Дэвид Рол - Утраченный Завет

Утраченный Завет (пер. Савельев)   (скачать) - Дэвид Рол

ДЭВИД РОЛ
УТРАЧЕННЫЙ ЗАВЕТ
НОВАЯ ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ БИБЛЕЙСКОЙ ЭПОХИ

Моему брату и сестрам, профессору Джону К. Г. Ролу, Анжеле Кингсфорд Рол, Норе С. Смит


ВВЕДЕНИЕ

Книга, которую вы собираетесь прочитать, является подлинной историей. Это история целого народа, сохранившаяся в его собственных преданиях, а также в легендах и эпических сказаниях соседних культур Древнего мира. Историю этих людей можно рассказать и с помощью более современных научных дисциплин: археологии Ближнего Востока и изучения древних текстов. Все эти источники — легендарные и археологические — были объединены в одной книге, чтобы создать для вас эпическое повествование о судьбе небольшого племени, которое стало народом, претерпевшим многочисленные невзгоды и скитания и превратившимся в сильную нацию, известную нам из Библии как израильтяне. Но кем они были? Откуда они пришли? И какие особые черты их единого «истинного бога» Яхве отделяли его от множества богов, почитаемых другими народами?

Рассказывая эту историю, я надеюсь раскрыть подлинные географические и исторические корни Детей Яхве, поместив великие события и личности Ветхого Завета в реальный политический и культурный контекст.

Если вы являетесь верующим христианином, иудеем или мусульманином, то можете рассматривать эту книгу как научное приложение к Библии, книгам Талмуда[1] или Корану. Возможно, она прольет свет на то, что каждый из вас считает наиболее важным литературным трудом в истории человечества. Для тех, кто не придерживается религиозных верований, эта книга предлагает объяснение раннего развития яхвизма (основ иудеохристианской теологии) и воссоздает истоки этой мощной веры в увлекательной многоплановой обстановке, выходящей за пределы библейского повествования. Надеюсь, вы найдете то, что хотите найти в этой замечательной истории — первой из всех историй, рассказанной здесь совершенно иным образом и в совершенно новой «исторической» перспективе.

Что отличает эту книгу от всех других трудов, посвященных «объяснению» Библии с помощью археологии и других современных научных исследований? Ответ прост: хронология. Те из вас, кто смотрел телевизионный документальный сериал «Фараоны и цари» или читал книги «Испытание временем: Библия — от мифов к истории» и «Генезис цивилизации», знают о том, что группа ученых, состоящая из специалистов, представляющих разные научные исторические дисциплины, разрабатывает радикальную альтернативную хронологию Древнего мира.

Согласно этой Новой Хронологии, за последние 200 лет ученые реконструировали события дохристианской эпохи таким образом, что хронология подлинных событий оказалась искусственно увеличенной на интервал от 200 до 350 лет. Это означает, что развитие цивилизации древнего Ближнего Востока не совпадало с библейским повествованием, поэтому события, описанные в Ветхом Завете, нельзя было обнаружить в археологических свидетельствах или исторических хрониках, в результате чего они стали считаться «ненаучным вымыслом» авторов или редакторов Библии. Сторонники Новой Хронологии убрали дополнительные годы, введенные современной наукой, и в результате продемонстрировали, что библейское повествование можно подвести под надежную археологическую основу. Израильтяне оказались там, где им следовало быть, просто мы искали их не в том месте, не в том историческом контексте.

* * *

Библия остается самым издаваемым, переводимым и читаемым литературным трудом в мире. Но что собой представляет эта самая знаменитая книга? Легенда это или история? Факт или вымысел? Являются ли действующие лица реальными историческими персонажами или же литературным вымыслом рассказчиков? И наконец, почему это имеет столь важное значение? Это важно, поскольку многие из величайших мировых религий восходят к историям, содержащимся в Ветхом Завете (Талмуде в иудаизме) и Коране, где содержатся основы их нравственных и теологических учений. В этом отношении библейские повествования сформировали основу как западной, так ближневосточной культуры за последние две тысячи лет.

Таким образом, решающее значение имеет вопрос, была ли эта основа заложена на прочном камне или на зыбком песке. Если мы имеем дело с «возвеличенным миражом», как считают некоторые ученые, то Ветхий Завет можно считать совершенно бесполезным в качестве исторического источника. В Египте не было никаких израэлитов; не было Моисея и Исхода; не было обретения Земли обетованной; не было могучего воина Давида и мудрого царя Соломона. Получается, что у Израиля вообще не было истории до первого упоминания о правителях израэлитов в анналах царей Ассирии IX века н. э. Это не вопрос веры или теологии; мы хотим лишь разобраться, являются ли подлинными библейские истории и народы, которые в них описаны.

Является ли Ветхий Завет историей или мифом? Единственный способ ответить на этот вопрос — изучать библейские повествования с использованием археологических свидетельств в сочетании с исследованием древних текстов тех культур, которые играли заметную роль на страницах Библии, но здесь нужен непредвзятый подход. По моему мнению, к библейскому тексту, как и к любому другому древнему документу, следует относиться как к потенциально надежному историческому источнику, пока не доказано обратное.

Будет справедливо утверждать, что до недавних пор значительная часть текстов Ветхого Завета считалась не соответствующей данным археологии. Взгляды ранних исследователей, таких, как Олбрайт и Райт[2] (оба отстаивали историчность библейских повествований), все больше выходили из моды начиная с 1950-х годов, когда результаты раскопок начали опровергать их «максималистскую» интерпретацию библейского текста. Многие поворотные точки библейской истории просто не подтверждались свидетельствами, обнаруженными в местах раскопок. В Египте не было еврейских поселений, соответствующих годам египетского плена, не было обнаружено следов пожара и разрушений, соответствующих завоеванию Ханаана, или величественных зданий, отражавших «золотой век» царя Соломона. Картина, воссоздаваемая при раскопках, была почти полностью негативной. Неудивительно, что многие уважаемые академики, фактически преподававшие экзегетику Библии в университетах, стали скептиками или даже библейскими «минималистами» в течение последних нескольких десятилетий.

Но с недавних пор новая группа исследователей (включая и меня) начала выявлять ошибки и несогласованности, допущенные за последние 20 лет, которые привели к искусственно растянутой хронологии событий, происходивших в Древнем мире. Мы сознавали, что, поскольку растянутая временная шкала отделяла историческое повествование Библии от подлинного археологического контекста, исследователи искали подтверждения ветхозаветных историй в нужных местах, но в «неправильном» времени. Если вы будете искать разрушенные стены Иерихона на уровне позднего бронзового века в Телл-эс-Султане (современное арабское название кургана над руинами Иерихона), то никогда не найдете их, но если вы углубитесь еще на несколько метров, то обнаружите остатки рухнувших стен Иерихона. В сущности, они были частично вскрыты при раскопках, но так и остались неопознанными. То же самое относится к эпохам Иосифа и Соломона и даже к более раннему времени правления Нимрода и строительства Вавилонской башни.

Новая Хронология, разработанная этим более молодым поколением ученых, первоначально была представлена вниманию широкой общественности через серию популярных книг, опубликованных в 1990-х годах. Первая из них под названием «Столетия тьмы» (Питер Джеймс и др.) вскрыла изъяны общепринятой хронологии Древнего мира и выявила искусственное происхождение «темных столетий», созданных исследователями для заполнения растянутой временной шкалы. Затем появилась моя собственная книга «Испытание временем: Библия — от мифов к истории», где речь шла о конкретных проблемах, связанных с египетской хронологией, и о том, каким образом эти проблемы смогли создать впечатление, что к Библии нельзя относиться как к историческому труду. Далее в книге были представлены основы Новой Хронологии, воссоздающей Ветхий Завет как историческое повествование, основанное на реальных лицах и событиях. Был установлен археологический и хронологический контекст для пребывания израэлитов в Египте, покорения Земли обетованной и возникновения объединенной монархии в Израиле. Телевизионный сериал «Фараоны и цари» представил эти идеи широкому кругу международной общественности и стал предметом бурной дискуссии в академических кругах.

Затем появилась книга «Легенда: происхождение цивилизации», в которой я попытался воссоздать историю книги Бытия в новом хронологическом контексте. По своей природе это исследование было более спекулятивным, чем исторический анализ, проведенный в книге «Испытание временем». Легендарная эпоха книги Бытия представляет собой увлекательную область исследований, но она опирается на эпическую литературу, и для ее воссоздания можно пользоваться лишь ограниченными археологическими ресурсами. Тем не менее даже из древних источников можно многое узнать о первобытной эпохе в истории человечества, если изучать и интерпретировать их с учетом ландшафта, в который вписаны эти истории.

Помимо этих книг и телепрограмм Институт междисциплинарных исследований (ISIS) опубликовал 9 томов журнала «Форум по хронологии Древнего мира» (JACF), ныне признанного как форум для дебатов о теории Новой Хронологии и других хронологических и исторических проблемах, связанных с археологией Древнего мира. Существует даже оживленная дискуссионная группа в Интернете, целиком посвященная исследованиям и дебатам в области Новой Хронологии ( www.group. vahoo.com/group/NewChronology). В настоящее время осуществляется несколько исследовательских проектов по различным аспектам тезиса Новой Хронологии (НХ), в то время как увлеченная команда исследователей проводит разработки в областях, до сих пор не полностью освещенных в научных трудах или академических статьях. К таким областям относятся месопотамская хронология, астрономические датировки, стратиграфия культурных слоев железного века на Леванте и пересмотр некоторых научных методов датировки.

Несмотря на опубликованные результаты исследователей и готовность к обсуждению вопросов, сторонники Новой Хронологии столкнулись либо с равнодушием, либо с резким сопротивлением со стороны консервативной части научного сообщества. Меня самого называли «шарлатаном», «телевизионным хронологом» и «буйно помешанным», в то время как тезис Новой Хронологии называли «стопроцентной чепухой».

Сэр Мортимер Уилер однажды сказал: «Археология — это не наука, а вендетта». С тех пор положение не слишком изменилось. Это высказывание многое говорит о феномене «научной паранойи» и лишь иллюстрирует врожденный консерватизм, отличающий определенную часть академического научного сообщества. Я специально выделил слова «определенную часть», так как не все мои коллеги проявляют луддитские наклонности. Физик Макс Планк в своем знаменитом высказывании, сделанном в 1940-е годы, резюмирует итог столкновения многих революционных идей с суровой действительностью:

«Новая научная истина торжествует не потому, что убеждает своих оппонентов и заставляет их видеть свет, а скорее потому, что ее оппоненты в конечном счете умирают и вырастает новое поколение, которое знакомо с ней».

Что это означает по отношению к научному исследованию Библии? По моему мнению, у нас есть потенциальное лекарство от болезни, но пациент упорно сопротивляется и отказывается принимать лекарство, поскольку ему не нравится его вкус.

Когда я заканчивал последние главы этой книги, то смотрел новый документальный телесериал, пробудивший во мне интерес и весьма порадовавший меня. Он назывался «Это не обязательно должно быть так» и был представлен бывшим бейрутским заложником Джоном Маккарти. Книга, на которой основан сериал, носит то же название и написана историком Мэтью Стугрисом.[3] Подзаголовок этого довольно тонкого тома (его можно прочитать за один день) гласит: «Исследование в поисках истины о библейском прошлом». Эта истина, согласно книге и телесериалу, заключается в том, что Библия почти полностью бесполезна в качестве исторического источника. Маккарти взял интервью у ведущих современных археологов, проводивших раскопки в так называемой Святой Земле. Выводы этих видных ученых (со многими из которых я встречался во время съемок сериала «Фараоны и цари» и на различных конференциях) звучат сурово и практически единогласно. Вот лишь несколько примеров их научных взглядов в сочетании с выводами Стугриса и Маккарти об историчности библейских повествований.

• Стугрис об Исходе: «Для них (для большинства ученых) предание об Исходе, как и история о завоеваниях Иисуса Навина, в отсутствие археологических доказательств остается развеянным мифом».

• Зеф Херцог об Исходе: «Это история, которой никогда не происходило».

• Маккарти о завоевании Иерихона: «К примеру, при повторных раскопках Иерихона в 1950-х годах было обнаружено, что стены обрушились задолго до того, как Иисус Навин и его народ предположительно прибыли туда, и что в течение этого времени Иерихон скорее всего был полностью необитаемым… История о завоевании Земли обетованной начала растворяться, как мираж… Тот факт, что археологические раскопки в Иерихоне и других местах, упомянутых в Библии, опровергали историю о покорении Земли обетованной, стал настоящим потрясением… Исследователи один за другим говорили мне о том, что завоевание Ханаана Иисусом Навином и Сынами Израилевыми было позднейшим вымыслом, и даже о том, что израильтяне, в сущности, являлись ханаанитами».

• Билл Девер об Иерихоне: «Иисус Навин разрушил город, которого там не было».

• Стугрис о завоевании Земли обетованной: «Согласно последним подсчетам (выполненным Биллом Девером и Лоуренсом Стейгером), из тридцати с лишним городов, якобы покоренных Иисусом Навином, почти все были необитаемыми в XIII веке до н. э. (общепринятая дата завоевания), разрушенными другими завоевателями или вообще неразрушенными… Если израильтяне не вторгались в Ханаан и не завоевывали его, то был ли Исход из Египта и скитания по бесплодным землям? И более того, были ли они вообще в Египте?»

• Стутрис о книге Судей: «Утверждение о том, что ранние израильтяне не были завоевателями, пришедшими извне, но являлись поселенцами, связанными с коренным населением Ханаана, на первый взгляд выглядит шокирующе и становится еще более шокирующим в исторической перспективе. Предсказанное Богом завоевание Земли обетованной и четкая расовая самобытность как богоизбранного народа являются двумя краеугольными камнями иудейской традиции. Если убрать их, то общепринятая история Ветхого Завета изменится самым радикальным образом. Это подрывает всю внутреннюю динамику библейского повествования и свидетельствует о том, что любые попытки использования книги Судей в качестве исторического источника должны предприниматься с крайней осторожностью».

• Стугрис об Иерусалиме времен Давида: «После 150 лет картографических работ, раскопок и просеивания добытого материала не было обнаружено почти никаких четких археологических свидетельств существования столицы царя Давида».

• Маккарти об Иерусалиме X века до н. э.: «Нет никаких археологических доказательств того, что Иерусалим был огромным городом с дворцами и храмами во времена царей Давида и Соломона. Археологи обнаружили много материалов в культурных слоях более ранних и поздних периодов, но нет ничего, что относилось бы к X веку до н. э.».

• Израэль Финкельштейн об Иерусалиме периода Объединенной Монархии: «У нас нет практически никаких доказательств существования царя Соломона. Иерусалим в X веке до н. э., вероятно, был деревушкой или очень маленьким бедным городом».

• Стутрис о царе Давиде: «Некоторые комментаторы… сомневаются в самом существовании царя Давида. Они полагают, что он, возможно, является полностью выдуманным персонажем, созданным в гораздо более позднее время, или в лучшем случае мистической фигурой вроде короля Артура, раздутой до огромных масштабов из ничтожно малой величины, — героем-защитником, созданным следующими поколениями как символ давно ушедшего Золотого века, которого на самом деле никогда не было».

• Стутрис о царе Соломоне: «Для большинства ученых размеры и значение царства Соломона заметно уменьшились, а для некоторых оно превратилось в ничто… Величие Соломона продолжает оставаться в области мифов, никак не связанных с реальностью».

И так далее. Журналист Маккарти завершает свое предисловие к книге бессмертной фразой: «Библейская история является одной из величайших небылиц, когда-либо поведанных человечеству».

При чтении книг о библейском прошлом четко выявляются крупные психологические проблемы, окружающие «библейскую археологию» (термин, который сам по себе сейчас находится под запретом среди археологов, работающих в этом регионе). Досаднее всего, что решение всех этих проблем находилось перед глазами ученых в течение десятилетий, но они попросту не видели леса за деревьями. Они находили четкие археологические свидетельства, соответствовавшие библейскому повествованию, но из-за неправильной исторической датировки не связывали их с израэлитами. При достижении правильного, по их мнению, исторического периода они не находили никаких исторических свидетельств, подтверждавших текст Библии. Значит, Библия должна ошибаться.

Потом я имел смелость предположить, что нам, возможно, следует пересмотреть хронологию этого периода для лучшей синхронизации с археологическими доказательствами. За эту ересь меня заклеймили как шарлатана. В результате такие писатели, как Мэтью Стугрис, не осмеливаются даже обсуждать идею радикального пересмотра наших взглядов, предложенную теорией Новой Хронологии. Почему? Из страха подвергнуться осуждению. Стугрис осведомлен о потенциальном решении всех вопросов, поставленных в его книге. Ему попросту пришлось отмахнуться от Новой Хронологии в нескольких предложениях при разборе дилеммы Иерихона, прежде чем вернуться к своему лесу проблем.

«В попытке преодолеть это затруднение некоторые популярные авторы, пишущие на данную тему, предлагают обратиться к радикальным мерам. К примеру, в своей книге «Испытание временем» Дэвид Рол недавно предположил, что общепринятая египетская хронология нуждается в решительном пересмотре почти на 350 лет. Одним из существенных результатов его предложения будет совмещение во времени Иисуса Навина и руин Иерихона — по крайней мере, теоретически. Подобные гипотезы не нашли признания у ведущих ученых, работающих в этой области» [стр. 49].

Попросите большинство исследователей сформулировать, почему они не готовы всерьез принять Новую Хронологию, и они скажут вам, что, хотя они сами не являются экспертами в данной области, «кто-то» назвал ее «стопроцентной чепухой». Этим «кем-то» неизменно оказывается профессор Кеннет Китчен, ранее работавший в Ливерпульском университете, который взял на себя роль главного инквизитора Новой Хронологии. Спросите израильских археологов, почему правление фараона Хеджхеперра Шошенка I датируется 945–925 г. до н. э. (эпоха библейского Сусака), и они ответят: «Потому что так говорит Кеннет Китчен». Тот факт, что правление Шошенка датируется исключительно через отождествление его с Сусаком — а следовательно, только через библейскую хронологию, — является для них настоящим откровением. Вы объясняете, что археологические находки в Египте и других регионах указывают на более позднюю дату правления Шошенка I (около 820 г. до н. э.) и поэтому он не может отождествляться с Сусаком (около 925 г. до н. э.). Не будет преувеличением утверждать, то профессор Китчен, несмотря на появление все большего количества доказательств, опровергающих его «уравнение», упорно отказывается разорвать связь между Шошенком и библейским Сусаком — связь, которая лежит в основе всех проблем археологии Святой Земли. Эти израильские археологи — по большей части тонкие интеллектуалы — выглядят озадаченными, чешут в затылке, возвращаются к своим раскопкам и продолжают пользоваться датировками Китчена несмотря на то, что услышали от вас. Но кто может винить их? В конце концов, Новая Хронология действительно является радикальной идеей, слишком смелой для многих. Она опровергает два столетия исторической реконструкции, она идет вразрез с тем, чему их учили в университете, она не может быть верной, так как археологи знают, что датировки истории Древнего Египта, представленные их коллегами-египтологами, точны в пределах десяти лет или около того… Не так ли?


Спутниковая фотография Египта и Синая с указанием главных мест, упомянутых в библейской истории.

1) Восточное Средиземноморье, 2) Иерусалим, 3) Буто, 4) Пи-Ханаан, 5) Авэрис, 6) Зиле, 7) Па-Рамсес (Газа), 8) Нижний Египет, 9) Синай, 10) Петра, 11) Гелиополь, 12) Па-Йам (Файюм), 13) Идж-Тави (Лишт), 14) Елим (Айн-Муса), 15) Дофка (Серабит-эль-Хадим), 16) Ахетатон (Амарна), 17) г. Хорив (Гебель-Муса), 18) Западная пустыня (Сахара), 19) Восточная пустыня, 20) Верхний Египет, 21) Красное море, 22) Нубт (Накада), 23) Ипет-сут (Фивы), 24) Некхен (Иераконполь), 25) Сиена (Асуан), 26) Уават (Нубия)


Спутниковая фотография Израиля с указанием главных городов и государств, упомянутых в библейской истории.

1) Библ, 2) Амурру, 3) Бейрут, 4) Финикия, 5) Дамаск, 6) Тир, 7) Асор, 8) Акко, 9) Башан, 10) Дор, 11) Мегиддо, 12) Веф-Син, 13) Рамоф Галаадский, 14) Сихем, 15) Силам (Шилох), 16) Аммон, 17) Яффа, 18) Израиль, 19) Иерихон, 20) Иерусалим, 21) Моав, 22) Ашкелон, 23) Газа, 24) Хеврон, 25) Эн-Геди, 26) Филистия.


С другой стороны, миллионы обычных людей, не обладающих учеными степенями в египтологии и археологии, смотрели «Фараонов и царей», читали «Испытание временем» и пришли к совершенно иному выводу. Они увидели здравый смысл в моих аргументах, их увлекали новые открытия, дополняющие и обогащающие библейскую историю. Луч света внезапно появился в темном царстве библейской науки, и они наконец смогли увидеть лес за деревьями, расставленными академиками.

Теперь мы находимся в интересной ситуации: на столе лежит популярная гипотеза, которая много объясняет, но по разным причинам отвергается или игнорируется академическим сообществом. Наука говорит, что Библия почти полностью является мифологическим вымыслом. Теория Новой Хронологии утверждает, что библейское повествование является по существу историческим, — возможно, не во всех подробностях, но определенно в том, что касается главных событий и действующих лиц.

* * *

Книга, которую вы собираетесь прочитать, является библейской историей, помещенной в правильный хронологический контекст. Она написана не для научной аудитории. В целом она представляет собой повествовательную историю народа, почитавшего могучего бога с множеством имен, известного нам сегодня под именем Яхве, или Иегова. История этих людей начинается в местности под названием Эдем в VI тысячелетии до н. э. и заканчивается с разрушением Иерусалима вавилонянами в VI веке до н. э. Эта удивительно сложная и многообразная история — эпос из эпических произведений и Книга Книг — здесь изложена прямым и недвусмысленным образом. Если вы хотите познакомиться с историей Детей Яхве в ее классическом виде, почитайте Ветхий Завет, но, если вы также хотите познакомиться с действительными событиями с точки зрения современного историка — с местами, датами и знаменитыми историческими персонажами, не попавшими на страницы Библии, — тогда эта книга для вас. Надеюсь, вы найдете ее увлекательной как в стилистическом, так и в интеллектуальном отношении, во всяком случае работа над ней доставила мне большое удовольствие и стала вознаграждением за годы исследований.

Несомненно, эта книга вызовет зубовный скрежет во многих академических логовах (особенно в одном кабинете в зеленом пригороде Ливерпуля), но этого и следует ожидать. Я поступаю так, как велит мне совесть, и продолжаю ударять тараном в основы консервативной науки. Возможно, в один прекрасный день ее стены рухнут точно так же, как стены Иерихона, и мои оппоненты наконец признают, что «Иисус Навин уничтожил город, который действительно там был».

* * *

Авторство первых пяти книг Библии, традиционно называемых Пятикнижием, приписывается Моисею. Так считал Иисус и его апостолы (Иоанн, 5, 45–47), но в научной среде нет единого мнения по этому поводу. В библейских исследованиях существует альтернативная точка зрения, известная как «документальная гипотеза» и привлекшая многие умы за последние сто лет. Эта теория, остроумно сформулированная Дж. Веллхаузеном,[4] гласит, что Пятикнижие состоит из четырех отдельных документов, объединенных в один текст с целью поведать историю израильтян от сотворения мира до смерти Моисея незадолго до завоевания Земли обетованной. Более того, эти четыре документа были написаны спустя много веков после Моисея. Разумеется, это значительно уменьшает их ценность как исторических источников, поскольку они сильно удалены во времени от описываемых событий.

Однако более современные исследования, основанные на лучшем понимании древних цивилизаций благодаря переводу тысяч клинописных и иероглифических текстов, показали, что во многих элементах Пятикнижия содержатся параллели с внебиблейскими текстами значительно более «ранних» эпох. К примеру, сам профессор Кеннет Китчен указал на сходство структуры законодательных сводов Старого Вавилонского периода (ТХ — около 1894–1595 гг. до н. э. или НХ — около 1667–1362 гг. до н. э.) и законами Моисея (ТХ — около 1240 г. до н. э. или НХ — около 1440 г. до н. э.). Судя по датам, можно видеть, что согласно Традиционной Хронологии (ТХ) Моисей составлял свои законы через несколько столетий после составления свода законов Хаммурапи, в то время как согласно Новой Хронологии (НХ) законы Моисея появились вскоре после законов Хаммурапи, что объясняет черты сходства между двумя документами.

Китчен также показал, что цены на рабов в течение различных эпох Ветхого Завета соответствуют ценам покупки домашних слуг в документах из Месопотамии, имеющих независимые датировки. Так, например, Иосиф был продан в египетское рабство за 20 сиклей (шекелей) [Быт., 37:28], что соответствует обычной продажной цене рабов в Древнем мире в эпоху, начиная с периода Исин-Ларса и заканчивая старовавилонской династией Хаммурапи (ТХ — около 2025–1595 гг. до н. э. или НХ — около 1805–1362 гг. до н. э.). Если история Иосифа была написана во II веке до н. э. (как утверждают минималисты из Копенгагенской школы), когда продажная цена рабов составляла 120 сиклей, то было бы удивительно, что автор знал истинную цену, за которую был продан в рабство Иосиф более 1000 лет назад. Опять-таки, согласно Новой Хронологии, Иосиф жил в XVII веке до нашей эры, и месопотамские хроники этого периода подтверждают, что караванщики из Мидии заплатили соответствующую цену за молодого израильтянина, проданного в рабство.

В результате таких исследований некоторые ученые сейчас начинают ратовать за менее консервативную интерпретацию составления Ветхого Завета. Разумно предположить, что устная традиция играла определенную роль. Иными словами, некоторые элементы рассказывались и пересказывались, передаваясь из поколения в поколение в качестве устного эпоса, и были записаны лишь спустя долгое время в процессе составления библейских текстов. Другие разделы были написаны в виде манускриптов (или табличек), но впоследствии копировались и редактировались либо во время составления общего сборника, либо до этого.[5]

* * *

Как вы можете представить, задача пересказа библейской истории на современный археологический манер сопряжена со значительными трудностями. Уже на первой странице Библии автор сталкивается с рядом вопросов. Как следует относиться к сотворению мира? Как можно принять, что Адам в буквальном смысле был первым человеком на Земле? Почему в книге Бытия говорится о «богах» во множественном числе, «изготовивших человека по своему образу и подобию», когда в остальной части Библии речь идет исключительно о монотеизме? Кем были «великаны» (евр. Нефилим), рожденные от сыновей Божьих дочерями человеческими? Можно ли не подвергать сомнению необыкновенно долгий век допотопных патриархов? Мог ли Мафусаил жить 9б9 лет? И что можно сказать о более поздних патриархах, таких, как Авраам и Исаак, живших более ста лет? Можно ли этому верить?

Возникает много вопросов, на которые нужно ответить или, вернее, дать как можно более честную и открытую интерпретацию. Разумеется, мы можем просто отвергнуть 90 % книги Бытия как чистый вымысел. В конце концов это величественное зачало Библии по самой своей природе является эпическим и легендарным, но, как и в любой истории, нужно начинать с самого начала. Поэтому я допустил определенную «поэтическую вольность», пересказывая историю об Адаме и райском саде таким образом, который по меньшей мере согласуется с археологическими, антропологическими и географическими свидетельствами, но в то же время попытавшись сохранить атмосферу и характер первоначальной истории изгнания человека из земного рая.

* * *

Не каждый аспект библейского повествования и далеко не каждое событие нашло свое место в моей интерпретации. Там, где подробности не имели явных соответствий с историческим повествованием, или там, где у меня просто не было исторического объяснения для них (в эту категорию входят некоторые «чудесные» события), я сделал пропуски, предоставив читателям самостоятельно интерпретировать такие события. Моя личная точка зрения здесь не имеет важного значения, я просто пересказываю историю, воссозданную на основе пересмотра хронологических и археологических свидетельств, чтобы другие люди могли сопоставить ее со своей системой убеждений или теологическими интерпретациями.

Иногда вам будут встречаться незнакомые имена, особенно египетские и месопотамские, которые звучат довольно непривычно для современного слуха, однако все они имеют свое место в повествовании и помогают ввести каждый эпизод в более четкую историческую перспективу, поэтому пусть они не смущают вас.

Ключевым новым элементом, разумеется, является датировка событий. Во всем тексте книги я пользовался датировками Новой Хронологии и указывал на это лишь при сравнении новых датировок с более традиционными датировками, используемыми в подавляющем большинстве работ по истории Древнего мира. При сравнении датировок они для краткости называются НХ (Новая Хронология) и ТХ (Традиционная Хронология).

Для тех, кто хочет подробнее познакомиться с главными свидетельствами и аргументами в пользу исторической реконструкции Ветхого Завета, я включил в конце каждой главы разделы под названием «Исторический и археологический контекст», где содержатся различные списки правителей и хронологические таблицы. Я предоставил этот материал для тех, кто интересуется внутренней структурой Новой Хронологии и, возможно, вооружившись этой информацией, предпримет дальнейшие исследования для проверки гипотезы или расширения моей модели, которая сейчас находится в стадии развития. Для того чтобы помочь вам в ваших исследованиях, в эти разделы включены библиографические ссылки, по которым можно составить представление о текущем состоянии научной дискуссии по каждому вопросу. Из-за недостаточного объема было бы невозможно включить в книгу все имеющиеся аргументы и доказательства; такой всеобъемлющий том вмещал бы несколько тысяч страниц! Поэтому, если вы хотите более глубоко изучить предмет, я предлагаю прочитать соответствующие разделы в книгах «Испытание временем» и «Генезис человечества» (где можно найти дополнительные ссылки, а также различные статьи, написанные другими учеными и исследователями Новой Хронологии, опубликованные в научных журналах (некоторые из них доступны в Интернете по адресу: www.Nunki.net).

В первой части этой книги речь идет о допотопной эпохе, где датировки в силу необходимости являются неточными и предположительными, однако, по моему мнению, сейчас мы можем утверждать, что хронология династической эпохи царств и империй была определена со значительной точностью. Даты правления царей и династий от Месопотамии до Египта охватывают период от Потопа примерно в 3113 г. до н. э. до падения Иерусалима в 588 г. до н. э. Даты, связанные со всеми крупными династиями за этот огромный интервал времени, можно найти здесь. Эти даты немного отличаются от предложенных в книгах «Испытание временем» и «Генезис человечества» в соответствии с последними исследованиями и находками, но по сути историческая синхронизация остается такой же, как в первых книгах тезиса Новой Хронологии. Вместе с тем следует помнить, что работа продолжается и наши датировки не высечены на каменных скрижалях, как датировки Традиционной Хронологии. Увлекательность Новой Хронологии заключается в том, что она не цепляется за собственные догматы. Гибкость и готовность приспосабливаться к новым открытиям — это не слабость, а достоинство нашей теории.

Надеюсь, вам понравится погружение в мир необыкновенных тайн и событий и знакомство с историей, которую назвали «загадкой для Шерлока Холмса с уликами четырехтысячелетней давности».



Часть первая
ИСТОКИ

«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» [Быт., 1:1–3].




Глава первая
АДАМ И РАЙСКИЙ САД
Быт., 2:8 — Быт, 4:16

Земля Эдем — Эдемский сад — Адам и адамиты — Ева, мать всех живущих — Гора Бога — Каин и Авель — Изгнание из Эдема — Земля Нод.

История

На заре времен и в начале человеческой памяти существовала некогда цветущая земля, называвшаяся Эдемом, с райским садом, раскинувшимся по его восточной окраине. Эдем находился за широким горным хребтом, отделяющим Месопотамскую равнину от степей Центральной Азии, а его центр лежал в районе двух больших соленых озер — Ван и Урмия. Цветущие первозданные долины и равнины Эдема были окаймлены высокими пиками, увенчанными снеговыми шапками, склоны которых покрывали плотные сосновые (епт) и кедровые (survan) леса. Впоследствии персы называли это место просто pairidaeza, или Парадиз.

Через Эдем протекали четыре великие реки Древнего мира. Верховья Хиддекеля (Тигра) и Перата (Евфрата) были расположены на западе, а истоки Тихона (Геон), протекавшего через земли Куш, и Фисон (Кезель-Узун), петлявшего по земле Хавила, находились в восточной части.

Эдем был местом, где зародилась цивилизация, утробой великой богини Земли и прародиной «революции неолита». Это было время, когда люди эпохи каменного века отказались от бродячего образа жизни охотников и собирателей, поселились в деревнях и стали выращивать злаки и одомашнивать животных.

В восточной части малонаселенного региона Эдема находилась длинная долина, тянувшаяся с востока на запад, с трех сторон защищенная высокими горами. Солнце поднималось над одним ее концом и заходило над другим. К северу простирались горы Куша, за которыми находилась страна с таким же названием, через которую протекала река Тихон. У восточного края хребет заканчивался вулканической вершиной горы Савалан, охранявшей восточный вход в Эдем. На юге увенчанный снеговыми шапками хребет Базгуш отделял долину от земли Хавил с быстротекущими ручьями, богатыми россыпным золотом, которые присоединялись к петляющей реке Фисон. На восточном конце этого южного хребта поднимался горный массив Саханд — ледяной мир сверкающих вулканических пиков. С западной стороны долина была ограничена соленым озером Урмия, расположенным за широким пространством неприветливых болот и солончаков.

Именно в этой цветущей долине «к востоку от Эдема» [Быт., 2:8] поселился Адам со своим народом. Эпическая история Детей Яхве начинается здесь, в этом первом из всех садов — в библейском Земном Раю.

«Сад» (евр. ган), в который прибыли адамиты, был защищен с трех сторон и представлял собой надежное укрытие от сурового высокогорного климата и нападений кочевых племен, переваливавших через окружающие горы по главным маршрутам сообщения. Западные ветра приносили теплые дожди со Средиземного моря, создавая благоприятный климат в длинной и узкой долине. Высокая влажность способствовала развитию плотного растительного покрова и поразительному разнообразию фруктовых деревьев, «приятных на вид и хороших для пищи» [Быт., 2:9]. На глубоком слое красноватой почвы, покрывавшей подножия холмов, в изобилии произрастали яблони, абрикосы, фисташки и миндаль. В промежутках между ореховыми и фруктовыми деревьями росли дикие лозы, увивавшие пологие склоны естественных террас и клонившиеся под тяжестью кистей сладкого зеленого винограда. Лоза была Древом Жизни, произраставшим в сердце Эдема.

Народ Адама, расселившийся в ложе долины, обнаружил пузырящиеся горячие источники с заливными лугами, покрытыми ковром диких цветов. Через центр этой идиллии протекала река, многочисленные истоки которой рождались на вершинах окружающих горных пиков. Эта река текла в западном направлении и сбрасывала свои воды в болота, окружавшие озеро Урмия. В наши дни она называется Аджи-Чай, или «горькие воды», из-за высокого содержания минеральных веществ, смываемых с горных склонов, богатых металлом. В более древние времена ее называли Майдан, или «царский сад».

Здесь было все, что необходимо для жизни. Адам и те, кто последовал за ним, пустили корни в этой девственной земле — легендарном Эдемском саду.


Простая карта рельефа восточной части Эдема с Эдемским садом в центре. Речные долины к северу от Савалана и хребта Кушех-Даг библейский автор называл Куш, а более поздним античным географам она была известна как Коссея. К югу от Саханда и хребта Базгуш расположена библейская земля Хавила, по которой протекали воды богатой золотом Фисон (Узун). На западе находится озеро Урмия, а на востоке — земля Нод, за которой начинается Каспийское море.

1) Земля Куш, 2) Савалан, 3) Кушех-Даг, 4) Эдемский сад, 5) Земля Нод, 6)Саханд, 7) Базгуш, 8) Земля Хавила.

Человек Красной Земли

Адам был правителем и одновременно высшим священнослужителем своей общины. Он внимал голосам природы, обращавшимся к нему в видениях и священном трансе. Адам знал силу растений и животных.

Он также хорошо понимал суровую реальность жизни и сознавал ее неизбежный конец. Великая Земля-Мать[6] регулярно забирала тела созданных ею существ, оставляя лишь выбеленные кости как свидетельство их краткого существования. Земля к земле, прах к праху — или, точнее, глина к глине, «ибо прах ты и в прах возвратишься» [Быт., 3:19]. Как горшечник изготавливает сосуды на своем гончарном круге, так и боги (евр. Элоим, шум. Игиги) создали человека по своему образу и подобию из глины Земли-Матери на горшечном колесе.


Спутниковая фотография Эдемского сада.

1) Земля Куш, 2) г. Савалан, 3) Кушех-Даг, 4) Эдемский сад (долина Аджи-Чай), 5) оз. Урмия, 6) Гора Бога (г. Саханд), 7) хр. Базгуш, 8) Земля Нод (бас Ардабил), 9) Земля Хавила (Ангуран), 10) Эдин (равнина Маннеа), 11) горы Загрос, 12) Каспийское море.


«И сказали Боги (Элоим):сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» [Быт., 1:26].


«Они (Боги), призвали богиню, повивальную бабку богов, мудрую Мами («мать» = Нинхурсаг), и сказали: «О ты, богиня чрева, создательница рода человеческого! Сотвори смертного, чтобы он нес свое ярмо!»… Энки («Владыка Земли») возвысил голос и обратился к великим богам: «… тогда одного бога следует убить… Нинту[7] («Владычица Рождений») смешает глину с его плотью и кровью. Тогда Бог и Человек соединятся в глине» [Эпос «Атрахасис», 1:4]. 

«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою. И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке; и поместил там человека, которого создал» [Быт., 2:7–8].


«И взял Господь Бог человека, и поселил его в Саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» [Быт., 2:15].

В мифах творения Древней Месопотамии человека создали по образу и подобию богов, соединив глину, добытую из земли, с кровью принесенного в жертву божества. Так Адам получил свое традиционное имя, означающее «красная земля», или глина, взятая с Красной горы над Эдемским садом. Раскопки в Эдеме показали, что красная охра использовалась для окраски стен домов, украшения глиняных статуэток или для покрытия костей мертвецов как «замена крови» или аналог плоти, сорванной с костей стервятниками.[8] Адам знал землю, поскольку был создан из земли.

Гора Бога

К югу от поселения располагалась узкая долина с крутыми склонами, простиравшаяся в направлении самой величественной горы у западной оконечности Эдемского сада. Огромный, покрытый снегом купол горы возвышался над фруктовыми садами, а его вершина часто была скрыта в облаках.

Однажды Адам решил пройти вдоль берега вверх по течению. Быстрый ручей, напитанный ледяной водой от талого весеннего снега, уводил его все выше и выше, пока он не смог увидать самую вершину горы. Отсюда ландшафт долины, проглядывавший через облака, начал принимать сверхъестественный вид.

Фруктовые деревья, густо усыпанные соцветиями, отступили вскоре после того, как Адам начал свой подъем. Потом он пересек заболоченные пустоши, расстилавшиеся у склона горы. За поворотом расщелины, проделанной бурным потоком, он увидел поразительное зрелище. У истоков ручья находился мерцающий пруд, на поверхности которого лопались пузырьки горячего газа. Источник окружали конические башни, сложенные вулканической тефрой. Отражение этих огромных «каменных зубов» казалось в воде разинутой пастью, центр которой заполняла непроглядная тьма, а над этим входом в нижний мир неподвижным стражем возвышался купол горы.

Точно так же, как Авраам и Моисей тысячи лет спустя, Адам впервые встретился лицом к лицу со своим богом здесь, в этом «высоком месте» над Эдемским садом. Наступил поворотный момент в странствии Человека по векам и эпохам — момент, превративший Адама («человека Красной Земли») в генеалогического основателя иудейской, христианской и исламской традиции. Именно это отличало великого предка Детей Яхве от всех, кто существовал до него. Здесь и в этот момент на смену эпохи Богини-Матери пришла эпоха Владыки Земли — божества, которого чтили на всем протяжении первобытной эпохи и называли «другом человека».

В более поздних преданиях — в книгах Иезекииля и Исайи — упоминалось о таинственной «горе Бога», о «высоком троне» или о «горе собрания». Во время пророков Иезекииля и Исайи эта священная гора находилась «далеко на севере» от Израиля [Исайя, 14, 13] и стала синонимом места, где произошло грехопадение человека. С этих вершин человечество (олицетворенное финикийским правителем Кира) пало на землю и было заключено в пределы смертного бытия, навеки лишившись защиты земного Рая.

«И было ко мне слово Господне: Сын человеческий! Плачь о царе Тирском и скажи ему: так говорит Господь Бог: ты печать совершенства, полнота мудрости и венец красоты. Ты находился в Едеме, в Саду Божием; твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями… Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Божией, изгнал тебя, херувим осеняющий, из среды огнистых камней… Все, знавшие тебя среди народов, изумятся о тебе; ты сделаешься ужасом, и не будет тебя вовеки» [Иезекииль, 28:11–19].

Эпоха первобытной невинности завершилась вместе с Адамом. Символическая метафора Древа Познания добра и зла и грехопадения отмечает вторую поворотную точку в жизни Адама, когда человек стал искать неведомое. Стремление к знаниям, заложенное в природе человека, стало «смертным грехом» и источником борьбы и страданий потомков первобытного Адама. Наша история Детей Яхве на самом деле начинается с этого первого шага за пределы священной горы и ее сказочного сада — с нисхождения, или «изгнания» с небес и бесконечных скитаний, достигших апогея в пленении целого народа на берегах Нила более трех с половиной тысяч лет спустя.


Здесь, на этой цилиндрической печати из Месопотамии, возраст которой превышает 4000 лет, мы видим Адама (справа, в рогатом шлеме, который был символом обожествления) и Еву (слева), сидящих перед Древом Познания добра и зла, густо усыпанным плодами. У дерева семь ветвей — так же, как и в семисвечнике менора, символизирующем дерево из Эдемского сада. Адам и Ева жестами предлагают друг другу сорвать плод с дерева. Змей находится за сиденьем Евы. Печать находится на экспозиции в месопотамской галерее Британского музея. Сначала она была названа «Печатью Искушения», но впоследствии была переименована в «Сцену пиршества».


Гора Бога до сих пор находится на своем месте. Она нанесена на карту Западного Ирана как горный массив Саханд высотой 3700 метров. Священного пруда, или «ветхозаветной бездны» (шумерск. Аб. зу), больше не существует, как и «огнистых камней», но если вы сегодня подниметесь на гору Саханд по стопам Адама, то обнаружите остатки первобытного поселения Кандован, высеченного в древних вулканических башнях у пузырящегося горячего источника. Время как будто остановилось в этом месте, где человечество впервые вступило в контакт с библейским Богом.

Брак, совершенный на небесах

Вскоре после основания поселения у подножия горы Саханд адамиты встретились с другими людьми, населявшими этот регион. На юге за горой Бога в Эдемском саду находилась земля Хавила, или «богатая золотом», где жило племя хувава. Вождь этого племени имел дочь, жрицу богини Нинхурсаг — «владычицы горных пиков» и «матери всех живущих», — которую он предложил отдать в жены Адаму. Союз Адама и Евы (еврейск. Хаввах) привел к рождению троих сыновей и нескольких дочерей. В библейском предании Еву называют «матерью всех живущих» из-за ее выдающейся роли как прародительницы всего еврейского народа по женской линии, но этот эпитет также имеет ритуальное значение. Адам, вождь эдемского клана, и Ева, жрица Богини-Матери из Хавилы, исполняли ежегодный ритуал Священного Брака, в котором Ева становилась олицетворением великой Богини. Три тысячи лет спустя правители из числа потомков Адама все еще исполняли этот самый древний сексуальный обряд в «темных чертогах» на вершине огромных зиккуратов в Месопотамии, чтобы создать наследника, который со временем займет священный трон и вымолит ежегодное плодородие земли.


Иранский крестьянин пашет землю среди пологих холмов земли Нод (провинция Ардабиль).

Первенцем Евы был Каин,[9] за которым через три года последовал его младший брат Авель.[10] Мальчики росли вместе и учились не только одомашнивать диких овец, коз и крупный рогатый скот, но и обрабатывать землю. В зрелом возрасте Каин стал земледельцем, а Авель занялся скотоводством на холмах. Разный образ жизни — пастушеский и земледельческий — часто приводил к конфликтам, которые в конечном счете завершились величайшей трагедией, разрушившей единство поселения и приведшей к изгнанию одного из кланов из Эдема. Этот конфликт между оседлыми земледельцами и кочевыми пастухами до сих пор тлеет на иранских возвышенностях — живо вечное проклятие Каина и Авеля.


Археологический и исторический контекст

Глава рода

Даже если принять общую систему библейской хронологии, включая необыкновенное долголетие допотопных патриархов и их сравнительно больший возраст, указанный в Септуагинте (греческий вариант Библии), получается, что Адам не мог жить намного раньше 5400 г. до н. э. Однако наука доказала — и большинство людей согласны с этим, — что существование человечества можно проследить до гораздо более ранней эпохи, чем VI тысячелетие до нашей эры.

Таким образом, следует признать, что Адам никак не мог быть первым живым человеком на Земле. В сущности, это явствует из первых глав книги Бытия, где Каин и Сиф, выжившие потомки мужского рода от Адама и Евы, берут себе жен. Нигде не утверждается, что эти женщины являются дочерями Адама и Евы и, следовательно, сестрами Каина и Сифа. Кроме того, в книге Бытия (4:14) содержится утверждение о том, что Каин после убийства Авеля опасался, что всякий, кто встретится с ним, убьет его после изгнания из Эдема.

Однако Адам действительно является «первым человеком» в своей родословной. В человеческой памяти он остается представителем первого поколения генеалогической линии Авраама. Проще говоря, он является первым из предков рода в устной традиции. Он также был первым, кто вступил в контакт с еврейским Богом и стал почитать Его. В этой библейской перспективе Адама можно назвать первым «духовным человеком», но даже здесь антропологи могут возразить, что эпоха неолита не является той эпохой, в которую появились первые «духовные существа» — то есть люди, верившие в посмертное существование какой-либо части человеческой личности. Археология доказала, что неандертальцы хоронили своих мертвецов вместе с орудиями, которыми можно было пользоваться в загробной жизни. И неандертальцы, и кроманьонцы в некоторых случаях отделяли головы от тел умерших — как считается, с целью религиозного поклонения черепам видных членов общества. Эта древнейшая разновидность культа предков существовала еще в начале неолита. Настенные фрески в Чатал-Хююке (около 6000 г. до н. э.) изображают тела с отсутствующими головами и сцены, где стервятники клюют трупы. Обычай выставлять трупы на поживу стервятникам для быстрого отделения костей и скелета составляет важную часть религии зороастризма в Иране и, по-видимому, практиковался в Египте в позднюю додинастическую эпоху.

Все это указывает на то, что еще во времена раннего неолита люди верили в загробную жизнь и существование мира духов — основные предпосылки примитивного «духовного существа», но нам нужно напомнить себе, что история Адама рассказана в чисто библейской перспективе, где главный акцент сделан на родословной патриархов и их духовных истоках. Это более узкое представление о первой встрече человечества с богом олицетворяется в образе человека, наделенного первым именем в истории, — человека, идеализированного как основатель десятого поколения по счету от Ноя и Всемирного Потопа и двадцатого поколения по счету от Авраама до «начала времен» в Эдемском саду.

Итак, если Адам не был первым человеком в физическом смысле этого слова, кем были его предки и как он оказался в Эдемском саду, где начинается библейская история? Одно из возможных объяснений является результатом недавних геологических открытий в бассейне Черного моря.[11]

До начала начал

В VIII тысячелетии до нашей эры завершилась последняя великая ледниковая эпоха. Ледники, покрывавшие значительную часть Северной Европы в течение последних десяти тысячелетий, начали отступать к полярным регионам. В результате быстрого потепления климата уровень моря постепенно, но неуклонно повышался. В течение сравнительно короткого периода (500 лет) в VI тысячелетии до н. э. наступило внезапное похолодание, сопровождаемое понижением влажности, и отступление ледников прекратилось. Потом температура в Южной Европе и на Ближнем Востоке снова начала повышаться; дожди вернулись, и сформировался климат, сходный с тем, который сейчас характерен для этого региона.

На северо-восточной оконечности Средиземного моря (известной как Мраморное море) происходил разрыв узкой перемычки, соединявшей Европу с Анатолией, — тонкой полоски суши, отделявшей соленое море от пресноводного водоема со значительно более низким уровнем воды, известного в эллинистическую и римскую эпоху как Эвксинский Понт, или «гостеприимное море», современное Черное море. Объединение этих двух водоемов, которое было лишь делом времени, и стало тем катаклизмом, который положил начало библейской эпохе. В наши дни оба моря соединены Босфорским проливом, на европейской стороне которого некогда стояла столица Восточной Римской империи, Константинополь, где ныне расположен современный турецкий город Стамбул.

Далеко на востоке, на южном побережье Черного моря, которое в те времена было огромным пресноводным озером, обитало небольшое племя полуоседлых неолитических охотников и собирателей, жизнь которого оставалась почти неизменной в течение многих столетий. С годами они научились обрабатывать дикую пшеницу и ячмень, произраставшие в плодородном бассейне Черного моря, и уже давно приручили местную разновидность диких собак, собранную в гончие своры для охоты. Мужчины племени регулярно отправлялись в недельные экспедиции на поиски дичи, которая приходила на водопой к берегам озера, а женщины и дети оставались в поселении, ухаживая за посадками зерновых и выпекая пресные лепешки в глиняных печах. Другие мужчины научились рыбачить в ближайших лагунах, пользуясь костяными острогами и забрасывая сети из долбленых каноэ. Жизнь была трудной, но вполне сносной… хотя так было не всегда.

Пятьсот лет назад предки нынешних вождей племени были вынуждены увести свой народ с Анатолийского плато во время миниледниковой эпохи, продолжавшейся с 5900 по 5400 г. до н. э., когда зимние морозы и частые извержения вулканов превратили их родные возвышенности в слишком суровое и опасное место для жизни. Покинув свои глинобитные лачуги, рассеянные вокруг священных вулканов Хасан-Даг и Кара-Даг, где они добывали черный обсидиан, используемый для изготовления оружия и инструментов, люди откочевали к низменностям, окружавшим большое пресноводное озеро. Здесь зимняя температура была на несколько градусов теплее благодаря тысячеметровой разнице высот и термальным эффектам, связанным с близостью водоема.

Бегство в Эдем

В их новом доме все шло хорошо в течение примерно двадцати пяти поколений, но однажды утром рокового 5375 года до н. э. (год 1 от сотворения мира по Библии) люди увидели, как побережье около их поселения начинает быстро исчезать под водой. Уровень моря стал подниматься на 15 см в день, что привело к затоплению близлежащей болотистой дельты и низменных речных равнин. Никогда раньше им не приходилось видеть ничего подобного.

Их беспокойство было совершенно оправданным по причине, которую они не могли постигнуть. Поселенцы не знали, что в сотнях километров к западу Средиземное море наконец прорвало сухопутную перемычку и миллионы кубометров соленой воды хлынули в пресноводное озеро, низвергаясь водопадом высотой в 150 метров. Ежедневное поступление воды составляло около 15 куб. м — в 200 раз больше объема Ниагарского водопада. Щедрое озеро, поддерживавшее существование людей в течение многих поколений, внезапно превратилось в море смерти.

Лишь через несколько дней некогда животворные воды достигли поселения, стоявшего на невысоком мысе над озером, и стали размывать тонкие стены их примитивных домов-мазанок. Попробовав воду, люди обнаружили, что она больше не пресная, а горько-соленая и непригодная для питья. Побережье было завалено мертвой рыбой, не способной выжить в морской воде. Через неделю крошечный поселок был полностью смыт неотступным приливом. Повсюду вокруг Черного моря люди и животные отступали в более возвышенную местность. Те, кто селились вдоль южного побережья, осознали, что у них нет иного выбора, как отказаться от оседлой жизни и искать убежища на широких просторах южных возвышенностей.

Вождем одной из тесно сплоченных групп беженцев был необыкновенный человек, который привел их в безопасное место и подарил новое начало, увековеченное в иудео-христианской и исламской традиции в первых главах книги Бытия. Его имя сохранилось как олицетворение первобытного человека благодаря устной традиции и часто цитируемой генеалогии еврейских патриархов в дополнение к недавно переведенным мифам творения из древней Месопотамии. Адам и члены его клана направились на юг — в Эдем.

Заново открытый Эдем

На первый взгляд очень просто установить местоположение легендарного Эдема с его сказочным райским садом. Во второй главе книги Бытия написано:

«Из Едема выходила река для орошения рая, и потом разделялась на четыре Части» [Быт., 2, 10].

Таким образом определяются четыре реки Эдема: Фисон, Тихон, Тигр и Евфрат. Ключевым моментом здесь является еврейское слово roshim («головы»), которое следует интерпретировать как «источники» или «верховья». Единственное число (rosh) обычно используется в Библии для обозначения главы семейства или рода, от которого происходят все будущие потомки. Символическое значение тоже вполне очевидно: rosh обозначает начало или источник жизни, подобно истокам или верховьям реки. Еврейское название дня нового года, Rosh Hashanah, буквально означает «голова года», в смысле «старт» или «начало». Таким образом, это слово нельзя интерпретировать как эстуарии, которые являются окончаниями или «хвостами» рек, поэтому мы должны искать Эдем в начале четырех перечисленных рек, а не в их конце.

То обстоятельство, что река Эдемского сада разделяется на четыре «головы», более трудно для интерпретации. Река Аджи-Чай протекает через долину Сада и впадает в озеро Урмия, которое само по себе не имеет выхода к морю. Древние представляли мир, в котором Земля плавала на гигантском подземном океане пресной воды, известном как абзу, или бездна. Возможно, озеро Урмия и озеро Ван считались местами, где абзу выходит на поверхность. Таким образом, воды реки Эдемского сада возвращались в абзу, прежде чем «разделиться» или вытечь наружу в виде истоков четырех главных рек этого региона. Эта идея, по-видимому, лежала в основе архитектурного устройства царских садов в Персии с центральным бассейном и водными каналами. Персидская религия восходит к зороастризму, а предания о Зороастре сообщают нам, что святой мудрец пришел из того самого места, которое мы отождествляем с Эдемским садом.

В XIII веке н. э., когда монголы под предводительством Чингисхана вторглись в Персию, они приняли зороастрийскую концепцию рая, которая впоследствии была сохранена и усовершенствована иранскими суфиями. В конце концов преемники Чингисхана принесли эти идеи в Индию, где знаменитый Бабур основал Могульскую империю в 1527 году. Слово «могул» фактически является персидским вариантом слова «монгол».

Поэтому, когда вы гуляете в прекрасных садах Тадж-Махала, жемчужины могульской архитектуры, построенной при шахе Джейхане в 1630 году, вы видите Эдемский сад в его наиболее идеализированном виде. Как известно, Тадж-Махал был сконструирован персидским архитектором.

Центральный бассейн, или «резервуар изобилия», является священной пропастью, из которой выходят четыре водных потока, разделяющих прямоугольный сад на четыре четверти и создающих charbagh, или «четверичный сад». Эти каналы символизируют четыре реки Эдема. Сияющий белый купол Тадж-Махала символизирует заснеженный купол горы Бога, которая в Коране называется «престолом Аллаха», а высокий сводчатый вход во внутренний двор является вратами или горным проходом, ведущим в царство Бога. Это ясно по цитате из Корана, начертанной на главной арке, ведущей к величественному подобию земного рая, созданного шахом Джейханом. Аллах призывает правоверных:

«Войди с моими рабами! Войди в мой рай!» [Сура 89:29–30].

Но не так давно символика Эдема использовалась и в более зловещих целях. Один из наиболее любопытных символов Старого Света был принят на вооружение нацистами в качестве их эмблемы. Свастика (от санскритского svastika, что значит «благополучие») в действительности является древним мотивом четырех рек Эдема, вытекающих из центра рая. Поскольку нацисты усердно занимались доказательством своей исторической миссии, нетрудно понять, почему такой символ был выбран Гитлером и его приспешниками для обозначения чистых, незапятнанных истоков арийской расы.


План Тадж-Махала с изображением персидского charbagh, или «четверичного сада», с центральным бассейном, символизирующим «исток» Эдема, из которого вытекали четыре реки.

1) Гихон, 2) Перат (Евфрат), 3) Фисон, 4) Хиддекель.


Две реки, составляющие свастику, всегда были известны, поэтому на самом деле нет необходимости в определении двух других: Тихона и Фисона. Если мы просто проследим знаменитые реки Тигр (= еврейский Хиддекель) и Евфрат (= еврейский Перат) до их источников, то окажемся в горах Восточной Турции, однако затем будет логичным шагом отождествить два других водных потока с двумя оставшимися крупными реками этого региона. Гихон нетрудно увидеть как Гайхун-Арас (= персидский Джихон), в то время как Фисон отождествляется с Кезель-Узун ([Ф]исон является семитским аналогом иранского Узун). Обе реки текут на восток к Каспийскому морю и имеют истоки в Западном Иране. Таким образом, эти два рукава свастики расширяют центральную часть Эдема, включая в нее озеро Ван на западе и озеро Урмия на востоке.

Александр Македонский в IV веке до н. э. знал этот регион как Армения (название, которое скорее всего происходит от Ар-Маннеа, или «основы маннеян»). В IX веке до н. э. ассирийцы называли его Урарту, а шумеры в начале III тысячелетия до н. э. упоминали о волшебной стране под названием Аратта, расположенной за горами Загрос. В одном древнем эпосе гонец из месопотамского города Урука совершил путешествие в Аратту и, пройдя через семь горных врат (или перевалов), спустился на един, или равнину, где был расположен город Аратта. Древнешумерское слово един (edin), на мой взгляд, является наиболее вероятным источником библейского Эдема — слова, которое в течение пяти тысячелетий было синонимом рая.


Простая карта четырех рек Эдема, показывающая их источники в античной Армении.

1) Тихон, 2) Фисон, 3) Хиддекель, 4) Перат, 5) Эдем, 6) Анатолия, 7) Азербайджан, 8) Каспийское море, 9) Армения, 10) Курдистан, 11) Ассирия, 12) Вавилон, 13) Шумер, 14) Тигр, 15) Евфрат, 16) Персидский залив (частично)]


В эпосе о Гильгамеше эта зона теплого умеренного климата называлась «землей живущих» и ее можно было достичь, перейдя через покрытые плотным лесом горные склоны за Месопотамией. Для шумеров раннего династического периода там находился священный Диомун — страна восхода и обитель богов. Ассирийский царь Саргон II (721–705 гг. до н. э.) пересек семь гор, чтобы дойти до реки Аратта в своей военной кампании против Урарту, во время которой он «освободил» маннеян от гнета царя Урарту. Таким образом, древняя Аратта оказывается в регионе, определяемом как территория маннеян (равнина Мийандоаб, расположенная к югу от озера Урмия), и, следовательно, находится рядом с регионом, который в Библии называется Эдемом. В иудейской традиции рая существует семь уровней небосвода, последний и высочайший из которых называется Престолом Славы (Araboth). Иными словами, райский сад в земле Эдема был «седьмым небом».


«Голос крови брата твоего вопиет ко Мне из земли. И ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей. Когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле» [Быт.,4:10–12].


Глава вторая
ЕНОХ-ГРАДОСТРОИТЕЛЬ
(Быт., 4:17–Быт, 6:4)

Херувимы — Путешествие в Сеннаар — Древнейшее имя Яхве — Енох — Основание Эриду — Уанна-Адапа — Нефилим.

История

Племя адамитов разделилось надвое. Одна группа (каиниты) откочевала к востоку в землю Нод (современная провинция Ардабиль), остальная часть клана, по-прежнему под предводительством Адама, вскоре покинула Эдемский сад и начала трудный путь на юг через горы Загрос в северную Месопотамию. Ева родила третьего сына по имени Сиф,[12] который впоследствии заменил убитого Авеля на посту вождя скотоводов. История этих пастухов-кочевников и их потомка Авраама продолжилась через тысячу лет, но сначала мы должны присоединиться к каинитам в их путешествии с Небес (шумерское ан) — т. е. из горного рая — на Землю (шумерское ки) и к началам истории. Речь идет примерно о 5245 г. до н. э.

Стражи рая

После изгнания из Эдема племя Каина подвергалось постоянным нападениям со стороны коренных жителей земли Нод — дикого кочевого племени, известного под названием керуба. Эти воинственные охотники бродили по местности в поисках дичи, которую они убивали как для еды, так и для своих шаманских ритуалов. Вид керубов, одетых в шкуры животных и носивших рогатые головные уборы, наполнял ужасом сердца других народов, населявших этот регион. Их вожди носили плащи устрашающего вида, покрытые перьями стервятников, вплетенными в грубую ткань. Согласно более позднему преданию, эти жрецы-шаманы волшебным образом превращались в крылатых стражей рая и священных мест. Они были библейскими херувимами, грозными защитниками восточных врат Эдема.

Эти восточные врата существуют и поныне. Они представляют собой горный перевал, ведущий от бассейна Ардабиль на запад в длинную долину Аджи-Чай — долину Эдемского сада. На его южной оконечности расположен горный хребет Базгуш; на севере возвышается скалистый вулканический пик горы Савалан, где, согласно одной из легенд, родился пророк и мудрец Зороастр. На местном наречии Савалан означает «место подати», что указывает на старинный обычай, связывавший это место с входными вратами или пограничным пунктом. Проход, отделяющий землю Нод от Эдема, представляет собой мрачное и пустынное место в зимние месяцы, когда с закрытой облаками вершины Савалана скатываются грозовые тучи, пронизанные вспышками молний. Херувимы, стражи рая, владели «огненными мечами» — разящими молниями «горы податей».

«И изгнал (Бог) Адама, и поставил на востоке у сада Едемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к древу жизни» [Быт., 3, 24].

Библейские херувимы известны из аккадских[13] текстов, где огромные крылатые существа назывались курибу (kuribu). Они защищали священные места точно так же, как библейские херувимы защищали врата рая и «святая святых» в Иерусалимском храме. Их часто изображали в виде крылатых львов, но они являются частью более обширного семейства демонических гибридных существ, включая крылатых быков и грифонов (львов с птичьими головами и крыльями), стоящих на страже у врат храмов и дворцов по всей Месопотамии.

Падшие с Небес

Спустя одно поколение каиниты решили покинуть землю Нод и направились на юго-восток через реку Фисон, несшую свои воды к южному побережью Каспийского моря по широкой долине Занджан. Некоторые члены племени решили поселиться в этой долине, где основали деревню, руины которой ныне расположены в окрестностях Исламабада. Остальные пошли дальше к Иранскому нагорью, где обнаружили огромное внутреннее море, окруженное болотами. В наши дни это море исчезло, оставив после себя обширные пространства солончаков, Дашт-и-Кавир. Племя поселилось у западного побережья соленого озера, выстроив хижины из лозы и тростника, которые впоследствии были перестроены из высушенных на солнце глиняных кирпичей. Это небольшое поселение стала основой крупного города, ныне известного как Тепе-Сиалк. Во время раскопок, проведенных здесь и в окрестностях Исламабада, были обнаружены некоторые из древнейших гончарных изделий на Ближнем Востоке: тонкостенные сосуды необыкновенно высокого качества, украшенные черными узорами на красном фоне (Сиалк II). Они также научились ковать металл и извлекать медь из малахитовых рудников Талмесси в близлежащем Анараке. Так Каин получил свое традиционное звание «ковача».

Еще через несколько поколений люди двигались дальше, оставив часть быстро растущего племени развивать общину в Сиалке. Двигаясь на юг, в зону более теплого климата Персидского залива, странники вошли в горы центрального Загроса и достигли долины Кангавар. Здесь часть племени опять пустила корни, а остальные двинулись дальше на юг, по течению реки Саидмаррех через крутые ущелья, которые в конце концов вывели их на равнину Сузианы. Весь этот процесс от ухода из Эдема до прибытия на широкие равнины к югу от гор Загрос продолжался более 400 лет. За это время династия Каина подошла к концу, и покров власти перешел в новые руки. Третьим великим предводителем и династическим родоначальником Детей Яхве был Енох.

Ануннаки

Отдаленные потомки эпонимического основателя третьей династии адамитов помнили его как первого градостроителя. В ветхозаветных апокрифах (книге Еноха) этот легендарный персонаж изображается как первый «святой человек» в истории. Его достоинства и мудрость были так велики, что ангелы отделили его от человечества и вознесли на небеса. Его имя — Енох (евр. Hanok — «основатель») — было дано влиятельному шумерскому городу Урук (библейский Эрех), в его первоначальной шумерской форме Унук (Unuk). Более поздние цивилизации Месопотамии возвысили Еноха и «могучих мужей» первобытной эпохи, последовавших за ним, до статуса божеств, которых они называли Ануннаки или Анунна («основатели»). Название Ануннаки можно также перевести как «существа неба и земли», — иными словами, те, кто спустились с Небес (ан), чтобы поселиться на Земле (ки), или же спустились с гор на аллювиальные равнины. Это были смертные люди, которые стали божествами.

«Когда боги были людьми…» [Эпос «Атрахасис», стр. 1].

Эти земные божества, будучи из плоти и крови, переходили из бренного мира в нижний мир, где правили мертвыми. Они не жили среди небесных богов (Igigi). Египтяне также знали их как мифологических основателей цивилизации и называли их Шебтиу.

«Это великие боги, Старшие, почтенные Шебтиу… Они числятся среди двадцати богов, заложивших основание Земли и прославивших ее от первозданной эпохи до скончания веков… Потомство Творца, Великие Духи первозданной эпохи богов, братья Семи Мудрецов и Богов-Строителей…» [«Текст Шебтиу» из Эдфу].

Основатель династии Енох назвал первый город в Месопотамии в честь своего старшего сына Ирада. Историки и археологи знают этот город под названием Эриду, а шумеры дали ему второе название Нун. ки («место могущества»). Слово ки является определением, принятым в клинописи для обозначения города, поэтому шумерское название Эриду можно читать просто как Нун, или «могучий».

«Никто из людей облаков не ставил над собой царя. До тех пор ни одна корона или диадема не была возложена на голову; не было ни скипетров, инкрустированных ляпис-лазурью, ни священных гробниц… Скипетр, корона, диадема и (пастуший) посох все еще лежали перед престолом Ану на небесах… Потом знаки царского могущества спустились с Небес на Землю» [Эпос «Этана»].

Енох со своим народом вступил в низменные равнины, следуя по течению реки Саидмаррех, которая теперь соединилась с другими потоками и образовала реку Керкех. У южного впадения в Персидский залив Керкех разделяется на многочисленные рукава, образующие болотистую дельту, покрытую купами высокого тростника. Тростник оказался превосходным материалом не только для постройки домов, но и для строительства судов. Тростник разновидности берди до сих пор используется для этой цели «болотными арабами» из южного Ирака. Люди из племени Еноха первыми стали строить лодки по этому методу и постепенно изучать открытое море в северной части Персидского залива (по археологической хронологии это произошло в течение раннего Убаидского периода около 4800–4000 гг. до н. э.). Сам вождь клана со своей свитой совершал плавание вдоль побережья в западном направлении и открыл устья рек Тигр и Евфрат. По библейскому преданию допотопные патриархи вступили в Сеннаар (исторический Шумер в южном Ираке) с востока.

«Двинувшись с Востока, они нашли в долине Сеннаар равнину и поселились там» [Быт., 11:2].


Маршруты переселения из Эдема: Сиф (слева) и Каин/Енох (справа).

1) оз. Урмия, 2) Эдин, 3) Сиф, 4) Хавила, 5) Каин, 6) Ассирия, 7) горы Загрос, 8) Агаде, 9) Енох, 10) Иран, 11) Киш, 12) Ирак, 13) Суза, 14) Сеннаар, 15) Шуруппак, 16) Урук, 17) Ур, 18) Эриду, 19) Аравийский полуостров.


Сцена Шебтиу из храма в Эдфу. Священный сокол опускается на тростники, а за ним основатели сидят на тронах Острова Творения.]


У болотистого эстуария Евфрата они обнаружили круглый остров с чистым песком, окруженный пресноводным озером, с зарослями тростника берди, идеально подходившего для строительства. Енох заметил сокола, опустившегося на верхушки тростников, росших вдоль берега острова. Он счел это благоприятным предзнаменованием и сошел на берег, чтобы заложить основы будущей величайшей святыни Эриду — Э-Абзу («дом бездны»), где богу адамитов предстояло поселиться на последующие два тысячелетия.

В египетской мифологии боги Шебтиу насадили тростник, на который опустился бог Гор в образе сокола, заложивший основу первого храма на «Острове Творения».

«… Они насадили полоску тростника в Водах Нун; потом прилетел сокол и тростник принял его… Так появился великий первозданный курган Творения» [«Текст Шебтиу» из Эдфу].

Имя Бога

Лишь сейчас, на этом поворотном этапе человеческой предыстории, мы можем определить божество допотопных патриархов. Древние знали его под несколькими именами и эпитетами. Шумеры обращались к божеству Эриду под именем Энки («повелитель Земли») и Нудимуд («создатель человека»), в то время как народы восточной Месопотамии, принадлежавшие к семитской группе (вавилоняне и ассирийцы), называли его просто Эа. Это имя, вероятно, не является семитским и могло быть позаимствовано от коренных обитателей шумерских болот, которые принесли свое божество в Месопотамию с восточных гор. Таким образом, шумерский эпитет эн. ки («повелитель Земли») является лишь главным титулом бога из Эдема, чьим личным именем было Эа. Хетты и хурриты позднего бронзового века называли его Айя. Израильтяне, принадлежавшие к западной семитской группе тысячу лет спустя, называли этого бога Ях (произносилось как Йа), а также более официальным именем Яхве (произносилось как Йаве). Укороченный вариант имени Яхве использовался наиболее широко; он проявляется в многочисленных израильских и иудейских именах (например, Иеремия [евр. Yirmeah, «Йа восстает»], Амасия [«Йа силен»], Иосия [«Йа поддерживает»], Джедедия [«возлюбленный Йа»] и т. д.), и в широко известных библейских выражениях, таких, как «аллилуйя» («Йа возвеличен»). Несомненно, это было наиболее популярным именем Бога в позднебиблейские времена.

Египтяне называли это божество священного первозданного острова (сеп menu) Таненом, который впоследствии был известен как Птах (главное божество Мемфиса, первой столицы объединенного Египта). Танен/ Птах обитал в первозданном храме в Водах Нун (бездны) в облике священного сокола рядом с солнечным богом Атумом/Ра. В своем древнейшем олицетворении — в качестве шумерского божества Энки — Эа/Йа/ Танен был богом жизнетворных вод. Он властвовал над чистыми источниками и реками в противоположность соленым морским водам. Он также был богом мудрости. В союзе с великой Землей-Матерью, богиней Нинхурсаг (также известной под именем Нинту, или «Владычица рождений»), он создал человечество из глины. Этот «друг человека» предупредил героя месопотамского потопа о надвигающейся катастрофе, призванной уничтожить все человечество. В этой части нашей истории мы будем называть божество допотопных патриархов главным образом его шумерским именем Энки, кроме цитат из аккадского источника, где используется имя Эа.

Священный остров

По прибытии Еноха на остров Нун (Эриду) в устье реки Евфрат «Владыка Земли», бог пресноводных источников, получил для себя новый дом, где поколения святых людей (шумерск. эн. си) могли общаться со своим божеством в «темном чертоге». Сначала храм Энки был простым капищем, обнесенным тростниковой стеной, но спустя века это маленькое святилище разрослось и превратилось в огромный храм в виде ступенчатой пирамиды, которая впоследствии стала символизировать гордыню человека в его стремлении сравняться с богами. В знаменитом шумерском Списке Царей (SKL) упоминается о поворотном моменте в истории, когда ануннаки (египетск. Шебтиу) прибыли на заболоченные земли южного Шумера и основали первый город в Месопотамии.

«Когда царские регалии спустились с небес, (первое) царство было основано в Эриду» [SKL, колонка I, строка 1].

Песчаный курган, на котором было возведено святилище Энки, вырастал из тростникового болота на краю Персидского залива. Болото питалось пресными водами Евфрата и подземного источника, пузырившегося перед курганом, однако соленые морские воды находились поблизости. Шумеры называли это болото Абзу, или «бездной», так как верили, что здесь расположен один из входов в подземный океан. Эриду был также известен под названием «морской засов», поскольку он сдерживал опасные воды залива и любых чужеземных захватчиков, которые могли приплыть по ним. Эриду был вратами в Месопотамию из великого Южного океана, известного древним под названием Нижнего моря.[14]

Как уже упоминалось, основание «первого храма» также является центральной темой египетской мифологии, но эта история будет описана в другой главе нашего эпоса. Тем временем мы последуем за Енохом в другом облике, когда он будет превращать бесплодные и безлюдные болота южной Месопотамии в богатые сельскохозяйственные угодья, ставшие домом для первой настоящей цивилизации на нашей планете.

Уанна-Адапа

Аккадские легенды (а также месопотамский историк Беросс[15]) повествуют о великом мудреце, первом из семи апкаллу (шумерск. аб. гал), посланном Эа для того, чтобы принести человечеству блага цивилизации. Он пришел с востока вместе с ануннаками. На островах в болотистых пустошах Шумера ануннаки основали первые города в Месопотамии, а их духовный вождь — первый из апкаллу — поставил царей править над жителями. Этого мудреца звали Уанна-Адапа,[16] и он был библейским Енохом.

Библия почти безмолвствует о поселении Еноха и легендарных ануннаков в первозданной земле Шумера. Исторические сведения об их потомках тоже чрезвычайно скудны, если вообще имеются. Нам говорят об изгнании Каина, но после перечисления «поколений» допотопных патриархов, последовавших за Каином, повествование книги Бытия перескакивает на рассказ о Потопе, опуская около 1000 лет древней истории. Из 11-й главы книги Бытия мы узнаем, что «люди пришли с востока и нашли долину в земле Сеннаар, где они поселились».

Остров Нун

Уанна, представленный в образе человека-рыбы, выходящего из моря.


Сначала деревни Сеннаара сооружались на песчаных островках, поднимающихся из пресноводных болот, питаемых могучим Евфратом. В «святая святых» Эриду маленькое камышовое святилище, посвященное богу Эдема, вскоре было перестроено из глиняных кирпичей. Археологи обнаружили древнейшую керамику в регионе, связанную с первым периодом активного строительства, который они назвали Убаидским (хотя первые находки гончарных изделий произошли в окрестностях Эриду). Убаидский археологический период разделяется на четыре этапа, последний из которых совпадает с датировкой Потопа, предложенной британским археологом Леонардом Були, который вскрыл мощный слой водных осадков при раскопках города Ур. Мы подробнее узнаем об этом в следующей главе, а пока что продолжим историю о крошечном святилище из глиняных кирпичей, стоявшем на песчаном острове Эриду.

Уанна/Енох, потомок Адама и жрец Энки, воздвиг жертвенный стол в центре единственного чертога перед нишей, где находился символ его божества. На этом столе «Владыке Бездны» подносили рыбу, кости которой были обнаружены в археологических ситах. Шумерские легенды свидетельствуют о том, что Уанна сам ходил на болота и ловил эту рыбу.

«В то время, в те года он (Уанна-Адапа) был мудрецом, сыном (города) Эриду. Эа создал его как духа-защитника для людей. Никто не смел отвергать его мудрые речи, он был одним из ануннаков, святым человеком с чистыми руками,жрецом-пашишу, всегда соблюдавшим ритуалы. Он печет лепешки вместе с пекарями Эриду, он каждый день готовит еду и воду в Эриду и кладет ее на жертвенный стол чистыми руками. Без него не очищается ни один жертвенный стол. Он берет лодку и ловит рыбу для Эриду» [Легенда об Адапе].

Маленький песчаный остров Нун был расширен для сооружения новых построек; срезанные камыши крест-накрест укладывались у края воды, образуя плотный настил. Постепенно эта тростниковая кайма затвердевала и превращалась в почву. Сходным образом заселялись и наращивались песчаные банки и отмели повсюду вокруг острова Нун. Более крупные острова стали местами для других поселений, впоследствии ставших малыми и большими городами. Названия этих городов синонимичны с древней месопотамской цивилизацией: Урук (Унук), Ур («город»), Убаид, Ларса, Гирсу, Лагаш и Бад-Тибира («поселение работников по металлу»).

Болотистые земли постепенно осушались, и вода из больших рек отводилась по старым заброшенным руслам. Сеть каналов создавалась одновременно для уменьшения притока воды к южным болотам и создания плодородных зон в сухой пыльной равнине на севере. В течение IV тысячелетия до н. э. южная Месопотамия превратилась в райскую землю с возделанными полями и рощами финиковых пальм. Шумерские города процветали, и в результате их политическое влияние резко усилилось.

Союзы и торговля

Ануннаки вступили в контакт с коренным населением равнины Сузиана еще до своего похода на запад и расселения на южных болотах Шумера. Пришельцы с гор получили теплый прием — в конце концов в этом огромном регионе, способном обеспечить гораздо более многочисленное население, почти не было соперничества за земли и ресурсы. Представители обеих групп вступали в перекрестные браки и в конце концов стали одним народом.


Главные поселения и регионы, связанные с основанием цивилизации в южной Месопотамии. Обратите внимание, что в 5000 году до н. э. побережье Персидского залива находилось гораздо севернее, чем в наше время.

1) Горы Загрос, 2) Агаде, 3) Киш, 4) Сеннаар, 5) Суза, 6) Сузиана, 7) Шуруппак, 8) Урук, 9) Ур, 10) Эриду, 11) Сирийская пустыня, 12) Первоначальная северная оконечность Персидского залива, 13) Современная северная оконечность Персидского залива.


Когда Уанна со своими людьми приплыл на тростниковой ладье в землю Сеннаар, они установили тесные связи со своими родичами, оставшимися в Сузиане. Контакты поддерживались через Персидский залив, так как прямой сухопутный маршрут по болотам был медленным и полным опасностей. Таким образом, морская торговля стала ключевым фактором расселения ануннаков в этом регионе. Они совершали плавания на юг вдоль побережья Аравийского полуострова до Бахрейна и Катара и основали временные торговые фактории для разработки минеральных ресурсов в пустыне.

В современном Кувейте (недалеко от Эриду) команда британских археологов из лондонского Института археологии недавно обнаружила фрагменты битума с отпечатками тростниковых связок. Не вызывает сомнения, что этот битум некогда покрывал тростниковые ладьи, так как внешние стороны битумных пластин были покрыты ракушками. Хорошо известно, что в древней Месопотамии суда обмазывали битумом для улучшения плавучести, поскольку обмазка препятствовала отсыреванию тростника. С этой примечательной находкой связаны фрагменты керамики, датируемые Средним Убаидским периодом (Убаид III), и обсидиана. Химический анализ последнего подтвердил его происхождение из Западной Аравии или Йемена, что свидетельствует о существовании широко развитой, возможно, морской торговли в Среднем Убаидском периоде (около 3800 до н. э.) — гораздо раньше, чем считалось до этого.

Черные тростниковые корабли (покрытые битумом) плавали и на север, вверх по Евфрату и Тигрису, вступая в контакт с поселениями, которые впоследствии стали Агаде (Аккадом), Вавилонией и Ассирией. Люди, с которыми они встречались на севере, говорили на другом языке (семитском), но опять-таки эти две культуры создали прочные связи благодаря взаимной торговле. Ануннаки обменивали зерно, которое могли выращивать в изобилии, на шерсть, ткань и орудия из металла, изготавливаемые в северной стране холмов и равнин. Семитоязычные народы тоже двинулись в новые сельскохозяйственные земли, созданные ануннаками на юге, и Шумер стал многоязычной страной, где уживались разные культуры.[17]


Археологический и исторический контекст

Допотопные династии

Относительно первых поселенцев на месопотамских болотах шумерский перечень царей сообщает нам, что два царя — Алулим и Алалгар — правили в новой колонии с центром в Эриду на острове Нун.

Новоприбывшие были сузианского происхождения, так как для сохранения равенства между ануннаками и южными родичами было решено, что светские правители должны происходить из сузианского рода, в то время как жрецы происходят от потомков первоначальных последователей Энки/Эа. Первым из энси (жрецов-правителей), впоследствии также известных как апкаллу («мудрецы»), разумеется, был Уанна. Обязанности лугаля («царя» — в буквальном смысле «большого человека») заключались в хорошем управлении страной и обеспечении безопасности общества, в то время как энси имел дело с духовными аспектами жизни, включая общение с божествами, управлявшими силами природы, которые в буквальном смысле определяли благополучие или несчастье народа. Таким образом, появился дуалистический аспект верховной власти, который впоследствии воплотился в ролях короля-воина и короля-жреца. В Древнем Египте эти две роли объединялись в личности фараона, который одновременно был бити (светский правитель) и несу (духовный правитель). Возможно, существует связь между двумя титулами жрецов-правителей в Шумере (энси) и в Египте (nsw, возможно, вокализованное энса или энси). В Ассирии эти две роли иногда объединялись в личности одного правителя, а иногда разделялись на две династии царей, правившие бок о бок. Впоследствии спартанцы также приняли обычай иметь две царские династии, правящие одновременно.

Возраст древних патриархов

Очень трудно дать удовлетворительное объяснение невероятному долголетию допотопных патриархов и даже возрасту некоторых долгожителей из еврейского народа в так называемую Патриархальную эпоху (от Авраама до Иосифа). Я придерживаюсь мнения, что патриархи, названные в книге Бытия, являются «династическими главами» в гораздо более длинной генеалогической линии, а преемники основателя каждой династии были утрачены в библейском повествовании. Потом автор книги Бытия сочинил историю о своих предках, приписав хронологические даты правления сменявших друг друга племенных династий отдельным родоначальникам. Таким образом, династия Адама продолжалась 130 лет (МТ и СП) или 230 лет (LXX и ИФ) до основания новой династии под руководством Сифа (наследника Адама).

Для целей нашей истории и для согласованности с библейским повествованием я сохранил «генеалогию», представленную в книге Бытия, без упоминания о промежуточных безымянных поколениях.

Я считаю, что такой способ персонализации племенных династий через их основателей объясняет и долгий век патриархов от Авраама до Иакова. Интервал в 215 лет для этих трех поколений лучше всего объяснить тем обстоятельством, что жизнь трех вождей из трех разных и отдельных (хотя и следующих друг за другом) периодов была подана автором книги Бытия как линия преемственности от отца к сыну, тогда как в действительности эти патриархи могли быть отделены друг от друга несколькими поколениями.

Сравнительная хронология древних патриархов

МТ = масотерический (еврейский) текст, СП = Самаритянское Пятикнижие, LXX = Септуагинта, (греческий) Ветхий Завет, ИФ = Иосиф Флавий, НХ = Новая Хронология, AM = Anno Mundi (год от вступления в Эдемский сад).





Глава третья
НОЙ И ПОТОП
(Быт., 5:5 — Быт, 9:17)

Родина героя Потопа — Строительство ковчега — Катастрофа — Гора ковчега — Возвращение в Сеннаар.

История

В нашей истории наступил 3113 год до н. э. Согласно наиболее раннему ветхозаветному тексту (греческому переводу книги Бытия, известному как Септуагинта и написанному семьюдесятью еврейскими учеными для фараона Птолемея Сотера I около 300 г. до н. а), прошло 2262 года с тех пор, как Адам и его народ впервые вступили в Эдемский сад, и 1687 лет с тех пор, как Енох/Уанна привел ануннаков из-за гор и поселился в аллювиальной долине Месопотамии. За этот долгий срок деревни Сеннаара разрослись и превратились в крупные города с домами из глиняных кирпичей, окруженные обширными угодьями сельскохозяйственных земель. Прокладывая каналы и осушая стоячую болотную воду, бывшие обитатели гор преуспели в своем намерении превратить когда-то негостеприимную новую родину в райский сад — второй урбанистический Эдем, расположенный на расстоянии более 1000 километров от первого сада богов за высокими горами. В центре каждого поселения стояла культовая постройка, земное обиталище божества, принятого жителями в качестве своего защитника.[18]

Потомки Каина стали почитать многочисленных богов: каждый город владел собственным храмовым комплексом, посвященным местному божеству. Энки/Эа оставался главным божеством Эриду, но существовали могущественные культы солнечного бога (Уту/Шамаш), лунного бога (Нанна/Син), бога атмосферы Энлиля («повелитель ветров»), бога небосвода (Ану) и царицы небосвода (Инанна/Иштар).

В одном из крупных населенных пунктов Шинара, городе Шуруппак, расположенном немногим более чем в 100 км к северу от Эриду, местный правитель, сын Убартуту, был ревностным почитателем Энки, хотя главный храм города был посвящен Энлилю. Позднее шумеры помнили этого благочестивого человека под именем Зиусудра. Это имя образовано из двух элементов: «долгоживущий» (зиу) в сочетании с эпитетом «отдаленный» (судра) из-за предания (впоследствии отраженного в эпосе о Гильгамеше), согласно которому герой Потопа и его жена были единственными людьми, получившими от богов дар вечной жизни в далекой стране, где восходит солнце. Семитоязычные народы древней Месопотамии знали Зиусудру под именем Атрахасис («чрезвычайно преданный»), часто сопровождаемым эпитетом руку («отдаленный»).

«… Ной был человек праведный и непорочный в роде своем; Ной ходил пред Богом» [Быт., 6:9].

Впоследствии вавилоняне дали ему имя Утнапиштим, что означает «тот, кто обрел вечную жизнь», в то время как вавилонский историк III века до н. э. Беросс называл его Хисутросом от первоначального шумерского эпитета Зиусудра. Разумеется, мы знаем его под именем Ноя, которое он носит в библейском повествовании и которое, возможно, происходит от второго элемента имени Утна-пиштим (где слог — на мог вокализоваться как — нуа).[19]

Подготовка к Потопу

Однажды Ною (как мы будем его звать) было видение. Он стоял в храме в городе Шуруппак, глубоко погрузившись в молитву. Свежий бриз с Южного моря, немного разгонявший влажную духоту, шелестел в тростниковых стенах тенистого навеса. Находясь в обостренном состоянии осознания, Ной услышал голос, долетевший с легким ветром, его бог взывал к нему:

«Дом тростниковый, дом тростниковый! Слушайте, стены! Внемли, о дом тростниковый! Разумей, о стена! О муж из Шуруппака, сын Убартуту, разбери свой дом и построй ладью!» [Эпос о Гильгамеше, табличка, Х! колонка 1].


Табличка XI эпоса о Гильгамеше, содержащая вавилонский вариант легенды о Потопе, где главного героя звали Утнапиштимом.


Владыка Земли (Энки) предупреждал Ноя о том, что «владыка ветра» (Энлиль) собирается ниспослать ужасное бедствие, которое сотрет человечество с лица Земли.

Поскольку жители Шуруппака были почитателями Энлиля, Ной умолчал об услышанном предупреждении, опасаясь навлечь на себя гнев народа. Вместо этого он собрал совет старейшин и сообщил, что отправляется в паломничество в Эриду, где находился храм Абзу и культовое святилище Энки.

«Он собрал старейшин у своих дверей. Атрахасис (Ной) возвысил голос и обратился к старейшинам: «Мой бог вышел из милости у вашего бога. Энки и Эллиль (Энлиль) рассердились друг на друга, они выдворили меня из моего дома. Поскольку я всегда благоговел перед Энки, он сказал мне, что я больше не могу оставаться в Шуруппаке. Я больше не вправе вступать в угодья Эллиля. Мне нужно отправиться в Эриду и оставаться с моим богом. Вот что он сказал мне» [Эпос «Атрахасис»].

Прибыв в Эриду и действуя в соответствии с наставлениями, полученными от своего бога, Ной и члены его семьи приступили к строительству огромного судна из тростника берди, который они частично получали с местных болот, но также из материалов, полученных при разборке собственной резиденции царя в Эриду.

В течение полутора лет Ной и трое его сыновей трудились над постройкой ковчега (еврейск. tjeba). В завершение работы корпус судна обмазали битумом, чтобы сделать его водонепроницаемым. Огромный черный корабль был готов к выполнению своей задачи летом 3114 г. до н. э., горделиво возвышаясь над руинами царской резиденции. Затем его спустили в воды Абзу и пришвартовали к берегу. Ной приступил к сбору земных существ, чтобы спасти все виды от грядущего уничтожения.

«Все, что росло на земле, все, что паслось на лугах, чистых [из животных], тучных [из домашнего скота и птицы] — всех их он выбрал и доставил на борт. Птиц, что летали в небе, и диких зверей, бродивших в глуши, — всех их он выбрал и доставил на борт» [Эпос «Атрахасис»].

Ной ожидал вместе со своим семейством, пока остальной мир занимался повседневными делами. Ждать пришлось недолго.

Великий Потоп

«Буря с неистовой силой обрушилась на землю, и в то же время над святилищами взметнулись воды Потопа» [Эпос «Зиусудра»].


«Вода же усиливалась и весьма умножалась на земле; и ковчег плавал по поверхности вод. И усилилась вода на земле чрезвычайно, так что покрылись все высокие горы, какие есть под всем небом. На пятнадцать локтей поднялась над ними вода, и покрылись горы» [Быт., 7: 18–20].


«Ливень, буря и потоп объяли всю Землю» [Эпос о Гильгамеше].


«Семь дней и (семь ночей) воды Потопа покрывали землю, и (огромная ладья) носилась по водам по воле могучих волн» [Эпос «Зиусудра»].


«И вспомнил Бог о Ное и о всех зверях, и о всех скотах, бывших с ним в ковчеге; и навел Бог ветер на землю, и воды остановились, и закрылись источники бездны и окна небесные, и перестал дождь с неба, вода же постепенно возвращалась с земли, и стала убывать вода по окончании 150 дней» [Быт., 8: 1–3].


«(Наконец) поднялся Уту (бог солнца) — единственный, кто даровал свет небесам и земле. Зиусудра открыл окно огромной ладьи своей, (и) герой Уту простер лучи свои на огромную ладью. Царь Зиусудра простерся перед Уту» [Эпос «Зиусудра»].


«Утнапиштим (Ной) открыл окно, и свет упал на его лицо. Он посмотрел на море, и везде царило безмолвие. Род человеческий обратился в глину» [Эпос о Гильгамеше].

После Потопа

«И остановился ковчег в седьмом месяце, в семнадцатый день месяца на горах Араратских, вода постоянно убывала до десятого месяца; в первый день десятого месяца появились верхи гор» [Быт., 8: 3–5].


«Суша появлялась повсюду. Ладья пристала к горе Нимуш. Гора Нимуш прочно держала ладью и не отпускала ее» [Эпос о Гильгамеше].


«И сказано было: «О Земля, поглоти твою воду; о небо, удержись!» И сошла вода, и совершилось повеление, и утвердился ковчег на горе Ал-Джуди» [Коран, сура XI: 44].


«Царь Зиусудра простерся перед Ану и Энлилем. Ану и Энлиль возлюбили Зиусудру и дали ему жизнь, дыхание вечное, словно богу, даровали они ему» [Эпос «Зиусудра»].


«И предначертали они Зиусудре, сохранившему имена растений и семя человеческое, жить в пограничной стране на горе Дилмун — в том месте, где восходит солнце» [Эпос «Зиусудра»].

Я позволил древним текстам говорить за себя в описании этой грандиозной катастрофы, но, может быть, вам хотелось бы знать, как это произошло?

Пойменные равнины в Месопотамии необыкновенно плоские, и перепад высоты составляет лишь несколько метров на расстоянии в сотни километров от Нижнего моря. Реки Тигр и Евфрат текут между береговыми валами, более высокими, чем окружающая суша. В прошлом они постоянно прорывали свои берега и находили новые маршруты к морю. В ходе геодезических исследований этого региона были обнаружены сотни древних русел. Наиболее опасное время года всегда наступало весной, когда таяние снегов в горах Загрос и Таурус приводило к разливам рек, несущих свои воды на равнину.

В IV тысячелетии до н. э. существовал другой фактор, создававший проблемы для обитателей равнин южной Месопотамии. По мере таяния ледниковых шапок в конце последней ледниковой эпохи воды Персидского залива тоже неуклонно поднимались. В то время Шумер состоял преимущественно из огромных болот, частично осушенных и превращенных в сельскохозяйственные земли поселенцами под предводительством Еноха; археологи называют это время Убаидским периодом.[20] В течение более 1000 лет потомки Адама прокладывали ирригационные каналы для отведения излишков воды и осушения местности. К концу этого периода они смогли выращивать зерно в достаточном количестве для меновой торговли со своими северными соседями на шерсть и металлы, но жизнь здесь всегда представляла собой борьбу за выживание. В IV тысячелетии до н. э. на регион обрушился ряд опустошительных наводнений, но люди восстанавливали разрушенное и возвращались к своим повседневным делам. Ничто из предыдущего опыта не могло подготовить их к тому, что произошло в дальнейшем.

В течение последних пяти лет зимы были особенно суровыми. Горы на севере постепенно покрылись плотным снежным покровом, поглотившим альпийские долины, летние месяцы тоже не были достаточно теплыми. В результате таяние горных снегов почти прекратилось и сток воды в Южное море заметно уменьшился. Что было причиной столь резкой перемены климата? Так или иначе, необычные погодные условия установились не только на Ближнем Востоке. Вся планета подверглась глобальным климатическим изменениям из-за крупнейшего вулканического извержения на Алеутских островах. Теперь нам известно, что определенные типы вулканических извержений могут приводить к быстрым и резким изменениям климата, но извержение 3119 г. до н. э. было событием такого масштаба, какого не наблюдалось в следующие пять тысячелетий человеческой истории. Миллионы тонн пепла и серной кислоты были выброшены в атмосферу, затмив солнечный свет и вызвав мини-ледниковую эпоху. По всему миру люди страдали от морозных зим, а летом воздух лишь немного прогревался; посевы гибли на корню в этом сумеречном мире, а домашние животные умирали из-за отсутствия свежей пищи.

В месопотамских низменностях дела на какое-то время обстояли немного лучше из-за хорошо организованной сельскохозяйственной системы и больших запасов зерна. Тем не менее голод скоро дал о себе знать, превращаясь во все более грозную проблему с каждым следующим неурожаем. Весеннее половодье не наступало из-за того, что снег и лед в горах почти не таяли. Земля в Шумере становилась сухой и засоленной.

«В начале второго года они (люди) истощили свои запасы, в начале третьего года их облик изменился от голода… в начале шестого года они стали пожирать своих сыновей и дочерей» [Эпос «Атрахасис»].

Положение становилось отчаянным. Люди, которые еще не умерли от голода, вернулись к каннибализму. Именно поэтому правитель Шуруппака — библейский Ной — молился о помощи в тростниковом святилище, когда Эа предупредил своего благочестивого приверженца о еще более ужасной грядущей катастрофе.

Спустя шесть долгих лет солнечные лучи в конце концов начали проникать через пелену серых облаков, насыщенных парами серной кислоты, которые обволакивали Землю. К апрелю воздух над возвышенностями достаточно прогрелся и лед начал таять. Сначала талая вода текла тонкими ручейками, но они быстро превратились в бурные потоки. Все эти «воды бездны» (или пресноводного океана под поверхностью Земли) уносили слой почвы с берегов и окрашивали реки в темно-красный цвет. Сотни источников могучего Тигра и Евфрата объединяло главное русло по мере того, как поток устремлялся на юг, а затем на восток, к месопотамским низменностям. В тексте, известном как «Плач по разрушению Шумера и Ура», вторжение горных варваров, положившее конец династии Агаде в 1937 г. до н. э., сравнивалось с Великим Потопом Энлиля, сошедшим с гор за тысячу лет до этого.

Одновременно с разливом рек на севере внезапный разогрев атмосферы вызвал невероятную по силе грозу и выпадение кислотных ливней из мощного облачного слоя, насыщенного парами серной кислоты. Сильные ветры погнали облака над Южным океаном на север, по направлению к земле Двуречья. Уровень моря начал подниматься.

Природа в полной мере явила свою разрушительную мощь. Ничего подобного еще не случалось на человеческой памяти. Кислотные дожди опустошали землю. Словно следуя какому-то извращенному плану военной стратегии, божества природы бросили все свои силы на эту кампанию по уничтожению человечества и истреблению собственных созданий.[21]

Южный ветер сметал тростниковые жилища; разряды молний танцевали над водами, а с гор доносились раскаты грома. Могучие реки обрушились на тех, кто осмелился укротить их, изливая кроваво-красные «воды бездны» на плоский и беззащитный ландшафт. Скудные посевы, насаженные лишь несколько недель назад, были уничтожены, домашние животные оказались брошенными на произвол судьбы, люди бежали в города в отчаянной попытке найти убежище… но вода продолжала прибывать, размывая дома из глиняных кирпичей и в буквальном смысле стирая с земли святилища тех самых богов, которые теперь пришли в ужас от сил, выпущенных ими на волю.

«Даже боги убоялись Потопа. Они отступили и вознеслись на небеса. Присмиревшие, как собаки, они сидели у внешней стены небосвода и плакали» [Эпос о Гильгамеше].

Дождь лился с небес, и воды Потопа поднимались до тех пор, пока все городские холмы не оказались затопленными и не смолкли последние крики людей. Наконец буря утихла. Повсюду воцарилась тишина.


Гравюра Густава Доре, изображающая Ноев ковчег, причаливший на «горах Араратских».


Ковчег дрейфовал к северу, подхваченный южным ветром, который теперь превратился в легкий бриз. Дни проходили за днями, и вот огромное черное судно со скрежетом остановилось, упершись в один из первых холмов, граничивших с «горами Араратскими». Древние вавилоняне называли это место горой Нимуш, но ее современное название Джади-Даг, или «гора Высот», расположенная на небольшом расстоянии к северу от города Мосул на реке Тигр. В арабском мире (и в Коране) она называется Гебель-Джеди («гора Джеди»).

Место, откуда потомки Ноя спустились на землю, чтобы заново построить города и восстановить цивилизацию, почиталось в течение тысячелетий еще до XIII века н. э., когда европейские путешественники впервые прошли рядом с горой Агри-Даг в Северо-Восточной Турции и решили отождествить этот вулканический пик с «горой Арарат». Но христиане несторианского толка, жившие в I тысячелетии н. э., и последователи ислама придерживались иного мнения. Они продолжали следовать древней традиции, согласно которой место последней стоянки ковчега находилось на горе Джуди-Даг в «Араратских горах» (собирательное название для гор Загрос в Урарту, включая Курдистан). Там, на склонах горы Джеди, кусочки черного битума, некогда покрывавшего Ноев ковчег, до сих пор собирают члены местных племенных общин, восходящие на «гору Высот» для жертвоприношений в благодарность за спасение человечества.


Археологический и исторический контекст

Динамика Потопа

В библейском варианте истории о Потопе создается довольно противоречивое впечатление о масштабе и динамике произошедшей катастрофы:

«Вода же усиливалась и весьма умножалась на земле; и ковчег плавал по поверхности вод. И усилилась вода на земле чрезвычайно, так что покрылись все высокие горы, какие есть под всем небом. На пятнадцать локтей поднялась над ними вода, и покрылись горы» [Быт., 7: 18–20].

Два слова здесь были переведены в наиболее общем и широком смысле, но оба можно толковать таким образом, что картина становится значительно менее впечатляющей.

(1) Как и в английском языке, еврейское существительное эрец (eretz) имеет два значения: Земля (т. е. вся планета) и земля (т. е. почва или суша). Когда воды Потопа покрывают землю/почву/сушу, это не означает, что вся Земля была покрыта водой, как часто утверждается.

(2) Еврейское существительное ар (bar) Тоже имеет несколько смысловых значений — «гора, холм или курган» — поэтому в книге Бытия выражение harim haggebohim означает не «высочайшие горы», а скорее «высокие городские курганы». Правомерность такого перевода подкрепляется библейским названием Ар-Мегиддон («городской курган Мегиддо»), от которого происходит термин «Армагеддон». Опять-таки множественное число bar (harm) используется в последнем высказывании «и покрылись горы» (на высоту пятнадцать локтей). Таким образом, эту строку тоже следует переводить как «и покрылись холмы (или городские курганы)».

С учетом этого альтернативного и, вероятно, более правдоподобного перевода разумно предположить, что глубина воды, затопившей городские курганы, в этом библейском описании составляла не более семи метров над уровнем суши. Нет никаких оснований полагать, будто вода покрыла величайшие горные хребты на Земле. Без сомнения, месопотамская катастрофа, в которой выжил лишь герой Потопа вместе со своим семейством, была губительной для обитателей аллювиальной равнины. Тем не менее, оставаясь на научных позициях, мы можем с полным правом считать, что это событие не выходило за рамки исторически известных феноменов подобного рода. Поэтому альтернативный и более реалистический — причем остающийся в границах приемлемой интерпретации — перевод 18–20-го стихов 7-й главы книги Бытия может звучать так:

«Воды поднялись высоко над землей, и ковчег носило над ними. Вода продолжала прибывать, пока все самые высокие городские курганы под небесами не оказались затопленными. Наконец глубина достигла пятнадцати локтей (7 метров), и все курганы покрылись водой» [Быт., 7: 18–20].

Местоположение Горы Ковчега

Большинство людей полагают, что Ноев ковчег пристал к высокому вулканическому пику современной горы Арарат в Северо-Восточной Турции, но это сравнительно позднее представление, которое противоречит здравому смыслу и взглядам ранних христиан, иудеев и мусульман. Лишь в XIII веке н. э. такие путешественники, как Винсент де Буве, Уильям Рубрук, Одорик и Марко Поло, провели ассоциации между Ноевым ковчегом и Агри-Даг (фактическое название легендарной «горы Арарат»).


Упрощенная карта района Джуди-Даг с указанием местоположения «горы Высот» (Джуди-Даг) по отношению к Мосулу и Несибину (Нусайбину).

1) Горы Загрос, 2) Джуди-Даг, 3) Турция, 4) Несибин, 5) Сирия, 6)р. Тигр, 7) Ирак, 8) Гебель-Синджар, 9) Мосул.


Следуя более ранним представлениям, я считаю, что истинное место причала Ноева ковчега расположено в горах Курдистана на склонах пика высотой 2000 м под названием Джуди-Даг, или Гебель-Джуди. Вот основные моменты, которые нужно принимать во внимание:

1. В книге Бытия (8:4) утверждается, что ковчег остановился на «горах Араратских», а не на горе Арарат. Множественное число здесь имеет важное значение.

2. Арарат — это видоизмененное название древнего царства Урарту, включавшего значительную часть гор Загрос, в том числе западный Курдистан.

3. Античные историки, а также раннехристианские и иудейские ученые помещали «Место Сошествия» в Кардунийи (или Кордиане), на горе Карду (или Кардучи); все это древние названия Курдистана.

4. Ибн-Хаукаль, мусульманский географ X века, упоминает о том, что «Место Сошествия» (Джуди-Даг) расположено около Несибеса — современный Нусайбин к северо-западу от Мосула в Ираке. Христианский епископ и историк Евтихий Александрийский (X век н. э.) утверждает, что «ковчег пристал к горам Араратским, то есть к Гебель-Джуди около Мосула».

5. Джуди-Даг можно обнаружить на современных картах Северной Месопотамии в 120 км к северу от Мосула и в 100 км к востоку от Нусайбина.

6. Ранние христиане несторианского толка строили монастыри на склонах Джуди-Даг в память о чудесном спасении Ноя и его семьи. Один монастырь (к сожалению, ныне разрушенный) назывался «монастырем Ковчега».

7. Вавилонский историк III века до н. э. Беросс упоминает о том, что останки ковчега по сей день находятся в горах Кордуайан (курдских горах) в Армении (горы Загрос) и некоторые жители сдирают с него кусочки битума и уносят с собой, чтобы носить их как талисманы.

8. Битум встречается в болотистых регионах, где есть нефтяные залежи. На склонах или на вершинах гор невозможно найти природный битум, если только он не был принесен туда.

9. Обычай собирать фрагменты битума, особенно на склонах Джуди-Даг, существовавший у местных женщин, упоминается в сочинениях европейских путешественников XIX века.

10. Согласно еврейскому преданию, ассирийский царь Сеннахериб (705–681 до н. э.) забрал с собой деревянные остатки ковчега после военной кампании в горах Загрос в Курдистане и впоследствии «почитал их как идола». В окрестностях Джуди-Даг существует ряд резных каменных стел и надписей, созданных в период правления Сеннахериба.

11. Даже в наши дни местные жители из мусульманских, христианских и езидских общин ежегодно совершают восхождения на Джуди-Даг 14 сентября, чтобы принести жертву богу за сохранение человечества благодаря Ною и его чудесному ковчегу.


«И благословил Бог Ноя и сынов его, и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю. Да страшатся и да трепещут вас все звери земные, и все птицы небесные, все, что движется на земле, и все рыбы морские: в ваши руки отданы они» [Быт., 6:13].



Глава четвертая
НИМРОД И ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ
(Быт., 5:5 —Быт., 9:17)

Море и земля Куш — Энмеркар/Нимрод — Раздоры между Уруком и Араттой — Думузи/Ашшур/Осирис — Сильный зверолов — Инанна/Иштар/Исида — Нину рта, бог охотников — Вавилонская башня.

История

За столетие после Потопа в мире произошли огромные перемены. Будущие поколения рассматривали эту эпоху как возрождение человечества — вторую эру творения, увидевшую расцвет Древнего Шумера. Гибель и разрушения, принесенные Потопом, как будто пробудили в людях решимость создать более прочное и жизнеспособное общество, способное лучше защищаться от грозных сил природы.

Первоначальные города Шумера были отстроены заново с еще большим размахом. На высоких помостах из глиняного кирпича сооружались роскошные храмы — настоящие рукотворные горы, призванные также служить убежищами в случае будущих наводнений на месопотамской равнине. Роды могучих воинов-правителей вырастали из правящей элиты главных населенных пунктов; то были цари, которым предстояло стать легендарными правителями золотого века. В книге Бытия их называют Нефелим — «исполины», или «могучие», — отпрыски неких богов, деливших ложе с дочерями человеческими. Величайшей из этих династий была династия Урука, основанная Мескиагкашером в 3000 г. до н. э. В книге Бытия он отождествляется с Хушем, «сыном» Хама и «внуком» Ноя.

После нескольких десятилетий правления, когда в Северной Месопотамии вдоль берегов Верхнего Евфрата был основан ряд торговых колоний, Хуш и его торговцы вышли в океан за пределы Нижнего моря (Персидского залива) в поисках новых богатств в отдаленных странах. Большие тростниковые ладьи, использовавшиеся для речной торговли вверх и вниз по течению Евфрата (они возили зерно из Шумера на север и возвращались с медью и шерстью из Северной Месопотамии), выходили в спокойные воды залива и приставали к островам Бахрейна (древний исторический Дилмун), где запасались финиками, и к полуострову Оман (древний Маган) за медной рудой. Были установлены более отдаленные контакты с народом мелухха в долине Инда, поэтому в города Южной Месопотамии попадали экзотические виды древесины и редкие камни (такие как ляпис-лазурь), использовавшиеся для украшения культовых центров. Далекие плавания на тростниковых шумерских ладьях вселили в моряков-торговцев Урука вкус к приключениям, стремление увидеть новые чудеса Земли-Матери и расширить свой горизонт знаний.

Царь Урука во многом был человеком своего времени и тоже испытывал желание проникнуть в неведомое. В конце концов наступила первая эпоха дальнего мореплавания в человеческой истории. Поэтому точно так же, как финикийцы и греки в Средиземном море две тысячи лет спустя, Куш отправился из Эриду в Нижнее море, возглавив свой флот из черных судов в эпическом путешествии вокруг Аравийского полуострова для колонизации Африканского континента. Мы больше узнаем об этом замечательном плавании в следующей главе… а пока что наша история продолжается здесь, в долине Двуречья, и спустя сто лет мы знакомимся с одним из великих преемников Хуша.

Сильный зверолов

«Хуш родил также Нимрода: сей начал быть силен на земле. Он был сильный зверолов пред Господом; потому и говорится: сильный зверолов, как Нимрод, пред Господом» [Быт., 10: 8–9].

Энмеркар («Энмер-охотник»), исторический персонаж, стоящий за легендарным героем Нимродом, «могучим звероловом» (впоследствии обожествленным в образе месопотамского бога-охотника Нинурты), был первым покорителем земель. В Библии говорится, что «сей начал быть силен на земле» [Быт., 10: 8]. Царь Энмер/Нимрод происходил от людей, прибывших в Южную Месопотамию из гор Загрос, так как он был потомком Ноя, чей клан вернулся на равнины с гор Арарата (Урарту) после отступления вод Потопа. После прихода к власти в Уруке одним из первых поступков Нимрода было принятие богини Инанны в качестве божественной покровительницы огромного священного комплекса, построенного в городе и получившего название Эанна, или «дом небес». Это произошло в 2852 г. до н. э., через 2523 года после того, как великий предок Энмера по имени Адам вступил в земли Эдемского сада.


В течение Урукского периода статуи, барельефы и глиптика (цилиндрические печати) изображают фигуру мужчины-царя, который стал известен как «царь-жрец Урука». Он изображается при совершении благочестивых поступков или в молитве, обычно перед алтарем или образом Инанны, урукской богини плодородия. Царь носит длинную бороду и наголовную повязку. Верхняя часть тела обычно обнажена, а нижняя завернута в длинную тунику, опускающуюся ниже коленей. Эта характерная фигура изображена на рукояти ножа из Гебель-эль-Арак (Египет), где он, в образе «владыки зверей», укрощает двух больших львов. На «Стеле Охотника» из Урука (Южная Месопотамия) царь убивает львов, вооруженный луком и копьем. Возможно ли, что все это изображения одного и того же человека? Является ли царь-жрец из Урука не кем иным, как царем Энмером/Нимродом, библейским «сильным звероловом»?


Горная богиня Инанна вскоре стала одним из наиболее почитаемых шумерских божеств, поскольку она олицетворяла плодородие — в том числе плодовитость домашних животных, урожайность полей и продолжение человеческого рода — ключевые факторы успешной оседлой жизни. Эти качества позволяют предположить, что Инанна в действительности была великой богиней Нинхурсаг, Землей-Матерью в новом облике.[22]

Первое письмо

Во времена Нимрода и первой династии Урука за горами Загрос существовала сказочная страна. Шумеры знали ее как царство Аратта — название, которое дошло до нас из Библии в виде «гор Араратских» [Быт., 8:4], а в царских анналах Ассирии I тысячелетия до н. э. она называлась землей Урарту. Центральная область Аратты располагалась на Маннеанской равнине (шумерск. edin) к югу от озера Урмия; туда можно было попасть через горный перевал, который был южным входом в Эдем. По этой плодородной возвышенной равнине протекала река Аратта, ныне известная как Симинех-Руд, или Серебряная река. Мы знаем об этом по восьмому году военной кампании ассирийского царя Саргона II, который, преодолев семь горных хребтов, пересек реку Аратта и вошел в округ Сурикеш в земле Маннеа. Древний Сурикеш захоронен под современным курдским городом Саккез.


«Вулканический» конус Зендан-и-Сулейман, на склонах которого обнаружены неолитические стоянки.


Равнина Аратта была окружена горами, богатыми золотом, серебром, малахитом (медной рудой) и полудрагоценными камнями, включая жилы ляпис-лазури. Склоны гор были покрыты сосновыми лесами, а на равнине росли высокие тополя, идеально подходившие для строительства. Столица этого древнего «Эльдорадо» (как один ученый окрестил Аратту) стояла на холме, и выкрашенные в красный цвет городские стены господствовали над равниной. Недалеко на востоке Красная гора (где добывали охру, использовавшуюся для окраски домов и крепостных стен) защищала маленькое плато, где находилась главная святыня Аратты. В центре кольца вулканических гор находилась высокая конусообразная структура, но это был не вулкан, а результат деятельности мощного подземного источника, столь насыщенного минеральными веществами, что за тысячелетия они постепенно выпадали из раствора по краям бассейна и наращивали его борта, пока не образовался конус стометровой высоты. По сути дела, это был водный вулкан — возможно, наиболее живописный из всех абзу в Эдеме (аб = вода; зу = излияние).

В наши дни Зендан-и-Сулейман, как его назвали арабы, вторгшиеся сюда в VII веке н. э., все еще представляет собой впечатляющее зрелище. Когда вы огибаете Красную гору по пути к зороастрийскому храму Огня в Тахт-и-Сулейман, перед вами встает конус совершенной формы. Хотя источник давно иссяк, оставив глубокий кратер с изрезанными краями, масштаб этой величественной работы матери-природы не может не вызывать благоговения. Должно быть, это было потрясающее место, когда из кратера изливалась ледяная вода, со всех сторон стекавшая по склонам конуса. Этот ключ был одним из истоков Золотой реки (Заринех-Руд), которая протекает по равнине Аратта наряду с Серебряной рекой и вместе с ней впадает в большое соленое озеро Урмия. Ручьи, стекающие с плато Тахт-и-Сулейман во всех направлениях, несут с собой частицы золота. Самым знаменитым из них является библейский Фисон, изгибающийся отсюда в восточном направлении и впадающий в Каспийское море, где находится библейская земля Хавила, «богатая золотом».

Вокруг конуса и священного источника жрецы построили небольшое святилище, посвященное Инанне, великой богине Аратты. Впоследствии вавилоняне знали ее под именем Иштар, а ханааниты под именем Астарты. Она является прообразом библейского Астарота и египетской Исет, лучше известной под греческим именем Исида. Здесь, в горах Эдема и Хавилы, ее почитали в древнем воплощении «владычицы небосвода»… но все изменилось, когда царь Энмер возвел для богини ее новое священное жилище в Уруке.

Желая подарить своей божественной покровительнице самый красивый культовый центр в Шумере, Энмер распорядился отделать дворы и святилища храмового комплекса Эанны лучшей древесиной, драгоценными металлами и камнями, привезенными из горного царства Аратта. В эпосе под названием «Энмеркар и правитель Аратты» говорится о том, что царь Урука уделил такое же внимание гораздо более древнему святилищу Абзу в Эриду.

«Пусть люди Аратты искусно обработают золото и серебро… пусть они принесут драгоценные камни, чистую ляпис-лазурь, пусть люди Аратты, которые принесут камни со своих гор, построят мне великий храм и воздвигнут для меня великое святилище богов… Воздвигните для меня Абзу, как на своих священных высотах, очистите для меня Эриду, словно гору» [Эпос «Энмеркар и правитель Аратты»].

Но для того, чтобы осуществить свои желания, Энмеру/Нимроду сначала нужно было подчинить Аратту Уруку. Так начинается первая письменная история дипломатических переговоров между независимыми государствами. Я пользуюсь словом «дипломатические» в переносном смысле, так как послания от царя Урука Энсукушсиранне, правителю Аратты, были больше похожи на угрозы, чем на торговые переговоры. Энмер явно не брезговал тактикой грубого напора для достижения своих целей. Он уже фактически украл богиню Аратты, а теперь, усугубляя нанесенное оскорбление, требовал от соседнего царства предоставить всевозможные экзотические товары для обстановки ее нового дома на аллювиальной равнине. Неудивительно, что правитель Аратты сопротивлялся этому так долго, как только мог.

В течение нескольких лет терпеливый гонец Энмера совершал путешествия в горы с посланиями от своего царя, настаивая на том, чтобы правитель Аратты подчинился желаниям его хозяина или же поставил свое царство перед угрозой вторжения. В конце концов послания стали такими длинными и запутанными, что Энмер начал записывать свои требования на глиняной табличке, которую гонец доставлял удивленному получателю. По преданию это были первые слова, записанные на глиняных табличках, отмечавшие начало письменности в Месопотамии.

«Гонец не был красноречив и не мог точно повторить (сообщение царя), поэтому правитель Куллаба (одного из двух районов Урука) сделал табличку из куска глины и написал на ней свои слова. До этого никто не писал слова на глине, теперь по воле Уту [Владыка Правосудия] стало так. Правитель Куллаба записал слова на табличке, и стало так» [Эпос «Энмеркар и правитель Аратты»].

В результате гонец Энмера, по-видимому, был первым почтальоном в истории и к тому же одним из рекордсменов по дальности доставки почтовой корреспонденции (четырехмесячное путешествие через «семь врат», или горных проходов, после весеннего половодья и четырехмесячный путь обратно до наступления зимы, когда закрывались горные перевалы).

«О гонец, отправляясь в горную страну Аратта, ночью будь подобен бурному южному ветру и мчись вперед! Днем выступай подобно росе»… По пути в Аратту гонец покрыл свои ноги пылью дорог и потревожил щебень на склонах гор, подобно огромному змею, стремящемуся вперед по равнине… он не встречал сопротивления» [Эпос «Энмеркар и правитель Аратты»].

Наконец, после десятилетий ожесточенных споров, у Энмера кончилось терпение, и он вторгся в Аратту, стремясь захватить все необходимое для украшения храмового комплекса Инанны в Уруке и храма Энки в Эриду. Царь лично возглавил поход в сопровождении отборных товарищей по оружию, включая своего сына и будущего преемника на троне Урука Лугалбанду. В эпосе «Лугалбанда и гора Хуррум» мы читаем о том, что войско Энмера перешло гору Хуррум по пути в Аратту. Хуррум издавна считался регионом, откуда впоследствии произошли хурриты, — то есть горами Загрос в Курдистане. Это подтверждает, что Аратта находилась на севере от Курдистана вблизи провинции Азербайджан в Западном Иране.

Завоевание Аратты, богатой природными ресурсами, было кульминацией экспансионистской политики Энмера. К концу своего долгого правления царь Урука утвердил свою власть на большей части Месопотамии и невероятно обогатил культовые центры Шумера. Он также контролировал торговые маршруты ослиных караванов через горы Загрос и морскую торговлю в Персидском заливе. На севере, рядом с главными водными артериями, были возведены крупные, мощно укрепленные колонии, связанные с центром империи посредством быстроходных судов. Экзотические товары и металлы непрерывной рекой поступали в столичный город Урук и, разумеется, в сокровищницу во дворце Энмера. Он действительно «начал быть силен на земле», как гласит библейское предание. В образе героя-воина Энмер/Нимрод остался в человеческой памяти как основатель могущественных городов в Ассирии и Вавилоне, а также как великий строитель древних религиозных центров Шумера.

Неудивительно, что впоследствии его почитали и как полубожественного героя, и как бога. Вавилоняне знали его под именем Нинурты, бога-охотника, вооруженного луком, и связывали его с воинственным богом Мардуком, повелителем растений. Шумеры из Эриду возвысили смертного царя Энмер-кара («Энмер-охотник») до божественного статуса под именем Асара, «сына» Энки. Шумеры раннего династического периода называли его Нингирсу, богом войны и сельского хозяйства. В городе Лагаш они построили Дом Нинну — Э-Нинну в качестве храма Нингирсу и дали ему прозвище Энмерси в честь его древнего первоначального имени. Ассирийцы почитали Энмера/Асара как бога — покровителя своего государства Ашшура. Когда автор книги Бытия называет его Нимродом, это игра слов, в которой имя Энмер превращается в еврейское Nmrd («мы восстанем»), потому что этот царь восстал против Яхве, построив Вавилонскую башню.

«Хуш родил также Нимрода: сей начал быть силен на земле. Он был сильный зверолов против (ранее читалось «перед») Господа, потому и говорится: сильный зверолов, как Нимрод против Господа. Царства его вначале составляли: Вавилон, Эрех, Аккад и Халне в земле Сеннаар. Из сей земли вышел Ассур и построил Ниневию, Реховофир, Калах, Ресен между Ниневию и между Калахом; это город великий» [Быт.,10:8–12].

Для всех этих народов правитель, известный под именами Энмеркар, Нинурта, Нимрод и Асар, был основателем могучего царства.[23]

Впоследствии он был известен в западном мире как герой Нинус (от Нинурта — «повелитель плуга») греческой легенды, муж «царицы небес» Семирамиды (иными словами, Инанны) и основатель Ассирийской империи. Финикийцы и сирийцы почитали его под именем Рашапа, бога войны. В Египте эпохи Нового Царства он тоже был принят в этом ханаанитском облике как бог-воин Решпу, носивший белую корону Верхнего Египта, державший щит и копье в левой руке и палицу в правой. Его каждую ночь можно видеть странствующим по небу с поднятой рукой, словно для того, чтобы сокрушить врага или отпустить тетиву своего могучего лука. Его образ запечатлен в созвездии Ориона.

Вавилонская башня

Царь Энмер из Урука также печально знаменит как правитель, распорядившийся о постройке Вавилонской башни, что было прямым вызовом и оскорблением для Эа/Энки, властителя Эриду. Огромный ступенчатый храм, построенный в том месте, которое в Библии называется Вавилоном, на самом деле был сооружен не в культовом центре Вавилона (альтернативное шумерское название которого пишется как Nun. ki), а на священном острове Эриду (первоначальный шумерский Nun. ki). За прошедшее столетие крошечное святилище, посвященное Эа/Энки царем Енохом-Уанной (о котором упоминалось в главе 2), надстраивалось все более величественными храмами из глиняных кирпичей. Во времена Энмера семнадцатое храмовое здание возвышалось на несколько метров прямо над маленьким святилищем, сделанным руками Еноха, а все промежуточные храмы служили фундаментом для последнего сооружения. Таков был священный культовый центр Абзу, который Энмер из Урука хотел перестроить и украсить драгоценными камнями и редкими породами дерева из Аратты.

«Пусть люди Аратты искусно украсят его золотом и серебром… Пусть они принесут драгоценные камни и чистую ляпис-лазурь. Пусть люди Аратты… возведут для меня великий храм, и поставят для меня высокий алтарь богов. … Сотворите для меня Абзу, как священную возвышенность. Очистите для меня Эриду, словно гору» [Эпос «Энмеркар и правитель Аратты»].

Но Энмер собирался не просто обновить древнее святилище божества-покровителя Эриду, как это много раз делалось раньше. Он пожелал построить «великий храм… высокий алтарь богов». По его повелению люди Шумера стали воздвигать гигантский помост из глиняных кирпичей, поднимавшийся над окружающими болотами, словно могучая башня. Это был первый зиккурат в Месопотамии — «горный дом» для всех богов, воздвигнутый на плоской аллювиальной равнине. Но, согласно книге Бытия (11:1–9) и шумерскому мифу, известному под названием «Гордыня и наказание Нинурты», Яхве/Эйя/Энки умерил амбиции Нимрода/Нинурты/Энмера и смирил гордого героя. Обширное строительство закончилось внезапно и преждевременно. Энки увидел замысел «честолюбивого бога, строившего тайные и враждебные планы против него». Он знал, что «герой Нинурта хочет возвысить свое лицо над всем миром» и что его следует наказать за высокомерный вызов власти бога бездны. Это был священный город Энки, и поклонение другим богам не дозволялось в «месте могущества» (шумерск. Nun. ki), где зародился месопотамский миф Творения.

Люди были рассеяны, а огромный храм оставлен на волю зыбучих песков. Мы больше ничего не слышим о Нимроде, восставшем против бога. Храм Абзу — древняя святая святых Шумера — стоял заброшенным в течение тысячи лет, прежде чем произошла его реконструкция в эпоху шумерского возрождения при Третьей династии Ура.[24]

Башня Нун. ки

«Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там. И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню высотою до небес; и сделаем себе имя прежде, нежели рассеемся по лицу всей Земли» [Быт., 11: 2–4].

Писцы Старовавилонского периода[25] были высокообразованными людьми, говорившими и читавшими по меньшей мере на двух языках: аккадском[26] и шумерском.[27] У них существовал обычай записывать определенные имена и слова по-шумерски в текстах, составленных преимущественно на аккадском языке. В этом они были схожи с образованными монахами и государственными чиновниками, смешивавшими английский язык и латынь в средневековой Британии (или, кстати говоря, с адвокатами в современных судах). Поэтому, когда ученый читает табличку Старовавилонского периода, написанную аккадской клинописью, он встречает ряд шумерских «словоформ», которые должен транскрибировать на аккадский язык до перевода на английский. Мы уже видели это в таких словах, как кар (шумерск.) = хабилум (аккадск.) в смысле «охотник» и нун (шумерск.) =рубум (аккадск.) в смысле «могучий». Многие места сохранили свои древние шумерские названия наряду с современными аккадскими названиями. Так, например, священный квартал города Вавилон Баб-Илу[28] по-аккадски также имеет шумерское название Нун. ки.[29]

Теперь представьте, что автор или редактор книги Бытия пытается включить предание о Вавилонской башне в свою историю о происхождении цивилизации. Перед ним находится аккадская клинописная табличка с эпическим повествованием о строительстве огромной храмовой башни. Он читает название места, где была построена башня, в его шумерском написании (Нун. ки) и естественным образом интерпретирует это как священный квартал знакомого ему города, Баб-Илу (Вавилон). Таким образом, эпизод с восстанием Нимрода против его бога, описанный в книге Бытия, доходит до нас в виде саги о строительстве «Вавилонской башни».

Автор книги Бытия явно не знал, что в Вавилоне не было зиккурата или храмовой башни до начала Старовавилонского периода, когда аморритская столица Хаммурапи впервые стала великим городом. Первое упоминание о Вавилоне[30] появляется во времена правления Шаркалишарри,[31] потомка Саргона Великого,[32] основателя династии Агаде. Однако история о Вавилонской башне возникла на основе гораздо более раннего инцидента, который произошел вскоре после Потопа и за тысячу лет до первого упоминания о Вавилоне.

По-видимому, автор книги Бытия не подозревал о существовании значительно более древнего шумерского города, первоначально носившего название Нун. ки, или «место могущества». Этот город известен под другим названием — Эриду и был первой царской столицей Шумера и резиденцией бога бездны Энки. Судя по всему, священный квартал в Вавилоне был назван в честь этого первоначального Нун. ки, и вавилоняне даже назвали храм, посвященный Мардуку, — Э-Сагила, или «высокий дом», также известный под названием «причал неба и земли», — в честь первой храмовой башни в Эриду. Итак, библейская «Вавилонская башня» являлась не зиккуратом II тысячелетия до н. э. в Вавилоне, а скорее прототипом зиккурата III тысячелетия до н. э., построенным в Эриду/Нун. ки в позднем Урукском периоде. Иосиф Флавий сообщает нам, что строителем Вавилонской башни был именно легендарный Нимрод.

«К такому дерзкому ослушанию относительно Господа Бога побудил их Нимрод, внук Хама, сына Ноева, человек отважный и отличавшийся огромной физической силою. Он убедил их не приписывать своего благоденствия Господу Богу, а считать причиной своего благополучия собственную свою доблесть. Спустя немного времени Нимрод стал домогаться верховной власти, будучи убежден, что люди только в том случае перестанут бояться Бога и отпадут от Него, если согласятся жить под властною защитой его, Нимрода. При этом он хвастливо заявлял, что защитит их от Господа Бога, если бы тот вновь захотел наслать на землю Потоп. Он советовал им построить башню более высокую, чем насколько могла бы подняться вода, и тем отомстить за гибель предков» [Иосиф Флавий. «Иудейские древности», книга I, глава 4.3].

Из эпической истории «Энмеркар и правитель Аратты» мы также узнаем, что перестройка храма Абзу в Эриду была для Энмеркара главной причиной, по которой он домогался богатства Аратты. Выходит, что Энмер-«охотник» (которого мы отождествили с библейским Нимродом) был тем царем, который начал последний великий этап строительства платформенного храма на острове Нун. ки. Позвольте мне напомнить вам его распоряжения.

«Пусть люди Аратты… возведут для меня великий храм, и поставят для меня высокий алтарь богов. … Сотворите для меня Абзу, как священнуювозвышенность. Очистите для меня Эриду, словно гору» [Эпос «Энмеркар и правитель Аратты»]

Храм I в Эриду (последний из 17 строений, возведенных на этом месте), раскопанный в 1940-х годах иракскими археологами под руководством Фуада Сафара, был постройкой впечатляющих размеров. Он состоял из огромной платформы с крутыми скатами, выложенной из глиняных кирпичей, на которой строители намеревались воздвигнуть главное здание храма.

«Толпа единодушно выразила желание последовать предложениям Нимрода и стала считать повиновение Господу Богу позорным рабством. И вот они начали строить башню, не щадя рвения и усилий… Строилась она из жженого кирпича, залитого асфальтом, чтобы вода не могла проникнуть в нее» [Иосиф Флавий. «Иудейские древности», книга I, 4:3].


Храм Эриду I, построенный в конце Урукского периода (во времена Нимрода/Энмеркара).


На южной стороне платформы был построен храм меньших размеров, колонны которого были обильно украшены разноцветной мозаикой из обожженной глины. Этот вид украшений также встречается в храмовом комплексе Урука. Насколько можно видеть по археологической реконструкции (см. вверху), здание храма Энки было впечатляющим сооружением. Можно только представить себе, как выглядел бы главный храм на большой платформе, если бы его удалось закончить.

Однако, в соответствии с библейским повествованием, раскопки в Эриду свидетельствуют о том, что строительство храмовой башни было прекращено вскоре после закладки фундамента и весь комплекс вскоре был занесен песком.

До этого события огромная платформа в Эриду величественно возвышалась над «водами бездны», окружавшими ее, и, как отмечает Иосиф Флавий, это было поразительное зрелище. Раньше строительство таких масштабов никогда не предпринималось. Это была в буквальном смысле первая попытка человечества воздвигнуть искусственную гору и воссоздать высокий престол богов на шумерских болотах. Боги возвышенностей (небес) были принесены на низменности (на землю) ануннаками — древним горным народом, который поклонялся им, поэтому вполне понятно, что с появлением соответствующих ресурсов и технологий у наследников этих первопоселенцев возникло желание заменить природную горную обитель своих божеств рукотворным сооружением, на котором был бы построен новый дом для небожителей. Это и была Вавилонская башня / башня Нун. ки.

Смешение языков

«И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: Вот один народ и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать. Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город. Посему дано ему имя: Вавилон; ибо там смешал Господь язык всей земли и оттуда рассеял их Господь по всей земле» [Быт, 11:5–9].

Из этой цитаты становится ясно, что Вавилонская башня получила такое название из-за смешения языков, которое произошло вследствие ее строительства и божьего наказания за человеческую самонадеянность. Здесь мы видим игру слов между первоначальным аккадским термином Баб-Илу и еврейским глаголом балал, означающим «смешивать, перепутывать». Этот аспект истории о Вавилонской башне также является частью шумерского предания о городе Эриду и его главном божестве.

«Тогда Энки, властелин изобилия, чье слово крепко, повелитель мудрости, понимающий землю, вождь богов и властитель Эриду, изменил речь в их устах и посеял раздор в языке людей, который до тех пор был единым» [Эпос «Энмеркар и правитель Аратты»].

После того как нам удалось отождествить Нимрода с Энмеркаром и первоначальной башней Нун. ки, мы можем гораздо лучше понять его строительную деятельность.

«Царство его вначале составляли: Вавилон, Эрех, Аккад и Халне в земле Сеннаар» [Быт, 10:10].

Как я уже говорил, по данным современной науки Вавилон был основан лишь через тысячу лет после правления Нимрода и эпохи, непосредственно последовавшей за Потопом. Его зиккурат был построен в период правления Хаммурапи (Старовавилонский период). Вавилон просто не вписывается в нашу историю. Однако с признанием того, что «врата Бога» были первым городом шумерской цивилизации, главным входом в царство Нижнего мира, где правил Энки, и конечным пунктом путешествия ануннаков (земных божеств), прибывших с востока на своих тростниковых ладьях, библейский текст можно поправить следующим образом:


Слепок печати с изображением царя-жреца Урука, путешествующего под паланкином в повозке на полозьях.


«Царство его (Энмера) вначале составляли: Баб-Илу (Нун. ки = Эриду), Эрех (Урук) и Аккад (местоположение неизвестно) в земле Сеннаар (Шумер)» [Быт., 10:10].

Эпос «Энмеркар и правитель Аратты» подтверждает деятельность «Энмера-охотника» в Эриду и в Уруке, а шумерские руины были обнаружены в нижних культурных слоях нескольких городов Северной Месопотамии, датируемых Урукским периодом правления Энмеркара. Едва ли можно сомневаться в том, что этот царь, который «начал быть силен на земле», согласно книге Бытия (10:8), оставил по себе долгую память у потомков.


Археологический и исторический контекст

Кем был Нимрод?

В музее Kunsthistoriches в Вене хранится знаменитая цилиндрическая печать из ляпис-лазури неизвестного происхождения, датируемая Староассирийским периодом (около 2000 г. до н. э.). Наложенный на мягкую глину отпечаток изображает сцену царской инвеституры. С правой стороны герой в рогатом шлеме, символизирующем божественность, представляет нового царя и его молодого наследника лунному богу Сину. С левой стороны изображен человек-бык, борющийся с горным львом. Рядом с каждой фигурой расположены шумерские символы, обозначающие их эпитеты.

Рассказчики часто заменяют оригинальные имена героев подходящими эпитетами: Зиусудра («далекий и долгоживущий») и Атрахасис («чрезвычайно преданный») являются двумя эпитетами героя, выжившего при Всемирном Потопе. Здесь горный лев обозначен шумерским словом дим, от которого происходит английское слово «демон». Человек-бык обозначен ам. саг, что означает «дикий бык». Это один из эпитетов Гильгамеша, царя Урука.

«История этого человека, Гильгамеша, полна невзгод и страданий, Он стоял выше других царей — воин-правитель великой стати, герой, рожденный в Уруке, мощныйдикий бык…сын небесной коровы, дикой коровы Нинсун (Нинхурсаг)» [Эпос о Гильгамеше, табличка I].

Итак, на левой стороне печати может быть изображен божественный герой Гильгамеш, убивающий Хуваву (более поздний вариант — Хумбаба), горного демона, как повествуется в эпосе о Гильгамеше.

«Гильгамеш… взял топор в руку и достал меч из-за пояса. Гильгамеш ударил его (Хуваву) в шею, а его друг Энкиду побуждал героя к битве. После третьего [удара] он упал, и ущелье оросилось его кровью… Гильгамеш поверг стража Хуваву на землю» [Эпос о Гильгамеше, табличка VI].

Теперь давайте обратимся к другому божественному герою, изображенному на печати, который сопровождает царя Аккада (Агаде) в присутствии лунного бога Сина. Непосредственно перед лицом героя расположены шумерские символы кар и нун. Слово кар является шумерской логограммой аккадского слова хабилум, означающего «охотник». Слово нун равнозначно аккадскому рабум, обозначающему «могучий». Итак, этого божественного героя называют «могучим охотником».

«Хуш родил также Нимрода: сей начал быть силен на земле. Он былсильный звероловпред Господом; потому и говорится: сильный зверолов, как Нимрод пред Господом. Царство его вначале составляли Вавилон, Эрех, Аккад и Халне в земле Сеннаар» [Быт., 10: 8–10].


Зарисовка с печати «Сильного зверолова» (Венский музей Kunsthistoriches).


Но кем был «сильный зверолов» Нимрод из книги Бытия? Это имя ни разу не появляется в археологических записях. Ознакомившись с исследованием Вернера Папке, я отождествил его с царем Энмеркаром — одним из видных персонажей, чьи деяния многократно упоминаются в эпической литературе Месопотамии.

В Древнем Шумере существовал прославленный город, где правила династия царей-героев. Династия Урука пришла к власти после Великого Потопа, а ее основателем был Мескиагкашер. Согласно шумерскому Списку Царей, он имел сына и наследника Энмеркара, которому наследовал его «сын» и товарищ по оружию Лугалбанда. Последний был предшественником Думузи, впоследствии обожествленного в качестве повелителя Нижнего мира, который в свою очередь был отцом легендарного Гильгамеша. В честь всех этих царей были сложены песни и поэмы. В течение столетий шумерские сказители и поэты превозносили славные деяния героических царей Урука, которые в конце концов были записаны для потомства и содержались в царских архивах Месопотамии. Копии этих эпических историй переписывались и сохранялись вплоть до правления царя Ашшурбанипала, властвовавшего над Ассирийской империей перед падением Ниневии в 612 г. до н. э. В шумерском Списке Царей (SKL) дана последовательность правителей Первой династии Урука, к которой я добавил датировки Новой Хронологии.


I династия Урука по Новой Хронологии.


Мескиагкашер — 3000 —???? до н. э. (SKL дает 324 года)

Энмеркар — 2850 —???? до н. э. (SKL дает 420 лет)

Лугалбанда — 2700 —???? до н. э. (SKL дает 1200 лет)

Думузи — 2614–???? до н. э. (SKL дает 100 лет)

Гильгамеш — 2514–???? до н. э. (SKL дает 126 лет)

Уругаль — 2388–2359 до н. э. (SKL дает 30 лет)

Утулькалама — 2358–2344 до н. э. (SKL дает 15 лет)

Лабашум — 2343–2335 до н. э. (SKL дает 9 лет)

Энундаранна — 2334–2327 до н. э. (SKL дает 8 лет)

Меше — 2326–2291 до н. э. (SKL дает 36 лет)

Меламанна — 2290–2285 до н. э. (SKL дает 6 лет)

Лугалкатун — 2284–2249 до н. э. (SKL дает 36 лет)


Годы исследований, чтения и перевода тысяч табличек, обнаруженных археологами в руинах Ниневии, Сиппара, Вавилона, Богазкоя (в Центральной Анатолии) и других местах, привели к созданию замечательной коллекции эпических историй о героях Урука, живших после Потопа. Они являются свидетельством труда не только безымянных поэтов Древнего Шумера, но и огромной, кропотливой работы шумерологов, которые донесли эту литературу до современной эпохи под названиями «Энмеркар и правитель Аратты», «Энмеркар и Энсукушсиранна», «Лугалбанда и Энмеркар», «Лугалбанда и гора Хуррум», «Свадьба Думузи и Инанны», «Смерть Думузи» и, разумеется, знаменитый «Эпос о Гильгамеше», включающий месопотамскую легенду о Потопе.

Владыка мертвых

В эпосе о Думузи речь идет главным образом о Нижнем мире, куда спускается шумерский царь и супруг богини Инанны/Иштар для того, чтобы стать богом мертвых. Но Думузи был не просто местным шумерским героем. Впоследствии он стал ханаанитским божеством Таммузом, которому поклонялись иерусалимские женщины в VI веке до н. э., чье богохульство заклеймил пророк Иезекииль.

«И привел меня ко входу во врата дома Господня, которые к северу, и вот там сидят женщины, плачущие по Фаммузе, и сказал мне: Видишь ли, сын человеческий? Обратись, и еще увидишь большие мерзости» [Иезекииль, 8: 14–15].

В ряде древних легенд (особенно отраженных в античной литературе) проводится связь между Нинусом (Нинурта/Нимрод) и Думузи. В этих легендах утверждается, что супруга Нинуса Семирамида («царица небес», т. е. Инанна) родила сына после смерти своего мужа и назвала его Думузи, что означает просто «хороший ребенок». Но, согласно этой странной истории, новорожденный также был мужем Семирамиды и, следовательно, являлся возрожденным Нинусом или его новым воплощением. Интересно отметить, что шумеры считали Думузи мужем Инанны, точно так же, как Нинус и его сын (родившийся после его смерти) были мужьями «царицы небесной» Семирамиды, согласно греческому преданию. Следует также обратить внимание на сходство с историей об Осирисе, который был убит, но после смерти сочетался со своей супругой Исидой и зачал Гора, своего законного сына и наследника. Все эти легенды, разумеется, основаны на ближневосточном религиозном культе бога урожая, который умирает зимой и возрождается весной.

Итак, Нинус/Нинурта/Нимрод оказывается тождественным Думузи, богу возрождения и, следовательно, является аналогом Мардука, вавилонского бога растительности. Интересно, что Ашшур, бог-основатель Ассирии, тоже отождествлялся с Мардуком. Иосиф Флавий, иудейский историк I века н. э., сообщает о том, что Ашшур был «сыном» Сима и, следовательно, потомком Ноя.


«У Сима, третьего сына Ноя, было пять сыновей, потомки которых населили Азию начиная от Евфрата и до Индийского океана. Элам оставил после себя эламейцев, родоначальников персов. Ассур воздвиг город Нин и дал имя подданным своим ассирийцам, которые достигли необычайного могущества» [Иосиф Флавий. «Иудейские древности», книга I].


Таким образом, Ассур «жил в городе Нине» и был эпонимическим основателем ассирийской нации, в то время как Нинус/Нимрод основал Ниневию. Судя по всему, мы имеем дело с одним историческим персонажем, основавшим первую империю на Земле и впоследствии обожествленным многими народами под четырьмя основными именами:


1. Древнешумерский Энмер, впоследствии месопотамский Нинурта (первоначально Нимурда), библейский Нимрод, греческий Нинус.

2. Старовавилонский Мардук, библейский Меродах, впоследствии известный просто как Бел или Баал/Ваал («повелитель»).

3. Позднешумерский Асар-Лухи (главный эпитет Мардука), ассирийский Ассур, египетский Асар (Осирис).

4. Шумерский Думузи, библейский Таммуз, финикийский Адонис, греческий Дионис, римский Вакх.


Концепция шумерского Асара/Ассура как божества-покровителя ассирийцев подкрепляется археологическими свидетельствами из долины Верхнего Евфрата, где были обнаружены артефакты шумерского периода Джемдет-Наср (2700–2600 гг. до н. э.) в нижних культурных слоях городов Ниневия (библейский Нин) и Калхун (библейский Калах), расположенных в центральной части Ассирии. Более того, по-видимому, Северная Месопотамия подвергалась интенсивной колонизации в течение предыдущего Урукского IV периода (2900–2700 гг. до н. э.), когда были основаны другие колонии в Северной Сирии. Этот период был назван «урукской экспансией»; его примерами служат Хабуба-Кабира и Джебель-Аруда, некогда окруженные мощными крепостными стенами, защищавшими прекрасные образцы монументальной архитектуры с прорезными фасадами, точно соответствовавшие обнаруженным в Уруке и южных городах Месопотамии. При раскопках были также найдены гончарные изделия с формой ручек, типичной для Урукского периода, и с полосой узорной насечки в широкой части сосуда над рядом декоративных клепок. Такая же характерная керамика была обнаружена и в Среднем Египте.

И Мардук, и Ассур происходят от шумерского божества Асара (или Асар-Лухи), «сына Энки и Дамкины» из Эриду. Дамкина (шумерск. Дамгалнуна), по-видимому, было другим именем Инанны.

«После того как Эа (Энки) сокрушил и уничтожил своих недругов, он закрепил свой триумф над врагами и упокоился в мире в своем священном чертоге, который он назвал «Абзу»… В этом же месте он основал свое святилище. Эа и его жена Дамкина жили там в великолепии. Там в чертоге судьбы и обители рока родился способнейший и мудрейший из богов. В сердце Абзу появился Мардук (иначе Ассур), в сердце священного Абзу был создан Мардук. Он был зачат его отцом Эа и выношен его матерью Дамкиной» [Вавилонский миф Творения].

«При звуке его имен боги дрожат и трепещут в своих жилищах. Асар-Лухи его главное имя, полученное от его отца Ану… Асар, повелитель плодородной земли, устанавливающий ее границы, творец зерна и трав, по чьему повелению вырастает все живое на земле» [Шумерский миф Творения].

Шумерское имя нового бога (Асар) было записано символом для обозначения трона, который также являлся одним из двух иероглифов, использовавшихся для написания имени Осириса. Разумеется, это было греческим произношением имени древнеегипетского бога смерти и возрождения; жители долины Нила называли его Асаром. В шумерском эпосе «Думузи и Инанна» говорится, что богиня плодородия Инанна «сочеталась браком с царем Думузи (Асаром) из Урука» точно так же, как египетская богиня плодородия Исида была женой царя Осириса (Асара).

Согласно шумерскому Списку Царей, правителем Урука за два поколения до Думузи был легендарный Энмеркар. Этот царь привел Инанну из ее горного дома в Аратте на Месопотамскую равнину, где в центре царской столицы он выстроил для нее величественный храмовый комплекс. В Древней Месопотамии ритуал священного брака осуществлялся во время царской коронации, чтобы обеспечить плодородие земли и скота (а также человеческую плодовитость) в период его правления. Новый царь-жрец (шумерск эн. си) Урука вошел в «темный чертог» храма в облике Энки для совокупления с жрицей, олицетворявшей Инанну. Отпрыск этого священного брака не только становился наследником трона, но и, будучи сыном Энки и Инанны, сам являлся божеством.


1. Бог растительности и могучий воин Мардук является сыном Энки и Дамкины (Инанна/Иштар).

2. Семирамида дает жизнь новому воплощению Нинуса после смерти своего мужа, а затем выходит замуж за сына в качестве воплощенного Нинуса.

3. Исида (Исет) рожает законного наследника Гора после смерти ее мужа, царя Осириса (Асара).

4. Думузи («хороший сын») женится на Инанне, но богиня посылает его в Нижний мир, где он становится божеством мертвых.

5. Думузи, также называемый Таммузом, является богом смерти и возрождения, который умирает зимой и возрождается с появлением весенней растительности.

6. Осирис (Асар) становится богом мертвых и египетским божеством растительности.

7. Мардук, также называемый Асаром, является вавилонским богом растительности.


Согласно книге Бытия, царь Нимрод ассоциировался со строительными работами в Эрехе (Уруке), Вавилоне и Аккаде. Местонахождение города Аккад еще предстоит установить среди многочисленных нераскопанных курганов Месопотамии, поэтому мы не можем подтвердить, что шумерский фундамент датируется Урукским периодом, когда правил Энмеркар. С другой стороны, Вавилон представляет совершенно иную проблему, связанную с хронологией. Государство Вавилон не существовало в библейскую эпоху строительства огромной храмовой башни Нимрода (около 2840 г. до н. э.), однако я отождествил Вавилонскую башню с первым зиккуратом, построенным в Эриду/Нун. ки во время археологического периода Урук IV, куда я также поместил Энмеркара и первую династию Урука.

Первый царь-герой

В книге Бытия царю Нимроду предшествовал Ассур, а предшественником Думузи на троне Урука был Энмеркар. Как мы уже узнали, последний элемент шумерского имени кар означает «охотник», поэтому мы можем читать это имя как «Энмер-охотник». Древнееврейская письменность, как и египетские иероглифы, состояла только из согласных. Таким образом, в действительности мы имеем Н-м-р-«охотник». Следовательно, легендарным правителем Урука оказывается не кто иной, как библейский Нимрод — «сильный зверолов» и строитель Вавилона, Эреха (Урука) и Аккада. Но почему библейское имя заканчивается согласной «д»? Это получит объяснение, когда мы обратимся к истории о Вавилонской башне.

В прошлом ученые часто испытывали искушение отождествить библейского Нимрода с месопотамским богом охоты Нинуртой («властитель пашни»), указывая на то, что первоначальное шумерское имя этого божества могло звучать как «Нимурда». Как мы могли убедиться на примере Думузи, Лугалбанды и Гильгамеша, в позднем Шумере существовал обычай возвышать царей-героев Первой династии Урука до божественного статуса, поэтому было бы странно, если бы один из величайших героев той эпохи — царь, деяниям которого было посвящено несколько эпических сказаний, — не появился в месопотамском пантеоне. После отождествления Энмеркара (Энмера-охотника) с Нимродом остается сделать лишь небольшой шаг, чтобы согласиться с научным сообществом и отождествить Нимрода (отважного зверолова) с Нинуртой, божеством — покровителем охоты и предводителем ануннаков. При изучении истории Вавилонской башни эта связь подтверждается месопотамской мифологической литературой о конфликте между Нинуртой и Эа, который произошел в Эриду.

Мятежный царь

Почему была заброшена большая храмовая башня в Эриду — монумент, на котором основана история о Вавилонской башне? Первоначальный храм Эриду, маленькое святилище, воздвигнутое Уанной/Енохом, было посвящено исключительно Энки/Эа, однако, согласно Иосифу Флавию, святилище бога, которому поклонялся Адам, было превращено Нимродом в место поклонения многим божествам — главным образом (согласно египетскому мифу) солнечному богу Атуму-Ра (см. «Тексты Шебтиу» в Эдфу), который был синонимичен с шумерским богом Уту. Поэтому было интересно обнаружить существование малоизвестной клинописной таблички, которая может иметь отношение к легенде о Нимроде и о противоборстве между высокомерным царем и высшим божеством его предков.

Ученые отождествили Нимрода с месопотамским богом охоты Нинуртой. Именно этот Нинурта (в героическом полубожественном, но тем не менее человеческом облике) бросает вызов власти Энки в шумерском мифе «Гордыня и наказание Нинурты».

«Однако эта милость не удовлетворила честолюбивого бога (Нинурту), который стал строить тайные враждебные планы против Энки… Его (Нинурты) сердце жаждет великих вещей; его сердце полно враждебности… Герой Нинурта поворачивается лицом ко всему миру» [Эпос «Гордыня и наказание Нинурты»].

Где же происходила эта борьба между божественным героем и Владыкой Земли? Разумеется, она происходила в Абзу, где находилось святилище Энки, — иными словами, в Эриду, в «месте могущества», где царь Нимрод построил Вавилонскую башню.

Имя Нимрод само по себе является свидетельством восстания царя против своего бога. Как я утверждал раньше, библейское имя Нимрод происходит от первоначального шумерского имени Энмеркар, или «Энмер-охотник». Я сказал, что последнее д» в библейском имени не является частью древнешумерского произношения, но было добавлено автором или составителем книги Бытия. В Библии есть много примеров чужеземных или нееврейских имен, подвергшихся семитизации таким образом, чтобы позволить читателю-еврею поместить конкретного человека или место в библейский контекст. Так, мы уже видели, что земля Нод («земля странствий») происходит от иранского топонима «нохд» (значение неизвестно). В путешествии по временам и эпохам вместе с народом Яхве мы встретим много таких примеров, но здесь в легенде о Вавилонской башне есть два великолепных примера того, как автор книги Бытия и последующие редакторы пользуются игрой слов, чтобы придать повествованию дополнительный колорит и динамичность. Первым из этих примеров является само имя Нимрода.

Специалисты по библейской экзегетике давно поняли, что имя Нимрод происходит от еврейского глагола марад, означающего «бунтовать». Это слово использовалось еще и потому, что автор книги Бытия знал, что Нимрод замыслил мятеж против бога, физическим проявлением которого было строительство Вавилонской башни. Поэтому любая попытка определения первоначального имени царя, восставшего против Яхве, должна была опираться на эту игру слов. Я предположил, что этого шумерского царя звали «Энмер-охотник» и, следовательно, Н-м-р в простейшей форме. Нетрудно понять, что добавление последней буквы «д» для образования имени Н-м-р-д в библейском варианте является игрой слов, характеризующей царя как «того, кто восстает (против бога)». Это также очень хорошо сочетается с последней интерпретацией текста книги Бытия, который теперь переводится как «он был отважный зверолов/разбойник, противостоявший Господу», а не «пред Господом» [Быт., 10: 8].

Случилось так, что это западносемитское произношение очень сходно с аккадским (восточносемитским) именем бога-охотника, которое, по моему предположению, тоже происходит от царя Урука по имени «Энмер-охотник». Речь идет о Нимурде, который впоследствии становится Нинуртой и, согласно тексту, известному под названием «Лугаль-э», «предпринял меры для защиты городов от будущего наводнения». Иосиф Флавий напоминает нам, что это тоже входило в намерения Нимрода.

«При этом он хвастливо заявлял, что защитит их от Господа Бога, если бы тот вновь захотел наслать на землю Потоп. Он советовал им построить башню более высокую, чем насколько могла бы подняться вода, и тем отомстить за гибель предков» [Иосиф Флавий. «Иудейские древности», книга I].

Теперь, когда мы разобрались с этой игрой слов, можно вернуться к истории о Вавилонской башне и увидеть, как работает аналогичный прием в библейском тексте.

Библейский автор присваивает имя Вавилон городу и башне, поскольку Бог смешивает человеческие языки и люди больше не могут понимать друг друга. Игра слов здесь происходит между существительным babble и названием Babel/Bab-Ilu.

С моей точки зрения, это недоразумение возникло по вине Моисея (или более позднего редактора), который пришел к неправильному выводу, что башня Нун. ки находилась в Вавилоне (который назывался Нун. ки в шумерской логографической форме), в то время как первоначальный Нун. ки был основанием храма в Эриду.

В нижеследующих таблицах приведены датировки Новой Хронологии для ранних династий Месопотамии.


Династия Куша I (А) по Новой Хронологии


1. Га… ур — 3112–3088 до н. э. (SKL дает 1200 лет)

2. […] — 3087–3063 до н. э.(SKL дает 960 лет)

3. Палакинатим — 3062–3038 до н. э. (SKL дает 900 лет)

4. Нангислишма — 3037–3013 до н. э. (SKL дает [утрачено] лет)

5. Бахина — 3012–2990 до н. э. (SKL дает [утрачено] лет)

6. Буанум — 2989–2970 до н. э. (SKL дает 840 лет)

7. Калибум — 2969–2950до н. э. (SKL дает 960 лет)

8. Калумум — 2949–2866до н. э. (SKL дает 840 лет)

9. Сукакип — 2865–2776до н. э. (SKL дает 900 лет)

10 Атаб — 2775–2716 до н. э. (SKL дает 600 лет)

11 Машда –27 15–2632 до н. э. (SKL дает 840 лет)

12 Арвиум –263 1–2561 до н. э. (SKL дает 720 лет)


Эта династия существовала либо до Потопа, либо параллельно с династией Куша I (В).


Династия Куша I (В) по Новой Хронологии


1. Этана (первый царьпосле Потопа) — 3112–3033 до н. э. (SKL дает 1560 лет)

2. Балих — 3032–2993 до н. э. (SKL дает 400 лет)

3. Энменнунна — 2992–2927 до н. э. (SKL дает 660 лет)

4. Маламкиши — 2926–2857 до н. э. (SKL дает 900 лет)

5. Барсалнунна — 2856–2804 до н. э. (SKL дает 1200 лет)

6. Симуг — 2803–2790 до н. э. (SKL дает 140 лет)

7. Тизкар — 2789–2760 до н. э. (SKL дает 305 лет)

8. Илькум — 2759–2670 до н. э. (SKL дает 900 лет)

9. Ильтасадум — 2669–2550 до н. э. (SKL дает 1200 лет)

10 Энмербарагеси — 2549–2460 до н. э. (SKL дает 900 лет)

11 Агга — 2 459–2 398 до н э (SKT. дает 625 лет)


Шумерский Список Царей дает для Кушской династии I (А и В) 24510 лет. Династия Ура I по Новой Хронологии


1. Месанепада — 2365–2306 до н. э. (SKL дает 80 лет)

2. Аанепада — 2305–2286 до н. э. (SKL дает [утрачено] лет)

3. Мескиагнанна — 2285–2250 до н. э. (SKL дает 36 лет)

4. Элулу — 2249–2225 до н. э.(SKL дает 25 лет)

5. Балулу — 2224–2189 до н. э. (SKL дает 36 лет)


Шумерский Список Царей дает для Урской династии I всего 177 лет.


«Мескиагкашер (Куш) сын Уту (Хама) стал высшим жрецом и царем. Он правил 324 года. Мескиагкашер совершил морское плавание и вышел на берег у подножия гор» [Шумерский Список Царей].



Глава пятая
СЫНОВЬЯ ХАМА
(Быт, 10:6–7)

Переселение в Африку — Через Восточную пустыню — Династическая раса — Боги в человеческом облике — Рассеяние народов — Куш и Мицраим — Шебтиу.

История

«И рассеял их Господь оттуда по всей земле» [Быт, 11: 9].

В этом бесхитростном высказывании автор книги Бытия подытоживает один из наиболее важных моментов человеческой предыстории — колонизацию Аравии, Северо-Восточной Африки, Леванта, Анатолии, Греции и островов Эгейского моря народами Древней Месопотамии. Однако в 10-й главе книги Бытия мы обнаруживаем список — так называемый «Перечень народов» — всех цивилизаций и племенных групп, известных из Библии и древних текстов. Этот перечень фактически представляет собой общую картину мироустройства после разделения, или «рассеяния», народов, построивших Вавилонскую башню.

Перечень содержит три главных раздела: сыновья Иафета (индоевропейская группа), сыновья Хама (африканская и ханаанитская группа) и сыновья Сима (семитская группа). Является ли этот перечень попыткой автора (или авторов) Библии объяснить происхождение трех главных языковых групп Древнего мира? Или же предание о том, что народы, жившие в Шумере первые столетия после Потопа, начали колонизировать другие отдаленные части света, имеет под собой реальную историческую основу?

«Сыновья Ноя, вышедшие из ковчега, были Сим, Хам и Иафет. Хам же был отец Ханаана; сии трое были сыновья Ноевы, и от них населилась вся земля» [Быт, 9: 18–19].

Иосиф Флавий, знаменитый иудейский историк I века н. э., объясняет это «рассеяние народов» с гораздо большей подробностью.

«В конце концов люди вследствие своего разноязычия стали расходиться и расселились повсюду по Земле, кто куда попадал или куда кого привел Господь, так что вся суша — как внутренняя, центральные места, так и береговые полосы — покрывалась населением. Явились еще и такие люди, которые переправились на кораблях на острова и заняли их. Некоторые народы сохранили при этом свои прежние основные названия, другие их переменили; наконец, третьи приняли имена, по их мнению, более понятные своим (новым) соседям» [Иосиф Флавий. «Иудейские древности», книга I, 4].

Из сказанного в предыдущей главе можно видеть, что археология предоставила убедительные свидетельства «внутренней» колонизации Верхней Месопотамии (в таких местах, как Хебуба Кабира и Джебель-Аруда). Но что можно сказать о колонистах, которые «переправлялись через море на кораблях»? Куда они отправились и кем стали? Существует поразительный и в то же время очень спорный ответ на эти вопросы. Археологические свидетельства и древние предания безусловно указывают на Африку и самую величественную цивилизацию Древнего мира: Египет эпохи фараонов.

Но прежде чем Куш взойдет на борт своей высокой ладьи и направит флот колонистов к их новой родине у берегов Нила, давайте постараемся понять мотивы, побудившие его к столь смелому мероприятию.

Великое переселение

В течение столетий жители Эриду и соседних городов Синара исследовали Нижнее море (Персидский залив) в поисках минеральных ресурсов для изготовления оружия и инструментов и экзотических товаров для украшения храмов и дворцов. За археологическую эпоху продолжительностью около двух тысячелетий, которую ученые назвали Убейдским периодом (в честь кургана, где были впервые обнаружены предметы этой культуры), колонии убейдских торговцев были основаны вдоль аравийского берега Персидского залива. Их керамика тонкой работы с обильными украшениями встречается повсюду от городов в верховьях Евфрата до Катарского полуострова. Именно в этот период жители Южной Месопотамии приобретали мореходный опыт, постепенно обучаясь строительству более прочных и надежных парусных судов из тростника берди, растущего на шумерских болотах.

Размах морской торговли в Древней Месопотамии увеличивался с каждым следующим плаванием. Вскоре шумеры достигли Омана, откуда они получали медную руду. Другой прорыв вдоль южного побережья Иранского плато доставил их в долину Инда (современный Пакистан), где они обменивали свои товары на благовонную древесину и драгоценные камни, включая высоко ценившуюся ляпис-лазурь из Бадахшана в Афганистане.

К началу раннего Урукского периода[33] южное побережье Аравии было нанесено на карты и месопотамские мореплаватели исследовали африканское побережье Красного моря. Здесь они нашли великолепные товары для шумеров, включая шкуры экзотических животных (леопардов, гепардов и пантер), изобильные запасы слоновой кости, благовоний, черного дерева, блестящего вулканического стекла (обсидиана) и, самое главное, много золота. Северо-восточная Африка и долина Нила стали новым Эльдорадо для жителей Месопотамии, затмившим величественное горное царство Аратта в Эдеме, куда было очень трудно попасть. Плавание в Африку можно было совершить на ладье за несколько недель, позволив морским ветрам и течениям делать всю работу, путь же через семь горных хребтов в Аратту занимал от трех до четырех месяцев, и каждый новый мучительный шаг был чреват опасностями.

Аратта и Эдем медленно отдалялись в область легенд, лишь такие герои, как Гильгамеш, отваживались совершить странствие в «Землю Живых». Первобытный мир за восточными горами превратился в легендарное царство богов — Небес (ан), откуда «спустились» ануннаки, чтобы основать первые города на Земле (ки).

Первые африканские колонии

Настало время последовать за потомками Ноя через его старшего сына Хама, потомки которого отправились искать свою новую родину в Африке и Ханаане. Вполне понятно, что в книге Бытия речь идет главным образом об истории «сыновей Сима», от рода которых впоследствии произошел Авраам. Для того чтобы узнать о судьбе «сыновей Хама», нам нужно обратиться к внебиблейским источникам, таким, как сочинения Иосифа Флавия и египетские мифологические тексты, а также археологические находки, относящиеся к позднему, додинастическому периоду Древнего Египта.

Сначала я позволю Иосифу Флавию подытожить широкомасштабные географические исследования, предпринятые «сыновьями Хама» во время первого периода колонизации, еще до сооружения Вавилонской башни и второй фазы переселения.

«Сыновья же Хама заняли область от Сирии, Омана и Ливанских гор вплоть до самого моря, овладев страною до океана. Впрочем, названия одних местностей совершенно утратились, других — были изменены и искажены в иных случаях до неузнаваемости; лишь немногиесохранили свои названия в неизменном виде. Из четырех сыновей Хама имя Хуса (Куша) не подверглось гибельному влиянию времени, потому что эфиопы, которыми он правил, до сих пор не только сами называют себя хусейцами (кушитами), но и получают это название от всех жителей Азии» [Иосиф Флавий. «Иудейские древности», книга I: б, 2].

Последователи Куша, совершив ряд высадок на всем протяжении побережья Аравийского полуострова, оказались в Баб-эль-Мандебском проливе, который был вратами Аравийского моря (современное Красное море). В течение многих лет морские торговцы Персидского залива вступали в контакты с коренными народами Эфиопии, приобретая экзотические товары из глубины Африканского континента и получая обсидиан из Йемена и юго-западной Аравии. Они уже основали торговую колонию на побережье современной Эритреи. Этот аванпост назывался Поэн в честь клана-основателя мореплавателей с острова в Персидском заливе, который арабы называют Бахрейном,[34] но который ранее был известен как Дилмун. Они были первопроходцами Нижнего моря — бесстрашными мореплавателями, выставлявшими опытных штурманов для колонизаторских экспедиций, отправлявшихся из Месопотамии. Через три тысячелетия после этого первоначального распространения месопотамской культуры поэни[35] остались в памяти человечества как величайшие навигаторы Древнего мира. Античные авторы называли их финикийцами (Phoenike), в то время как египтяне поддерживали контакты с первой колонией Поэне(т), которую они называли Землей Бога и которая известна в современной египтологии как земля Пунт.

В 2980 г. до н. э. Куш со своими спутниками сошел на берег к северу от Поэна в том месте, где расположен современный порт Суакин (немного южнее Порт-Судана). Оттуда они совершили путешествие в глубь континента через систему вади на нубийских возвышенностях к огромной излучине Донгола в верховьях Нила, где было основано царство Куш. Здесь они стали вести мирную оседлую жизнь и вступать в браки с представителями коренного населения, которое археологи называют «нубийской культурой группы А». Эта новая цивилизация в различных формах (сначала как «группа А», затем как кушиты и, наконец, как династии Напатан и Мероэ) существовала в течение 3500 тысяч лет и пережила даже Египет эпохи фараонов, закончившейся смертью Клеопатры и подъемом империи Цезарей. Фактически царство «черных фараонов» существовало в верховьях Нила даже в первые столетия христианской эры. Цивилизация Мероэ по-прежнему возводила свои царские пирамиды в V веке н. э., когда время наконец поглотило этот последний обломок величия фараонов.


Морской маршрут вдоль Аравийского полуострова в Африку, пройденный сыновьями Хама.

1) Эдем, 2) Шумер, 3) Эриду, 4) Египет, 5) Эдфу, 6) Дилмун, 7) Маган, 8) Шеба (Сава), 9) Куш, 10) Пунт.


Тем временем младший брат Куша Масри (библейский Мицраим из книги Бытия, 10:6 и 10:13–14), сопровождавший колонистов в Африку со своим флотом, приплыл к западному побережью Красного моря в поисках нового пристанища для своих последователей. Флот Масри, состоявший из полутора десятков черных судов, как больших, так и малых, пристал к берегу в том месте, где теперь расположен городок Мерса Алам. Этот район уже неоднократно посещали финикийские торговцы из Дилмуна и Пунта. Здесь главной ценностью была не слоновая кость, шкуры животных или ценные породы дерева, а золотая руда, добывавшаяся в ограниченных количествах местным населением в горах Восточной пустыни.

По правде говоря, последователи Масри хорошо знали о богатствах этой части Африки еще до своего отплытия из Месопотамии. Золото, ценившееся выше всех других товаров, было редкостью в земле Двуречья, поэтому здесь быстро распространялись новости о богатых жилах драгоценного металла в египетских холмах Красного моря. Масри благоразумно взял с собой финикийского проводника, пересекавшего Восточную пустыню во время предыдущих торговых экспедиций. Впоследствии египтяне эпохи фараонов обожествили этого проводника в образе бога-волка Упуаута, или «открывателя путей», который сопровождал полубогов — носителей цивилизации — в долину Нила.

Упуаут, как мы будем называть его (поскольку его настоящее имя утрачено), поведал Масри о чуде реки Нил, ежегодно разливавшейся в летние месяцы. В ту далекую эпоху разливы Нила, вызываемые обильными весенними дождями на эфиопских возвышенностях, были гораздо более мощными, чем в наши дни (и, кстати говоря, в последние четыре тысячелетия). В конце июля в долину Нила поступало примерно в 4 раза больше воды, чем сейчас. В результате широкие плоские вади Верхнего Египта оказывались затопленными на расстоянии примерно 1/3 пути (около 60 км) до Красного моря. Замысел Масри состоял в том, чтобы поставить свой флот тростниковых ладей на катки из пальмовых бревен и совместными усилиями команд провести суда через горные каньоны, пока они не достигнут окраины нильского разлива. После этого его люди могли проплыть до долины Нила, где рассчитывали подчинить своей власти местное население, обладавшее лишь небольшими и гораздо менее прочными речными лодками, сделанными из папируса.


Ладья с наскального рисунка на стоянке ER-1 в Вади эль-Атвани. Я считаю, что изображения ладей в египетской Восточной пустыне свидетельствуют о колонизации долины Нила месопотамцами из Урука и Сузианы.


Ладья «танцующей богини» с наскального рисунка на стоянке ED-1 в Вади Барамийя (к востоку от Эдфу).


Этот план, хотя и труднодостижимый, плюс новое военное изобретение — палица с грушевидным наконечником, — был ключом к основанию месопотамской колонии в Иераконполе, «городе ястреба», откуда правители Верхнего Египта, почитавшие Гора, впоследствии завоевали весь Египет. Иосиф Флавий тоже кратко упоминает об эпонимическом основателе Масри (семитское название Египта) и о его последователях, которых он называет местреями. Это поздний (I век н. э.), переиначенный вариант имени Мицраим из книги Бытия, — иными словами, последователи Мицры, или «племя Мицры».

«Равным образом сохранилось в памяти у всех также имя местреян, потому что все мы, жители нашей страны, называем Египет Местрою, а египтян местреями» [Иосиф Флавий. «Иудейские древности», книга I, 6:2].

От охотников до золотоискателей

Коренное население долины Нила и границ пустыни (известное как Хаммамат[36]) издавна заходило в холмы Красного моря во время охотничьих экспедиций и в поисках сланца для самодельных пластинок, на которых растирали краску. Эти два вида деятельности были взаимосвязаны. В первобытные времена охотники наносили на лицо и тело боевую раскраску и совершали охотничьи ритуалы, призванные обеспечить успех предстоящей вылазки в пустыню. В додинастическую эпоху Восточная пустыня представляла собой умеренно плодородную саванну с открытыми прудами и непересыхающими ручьями. Неолитовая «фаза влажного климата», начавшаяся около 6000 года до н. э., постепенно подходила к концу, и на смену ей приходила фаза значительно более засушливого климата, которая сопровождала династическую историю Древнего Египта и продолжается по сей день. Однако в течение трехсотлетнего переходного периода между двумя климатическими эпохами в горах Восточной пустыни по-прежнему в изобилии водился дикий скот, ослы, антилопы, слоны, жирафы и страусы.


Охотничьи сцены из Восточной пустыни (стоянка DR-1) с изображением гончих собак и луков.


В течение многих поколений охотники Нильской долины совершали регулярные вылазки на восток в свои излюбленные охотничьи угодья, где песчаниковый хребет, раскинувшийся посреди пустыни, образовывал глубокие тупиковые каньоны на пути миграции диких стад. Там охотники поджидали в засаде со сворами специально обученных гончих собак, вооруженные луками, лассо, дротиками, посохами и дубинками. Они располагались лагерем под тенистыми каменными козырьками или в пещерах, пока ничего не подозревающие животные двигались навстречу своей судьбе. Стада загоняли в узкие вади с высокими стенами, где на животных набрасывали арканы, расстреливали их из луков и травили гончими. Часть крупного рогатого скота угоняли в долину для одомашнивания; других, менее удачных животных стреноживали для ритуальных жертвоприношений. Когда все заканчивалось, охотники украшали свои тела символами убитых животных. На стенах каньонов в своих охотничьих угодьях они вырезали рисунки, на которых изображали самих себя, облаченных в головные уборы с плюмажами из страусиных перьев или увенчанных рогами антилоп или горных козлов. Наконец эти «хозяева животных» с торжеством возвращались в свои деревни на аллювиальной равнине, успешно завершив очередную миссию по обузданию могучих сил природы.

В ходе этих многолетних экспедиций сложный комплекс вади был исследован и даже нанесен на карты. Несколько карт, высеченных на камне, были обнаружены в стратегически важных местах холмов Красного моря. Серые сланцы Вади Хаммамат были выбраны в качестве материала для самодельных палитр, на которых растирали зеленый малахит и галенит, которые затем смешивали с жиром для нанесения на кожу ритуальной раскраски. Исследуя песчаные холмы, охотники начали замечать проблески золота в руслах ручьев, протекавших через Вади Барамийя и Вади Хаммамат во время зимних дождей. Вскоре были обнаружены вскрытые на поверхности золотоносные жилы, и так родилась египетская индустрия добычи золота.

Неудивительно, что этот регион привлекал колонистов из Месопотамии. После широкой аллювиальной равнины двух рек, Тигра и Евфрата, где бродили редкие животные, а человеческие поселения страдали от нехватки камня и ценных минералов, Восточная пустыня, вероятно, показалась им настоящей сокровищницей. На западе находилась величественная река, протекавшая по узкой плодородной равнине — более того, эта река разливалась после сбора урожая и перед началом сельскохозяйственного сезона, очищая почву и оставляя жирный ил в качестве естественного удобрения. Этот замечательный дар природы являл резкий контраст по сравнению с Тигром и Евфратом, разливавшимися в последние недели перед сбором урожая и регулярно уничтожавшими посадки. На своей новой родине в долине Нила «сыны Хама» обрели все, чего были лишены на месопотамской равнине. Это был новый Эдем, «богатый золотом» и со всем «хорошим для пищи».

Последователи Гора

Племя Масри смогло провести свои тростниковые суда через коралловый риф, окаймляющий западное побережье Красного моря, и вытащить их на мягкий песок у входа в широкое устье вади, ведущее к горам в Восточной пустыне. Узкая полоса прибрежной равнины заросла сикоморами и пальмами, которые были срублены для изготовления прочных волокуш из бревен, скрепленных пальмовыми вайями и тростниковыми канатами. Затем черные ладьи были аккуратно установлены на наземные опоры, и началась геркулесова работа по перетаскиванию судов в долину Нила.

Сначала задача казалась невероятно сложной. Некоторые большие суда, вмещавшие более 80 человек, имели огромный вес, но, с другой стороны, с ними работали «тягловые команды» пропорционально большего размера. Постепенно была найдена лучшая техника и ритм работы, и конвой судов с горделиво изогнутыми носами медленно двинулся на запад со скоростью менее одного километра в день. Группы разведчиков, возглавляемые Упуаутом, были высланы вперед, чтобы разведать маршрут и охотиться на антилоп, горных козлов и другой крупный рогатый скот для пропитания работников. Воду перевозили на вьючных животных и добывали из прудов в мелких оазисах, разбросанных по местности.


Главная ладья на наскальном рисунке в Вади Абу Маркаб-эль-Нес (стоянка DR-2, открытая Хансом Винклером в 1938 г.). Две высокие фигуры носят двойные плюмажи и луки; три меньшие фигуры могут быть их детьми. Таким образом, этот замечательный рисунок может быть изображением «святого семейства» или «царской семьи» переселенцев из Месопотамии.


Четыре долгих зимних месяца миновали по мере того, как корабли приближались к месту своего назначения в Вади Аббад. Члены команд, отволокшие свои драгоценные черные ладьи на расстояние более 130 километров, теперь устроились на отдых в тени южных утесов долины, ожидая ежегодного чуда разлива. Недели проходили за неделями. Некоторые люди отправлялись в охотничьи экспедиции, другие чинили суда. Как и племя хаммамат, они тоже вырезали рисунки с изображением себя и своих ладей на гладкой поверхности песчаника, где местные охотники уже оставили изображения слонов, жирафов, диких ослов, антилоп, горных козлов, бегемотов, крокодилов и страусов. Они ждали и ждали… а температура постепенно поднималась. Наконец в начале августа 2979 г. до н. э. на западном горизонте широкой плоской равнины появилась серебристая полоска. Через несколько дней воды нильского разлива плескались под днищами ладей, а через неделю они уже оказались на плаву. Отталкиваясь шестами, моряки могли продвигаться со скоростью до 10 километров в день. Вскоре вода стала достаточно глубокой, чтобы пользоваться веслами, и флот устремился к своей конечной цели — реке Нил.

В отличие от дружественного приема, оказанного кушитам в Донголе, последователи Масри (в Библии их называют Мицраим) столкнулись со стойким сопротивлением жителей долины Нила. Хотя коренное население было не в силах разгромить хорошо организованную военную экспедицию, закаленную долгими месяцами морского плавания и тяжкого труда в пустынных горах, они выступили на борьбу с пришельцами. Схватка произошла на большой излучине Кена к северу от современного города Луксор.[37] Битва шла как на берегу, так и на самой реке. Последователи Масри одержали успех в сухопутном бою, главным образом благодаря палицам с грушевидным наконечником, которые оказались гораздо более эффективным оружием, чем дисковидные палицы местных воинов. Многие из последних были убиты, а их вожди попали в плен и вскоре встретили горький конец, погибнув в жестоких ритуалах от рук чужеземцев. Маленькие папирусные речные суда в форме полумесяца, на которых плавали жители Нила, были протаранены и потоплены огромными черными ладьями месопотамских мореходов. Безжизненные тела плыли на север вниз по течению — мрачная весть и предостережение для всех, кто жил по берегам великой реки. В долине воцарился новый порядок, и все уже никогда не было так, как раньше.


Рукоятка ножа из Гебель-эль-Арака. Слева: месопотамский «хозяин зверей». Справа: боевая сцена с участием ладей с высокими носами, типичными для раннего месопотамского периода. Нож был обнаружен у входа в Вади Хаммамат в Верхнем Египте.


После кровавого усмирения местных племен клан Масри приступил к строительству своего поселения и храмового комплекса на западном берегу реки в том месте, которое впоследствии было известно египтянам как Некхен, а грекам под названием Иераконполь.[38] В конце раннединастического периода второе поселение было основано на восточном берегу в устье вади, ведущего к Красному морю. Это место впоследствии называлось Некхеб, город богини-гарпии Нехбет.

Масри выбрал сокола своим штандартом, и эмблему хар несли во главе экспедиции с тех пор, как она высадилась на Африканское побережье. Так появилось «царство сокола», а вместе с ним легенда о Шемса-Хар — «Последователях Гора» — элитных воинах Верхнего Египта, которые впоследствии покорили всю египетскую долину Нила и объединили страну при фараонах I династии.

Фут и Ханаан

«Вот родословие сынов Ноевых: Сима, Хама и Иафета. После Потопародились у них дети. Сыны Хама: Куш, Мицраим, Фут и Ханаан; сыныКуша: Сева, Хавила, Савта, Раама и Сафтеха; сыны Раамы: Шева и Дедан» [Быт., 10: 1 и 6–7].

Значительное количество людей Масри, возглавляемых его младшими братьями Паутом и Канааном (библейские Фут и Ханаан), отправились исследовать долину дальше на север вниз по реке. Об их странствиях нам мало известно, но они основали порт в устье Канопской ветви Нила в западной дельте, откуда совершали плавания по восточному Средиземноморью. Этот город стал столицей Нижнего Египта в болотах нильской дельты — Пер Уаджет,[39] известный в античном мире под названием Буто. Как и города-близнецы Некхен и Нехбет, со временем Буто был разделен на два центра, расположенных друг напротив друга по обе стороны Нила и известных под названиями Пе и Деп (в первом находилась царская резиденция). В будущих преданиях первых правителей Нижнего Египта называли «душами Пе», в то время как первые правители Верхнего Египта были известны как шакалоголовые «души Некхена».

Выполняя во многом ту же роль, что и древний Эриду, расположенный в устье Евфрата, Буто открывал Средиземное море для торговцев и искателей приключений, приплывавших сюда на черных ладьях. Из преданий известно, что Паут основал поселения в Ливии на северном побережье Африки, а Канаан со своими финикийскими навигаторами проплыл на север вдоль побережья Леванта и вступил в контакт с месопотамскими колониями в Северной Сирии и долине Верхнего Евфрата через их недавно основанные порты Библ (египетск. Кебни) и Угарит.[40] Эти колониальные торговые связи с прибрежным регионом Восточного Средиземноморья (впоследствии известным как Канаан, или Ханаан, в честь эпонимического предка первопоселенцев) обеспечили Нижний Египет ливанским кедром, что позволило развивать такие технические новшества, как сооружение деревянных судов и использование высококачественной древесины в египетской архитектуре. События, происходившие в Буто и древних портах Северного Леванта, привели к трехтысячелетнему морскому господству финикийцев в Средиземном море.

Династическая раса

Египетские «цари из рода Гора» происходили от Хама и, следовательно, от месопотамского героя Всемирного Потопа. Общим эпитетом для человека, выжившего в великой катастрофе и восстановившего человеческую цивилизацию на равнине Месопотамии, было «далекий», поскольку он отделился от своего народа и получил дар вечной жизни вместе с богами на горе Тилмун, или Дилмун, — не на историческом острове Дилмун, который сейчас называется Бахрейном, но в первозданном доме Энки и Нинхурсаг, в эдемском Дилмуне.

Потомки Ноя заново отстроили затопленные города. Новые поселения быстро разрослись в крупные метрополии со своими местными божествами. Культы различных божеств размножились до такой степени, что легендарные основатели этих городов вскоре сами были обожествлены. После смерти Хам («горячий») был отождествлен с солнечным богом Уту/Шамашем; через сотни лет после правления Энмеркара/Нимрода «сильный зверолов» и первый строитель империи был возвышен до божественного статуса и стал Нинуртой, покровителем охоты и военного дела. Даже герой Всемирного Потопа впоследствии был обожествлен египтянами в образе первого фараона-Гора, от которого произошли все остальные. Египетское слово Хар (греческое Гор) означает «далекий».

Легендарные египетские «Последователи Гора» вели свою родословную от величайшего из героев Месопотамии, и каждый следующий правитель этого клана носил эпитет «Гор» перед своим именем, так же, как впоследствии римские императоры носили титул «цезарь» в честь человека, основавшего Римскую империю. Ясно, что «Последователей Гора» считали легендарными предками ближайшего окружения фараона — придворной элитой, отделившей себя от остального населения долины Нила с помощью классовой структуры, сходной с кастовой системой у индусов. На вершине общественной и политической пирамиды находился сам фараон и члены его семьи. Затем шли Ири-Паут («те, кто принадлежит к клану Паут»), объявляющие себя прямыми потомками первых фараонов-Горов. Ниже этой элиты располагались государственные чиновники, не принадлежавшие к клану Ири-Паут, потом шли потомки древнего коренного населения Верхнего Египта (хаммамат) и, наконец, коренные обитатели нильской дельты (рекхит), чье название служило собирательным термином для крестьянского населения Египта на всем протяжении эпохи фараонов. Вельможи Ири-Паут ревниво блюли свой статус членов царской свиты и вступали в браки только с членами своего клана, чтобы поддерживать чистоту родословной. Они были династической расой Древнего Египта, происходившей от ануннаков и самого солнечного бога. Они были библейскими сыновьями Хама.

Соперничество Гора и Сета

Со своими огромными морскими судами, бороздившими воды Нила, Шемса-Хар из Некхена господствовали в Верхнем Египте и основали второй центр силы под названием Онбет[41] рядом с современной деревней Накада к северу от Луксора, близнецом которого был Гебту[42] на восточном берегу Нила. Эти два поселения были расположены на западной оконечности огромного поперечного вади, ведущего к Красному морю, и, разумеется, обслуживали золотые копи Вади Хаммамат. Впоследствии Онбет называли «Клондайком» додинастического Египта.

Все шло мирно более полувека (в течение археологического периода, известного как Накада II), пока новоприбывшие были заняты строительством городов и основанием культовых центров. Они быстро адаптировались к новой обстановке, с энтузиазмом разрабатывали глубокий слой плодородной почвы и применяли месопотамские методы ирригации для выращивания зерновых, а также одомашнивали скот, угнанный из Восточной пустыни. Вместе с тем они поддерживали контакт со своей родиной, отправляя золотую руду в Месопотамию через морской маршрут, пролегавший вдоль Аравийского полуострова и порты Буто и Библ. В обмен колонисты получали ляпис-лазурь, инструменты и оружие. Эта сохранившаяся связь с Шумером, особенно через южный маршрут, в конце корцов оказалась опасной.

Вторая волна переселения

Во времена правления Энмера из Урука (около 2830 г. до н. э.) новая волна месопотамских колонистов начала прибывать в Верхний Египет. Эти жители городов уже долго были свидетелями богатства африканских колоний, видевшими прибытие тяжело нагруженных судов, которые швартовались в Эриду и плыли вверх по течению Евфрата, Тигра и Каруна. Кроме того, в землю Двуречья прибывало большое количество чужеземцев, как шумероязычных племен с восточных гор, так и семитских племен с запада. Этот мощный приток населения истощил ресурсы региона до опасного предела. Повсюду вспыхивали конфликты, перераставшие в кровавые стычки. Именно об этой эпохе в библейском тексте говорится как о «смешении языков».

Такая ситуация отчасти возникла из-за политических амбиций и военных успехов самого царя Энмера. Ближе к концу его долгого правления колониальная империя, созданная более чем за 40 лет завоеваний, начала распадаться. Шумер подвергался вторжению чужеземных налетчиков, говоривших на нескольких разных языках. Эта нестабильность, в свою очередь, подтолкнула к исходу многих коренных жителей Месопотамии, искавших лучшее будущее за морями — особенно рядом со своими «братьями» в Африке. Мы последуем за одним из караванов судов, отправившихся от юго-восточного побережья аллювиальной равнины — того региона, который археологи называют Сузианой в честь его главного города Сузы.[43]

Флот черных судов направился на юг от Сузианы в болотистую дельту реки Карун. Но вместо того, чтобы повернуть на запад к Эриду и вратам Шумера, как делали корабли их великого предка Уанны/Еноха, они продолжали держать курс прямо на юг, мимо острова Дилмун/Бахрейн через Ормузский пролив в Индийский океан. В течение двух недель они огибали восточное побережье Аравийского полуострова, регулярно высаживаясь на берег для пополнения запасов еды и питья. Наконец флот достиг Баб-эль-Мандебского пролива и торгового центра Поэна (Пунт), где колонисты смогли отдохнуть.

Капитаны судов терпеливо ждали перемены северных ветров на Красном море. Как было установлено в результате многолетних наблюдений, в июле рисунок воздушных течений изменился и ветры стали постоянно дуть с юга. Моряки снова погрузились на свои ладьи, развернули паруса, и флот отправился в последний этап морского путешествия вдоль восточного побережья Африканского континента.

Жители Сузианы (археологи называют их протоэламитами) уже давно поддерживали прочные связи с кушитскими торговцами из Пунта и древнего царства Куш, центр которого находился в суданской долине Нила. Сами они вели свою родословную от царя Мескиагкашера (библейский Хуш (Куш) из Урука, который вскоре после его смерти был обожествлен как в царстве долины Нила, так и в Сузиане. В конце концов он был героем, первым отважившимся на мореплавание и основавшим древнейшую из африканских колоний; он дал новое богатство своей месопотамской родине и способствовал возрождению цивилизации после катастрофического наводнения. Автор книги Бытия знал его под именем Куша, сына Хама; в шумерском Списке Царей первый правитель Урука после Потопа называется Мескиагкашером, что переводится как «Каш, герой, который разделил землю (среди своих преемников)». Впоследствии египтяне помнили о нем через название царства Каш, своих южных соседей (египтологи называют его Кушем), а от греков мы получили наше собственное слово «хаос» (т. е. разделение), образованное в результате такого же сокращения. Но Куш также известен под своим вторым, более зловещим египетским именем: Сет, или Повелитель Хаоса.

Флот из Сузианы проплыл по Красному морю до Кусейра и, повторяя маршрут более ранней экспедиции Последователей Гора, успешно транспортировал свои суда через пустыню, на этот раз через Вади Хаммамат. Как и их предшественников, новоприбывших привлекали богатые запасы золота в регионе Восточной пустыни. С этим притоком колонистов из Сузианы население Онбета и Гебту утроилось за короткое время.

Вскоре пришельцы (мы будем называть их Последователями Сета) установили свою власть над обширной областью долины Нила от Луксора на юге до Ассиута в Среднем Египте. Первоначальные поселенцы из клана Масри были оттеснены на юг и искали убежища у своих родичей в Некхене, принеся с собой истории о жестоком обращении и притеснении со стороны нежданных соседей. Столкновение между двумя группами — Последователями Гора из Некхена на юге Верхнего Египта и Последователями Сета из Онбета (греч. Омбос) на севере Верхнего Египта — было неизбежным, и оно произошло быстрее, чем можно было ожидать.

В то время как правитель Некхена, царь Скорпион из клана Гора, отправился в экспедицию для расширения своего царства на юг, за песчаные отмели на реке в районе Гебель-эс-Силсила, правитель Онбета повел свой флот на юг и вторгся на территорию клана Гора. Услышав эти новости, Скорпион повернул свой флот и поплыл на север, навстречу врагу. Завязалась беспорядочная речная баталия напротив того места, где сегодня стоит храм Эдфу, закончившаяся убедительной победой Последователей Гора. Правитель из клана Сета был пронзен гарпуном и утонул в Ниле, его люди перебиты, а корабли захвачены в плен. Воспользовавшись благоприятным моментом, Скорпион поплыл на север и захватил Онбет. Он отсек голову царю из клана Сета и велел протащить его обезглавленный труп по улицам городов Верхнего Египта в качестве предупреждения всем, кто мог бы осмелиться бросить вызов власти клана Гора.

За одну неделю сражений Последователи Гора отвоевали свою прежнюю территорию, и Скорпион был исполнен решимости больше никогда не терять ее. Новая столица объединенного царства Верхнего Египта была учреждена в поселении Чену[44] к северу от излучины Кена. Старинное городское кладбище в Западной пустыне под известняковыми утесами Абидоса продолжало использоваться и стало местом захоронения трех династий фараонов-Горов. Скорпион был первым из царей Верхнего Египта, похороненным там в большой гробнице из глиняных кирпичей, известной в наши дни как гробница Уадж. Царское кладбище с перерывами использовалось в течение 200 лет, начиная с позднего додинастического периода, который археологи называют Накадским III периодом (иногда дается историческое обозначение «династия 0»), и заканчивая последним царем II династии и началом строительства пирамид в Саккаре.

Начиная с этого времени Абидос считался самым священным некрополем в Египте и тесно ассоциировался с культом Осириса/Асара и местом захоронения первых фараонов-Горов. Само название «Абидос» является греческим вариантом египетского Абджу, которое произносилось как Абзу — шумерский термин, обозначавший водные врата в Нижний мир. В последующие годы фараоны устраивали карнавальные баталии на озере Абзу в Абидосе в память о легендарной речной победе Последователей Гора над Последователями Сета.

Объединение Египта

Тем временем на дальнем севере Египта отдельная колония, основанная Паутом в дельте Нила, процветала, находясь в относительной изоляции от своих южных соседей. Ее успех был основан на средиземноморской торговле, хотя товары, предлагаемые для обмена с шумерскими колониями в Ханаане, поступали из Верхнего Египта. В результате два царствующих дома из Верхнего и Нижнего Египта с разными морскими маршрутами к древней родине стали торговыми соперниками, соревновавшимися за ресурсы Восточной пустыни. Речные экспедиции в Верхний Египет за минералами и строительным камнем, предпринимаемые судами из Буто, создавали трения, которые в конечном счете привели к широкомасштабному конфликту.


Карта Верхнего Египта с указанием Некхена, Нубта и Чену по отношению к двум главным широтным вади и памятникам наскальной живописи.

1) Чену, 2) Накада, 3) Кюфт, 4) эль-Атвани, 5) Хаммамат, 6) эль-Куш, 7) Абу Маркаб эль-Нес, 8) Умм Сапам, 9) Некхен, 10) Некхеб, 11) Эдфу, 12) Канаис, 13) Баррамийя, 14) Пустыня Сахара, 15) Восточная пустыня.


В течение следующих пятидесяти лет правители Верхнего Египта постепенно расширяли северные пределы своего царства с помощью военной силы. В конце концов они овладели дельтой Нила и подчинили всю страну при основателе I династии, которым был царь Гор-Ахо («воитель»), известный в истории под именем Менес, происходящим от Мени — имени «двух владычиц». «Двумя владычицами» были богиня-гарпия Нехбет из Некхеба и богиня-кобра Уаджет из Буто. Потомок фараонов-Горов Ахо Мени первым стал носить имя Небти как правитель обоих додинастических царств.

К югу от современного Каира Ахо основал еще одну царскую столицу, названную Анбу-Хаз[45] в честь высокой оштукатуренной стены белого цвета, окружавшей царскую резиденцию. Впоследствии она стала называться Мен-Нефер по названию пирамиды Пепи I (VI династия), смотревшей на город с пустынной возвышенности Саккара. Именно это название и дошло до нас в эллинистической форме Мемфис (от коптского Менфе). Огромный священный комплекс бога Пта в Мемфисе был известен под названием Хику-Пта («храм Пта»), от которого происходит греческое слово Aegyptos и наше современное название Страны Фараонов — Египет.


Археологический и исторический контекст

Перечень народов

Очень трудно выработать историческую позицию по отношению к сыновьям Иафета, поскольку нам слишком мало известно из Библии о происхождении цивилизации индоевропейского мира. Мы перечислим сыновей Иафета до второго колена в том порядке, в каком они даны в Библии, и попытаемся установить их связь с определенными народами. Это Гомер (согласно Иосифу Флавию, прародитель галатян из Галлии), Магог (прародитель скифов у Иосифа Флавия), Мадай (прародитель мидян из Персии), Иаван (прародитель ионийцев из Западной Анатолии), Фирас (фракийцы), Елиса (Алашийя = часть Кипра), Фарсис (у Иосифа Флавия прародитель фарсийцев из Киликии в Южной Анатолии и Тарсе), Киттим (прародитель народа китион на Восточном Кипре) и Доданим (дануна из египетских текстов и данайцы у Гомера = греки бронзового века).

Следуя за главной линией библейского повествования о сыновьях Сима, мы приходим к истории об Аврааме и его странствии в Ханаан и Египет. Но для того, чтобы наполнить живой плотью геополитическую картину, нарисованную автором книги Бытия, мы должны кратко подытожить эту линию «потомков Ноя». Кланы Сима включали Элам (эламиты из Юго-Западного Ирана), Ашшур (Ассур) (ассирийцы), Афраксад (впоследствии халдейцы, согласно Иосифу Флавию), Луд (лидийцы), Арам (сирийские арамейцы), Эбер (родословная евреев), Шебу (вероятно, страна знаменитой царицы Савской в юго-восточной части Аравийского полуострова, см. ниже), Офир (местонахождение неизвестно) и Хавилу (в Юго-Восточной Аравии).

Наконец есть сыны Хама, кланы потомков которого колонизировали Северо-Восточную Африку и часть побережья Ханаана. В книге Бытия (10: 6–20) родословная хамитов представлена следующим образом: Хуш (Куш) (Судан и Эфиопия), Мицраим (Масри) (Египет), Фут (Ливия) и Ханаан (Финикия-Ливан), а также Сева и Хавила (дублированные в списке потомков Сима). Затем нам сообщают, что от Мицраима (Масри)/Египта произошел Лудим (снова Лидия?) и Кафторим (Кефтиу из египетских текстов), «от которого пошли филистимляне», а к потомкам Ханаана относились народы Сидона и Арвада (два финикийских островных города у побережья Ливана), хетиты (хеттские народы Анатолии?), иевусеи из Иерусалима, аморриты (библейские аморреяне = сирийцы) и хаматиты (основавшие Хамат на Оронте в Сирии). Затем мы узнаем, что ханааниты «рассеялись» и колонизировали большую часть Леванта (эту политическую ситуацию мы обнаруживаем впоследствии, когда израэлиты прибывают для покорения Земли обетованной).

Разумеется, эта крупномасштабная племенная и лингвистическая схема изобилует неясностями. Во-первых, существуют значительные лингвистические проблемы. Считается, что эламиты произошли от семитоязычной линии Сима, но эламитский язык определенно не связан с этой языковой группой. Египетский и кушитский языки не сходны с шумерским, но имеют связи с семитской языковой группой. Во-вторых, в списках есть дублирование различных имен, которое довольно трудно объяснить, если речь не идет об отдельных местах/племенах с очень похожими или идентичными названиями. Поэтому лучше всего относиться к «Перечню Народов» так, как это делает большинство ученых, — то есть считать его попыткой объяснения трех основных культурных и лингвистических групп Древнего мира в контексте Всемирного Потопа и возрождения человечества через одну семью, пережившую этот катаклизм в своем ковчеге. Но к вымыслам, безусловно, примешиваются и реальные исторические факты.

Куш и море

Как мы могли убедиться, хотя в повествовании книги Бытия содержится довольно расплывчатое объяснение расселения по миру наследников Ноя, Иосиф Флавий дает ценную информацию, которую стоит повторить из-за ее важного значения для нашей дальнейшей истории:

«В конце концов люди вследствие своего разноязычия стали расходиться и расселились повсюду по земле, кто куда попадал или куда кого привел Господь, так что вся суша как внутренняя, центральные места, так и береговые полосы покрывались населением. Явились еще и такие люди, которые переправились на кораблях на острова и заняли их. Некоторые народы сохранили при этом свои прежние, основные названия, другие их переменили, наконец третьи приняли имена, по их мнению, более понятные своим новым соседям» [Иосиф Флавий. «Иудейские древности», книга I, глава V].

Какие из месопотамских колонистов совершили путешествие к своему новому дому морским путем? Ясно, что к ним относятся Елиса и Киттим (оба с Кипра) и дананиты (из Греции и с островов Эгейского моря) из потомков Иафета. Мы также должны учитывать возможность того, что кланы Хама, колонизировавшие Северо-Восточную Африку, тоже достигли континента морским путем — через Персидский залив, Индийский океан и Красное море, а также по Средиземноморью. Из Иосифа Флавия и других текстов явствует, что кушиты (клан Хуша (Куша) расселились в гористой местности на северо-востоке Африки.

«Из четырех сыновей Хама имя (Хуса) Куша не подверглось гибельному влиянию времени, потому что эфиопы, которыми он правил, до сих пор не только называют себя хусейцами, но и получают это название от всех жителей Азии. Равным образом сохранилось в памяти у всех также имя местреян (Мицраим), потому что все мы, жители нашей страны (иудеи), называем Египет Местрою, а египтян местреями» [Иосиф Флавий. «Иудейские древности», книга I, глава 6].

Это вполне согласуется с достоверными древнеегипетскими ссылками на Суданское царство, которое они называли Каш (Куш в современной египтологии), и с ассирийским, хеттским и хурритским названием Египта (Масри). Если вы спросите современного египтянина, к какой национальности он принадлежит, он не скажет «я араб», но ответит «я масри», демонстрируя, что он продолжает считать себя «принадлежащим Масри». Существует четкая и долговечная традиция, гласящая, что страна под названием Египет ранее носила название Масри, Мусри или Мицра, а согласно библейскому преданию, это название восходит к «отцу-основателю» или эпонимическому предку, который мог быть первым человеком, колонизировавшим египетскую долину Нила.

Но мы можем провести связь между колонизацией Африканского континента морским путем и довольно странным и загадочным комментарием вне текста Библии и Иосифа Флавия: в шумерском Списке Царей, где говорится об основателе Первой Урукской династии:

«Мескиагкашер, сын Уту (солнечного бога), стал высшим жрецом и царем и правил 324 года. Мескиагкашер ушел в море и вышел у подножия гор» [Шумерский Список Царей, колонка 3, строки 4–6].

Мучительно короткий отрывок, где говорится о море и о горах, может быть не более чем мифологической гиперболой. В другой своей книге я предложил несколько иную интерпретацию этой строки:

«Мескиагкашер странствовал по морю и причалил к берегу в гористой местности».

Иными словами, первый царь Урука после Потопа предпринял морскую экспедицию, в конце которой он достиг земли, где горы подходили близко к побережью.

Давайте вспомним героических царей I династии Урука и их легендарные прототипы, упоминание о которых содержится в книге Бытия и в эпической литературе Месопотамии.


1. Мескиагкашер — до сих пор не определен, сын шумерского солнечного бога Уту (аккадский Шамаш).

2. Энмеркар — Нимрод — Нинурта — Нинус — Решеп — Орион.

3. Лугалбанда — обожествлен месопотамцами.

4. Думузи — Таммуз — Асар — Мардук — Ашшур — Осирис (возможно, «возрожденный» Энмеркар и, следовательно, представляет собой искусственное дополнение к Списку Царей).

5. Гильгамеш — обожествлен месопотамцами.


Если в библейском контексте Энмеркар приравнивается к Нимроду, то Мескиагкашер, будучи «отцом» Энмеркара, должен быть не кем иным, как Кушем, «отцом» Нимрода. Как нам следует читать имя Мескиагкашер? Это шумерское имя состоит из словообразующих элементов: Мес = «герой», ки = «земля», аг = «разделитель» и кашер, смысл которого неизвестен. Иными словами, мы должны истолковывать это имя как «Каш(ер), герой, разделивший землю». Мог ли он быть Кушем (Хушем) из книги Бытия, завоевавшим себе новое царство в Эфиопии, гористые земли в Африке и разделившим их между своим народом? Тогда наша расширенная библейская «генеалогия» после Потопа может выглядеть примерно следующим образом:


Если шумерский Каш — «герой, который разделил землю» — является библейским Хушем и тем самым Кушем, который был эпонимическим предком кушитов в древнеегипетских текстах, то колонизация Африки началась примерно за 150 лет до строительства Вавилонской башни/башни Нун. ки и предшествовала «смешению языков». Это находится в противоречии с повествованием книги Бытия, но Иосиф Флавий утверждает, что было по меньшей мере две волны колонизации: первая слабая попытка до строительства Вавилонской башни, а затем широкомасштабная экспансия месопотамской культуры на суше и на море сразу же после «смешения языков».

«Когда же Господь Бог повелел им выделить из своей среды часть людей вследствие сильного их размножения и послать их на новые места, чтобы им не ссориться между собою и чтобы они, обрабатывая большое пространство земли, имели полный достаток в плодах, они по невежеству не повиновались Господу Богу и потому пожинали плоды своей греховности» [Иосиф Флавий. «Иудейские древности», книга I, глава 4].

Мы можем наблюдать именно такой эффект двух волн колонизации в археологии додинастического Египта.

«Династическая раса»

Великий британский археолог Уильям Мэтью Фландерс Петри и ряд его преемников в области египтологии и сравнительной истории искусств обратили внимание на прочные культурные связи между Месопотамией и Египтом в течение додинастического и протодинастического периода, которые в археологии соответствуют Накадскому II периоду и Накадскому III периоду. В переходной зоне между Накадским I периодом и Накадским II периодом (около 3000 г. до н. э.) мы начинаем видеть узнаваемые месопотамские стилистические мотивы и артефакты раннего Урукского периода в захоронениях знатных людей из Верхнего Египта. Египтологи, недавно проводившие раскопки в Буто, древнейшей столице Нижнего Египта (т. е. нильской дельты), тоже обнаружили остатки «шумерской» колонии. По их предположению, колонисты прибыли на средиземноморское побережье Египта, отплыв от побережья северной Сирии, где тоже было обнаружено несколько «шумерских» колоний. Затем последовала вторая, более мощная волна переселенцев из Месопотамии в Египет в течение династии 0 (около 2830–2770 до н. э.) и I династии (2770–2670 до н. э.), что соответствует Накадскому III периоду. Здесь мы обнаруживаем в долине Нила царскую архитектуру и иконографию, тождественную находкам в Шумере и Юго-Западном Иране (Сузиана), в течение археологического интервала, известного как период Джемдет-Наср (эквивалентен Урукскому III периоду). Существуют стилистические различия, но содержания и мотивы явно одинаковые.

Две волны месопотамского влияния на культуру долины Нила можно соотнести с двумя фазами колонизации, о которых намеками говорится у Иосифа Флавия и в книге Бытия. К первой фазе относятся «сыны Хама» (морское плавание Куша и Мицраима вокруг Аравийского полуострова и путешествие Фута и Ханаана либо тем же маршрутом, либо по Восточному Средиземноморью из Финикии/Ханаана). Вторая, более «династическая» волна соответствует переселению после неудачной попытки строительства Вавилонской башни и «смешения языков».


На этой цилиндрической печати из Месопотамии изображен правитель (он носит килт и держит в руках предмет, похожий на церемониальный жезл), он приближается к алтарю, над которым видны грубые очертания двух птиц (вероятно, соколов — ср. с наскальной живописью в Древнем Египте). За царем следуют два придворных сановника, которые несут штандарты. Символы на концах шестов представляют собой иероглифические знаки мех (слева) и ка (справа). Сцена выполнена в месопотамской стилистике (печать происходит из Южного Ирака), но все символы имеют египетские мотивы.


На этой цилиндрической печати изображен царь-жрец из Урука, стоящий перед зданием с прорезным фасадом. Такой тип фасадов с рядами ниш появляется и в Египте в начале I династии (особенно в архитектуре гробниц). Ученые определили, что эта сложная архитектурная форма была впервые изобретена в Месопотамии и впоследствии перенесена в Египет, где она стала мотивом, ассоциирующимся с «именем Гора», египетского фараона (известным как серекх).


Это второе «завоевание», связанное с правлением Энмера/Нимрода, возможно, объясняет предание о том, что армия Нинуса завоевала большую часть известного мира от имени его вдовы Семирамиды, достигнув Египта и Ливии.

По моему предположению, если легендарная царица Семирамида, жена Нинуса, отождествляется с Инанной, ритуальной супругой Энмера из Урука, то мы имеем готовое объяснение появлению шестилепестковой розетки на артефактах нилотической культуры эпохи династии 0. Первые правители Египта изображались с этой розеткой перед ними, когда они осуществляли свои завоевания или ритуалы закладки городов. Предполагается, что символ розетки обозначал просто «царя» или «божественного правителя». Но в Шумере розетка использовалась для обозначения присутствия божества, а шестилепестковая розетка конкретно ассоциировалась с Инанной из Урука. В таком случае что нам следует думать о шестилепестковой розетке, выгравированной перед царем Нармером на знаменитой сланцевой палитре, которая сейчас находится в Каирском музее?

Этот знаменитый артефакт, предположительно созданный в честь завоевания Нижнего Египта последним правителем династии 0, имеет ряд месопотамских мотивов. Но предполагал ли кто-либо, что царь, отправляющийся на войну, был изображен под защитой своего божества-покровителя — богини Инанны, изображенной в виде розетки? Если Инанна (будущая египетская богиня плодородия Хатор/Исида) была богиней-покровительницей правителей Верхнего Египта, это во многом объясняет необыкновенное предание (у Диодора Сицилийского в книге II: 14–15) о том, что «царица небес» Семирамида покорила Египет, Ливию и Эфиопию. При этом возникает вопрос, кем на самом деле был царь Нармер. Археологи знают его как отца фараона Ахо из клана Горов, обычно отождествляемого с легендарным Менесом, основателем I династии, но с учетом контактов Месопотамии с Древним Египтом возможно ли, что у Нармера тоже имелся свой легендарный прототип — на этот раз из библейского и античного мира? На возможную связь с Энмером/Нимродом из Урука мне указывали несколько раз, когда я читал лекции на тему происхождения египетской цивилизации, однако я не думаю, что мы можем с легкостью поступиться первой буквой «р» в имени египетского царя. С другой стороны, между двумя именами действительно существует тесное сходство и предания о Нимроде и Нинусе действительно включают завоевания Египта. Следует ли сделать вывод, что Энмер пошел по стопам своего предка и отплыл в Верхний Египет, унося с собой все иконографические мотивы, так хорошо знакомые ученым, исследующим период Урук IV в месопотамской археологии? Действительно ли Энмер покорил Нижний Египет, прежде чем вернуться в сердце своей империи, землю Двуречья, оставив своего сына Ахо как основателя династии «египетских» фараонов? Представьте себе, как царь возвращается домой в Шумер и привозит с собой цилиндрическую печать с изображением сцен войны с северянами из долины Нила. Именно такая печать была обнаружена в Сузе: на ней изображена сцена битвы, а правитель носит высокую белую корону Верхнего Египта и за его спиной находится розетка Инанны.


Фрагменты сцены боя с поврежденной цилиндрической печати, обнаруженной в Сузе. «Правитель» в белой короне Верхнего Египта (ср. с египетской иероглифической версией слева) стоит между двумя иероглифами хем (символами царской власти в Египте, часто переводимыми как «Его Величество»). За изображением царя виднеется грубая розетка (опять-таки ассоциирующаяся с царской властью в ранних египетских династиях и с иероглифом нетер, означающим «бог» или «божественность»). За розеткой член царской свиты несет типично месопотамский штандарт в форме полумесяца. В нижнем ряду царевну или жену царя несут в паланкине. Эта редкая разновидность глиптики (с изображением конкретной битвы) имеет как египетские, так и месопотамские мотивы, однако происходит из Юго-Западного Ирана (из региона, впоследствии известного как Элам).


Шебтиу

Храм Эдфу, посвященный богу-соколу Гору и расположенный в нескольких километрах от Иераконополиса, стоит на том месте, где месопотамский флот вошел в долину Нила и приступил к покорению и колонизации Верхнего Египта. На стенах храма Эдфу династии Птолемеев есть надписи, повествующие об основании первого великого культового комплекса на Земле легендарными Шебтиу — «Старшими», которые также были известны как «великие духи первобытной эпохи» и «боги-строители». Еще их называли «братством мудрецов» и «отпрысками Творца».


Фрагмент палитры Нармера, изображающий царя, который поражает своего врага палицей с грушевидным наконечником. Обратите внимание на розетку и сосуд-хем за головой царского сандаленосца и сравните их со сходными символами за изображением царя в белой короне из Сузы (на предыдущем рисунке).


Если бы этот текст был написан не иероглифами, а аккадской клинописью и обнаружен в Месопотамии, шумерологи без колебаний соотнесли бы его с эпической литературой шумерской эпохи. «Отпрыски Творца» были бы отождествлены с почитателями Энки, культовый центр которого находился в Эриду, а «братству мудрецов» соответствовали бы Семеро Мудрецов (апкаллу) из Эриду. Боги-строители оказались бы не кем иным, как легендарными царями, построившими великие храмы Урукского периода — в особенности Вавилонскую башню/башню Нун. ки. «Великие духи первобытной эпохи» могли рассматриваться как ануннаки, спустившиеся с Небес и построившие первые камышовые святилища на песчаном берегу Эриду, окруженном пресноводной бездной.

У египтян были свои мифы и легенды об основании цивилизации, первоначально не связанные с долиной Нила. Это были легенды о Последователях Гора, которые пришли издалека и принесли цивилизацию в Древний Египет. В египетском мифе творения повествовалось об отдаленном месте на востоке, где восходит солнце, — об острове Огня, поднимающемся из вод первозданной бездны, где Шебтиу построили свой первый храм. Это был Эриду, «место могущества», где был возведен храм Абзу и откуда племена Хуша (Куша) и Мицраима (Масри) отправились колонизировать долину Нила.

Остров схватки

В тексте Шебтиу из Эдфу описан первозданный курган, на котором был основан первый храм. Этот курган называется «остров схватки», что намекает на некий конфликт. Из археологических раскопок в Эриду мы знаем, что нижний храм, или зиккурат, строившийся в конце Урукского IV периода, внезапно был оставлен неоконченным, а окружающий город был быстро занесен песком. Что заставило шумеров забросить свой самый священный город и культовый центр? Его повторное заселение было осуществлено лишь в период шумерского возрождения, в эпоху III династии Ура (1900–1793 гг. до н. э.). Может ли египетский текст Шебтиу из Эдфу намекать на некий древний конфликт? И не свидетельствует ли библейское упоминание о «смешении языков» о вторжении в Шумер чужеземных племен из разных частей региона? Являлась ли вторая волна переселения из Месопотамии следствием политической нестабильности и конфликтов между разными этническими группами? Были ли некоторые из Последователей Гора, отправившихся на поиски нового дома вдали от Месопотамии, побеждены семитоязычными северными народами или же они реагировали на прибытие новых народностей, которые некогда принесли шумерский язык в Месопотамию из-за гор Загрос? Был ли Энмеркар движущей силой новой волны колонизации?

Впоследствии египтяне устраивали в Абидосе религиозное празднество, в котором воссоздавали морское сражение на водах священного озера. Существует интересная возможность того, что эта битва воссоздавалась не в память о нильском конфликте, изображенном на рукояти ножа из Гебел-эль-Арака, а восходила к первоначальной войне между ануннаками и вторгшимися на их территорию шумероязычными пришельцами — кровавую схватку перед «островом Битвы» (Эриду) на водах Абзу. Название «Абидос» является греческим вариантом древнеегипетского Абджу, которое, возможно, произносилось какАбзу. Египтяне называли первозданные воды, окружавшие священный остров Творения, где был построен первый храм, «Водами Нун» — а как мы могли убедиться, одним из «имен могущества» Эр иду было Нун.

В нижеследующей таблице даны даты Новой Хронологии для первых египетских династий:


Додинастическая династия Некхен (порядок неясен)


1. Хар Сека

2. Хар Кхайя

3. Хар Тейу

4. Хар Чеш

5. Хар Нехеб

6. Хар Уаснес

7. Хар Мекх


Династия О — Чену/Тинис (порядок неясен)


1. Хар Сарек (Скорпион) = ок. 2830–2815 гг. до н. э.

2. Хар Секхен = ок. 2815–2810 гг. до н. э.

3. Хар Ирихар = ок. 2810–2800 гг. до н. э.

4. Хар Ка = ок. 2800–2785 гг. до н. э.

5. Хар Нармер = ок. 2785–2770 гг. до н. э.


I Мемфисская династия


1. Хар Аха Мена = 2770–2755 гг. до н. э.

2. Хар Атети = 2755–2740 гг. до н. э.

3. Хар АтиЗер = 2740–2725 гг. до н. э.

4. Хар Уаджи Джети = 2725–2710 гг. до н. э.

5. Хар Ден Кенти = 2710–2695 гг. до н. э.

6. Хар Азиб Мербиапен = 2695–2685 гг. до н. э.

7. Хар Семерхет Семсем = 2685–2675 гг. до н. э.

8. Хар Каа Кебех = 2675–2670 гг. до н. э.


II династия


1. Хар Хотепхесмун Безау = 2670–2662 гг. до н. э.

2. Хар Небре Какау = 2662–2647 гг. до н. э.

3. Хар Бинечер/Нинечер = 2647–2637 гг. до н. э.

4. Хар Венегнебти Уаджнес = 2637–2632 гг. до н. э.

5. Сет Перибсен Сенез = 2632–2624 гг. до н. э.

6. Неферкара = 2624–2619 гг. до н. э.

7. Неферкасокар = 2619–2611 гг. до н. э.

8. Хусефа I = 2611–2600 гг. до н. э.

9. Хар/Сет Хасехемун Бебти = 2600–2573 гг. до н. э.

10. Небка = 2573–2554 гг. до н. э.


III династия


1. Нетджерикхет Джосер = 2554–2535 гг. до н. э.

2. Джосер Тети = 2535–2529 гг. до н. э.

3. Хусефа II = 2529–2523 гг. до н. э.

4. Хуни = 2523–2499 гг. до н. э.


IV династия


1. Снофру = 2499–2475 гг. до н. э.

2. Хуфу = 2475–2452 гг. до н. э.

3. Джедефра = 2452–2444 гг. до н. э.

4. Хафра = 2444–2419 гг. до н. э.

5. Бакара? = 2419–2413 гг. до н. э.

6. Менкаура = 2413–2395 гг. до н. э.

7. Шепесекаф? = 2395–2391 гг. до н. э.

8. Харджедеф? = 2391–2389 гг. до н. э.


V династия


1. Усеркаф = 2389–2382 гг. до н. э.

2. Сахура = 2382–2370 гг. до н. э.

3. Нефериркара = 2370–2360 гг. до н. э.

4. Шепесескара = 2360–2353 гг. до н. э.

5. Неферфра = 2353–2350 гг. до н. э.

6. Ниусерра = 2350–2339 гг. до н. э.

7. Менкаухор = 2339–2331 гг. до н. э.

8. Исеси = 2331–2303 гг. до н. э.

9. Унис = 2303–2273 гг. до н. э.


VI династия


1. Тети I = 2273–2243 гг. до н. э.

2. Усеркара = 2243–2228 гг. до н. э.

3. Пепи I =2228–2175 гг. до н. э.

4. Меренра I = 2175–2168 гг. до н. э.

5. Пепи II = 2168–2074 гг. до н. э.

6. Меренра II = 2074–2073 гг. до н. э.

7. Нитокерти = 2073–2061 гг. до н. э.



Часть вторая
ГОДЫ СКИТАНИЙ


Глава шестая
АВРААМ-АМОРРЕЯНИН
(Быт., 11: 10-Быт., 25:18)

Предки Авраама — Из Харрана в Египет — Конфликт с Месопотамией — Разрушение Содома — Измаил и Исаак — Захоронение в Хевроне

История

Наша история о Детях Яхве совершает прыжок вперед на десять «поколений», или династий (в данном случае на тысячу лет), во времена патриархов и великого скитальца Авраама — человека, который считается прародителем Израиля. Мы достигли 1900 г. до н. э. и оказались в начале эпохи Патриархов. Месопотамская часть этой истории Детей Яхве подошла к концу, и наше внимание теперь переносится в Ханаан среднего бронзового века и Египет Первого Промежуточного периода, к просторам Земли обетованной. Шумерский раннединастический период[46] и великий древнеегипетский период Старого Царства отошли в прошлое. Великая пирамида Хуфу уже около 600 лет возвышается на плато Гиза. Крупные города-государства раннего бронзового века в регионе «плодородного полумесяца» недавно были уничтожены рядом катастрофических землетрясений и заброшены, а беженцы рассеялись по дикой местности. Кочевые племена блуждают по холмам и пустыням, обеспечивая скудное существование благодаря скотоводческому образу жизни.


Таблица «поколений» от Ноя до Авраама в IV–II тысячелетии до н. э.


Что происходило в промежутке

После строительства Вавилонской башни и периода шумерской колонизации великие цивилизации Месопотамии и Египта стали развиваться независимо друг от друга. Фараоны архаического периода[47] вскоре перестали поддерживать связи со своей прародиной. В результате экзотические товары, такие, как ляпис-лазурь, попадавшие в страну по торговым маршрутам в Южном океане, больше не прибывали в долину Нила на финикийских судах. Средоточием египетской торговли стало Средиземноморье. Древесина ливанских кедров и сосен регулярно перевозилась кораблями из городов на побережье Леванта — особенно из Библа, одной из шумерских колоний, основанных во времена Энмеркара финикийскими торговцами. Эти ценные сорта древесины использовались в царской архитектуре (дворцы, храмы и гробницы) и для строительства больших погребальных ладей фараонов. В горах западного Синая вокруг региона Вади Магара стали добывать бирюзу. Благодаря развитому сельскому хозяйству и государственному управлению в использовании природных богатств долины Нила и Восточной пустыни Египет с каждым годом становился богаче. Это богатство проявилось в знаменитую эпоху Пирамид, или эпоху Старого Царства (от III до VI династии). Сначала была сооружена древнейшая в мире каменная постройка — ступенчатая пирамида в Саккаре (около 2554 г. до н. э.), за которой последовало строительство величественных пирамид на плато Гиза (строительство пирамиды Хуфу началось примерно в 2475 г. до н. э.).

Пока все это происходило в Египте, шумеры на месопотамской равнине продолжали расширять свои города, выстроенные из глиняных кирпичей и окруженные широкими пространствами сельскохозяйственных земель. Эти города были взаимосвязаны реками Тигром и Евфратом, а также сложной системой каналов, способствовавшей межгородской торговле и распределению ирригационных вод, столь важному для этого региона. С годами шумеры превратили отчасти сухую и отчасти заболоченную аллювиальную равнину между двумя реками в настоящий рай. Это был век эпического героя Гильгамеша[48] из Урука (ED I) и величественных царских гробниц Ура (ED III), вскрытых британским археологом Леонардом Вули в 1920-х и 1930-х годах. Археологи называют это время раннединастическим периодом — эпохой шумерского владычества, продолжавшейся 500 лет (около 2600–2100 гг. до н. э.). Действительно, это был кульминационный момент в развитии обеих великих цивилизаций раннего бронзового века. Гильгамеш воздвиг из глиняного кирпича мощную стену Урука в Шумере примерно в то же время, когда Снофру[49] и Хуфу[50] строили свои огромные каменные пирамиды на западной возвышенности над долиной Нила.

Но потом в жизни народов Двуречья произошли разительные перемены. Во время раннединастического периода Месопотамия в целом находилась под управлением шумероязычных царей. Теперь, в 2117 г. до н. э., на первый план выдвинулась династия семитоязычных монархов под предводительством могучего завоевателя Саргона Аккадского.[51] После того как Саргон отнял трон у Ур-Забабы, правителя IV династии Киша (у которого он служил виночерпием), он стал строить огромную империю, еще более обширную, чем империя Нимрода/Энмеркара. За пятидесятилетнее правление он участвовал во многих битвах, нанес поражение шумерским династиям на юге, возглавляемым Лугальзагеси из Урука, и установил владычество Аккада от Верхнего до Нижнего моря.

Шумерское владычество в Месопотамии подошло к концу, когда высокая стена Урука, построенная Гильгамешем из I династии, была разрушена, а Лугальзагеси попал в плен. Царя Урука проволокли как вьючное животное в деревянном ярме, чтобы он предстал в Ниппуре перед богом бури Энлилем для жертвоприношения. Остальные шумерские города-государства пали один за другим, когда армии Саргона смертоносным маршем прошлись по стране.

Вследствие этих важных политических перемен восточносемитский язык, известный как аккадский, на котором говорили представители династии Саргона, стал преобладать в регионе, а классический шумерский язык был низведен до статуса архаического наречия образованных писцов. Аккадские цари правили в Месопотамии в течение 180 лет (2117–1937 гг. до н. э.), а в это время Старое Царство Древнего Египта постепенно ослабевало и приходило в упадок в долине Нила (поздняя VI, VII, VIII династии). Потом, ближе к концу аккадского периода, катастрофа разразилась на всем Ближнем Востоке.

Серия мощных подземных толчков до основания потрясла города, вызвав пожары и крупные разрушения. Вскоре за этим последовали эпидемии. Климат стал гораздо более жарким, и скудные дожди не увлажняли высохшую почву. Обширные равнины постепенно стали превращаться в пустыню. С гор на севере Месопотамии спустились воинственные племена, совершавшие набеги на ослабленные равнинные поселения. В частности, гутиане ударили в самый центр Аккадского государства (около современного Багдада), и великая империя Саргона постепенно начала распадаться. Гибели последнего аккадского императора Шаркалишарри[52] предшествовало небесное событие (лунное затмение) — зловещее предзнаменование, описанное жрецами-астрологами.


«В этом году умрет царь. Произойдет затмение Луны и Солнца. Великий царь умрет» [Табличка RME-192].

«Аккаду дано предзнаменование. Царь Аккада умрет, но его народ останется цел. В Аккаде воцарится бесправие, но будущее принесет надежду» [Эпос «Энума Ану Энлиль», табличка 20].


Лунное затмение произошло 4 марта 1976 г. до н. э., в последний год правления Шаркалишарри. Великий царь Аккада умер вскоре после этого, и за его долгим правлением действительно последовал короткий период анархии, когда появилось не менее четырех соперничавших царей, в течение трех лет оспаривавших друг у друга власть над слабеющей империей.

«Кто был царем? Кто не был царем? Был ли Игиги царем? Был ли Нанум царем? Был ли Ини царем? Был ли Элулу царем? Все они вместе были царем и правили три года!» [Шумерский Список Царей].

После короткого периода междуцарствия в Аккаде династия Саргона продолжалась еще 39 лет вплоть до последних двух царей, Дуду[53] и Шу-Туруля,[54] но к тому времени наследие Саргона Великого было лишь слабым отзвуком его былой славы.

Правительства и монархии рушились по всему Древнему миру; горожане покидали свои дома, страдая от голода и в надежде спастись от эпидемий. На смену эпохе стабильности и процветания городов-государств раннего бронзового века пришло полукочевническое существование с повседневной борьбой за выживание. Археологи называют этот период либо первым периодом среднего бронзового века (MB I), либо промежуточным периодом раннего-среднего бронзового века (ЕВ-МВ). Именно в это время произошло вторжение аморреян.

Аморреяне (это слово лучше всего переводится как «жители запада») представляли собой крупные скотоводческие общины, ведущие полукочевой образ жизни, чья родина находилась на севере месопотамской равнины и в степях, включая подножие гор Загрос. Фактически их первоначальная племенная территория, по-видимому, была расположена рядом с Горой Нисхождения, где, по Преданию, причалил Ноев ковчег. Теперь, в начале II тысячелетия до н. э., вслед за постепенным сокращением традиционных пастбищных земель из-за засушливого климата аморреяне двинулись на юг в поисках новых пастбищ для своих многочисленных стад. Но они были не просто мирными пастухами, а воинственными кланниками с жесткой племенной организацией, без колебаний прибегавшими к силе в своих территориальных претензиях на чужие земли.

В Египте эпоха Старого Царства уступила место первому Промежуточному Периоду, когда объединенное государство фараонов распалось на крошечные царства, которыми снова правили мелкие династии.

«Варварская» гутианская династия продержалась в Месопотамии в течение 91 года, пока ее последний царь Тириган не потерпел поражения в бою от Утухегаля, единственного правителя V династии Урука. Ночью перед великой победой Утухегаля случилось другое лунное затмение, которое в Древнем мире всегда считалось важным предзнаменованием.

«Знамение было дано для царя гутиан. Оно предвещало, что он падет в бою, а его земли подвергнутся опустошению» [Эпос «Энума Ану Энлиль», табличка 21].

В своем собственном повествовании о войне с гутианами Утухегаль описывает военный лагерь в окрестностях Муру в канун битвы, когда «посреди ночи [произошло лунное затмение]». Лунный бог Син был особым божеством гутианских племен, и, таким образом, посрамление Луны предшествовало политическому затмению гутианской династии. Это лунное затмение произошло 28 июня 1908 г. до н. э.

В течение короткого десятилетнего правления Утухегаля (1910–1901 гг. до н. э.) Ур-Намму был правителем города Ур. После смерти царя Урука Ур-Намму стал властителем всего Шумера и основал III династию Ура, при которой произошло так называемое «шумерское Возрождение». После правления Ур-Намму[55] и его преемника Шульги[56] Шумерское царство значительно расширилось и снова стало властвовать над всей Месопотамией. Ассирия, Элам и племена, населявшие горы Загрос, оказались в подчинении у правителей III династии Ура. Даже Библ, расположенный на средиземноморском побережье Ханаана, имел правителя, лояльного властям Ура. В каппадокийской части Центральной Анатолии процветали шумерские колонии. Все эти земли платили дань в казну Шумерской бюрократической империи со столицей в Уре. Внешне это был период богатства и стабильности, но в действительности империя большую часть времени балансировала на краю катастрофы, новая угроза надвигалась с запада.

На сцену мировой истории вышли марту, или аморреяне. Аморреяне были еще одной неорганизованной группой полукочевых племен, живших в верховьях Тигра и Евфрата в долинах вокруг Гебель Бишри, а также в регионах Баликх и Харран. Как и гутиане, они почитали лунного бога Сина и значительно более древнего горного бога Эль-Шаддаи[57] (также известного как Иль-Амурру, или «Эль Аморрейский»). На самом деле Син и Эль[58] часто оказывались тесно связанными друг с другом, но последний также был местным аналогом Эа, чей изначальный дом находился на вершине горы Бога за горами Загрос в уже легендарной земле Эдема. В определенном смысле главное божество аморреян представляло собой «синтез» древних богов, почитаемых месопотамцами во времена Ноя.

Здесь мы впервые начинаем прослеживать родовые и племенные связи с библейскими израэлитами (впоследствии израильтянами). Племена марту разговаривали на западносемитском диалекте, от которого впоследствии произошли еврейский, угаритский и арабский языки.

Тогда эти рассеянные племена еще не представляли собой конфедерацию, но, несмотря на их политическую разобщенность, они регулярно досаждали своими набегами империи III Урского периода и в конце концов ослабили ее до такой степени, что власть центрального правительства над подчиненными территориями оказалась безвозвратно утраченной. Последний царь Урской III династии Ибби-Соэн[59] потерпел поражение от своих бывших подданных, эламитов, и был угнан в Сузы, где он умер в плену. Империя III Урского периода просуществовала 108 лет (1900–1793 гг. до н. э.), а ее бесславному концу предшествовало другое лунное затмение, датируемое 19 апреля 1793 г. до н. э.

«Царю Мира было дано знамение о разрушении Ура. Городские стены падут… Опустошение постигнет город и его земли» [Эпос «Энума Ану Энлиль», табличка 21].

Жизнь и скитания Авраама, вождя аморреян, начались в середине III Урского периода, также называемого периодом «шумерского Возрождения».

Переселение на юг

«И сказал Господь Аврааму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе, и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое; и будешь ты в благословение» [Бытие, 12: 1–2].

При рождении Авраама[60] назвали Аврамом, что означает «отец возрадуется». Он был сыном Фарры и старшим братом Нахора и Арана. В течение последних нескольких столетий его племя селилось в Верхней Месопотамии, в регионе, граничащем с горами Курдистана (древний Калду/ Карду), где расположены города Ур[61] и Арран. Название последнего засвидетельствовано в документах именно этого периода, однако, несмотря на внешнюю привлекательность идеи, город Арран вряд ли был назван в честь младшего сына Фарры, поскольку в семитской письменности их произношение не одинаково (разные придыхательные согласные в середине слова). Младший сын Фарры умер, став отцом Лота, Иски и Милки. Милка[62] стала женой Нахора, Авраам взял замуж Сару, которую впоследствии стали называть Саррой.[63]

Согласно устной традиции, племя Авраама происходило от великого. первопредка Сима, сына Ноя, через «поколения» Афраксада, Кенана (упоминается только в Септуагинте), Салы, Евера (эпонимический предок евреев), Фалека, Рагава, Серуха, Нахора и, наконец, Фарры, отца Авраама. Библия отпускает на эти десять «поколений» лишь 292 года, но, как и в случае с десятью допотопными «поколениями», я считаю, что эти имена на самом деле представляют наиболее заметные фигуры в гораздо более длинной родословной. Это фактически главы династических родов — ведущие персонажи в ныне утраченном списке, содержавшем более 40 настоящих поколений.


Уклад жизни в племени Авраама, как и у его сородичей-аморреян, был почти целиком скотоводческий.


Фарра со своей семьей отправился в путь из Ура Халдейского с намерением откочевать на юг в Ханаан, но он сумел добраться лишь до Харрана, где построил свой новый дом и умер в преклонном возрасте. В 1855 г. до н. э. его сын Аврам внял призыву племенного бога Эля (ассоциировавшегося с Луной в этом регионе — см. ниже) и направил свой народ к обещанной новой родине в холмистой земле Палестины. Аврам, Сара и их родственник Лот пересекли Сирийскую равнину со своими домочадцами и стадами, миновав оазисы Тадмор и Дамаск, прежде чем попасть в Сихем (современный Наблус), угнездившийся в холмах к югу от равнины Изреель. Там Аврам построил алтарь Эля у священного дуба Море, прежде чем продолжить путь по гребням холмов, отделявшим прибрежную равнину от долины реки Иордан, и дальше в широкие просторы пустыни Негев, граничащей с Синаем.


Спутниковый снимок Леванта с указанием маршрута странствий Авраама.

1) Харран, 2) Тадмор, 3) Дамаск, 4) Сихем, 5) Беершеба, 6) Гесем.


Путешествие из Харрана к границе Египта заняло два года. Каждый раз племя Аврама разбивало свои шатры, намереваясь в течение некоторого времени пожить на одном месте, но они были вынуждены двигаться дальше из-за голода, продолжавшего свирепствовать на этой земле. Здесь едва хватало пищи для прокорма местных ханаанитов и перизитов, не говоря уже об ордах кочевников, мигрировавших из полупустынь на севере, юге и востоке.

В течение последних пятисот лет климат Леванта постепенно становился все более аридным, но за пятьдесят лет после катастрофических землетрясений положение значительно ухудшилось. Уровень Мертвого моря, питаемого водами реки Иордан и высокогорных ручьев, заметно упал. Пустынные пески исподволь вторгались на пастбищные земли, и мир становился все более суровым местом для обитания. Лишь в центральной части Шумера, где имелась хорошо организованная государственная система сельского хозяйства, и в Египте с его животворным Нилом и богатой растительностью земля продолжала кормить людей.

Аморреяне из Северной Сирии не были желанными гостями в Шумере во времена III Урской династии. Поэтому, как много раз случалось и в будущем, голодные люди из Сирии и Палестины стали искать спасения от голода в Земле Фараонов. Среди них был и Аврам со своим племенем.

«И взял Аврам с собою Сару, жену свою, Лота, сына брата своего, и все имение, которое они приобрели, и всех людей, которых они имели в Харране; и вышли, чтобы идти в землю Ханаанскую; и пришли в землю Ханаанскую. И прошел Аврам по земле сей до места Сихема, до дубравы Море, в этой земле тогда жили Хананеи. И явился Господь Авраму, и сказал: потомству твоему отдам Я землю сию. И создал он там жертвенник Господу, который и явился ему. Оттуда двинулся он к горе на восток от Вефиля; и поставил шатер свой так, что от него Вефиль был на запад, а Гай на восток; и создал там жертвенник Господу, и призвал имя Господа. И поднялся Аврам и продолжал идти к югу. И был голод в той земле. И сошел Аврам в Египет пожить там; потому что усилился голод в земле той» [Быт., 12: 5–10].

Аврам в Египте

Люди Аврама пересекли восточную оконечность Синайского полуострова, гоня перед собой свои стада, и в 1853 г. до н. э. вступили в регион Восточной Дельты. Там они обнаружили богатую плодородную землю с глубокими аллювиальными отложениями, рассеченную двумя главными руслами Нила — Пелузианским и Танитским, — а также многочисленными каналами. Это был Кесен (библейский Гошен из масоретского текста и «Гесем

Аравийский» из Септуагинты), где стоял летний дворец фараона под названием Хат-Роварти-Хети («Дом двух путей царя Хети»). Это небольшое царское поместье впоследствии выросло в огромный азиатский город Аварис — место, где произошло драматическое завершение событий Исхода, но в 1853 г. до н. э. там находился лишь летний дворец фараона Небкаура Хети IV, шестнадцатого правителя X (гераклеопольской) династии.

Как чужеземный племенной вождь, обладавший некоторым весом, Авраам должен был засвидетельствовать свое уважение египетскому царю после того, как тот прибыл из своей династической столицы Энхас,[64] чтобы провести летние месяцы в своей резиденции в дельте Нила. Во время аудиенции фараон был поражен красотой женщины, сопровождавшей чужеземных вельмож. Аврам, опасаясь за свою безопасность, не сообщил, что эта женщина была его женой. Вместо этого он представил Сару своей сестрой и вскоре обнаружил, что попался в собственную ловушку. В следующие недели интерес фараона к еврейской красавице не угас, как надеялся Аврам, но лишь усилился. В конце концов Хети предложил отдать Сару ему в супруги в качестве «дипломатического подарка». Аврам едва ли мог отказать желанию египетского фараона, великодушного хозяина, приютившего его обездоленный народ, поэтому его жену забрали в царский гарем и стали готовить к новой роли царицы Египта.

В следующие годы Египет пострадал от ряда климатических катастроф, невиданных на памяти предыдущих поколений. Сами египтяне называли это время «годами мучений и несчастий». Лето было долгим и обжигающе жарким, люди и животные гибли тысячами под душной пеленой, накрывшей долину Нила. Зимние месяцы принесли мало облегчения. Ярко пылавшее солнце продолжало угнетать людей; вельможи и простолюдины страдали в равной мере. Потом в Египет проникла азиатская чума и начала распространяться по стране.

«Но Господь поразил тяжкими ударами фараона и дом его за Сару, жену Аврамову» [Быт., 12: 17].

На следующий год весенних дождей в Эфиопии почти не было, и в результате нильский разлив оказался самым низким за последнее столетие. Над страной замаячил призрак голода и мятежей.

Царь Хети призвал своих советников, желая найти лекарство от чумы и как-то умиротворить богов, которые явно разгневались на него. С некоторым замешательством один из придворных почтительно сообщил своему владыке о том, что до него дошли тревожные слухи. Сара, новая супруга фараона, была не той, за кого ее выдавали. Уже после вступления в брак ее нежелание делить ложе с фараоном было причиной для озабоченности, но царь был настолько влюблен в еврейскую красавицу, что мирился с любыми оправданиями. Однако теперь вельможа назвал предосудительную причину такого поведения супруги Хети. Она уже была женой племенного вождя еврейских беженцев. Жрецы сразу же предположили, что длительное недовольство богов должно быть вызвано бесчестием фараона, взявшего в супруги жену другого человека. Хети ужаснул тот грех, который он невольно совершил. Сару привели ко двору и потребовали от нее опровергнуть слух, но она не могла этого сделать. Тогда Аврам был взят под стражу. Осознав, что все раскрылось, он признался в своем обмане, утверждая, что вел себя так лишь из страха перед могуществом и величием фараона.

Хети не был жестоким деспотом. В сущности, он был один из мудрейших правителей своего времени, о чем свидетельствуют знаменитые строки его сохранившихся наставлений своему сыну и наследнику Мерикару:

«Да будешь ты правым перед Богом, чтобы люди говорили, что ты наказываешь сообразно преступлениям. Добросердечие угодно небу, а проклятие приносит лишь нити… Не будь злым, яви свою доброту, пусть память о тебе продлится через любовь к тебе… Глупец тот, кто завидует чужим владениям. Жизнь на земле проходит — она недолговечна… Разве есть кто-то, кто живет вечно?


Силен тот царь, который имеет советников, и богат тот, кто владеет умами придворных. Говори правду в своем дворце, чтобы управляющие уважали тебя… берегись неправедных наказаний, не убивай — это не сослужит тебе добрую службу… не отнимай жизнь у человека, чьи добродетели тебе известны.


Не казни тех, кто близок к тебе и кому ты оказал свою милость… сделай так, чтобы тебя все любили, добросердечного человека помнят еще долго после того, как его время на земле миновало» [Наставление Мерикара].

Осознав, что казнь Аврама и возлюбленной Сары не умилостивит Бога и вместо этого может усугубить грех и еще больше разгневать его, царь благоразумно и даже с некоторым состраданием решил изгнать обманщиков из Египта и вернуть евреев в пораженные засухой и голодом северные земли, откуда они пришли.

«И призвал фараон Аврама и сказал: Что ты это сделал со мною? Для. чего не сказал мне, что она жена твоя? Для чего ты сказал: «Она сестра моя»? И я взял было ее себе в жены. И вот теперь жена твоя; возьми и пойди. И дал о нем фараон повеление людям, и проводили его, и жену его, и все, что у него было» [Быт., 12: 18–20].

Так Дети Яхве впервые покинули Египет и вернулись в Землю обетованную, чтобы снова найти себе пристанище среди множества людей, боровшихся за свое существование в иссушенных солнцем холмах Южного Леванта.

«Узри бессильного азиата, несчастного в своей участи: он страдает от нехватки воды и обходится без древесины, его тропы длинны и мучительны из-за гористой местности… Он не живет в одном месте, так как вынужден заниматься поисками пропитания, он находится в вечном противоборстве со времен Гора, не покоряет и не покоряется… не связывайся с ним» [Наставление Мерикара].

С тех пор как евреи покинули Харран и направились на юг, в Египет, а потом обратно в страну холмов, Аврама сопровождал его родственник Лот. Он привел с собой свою большую семью и сородичей, которые сами по себе были небольшим племенем. Оба племени имели крупные стада коз и овец, которые стали причиной трений, так как животные соперничали за скудную пастбищную землю в стране холмов. Клан Лота решил отделиться от Аврама и начать новую жизнь посреди богатого ландшафта в долине реки Иордан. Племя Аврама осталось на плато в окрестностях небольшого поселения Хеврон, в тридцати километрах к югу от укрепленного города Салим.

Лот и его последователи в конце концов разбили свои шатры в Сиддиме — на плодородной полосе побережья, граничащей с западной оконечностью Соленого моря (ныне Мертвое море) около оазиса Эн-Геди,[65] где был расположен город Содом.

Война пяти царей

Через несколько лет после того, как Аврам заново поселился в стране холмов, он сидел в дубраве Море в окрестностях Хеврона, когда к нему подошла группа изможденных беженцев с вестями о большой битве в долине Иордана. Четверо могущественных правителей Месопотамии повели в поход мощную армию для покорения аморреянских и амаликитеянских городов вокруг южного побережья Соленого моря. В течение 12 лет правители городов местности Арабах (к югу от Соленого моря) и Негев платили дань эламитскому царю Кутир-Лагамару, лояльному вассалу и «сборщику налогов» Амар-Сина,[66] третьего монарха III династии Ура, сыну Шульги, который в то время был верховным правителем Месопотамии. Но потом южные города и племена решили, что они больше не будут платить дань своим далеким сюзеренам на севере и взбунтовались все как один. Год спустя, когда из Месопотамии вышел мощный корпус экспедиционных войск, они столкнулись с угрозой полного уничтожения.

Амар-Син (библейский Амрафел, царь Сеннаара) был не первым претендентом на трон Ура. Неурожай и голод привели к значительным волнениям в стране. Один из амбициозных братьев Амар-Сина увидел возможность взять власть в свои руки, пока люди винили царя за то, что он навлек на них гнев богов. Отца царевича-заговорщика убили, пока старый царь Шульги молился в гробнице основателя династии Ур-Намму, но Амар-Син быстро покончил со своим братом и соперником и захватил трон. Этот кровавый дворцовый переворот снова был ознаменован лунным затмением.

«Уру и его царю было дано знамение. В стране Ур наступит голод, будет много смертей. Царь Ура будет предан своим сыном. Шамаш (бог Солнца) возьмет его. Царь умрет в месте скорби своих предков. Сын царя, не призванный на царство, захватит трон» [Эпос «Энума Ану Энлиль», табличка 20].

Это лунное затмение произошло 31 июля 1835 г. до н. э. Амар-Син в любое время мог рассчитывать на военную помощь своих вассальных правителей. В сущности, эламитам из Сузы было дано право осуществлять силовую политику империи от лица своего шумерского сюзерена в Уре. Беспокойные племена аморреян на севере уже давно угрожали стабильности III империи Ура. Категорический отказ платить дань стал последним оскорблением. Новый шумерский царь решил навсегда покончить с бунтовщиками. Началась подготовка к сбору крупнейшей армии, когда-либо существовавшей в Древнем мире. В дополнение к пятитысячному корпусу пехоты в Шумере наместник Ашшура Зарику (библейский [3]Ариох, царь Элласарский) отрядил тысячное войско; Кутир-Лагамар из Сузы (библейский Кедорлаомер, царь Эламский) привел с собой тысячу копейщиков и пятьсот лучников, а Тишадал из Уркиша (библейский Фи[ша]дал, царь Гоимский) выставил две с половиной тысячи своих отборных воинов из хурритской конфедерации племен в горах Загрос [Быт., 14: 1–3].

В 1833 г. до н. э. десятитысячная армия вторжения прошла по Царскому Пути по возвышенностям Трансиордании до земли Моав и через глубокое ущелье реки Карак спустилась к юго-восточному побережью Соленого моря и в большую рифтовую долину Арабах. Там четыре царя с войсками своих союзников обрушились на город Бела (впоследствии названный Зоаром), сровняв стены с землей и предав жилища огню. Объятые паникой правители и жители других городов Северного Арабаха бежали на запад вокруг южного побережья Соленого моря на равнину Сиддим, где умоляли взять их под защиту крепостных стен города Содом. Тем временем месопотамская армия продолжала сеять смерть и разрушение в регионе Негев, а затем повернула на север и направилась к мятежным царям, укрывшимся в своей последней твердыне. Пятеро правителей равнин вывели свои оставшиеся войска навстречу четверым правителям Месопотамии для решающей битвы.

Две армии сошлись на западном побережье Соленого моря немного южнее Содома, и завязалась долгая и кровавая битва посреди битумных ям в бассейне Соленого моря. Бера, царь Содома, и Бирша, царь Гоморры, были убиты и брошены в «смоляные ямы»; правители Адмаха, Зебоима и Белы бежали в холмы через скалистую расщелину у Эн-Геди и к наступлению темноты достигли убежища Аврама в дубраве Мамре. Среди них были некоторые из родичей Лота, видевшие, как их племенного вождя взяли в плен месопотамские солдаты. В то время был широко распространен обычай, когда победители уводили военнопленных к себе домой и обращали их в рабство. Аврам понял, что должен спасти Лота, и в ту же ночь собрал 318 своих лучших бойцов в дубраве в окрестностях Хеврона.

В течение нескольких дней партизанский отряд Аврама преследовал месопотамскую армию, с победой возвращавшуюся на север по долине реки Иордан. Однажды ночью, когда арьергард, сопровождавший пленных, встал лагерем около города Лаиш (впоследствии переименованный в Дан), Аврам решил действовать. Отчаянная вылазка небольшого отряда его вооруженных сторонников застала охранников врасплох. Они уже много дней праздновали победу над равнинными городами и в результате были не в состоянии дать отпор решительной атаке посреди ночи. Месопотамские солдаты, впавшие в пьяное отупение, были быстро перебиты, а пленники освобождены. Аврам со своим отрядом и спасенными родичами отступил во тьму, прежде чем тревога поднялась в главном лагере, расположенном в нескольких километрах на севере.

По возвращении в Хеврон Аврам миновал гору Мориа и город Салим у ее подножия. Там, в долине Шаве, он встретился с сыном и преемником неудачливого правителя Содома, сгинувшего в битумных ямах, и с Мелхиседеком, царем Салима. Это наша первая встреча с местом, которое впоследствии стало сердцем израильского народа — с Иерусалимом, так как «Уру-Салим» означает «город Салим».

Разрушение Содома

После того как Лот был спасен Аврамом от рабства в Месопотамии, он вернулся на землю, которую называл своим домом, в обширной рифтовой долине реки Иордан, но недавние события поколебали его уверенность в себе. Кочевой образ жизни в полях и на открытых пастбищных землях больше не был безопасным в мире, где происходили конфликты между могущественными городами и вторжение чужеземных армий. Его клан уже пережил одну попытку порабощения в далекой стране, и он не собирался оставлять свой народ беззащитным перед угрозой повторного пленения. Поэтому Лот и члены его племени отказались от скотоводческого уклада и начали новую городскую жизнь, купив себе дома за прочными стенами Содома.


Спутниковый снимок с указанием местонахождения Содома.

1) Иерусалим, 2) Кумран, 3) г. Нево, 4) Хеврон, 5) ущелье Иавок, 6) ущелье Арнон, 7) Эн-Геди, 8) Нахал-Мишмар, 9) Содом, 10) Масада, 11) ущелье Карак, 12)Зоар, 13) Гоморра


Содом был расположен на западном побережье Соленого моря к югу от источника Эн-Геди. Здесь небольшая плодородная равнина граничила с морем там, где глубокое ущелье Нахал-Хевер приносит зимнюю дождевую воду с высокого плато (ныне известного как Палестинское нагорье). Содом был преуспевающим и хорошо укрепленным поселением, разбогатевшим на добыче черного вара из местных битумных ям. Как и во многих городах, где большинство населения занимается разработкой полезных ископаемых, жители Содома были крепкими и выносливыми. Мужчины упорно трудились в тяжелых физических условиях, а по ночам предавались азартным играм между сменами в «смоляных ямах». Поселение существовало в долине Сиддима в течение многих столетий. Великолепный медный клад, обнаруженный в пещере Нахал-Мишмар, происходит из храма в Содоме, датируемого периодом позднего халколита (ок. 2800 г. до н. э.). Он был зарыт во время более раннего конфликта, когда город подвергся нападению и был уничтожен, а среди жрецов никто не остался в живых, чтобы вернуть скрытое сокровище. Содом поднялся из пепла и был отстроен с еще большим размахом. Именно этот город раннего бронзового века теперь предоставил защиту Лоту и его сородичам.

Даже в самые засушливые периоды, когда климат на остальной территории южной рифтовой долины был столь суровым, что жизнь почти замирала, на равнине Сиддима существовали условия, близкие к оазису. Источник Эн-Геди, расположенный лишь в нескольких километрах, круглый год давал достаточное количество пресной воды, а густые рощи финиковых пальм по его берегам приносили щедрый урожай. Возле источника собиралось множество диких животных, благодаря чему у содомитов имелся постоянный запас свежего мяса, а ценный битум обменивали на другие материальные блага, такие, как льняная и шерстяная одежда. Даже после гибели правителя в битве с четырьмя месопотамскими царями Содом продолжал процветать. Новая катастрофа разразилась летом 1830 г. до н. э., но на этот раз ее итогом стало окончательное разрушение Содома.

Первые тревожные признаки появились за несколько недель до катастрофы. Незначительные подземные толчки сотрясали стены домов, люди гибли в битумных ямах, когда стены выработок обрушивались на работников. Уровень Соленого моря внезапно упал на несколько метров. Горожане большей частью игнорировали эти зловещие сигналы, так как здесь, в зоне повышенной сейсмической активности, подобные вещи случались и ранее. Их утешала вера в то, что прочные стены города, возведенные на каменном основании, выдержат «дрожь земли», как это всегда бывало в прошлом. Эта чрезмерная уверенность в конце концов погубила их.

С другой стороны, Лот совсем недавно жил в Содоме, и инстинкт пастуха подсказывал ему, что нужно поскорее покинуть пределы города и искать убежища в холмах Трансиордании. Члены семьи Лота покинули Содом и направились в Зоар (небольшое поселение, выстроенное на руинах Белы), который в наши дни представляет собой место археологических раскопок Баб-эд-Драх, расположенное у подножия ущелья, через которое протекает река Карак. Их решение покинуть Содом было принято как раз вовремя. Когда они пересекали соляной бассейн Лисанского полуострова к югу от Соленого моря, из земных недр раздался мощный рев, возвещавший о начале легендарного катаклизма.


Складки и смещения в породах Лисанского района Мертвого моря (рядом с предполагаемым местом гибели Содома) свидетельствуют о мощи земных толчков в этой активной сейсмической зоне.


Большой геологический разлом, который простирается вдоль долины Иордан через Арабах и залив Акаба в Красное море, содрогнулся и высвободил веками копившееся напряжение. Открылись гигантские трещины, поглотившие возделанные сады и поля. Жидкая сера из земных недр взметнулась в воздух на высоту тысячи футов и огненным дождем обрушилась на города Содом и Гоморра. Жители либо задохнулись, либо сгорели заживо в своих тесных жилищах. Серные шары, оставшиеся от этого чудовищного фейерверка, до сих пор находят на территории этого региона. Равнина Сиддим прекратила свое существование, когда ее каменистая основа исчезла из-под слоя плодородной почвы. Земля буквально растворилась по мере того, как подземные воды просачивались на поверхность (в современной геологии этот феномен, обычно связанный с землетрясениями, называется разжижением поверхностных осадков). Воды Соленого моря хлынули на сушу и затопили пылающие руины Содома. Этот город, оставивший о себе дурную славу, само название которого стало синонимом распущенности и разврата, ушел под воду, где остается и по сей день на глубине немногим более 100 метров под поверхностью Мертвого моря, которое само по себе расположено на 400 метров ниже уровня Мирового океана и является самой низкой географической точкой на поверхности Земли.

Сыновья Аврама

Все эти годы Аврам и Сара были бездетными, но потом, когда считалось, что Сара уже вышла из детородного возраста, она вдруг родила здорового мальчика. Разумеется, это сочли даром Божьим и нарекли ребенка Исааком.[67] Однако Исаак не был первым или единственным сыном Аврама.

Во время своего пребывания в Египте Аврам взял наложницу в качестве ответного дара от фараона Хети. Новый хозяин назвал девушку Агарь и приставил в услужение к Саре, когда евреи отбыли из Египта.

«И взяла Сара, жена Аврамова, служанку свою, египтянку Агарь, по истечении десяти лет пребывания Аврамова в земле Ханаанской и дала ее Авраму, мужу своему, в жены. Он вошел к Агари, и она зачала» [Быт., 16: 3–4].

В 1842 г. до н. э., за несколько лет до рождения Исаака, Агарь стала наложницей Аврама и родила ему сына, которого гордый отец назвал Измаилом.[68] Но после рождения сына Сары в 1829 г. до н. э. у Аврама появился новый наследник, который, будучи ребенком главной жены племенного вождя, превосходил Измаила как по своему статусу, так и по праву наследования. В последующие годы трения между двумя матерями настолько усилились, что открытый конфликт был неизбежен.

В конце концов Сара пришла к выводу, что, пока Измаил и его мать-египтянка остаются в лагере, права ее собственного сына находятся под угрозой. Она пришла к Авраму и в приступе ревности потребовала, чтобы Агарь и Измаил были изгнаны из племени куда-нибудь подальше. Никто не мог посягать на ее положение главной жены и на права наследника. С тяжелым сердцем Аврам уступил ее желанию и отослал от себя своего старшего сына.

Агарь и Измаил отправились на юг через Беершебу в пустыню Паран на Синайском полуострове, где они и поселились. Измаил взял себе жену-египтянку и, по преданию, стал отцом двенадцати сыновей, которые в свою очередь стали эпонимическими основателями двенадцати племен (как впоследствии случилось с Иаковом и двенадцатью коленами Израиля). В арабском фольклоре Измаил считается родоначальником «арабской нации».

Эпизод с изгнанием сводного брата Исаака вскоре повторился, так как Сара снова принялась безжалостно устранять воображаемых соперников своего сына. У Аврама была вторая наложница по имени Кетура, которая родила ему шестерых сыновей. По настоянию Сары ее тоже отослали прочь вместе со всеми сыновьями. С запасами провизии и под защитой преданного отряда наемников эта вторая группа изгнанников из лагеря Аврама отправилась на восток в Трансиорданию, где они стали родоначальниками мадиан (библейских мадианитян) в Северо-Западной Аравии. Эти мадиане сыграли значительную роль в восстановлении культурного наследия Израиля после периода египетского рабства. Но это произойдет в отдаленном будущем, когда они станут частью предания, окружающего жизнь Моисея. Здесь же, во времена первого великого патриарха Авраама, наследные права сыновей Агари и Кетуры (библейск. Хетурра) были отняты у них из-за ревнивого пристрастия матери к своему единственному сыну. Раскол между давними и непримиримыми врагами — арабами и евреями — начался здесь с семейной ссоры из-за раздела имущества.

Несостоявшееся жертвоприношение

Жизнь во времена бронзового века часто была жестокой и кровавой. Сама природа наносила удар за ударом по несчастным обитателям Земли, поражая их жестокими бурями, наводнениями, засухами, эпидемиями, голодом и землетрясениями. Люди научились договариваться с этим жестоким миром, постоянно умиротворяя богов жертвоприношениями в надежде, что грядущие катастрофы обойдут их стороной. Как мы могли убедиться, во времена Аврама такие бедствия, как голод и эпидемии, были особенно распространенными. Люди, находившиеся в отчаянном положении, шли на крайние меры, чтобы обеспечить свое выживание. Убедить Бога в стойкой вере и преданности можно было лишь с помощью огромной личной жертвы. Величайшей жертвой из всех было предложить Богу самое ценное для себя — старшего сына и наследника. Так в эти тяжелые времена зародилась традиция жертвоприношения первенцев.

Этот чудовищный обычай, поначалу рожденный отчаянием, соблюдался более тысячи лет. Во время осады городов старших сыновей сбрасывали с укрепленных стен в тщетной надежде, что местное божество засвидетельствует этот высший акт преданности и придет на помощь своему городу [Ашкелонская стена в Карнаке и 2-я Книга Царств, 3:27]. В финикийском городе Угарит позднего бронзового века жертвоприношение детей на костре («жертва-малок») было разновидностью культа Эля и Ваала. Израильский судья Иеффай отправил свою дочь на всесожжение в честь Яхве [Книга Судей, 11:30–31]. Цари Иудеи — Ахаз и его внук Манассия — сжигали своих сыновей в месте жертвоприношения-молок, расположенном в долине Хинном к югу от Иерусалима. Во времена израильских пророков Иеремии и Иезекииля та же самая долина продолжала служить местом, где малых детей приносили в жертву во имя Яхве и других идолов — впрочем, это вызывало гневное осуждение пророков.

«Ибо сыновья Иуды делают злое перед очами моими, говорит Господь; поставили мерзости свои в доме, на котором наречено имя мое, чтобы осквернить его. И устроили высоты Тофета в долине сыновей Енномовых, чтобы сожигать сыновей своих и дочерей своих в огне, чего я не повелевал и что мне на сердце не приходило» [Иеремия, 7: 30–31].

В финикийском Карфагене[69] есть большое кладбище, известное как Тофет, которое было целиком предназначено для сожженных останков тысяч маленьких детей. В Кносском дворце на Крите археологи даже нашли кости детей с хорошо сохранившимися отметинами от ножей — явными приметами ритуального жертвоприношения и каннибализма, и, разумеется, все мы помним о жертвоприношении Ифигении, дочери Агамемнона, перед отплытием ахейского флота в Трою через Эгейское море. История о том, как израэлиты предположительно отказались от практики человеческих жертвоприношений на ее раннем этапе, рассказана в главе 22 книги Бытия.

Однажды, когда Исаак был подростком, Аврама посетило видение, в котором Эль потребовал от него принести высшую жертву. На следующий день с тяжелым сердцем он нагрузил ослов хворостом для костра и направился на север к месту жертвоприношений на горе Мориа — скалистом утесе над городом Салим, где правил духовный наставник Аврама Мелхиседек. Через три дня Аврам, Исаак и их слуги стояли на хребте Сильван и смотрели на гору Мориа, расположенную по другую сторону долины Кедрон. Слугам приказали ждать здесь, в то время как Аврам с Исааком пошли приносить жертву для Эля. Когда отец и сын подошли к каменному алтарю для жертвоприношений, Исаак понял, что он предназначен для всесожжения, поскольку на вершине не было связанной жертвенной козы или овцы. Отдаваясь на волю своего любимого отца, Исаак позволил связать себе руки и молча лег на алтарь. Ни слова не было произнесено между палачом и предполагаемой жертвой. Никакие слова не могли выразить их чувства в этот момент высшего испытания преданности отца своему единственному Богу и преданности сына своему любимому отцу.

В тот момент, когда Аврам занес свой бронзовый кинжал над головой, собираясь нанести смертельный удар, он услышал поблизости какой-то шум. Подняв голову, старик увидел молодого барана, запутавшегося рогами в кустах. Аврам счел это божественным волеизъявлением: от него больше не требовалось приносить в жертву своего сына, Эль ниспослал ему другую жертву — козла отпущения. Исаак был освобожден от пут и стал помогать отцу готовить барашка для жертвоприношения.

С этого дня Дети Яхве наложили запрет на человекоубийство перед жертвенным алтарем, и лишь первенцы животных отбирались в жертву для горного бога.

Погребальная пещера Махпела

Вскоре после того, как Исаак достиг зрелого возраста, умерла его мать Сара (Сарра). Аврам приобрел пещеру в Кириаф-Арбе (впоследствии переименованной в Хеврон) у Ефрона, анатолийского переселенца, который владел полем под названием Махпела, и там он похоронил свою жену. В наши дни пещера Махпела находится под старинной мечетью в центре Хеврона.

За двести лет после похорон Сарры ее гробница стала местом последнего упокоения ведущих фигур патриархальной семьи Авраама. Сам Авраам тоже был похоронен в этой пещере. Много лет спустя гробницу открыли дважды, чтобы внести тела Исаака и Ревекки. В конце концов «третье поколение» рода Авраама — в виде мумифицированного тела патриарха Иакова — было доставлено из Египта для захоронения в семейной гробнице в Кириаф-Арбе. Там Иаков присоединился к своей первой жене Лии, которую он похоронил на двадцать лет раньше, перед отбытием в Египет. После похорон Иакова пещера Махпела была закрыта в последний раз. Но все это произойдет в неизвестном и отдаленном будущем, а пока что один из слуг Авраама направился на родину еврейского народа в поисках жены для сына и наследника своего хозяина.


Выветрелые формации лисанских осадочных отложений в окрестностях предполагаемого места гибели Содома, под цитаделью Масада на юго-западе.


Невеста для Исаака

Верный слуга прибыл в город Харран в земле Арам-Нахараим.[70] Там он посетил дом Вафуила, родственника Авраама, сына Нахора (брата Авраама) и Милки. Между представителем Авраама и Лаваном, старшим сыном Вафуила, были проведены переговоры о выданье его сестры замуж за Исаака. Вскоре Ревекка, дочь Вафуила, и ее служанки отправились на юг в Ханаан, чтобы присоединиться к племени ее дяди.

Как впоследствии вошло в обычай, главный наследник еврейского рода брал замуж женщину из города Харран в Северной Сирии. Тесные узы с родиной Авраама прервались лишь в период рабства в долине Нила, когда мужчинам-евреям было запрещено покидать Черную Землю их египетскими хозяевами.

Смерть Авраама

Наконец, после долгой и плодотворной жизни, Авраам испустил последний вздох и упокоился в пещере, которую он приобрел у Ефрона, сына Цохара, много лет раньше для похорон Сарры. Камень, закрывавший вход в гробницу, отодвинули в сторону, и Исаак собрал кости своей матери, отодвинув их в сторону, чтобы освободить место для захоронения своего отца. В 1815 г. до н. э. тело Авраама было внесено в пещеру двумя его сыновьями, Исааком и Измаилом, в присутствии тех сыновей Хетурры, которые были сочтены достаточно близкой родней для присутствия на похоронах. Затем гробница была снова закрыта до тех пор, пока следующий еврейский патриарх не присоединился к своим предкам.


Археологический и исторический контекст

Эль как лунное божество

Предки Авраама, очевидно, были лунопоклонниками. Мой коллега и товарищ по исследованиям Питер Ван дер Вин (а также другие специалисты) утверждал, что имя Фарра, которое носил отец Авраама, может быть связано с семитским словом yareah («луна») или yerah («месяц»), в то время как имя Лаван («белый») сравнивалось с еврейским словом Lebanah, которое, в свою очередь, использовалось как синоним луны (точно так же, как Хам является синонимом солнечного бога Шамаша). Женские имена Сара и Милка, фигурирующие в истории Авраама, по-видимому, тоже связаны с культом лунного бога Сина, так как оба они, в сущности, являются именами Нингаль — божественной супруги месопотамского бога луны. Шаррату («царица») является прямым семитским переводом шумерского Нингаль, в то время как Милка переводится как Малкату, или «царевна», — термин, тоже связанный с Нингаль.

О возможной связи лунного божества с патриархами Харрана говорили ведущие ученые более раннего поколения, включая И. Дорма и А. Перота; она подтверждается современными библейскими специалистами; такими, как Дж. Уэнхем. Можно с определенной уверенностью говорить, что Иль-Амурру из региона Балих-Харран был эквивалентом Эля у аморреян и, следовательно, библейским Элем у Авраама и его народа.


(а) Иль-Амурру как Эль-Шаддаи библейских патриархов.

Главной супругой Иль-Амурру была Ашерах, которая также являлась женой Эля. Она изображена на нескольких печатях вместе с Иль-Амурру в облике обнаженной женщины, сложившей руки под грудью.

Иль-Амурру носил эпитет бел-шед, или «повелитель горных пустошей». Это звучит очень похоже на эпитет Эля — шаддаи, или «горный». Однако этот эпитет был довольно распространенным среди божеств Месопотамии и, к примеру, добавлялся к имени Ашшура в форме Ашшур-бел-шаду, или «Ашшур — владыка горы», а также Ашшур-шадели, или «Ашшур — гора богов». Несмотря на это затруднение и принимая во внимание тот факт, что патриархи происходили из региона Балих-Харран, будет разумно предположить, что первоначально этот титул происходил от главного божества, почитаемого в этом регионе, — иными словами, от Иль-Амурру.

Иль-Амурру также называли «пастырем, ступающим по горам», что совпадает с описанием патриархального бога Эля как «пастыря Израилева» [Быт., 48:15 и 49:24]. Кроме того, Иль-Амурру называли Иль-Авиа («Эль моего отца»), что близко к «богу отца твоего» в библейском тексте [Быт., 49:25].

В отличие от ханаанитского/угаритского Эля, Иль-Амурру является агрессивным, воинственным божеством, «сильным, как лев, снаряженным луком и стрелами, мечущим громы и молнии». Это не противоречит природе Эля эпохи патриархов, которого называли «мощным богом Иаковлевым» [Быт., 49: 24].

Мы можем сравнить Иль-Амурру с описанием божества, изображенного на цилиндрической печати, обнаруженной в Телл-эд-Даба (Слой F/1). Бог грозы ступает по горам (так же, как Эль/Иль Амурру), а далее представлен в образе боевого быка над морскими волнами. Хотя хорошо известно, что бык символизирует сирийского бога грозы Адада, он может быть символом Эля (в качестве производителя жизни) или даже Сина из Харрана, у которого был собственный эпитет гу. анна («дикий бык небосвода»). И, разумеется, полумесяц уподоблялся изогнутым рогам дикого быка.


(б) Иль-Амурру как типичное лунное божество.

Как мы могли убедиться, Иль-Амурру/Эль тесно связан с культом лунного бога Сина из Харрана, с которым он мог отождествляться — по крайней мере в религиозной традиции местных кочевников, населявших этот регион. Это подтверждается следующими свидетельствами:

1. Сосуд с написанием полного божественного имени дингир. энзу. дингир. марту, которое переводится как «Син, бог земли Амурру».

2. Божественными символами Иль-Амурру являются изогнутый посох и священная газель. Они часто сочетаются с полумесяцем — символом Сина из Харрана. Иль-Амурру тоже иногда изображается стоящим на фоне эмблемы лунного культа или держащим ее в руках.

3. Несколько человек, чьи имена включают теофорический элемент «син», называют себя «слугами Иль-Амурру».

Таким образом, мы можем предположить, что библейский Эль (Иль-Амурру = Эль Аморрейский) естественным образом отождествлялся с лунным богом Сином в патриархальную эпоху.

Если мы теперь обратимся к библейскому имени Амрафел — имени главного правителя месопотамской конфедерации, разрушившей города на равнине во времена Авраама, — то можем успешно приравнять его к Амар-Сину из III династии Ура. Имя Амрафел интерпретировалось как Амар-пи-Эль, или «рот (пи) лунного бога (Эля) произнес слова (амар)». Таким образом, имя царя Амар-Син означает «Лунный бог Син сказал».

Личность фараона

Мы поместили Авраама в период I археологической фазы среднего бронзового века (иначе известный как переход ЕБ/MB). В историческом контексте это была эпоха «шумерского Возрождения» при III Урской династии в Месопотамии (время правления Амар-Сина). В Древнем Египте этому соответствует Первый Промежуточный период и эпоха Раннего Среднего Царства. Итак, фараон, с которым встречался Авраам, был царем одной из династий с IX по XII.

Профессор Вольфганг Хелк, перечисливший все предположительные имена этого фараона из античных источников, обращает особое внимание на ссылку Плиния Старшего, упоминавшего о «Ненкоре, сыне Сесосидиса». Он указывает, что речь, безусловно, идет о фараоне Небкауре Аменемхете И, сыне Сенусерта I (Созостриса).

«Теперь мы можем ясно понять, как изменялось имя при передаче от одного автора к другому. Форма имени в транскрипции Плиния Старшего является наиболее точной и свидетельствует о том, что он имел в виду Nb-k3w-R… Аменемхета II, сына Созостриса I. Таким образом, ссылка происходит от источника, который сверялся с египетским списком в контексте проблем, связанных с хронологией древнееврейского народа. Это не может быть Манефон, так как последний называет Аменемхета II его родовым именем Аменеммес».

Однако Плиний, по-видимому, позаимствовал сведения об этом фараоне от более раннего автора. Действительно, он упоминает ряд источников в 79-й главе своей «Естественной истории»: Геродота, Евмера, Аристагора, Дионисия Ареопагита, Артемидора, Александра, Полистора, Антисфена, Деметрия и Аппиона. Поэтому возможно, что путаница, возникшая из-за обращения к различным источникам, заставила Плиния Старшего назвать фараона «Ненкором, сыном Сесосидиса». Сам Хелк предлагает объяснение:

«Ненкора иногда называют просто фараоном. Эта информация происходит главным образом из самой Библии, где Авраам встречается с «фараоном» [Быт., 12:15]. Однако я считаю, что мы можем объяснить рабочий метод анонимного хрониста, связавшего Аменехтета II с Авраамом, с еще большей ясностью. Он начал с книги Бытия 12:15, где есть упоминание о «фараоне». У Геродота он обнаружил имя некоего Фероса, сына Созостриса, которого отождествил с библейским фараоном. Сверившись с египетским списком, он обнаружил Nb-k3w-R… (Ненкора) как преемника Созостриса, которого приравнял к «фараону». Забавно отметить, что Созострис и Ферос у Геродота вообще не являются царями XII династии, но, как мы покажем впоследствии, соответствуют фараонам Сети I и Рамсесу II».

Действительно, как мы увидим впоследствии, Созострис отождествляется с Рамсесом II, а не с его отцом Сети. Античное имя Созострис (у Геродота) или Сесоозис (Диодор Сицилийский) происходит от сокращения имени Рамсес, под которым он был известен обычным людям древнего Ближнего Востока. Это укороченное имя или прозвище звучало как Сеса, Суса или Шуша и было образовано из последнего элемента полного родового имени Риамашеша (напоминавшего греческое произношение имени Рамсес).

Итак, родственная связь Ненкора с Сесосидисом может быть домыслом со стороны Плиния (или другого, более раннего историка). Nb-k3w-R… является преноменным именем Аменемхета II, третьего правителя XII династии, но это также тронное имя царя X Гераклеопольской династии — Небкаура Хети (иногда дается как Ахтой). Его имя было обнаружено на надписи на весовой гирьке в Телэр-Ретабе (древний Пи-Тум, или библейский Фитом), найденной при раскопках Фландерсом Петри. Джеймс Хофмайер отмечает:

«Петри также обнаружил надписанную весовую гирьку с именем Nb-k3w-R Khty. Упоминание Хети, царя X Гераклеопольской династии, привело Редфорда к предположению, что «Ретаба в Вади Тумилат, очевидно, была укреплена во времена X династии». Эта интересная гипотеза может служить дальнейшим подтверждением политики, определенной в «Наставлении Мерикара» о защите египетской границы от проникновения азиатских племен в эпоху Первого Промежуточного периода» [Дж Хофмайер, «Израиль в Египте», 1997, стр. 66].

В 1979 году Манфред Битак обнаружил в Телл эд-Даба (древний Аварис в библейском Гесеме) каменную стелу с упоминанием о «доме Хети». Свидетельства существования укреплений или дворцовой стены, датируемой Первым Промежуточным периодом и временем правления X династии, были обнаружены несколько лет спустя. По-видимому, в Восточной дельте Нила в то время, когда Авраам, согласно нашим расчетам, появился в Египте, существовало поместье, принадлежавшее царю Хети. Более того, есть археологические доказательства присутствия фараона Небкау[ра] Хети в этом регионе. Собрав всю эту информацию (впервые представленную моему вниманию Питером Ван дер Вином), я решил отождествить этого, в иных отношениях неизвестного правителя X Гераклеопольской династии со знаменитым царем Хети (преноменное имя неизвестно), отцом Мерикара (чье дородовое имя тоже неизвестно). Итак, «Наставление Мерикара» было составлено его отцом, Небкаура Хети, «мудрым фараоном» из книги Бытия, который решил не убивать Авраама за его обман с Сарой, но отослал его обратно в Левант, откуда тот пришел.


X династия по Новой Хронологии

Преномен Номен Даты НХ Туринский Канон


1. [Мерибра?] Хети I 2018–1973 до н. э. IV: 18 [утрачено]

2. [утрачено] 1973–1968 до н. э. IV:19 [утрачено]

3. Неферкара [неизв.] 1968–1953 до н. э. IV:20 Неферкара

4. [неизв.] Хети II 1953–1943 до н. э. IV: 21 Хети

5. [неизв.] Сенен[…] 1943–1938 до н. э. IV:22 Сенен[…]

6. [утрачено] 1938–1933 до н. э. IV:23 [утрачено]

7. Мери[атор?] Хети III 1933–1925 до н. э. IV:24 Мери…

8. [неизв.] Шед[…] 1925–1919 до н. э. IV:25 Шед[…]

9. [неизв.] Х[…]1919–1914 до н. э. IV:26 Х[…]

10. [утрачено] 1914–1904 до н. э. V:1 [утрачено]

11. [утрачено] 1904–1899 до н. э. V:2 [утрачено]

12. [утрачено] 1899–1892 до н. э. V:3 [утрачено]

13. [утрачено] 1892–1886 до н. э. V:4 [утрачено]

14. [утрачено] 1886–1882 до н. э. V:5 [утрачено]

15. [утрачено] 1882–1876 до н. э. V:6[утрачено]

16. Небкаура Хети IV 1876–1847 до н. э. V:7 [утрачено]

17. Мерикара [неизв.] 1847–1837 до н. э. V:8 [утрачено]

18. [утрачено] 1837–1833 до н. э. V:9 [утрачено]


По этой схеме фараон, встречавшийся с Авраамом, был шестнадцатым царем династии, Хети IV, отцом Мерикара. Продолжительность правления каждого из этих царей неизвестна в Туринском каноне, как и общая продолжительность династии. Манефон (во всех вариантах) указывает 19 неназванных царей X династии, в общей сложности правивших 185 лет.

Четыре царя из Месопотамии

Личности четырех правителей Месопотамии, вторгшихся в пустыню Негев и разбивших армию местных царей на равнине перед Содомом, всегда были предметом дискуссий. Теперь, когда мы соотнесли время жизни Авраама с периодом миграции аморреян при III династии Ура, нужно наконец установить личности этих правителей.


(а) Амрафел

Как мы могли видеть, библейский Амрафел, царь Сеннаара, это не кто иной, как Амар-Син, третий царь III Урской династии, правивший своей державой из города Ур в Шумере (библейский Сеннаар). Первый элемент обоих имен совпадает Амра/Амар — это семитский глагол, означающий «говорить». Во втором элементе содержатся имена двух богов: аморрейского/еврейского бога Эль с префиксным существительным пи («род») и лунного бога Сина. Таким образом, имена можно перевести как «уста Эля сказали» (Амар-пи-Эль) и «Син сказал» (Амар-Син).

Из древних документов ясно, что аморреяне из Харрана и региона реки Балих почитали лунного бога и что Эль в эпоху патриархов часто ассоциировался с луной. Вполне вероятно, что автор книги Бытия заменил имя лунного бога Южной Месопотамии (Син) именем бога, почитаемого аморреянскими/еврейскими патриархами (Эль). Таким образом Амар-Син стал Амрафелом.


(б) Кедорлаомер

Библейское имя Кедорлаомер, царь Эламский, рассматривалось учеными как искаженное имя Кутир-Лагамар (Кудур-Лакамар в восточно-семитском варианте), что значит «старший сын [богини] Лагамар». В неполном Списке Царей Элама нет такого имени, однако там есть Кутир-Наххунти, так что существует формула имени, включающая наименование другого эламитского божества. Более того, у нас нет подтвержденных имен царей Элама для III Урского периода, так как большую часть этого времени Элам являлся частью Шумерской империи, цари которой были верховными правителями Месопотамии.

Нам известно, что вассальные правители Сузианы получали титул «великих регентов» (суккальмах) и осуществляли задачи силовой политики в Шумерской империи. В свою очередь эламитские цари были командирами «иностранного легиона», обязанность которого заключалась в подавлении мятежей и сборе налогов с вассальных земель, граничивших с центром империи во времена III династии Ура. Именно поэтому в книге Бытия 14:4, утверждается, что цари южной долины Иордана были «в порабощении у Кедорлаомера» в течение двенадцати лет, прежде чем они взбунтовались. Эламский «великий регент» нес ответственность за сбор дани от имени Амар-Сина (Амрафела) и поэтому возглавлял атаку на равнинные города в качестве командира военной конфедерации III династии Ура.


(в) Ариох

Библейский Ариох, царь Елласарский, отождествляется с Зарику, правителем города Ашшур в начале правления Амар-Сина. Сначала титул Елассарский интерпретировался как фонетическое написание идеографического шумерского написания Ала. сар (Ашшур). Во-вторых, опустив первую согласную в первоначальном имени, мы получаем Арику, от которого происходит библейское имя Ариох. Каменная стела из города Ашшур, воздвигнутая губернатором Зарику, посвящена «жизни Амар-Сина, могучего монарха, царя четырех областей [Земли]», демонстрируя, что Ашшур в ту эпоху был вассалом Ура.


(г) Фидал

Библейский Фидал, царь Гоимский, здесь отождествляется с хурритским царем Тишадалом, правителем Уркиша. Автор книги Бытия снова пропускает согласный элемент (на этот раз в середине имени) и в результате получает Ти[ша]дал (Фидал по Синодальному изданию Ветхого Завета). Слово «гоим» можно перевести как «народы» — иными словами, племенная конфедерация горных народов из Загроса, включая хурритов, которые начали появляться на исторической сцене в период III Урской династии.

Местонахождение Содома

Местонахождение пропавшего города Содома уже давно было «почетным призом», ожидавшим археологов. В этой книге я принял хорошо обоснованное предположение, сделанное германским ученым Маркусом Лауденом, чьи тезисы вкратце изложены здесь с небольшими дополнениями с моей стороны.

В ряде преданий говорится о том, что несколько городов на равнине (известных под собирательным названием Пентаполис) затонули в Мертвом море при катаклизме, датируемом эпохой Авраама и Лота. За последние годы руины нескольких городов раннего бронзового века на юго-восточной оконечности Мертвого моря были предварительно отождествлены с библейским Пентаполисом. На мой взгляд, это решение лишь отчасти является верным (см. ниже). На знаменитой Мадебской мозаичной карте этого региона город Зоар (пятый город, куда бежал Лот) изображен рядом с побережьем юго-восточного сектора Мертвого моря, однако из топографических деталей карты явствует, что южное побережье Мертвого моря находилось лишь в нескольких километрах к югу от большого ущелья реки Арнон (см. карту). Это указывает на то, что мелководный южный бассейн Мертвого моря не существовал в то время, когда была изготовлена карта (около 560 г. н. э.). В наши дни существует сходная ситуация, когда южный бассейн представлен обширным регионом солончаков. Геологические и климатологические исследования показывают, что за последнюю тысячу лет уровень Мертвого моря испытывал значительные флуктуации. Во времена Христа уровень Соленого озера был ниже, чем сейчас. С тех пор он поднялся более чем на 50 метров, но теперь снова понижается, приближаясь к уровню первых столетий нашей эры. В III тысячелетии до н. э. (ранний бронзовый век) климат рифтовой долины переходил в засушливую фазу и уровень Мертвого моря начинал понижаться.


Мертвое море во время переходного периода ЕВ/МВ (ок. 1830 г. до н. а), когда Содом, расположенный в окрестностях оазиса Эн-Геди, находился над водой. В то время уровень Мертвого моря в среднем находился на отметке –500 м по сравнению с уровнем Мирового океана. Пунктирная линия обозначает южный берег Северного бассейна, изображенный на Мадебской мозаичной карте (относительно ущелья Арнон и города Зоар). Южный бассейн Мертвого моря не существовал во времена Авраама и Лота. Содом предположительно находился на пологой равнине напротив ущелья Нахал-Хевер и неподалеку от непересыхающего источника в оазисе Эн-Геди.

1) р. Иавок, 2) р. Арнон, 3) р. Карак, 4) г. Нево, 5) Зоар, 6) Баб-эд-Дра, 7) Гоморра, 8) Нумейра, 9) Северный бассейн, 10) п-ов Писан, Южный бассейн, 12) контур –500 м, 13) контур — 400 м, 14) Кумран, 15) Содом, 16) Эн-Геди, 17) Нахал-Хевер, 18) Нахал-Мишмар, 19) Масада, 20) Гебель Усдум, 21) Иерусалим, 22) Вифлеем, 23) Хеврон, 24) Арад.


Сонарная карта Мертвого моря в окрестностях Эн-Геди с указанием предположительного местонахождения Содома.

1) 2-е предположительное место Содома, 2) Эн-Геди, 3) Нахал-Аругот, 4) Содом? 5) Нахал-Хевер, 6) Каменоломня?


В течение засушливой фазы в конце раннего бронзового века (и во время жизни Авраама, согласно Новой Хронологии) западная сторона Мертвого моря, имевшая пологие контуры (угол наклона до 7°) находилась над водой в течение нескольких столетий. Согласно предположению Лаудена, город Содом был основан на сухопутной полосе, расположенной всего лишь в четырех километрах к югу от источника Эн-Геди. Длинный курган (формой и размерами напоминающий Иерихонский курган), в настоящее время залегающий под современной поверхностью Мертвого моря, был назван наиболее подходящим местом, где мог располагаться пропавший город Содом. Он находится примерно в 500. метрах от побережья, где система вади под названием Нахал-Хевер впадает в озеро. Удлиненный профиль кургана был выявлен в виде четких контуров при составлении сонарной карты Мертвого моря во время работы израильской геофизической экспедиции по исследованию Мертвого моря (1978). На небольшом расстоянии к югу от «кургана» расположена крупная яма овальной формы, которая может представлять собой остатки битумных разработок, или библейских «смоляных ям».

Существует ряд причин для локализации Содома в этом районе, но я перечислю лишь несколько главных доводов.


1. Источники битума расположены преимущественно в юго-западной части бассейна Мертвого моря.

2. Здесь было сделано несколько археологических открытий, таких, как пещера Нахал-Мишмар со знаменитым медным кладом и святилище Эн-Геди времен эпохи халколита. Поскольку эти находки не ассоциируются с каким-либо крупным населенным пунктом, естественно предположить, что поблизости был расположен город, который до сих пор не обнаружен.

3. После нападения на Содом четверо месопотамских царей (упомянутые в главе 14 книги Бытия) вернулись домой вдоль западного побережья Мертвого моря. Если отождествить Содом с одним из археологических сайтов на юго-востоке Мертвого моря, то почему месопотамская армия не ушла обратно той же дорогой, которой пришла, — по Дороге Царей, расположенной лишь в нескольких километрах к востоку? Причина в том, что Содом на самом деле был расположен на западном побережье Мертвого моря, которое стало наиболее прямым обратным маршрутом в Месопотамию для четырех царей.

4. Два посланца, разделивших трапезу с Авраамом в дубраве Мамре (в окрестностях Хеврона), прибыли в Содом в тот же вечер [Быт., 18 и 19]. Путь от Хеврона к Мертвому морю вокруг оазиса Эн-Геди занимает около восьми часов, однако для того, чтобы достичь юго-восточной окраины бассейна Мертвого моря, требовалось еще шесть часов, то есть туда нельзя было попасть пешком за один день. Тридцатисемикилометровый маршрут из Хеврона в Содом, расположенный около Эн-Геди, является единственно возможным. Если гонцы отправились в путь в 13.00, они могли бы прибыть на место к 21.00.

5. Античные авторы писали, что Содом был расположен в местности между Эн-Геди и Масадой. Страбон, цитируя Посейдония, утверждает, что Содом и некоторые из его городов-спутников были расположены в окрестностях Масады и что все они были поглощены Соленым морем. Синезий Киренский, цитируя Диона из Прусы (в Вифинии) (Христосом), утверждает, что ессейское поселение было расположено в окрестностях Содома. Речь идет не о знаменитом Кумранском поселении, где были обнаружены свитки Мертвого моря, но о ессейской общине, упоминавшейся Плинием, который смотрел вниз с холма рядом с источником Эн-Геди на оазис у Мертвого моря. Таким образом, эта община находилась лишь в четырех километрах от предполагаемого места затопления Содома. Стефан Византийский в своей Этнике утверждает, что Эн-Геди был расположен поблизости от «Содома Аравийского», который теперь скрыт в бассейне Соленого моря.


Знаменитая Мадебская мозаичная карта (ок. 560 г. н. э.) с наложенным упрощенным контуром Северного бассейна Мертвого моря. Ущелье Арнон находится точно к северу от Зоара; последний расположен на полуострове, который в наши дни носит название Лисанского.


Итак, город Содом почти определенно находился на юго-западном берегу Мертвого моря. Город Зоар, как мы могли убедиться, был расположен на юго-восточной стороне этого огромного соленого озера. На Мадебской карте его расположение указано почти точно в том месте, где ныне находятся руины Баб-эд-Дра. Выдвигалось предположение, что это руины Содома, но, на мой взгляд, это скорее Зоар, пятое из поселений раннего бронзового века, составлявших Пентаполис. Археологический сайт Нумейра, расположенный к югу от Баб-эд-Дра, может быть остатками Гоморры.


Династия Куша II по Новой Хронологии


1. Су[…] — 2397–2378 до н. э. (SKL дает 201+ х лет)

2. Дадасиг — 2377–2358 до н. э. (SKL дает [утрачено] лет)

3. Магалгалла — 2357–2322 до н. э. (SKL дает 360 + х лет)

4. Калбум — 2321–2303 до н. э. (SKL дает 195 лет)

5. […] — 2302–2267 до н. э. (SKL дает 360 лет)

6. Гасабнунна — 2266–2249 до н. э. (SKL дает 180 лет)

7. Энби-Астар — 2248–2229 до н. э. (SKL дает [утрачено] лет)

8. Лугальму — 2228–2193 до н. э. (SKL дает 360 лет)


Династия Лагаша по Новой Хронологии


1. Гуршар — 2358–2341 до н. э.

2. Гуниду — 2340–2323 до н. э

3. Урнанше — 2322–2298 до н. э.

4. Акургаль — 2297–2264 до н. э.

5. Эаннатум — 2263–2225 до н. э.

6. Эаннатум I — 2224–2200 до н. э.

7. Энметена — 2199–2175 до н. э.

8. Эаннатум II — 2174–2150 до н. э.

9. Луагльанда I — 2149–2143 до н. э.

10. Энентарзи — 2142–2138 до н. э.

11. Урукагина — 2137–2130 до н. э.


Династия Акшака по Новой Хронологии


1. Унзи — 2257–2228 до н. э. (SKL дает 30 лет)

2. Ундалулу — 2227–2216 до н. э. (SKL дает 6–12 лет)

3. Ур-ур — 2215–2210 до н. э. (SKL дает 6 лет)

4. Пузурнирах — 2209–2190 до н. э. (SKL дает 20 лет)

5. Ишуэль — 2189–2166 до н. э. (SKL дает 24 года)

6. Шу-Соэн — 2165–2159 до н. э. (SKL дает 7 лет)


Династия Урука II по Новой Хронологии


1. Эншакушана — 2248–2189 до н. э. (SKL дает 60 лет)

2. Лугулькингенешдуду — 2188–2167 до н. э. (SKL дает х + 2 года)

3. Лугалькисальси — 2166–2130 до н. э. (SKL дает х + 7 лет)


Династия Куша III по Новой Хронологии


Ку-Баба — 2192–2183 до н. э. (SKL дает 100 лет)


Династия Ура II по Новой Хронологии


1. Лугулькингенешдуду — 2188–2167 до н. э. (SKL [утрачено] лет)

2. Лугалькисальси — 2166–2130 до н. э. (SKL дает [утрачено] лет)

3. […]ги — 2129–2098 до н. э. (SKL дает [утрачено] лет)

4. Каку — 2097–2060 до н. э. (SKL дает [утрачено] лет)


Династия Киша IV по Новой Хронологии


1. Пузур-Соэн — 2182–2158 до н. э. (SKL дает 25 лет)

2. Ур-Забаба –2157–2118 до н. э. (SKL дает 400 лет)

3. Симудар — 2117–2088 до н. э. (SKL дает 30 лет)

4. Усиватар — 2087–2081 до н. э. (SKL дает 7 лет)

5. Эштармути — 2080–2070 до н. э. (SKL дает 11 лет)

6. Ишмешамаш — 2069–2059 до н. э. (SKL дает 11 лет)

7. Нанния — 2058–2052 до н. э. (SKL дает 7 лет)


Династия Урука III по Новой Хронологии


Лугальму — 2129–2105 до н. э. (SKL дает 25 лет)


Династия Агаде по Новой Хронологии


1. Саргон I — 2117–2062 до н. э. (SKL дает 56 лет)

2. Римуш — 2061–2053 до н. э. (SKL дает 9 лет)

3. Маништусу — 2052–2038 до н. э. (SKL дает 15 лет)

4. Нарам-Син — 2037–2001 до н. э. (SKL дает 37 лет)

5. Шаркалишарри — 2000–1976 до н. э. (SKL дает 25 лет)

6. Элулу, Нанум, Ими, Игиги — 1975–1973 до н. э. (SKL дает 3 года)

7. Дуду — 1972–1937 до н. э. (SKL дает 21 год)

8. Шу-Туруль — 2224–2189 до н. э. (SKL дает 15 лет)


Династия Ура III no Новой Хронологии


1. Ур-Намму — 1900–1883 до н. э. (SKL дает 18 лет)

2. Шульги — 1882–1835 до н. э. (SKL дает 46 или 48 лет)

3. Амар-Син — 1834–1826 до н. э. (SKL дает 9 лет)

4. Шу-Син — 1825–1817 до н. э. (SKL дает 9 лет)

5. Ибби-Син — 1816–1793 до н. э. (SKL дает 24 года)


Ландшафт эпохи патриархов: один из глубоких вади, ведущий из центральной страны холмов в долину Иордан в окрестностях Иерихона.

«… От тука земли будет пропитание твое, и от росы небесной свыше. И ты будешь жить мечом твоим, и будешь служить брату твоему» [Быт., 27: 39–40].



Глава седьмая
ПУТЬ В РАБСТВО
(Быт, 25:19-Быт., 37:36)

Исав и Иаков — Иаков в Месопотамии — Возвращение в Ханаан — Иосиф и его братья.

История

Смерть Авраама стала началом очередного периода неопределенности для Детей Яхве, сопровождавшегося Новыми невзгодами из-за голода и племенных споров о власти. Жизнь Исаака и Иакова происходила на фоне политического переходного периода во всех странах «плодородного полумесяца».

Земля Двуречья переживала период крушения и медленного восстановления. Империя Ш Урской династии в эпоху Авраама постепенно распадалась на части под собственным весом и под натиском мятежных вассальных народов. Правление Ибби-Сина, пятого правителя Ура, подошло к бесславному концу, когда царя сослали в Элам. На смену шумерской династии Ура пришли два царских дома с семитскими названиями, правивших одновременно из городов Исин и Ларса. Аморреяне из Северной Месопотамии набирали все большую силу. К югу от Ханаана в долине Нила началось 163-летнее правление новой XII династии.[71]


Один из живописных барельефов из карнакского павильона Сенусерта I, сына основателя XII династии Аменемхета I. Искусство XII династии (совпадающей по времени с жизнью Исаака) считается одним из величайших в истории Древнего Египта.


За границей Египта на север в кланах аморреянских евреев, происходило соперничество за власть и право наследования, в котором принимали активное участие и наследники Авраама.

Право рождения

Исаак, который стал главой клана, имел двух сыновей, Исава и Иакова, от своей главной жены Ревекки, сестры Лавана из Харрана. Старший брат Исав был сильным мускулистым мужчиной, любившим охоту и приключения. Иаков, с другой стороны, был очень близок к своей матери Ревекке и большей частью оставался в племенном лагере. Контраст между двумя братьями был ярко выраженным, и пристрастия их родителей постепенно разделились: Исаак благоволил буйному Исаву, а Ревекка опекала скромного Иакова. В старости Исаак совершенно ослеп. Он любил обоих своих сыновей (которым теперь было далеко за тридцать), но, следуя традиции, намеревался объявить старшего брата Исава своим наследником. Ревекка же придерживалась противоположного мнения. Она замышляла сделать своего любимого сына преемником Исаака и, следовательно, вождем племени. С этой целью она собиралась обмануть своего слепого мужа, чтобы он объявил Иакова своим наследником. В Древнем мире обещание было нерушимым и не подлежало пересмотру. Если бы Исаак избрал Иакова своим преемником, даже имея в виду другого человека, его слово осталось бы твердым, как камень, и Исаву пришлось бы поступиться своим первородством ради младшего брата.

Предчувствуя свой близкий конец, Исаак попросил Исава добыть газель и подать ему дичь, как тот много раз делал раньше. Это было любимое блюдо Исаака, и он хотел воспользоваться случаем, чтобы дать Исаву свое благословение, которое было формальным признанием старшего сына в качестве преемника. Беспечный Исав отправился в холмы выполнять поручение своего отца. Тем временем Ревекка одела Иакова в одежды Исава и велела ему отправиться в шатер Исаака с блюдом жаркого из ягненка, которое она приготовила заранее. Претендент на наследство подал блюдо слепому старцу, и тот, думая, что перед ним стоит Исав, передал племенное право наследования своему младшему сыну.

По возвращении Исава обман раскрылся, но было уже слишком поздно. Как уже однажды было в еврейской истории, мать оказала влияние на своего могущественного мужа, чтобы обеспечить верховное положение в племени своему любимому сыну. Приход к власти Исаака был результатом честолюбивых устремлений его матери Сарры, а теперь Ревекка обманом привела к власти Иакова в обход своего старшего сына и законного наследника. Вообще, сыновьям еврейских патриархов выпала незавидная участь: никто из них не стал племенным вождем. Права Измаила утратили силу из-за рождения Исаака; Иаков узурпировал право первородства у Исава и, как мы вскоре увидим, Рувим, старший сын Иакова, отказался от лидерства в племени в пользу гораздо более молодого сводного брата Иосифа.

В поисках жен

Как можно представить, братская уловка с присвоением отцовского благословения не нашла понимания со стороны Исава. Не стоит и говорить, что Исаак тоже был очень разочарован своим младшим сыном. Старик отослал Иакова из лагеря и велел ему идти на север, в землю предков Паддам-Арам (регион в окрестностях Харрана). Изгнание из племени было не только наказанием за обман, но и приказом для Иакова найти себе жену из рода его матери.

Когда Иаков наконец прибыл в дом Лавана (сына Нахора и брата его матери Ревекки), ему сразу приглянулась Рахиль, младшая дочь Лавана, но, как требовал обычай, старшая дочь в семье должна была выйти замуж до ее младших сестер, поэтому после нескольких лет жизни и трудов для племени харран Иаков взял в жены Лию («корова»), а затем вскоре после этого взял вторую жену Рахиль («овца»).

В целом Иаков оставался в Паддам-Араме в течение 14 лет, и за это время Лия родила ему шестерых сыновей: Рувима, Симеона, Левия, Иуду, Иссахара и Завулона. Как было заведено в то время, жены племенных вождей и глав семейств обычно имели служанок или рабынь, помогавших им работать по дому. Служанку Лии, подаренную ей ее отцом Лаваном, звали Зелфой. В качестве наложницы Иакова она также родила ему двоих сыновей — Гада и Ассира. С другой стороны, Рахиль родила Иакову двух сыновей — Иосифа и Вениамина, а ее рабыня Валла родила ему еще двух потомков: Дана и Неффалима. Таким образом, со стороны Лии семейство Иакова состояло из восьмерых сыновей, а со стороны Рахили — из четверых сыновей. Эти двенадцать сыновей впоследствии были увековечены как эпонимические предки двенадцати колен Израиля.

Когда годы изгнания закончились, Иаков вместе со своими женами и сыновьями покинул племя Лавана и отправился на юг в Ханаан, к лагерю Исаака.

Изнасилование и возмездие

По пути караван Иакова прошел через Сихем, как это сделал Авраам много лет назад. Жители города дружелюбно отнеслись к гостям, поэтому Иаков купил земельный надел за пределами городской стены, где установил свой шатер. Евреи оставались в Сихеме в течение одного месяца, и Иаков построил каменный алтарь, посвященный Эль-Шаддаи, обнесенный деревянной оградой. В центре открытого двора стоял старый дуб, под которым некогда отдыхал Авраам. Спустя столетия в этом месте был воздвигнут высокий обелиск из белого камня, перед которым Иосиф и победоносные израильские племена заключили свой завет с Яхве после завоевания Земли обетованной. Неподалеку покоился сам патриарх Иосиф, чье тело, взятое из египетской гробницы, было захоронено его наследниками.

Лия родила Иакову дочь по имени Дина. Она выросла в хорошенькую девушку-подростка, чья красота многим кружила голову. Сихем, сын местного племенного вождя Еммора, сразу же увлекся еврейской девушкой и начал втайне ухаживать за ней. Страсть Сихема вскоре привела к любовной связи с Диной, что привлекло внимание ее отца Иакова. Сыновья патриарха находились в холмах, присматривая за стадами, поэтому престарелый Иаков был не в состоянии немедленно отомстить за бесчестие своей семьи. Тем временем Сихем пошел к Еммору и стал упрашивать своего отца, чтобы тот обратился к Иакову и попросил для него руку Дины. После возвращения еврейских пастухов они направились к шатру Иакова и вместе стали просить патриарха выдать его дочь за Сихема, но сыновья Иакова не торопились с ответом. Узнав о надругательстве над своей девственной сестрой, они помышляли лишь о кровавой мести. Ценой согласия на брак было требование обрезания для всех ханаанитов, чтобы они прошли ритуальное очищение и, следовательно, могли брать в жены еврейских женщин. Таким образом, оба племени могли объединиться и благоденствовать.

«И сказали им: не можем этого сделать, выдать сестру нашу за человека, который не обрезан; ибо это бесчестно для нас. Только на том условии мы согласимся с вами, если вы будете, как мы, чтобы у вас весь мужеский пол был обрезан. И будем отдавать за вас дочерей наших, и брать за себя ваших дочерей, и будем жить с вами, и составим один народ» [Быт., 34: 14–16].

Приняв эти слова на веру, Еммор передал предложение старейшинам у городских ворот, где обсуждались подобные вопросы. Ханааниты согласились с предложенными условиями, и все молодые мужчины, включая Сихема, подверглись мучительной процедуре обрезания. Три дня спустя, когда они были еще слабы и восстанавливали силы после операции, сыновья Иакова вошли в город и убили всех. Еммор и его сын были преданы мечу, а Дину увезли из дома ее убитого мужа. Город был разграблен, а захваченные животные пополнили еврейские стада. Каждый дом подвергся систематическому мародерству, женщин и детей обратили в рабство. За одну ночь евреи стали символом страха и ненависти для местного населения в северной стране холмов; эта вражда продолжалась долгие века и поныне сохраняется в сердцах и душах сихемитов, проживающих на территории современного Наблуса.

Еврейские палачи сожгли свою окровавленную одежду, прежде чем покинули арену преступления и направились на юг в область Луз. Там Иаков воздвиг камень в честь своего бога Эль-Шаддаи, и название этого место было изменено на Вефиль, или «дом Божий». Сам Иаков тоже взял себе другое имя. Отныне его звали Изра-Эль («да будет Эль силен») — эпитет, с которым народ Израиля до сих пор связывает свою самобытность.

Последний сын Иакова еще находился в утробе матери. Вскоре после ухода из Вефиля у Рахили начались схватки, и она умерла при родах Вениамина. Она была похоронена по дороге в Ефрафу, впоследствии переименованную в Вифлеем, где 1700 лет назад родился Иешуа, сын Иосифа и Марии, ныне известный как Иисус.

Наконец, воссоединившись со своим братом Исавом, поселившимся в Эдоме, Иаков прибыл домой в Кириаф-Арбу (Хеврон) и помирился со своим умирающим отцом Исааком. Сыновья похоронили старика в пещере Махпела рядом с костями Авраама, отца Исаака.

Разноцветная одежда Иосифа

Иосиф был одиннадцатым из двенадцати сыновей Иакова, и, судя по всему, вскоре стал довольно избалованным и самолюбивым подростком. Он ходил в любимчиках у отца, так как был старшим из двоих сыновей Рахили и после ее смерти служил патриарху живым напоминанием о его любимой жене. Старшие братья Иосифа постоянно ощущали его превосходство, когда видели, как их брат разгуливает в своих знаменитых разноцветных одеждах, которые Иаков подарил Иосифу, когда мальчику исполнилось всего шестнадцать лет.

Легендарная «разноцветная одежда» тесно связана с личностью Иосифа в библейском повествовании. Не было другой подобной одежды, хотя и не по цене, так как она не была украшена драгоценными камнями или прошита золотыми нитями. Судя по всему, это был обычный шерстяной плащ, искусно сотканный из нитей, окрашенных в красный, черный и кремовый цвет. Эта замечательная вещь не только радовала глаз, но также была зримым символом ревности и соперничества среди «третьего поколения» потомков Авраама.

Однажды, когда Иосифу было семнадцать лет, подростка послали из дома отца в Хевроне в местность, прилегающую к городу Сихем, куда его старшие братья вернулись пасти свои стада. Когда братья узнали, что Иосиф находится на пути к ним, они решили раз и навсегда избавиться от него. Одни хотели подстроить несчастный случай, чтобы избавиться от надоедливого родственника, но Рувим не мог допустить убийства мальчика и убедил остальных продать его мадианитянским торговцам, которые направлялись в Египет со своим караваном. Когда Иосиф был продан в рабство и отправился в страну фараонов, сыновья Иакова вернулись к отцу и сообщили ужасную новость об исчезновении его любимого сына. Иакову вручили разноцветный плащ Иосифа, разорванный и пропитанный кровью.

В течение многих недель Иаков был безутешен, оплакивая свою утрату и невозможность даже похоронить любимого сына. Остальная часть племени продолжала влачить скудное существование в сухих холмах вокруг Хеврона, но их вождь более не был тем человеком, которого они знали. Он подолгу оставался в своем шатре, отказываясь заниматься повседневными делами племени или общаться с другими своими сыновьями.

«И разодрал Иаков одежды свои, и возложил вретище на чресла свои, и оплакивал сына своего многие дни. И собрались все сыновья его и все дочери его, чтобы утешить его; но он не хотел утешиться и сказал: С печалию сойду к сыну моему в преисподнюю (Шеол). Так оплакивал его отец его» [Быт., 37: 34–35].


Статуя царя Нимаатра Аменемхета III — фараона, который назначил Иосифа визирем Египта, чтобы совладать с катастрофическим наводнением и голодом в конце XII династии (Луврский музей).

«И сказал фараон Иосифу: так как Бог открыл тебе все сие, то нет столь разумного и мудрого, как ты. Ты будешь над домом моим, и твоего слова держаться будет весь народ мой; только престолом я буду больше тебя» [Быт., 41:39–40].



Глава восьмая
ИОСИФ, ВИЗИРЬ ЕГИПТА
(Быт., 39:1 — Быт., 50:26)

Египетское рабство — Фараон — Голод в Египте — Евреи в Гесеме — Дворец Иосифа — Египетская гробница Иосифа.

История

Теперь мы подошли, пожалуй, к самой яркой и подробной биографии в Ветхом Завете — к жизнеописанию Иосифа, сына Иакова, еврейского раба, который получил высокий сан визиря и стал правой рукой египетского фараона Аменемхета III, величайшего правителя XII династии.

Иосиф в рабстве

В ханаанских холмах Иаков оставался в уединении в своем шатре, присматривая за младшим сыном Вениамином, пока остальные сыновья обходили негостеприимную местность в поисках пастбищ для своих стад. Тем временем мадианитяне пересекли Северный Синай и прибыли в регион Восточной дельты. Там они продали Иосифа царедворцу Подипару (библейский Потифар), военачальнику армии Ра (бога солнца), стоявшей в городе Иона.[72] Он также был верховным жрецом храма над камнем Бенбен в этом городе и управляющим государственной тюрьмы в Мемфисе. Иосиф стал слугой в доме в летнем особняке Подипара, где заслужил доверие и восхищение своего владельца рассудительностью и преданностью и быстро поднялся до положения старшего слуги.

Жена Подипара Нофрет была гораздо моложе своего мужа, и, как это часто бывает с молодыми женщинами, которые выходят замуж за состоятельных пожилых мужчин, стала распущенной и своенравной. За следующие три года Нофрет воспылала страстью к молодому и красивому рабу-еврею и в конце концов начала преследовать его. Преданный своему хозяину, Иосиф отвергал ее заигрывания, поэтому ее страсть вскоре превратилась в расчетливую ненависть. Нофрет отправилась к своему мужу и обвинила Иосифа в попытке соблазнить ее. Подипар, хорошо знавший свою жену, не был убежден в виновности своего слуги, но здесь была затронута честь египетской знатной дамы, и требовалось свершить правосудие.

Обычно наказанием за подобное преступление была смертная казнь, но Подипар проследил за тем, чтобы Иосифу сохранили жизнь. Так или иначе, молодой человек оказался в мемфисской темнице. Там он пробыл девять лет, снова завоевав доверие охранников, и был назначен заведовать тюремными работами. На седьмой год своего заключения он подружился с двумя впавшими в немилость придворными чиновниками, которых фараон отправил в тюрьму на «исправление». Как и Подипар, пекарь Анхтифи и виночерпий Мекетра сразу же оценили ум и талант молодого еврея. Они рассказали Иосифу о своих снах и попросили его истолковать их. Толкование снов, или предсказание судьбы по снам, пользовалось широким распространением в Древнем мире, так как считалось, что судьба каждого человека записана на звездных скрижалях и в сумеречном мире сновидений. Двое придворных вскоре узнали, что Иосиф был мастером своего дела.

Еврейский прорицатель предсказал, что виночерпия освободят из тюрьмы и восстановят в должности доверенного слуги фараона, но пекарь будет казнен по приказу того же фараона. Так и случилось. К сожалению, Мекетра вскоре забыл друга, благоприятно истолковавшего его сон, и Иосиф продолжал томиться в тюрьме еще два года.

Толкование снов фараона

Властелином и хозяином Мекетра был фараон Нимаатра Аменемхет III,[73] но Аменемхет был не единственным фараоном, который в то время восседал на троне. В течение двенадцати лет он был соправителем своего отца, Хакаура Сенусерта III, который начал свое правление на 31 год раньше, в 1698 г. до н. э. Государственная политика в эпоху XII династии заключалась в том, что старший фараон назначал своего сына соправителем, как повелось после убийства основателя династии Аменемхета I.[74] Последний был убит собственными придворными, пока царевич-наследник (впоследствии Сенусерт I) вел военную кампанию в Ливии. Принц вернулся в Мемфис как раз вовремя, чтобы подавить попытку государственного переворота и обезопасить свой трон… но он едва не опоздал.

Начиная с этого дня фараоны Среднего Царства обеспечивали преемственность власти через существование двойной монархии. После многолетнего правления, когда царь выказывал себя способным правителем, он короновал своего старшего сына и делал его соправителем, передавая ему обязанности верховного главнокомандующего и государственного администратора на переходный период. Затем старший царь уходил в «почетную отставку» и получал новый статус отца нации, в то время как его молодой и энергичный сын участвовал в сражениях и управлял страной от его имени.

Это довольно эффективная и более надежная форма монархического правления требовала содержания двух царских домов. Старый дворец в Мемфисе сохранялся в качестве резиденции старшего монарха, а то время как новая царская резиденция была построена в Идж-Тави[75] в Среднем Египте. Там над новой царской столицей (ныне захороненной под современной деревней Лишт[76]) первые два правителя XII династии построили свои пирамиды. Более поздние правители возводили свои гробницы в окрестностях Идж-Тави у некрополя Старого Царства в Дашуре на севере и вдоль края пустыни, граничившей с Файюмским бассейном на юге.

Политический географический ландшафт долины Нила претерпел значительные перемены с «монументальных» времен Старого Царства и последовавшего за ним периода анархии. Над Черной Землей пронеслись ветры перемен. Цари больше не были всемогущими; они сохраняли полубожественный статус, но каким-то образом стали ближе к земле. Их монументы соответствовали более умеренной эпохе просвещения, наступившей после хаоса и безвластия Первого Промежуточного периода. Египет стал старше и мудрее, он научился использовать свои ресурсы, не истощая их в строительстве грандиозных царских монументов. Эпоха великих пирамид канула в прошлое.

Размер стал играть гораздо меньшее значение, чем стремление к совершенству. В эпоху Среднего Царства процветали изящные искусства, литература и поэзия. Это было время дидактической науки — время обучения на опыте прошлых столетий. Некоторые из наиболее знаменитых литературных творений Древнего Египта появились при XII династии, в том числе «Наставление Мерикара», составленное фараоном Хети IV[77] во времена Авраама, а также новые шедевры дидактической литературы, такие, как «Синухе, красноречивый землепашец и моряк, потерпевший кораблекрушение». Трудно было найти лучшую эпоху для библейской истории о честолюбивом юноше, обращенном в рабство собственными братьями и претерпевшем многочисленные невзгоды, чтобы стать человеком великой мудрости и достигнуть высокого сана, благодаря своим выдающимся способностям.

Однажды фараон Нимаатра Аменемхет III созвал своих советников и рассказал им о тревожном сне, который он видел прошлой ночью. Во сне семь тучных коров вышли из нильских вод и поднялись на берег, где стали поедать сочную траву, но потом еще семь коров — на этот раз тощих и костлявых — вышли из реки и стали пожирать тучных коров на берегу. Фараон спросил, что это может означать, но придворные были в замешательстве и не могли ответить ему. Среди них был виночерпий Мекетра, который наконец вспомнил о молодом еврейском рабе, томившемся в государственной тюрьме. Этот человек мог решить загадку, явленную во сне фараона.

Иосифа привели из мемфисской темницы в царский дворец в Идж-Тави, где он подготовился к аудиенции с царем. Он сбрил бороду (в отличие от многих своих сородичей Иосиф был чисто выбритым большую часть своей жизни), а затем надел новый тканый разноцветный плащ, типичный для его народа. Иосифа препроводили к Аменемхету, чтобы он дал толкование сна фараона.

Еврейский раб внимательно выслушал царя, повторившего свой рассказ о семи тощих коровах, которые пожрали семь тучных коров, а потом уверенно вынес вердикт. Семь тучных коров символизировали семь лет изобилия в результате ряда высоких разливов Нила, именно поэтому семь коров появились из нильских вод, точно так же, как воды разлива поднимаются из реки, чтобы затопить берега. Коровы олицетворяли щедрость Хапи, бога плодородия, приносившего жирный ил с гор Восточной Африки для удобрения полей в долине Нила. Семь плодородных лет уже начались, и все были свидетелями благоденствия и рекордных урожаев в Египте. Однако положение должно было измениться. Семь тощих коров вслед за семью тучными коровами символизировали еще более высокие разливы Нила, которые опустошат землю. С юга придут гораздо более обильные воды, и весь Египет будет затоплен, что приведет к гибели домашних животных и разрушению глинобитных деревенских домов, но хуже всего будет то, что воды потопа схлынут гораздо позднее, поэтому посевы на следующий год не удастся засеять в надлежащее время. В октябре и ноябре поля по-прежнему будут затоплены. Это означает, что в следующем году не будет урожая и египетские житницы опустеют. Стране угрожал голод.

Семь лет изобилия

Настроение фараона омрачилось. Он интуитивно знал, что еврейский предсказатель говорит правду, и попросил у молодого человека совета о том, как избежать худших последствий трагедии. Иосиф посоветовал Аменемхету обложить народ повышенными налогами в годы изобилия и учредить новый государственный департамент для сбора одной пятой части всего зерна, выращенного в частных поместьях. Зерно следует хранить в новых государственных зернохранилищах, построенных на пустынных возвышенностях над пойменной долиной. Фараон должен также немедленно приступить к строительству канала для отведения излишка воды от Нижнего Египта к природному бассейну Файюмского оазиса. Это защитит обе царские столицы, Идж-Тави и Мемфис, и спасет плодородные земли дельты, где находились наиболее ценные пастбищные земли Древнего Египта.

Решительность суждений Иосифа произвела глубокое впечатление на фараона, который немедленно приставил его к выполнению этого плана. Еврейского юношу назначили главным управляющим нового органа зернового налогообложения, известного под названием «департамент народных пожертвований» (египетск. Ха-эн-джед-ремедж). Его также сделали визирем и главным архитектором проекта Файюмского канала, который с тех пор стал известен как «Русло Иосифа» (арабск. Бар-Юссеф).

Иосиф воссоединился со своим прежним хозяином Подипаром, который сразу же предложил свою дочь Асенефу в жены слуге, неожиданно ставшему его господином. Асенефа родила Иосифу двух сыновей, которых назвали Манассия и Ефрем. Новая жизнь Иосифа резко отличалась от его отрочества и ранней юности, когда он бродил по холмам Ханаана со своими козами и овцами или томился в египетской тюрьме.

В следующие несколько лет лихорадочная деятельность кипела от одного конца Нильской долины до другого. Наряду с этим происходили огромные политические перемены. Региональных вождей вынуждали отказываться от своего права на управление провинциями, а многие крупные земельные угодья были конфискованы. Никакие меры не считались чрезмерными для того, чтобы обеспечить максимальный запас зерна.

Семь голодных лет

Наконец все было готово… и как раз вовремя. Солдаты в форте Семна, где Нил образует глубокое ущелье у второго порога в Вавате (Нубия), первыми увидели начало великого половодья, которое произошло на 20-й год правления Аменемхета. Наблюдатели отметили высшую точку наводнения на поверхности утеса на высоте в 40 кубитов (20,8 м) над нормальным уровнем реки. Это было на 8 кубитов (4,2 м) выше, чем средний уровень разлива в годы изобилия, и на 18 кубитов (9,3 м) выше среднего значения разливов Нила. Бурая вода, насыщенная илом, устремилась на север, уничтожая все на своем пути, как и предсказывал Иосиф. Животные, которых не успели увести на пустынные плато, были застигнуты водой в полях и утонули, глинобитные постройки на низких курганах смывались прочь, и многие деревни исчезли с лица земли… Но драгоценное зерно оставалось в сухости и сохранности в пустынных зернохранилищах, построенных Иосифом.

Сиена (Асуан) и Ипетсут (Фивы) были затоплены и сильно повреждены, но Идж-Тави и остальная часть царства уцелели, так как половина воды была отведена по каналу Иосифа в Файюмское озеро.[78] В течение следующих шести месяцев излишки воды из этого огромного резервуара постепенно сбрасывались обратно в Нил через шлюзовые ворота, что позволило избежать катастрофического затопления северных земель. Таким образом Нижний Египет был спасен от самого страшного наводнения за следующие семь лет. Однако голод все равно свирепствовал, и египтяне терпели жестокие страдания.

На второй год высоких разливов, когда голод достиг пика, Сенусерт III, старший соправитель Египта, умер на тридцать девятом году своего правления (1660 г. до н. э.). Аменемхет продолжал править без поддержки своего отца и еще больше, чем раньше, полагался на советы своего визиря из еврейского племени. Уровень воды во время разливов Нила оставался высоким в течение нескольких лет, но люди, направляемые твердой рукой Иосифа, приспособились к новым условиям и снова стали производить достаточно пищи.

Еще до начала катастрофических разливов, в годы изобилия, Аменемхет подарил Иосифу загородное поместье в Восточной дельте Нила. Поблизости находился городок Роварти, и еврейский визирь превратил эту старую прибрежную летнюю резиденцию Хети IV в один из двух новых административных центров Египта. Оба они были известны как «дом управления» (египетск. Хатуарет, прозносилось как «Хаваре»). Их цель заключалась в координации сбора и хранения продуктов, полученных по зерновому налогу. Это были административные штабы «департамента народных пожертвований».

Таким образом, резиденция Иосифа была сооружена рядом с каналом его имени и неподалеку от пирамиды Аменемхета в Файюме. Впоследствии она прославилась в античном мире как египетский Лабиринт, расположенный в современной Хаваре (очевидно, сохранившей свое древнее название). В Нижнем Египте город Роварти был переименован в «Хаварена-дельте», ныне более знакомый нам в своей греческой форме Аварис. Это был печально знаменитый город в округе Гесем (египетск. Кесен), где в следующие 200 лет разыгрывалась драма израильского рабства вплоть до отбытия Моисея и израильтян в день Исхода.

Воссоединение братьев

На втором году голода, вскоре после смерти Сенусерта III, братья Иосифа пришли в Египетскую дельту. Голод не ограничивался долиной Нила. Высокие разливы Нила в Египте были симптомом серьезного климатического сдвига на Ближнем Востоке и в Восточной Африке. Зона тропического климата сместилась на север, что привело к выпадению огромного количества осадков в Эфиопии, а жаркий аридный воздух из Сахары устремился в Левант. Египет страдал от катастрофических разливов, но Ханаан изнемогал под палящим солнцем. Страна холмов не видела дождей в течение двух лет. Как и все пастухи этого региона, соплеменники Иакова находились в отчаянном положении. У них оставался только один выбор: направиться на юг через Синай в Египетскую дельту, где Нил в изобилии поставлял воду для стад овец и крупного рогатого скота.

Но евреи из племени Иакова не могли просто перегнать своих животных через египетскую границу. Сначала они должны были выторговать право прохода в резиденции северного визиря в Аварисе. Сыновья Иакова не подозревали, что их участь окажется в руках младшего брата, которого они сами продали в рабство много лет назад.

Братья прибыли ко двору Иосифа (ныне захороненному под полями в окрестностях деревни Эзбет Рушди) и предстали перед визирем. Двадцать долгих лет миновало с тех пор, как они в последний раз видели своего младшего брата, и они не узнали повзрослевшего Иосифа, одетого в роскошный египетский наряд… но он узнал их и решил наказать за совершенное преступление. Он обвинил сыновей Иакова в шпионских намерениях и попытке определить возможность успешного вторжения в Египет их азиатских родичей с севера. Он заключил их в темницу, но освободил через три дня. Затем он отослал своих братьев в Ханаан с запасом зерна на предстоящие месяцы, хорошо зная, что они будут вынуждены вернуться в Египет, когда эти запасы истощатся.

Его расчет оказался правильным, так как сыновья Иакова прибыли обратно в Гесем на следующий год. На этот раз их привели в резиденцию Иосифа в Аварисе в одном километре к югу от административного центра. Там, окруженных полями пшеницы, раскачивавшейся под дуновением легкого ветерка, братьев привели в дом, вид которого должен был пробудить в них воспоминания.

Резиденция азиатского визиря была построена в стиле семейного дома в северной Сирии, похожего на жилище, в котором Иаков много лет прожил в Харране, где родились и выросли его сыновья. В доме Иосифа имелась просторная центральная гостиная, с трех сторон окруженная спальнями и кладовыми. Большое здание стояло посреди открытого двора, окруженного низкой стеной, где бродили домашние животные, а женщины из прислуги пекли хлеб в глиняных печах.

На этот раз Иосифу было очень трудно скрывать свои чувства, и он в конце концов сказал, кто он такой. Несмотря на жестокое предательство со стороны своих братьев, Иосиф не мог допустить, чтобы его родичи страдали от ужасного голода в предстоящие годы. Визирь Аменемхета велел своим братьям снова вернуться в Ханаан и привезти в Египет их престарелого отца Иакова вместе с сородичами и всеми стадами. От их имени он обратился к фараону с просьбой о том, чтобы им разрешили поселиться здесь, в местности Гесем, где находились его собственные земли и поместья.

Так Иаков и его племя (70 мужчин со своими сестрами, женами и дочерями) пришли в Египет и поселились в Гесеме. На низком песчаном холме к востоку от Пелузианской ветви Нила и на расстоянии короткой прогулки от резиденции Иосифа они построили небольшое поселение из глинобитного кирпича (ныне это место известно под названием Телл-эд-Даба, или «курган гиены»), Иаков получил в дар старый дом Иосифа, построенный в сирийском стиле, к которому он привык. Здесь Иаков провел свои последние годы, радуясь тому, что «погибший» сын вернулся к нему живым, но испытывая сильное ожесточение по отношению к другим сыновьям за коварный и долгий обман, причинивший ему огромную боль.


План первого дома Иосифа, где поселился его отец Иаков незадолго до своей смерти.


Когда Аменемхет услышал из уст старика историю о том, как его сын, якобы растерзанный дикими зверями, все это время жил в Египте и заслужил царскую благосклонность и высокий сан, он дал Иосифу новое египетское имя. С этого дня визиря стали называть Па-Анкх, или «тот, который живет». Автор книги Бытия перевел это имя по-еврейски как Цафнаф-Паниах (от египетского джеду-эн-эф па-анкх, или «тот, которого называют «тот, кто живет»). Египтяне вскоре сократили это имя до более привычного Анкху.

В последние часы своей жизни Иаков призвал сыновей к своему смертному одру и дал им наставление относительно своих похорон. Он попросил Иосифа дать ему обещание, что его похоронят в пещере Махпела, где упокоились Авраам и Исаак. Потом он испустил последний вздох, и Иосиф закрыл глаза своего отца. Дом, в котором еврейский вождь прожил в течение семнадцати лет, был разрушен согласно обычаю, по которому жилище главы семейства уничтожалось после его смерти.

Иосиф обратился к фараону с просьбой выделить небольшой отряд солдат для сопровождения мумифицированного тела своего отца в Ханаан. В действительности все еврейское племя за исключением тех, кто не мог вынести путешествия из-за преклонного возраста или болезни, сопровождало тело Иакова к семейному захоронению в Хевроне. Египетские чиновники по приказу Иосифа тоже проделали этот путь из уважения к своему визирю. Через три недели длинная похоронная процессия прибыла на поле Махпфела, и в 1642 г. до н. э. Иосиф и Вениамин положили Иакова рядом с его предками.

Жизнь Иосифа в земле Гесем

После смерти Аменемхета III в 1634 г. до н. э. Иосиф отошел от государственных дел, но сохранил титул визиря до своей смерти 18 лет спустя. За предыдущие 20 лет он большей частью проводил время в Идж-Тави и Мемфисе, но теперь новый фараон Неферусобек,[79] дочь Аменемхета III, приказала выделить ему небольшой дворец, или виллу, которую египетские строители должны были возвести над руинами старого сирийского дома Иакова. После смерти Неферусобек XII династия подошла к концу, и на троне воцарился Угаф,[80] основатель XIII династии, но даже после смены династий новая резиденция Иосифа продолжала разрастаться под царским патронажем по мере увеличения его семьи.


План резиденции Иосифа в Аварисе.

А — первоначальный зал приемов на первом этаже резиденции; В — спальня Иосифа; С — гардеробная Иосифа; D — купальня; Е — кладовая; F — портик с двенадцатью колоннами; G — внутренний двор; Н — апартаменты Манассии; I — апартаменты Ефрема; J — новый входной портик.


Сначала вилла состояла из одного прямоугольного здания с крытой галереей, каждая из двенадцати колонн которой символизировала одного из сыновей Иакова. В передней части здания располагался большой зал с высоким потолком, поддерживаемым четырьмя стройными деревянными колоннами с лотосовыми капителями, поставленными на каменное основание. Здесь Иосиф собирал гостей и членов своей большой семьи. По одну сторону от зала находилась личная спальня визиря, а по другую — большая кладовая. В задней части находились еще две комнаты: купальня и гардеробная, где хранились разноцветные тканые одежды.

Когда двое сыновей Иосифа, Манассия и Ефрем, стали достаточно взрослыми для того, чтобы жениться и обзавестись собственными семьями, отец построил для них два одинаковых жилища перед собственной резиденцией и превратил пространство между зданиями в огражденный двор. Здесь играли дети, а многочисленные женщины ткали и красили ткани или стирали одежду в центральном бассейне, снабженном системой подачи воды из керамических труб. И наконец, новое здание было пристроено прямо к восточному крылу старого дома, но оно оставалось незаконченным до того дня, когда хозяин резиденции покинул этот мир.

Смерть Иосифа

Иосиф дожил до преклонного возраста и дождался рождения третьего поколения своих потомков. На досуге патриарх любил сидеть в тени старого тамариндового дерева, растущего в саду за его дворцом. Мы можем представить, как он провел много мирных вечеров, наблюдая за игрой своих внуков и правнуков и принимая визитеров как от евреев, так и от египтян. И те и другие считали его отцом нации.

Когда время Иосифа подошло к концу, он собрал вокруг себя всю большую семью. Еврейский патриарх знал, что однажды потомки его отца Израиля (Иакова) покинут Египет и вернутся в Ханаан. Он заставил своих родственников дать торжественное обещание, что, когда придет время Исхода, его мумифицированное тело тоже будет вывезено из Египта. Хотя Иосиф уважал египтян и гордился страной, где прошла большая часть его жизни, его племенные корни оставались в холмах Ханаана, и там в конце концов должны были упокоиться его останки. Между тем в его любимом саду предстояло воздвигнуть египетскую гробницу в качестве временного пристанища для его бренного тела. Неделю спустя Иосиф мирно скончался в своем кресле под старым тамариндовым деревом. Его тело было отправлено для мумификации и через 70 дней вернулось на церемонию похорон. Во время бальзамирования команда египетских строителей подготовила гробницу Иосифа в саду его резиденции. Сначала вырыли большую и глубокую яму, в центре которой выложили квадратную камеру из глиняных кирпичей. Свод склепа был оставлен открытым, чтобы принять тело покойного, остальную часть ямы вокруг погребальной камеры снова засыпали землей: Над этим подземным склепом был возведен квадратный помост, на котором после заключения тела в гробницу возвели кирпичную пирамиду.


Поперечный разрез и план пирамидальной гробницы Иосифа.

А — глинобитный погребальный чертог с куполовидной крышей, погруженный в землю; В — прямоугольный фундамент пирамиды; С — заупокойная часовня с культовой статуей Иосифа; D — «тоннель грабителей», соединяющий заднюю часть заупокойной часовни с погребальным чертогом; Е — пирамидальная надстройка.


Поле (справа от грунтовой дороги), где некогда стоял дворец и гробница Иосифа в земле Гесем. Место раскопок («зона F»), ныне закрытое и используемое для сельскохозяйственных целей, расположено между современным каналом Дидамун (дальний ряд деревьев) и раскопом австрийских археологов (на переднем плане) в Телл-эд-Даба (бывший Аварис).


В то же время лучший плотник в Аварисе трудился над изготовлением превосходного гроба из ливанского кедра, а группа скульпторов высекала величественную погребальную статую из чистейшего известняка, доставленного из каменоломен Туры в окрестностях Мемфиса. Все это были дары от нового фараона Сехемкара в благодарность за то, что Иосиф сделал для его страны за время своей долгой и славной карьеры в должности визиря Северного Египта.


Культовая статуя Иосифа, обнаруженная в часовне гробницы F/1-p/ 19:1 в Телл-эд-Даба (Аварис), восстановленная с помощью компьютерной технологии.


Тело патриарха, завернутое в его лучший разноцветный плащ, было внесено в гробницу и помещено в гроб, затем камеру закрыли сводчатым куполом, утоптали землю вровень с платформой, а через две недели над мумифицированным телом Иосифа была воздвигнута пирамида из глиняных кирпичей, и наконец вся структура была покрыта тонким белым гипсом, сиявшим в лучах яркого солнца. Перед пирамидой возвели небольшую часовню, вмещавшую сидящую культовую статую спасителя Египта, раскрашенную таким образом, чтобы представлять азиатского визиря в его знаменитом разноцветном одеянии. Это была необычная статуя, ее высота составляла около трех метров. Она изображала Иосифа в расцвете сил, с огненно-рыжими волосами и лишь чуть смуглой кожей, указывавшей на его северное происхождение. Метательная палка, которую он держал у правого плеча, служила символом его высокого сана, но также ясно указывала, что он был азиатским (а не египетским) слугой фараона.

Это было необычное захоронение, подобного которому не существовало в Египте для человека, не состоявшего в прямом родстве с царской семьей. Лишь фараонов и их ближайших родственников ранее хоронили в пирамидах, и лишь величайшие деятели Древнего Египта удостаивались колоссальных культовых статуй. Все это было осязаемым доказательством высокой оценки и любви, заслуженной ближайшим сподвижником фараона Аменемхета от людей той страны, которой он служил на протяжении многих лет.

Сыновья Иосифа и его братья, которые еще оставались в живых, принесли кирпичи к резиденции патриарха и замуровали входные двери и окна. Дом хозяина был закрыт, и люди вернулись в свои жилища.

Со смертью последнего из великих патриархов и спасителя народов от голода патриархальная эпоха в истории Израиля подошла к концу. На этом заканчивается книга Бытия, в которой повествуется о ранней истории Детей Яхве — истории, которая привела их из гор Эдема на месопотамскую равнину, а затем в Ханаан и Египет. Эта история насчитывала 3727 лет скитаний, которым теперь предстояло закончиться рабством и рождением нового народа, закаленного невзгодами.


Археологический и исторический контекст

XII династия по Новой Хронологии

1. Аменемхет I 1803–1774 до н. э. (убит)

2. Сенусерт I 1774–1730 до н. э. (единолично правил 29 лет)

3. Аменемхет II 1745–1712 до н. э. (был соправителем своего отца в течение 16 лет)

4. Сенусерт II 1716–1698 до н. э. (был соправителем своего отца в течение 5 лет)

5. Сенусерт III 1698–1660 до н. э. (единолично правил 20 лет)

6. Аменемхет III 1678–1634 до н. э. (был соправителем своего отца в течение 19 лет)

7. Аменемхет IV 1649–1641 до н. э. (был соправителем своего отца в течение 9 лет)

8. Неферусобек 1635–1632 до н. э. (была соправительницей своего в течение 1 года)

Свидетельства высоких разливов Нила

В 1844 году в узком ущелье Семна (названном в честь крепости эпохи Среднего Царства на западном берегу реки) южнее второго порога Нила немецкий египтолог Карл Ричард Лепсиус обнаружил серию отметок нильских разливов конца XII и начала XIII династии. Четырнадцать из них сохранились в первоначальном виде на поверхности утеса, где древние египтяне отмечали максимальный уровень воды во время каждого высокого разлива. Еще 17 отметок с надписями отвалились и лежали у подножия утеса. С учетом того, что сейчас невозможно точно сказать, откуда упали эти куски камня, точная высота максимальных уровней воды не поддается определению. Из 31 сохранившейся надписи также ясно, что другие надписи (заполнявшие пробелы в последовательности) были полностью утрачены (упали надписанной стороной вниз или в реку).

Как показано на диаграмме (см. на следующей странице), в течение сравнительно короткого времени от третьего года правления Аменемхета III до начала правления Сехемрахутави(-ра Угаф), первого правителя XIII династии, максимальные уровни разлива в ущелье Семна были значительно выше нормальных. Сначала разливы (отмеченные в точках от 16 до 18 метров над обычным уровнем реки) в среднем были на 5 метров выше, чем разливы в начале XII династии (записи в павильоне Сенусерта I в Карнаке) или по сравнению с современными уровнями нильских разливов, которые записываются нилометром в Каире за последние несколько столетий. Однако на 20-м году правления Аменемхета максимальный уровень повысился до 21 метра над обычным уровнем реки и до 9 метров над обычным уровнем нильских разливов в эпоху раннего Среднего Царства. Эти чрезвычайно высокие разливы продолжались до 32-го года правления Аменемхета, а затем вернулись к отметке 19 метров.


Диаграмма высоких разливов Нила с четко выраженным максимумом с 20 по 32 год правления Аменемхета III.


Карта Файюмского бассейна с указанием гидравлической системы Бар-Юссеф (черный канал).

1) Биркет Карун, 2) Лишт, 3) оз. Моэрис, 4) Биахму, 5) Мейдум, 6) Хавара, 7) Эль-Лахун, 8)р. Нил, 9) Западная пустыня, 10) Гераклеополь, 11) Бени-Суэф.


Период, когда они снизились до 12-метровой высоты, что составляет исторический стандарт для нильских высоких разливов, не отражен в последовательности. Он мог наступить как вскоре, так и через значительное время после окончания записей в четвертый год правления Сехемрахутави.

Американский гидролог Барбара Белл подсчитала, что количество воды, ежегодно попадавшей в Египет за 12 лет максимальных разливов, в четыре раза превышало количество воды в годы обычных разливов. Последствия были катастрофическими и опустошительными. Половодье из года в год продолжалось вплоть до начала декабря, что препятствовало началу сельскохозяйственных работ. Отсутствие посевов означало отсутствие урожая и как следствие голод для людей и животных.


Топография Авариса (Среднее Царство) и Пи-Рамсеса (Новое Царство).


Является ли то, что крупные гидравлические работы предприняты в Файюмском регионе во время правления Аменемхета III, случайным стечением обстоятельств? Геродот (книга 1, 52) говорит, что канал, известный в наши дни под названием Бар-Юссеф («Канал Иосифа», или «Русло Иосифа»), был прорыт для отвода излишков нильской воды во время разлива в озеро Моэрис (Биркет Карун в Файюмском бассейне). Затем эти излишки можно было возвращать в русло Нила благодаря разблокированию и повторному заблокированию канала наподобие шлюзовых ворот. Аменемхет был так увлечен этим масштабным проектом, что его вторая пирамида (в которой он был захоронен) была сооружена над каналом; кроме того, он воздвиг две колоссальные статуи самого себя в том месте, где канал впадал в озеро Моэрис (ныне известном как Биахму). Гидравлические работы при Аменемхете с тех пор всегда ассоциировались с озером, названным в честь его коронационного имени Ни-Маат-Ра (произносится Нимуария). Название «Моэрис» является упрощенной греческой формой названия (Ни) — Муария. С другой стороны, современное название Файюм происходит от египетского пайам, или «море».

Раскопки поселенияXIIдинастии при Телл-эд-Даба

В 1966 году профессор Манфред Битак с командой австрийских археологов приступил к раскопкам низкого кургана Телл-эд-Даба в Восточной дельте Нижнего Египта. Уже давно было известно, что район в окрестностях деревни Кантир (около города Факус) изобилует руинами египетских монументов. Археологи под руководством Битака вскрыли огромное поселение среднего бронзового века, состоящее из глинобитных домов, датируемое от конца XII династии до конца XIII династии — период, который в Новой Хронологии составляет немногим более двух столетий (1658–1447 гг. до н. э.). Жители этих домов почти полностью имели азиатское происхождение, то есть первоначально были обитателями Сирии, Палестины или Ханаана.

Ближе к концу этого периода к более крупным домам пристраивались глинобитные хижины, что свидетельствует о росте городского населения. Наконец, в неглубоких ямах, обнаруженных на всей территории поселения, содержались тела сотен поспешно захороненных людей, что является свидетельством опустошительной эпидемии, жертвы которой в силу необходимости захоранивались без соблюдения формальных ритуалов. Вскоре после этого весь азиатский анклав был покинут и оставался необитаемым в течение долгого времени. Куда ушли люди? Что заставило их уйти? Ответы можно найти в книге Исход.

Астрономические датировки XIIдинастии

В следующих разделах этой книги вы обнаружите, что датировки Новой Хронологии, представленные в тексте, поддерживаются работами нескольких современных исследователей, работающих в сложной области астрономической хронологии. Они пользуются компьютерами для обратных расчетов датировок астрономических событий, отраженных в древних документах, — дат или последовательностей дат, которые часто бывают уникальными и, следовательно, дают возможность точной привязки какого-либо события к определенному году до нашей эры. Эти специалисты независимо от моих собственных хронологических исследований определили даты правления египетских и месопотамских царей, пользуясь древними записями о лунных и солнечных затмениях в сочетании с данными о продолжительности лунных месяцев. По мере нашего продвижения вперед во времени мы теперь подошли к первой из этих исследовательских программ, связанных с продолжительностью лунных месяцев при XII династии Древнего Египта.

Доктор Дэвид Лэппин из университета Глазго выполнил 6000 астрономических расчетов (с использованием таблиц Шоха и компьютерной астрономической программы «Красное смещение»), чтобы определить, какие даты совпадают с серией лунных месяцев, датируемых периодами правления Сенусерта III и Аменемхета. III (записи содержались на папирусах, обнаруженных археологами в Эль-Лахуне в окрестностях Файюма). Он впервые пришел к выводу, что общепринятые даты правления фараонов XII династии приводят к значительному расхождению датировок. Никакие даты по XVIII или XIX веку до н. э. для Аменемхета III не дают более 21 из 39 совпадений по продолжительности лунного месяца, что ставит под сомнение всю традиционную систему датировки. С другой стороны, если мы поместим Аменемхета в XVII век до н. э., как принято в Новой Хронологии, то получим 37 совпадений из 39, где два расхождения можно определить как отсутствие наблюдений нового полумесяца по вечерам, когда луна была плохо видна. Этот выдающийся результат позволяет почти с уверенностью говорить о том, что папирусные записи о продолжительности лунных месяцев в период правления Сенусерта и Аменемхета дают годы с 1694 по 1644 до н. э. Традиционно эта эра датируется 1832–1781 гг. до н. э.

По новым, астрономически обоснованным датировкам коронация Аменемхета III произошла в 1678 г. до н. э. — лишь на четыре года позднее «даты I» по моим расчетам в книге «Испытание временем», опубликованной в 1995 году. Моя датировка была основана на исторической ретрокалькуляции с использованием дат царствования и датировок затмений, полученных от астронома Уэйна Митчелла, и, как я отметил в то время, допускала небольшие отклонения в ту или иную сторону. Благодаря новому научному исследованию я скорректировал датировки в этой книге, чтобы они были согласованными с абсолютными астрономическими датировками по расчетам Дэвида Лэппина. Как утверждает доктор Лэппин в своей статье, опубликованной в JACF в 2002 г., «большая часть астрономических данных — особенно датировок лунных месяцев для XII династии — просто не совпадает с Традиционной Хронологией, в то время как степень совпадения с Новой Хронологией Дэвида Рола можно назвать просто поразительной».


Лунные датировки конца XII династии





Часть третья
ПУТЬ В ЗЕМЛЮ ОБЕТОВАННУЮ


Гранитная статуя фараона, который возвысил Иосифа, — Ханеферра Себекхотепа IV (Карнак).

«И восстал в Египте новый царь, который не знал Иосифа. И сказал народу своему: вот, народ сынов Израилевых многочислен и сильнее нас. Перехитрим же его, чтобы он не размножался; иначе, когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями, и вооружится против нас, и выйдет из Земли нашей. И поставили над ним начальников работ, чтобы изнуряли его тяжкими трудами» [Исход., 1: 8–11].



Глава девятая
МОИСЕЙ, ЦАРЕВИЧ ЕГИПТА
(Исход., 1:1 — Исход., 4:18]

Годы рабства — Убийство невинных — Царевич Египта — Война с Кушем — Бегство в Синай — Жизнь с мадианитянами — Откровение и тайное имя Бога.

История

Вскоре после смерти Иосифа в 1617 г. до н. э. политическая стабильность Древнего Египта, установленная при визире-израэлите в годы голода, начала рушиться. Иосиф скончался на 12-й год правления фараона под именем Сехемкара Аменемхет-Сенебеф.[81] Этот царь был убит в том же году, и страна немедленно погрузилась в пучину анархии. В течение шести лет политические распри мешали преемнику вступить на трон. Черная Земля распалась на небольшие удельные княжества, где ни один правитель не был признан в качестве фараона могущественным жреческим сословием Карнака. Наконец в 1611 г. до н. э. после длительной гражданской войны местный правитель из Восточной Дельты захватил власть и был коронован в Фивах под именем Сехемкара Аменемхет V.

В эти неспокойные годы и до конца правления XIII династии царская резиденция оставалась в Идж-Тави, однако после коронации Аменемхета летняя резиденция царской семьи была перенесена в Аварис (египетск. Хаваре). Как и в те далекие времена, когда Авраам посетил Египет, фараон часть года правил в Восточной Дельте, у старого «устья двух путей» (египетск. Роварти) среди выходцев из Азии, заполонивших Северо-Восточный Египет в эпоху Иосифа. В результате при дворе фараона стали преобладать чиновники и советники из семитоязычного населения. Назначение Иосифа визирем фараона стало прецедентом, который в конечном счете привел к нестабильности и усилению внутренних конфликтов в долине Нила.

Царь Аменемхет V не происходил по прямой линии от правителей XII династии, которая закончилась со смертью Сехемкара Аменемхет-Сенебефа. Хотя новый царь получил египетское имя при рождении, он не принадлежал к чистокровным египтянам, так как его мать принадлежала к семейству Иосифа, которое теперь сильно разрослось. В Египте существовал обычай называть новорожденных младенцев мужского пола в честь правящего монарха, а этот ребенок египетско-израильского происхождения появился на свет в конце долгого правления Аменемхета III.

Во время коронации Аменемхету V было немногим более двадцати лет, но его правление оказалось недолгим из-за новых политических интриг. После трех лет царствования молодой правитель был низложен теми самыми чиновниками, которые поддерживали его кандидатуру на пост обладателя двойной короны Верхнего и Нижнего Египта. Царская диадема перешла в руки нескольких эфемерных правителей, иногда носивших самые простонародные имена, такие, как Иуфни («он мой»), Ренсенеб («здоровое имя»), Хенджер («идти до конца») и Мермешау («войсковой командир»). Некоторые из них также были азиатского происхождения.

Пока правящий класс боролся за престолонаследование, потомки Иакова и Иосифа мирно преуспевали на широких плоских пастбищных землях Гесема. Многие семьи откочевали на юг, чтобы разрабатывать плодородные почвы в самой долине Нила. Израильтяне множились и распространялись по всей Черной Земле. Нил вернулся к своему регулярному циклу разливов, и великий голод закончился.

Но несмотря на окончание природного кризиса, глубокий политический кризис только начинался. Среди коренного египетского населения росло недоверие по отношению к многочисленным чужеземцам, теперь уже занимавшим важные посты в правительстве. Представители того поколения египтян, которое чтило Иосифа за спасение народа от голода, почти все умерли. Новое поколение египтян видело лишь то, что их положение становится все более шатким из-за пришельцев с севера, говоривших на семитском наречии, и их марионеточных правителей. В народе зрело подспудное недовольство, открытое проявление которого было лишь делом времени.

Гонения

Гром грянул, когда к власти неожиданно пришли представители новой династии фараонов, «не знавших Иосифа». Эти новые правители происходили из Верхнего Египта, а их престол находился в старой столице Среднего Царства Идж-Тави. Захватив власть во всей долине Нила от Асуана до Мемфиса, эти южные правители снова довели дело до разделения Черной Земли на две враждующие половины. Фараоны азиатского происхождения, доминировавшие на политической сцене Древнего Египта в течение последних 66 лет, были вынуждены отступить в свою летнюю резиденцию в Аварисе. Здесь они основали независимое, хотя и недолговечное царство, пользовавшееся некоторым влиянием и установившее торговые связи с Ханааном и северными империями — Месопотамией и Анатолией. Главная Пелузианская ветвь Нила, соединявшая Верхний Египет со Средиземноморьем, протекала через их царство. Таким образом, фараоны из Авариса могли в значительной степени контролировать иностранные дела коренных египетских фараонов из Южного Царства со столицей в Идж-Тави.

Основателем новой египетской династии стал Сехемрасеваджтави Себекхотеп III.[82] Во время его короткого трехлетнего правления израэлитов и их азиатских сородичей, живших в долине Нила, впервые стали обращать в рабство в значительных количествах. Египтяне наконец решили, что с них достаточно. Согласно царскому указу, у чужеземцев изымали собственность и конфисковали скот. Тем азиатским чиновникам, которые принадлежали к царскому двору в Идж-Тави и поклялись в абсолютной преданности фараону Верхнего Египта, было позволено сохранить свои посты, но лишь под бдительным надзором хозяев из чистокровных египтян.

Одним решительным усилием Египет вернул власть над своей судьбой и заполнился рабами, послушными его воле. Согласно сохранившимся документам, таким, как Бруклинский папирус, до половины домашних слуг в долине Нила в то время носили семитские имена, включая израильские, такие, как Менахем, Иссахар, Ашер и Шифра. Два из этих имен являются племенными эпонимами, происходящими от сыновей Иакова, а последнее упоминается в истории о Моисее как имя одной из израильских повивальных бабок [Исход, 1: 15–21].

Жестокие годы правления Себекхотепа сменились еще более суровыми временами для израильтян, поселившихся в Верхнем Египте. На смену первому угнетателю евреев пришли два брата, которых египтологи называют наиболее могущественными правителями XIII династии: Хасекхемра Неферхотеп и Ханеферра Себекхотеп IV. Их родители, жрец Хаанхеф и его жена Кеми, не принадлежали к царскому роду, но были чистокровными египтянами.

Первым на трон взошел старший брат Неферхотеп.[83] Археологические находки на территории Леванта свидетельствуют о том, что он был современником Янтин-Амму из Библа, Зимрилима из Мари и Хаммурапи из Вавилона, правление которого началось в 1565 году до н. э. согласно ас трономическим расчетам, основанным на данных из табличек Аммисадуги (т. н. «решение Венеры» для 1419 г. до н. э.).


Фрагмент Бруклинского папируса, где содержатся израэлитские имена в перечне домашних слуг, принадлежавших частному поместью в Фивах. Имя Шифра (которое носила одна из повивальных бабок в книге Исход 1:15) находится в верхнем прямоугольнике, а имя Ашер в нижнем прямоугольнике. Сейчас этот папирус хранится в Бруклинском музее в Нью-Йорке.


Во время одиннадцатилетнего правления Неферхотепа он возобновил торговлю с государствами Северо-Восточной Африки — особенно с царством Куш, — чтобы уменьшить зависимость обитателей долины Нила от правителей Дельты, контролировавших торговлю с Левантом. Наскальные надписи на острове Сехель у первого нильского порога указывают на то, что Неферхотеп отправил по меньшей мере одну экспедицию от Асуана вверх по течению на территорию Кушитского царства. Он был первым, кто сделал это со времен Аменемхета III, и его экспедиция, без сомнения, привезла обратно слоновую кость, экзотические породы дерева, такие, как хебни (черное дерево), а также антуи (благовония), шкуры животных и золото. Эта инициатива вынудила правителя Авариса пойти на определенное сотрудничество, так как он нуждался в африканских товарах не меньше, чем Неферхотеп нуждался в товарах из Азии.

В следующие десятилетия политическое влияние фараона, правившего в дельте Нила, постепенно слабело, а влияние фараона Верхнего Египта укреплялось. В конце правления Неферхотепа царь Авариса стал не более чем вассалом своего могущественного соседа. Финикийские правители из портов восточного Средиземноморья теперь вели дела непосредственно с Верхним Египтом. Большая стела, обнаруженная в Библе, подтверждает, что Янтин, правитель этого важного торгового порта, признавал Неферхотепа своим сувереном. При Хасекхемера Неферхотепе Египетское государство полностью оправилось от десятилетий слабости, последовавших за долгим правлением Аменемхета III.

Неферхотепу наследовал его сын Сихатор, но царствование этого юноши продолжалось лишь три месяца. Придворные подозревали, что «несчастный случай», прервавший его царствование, вовсе не был случайностью. Себекхотеп, дядя Сихатора, захватил бразды правления и принял коронационное имя Ханеферра («совершенство Ра сияет на горизонте»). Александрийский ученый Артапаний, написавший историю евреев в III веке до н. э., отождествлял этого царя Ханеферра (он называл его «Кенофрес») с фараоном, возвысившим Моисея и сделавшим его членом царского дома. Младший брат Неферхотепа был четвертым Себекхотепом в этой династии, но, хотя его имя подразумевает, что тяготы и страдания, причиненные Египту священной рекой, были позади, его правление оказалось не менее жестоким, чем при его брате и предшественнике.

Рабство в Гесеме

В годы азиатского правления до восхождения на трон Себекхотепа III белая и красная короны перешли к царю по имени Хетепибра Аму-са-Харнедж-херитеф, чье номенное или родовое имя — «азиат, сын Харнеджхеритефа («Гор, призывающий своего отца»)» — ясно свидетельствует о его неегипетском происхождении. Когда Ханеферра Себекхотеп IV[84] наследовал престол в Идж-Тави (около 1532 г. до н. э.), сын Хетепибре по имени Сехемра-хутави Пентжену (Артапаний называет его греческим именем Пальмонотис) был правителем царства в дельте Нила. Увидев возможность расширить сферу своего влияния, Ханеферра установил отношения со стареющим правителем на севере, и между двумя царскими домами был заключен союз через брак Ханеферра и Мерит, старшей дочери Пентжену. Этот союз завершил поглощение царства со столицей в Аварисе государством Верхнего Египта. Ханеферра мирным путем снова объединил Черную Землю и обрел власть над Восточной Дельтой с крупным азиатским населением, включая жителей Гесема, где уже давно поселились израэлитские племена.

Прошло немного времени, прежде чем организованные государством гонения на азиатов в Верхнем Египте распространились на иностранных жителей присоединенных регионов. За время двадцатипятилетнего правления азиатского фараона Пентжену многие права потомков Иакова постепенно аннулировались, но теперь израильтяне из Гесема внезапно оказались в поистине отчаянном положении. Они превратились в домашних слуг своих соседей-египтян, а многих молодых мужчин посылали на подневольный труд для осуществления строительных проектов фараона Ханеферра.

В Аварисе самые больше дома (Телл-эд-Даба, район F), где некогда проживали племенные вожди израэлитов, были переданы египетским надзирателям. Первоначальных владельцев переселили в глинобитные хижины значительно меньшего размера и приставили к работе в качестве домашних слуг для своих новых хозяев. Остальных азиатов загнали в перенаселенный нищий квартал к востоку от дворцового комплекса (Телл-эд-Даба, район А на рисунке). Здесь глинобитные дома, на этот раз выстроенные на египетский манер, тесно лепились друг к другу и были разделены узкими улочками. Плотность населения была столь высокой, что хоронить умерших приходилось прямо во дворах или даже под полом жилищ.

Антропологические исследования скелетных останков из Авариса свидетельствуют о том, что у азиатского населения появились серьезные проблемы со здоровьем, связанные с бедностью и плохим питанием. Паразитические заболевания, анемия, поразили не менее одной трети населения. Линии Харриса в длинных костях указывают на задержку роста. Продолжительность жизни составляла около 32 лет (29,7 лет для женщин и 34,4 года для мужчин). Археологические данные ясно свидетельствуют об угнетении азиатского населения в Египте в период правления XIII династии.

Ханеферра укрепил свою власть, выстроив крупную армию, преданную трону. Во время его долгого правления египетские военачальники впервые, сформировали подразделение боевых колесниц, расквартированное в Аварисе. Колесницы использовались в Египте в конце эпохи Среднего Царства, но лишь в качестве средства передвижения для самого царя и его высших чиновников. Новое изобретение в области военного дела, зародившееся среди хурритских народов на севере, продемонстрировало эффективность колесниц в отдельных сражениях. Скорость, с которой хорошо подготовленные отряды колесничих выдвигались на боевые позиции и истребляли пехоту, привела к изменению военной тактики. Египтяне не замедлили принять этот новый способ ведения войны, приспособив его к собственным условиям. Они строили значительно более легкие и быстрые колесницы с колесами по четыре спицы в каждом, предназначенные для двух человек. С течением времени эти египетские «силы быстрого реагирования» возросли до нескольких тысяч единиц, каждая из которых состояла из колесницы, двух лошадиных упряжек, колесничего и лучника/копейщика.


Небольшая часть главного кургана в Телл-эд-даба (Аварис) с указанием типичных жилых кварталов периода MB II-A (начало XIII династии).

А — городская площадь; Б — крупные резиденции с несколькими комнатами и земельными участками; С — малые однокомнатные жилища; D — силосохранилище; Е — одиночное захоронение.


Главный египетский отряд боевых колесниц оставался расквартированным в Аварисе вплоть до окончания эпохи Нового Царства. В начале 1990-х годов немецкие археологи под руководством Эдгара Пуша обнаружили остатки конюшен и помещений для колесниц, которые составляли значительную часть поселения, которое впоследствии стало городом Пи-Рамсес. Это царское поместье Рамсеса II было основано на месте азиатского Авариса примерно через 400 лет после описываемых здесь событий. Боевые колесницы Рамсесов находились здесь для того, чтобы реагировать на любые беспорядки в северных землях, уже давно находившихся под эгидой царей-Горов эпохи Нового Царства. Однако первоначальной целью новообразованных мобильных сил XIII династии был контроль над местным азиатским населением в Восточной Дельте и в то же время защита северной границы Египта от вторжения их сородичей, желавших облегчить бедственное положение порабощенного братского народа. Колесницы были идеально приспособлены к широким плоским равнинам Северного Синая.

Рождение Моисея

В начале царствования Ханеферра Себекхотепа IV появился печально знаменитый указ, предписывавший казнить всех рождавшихся младенцев мужского пола в азиатской общине. Советники царя решили, что недавно порабощенное население представляет потенциальную угрозу для безопасности государства. Азиаты могут поднять бунт, если их ряды, и без того уже многочисленные, будут постоянно пополняться. С учетом племенной структуры и воинственного прошлого евреев и их сородичей было сочтено необходимым сократить взрослое мужское население до минимума, требуемого для осуществления строительной программы фараона, при одновременном росте женского населения для обеспечения рабочих рук в крупных сельскохозяйственных поместьях Древнего Египта. В Аварисе и по всей стране Гесем, где жили израильтяне, новорожденных младенцев мужского пола вырывали из рук матерей и убивали на месте или топили в Ниле.

Австрийские археологи обнаружили крошечные могилы жертв массовых убийств по всему городу Аварису. Обычно младенческая смертность в древних поселениях составляла около 25 %, но здесь эта цифра возросла до устрашающих 65 %. Дальнейшие археологические свидетельства трагедии были получены при обработке статистических данных для останков взрослого населения во вскрытых могилах. На каждые пять женских захоронений археологи насчитали лишь три мужских. Картина ясна: значительно меньше мужчин доживало до зрелости. Здесь археологические данные снова подтверждают библейское предание.

В этой мрачной атмосфере египетских гонений и воздаяния за годы азиатского владычества у Амрама и Иохаведы, живших в Аварисе, родился мальчик. В генеалогии Моисея [Исход, 6: 16–20] утверждается, что он происходит от Левия, третьего сына Иакова. Семейная резиденция Левия, ныне занятая египтянами, стояла в центре первого поселения, построенного сыновьями Иакова, окружавшего заброшенный дворец и пирамидальную гробницу Иосифа. Небольшая семья Амрама жила в совершенной нищете неподалеку от своего бывшего дома. Люди продолжали возделывать поля и ухаживать за стадами, но все это теперь принадлежало египетскому хозяину. Они могли пользоваться лишь крошечной частью своих трудов.


Фрагмент Туринского Канона с именами Неферхотепа (А), Сихатора (В) и Себекхотепа (С).


Сестра новорожденного, десятилетняя Мириам, часто играла в разросшемся саду и на руинах некогда величественной резиденции египетского визиря. Она, как и все израильские дети, слышала историю о своем великом предке Иосифе и часто приходила к его культовой статуе, по-прежнему стоявшей в часовне перед его египетской гробницей. Мириам гордилась историей своей семьи. Хотя самой ей не довелось жить в дни благоденствия при двенадцати племенных вождях, воображение девочки воспламенялось при взгляде на удивительные многоцветные одежды, украшавшие погребальную статую Иосифа. Вероятно, во время одного из таких визитов к гробнице своего предка Мириам решила, что она не допустит, чтобы ее еще не родившийся брат попал в руки египетских солдат.

Странствующие торговцы часто приходили в Аварис с севера, принося с собой истории о великих деяниях царей и героев. В то время вавилоняне владычествовали в Месопотамии, а их прославленный правитель и законодатель Хаммурапи[85] находился на вершине своей власти. Покорив многие из окружающих городов-государств и выстроив для себя великую империю, Хаммурапи пожелал увековечить свои достижения, сопоставив их с подвигами «великих людей» прошлого. Поэтому он распорядился записать устный эпос о своих шумерских и аккадских предках для хранения в царской библиотеке на благо будущих поколений. Так героические деяния Гильгамеша были канонизированы в старовавилонской клинописи и впоследствии широко распространились среди народов, говоривших на аккадском языке. Но не только эпос о Гильгамеше был запечатлен на глиняных табличках, истории Этаны, Энмеркара, Лугалбанды, Думузи и Саргона Великого также были записаны и распространены в северных землях от хеттской Анатолии на западе до болот Шумера на востоке и даже до Ханаана, граничившего с Египтом.

Странствующие торговцы передавали эти истории еще дальше преимущественно в устной форме. Они развлекали своих покупателей цитатами из эпических произведений, когда жители собирались вокруг пылающих костров долгими темными вечерами. Не стоит и говорить, что эти истории пользовались огромной популярностью у местных детей. Бродячие поэты часто посещали Аварис, и их живописные сказания зачаровывали юных слушателей.

Сама Мириам была заворожена историей Саргона Великого,[86] основателя аккадской династии, правившего более 500 лет назад во времена ее предка Нахора, деда Авраама. Саргона до сих пор помнили как самого могущественного правителя Древнего мира. Мириам больше всего поражало его низкое происхождение: мать пустила своего младенца плыть вниз по Евфрату в тростниковой корзине, но он был спасен царским садовником Акки, а впоследствии поднялся через ряды придворных чиновников во дворце царя Ур-Забаба[87] из Киша и занял трон владыки Аккаца.

«Я Саргон, могучий царь, царь Аккада… Моя мать, высшая жрица, зачала меня, в тайне она выносила меня. Она положила меня в тростниковую корзинку и запечатала крышку битумом. Она бросила меня в реку, но воды реки не сомкнулись надо мной. Река подняла меня и отнесла к Акки, подателю воды. Акки, податель воды, поднял меня из реки, когда наполнял свой кувшин. Акки, податель воды, принял меня, как сына, и вырастил меня. Акки, податель воды, назначил меня своим садовником. Пока я был садовником, Иштар (Инанна) одарила меня своей любовью, поэтому я стал царем и правил пятьдесят и четыре года» [Легенда о Саргоне Аккадском].


Предполагаемый портрет пророка Моисея (музей Лувр).


Вполне может быть, что эта история побудила умную дочь Иохаведы придумать план, который она представила своей матери как способ спасения жизни ее маленького брата. Вместе мать и дочь соорудили корзину в форме ковчега (евр. тева, египетск. чеба), готовясь к предстоящему рождению ребенка. Она была сделана из папируса и обмазана битумом для водонепроницаемости. После появления новорожденного план Мириам был приведен в действие. Младенца положили в ковчег и отнесли к реке по песчаной тропе, проходившей через заболоченную местность к югу от поселения. Потом корзинку пустили плыть по Пелузианской ветви Нила от места, расположенного чуть выше по течению от летней резиденции фараона. Как древний Ной в своем ковчеге, еврейский младенец поплыл на север вместе с плавно текущими водами реки, а Мириам с волнением наблюдала за ним с восточного берега. Вскоре она с облегчением увидела, как ковчег вошел в стоячую воду царской купальни, где Мерит, жена царя Ханеферра и старшая дочь царя Пентжену, отдыхала вместе с придворными дамами. Корзинку с ее драгоценным грузом вытащили из воды и показали изумленной царице.

Хотя она хорошо понимала, что младенец был из еврейского рода, Мерит — которая, в конце концов, сама имела предков из Азии — решила усыновить ребенка и назвала его Хапимос, или «отпрыск разлива». Эта длинная форма имени вскоре уступила место простому сокращению «Мос», под которым еврейский царевич Египта был известен большую часть своей долгой жизни. И снова автор/редактор Библии взял это чисто египетское имя и переиначил его на еврейский манер, назвав героя повествования Моше (Моисей), что означает «вынутый (из воды)».

Мальчик рос в двух царских резиденциях XIII династии, где его учили навыкам чтения и письма. Он не только выучил иероглифы и их иератические (курсивные) аналоги, но и стал свободно ориентироваться в lingua franca Древнего мира — аккадском языке, письменную форму которого мы сейчас называем клинописью.

Моисей был прилежным ребенком и достигал успеха во всем, за что он брался. Вскоре он прочитал замечательные дидактические произведения эпохи Среднего Царства — такие истории, как «Моряк, потерпевший кораблекрушение», «Синухе» и «Красноречивый крестьянин», которые произвели на него глубокое впечатление. Но Моисей также проявлял глубокий интерес к недавно распространившимся клинописным табличкам с месопотамскими эпическими произведениями, доставленными ко двору египетского фараона в качестве дипломатических даров от Хаммурапи, царя Вавилона. Юный египетский царевич даже находил время для изучения великого свода законов Хаммурапи, который установил стандарты законодательства для грядущих столетий. Этот документ оказал огромное влияние на Моисея-«законодателя» во время скитаний в глуши, когда он взял на себя задачу составить свод законов и моральный кодекс народа Яхве.

Другим важным аспектом жизни царевича при дворе фараона было обучение навыкам охоты и военного дела. Здесь царевич Моисей тоже достиг совершенства не только в умении обращаться с оружием, но и благодаря своему прирожденному лидерскому таланту. Его детские друзья, которые обучались вместе с ним в военной академии, смотрели на Моисея как на своего вожака. Эта преданность вскоре подверглась суровому испытанию во время продолжительной войны, разразившейся на Черной Земле в конце второго десятилетия жизни юного царевича.

Война с Кушем

Тучи над южной границей Египта начали сгущаться еще несколько лет назад. За крепостями Семна и Кумма, охранявшими второй порог Нила, лежало могущественное африканское царство Куш. Далекие дни «сыновей Хама» канули в тысячелетнее прошлое, и лишь эпоним старшего внука Ноя еще напоминал египетской элите о том, что они со своими южными соседями имеют общих предков. Вожди Куша теперь правили жестоким милитаристским обществом. Когда эти воины-цари умирали, их хоронили в огромных тумулах — круглых курганах из щебня и песка — в кушитской столице Керма, расположенной к северу от большого нильского изгиба Донгола в Судане, но они отправлялись в последний путь не в одиночестве. Сотни слуг сгоняли в длинные ямы, рассекавшие погребальные курганы; затем этих несчастных жертв хоронили заживо рядом с телами их царственных хозяев.

Такие варварские церемонии некогда практиковались додинастическими и раннединастическими правителями Египта. На древнем царском кладбище в Абидосе археологи вскрыли многочисленные могилы ритуальных жертв. Здесь снова обнаруживается явная связь с Месопотамией. В сохранившейся эпической литературе говорится о том, что Гильгамеш сошел в Нижний мир в сопровождении своих жен, слуг и чиновников. Жуткие физические свидетельства таких массовых убийств были обнаружены Леонардом Були в городе Ур, где он проводил свои знаменитые раскопки погребальных ям древних правителей этого могущественного города-государства. Там, глубоко под современной поверхностью Телл-эль-Мукайяра Були и члены его команды обнаружили заключенные в гробницы останки шумерских царей и цариц. Вместе с ними в подземной резиденции находились целые отряды солдат, колесницы, запряженные быками, музыканты и девушки-служанки. Все они, судя по всему, добровольно сошли в могилу, чтобы присоединиться к своим правителям в загробной жизни. Этот жутковатый месопотамский обычай был перенесен на Африканский континент «сыновьями Хама», но только в Куше ритуальное убийство просуществовало до второго тысячелетия до нашей эры.

На раннем этапе правления Неферхотепа египтяне были вынуждены устанавливать торговые связи с югом, поскольку царство в дельте Нила обладало монополией на торговлю с Левантом. Так кушиты снова познакомились со своими могущественными северными соседями. Их отношения процветали, пока египтяне не имели доступа к северной половине государства, но как только контроль над торговыми маршрутами с Левантом попал в руки Ханеферра Себекхотепа IV, торговые связи с югом начали приходить в упадок. На 18 году правления Ханеферра отношения Египта с Кушитским царством почти прекратились. Правитель Куша рассудил, что если Египет больше не желает обменивать свои товары на африканские сокровища, то он захватит земли фараонов силой оружия.

В том году на вершине летнего нильского разлива кушитские корабли поплыли вниз по течению и пересекли границу в Вавате (Нубия). Они легко захватили передовые посты в Семне и Кумме, а затем осадили большую египетскую военную базу в Бухене. После трех месяцев осады гарнизон сдался на милость победителей. Многие погибли, а оборонительные укрепления были отчасти преданы огню. Выжившие египтяне были обращены в рабство или же, дав клятву верности своему новому кушитскому владыке, остались на своих постах. Были обнаружены надписи, свидетельствующие о переходе командира гарнизона в Бухене на сторону бывшего противника.

Сходная участь постигла целый ряд нубийских крепостей по мере того, как армия вторжения неустанно продвигалась к Сиене (Асуану). Ханеферра отправил из Фив крупное войско, которое встретилось с кушитами южнее первого нильского порога. К несчастью для Египта, в армии фараона не было опытных военачальников и она ничего не могла противопоставить закаленному в битвах врагу. Египтяне были частично разгромлены, частично обойдены с фланга, и южные врата Черной Земли открылись перед захватчиками.

Спустя шесть месяцев пал священный город Фивы. Прекрасный храм в Карнаке был разграблен, а жрецов угнали в рабство на юг. Тем не менее кушиты продолжали свой неумолимый марш на север. Средний Египет оказал лишь слабое сопротивление, прежде чем захватчики были временно остановлены к югу от Идж-Тави. Ханеферра Себекхотеп IV со своей царской свитой отступил в Аварис для большей безопасности. Это оказалось предусмотрительным поступком, поскольку в конце года кушиты исполнили великолепный фланговый маневр, отрезавший старую столицу фараонов от северных линий снабжения. Крупный отряд кушитской конницы нанес удар по оазисам Западной пустыни, выдвинулся на север параллельно Нилу и обрушился на город Мемфис, застигнув его врасплох. Вся долина Нила теперь находилась в руках кушитов.

На этом вторжение было остановлено. Долина Нила, которая представляет собой длинную узкую полосу плодородной земли, всегда была сравнительно легкой мишенью для завоевания: армия могла брать одно поселение за другим, не слишком беспокоясь о ширине фронта боевых действий, однако в дельте Нила дела обстояли иначе. Здесь местность была расчленена на клочки суши между рукавами Нила. Их пересечение с востока на запад и обратно было настоящим кошмаром, так как болота и протоки попадались на каждом повороте. Армию легко можно было заманить в ловушку, отрезав пути отступления. Кушитский предводитель и его военачальники решили, что они достигли предела в своих завоеваниях и, укрепив свое положение на стыке долины и дельты Нила, приступили к усиленному разграблению и опустошению городов и храмов Верхнего Египта.

Тем временем фараон Себекхотеп и его военачальники прятались в Аварисе, опасаясь атаковать кушитов, засевших в Мемфисе. Казалось, не осталось никого, кто мог бы вселить уверенность в деморализованную египетскую армию.

В этот кризисный момент для государства возникла отчаянная нужда в спасителе, который мог бы освободить Египет от захватчиков. Это было первое из двух великих призваний в жизни Моисея. Сроки его второго призвания были еще далеки, но молодой царевич Египта принял свой первый вызов с мужеством и решимостью. Сделав своих преданных соратников из военной школы центральными фигурами в своей структуре командования, Моисей стал выстраивать новую египетскую армию. Старая гвардия покрыла себя позором, отступая от кушитов на каждом шагу. Теперь, когда во главе египтян появился новый лидер, чаша весов войны качнулась в другую сторону. Сначала был освобожден Мемфис, потом священный город Фивы. В конце концов кушитские войска были разбиты при Сиене и бежали на суда, чтобы поскорее отплыть на родину, но принц Моисей не удовлетворился возвращением территории Египта к ее традиционной южной границе. Подняв перед своей армией штандарт с золотым уреем[88] — символом иномировой силы Египта, — Моисей стал преследовать врага вверх по течению. Прежде чем кушиты успели перегруппировать свои силы, египетские войска окружили их столицу Керму.

Осада длилась несколько недель; кушитский правитель отказывался вывести свои поредевшие войска в бой на открытой равнине против победоносной египетской армии. Наконец в египетский лагерь была послана делегация, предложившая капитуляцию Куша и руку царской дочери для принца Моисея, если он пощадит жизни остальных членов царской семьи. Моисей принял предложение и в должный срок женился на царевне Чарбит (у Атрапануса «Фарбис»), прежде чем вернуться со своей армией в Египет. Корабли его флота низко сидели в воде под грузом возвращенных египетских сокровищ.

В египетских крепостях у второго нильского порога снова были поставлены гарнизоны, а небольшой военный отряд остался в Керме для защиты нового египетского посла, назначенного Моисеем. Внушительный глинобитный помост, на котором некогда стояла резиденция посла, до сих пор возвышается над окружающим ландшафтом и известен среди местных жителей под названием «Западная Деффуфа». Большая стела (фрагмент которой ныне находится в Британском музее) была установлена в честь великой победы армии фараона Себекхотепа IV, а статуя царя в человеческий рост была воздвигнута на острове Арго в центре Нила, немного выше по течению от Кермы. Это было традиционным способом установления новой границы государства; египетские войска должны были защищать образ своего царственного властелина, как если бы это был сам фараон.

Благодаря храбрости и решимости Моисея и его военачальников Египет не только изгнал жестоких кушитских грабителей со своей территории, но и расширил границы государства фараонов XIII династии от второго до третьего нильского порога на целых 200 километров к югу.

По возвращении в Египет популярность Моисея среди обычных египтян воспарила на новую высоту. В каждом городе, через который проходил победоносный военачальник со своей супругой на обратном пути вниз по Нилу от Вавата, царевича Моисея чествовали за великую победу. Однако во дворце фараона Ханеферра дела обстояли иначе. Здесь народную славу Моисея рассматривали как прямую угрозу для трона. Усыновленный царевич Египта азиатского происхождения не принадлежал к царской родословной и не являлся очевидным наследником.

Отсутствие Себекхотепа IV во время кровавой войны за освобождение Египта от кушитских угнетателей не прошло незамеченным. В то время как царевич Моисей возглавил борьбу с армией захватчиков, сам фараон вместе с наследным царевичем Себекхотепом и остальными придворными предпочел отсиживаться в безопасности в залах своего дворца в Аварисе. Теперь Моисей разгромил кушитов, а его победа была приписана его приемному отцу Ханеферра Себекхотепу, но царь продолжал сомневаться в намерениях своего приемного сына. Было ли триумфальное шествие Моисея через Египет частью его кампании по самовозвеличиванию и отражало ли оно замыслы среди его сторонников в армии возвести царевича на трон в обход законного наследника? Ханеферра и его советники выжидали удобного момента, чтобы вновь захватить политическую инициативу.

Бегство из Египта

Однажды царевич Моисей отправился навестить свою родную мать, старшего брата Аарона и сестру Мириам. Проезжая на своей колеснице по одной из дамб, соединявших островные поселения, из которых состоял город Аварис, он стал свидетелем издевательств египетского надзирателя над еврейским рабом, когда несчастный пытался починить участок обвалившейся насыпи. Молодой азиатский царевич пришел в ярость. Спрыгнув со своей колесницы, он ударил надзирателя по затылку своим церемониальным жезлом. Египтянин упал на землю бездыханный.

Вскоре распространились вести о «преступлении», в котором египтянин был убит ради защиты раба азиатского происхождения. Моисей сознавал всю тяжесть своего положения. Он знал о настроениях, царивших во дворце фараона, и понимал, что именно такой предлог нужен царю для того, чтобы арестовать и казнить его. Оставался лишь один выход: Моисей переоделся азиатским торговцем и отправился на восток — за границу Египта и за пределы досягаемости фараона — в глухие пустоши Синайского полуострова.

В течение нескольких месяцев Моисей блуждал от одного оазиса к другому в поисках убежища. Прибыв в копи Серабит-эль-Хадим, он обнаружил группу азиатских рабов, работавших в гористой местности в поисках драгоценного голубого камня, посвященного богине Хатор, «Владычице Бирюзы». Некоторое время он работал вместе со своими сородичами. Египетские надсмотрщики не узнали его из-за длинных нечесаных волос и окладистой бороды. Потом Моисей двинулся дальше через Вади Магара к южным горам Синайского полуострова.

Несмотря на то что двадцатилетний царевич, бежавший от гнева фараона, был закален военными кампаниями и месяцами скитаний в глуши, он был близок к полному истощению, когда наконец достиг территории, где жили мадианиты. Там, в ущелье между двумя высокими гранитными пиками, Моисей вышел к артезианскому колодцу, водой из которого с благодарностью утолил свою жажду перед тем, как лечь на отдых под кроной старого тамариндового дерева. В благословенной тени его ветвей молодой принц отошел ко сну, думая о своей прекрасной кушитской жене и египетских друзьях, которых он оставил позади, и спрашивая себя, увидит ли он их когда-нибудь снова.

Рагуил-мадиантянж

Моисея разбудили крики и причитания, раздававшиеся поблизости. Он увидел, как шайка пастухов издевается над группой девушек в ярких цветных платьях, не давая им набрать воду из колодца, чтобы напоить коз и овец. Собрав все оставшиеся силы, Моисей напал на изумленных пастухов; при этом он размахивал руками и кричал во всю мочь. Они в панике отступили. Моисея препроводили в лагерь Иофора, мадианитского племенного вождя и отца семерых дочерей, благодарных ему за неожиданную помощь. Там, на равнине эр-Рааха, он получил еду, одежду и кров. Царевич Египта в изгнании наконец нашел надежное убежище среди мадианитских кочевников. Моисей оставался в шатрах Иофора более пятидесяти лет и женился на старшей дочери мадианитского вождя Сепфоре, которая родила ему двух сыновей. Моисей назвал их Гирсам[89] и Елеазар.[90]

Мадианитское общество состояло из племенных групп, кочевавших по территории Восточного Синая и на северо-западе Аравийского полуострова. Они вели свой род от Мадиана, сына Авраама от его второй жены Хетурры. Потомки мадианитян откочевали на восток в Аравийскую пустыню, где в отличие от своих родичей-израэлитов оставались свободными от египетского рабства. Самоизоляция мадианитов помогла им сохранить традиционные обычаи и верования, что было невозможно для рабов еврейского происхождения, чья культура испытала сильное влияние их египетских хозяев. В этом отношении Иофор и его народ были гораздо ближе к образу жизни Авраама, чем порабощенные потомки Иакова.

Во время своего долгого пребывания в обществе Иофора Моисей начал понимать подлинные культурные корни своего народа. Он провел много вечеров, слушая своего тестя, который рассказывал истории об Аврааме и десяти его великих предках вплоть до Всемирного Потопа. Сама история о Потопе и легенды, окружавшие этих героев, которые жили до катастрофы — допотопных патриархов, — будоражили воображение Моисея, стремившегося определить собственную роль в родовом наследии потомков Авраама.

Бог открывает свое имя

Ранней весной клан Иофора обычно перегонял свои стада в Южный Синай, где свежие побеги на короткое время давали пищу для животных, прежде чем летняя жара превращала землю в бесплодную пустыню. Моисей, которому перевалило за семьдесят, по-прежнему отличался крепким здоровьем, обнаружил хорошее место для выпаса своих стад у подножия горы Хорив (неподалеку от колодца, где он впервые повстречался с мадианитянами). Он регулярно возвращался сюда после сравнительно влажного зимнего сезона. Он знал, что, если в феврале идут обильные дожди, местные источники наполняются водой и пустыня вокруг Хорива расцветает.

Моисей путешествовал налегке, останавливаясь у подножия горы со своей женой и двумя сыновьями, ухаживавшими за скотом и жившими в единственном шатре. Жизнь в пустыне изменила его, но самое важное событие, определившее дальнейший путь его жизни и навсегда изменившее историю региона, произошло именно здесь, весной 1452 г. до н. э.

Моисей оставил Сепфору, Гирсама и Елеазара с главным стадом, а сам отправился на поиски отставших животных. Он услышал блеяние молодой козы из-за скалистого выступа в центре узкой лощины, ведущей к нижним склонам горы Хорив. Посмотрев вверх, он увидел странное сияние, исходившее из пещерообразной выемки в каменистом склоне. Моисей поднялся к углублению, защищенному мелким кустарником (Rubus sabctus, арабск. аллаюг) от жаркого полуденного солнца. История о том, что произошло в этой пещерке, передавалась из поколения в поколение; это был момент, когда Бог израэлитов впервые открыл свое древнее имя человеку, которому предстояло стать великим искупителем Израиля.

В видении Моисея куст был охвачен пламенем, но не сгорел, а затем он услышал голос, сказавший, что ему предстоит исполнить свое предназначение и вывести свой народ из египетского рабства в страну молока и меда, где некогда жили Авраам, Исаак и Иаков.

«И сказал Моисей Богу: вот я приду к сынам Израилевым и скажу им: «Бог отцов наших послал меня к вам», а они скажут мне: «Как Его имя?» Что сказать мне им?» [Исход, 3: 13].

Голос из горящего куста ответил: «Я тот, кого называют Эа (еврейск. Eyah asher Eyah). Ты должен сказать сынам израилевым, что Эа послал тебя. Аврааму, Исааку и Иакову я представал под именем Эль-шаддаи; я не называл им своего имени Яхве».

Потрясенный Моисей покинул пещеру и поспешил обратно к семье. Вместе они вернулись в лагерь Иофора, где Моисей поведал тестю о своем видении. Внимательно выслушав его, старик объяснил, что Моисей удостоился посещения от великого первозданного Бога, сотворившего Адама на своем горшечном колесе и спасшего Ноя от Потопа. Бог, который обратился к нему в видении, был Богом всех живых существ, Богом жизнетворных вод, Богом бездны и Владыкой Земли. Шумеры называли его Энки, а вавилонянам он был известен как Эа, но мадианитяне чтили его под полным именем — Яхве (Иегова). Во времена Авраама вожди аморреян называли своего бога Эль-шаддаи, или «Повелитель высот», так как первозданное царство Эа находилось за высокими горами на севере от двух великих рек Вавилона, откуда пришел Авраам. По-видимому, Яхве, бог мадианитян, решил возобновить свой завет с представителем другой линии потомков Авраама (через Исаака), и «Сыны Израилевы» наконец могли обрести свободу от рабства.

Иофор, жрец мадианитян и племенной вождь, достал корзинку, где хранился архив глиняных табличек — копии шумерских и вавилонских эпических произведений, распространявшихся по свету от двора вавилонского царя Хаммурапи. Моисей сразу же узнал истории своего детства. Образование египетского принца теперь помогло ему, когда он проводил сотни часов, перечитывая легендарные сказания, но на этот раз связывая их с устными преданиями, которые узнал от тестя. Открывая собственные корни, он узнавал о происхождении (греч. genesis) собственного народа, прозябавшего в культурной нищете на задворках Египта. Сведения, собранные в шатре Иофора, впоследствии легли в основу величайшего произведения Библии, книги Бытие, первоначально написанной Моисеем во время сорокалетних скитаний после Исхода детей Израиля из земли фараонов.

Изучив клинописные таблички и узнав все, что было возможно, об Энки/Эа, Моисей обратился к Иофору с просьбой обучить его ритуалам культа Яхве. Прошло еще несколько месяцев до того, как будущий спаситель израильского народа наконец принял свое призвание и отправился на запад, в плодородные земли Египта, сначала вскормившие юного принца, но затем отвергнувшие его из-за чужеземного происхождения.


Археологический и исторический контекст

«Решение Венеры» для 1419года до н. э.

Вероятно, наиболее важным хронологическим инструментом для исследователей месопотамской истории является так называемое «решение Венеры» для царствования Аммисадуги, предпоследнего правителя I Вавилонской династии. Здесь нам снова придется углубиться в сложную тему астрономической датировки. Я должен лишь напомнить вам, как работает эта система, прежде чем мы займемся конкретными подробностями, которые продемонстрируют, что Новая Хронология обеспечивает наиболее точный подход для датировок II тысячелетия до н. э. В общем и целом компьютерные ретрохронологические расчеты позволяют точно определить, когда в прошлом происходило то или иное астрономическое событие. В ряде древних текстов содержатся записи о наблюдениях солнечных и лунных затмений, а также о продолжительности лунных месяцев и гелиакальных восходах «звезд», таких, как Сириус («Собачья звезда») и Венера. При правильном переводе и интерпретации древних текстов теоретически возможно совпадение между наблюдениями и ретрохронологическими расчетами. Количество таких совпадений в любой предлагаемой хронологии должно служить главным тестом на ее корректность. С учетом ошибок при наблюдении за небосводом и последующем копировании древних текстов, точное или почти точное совпадение по всем астрономическим событиям в течение долгого периода времени следует считать убедительным доказательством точности предлагаемой хронологии.

Сторонник Новой Хронологии астроном Уэйн Митчелл доказал поразительное совпадение для наблюдений Венеры (год 8) и данных о продолжительности лунных месяцев для правления царя Аммисадуги, десятого правителя I Вавилонской династии. Традиционная Хронология предлагает три «решения Венеры» для первого года правления Аммисадуги: 1702 г. до н. э. (высокая), 1646 г. до н. э. (средняя) и 1582 г. до н. э. (низкая). Датировка Новой Хронологии, согласно Митчеллу, дает 1419 г. до н. э. Во всех четырех датировках имеется гелиокальный восход Венеры на восьмом году правления Аммисадуги, но совпадение по продолжительности лунных месяцев за период правления (основанное на различных начальных датах этого правления) дает совершенно иную картину. Из 25 имеющихся 30-дневных лунных месяцев первая традиционная датировка дает 5 несовпадений, вторая — 11 несовпадений, а третья — 7 несовпадений. С другой стороны, датировка по Новой Хронологии (1419 г. до н. э.) дает только 2 несовпадения, что является наилучшим результатом. Эти несовпадения можно отнести на счет плотного облачного покрова в день наблюдений, в результате чего записи были отложены на один день, что делало 30-дневный лунный месяц короче на один день.

Астрономические датировки для II тысячелетия до н. э

Опираясь на эту точку отсчета, Митчелл определил два крайне редких двойных затмения, произошедших 25 февраля и 12 марта 1362 г. до н. э., которые, согласно древним предзнаменованиям, предшествовали падению I Вавилонской династии. Жрецы-астрономы вели записи астрономических феноменов, или «знамений», и толковали историю, руководствуясь ими. Таким образом, если царю предстояло умереть в сражении или падение династии происходило вскоре после солнечного затмения или сходного феномена, то предсказание гласило, что, если это затмение снова придется на тот же календарный день в будущем, сходная судьба постигнет правителя династии. В случае I Вавилонской династии текст предзнаменования гласит:

Часть 1 (лунное затмение):

«Если затмение происходит на 14-й день шабату (11 месяц) и лицо Бога становится темным с южной стороны наверху и проясняется с западной стороны внизу, дует северный ветер и в последнюю стражу начинается затмение и он (Луна)виден вместе с Солнцем. Его рога повернуты (от) неба, весь его диск не закрыт, ноисчезает».

Иными словами, лунное затмение при наблюдении из Вавилона происходит в середине лунного месяца шабату (февраль/март по нашему календарю), начинаясь в последнюю стражу (между 3 и 7 часами утра), и лунное затмение по-прежнему можно наблюдать над западным горизонтом, когда Солнце встает на востоке. В этот момент фаза полного затмения начинает проходить, оставляя светлый полумесяц, образующий «рога», изгибающиеся от неба к земле. Затем Луна полностью исчезает за горизонтом, все еще в состоянии частичного затмения.

Ретрохронологические компьютерные расчеты дают именно эту последовательность событий 25 февраля 1362 г. до н. э. Затмение начинается в 04.05 и достигает полной фазы в 06.27; полное затмение заканчивается в 06.52, а Солнце восходит в 07.07. Луна находится чуть выше горизонта, когда встает Солнце, и «рога» полумесяца лунного затмения указывают вниз (т. е. от неба), затем Луна «исчезает» за горизонтом в состоянии частичного затмения.

Часть 2 (солнечное затмение):

«Наблюдай 28 числа и затмение близко. Оно начинается и становится полным(?). Его (диск) покажет тебе затмение. Наблюдай затмение солнечного бога, который в своем затмении был видимым и исчез».

На 28-й день того же месяца случилось солнечное затмение. Наблюдатель говорит, что оно «близко». Что это значит? Если солнечное затмение не является практически полным (иными словами, если закрыто не более 96 % диска), то в ясном голубом небе над Ближним Востоком его обычно нельзя увидеть, так как Солнце светит слишком ярко. Я лично наблюдал этот феномен в августе 1999 г., когда был в Иране. Лишь в последние секунды перед полным затмением стало возможно наблюдать его невооруженным глазом, и только в это время (когда 98 % диска было закрыто) дневной свет начал заметно тускнеть. Исключение составляет плотная облачность (обычное явление для умеренных климатических зон), когда Луну, проходящую перед солнечным диском, просто нельзя увидеть. Приближение затмения в безоблачных условиях (иными словами, когда затмение «близко») можно увидеть, лишь когда Солнце собирается зайти за горизонт и его яркость уменьшается, в результате чего диск становится красноватым. Тогда можно наблюдать лунный диск, окруженный красным солнечным диском.

Частичное (94 %) солнечное затмение, которое согласно расчетам произошло 12 марта 1362 г. до н. э., имело место в течение дня, но не могло наблюдаться с земли вплоть до захода Солнца (18.45), когда Луна уже покинула пределы солнечного диска, однако в это время вавилонские наблюдатели видели Луну «рядом» с красным Солнцем, подсвеченную его сиянием, которое вавилоняне называли «солнечным шуринну». Это видимое «почти затмение» произошло точно через 15 дней после лунного затмения 25 февраля и, следовательно, в пределах одного лунного месяца, как утверждается в тексте (от 14-го до 28-го дня месяца шабату =15 дней). Древние вавилонские наблюдения и фактическое событие, установленное с помощью компьютерных расчетов, точно совпадают.

Часть 3 (историческое событие):

«Вавилону дано знамение: близится разрушение Вавилона».

Обладая двумя астрономическими точками отсчета для I Вавилонской династии, мы можем определить хронологию других Месопотамских династий II тысячелетия до нашей эры, пользуясь датами правления из шумерского Списка Царей и наблюдениями других затмений, сохранившихся в древних документах Вавилона. Таким образом мы можем получить дополнительные точные датировки.

(а) Падение династии Исин после захвата ее столицы Синмубаллитом из Вавилона датируется 16-м годом его правления (что соответствует 23-му году правления Дамкилишу из Исина) = 1570 г. до н. э.

(б) Падение III династии Ура на 24-м году правления Ибби-Сина, которому предшествовало лунное затмение 19 апреля 1793 г. до н. э.

«Если затмение произойдет на 14-й день месяца аддару (12-й месяц по шумерскому лунному календарю = март/апрель), оно начнется на юге и закончится на севере, оно начнется в вечернюю стражу и закончится в утреннюю стражу. Наблюдай затмение на юге и читай его предсказания. Царю мира дается знамение о разрушении Ура, город будет разрушен [вариант: произойдет разрушение городских стен]… опустошение города и его окрестностей».

Таким образом, Новая Хронология датирует падение III Урской династии 1793 г. до н. э., а ее начало (полученное путем сложения дат правления пяти царей — 18 + 48 + 9 + 9 + 24= 108 лет) приходится на 1900 г. до н. э.

(в) Убийству Шульги (III Урская династия) его сыном, казни последнего и восхождению на трон другого царевича Амар-Сина предшествовало лунное затмение 31 июля 1835 г. до н. э.

«Если затмение произойдет на 14-й день месяца симану (3-й месяц по лунному календарю = май/июнь) и лик божества потемнеет на востоке наверху и очистится на западе внизу, для Ура и его царя дается предзнаменование о голоде. Будет много смертей, сын царя совершит зло своему отцу (убьет его?), но Шамаш поймает его. Он (принц) умрет (будет казнен) в месте плача по его отцу. Сын царя, не названный для престолонаследия, займет трон. Наблюдай наименьшую видимость Луны 28 числа, и ты предскажешь затмение 14 числа месяца симану. День наименьшей видимости даст тебе знак».

Датировки, приведенные в пункте (б), подтверждаются лунным затмением, которое произошло вечером 31 июля 1835 г. до н. э., когда умер Шульги (второй правитель III Урской династии), и на престол вступил его сын Амар-Син. По-видимому, затмение произошло в месяце думузи, а не симану (последнее может быть ошибкой писца), поскольку в мае/июне в этот период времени не было лунного затмения. В тексте указано, что Шульги был убит безымянным принцем, который впоследствии был казнен, прежде чем Амар-Син наследовал своему отцу. Сорок восьмой и последний год правления Шульги завершился, согласно шумерскому Списку Царей, за 43 года до окончания династии. Как мы могли убедиться, датировка Новой Хронологии для падения III Урской династии дает 1793 г. до н. э., а лунное затмение 1835 г. до н. э. произошло на 43 года раньше — т. е. мы имеем точное совпадение.

(г) Падению Гутианской династии и поражению Тиригана от Уту-хегаля из V Урукской династии предшествовало лунное затмение 28 июня 1908 г. до н. э.

«Если затмение произойдет на 14-й день месяца думузи (б-й месяц по лунному календарю) и начнется на западе (?) и закончится на юге (вариант: на севере), то оно начнется в вечернюю стражу и закончится в среднюю стражу. Наблюдай затмение и давай предсказание на западе. Знамение дается царю Гути и предвещает его поражение в бою. Его земли подвергнутся полномуопустошению».

Ур-Намму, основатель III Урской династии, в 1900 г. до н. э. был правителем Ура во время правления Уту-хегаля (единственного правителя V Урукской династии). Уту-хегаль нанес поражение Тиригану, последнему правителю династии Гути; в ночь перед битвой произошло лунное затмение. Затмение 28 июня 1908 г. произошло за 8 лет до того, как Ур-Намму наследовал трон Ура и, следовательно, на третьем году правления Уту-хегаля.

(д) Гибели правителя Шаркалишарри из династии Агаде и последовавшей за этим трехлетней анархии предшествовало лунное затмение 4 марта 1976 г. до н. э.

«Если затмение происходит на 14-й день нисан (1-й месяц по лунному календарю) и лик божества темнеет с южной стороны наверху и проясняется с северной стороны внизу, если во время затмения дует западный ветер и оно заканчивается в последнюю стражу, сын царя займет трон своего отца (вариант: дом своего отца). Предсказание дается для Агаде. Царь Агаде умрет, но его народ будет благополучен. Царство Агаде переживет годы безвластия, но его будущее будет благоприятным».

Во время лунного затмения 4 марта 1976 г. до н. э. планета Венера (в Древнем ВавилонеДилбат) появилась как первая вечерняя звезда над полумесяцем Луны в фазе затмения, словно в двурогой ладье. Согласно (г), династия Гути завершилась в 1908 г. до н. э. Шумерский Список Царей начинается на 91 год раньше, то есть в 1999 г. до н. э., согласно Новой Хронологии. Пятым правителем династии Гути был Элулумеш, чье правление началось в 1978 г. до н. э. и закончилось в 1973 г. до н. э., по данным о продолжительности правления, указанным в шумерском Списке Царей. Лунное затмение 4 марта 1976 г. до н. э. знаменует окончание правления Шаркалишарри в Агаде и начало трехлетней анархии (1975–1973 гг. до н. э.), в течение которого четыре правителя боролись за власть над империей Агаде. Одного из этих царей звали Элулу. Согласно Новой Хронологии, царь Элулумеш правил именно в это время (1978–1973 гг. до н. э.).

Вооружившись этими ключевыми историческими и астрономическими точками отсчета, мы можем составить хронологию II тысячелетия до н. э., которая используется везде в тексте этой книги.


Династия Агаде по Новой Хронологии


1. Саргон I — 2117–2062 до н. э. (SKL дает 56 лет)

2. Римуш — 2061–2053 до н. э. (SKL дает 9 лет)

3. Маништусу — 2052–2038 до н. э. (SKL дает 15 лет)

4. Нарам-Син — 2037–2001 до н. э. (SKL дает 37 лет)

5. Шаркалишарри — 2000–1976 до н. э. (SKL дает 25 лет)

6. Элулу, Нанум, Ими, Игиги — 1975–1973 до н. э. (SKL дает 3 года)

7. Дуду 1972–1937 до н. э. (SKLдает 21 год)

8. Шу-Туруль — 2224–2189 до н. э. (SKL дает 15 лет)

SKL дает общую продолжительность 181 год для династии Агаде.


Династия Гути по Новой Хронологии


1. Энридавазир —???? — 2000 до н. э.

2. Имта — 1999–1997 до н. э.

3. Икишуш — 1996–1991 до н. э.

4. Сарлагаб — 1990–1985 до н. э.

5. Шульме — 1984–1979 до н. э.

6. Элулумеш — 1978–1973 до н. э.

7. Инимабакеш — 1972–1968 до н. э.

8. Игешауш — 1967–1962 до н. э.

9. Иарлагаб — 1961–1947 до н. э.

10. Ибате — 1946–1944 до н. э.

11. Иарла[нгаб] — 1943–1941 до н. э.

12. Курум — 1940–1940 до н. э.

13. Хабилкин — 1939–1937 до н. э.

14. Лаэрабум — 1936–1935 до н. э.

15. Ирарум — 1934–1933 до н. э.

16. Ибарнум — 1932–1932 до н. э.

17. Хаблум — 1931–1930 до н. э.

18. Пузур-Син — 1929–1923 до н. э.

19. Иарлаганда — 1922–1916 до н. э.

20. Сиу[м] — 1915–1909 до н. э.

21. Тириган — 1908–1908 до н. э.


SKL дает общую продолжительность 91 год и 40 дней для династии Гути. Династия Урука N


По Новой Хронологии


1. Ур-нигин — 1940–1934 до н. э. (SKL дает 7 лет)

2. Ур-гигир — 1933–1928 до н. э. (SKL дает 6 лет)

3. Кудда — 1927–1922 до н. э. (SKL дает 6 лет)

4. Пузур-или — 1921–1917 до н. э. (SKL дает 5 лет)

5. Ур-Уту –1916–1911 до н. э. (SKL дает 6 лет)

SKL дает обшую продолжительность 30 лет для IV династии Урука.


Династия Урука V по Новой Хронологии


Уту-хегаль — 1910–1901 до н. э. (SKL дает 8 лет)


Династия Ура III по Новой Хронологии

1. Ур-Намму — 1900–1883 до н. a (SKL дает 18 лет)

2. Шульги — 1882–1835 до н. э. (SKL дает 46 или 48 лет)

3. Амар-Син — 1834–1826 до н. э. (SKL дает 9 лет)

4. Шу-Син — 1825–1817 до н. э. (SKL дает 9 лет)

5. Ибби-Син — 1816–1793 до н. э. (SKL дает 24 года)

SKL дает общую продолжительность 108 лет для III династии Ура.


Династия Исина по Новой Хронологии


1. Ишби-Эрра — 1805–1773 до н. э. (SKL дает 33 года)

2. Шулилишу — 1772–1753 до н. э. (SKL дает 20 лет)

3. Иддин-Даган — 1752–1732 до н. э. (SKL дает 21 год)

4. Ишме-Даган — 1731–1712 до н. э. (SKL дает 20 лет)

5. Липит-Иштар — 1711–1701 до н. э. (SKL дает 11 лет)

6. Ур-Нинурта — 1700–1672 до н. э. (SKL дает 28 лет)

7. Бур-Син — 1671–1652 до н. э. ^КЬ дает 21 год)

8. Липит-Энлиль — 1651–1647 до н. э. (SKL дает 5 лет)

9. Эрра-имитти — 1646–1639 до н. э. (SKL дает 8 или 7 лет)

10. Эллиль-Бани — 1638–1615 до н. э. (SKL дает 24 года)

11. Замбия — 1614–1612 до н. э. (SKL дает 3 года)

12. Итерпиша — 1611–1608 до н. э. (SKL дает 4 года)

13. Урдулькуга — 1607–1604 до н. э. (SKL дает 4 года)

14. Син-магир — 1603–1593 до н. э. (SKL дает 11 лет)

15. Дамикилишу — 1592–1570 до н. э. (SKL дает 23 года)


Династия Ларсы по Новой Хронологии


1. Напланум — 1798–1778 до н. э.

2. Эмициум — 1777–1750 до н. э.

3. Самиум — 1749–1715 до н. э.

4. Забайя — 1714–1706 до н. э.

5. Гунгунум — 1705–1679 до н. э.

6. Абисари — 1678–1668 до н. э.

7. Сумуэль — 1667–1639 до н. э.

8. Нур-Адад — 1638–1623 до н. э.

9. Син-идиннам — 1622–1617 до н. э.

10. Син-ирибам — 1616–1615 до н. э.

11. Син-икишам — 1614–1610 до н. э.

12. Цилли-Адад — 1609–1609 до н. э.

13. Варад-Син — 1608–1597 до н. э.

14. Рим-Син — 1596–1536 до н. э.


Династия Вавилона I по Новой Хронологии


1. Сумуабум — 1667–1654 до н. э.

2. Сумула-Эль — 1653–1618 до н. э.

3. Сабиум — 1617–1604 до н. э.

4. Апиль-Син — 1603–1586 до н. э.

5. Син-мубаллит — 1585–1566 до н. э.

6. Хаммурапи — 1565–1523 до н. э.

7. Самсу-илуна — 1522–1485 до н. э.

8. Абиешу — 1484–1457 до н. э.

9. Аммидитана — 1456–1420 до н. э.

10. Аммисадуга — 1419–1399 до н. э.

11. Самусудитана — 1398–1362 до н. э.


Библейская хронология от Иосифа до Моисея

В книге Исход утверждается, что период скитаний (т. е. от прибытия Иакова в Египет до Исхода) продолжался 430 лет:

«По прошествии четырехсот тридцати лет в этот самый день вышло все ополчение Господне из земли Египетской ночью» [Исход, 12: 40–41].

Однако, судя по всему, в еврейском (масоретском) варианте Ветхого Завета был опущен важный элемент, связанный с хронологией. В греческом тексте (Септуагинта), а также в самаритянских писаниях в тексте есть одно заметное отличие:

«Времени же, в которое сыны Израилевы обитали в Египте и в Ханаане, было четыреста и тридцать лет. По прошествии четырехсот тридцати лет в этот самый день вышло все ополчение Господне из земли Египетской ночью» [Исход (Септуагинта), 12: 40–41].


Иными словами, 430 лет на самом деле охватывают весь период с того времени, когда Авраам откочевал на юг из северной Месопотамии в Ханаан и Египет, вплоть до Исхода. Различные пассажи из книги Бытия позволяют нам вычислить, что от прибытия Авраама в Ханаан до прибытия Иакова в Египет прошло 215 лет; следовательно, пребывание израэлитов в Египте тоже продолжалось 215 лет. Разумеется, эти цифры схематичны, но это не значит, что их нельзя назвать приблизительно правильными. Мы можем с достаточным основанием называть их «округленными» величинами.

Если пребывание евреев в Египте продолжалось примерно 215 лет, то генеалогия Моисея, которая содержится в книге Исход (6:16–20) и составляет лишь четыре поколения от рождения Иакова до рождения Моисея, не может быть правильной. Амрам, отец Моисея, предположительно был сыном Коната, который в свою очередь был сыном Левия — третьего сына Иакова от Лии, рожденного в Харране около 1710 г. до н. э. Согласно этой генеалогии, срок одного поколения возрастает почти до пятидесяти лет, хотя средняя продолжительность жизни одного поколения в Древнем мире была ближе к двадцати годам. Между тем другие генеалогии этого периода указывают на то, что он охватывает около девяти поколений. Таким образом, мы можем прийти к логичному выводу, что родословная Моисея была укорочена на несколько поколений — предположительно между Левием и его «сыном» (т. е. наследником) Каафом.



Глава десятая
МОИСЕЙ И ИСХОД
(Исход, 4:18 — Второзаконие, 34: 12)

Фараон эпохи Исхода — Десять казней — Отбытие из Египта — Путь к Горе Скрижалей — Годы скитаний — Вторжение в Трансиорданию — Смерть Моисея

История

«И пошел Моисей, и возвратился к Иофору, и сказал ему: пойду я, и возвращусь к братьям моим, которые в Египте, и посмотрю, живы ли еще они? И сказал Иофор Моисею: иди с миром».

Тем временем египетское ярмо, наложенное на рабов из Азии, стало еще тяжелее. Фараон Ханеферра Себекхотеп IV умер вскоре после бегства Моисея на Синай. После двух коротких периодов царствования трон перешел к фараону Хахотепра Себекхотепу V, правившему в течение пяти лет (1504–1500 гг. до н. э.), которому наследовал Иаюб, правивший еще одиннадцать лет (1500–1490 гг. до н. э.). Затем на трон вступил фараон Мернеферра Аи, правивший долгие 24 года (1490–1467 гг. до н. э.). К тому времени, когда он был похоронен в своей глинобитной пирамиде в Аварисе, Моисей прожил с Рогуилом и мадианитянами около сорока лет. Двое его сыновей, Гирсом и Елеазар, давно стали зрелыми мужчинами, но царевич Египта, добровольно отправившийся в изгнание, отличался крепким здоровьем, несмотря на шестидесятилетний возраст. Еще девять правителей XIII династии быстро последовали один за другим, а в 1450 г. до н. э. печально известный фараон Джеднеферра Дудимос был коронован в храме Амона в Карнаке.

В первый год правления Дудимоса Моисей со своей семьей выступил от подножия горы Хорив в Южном Синае и направился на север через оазис Рефидим к Вади Ферран вдоль восточного побережья Синайского полуострова по пути к египетской границе в районе Мигдола («башня», или «крепость»). В оазисе Элим их встретил Аарон, получивший от мадианитских торговцев весть о том, что его брат наконец возвращается в Египет. Земля фараонов сильно изменилась со времен юности Моисея. Власть царя заметно ослабла по сравнению с Неферхотепом или Себекхотепом IV. Население Египта в то время составляло около 3 000 000 человек, а количество рабов и слуг-чужеземцев достигало 600 000. Подавляющее большинство этих азиатских крестьян и рабочих, участвовавших в проектах государственного правительства, составляло более половины всей рабочей силы в стране. Большей частью они жили в Восточной Дельте — в провинции, которая в Библии называется Гесем, где преобладали ханаанитские и аморреянские культурные традиции среднего бронзового века. Здесь даже для египтян жизнь была больше азиатской, чем египетской. Коренные обитатели Черной Земли попали в зависимость от порабощенного населения, ухаживавшего за полями и поддерживавшего инфраструктуру государства фараона. Даже кирпичи, из которых строили зернохранилища, дворцы и виллы египетских вельмож, были изготовлены обнищавшими евреями, в то время как сами египтяне забыли о добродетелях честного труда. Вероятно, они сами сознавали, как сильно зависят от своих домашних слуг. Моисей понимал, что задача спасения его народа из уз египетского рабства будет очень сложной.

Десять казней

Дудимос проводил летние месяцы в старом дворце в Аварисе, который во время наводнения стоял на острове, где сейчас расположена деревня Эсбет Рушди. С его западной и северной стороны протекал Пелузианский рукав Нила, а на юге и востоке он граничил с водной гладью озер, окаймленной папирусными тростниками. Царские апартаменты находились на северной стороне острова, а зал для приемов смотрел на берег Нила. Именно здесь Дудимос впервые встретился лицом к лицу со своей судьбой — с вождем израэлитов по имени Моисей.

Каждый год (как это бывало во времена Авраама и фараона Хети) египетский царь традиционно принимал прошения и дары от городских правителей и племенных вождей севера. Во время первой летней аудиенции Моисей и Аарон предстали перед фараоном, и между двумя лидерами началось противоборство характеров. Моисей попросил царя отпустить его народ в краткосрочное путешествие на Синай, чтобы они могли поклониться своему богу Яхве в его уединенной обители. Ни один фараон не мог удовлетворить такую просьбу. Оставить египтян без слуг и рабов означало прекратить все повседневные работы в долине Нила. Кроме того, не было никакой гарантии, что эти азиатские рабы покорно вернутся к былому прозябанию, однажды покинув землю своего порабощения.

Дудимос решил подвергнуть израэлитов еще большим тяготам из-за глупой самоуверенности их вождя. Безумцу с длинной седой бородой было велено удалиться. Когда дворцовая страха выпроваживала Моисея из зала, он выкрикнул угрожающее предупреждение о том, что гнев Яхве падет на фараона и египтян, если слова того, кого послал Бог, не будут услышаны.

«И в тот же день фараон дал повеление приставникам над народом и надзирателям, говоря: Не давайте впредь народу соломы для делания кирпича, как вчера и третьего дня. Пусть они сами ходят и собирают себе солому, а кирпичей наложите на них то же урочное число, какое делали они вчера и третьего дня, и не убавляйте…» [Исход, 5: 6–8].

Прошел месяц, и в конце июля воды нильского разлива достигли дельты, однако это был необычный разлив. Вместо темно-коричневого оттенка вода приобрела кроваво-красный цвет. Эта загрязненная вода, кишевшая микроскопическими организмами (флагеллатами вида Euglena Sanguined или Haematoccus pluvialis), затекала в каналы и оросительные канавы. Поверхность воды быстро покрылась мертвой рыбой, в буквальном смысле задохнувшейся из-за водорослей, абсорбировавших весь кислород. Неделю спустя речные лягушки, не в состоянии выжить среди гниющей рыбы, ринулись на сушу и заполонили прибрежные поселения. Комары (библейск. кинним) и песьи мухи (библейск. ароб) целыми днями пировали на дохлой рыбе, а по ночам кусали людей и домашний скот. Сначала животным позволяли пить загрязненную воду, и они гибли тысячами. Египтяне были вынуждены употреблять воду только из артезианских колодцев, пробитых на пустынной возвышенности над долиной. В Дельте питьевую воду приходилось развозить с караванами ослов, прибывавших с юга. Трупы мертвых животных привлекали рои мух, копошившихся в гниющих костяках и быстро размножавшихся в угнетающей летней жаре. Заражение окружающей среды достигло угрожающих масштабов. Мухи (Stomoxys calcitrans) разносили смертоносный вирус антракса [сибирская язва], действие которого проявлялось в виде нарывов и повреждений внутренних тканей перед гибелью жертвы. Многие тысячи умерли мучительной смертью, и «чума» продолжала распространяться даже в зимние месяцы.

Сложное мироустройство Древнего Египта начало погружаться в хаос. Порядок (египетск. маат) был нарушен во всей стране. Египетские боги как будто отвернулись от своего народа. Тогда фараон и его придворные вспомнили о проклятии Моисея, которое он произнес перед уходом с аудиенции фараона в начале лета. Могло ли происходящее быть результатом гнева чужеземного божества рабов-израэлитов? Моисея вызвали ко двору для допроса. Здесь вождь израэлитов снова потребовал, чтобы его людям разрешили совершить путешествие в пустыню для поклонения Яхве… но фараон снова ответил отказом. Моисей предупредил его, что грядут гораздо большие несчастья и вскоре египтян ожидает огромная трагедия.

Через несколько дней над египетской дельтой пронесся опустошительный град. Большие куски льда размером с шар для гольфа падали на поля и дома, погубив большую часть скота, пережившего эпидемию чумы. Ранней весной громадная стая саранчи нагрянула с юга в долину Нила, пожирая все на своем пути. Скудные посевы в окрестностях Фив и Файюмского бассейна были истреблены за несколько дней. Атмосфера становилась все более мрачной и угнетающей. Животные нервничали и были заметно встревожены. Люди чувствовали, что грядет нечто еще более ужасное.

Ближе к концу февраля над западным горизонтом пустыни внезапно появились темные облака. Со стороны Сахары надвигалась невиданная песчаная буря. Вечером она обрушилась на долину Нила и заполнила воздух мельчайшими частицами удушающей пыли. На следующий день рассвет так и не наступил. Люди ощупью пробирались от дома к дому и от деревни к деревне. Темнота продолжалась несколько дней; как египтяне, так и рабы-израэлиты укрывались в своих жилищах, опасаясь выходить в холодный сумеречный мир вокруг них, но в конце концов ветер прекратился, и лучи солнечного бога Ра снова достигли земли. Люди и животные начали осторожно выглядывать из своих укрытий. Казалось, мир снова успокоился — но надолго ли? Что еще еврейский бог Яхве уготовил для Египта и его несчастного народа?

Фараон больше не мог выносить эти ужасные бедствия и в последний раз призвал к себе Моисея. Дудимос предложил вождю израэлитов богатство и высокий пост, если тот умиротворит гнев своего бога. Он готов был даже облегчить бремя еврейских рабов, но Моисей не внял его увещеваниям. Он знал, что рок Египта близится и что его бог готов нанести последний, самый ужасный удар против угнетателей. Азиатский вождь вернулся к своему народу, собравшемуся в восточных трущобах Авариса. Многие рабы покинули своих хозяев и надсмотрщиков, чтобы присоединиться к Моисею. Египтяне больше не могли удерживать их в подчинении. Наиболее сильных юношей послали в близлежащие еврейские поселения с вестью о том, что нужно готовиться к ужасному наказанию, которое вскоре постигнет землю. Люди должны были оставаться в своих поселениях, принимать собратьев-рабов, ищущих убежища, но не входить в местные египетские святилища. Когда гнев Яхве минует, Моисей соберет их вместе для общего Исхода из Египта. Момент, который станет началом их долгожданного путешествия в Землю обетованную и на родину их предков, был близок.


«И будет вопль великий по всей земле Египетской, какого не бывало и какого не будет более» [Исход, 11:6].


Спутниковый снимок дельты Нила с указанием Авариса и библейского Гесема на востоке.

1) Восточное Средиземноморье, 2) Зиле, 3) Гесем, 4) Аварис, 5) Синай, 6) Нижний Египет, 7) Восточная пустыня, 8) Гелиополь, 9) Газа, 10) Сахара


В ту ночь земля содрогнулась от мощных толчков. Со стороны Средиземного моря пришла высокая приливная волна, затопившая побережье Нильской дельты. Цунами достигло стен Авариса, потопив сотни людей и разрушив глинобитные дома на северной окраине города. Израэлиты, селившиеся на дальней, восточной стороне Авариса, смогли выжить.

На рассвете египтяне стали хоронить погибших. Прямо в городе они выкапывали неглубокие ямы, куда бросали тела — одно на другое, как в общей могиле. Не было ни времени, ни желания захоронить этих несчастных надлежащим образом: мертвых было гораздо больше, чем живых. Пучина отчаяния и нищеты разверзлась перед рабовладельцами, познавшими кару бога рабов.

Израэлиты и их сородичи мало-помалу выходили из своих домов и обозревали размеры бедствия. Они проходили по улицам Авариса и видели жуткие сцены на каждом повороте. Египтяне вернулись к поистине варварским обрядам в тщетной попытке спастись от гнева божества, которого они не знали и не хотели понимать. На улицах валялись трупы перворожденных детей мужского пола с перерезанным горлом. В течение столетий среди многих азиатских народов существовал обычай приносить в жертву перворожденных сыновей, чтобы умиротворить рассерженных богов во времена стихийных бедствий. Египтяне даже в глубокой древности чуждались этих обрядов, но во времена XIII династии многие коренные жители долины Нила смешались с азиатским населением и в результате переняли многие чужеземные традиции. Воздействие религиозных идей из Ханаана и Месопотамии достигло высших слоев общества и распространилось даже на царскую семью. Как мы могли убедиться, многие фараоны этого периода носили азиатские имена и, следовательно, принадлежали ко второму поколению потомков ханаанитов. Дудимос не был исключением. Охваченный ужасом и предрассудками, фараон возглавил всеобщее варварство и принес в жертву собственного первенца в храме Сета (ханаанитский Ваал), когда первые толчки сотрясли поверхность земли. Но первенец фараона не был младенцем. Его старший сын был мужчиной, почти достигшим тридцатилетия, и наследником египетского трона. Царевич боролся за свою жизнь, когда дворцовые стражи пытались исполнить приказ своего властелина. В результате этого чудовищного поступка Египет, находившийся под управлением династии ханаанитских фараонов, достиг самых глубин отчаяния и нравственного вырождения. Крушение цивилизации в долине Нила ярко отражается в сетованиях Ипувера, коренного египтянина, описавшего свои переживания на папирусном свитке, ныне известном как «Увещевания египетского мудреца».

«Чужеземцы повсюду стали людьми (не рабами)… Слуга берет то, что находит… Бедные люди стали богатыми. Тот, кто не мог приобрести сандалии, ныне владеет несметным добром. Сердца рабов алчны, их сердца жестоки. Буря проносится по земле, кровь повсюду и нет недостатка в мертвых. Крик доносится со всех сторон, и много трупов плывет по реке.

Река стала кровью. Если ты пьешь из нее, то сторонишься мертвецов и жаждешь воды.

Веселье прекратилось, и нет больше праздников. По всей земле слышны стоны, смешанные с сетованиями. Детям вельмож разбивают головы о стены.


Смотри, как тот, у кого не было крова, теперь имеет кров, а те, кто имел кров, теперь блуждают во мраке… Вся дельта погружена во тьму, и Нижний Египет ходит только по проторенным путям. Что мы можем сделать?


Узри землю, лишенную царского правления немногими людьми, которые презирают обычаи. Смотри, как люди восстают против Божественного Урея. Украдена корона Ра — того, кто умиротворяет Две Земли. Если резиденция правителя подверглась разграблению, она может рухнуть в любой момент.


В их (азиатских) сердцах пылает огонь! Если бы только он (Бог) распознал их природу в первом поколении! Тогда бы он поразил зло, простер свою руку против него и уничтожил бы их семя и наследство!» [«Папирус Ипувера», Лейден, 344].

Тысячи египтян были убиты при стихийных бедствиях, но еще сотни юношей и детей бессмысленно пострадали от рук своих отцов. Моисей верил, что движущей силой разрушения был посланец (ангел) Господень и что мощь Яхве проявилась через него так, как никто не мог и вообразить. Египтяне были потрясены и объяты ужасом. Они умоляли израэлитов уйти как можно дальше из Египта вместе со своим грозным божеством. Жители Авариса буквально навязывали свои драгоценности тем, кто некогда был у них в услужении, и посылали их туда, где Моисей собирал свой народ.

«На шеи рабынь вешали ожерелья из золота, ляпис-лазури, серебра и бирюзы, сердолика и аметиста… Смотрите, как бедные стали богатыми, а имеющие богатство впали в нищету… То, что хранилось во дворцах, ныне развеяно по ветру» [«Папирус Ипувера»].

Исход

Вождь израэлитов понимал, что время имеет решающее значение и ужас египтян вскоре сменится гневом и жаждой отмщения. Вспомнив предсмертные слова Иосифа, он дал распоряжение вынести мумифицированное тело патриарха из гробницы, стоявшей в заросшем саду у старого обветшавшего дворца.

«И сказал Иосиф братьям своим: я умираю, но Бог посетит вас и выведет вас из земли сей в землю, о которой клялся Аврааму, Исааку и Иакову. И заклял Иосиф сынов Израилевых, говоря: Бог посетит вас, и вынесете кости мои отсюда» [Быт., 50: 24–25].

Мужчины стали копать землю за колоссальной культовой статуей своего предка, пока не проделали туннель, ведущий в подземный погребальный чертог, открытый впервые почти за двести лет. Гроб с мумифицированным телом Иосифа был осторожно вынесен наружу вместе со всеми погребальными ценностями для транспортировки к новому месту упокоения патриарха в Земле обетованной. Внутри не осталось ничего, но громадная культовая статуя, высеченная из известняка, была слишком тяжелой, чтобы взять ее с собой, и ее оставили охранять опустевшую гробницу. Во исполнение своего предсмертного желания Иосиф, который привел израэлитов в Египет, присоединился к Моисею — новому мессии Израиля (еврейск. мошия) — в долгом обратном путешествии к земле предков.

На 15-й день месяца абиб[91] 1447 г. до н. э. 598 клановых вождей (еврейск. алуфим, т. е. вооруженных воинов) в сопровождении 5550 мужчин с их семьями и детьми, а также «множество разноплеменных людей», главным образом еврейских рабов (всего около 30 000 человек), отправились во главе с Моисеем на юго-восток через бесплодные пустоши Па-Зуфи («Тростники») в направлении Зуко (библейский Сукхоф, ныне Теллэль-Масхуд в Вади Тумилат).

«Из Рамсеса отправились они в первый месяц, в пятнадцатый день первого месяца; на другой день Пасхи вышли Сыны Израилевы под рукою высокую, и в глазах всего Египта. Между тем египтяне хоронили всех первенцев, которых поразил у них Господь, и над богами их Господь свершил суд» [Числа, 33: 3–4].

В Зуко они встретились со своими сородичами, отправившимися в путь из Пи-Тума (библейский Фитом, современный Телл эр-Ретаба в нескольких километрах далее к востоку в Вади Тумилат), и теми еврейскими рабами, которым удалось достичь дельты Нила в дни перед последним катаклизмом. Толпа людей, увеличившаяся почти до 40 000 человек, двинулась дальше в восточном направлении и на вторую ночь встала лагерем в месте под названием ши-зн-та-меса, или «воды крокодилов» (библейский Ефам, современное озеро Тимсах) на восточной окраине пустошей Па-Зуфи.

На рассвете люди увидели, что они находятся на северо-западном берегу озера, где ныне стоит город Исмаилия. С восточной стороны широкий рукотворный канал шел на север от Ефама. Этот водоток, кишевший крокодилами, соединял несколько заболоченных и заросших тростниками озер, протянувшихся от Суэцкого залива на юге до Средиземного моря на севере. Целый комплекс прудов, озер и водных каналов представлял собой отчасти природную, отчасти рукотворную восточную границу государства фараонов. Канал, известный под названием та-денит («разделительные воды»), первоначально был вырыт царем Мерикаром по наставлению его отца Небкаура Хети IV[92] из X династии, чтобы предотвратить дальнейший наплыв беженцев из Азии в Египет после неблаговидного эпизода с участием еврейского вождя Авраама, злоупотребившего гостеприимством египетского фараона.


Пограничный канал (египетск. таденит), проходивший между двумя крепостями Мигдол, и дамба, известная как «Путь Гора» и отделявшая Ши-Хор («Воды Гора») от Па-Зуфи («Тростники»). На этой сцене с барельефа Хети I в Карнаке пленников-шашу переводят через границу Египта.


«Прокопай канал до его пределов, наполни его водой вплоть до кемвер(«великая чернота», т. е. Горькие озера). Смотри, это как пуповина для чужеземцев. Его стены укреплены, его армия многочисленна, селяне обучены владеть оружием и готовы выступить вместе с теми, кто живет за городскими стенами… Смотри — это дверь, ведущая в дельту» [Наставление Мерикара].


Спутниковый снимок с указанием маршрута первых дней Исхода. Израэлиты были вынуждены следовать вдоль пограничного канала, который шел на восток почти параллельно Суэцкому каналу.

1) Восточная Дельта, 2) Пи-Гахироф, 3) Гесем, 4) пустыня Суф, 5) пустыня Сур, 6) Суэцкий канал, 7) Сукхоф / Телл эль-Macxyma (Чеку), 8) Фитом / Телл эр-Ретаба (Пи-Тум), 9) Ефам, 10) оз. Тимсах, 11) Синай, 12) Горькие озера


Эта водная граница впоследствии была восстановлена и расширена Аменемхетом I и Сенусертом I из XII династии и в результате стала грозным препятствием для всех, кто пытался проникнуть в Египет или, как израэлиты, покинуть его. Восточная граница, состоявшая из водных препятствий и цепочки крепостей и известная как «Стены Правителя», сохраняла свою значимость даже после эпохи Нового Царства.

Вечером предыдущего дня, когда израэлиты собирались в Зуко, Моисей послал людей разведать южный маршрут через водную преграду. В ту ночь они вернулись в лагерь в Ефаме с вестью о том, что если израэлиты отправятся на юг, то не найдут легкого выхода из Египта. Единственным способом для безопасного перехода в Синай такого большого количества людей было пересечение границы у крепости Мигдол (египетск. mktl, произносилось как «миктол»), поэтому Моисей призвал людей повернуть обратно и направиться на север вдоль восточной стороны канала к пограничному посту в Мигдоле.

До наступления темноты они достигли «устья канала» (в Библии Пи-Гахироф), где водный канал Мерикара соединялся с северным побережьем озера Ра (современное озеро Баллах). В нескольких километрах к западу находилось поселение Зафан (греческ. Дафне, современное Телл эль-Дафана), где стоял храм, посвященный «Ваалу северных земель» (библейский Ваал-Цефон). Прямо впереди находилась узкая песчаная гряда, ведущая к Мигдол Зиле (крепости-близнецы в Телл эль-Хебуа), где начиналась дорога в Ханаан, известная как Путь Гора. Песчаная насыпь, ведущая в Мигдол, с северной стороны граничила с Водами Гора (египетск. шихор), а с юга — с мелководным болотом, известным как Тростниковое болото (египетск. Djlw).

Песчаная насыпь, проложенная египтянами через кишащее крокодилами болото, была очень узкой, и по ней могло пройти лишь несколько человек в ряд. Моисей вернулся в Египет из Синая по этой дороге, но огромная толпа, которую он теперь возглавлял, могла пересечь болото лишь с черепашьей скоростью. Словно этого было недостаточно, на пути стояла крепость Зиле, где размещался отряд египетской пограничной стражи. Положение казалось безнадежным. Моисей завел своих последователей в смертельную ловушку, из которой не было выхода.


Спутниковый снимок с указанием ныне высохшего Тростникового моря (египетск. Па-Зуфи) и предполагаемым местом, где «расступились волны» во время Исхода.

Телл эль-Фарама (Пелузиум), 2) Телл эль-Хейр, 3) Телл эль-Лулли, 4) Па-ши-хор, 5) Мигдол / Телл эль-Хебуа (Зиле?), 6) Па-Зуфи/ Тростниковое море, 7) Телл Абу Сефа, 8) Пи-Гахироф, 9) место перехода через Тростниковое море, 10) Ваал-Цефон / Телл эль-Дафана (Дафне)


На третью ночь пути к свободе израэлиты раскинули свои шатры на песчаном холме у Тростникового моря. Все знали, что на западе в любой момент может появиться армия фараона, охваченная жаждой мщения. Израэлиты были особенно уязвимы для атаки, прижатые к болоту лишь с узкой полоской земли, ведущей на северо-восток к относительно безопасным пустошам Синая, но на пути к спасению возвышались зубчатые стены крепости Мигдол. Оставалось уже недолго ждать, когда их худшие опасения станут реальностью. В ту ночь еще до рассвета огни тысячи факелов вспыхнули на западной окраине пустыни со стороны Зафана. Египетская армия приближалась.

Чудо у моря

В Аварисе фараон Дудимос снова обрел мужество, а вместе с ним и упрямство. Он взошел на свою колесницу и объехал город, чтобы оценить масштаб разрушений. Повсюду вокруг он видел толпы обездоленных, блуждающих по улицам и вымещавших свой гнев на покинутых жилищах бывших рабов. Могилы братьев Иосифа — эпонимических предков двенадцати колен Израилевых — были вскрыты и разграблены. Возле пирамиды Иосифа уже нечего было грабить, но величественная культовая статуя, раскрашенная в «многоцветные одежды», была жестоко изуродована медными топорами. Голову отломили от туловища и закатили в туннель, ведущий в погребальный чертог, прорытый израэлитами лишь сутки назад. Именно там спустя более 3000 лет ее обнаружила команда австрийских археологов под руководством профессора Манфреда Битака в 1987 году.

Теперь египтяне жаждали крови, и судьбой Дудимоса было стать орудием их отмщения. Он незамедлительно собрал армию, и шестьсот колесниц отправились в сторону Зафана.

Небо над Восточной Дельтой по-прежнему было темным и зловещим, с тяжелыми грозовыми тучами и пылью, носившейся в воздухе. Солнечный бог Ра силился разорвать оковы долгой ночи над Тростниковым морем. В серых предрассветных сумерках египетская армия готовилась к последней атаке на толпу израэлитов, прижатую к болоту. Казалось, ничто не может предотвратить кровавое побоище.

В этот момент с северо-востока налетели яростные порывы ветра, поднявшие песчаную бурю. Египетская армия исчезла из виду. Израэлиты повернулись к Тростниковому морю и увидели невероятное зрелище: мелкие воды болота отступили, обнажив песчаное ложе к югу от насыпи, перед ними открылся путь на Синай шириной в сто метров. Люди заторопились по двухкилометровому сухопутному мосту навстречу свободе, гоня перед собой свои стада.


Барельеф с изображением царевича Хонсу-эм-васета, сына фараона Дудимоса. Он сидит рядом со своей женой, а под тронами находятся предметы, символизирующие их жизнь. Под сиденьем женщины находится зеркальце и шкатулка для драгоценностей; под сиденьем мужчины лежат кожаные перчатки. Такие перчатки надевали колесничие, чтобы поводья не выскальзывали из рук на скаку. Хонсу-эм-васет вполне мог быть злосчастным командиром армии колесниц фараона Дудимоса, сгинувшей в Тростниковом море.


К полудню ветер начал стихать, и песчаная буря закончилась. Фараон, увидев, что его враги ускользают, отдал приказ преследовать их. Его второй, а теперь и старший сын Хонсу-эм-васет, командующий царскими колесницами, возглавил погоню по песчаному ложу Па-Зуфи. Сначала египетские войска стали настигать последних беженцев, торопившихся на другую сторону, но потом колеса колесниц начали увязать в мягком сыром аллювии. Когда ветер улегся, болотная вода стала быстро возвращаться. Земля под египтянами удерживала их, словно зыбучий песок, лошади неистово бились и погружались еще глубже в грязь; солдаты изо всех сил старались найти выход из отчаянного положения, но тут отступившие воды, удерживаемые ветром, обрушились на них с ужасной силой. За несколько секунд Хонсу-эм-васет и его воины оказались по грудь в смертоносной смеси песка и воды. Люди, одетые в тяжелые боевые доспехи, один за другим исчезали под этим приливом. Фараон Дудимос, находившийся на берегу, бессильно наблюдал за гибелью лучшей части своего войска в море тростников. Моисей наблюдал с противоположного берега и знал, что фараон больше не будет преследовать его народ.

Женщины, возглавляемые Мириам, сестрой Моисея, вознесли хвалу своему Божественному избавителю.

«Пою, Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море. Господь — крепость моя и слава моя; Он был мне спасением. Он Бог мой, и прославлю Его; Бог отца моего, и превознесу Его» [Исход, 15: 1–2].

Путь к горе Хорив

Племена израэлитов и множество рабов азиатского происхождения, присоединившихся к Исходу, отправились на юг. Заболоченные земли и болота северной оконечности Красного моря находились по правую руку от них, а слева раскинулась пустыня Сур. Продвижение такой огромной массы людей и животных было мучительно медленным и в среднем составляло лишь пятнадцать километров в день. Через три дня они пришли к Мараху (современные Горькие озера к северу от Суэца), но вода была горько-соленой на вкус. Моисей знал, что должен довести своих людей до колодцев Елима (современный Айн-Муса, или «Источник Моисея»), прежде чем закончатся запасы воды, которые они несли с собой. Еще через двенадцать дней ускоренного перехода беженцы оказались в оазисе Элим, где около семидесяти пальм защищали от солнца двенадцать артезианских колодцев. Здесь израэлиты оставались в течение недели, восстанавливая силы и накапливая припасы для долгого путешествия, которое ожидало их.


Спутниковый снимок восточной границы Египта с указанием маршрута Исхода от Пи-Гахирофа до Елима.

1) Восточное Средиземноморье, 2) Дельта, 3) Гесем /Аварис, 4) Мигдол / Телл эль-Хебуа, 5) Пи-Гахироф, 6) Фитом / Телл эр-Ретаба, 7) Сукхоф / Телл эль-Масхута, 8) Ефам, 9) пустыня Сур, 10) Северный Синай, 11) Марах / Бубуйрат Муррат ель-Кебир, 12) Восточная пустыня, 13) Елим / Айн Муса, 14) пустыня Син, 15) Суэцкий залив


Один из колодцев, разбросанных среди пальм в оазисе Елим/Айн Муса.


Моисей знал, куда он направляется — в знакомые безопасные мадианитские земли Южного Синая, — но он не представлял, что ему придется проходить через эту негостеприимную местность с таким множеством людей, доверивших ему свою жизнь. Когда беженцы снова тронулись в путь вдоль побережья Красного моря, Моисей дал поручение Осии, сыну Нуна, и отправил его с отрядом из 100 воинов к копям Мофката (египетское слово, обозначавшее бирюзу, библейская Дофка в книге Числа, 33:12), где добывали бирюзу для фараона. Им предстояло спасти израэлитских и еврейских работников и присоединиться к двенадцати племенам по пути на юг через Вади Магара на западной границе пустоши Син. Ровно через месяц после ухода из Египта Моисей встал лагерем на равнине Алуш,[93] поросшей кустарником и тамариндовыми деревьями.

К этому времени запасы, вывезенные из Египта, подходили к концу. Еды не хватало, и люди снова начали жаловаться на свою участь. «Почему Моисей вывел нас из Египта, где было в достатке еды, лишь для того, чтобы мы умерли от голода и жажды в этих бесплодных землях?» — спрашивали они. И снова удачное стечение обстоятельств в сочетании с опытом и верой Моисея помогло спасти отчаявшихся людей. Когда день стал клониться к вечеру, небеса над Алушем наполнились квохтаньем перепелок, опускавшихся на землю после долгого дневного перелета из Африки. Огромная стая совершала весенний перелет, следуя по своему ежегодному маршруту в Центральную Европу. Мадианитяне, жившие на Синайском полуострове, знали об этом ежегодном «чуде» и пользовались возможностью запастись едой, регулярно спускавшейся с неба. Этот феномен и сейчас могут наблюдать современные бедуины и западные путешественники в Синае.


Спутниковый снимок Синайского полуострова с указанием пяти пустынных районов.

1) пустыня Сур, 2) пустыня Син, 3) пустыня Синай, 4) пустыня Фарран, 5) пустыня Син (Кадет)


«Я услышал ропот сынов Израилевых; скажи им: вечером будете есть мясо, а поутру насытитесь хлебом и узнаете, что я Господь, Бог ваш» [Исход, 16: 12].

Моисей, с самого начала рассчитывавший на природные ресурсы Синая в пропитании его народа, приказал людям запастись свежим мясом. Тысячи птиц были убиты, когда дротики поражали уставших птиц, слишком слабых, чтобы спастись бегством, но у Моисея был и другой сюрприз для его последователей. Вади Муккатаб (Алуш, или библейская пустыня Син) усеян сотнями тамариндовых деревьев, выделяющих белую липкую росу в предрассветных сумерках. На самом деле изготовителями этой чудесной субстанции являются мелкие насекомые (Trabutina mannipara и Najacoccus serpentinus), которые паразитируют на деревьях, высасывая сок и откладывая на ветвях осадок в виде «блистающих перлов»; часть этого осадка падает на землю и образует слой съедобных кристаллов. Утром, когда солнце разогревает землю, эту «манну» пожирают стаи муравьев, но если собирать ее на рассвете — до того, как солнце выгонит муравьев на поверхность, — то можно получить вкусный завтрак. Все оставшиеся годы своих скитаний в пустыне израэлиты вкушали чудо «манны небесной».

Место, где произошли эти чудеса (Вади Муккатаб, или «долина Писания») перешло в фольклор мадианитских племен, обитавших в пустыне. В течение следующих двух тысячелетий кочевники, путешествовавшие в этом регионе, останавливались для того, чтобы вырезать на песчаниковых скалах свои имена и увековечить то место, где Яхве совершил чудеса от имени своего пророка Моисея.

Всю неделю куропатки продолжали прилетать и на деревьях образовывалась новая манна. Люди наедались до отвала, но потом пришла пора двигаться дальше. Племена свернули свои шатры, собрали пожитки и снова отправились на юг. Медленно, но неуклонно огромная толпа приближалась к следующему убежищу — пышному и обильно орошаемому оазису Рефидим, угнездившемуся в глубоком ущелье Вади Фейран. Но когда головная часть колонны достигла долины перед Рефидимом и находилась в прямой видимости устья Вади Фейран, к Моисею вернулись разведчики с тревожными вестями. Они были не одни в необъятной каменистой пустыне. Оазис Рефидим оказался уже занят.

Израэлиты не подозревали о том, что происходило в окружающем мире, когда они продвигались через горы и пустыни. Их долгое добровольное уединение подошло к концу при драматических обстоятельствах. Племена амаликитян, обитавшие на юге пустыни Негев и в Северной Аравии, двигались через Синайский полуостров в количестве нескольких тысяч, направляясь в противоположную сторону. Орды кочевников находились на пути к долине Нила и сами бежали от голода и природных катастроф, но они не просто искали место для укрытия. Они стремились завладеть богатствами Египта, хорошо зная, что земля фараонов сильно пострадала от недавних бедствий. Новости о военной катастрофе в Тростниковом море широко распространились по Древнему миру. Северо-восточная граница Дельты теперь оставалась открытой и незащищенной. Остатки обезглавленной египетской армии были не в состоянии оборонять свою родину. Азиатские орды с севера и востока проникали через Синай в плодородный регион Дельты, словно стервятники, готовые устроить пиршество на непогребенном трупе. Там, в южном Синае, двенадцать племен Израиля столкнулись с азиатским вторжением в Египет. Противостояние с крупным отрядом амаликитян, направлявшихся в восточную Дельту, чтобы присоединиться к грабежу, не оставляло иного выхода, кроме вооруженного конфликта. Две кочевые армии столкнулись на песчаной равнине Рефидима и вступили в бой, который с небольшими перерывами продолжался большую часть дня. К вечеру воины израэлитов, снова возглавляемые Иешуа (библейский Иисус Навин), одержали верх, и амаликитяне были вынуждены отступить из оазиса Рефидим. На следующий день, обеспечив себя запасом воды, двенадцать племен и их последователи вошли в Вади Фейран и устроили отдых в тени тысяч пальмовых деревьев.

Десять Заповедей

Израэлиты снова получили передышку в своем путешествии, чтобы напоить свои стада и собраться с силами для предстоящих свершений. К югу от них поднимались живописные зазубренные вершины Гебель-Сербал, прикасавшиеся к небесам. Народ Израиля наконец достиг горной обители своего Бога и готовился к встрече с Яхве. Через несколько дней Моисей и Аарон отправились по прямому, но узкому и крутому пути, известному как «Ветреный Перевал» (арабск. Нагубэль-Хаава), который ведет к горе Хорив, оставив Осию и племенных вождей вести людей по более длинному, но легкому маршруту вокруг центрального горного массива через перевал Ватийя.

По завершении своей миссии в Египте Моисей вернулся к тому месту, где впервые увидел свое Божество в пылающем кусте. Иофан с радостью приветствовал своего зятя и устроил празднество в честь его благополучного возвращения. Высший жрец мадианитян пожертвовал козленка Богу Синая в благодарность за успешное завершение Исхода под руководством Моисея. Была проведена подготовка к прибытию массы беженцев из Египта и учреждены законы, которым предстояло определить статус многочисленных последователей Моисея как избранного народа Яхве.

Люди, прибывшие неделю спустя, разбили огромный лагерь на широкой открытой равнине эр-Рааха («место отдыха»), обращенной к темно-красным горам Синая. Перед ними простиралась длинная узкая долина, с двух сторон охраняемая высокими гранитными пиками (Рас Сафсаафа), выветрелые поверхности которых блестели в резком пустынном свете. Скрытая от взоров за долиной, где Моисей увидел пылающий куст, вздымалась крутая гора Хорив (Гебель-Муса, или «гора Моисея»), выходившая на севере к Гебель-Себрал, оазису Рефидим и дальше на все необъятные пространства синайских пустошей.


Спутниковый снимок Южного Синая и гранитного горного массива вокруг горы Хорив. Маршрут от побережья Западного Синая до горы Хорив проходил через систему вади от Магары и Муккатаба до оазиса Фейран и далее на равнину эр-Рааха через перевал Ватийя.

1) Серабит эль-Хадим, 2) Вади Магара, 3) Вади Муккатаб, 4) оазис Фейран, 5) Гебель-Сербал, 6) Суэцкий залив, 7) эр-Рааха, 8) перевал Ватийя, 9) Гебель-Муса, 10) залив Акаба.


Немногие места в мире могут сравниться с величием и благоговением, которые испытывает посетитель, приближающийся к подножию легендарной горы Десяти Заповедей.

В первую неделю после своего прибытия к святой горе племена устанавливали постоянный лагерь возле источников Синая. Моисей назначил уполномоченных для советов и разрешения споров, а сам удалился от народа и стал готовиться к встрече с Яхве. Он провел несколько дней в одиночестве на вершине зубчатой горы, прежде чем вернуться в лагерь. Затем народ Израиля собрался вокруг большого куполообразного валуна у входа в долину, ожидая заповедей от своего божества. С этой каменной кафедры Моисей сообщил людям, что теперь он снова взойдет на вершину горы Хорив, на этот раз для встречи с их избавителем Яхве. Люди должны были ожидать его возвращения в эр-Раахе, откуда они смогут узреть силу Господа издалека, не подвергая себя опасности. Потом Моисей спустится с горы и принесет весть от Яхве.

Золотой телец

Моисей начал долгое восхождение к вершине горы Хорив в сопровождении своего преданного помощника Осии. В нескольких сотнях метров от вершины они достигли естественной впадины на склоне горы, поросшей кустами акации. Моисей попросил Осию подождать там, пока он один пойдет на вершину горы. В ту ночь темные облака, пришедшие с севера, окутали Синайские горы. Гром гремел среди зазубренных пиков, отражаясь от стен ущелий почти постоянным ревом, однако дождя не было. Ветер завывал в расщелинах вокруг вершины горы Хорив, где Осия прятался в укрытии небольшой ложбины. Внизу в долине собравшиеся люди с беспокойством и изумлением наблюдали, как молнии перескакивают от одной вершине к другой в грандиозном световом танце.

К утру все успокоилось. Темные тучи отползли на юг в сторону Аравийского полуострова, воздух был неподвижным, но холодным, сырой туман опустился на долины Синая, и черные пики поднимались из моря серой мглы. Потом солнце появилось над горизонтом и затопило вершины туманных облаков своим золотистым сиянием. Мало-помалу серое море тумана стало рассеиваться, и тени гор легли на землю. Люди, вставшие лагерем в Раахе у подножия горы, вышли из шатров и стали ждать возвращения своего вождя… но Моисей никак не спускался с Горы Бога. Старейшины в течение нескольких дней собирались у валуна, где Моисей попросил их ждать его… но посланец Бога не возвращался. Осия оставался в ложбине, ожидая, когда он сможет помочь своему хозяину спуститься с горы… но Моисей не приходил.

«Гора же Синай вся дымилась от того, что Господь сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась» [Исход, 19: 18].

Проходили дни, потом недели, Моисей все не появлялся, люди были охвачены страхом. Неужели великий вождь, который вывел их из Египта и проложил путь через дикие пустоши, был мертв? Может быть, Яхве потерпел поражение от могущественных египетских богов в великой космической битве над Синаем?

Рабы с бирюзовых копей в Мофкате, спасенные Осией, были почитателями богини Хатор, покровительницы Синая. Бирюзовые копи были расположены на высоком плато, на котором во времена Аменемхета III и визиря Иосифа их предками был построен храм Хатор, «Владычицы Бирюзы». Эти люди не были свидетелями чудес Яхве в земле Гесем или у Тростникового моря. Они начали смущать умы, говоря, что богиню Хатор следует умиротворить за то, что израэлиты вошли в ее царство без надлежащих ритуалов и подношений. Вскоре перед шатром Аарона собралась большая возбужденная толпа, требовавшая, чтобы он изготовил статую Хатор, возле которой люди смогут совершать возлияния во славу богини плодородия и материнства. Аарон не смог противостоять их требованиям без поддержки своего непреклонного брата. Он распорядился собрать большую часть золота, отобранного у египтян в день Исхода, и отдать его рабочим на переплавку. Через десять дней большой золотой телец, символизировавший богиню-корову Хатор, стоял на валуне, откуда Моисей отправился в путь пять недель назад. Статуя Хатор была искусно изготовлена работниками по металлу из Мофката. Большой солнечный диск, расположенный между ее рогами, поддерживал два высоких плюмажа, блиставших в лучах солнца. На шее она носила золотую цепь, на которой висел египетский символ жизни. Все это было хорошо знакомо еврейским рабам. То, что они видели перед собой, было осязаемым, вещественным и приносящим утешение в отличие от невидимого гневного бога Моисея, которого они боялись. Люди обрадовались возвращению к культу благожелательной египетской богини любви и плодородия, поэтому празднества в ее честь продолжались всю ночь.

В тот самый вечер Моисей спустился со своей одинокой обители на горе Хорив и провел ночь вместе с Осией в ложбине на склоне горы. На рассвете двое мужчин спустились вниз, причем младший поддерживал старшего, так как Моисей нес две большие каменные таблички с «десятью словами», полученными от Яхве.


Буквы протосинайского алфавита, вырезанные на стенах бирюзовых копей Серабит эль-Хадим на Синайском полуострове.


Эти слова, которые мы теперь знаем как Десять Заповедей, были высечены с использованием древнейшего в мире алфавита. Ученые называют его протосинайским, поскольку он впервые был обнаружен на скалах копей Мофката в Серабит эль-Хадим и в окрестностях медных копей Вади Магара в Центральном и Западном Синае. Знаки, составляющие буквы этого алфавита, являются египетскими иероглифами, но их нельзя читать как египетские слова, поскольку они являются семитскими буквами. Голова вола обозначает букву алеф, знак дома — букву бет и т. д. Это новое изобретение, которое впоследствии получило развитие в греческом алфавите и во многих современных языках, было творением еврейских рабов. Они взяли египетские символы и приспособили их для того, чтобы писать свои имена и несколько простых фраз на собственном языке. Потребовались лингвистические навыки образованного египетского принца еврейского происхождения, чтобы превратить эти первые наметки в функциональный алфавит, способный передавать сложные идеи в свободном изложении. Десять Заповедей и законы Моисея были записаны протосинайским алфавитом. Пророк Яхве — Моисей, в совершенстве владевший как египетской, так и месопотамской эпической литературой, стал не только основателем иудаизма, христианства и (через традицию Корана) ислама, но также прародителем еврейского, ханаанитского, финикийского, греческого и современных западных алфавитов.

Когда Моисей и Осия спустились в долину, они увидели перед собой золотого тельца, стоявшего на вершине валуна. Вокруг никого не было: усталые люди разошлись по своим шатрам. Осия разбудил людей Левия и приказал своим сородичам вооружиться. Его элитные войска прошлись по лагерю смертоносной косой, погубившей три тысячи человек, не успевших очнуться от сна. Лязг оружия разбудил других людей, которые стали разбегаться во все стороны. Левиты продолжали выполнять свой кровавый приказ. Затем они окружили выживших и привели их к валуну, где стоял Моисей рядом с золотым идолом. Он разбил таблички с «десятью словами», разлетевшиеся на десятки кусков, а затем приказал Иешуа свергнуть золотого тельца и уничтожить его. Его действия были совершенно ясны: не может быть никакого отклонения от пути Яхве и не может быть другого Бога, кроме Яхве.

Ковчег Завета

Моисей снова поднялся на гору Бога и через несколько дней вернулся с новой парой глиняных «скрижалей закона». На этот раз люди оставались верными Яхве и получили заповеди, оглашенные через своего пророка.

Много месяцев ушло на подготовку переносного святилища для заповедей Яхве. Золотой ковчег был изготовлен Веселиилом, сыном Урии. Он был выполнен в форме египетского ящика для одежды, бесчисленное количество которых плотник Веселиил изготовил, когда был рабом в царских мастерских в Аварисе. Единственное различие заключалось в том, что этот ящик был переносной и поддерживался четырьмя шестами, чтобы он мог двигаться во главе армии Яхве по пути в Землю обетованную. Когда Ковчег Завета находился на месте, он был защищен шатровым павильоном (скинией), который сам стоял в центре открытого двора, окруженного завесой из ткани, повешенной между столбами из дерева акации. Такое расположение впоследствии легло в основу большого храма Соломона в Иерусалиме, куда Ковчег Завета был помещен 187 лет спустя.

Израэлиты провели холодную зиму на равнине эр-Рааха, пока мастеровые работали над сооружением скинии. На этот раз Моисей избрал мужчин из племени Левия в качестве жрецов Яхве и обучил их культовым ритуалам. Аарон был назначен первым высшим жрецом Яхве и получил священные одежды, подобающие его сану. Когда работа над переносным святилищем Яхве была наконец завершена, за пределами лагеря Рааха воздвигли огороженное святилище, и Моисей вошел в «шатер совета», чтобы получить дальнейшие наставления от своего Бога перед Ковчегом Завета. Теперь, когда этот могущественный символ власти Яхве был завершен, израэлиты приготовились выступить в путь. Ковчегу Завета предстояло стать их тайным оружием — штандартом, перед которым склонятся все враги, и единственным символом, по которому будущие поколения признают бога Синая, спасшего еврейских рабов от их египетских угнетателей.

Годы скитаний

После изготовления скинии настало время покинуть гору Синай, поэтому «в первый день второго месяца во второй год по выходе их из Земли Египетской» израэлиты двинулись на север в Землю обетованную [Числа, 1:1]. Иофан отправился с женой и сыновьями Моисея на родину своего племени в южной пустыне Негев вскоре после встречи со своим зятем. Он должен был подготовиться к прибытию израэлитов и обеспечить их водой, жизненно необходимой для миграции такого огромного количества людей. Однако Халев, другой сын Иофана, оставался с Моисеем, чтобы вести его через оазисы Восточного Синая. Людям понадобилось три дня, чтобы достичь Кибротха-Тааваха (библейск. Киброт-Гаттаава) и еще несколько дней, прежде чем они прибыли к источнику Асироф (арабск. Айн-Худера), где смогли отдохнуть.

Движение было мучительно медленным. Моисей вел свой народ к восточному побережью Синая, а затем повернул на север вдоль Вади Насб параллельно заливу Акаба и дальше в пустыню Фаран на северо-востоке Синая. Список стоянок на долгом пути перечислен в книге Числа, 33:15–37:

начиная от горы Синай израэлиты останавливались в Киброт-Гаттааве — Асирофе — Рифме — Римнон-Фареце — Ливне — Риссе — Кегелафе — горе Шафер — Хараде (Гебель-Арада) — Макелофе — Тахафе — Тарахе — Мифке — Хашмоне — Мосерофе — Бене-Яакане — Хор-Агидгаде — Иотвафе (Таба) — Авроне — Ецион-Гавере (около современного курорта Эйлат на северной оконечности залива Акаба). Затем они вступили в просторные каменистые пустоши Син/Кадеш (вторая «пустыня Син» в Ветхом Завете, расположенная на юго-восточной оконечности пустыни Негев) и направились в земли предков Иофана — в то место, куда Агарь, египетская наложница Авраама, привела своего сына Измаила и где также поселились мадианитяне, сыновья другой наложницы Авраама, Хетурры.

На границе между пустынями Фаран и Син стояла древняя священная гора, где кочевые потомки Авраама поклонялись богу Эль-шаддаи, которого они теперь отождествляли с Яхве. Широкая плоская вершина горы и песчаная равнина внизу были усеяны каменными алтарями и почерневшими стоячими камнями, возведенными в былую эпоху сыновьями наложниц Авраама (от переходного периода раннего/среднего бронзового века до I периода среднего бронзового века [ЕВ/МВ — MB I]). В бедуинской традиции это место называется Джебель-Идейд; по мнению ученых-арабистов, это означает либо «гора многочисленных приготовлений» или «гора поминовения». Современные израильтяне называют его Хар-Карком («шафранная гора»).

Ученый, заведовавший археологическими раскопками в этом месте, профессор Иммануил Анати, считает, что это гора Десяти Заповедей, т. е. гора Хорив. Здесь он ошибается, но ему на самом деле удалось обнаружить одно из наиболее важных мест в истории Исхода, которое называется Кадеш-Барнеа — священное место собрания, где племена Израиля готовились вступить в Землю обетованную и где они впервые увековечили свой завет с Яхве на вершине священной горы.

За двенадцать месяцев скитаний в пустыне израильские племена пересекли Фаран и Син, добывая скудные средства к существованию в негостеприимной местности благодаря нескольким медианитским колодцам и источникам, усеивавшим ландшафт вокруг Кадета. Моисей встал лагерем в Бир-Идейде (израильск. Биир-Карком), на небольшом расстоянии к северо-западу от священной горы, где стояла скиния, охраняемая левитами. В книге Бытия Бир-Идейд называется «Беэр-лахайрои между Кадетом и Баредом», где Агарь со своим сыном Измаилом искали убежища после изгнания из лагеря Авраама в Беершебе 400 лет назад [Быт., 16: 7–14].

Повсюду вокруг горы Паран (Кадет) Анати находил скалы с вырезанными фигурами животных (леопардов, диких коз, ослов и т. д.) и охотников с посохами, палицами и лассо, типичными для ранней наскальной живописи в пустынях этого региона, включая Синай и Восточную пустыню в Египте. Но здесь присутствовала также религиозная иконография неизвестного периода, включая такие символы, как посох, поставленный перед змеей (посох Моисея?), и увенчанный рогами алтарь, или каменную табличку, разделенную на скрижали (Десять Заповедей?). Встречаются многочисленные изображения человеческих фигур с руками, воздетыми в молитве. Ложе пустыни усеяно небольшими каменными кругами, алтарями и столпами (библейск. массебот). Несколько групп стоячих камней состоят из 12 массебот (двенадцать племен?). Многие рукотворные структуры представляют собой монументы более ранней эпохи, но значительное количество было сооружено израильскими племенами и посвящено Яхве в этом втором из главных священных мест отдохновения на их пути к спасению.

Пока израэлиты отдыхали в Кадете, Моисей послал шпионов в землю, расположенную к северу от пустыни Негев, чтобы разведать местность и принести сведения о земле и ее обитателях. Через месяц они вернулись с плодами этой земли и доложили, что она «течет молоком и медом», но находится под властью могущественных царей, живущих в укрепленных городах. Разведчики убедили племенных старейшин, что любая попытка вторжения в Землю обетованную закончится поражением и катастрофой. Словно в подтверждение этих слов, отряд израэлитов, совершавший мародерский рейд в холмистой местности вокруг Арада, встретил решительный отпор, потерпел поражение в бою при местности Хорма и отступил в пустыню Негев. Моисей решил, что израэлиты еще не готовы для задачи, которую поставил Яхве. Понадобится много лет для создания большой армии молодых и храбрых воинов, способных штурмовать укрепленные города Ханаана. Вторжение откладывалось до тех пор, пока не подрастет следующее поколение, закаленное жизнью в пустыне и жаждущее «молока и меда», ожидавших их за горизонтом.

Путешествие к горе Ор

На одиннадцатый месяц долгого странствия в пустыне Паран умерла Мириам, сестра Моисея. Ее похоронили на вершине Гебель-Идейд. Двенадцать племен, собравшихся вместе для тридцатидневного прощания, затем возобновили путешествие к третьей великой святыне, которую они посетили за годы скитаний. Они направились на восток через колодцы Ада, Ашалим и Менуфа и вошли в бассейн Арабах там, где водосборная система Вади Паран опустошается в огромную рифтовую долину. Отсюда был лишь еще один день пути на восток через Арабах к горам Сеир и величественным каньонам вокруг горы Ор. В годы изгнания, проведенные в обществе медианитян, Моисею рассказывали об удивительной скрытой долине в песчаниковых горах Трансиордании на противоположной стороне рифтовой долины. Это было место, где поселился Исав, брат Иакова, и где его потомки впоследствии образовали племена, которые в Библии называются эдомитами (на севере) и мадианитянами (на юге и на западе). Эти кочевые народы были отдаленными родичами израэлитов и поэтому вряд ли стали бы воевать с лишенными родных земель беженцами из Египта.

Природная цитадель в старинных владениях Исава обильно снабжалась водой и обеспечивала легкую защиту от нападения. Она находилась на южной границе Эдома на краю Иорданского плато поблизости от Дороги Царей, которая вела на север через Эдом и земли аморреян: Моав и Аммон. Это место называлось Мозер [Второзаконие, 10: 6], но сейчас мы знаем его под древнегреческим названием Петра, где находится знаменитый город наббатейцев, высеченный в красных скалах горы Сеир через тысячу лет после прибытия израэлитов в Мозер. Так или иначе, местные потомки мадианитян продолжают называть это место Вади Муса («долина Моисея») в память о пребывании пророка. Поблизости расположен Айн Муса, или «источник Моисея», где, по преданию, посланец Яхве ударил посохом в скалу, чтобы вывести на поверхность воды, которые до сих пор питают долину Моисея.


Горная долина Мозер, где израэлиты оставались в течение многих лет и где умер Аарон, впоследствии стала местом, где был построен знаменитый наббатейский город Петра.


Здесь, в многоцветных каньонах Мозера/Петры двенадцать племен оставались в течение тридцати семи долгих лет. Вскоре после своего прибытия израэлиты установили алтарь из кучи камней, обращенный к Земле обетованной, на вершине скалистого пика над их лагерем. В этом «высоком месте» племенные старейшины собирались на совет и предлагали жертвоприношения для Яхве. Здесь Моисей провел остаток своей жизни, составляя священную историю Детей Яхве, ныне известную по библейским книгам Бытие и Исход. Записывая книгу Исход на кожаных свитках, он, вероятно, пользовался обширной египетской литературой эпохи Среднего Царства, а также многочисленными устными преданиями, услышанными от своего тестя Иофана, и архивом клинописных табличек, полученных из Вавилона эпохи царя Хаммурапи через мадианитские торговые караваны. Следует помнить о том, что он, будучи образованным египетским царевичем, умел читать аккадскую клинопись и, следовательно, был знаком с большей частью эпической литературы Древнего мира, широко распространяемой в то время благодаря влиятельной I Вавилонской династии.

Так истории об Эдеме, Енохе, Великом Потопе, Нимроде и Вавилонской башне были включены в историю Израиля. Драматические события, связанные с Исходом из Египта, разумеется, были частью собственной истории Моисея, где он сам являлся центральным персонажем. Три другие книги Пятикнижия — Левит, Числа и Второзаконие — были составлены более поздними редакторами, но они тоже были основаны на указаниях и ритуальных принципах, заложенных Моисеем и Аароном в Кадеше и Мозере. Все эти повествования о древних предках и религиозные законы составляли основу завета, заключенного с Яхве новым народом, сплотившимся в гористых пустошах Синая, Парана и Сеира. Великий труд Моисея, долго передававшийся в устной традиции, впоследствии подвергся значительной редакторской правке и дополнениям, но большая часть этого внушительного произведения (которое, как мы видели во вступлении, библейские экзегеты называют J, или элементом Яхве) первоначально была собрана и обработана величайшим пророком Яхве в красных горах Сеира, где впоследствии был основан город Петра.

Аарон, брат Моисея и первый верховный служитель Яхве, приближался к концу своей жизни. Для него настало время последнего путешествия — восхождения на высочайшую вершину в регионе Петры, где бог Израиля ожидал своего преданного слугу. Моисей и Елеазар, старший сын Аарона, помогли старцу подняться на вершину горы Ор (1396 м), пока люди наблюдали за его медленным продвижением от Вади Тугра к подножию горы.

Наконец для Аарона настало время покинуть этот мир. Раздевшись до набедренной повязки, Аарон вручил своему сыну одежды и символы высшего служения Яхве. Потом он опустился на колени на каменную плиту лицом к Карабаху, где за отдаленным горизонтом простирались холмы Кадета, «и увидело все общество, что Аарон умер, и оплакивал Аарона весь дом Израилев тридцать дней» [Числа, 20: 29].


Два каменных алтаря (датируемые периодом эдомитов и наббатейцев) на вершине «высокого места». Алтари ориентированы на гору Ор и гробницу Аарона, обозначенную буквой X.


Аарона похоронили в маленькой пещере на горе Ор, где до сего дня стоит маленькое белое мусульманское святилище, посвященное «пророку Гаруна». В какое-то отдаленное и забытое время в пещере под святилищем был помещен каменный саркофаг с мощами пророка.

Вторжение в Моав и Аммон

После тридцатидневного траура по высшему жрецу двенадцать племен снова тронулись в путь. Предначертанные сроки истекли, и наконец настало время выступить к реке Иордан. Смерть Аарона ознаменовала конец того поколения, которое вышло из Египта. Значительное большинство людей, теперь составлявших двенадцать племен, не были рождены в рабстве, как их родители. Это были свободные мужчины и женщины — молодые, закаленные и готовые к войне.

Моисей был лишь на четыре года моложе своего брата Аарона, и людям из его окружения было ясно, что жизнь их вождя тоже близится к концу. Спаситель Израиля знал, что он должен выполнить свой долг перед Яхве и доставить свой народ к границе Земли обетованной, прежде чем он испустит свой последний вздох.

Весной 1407 г. до н. э. двенадцать племен, теперь составлявшие хорошо обученную, дисциплинированную армию, снова прошли маршем по Арабаху и направились на север к Залмоне (римская Калмона), а затем к медным копям Пунона (арабск. Фейна). Царь Арада, отразивший вторжение израэлитов тридцать восемь лет назад, когда они попытались вступить в Землю обетованную из Кадеша на юге, снова был вынужден противостоять крупной армии, приближавшейся к его территории. В Хорме, где когда-то произошло убийство израэлитов, армия Арада была предана мечу до последнего человека. Новое воинство Яхве, одержавшее кровавую победу, несло перед собой Ковчег Завета и было готово к следующим испытаниям.

В плавильных печах Пунона Моисей отлил бронзовую змею, которая должна была защищать его народ от змеиных укусов. Защитный штандарт змеи несли перед армией рядом с Ковчегом точно так же, как урей фараона в виде змеи несли перед египетской армией во время победоносной кампании Моисея против Куша много лет назад. Престарелый вождь кочевников, который когда-то был молодым царевичем Египта, не забыл о магической силе символов власти.

Разрушение аморреянских царств в Иордании

Моисей предпочитал провести израэлитов через Эдом по Дороге Царей, но царь Рекем из Эдома, наследник Исава, не разрешил своему дальнему родственнику пройти к Моаву и Аммону через свою территорию, опасаясь возмездия со стороны своих северных соседей. Кроме того, израэлиты уже показали свою военную доблесть и, следовательно считались опасным народом, который вполне может повернуть оружие против принимающей стороны. Рекем полагался на клятвы о племенном родстве как на защиту Эдома от полномасштабного вторжения израэлитов, и его предположение оказалось оправданным. Моисей неохотно воспользовался более неблагоприятным маршрутом, обогнув Эдом с западной стороны и направившись на север через Арабахский бассейн.


Маленькая белая мечеть/усыпальница на горе Ор, отмечающая место смерти и захоронения Аарона. Каменный саркофаг лежит в пещере под часовней.


Армия израэлитов миновала Обоф и пересекла ручей Заред (Вади-эль-Хеса), вступив на территорию моавитян. Продолжив свой путь вдоль восточного побережья Мертвого моря к руинам Зоара — того места, где нашел убежище Лот после уничтожения Содома, — они достигли ущелья реки Керак, поднявшись по которому, достигли южной границы племенного царства Аммон. Здесь, на сороковом году после Исхода из Египта, началась череда кровавых расправ, характерных для всего периода израильского завоевания Земли обетованной.

Царь Рекем из Эдома не случайно опасался Детей Яхве. За следующие десять лет израэлитский военачальник Осия, которого Моисей переименовал в Иисуса Навина, возглавил военную кампанию против кочевых царств Трансиордании. Пощады не было никому. Сигон, царь Аммона, и Ог, царь Васана, были преданы мечу. Войска Иисуса Навина полностью уничтожили гражданское население аморреян, «предав заклятию всякий город с мужчинами, женщинами и детьми. Но весь скот и захваченное в городах они взяли себе в добычу» [Второзаконие, 3: 6–7]. В конце концов они даже повернули оружие против мадианитян, которые приютили их. Никто, друг или враг, не мог спастись от гнева армии Яхве.

Заметно продвинувшись вперед, армия израэлитов в конце концов разбила зимний лагерь на равнинах Моава. Целый город из шатров раскинулся в Абель-ха-Ситтиме, к востоку от реки Иордан и к северу от Мертвого моря.

Вести о резне быстро достигли людей, обитавших по другую сторону Иордана, и они были охвачены паникой. В течение столетий этот регион вел относительно мирное существование, но теперь великое бедствие грозило обрушиться с востока на холмы и долины Ханаана. В книге Иисуса Навина ярко описано разорение этой цветущей страны после того, как израэлиты пересекли реку Иордан. Последствия этой опустошительной войны до сих пор ощущаются в глубоком и закоренелом недоверии, которое испытывают друг к другу потомки «сыновей Авраама».

Смерть на горе Нево

В предопределенный момент, когда израэлиты были готовы вступить на землю, обещанную им пророком Яхве, Моисей в последний раз обратился к своему народу. Его жизнь должна была окончиться здесь, на восточной стороне Иордана, так как Яхве лишил его права войти в Землю обетованную. Зима 1407/1406 г. до н. э., отмечавшая сорокалетие после Исхода из Египта, приближалась к концу, и с наступлением весны начиналась новая эпоха. Там, перед собранием племен, Моисей передал бразды правления народом Израиля своему главнокомандующему Иисусу Навину. Потом они вдвоем поднялись на вершину горы Нево, где Моисей, «чье зрение не притупилось», узрел всю землю, отданную Яхве его потомкам. «И умер там Моисей, раб Господень, в земле Моавитской, по слову Господню» [Второзаконие, 34: 5].

Моисей был похоронен в пещере, скрытой в долине в окрестностях Веф-Фегора, где его мощи, никем не потревоженные, лежат и по сей день. За все последующие века в это тайное укрытие входили лишь однажды. В дни перед падением Иерусалима Иеремия, пророк Яхве, принес Ковчег Завета из храма Соломона и поместил его в гробнице Моисея. Когда Иерусалим со своим священным храмом обратился в руины и Детей Яхве увели в Вавилон, чтобы снова обратить в рабство, таблички с горы Хорив лежали в безопасности в золотом ковчеге рядом с мощами человека, освободившего народ Израиля от первого рабства и сплотившего людей в единую нацию.


Археологический и исторический контекст

XIII династия по Новой Хронологии


1. Угаф 1632–1629 до н. э. (ТХ ошибочно дает 2 года и 3 месяца)

2. Сехемкара 1629–1617 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

3. Междуцарствие 1617–1611 до н. э. (ТХ дает 6 лет)

4. Аменемхет V 1611–1608 до н. э. (ТХ дает 3 года + х месяцев)

5. Сехетепибра 1608–1605 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

6. Иуфни 1605–1602 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

7. Санкхибра 1602–1597 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

8. Сменкара 1597–1594 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

9. Сехетипибра 1594–1590 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

10. Севаджкара 1590–1586 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

11. Неджем[…]ибра 1586–1582 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

12. Себехотепра 1582–1580 до н. э. (ТХ дает 2 года + х месяцев)

13. Ренсенеб 1580–1579 до н. э. (ТХ дает 4 месяца)

14. Гор 1579–1574 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

15. Сетджеф[…]кара 1574–1572 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

16. Себекхотеп II 1572–1568 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

17. Хенджер 1568–1558 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

18. Мермеша 1558–1550 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

19. Иниотеф 1550–1548 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

20. […]сет 1548–1545 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

21. Себекхотеп III 1545–1543 до н. э. (ТХ дает 3 года и 2 месяца)

22. Неферхотеп 1543–1533 до н. э. (ТХ дает 11 лет и 1 месяц)

23. Си[х]атор 1533–1532 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

24. Себекхотеп IV 1532–1508 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

25. [утрачено] 1508–1506 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

26. [утрачено] 1506–1504 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

27. Себекхотеп V 1504–1500 до н. э. (ТХ дает 4 года и 8 месяцев)

28. Иаюб 1500–1490 до н. э. (ТХ дает 10 лет и 8 месяцев)

29. Аи 1490–1467 до н. э. (ТХ дает 23 года и 8 месяцев)

30. Себекхотеп VI 1467–1466 до н. э. (ТХ дает 2 года и 2 месяца)

31. Санкхренсваджту 1466–1464 до н. э. (ТХ дает 3 года и 2 месяца)

32. Инед 1464–1462 до н. э. (ТХ дает 3 года и 1 месц)

33. Хори 1462–1457 до н. э. (ТХ дает 5 лет и 8 месяцев)

34. Себекхотеп VII 1457–1456 до н. э. (ТХ дает 2 года и 4 месяца)

35. [утрачено] 1456–1454 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

36. [утрачено] 1454–1453 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

37. [утрачено] 1453–1451 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

38. [утрачено] 1451–1450 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

39. Дудимос 1450–1446 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

40. Иби 1446–1443 до н. э. (ТХ дает [утрачено])

41. […]венебра 1443–1439 до н. э. (ТХ дает [утрачено])


Числа в книге Исход

В книге Исход [12: 37] утверждается, что количество израэлитов мужского пола, вышедших из Египта вместе с Моисеем, составляло «до шестисот тысяч». Вместе с женщинами и детьми, а также с «множеством разноплеменных людей», последовавших за израэлитами, общее количество должно было превосходить 2 000 000 человек. Лишь очень немногие ученые считают эту цифру реалистичной просто потому, что пустыни Синая не могли обеспечить пропитанием такое количество кочевников. Более того, общая численность населения Древнего Египта в то время едва ли превосходила 3 000 000 человек. Есть три подхода к оценке этой цифры:

1. Принять ее на веру (что делают лишь немногие).

2. Считать ее более поздним дополнением к тексту. Эта цифра, вероятно, была основана на результатах переписи населения, предпринятой во времена правления Соломона (некоторые ученые полагают, что книга Исход была составлена или отредактирована именно в это время).

3. Считать термин «тысяча» (алеф) неправильным переводом еврейского слова «клановый вождь» (алуф), которое впоследствии стало обозначать командующего тысячным войском.

Третью возможность стоит рассмотреть подробнее. Слово «алуф» означает «вождь»; возможно, сначала оно использовалось для обозначения главы семьи, а затем для командующего воинским подразделением. Цифра, названная в книге Исход [12: 37], могла быть основана на шестистах главах семейств или воинах, командовавших отрядами своей семьи или клана. Вполне вероятно, что цифра, приведенная в книге Исход, происходит от разделения племенного ценза, данного в книге Числа [1: 20, 47], где каждое племя определяется по формуле «по родам их, по семействам их, по числу имен все мужеского пола поголовно». Каким будет общее количество, если исходить из предположения, что «тысячи» в данном случае обозначали клановых вождей, а не тысячи людей и что окончательные цифры в книге Числа [1: 20–47] дают количество мужчин в каждом семейном клане? В нижеследующей таблице приведен оценочный список взрослых мужчин, вышедших из Египта вместе с Моисеем.


Племя Рувима — 46 семей =15 мужчин старше 20 лет

(в среднем по 11 на семью).

Племя Симеона — 59 семей = 300 мужчин старше 20 лет

(в среднем по 5 на семью).

Племя Гада — 45 семей = 650 мужчин старше 20 лет

(в среднем 14 на семью).

Племя Иуды — 74 семьи = 600 мужчин старше 20 лет

(в среднем по 8 на семью).

Племя Иссахара — 54 семьи = 400 мужчин старше 20 лет

(в среднем по 7 на семью).

Племя Завулона — 57 семей = 400 мужчин старше 20 лет

(в среднем по 7 на семью).

Племя Ефрема — 40 семей = 500 мужчин старше 20 лет

(в среднем по 12 на семью).

Племя Манассии — 32 семьи = 200 мужчин старше 20 лет

(в среднем по 6 на семью).

Племя Вениамина — 35 семей = 400 мужчин старше 20 лет

(в среднем по 11 на семью).

Племя Дана — 62 семьи = 700 мужчин старше 20 лет

(в среднем по 11 на семью).

Племя Асира — 41 семья = 500 мужчин старше 20 лет

(в среднем по 12 на семью).

Племя Неффалима — 53 семьи = 400 мужчин старше 20 лет

(в среднем по 6 на семью).

Итого — 598 семей = 5550 мужчин зрелого возраста

(в среднем по 9 на семью).


На основе этих цифр общую численность населения, вышедшего из Египта, можно оценить в пределах около 40 тысяч человек, что сильно отличается от цифры, названной в книге Исход [12: 37]. Хотя такое количество впечатляет, оно находится в пределах возможностей для беженцев, ведущих кочевую жизнь в пустошах Синая, поэтому я предпочел выбрать эту, а не какую-либо произвольную оценку. Однако она не является окончательной и, вероятно, должна быть подвергнута сомнению из-за значительных расхождений в количестве взрослых мужчин на одну семью, полученных в этой интерпретации.

Еще одним способом очень приблизительной оценки израильского населения во время Исхода является среднее количество мужчин в семье, умноженное на количество поколений за период между прибытием клана Иакова в 1658 г. до н. э. и Исходом в 1447 г. до н. э. Как мы видели в предыдущей главе, генеалогия Иисуса Навина восходит к Иосифу в одиннадцатом поколении. Иосиф имел двух сыновей. Если мы дадим максимальную среднюю оценку (четыре потомка мужского рода, выживающих в течение одного поколения), то у Ефрема, второго сына Иосифа, было четверо сыновей, каждый из которых в свою очередь имел четверых внуков по линии Иосифа. Таким образом, к третьему поколению количество мужчин, принадлежащих к племени Ефрема, составит 16, к четвертому поколению оно увеличится до 64 и т. д., а в одиннадцатом поколении количество мужчин племени Эфраима вместе с их семьями составит более 1 миллиона.


Голова богини-коровы Хатор из храма Серабит эль-Хадим на Синае.


Но теперь нам нужно учесть два важных фактора, уменьшающих прирост населения: (а) плохое питание и слабое здоровье евреев, находившихся в египетском рабстве, что приводило к высокой детской смертности и (б) египетскую политику убийства всех новорожденных младенцев мужского пола в поколении Моисея и последующих поколениях за его рождением (вплоть до Исхода, т. е. в целом четыре поколения). Детская смертность могла уменьшить среднее количество сыновей в семье наполовину (до двух) от четвертого поколения и далее, когда началось порабощение евреев. По нашим расчетам, численность мужского населения в четвертом поколении племени Ефрема должна составлять около 64, после чего количество мужчин на семью сокращается вдвое. Отсюда пятое поколение будет насчитывать 128 человек, шестое — 256 человек, а седьмое — 512 человек. Начиная с этого момента сомножитель уменьшается до единиды или даже до нуля из-за египетской политики убийства младенцев. В результате количество выживших мужчин могло фактически уменьшиться, поскольку они умирали, не оставляя наследников. К одиннадцатому поколению количество мужчин вполне могло уменьшиться до 500 с небольшим на 40 кланов или семейств, указанных в книге Числа [1: 32–33].

Свидетельства синайских чудес (природные и археологические)

Майор КС. Джарвис, британский губернатор Синая, в 1930-х годах сообщил о поразительном происшествии, случившемся во время патрулирования Синайской пустыни.

«Несколько солдат из синайского корпуса «Кэмел» остановились в сухом вади и копались в грубозернистом песке, накопившемся у подножия известняковой скалы. Они пытались добраться до воды, медленно сочившейся из трещин в известняке. Парни не торопились, и сержант-знаменщик по имени Беш Шавиш сказал: «Дайте-ка я попробую!» Он взял лопату у одного из солдат и принялся яростно копать на манер всех сержантов на свете, которые хотят показать рядовым, как нужно выполнять задание, но не собираются делать этого больше одной-двух минут. Один из его мощных ударов по ошибке пришелся в скалу. Гладкая твердая корка, которая всегда образуется на выветрелом известняке, треснула и распалась, обнажив мягкую породу внизу, и из щели внезапно хлынул поток воды. Суданцы, хорошо осведомленные о деяниях пророков, но не относившиеся к ним с большим уважением, ошеломили своего сержанта криками: «Посмотрите на него! Это же пророк Моисей!»

Одной из величайших загадок синайских скитаний является почти полное отсутствие археологических свидетельств пребывания там израильских племен. Исследования, проведенные в пустыне, не выявили признаков крупных лагерей или поселений, и комментаторы пользовались этим фактом, утверждая, что израэлиты никогда не проходили этим путем. Действительно, было обнаружено лишь небольшое количество глиняных черепков, но можно ли надеяться найти готовую керамику на пути следования кочующего населения? Для гончарной культуры необходимы вода, почва или глина и печи для обжига. Кочевые народы просто не имеют средств для подобной деятельности. Они пользуются мехами из шкур животных для хранения жидкостей. Поскольку они постоянно находятся в движении, им необходимы гибкие материалы, способные вынести долгие переходы, а не хрупкие глиняные сосуды. Именно поэтому археологам не удается обнаружить свидетельства сорокалетних скитаний после Исхода из Египта. В Оксфордской энциклопедии по археологии Ближнего Востока недвусмысленно утверждается, что даже в наши дни очень трудно установить места стоянок кочевых народов после того, как они были оставлены.

«Шатры и палатки являются «белым пятном» с археологической точки зрения, так как их остатки практически не сохраняются (шесты для палаток, к примеру, изготавливались из дерева). В наши дни шестами служат гнутые арматурные стержни, а колышки делают из металла в местных кузницах, но в древности и то и другое обычно делали из дерева, хотя иногда при раскопках можно обнаружить железный колышек для шатра. Колышки вбивали в землю, пользуясь разбросанными камнями. В шатрах из козьих шкур с веревками из овечьей шерсти практически не оставалось фрагментов, которые могли бы сохраниться в качестве археологических свидетельств этой древнейшей формы жилья» [Оксфордская энциклопедия по археологии Ближнего Востока, стр. 181].

Несмотря на это, археологические исследования на Синае позволили определить места более 300 стоянок среднего бронзового века в этом регионе, что указывает на значительную активность примерно в то время, когда происходил Исход из Египта, согласно Новой Хронологии.

Аргумент об «отсутствии доказательств» также использовался применительно к эпизоду Трансиорданских войн. Действительно, первые исследования и выборочные раскопки на территории, соответствующей древним землям Моава и Аммона, выявили почти тысячелетний пробел в археологических находках — от крушения культуры раннего бронзового века вплоть до железного века, но с течением времени картина начинает меняться. Недавно были обнаружены оборонительные валы, датируемые средним бронзовым веком (MB П-В), и керамика среднего бронзового века.

«На плато перед цитаделями Амман и Умейри обнаружены оборонительные валы, сходные с теми, которые находятся на западе; вал Умейри включает сухой ров у основания. Тот факт, что керамика среднего бронзового века была обнаружена в значительном количестве во многих других местах раскопок (Абу Снеслех, Абила, Джерах, Дейр-Айн-Абата, долина Бага и Мекхайят) и в процессе археологических исследований во всей Северной Трансиордании, включая Восточную пустыню, подразумевает, что этот период стал гораздо лучше известен» [Оксфордская археологическая энциклопедия, стр. 232].

Едва ли израэлитам приходилось штурмовать крупные города, но небольшие крепости, окруженные шатровыми городками, вполне могли быть исторической реальностью аморреянского общества среднего бронзового века (MB II-B), занимавшегося в основном скотоводством и обитавшего на восточном берегу реки Иордан. Скудость исторических свидетельств, относящихся к среднему бронзовому — позднему бронзовому веку (MB II и LB I), на юге пустыни Негев и на возвышенностях Трансиордании связана как раз с тем, что полукочевые народы этих регионов были поглощены превосходящими силами пришельцев-кочевников, то есть израэлитов. По мере своего вторжения на территорию Ханаана они разрушали города среднего бронзового века, в то время как сами продолжали жить в шатровых лагерях в течение нескольких десятилетий и лишь постепенно начинали строить деревни или вновь заселять заброшенные города. Оккупация Земли обетованной полукочевыми племенами израэлитов, непривычными к городской жизни после сорокалетних скитаний в пустыне, прекрасно согласуется со скудными городскими останками в Ханаане в течение первой эпохи позднего бронзового века.

Это также объясняет очевидный перерыв в заселении городища Хар-Карком, где есть керамика ЕВ и MB I, но нет керамики MB П-В. Как можно обнаружить керамические изделия израэлитов, если они не занимались их изготовлением?


Бедуинские кочевники на верблюдах в пустыне под горой Синай.

«Во вторый год, во вторый месяц, в двадцатый день месяца поднялось облако от скинии откровения, и отправились сыны Израилевы по станам своим из пустыни Синайской…» [Числа, 10: 11–12].



Глава одиннадцатая
ИИСУС НАВИН И ЗАВОЕВАНИЕ ЗЕМЛИ ОБЕТОВАННОЙ
[Иисус Навин, 1:1 — Иисус Навин, 24:33]

История

Наступил 1406 год до н. э. Армия израэлитов стоит лагерем в Ситтиме на равнине Моав напротив Иерихона. Сейчас поздняя весна, и урожай Иерихона надежно укрыт за городскими стенами. Земледельцы долины Иордана бежали из своих поселений в поисках убежища за оборонительными валами своего «Города Пальм». Царь Иерихона был уверен, что стены его твердыни выстоят против атаки орды израэлитов — в конце концов, два поколения его предков строили и укрепляли оборонительные сооружения этого впечатляющего города-крепости эпохи среднего бронзового века.

Иерихон, находившийся на переднем крае борьбы с захватчиками, казался неприступным.

Оборона города была хорошо продумана. Любая атакующая армия должна была пересечь смертоносную зону поражения, прежде чем достигнет стен. Четырехметровые укрепления с каменной облицовкой служили основой для крутого бруствера. Склон гласиса, выведенный под углом 35, был покрыт блестящей известковой штукатуркой, скользкая поверхность которой выглядела почти непреодолимой. Этот мощный земляной бастион венчала семиметровая глинобитная стена, ширина которой у основания составляла около трех метров. Сверху донизу высота оборонительного периметра Иерихона составляла 22 метра, а его общая толщина — более 24 метров.

Лобовая атака на такие укрепления могла привести лишь к массовой гибели от стрел, огня и камней, выпущенных из пращей по нападающим, пытающимся вскарабкаться по скользкому и крутому склону. Копья атакующих заведомо не могли долететь до верхней части стены, и никакой таран был не в состоянии пробить ее. Правитель Иерихона не сомневался, что израэлиты никогда не смогут овладеть его городом, если пойдут на приступ, а на случай осады городские кладовые ломились от зерна. Обороняющиеся могли продержаться в течение неопределенно долгого времени. Но, несмотря на заверения своего правителя, обычные жители Иерихона были испуганы. Они слышали о том, что сделали израэлиты с кочевниками Трансиордании, а история об уничтожении египетской армии в Тростниковом море была известна всем и каждому. Психологическая война была уже проиграна, и страх стал самым мощным оружием Израиля.

Все это Иисус Навин узнал от двух лазутчиков, которых он послал в Иерихон для рекогносцировки городских укреплений. Они остановились в доме блудницы по имени Раава, расположенном в северной части города. Там, на нижней террасе между верхней городской стеной и второй стеной у основания склона над внешней насыпью, лепились друг к другу дома иерихонских бедняков; здесь же находился городской «квартал красных фонарей». Как и в других частях города (особенно с восточной стороны холма), жилые постройки возводились над уличными лавками и хранилищами. Как написано в книге Иисуса Навина, дом Раавы находился с внутренней стороны внешней стены, прямо над каменной облицовкой. Соглядатаи покинули город, спустившись из окна, выходившего на северную стену.

«И спустила она (Раава) их по веревке через окно; ибо дом ее был в городской стене, и она жила в стене» [Иисус Навин, 2: 15].

«И обрушилась стена до своего основания»

Племена Израиля собрались на восточном берегу реки Иордан, готовые вступить в Землю обетованную. В этот благоприятный момент Яхве снова совершил «чудо», разделив воды реки. Выше по течению, в окрестностях Адамаха, произошло мелкое землетрясение, типичное для рифтовой долины Иордана. Высокий глиняный откос на западном берегу реки обрушился и образовал естественную дамбу, так что русло Иордана обнажилось, и племена израэлитов смогли пересечь реку посуху ниже по течению. Чудо, ознаменовавшее Исход из Египта, повторилось в меньшем масштабе, открыв новую главу в истории Детей Яхве.

На обнажившемся ложе реки Иисус Навин велел воздвигнуть двенадцать стоячих камней, а еще двенадцать речных камней были взяты из Иордана и воздвигнуты в лагере израэлитов в Галгале («круг» или «куча камней»). Через несколько часов после перехода дамба, расположенная выше по течению, обрушилась, и река Иордан снова понесла свои воды в Мертвое море.

Израэлиты вошли в Землю обетованную на десятый день месяца абиб (первый месяц ханаанитского календарного года) и отпраздновали Пасху в Галгале. Все мужчины, родившиеся в годы скитаний, были обрезаны кремневыми ножами, готовясь к священной войне. Камень, использовавшийся для ритуала, собирали рядом с выходом кремнистых пород в нескольких километрах к северо-востоку от Иерихона, где был расположен Галгал.

Через несколько дней, восстановив силы после болезненной операции, армия была готова идти на Иерихон. Иисус Навин и старейшины предчувствовали великие события. Как в дни Исхода или во время пребывания у горы Хорив, в природе наблюдались странные знамения. Землетрясение в Адамахе было первым из ряда многочисленных подземных толчков. Рифтовая долина пробуждалась от долгого сна и столетий пассивности после разрушения Содома и Гоморры.

В течение нескольких дней израэлиты обходили стены Иерихона в полном молчании, если не считать жрецов шофар, трубивших в бараньи рога. Жители города наблюдали с высоких стен, и страх охватывал их сердца, когда они видели золотой ковчег Яхве, движущийся перед огромной и безмолвной армией. На седьмой день земля содрогнулась и застонала; мощные стены Иерихона растрескались и рухнули, скатившись по склону гласиса и засыпав глубокий ров внизу. Над долиной поднялось облако густой удушливой пыли, закрывшее солнце.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем землетрясение прекратилось так же внезапно, как и началось. Израэлиты отряхнулись и обратили взоры к городу, силуэт которого мало-помалу начал появляться из-за пыльного облака. Лучи солнца снова упали на Иерихон, и воины Иисуса Навина в благоговейном молчании созерцали мощь своего Божества. Яхве разрушил оборонительные укрепления их врагов и оставил город открытым для нападения.

С оглушительным боевым кличем 8000 воинов ворвались в город через бреши в рухнувших стенах. Защитники крепости, оставшиеся в живых после обрушения стен и жилищ, были убиты на улицах. Кровь двух тысяч мужчин, женщин и детей заполнила городские водостоки, и повсюду начались пожары. Ничто не осталось нетронутым, кроме дома Раавы, защитившей израэлитских соглядатаев. Блудницу вместе с ее семьей благополучно препроводили в стан завоевателей. Она вышла замуж за воина из колена Иуды, а имя ее сына Вооза навсегда осталось в истории, потому что он был предком царя Давида, а в более отдаленном будущем самого Иисуса из Назореи [Матфей, 1:5]. Иерихон превратился в дымящиеся руины, проклятые и заброшенные на сорок пять лет и лишь после этого частично заселенные, — грозное послание для всех, кто осмеливался противиться воле Яхве и его избранного народа.

«Проклят пред Господом тот, кто восставит и построит город сей Иерихон; на первенце своем он положит основание его, и на младшем своем поставит врата его» [Иисус Навин, 6: 25].

Археология Иерихона

История о разрушении Иерихона армией Иисуса Навина остается одной из наиболее впечатляющих библейских легенд, однако археологические исследования кургана Телл эс-Султан (современное название Иерихона) не подтверждают, что здесь существовал город в конце позднего бронзового века. Согласно традиционной хронологии, прибытие израэлитов в Ханаан произошло в начале железного века (при этом Рамсес II отождествляется с фараоном времени Исхода), и ученые надеялись найти свидетельства завоевания Земли обетованной при раскопках таких мест, как руины Иерихона. К сожалению, по мере продвижения археологических работ стало ясно, что ни один из городов, которые в библейском повествовании были захвачены и сожжены Иисусом Навином, не был разрушен в это время. В позднем бронзовом веке они либо уже представляли собой заброшенные руины, либо продолжали нормально развиваться. Если происходили какие-либо разрушения, их стратиграфические датировки были более поздними или более ранними по сравнению с предполагаемым археологическим горизонтом, соответствовавшим завоеванию Земли обетованной. В результате завоевания Иисуса Навина превратились в очередной библейский миф. Если он не уничтожил Иерихон, то, может быть, его вообще не существовало? Может быть, вся история вообще была выдумана и израильские племена никогда не захватывали этот регион в ходе военной кампании? Может быть, они всегда были частью коренного населения и со временем обособились в единый народ Израиля? Библейское повествование, противоречащее этой «эволюционной» модели, теперь просто игнорируется.

Однако в контексте Новой Хронологии завоевание Земли обетованной происходило в предпоследней фазе среднего бронзового века (MB П-В, ок. 1440–1353 гг. до н. э.).[94] В это время все города, захваченные Иисусом Навином и израэлитами, действительно были уничтожены, согласно археологическим данным. Вторжение Иисуса Навина в Землю обетованную произошло не в конце позднего бронзового века, как принято было считать в течение десятилетий. Археологические свидетельства недвусмысленны: поворотные события, связанные с завоеванием Ханаана израильскими племенами, произошли в предпоследней фазе среднего бронзового века.


Страна холмов

Путь в центральную часть страны холмов теперь был открыт. К северо-западу от Иерихона перед захватчиками находилось устье Вади Муккук, поднимавшееся к высокому центральному хребту, и дорога, по которой Авраам вел своих потомков из Месопотамии в Египет в 1854 г. до н. э. В верховьях вади рядом с дорогой Авраама стоял город Гай (современный Кирбет эль-Муккатир[95]), которому предстояло стать очередной жертвой жестокого вторжения. Его жители вышли из единственных ворот с башенкой в северной стене небольшого укрепленного городка площадью лишь около трех акров навстречу авангарду израэлитов. После столь полной победы при Иерихоне захватчики уверовали в свои силы и сначала послали лишь трехтысячное войско на штурм города. Жители Гая отразили нападение израэлитов и преследовали их по Вади эль-Гаейех вплоть до шебарим («разбитые скалы») — белого известнякового утеса в трех километрах к востоку от Кирбет эль-Муккатир. Они убили З6 человек, а затем отступили за трехметровые стены своего города (в некоторых местах сложенные из крупных валунов почти циклопических размеров). Иисус Навин, раздосадованный неудачей, задумал хитрость, чтобы выманить защитников Гая из их твердыни и оставить ее уязвимой для атаки с тыла.

Ночью основная часть израэлитской армии заняла позиции в глубоком Вади Шеван к западу от города и вне поля зрения его защитников. Сам Иисус Навин со своими командирами стоял на вершине Джебель Абу Аммар — хребта, обращенного к городу с северной стороны.

Храбрые воины Гая снова вышли из северных городских ворот и схватились с нападавшими в Вади эль-Гайех. Они опять отбили нападение израэлитов и оттеснили их к долине Иордана, но потом оглянулись назад и увидели черные клубы дыма над горящим городом. Воины Гая прекратили сражаться и бросились назад спасать своих сородичей, но оказались в ловушке между двух вражеских армий. Многочисленное войско, скрытое в Вади Шеван, атаковало беззащитный Гай с запада и приступило к разграблению города. Израэлиты в Вади эль-Гайех перестроились и пошли в атаку на городские ворота. У мужественных защитников Гая не было спасения. Порядок, установленный в Аммоне и Моаве, был жесточайшим образом закреплен в Иерихоне и продолжался в течение всей кампании по завоеванию Земли обетованной. Гай был сожжен дотла, и никто из его жителей не остался в живых. Город так и не восстановили, и проклятие Яхве по-прежнему тяготеет над его руинами.

Брайант Вуд с командой американских добровольцев произвел частичные раскопки городища Кирбет эль-Муккатир в конце 1990-х годов.[96] Они обнаружили обгоревшие руины укрепленного города, которые оставались незаселенными до эпохи Хасмонеев, когда крепость была построена на давно заброшенном пепелище. В этих руинах археологи нашли множество камней для пращи (лежавших в слое обгорелых останков), которые вполне могли принадлежать воинам израэлитской армии. Доктор Вуд также обнаружил документы, свидетельствовавшие о другом, более раннем названии Кирбет эль-Муккатир. На рубеже веков, когда археологические исследования в Святой Земле только начинались, местные жители знали холм в конце Вади эль-Гайех под названием Кирбет Гай, или «руины Гая».

Затмение Иисуса Навина

Население Ханаана было объято паникой, когда распространились вести о падении Иерихона и Гая. Кто будет следующим? Старейшины города Гаваона собрались на совет и решили, что они подвергнутся огромному риску, если не смогут мирно капитулировать перед новой военной силой. К Иисусу Навину отправилась делегация с просьбой пощадить Гаваон и принять город в качестве союзника. Тот принял просьбу и поклялся, что не причинит ущерба городу и его жителям, однако правители Иерусалима, Хеврона, Иармуфа, Лахиса и Еглона образовали коалицию, двинулись на Гаваон и заключили город в осаду. Тринадцатого июля 1406 г. до н. э. Иисус Навин, связанный клятвой со своими новыми союзниками, выступил из главного лагеря в Галгале навстречу войскам южной конфедерации. Битва продолжалась все следующее утро до середины дня. В 15.15 небо неожиданно потемнело, когда диск луны прошел перед солнцем. Лязг оружия на мгновение стих, и сражающиеся обратили взор к небесному знамению. Ханааниты восприняли его как знак гнева своих богов, а израэлиты — как очередную демонстрацию устрашающей силы Яхве. За две минуты сумерек во время полного затмения исход битвы был предрешен. Израэлиты ринулись вперед и нанесли мощный удар по своим потрясенным противникам, укрепленные небесным знамением Яхве. К наступлению темноты двенадцать племен нанесли полное поражение конфедерации ханаанитов у стен Гаваона.

На следующее утро Иисус Навин преследовал выживших по дороге к возвышенности Вефорон до самого Македа. Там он взял в плен пятерых царей и лично казнил их перед командирами израэлитской армии. Затем трупы были развешаны на ветвях деревьев в знак унижения, а на закате сняты и брошены в ближайшую пещеру. Город Макед был захвачен и все его жители убиты. Затем израэлиты отправились к городам Ливна и Лахис, которые, в свою очередь, были уничтожены вместе с жителями. Горам, царь Газера, вышел на битву с израэлитами, но тоже потерпел поражение, а его город был захвачен. Иисус Навин двинулся на юг к Еглону, тоже попавшему под «проклятие Яхве». После этого армия повернула на северо-восток и захватила города Хеврон и Давир, сровняв их с землей и истребив всех жителей до единого. С приближением зимы Иисус Навин наконец отвел свое войско обратно в Галгал и оазис Иерихон, не оставив за собой ничего, кроме дымящихся руин.

Глава всех царств

Весной следующего года (1405 г. до н. э.) воины двенадцати племен снова собрались у руин Иерихона. Иисус Навин снова направил их по Вади эль-Гайех мимо развалин Гая и дальше по дороге вдоль центральной гряды холмов. На этот раз он повернул свое войско на север, где собирался продолжить завоевательную кампанию, начатую в прошлом году.

Города Сихемского царства, связанного древними узами с Авраамом и Иаковом, быстро сдались на милость завоевателей, а сам Сихем был оккупирован. Затем израэлиты пересекли долину Иеизриил и напали на поселения в северной Галилее. Иисус Навин и его воины постепенно продвигались к наиболее могущественному городу региона — богатому трофею, обещавшему добычу, равную захваченной во всех предыдущих победах Израиля.

Иавин,[97] царь Асора,[98] властвовал над всеми городами на севере. В книге Иисуса Навина [10:11] Асор называют «главою всех царств их», и археологи подтвердили его доминирующую роль в эпоху среднего бронзового века. Окруженный массивным земляным валом нижний город занимал огромную по тому времени площадь в 173 акра. С южной стороны верхний царский город (25 акров) содержал дворец Иавина, большая часть которого еще не раскопана и находится под остатками дворца позднего бронзового века, и главный храм прямоугольной формы.


Верхний город Асора с углом дворца MB П-В (А) и храмом MB П-В (В), все еще частично захороненными под остатками позднего бронзового века (С) и железного века (D).


Верхний город соединялся с нижним широкой каменной лестницей, спускавшейся от царского квартала. Здесь народ слушал в скорбном молчании, когда царь Иавин сообщал своим подданным скорбные вести с юга. Само их существование подвергалось опасности из-за новой военной угрозы. Все население просили стать на защиту царства: каждый мужчина, способный носить оружие, должен был проститься со своей семьей и присоединиться к армии, собиравшейся у главных ворот города. Союзники Асора по северной конфедерации — ханааниты, аморреяне и правители городов, говоривших на индоевропейских языках, — уже выступили на помощь защитникам.

Сорокатысячная армия, «которая множеством своим равнялась песку на берегу морском», собралась на равнины у вод Мерома, ожидая прибытия захватчиков. Иисус Навин располагал втрое меньшими силами, но теперь его воины были закаленными и безжалостными бойцами. Значительная часть армии Иавина состояла из обычных горожан. Израэлиты прорубились через застывшие ряды северных союзников, направив удар на городских правителей, стоявших в тылу в своих золотых колесницах и одетых в роскошные наряды. Внезапность атаки и узкая сосредоточенность удара застала защитников врасплох. Иавин и его царственные союзники вскоре оказались на расстоянии броска копья от передовых отрядов Иисуса Навина. Охваченный паникой могущественный правитель ханаанитов повернул свою колесницу и бежал в Асор.

Боевой дух северных союзников, наблюдавших бегство своих вождей, был окончательно сломлен. Те, кто успел, бежали в свои города; остальные встретили свой конец у источника Мером. Разгром был полным, так как израэлиты преследовали бежавших противников вплоть до их жилищ. Город за городом сдавался на милость победителей — от границ Финикии на западе до долины Мицфа под пустынным плато на востоке. Эти города не были разрушены и впоследствии стали центрами израильских племен, расселившихся на севере Земли обетованной. Покорив север, Иисус Навин повернул обратно и повел свою победоносную армию к мощным стенам Асора.

Великая битва при Мероме ознаменовала конец организованного сопротивления коренных жителей Ханаана. Казалось, ничто не может устоять перед яростью армии Иисуса Навина.

За короткой осадой Асора последовала победоносная атака. Нижний город (слой 3) был-уничтожен огнем, а население предано мечу. Верхний город держался еще некоторое время, но в конце концов тоже пал. Когда военачальники Иисуса Навина вступили во дворец, то обнаружили царя Иавина, восседавшего на троне из слоновой кости в окружении своих детей. Большая семья Иавина ожидала своей участи со спокойным достоинством. Царские жены, дочери и сыновья были убиты на глазах у Иавина, а потом Иисус Навин лично вонзил меч в грудь престарелого царя, и самая могущественная династия ханаанских правителей среднего бронзового века была истреблена. Царский дворец сожгли, а руины «посыпали солью».

Камень Завета

Третья военная кампания (после войн в Трансиордании и центральной части Ханаана) продолжалась восемь месяцев. В начале зимы 1405 г. до н. э. Иисус Навин собрал весь свой народ в Сихеме. Большое собрание состоялось в огороженном дворе святилища, где Авраам некогда отдыхал в тени дуба, а Исаак построил алтарь в честь Эль-шаддаи. Здесь Иисус Навин воздвиг большую плиту из белого известняка, вокруг которой собрались племенные старейшины, а люди наблюдали с холмов вокруг. Весь народ Израиля поклялся следовать воле Яхве в его «законах и постановлениях», которые Иисус Навин записал в книге Закона Божия. Когда церемония завета была завершена, Иисус Навин распорядился о перезахоронении мощей Иосифа, привезенных из Египта, на участке земли, приобретенном Иаковом в 1691 г. до н. э. Гробница патриарха и поныне находится там в самом центре современного Наблуса. К сожалению, она была разграблена и серьезно повреждена во время недавней интифады, поскольку стала традиционным местом паломничества евреев.


Камень Завета, воздвигнутый Иисусом Навином, по-прежнему стоит перед храмом MB II/LB I в Сихеме.


Завершив ритуал в Сихеме, Иисус Навин отпустил свои войска по лагерям, рассеянным в стране холмов. Племена, которым отошли северные территории — Иссахар, Асир и Неффалим, — вернулись в этот регион, чтобы утвердить свою власть на недавно завоеванных землях. Племена Рувима, Гада и Манассии перешли Иордан и поселились в землях Галаада и Васана, захваченных у аморрейских царей Сигона и Ога во время войн в Трансиордании. Племена Иуды и Симеона, все еще ожидавшие территорий на дальнем юге, приготовились к четвертой завоевательной кампании, которая должна была начаться следующей весной.

Иисус Навин выбрал себе небольшой участок земли в Фимнаф-Серахе на возвышенностях Ефрема и поселился там вместе со своим кланом. Дни его военной славы миновали. Завоевание оставшихся городов Земли обетованной предстояло осуществить племенным вождям, сражавшимся вместе с ним при Иерихоне, Гайе, Мероме и Асоре.

В том году зима была холодной и долгой. Когда из-под тающего весеннего снега показались дикие горные цветы, Иисус Навин, сын Нуна, умер и был похоронен в высеченной из камня гробнице вместе с кремневыми ножами, использованными для ритуала массового обрезания в Галгале в дни перед падением Иерихона.

Фараон Шеши

Отпраздновав третью Пасху в Земле обетованной, оставшиеся племена, еще не завоевавшие себе новые земли, были готовы к военной кампании 1404 г. до н. э. Халев, вождь и военачальник племени Иуды, собиравшийся вторгнуться на территорию, указанную ему Иисусом Навином по велению Яхве, заручился поддержкой племени Симеона и отправился маршем на юг. Настало время встречи со старым противником, воевавшим с израэлитами в годы скитаний, — сначала в оазисе Рефидим, а потом в то время, когда они встали лагерем в Кадете. Амаликитяне из Южного Ханаана находились под властью могущественных индоевропейских правителей, известных под собирательным названием анаким. Они были переселенцами из Анатолии, которые описаны в тексте «Царь битв», обнаруженном среди глиняных табличек в Телл эль-Амарне, как народ анаку («оловянной земли»). Во времена Саргона I они жили вдоль южного побережья Анатолии (современная Турция).

За столетие после крушения городов-государств эпохи раннего бронзового века многие группы из Анатолии, говорящие на индоевропейских наречиях, переселились в Левант, где стали править местным пастушеским населением. В Библии эти народы называются ферезеями, еввеями, иевусеями и хеттеями [Иисус Навин, 12:8]. Во время прибытия израэлитов в Ханаан трое правителей анаким владели землями к югу от Иерусалима с центром в Кириаф-Арбе, впоследствии известной как Хеврон, где 450 лет назад жил Авраам. Племенной вождь по имени Арба был их великим предком и основателем города, уничтоженного Иисусом Навином во время военной кампании в прошлом году. Но трое правящих наследников Арбы по-прежнему сидели в своих укрепленных городах, разбросанных по южной пустыне и прибрежной равнине Южного Ханаана.

Пока израэлиты сорок лет скитались в пустыне, кланы амаликитян и их хозяева (анаким) воспользовались политическим и военным крахом Древнего Египта в результате катастрофы при Тростниковом море и вторглись в дельту Нила. Они грабили землю и обращались с египтянами с большой жестокостью.

Вот что говорит египетский жрец Манефон (устами Иосифа Флавия) об этом трагическом эпизоде египетской истории.

«… неожиданно захватчики неизвестной расы из восточных земель (т. е. амаликитяне и анаким) вторглись в наши пределы, уверенные в своей победе. Обладая превосходящей силой, они без труда захватили страну, даже не нанеся удара, ниспровергли правителей (т. е. остатки XIII династии), а потом безжалостно сожгли наши города, сровняли с землей храмы богов и обращались со всеми местными жителями с жестокой враждебностью, убивая одних и обращая в рабство жен и детей удругих».

Все это началось при Дудимосе, фараоне времен Исхода, который был вынужден отступить в Мемфис, позволив племенам амаликитян из пустыни Негев и Трансиордании утвердиться в Восточной Дельте и, в частности, оккупировать плодородную землю Гесем, недавно оставленную израэлитами. Сначала захватчики временно поселились в полуразрушенных домах Авариса (слой G) и разбили свои биваки среди глинобитных стен, устоявших после землетрясения. В конце концов город был отстроен заново (слой F), и в центре района, где некогда жили израэлиты, было устроено большое святилище, состоявшее из нескольких храмов и алтарей.


План храмового комплекса MB П-В в Аварисе, построенного амаликитянами из династии «меньших гиксосов». Это храм Сета/Ваала, четырехсотлетие которого было отмечено стелой Рамсеса II (этот юбилей датируется правлением Хоремхеба, когда визирем был Сети I).

Целла — внутреннее помещение античного храма. — Прим. пер.


Главный комплекс, образованный двумя храмами, был посвящен культу Ваала — бога грозы и войны. Больший из двух храмов («одного из величайших святилищ, известных в мире среднего бронзового века») был Домом Ваала, а второй храм меньшего размера был посвящен его супруге Астарте/Ашерах в образе священного древа. Каменный алтарь во внутреннем дворе стоял в тени дубов, посаженных во время основания храмового комплекса, свидетельством которых являются желуди, обнаруженные австрийскими археологами, проводившими здесь раскопки в 1960-х годах. На этом культовом подворье хоронили военных вождей амаликитян вместе с египетскими рабынями, принесенными в жертву на похоронах своих хозяев. Погребения этих азиатских воинов были обильно украшены золотом из разграбленных египетских гробниц и дворцов. Четыреста лет спустя (968 г. до н. э.), во времена фараона Хоремхеба, его визирь Сети (впоследствии фараон Сети I) отметил основание этого храма, посвященного Сету (египетский Ваал) церемонией, описанной на «стеле четырехсотлетия» Рамсеса II, ныне хранящейся в Каирском музее.

Пока амаликитяне — в египетских текстах их называют ааму — селились в Дельте и совершали набеги на своих египетских соседей на юге, их индоевропейские правители оставались в Южном Ханаане, на старинных племенных землях. Здесь они построили несколько фортов в качестве военных аванпостов между Египтом и городами Ханаана, наиболее важным из которых был Шарухен, откуда правители анаким наблюдали за разграблением и эксплуатацией Нильской дельты. Здесь, весной 1405 г. до н. э., их крепость стала убежищем от израэлитских завоевателей на севере.

Территория амаликитян была разделена на владения трех великих правителей анаким: Шеши, Ахимана и Талми. Шеши (библейский Сесай из книги Числа, 13:23) был наиболее могущественным. В качестве предводителя азиатских захватчиков дельты Нила и, следовательно, узурпатора Красной Короны Нижнего Египта он даже получил титул фараона, включая коронационное имя Маибра. Многочисленные правители смешанного азиатского и индоевропейского происхождения, носившие египетские тронные имена, были преемниками Шеши до тех пор, пока новая династия иностранных царей с дальнего севера не появилась на сцене. Коренные египтяне называли правящую династию анаким термином хекау-хасут («правители страны холмов»), поскольку они происходили из южных холмистых областей Ханаана. Манефон называет их «гиксосами», поскольку они были правителями (египетск. хекау, или хикау) пастухов (египетск. шосу), иными словами, кочевников-амаликитян из пустыни Негев и южных возвышенностей. Чужеземная династия с дальнего севера, которая появилась на сцене через сто лет, впоследствии называлась шемау («мигранты» или «чужаки»), но тоже включала в свое титулование эпитет хекау-хасут. В результате египтологи перемешали всех этих южных и северных правителей под собирательным термином «гиксосы» и ошибочно назвали весь этот период «эпохой гиксосов». Однако, как мы увидим в следующей главе, северная династия «больших гиксосов» имела иное происхождение и этнический состав по сравнению с предшествовавшей династией «меньших гиксосов» из Южного Ханаана.


«Стела четырехсотлетия» Рамсеса II с изображением египетского бога Сета в виде ханаанитского бога Ваала, с которым он был тесно связан (но не идентичен).


Первым из этих «меньших гиксосов» был вождь анаким по имени Шеши. До вторжения израэлитов в Ханаан его влияние распространялось на значительную территорию. Скарабеев с именем Маибра Шеши находили во всей Южной Палестине и встречали даже в самых последних захоронениях на кладбище среднего бронзового века в Иерихоне. Эти важные находки подтверждают, что Иисус Навин разрушил Иерихон лишь через несколько лет после того, как Шеши и амаликитяне покорили Египет. В местечке Телл эль-Аджу скарабеи с именем Шеши были обнаружены в наиболее ранних уровнях «II города», в то время как в последних уровнях этого города содержались скарабеи царя Апопи — последнего правителя гиксосов перед тем, как фараон Ахмес изгнал чужеземцев из Египта в 1192 г. до н. э. Таким образом, Шеши был одним из первых чужеземных царей, правившим до династии «больших гиксосов», и, следовательно, Иерихон был разрушен за некоторое время до того, как эта династия пришла к власти в 1298 г. до н. э.

Несмотря на грозную репутацию амаликитян, Халев со своей армией успешно выбил их из укрепленных лагерей на возвышенностях вокруг Кириаф-Арбы (Хеврон) и Кириаф-Сефера (Давир), оттеснив их на прибрежную равнину в окрестностях Шарухена и Газы (регион, впоследствии известный как «земля филистимлян»). Израэлиты овладели всей пустыней Негев вплоть до Кадеш-Барнеа на юге, граничившего со старинной эдомитской территорией Исава. Шеши и вожди амаликитян оказывали лишь слабое сопротивление. В конце концов, они по-прежнему оккупировали богатейший и наиболее плодородный регион Египта и могли свободно пользоваться его ресурсами.


Племенные территории израильских племен, отведенные Моисеем.

1) Дан, 2) Асир, 3) Неффалим, 4) Завулон, 5) Иссахар, 6) Манассия (Манассия), 7) Ефрем, 8) Гад, 9) Вениамин, 10) Рувим, 11) Иуда, 12) Симеон.


Племенные территории

Так евреи, которые теперь представляли собой объединенную конфедерацию племен, называемую Израилем, вернулись для того, чтобы жить на земле, где некогда обитали их великие предки: Авраам, Исаак и Иаков. Иуда и Симеон поселились на юге и в холмах Сепелы, обращенной к прибрежной равнине Ханаана; Вениамин и Ефрем поселились в центральной стране холмов к северу от Иерусалима; Иссахар, Завулон, Неффалим и Асир жили к северу от долины Изреель; Рувим, Гад и Манассия поселились по другую сторону Иордана, а Манассия также владел землей на западной стороне долины Иордана к югу от долины Изреель. Лишь племена Дана и Левия остались без территории. Дан так и не смог завоевать прибрежную равнину, которая была его уделом, поскольку местные города были очень могущественными и находились под защитой фараонов из династии гиксосов. Самый важный торговый маршрут Ханаана вел на север через прибрежные низменности и имел стратегическое значение для Египта. Племя Дана не могло захватить эту часть Ханаана, не навлекая на себя гнев гиксосов или их преемников, коренных египетских правителей эпохи Нового Царства, однако сородичи Дана вскоре нашли себе дом на дальнем севере, где они захватили город Лаис и переименовали его в Дан в честь своего эпонимического предка.

По мере того как племена Израиля пускали корни в стране холмов, их соседи с окружающих низменностей и в Трансиордании пользовались любой возможностью причинить вред Детям Яхве в отместку за убийство своих родичей. На протяжении почти четырехсот лет израэлиты страдали от атак различных региональных правителей. В Библии события этих темных лет описаны в книге Судей, к которой мы теперь обратимся.

Археологический и исторический контекст

Прибыв обратно в Святую Землю после долгого египетского странствия, мы снова сталкиваемся с «безмолвной» археологией Палестины. Здесь не сохранилось никаких барельефов или надписей, помогающих нам интерпретировать культурные остатки. В отличие от богато украшенных стен египетских храмов и гробниц, камни, используемые для строительства городов и монументов Ханаана, просты и безгласны. Следовательно, мы должны тщательно анализировать стратиграфические свидетельства в поисках признаков разрушений, датировка которых осуществляется благодаря керамике, обнаруженной на этих уровнях. В библейской истории это соответствует периоду, когда израэлиты опустошали города Земли обетованной. Следовательно, это становится одним из ключевых моментов нашего исследования истории древнего Ближнего Востока.

Если ветхозаветные повествования основаны — по меньшей мере отчасти — на реальных событиях, то завоевания Иисуса Навина должны проявиться на определенном уровне как крупный «горизонт разрушения» в стратиграфии региона. Вопрос лишь в том, какой из двух крупных периодов разрушения может соответствовать преданию о кровавом прибытии израэлитов в Ханаан: в конце позднего бронзового века (как утверждает традиционная наука) или ближе к концу среднего бронзового века (как ныне считает ряд ученых)?

Датировка завоевания

Вопрос о хронологии завоевания Земли обетованной (некоторые вообще ставят это событие под сомнение) был одним из крупных источников археологических и исторических дебатов в прошлом веке. Существуют общие предположения и подробные внутренние хронологии, которые следует рассмотреть для определения точной даты перехода израэлитов через Иордан и начала осады Иерихона.

Во-первых, датировка начала завоевания привязана к датировке Исхода через утверждение в книге Иисуса Навина [5:6] о том, что израэлиты провели сорок лет в скитаниях между освобождением от египетского рабства и началом завоевательной войны. Ваша датировка Исхода зависит от того, считаете ли вы, что Рамсес II был фараоном, при котором израэлитские рабы построили город под названием Раамсес [Исход, 1: 11], или же принимаете 480-летний интервал, данный в 1-й книге Царств [6: 1], между Исходом и постройкой храма Соломона в Иерусалиме. Большинство библеистов (во всяком случае те из них, кто принимает историческое существование Соломона) датирует основание храма 968 г. до н. э., то есть четвертым годом царствования Соломона, согласно 1-й книге Царств [6: 1], что дает датировку Исхода в 1447 г. до н. э. Если вычесть сорок лет скитаний в пустыне, датировка начала завоевания Земли обетованной приходится на 1407 г. до н. э. Согласно Традиционной Хронологии (ТХ), вторжение в Ханаан произошло во время правления фараона Аменхотепа II, а сам Исход произошел в период царствования Тутмоса III.

Согласно Новой Хронологии (НХ), 1407 г. до и. э. приходится на II Промежуточный период, т. е. на эпоху ранних, или «меньших», гиксосов — между падением XIII династии и воцарением династии «больших» гиксосов. Разумеется, если мы вернемся к традиционной датировке Исхода во времена правления Рамсеса II, то завоевание Земли обетованной должно было происходить в период одного из коротких царствований ближе к концу XIX династии. Таким образом, у нас есть три главных гипотезы для археологической и исторической эпохи завоевания Земли обетованной Иисусом Навином и двенадцатью племенами Израиля:

1. Конец XIX династии (переходный период от позднего бронзового века к раннему железному веку), около 1200 г. до н. э. по ТХ.

2. Середина XVIII династии (поздний бронзовый век I), около 1400 г. до н. э. по ТХ.

3. II Промежуточный период (средний бронзовый век П-В), около 1400 г. до н. э. по НХ.

Если изучить археологические свидетельства в Палестине для этих трех эпох, возникает интересная ситуация. Исследователь Ветхого Завета доктор Джон Бимсон недавно показал, что список городов и укрепленных поселений, разрушенных израэлитами согласно книге Иисуса Навина, не соответствует археологическим данным для переходной эпохи между поздним бронзовым и ранним железным веком (гипотеза 1). Очень немногие места, отождествленные с городами из книги Иисуса Навина, были уничтожены в это время, а разрушение остальных распределено на значительном интервале, простирающемся далеко в прошлое до предполагаемой датировки (конец XIX династии). В LB I нет крупномасштабных разрушений, согласующихся с гипотезой 2, однако все города, упомянутые в книге Иисуса Навина, действительно были разрушены в течение MB П-В (гипотеза 3). Если сравнить общепринятую историческую датировку LB/IA (гипотеза 1) с MB П-В (гипотеза 3), то факты говорят сами за себя.

Города эпохи завоевания Земли Обетованной.



Звездочки в 4-й колонке обозначают разрушения, произошедшие за 50 или более лет до общепринятой даты завоевания (1200 г. до н. э.), а плюсовые значки обозначают места, которые были разрушены через 50 лет после этой даты. В результате очень немногие города позднего бронзового века были разрушены в то время, когда израэлиты предположительно вторглись в Землю обетованную и принялись опустошать ее. Таким образом, датировки Новой Хронологии гораздо лучше согласуются с археологическими данными, чем датировки, предложенные Традиционной Хронологией.

Но дату 1407 г. до н. э. саму по себе нельзя считать абсолютно точной. Названная цифра 480 лет от Исхода до основания храма, разумеется, является округленной — как и многие датировки в Библии до подробной хронологии периода Разделенной Монархии. Можно лишь свести эти даты в виде таблицы, чтобы посмотреть, как числа 40 и 20 (и их сомножители) возникают с достаточной регулярностью.


От Авраама в Ханаане до Исхода — 430 лет (округлено)

От Исхода до строительства храма Соломона — 490 лет (округлено)

Возраст Моисея при Исходе — 80 лет (округлено)

Скитания в пустыне — 40 лет (округлено)

Иисус Навин — неизвестно

Эдомитское угнетение — 8 лет

Гофониил — 40 лет (округлено)

Моавитское угнетение — 18 лет

Аод — 80 лет (округлено)

Самегар — 1 год

Ханаанитское угнетение — 40 лет (округлено)

Девора и Варак — 40 лет (округлено)

Мадианитское угнетение — 7 лет

Гедеон — 40 лет (округлено)

Авимелех — 3 года

Фола — 23 года

Иаир — 22 года

Аммонитянское угнетение — 18 лет

Иеффай — 6 лет

От покорения Аммона до Иеффая — 300 лет (округлено)

Есевон — 7 лет

Евон — 10 лет (округлено?)

Авдон — 8 лет

Самсон — 20 лет (округлено)

Филистимское угнетение — 40 лет (округлено)

Илия — 40 лег (округлено)

Самуил — 12 лет

Саул — 2 года

Давид — 40 лет (округлено)

Соломон — 40 лет (округлено)


Кто-то — предположительно, один из библейских редакторов — округлял периоды или интервалы времени в большую или меньшую сторону для составления схематической хронологии раннего библейского периода, однако это не означает, что округленная цифра в 480 лет для интервала между Исходом и постройкой храма Соломона существенно отличается от фактического исторического интервала. То, что число 480 делится на 40 (40 х 12) не обязательно подразумевает, что оно является выдуманным и основано на перемножении 12 поколений по 40 лет, как считают многие ученые. Некоторые цифры, указанные для царей периода Объединенного Царства и их предшественников, действительно были округлены, но при этом также скорее всего были точно вписаны в 440-летний интервал между завоеванием Земли обетованной (1447–40 лет = 1407 г. до н. э.) и постройкой храма Соломона (968 г. до н. э.). Более того, 300-летний интервал, указанный в книге Судей (11: 26) между войнами в Трансиордании и временем Иеффая (1108 г. до н. э.), подтверждает приблизительную точность датировки завоевания 1407 г. до н. э.


Фрагмент клинописной таблички, найденной в Асоре и датируемой периодом MB II-B. Табличка была обнаружена в отвалах предыдущих раскопок, вскрывших угол дворца среднего бронзового века в Верхнем городе. Текст представляет собой письмо царю Ивни-Адду, который явно правил Асором до разрушения города (MB II-B). Ученые, включая нынешнего руководителя раскопок, профессора Амнона Бен-Тора, признают, что ханаанитское имя Ивни соответствует библейскому имени Иавин, которое носил царь Асора, убитый Иисусом Навином во время завоевания Земли обетованной. Это еще одно подтверждение того, что эпоху завоевания следует датировать второй половиной среднего бронзового века, а не окончанием позднего бронзового века, как принято считать.



Глава двенадцатая
КНИГА СУДЕЙ: ЦАРСТВО В ОЖИДАНИИ
(Суд., 3:7–1-я Царств, 7:17)

Сихем и Силом — Первые Судьи — Захват Лаиса — Убийство вениамитян — Прибытие филистимлян — Девора и Барак против Асора — Гедеон против мадианитян — Идентификация филистимлян — Авимелех и Мигдол Сихем — Самсон — Самуил и война с филистимлянами.

История

После смерти Иисуса Навина и окончания завоевательной войны двенадцать племен находились под общим управлением мужчин (и одной женщины), обладавших высокой репутацией и осуществлявших духовное и военное руководство над племенной конфедерацией в течение двадцати поколений. В археологических терминах эта эпоха, известная исследователям Библии как период Судей, охватывает вторую половину MB П-В до конца LB I (ок. 1400–1000 гг. до н. э.). Эти лидеры носили титул шофет («судьи» в вольной интерпретации); они осуществляли управление и исполнение законов Яхве, а также направляли сопротивление угнетателям Израиля среди его ханаанитских и аморреянских соседей. Израэлиты эпохи Судей были в основном кочевыми пастухами, жившими в довольно подвижных общинах. Политическая структура племенной конфедерации была неустойчивой, но основывалась на завете с Яхве и обязательствах защищать каждую племенную территорию от внешней агрессии. Судьи были той нитью, которая соединяла это непрочное полотно. Их роль в обществе варьировала в зависимости от обстоятельств. К некоторым из них обращались за советами в политических и религиозных делах; другие были военачальниками и выступали на передний план, чтобы спасти Израиль от военных угроз. Все они были героями — и это, возможно, лучше всего помогает понять сущность шофетим (множественное число от шофет) в эпоху Судей.


Два этапа строительства храма MB/LB (слева первоначальный MB, а справа вторичный LB). Второй храм был разрушен Авимелехом в 1169 г. до н. э.


Культовые центры Израиля

В течение четырехсот лет племена жили в шатровых пос