владимира Путина.


Глава 12
Вон из «Газпрома»

Необходимо серьезно относиться к вопросам собственности, а то рот разинете, и не будет у вас не только СИБУРа, но и других предприятий.

Владимир Путин – Алексею Миллеру

Глава «Роснефти» Сергей Богданчиков? Замглавы кремлевской администрации Дмитрий Медведев? Или его начальник – Александр Волошин? А может быть, бывший вице-премьер Виктор Черномырдин? И глава ЮКОСа Михаил Ходорковский, по слухам, тоже хотел бы получить эту должность.

«Газпром» – крупнейшая компания страны, а пост ее руководителя имеет стратегическое значение: человеку, сидящему в кресле начальника газовой монополии, вполне под силу влиять на политику страны. Когда председатель правления «Газпрома» в 1999 г. Рем Вяхирев решил поддержать мэра Москвы Юрия Лужкова и уволенного премьер-министра Евгения Примакова в их борьбе против Кремля, в администрации президента серьезно испугались.

За полгода до отставки Ельцина приглядывать за своенравным «Газпромом» и строптивым Вяхиревым отправили Виктора Черномырдина: в компании он был своим человеком – именно Черномырдин в свое время превратил Министерство газовой промышленности в крупнейшую монополию страны, но при этом политических взглядов Вяхирева вроде бы не разделял[104].

А Владимиру Путину, получившему власть из рук Ельцина, предстояло еще выиграть выборы. Руководитель кремлевской администрации Александр Волошин считал, что если «Газпром» прямо перед выборами станет полностью независимым, это будет очень опасно.

И вот выборы позади. Новый руководитель страны явно продемонстрировал желание иметь полный контроль над ее главной компанией. Приближающийся конец эпохи Рема Вяхирева в «Газпроме» обсуждался уже открыто, неминуемость его отставки была очевидна.

В подтверждение Путин прислал на пост главы совета директоров «Газпрома» своего человека – место Черномырдина на этом посту занял нынешний президент Дмитрий Медведев, тогда он был замглавы кремлевской администрации (когда Вяхирева уберут с поста предправления «Газпрома», Медведев ненадолго уступит ему это кресло, но потом вернется и пробудет в нем вплоть до победы на президентских выборах в 2008 г.).

Затем Вяхиреву не продлили доверенность на управление государственным пакетом «Газпрома». Вроде бы формальность, но в политике такие жесты толкуются однозначно: в доверии вам отказано. В общем, дни Вяхирева были сочтены. Но все-таки кто же его заменит? Аналитики, наблюдатели, журналисты, разного рода эксперты вычисляли будущего руководителя «Газпрома» среди влиятельных политиков и олигархов.

Но Путин оказался непредсказуемым. Решение принимал лично. Скрытничал до последнего. «Я уже знаю, кто 1 июня станет председателем правления ОАО “Газпром”. Но вам не скажу», – будто бы заявил журналистам на закрытом брифинге в апреле 2001 г. глава государства[105].

Его выбор удивил, и даже больше – потряс.

Скромный молодой (39 лет) экономист из Петербурга на фоне таких зубров, как Вяхирев или Черномырдин, выглядел поначалу довольно бледно. Глава «Газпрома» – должность политическая, а у Алексея Миллера не было достаточно серьезного опыта государственной службы. До прихода в «Газпром» он поработал несколько месяцев заместителем министра энергетики. Да и опыта руководства большими корпорациями Миллер к тому времени также не имел: в 1999 г. он недолго поработал гендиректором Балтийской трубопроводной системы (БТС) – это грандиозное сооружение должно было соединить Кириши Ленинградской области, где есть нефтеперерабатывающий завод «Сургутнефтегаз», с портом Приморск. А до этого был директором по развитию порта Санкт-Петербург.

Злые языки говорили про Миллера, что он скорее добротный заместитель и качественный исполнитель чужой воли, чем первое лицо. Но, может, в данном случае это, скорее, достоинство, чем недостаток?

Политические или экономические зубры на такой должности могут стать опасными, как показывал пример Вяхирева. Поэтому пост руководителя «Газпрома» должен занять преданный и проверенный человек. Миллер как раз такой. В его резюме была очень важная по тем временам строчка: в период с 1991 по 1996 г. работал в комитете по внешним связям администрации Санкт-Петербурга. После выборов Собчака из мэрии ушел вместе с шефом Владимиром Путиным с должности заместителя председателя комитета.

«Да через месяц работы он повесится! – будто бы глумился над своим с виду безобидным сменщиком Рем Вяхирев. – Не удержит руля, развалит “Газпром” – без меня его разворуют»[106].

А Миллер вопреки этому пессимистичному прогнозу не только не повесился и до сих пор сидит в своем кресле, но еще поверг бывшую вотчину Вяхирева в шок и трепет: несколько лет страна завороженно наблюдала за тем, как Миллер наводит порядок в «Газпроме».

Пообещав на первой встрече с газпромовцами не проводить никаких кадровых революций в компании, Миллер тем не менее методично выкуривал из компании вяхиревских менеджеров с ключевых постов в монополии, заменяя их питерцами с характерными строчками в резюме.

«Газпром» покинули первый зампредправления Вячеслав Шеремет, главный бухгалтер Ирина Богатырева, курировавший сбыт в СНГ Александр Пушкин. В сентябре 2001 г. заместителем по финансам стал выходец из банка «Россия» Виталий Савельев. А главой управления зарубежных связей – Сергей Балашов, который, как и сам Миллер, в свое время поработал в администрации Санкт-Петербурга. И если Савельев уже перешел на работу в «Аэрофлот», то Балашов до сих пор трудится в «Газпроме». Но главное, в компанию возвращались отдельные месторождения, потерянные «Газпромом», и целые дочерние предприятия, газпромовская доля в которых была размыта при прежнем руководстве.

Пообещав на первой встрече с газпромовцами не проводить никаких кадровых революций в компании, Миллер тем не менее методично выкуривал из компании вяхиревских менеджеров с ключевых постов в монополии, заменяя их питерцами с характерными строчками в резюме.

Новый менеджмент «Газпрома» поднял на поверхность многочисленные факты, свидетельствующие о том, что часть активов газового монополиста сконцентрировалась в руках структур, связанных с Вяхиревым и Черномырдиным.

В период их управления «Газпромом» на российском рынке появились независимые производители газа. По части самостоятельности добычи газа они, наверное, были независимыми. Но без «Газпрома» они вообще не появились бы на свет и уж точно ничего не могли бы сделать со своим газом: сеть магистральных газопроводов по-прежнему в собственности «Газпрома», так что он – единственный российский экспортер газа. Словом, при прежнем менеджменте «Газпром» сделал все от него зависящее, чтобы воспитать себе достойных конкурентов.

В апреле 1994 г. на российском газовом рынке появилась компания «Итера», которую возглавил спортсмен-велосипедист Игорь Макаров. «Газпром» начал добросовестно накачивать ее активами и контрактами: «Итера» получила сбытовые рынки «Газпрома» в ряде стран ближнего зарубежья и газовые месторождения на Ямале[107]. Например, Южно-Русское месторождение, запасы которого оценили почти в 800 млрд кубометров газа.

Лицензия на разработку этого газоносного участка принадлежала тюменской «дочке» «Газпрома» – компании «Запсибгазпром». Но денег у тюменцев на освоение месторождения не было. И тогда «Запсибгазпром» подписал соглашение с американской компанией Moncrief о том, что «Запсибгазпром» переоформляет лицензию на совместное с американцами предприятие – «Севернефтегазпром», а Moncrief – привлекает кредиты в размере $600–800 млн[108]. Вышло иначе: лицензию-то на «Севернефтегазпром» пере оформили, только партнером «Запсибгазпрома» стала «Итера», которой в несостоявшемся СП с американцами досталось 49 %. Дальше, опять-таки по причине крайнего безденежья, тюменцы отказываются от участия в допэмиссии, и вот 89 % «Севернефтегазпрома» оказываются у велосипедиста Макарова.

Далее сказаться безденежным предстояло самому «Газпрому». В 2000 г. он инициирует допэмиссию акций «Запсибгазпрома», а потом отказывается в ней участвовать, не сумев собрать 51,3 млн руб. Принадлежавший ему пакет акций «Запсибгазпрома» был размыт с 51 до 33,9 %[109]. По некоторым данным, контроль в тюменском предприятии отошел структурам, связанным с покойной ныне компанией ЮКОС.

Но прежде «Газпром» не забыл хорошенько облагодетельствовать полюбившуюся ему «Итеру», и не единожды. В январе 1999 г. газовый монополист продал ей контрольный пакет уренгойского газодобывающего предприятия «Роспан», а вместе с ним независимому производителю достались лицензии на Новоуренгойское и Восточно-Уренгойское газовые месторождения. В том же счастливом 1999 г. «Итера» получила в залог 32 % акций компании «Пургаз», созданной «Итерой» и «Газпромом» для разработки Губкинского газового месторождения с запасами 380 млрд кубометров.

На этом дождь из месторождений, пролившийся на «Итеру», не прекратился. По запсибгазпромовской схеме она получает контроль над компанией «Сибнефтегаз» с тремя месторождениями – Пырейным, Западно-Заполярным, Береговым. У «Газпрома», отказавшегося от участия в допэмиссии, остается 21 %. Но и это еще не все. В 2000 г. «Газпром» сократил до 8 % свою долю в «Таркосаленефтегазе», что осваивает Восточно-Таркосалинское месторождение с запасами около 400 млрд кубометров газа. А у «Итеры» оказывается 60 % этого предприятия.

Еще один оптовый вынос активов «Газпрома» чуть было не произошел по адресу Якова Голдовского. В 1995 г. постановлением правительства была создана Сибирско-Уральская нефтегазохимическая компания («Сибур») для консолидации нефтегазохимических активов «Газпрома». Ей принадлежало по 38 % акций ОАО «Сибнефтегазпереработка» (включало в себя 9 газоперерабатывающих заводов) и Пермского ГПЗ, АО «Сорбент» (Нижний Новгород) и АО «НИПИгазопереработка». В 1997 г. было решено провести приватизацию «Сибура». Летом 1998 г. на приватизационном аукционе 20,22 % акций «Сибура» купила фирма «Бонус-Инвест», связанная с менеджментом «Газпрома»[110]. А в следующем году аукцион по продаже контрольного пакета акций выиграло ЗАО «Газонефтехимическая компания». Эта структура принадлежала Якову Голдовскому, которого на покупку «Сибура» прокредитовал «Газпромбанк» – выдал $120 млн под залог покупаемого актива.

Пять следующих лет Голдовский собирал по стране нефтехимические активы при поддержке Вяхирева и «Газпрома», а в марте 2000 г. продал 51 % акций «Сибура» «Газпрому». Новый менеджер «Газпрома» выяснил, что газовый концерн хоть и купил «Сибур», да немного не тот.

Собираемые Голдовским нефтехимические активы оформлялись совсем на другое предприятие – «Сибур-Тюмень», которое должно было быть «дочкой» основного «Сибура», но не стало: около 60 % акций «Сибур-Тюмени» на самом деле принадлежали структурам Голдовского и его партнерам. Активы в «Сибуре» должны были появиться в результате допэмиссии, которую Голдовский оплатил бы предприятиями, а «Газпром» – деньгами. И это при том, что «Сибур» оказался должен «Газпрому» около $1 млрд. Но при Вяхиреве осуществить этот план не успели – в компанию пришел Миллер. Голдовский начал распродавать заводы в розиницу, а на вырученные деньги – скупать акции допэмиссии.

В какой-то момент один из новых газпромовских топ-менеджеров предложил Голдовскому уйти из компании. Тот отказался: «Я независимый бизнесмен, и эту компанию создал не для “Газпрома”, а для себя и своих детей, почему я должен уходить?»[111] Голдовский и «Газпром» придумывали различные варианты дальнейшего существования «Сибура», пока наконец Владимир Путин не придал Миллеру ускорение в нужном направлении.

Во время поездки в Новый Уренгой Владимир Путин заметил главе «Газпрома» между прочим: «Необходимо серьезно относиться к вопросам собственности, а то рот разинете, и не будет у вас не только «Сибура», но и других предприятий»[112]. Этого оказалось достаточно. Миллер качественно произвел зачистку территории от вяхиревского наследия. К непонятливым осознание новой политики «Газпрома» пришло через ночи размышлений в следственном изоляторе.


Глава 13
«Газпром» для своих

Я, например, уверен, что какие-то «друзья и оппоненты» ввели в заблуждение и руководство страны, и того же Миллера. Мы знаем, кто это, но сегодня… не будем об этом говорить.

Яков Голдовский

Восьмого января 2002 г. президент «Сибура» Яков Голдовский приехал в центральный офис «Газпрома» по адресу: Наметкина, 16. Газовый концерн вел переговоры с Голдовским о судьбе нефтехимического гиганта – на следующий день, 9 января, было назначено собрание акционеров СИБУРа. В «Газпроме» глава «Сибура» собирался встретиться с председателем правления Алексеем Миллером и явился к нему в приемную.

Но встреча не состоялась: Миллер не пригласил Голдовского в кабинет. Вместо этого в приемную руководителя «Газпрома» явились работники Генеральной прокуратуры, сообщили Голдовскому, что он задержан, и увели[113].

Днем ранее Генпрокуратура по обращению «Газпрома» возбудила уголовное дело по статье 201 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями». Началось расследование действий «группы лиц по уводу активов газового монополиста. Кроме Голдовского были также задержаны зампредправления «Газпрома» Вячеслав Шеремет, возглавлявший совет директоров «Сибура», а также вице-президент компании по правовым вопросам Яков Кошиц. Параллельно сотрудники прокуратуры, МВД, Федеральной службы налоговой полиции и ФСБ до глубокой ночи проводили выемку документов в главном офисе «Сибура».

ЯКОВ ГОЛДОВСКИЙ О ПЕРЕГОВОРАХ С «ГАЗПРОМОМ» НАСЧЕТ ДАЛЬНЕЙШЕЙ СУДЬБЫ «СИБУРА» (ИЗ ИНТЕРВЬЮ «ВЕДОМОСТЯМ»):

Наши переговоры шли нормально, но, видимо, какие-то силы не дали этому процессу в цивилизованной форме завершиться». У нас постоянно шел диалог, как нам решить ситуацию вокруг «Сибура» [до задержания Голдовского]. Было несколько вариантов. Один из них – предложение «Газпрому», выкупив акции у других акционеров, стать 100 %-ным владельцем «Сибура» и самостоятельно продолжить создание крупного газонефтехимического холдинга… Были оценки, подготовленные независимыми оценщиками и аудиторами. Цифры были, но до деталей не дошло.

Другой вариант – мы вместе с нашими партнерами выкупаем у «Газпрома» акции «Сибура». На самом деле выкупать у «Газпрома» ничего не нужно было – нужно было погасить долги. Я предлагал Алексею Борисовичу [Миллеру] это как один из вариантов – заложим, если надо, активы в обеспечение и по графику рассчитаемся. Или, на оборот, «Газпром» по графику рассчитался бы за приобретенные активы.

Был еще вариант – давайте вместе продадим все, что приобрели и наработали с «Сибуром». Каждый покроет свои расходы – мы знали расходы «Газпрома», а «Газпром», в свою очередь, знал примерные расходы других акционеров и инвесторов. Было несколько желающих приобрести производственно-технологический комплекс «Сибура», включая название «Сибур» как бренд и акции всех нефтехимических предприятий. Предлагалось выделить расходы, а оставшуюся прибыль от реализации имущества разделить 50:50.

…Никто, кстати, не призывал «Газпром» еще раз платить за акции «Сибура». На самом деле так вопрос никогда не стоял. Хотите контрольный пакет – о'кей, «похоронили» по вашему требованию четвертую эмиссию. Хотя я тогда говорил и сейчас считаю, что нужно или иметь 100 % и не морочить никому голову, или иметь менее контрольного пакета, и тогда эта компания инвестиционно привлекательная… Я всегда считал, что наши переговоры шли нормально, но, видимо, какие-то силы не дали этому процессу в цивилизованной форме завершиться.

Заявление в Генпрокуратуру подписал председатель правления «Газпрома» Александр Рязанов. С Голдовским у него давние счеты. В конце 1990-х директор Сургутского газоперерабатывающего завода Рязанов сопротивлялся передаче своего завода под крыло «Сибура», считая, что предприятие будет лучше себя чувствовать в составе «Сургутнефтегаза» – основного поставщика попутного нефтяного газа, сырья для нефтехимиков. Рязанов рассказывал, что в разгар этого конфликта в 1998 г. в аэропорту Сургута его задержал РУОП, обвинив в попытке вывоза чужих денег[114]. Сутки Рязанов провел в КПЗ, куда, по его словам, явился Голдовский и на пальцах объяснил, чем «Сибур» лучше «Сургутнефтегаза» для Сургутского ГПЗ. Выйдя из камеры, Рязанов, по всей вероятности, под давлением Голдовского, уволился с завода, а ГПЗ вошел в состав создаваемой под патронажем «Газпрома» «Сибирско-Уральской нефтегазохимической компании».

Впрочем, позже, в 2001 г., Голдовский сам продаст Сургутский ГПЗ нефтяникам. Но у Рязанова осадок, видимо, остался.

В отличие от Рязанова, просидевшего в КПЗ сутки, Голдовский провел за решеткой полгода. Там у него было время обо всем как следует подумать. Потихоньку он начал переоформлять активы «Сибура» на газпромовскую «дочку» – «Газпроминвестхолдинг», который возглавлял Алишер Усманов, один из немногих влиятельных в «Газпроме» людей, пришедших при Вяхиреве и усидевших при Миллере.

Следствие оценило ущерб «Газпрома», нанесенный ему «Газонефтехимической компанией» Якова Голдовского, в 2,6 млрд руб. Речь идет про доп эмиссию акций СИБУРа, в результате которой доля «Газпрома» уменьшилась с 50,6 до 31,56 %. Шеремета отпустили, а Голдовский и Кощиц оказались на скамье подсудимых. Им инкриминировали также использование своего служебного положения при организации продажи по заниженной цене акций Тобольского нефтехимического комбината. По данным следствия, в результате операций с этими акциями из средств «Сибура» было изъято 3,4 млрд руб.

Экс-менеджеров «Сибура» признали виновными в злоупотреблении служебными полномочиями и приговорили к семи месяцам лишения свободы, которые они уже провели под следствием и судом. По остальным пунктам обвинения (хищение вверенного имущества, отмывание денег и использование заведомо подложного документа) Голдовский был оправдан, а Кощиц признан невиновным в соучастии в совершении хищения и отмывании денег. Оба оправданы за отсутствием в их действиях состава преступления.

Следствие оценило ущерб «Газпрома», нанесенный ему «Газонефте химической компанией» Якова Голдовского, в 2,6 млрд руб. Речь идет про допэмиссию акций «Сибура», в результате которой доля «Газпрома» уменьшилась с 50,6 до 31,56 %. Шеремета отпустили, а Голдовский и Кощиц оказались на скамье подсудимых.

Голдовский, видно, не зря провел время за решеткой, переоформляя активы на «Газпроминвестхолдинг». Он также получил от «Газпрома» еще один реверанс: в суде «Газпром» и новое руководство «Сибура» отказались от заявленных подсудимым исков о возмещении материального вреда, поскольку была отменена эмиссия акций, уменьшившая долю «Газпрома» в «Сибуре».

Спустя считанные месяцы после приключения Голдовского в приемной Алексея Миллера «Газпром» вернул себе «Запсибгазпром». Допэмиссия, размывшая долю газового концерна в тюменской «дочке», также была отменена, «Газпром» смог рассадить там своих людей. Михаил Ходорковский согласился отдать также 26,58 % акций «Запсибгазпрома», принадлежащие ЮКОСу, в обмен на 12 % акций «Арктик газа», в котором нефтяникам уже принадлежало 82 %[115].

«Итера» тоже оказалась сговорчивой – пример Якова Голдовского красноречиво свидетельствовал о том, что не нужно сейчас мешать «Газпрому» собирать свои активы. «Газпром» совершил обратный выкуп у «Итеры» акций «Пургаза». В обмен на уже совершенные «Итерой» инвестиции в «Пургаз» независимый производитель принял от «Газпрома» предложение получать половину газа с Губкинского месторождения и транспортировать его по низким тарифам, которые газовый концерн установил для самого себя. Вернула «Итера» и 51 % акций «Севернефтегазпрома» в обмен на миноритарные пакеты в ряде добывающих компаний, от которых «Газпром» в свое время отказался в пользу «Итеры» – 8 % акций «Таркосаленефтегаза» и 10 % акций «Сибнефтегаза». А вот рынки сбыта в страны СНГ, щедро отписанные Вяхиревым «Итере», при Миллере оказались очень нужны самому «Газпрому»[116].

Миллер выполнил поручение президента быть внимательным к активам: все эти события уместились примерно в год. А вот на установление государственного контроля в самом «Газпроме» ушло несколько лет. Об этом в середине 2005 г. заявил председатель совета директоров компании Дмитрий Медведев.

Таким образом, Миллер выполнил поручение президента быть внимательным к активам: все эти события уместились примерно в год. Еще несколько лет уйдет на установление государственного контроля в самом «Газпроме». О том, что это наконец произошло, в середине 2005 г. заявил председатель совета директоров компании Дмитрий Медведев: государство завершило сделку по приобретению 10,74 % акций «Газпрома» и получило контрольный пакет[117]. Ну а пока «Газпром» возвращал контроль над утраченными активами, а государство – контроль над самим «Газпромом», новый менеджмент постепенно перераспределял товарные и финансовые потоки корпорации таким вот примерно образом.

ИЗ СТАТЬИ В ЖУРНАЛЕ FORBES О БИЗНЕСЕ АРКАДИЯ И БОРИСА РОТЕНБЕРГОВ:

На кону было $4,5 млрд – на такую сумму «Газпром» тогда покупал ежегодно самую разную продукцию: от труб до компрессоров и прочего оборудования. За снабжение отвечало вновь созданное дочернее предприятие «Газпрома», компания «Газкомплектимпэкс», через которую к 2004 году стало проходить 75 % всех закупок. На этом перемены не закончились – между поставщиками и «Газкомплектимпэксом» немедленно появилось несколько посредников, рассказывает исполнительный директор компании Hermitage Capital Management Вадим Клейнер. В 2005 году Клейнер, баллотировавшийся в совет директоров «Газпрома» от миноритарных акционеров, опубликовал доклад, из которого явствовало, что закупки труб (а это около 30 % всех закупок «Газпрома») «Газкомплектимпэкс» вел как раз через то самое ООО «Газтагед», о котором писал Миронов.

Судя по учредительным документам ООО «Газтагед», в 2003 году владельцем 25 % его капитала стала компания «База-торг», единственным учредителем которой был Борис Ротенберг. Оставшиеся 75 % «Газтагеда» принадлежали «Газкомплектимпэксу». Максим Миронов проследил дальнейший путь денег «Газпрома». Через «Газтагед» средства устремлялись к двум компаниям – «Трубному торговому дому» и «Газстальконструкции», а от них – к десяткам ООО, судя по названиям и учредителям, не имеющим ничего общего с крупными производителями труб. Директором ООО «Газстальконструкция» в 2003–2004 годах числилась Ольга Шкалова. Сейчас она возглавляет компанию «Трубная промышленность» с годовой выручкой в $540 млн, покупающую около 10 % всей продукции Челябинского трубопрокатного завода (ЧТПЗ). Учредитель компании – Борис Ротенберг. Еще 11 % труб ЧТПЗ проходят через компанию «Трубный металлопрокат». Учредитель – Аркадий Ротенберг. Выручка этой компании по итогам 2008 года составила $440 млн, прибыль – $66 млн.

Всего компании, к которым имеют отношение Ротенберги, перепродали в прошлом году труб на $980 млн, получив $146 млн чистой прибыли. Рентабельность – 15 %, запредельная для трейдера. Пресс-секретарь председателя правления «Газпрома» Сергей Куприянов подтвердил, что концерн закупал через «Газтагед» трубы, но сотрудничество с этой фирмой было прекращено в начале 2006 года. В ЧТПЗ на вопрос о том, почему в отчетности завода за первый квартал нынешнего года в числе крупнейших покупателей указаны «Роснефть», «Лукойл», «Сургутнефтегаз», но не указан «Газпром», не ответили. В отчетности отмечены компании-посредники – «Трубная промышленность» и «Трубный металлопрокат». Представитель ЧТПЗ признал, что 37 % его продукции и правда ушли именно в «Газпром»[118].

2004–2005 гг. вообще станут ключевыми в судьбе «Газпрома». Получив контроль над компанией, государство заявит о либерализации рынка акций газового монополиста. В январе 2006 г. бумаги «Газпрома» появятся на ММВБ и РТС. Бескомпромиссная борьба за возвращение утраченных при Вяхиреве «дочек» ознаменовалась безоговорочной победой, но тут же плавно перешла в кампанию по распродаже непрофильных активов.

«Сибур», за который «Газпром» так сражался с Голдовским и о судьбе которого так беспокоился Владимир Путин, а заодно и медийный холдинг «Газпроммедиа», созданный на базе активов «Группы Мост» опального олигарха Владимира Гусинского, оказались в распоряжении «Газпромбанка». Он, в свою очередь, начал подыскивать «Сибуру» новых собственников и к концу 2010 г. нашел их в лице структур, связанных со старыми знакомыми Владимира Путина. Непрофильным активом была признана страховая компания «Согаз» и отдана в руки проверенных людей. Да и сам «Газпромбанк» в конце концов окажется не таким уж «газпромовским».


Глава 14
Помощники «Газпрома»

Утащить с хозяйской кухни вкусненький кусочек технологий, а потом под одеялом, стараясь не чавкать, тихо его съесть. Нет! Мы так дела не делаем.

Владимир Путин

Летом 2004 г. в фондовой секции Московской межбанковской валютной биржи происходили странные дела. Сперва 26 июля акции страховой компании «Согаз», только что прошедшие листинг, в режиме переговорных сделок были проданы трем покупателям. Объем трех сделок – 49,98 % акций «Согаза», продавец – «Газпром», покупатели – металлургическая компания «Северсталь», «Моснарбанк-Еврофинанс» и банк «Россия»[119]. Через несколько дней манипуляции с акциями «Согаза» продолжились.

В августе через ту же секцию прошло еще 26 % акций страховой компании, а затем еще около 12 %. Каждый из покупателей давал понять, что готовил сделку не для себя. В банке «Россия» уверяли, что действуют в интересах неназванного клиента. В «Моснарбанке» сперва придерживались примерно той же версии, а потом утверждали, что «акции куплены для перепродажи и банк будет искать покупателя на лучших условиях».

На рынке разводили руками и не понимали сути происходящего: шутка ли – одна из крупнейших страховых компаний за считанные дни сменила собственников, и кто они – неизвестно. Не совсем понятен был также механизм продажи акций – зачем нужно было проводить сделку через биржу, когда можно было обойтись и без этого.

«Газпром» объяснял, что таким образом он публично и прозрачно реализует непрофильные активы, давая понять, что «Согаз» – это только начало масштабной распродажи. Другое дело, что, как ни крути, «Согаз» все равно достался кому следует. Равно как и другие непрофильные активы «Газпрома».

В качестве неназванных клиентов банков на рынке подозревали как менеджеров «Газпрома», так и менеджеров самого «Согаза». Но все обернулось иначе. В начале января 2005 г. стало известно, что страховая компания «Газпрома» перешла под контроль банка «Россия». Первый проданный через биржу пакет оказался в собственности инвестиционной компании «Аброс» – 100 %-ной «дочки» банка. Остальные 26 % распределились между компаниями «Лирус» (12,5 %) и «Акцепт» (13,5 %).

Предправления банка «Россия» Дмитрий Лебедев, комментируя «Ведомостям» этот факт, объяснял: «Рассматривая различные сценарии дальнейшего развития банка, мы пришли к выводу, что синергия банковского и страхового бизнесов окажется куда более эффективной, чем развитие каждого из них в отдельности. Поэтому в 2004 г., когда акции “Согаза” были выставлены на биржу, мы решили их приобрести. К сожалению, на первом этапе нам не удалось купить контрольный пакет и, чтобы довести нашу долю до контрольной, пришлось потратить много времени и сил, покупать акции на вторичном рынке»[120].

Но непохоже, чтобы операция по получению контроля в «Согазе» была такой уж утомительной, как пытался представить Лебедев. «Лирус» и «Акцепт» – это компании, связанные с акционерами банка «Россия»: первая компания принадлежит Николаю Шамалову, вторая – Михаилу Шеломову, племяннику Владимира Путина, через тот же «Акцепт» владеющему небольшой долей банка «Россия».

Впоследствии доли «Лируса» и «Акцепта» снизились до 12,47 % на каждого, еще около 24 % осталось у структур «Газпрома» – «Газпромбанка» и «Газ экспорта», а контрольный пакет «Согаза» (51 %) оказался у «Аброса». Очевидно, под докупкой акций на вторичном рынке Лебедев подразумевал последние 12 % акций «Согаза», прошедшие через биржу, – похоже, они тогда просто перекидывались между конечными покупателями.

За 1,7 млрд руб. банк «Россия» получил компанию, превосходившую его по размеру бизнеса. По итогам девяти месяцев 2004 г., то есть к моменту завершения всех сделок по смене акционера («Согаз» был шестым по размеру сборов страховщиком страны, его поступления составляли 9,34 млрд руб.), а активы – 13 млрд руб. В то же время банк «Россия» занимал 64-е место в стране по размеру активов (10,3 млрд руб.). Оказавшись в сфере влияния банка «Россия», «Согаз» тут же начал действовать в его интересах.

В 2005–2006 гг. в короне «России» появился настоящий бриллиант – УК «Лидер». Только в отличие от «Согаза», который продавался через ММВБ, безусловный лидер на рынке доверительного управления сменил владельцев в обстоятельствах строжайшей секретности. Лишь потом в отчете УК «Лидер» за II квартал 2006 г. было отмечено, что у компании в апреле появился новый акционер[121]. Продавец – «Газфонд», негосударственный пенсионный фонд «Газпрома», которым управляет Юрий Шамалов, сын совладельца банка «Россия». Покупатель – «Согаз», принадлежащий банку «Россия» через инвесткомпанию «Аброс». Поскольку на этот раз при продаже данного актива газпромовская структура решила обойтись без ММВБ, точная сумма сделки неизвестна.

В то время управляющие компании оценивались для продажи в 5–10 % от размера активов в управлении. Это значит, что УК «Лидер» должна была стоить 8–16 млрд руб.[122]. Это немалая сумма для покупателя. Но 75 % плюс 1 акцию «Лидера» «Согаз» мог получить и с дисконтом.

УК «Лидер» – это не только деньги пенсионеров «Газпрома», хотя «Газфонд» – крупнейший НПФ, которым управляет компания. УК «Лидер» – это также пенсионные деньги железнодорожников (НПФ «Благосостояние»), работников энергетической отрасли (фонд «Электроэнергетики») и сотрудников ЛУКОЙЛа (НПФ «Лукойл-Гарант»). Это еще и 3 % акций самого «Газпрома». На момент сделки они стоили более 200 млрд руб. Кроме того, в управление УК «Лидер» были отписаны и некоторые другие газпромовские активы, например, 33 % акций «Газпромбанка», которому, в свою очередь, принадлежат другие интересные активы вроде акций нефтехимического гиганта – компании СИБУР.

За первый год, что УК «Лидер» находилась в руках новых собственников, ее дела тоже стали заметно лучше. Объем средств, находящихся в управлении «Лидера», вырос с 158,8 млрд руб. (на 1 января 2006 г.) до 255,4 млрд руб. (на 1 янвая 2007 г.).

То же можно сказать и про «Согаз». На момент продажи банку «Россия» «Согаз» был хоть и крупным, но в общем-то кэптивным страховщиком, то есть созданным для страхования определенной категории клиентов – компаний, входящих в группу «Газпром».

Попав в лоно банка «Россия», «Согаз» резко рванул вверх, синергия банковского и страхового бизнеса, о которой говорил Лебедев, со временем была достигнута. У компаний и структур, державших счета и размещавших депозиты в банке «Россия», появилась возможность еще и страховаться в «Согазе», и те, конечно, ею пользовались. За один только 2005 г. клиентами «Согаза» стали «Российские железные дороги», РАО «ЕЭС России», «Росатом», «Роснефть», транспортная компания «Россия», «Северсталь».

Примерно тогда же «Согаз» купил кэптивную страховую компанию «Роснефти» – «Нефтеполис», и благодаря этому серьезно возмужал, сборы выросли чуть ли не вдвое[123]. Через 5 лет «Согаз» стал собственником страховой компании «Шексна» со сборами в 5,85 млрд руб. Она принадлежала не чужой для банка «Россия» структуре – «Севергрупп» Алексея Мордашова.

Но прежде стремительно набиравший обороты бывший страховщик «Газпрома» отметился в других, гораздо более примечательных сделках.

«Согаз», и до прихода банка «Россия» считавшийся одним из самых прибыльных страховщиков страны, не испытывающих проблем с ликвидностью, стал скупщиком различных активов для новых акционеров. Примерно в такой же роли зачастую будут выступать и другие структуры. В том числе контролируемые Алексеем Мордашовым.

Так было в случае с приобретениями медиаактивов, которые в дальнейшем составят основу медиаимперии Юрия Ковальчука – «Национальной Медиа Группы».


Глава 15
Медиамагнаты из «России»

В отношениях представителей прессы могу сказать так, как мы шутили, когда я работал совершенно в другой организации: «Их прислали подглядывать, а они подслушивают. Некрасиво!»

Владимир Путин

Говорят, однажды премьер-министр Италии Сильвио Берлускони объяснил премьер-министру Владимиру Путину, какими должны быть правильные средства массовой информации. Г-н Берлускони, которого также называют другом Путина, нужно отметить, видный специалист в этой области: на родине его считают самым крупным медиамагнатом. В его холдинге Mediaset три телеканала в Италии (Canale 5, Rete 4 и Italia 1), два в Испании, кабельные и спутниковые каналы, компания по производству рекламы, новостные, развлекательные, спортивные сайты, радиокомпания. А значит, он может быть авторитетным источником информации. И вот Берлускони будто бы сказал Путину: «Влиятельное СМИ – это то СМИ, которое зарабатывает прибыль».

В России СМИ – не то чтобы слишком прибыльные, во всяком случае государственное телевидение постоянно поддерживается из федерального бюджета. СМИ, принадлежащие Берлускони, – совсем другое дело. Они – не только одна из опор его власти с точки зрения пропаганды и агитации, но еще и приносят неплохой доход. Например, в 2009 г. выручка медиаимперии премьер-министра составила €3,883 млрд, чистая прибыль – €272,4 млн.

Много это или мало? Для сравнения: три крупнейшие телевизионные корпорации России в 2009 г. заработали меньше половины выручки итальянской медийной компании (52,4 млрд рублей или 1,2 млрд евро), их чистая прибыль в 6,5 раз меньше – 1,9 млрд рублей (или 41,6 млн евро).

Пример Берлускони, возможно, оказался заразительным. Если не для самого Путина, то, по крайней мере, для людей, которых считают близким окружением премьер-министра. А почему бы и вправду не попробовать превратить СМИ в успешный бизнес?

Создание медиаимперии Юрия Ковальчука началось в 2005 г., и считалось, что нового медиамагната интересует только бизнес, а вовсе не редакционная политика.

И на первый взгляд это действительно так: канал РЕН-ТВ выглядит чуть ли не оппозиционным. Подборка сюжетов в выпуски новостей и аналитические передачи этого телеканала заметно отличаются от повестки, предлагаемой «Первым», «Россией», НТВ. В эфир приглашаются оппозиционные политики вроде Михаила Касьянова и Бориса Немцова, да и интонация ведущих и репортеров довольно резкая. А ведь между тем последние 5 лет этот телеканал принадлежит старым знакомым Владимира Путина.

Так значит, действительно – только бизнес без влияния на редакционную политику? Не совсем, и тому есть подтверждения.

24 ноября 2005 г. ведущую канала РЕН-ТВ Ольгу Романову отстранили от эфира. Об этом решении генеральный директор телеканала Александр Орджоникидзе уведомил Романову через заместителя главного редактора. Поскольку письменных распоряжений на этот счет журналистка не получила, она отправилась в эфирную студию, но сотрудники частного охранного предприятия ее не пустили. Конфликт Романовой с начальством начался из-за того, что в эфире радиостанции «Эхо Москвы» она рассказала о цензуре, появившейся на РЕН-ТВ. В частности, о снятии с эфира материала, посвященного закрытию дела против сына тогдашнего министра обороны Сергея Иванова. Александр Иванов, находясь за рулем автомобиля Volkswagen Bora, сбил пожилую женщину. Пенсионерка скончалась. А дело было закрыто за отсутствием состава преступления. РЕН-ТВ отличается резкими сюжетами. Таким, видимо, и был материал, снятый с эфира Орджоникидзе.

В ноябре 2005 г. к моменту скандала с отстранением Ольги Романовой от эфира гендиректор Орджоникидзе не проработал на телеканале РЕН-ТВ и двух месяцев. Он сменил на этом посту основательницу телеканала Ирену Лесневскую. За считанные месяцы на телеканале полностью изменился состав акционеров. 70 % акций у РАО «ЕЭС России» за $100 млн в июле выкупили нефтяная компания «Сургутнефтегаз» и структуры, связанные с владельцем «Северстали» Алексеем Мордашовым[124]. Каждому досталось по 35 %. А основатели РЕН-ТВ Ирена и Дмитрий Лесневские договорились о продаже оставшихся 30 % акций люксембургскому медиахолдингу с немецким капиталом RTL Group – он как раз активно наращивал присутствие в странах Восточной Европы.

До смены акционеров истории, подобные той, что случилась с Романовой, были невозможны. Орджоникидзе был ставленником новых собственников. В кресло руководителя РЕН-ТВ он пришел из структур «Газпрома»: работал в добывающих предприятиях «Норильскгазпром» и «Таймыргаз», а с 2003 г. и вплоть до смены акционеров на РЕН-ТВ был гендиректором «НТВ-Плюс».

Только через год стало понятно, что структуры Мордашова и «Сургут» – не окончательные владельцы контрольного пакета акций телеканала. К концу 2006 г. они объявили, что сократят свои пакеты до 7 % каждый, а остальные 56 % отойдут инвесткомпании «Аброс»[125]. Сталевары и нефтяники выкупали акции РЕН-ТВ в интересах банка «Россия», ведь с некоторых пор эта троица неразлучна.

Приблизительно в то же время, когда происходила смена акционеров на РЕН-ТВ, интересные события стали происходить с еще одним средством массовой информации – «ТРК Петербург – Пятый канал».

В 1990-е это был канал федерального уровня, с собственной сетью вещания в нескольких российских регионах. Но в 1997 г. все изменилось: канал потерял статус «пятой кнопки». Президент Борис Ельцин выпустил указ «О совершенствовании телевещания в РФ». Согласно этому документу, «Пятый канал» лишался федерального статуса: из федеральной собственности его передали администрации Санкт-Петербурга. А региональную сеть петербуржцев отдали ВГТРК. Дело в том, что как раз тогда ВГТРК очень нужны были региональные частоты под общероссийский телеканал «Культура». Реванш будет позже – с новыми акционерами, при новом президенте страны.

Без малого 10 лет «Пятый канал» прозябал в ранге заурядного регионального канала, принадлежащего местным властям, совершая периодически робкие попытки вернуть себе федеральный статус. Руководство канала неоднократно заявляло о намерении расширить сеть вещания за пределы Северо-Западного федерального округа.

Выходила «Пятерка» в 2002 г. и на конкурс по получению права вещания на «шестой кнопке» – частоте некогда знаменитого ТВ-6[126]. Тот конкурс выиграл коллектив ТВ-6, поддерживаемый пулом инвесторов в составе Александра Мамута, Анатолия Чубайса, Олега Дерипаски, Романа Абрамовича. Как с такими состязаться небольшой телекомпании? Правда, творческий союз журналистов и олигархов просуществовал всего лишь год. Теперь «шестая кнопка» также принадлежит ВГТРК, там показывают канал «Россия-2».

В общем, попытки «Пятого канала» снова заявить о себе на всю страну были безуспешными до тех пор, покуда в конце 2005 г. среди акционеров не появились новые влиятельные владельцы. В ноябре допэмиссию канала на $25 млн выкупили «Северсталь» (18 % акций), ИК «Аброс» (37 % акций), ООО «Волна» (25 % акций)[127]. Деньги, вырученные в результате допэмиссии, решили потратить на техническое перевооружение компании.

Через два года после этого, в ноябре 2007 г., Владимир Путин внес изменения в тот самый указ Бориса Ельцина, отнявший статус и частоты в регионах. Благодаря своему земляку «Пятый» стал тринадцатым по счету федеральным телеканалом[128]. Для вещателя это не просто означает почетное имя и славу, но еще и гарантирует финансовую поддержку из федерального бюджета.

На период 2008–2010 гг. «Пятому каналу» предназначалось $40 млн из федерального бюджета. Разумеется, это не сотни миллионов долларов, которые ВГТРК ежегодно получает из федерального бюджета для дофинансирования заведомо неприбыльных так называемых социальных проектов – телеканала «Культура», радиостанций «Радио России», «Маяк», «Культура». И все же это неплохая прибавка к деньгам акционеров «Пятого канала». Но главное – даже не эти регалии, ведь без внутреннего содержания, а именно большой сети вещания, рекламных сборов, этот федеральный статус – ничто. Как только «Пятый канал» попал под крыло банка «Россия», ему стала сопутствовать удача на конкурсах по распределению телевизионных частот.

Федеральный реванш «Пятерка» взяла до президентского указа: в январе 2006 г. «Пятый канал» собрался участвовать в беспрецедентном в истории телевещания конкурсе. Федеральная служба по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране памятников культурного наследия выставила на конкурс 41 частоту в областных центрах единым лотом, концепция – общенациональный канал российских регионов.

Помимо петербургской «Пятерки» на конкурс также вышли только что купленное «Северсталью» и «Сургутнефтегазом» РЕН-ТВ, СТС, телеканал «Звезда» (владелец – Минобороны), «Национальный телевизионный синдикат» и канал «Ник: Детское телевидение» (российское MTV)[129].

Но конкуренты оказались не страшны. «Петербургу было очень обидно, когда в 1998 г. у него отняли федеральную частоту телевизионного вещания, – заявила петербургский губернатор Валентина Матвиенко. – Два года идет работа над тем, чтобы создать технические, финансовые и творческие возможности для выхода на федеральное вещание. Этот проект требует серьезных финансовых ресурсов. Петербургу есть что сказать, он способен объединить регионы»[130].

«Пятый канал» предсказуемо победил в конкурсе, набрав 8 голосов. Ближайший конкурент – СТС, выведший на конкурс телеканал «Домашний», получил всего на 2 голоса меньше. На рынке заговорили, что тендер специально был организован под конкретного победителя, ведь он теперь принадлежит людям, которых считают приближенными президента Владимира Путина.

«Мой опыт свидетельствует о том, что подобного рода слухи распространяются перед любым значительным конкурсом. А результаты конкурса далеко не всегда соответствуют этим слухам. Поэтому мы всегда участвуем в реальной конкуренции и стараемся делать все, чтобы преуспеть», – говорил тогда Александр Роднянский, глава проигравшего в том конкурсе СТС[131]. И члены комиссии, отдавшей предпочтение питерской концепции, уверяли, что никто на них не давил.

«Я могу сказать, что для меня итоги конкурса не были известны заранее, потому что я вообще познакомился с материалами конкурса буквально за день или два до заседания конкурсной комиссии, – рассказывал Михаил Федотов. – Я читал об этом [о том, что “Пятый канал” считался фаворитом конкурса], но, понимаете, другое дело, если бы мне позвонили из Кремля и сказали: Михаил Александрович, вам надо проголосовать так-то и так-то» [132].

Федотову и другим членам комиссии почти наверняка никто и не звонил. Это было не нужно. На участие в конкурсе питерских телевизионщиков публично благословил президент Владимир Путин. А его благословение – страшная сила. И это настолько широко известно, что когда был объявлен очередной конкурс на 29 частот (в том числе и в Москве) одним пулом, телевизионщики на него не пошли, демонстрируя тем самым понимание, для кого конкурс на самом деле был организован. В показных соревнованиях никто участвовать не захотел, пример предыдущего конкурса, в котором победили питерцы, более чем убедительный. Поэтому в ноябре 2006 г. «Пятый канал» в отсутствие видимости жесткой конкурентной борьбы взял еще 29 частот.

Итого как минимум 70 частот за без малого год, и это без учета побед на мелких конкурсах. Вскоре сеть вещания расширили до 91 города.

Руководство телеканала объявило о грандиозном плане покрыть вещанием аж 500 городов[133]. Для захвата новых территорий нужны деньги, много денег: создание качественного современного контента для электронных СМИ – дорогое удовольствие, да и чисто технически организация вещания в стольких регионах одновременно – тоже недешевое.

В начале 2007 г. на телеканале провели еще одну допэмиссию на $60 млн[134]. Часть ее оплатил тот самый «Сургутнефтегаз», что уже получил пакет акций в столичном РЕН-ТВ. В петербургском телеканале ему досталось 20 %. «Северсталь» увеличила свой пакет до такого же размера, а у ИК «Аброс» осталось 35 %.

Как только два российских телеканала – РЕН-ТВ и «Пятый канал» – оказались в одних руках, на рынке заговорили об их объединении… Так появилась «Национальная Медиа Группа», в состав которой вошли также газета «Известия» и группа «Национальные коммуникации».

Вот так, за два года, в небольшой телекомпании все круто изменилось: появились влиятельные акционеры, а вместе с ними деньги и лицензии.

Как только два российских телеканала – РЕН-ТВ и «Пятый» – оказались в одних руках, их слили в один холдинг. Так появилась «Национальная Медиа Группа», в состав которой вошли также газета «Известия» и группа «Национальные коммуникации».

Банк «Россия» продолжил поглощения. В 2010 г. структуры, связанные с ним, консолидировали 100 % акций крупнейшего в стране медиаселлера «Видео Интернешнл». В сделке участвовали «Сургутнефтегаз» Владимира Богданова и «Севергрупп» Алексея Мордашова[135]. 25 % акций «Первого канала», принадлежащих миллиардеру Роману Абрамовичу, «Национальная Медиа Группа» купила в феврале 2011 г.

И это только прямые покупки. Но можно ведь влиять на СМИ, не покупая их напрямую.

Через «Газпромбанк» банк «Россия» может контролировать холдинг «Газпром-медиа». А это шесть телеканалов, включая НТВ и ТНТ, шесть радиостанций, в том числе «Эхо Москвы», несколько печатных изданий, интернет-канал Rutube, компания по производству фильмов «НТВ-Видео», два кинотеатра – «Кристалл Палас» и киноцентр «Октябрь». А еще банку Ковальчука приписывают 50 % издательского дома «Ньюс Медиа Рус» Арама Габрелянова. В интервью Slon.ru Арам Ашотович недавно признался, что не знает, кому принадлежит 50 % ИД, издающего газеты «Жизнь», «Твой день» и интернет-порталы life.ru и marker.ru, журнал «Жара» [136].

Габрелянов, конечно, лукавит, но разве что самую малость. По некоторым данным, однажды медиамагната Габрелянова принимал премьер-министр Владимир Путин. В ходе той встречи встал вопрос о возможной продаже доли в «Ньюс Медиа Рус». Габрелянов отреагировал гениально: «А зачем продавать? Я готов отдать просто так».

Так что Габрелянов может реально не знать, на кого конкретно оформлены эти 50 %. Зато известно, где работает Арам Ашотович: в этом году его пригласили на работу в «Национальную Медиа Группу» – там он курирует газету «Известия» и интернет-издания холдинга.

На примере формирования «Национальной Медиа Группы» (да и империи Юрия Ковальчука в целом) можно увидеть, пожалуй, уникальный случай из практики слияний и поглощений. Сложно вспомнить еще одну такую историю, когда промышленники работают прикрытием и выкупают активы для инвесткомпаний и банков. Как правило, все происходит строго наоборот: инвесткомпании и банки консолидируют активы в интересах заказчика, то есть бывают ширмами, за которыми скрываются истинные покупатели.

Но ведь в такой схеме скупки активов – сперва акционерами становятся структуры «Сургутнефтегаза», «Северстали» или Мордашова, а потом банк «Россия», точнее, его инвесткомпания – должен быть какой-то смысл? Он, безусловно, есть.


Глава 16
«Россия» в миниатюре

Хотите зарабатывать деньги – идите в бизнес, хотите служить государству – живите на зарплату.

Владимир Путин

Десятки тысяч выпускников школ Санкт-Петербурга толпятся на набережных и прилегающих к ним улочках, ждут чуда. Кое-кто из вчерашних школьников уже прилично подшофе: некоторые сидят прямо на асфальте, прислонившись к переносному металлическому ограждению, курят, рядом стоят початые бутылки с крепким алкоголем – виски, водкой.

Милиционеры заметно разбавляют толпу выпускников, вырядившихся как на бал, но на пьяную молодежь особого внимания не обращают, вальяжно лавируют между группками молодых людей.

Фрегат под парусами алого цвета появляется в акватории Невы примерно в 1:40 – это самое темное время самой светлой ночи года в середине июня. Салюты с грохотом взрываются, освещая неторопливый ход вдоль набережных корабля-флагмана и группы сопровождения – небольших лодчонок, тоже идущих под алыми парусами.

Неподалеку, на Дворцовой площади, заполненной народом до отказа, сверкает неоновыми огнями лазерное шоу. Лучи лазера до того мощные, что добивают до корабельной процессии. В какой-то момент на алом полотнище главного парусника появляется дрожащая надпись «Россия…», и через доли секунды зеленоватые буквы пропадают с полотнища.

Шоу «Алые паруса» – это давняя традиция родом из СССР. Впервые фрегат с алыми парусами прошел по Неве в 1968 г., но спустя 11 лет праздник отменили. Общегородские гуляния по случаю окончания школы Петербургу вернул банк «Россия» в 2005 г. С тех пор мероприятия проходят под лозунгом «Россия – страна возможностей», а банк «Россия» ежегодно выделяет городу огромные деньги, покрывая почти 100 % затрат на красочное представление с алыми парусами. В 2005 г. бюджет праздника составил $1 млн, а двумя годами позже – уже $13,6 млн[137]. Много это или мало?

Раз речь идет о родном городе, Юрий Ковальчук предпочитает не мелочиться. «Когда вы дарите подарок, то, наверное, отрываете ценник. Если вам понравился подарок – то какое значение имеет цена, а если нет – то и подавно. “Алые паруса” – это подарок банка “Россия” городу и выпускникам. Мы всегда считали, что наша ставка – молодые люди. Сделать праздник именно для них в родном городе, городе, который имеет свой особенный дух, романтичен по своей истории, – большая честь для нашего банка», – рассказывал банкир в одном из своих редких интервью[138].

Корабль с алыми парусами из романтичной сказки при внимательном рассмотрении можно разглядеть и в логотипе банка «Россия»: монограмма финансового учреждения выполнена в форме одномачтового парусника, где синяя буква «Б» выполняет роль корпуса судна, а красная «Р» – это парус. Фрегат с парусами в виде российского триколора – в логотипе фонда «Центр стратегических разработок “Северо-Запад”», учрежденного банком «Россия». «Россия – страна возможностей» – девиз банка «Россия».

«Я буду рад, если и выпускники, и молодое поколение в целом разделяют наше представление о России как стране возможностей. Мы действительно считаем Россию страной уникальных возможностей и всегда, на протяжении всей истории развития банка, в своей работе ориентировались не только на нашу коммерческую выгоду, но и на интересы страны в целом, – признает Ковальчук. – Да и имя банка ко многому обязывает».

В сентябре 2009 г. Владимир Путин, будучи уже премьер-министром, разрешил петербургскому банку первому среди банков использовать государственное слово «Россия» и его производные в своем названии.

Согласно документам, регламентирующим употребление символики страны, при выдаче коммерческой структуре такого разрешения чиновники должны учитывать хотя бы один из следующих факторов: «значимость, характер, масштаб и сфера деятельности организации в интересах граждан и государства», «положение организации в соответствующей сфере деятельности либо на рынках Российской Федерации», «производство уникальных, присущих только Российской Федерации видов товаров (работ, услуг)», «национальное представительство Российской Федерации в международных организациях», «представление интересов Российской Федерации на мировом рынке при осуществлении внешнеэкономической деятельности».

При получении правительственного разрешения банк «Россия» прошел по первому пункту: его «значимость, характер, масштаб и сферу деятельности организации в интересах граждан и государства» сложно переоценить. Попробуем к империи Юрия Ковальчука приглядеться повнимательней.

«Первый» показывает даже в самых удаленных уголках страны, где зачастую, кроме телевидения, у граждан и вовсе нет никаких развлечений. А кроме «Первого» и, может быть, канала «Россия» – нет никаких телеканалов. Аудитория «Первого» – более 200 млн человек.

Печатные издания, включая те, что принадлежат «Ньюс Медиа Рус», издаются совокупным тиражом почти в 3 млн экземпляров, и это без учета посетителей интернет-сайтов. За более чем 20-летнюю историю своего существования «Видео Интернешнл» разрослась до того, что ее монопольное положение на рынке пришлось ограничивать законодательно: рыночная доля одного игрока на рынке рекламы не должна превышать 35 %.

В 2010 г. доля «Видео Интернешнл» достигла 70 %, а выручка – $3 млрд. А есть еще «Газпром-медиа» с выручкой свыше $1 млрд.

Страховые сборы «Согаза» в 2010 г. составили почти 47 млрд руб. – это второй после «Росгосстраха» результат по стране. Но настоящая шкатулка с секретом – это УК «Лидер». По данным на конец марта 2011 г., в распоряжении «Лидера» находятся активы стоимостью 320 млрд руб.

Но «Лидер» не просто управляет деньгами таких пенсионных фондов, как «Газфонд». Через него банк «Россия» фактически контролирует ценную коллекцию газпромовских активов, оформленных на «Газфонд»: это и «Газпромбанк», и нефтехимический холдинг «Сибур», и акции «Газпрома» – самой дорогой компании страны. Совсем недурно. И как бывшему физику Ковальчуку все это удалось?

Ковальчук – непубличная персона. Банк «Россия», где он главный акционер, исправно рапортует о все новых и новых приобретениях. Таинственный банкир не делится в интервью секретами успеха. Так что наблюдатели сами делают вывод: как может быть неуспешным человек, близкий к национальному лидеру?

Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков рассказывал, что раньше Путин и Ковальчук часто общались, а теперь из-за плотного графика премьер-министра – не очень часто.

В банке «Россия» спокойно и с достоинством относятся к славе околопутинской структуры. Председатель правления «России» Дмитрий Лебедев даже изящно отшучивается по этому поводу: банк часто спрашивают о связях с Путиным, но это не мешает ему успешно развиваться. А потом уже серьезно уточняет: «Когда речь идет о финансах, любой разумный человек руководствуется прежде всего вопросами экономической целесообразности, что и делают наши клиенты. Это и есть основной фактор, определяющий положение банка на рынке».

Все это, конечно, вовсе не исключает, что Ковальчук и его менеджеры – сами по себе отличные бизнесмены. Такие не только не упускают своих возможностей, но и дают ими пользоваться другим. Не всем, конечно, а тем, кто становится членом закрытого клуба под названием «банк “Россия”».

По невероятному стечению обстоятельств появление новых акционеров или выкуп допэмиссии банка прежними владельцами совпадает по времени с накачкой «России» активами и очередным витком развития бизнеса плательщика. Вот только некоторые из таких «совпадений».

Летом 2003 г. «Северсталь» Алексея Мордашова размещает в банке депозит в размере 600 млн руб. Но уже в декабре «Россия» объявляет о допэмиссии в пользу Мордашова: за 9 % акций банка «Россия» он отдал 616 млн руб., что соответствует сумме, размещенной в качестве депозита, с учетом небольших процентов по вкладу. Условия допэмиссии на редкость нерыночные:

«Северсталь» получила акции по цене в 20 раз выше номинала. И это при том, что даже в разгар банковского бума больше 5 капиталов за российские кредитные организации никто не платил.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ПРАВЛЕНИЯ БАНКА «РОССИЯ» МИХАИЛ КЛИШИН О РАЗВИТИИ ОТНОШЕНИЙ С РУКОВОДСТВОМ «СЕВЕРСТАЛИ»:

Банк интенсивно развивается. Растут объемы его деятельности и капитализация. Повышается и цена его акций [поэтому акции продаются существенно выше номинала]. Проведению эмиссии предшествовала независимая оценка, с учетом которой и была установлена цена размещения. Она практически соответствует той цене, которую банк использовал при предыдущей эмиссии, когда в число его акционеров вошла «Северсталь».

За прошедшие с тех пор год с лишним я не слышал от руководителей компании «Северсталь» недовольства. Наши отношения [c «Северсталью»] продолжают развиваться, мы помогаем им размещать свободные средства[139].

Став вкладчиком и акционером банка «Россия», «Северсталь» завязывает партнерство с нефтетрейдером Тимченко, которому нужна была помощь в разделе бизнеса с Катковым и Маловым. Оба события произошли летом 2003 г., которое из них раньше – точно неизвестно. Зато уже в марте следующего года представитель транспортного подразделения группы Мордашова – Игорь Левитин из «Северстальтранса» – становится министром транспорта России, а сам «Северстальтранс» начинает экспансию в Эстонию.

В 2007 г. акционером банка «Россия» становится нефтяная компания «Сургутнефтегаз». Как и полагается, в феврале банк объявил о допэмиссии: компания Богданова купит 305 000 его привилегированных акций, потратив на это 1,1 млрд руб.

По данным «Ведомостей», «Сургутнефтегаз» должен был заплатить за «префы» номиналом 100 руб. по 3600 руб. и получить 6,8 % в уставном капитале «России» без права голоса[140]. Но похоже, что «Сургут» потратил эти деньги несколько раньше. В 2005 г. «Северсталь» купила у РАО ЕЭС 70 % акций телеканала РЕН-ТВ, половину которых затем продала «Сургутнефтегазу».

Уже к апрелю 2007 г. и «Сургутнефтегаз», и «Северсталь» сократили свои пакеты в телеканале до 7 % каждый. Если 70 % акций стоили $100 млн, то у «Сургутнефтегаза» остался пакет ценою в $10 млн. Остальные бумаги он, как и «Северсталь», продал принадлежащей банку «Россия» ИК «Аброс». Разница между ценой покупки 30 % у «Северстали» (предположительно $50 млн) и ценой оставшегося пакета будет как раз составлять примерно 1,1 млрд руб.

Свои акции в банке «Россия» «Сургутнефтегаз» получил летом 2007 г. Параллельно шла сделка по покупке ТРК «Пятый канал». Свой вклад в 20 % акций телеканала «Сургутнефтегаз» затем конвертирует в акции «Национальной Медиа Группы».

Предположение о том, что банк Юрия Ковальчука накачивался активами в обмен на акции «России», выдерживает критику хотя бы потому, что в прошлом году, когда к «России» присоединяли «Газэнергопромбанк», этот газпромовский актив открыто меняли на акции питерского банка. После слияния банка «Россия» и «Газэнергопромбанка» «Газпром» официально породнился с «Россией», став владельцем около 14 % ее акций, через дочерние, правда, структуры.

Несмотря на «системообразующую» роль «России» в бизнесе так называемых «друзей Путина», в числе акционеров банка до сих пор не появились братья Ротенберги. Больше того: можно предположить, что между Ротенбергом и Ковальчуком даже существует некая конкуренция, причем не в банковской сфере. В прошлом году, в то время как общественность протестовала против вырубки полутора квадратных километров Химкинского леса под строительство скоростной автомобильной трассы Москва – Санкт-Петербург, настоящая борьба, похоже, шла в совсем другом измерении: кто будет строить дорогу – структуры Ковальчука или структуры Ротенберга?

УК «Лидер», фактически принадлежащая банку «Россия», совершенно открыто участвовала в тендере Минтранса на строительство трассы, создав для этого ОАО «Столичный тракт». Эта компания считалась фаворитом – до тех пор, пока победителем конкурса не был объявлен другой претендент – «Северо-западная концессионная компания» (СЗКК). Она принадлежала французской строительной компании Vinci, привлекшей в консорциум ВТБ. Но вскоре после тендера «Ведомости» обнаружили, что у СЗКК есть еще один российский совладелец – компания «Н-Транс» (бывшая «Северстальтранс», откуда вышел министр транспорта Игорь Левитин, имеющая совместный железнодорожный бизнес с Тимченко). И самое интересное: в совет директоров СЗКК давно входит представитель Аркадия Ротенберга.

Георгий Коряшкин работал гендиректором компании «Энпиви инжиниринг», которую контролировал Ротенберг-старший. Его сын Игорь также входил в совет директоров этой компании. Коряшкин много лет сотрудничал с Игорем, а также входил в советы директоров других компаний, так или иначе связанных с Аркадием. Например, в совет директоров Новороссийского морского торгового порта в те времена, когда Ротенберг был там акционером.

Несмотря на то, что Коряшкина называли только независимым директором СЗКК, имеющим неоценимый опыт в инфраструктурных проектах, очевидная зависимость консорциума от Аркадия Ротенберга вскоре была официально подтверждена. После того, как шум по поводу вырубки Химкинского леса стих, а президент Дмитрий Медведев одобрил строительство многострадальной трассы, в декабре 2010 г. структуры Ротенберга объявили о покупке пакета в СЗКК у «Н-Транса».

Вряд ли конкуренция консорциумов УК «Лидер» и Vinci была лишь видимостью. Такой неподдельный интерес к проекту, какой продемонстрировала УК «Лидер», невозможно было сыграть. Что ж, управляющей компании достался утешительный приз за волю к победе – контракт на строительство платного участка трассы Москва – Минск. Этот тендер шел параллельно, но вызывал меньший интерес со стороны прессы.

Ротенберг скупает дорожно-строительные компании. И не зря: государство планирует огромные инвестиции в дорожную инфраструктуру. До 2019 г. госкорпорации по управлению российскими дорогами «Росавтодор» на строительство и реконструкцию будет выделено более 1 трлн рублей. Какую-то часть этих денег явно будут осваивать структуры Ротенберга, строительство – это теперь их профиль. И речь идет не только о дорогах.

Аркадию Ротенбергу принадлежит компания, специализирующаяся на строительстве газопроводов. «Стройгазмонтаж» был создан в 2007 г. на базе пяти подрядных организацией, проданных в 2008 г. «Газпромом» Ротенбергу всего за 8,3 млрд рублей. Большая часть подрядов – от «Газпрома»: сухопутная часть тубопровода «Северный поток» Грязовец – Выборг, трубопровод Сахалин – Хабаровск – Владивосток, а также проекты «Межрегионгаза» по газификации регионов.

В этом бизнесе у Аркадия есть неоспоримое конкурентное преимущество – младший брат. Борис Ротенберг владеет компаниями «Трубный металлопрокат» и «Трубная промышленность», специализацию которых выдают названия. Он успешно расширяет бизнес. Трейдерские структуры Ротенберга-младшего, имевшие оборот примерно $1 млрд, в 2010 г. купили контрольный пакет более мощного конкурента – компании «Северный трубный проект» с оборотом в $1,5 млрд. Главный клиент – опять-таки «Газпром».

Профиль Тимченко – энергоресурсы, транспортная инфраструктура, транспорт. Собственное пароходство, арендующее танкеры, в том числе, у государственного «Совкомфлота», собственная железнодорожная компания, перевозящая нефтепродукты цистернами, собственные нефтеналивные терминалы. Это и есть ноу-хау Gunvor. По данным трейдеров, расходы на транспортировку нефтепродуктов могут достигать 15 % от конечной стоимости товара. Здесь, возможно, и кроется пространство для успешного маневра Gunvor между продавцами и покупателями энергоресурсов. Доступ к транспортной инфраструктуре, который есть у Тимченко, – его конкурентное преимущество, тем более, что он пробует себя и на других рынках, связанных с энергоресурсами.

В 2009 г. трейдер начал торговать углем, а это означало, что отрасли нужно ждать покупок со стороны Тимченко. И они последовали: в феврале 2011 г. структуры Тимченко купили 74 % акций южно-африканского производителя угля Leeuw Mining and Exploration. А через два месяца, в апреле 2011 г., компания «Интергео», принадлежащая Михаилу Прохорову, продала Тимченко якутскую угольную компанию «Колмар».

Тимченко начал развивать угольное направление весьма кстати. После наводнения в Австралии, потерявшей 20 % своих угольных запасов, торговля этим видом энергоресурсов уже стала очень прибыльной. А может стать и сверхприбыльной – если трейдер создаст транспортную цепочку, аналогичную нефтяной. Опыт Тимченко показывает, что каждая новая покупка в какой-то отрасли должна дополнять бизнес в целом, повышая эффективность торговых операций.

О его интересе к транспортной инфраструктуре, связанной с углем, уже известно. В феврале 2011 г. информагентства объявляли, что Тимченко купил угольный порт в Мурманске, но пока эта информация официально не подтверждена. Кроме того, купленный Тимченко «Колмар» собирался участвовать в тендере по продаже госпакета акций Ванинского морского порта в Хабаровском крае. Не исключено, что в дальнейшем этот порт достанется Тимченко.

К портам уголь доставляется железной дорогой. Структуры Тимченко вроде бы претендуют на покупку «Первой грузовой компании», принадлежащей РЖД и готовящейся сменить владельца. ПГК перевозит не только наливные грузы, но и угольные. Если сделка состоится, то для полноты транспортной картины Тимченко останется только закупить сухогрузы для морских перевозок. Может, он уже их закупил или дешево зафрахтовал.

Похожие процессы идут и в газовой отрасли. Монополия «Газпрома» на экспорт газа была нерушима до тех пор, пока в сфере газодобычи не появился Геннадий Тимченко. Вместе с бизнесменом Леонидом Михельсоном он теперь контролирует вторую по объемам добычи газовую компанию страны – «Новатэк». И экспортеров газа стало двое. Исключительное право «Газпрома» продавать газ за границу закреплено законодательно, но эту досадную преграду технично обошли: «Новатэк» подписал с «Газпромом» агентский договор, по которому концерн за небольшую комиссию оформляет газ на границе. То есть, выступает юридическим продавцом, реальным же является «Новатэк».

Вполне возможно, что в ближайшем будущем «Газпром» лишится еще одной монополии – на транспортировку газа. Такую судьбу концерну в феврале 2011 г. пообещал Владимир Путин, если «Газпром» не допустит сторонние организации к строительству дефицитных газотранспортных мощностей. «Или вы будете эффективно работать, или мы вынуждены будем пойти на изменение действующих правил, пойти на изменение законодательства [лишив концерн монополии на транспортную сеть], – сказал премьер. – Чтобы были учтены интересы отрасли в целом… Дефицит есть, а мы туда никого не пускаем. Вы интересы компании ставите выше интересов отрасли, что становится тормозом экономики, вы отдаете себе в этом отчет».

Структур, которые могут интересоваться этим бизнесом, как минимум две. Одна из них – тот самый «Стройгазмонтаж» Аркадия Ротенберга. Другую, компанию «Стройтрансгаз» в 2007 г. купил Геннадий Тимченко, ему принадлежит около 80 % акций. Раньше ею занимались дети Рема Вяхирева и Виктора Черномырдина, а отцы явно поспособствовали получению «Стройтрансгазом» крупных подрядов от «Газпрома». Эти заказы составляли 80 % бизнеса строительной компании. В частности, «Стройтрансгаз» участвовал в строительстве газопроводов «Ямал – Европа» и «Голубой поток». На 2009 г. заказы от «Газпрома» составляли только 9 % портфеля. Но перед компанией наверняка еще откроются новые возможности.

Из года в год праздник всех выпускников в Санкт-Петербурге, проходящий под девизом «Россия – страна возможностей», становится все масштабней и грандиозней. Посмотреть возвращенные городу банком «Россия» «Алые паруса» в 2010 г. пришли 3,5 млн человек, и это при том, что официально население Петербурга насчитывает примерно 4,5 млн жителей.

В 2005 г., когда «Алые паруса» вернулись в акваторию Невы, банк «Россия» занимал 52-е место по размеру собственного капитала (3 млрд руб.) и 53-е место по сумме чистых активов (18,8 млрд руб.). Теперь он в двадцатке крупнейших банков страны, то есть в среднем «Россия» поднималась в рейтинге банков, перепрыгивая через 6 ступеней в год.

Остановится ли на этом банк «Россия»? Покупка пары-тройки более крупных банков поставит его на один уровень со Сбербанком и ВТБ, и это очень заманчивая перспектива. Денег у «Согаза», УК «Лидер», «Сургутнефтегаза», «Севергрупп» для раскованного шопинга более чем достаточно. Да и, выражаясь словами Ковальчука, имя, оставленное банку росчерком пера Владимира Путина, обязывает.

КОМУ ПРИНАДЛЕЖИТ «РОССИЯ»?

Активы этой медиа-финансово-газовой махины оформлены на инвестиционную компанию «Аброс» или напрямую на банк «Россия». ИК «Аброс» – это 100 %-ная дочка банка, ей также принадлежит 4,942 % в уставном капитале материнской компании. Банк «Россия» не скрывает и остальных своих бенефициаров.

Это структуры «Межрегионгаза»: 11,529 % в уставном капитале банка принадлежит ОАО «Газпромрегионгаз», 2,129 % – ООО «Петербургрегионгаз», еще 0,014 % – у самого «Межрегионгаза».

Также это ЗАО «Севергрупп» Алексея Мордашова (5,619 % в уставном капитале), Некоммерческое партнерство «Поддержка предпринимательских инициатив» (2,421 %), принадлежащее племяннику премьер-министра Владимира Путина Михаилу Шеломову ООО «Акцепт» (3,084 %), ООО «Релакс» Светланы Кривоногих (2,865 %), ООО «Трансойл СНГ» Геннадия Тимченко (7,492 %).

И наконец, это группа частных лиц: Дмитрий Горелов (9,886 %), Андрей Катков (2,480 %), Евгений Малов (2,480 %), друг Владимира Путина музыкант Сергей Ролдугин (3,109 %), Николай Шамалов (9,886 %), и, наконец, самый большой пакет у Юрия Ковальчука (23,878 % уставного капитала). Это примерно 87,6 %. Привилегированные акции банка «Россия» в размере 6,8 % уставного капитала в 2007 г. купил «Сургутнефтегаз».


Заключение

Итак, нескольким предприимчивым, способным людям посчастливилось познакомиться с Владимиром Путиным в лихие 90-е, во времена зарождения демократии и бизнеса. С одними это произошло на татами, за постижением премудростей восточных единоборств, с другими – в стенах бывшего Смольного института благородных девиц в Петербурге. И что же дальше?

А дальше в новогоднюю ночь с 1999-го на 2000-й год Владимир Путин с легкой руки Бориса Ельцина на долгие годы принимает на себя роль бессменного политического лидера нашей страны (какой бы пост он ни занимал де-юре: исполняющий обязанности президента, президент, премьер-министр). При этом его давние знакомые становятся объектами пристального внимания со стороны представителей прессы разных стран. Журналисты приходят к выводу, что герои их публикаций получили лакомые куски российской собственности, превратились из средних предпринимателей в фигурантов различных списков богатейших людей страны не просто так, а благодаря своему старому знакомству с Владимиром Путиным.

Это не моя личная точка зрения. Подобным образом оценивают деятельность Ковальчука, Тимченко и Ротенбергов как российские коллеги, так и зарубежные журналисты. И в таком, безусловно, однобоком восприятии отчасти виноваты сами бизнесмены: они почти ничего не предпринимают, чтобы представить прессе и обществу альтернативную точку зрения. Редко дают большие интервью и даже отдельные комментарии, а когда соглашаются встретиться с представителями СМИ, то откровенностью не отличаются. Так рождаются все новые и новые подозрения («значит, им есть, что скрывать») и возникает непреодолимое желание узнать неизвестное.

Готовя к публикации текст этой книги, я сделала несколько важных, на мой взгляд, выводов.

Например, о Геннадии Тимченко. Казалось бы, любой сможет продавать нефть, если он знаком с президентом или премьер-министром сырьевой державы. Но на самом деле более важную роль в судьбе Тимченко сыграли покойный директор «Киришинефтехимэкспорта» Адольф Смирнов и гендиректор «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов. Благодаря первому Тимченко оказался в бизнесе по продаже нефтепродуктов и закрепился в нем, с помощью второго смог расширить бизнес до торговли сырой нефтью. Геннадий Тимченко смог поставить свое дело так, чтобы у него покупали товар на высококонкурентном мировом рынке, и это его личная заслуга. Зарубежного покупателя работать с кем-либо насильно не заставишь, и тот факт, что принадлежащая Тимченко и его партнерам компания Gunvor – третий по размеру нефтетрейдер мира, свидетельствует: покупатель очень часто выбирает компанию Тимченко. Это значит, что у Gunvor есть реальные конкурентные преимущества.

Управляющий директор Gunvor International Дирк Йонкер в интервью для моей статьи, вышедшей в журнале Forbes, рассказывал: «Gunvor приобретает нефть для своих трейдинговых операций в рамках конкурсных торгов. Конкурентоспособные, хорошо отлаженные механизмы логистики позволяют нам предлагать лучшие условия и получать контракты». Представители нефтекомпаний подтверждают, что у Gunvor – одни из самых выгодных условий на рынке. И про удачную логистику – тоже правда. Расходы на транспорт достигают 15 % от конечной стоимости товара. Здесь, должно быть, и находится пространство для успешного маневра Gunvor между продавцами и покупателями энергоресурсов.

Статус банка «Россия» Юрия Ковальчука как «банка друзей Путина» теперь также представляется мне преувеличением. Кроме музыканта Сергея Ролдугина, крестного отца дочерей премьер-министра, никаких «друзей» в банке, похоже, нет. Помимо Ротенбергов настоящими друзьями Путина его тренер Рахлин называл университетских товарищей Николая Егорова, Ильгама Рагимова и Виктора Хмарина. Они занимаются бизнесом, последний – по некоторым данным, был связан общими делами с Ротенбергами и «Газпромом». Но в банк «Россия», как выяснилось, никто из них не инвестирует.

А вот тот же Тимченко и его партнеры, реально вложившие деньги в этот банк, от близости с премьер-министром ожесточенно открещиваются. Никогда другом Путина себя не называл ни Алексей Мордашов из «Северстали», ни Владимир Богданов из «Сургутнефтегаза», в 2000-е годы ставшие акционерами банка «Россия». Да и сам Ковальчук – вряд ли друг, скорее знакомый.

Дальнейшие размышления на эту тему могут привести к парадоксальному выводу: настоящим друзьям Путина вкладываться в банк «Россия» не нужно, у них и так все в порядке.

По большому счету, такие бизнесмены как Ковальчук, Тимченко, Ротенберги, если рассматривать их успехи в контексте событий, происходящих в стране, мало чем отличаются от любых других удачливых бизнесменов последнего времени. Никто не может доказать, что они прямо используют свои возможные связи с Путиным себе во благо. Но даже если и так, в этом нет ничего необычного: крупные бизнесмены в России все время о чем-то просят власть. Например, Олег Дерипаска в кризис практически умолял премьер-министра о помощи. Так чем хуже Тимченко и его партнеры, которым в 90-е годы помог наладить железнодорожный бизнес глава МПС Николай Аксененко?

Большинство фигурантов российской «золотой сотни» Forbes действительно сколотили свои состояния в той или иной степени по милости властей, принимавших решения о приватизации, писавших законы и распоряжения, назначавших тех или иных лиц на руководящие посты в государстве. Любые решения, законы, распоряжения, назначения всегда выгодны одним игрокам бизнеса и невыгодны другим. Зависимость бизнеса от власти в России подтверждена штатными расписаниями крупных корпораций: как правило, там есть специальный человек или даже целый отдел, занимающийся связями с государственными органами.

В 90-е годы старшие акционеры банка «Россия» профессионально занимались джиаром. Ленинградская (Санкт-Петербургская) ассоциация совместных предприятий, где они занимали руководящие посты, совершенно открыто организовывала связи зарождавшегося в стране бизнеса с демократической властью, воцарившейся в Петербурге. С тех пор выходцы из ЛенАСП и сами стали влиятельными чиновниками. Повторение 1996 г., когда Анатолий Собчак проиграл выборы в Санкт-Петербурге, и его команде пришлось уйти, исключено: «надвластный» статус Владимира Путина вряд ли изменится при любом исходе ближайших президентских выборов.


Персоналии

Абрамов Владимир, агент «Совинтерспорта».

Абрамович Роман, предприниматель, председатель Думы Чукотского автономного округа.

Авен Петр, предприниматель, совладелец «Альфа-банка», бывший министр внешнеэкономических связей в правительстве Егора Гайдара.

Адианов Виктор, предприниматель, предположительно дрезденский сослуживец Владимира Путина.

Адрианова Ирина, активист «Движения против захвата озер».

Акимов Андрей, председатель правления «Газпромбанка».

Аксененко Николай, бывший министр путей сообщения, бывший совладелец ряда железнодорожных компаний.

Аксененко Рустам, предприниматель, сын Николая Аксененко.

Алекперов Вагит, совладелец и президент компании «Лукойл».

Алферов Жорес, бывший директор Физтеха имени Иоффе, нобелевский лауреат по физике, вице-президент Российской академии наук.

Антипов Олег, второй гендиректор железнодорожной компании «Линк Ойл».

Арсалиев Гекхан, член комиссии по розыску пропавших в Чечне.

Артемьев Игорь, глава Федеральной антимонопольной службы.

Балашов Сергей, заместитель начальника Департамента внешнеэкономической деятельности ОАО «Газпром».

Басов Владимир, советский режиссер, снял фильм «Щит и меч».

Бельянинов Андрей, руководитель Федеральной таможенной службы, служил в органах государственной безопасности, в том числе, в ГДР, считается сослуживцем Владимира Путина.

Березовский Борис, предприниматель, бывший политик, проживает в Лондоне, находится в розыске, заочно приговорен к тюремному заключению.

Берлускони Сильвио, премьер-министр Италии.

Бирюков Александр, начальник Октябрьского отдела УФМС по Свердловской области, считается дрезденским сослуживцем Владимира Путина.

Бобровский Анатолий, советский режиссер, снял фильм «Исход».

Богатырева Ирина, бывший главный бухгалтер ОАО «Газпром».

Богданов Владимир, генеральный директор нефтяной компании «Сургутнефтегаз».

Богданчиков Сергей, бывший президент нефтяной компании «Роснефть».

Болдырев Юрий, народный депутат СССР от Ленинграда, один из основателей партии «Яблоко», экономист, писатель.

Бородин Павел, государственный секретарь Союзного государства России и Белоруссии, бывший управделами президента.

Бородулин Александр, знакомый Владимира Путина по секции дзюдо.

Вайншток Семен, бывший глава «Транснефти», бывший руководитель «Олимпстроя», проживает в Израиле.

Винниченко Николай, полпред президента в Уральском федеральном округе, однокурсник Дмитрия Медведева.

Вишневский Борис, политолог.

Волкер Пол, американский экономист, председатель Консультативного совета при президенте США по экономическому восстановлению, проводил расследование по иракской программе «Нефть в обмен на продовольствие».

Волошин Александр, бывший глава Администрации Президента РФ.

Вятич-Бережных Дамир, советский режиссер, снял фильм «По тонкому льду».

Вяхирев Рем, бывший председатель правления ОАО «Газпром».

Габрелянов Арам, издатель, совладелец ИД «Ньюс Медиа».

Гадди Клиффорд, экономист из Брукингского института, изучил диссертацию Владимира Путина.

Гайдар Егор, бывший премьер-министр России, политик, экономист.

Гидаспов Борис, бывший первый секретарь горкома Ленинграда.

Голдовский Яков, предприниматель, основатель нефтехимической компании СИБУР.

Голубев Валерий, заместитель председателя правления ОАО «Газпром».

Горбачев Михаил, бывший президент СССР.

Горелов Дмитрий, предприниматель, совладелец банка «Россия».

Греф Герман, председатель правления «Сбербанка», бывший министр экономического развития России.

Гусинский Владимир, предприниматель, бывший медиамагнат, проживает в Израиле.

Дасаев Ринат, советский футболист, один из лучших вратарей мира.

Дерипаска Олег, российский предприниматель, владелец компании «Базовый элемент».

Дерипаска Полина, председатель совета директоров издательского дома Forward Media Group, дочь бывшего руководителя администрации президента Валентина Юмашева, жена Олега Дерипаски.

Дорман Вениамин, советский режиссер, снял фильм «Ошибка резидента».

Дымовский Алексей, милиционер, майор МВД, прославился видеообращением к президенту России, лидер движения «Белая лента».

Дьяченко Татьяна, дочь первого президента России Бориса Ельцина.

Егоров Николай, однокурсник Владимира Путина, партнер юридической фирмы «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры».

Ельцин Борис, первый президент России.

Заваров Александр, знаменитый советский футболист.

Зыков Андрей, милиционер, бывший следователь по особо важным делам МВД России, активист движения «Белая лента».

Ибрагимов Андрей, гендиректор и совладелец юридической фирмы «Мусин и партнеры».

Иванов Антон, председатель Высшего арбитражного суда.

Касатонов Алексей, знаменитый советский хоккеист.

Катков Андрей, предприниматель, бывший партнер Геннадия Тимченко по бизнесу.

Керимов Сулейман, предприниматель, владелец группы «Нафта Москва».

Клишин Михаил, один из бывших председателей правления банка «Россия».

Ковальчук Михаил, директор НИЦ «Курчатовский институт», родной брат предпринимателя Юрия Ковальчука.

Ковальчук Юрий, предприниматель, совладелец банка «Россия».

Кожин Владимир, руководитель управделами президента России.

Козак Дмитрий, заместитель премьер-министра, выпускник юрфака Ленинградского государственного университета.

Коловай Владимир, основатель Ленинградской ассоциации совместных предприятий, бывший совладелец банка «Россия».

Кононов Николай, знакомый Владимира Путина по секции дзюдо.

Кошиц Евгений, бывший вице-президент СИБУРа, проходил подозреваемым по делу о злоупотреблении служебными полномочиями, возбужденному против бывшего президента СИБУРа Якова Голдовского.

Кривоногих Светлана, совладелец банка «Россия».

Кропачев Николай, ректор Санкт-Петербургского государственного университета.

Крутов Владимир, знаменитый советский хоккеист.

Кручина Николай, бывший управделами СССР.

Крючков Владимир, бывший председатель КГБ, член ГКЧП.

Кудрин Алексей, министр финансов России, заместитель премьер-министра России, работал вместе с Владимиром Путиным в мэрии Санкт-Петербурга.

Ларионов Игорь, знаменитый советский хоккеист.

Лебедев Дмитрий, председатель правления банка «Россия».

Левитин Игорь, министр транспорта России, бывший заместитель гендиректора транспортной компании «Северстальтранс».

Лесневская Ирена, российский издатель, основатель и бывший гендиректор телеканала РЕН-ТВ.

Лесневский Дмитрий, российский предприниматель, основатель телеканала РЕН-ТВ, сын Ирены Лесневской.

Лимонов Эдуард, писатель, политик, бывший председатель Национал-большевистской партии, запрещенной в России.

Лисин Владимир, российский предприниматель, владелец компании «Новолипецкий металлургический комбинат».

Литвиненко Владимир, ректор Санкт-Петербургского горного института, председатель совета директоров компании «Фосагро».

Лобановский Валерий, знаменитый советский футбольный тренер.

Лужков Юрий, бывший мэр Москвы.

Луукас Ааду, эстонский предприниматель, бывший партнер Геннадия Тимченко в ряде проектов.

Лушников Алан, бывший сотрудник железнодорожной компании «Линк Ойл», бывший заместитель руководителя Федерального агентства железнодорожного транспорта.

Макаров Игорь, создатель нефтегазовой компании «Итера».

Макаров Сергей, знаменитый советский хоккеист.

Малов Евгений, предприниматель, бывший партнер Геннадия Тимченко по бизнесу.

Мамут Александр, российский предприниматель, финансист, совладелец «Евросети», «Уралкалия», «Полиметалла».

Масхадов Аслан, бывший президент непризнанной Чеченской республики Ичкерия.

Матвиенко Валентина, губернатор Санкт-Петербурга.

Медведев Дмитрий, президент России, выпускник юрфака Ленинградского государственного университета.

Меркурьев Станислав, бывший ректор Санкт-Петербургского государственного университета, бывший руководитель Владимира Путина по работе в университете.

Миллер Алексей, председатель правления ОАО «Газпром», бывший сотрудник комитета внешних связей мэрии Санкт-Петербурга, работал вместе с Владимиром Путиным.

Милов Владимир, гендиректор Института энергетической политики, председатель общественного объединения «Демократический выбор», бывший заместитель министра энергетики России.

Миронов Сергей, председатель Совета Федерации, бывший председатель партии «Справедливая Россия».

Михельсон Леонид, совладелец газовой компании «Новатэк», партнер Геннадия Тимченко по газовому бизнесу.

Модроф Ханс, бывший секретарь дрезденского отделения Социалистической единой партии Германии.

Молчанов Юрий, заместитель губернатора Санкт-Петербурга, бывший проректор Ленинградского университета.

Мордашов Алексей, предприниматель, владелец компании металлургической компании «Северсталь», совладелец банка «Россия».

Мусин Валерий, профессор, преподаватель юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, член совета директоров ОАО «Газпром».

Мыльников Борис, бывший глава Антитеррористического комитета России, предположительно сослуживец Владимира Путина.

Мячин Виктор, предприниматель, совладелец банка «Россия».

Навальный Алексей, юрист, миноритарный акционер ряда государственных компаний, таких как ВТБ, «Роснефть», «Транснефть».

Невзоров Александр, бывший телеведущий, бывший депутат Госдумы, публицист.

Немцов Борис, бывший заместитель премьер-министра, член бюро Федерального политсовета объединенного демократического движения «Солидарность».

Несмашный Юрий, директор ЗАО «Белнефтестрах», однокурсник Путина по юридическому факультету Ленинградского госуниверситета.

Никитин Юрий, предприниматель, бывший партнер Геннадия Тимченко.

Окулов Валерий, заместитель министра транспорта России, бывший гендиректор ОАО «Аэрофлот», зять первого президента России Бориса Ельцина.

Орджоникидзе Александр, гендиректор медиахолдинга «Национальная Медиа Группа», принадлежащего банку «Россия», бывший гендиректор телеканала РЕН-ТВ.

Павлов Георгий, бывший глава Управделами ЦК КПСС.

Панников Андрей, президент группы компаний «Юралс», бывший партнер Геннадия Тимченко.

Пономарева Ксения, бывший гендиректор ОРТ, бывший главный редактор газеты «Коммерсантъ», в 2004 году возглавляла предвыборный штаб кандидата в президенты Ивана Рыбкина.

Попов Гавриил, бывший мэр Москвы.

Потанин Владимир, предприниматель, владелец компании «Интеррос».

Прибыловский Владимир, публицист, автор сайта «Антикомпромат», соавтор монографии «Корпорация. Россия при КГБ и Путине».

Примаков Евгений, бывший премьер-министр России, бывший депутат Госдумы России. Последние 10 лет возглавлял Торгово-промышленную палату России.

Прокофьев Владимир, гендиректор железнодорожной компании «Балттранссервис», бывший гендиректор компании «Линк Ойл»

Проханов Александр, журналист, писатель, автор романа «Господин Гексоген», посвященного версии причастности российских спецслужб к взрыву домов в России и Волгодонске.

Прохоров Вадим, почетный профессор Санкт-Петербургского государственного университета, бывший декан юридического факультета.

Путин Владимир, премьер-министр России, бывший президент России.

Путина Екатерина Владимировна, младшая дочь Владимира Путина.

Путина Людмила, жена Владимира Путина.

Путина Мария Владимировна, старшая дочь Владимира Путина.

Путина Мария Спиридоновна, мать Владимира Путина.

Пушкарев Андрей, гендиректор лизинговой компании «Зест», принадлежащей банку «Россия».

Пушкин Александр, бывший заместитель председателя правления ОАО «Газпром».

Рагимов Ильгам, дагестанский предприниматель, сокурсник и приятель Владимира Путина по юридическому факультету Ленинградского госуниверситета.

Рахлин Анатолий, главный тренер женской сборной России по дзюдо, первый тренер Владимира Путина.

Резник Владислав, депутат Госдумы, бывший владелец страховой компании «Русь», был соучредителем банка «Россия» совместно с Ленинградским обкомом КПСС.

Роднянский Александр, режиссер, продюсер, бывший гендиректор СТС.

Ролдугин Сергей, художественный руководитель Санкт-Петербургского дома музыки, совладелец банка «Россия», друг Владимира Путина.

Романова Ольга, журналистка, преподаватель Высшей школы экономики, бывшая ведущая новостей на телеканале РЕН-ТВ, жена бизнесмена Алексея Козлова.

Ромашов Игорь, бывший гендиректор железнодорожных компаний «Линк Ойл» и «Трансойл», бывший руководитель Федерального агентства железнодорожного транспорта.

Ротенберг Аркадий, предприниматель, совладелец компании «Стройгазмонтаж», банка «Северный морской путь», друг детства Владимира Путина, брат предпринимателя Бориса Ротенберга.

Ротенберг Борис, предприниматель, совладелец компании «Стройгазмонтаж», банка «Северный морской путь», посещал секцию дзюдо вместе с братом.

Аркадием Ротенбергом и премьер-министром Владимиром Путиным.

Рыбкин Иван, бывший секретарь Совета Безопасности России, бывший кандидат в президенты России.

Рыжков Николай, член Совета Федерации, бывший председатель Совета министров СССР.

Рязанов Александр, бывший заместитель председателя правления ОАО «Газпром», бывший президент нефтяной компании «Газпром нефть», бывший гендиректор компании «Стройтрансгаз».

Савельев Виталий, генеральный директор ОАО «Аэрофлот», бывший председатель правления банка «Россия».

Салье Марина, бывший депутат Ленсовета, автор расследования о злоупотреблениях в мэрии Санкт-Петербурга в начале 90-х годов.

Семенов Юлиан, писатель, автор романов о советском резиденте Штирлице.

Сечин Игорь, заместитель премьер-министра, работал в мэрии Санкт-Петербурга вместе с Владимиром Путиным.

Скарга Дмитрий, бывший президент «Совкомфлота».

Скуратов Юрий, бывший генеральный прокурор России, оказался в центре скандала в связи с видеосъемкой, показанной по центральным телеканалам, на которой запечатлены интимные сцены с участием «человека, похожего на генпрокурора», и двух девушек.

Смирнов Адольф, бывший генеральный директор «Киришинефтехимэкспорта» («Кинэкса»), бывший партнер Геннадия Тимченко.

Смирнов Владимир, соучредитель кооператива «Озеро».

Собчак Анатолий, бывший мэр Санкт-Петербурга.

Соколов Владимир, знакомый Владимира Путина по секции дзюдо.

Степанов Валентин, знакомый Владимира Путина по секции дзюдо.

Степашин Сергей, глава Счетной палаты России, бывший премьер-министр России.

Темерко Александр, бывший вице-президент ЮКОСа.

Тимченко Геннадий, предприниматель, совладелец нефтетрейдинговой компании Gunvor.

Токарев Николай, президент компании «Транснефть», по некоторым данным, дрезденский сослуживец Владимира Путина.

Томашевич Александр, предприниматель, бывший директор ресторана «Чайка» в Санкт-Петербурге.

Торнквист Торбьерн, предприниматель, совладелец нефтетрейдинговой компании Gunvor, партнер Геннадия Тимченко.

Третьяков Виталий, журналист, декан Высшей школы телевидения МГУ.

Усманов Алишер, предприниматель, гендиректор «Газпроминвестхолдинга», совладелец «Металлоинвеста», владелец газеты «Коммерсантъ».

Усольцев Владимир (псевдоним, настоящее имя, по некоторым данным, Гортанов Владимир), автор книги «Сослуживец» о Владимире Путине.

Устинов Владимир, генеральный прокурор России.

Федотов Михаил, член Федеральной конкурсной комиссии, секретарь Союза журналистов России.

Фетисов Вячеслав, член Совета Федерации, бывший глава Госкомспорта России, известный советский хоккеист.

Филиппов Петр, бывший народный депутат РСФСР, бывший депутат Ленсовета, один из инициаторов клуба «Перестройка».

Фишман Михаил, журналист, бывший главный редактор журнала «Русский Newsweek».

Фокин Георгий, адвокат, сокурсник Владимира Путина по юридическому факультету Ленинградского госуниверситета.

Франк Сергей, гендиректор «Совкомфлота», бывший министр транспорта России.

Фридман Михаил, предприниматель, совладелец «Альфа-групп».

Фурсенко Андрей, министр образования и науки России, бывший совладелец банка «Россия», соучредитель кооператива «Озеро», брат Сергея Фурсенко.

Фурсенко Сергей, президент «Национальной Медиа группы», президент Российского футбольного союза, бывший совладелец банка «Россия», соучредитель кооператива «Озеро».

Харанен Ирина, предприниматель, бывшая жена Бориса Ротенберга.

Хмарин Виктор, юрист, совладелец компании New Stream, сокурсник Владимира Путина по юридическому факультету Ленинградского госуниверситета.

Хмарина Людмила, сестра Виктора Хмарина, бывшая невеста Владимира Путина.

Ходорковский Михаил, предприниматель, бывший совладелец нефтяной компании ЮКОС, отбывает срок за мошенничество, за рубежом считается политическим заключенным, оппонент Владимира Путина.

Хрущев Никита, бывший первый секретарь ЦК КПСС.

Чемезов Сергей, глава госкорпорации «Ростехнологии», дрезденский сослуживец Владимира Путина.

Черкесов Виктор, бывший глава Федерального агентства по поставкам вооружений, бывший директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, дрезденский сослуживец Владимира Путина.

Черномырдин Виктор, бывший посол России на Украине, бывший премьер-министр России, создатель и бывший председатель правления ОАО «Газпром».

Чубайс Анатолий, гендиректор ОАО «Роснано», бывший глава РАО «ЕЭС России», один из идеологов и руководителей демократических реформ в России.

Чуйченко Константин, начальник Контрольного управления президента России, бывший начальник юридического департамента и бывший член правления ОАО «Газпром».

Чуров Владимир, председатель Центризбиркома России, бывший депутат Ленсовета.

Шаймиев Минтимер, бывший президент Татарстана.

Шамалов Николай, соучредитель кооператива «Озеро», совладелец банка «Россия».

Шамалов Юрий, председатель НПФ «Газфонд», сын Николая Шамалова.

Шеломов Михаил, племянник Путина, совладелец банка «Россия».

Шендерович Виктор, писатель.

Шеремет Вячеслав, бывший заместитель председателя правления ОАО «Газпром».

Щелканов Александр, народный депутат СССР от Ленинграда.

Юмашев Валентин, бывший глава администрации президента, зять первого президента России Бориса Ельцина.

Яковлев Владимир, бывший губернатор Санкт-Петербурга, работал с Владимиром Путиным в мэрии Санкт-Петербурга.

Якунин Владимир, президент ОАО «Российские железные дороги», соучредитель кооператива «Озеро», бывший совладелец банка «Россия».

Яндарбиев Зелимхан, бывший президент непризнанной Чеченской республики Ичкерия.


Список открытых источников, использованных при подготовке текста. Примечания автора


1

По факту исчезновения И. Рыбкина возбуждено дело // РосБизнесКонсалтинг, 20 февраля 2004 г.

(обратно)


2

А. Гришин, Я. Зорин. В огороде бузина. А в Киеве – Рыбкин // Время новостей, 11 февраля 2004 г.

(обратно)


3

Лондонские медики не нашли в крови Рыбкина следов наркотиков // Lenta.ru, 17 февраля 2004 г.

(обратно)


4

А. Политковская. Президентские выборы – наш последний шанс узнать правду // Новая газета, 15 января 2004 г.

(обратно)


5

Фильм «Покушение на Россию», в котором ответственность за взрывы жилых домов в Москве и Волгодонске в 1999 г. возложена на российские спецслужбы, сняли французские документалисты Ж.-Ш. Денио и Ш. Газелль при участии писателя Ю. Фельштинского и бывшего подполковника ФСБ А. Литвиненко, позже отравленного в Лондоне полонием, подмешанным в чай. Б. Березовский продемонстрировал фрагменты фильма 5 марта 2002 г. на пресс-конференции в Лондоне. Российские телеканалы отказались от трансляции фильма. Московская премьера прошла в марте 2002 г. в Музее имени А. Сахарова. Тогдашний мэр Москвы Юрий Лужков, присутствовавший на презентации, заявил, что информация о причастности спецслужб к терактам – ложь, он сам участвовал в расследовании тех событий и усматривает за ними так называемый «чеченский след». (Московская премьера фильма Березовского не убедила Юрия Лужкова // Lenta.ru, 12 марта 2002 г.).

(обратно)


6

И. Рыбкин. Путин не имеет права на власть в России // газета «Коммерсантъ», 2 февраля 2004 г.

(обратно)


7

Э. Хиггинс, Г. Чейзан, А. Каллисон. Скрытный партнер Путина – царь российской нефтяной торговли // The Wall Street Journal, 11 июня 2008 г.

(обратно)


8

К. Бэлтон, Н. Бакли. Наступление, как Gunvor поднялась на вершину российского нефтетрейдинга // Financial Times, 14 мая 2008 г.

(обратно)


9

Н. Геворкян, Н. Тимакова, А. Колесников. От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным. – М.: Вагриус, 2000 г.

(обратно)


10

Н. Лисовой. Тренер по дзюдо Анатолий Рахлин: Путин был скорее эмоциональным борцом, чем силовым // Комсомольская правда, 1 ноября 2007 г.

(обратно)


11

Эта и дальнейшие прямые цитаты В. Путина, если не указано иное, – из книги: Н. Геворкян, Н. Тимакова, А. Колесников. От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным / М., Вагриус, 2000 г.

(обратно)


12

Б. Титов. С Путиным на татами // Известия, 25 апреля 2007 г.

(обратно)


13

Н. Геворкян, Н. Тимакова, А. Колесников. От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным. – М.: Вагриус, 2000 г.

(обратно)


14

Н. Геворкян, Н. Тимакова, А. Колесников. От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным. – М.: Вагриус, 2000 г.

(обратно)


15

Эта и дальнейшие прямые цитаты А. Ротенберга – из Ю. Ярош, И. Булавинов. Интервью А. Ротенберга: «Никто не может сказать, что я кого-то унизил, у кого-то что-то отнял» // Коммерсантъ. 28 апреля 2010 г.

(обратно)


16

Б. Титов. С Путиным на татами // Известия, 25 апреля 2007 г.

(обратно)


17

Л. Кафтан, В. Ворсобин. Профессора юрфака ЛГУ: Мы учили Путина римскому праву, а не византийскому // Комсомольская правда, 15 декабря 2005 г.

(обратно)


18

Е. Марьямова. Студент Путин строил дома под Выборгом // Родная газета, 13 февраля 2004 г.

(обратно)


19

Р. Ахмиров. Приятель президента // Собеседник, 6 февраля 2007 г.

(обратно)


20

Г. Тельнов. Интервью А. Рахлина «Я не японский сенсей – я просто еврей» // Жизнь, 4 апреля 2001 г.

(обратно)


21

В. Игуменов. Ведущие юридические фирмы России // Forbes, январь 2006 г.

(обратно)


22

О. Плешанова, С. Егикян. Американец качает англосаксонское право // Коммерсантъ, 3 июля 2009 г.

(обратно)


23

Г. Старинская. Интервью совладельца New Stream Д. Мазурова «Около года назад я встречался с главой Gun vor Геннадием Тимченко» // РБК daily, 31 мая 2010 г.

(обратно)


24

Р. Ахмирова. Приятель президента // Собеседник, 6 февраля 2007 г.

(обратно)


25

Н. Геворкян, Н. Тимакова, А. Колесников. От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным. – М.: Вагриус, 2000 г.

(обратно)


26

В. Усольцев. Сослуживец. – М.: Эксмо, 2004 г. (не исключено, что Усольцев – это псевдоним Владимира Артамонова, который до выхода книги публиковал похожие воспоминания в газете «Известия»).

(обратно)


27

А. Ванденко. Интервью С. Чемезова «Человек во всеоружии» // Итоги, 31 октября 2005 г. (Дальнейшие цитаты С. Чемезова – также из этого интервью.)

(обратно)


28

А. Вдовин, Д. Вдовин. Интервью В. Абрамова «Умирающий бизнес» // Время новостей, 14 апреля 2003 г.

(обратно)


29

Р. Шлейнов. «Семья-2. Кто унаследовал черное золото // Новая газета, 14 ноября 2005 г.

(обратно)


30

В. Сурженко, И. Резник. Интервью Н. Токарева «Все равно, сколько стоят акции» // Ведомости, 18 февраля 2008 г.

(обратно)


31

Н. Геворкян, Н. Тимакова, А. Колесников. От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным. – М.: Вагриус, 2000 г.

(обратно)


32

Л. Кафтан, В. Ворсобин. Профессора юрфака ЛГУ: Мы учили Путина римскому праву, а не византийскому // Комсомольская правда, 15 декабря 2005 г.

(обратно)


33

Р. Шлейнов. Вождь и учитель // Новая газета, 13 июля 2009 г.

(обратно)


34

М. Шишкин, Д. Бутрин, М. Шевчук. Президент в кандидаты // Коммерсантъ-Власть, 3 апреля 2006 г.

(обратно)


35

А. Терентьева. Двое против Керимова // Ведомости, 11 августа 2010 г.

(обратно)


36

А. Терентьева, Е. Мазнева. Акционер по науке // Ведомости, 31 марта 2011 г.

(обратно)


37

Р. Шлейнов. Вождь и учитель // Новая газета, 13 июля 2009 г.

(обратно)


38

В. Прибыловский. Ковальчук Юрий Валентинович // интернет-библиотека «Антикомпромат».

(обратно)


39

М. Козырев, А. Соколова. Старший по «России» // Forbes, август 2008 г.

(обратно)


40

В. Прибыловский, Ю. Фельштинский. Операция «Наследник» // Сегодня (Рига)

(обратно)


41

И. Резник, О. Петрова. Призраки «России» // Ведомости, 21 апреля 2009 г.

(обратно)


42

М. Козырев, А. Соколова. Старший по «России» // Forbes, август 2008 г.

(обратно)


43

М. Ростовский, А. Хинштейн, Е. Деева, И. Боброва, С. Бычков, М. Маркина. 7 мгновений из жизни «преемника» // Московский комсомолец, 18 августа 1999 г.

(обратно)


44

Н. Геворкян, Н. Тимакова, А. Колесников. От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным. – М.: Вагриус, 2000 г.

(обратно)


45

Из цикла «Россия молодая» кинодокументалиста И. Шахдана, процитировано в статье: И. Резник, О. Петрова. Призраки «России» // Ведомости. 21 апреля 2009 г. (Далее цитаты Ю. Ковальчука – из того же источника, если не указано иное.)

(обратно)


46

Ревнитель благочестия // Ленинградская правда, 16 мая 2007 г.

(обратно)


47

М. Козырев, А. Соколова. Старший по «России» // Forbes, август 2008 г.

(обратно)


48

В. Прибыловский. Происхождение путинской олигархии // интернет-библиотека «Антикомпромат».

(обратно)


49

Жорес Алферов. Андрей Фурсенко не имеет опыта ни в образовании, ни в науке // Фонтанка, 15 декабря 2006 г.

(обратно)


50

И. Бунич. Золото партии. – СПб.: Шанс, 1994 г.

(обратно)


51

В. Прибыловский. Происхождение путинской олигархии // интернет-библиотека «Антикомпромат».

(обратно)


52

И. Бунич. Золото партии. – СПб.: Шанс, 1994 г.

(обратно)


53

М. Козырев, А. Соколова. Старший по «России» // Forbes, август 2008 г.

(обратно)


54

И. Резник, О. Петрова. Призраки «России» // Ведомости, 21 апреля 2009 г.

(обратно)


55

Е. Гайдар. Власть и собственность / Норма, 2009 г.

(обратно)


56

М. Козырев, А. Соколова. Старший по «России» // Forbes, август 2008 г.

(обратно)


57

А. Щербакова. Интервью М. Клишина «Не все определяется высокими процентными ставками» // Ведомости, 1 марта 2005 г.

(обратно)


58

Г. Чейзан. Выдержки: Тимченко из Gunvor о своей истории, Путине и Gunvor // The Wall Street Journal, 11 июня 2008 г.

(обратно)


59

Е. Мазнева. Главный инвестор // Ведомости, 22 декабря 2009 г.

(обратно)


60

И. Резник, О. Петрова. Призраки «России» // Ведомости, 21 апреля 2009 г.

(обратно)


61

И. Резник, О. Петрова. Призраки «России» // Ведомости, 21 апреля 2009 г.

(обратно)


62

В. Прибыловский. Катков Андрей Юрьевич // интернет-библиотека «Антикомпромат».

(обратно)


63

Ю. Говорун. Выбор резидента // Forbes, март 2008 г.

(обратно)


64

Д. Кириллов, В. Вайсберг. Свой среди чужих, чужой среди своих // Фокус, 1 марта 2004 г.

(обратно)


65

Ю. Говорун. Выбор резидента // Forbes, март 2008 г.

(обратно)


66

Д. Кириллов, В. Вайсберг. Свой среди чужих, чужой среди своих // Фокус, 1 марта 2004 г.

(обратно)


67

М. Козырев. Лондонский суд о Геннадии Тимченко // Forbes.ru, 23 декабря 2010 г. (Прочие материалы суда над Д. Скаргой, использованные в этой книге, – также из этой статьи.)

(обратно)


68

Д. Кириллов, В. Вайсберг. Свой среди чужих, чужой среди своих // Фокус, 1 марта 2004 г.

(обратно)


69

Э. Хиггинс, Г. Чейзан, А. Каллисон. Скрытный партнер Путина – царь российской нефтяной торговли // The Wall Street Journal, 11 июня 2008 г.

(обратно)


70

Д. Кириллов, В. Вайсберг. Свой среди чужих, чужой среди своих // Фокус, 1 марта 2004 г.

(обратно)


71

И. Резник, О. Петрова. Помощники «России» // Ведомости, 24 июля 2008 г.

(обратно)


72

Письмо Г. Тимченко в ответ на статью в Financial Times // Ведомости, 23 мая 2008 г.

(обратно)


73

Письмо Г. Тимченко в ответ на статью в Financial Times // Ведомости, 23 мая 2008 г.

(обратно)


74

А. Рстаки, С. Плужникова, С. Иванова // Вилла Путина на Комсомольском озере, FBL.ru, 6 марта 2000 г.

(обратно)


75

Выступление А. Зыкова // Радио Свобода, 30 июня 2010 г.

(обратно)


76

А. Рстаки, С. Плужникова, С. Иванова // Вилла Путина на Комсомольском озере, FBL.ru, 6 марта 2000 г.

(обратно)


77

Выступление И. Адриановой // Радио Свобода, 30 июня 2010 г.

(обратно)


78

А. Рстаки, С. Плужникова, С. Иванова // Вилла Путина на Комсомольском озере, FBL.ru, 6 марта 2000 г.

(обратно)


79

Б. Столяров, И. Хренников. Первый гудок // Ведомости, 22 октября 2001 г.

(обратно)


80

А. Гурьев. Интервью В. Прокофьева «Приятно людям делать добро» // РЖД-Партнер, № 8, август 2003 г. (Дальнейшие цитаты Прокофьева – также из этого интервью.)

(обратно)


81

Д. Кириллов, В. Вайсберг. Свой среди чужих, чужой среди своих // Фокус, 1 марта 2004 г.

(обратно)


82

И. Резник, В. Сункина. Новый нефтеуполномоченный // Ведомости, 30 ноября 2007 г.

(обратно)


83

Р. Шлейнов. Кто унаследовал черное золото // Новая газета, 14 ноября 2005 г.

(обратно)


84

Р. Шлейнов. Кто унаследовал черное золото // Новая газета, 14 ноября 2005 г.

(обратно)


85

Сургутнефтегаз // Нефть, газ, фондовый рынок, 10 апреля 2006 г.

(обратно)


86

В. Бельченко, Н. Шергина. Кузнец своего «Газпрома» // Огонек, 29 марта 2010 г.

(обратно)


87

В. Бельченко, Н. Шергина. Кузнец своего «Газпрома» // Огонек, 29 марта 2010 г.

(обратно)


88

Е. Осетинская, О. Черницкий. «Транснефть» нашла утечку // Ведомости, 27 марта 2000 г.

(обратно)


89

И. И. Сечин. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук «Экономическая оценка инвестиционных проектов транзита нефти и нефтепродуктов (на примере нефтепродуктопровода Кириши – Батарейная), научный руководитель – доктор экономических наук профессор А. А. Ильинский, Санкт-Петербургский государственный горный институт имени Плеханова // СПб, 1998 г.

(обратно)


90

Интервью С. Вайнштока «Стояла конкретная задача – вывести всех на чистую воду // Коммерсантъ, 14 февраля 2008 г.

(обратно)


91

И. Резник, В. Сункина. Новый нефтеуполномоченный // Ведомости, 30 ноября 2007 г.

(обратно)


92

В. Бельченко. Министр большой дороги // Огонек, 14 декабря 2009 г.

(обратно)


93

Э. Хиггинс, Г. Чейзан, А. Каллисон. Скрытный партнер Путина – царь российской нефтяной торговли // The Wall Street Journal, 11 июня 2008 г.

(обратно)


94

П. Арабов. «Северстальтранс» повезет нефть // Ведомости, 4 февраля 2003 г.

(обратно)


95

А. Непомнящий, Е. Мазнева. В копилке Тимченко // Ведомости, 15 апреля 2011 г.

(обратно)


96

Петербург погонит топливо эстонским транзитом // Деловой Петербург, 4 июня 2004 г.

(обратно)


97

И. Резник, О. Петрова. Призраки «России» // Ведомости, 21 апреля 2009 г.

(обратно)


98

М. Козырев, А. Соколова. Старший по «России» // Forbes, август 2008 г.

(обратно)


99

Н. Хлапковска. Российский капитал наступает // Бизнес и Балтия, 26 января 2005 г.

(обратно)


100

Концерн «Северстальтранс» создал в Эстонии крупнейшую нефтетранзитную компанию // Деловые ведомости (Эстония), 14 сентября 2006 г.

(обратно)


101

Интервью Ю. Ковальчука «Страна возможностей» // Санкт-Петербургские ведомости, 9 июля 2005 г.

(обратно)


102

Интервью Ю. Ковальчука «Страна возможностей» // Санкт-Петербургские ведомости, 9 июля 2005 г.

(обратно)


103

А. Щербакова. Интервью М. Клишина «Не все определяется высокими процентными ставками» // Ведомости, 1 марта 2005 г.

(обратно)


104

М. Зыгарь, В. Панюшкин. «Газпром»: новое русское оружие – М.: Захаров, 2008 г.

(обратно)


105

Е. Говоров. 30 дней для Вяхирева // газета. ru, 19 мая 2001 г.

(обратно)


106

М. Зыгарь, В. Панюшкин. «Газпром»: новое русское оружие – М.: Захаров, 2008 г.

(обратно)


107

М. Гельман. Пиявка для «Газпрома» // Независимая газета, 22 ноября 2000 г.

(обратно)


108

Н. Скорлыгина, А. Скорнякова, Н. Гриб. Moncrief не пустили на Южно-Русское месторождение // Коммерсантъ, 23 марта 2006 г.

(обратно)


109

Ю. Бушуева. Возвращать уже нечего // Ведомости, 28 августа 2001 г.

(обратно)


110

И. Мокроусова. Газовая пятилетка // Вслух о главном, 6 ноября 2002 г.

(обратно)


111

М. Рожкова. Интервью Я. Голдовского «Хотелось бы вернуться в Россию» // Ведомости, 31 октября 2005 г. (Дальнейшие цитаты Я. Голдовского – из этого же интервью.)

(обратно)


112

Владимир Путин призывает «Газпром» серьезно относиться к вопросам собственности // РИА «Новости», 20 ноября 2001 г.

(обратно)


113

О. Черницкий. Диагноз для СИБУРа // Время новостей, 12 февраля 2002 г.

(обратно)


114

М. Давыдова. В очередь к генпрокурору // Газета, 11 января 2002 г.

(обратно)


115

ОАО «Газпром» и ОАО «НК «ЮКОС» подписали меморандум о взаимопонимании // РИА «Новости», 28 июня 2002 г.

(обратно)


116

И. Мокроусова. Газовая пятилетка // Вслух о главном, 6 ноября 2002 г.

(обратно)


117

«Газпром» объявил о завершении сделки с 10,74 % акций // газета. ru, 24 июня 2005 г.

(обратно)


118

М. Козырев, М. Абакумова. За что боролись братья Ротенберги // Forbes, ноябрь 2009 г.

(обратно)


119

И. Резник, О. Петрова. Помощники «России» // Ведомости, 24 июля 2008 г.

(обратно)


120

И. Резник. Интервью Д. Лебедева «Надо быть готовым к тому, что ужалят» // Ведомости, 17 июня 2008 г. (Дальнейшие цитаты Д. Лебедева – из этого же интервью.)

(обратно)


121

А. Рожков, И. Резник, А. Бараулина, Е. Мязина. Пристроили 3 % «Газпрома» // Ведомости, 23 августа 2006 г.

(обратно)


122

А. Рожков, И. Резник, А. Бараулина, Е. Мязина. Пристроили 3 % «Газпрома» // Ведомости, 23 августа 2006 г.

(обратно)


123

А. Рожков. СОГАЗ идет в ритейл // Ведомости, 8 сентября 2005 г.

(обратно)


124

М. Носкович, О. Гончарова. Рен-ТВ поменял акционеров // РБК daily, 21 декабря 2006 г.

(обратно)


125

М. Носкович, О. Гончарова. Рен-ТВ поменял акционеров // РБК daily, 21 декабря 2006 г.

(обратно)


126

А. Кобылков. Пятый канал хочет стать шестым // Новая газета в Санкт-Петербурге, 7 февраля 2002 г.

(обратно)


127

Г. Крампец, Е. Долгошеева, Е. Дербилова. «Сургутнефтегаз» выкупил 20 % акций «Пятого канала» // Ведомости, 16 января 2007 г.

(обратно)


128

А. Пушкарская. «Пятерке» вернули статус // Коммерсантъ, 6 ноября 2007 г.

(обратно)


129

А. Бородина, А. Пушкарская. Детский канал поборется с питерским // Коммерсантъ, 24 января 2006 г.

(обратно)


130

Б. Пипия. Смольный уходит с экрана // Независимая газета, 11 августа 2005 г.

(обратно)


131

Интервью А. Роднянского в передаче Е. Афанасьевой «Телехранитель» // радио «Эхо Москвы», 29 января 2006 г.

(обратно)


132

Интервью М. Федотова в передаче Е. Афанасьевой «Телехранитель» // радио «Эхо Москвы», 29 января 2006 г.

(обратно)


133

К 2009 году «Пятый канал» планирует расширить сеть вещания с 91 до 500 городов // Регнум, 30 августа 2007 г.

(обратно)


134

А. Пушкарская. «Рен-ТВ» может попасть в «Пятерку» // Коммерсантъ, 16 января 2007 г.

(обратно)


135

С. Соболев. «Видео Интернешнл» стал российским // Коммерсантъ, 28 июня 2010 г.

(обратно)


136

М. Наумова. Интервью А. Габрелянова «Кому принадлежит половина моего бизнеса, я не знаю» // Slon.ru, 10 февраля 2011 г.

(обратно)


137

Ю. Шмыглевская. Кто надувал «Алые паруса» // Деловой Петербург, 27 июня 2007 г.

(обратно)


138

Интервью Ю. Ковальчука «Страна возможностей» // Санкт-Петербургские ведомости, 9 июля 2005 г.

(обратно)


139

А. Щербакова. Интервью М. Клишина «Не все определяется высокими процентными ставками» // Ведомости, 1 марта 2005 г.

(обратно)


140

В. Кудинов, Е. Дербилова, И. Резник, А. Ахмедова. Сургуту пришлось раскошелиться // Ведомости, 1 марта 2007 г.

(обратно)

Оглавление

  • Введение
  • Часть I Знакомство
  •   Глава 1 Дзюдо
  •   Глава 2 Учеба в университете
  •   Глава 3 Служба в КГБ
  •   Глава 4 Работа с Собчаком
  •   Глава 5 Возрождение банка «Россия»
  •   Глава 6 Нефть в обмен на продовольствие
  •   Глава 7 Кооператив «Озеро»
  • Часть II Развитие бизнеса
  •   Глава 8 Железнодорожные пути
  •   Глава 9 Gunvor, осторожная в войне
  •   Глава 10 «Развод» Тимченко
  •   Глава 11 «Россияне» у руля
  •   Глава 12 Вон из «Газпрома»
  •   Глава 13 «Газпром» для своих
  •   Глава 14 Помощники «Газпрома»
  •   Глава 15 Медиамагнаты из «России»
  •   Глава 16 «Россия» в миниатюре
  • Заключение
  • Персоналии
  • X