Елена Звездная - Сосватать героя, или Невеста для злодея

Сосватать героя, или Невеста для злодея (Космос, юмор и немного любви: Сваха (Елена Звёздная)-1)   (скачать) - Елена Звездная

Елена Звездная
Сосватать героя, или Невеста для злодея

День сегодня мерзкий. Настроение мерзкое. Клиент тоже — мерзкий. А еще отчаянно хочется кофе, такого крепкого, с дурманящим ароматом и спиртовой основой. Но нельзя… все нельзя… Нельзя встать в двенадцать, потому что клиент притопал в восемь! Нельзя не улыбаться этому… высокородному! И нельзя кофе — врач запретил категорически, причем категоричным таким тоном!

— Итак, — беру инициативу в свои руки, ибо мое начальство в лице Ивласии Нворес еще два часа будет рассыпаться в комплиментах. — Четко, конкретно и по существу, ассаэн Джерг. Мне нужно осознать весь масштаб задачи, дабы организованно подойти к ее исполнению.

Ивласия нахмурилась и бросила на меня недовольный взгляд. Она надеется стать новой любовницей Джерга? Наивная, он на представительниц ее возраста и не смотрит… на представительниц моей возрастной категории также.

— Простите, — клиент обратил свой взор на меня, — я так понимаю, выполнение ложится на ваши… хрупкие плечи?

Хрупкие? Это он, конечно… э-э-э… попытался сделать комплимент. Впрочем, по сравнению с ним… Ассаэн Джерг относился к высокородным, то есть к генно-модифицированным, следовательно, рост два метра десять сантиметров, плечи весьма и весьма широкие, могучий торс, безукоризненное сложение атлета, идеальное лицо, идеальная кожа, идеальные зубы и волосы. К этому генно-модифицированному набору, в придачу к высокому положению, идеально подходили элегантный костюм, дорогой парфюм и наглость! Ладно, про наглость я преувеличила, тут скорее был этакий налет превосходства и презрения на демонстрируемой безукоризненной вежливости. В общем, мерзкий он, и этот лечебный чай тоже мерзость. Ну а в том, что сижу я нечесаная, и потому в кепке, неглаженая, следовательно в помятом спортивном костюме, — виновата моя начальствующая Ивласия, знает же, что я с утра злая! Особенно учитывая тот факт, что вчера я проторчала до шести утра на банкете в честь дня рождения еще одного высокородного хлыща, выполняя свои прямые обязанности организатора праздника! И мы же договаривались о выходном на сегодня, так нет же — не успела я добраться до постели и глаза закрыть, как эта… про начальство или хорошо, или никак, в общем, ЭТА вызвала на работу… Видимо, чтобы я сидела и слушала, как она тут безуспешно пытается личную жизнь устроить. Так, возвращаемся к клиенту.

— Да, ассаэн Джерг, пострадают, как и всегда, — укоризненный взгляд на Ивласию, — мои плечи. Суть заказа! Я слушаю!

Высокородный повернулся ко мне всем корпусом и даже сел поудобнее, тем самым демонстрируя, что отныне все его внимание достанется только мне, а затем задал вопрос проникновенным тоном:

— Вы знаете моего племянника?

И взгляд такой, будто я обязана знать родственников клиентов. Раздраженно отвечаю:

— Нет… не имела чести.

— Ассаэн Лериан Джерг, — с намеком произнес высокородный.

— Нет, не знаю, — я мило улыбнулась.

— Странно, — впервые с момента нашего разговора улыбка ассаэна Джерга несколько померкла.

Как меня бесят подобные типы!

— Ассаэн Джерг, — да, я тоже умею вот так вежливо-презрительно улыбаться, — мы сегодня наконец перейдем к сути заказа?

Высокородный сменил милость на гнев, что выражалось следующими признаками: презрительный взгляд, демонстративное поджимание губ и насмешка… Да, я не красавица, и я в курсе, а потому преспокойно выдерживаю все означенные выражения безукоризненного лица, после чего высокородный решил поинтересоваться:

— А не слишком ли вы… дерзко ведете себя, девушка?

Встать бы сейчас, вылить горячий чай в его хамскую рожу и уйти, но… мне еще за новую квартиру платить нужно, так что…

— Я — профессионал, ассаэн Джерг, — говорю вежливо и безэмоционально. — Мне дают задачу, я ее выполняю, и делаю это так, чтобы клиент остался доволен. На сегодняшний день я лучший сотрудник агентства «Тайлиэ», и этого я добилась своим трудом. Теперь перейдем к вашему заказу. Из сбивчивого сообщения моего руководства, — мило улыбаюсь бледной Ивласии, — я поняла, что в кратчайшие сроки требуется подобрать несколько девушек для вашего племянника, я права?

Эти самцы из генно-модифицированных, которых даже мужчинами назвать язык не поворачивается, в гневе представляют собой страшное зрелище — бугры мышц рельефно вырисовываются, на скулах проступают желваки, синие глаза едва ли не молнии метают, но… Высокородных с рождения обучают контролю над собой, и этот самый контроль у них на высшем уровне. И действительно, ассаэн Джерг мгновенно успокоился, прекратил расточать елейные улыбочки и перешел к сути вопроса.

— Вы правы, но не совсем. Постараюсь разъяснить ситуацию. Первое — все сказанное здесь останется в тайне.

— Естественно, — я кивнула, — в контракте четко прописан пункт о неразглашении.

— Замечательно, — высокородный продолжал смотреть на меня с нескрываемой ненавистью, злость-то ушла, а ненависть осталась… но данная эмоция мне импонирует больше, чем презрение. — Итак, мой племянник Лериан Андар Джерг… — и снова он произнес это имя с каким-то намеком, — покинул семью десять лет назад.

Моя выдержка дала сбой, и я испуганно взглянула на Ивласию, та молчала столь же потрясенно, как и я. Дело в том, что высокородные НИКОГДА не покидают семью. Семья у них имеет несколько более обширное понимание, чем у нас, обычных людей, это скорее род, но… его нельзя покинуть!

— Вы не в силах держать свои эмоции под контролем? — вопросил ассаэн. Насмешка высокородного меня задела, но я сдержалась. — Да, вы все поняли верно, мой племянник покинул семью и стал… фермером!

— Э-э-э… — А что тут еще можно сказать?

— Милая реакция, — сарказм генно-модифицированных давно стал их отличительной чертой. — Проблема в том, что Лериан упрям, как… как и все мы, он не желает слышать ничего о возвращении, но…

Высокородный выдержал паузу, понимая, что уже держит нас на крючке любопытства и что мы будем молчать столько, сколько потребуется для осознания нашей ограниченности, и лишь затем продолжил:

— Но семья имеет право влиять на его выбор спутницы. Посему вы, — взгляд на меня, — и тридцать девушек отправитесь в его усадьбу и сделаете все, я повторяю — ВСЕ, чтобы одна из леди воцарилась в сердце моего племянника. Дальше уже моя забота. Задача ясна?

— Это будет шоу «Выбери невесту»? — на автопилоте спросила я и тут же поспешила исправиться: — Девушек выбираем мы?

Вообще спросить хотелось о другом, но я была в откровенном шоке, ибо такого заказа в наше агентство ранее не поступало.

— Двадцать три — ваши, — высокородный вновь вернулся к улыбчивому изложению заказа, — семь наши.

— Требования к девушкам? — продолжаю выяснять подробности.

— На ваш вкус, в общих чертах — очень высокие, красивые, умные, воспитанные… до двадцати лет.

— Хорошо. — Я уже прикинула, что можно будет задействовать те модели, которые обычно участвовали в шоу, если требовалось хм… развлечь публику. А что? Все танцовщицы, все покладистые, ну и от высокородного не откажутся.

— Кажется, вы меня не поняли, — ассаэн Джерг широко улыбнулся, демонстрируя безукоризненный оскал, — мне нужны девушки! Не ваши модели.

Как он догадался, что я подумала о моделях?

— И… когда мы должны вылететь?

— Сегодня, — протянул высокородный.

Я роняю чашку с чаем, который решила глотнуть для успокоения нервной системы.

Занавес!

* * *

Стоим в космопорте. Я, не спавшая больше суток, психолог нашего агентства, нервно вздрагивающий и озирающий подопечных — трех наших штатных профессионалок, которых я взяла так, на всякий случай, и двадцать трясущихся девушек, находящихся в шоке после самого стремительного в их жизни кастинга.

Кастинг был примечательным. Мы вызвали всех начинающих моделей нужных параметров из окрестных агентств, выстроили их шеренгой у стеночки на скуастоянке, а затем наш высокородный клиент весьма быстро шел вдоль длинноногого и большегрудого строя, сопровождая процесс следующей речью:

— Эта, эта, эта, вон та тоже сойдет, и вот ту можно взять… для экзотики… ну и вот эту так, для контраста… чисто порж… посмеяться, а э-э-э… это вы, да? Простите, без кепочки вас не узнал.

Это он мне — я к тому времени сняла кепи и встрепанные волосы причесала. Ну, зато теперь я имею беспристрастную и правдивую оценку своей внешности.

— Продолжаем отбор, — вернула я клиента к работе, — у нас вылет через два часа.

Зато я даже успела вырваться домой и собрать вещи, вот. На переодеться, умыться и поесть времени не хватило, в итоге стою злая, и голодная, и… сонная. Глаза закрываются на ходу, точнее, стоя. Причем спать стоя я умею, при такой работе это навык нужный, а порой и необходимый, но тут шум, отдаленный и гулкий, отвлек. Открываю глаза и… Это примерно как если бы в стае безродных дворняг неожиданно появилось семь породистых черных су… короче, породистых гончих. Девы из высокородных все сплошь черноволосые, синеглазые, под метр девяносто, и пропорции такие… впрочем, чему я удивляюсь, им же генно-модифицированных рожать, так что все закономерно. За элитными самками шел элитный самец, то есть ассаэн Джерг. Он, едва я открыла рот, невежливо оборвал:

— Потом познакомитесь, время у вас еще будет, а сейчас живо все вещи подхватили и к таэпереместителю.

— Что? — мне даже спать расхотелось.

Породистые девы одновременно, слаженно и как-то даже синхронно повернулись и направились в зал таэперемещений, остальные как завороженные последовали за ними, и только я продолжала возмущаться.

— Вы… вы ничего не говорили о перемещении!

— Увы, — ассаэн Джерг снизошел до того, что подхватил одной могучей рукой мои вещи, а затем обнаглел настолько, что взял меня за шиворот своей второй рукой и, подталкивая в нужном ему направлении, продолжил: — Видите ли, гостей там как бы… не ждут. А так он будет обязан оставить вас на планете как минимум на двадцать суток.

— То есть как не ждут? — Я упиралась ногами, пытаясь замедлить собственно перемещение меня к месту, где придется работать на ранее не оговоренных условиях.

Высокородный, ничуть не чураясь, обхватил меня за талию, поднял, как поднял бы рулон пластиковой бумаги, и понес под мышкой, к счастью удерживая в вертикальном положении.

— Простите, — попыталась я призвать его к разуму, — на что вы меня вообще толкаете?

— Я вас несу, — резонно ответил генно-модифицированный самец. — Прекратите истерику, э-э-э… как вас там? Теперь что касается миссии — ваша задача сделать все, чтобы Лер влюбился хоть в кого-то, но желательно в одну из дочерей высокородных семей. Как вы этого добьетесь — мне все равно.

Я была возмущена настолько, что даже слов не было.

— Но… почему таэпереместитель?

Синие глаза ассаэна насмешливо взглянули на меня, и высокородный честно ответил:

— Потому что он сломается сразу… как вы все окажетесь там!

С этими словами меня и вещи внесли собственно в зал таэперемещений, где уже почти никого не было из девушек, и только психолог все так же трясся, ожидая моего появления. Дождался, взглянул на генно-модифицированного и метнулся в сияющий синевой проход… кажется, теперь моя очередь. Ассаэн Джерг подошел к переместителю, небрежно зашвырнул туда чемодан и сумки, затем, опустив меня на сверкающий пол, снизошел до того, чтобы нагнуться, и началось:

— Лер не стабилен, возможны приступы неконтролируемой ярости. — После этих слов мне отчаянно… захотелось в комнату для девочек. — Вам там будут не рады… совсем. Но, если вы добьетесь нужного мне эффекта, то есть его чувства как минимум привязанности хоть к одной из этих, я гарантирую, что агентство «Тайлиэ» станет вашим, либо я выплачу эквивалентную сумму. Договорились?

Я стояла и тупо смотрела на высокородного. О чем я думала в этот момент? О номере в отеле, душе, завтраке и мягкой постели. Потом до меня дошёл смысл сказанного и…

— Не беспокойтесь, влюбится и женится, гарантирую! — перед глазами маячили счета с деньгами.

В его взгляде промелькнуло что-то странное, но уже в следующую секунду генно-модифицированный вновь стал собой.

— Вот и славно, — ассаэн вежливо мне улыбнулся и… невежливо толкнул в синеву таэпереместителя.

* * *

Станция приема оказала нам весьма неординарный прием.

— Вы тут главная? — поинтересовался у меня кто-то громадных размеров.

После перехода глазки несколько болят, так что я их усиленно тру и собираюсь с мыслями. Итак, мне придется врать. Или не придется… В любом случае начнем вежливо.

— Мы гости ассаэна Лериана Андара Джерга, — я таки открыла глаза и осмотрела громилу, — будьте добры вызвать скуа и сопроводить нас к месту жительства вышеуказанного высокородного.

Громадный толстый мужик в сером комбинезоне рабочего задумчиво поскреб затылок, почесал голову, затем поковырял в носу — меня сейчас стошнит, — после всех действий тем самым пальцем, которым ковырял, указал куда-то в пространство и сказал:

— А-а-а, вам туда. Тут близко, дойдете. Всего два грова.

— Э-э-э… это сколько в километрах? — переспросила я.

— Семь… или восемь, или чуть побольше, — вернувшись к ковырянию в носу, ответил мужик, — а скуа тут нет, это ж нерабочая станция, хозяин использует другую, которая в усадьбе.

Я медленно опустилась на чемодан, промахнулась и грохнулась на пол. Там и уселась, обдумывая ситуацию… Рядом со мной грохнулся психолог… слабак, а еще мужчина, ну ладно, не совсем мужчина, учитывая его ориентацию, но все же!

— Мисс, — одна из моделей печально воззрилась на меня, — что нам делать?

Почему всегда я, а? Вот почему?

— Мы сейчас немного посидим, — я попыталась преподнести свое падение как тактическое отступление перед важным стратегическим ходом, — а потом… потом… этот чудный рабочий свяжется с высокородным и за нами вышлют транспорт…

— Не вышлют, — задумчиво ковыряясь, ответил означенный «чудный рабочий».

Так… если не вышлют, я… я… я тут посплю, вот! И тут подала голос одна из «гончих сук», в смысле одна из высокородных, такая с косой челкой и загорелым телом:

— Всего восемь километров — легкая прогулка перед обедом. Мы пошли!

— Что значит «мы»? — возмутилась другая из породистых. — Говори за себя, Дерганая Дел!

Чемоданы из рук «гончих» выпали, руки сложились кулаками, в общем…

— Кто первый добежит до усадьбы, получит приз! — сымпровизировала я. — А точнее, романтический ужин с землевладельцем!

Гончие мгновенно подхватили чемоданы и… Быстро бегают! Как ни странно, все наши модели, и плевать, что на шпильке не менее десяти сантиметров, торопливо поплелись следом. А затем меня покинул мой психолог… оставив мне все сумки, и не важно, что это мои сумки, но он же мужчина!

Проклиная работу, свою жизнь и ассаэна Джерга, я нагрузилась и медленнее всех потопала к светлому будущему, стараясь утешить себя мечтой о душе, мягкой постели и вкусном обеде.

Сначала я шла довольно бодро, тем более что дорога шла через лес, посему тень от деревьев значительно улучшала условия тропического климата. Через пару часов на дороге стали попадаться каблуки и целые туфли. Еще через час начали встречаться брошенные сумки… Через еще некоторое время сумок стало значительно больше, каблуков также.

Жара явилась как-то неожиданно, зато сногсшибательно. В результате я споткнулась… упала… бросила свои чемоданы и немного поползла, уговаривая себя в необходимости добраться до вкусного обеда… Потом я ползла, уговаривая себя выжить и уверяя свое сознание в крайней необходимости моей жизни для вселенского равновесия. И уговоры возымели действие, я даже решила жить и по возвращении еще и пару подвигов совершить!

Но силы и решимость выжить покинули меня одновременно, метров через десять, преодоленных мною в ползучем состоянии. И вот я лежу на дороге, на спасение уже и не надеюсь, но осталась предсмертное желание — поспать. Ползу к ближайшей показавшейся впереди сумке, желая использовать ее в качестве подушки, как вдруг дорога начинает подрагивать. Подрагивает она все сильнее, затем слышится цокот копыт… или когтей, вроде у них тут и ящеров используют. Мелькнула спасительная мысль, что меня могут не заметить и задавят… мысль почему-то обрадовала. Продолжаю лежать с надеждой в обнимку. Надежда погибла, как только живой транспорт затормозил возле меня, затем кто-то спрыгнул и хмуро спросил:

— Это вы тут главная?

— Где? — страдая по безвременно издохшей надежде, спросила я.

— Здесь! — раздраженно пояснил этот кто-то.

— На дороге? — я подняла голову с сумки, до которой таки доползла и которую переквалифицировала в подушку, посмотрела вдаль и уверенно ответила: — На дороге я не то чтобы главная, я единственная…

После данного определения собственного положения я снова удобно устроилась и попыталась умереть.

— Что вы делаете? — продолжали возмущаться наверху.

— Умираю… не мешайте человеку спокойно погибнуть во цвете лет…

Некоторое время наверху напряженно молчали, но затем этот кто-то резко схватил за плечи, поднял… вместо того чтобы поставить на ноги, вознес до своего уровня, потряс, видимо для скорейшего моего пробуждения, и как заорет:

— Объясните мне одно, по какому праву в мою усадьбу вломилось семь высокородных… сук?!

— Собак нужно приучать к порядку, — наставительно ответила я, — вы бы их еще со своего стола кормили, а потом возмущались наглым поведением ворующих вашу еду четвероногих…

Открывать глаза мне было совершенно лень. И не то чтобы я невоспитанная, хамоватая и наглая, но за истекшую неделю я спала едва ли больше четырех часов в сутки, готовя прошедшее накануне мероприятие, и я мечтала выспаться все эти дни… и я вчера напилась, как только все закончилось и выяснилось, что все довольны. То есть праздник завершился в шесть утра, я на радостях схватила бутылку шампанского и пила, и пила, и пила… всю дорогу до дома. Я же не ведала, что сон мой будет состоять из пятнадцати минут, а клятвенно обещанный начальством выходной обернется… издевательством высокородного.

— Так, — прозвучал все тот же голос, — давайте остановимся на основном пункте — это вы тут главная или нет?

Пришлось открывать глаза. Напротив моего собственного лица находилось лицо одного из этих генно-модифицированных. И лицо это было без привычного мне налета всеобщего презрения вкупе с эдакой снисходительной благосклонностью, нет — мужчина был зол. Очень. И на ассаэна Джерга похож, только этот моложе и… не такой облагороженно-безупречный. Нормальный такой идеальный высокородный, каштановые волосы, немного вьющиеся, растрепались. Глаза синие, пронзительные и очень злые. Орлиный такой нос, весьма крупный, впрочем, крупное тут всё. Губы, побелевшие от ярости… Шея… бычья, иначе и не скажешь, обычно высокородные не перекачивали свое тело настолько, то есть они были накачанные, но как бы в пределах нормы, то есть чтобы в костюме смотрелось чиннопристойно. Руки… одной своей лапой он мог обхватить мою шею… вот в данном направлении думать почему-то не хотелось, и ссориться с ним уже тоже не хотелось.

— Здравствуйте, многоуважаемый Лериан Андар Джерг, — я выдавила вежливую улыбочку и беспомощно поболтала ногами, надеясь, что земля близко. Увы, видимо, это был день смертельной эпидемии у надежд всех мастей и размеров.

— То есть вы в курсе, кто я, — невежливо подытожил высокородный. — Ну и как мне все это понимать?

Хороший вопрос, но мне показалось, что не стоит сразу же давать прямой ответ.

— А что, только высокородные су… девушки дошли? — невинно поинтересовалась я.

У ассаэна заметно дернулся глаз, но мне все же ответили:

— На тот момент, как я выяснил, в каком направлении искать главенствующего над девами самоубийцу, до усадьбы их доплелось уже двадцать восемь… Еще двоих я встретил по дороге, последний, с кем я беседовал, был мужчина тщедушного вида, который сообщил, что виновата во всем идиотка в серо-коричневой кепочке, она же тут главная. Кстати, а где ваша кепочка?!

— Где-то там, — неопределенно махнула рукой на дорогу, — валяется в обществе утраченных предметов одежды и сломанных каблуков…

Я печально вздохнула, представив себе эту картинку… действительно грустно и… кепочку жаль.

— Отпустите, — попросила я генно-модифицированного амбала, которому удержание меня на весу явно проблем не доставляло.

— Зачем? — хмуро поинтересовался высокородный.

— Кепочку жалко, — я всхлипнула — Пойду искать.

Меня отпустили. Постояв на своих двоих, я поняла, что солнце давно уже припекает не по-детски, и кепочка была удалена из списка ценных потерь, затем перенесена в список подлых предателей, покинувших хозяйку в тот самый момент, когда была так необходима, а потому нечего ее искать. И я вернулась к прерванному сну, надеясь все же поспать хоть минут пять, чтобы голова начала мыслить адекватно ситуации, но наверху этому оказались не рады:

— Что вы делаете? — вопросил голос свыше.

— Пытаюсь поспать…

— Не советую, — все тот же голос свыше.

— Угу…

— Через час солнце будет в зените, и вы обгорите до состояния вареного краба…

— Мм… вкусно, наверное…

— Наверное, — наверху хмыкнули, — местная живность непременно оценит.

Подумала, осознала намек и стремительно поднялась. Итак, есть задача — быстро добраться до усадьбы этого высокородного, и пора приступать к ее реализации. Запрокинула голову, посмотрела на этого… я ему до груди едва достану, до плеча в прыжке и только при условии, что на мне будет кепочка, впрочем, наше несоответствие в размерах не помешало мне сделать ему предложение:

— Предлагаю отправиться к вам, что скажете?

— Двусмысленно, — нагло ответил высокородный.

— Да какая тут может быть двусмысленность! — Я очаровательно улыбнулась и протянула ему руку со словами: — Сваха! По совместительству надсмотрщица, дуэнья, мучительница и наперсница тех тридцати невест, что в течение как минимум двадцати, а как максимум многих дней будут отравлять вашу жизнь ровно до тех пор, пока вы не выберете себе одну-единственную, на чью долю выпадет отравлять вам существование всю оставшуюся жизнь!

Высокородный нервно сглотнул, а затем присел на корточки, видимо жалея мою шею, уже занывшую от необходимости запрокидывать голову, и, пристально глядя в мои глаза, хрипло спросил:

— Издеваешься?

— Не.

Он нахмурился.

— Не…

Почти зарычал.

— Не исключено! — нашла я оптимальный вариант.

— То есть издеваешься? — с надеждой спросил генно-модифицированный.

Меньше всего я ожидала, что жертва будущих брачных уз будет вот так сидеть передо мной и взгляд у него будет такой печальный. Чес-слово, появилось желание пойти собрать весь брачный десант и оставить этого несчастного человечка… хм, тут скорее — человечища, в покое…

— Нет, — грустно ответила я.

— А почему на двадцать дней? — простонал самый несчастный высокородный во всей обитаемой вселенной.

— А у вас таэпереместитель сломался, — невинно сообщила я.

— Дядя, — проявив величайшие способности в сообразительности, догадался он. И с неожиданной яростью добавил: — Ублюдок!

— Не могу согласиться с вышеуказанной характеристикой, впрочем, не имела чести ознакомиться с его биографией.

Но мне на это ничего не ответили. Резко поднявшись, высокородный вскочил на ту самую двуногую ящерку, на которой имел честь прибыть, и… попытался раствориться на горизонте… А как же я, а как же кепочка?!

— Стоять! — мой вопль заставил вздрогнуть ящерку и какую-то зверушку в ближайших кустах, но не поколебал решимости генно-модифицированного. И я возмутилась: — Неужели вы меня бросите?

— Ну почему же сразу «брошу»? — Он соизволил полуобернуться. — Я оставляю вас погибать во цвете лет, как вы и просили в самом начале нашей весьма содержательной беседы.

От удивления у меня банально приоткрылся рот! Я стояла и изумленно взирала на бесстыже ухмыляющегося высокородного, который именно сейчас был просто олицетворением этих презрительных, самоуверенных и самовлюбленных мутантов!

— Я… я… я… — а мозг стремительно обдумывал ситуацию. Нет, до усадьбы-то я доберусь… может быть, но когда это будет! И вообще. — Я вам просто необходима!

Высокородный мгновенно развернул ящерицу и подъехал вплотную, так что зеленая тупоносая морда практически уткнулась в мое лицо. Я бы могла сделать шаг назад, но он этого явно и добивался, следовательно, стоим с ящерицей и чуть ли не бодаемся. А этот… этот так вальяжно перегнулся и проникновенно спрашивает.

— Коров доить умеете?

— Н-нет. — И появилось у меня ощущение, что стою я на экзамене и тему не выучила, и врать нужно срочно, и вообще я что-то там про коров знаю? Кое-что я знала: — А не надо их доить, сейчас коровы сами себя доят!

На лице высокородного брови удивленно поползли вверх.

— В смысле там сейчас такие аппараты, коровы сами заходят, когда подоиться нужно, вот!

— Прра-а-авильно говоришь, правильно, — впервые я видела на подобном классически-идеальном лице столь кошачье выражение. И, видимо, в последний раз, потому что добродушно-блаженное выражение тут же сменилось холодно-расчетливым, и генно-модифицированный добил: — Так если коров доить не нужно, какого бракованного гена вы мне сдались?

И вновь развернув пресмыкающееся, этот… который этот, он вновь решил раствориться на горизонте.

— Отлично! — заорала я ему вслед. — А вот я тут лягу и умру! — И даже ящерица не обернулась, не то что высокородный. — А вы… — И ведь оскорблять клиента нельзя… совсем нельзя. — А вы отправляйтесь домой и сами разбирайтесь с девицами!

Результата — ноль.

Пришлось врать:

— Между прочим, я специалист по конфликтологии и пользуюсь заслуженным авторитетом у девушек!

Остановился, вновь развернул ящерку, которая, радостно облизнувшись, поторопилась ко мне… не нравится мне ее плотоядный оскал… Подъехав ближе, ассаэн Джерг снизошел до того, что снова спрыгнул со своего двуного транспортного средства, стремительно подошел, склонился и язвительно так спросил:

— Так они вас бросили, потому как очень уважают?

— Они не хотели, — лгать нужно уверенно, — это было моим решением, я просила их добраться как можно быстрее до усадьбы и…

— Так это по вашей просьбе на мой вопрос: «Кто тут главный?» — девушки ответили, что «эту падаль» я могу подобрать где-то по дороге?

— Вот су… су… с умом у них сложности, однако! — пробормотала я. — Ну, падаль — это в смысле я часто падала, пока шла, — пытаюсь разрулить ситуацию, — и вот я потом упала окончательно, и тут…

И вот тут он сделал то, чего я, собственно, не ожидала:

— Сколько он вам предложил? — хмуро вопросил Лериан Андар Джерг.

— Мммного, — пытаюсь мило улыбаться.

— А если я предложу бббольше? — меня он спародировал мастерски.

— И комната в вашем доме! — мгновенно осознав ситуацию, начала я качать права.

— Хорошо!

— И уважительное отношение!

— Я подумаю…

— Что?!

— Хорошо, — генно-модифицированный неожиданно улыбнулся, причем как-то по-доброму улыбнулся.

— И вы меня тут не бросите! — Это уже крик отчаяния.

— Само собой разумеется, не буду же я разбрасываться столь ценными, сколь и продажными кадрами.

— Это правильно, — поспешила я поддержать его позицию.

— Идите сюда, падаль вы наша, — он протянул мне руку, явно собираясь отвести к ящерке.

Едва мое тельце, которое проще было бы именовать тушкой, переместилось на ящерку, я вспомнила о кепочке. Посмотрела на горизонт… и решила о кепочке забыть.

— Так, — начал высокородный, — если я обязан терпеть всех этих… женщин в своем доме, то у меня, как у вашего работодателя, есть условие — держите их от меня подальше!

Повернувшись, скептически оглядела высокородного, и на моем лице, надеюсь, отразились явные сомнения в его умственных способностях — как он вообще себе это все представляет, а? Да высокородные меня раздавят, начав забег к его персоне. Вообразила себе унылую картинку: я на земле со следами копыт тридцати дев…

— Это нереально, — честно сообщила я работодателю.

— Что вы предлагаете?

Люблю генно-модифицированных за сообразительность.

Мы мчались на ящерке, и, глядя на мелькающие деревья, я все думала… вспомнился эпизод в зале приема таэпереместителя, то, как сноровисто гончие взяли старт, и…

— А давайте конкурс устроим! — весело предложила я.

— В смысле?

Зря я на его сообразительность рассчитывала. И вот тут я вспомнила, что вроде бы обещала победительнице романтический ужин с его высокородным величием…

— А что вы делаете сегодня вечером? — ненавязчиво поинтересовалась я.

К моему удивлению, ассаэн Джерг задумчиво и совершенно не по теме произнес.

— Странно, ваш профиль… ощущение, что я вас уже видел…

Повернувшись, так как сидела впереди генно-модифицированного, внимательно осмотрела его лицо — глаза синие, но с каким-то фиолетовым оттенком, красивые, лицо умное и с эдаким налетом печали, сентиментальная дева узрела бы в этом какой-то намек на трагедию в прошлом и утратила бы покой, м-дя…

— Нет, я вас вижу впервые, — ответила уверенно, а все же внутри нехорошо так кольнуло: вот и дядя этого мутанта намекал на что-то… но вижу-то точно впервые, у меня память на лица отменная. Профессиональная даже.

— Точно?

— Абсолютно, — подтвердила я. — Так что вы делаете сегодня вечером?

Девушка я комплексами не страдающая, потому, придвинувшись ближе к высокородному, я прижалась к могучему телу и постаралась устроиться поудобнее — ибо в сон клонит, могу вырубиться по дороге.

— А вы бесцеремонны, — прокомментировал он то ли мои телодвижения, то ли вопросы. — Так по какому поводу вопрос?

Хм, а вот интересно, почему он, услышав про дядю, тут же принял факт нахождения девиц на своей территории как неизбежность. Это надо бы обдумать.

— У меня есть предложение, — бодро начала я, вспоминая свой немалый опыт в организации праздников для высокородных, — я гарантирую, что девушки не будут вам досаждать в течение дня, а вы… вы гарантируете, что будете ужинать с той девой, которая победит в конкурсе.

Джерг заинтересованно посмотрел на меня и чуть притормозил ящерицу, а затем и вовсе заставил ее идти неторопливо. Его синие с необычным оттенком глаза пристально разглядывали меня, а на губах эдакая хитрая усмешка мелькнула, и прозвучал вопрос, который опять заставил меня задуматься о логике высокородных:

— Вы давно работаете с подобными мне?

— Двенадцать лет, — искренне ответила я.

— Это чувствуется, — Лериан Джерг чуть кивнул, — вы умеете играть на одной из наших слабостей — на азарте.

Молчу. А что тут сказать — мне пришлось учиться быстро.

— Хорошо, — продолжил высокородный, — главное, держите их подальше от меня, займите чем угодно, в этом случае я готов потерпеть ужин в обществе одной из су… с умом у которых сложности.

Стремительно отвернувшись, я сумела скрыть коварную усмешку — все, мужик. Ты попал! Договоренность достигнута, с остальным я как-нибудь справлюсь. Так, для начала нужно прочитать кучу литературы и… тут узрела я «ферму» высокородного. Нервно сглотнула, обернувшись, еще раз посмотрела на ассаэна Джерга. Тот мою реакцию заметил и направил ящерку не дальше по дороге, а на холм, причем направил стремительно, так что мне вцепиться в эти стальные плечи пришлось. И стало понятно, почему используются именно возрожденные ящеры — эти передвигались по бездорожью легко и стремительно, так что мы вообще практически взлетели на холм.

Когда оказались на вершине, недовольными были все трое — то есть и я, и ящерка, и высокородный. Мне, похоже, слегка мешал свист ветра в ушах, когда мы сюда забирались, а им явно не понравился мой визг…

— У вас ужасный голос! — в сердцах признался ассаэн Джерг.

— У вас ужасная ящерица! — тихо прошептала я.

— Ну, шепот определенно лучше.

— Да, спасибо, ящерица в стоячем положении тоже привлекательнее, чем в бегущем.

Земноводное повернулось, окатило меня презрительным взглядом, фыркнуло и отвернулось… Стращная-страшная догадка озарила слишком поздно.

— Она… понимает? — заикаясь, спросила я.

— Естественно, — теперь презрением окатил и высокородный. Везет мне сегодня на душ из презрения… как утопленнику везет.

И только я открыла рот, чтобы задать взволновавший меня вопрос, как этим тут же воспользовалась жужжащая неподалеку букашка, атаковав собственно мою ротовую полость… Боль ослепила, потом ослепил выстрел высокородного, который расстрелял вылетевшую из моего рта букашку, а потом…

— Прекратите визжать! — потребовал Джерг, ящерица начала нервно перебирать ногами.

— Оа мея ужажила! — я с ужасом принялась ощупывать вспухший язык.

Высокородный простонал, придерживая меня одной рукой, нагнулся вперед, достал что-то из седла, вытащил оттуда коробочку, а из нее одноразовую капсулу с чем-то бурым.

— Только не визжите больше, — зажав капсулу между зубами, высокородный схватил меня, развернул, устроив лицом к себе, причем так, что, не знай я этих генно-модифицированных, решила бы, что ко мне банально… э… применяют знания из эротической литературы. И вот, посадив меня столь нескромно, Джерг одной рукой зафиксировал мой подбородок, второй взял капсулу.

— Не шевелитесь, — хмуро приказал высокородный, — замрите и не визжите, пожалуйста, это невыносимо!

— Шо вы деаее? — попыталась возмутиться я, с трудом ворочая все распухающим языком.

Но синие глаза взглянули так, что пришлось заткнуться. И почти сразу Джерг ловко вколол эту самую жидкость из капсулы в мой язык. Боль, обжигающая, затем спасительный холодок… жжение начало уменьшаться, язык тоже… Слезы, струящиеся по щекам, с улыбкой вытер сам ассаэн, а я смотрела на него и чувствовала, как бешено стучит сердце… И на краткий миг забылось, что меня ужалило насекомое, что под нами подозрительно вздрагивает ящерка, словно давится от смеха, и ветер все более напоминает жаркое дыхание пустыни… И вообще на какой-то краткий миг ярко-синие глаза, встречающиеся только у генно-модифицированных, словно заслонили собой все вокруг, и этот взгляд холодком проникал куда-то в область сердца… И такой взгляд я уже видела… хотя, кажется, лицо было другое…

Ассаэн Джерг улыбнулся шире, чуть наклонился и подул на меня, возвращая к реальности…

— Ну и глазищи у вас! — и кто меня за язык дернул. Уже здоровый, кстати, язык.

— Знаете, — высокородный вновь отстранился, — вы не пробыли на Таншаре и часа, а я повторно спасаю вас от смерти.

— Правда?! — удивленно спросила я.

— К сожалению — да, — мне весело подмигнули, — там, на дороге, вы могли погибнуть очень быстро, если бы задержались еще хотя бы на час. Здесь вы умудрились получить укус ядовитой айшшес… На это, знаете ли, вообще нужно талант иметь — последний раз эта тварюшка была замечена в данной местности лет семь назад, противоядие с собой уже практически никто не возит.

О чем он?! До меня медленно начинает доходить сказанное… медленно, но основательно…

— Не смейте визжать! — хмуро оборвал накатывающую истерику Джерг.

Не посмела. Повторно обдумала произошедшее и тихо попросила:

— Отвезите меня обратно к таэпереместителю.

— Он не работает, — напомнил мне высокородный.

— А вдруг, — робко возразила я, и надежда воспарила, развернув крылья.

— Вероятно, вы действительно плохо знаете моего дядю, но поверьте моему опыту — сказал значит сделал, я бы на его месте поступил так же. — Джерг улыбнулся, очередная надежда позорно сдохла.

А меня начало колотить, нехило так… я могла умереть! От укусика! Зачарованно произношу:

— Умереть! По-настоящему…

— Хм, — ассаэн улыбнулся, — а что, можно умереть не по-настоящему?

— Можно… опыт был.

— И как?

— Вспоминать не хочу, — я передернула плечами. — Хотя там страшного ничего не было, просто пришлось имя сменить.

— Вы меня заинтриговали, — Джерг продолжал смотреть и улыбаться.

И я испытала то, чего так давно не испытывала, — смущение! Почему-то сразу стала вспоминать, что на мне надето, вспомнила, что не накрашена, что ногти обломала вчера, пытаясь поправить жестяной костюм очередного артиста, выступающего перед высокородными… а потом… Сомневаюсь, что, даже будь я накрашена, с идеальной прической, целыми ногтями и вообще при параде, он взглянул бы на меня иначе, чем с заинтересованным сочувствием. Да, мать, в общем, ты загнула, тридцатник уже, а все еще надеешься на что-то.

— Так, давайте вернемся к сути вопроса, — я отодвинулась от ассаэна, и почему-то мне показалось, что у него… э-э-э… мм… мне показалось… — Так что там с вашей фермочкой-то?

Меня поддержали в стремлении узнать, что за ферма, но не в стремлении отодвинуться.

— Вы лучше так сидите до приезда в усадьбу, — весело посоветовал Джерг, — и рот не советую широко открывать… мало ли, если так дальше пойдет, я поверю и в Ветровую лихорадку.

— Это как?

— Вам лучше не знать, — впервые вижу, чтобы высокородные так улыбались, просто по-доброму и как-то… солнечно.

— Главное, чтобы это меня не касалось.

— Вот тут даже спорить не буду, — синие глаза пристально разглядывали мое лицо, — ну что же, вернемся к «фермочке».

И меня развернули к раскинувшемуся пейзажу. Собственно пейзажик огромный дом в деревенском стиле, и с тремя этажами. Здоровый такой, буквой П выстроенный. Перед ним фонтанчики разнообразных форм и размеров, вокруг садик ухоженный с клумбами, и все это вместе с домом окружает круг воды. Таких кругов пять, через эти каналы переброшены мостики, но все же смотрится, с одной стороны, здорово, а с другой… параноик он, наверное. Так вот, за первым водным кругом шли какие-то строения, теплицы и что-то еще, а за пятым кругом виднелся — океан. В общем, передо мной, в лучах солнца, в бликах этих водных кругов, сияла и переливалась усадьба… даже не так — усадьбища! Роскошная такая.

Нервно сглотнув, я задала сакраментальный вопрос:

— Это все ваше?

— С утра было моим.

Его большая рука начала чуть поглаживать по спине, вырывая из оцепенения, и я на автомате задала еще более сакраментальный вопрос:

— А вы женаты?

Рука замерла и опустилась, я едва не упала, удержавшись за высокородного.

— К сожалению, скоро буду.

— Черт, забыла. Я же сваха… м-дя. — Смотрю на усадьбу еще раз и понимаю, что это ВСЕ не мне! — Это как оказаться в магазине игрушек, а у мамы все деньги закончились еще в отделе с продуктами!

Последнее произнесла вслух, вследствие чего мне был тут же задан вопрос:

— У вас было тяжелое детство?

— У меня?! Нет, просто у мамы была маленькая зарплата.

— А…

— Вам не понять.

— Не спорю.

— Вы вообще мало спорите, должна заметить.

— Какая вы… замечательная.

— Да, я такая, но мы отвлеклись, — как-то резко спать опять захотелось и в эту «фермочку» захотелось. — Мы сегодня поедем?

— Куда?

— К вам.

— Это предложение?

— Это просьба, грозящая перерасти в требование. Высокородный тронул ящерку, и мы начали спуск… стремительный. Я не ожидала, что все будет так быстро, и сначала вцепилась в ассаэна, чем могла, даже зубами держалась за его воротник.

— Да прекратите же визжать! — Джерг стремительно остановил свой монстровый транспорт, от чего я едва не вылетела за пределы собственно посадочного места. И я бы вылетела, и ожидал бы меня веселый головокружительный спуск по склону, но у этих генно-модифицированных потрясающая реакция — и потому свисаю с ящерки, удержанная за шкирку.

Подражая обезьянкам капуцинам, забираюсь обратно, вцепившись в ассаэна и руками и ногами и…

— Хватит слюнявить мою рубашку, — возмутился Джерг.

— Я ценный кадр. — За воротник больше не цепляюсь, он мокрый и противный… после меня. — А вы меня вообще угробить пытались.

— Когда?

— Только что! А я… ценный кадр.

— Да я вообще подобрал вас на дороге!

Что-то не нравится мне раздражение этого высокородного.

— Спать хочу, — призналась я, пытаясь свернуть беседу в более спокойное русло.

Генно-модифицированный промолчал, и мне бы тоже стоило, но тут еще один сакраментальный вопрос назрел:

— А какая у меня будет зарплата?

Занавес.

* * *

После вопроса о зарплате ассаэн Джерг почему-то долго молчал. Я некоторое время еще просидела лицом к нему, обнимая всеми конечностями, но в результате отодвинулась, в надежде сесть более приличествующим образом…

— Вода ядовита для человека, — генно-модифицированный вновь притянул к себе и на этот раз удерживал, даже не позволяя хоть чуть-чуть отстраниться, — а вы мне нужны в добром здравии.

— Зачем? — пискнула я.

— Что вы знаете о праве второй крови? — в свою очередь задал вопрос Джерг.

Мы как раз уже проехали по мостику через первый круг воды, и я зажмурилась от яркого сияния. Сейчас солнце было в зените, припекало весьма ощутимо, и тут… я вдруг поняла, почему высокородный постоянно прижимал к себе — так я фактически была в тени его тела.

— Не знаю, — осознав правильность и разумность его действий, я прижалась носом к мускулистой груди, — но есть догадки — это какое-то правило запрещающее выставить высокородных со своей усадьбы?

— Не нужно так делать, — массивная ладонь легла на мою шею, почему-то чуть погладила, а затем он отстранил мою голову так, чтобы лицо его груди не касалось. — Да, вы поняли верно насчет правила, только это скорее традиция.

— Ясно, — появилось желание снова уткнуться в него, какая-то защищенность при этом возникала, но широкая ладонь все так же лежала на шее, поглаживая затылок — Руку уберите.

— Прошу прощения, — мгновенно отозвался Лериан Андар, — вернемся к нашему разговору — я не имею права отказывать в общении девушкам, присланным семьей.

Эта фраза меня убила! Наповал! Отодвинувшись от высокородного, я с ликованием смотрела на его мужественное и такое идеально-правильное лицо, и думала я о том, что… что зарплата моя вырастет.

— Еще раз для нового работника, — попыталась прикрыть ликование деловой собранностью, — вы хотите, чтобы я сдерживала девиц, которые устроят охоту на вас?! И особенно высокородных, которые знают о традиции?

Синие глаза чуть прищурились, выдавая вспыхнувшее раздражение, он прошипел сквозь зубы:

— Вам никто не говорил, что вы излишне… прямолинейны?

— Много раз! — Я выпрямилась и перешла к деловой составляющей. — Зарплата?

— Подпишем контракт по приезде, ваше вознаграждение в случае успешного выполнения обязательств составит сто семьдесят тысяч.

Это в полтора раза больше предложенного ассаэном Джергом-старшим! Кажется, я, наконец, получила заказ, который сделает меня весьма обеспеценной женщиной! И вот тогда я выйду замуж… При воспоминании об узах Гименея настроение стремительно скатилось в… в очередной канал по мосту, через который мы как раз и ехали.

— Вас не устраивает сумма?

— Ну что вы, — мысли вернулись к реальности, — более чем щедрое предложение. Ваши требования?

— Держите дев от меня подальше! — в сердцах произнес Джерг.

А я задумалась — фактически любая из девушек за такой особью высокородного будет бегать… в прямом смысле слова.

Бегать… вспомнилось, как резво гончие взяли старт… о да, они в курсе, что Джерг обязан уделить им внимание.

— Так-так-так, — я задумчиво смотрела на шов у ворота рубашки и сама не заметила, как начала водить по нему пальцем, продумывая вариант. — Двадцать суток, тридцать девушек и один-единственный вы…

Судорожный вздох высокородного.

— Доверюсь вам как профессионалу, — Джерг осторожно перехватил мою перемещающуюся по швам его рубашки ладонь и опустил на колено.

— Все же идеальный вариант — это соревнование! — озвучила я свою идею.

— Зря доверился, — загрустил генно-модифицированный.

— Что значит «зря»? Я профи высокого уровня, между прочим!

— Когда я вас нашел, ваш уровень был ниже… плинтуса.

— В смысле? — Кажется, я обиделась, потом вспомнила о вознаграждении и обижаться перестала мгновенно. — Идея такова, — начала я вдохновенно объяснять, — вы — главный приз!

Внимательно слушавший Джерг неожиданно возмутился:

— Почему сразу я?

— А кто еще?! — воззвала я его к объективному восприятию реальности. И тут же поспешила добить: — Вы поймите, лучше одна и за ужином, чем толпа и с утра до вечера и ночью так же…

Насупился, губы опять сжаты, глаза посинели окончательно, и я применяю более подлый метод.

— Нет, ну если вы хотите, чтобы высокородные су… су… девушки, в общем, устраивали забеги по вашу душу с утра и до вечера, то я умываю руки…

— Я согласен! — глухо пробурчал Джерг.

— Что-что? — люблю поиздеваться.

— Да все вы слышали, — не поддался на провокацию генно-модифицированный, — но вы уже обещали держать их от меня подальше.

И вот что ему сказать, чтобы и идею мою поддержал, и з.п. выплатил в итоге, и женился на одной из этих, и его дядюшка тоже премию бы выплатил? Что же любят высокородные? Любят развлечения, это у них на грани фола чаще всего, но все же. Любят азарт и острые ощущения… любят, когда весело. А еще… еще генно-модифицированные любят мстить… А этот конкретный, похоже, не любит высокородных. И какой толк от всех этих рассуждений? Я должна связать… связать что? Хм… а если связать азарт, месть и нелюбовь к высокородным в единое, вполне веселое шоу?

— Слушайте, — я весело улыбнулась ассаэну, — неужели у вас хватает рабочих рук на ферме, а?

— На что вы намекаете? — кажется, меня больше не относили к категории «профессионал».

— Неужели нет там… грядок всяких, которые пропалывать надо?

— Да-а… вы далеки от сельского хозяйства… — протянул Джерг.

— Ну или коров там подоить?

— Очень далеки.

— В крайнем случае, конюшни вычистить, у вас же есть конюшни?

— Вы современные конюшни когда-либо видели?

— Какое это имеет значение?

— Да… так, к слову спросил. Так видели?

— Знаете, ассаэн, я организатор праздников, а не специалист по парнокопытным! — гордо ответила я.

— Это кони парнокопытные? — едва слышно полюбопытствовал генно-модифицированный.

«Нет, вы!» Но вслух я, конечно, произношу совсем иное:

— Оставим детали, я предлагаю вам совершенно потрясающее развлечение…

— Конюшни чистить вручную? — вскинув бровь, попытался уточнить Джерг.

— Ага! — торжествующе возвестила я.

— Зря перевел такое дорогое противоядие, — угрюмо пробормотал ассаэн.

— Так не вы же чистить будете!

— Уже веселее…

И тут я выдаю:

— Только представьте такую картинку — девушки с вилами вычищают конюшни!

Он скривился.

— А потом с одной из этих потных и воняющих навозом я буду проводить романтический ужин?! Меня уже тошнит!

— Да что вы вечно договорить не даете! Помоются девушки после конюшни!

И тут на лице высокородного такое выражение появилось — я даже рот от удивления открыла… и тут же закрыла. А Джерг хитро так спрашивает:

— А вы, девушки, мыться любите, да?

— Э…

Мерзопакостное выражение сменилось хитрющей ухмылкой:

— Кажется, у меня в усадьбе проблемы с водоснабжением.

— И давно? — уже понимая, о чем он, хмуро спросила я.

— С сегодняшнего дня!

— А вы с вашим дядей случайно не родственники? — интересуюсь еще более хмуро, так как вспомнился ассаэн Джерг-старший и вот такое же его выражение при словах, что таэпереместитель сломается.

— Причем близкие, — заверил Джерг-младший. — А готовить ваши модели умеют?

— Нн… нне надо…

— Вот ведь незадача, — высокородный совсем повеселел, — у меня и повар с сегодняшнего дня заболел.

— Это уже издевательство! — возмутилась я.

— И виовизоры все накрылись… — продолжил строить планы отмщения высокородный.

— А инфосеть? — уже не надеясь на чудо, спросила я.

— И даже освещение вырубается с заходом солнца, — да, генно-модифицированные мстят с размахом… впрочем, это я и ранее знала.

— Жестоко, — грустно мне так.

— У вас в комнате будет и вода, и доступ в инфосеть.

— Но справедливо!

— Не сомневался. — Джерг похлопал по ящерке, и та пошла резвее. — Вечером оговорим, какие испытания будем проводить на девушках. От вас жду конструктивных предложений.

— Угу… — опять спать хотелось.

Вообще давно заметила, что хронический недосып действует на организм как океанские волны во время прилива: состояние сонливости то накатывает, то откатывает, а в итоге накрывает с головой… кажется, я почти достигла данной стадии.

— Вы меня слушаете? — решил уточнить Джерг, едва я носом уткнулась в него и вообще перестала демонстрировать признаки активности.

— Ошень унимательно, — позевывая и устраиваясь поудобнее, ответила я.

— Что, ночь была жаркая? — насмешка в его тоне несколько… разозлила.

— Да… — я снова зевнула, — поимели меня массово и разнообразно, впрочем, ваш дядя превзошел всех…

Наверху раздался скрежет, затем высокородный тихо выругался и гневно сообщил.

— Избавьте меня от подробностей вашей личной жизни!

В этот момент ящерица остановилась, я огляделась и поняла, что мы прибыли, почему и ответила весьма радостно:

— С удовольствием. Задачу поняла, приступаю к исполнению!

И с этими словами я бодро спрыгнула с ящерки… упала, зарылась носом в каменную кладку дорожки и решила потерять сознание.

* * *

В нос, который был словно замороженный, ударил отвратно-бодрительный аромат какого-то медикамента — пришлось стремительно открывать глаза… чтобы тут же их закрыть.

— Где я? — вопросила я слабым голосом, все еще пытаясь отойти от видения белых стен и потолка, что наталкивало на определенные мысли.

— В коровнике, — ответили мне подозрительно знакомым голосом.

Хм… это наталкивает на следующий вопрос:

— Кто я?

— Только не это, — простонали все тем же очень знакомым голосом.

Что-то внутри было очень радо этому его отчаянию, и я догадывалась, что это ликует моя природная вредность… здравствуй, родимая, сколько же лет мы не виделись.

— Она не могла потерять память! — раздраженно заявил кто-то, чей голос слышала впервые. — Это не та травма, при которой могут возникнуть подобные последствия!

— Кто знает, — все так же, не открывая глаз, протянула я, — человеческий мозг полон тайн и загадок…

— Да бросьте, леди! — этот кто-то незнакомый явно разозлился. — Пока я вашу носопырку восстанавливал, стало понятно, что у вас было как минимум две операции по изменению ее формы.

— Чьей формы? — не поняла я.

— Носопырки!

— Это научный термин такой? — от удивления я глаза открыла, села на кушетке неожиданно огромных размеров и к тому же жесткой и уставилась на тощего высокородного, который возмущенно взирал на меня. — Так это термин?

— Нет! — взревел…

— Кстати, а вы кто?

— Ветеринар! — этот мужик в белом халате какой-то нервный.

— Расслабьтесь, — я ласково улыбнулась индивиду. — Нервные клетки восстанавливаются слабо и…

Недоделанный высокородный простонал, повернулся и, поклонившись обнаружившемуся рядом с кушеткой Джергу, устало произнес:

— Леди в порядке, можете отправлять ее работать.

Я проигнорировала его заявление, разглядывая представившуюся взору комнату… палату… коровник, короче. Все тут было белое и большое, явно для рогатых приспособленное, за стенкой мычали коровы, а белый свет слепил.

— А почему вы принесли меня в коровник? — поинтересовалась я.

Высокородный поднялся, протянул мне руку и помог спуститься с лежбища, в процессе моего сползания и обнаружения ногами пола пояснил:

— Потому что асэрд Ларвэйн единственный представитель медицины, находящийся в моем поместье.

Асэрд — бракованный, правильнее будет сказать «младшая ветвь», но фактически это бракованный высокородный. Таких обычно уничтожают еще в младенчестве, впрочем, если высоки умственные показатели, то физическими пренебрегают и оставляют жить. М-дя, асэрда вижу не в первый раз, но такого внешне реально бракованного — впервые.

— Очень приятно познакомиться, асэрд Ларвэйн, — я улыбнулась ветеринару и протянула руку.

В ответ меня окатили ледяной волной презрения, синие глаза словно изгваздали меня в отходах жизнедеятельности, и урод в белом халате демонстративно отвернулся. Минута молчания, в процессе которой заставляю себя сдержаться, — не в первый раз получаю такое демонстративное пренебрежение со стороны высокородных. Вообще, есть одна особенность — чем выше высокородный по положению и чем он значимее, тем более прост в общении. Например, оба ассаэна Джерга явно обладают не только деньгами и положением, но также и властью, и потому в общении с любыми слоями социума они демонстрируют дружелюбие и властность, но не превосходство. А вот такие ничтожества, как этот Ларвэйн, пытаются возвыситься, унижая людей, которых априори считают ниже по рождению и по положению. Так что мне не привыкать, и потому убираю руку, продолжая вежливо улыбаться.

И тут удивил меня Джерг.

— Асэрд Ларвэйн, леди… эм… леди, как и вы, мой наемный работник! Посему проявите уважение!

И тон такой, вроде бы и вежливо сказал, но так, что сразу понятно — лучше последовать приказу. Увы, я уже была достаточно научена горьким опытом общения с высокородными и потому сочла необходимым внести ясность:

— Прошу вас, не вмешивайтесь, — это я Джергу, — вполне нормальная реакция для модифицированного его положения… — это уже в сторону асэрда Ларвэйна.

Тощий стремительно обернулся, синие глаза его сейчас явно мечтали стать лазерами, а нос… простите, носопырка со свистом втягивала воздух… выдыхало сие чудо ртом.

— А знаете, на вашем месте я не стала бы доверять… коров вот этому типу, — это я вновь обратилась к высокородному, после чего, довольная собой, направилась к двустворчатой двери.

И тут мне крикнули оба:

— Стойте!

— Счастливой дороги!

Не сразу сообразив, о чем это они, я гордо прошла в открывшиеся при моем приближении двери и… черт! Это был коровник!

Вот только коровки выше человеческого роста в холке, это ведь ненормально, да? Ну не настолько же я отстала от жизни, чтобы не понимать, что у коровы не должна быть настолько огромная морда и…

— Му-у-у, — сообщила рогатая мутантка.

— Мама, — прошептала я, обычная такая человечка средненького такого человеческого роста, завороженно глядя на рога с мою руку длиной.

— Вы чудовище! — сообщил сзади Джерг, взял меня за плечи и, развернув спиной к животному и всему коровнику, подтолкнул обратно в медотсек.

Полагаю, зрелище масштабного пространства с рядами кормушек и свободно расхаживающими мутированными буренками будет не раз преследовать меня в кошмарных снах.

— Вы как? — выведя меня через лабораторию на двор, поинтересовался высокородный.

— Пытаюсь представить себе размер… лошадок, — призналась я.

— Лошади нормального размера, — на Джерга я не смотрела, но почему-то появилось ощущение, что он улыбается.

— Нормального… — эхом повторила я.

Мы шли по зеленой траве… но ведь нормальная трава не может быть такой яркой и пружинящей, да? Путь наш пролегал мимо одного из этих водных окружностей… вода ярко-голубого цвета — это тоже не совсем нормально… насколько я знаю. А когда подошли ближе к дому, навстречу к нам побежали с… с… собачки… И если я не ошибаюсь, вот примерно такого размера, как эта помесь овчарки с гончей, должны быть нормальные коровы!

— Да, — решила я сознаться, — я далека от сельского хозяйства.

— Не переживайте, — решил меня порадовать высокородный, — у вас все впереди… наверстаете.

И почему меня это заявление не обрадовало? А я знаю почему! В этот самый момент я, замерев, стояла на подрагивающей все сильнее по мере приближения «песиков» земле и пыталась изобразить столбик! Потом пришла мысль: «А что делают собаки со столбиками?» Перед глазами пронеслись кадры детского мультика и песики, характерно задирающие заднюю ногу… Поняла, что изображать столбик не слишком разумно.

— Люблю мужчин с широкой спиной, — решила я и спряталась от подлетевших собачек за Джергом.

— Вы боитесь животных? — дошло до высокородного. — А, понимаю… трудное детство.

— Да нормальное было детство! — возмутилась я.

— Да-да… вам неприятно говорить об этом, понимаю.

И здоровенный мужик радостно протянул руки к уже подбежавшим собачкам. Я отошла в сторонку и молча наблюдала за их… радостью. Собак было пять, все громадные, все поджарые, черные, с белыми клыками… клыки жуткие. А высокородный почесывал у них за ухом и под мордой, гладил, весело пытался успокоить, хотя явно наслаждался таким всплеском радости. И вот почувствовала я себя в этот миг такой потерянной, никому не нужной…

— Я в дом, — хмуро сообщила Джергу и торопливо зашагала по идеальной травке к собственно строению.

* * *

Дом, скажем так, впечатлял! Мраморные ступени и опять же мраморные фрески на полу, изображающие круги вселенского равновесия, это было только начало — посреди холла звенел, журчал, переливался и вызывал дикий приступ жажды маленький, но натуральный фонтанчик. Сглотнув неожиданно возникший ком в горле, я подошла к фонтанчику и поняла, что попить не получится — в круглой темной мраморной чаше, откуда, собственно, и являлась струя воды, плавали золотисто-оранжевые рыбки.

И вот вопрос: о чем может подумать несчастная, дважды избежавшая смерти за день сегодняшний… а может и трижды, учитывая монстрокоров, увидев золотых рыбок? Правильно, о том самом.

— Итак, для начала мужа хочу, — сообщила я выловленной и скользкой сказочной героине, — дом… типа этого, ну и, если можно, чтобы мой бывший спился с горя по мне, любимой! — После чего решила полюбопытствовать у рыбины: — Ну как?

— Не хило, — раздалось за моей спиной.

А рыба… а что рыба? Пооткрывала пасть, пробуждая во мне неведомое ранее чувство жалости, и пришлось ее отпустить.

— Вы зачем рыбку терроризировали? — почему-то продолжая стоять за моей спиной, полюбопытствовал высокородный.

— Вам что, жалко? — но лицом к Джергу не поворачиваюсь, так как банально стыдно.

И если чисто теоретически, вот чего этому высокородному от меня надо? Ходит за мной, от смерти спасает, и вообще…

— Договор, — насмешливо напомнили за моей спиной, — идемте в мой кабинет.

И я поплелась за высокородным, отчаянно пытаясь вернуть себе нормальное, то есть рабочее, состояние, так как договор подписывать — это в моей работе самое важное. А потом я поняла, что с договором… это не сегодня, а то я неадекват полнейший.

— Простите, ассаэн Джерг, — остановила я мужчину уже на подходе к резным дверям, причем это было не дерево, — можно с договором… завтра?

— Почему? — он стремительно обернулся, еще раз напомнив этим резким движением, что явно не человек.

— Я устала… очень, — искренне призналась я.

Одна бровь высокородного взметнулась, уголок рта насмешливо изогнулся, и этот… генно-модифицированный раскрыл всю мою интригу:

— Не доверяете?

— Если честно, то нет, — пришлось мне сознаться, но я поспешила подсластить горькую правду, — зато как бонус — я поработаю на вас один день бесплатно!

— Аттракцион невиданной щедрости! — съязвил Джерг.

Нервно передернул плечами, развернулся ко мне уже всем корпусом, затем… сел на ступеньки. Угу, к этой двери вели три ступеньки, да и к другим дверям, расположенным по кругу, тоже. Всего я насчитала семь дверей.

— В общем, так, — он указал на дверь за своей спиной, — сюда им вход запрещен!

— Угу.

— Со мной разговаривать им запрещено!

— Угу.

— Вы сейчас спать?

— Есть надежда на это, — решила я ответить честно.

— Тогда ужин отменяется.

— Хорошо, — я зевнула, — где моя комната?

— Эм… вы будете жить в моей.

После этого я обиделась. Сильно.

Занавеса не было, был скандал.

* * *

— Как мне вас называть? — женщина, причем нормальная, лет сорока пяти, появилась после моего продолжительного монолога, в результате которого ассаэн Джерг узнал много нового о себе и ему подобных.

— А вы кто? — в свою очередь поинтересовалась я у женщины.

— Лидия, домоправительница.

— Тиа, сваха, — представилась я, — давайте сразу обсудим две вещи, первое — по всем проблемам жизнеобеспечения я обращаюсь к вам, так?

— Да.

— И второе, выпить есть?

— Эм, а что вы пьете?

— Кофе, — взмолилась я, — пожалуйста.

Кухня у высокородного оказалась поделенной на три сектора, я такое вообще впервые видела. Лидия усадила меня в третьем отделе, за маленький круглый столик из мутного стекла, и ушла хозяйничать. По возвращении протянула чашку с дико ароматным кофе, и я… начала блаженствовать, вдыхая пар.

— Почему вы не пьете? — спустя некоторое время все же решилась она спросить.

— Мне нельзя, — продолжаю блаженно вдыхать запах кофе.

— Удивительно.

— Угу, — открыв глаза, я осмотрела собеседницу.

Невысокая, кареглазая, с прядью седых волос и счастливая. Вот я на раз определяю, счастлив человек в личной жизни или нет. Она была счастлива… наверное, замужем. Да, переходим к неприятным темам.

— Вы девушек разместили? — осведомилась я.

— Нет, — Лидия в свою очередь рассматривала меня, — они в малой гостиной на первом этаже в восточном крыле.

— Эм… кормили?

— Нет, распоряжений не было.

От неожиданности глотнула кофе. Забыв к чертям рекомендации врача, допила все до дна и после этого ласково спросила у женщины:

— А совесть у вас есть?

Лидия, вместо того чтобы оскорбиться, столь же ласково ответила:

— Ее присутствие мне не оплачивают.

— А мне нравится ваш подход к работе, — была вынуждена признать я, — но ситуация такова: девушки — гостьи в доме ассаэна Джерга, и отнощние к ним должно быть как к гостьям.

— Мне были переданы… иные инструкции. К тому же с сегодняшнего дня повар отпущен в отпуск.

То есть Джерг слов напрасно не произносит… весело.

— В общем, так, — я поднялась, — единственная кому позволено измываться над этой красотой неописуемой, это я! И только я! Находите повара или готовьте сами, но через полчаса обед должен быть подан!

Лидия, продолжая улыбаться, вежливо ответила:

— Для вас — в любое время дня и ночи, а девушки готовят для себя отдельно!

Нет, я тоже не отличаюсь человеколюбием, но чтобы до такой степени…

— А где Джерг? — вежливо спросила я.

— Я провожу вас, — не менее вежливо предложила Лидия.

Допивая на ходу вторую чашку запрещенного кофе и дожевывая стянутый на кухне бутерброд, я потопала вслед за домомучительницей. Как выяснилось, в имении Джерга есть парадные ходы — широкая лестница, широкие, красиво оформленные коридоры и галереи и ходы для прислуги — узкие, выбеленные, ярко освещенные. Вот по такому проходу мы и прошли, вышли уже в комнате, причем обстановка тут мне импонировала — светло, много цветов, мебель из черного дерева.

— Ассаэн Джерг там, — сообщила Лидия, поклонилась и ушла в дверь, которая была почти неотличима от стены.

Кивнув в ответ и откусывая от бутерброда очередной кусь, я направилась к указанной двери, открыла ее ударом ноги, вошла и…

— Я, конечно, знал, что вы обладаете запредельной наглостью, — послышался раздраженный голос запредельно прекрасного и совершенно обнаженного божества, обретающегося под струями сверкающей воды, — но не кажется ли вам, что это уже слишком!

Кивнув, продолжаю любоваться зрелищем и одновременно наслаждаться кофе.

— Долго молчать будете? — выключив воду и завернувшись в полотенце, спросил Джерг.

— Когда я ем, я глух и нем, — вежливо сообщаю, указав на недоеденный бутерброд. — К тому же не часто выпадает шанс, скажем так, лицезреть генно-модифицированного во всей красе.

— Да? — одна бровь высокородного приподнялась, являясь характерным признаком недоверия, — а мне казалось, у вас больше осведомленности в данном вопросе.

Он отключил воду и потянулся за полотенцем.

Можно было бы сказать правду, но… необходимо поддерживать образ, и потому я ответила:

— Профессионализм не позволяет распространяться на данную тему, — доев бутерброд, я вспомнила о цели визита. — А вы жестоки, ассаэн Джерг!

— В смысле?

— В прямом! — И я допила кофе. — А вообще, давайте жить дружно, а?

Мужчина, прикрытый одним лишь полотенцем, обернутым вокруг узких бедер, не скрывая ярости, шагнул ко мне.

— Между прочим, из-за вас я решилась на недопустимое! — намекнула я на запрещенный мне кофе. — И вам должно быть стыдно!

Джерг замер.

— Но вернемся к насущному, — продолжила я, — ассаэн Джерг, у вас совесть есть? Девушки голодные, уставшие, растерянные и несчастные! Их отправили покорять бездушного и бессердечного землевладельца, а тот… морит несчастных голодом! Как можете так поступать?! — И напоследок я выкрикнула убийственное: — Я была о вас лучшего мнения.

Он обо мне явно тоже. Но сообщать об этом не стал. Покинув ванную, а это была именно она, Джерг прошел по комнате к той самой двери, незаметной на фоне стены, и резко открыл ее. За дверью оказалась подглядывающая в замочную скважину Лидия, которая едва не упала к ногам собственного хозяина.

— Здравствуйте, — поднимаясь и принимая невинный вид, произнесла домомучительница.

— Не знал, что вы обладаете столькими талантами, — намекнул на подглядывание Джерг.

— Э-эмм… я же обязана следить за гостями вашего имения, — тут же нашлась Лидия.

— Ваше рвение чрезмерно! — рявкнул генно-модифицированный.

— Учту, — Лидия приняла виноватый вид. Высокородный явно был готов сказать значительно больше озвученного, но оглянулся на меня и не стал выговаривать прислуге. А зря! Наглая она у него, я бы взялась за воспитание.

— С этого момента вы выполняете все распоряжения мисс… э, как вас там? — обратился ко мне Джерг.

— Тиа, — сообщила я.

— А полное имя? — впервые заинтересовался моей личностью высокородный.

— Сваха, — я обворожительно улыбнулась, — просто сваха.

— С этого момента вы выполняете все распоряжения нашей свахи, — повторил информацию для Лидии Джерг и вновь повернулся ко мне. — Тиа, как вам моя комната?

— Бесцеремонность высокородных пора регламентировать и вносить в законодательство, — сообщила я и покинула ассаэна через парадный выход, то есть через тот, который для хозяев.

Потерявшись в данном помещении уже за поворотом, я остановилась, терпеливо ожидая Лидию. Та явилась как призрак, то есть «выйдя из стены». На меня она была несколько обижена, но в то же время хитрая усмешка на губах не оставляла сомнений в ее лояльности.

— Заблудилась, — поведала я прислуге.

— Идем, сваха! — С тяжелым вздохом Лидия повела меня, попутно рассказывая о доме. — Мы в западном крыле, это второй этаж. Здесь в основном нежилые помещения, кроме покоев хозяина.

— То есть восточное крыло исключительно для гостей? — откровенно любуясь окружающей обстановкой, вопросила я.

— Ассаэн Джерг является главой Комитета экономического развития, и нередко конференции проходят в поместье.

— Хм, — информация меня заинтересовала, — то есть ассаэн продолжает вести политическую деятельность?

— От возможности баллотироваться на пост президента Союза Земли его отделяет только женитьба. По закону президент должен состоять в браке, как вы знаете.

Хм, вот оно как. А я все удивлялась суммам, обещанным за исполнение заказа, а оно вот как все! Нет, тому, что Джергу сулят большое политическое будущее, я удивлена не была, все же высокородный из уважаемой семьи, а, как известно, на столь высокий пост традиционно претендуют только генно-модифицированные. Удивляло другое:

— Лидия, правильно ли я понимаю, что ассаэн Джерг не горит желанием как вступать в брак, так и получать пост президента?

— Совершенно верно, — подтвердила домомучительница. — Но амбиции семьи и незыблемость традиций рано или поздно вынудят.

И скорее рано, раз это дело поручили мне.

— Хм, — мысли, мысли и снова мысли одолевали. — А почему Лериан еще не женат? Мне кажется, возраст позволяет.

— Личная трагедия в прошлом, — Лидия была на редкость словоохотлива, — невеста ассаэна Джерга отказалась от свадьбы утром означенного события. И отказ был… как бы это правильно сказать, невероятно унизителен для высокородного. Я мало что могу поведать о той истории.

— Надо же, — удивилась я, — неужели нашлась та, что отказала такому мужчине?

— Меня тоже всегда занимал этот вопрос, — Лидия улыбнулась, — а вы уверены, что… э-э-э… готовы к разговору с этими… э-э-э… девушками?

— На что вы намекаете? — удивилась я.

Мы как раз подошли к огромной, высотой в три моих роста двери, за которой слышался неясный гул, шум и крики.

— Я намекаю на то, что в поместье есть охрана, миссис сваха.

— Мисс, — я тяжело вздохнула, — к сожалению, только мисс.

— Да? А мне казалось, в вашем возрасте…

— Личная трагедия в прошлом, — я попыталась улыбнуться, но не получилось. — Мой жених… бросил меня за несколько дней до свадьбы…

— Сочувствую, — искренне произнесла Лидия. — Надеюсь, это не испортило вам личную жизнь?

— Что вы, — я рассмеялась, потому что плакать не хотелось, — у меня с тех пор ее просто нет. Только работа.

И я открыла двери, заступая на пост. Зря я это сделала. В огромном холле с изысканной мозаикой под арабику на полу и стенах, с композицией изящных фонтанчиков и группками оттоманок у стен, шло настоящее сражение. Несмотря на численный перевес моделей, побеждали явно высокородные, ну, им по рождению положено. У дальней стены три мои «девочки для развлечений» утешали побитого психолога. Ор стоял невозможный! В центре сражения две высокородные су… девушки отчаянно драли друг друга за волосы. И все бы ничего, но одну из этих ведущих боевые действия мне нужно было всучить Джергу.

— Вызвать охрану? — осмотрительно не покидая пространства за моей спиной, поинтересовалась Лидия.

— Зачем? — устало спросила я. — Учитесь у профессионала.

И, сделав еще шаг к месту событий, я громко сообщила:

— Ассаэн Джерг идет!

На мгновение стало тихо, затем раздался визг, в следующую секунду скрип молний, щелчки магнитных застежек и остальные звуки, сопутствующие мгновенному приведению себя в порядок. Меланхолично наблюдая за девицами, лихорадочно причесывающими прореженные пряди, замазывающими синяки и подкрашивающими разбитые в кровь губы, я ласково осведомилась:

— И кто начал все это безобразие?

Все, как одна, на мгновение повернулись к одной из высокородных и тут же вернулись к наведению красоты.

— Все понятно, — констатировала я и обратилась к этой самой су… девушке: — Леди, шевелите своими высокородными копытами по направлению ко мне!

Стало очень тихо. Та самая, которую в приемнике таэпереместителя назвали Дерганой Дел, плавно направилась ко мне. Ее путь преграждали две оттоманки — высокородная просто перепрыгнула их. С девушками, которым не повезло оказаться на векторе следования, поступала иначе — отшвыривала их с дороги, следуя по прямой. А я внимательно следила за каждым движением — действительно Дерганая. Резкая, сильная, не контролирующая силу и, следовательно, еще очень юная.

Точеная брюнетка за какие-то доли секунды оказалась передо мной, снизойдя даже до того, чтобы, наклонившись, прошипеть:

— Повтори, недоразвитая!

— Повторяю, — в отличие от отшатнувшейся Лидии я стояла совершенно спокойно. — Проявление агрессии мною будет приравнено к неконтролируемой ярости. К вашему сведению, я являюсь Сертифицированным Работником и располагаю лицензией, позволяющей мне давать свидетельские показания даже на Семейном Суде!

Высокородная выпрямилась, стремительно отступила, но взгляд ее сулил мне мало приятного. В общем, темные коридоры отныне для меня не безопасны.

— Я рада, что мы поняли друг друга, — продолжаю вежливо улыбаться. — И потрудитесь впредь не оскорблять своим поведением честь и достоинство Рода!

— Мне… не сообщили о вашей квалификации, — нахмурившись, объявила высокородная.

— Ассаэн Джерг многого не сообщил вам, — обрадовала я и обратилась ко всем: — А теперь будьте добры присесть либо занять удобную позу, я расскажу вам о правилах дальнейшего пребывания на территории усадьбы ассаэна Джерга!

Девушки отложили приспособления для наведения красоты и выпрямились. Вот каково это — чувствовать себя уродиной в окружении длинноногих красавиц? Они были восхитительны, все и каждая. Идеальная кожа, идеальные волосы, белоснежные улыбки, восхитительные формы. Джерг-старший отобрал лучших, а все же на фоне высокородных они смотрелись… мягко выражаясь, экзотично.

Тяжело вздохнув и вспомнив о собственном несовершенстве, я начала:

— Первое — нас тут не ждали и нам не рады!

Высокородные демонстративно усмехнулись, некоторые из них даже понимающе переглянулись, а вот модели были явно удивлены.

— Именно так, — подтвердила я вышесказанное, — и для того, чтобы гарантировать успех нашего предприятия по покорению сердца ассаэна Джерга, мне предстоит отобрать лучшую из вас!

Генно-модифицированные разом повернули головы и весьма недобро уставились своими ненормально синими глазами. Не люблю высокородных.

— Мы прибыли на двадцать дней, — продолжила я, — и каждый день будет для вас испытанием. Победительница получит приз — романтический ужин с Лерианом Джергом.

Воцарилась полная тишина, создалось ощущение, что они даже дышать перестали.

И тут решила высказаться одна из этих…

— Я победила в забеге до усадьбы!

Осматриваю генно-модифицированную, привычно подавляя чувство дикой зависти, и вежливо интересуюсь:

— Кто может подтвердить ваши слова? Меня здесь не было, чтобы зафиксировать конкретно вашу победу. Еще вопросы есть?.. Испытания начнутся с завтрашнего дня, — продолжила я, — сейчас вас расселят по комнатам, и я надеюсь, — обернувшись, я бросила недобрый взгляд на Лидию, — накормят.

— Несомненно, — подтвердила домоправительница.

— Вот и славно, — несколько девушек подняли руки, видимо желая высказаться, но я не позволила. — Итак, вас здесь тридцать. Нужно будет найти время и познакомиться.

Лидия за моей спиной тихонько кашлянула и полюбопытствовала:

— Селим по две в комнату или по одной?

— По одной, — не задумываясь, ответила я, — надеюсь, комнат хватит?

— Обижаете, Тиа.

Я пожала плечами и предложила убедить меня, так сказать, на месте.

— Предлагаю комнаты на первом этаже, — ведя меня по коридору и не обращая внимания на толпу девушек, следующую за нами, начала Лидия. — Здесь в каждом номере отдельная душевая и санузел.

— А ванны? — тут же спросила я, так как по опыту общения с моделями знала, как важен для них сей атрибут отдохновения.

— Только в ваших апартаментах, на втором этаже и…

— Э, стоп, — я остановилась, едва не поскользнувшись на этой восхитительной мраморной мозаике под арабику, — мне комнату рядом с девочками. Причем мой и психолога номера, — указала на единственного мужчину в наших рядах, — должны быть рядом, они могут быть даже смежными.

— Мм? — с намеком протянула Лидия.

— Только работа, — пресекла я домыслы на корню, — а работа нам предстоит не простая и напряженная.

— Знаете, — возразила она, — полагаю, вам стоит вначале посмотреть на предложенное и лишь затем принимать решение.

— Угу, — согласилась я, — а пока я буду прохлаждаться в комфортабельных апартаментах, высокородные лишат волос всех моих моделей! Кстати, комнаты высокородных должны быть подальше от остальных.

— Хорошо.

— И три комнаты для моделей должны быть рядом с моим номером.

— Хорошо!

Итак, жилой сектор — три коридора, расходящиеся, как ветви дерева. Удивительная планировка, ничего подобного я еще не видела. Здесь стены и потолок были выложены камнем под малахит, создавая ауру зеленоватого полумрака, а пол белоснежный, чуть искрящийся, явно мрамор. Красиво, изысканно, стильно, но перестук каблучков тридцати особей повышенной красивости спать явно не позволит!

Вдоль коридоров тянулись двери в номера, как я полагаю, и расположение этих самых дверей недвусмысленно указывало на то, что номера узкие, ну или одноместные. Хотя, учитывая, что ванн там нет, это, вероятно, для, скажем так, незначительных гостей.

— Вы сами разбирайтесь, кого и куда селить, — огорошила меня Лидия и, достав пластинку эктоключа, начала открывать все двери по пути своего следования.

Как и всегда — все на мне.

Обернувшись к девушкам, я поманила психолога. Джастин знал, чего я от него хочу, но почему-то подошел нехотя.

— Кто конфликтен? — мой вопрос был обусловлен опытом.

Психолог молча указал на всех высокородных и двух моих моделей. Я никогда не спорила с его решениями, ибо, как показала практика, в женской психологии Джастин разбирался лучше меня.

— Высокородные и вы, двое, на кого указали, подойдите ко мне, — они неторопливо приблизились я осмотрела всех оценивающим взглядом и ласково заверила: — Одна драка — и будете делить один одноместный номер на всех! А сейчас взяли свои вещи, точнее то, что от них осталось, и заселяемся в каждую третью дверь. Вперед!

Девушки-модели молча подчинились, а вот генно-модифицированные даже с места не сдвинулись. Дерганая Дел хмуро спросила:

— У нас… слуг не будет?

— Нет, — отрезала я.

— А, чем нас будут кормить?

— Сегодня бутербродами, а с завтрашнего дня готовите себе сами. Дежурство по кухне я распределю позже. Все вопросы после. Кстати, — я вспомнила о просьбе Джерга, — сегодня по усадьбе не бродить, — и объяснение придумалось на ходу, — тут собак спустили.

Они молчали, видимо, опасались, что дальше будет хуже. Но, как оказалось, у всё той же Дел имелось предложение:

— Ладно, я согласна, пусть нам прислуживают эти отсталые курицы.

Да это уже наглость!

— В конституции четко прописаны равные права естественнорожденных и генно-модифицированных, — напомнила я, — а у меня все и подавно равны. Еще одно подобное заявление — и я приму меры.

Какие именно, еще не знаю, но что-нибудь придумаю обязательно.

— Заселяйтесь! — повторила я.

Идеальные генно-модифицированные недовольно направились в комнаты.

— Остальные занимают комнаты по своему усмотрению, — продолжила я, но поторопила: — Быстро и без скандалов! Любое проявление агрессии приравнивается к нарушению правил!

Меня тут уже «очень любят», но слушаются, что приятно! Едва девушки скрылись в номерах, я обратила внимание на Лидию, которая задумчиво смотрела на меня, заняв позицию перед двумя дверями у выхода.

— Это нам? — перешла к делу я.

— Знаете, — начала домработница, — вообще-то ваши вещи уже на втором этаже и…

— Знаете, — я взяла на себя смелость перебить ее, — я не спала сегодня и часа! А за прошедшие дни не более четырех часов в сутки. Я едва не погибла там, на дороге, по пути в это богом забытое поместье, я устала так, что еле держусь на ногах. Единственное, о чем я сейчас мечтаю, — это постель! И мне уже даже не важна степень ее мягкости! Я буду спорить с вами завтра, честно, а сейчас просто хочу спать. Открывайте уже!

Пожав плечами, Лидия подчинилась. Номер действительно оказался смежным с соседним. И даже кровать мне предоставили двуспальную!

— Мне уже все равно, — устало прокомментировала я и, раздеваясь на ходу, отправилась в душевую.

Зато Джастин развел бурную деятельность по переубеждению домомучительницы, и, когда я вернулась, одетая лишь в банное полотенце, меня оставили одну. Вот оно, счастье!

Расчесав непослушные волосы, я забралась на очень мягкую постель, толщина матраса которой, если поставить его на пол, достигла бы моего бедра, села поудобнее и достала из кармана брюк мини-переговорник. Плоская коробочка скользнула по шелковому покрывалу, и я набрала до боли знакомый номер. Гудок, удар сердца, еще гудок… Киану был старомоден, и даже позывные его СиАпа стилизованы под гудок старинных телефонов. А я все жду, замирая, а я все надеюсь. Хочется просто услышать его голос, пусть раздраженный и злой, но… услышать. И когда надежда уже почти умерла, его трехмерное изображение вспыхнуло синим — он ответил.

— Привет, — робко произнесла я.

— Я просил не связываться со мной больше!

— Прости, — вот только как объяснить, что мне видеть тебя необходимо, почти так же, как и дышать.

— Я не хочу видеть тебя, не хочу слышать, меня тошнит от одного твоего имени!

— Я его поменяла… — Мне каждый раз больно это слышать, но проходит время, и я снова набираю его номер. — Прости, Киану.

И, вытирая слезы, я смотрю на мужчину, который был и остается всем для меня. Он увидел мои мокрые глаза и на мгновение смягчился. В тот момент я еще не знала, что следующие его слова станут для меня приговором:

— Я женюсь, Ариадна.

И что-то внутри умирает. Больно и мучительно. Обрывается, чтобы уже никогда не воскреснуть. В первый раз, когда он был увлечен той высокородной, хоть не стоял вопрос о женитьбе, а сейчас… А он продолжает, даже не подозревая, что рвет мое сердце каждым словом:

— Ты ее знаешь, Сара Лаверти, вы учились в одном классе… кажется.

Да, я ее помню! Как же больно… я так надеялась, что он простит, что мы будем вместе… я как дура надеялась до последнего, а…

— За что ты так со мной? — тихо спросила я, уже не сдерживая слезы. — Я люблю тебя, Киану, я всегда любила и все еще люблю, я…

— Любишь? — впервые за эти годы он улыбнулся мне. — Любишь, значит. Вот и страдай! Не спи ночами и думай о том, что я обнимаю другую! И знаешь, можешь и дальше звонить, приятно видеть тебя такой — раздавленной и униженной!

А я повторила уже не имеющий значения вопрос.

— За что, Киану, за что?

Ответ последовал незамедлительно:

— За твою любовь к высокородным, стерва! Надеюсь, кто-нибудь из этих мутантов в приступе ярости оторвет твою некогда очень симпатичную голову! Я пришлю тебе снимки с нашей свадьбы и с нашей брачной ночи, чтобы ты помнила, кого потеряла!

Я окаменела. Даже слов не осталось. И боли не осталось! И вины перед человеком, которого я так неистово любила, тоже не осталось.

— Будь счастлив, Киану! — Я протянула руку к переговорнику, но на мгновение остановилась и на прощание добавила: — Когда-нибудь ты узнаешь правду, но для нас с тобой уже будет поздно. Нас больше нет, Киану, ты нас не просто убил, ты нас растоптал. И теперь только ты и я, по отдельности, а нас больше нет. И я не буду звонить… Прощай!

Щелчок, тихий, едва слышный, свидетельствовал, что я все же смогла отключить СиАп. И, не открывая глаз, просто закрыла лицо руками, стараясь сдержать рыдания. Как же больно… и как тяжело быть без вины виновной и всеми обвиненной! В этот миг хотелось просто лечь и умереть… забыть обо всем, обо всех… зачем мне теперь эти деньги… зачем… Но даже умереть мне не дали.

— Тиа? — голос ассаэна Джерга раздался где-то совсем рядом.

Я вздрогнула, открыла глаза и узрела могучего высокородного неловко мнущимся у двери. М-да, ситуация.

Спешно утерев слезы-сопли, лучезарно улыбаюсь и вежливо интересуюсь:

— Вуайеризмом увлекаемся?

— В жизни все нужно попробовать, — высокородный весело подмигнул.

— Мм, — протянула я, — и с какого момента вы наслаждаетесь представлением?

Он задумался, в результате я услышала:

— С эпического вопроса «За что, Киану, за что?». Не знал, что вы страдаете от неразделенной любви… к высокородным.

Джерг прислонился спиной к стене и сложил руки на груди. И будь я проклята, но глаза его смеялись, а вот на лице такое участливо-встревоженное выражение.

— Да, — пристально разглядываю этого мужчину в узких кожаных брюках и обтягивающей белой майке с короткими рукавами, так что мускулатурой можно любоваться беспрепятственно. — Люблю, знаете ли, генно-модифицированных. И можно задать вам вопрос?

— Попробуйте.

— Это месть? — подозреваю, что да, причем за мое появление в его ванной.

— Вообще-то планировал застать вас в момент купания, — подтвердил мои предположения синеглазый монстр.

— А, — я очаровательно улыбнулась, — вам повезло больше, чем мне, застигли, так сказать, на клубничке.

— Угу, — подтвердил Джерг, — кстати, его номер не подскажете?

— Чей?

— Этого самого Киану, хотелось бы пообщаться на тему любви к высокородным.

— Не подскажу. — Я протянула руку к переговорнику, вошла в программу, удалила номер из памяти.

Джерг пожал плечами, указал на листок с контрактом, оставленный им на столике у двери, и молча покинул мой номер. Спрыгнув с постели, я взяла бумагу, просмотрела по диагонали условия и требования и отправила своему юристу — мало ли, пусть проверит. И вот теперь, по завершении всех дел, решила осмотреть место моего пребывания. Пол белый, но с черными звездочками. Бежево-золотистые занавески. Они классическими складочками обрамляли окно и нишу над письменным столом. Золотая лепнина, украшающая стены поверху и имитацию камина в дальней от кровати стене. Тут и там — масса лишней антикварной мебели: кресла, обитые белоснежной тканью с продольными золотыми полосками, столики с позолоченными резными ножками. Кровать обладала столь же раритетными конечностями. Картин не наблюдалось, стены оформлены в духе древнего восемнадцатого. Красиво, роскошно и в то же время не вульгарно.

Мой взгляд исследовал все детали интерьера, и я успела успокоиться. Всегда полезно отвлечься на что-то красивое, если на душе… сумрачно. И я уже собиралась лечь и наконец провалиться в благословенный сон, желательно без сновидений, как кто-то попытался открыть дверь. Между прочим, без стука, и потому мне, не успевшей отойти, досталось по спине и тому месту, что пониже.

— За что? — обиженно спросила я, оборачиваясь к незваному посетителю.

— Это у вас просто вопрос дня, — даже и не подумал извиниться Джерг.

— И не говорите, — потирая спину, возвращаюсь к постели, занимаю выжидательную сидячую позу и выразительно смотрю на высокородного.

— Я покидаю поместье, вернусь ночью, — отчитался ассаэн Джерг. — Повар готовит ужин, девушек уже посадили обедать. Я распорядился поставить стол в гостиной на этом уровне.

А, так вот почему он рискнул прийти, я-то все думаю, как его там в коридоре не растерзали.

— Хорошо, — продолжаю выжидательно смотреть на высокородного.

— Вы остаетесь одна с этими, — в ответ на демонстрируемое мной удивление сообщил Джерг, — вы справитесь?

— Я же профессионал! — заверила я работодателя.

— Да? — его явный скепсис обижал. — Ну, смотрите. Ваши вещи на втором этаже, кстати.

— По причине?

— Вы желали иметь доступ к воде, инфосети и иным радостям цивилизации, не так ли? — И ведь явно издевается.

— Ну…

— С завтрашнего дня цивилизация изберет местом обитания только мои комнаты. Переселяться или нет, решать вам.

М-дя… от своих жестоких планов в отношении несчастных соблазнительниц и покусительниц на холостяцкую жизнь Джерг не отказался.

— Не переживайте, — продолжал высокородный, — спать будете на кушетке.

— Да? А что, коврик у ваших ног уже занят? — полюбопытствовала я, обиженная предложенной кушеткой.

— Я вижу, вам понравилось валяться у моих ног, — это с его стороны было уже не слишком вежливо. — Доброй ночи.

Пожав плечами, я, все в том же полотенце, решилась принять участие, нет, не в трапезе… а в такой ма-а-аленькой мести немаленькому нанимателю бесценного кадра, то есть меня. Все же к своим обязанностям я приступлю завтра, а сегодня…

— Девчонки, всем приятного аппетита, — возвестила я, войдя в столовую. Злые модели и взбешенные генно-модифицированные недобро на меня уставились. — Да вы кушайте-кушайте, сил набирайтесь… Кстати, а я говорила, что знаю, где располагается спальня Джерга?

И я мило улыбнулась. Я всегда милая, когда мстить начинаю.

Спустя всего час уже спала, искупив все свои грехи перед высокородными девами, и теперь темных переулков можно было не опасаться.

* * *

Ночь. Вокруг тихо, но что-то не так. Пытаюсь понять, что именно, но мешает желание спать. Попытка вновь погрузиться в объятия Морфея почти удалась, но было как-то жарковато. Хм. Проснулась. Попыталась встать… и тут до меня дошло.

— Ассаэн Джерг!!! — Возмущение мое можно было понять — я спала без одежды, так вот — он тоже!

Щелчок пальцами привел в действие систему освещения, и облик совершенно обнаженного высокородного, конечно, представлял некоторый интерес, но… Это уже хамство! И вместо объяснений, извинений или хотя бы попытки выглядеть сконфуженным Джерг сонно ответил:

— Утром мне рано вставать. Ночь выдалась весьма неспокойная. Так что выключите свет и затихните до рассвета.

Огляделась — комната моя, между прочим! Ночь… сомневаюсь, что для меня она была неспокойная, и…

— А что вы тут делаете, уж позвольте спросить? Все одеяло я натянула на себя, причем до самой шеи, хотя мне особо не имеет смысла что-то скрывать, он на такое и не глянет, но образ оскорбленной невинности обязывал, и как потрясающе теперь смотрелся Джерг, совершенно ничем не прикрытый.

— Я здесь сплю, — сонно ответил генно-модифицированный.

— Да? — признаться откровенно, я была удивлена. — А вас не смущает, что я тоже здесь сплю?

Джерг открыл глаза. Хмуро оглядел меня неестественно синими очами и хриплым после сна голосом спросил:

— А вы хотите, чтобы меня это смущало?

Обычно я достаточно сдержанная, но сейчас события не располагали к терпению.

— Слушайте, а не пошли бы вы… в свою спальню, а? Или в любую другую, у вас их тут много!

Окончательно проснувшись, высокородный сел, хмуро огляделся, протянул руку ко мне и… рывком избавил от одеяла. Мои обнаженные прелести не были удостоены и взгляда, а сам Джерг, завернувшись в отвоеванное одеяло, повернулся на бок и заснул, буркнув на прощание «Сами там спите!».

Завернувшись в полотенце, так как остальная одежда была где-то вне пределов досягаемости, я покинула выделенный мне номер и, сонно позевывая, пошла спать в апартаменты Джерга. Дорогу помнила смутно, но добралась практически без приключений. Порадовало приглушенное освещение в коридорах и более яркое на лестничных переходах.

Дверь в комнаты высокородного была распахнута, но на эту деталь я тогда внимания не обратила. Вошла, активировала запор изнутри, потянулась и, обозревая значительно более скромное помещение, нежели выданное мне, с радостью узрела собственный чемодан. Через пять минут в своей любимой пижамке с изображениями розовых слоников я устроилась на постели генно-модифицированного. И плевать на черные простыни и запах мужчины, царивший тут, зато можно спать и этого самого мужчины здесь не наблюдается.

— Свет выключить, — приказала я системе освещения и, блаженно улыбаясь, погрузилась в сон.

Кто же знал, что эта ночь обернется кошмаром для бедных розовых слоников?! Не успела я окончательно перейти к просмотру сновидений, как чья-то рука, нагло забравшись под одеяло и пижамку, скользнула вниз… обнаружила мою принадлежность к женскому полу, и мы обе заверещали одновременно.

— Какого черта?! — негодующе завопила я.

— Сваха… — прошептал кто-то хорошо поставленным голосом, принадлежащим явно высокородной.

— Свет!!! Включить!!!! — заорала взбешенная я, но увидеть покусительницу на девичью честь не удалось, так как высокородные бегают быстро.

И вот теперь мне стала понятна оставленная открытой дверь. Правда не понятно, как они замок взломали!

Продолжая отчаянно ругаться и уже искренне сожалея о поведанном девушкам пути в спальню Джерга, я направилась к двери, тщательно заперла ее и вернулась в постель. Заснуть не могла долго, ворочаясь и проклиная этих, искусительниц, чтобы им колодка неудобная в дорогих туфлях досталась.

Но не успела я заснуть в очередной раз, как совсем рядом послышалось весьма страстное:

— Лериан, я не могла уснуть без тебя, без твоих объятий и… разве претендентке на твою руку и сердце не полагается сладкий поцелуй на ночь? Ты должен радовать тех, кто прислан семьей…

После чего та самая, надушенная туалетной водой, претендентка попыталась получить задолженность, причем за мой счет.

— Свет!!! Включить!!! — взревела я.

— Сваха! — сдавленно простонала покусительница, явив мне только обнаженную филейную часть в процессе убегания.

А со спины все высокородные одинаковые! И как понять, кто это был?

И знаете, что самое ужасное в этой ситуации?! Выключить свет и закрыть глаза было уже просто страшно! Подхватив чемодан, я потопала спать к… собственно нанимателю.

К номеру пробралась тихо, осторожно открыла дверь, бесшумно скользнула внутрь, после чего дверь была не только заперта, но подперта стулом. На мое появление в спальне Джерг отреагировал гостеприимным жестом — приподняв одеяло. Прокляв смущение, забралась к нему, после чего он обнял меня и мгновенно заснул. Чувствуя себя любимым плюшевым мишкой высокородного, заснула и я. И так спокойно было, и даже уже не страшно. И ночью никто не приходил.

Зато утром… пришла она самая, которая естественная для мужчин. И, естественно, я проснулась мгновенно, едва сие ощутила.

— Бедные слоники, — простонала я и отодвинулась подальше от собственно источника ощущений.

— При чем тут слоники? — Джерг потянулся и встал.

Молча радуюсь тому, что я к нему, во-первых, спиной и, во-вторых, у меня даже глаза еще закрыты и хрен открою. Судя по шороху ткани, он что-то надевал, после чего тихо покинул мое место обитания. Торопливо привожу в порядок разбушевавшиеся гормоны, все же ощутить такое утром — это несколько возбуждает.

И надо будет разобраться с паломничеством дев в спальню потенциальной жертвы! С этими мыслями я снова заснула, так как, судя по освещению за окном, еще только рассвет начинался.

* * *

— Тиа, проснись уже, а? — Джастин снова потряс за плечо. — Тиа, у них повар исчез. Среди моделей начались брожения, а еще они… странное про тебя с Джергом поговаривают.

— Например? — сонно отозвалась я.

— Что ты спала в его постели.

— Было, каюсь.

— А он в твоей.

— Пусть докажут.

— А что нам есть? — перешел к насущным вопросам Джастин.

Глаза открылись мгновенно. Позевывая, все в той же пижаме, расшитой слониками, шаркая домашними тапочками, которые брала с собой всегда, я потопала на кухню. Путь мой пролегал по все тому же зеленоватому коридору, который вел в просторную круглую залу со стеклянным потолком. Здесь повсюду радовали глаз цветущие растения, но красотой сыта не будешь, а есть хочется, и я пошла дальше. Доплелась до малой гостиной, и взору моему представилась удивительная картина — ровно тридцать красолят кушать очень уж хотят. Все за столиком сидят, все так жалобно глядят. Причем на меня. Почему «красолят»? Это любимейшее выражение нашего штатного визажиста, он как вздумает позвать на покраску морды лица очередных жертв своего гения, так и орет: «Красолята, ко мне». А тут у меня красавицы на любой вкус и любые предпочтения.

— Доброе утро, — зеленея от зависти, поприветствовала я красоток.

Если бы сюда залетел ангел, он очень быстро склонился бы к порочным развлечениям, более того — инициировал бы их собственноручно. Итак, девушки — прически на ура, макияж выше всяких похвал и обуты или в босоножечки, или в шлепки на очень высоких каблучках. Одежда особым разнообразием не отличалась, и объединяло ее главное качество — ее было мало. Крайне мало. Топик и шортики, или топик и юбочка, причем нижнее одеяние — по самое не хочу, верхнее — подчеркивало все верхнее. На фоне полуобнаженных красавиц из модельных агентств высокородные смотрелись… еще более развратно, если честно. Нет, у этих губы не пылали алым цветом, а грудь не вываливалась из нижнего белья, зато стильные облегающие халатики были на таких застежечках, что становилось понятно: от своей одёжки эти избавятся быстрее, чем полуголые девицы.

Поймала себя на мысли, что отвлеченно думаю о размерах во-о-он той блондинки. И это я, женщина, повидавшая немало полуголых моделей, а вот что делать нашим охранникам, например? Ведь увольняются из агентства, несмотря на высокую зарплату и удобный график работы. А девицы продолжали смотреть на меня, неумытую, непричесанную, в нелепой, старой, местами затертой, но очень удобной и родной пижамке, вышитой слониками.

— Доброе утро, Тиа, — решила нарушить молчание Лили, одна из трех мной засланных.

— Выглядишь уставшей, — поддержала ее Фея, у которой сценический псевдоним — Фея ваших грез.

— Этой пижаме уже сколько лет? — Сани не отстала от подруг. — Лично я с этими слониками уже пять лет как знакома. Может, выбросишь наконец.

— Нормальная пижама! — возмутилась я.

— Гадость, — позволила себе заметить одна из высокородных.

— Кстати, да, — пристально глядя на эту самую генно-модифицированную, произношу я, — надо с вами со всеми перезнакомиться.

Высокородные мгновенно поняли, что слово «гадость» я ассоциирую именно с ними, и надулись.

— И кстати, — вспомнила я, — кто из вас, морды бесстыжие, склонял меня ночью к лесбийским утехам?

Две высокородные на мгновение опустили глаза. Потом до них дошло, что я не в курсе, кто именно посещал меня во мраке ночи, и, воспрянув духом, они решились эти самые глазки на меня поднять. Поздно! Отследила обеих.

— Позор! — возмущенно начала я. — Это что за манеры, я вас спрашиваю?! Одна руки распускает, — та самая «одна» заметно покраснела, — вторая объявляет о задолженности и требует уплаты долга немедленно! Ты, рукораспустительница, так кошельки у почтенных граждан воровать надо! А к мужику в штаны вороватым движением лезть не полагается! — среди девушек послышались хитрые смешки. — А ты, — и вторая от расправы не ушла, — ты девушка или кредитор?

Любуюсь потрясающим зрелищем: пунцовая от смущения высокородная — это нечто.

— Не умеете соблазнять — не беритесь! — Да, я была злая. — Теперь переходим к делу.

— Я Палин, — начала ближайшая ко мне девушка.

— Я не об этом. — Делать мне нечего — запоминать имена всех присутствующих прямо с утра, прямо до завтрака. — На повестке важнейший вопрос: кто тут умеет готовить?

Прямо лес рук! Жаль только, что «лес рук» остался в издыхающей сейчас надежде на его появление. Нет, на этой планете буквально смертельная эпидемия для надежд всех мастей и размеров!

— А повара не будет, — с намеком начала я, — и остается надежда, — обрекла я очередную крылатую на гибель, — что продукты имеются в хладохранах, а если нет… мы с вами, прелестницы мои, будем осваивать натуральное хозяйство!

Потрясенное молчание нарушил вопрос одной, брюнетки, кстати:

— Это как?

— Это, — я невесело усмехнулась, — доение коров, забой скота, свежевание его, приготовление мясца на костре… пошив одежды из шкур…

— У нас есть одежда! — возмутилась Дерганая Дел.

— Полагаешь, жевание сапог на завтрак — это достаточно питательно? — начала откровенно паясничать я.

— Вы предлагаете выменивать продукты питания на одежду? — потрясенно спросила Дел.

Представила себе процесс… и его последствия. Воображение выдало облик Джерга в выменянных на еду коротеньких шортиках и топике, после чего издохло от истерического смеха.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — хотя образ Джерга в столь соблазнительных шортиках… мм… — Так, со мной идут трое. — И мстительно назвала имена: — Лили, Фея и Сани, остальные ждут завтрака.

Девушки поднялись и молча пошли за мной, а я наслаждалась шарканием тапок по полу. Ну и обстановочкой — роскошно, надо признать.

Кухня была найдена с третьей попытки, после чего я ввалилась в царство, долженствующее дарить сытость и поражающее в данный момент своей пустотой. На кухне обреталась только Лидия, неторопливо попивающая кофеек.

— Приветствую вас, уважаемая сваха, — домомучительница отсалютовала чашкой, — милые слоники.

— Вот, хоть кто-то оценил, — решила я побыть благодарной.

— Милые, — продолжила Лидия, — но древние, истертые и выцветшие. Тиа, у вас нет одежды? Или ассаэн Джерг изорвал ее в порыве страсти?

Шмыгнув носом, я прошла к уже знакомому столику и, удобно устроившись на стуле, лениво спросила:

— На что намекаем?

— Какие намеки? — притворно возмутилась Лидия. — Я открыто спрашиваю: как прошла ночь с Джергом?

— Та часть ночи, когда мы соседствовали с Джергом, прошла нормально, — смущаться я не собиралась, ибо причины смущаться не было. — А вот часть ночи вдали от него прошла бурно и… увлекательно.

Тут отмерли мои модели, прошли к нам и также устроились за столиком.

— Ты спала с Джергом? — напрямую спросила Сани. Она, выкрашенная в огненно-рыжий помесь мулата и метиски, всегда отличалась прямолинейностью.

— Было, — честно призналась я.

— Ты же лесби, — возмутилась голубоглазая и голубоволосая Фея грез.

— Достали! — Меня эти намеки откровенно бесили. — У меня нормальная ориентация! Нормальная!

— А слухами земля полнится, — задумчиво протянула Лили, златовласка с карими глазками.

— Кто бы говорил, — не сдержалась я.

— Я хотя бы не скрываю, — парировала не отягощенная моральными принципами модель.

Домомучительница осмотрела всех троих, удивленно взглянула на меня и задалась вопросом:

— То есть этих троих вы знаете?

— Лили, Сани, Фея, — представила я девушек, — они в гонке за Джергом не участвуют, но в случае необходимости помогут высокородному, скажем так, снять растущее в обществе полуголых девиц напряжение.

Три стройных продукта пластической хирургии почему-то переглянулись, в результате рыжая и голубоволосая виновато сообщили:

— Прости, Тиа, я от шанса устроить свою жизнь отказываться не намерена, — Фея послала мне чарующую улыбку. — Прости.

— Та же история, — Сани тоже выглядела виноватой. — Лериан Джерг слишком соблазнительный приз, чтобы я могла сойти с дистанции только из уважения к тебе, Тиа. Я хочу его и, сама понимаешь, буду бороться.

От таких новостей у меня просто руки опустились. Чем и воспользовалась Лили, поймав мою ладонь, после чего жарко прошептала:

— Зато я всегда с тобой, детка, и я не предам, не изменю и… забудь Киану, я подарю тебе…

— Спасибо! — я вырвала руку. — Проекцию лучшего в нем, по твоему собственному мнению, ты мне уже подарила! Никогда не забуду, как это самое нечто я развернула при всех на вечеринке в день рождения! Мои гости, знаешь ли, тоже никак не могут забыть тот случай!

— Но было забавно, — Сани хихикнула.

— Особенно выражение твоего лица, Тиа, — Фея рассмеялась.

— Я заботилась о твоем сексуальном здоровье, — Лили хитро улыбалась.

— Мой папа твое чувство юмора не оценил, — напомнила я. — При такой заботе друзей, знаешь ли, и врагов не надо!

Лидия оглядела нашу компанию, в которой самой толстой, уродливой и злой была я, и весело спросила:

— Это у нас тут неразделенная любовь, а?

— С кем? — хмурю поинтересовалась я. — С Лили? Она всех любит, в прямом и переносном смысле. Кстати, — я коварно улыбнулась, — а вы тоже очень симпатичная.

— Я это заметила, — Лили сексуально улыбнулась домомучительнице.

Лидия закашлялась, нервно подскочила и, возмущенно взирая на нашу откровенно потешающуюся компанию, потребовала ответа:

— Это шутка такая тупая или образец юмора пустоголовых моделей?!

Одним плавным движением Лили оказалась рядом с побледневшей женщиной, нежно обняла ее и проникновенно прошептала:

— Здесь никто не шутит, сладкая… У нас все серьезно. Все по-взрослому…

Но дальше развлекаться я не позволила, отдав простой приказ:

— Угомонись!

Лили спокойно села на прежнее место, после чего я расстроенно произнесла:

— Одна ты у меня осталась… — И бросила недовольный взгляд на подчеркнуто невозмутимых Фею и Сани. — А вы предательницы!

Огненная встала, закружилась по кухне и, остановившись, выдала несколько «рэпованных» па, после чего подбежала ко мне и, заглядывая в мои расстроенные глаза, начала объяснять:

— Мне двадцать восемь, Тиа, сколько мне осталось быть красивой, а?

— Мне тридцать, — напомнила я, — и ничего.

— Ты не модель, — Сани фыркнула. — Ивласии сорок, но она в бизнесе, так и ты — для организаторов возрастного ценза нет, а для моделей тридцать пять — это старость! Мне нужно думать о будущем, Тиа, не обижайся.

— И не думала, — я пожала плечами, на каждом и которых красовалось по вылинявшему слонику которых с годами хоботы угрюмо поникли, точнее вытянулись, — просто смысла не вижу, Сани. Ты всерьез думаешь, что у тебя или у любой другой из девушек есть хоть шанс получить внимание высокородного? Вы фикция, фон, единственная задача которого — выгодно оттенять генно-модифицированных су… девушек. Джерг принадлежит к одной из старинных высокородных семей, и ему светит внушительная политическая карьера. А теперь скажи мне, ты хорошо будешь смотреться в качестве первой леди?

Сани сникла, Фея грез тоже, Лили грустно усмехнулась, мне пришлось их добить:

— Девочки, мы свечи на праздничном торте — высокородные нас достают к празднику и выбрасывают после оного. Это жизнь. И единственное, чем я могу скрасить ваше и свое осознание собственного ничтожества, так это премией к стандартной оплате по контракту. Оплата высокая, девчонки, но и отработать нам нужно идеально.

Огненноволосая мулатка устало опустилась на стул, плечи ее поникли, из глаз исчез блеск, что украшал ее несколько мгновений назад. Сани часто загоралась, влюблялась, жила надеждой… увы, жизнь всегда ставила на место — есть мы, люди, и есть они, сверхлюди. И этого не изменить, даже если в конституции и прописано равенство.

— Не молчи, — прервала мои размышления Фея, — мы ждем распоряжений.

Снова пожав слониками, я попросила у Лидии чай и бутерброды, и, едва стол был накрыт, приступила к обсуждению плана.

— Мы не сможем сразу подложить под Джерга ни одну из высокородных — он их не терпит, значит, будем действовать хитрее. Первые шесть дней в конкурсах будет побеждать одна из вас или другие девушки-модели. Высокородный должен понять, насколько обычные люди уступают генно-модифицированным, и вот после этого можно будет начать обработку.

Мои обсуждения предстоящего плана прервала Лидия:

— Тиа, а вы… хм, не опасаетесь так открыто говорить в моем присутствии?

Обернувшись к домомучительнице, я проникновенным шепотом сообщила:

— Ну, мы ведь с вами на одного хозяина работаем, не так ли?

Она побледнела, и я продолжила:

— Старший Джерг, несомненно, в эти игры играет давно.

Задумчиво помешивая кофе, Лидия бросила на меня недовольный взгляд и с намеком произнесла:

— Вы даже не представляете себе, как давно Юлиан Джерг присутствует на арене жизни Лериана Джерга.

— Мне плевать, — честно ответила я. — Мое дело отработать — и свалить. На этом все. Итак, леди, переходим к деталям.

Вот так, за маленьким круглым столиком в огромной кухне, сорокалетняя брюнетка, тридцатилетняя шатенка, двадцативосьмилетняя рыжая и двадцатисемилетние блондинка и голубовласка наметили план предстоящей войны за сердце генно-модифицированного мужика. План был прост, как все гениальное, и коварен, как все судьбоносное.

После чего были сооружены бутерброды, и мы пошли кормить наше большегрудое воинство.

Выдав каждой красотке по ломтику отрубного хлеба с листиками зеленого салата поверх собственно ломтика, я была вынуждена поднять настроение присутствующим.

— Можно посолить, — в ответ на кривые мины сообщила я, — а вообще худеть надо.

— Кто бы говорил, — буркнула одна из высокородных.

— А мне как раз не надо, — весомо напомнила я, — это вам жениха очаровывать, если не забыли.

Они не забыли, воодушевились идеей диеты и схомячив завтрак, попытались решить, что делать со свободным временем. Пришлось их разочаровать.

— Встали — и ровным строем во двор! — скомандовала я. — С сегодняшнего дня я командир вашей Армии Любви, а вы мои солдаты страсти!

«Солдаты страсти» разом посмотрели на меня. Но в этот самый момент Джастин притащил мой ежедневник, и, вооружившись панелью для записи и эктогрифелем, я радостно возвестила:

— Солдаты, сообщаю распорядок первого дня военной операции по завоеванию сердца Лериана Джерга. Первое — зарядка, для того чтобы у вас повысился заряд бодрости и тому подобное. Затем работы по возведению «Беседки для свиданий».

И тут из болыиегрудого строя послышалось возмущенное:

— Но мы строить не умеем!

— Армия научит! — парировала я. — Не можешь, научим, не хочешь, уволим! Много будете говорить, заставлю строить еще и комнату для уединений с Джергом! Всем ясно?

Им не было ясно, впрочем, это уже не так важно.

— Встали — и ша-а-аго марш… э-э-э… за мной!

Вот так я вывела свою армию в коротких шортиках бесстыдных топиках и сексапильных халатиках на задний двор. Здесь, к счастью, отсутствовали собачки и присутствовала травка.

А утро выдалось потрясающее! Свежий аромат навоза доказывал присутствующим, что мычание коров им не чудится. Отдаленный лай собак свидетельствовал, что побег всех проблем не решит, скорее новых добавит. Но вообще ярко светило бело-золотое солнышко, блестели круги водной защиты, и сердце радовалось жизни. А еще хотелось открыть рот и закричать, как я люблю мир, но… мало ли, какие букашки тут еще летают.

— Для проведения утренней зарядки становись! — скомандовала я.

Большегрудый строй встал полукругом.

— Нет, не пойдет, сделаем так — блондинки сегодня впереди, шатенки за ними, брюнетки в конце.

Расчет вышел такой — десять блондинок, семь брюнеток, одна с голубыми волосиками и соответственно двенадцать шатенок. Вызвав Сани из строя, поручила ей проведение разминки, сама занялась текущими делами, включив девчонкам музыку для подслащения пилюли.

Джастин принес мне кресло, и теперь я могла и с данными разобраться, и за разминкой красоток следить. Растянув органическое стекло, получила удобоваримый экран — не понимаю тех, кто подключается напрямую через нервные окончания. Панель сейра мигнула зеленым, когда я вносила данные в ежедневник. Уже ответив на вызов, осознала, что номер незнакомый.

— Здравствуйте, сваха, — елейным голосом произнес Джерг-старший.

От неожиданности едва не выронила полупрозрачный экран, но вовремя подхватила его, и морда высокородного не распласталась на траве.

— И вам не чахнуть, — вымученно улыбнулась нанимателю.

— Миленькие слоники, — высокородный пристально разглядывал меня, — ничего не хотите спросить?

— Пока нет, — улыбаться уже надоело.

— Успехи есть?

— Будут.

— Мм… прекрасно выглядите.

— Угу, — вспомнились его слова про «чисто поржать».

— Кстати, — на лице высокородного промелькнула странная ухмылка, — вы в курсе, что ваши слоники несколько… эм… просвечиваются?

Лично я была не в курсе, но, с другой стороны все возможно, учитывая свет от экрана, хотя сути это не меняет:

— Вы увидели там что-то новое? — позволила себе полюбопытствовать я. — Это называется молочные железы, если вы не в курсе. Так сказать, природный механизм вскармливания предполагаемого потомства.

— Благодарю за разъяснения, — Джерг продолжал хитро улыбаться. — Очень познавательная лекция.

— Рада быть полезной.

— У вас это уже замечательно получается, — ассаэн Юлиан продолжал хитро улыбаться. — Как прошла ночь? Мой племянник не сильно храпел?

Уже знает. Лидия не зря свой хлеб отрабатывает.

— Ваш племянник производил гораздо меньше шума, чем ваши высокородные, — вот теперь я улыбалась уже совсем не вежливо. — Но, видите ли, в чем суть — я вообще-то предпочитаю спать одна.

— Я рад, — Джерг-старший откинулся на спинку кресла и теперь взирал на меня эдак типа «я хозяин, ты раб». — И, Тиа, я надеюсь, вы понимаете, что проведение совместных ночей с Лерианом — это как-то не профессионально.

Меня его намек откровенно оскорбил и потому не сдержалась:

— Но я надеюсь, вы понимаете, что иной раз слабая женщина не может устоять перед мужской притягательностью?

— Мне приехать? — внес неожиданное предложение генно-модифицированный.

— Ну что вы, ваш племянник и так прекрасно справляется! — Понять, почему его намеки так меня бесят, я просто не могла, обычно же спокойнее реагирую.

— Это у нас семейное, — Джерг подмигнул, — но я опытнее, старше, лучше…

— Да-а… — Недоверие сменилось заинтересованностью. — А вы женаты?

— Нет, — продолжая взирать на меня взглядом змея-искусителя, ответил генно-модифицированный.

Шмыгнув носом, я села ровнее и внесла свое предложение:

— В таком случае я готова начать переговоры по поводу устройства вашей личной жизни. Знаете, у меня тут останется двадцать девять девушек, готовых ради семейного сходства согласиться и на старшего Джерга, раз уж младший им не достался.

Улыбка с высокородной рожи исчезла мгновенно. Взгляд Юлиана потемнел, губы сжались. На его неприкрытую ярость я отреагировала милой улыбочкой, и, надеюсь, даже слоники в этот момент казались высокородному олицетворением ехидства.

— Спасибо за предложение, — наконец выговорил Джерг-старший, — однако оно лишено смысла.

— Как и ваши намеки, — сообщила я.

— Ах вот вы о чем, — улыбка к ассаэну вернулась, — что ж, надеюсь, мы правильно поняли друг друга.

— И я смею выразить надежду на это.

— Ну что же… удачи, Тиа.

— Спасибо.

Генно-модифицированный отключился. Я задумалась. Что за намеки вообще? И с чего мы такие злые?

Затем на связь вышла Ивласия, как мое прямо начальство она подключилась напрямую к сознанию, и потому с ней общаться было проще.

— Как успехи? — начала глава нашего агентства.

— Прибыли на место, осознали, что нас втянули в очередные семейные интриги, наслаждаемся — это я и страдаем — это они.

— Ох, Тиа, — Иви предстала моему взору испуганной, с лохмами висящих наращенных волос и размазанной массой фальш-ресниц, — за нас взялись органы контроля по взаимоотношениям с высокородными!

— Что?! — я заорала так громко, что девушки, пытающиеся повторить упражнение за Сани, попадали штабелями. В стойке на одной ноге удержались только высокородные… к неудовольствию злобствующей модели.

— Не ори, — потребовала Ивласия. — Мне, скажем так, намекнули, что проверка — дело рук Юлиана Джерга и… одно его слово, и у нас отберут лицензию, Тиа. Что такого случилось за ночь, из-за чего с утра Джерг принял меры?

В тот момент, когда я пыталась сдержать поток ненормативной лексики, экран вновь начал отсвечивать зеленым. Молча поставив Ивласию в режим ожидания, я ответила на звонок.

— Надеюсь, теперь вы понимаете меня, и более, скажем так, ответственно подходите к процессу понимания? — весело осведомился этот самый Юлиан Джерг.

Не могу сказать, что у меня не нашлось слов, когда я осознала положение, в котором очутилась. Слова были. Их было много, большая часть из них не несла в себе смысловой нагрузки, зато несла заряд несовместимых с физиологией пожеланий. Но в результате я внесла предложение:

— А знаете что — приезжайте! Я с радостью проверю насколько вы опытнее, искушеннее и лучше.

— Заигрываем с клиентом, — протянул высокородный гад, — как непрофессионально.

Вот после этого слова действительно закончились.

— Ну почему сразу «заигрываем», — попыталась я вернуть разговор в нормальное для моей психики русло, — это, уважаемый ассаэн Джерг, высшая степень профессионализма — желание доставить клиенту удовольствие.

— Да? — хитрая усмешка. — Теперь я знаю, чем оправдывают свою профессию путаны.

Настойчиво трезвонила Ивласия, требуя моего внимания, а мы с Джергом-старшим играли в гляделки. Не моргали оба, но выиграл он, что обидно, ибо нагло улыбался.

— Чем больше с вами общаюсь, тем больше узнаю нового о себе, — была вынуждена признать я.

— Рад, что от нашего сотрудничества вы получаете так много пользы.

— Это все? — я стремилась прекратить сей неприятный разговор.

Джерг-старший, продолжая загадочно улыбаться, решил сделать ход конем, то есть пошел ва-банк и предложил:

— Тиа, дорогая моя Тиа, — Юлиан заговорщицки подмигнул, — я показал, что могу быть безжалостен, и кнут вас впечатлил, надеюсь. Но и размер пряника я готов увеличить.

— Внимательно вас слушаю, — я постаралась улыбнуться, хотя было только одно желание — яд сцедить и в эту высокородную рожу сплюнуть.

Джерг улыбнулся шире, продемонстрировав идеальный оскал, белизне которого можно было бы позавидовать, и ошарашил меня:

— Я готов предоставить вам положение моей любовницы.

Выпав в осадок, я попыталась осознать услышанное. Осознала, впечатлялась и полюбопытствовала:

— Это чтобы «чисто поржать»?

Ответной реакцией была еще более широкая ухмылка, но затем Джерг спокойно произнес:

— Мое предложение вы слышали, это более чем лестное предложение для женщины вашего положения и возраста, Тиа. Положение моей спутницы откроет вам доступ в круг людей, которые ранее были для вас недостижимы. Подумайте над этим, очаровательная организаторша праздников. И подумайте о возможностях, которые откроются перед вами.

Я подумала. Перспективы мне понравились.

— Знаете, — улыбка моя стала искренней, — меня устраивает ваше предложение. Устраивает и знакомство с нужными людьми, и ваша опека, учитывая, что по завершении данного дела я планирую открыть собственное агентство, но кое-что меня не устраивает, если быть откровенной.

— И что же? — буквально промурлыкал Джерг.

— Вы! — Честность — мое кредо. — Мне не хотелось бы брать на себя столь неприятные обязанности, как стонать под вами пару раз в неделю. Не хочу сорвать голос, и всякое такое.

Высокородный удержал улыбку, но, кивнув каким-то своим мыслям, холодно произнес:

— Хорошо. Мы обсудим данный вопрос.

— Этот пункт не обсуждается, — вот теперь улыбалась я.

— Обговорим наедине!

— Да? — Наверное, я была зла, иначе как объяснить мою следующую фразу? — Ассаэн Джерг, позвольте узнать, это на вас так розовые слоники на моей пижамке повлияли, а? Для меня необъяснимо, как можно в один миг из категории «чисто поржать» перенестись в категорию «чисто поиметь»? Уж простите мне мое любопытство, однако наталкивает на размышления, не находите?

Прекрасное лицо высокородного озарилось хитрющей улыбкой, после чего мне сообщили:

— Размышляйте, Тиа, размышляйте, однако в свободное от работы время. И больше никаких совместных ночей с моим племянником!

Вот после этого он отключился! Змей генно-модифицированный! Отправив Ивласии сообщение о том, что на связи буду позже, я… пошла срывать зло!

Модели в это время потели, повинуясь Сани, и полуобнаженные, покрытые капельками пота тела несколько отвлекли меня от мыслей о Джерге-старшем. Пройдя мимо старательных солдат страсти, я свернула за хозпостройки, потом пошла еще дальше и, когда музыка уже почти не была слышна, остановилась. Местечко казалось пустынным, справа тянулся сарай с какими-то инструментами, слева что-то гудело в квадратном бетонном сооружении метров в сорок длиной, впереди возвышался ангар с техникой. В общем, идеальное место, чтобы дать выход гневу.

И я заорала изо всех сил:

— А-а-а!!! — Затем прокричала чуть тише: — Чтоб ты сдох, урод высокородный! Мразь генно-модифицированная! ГМО похотливое! — и снова завопила: — А-а-а!!! Да чтоб тебя…

Позади меня что-то упало. Стремительно обернувшись, встретилась взглядом с удивленной ящеркой. Причем создание сие было оседланным! Искренне надеюсь, что ее хозяина в момент моей истерики тут не было.

Моя надежда издохла, явно смертельная эпидемия продолжала косить надежды всех размеров. И Джерг, да-да, младший, медленно вышел из того самого здания, которое тянулось справа.

Остановился, задумчиво вертя в руках какой-то длинный инструмент, предназначение которого было выше моего понимания, бросил на меня удивленный взгляд и хрипло произнес:

— Милая пижамка.

— Ссспасибо, — шепотом ответила я.

Вслед за Джергом из этого самого здания вышло человек двенадцать. Все крепкие мужики средних лет в рабочей одежде и с этими странными орудиями труда. Выдав хором нечто типа «Доброе утро, мэм», мужики двинулись за виднеющийся впереди сарай, позади которого я только сейчас услышала возню и клекот, характерный для ездовых ящериц, или как их там называют. На меня рабочие даже не взглянули и вообще активно делали вид, что их тут не существовало. Судя по жару, опалившему щеки, я сейчас еще более розовая, чем слоники на пижаме. А Джерг продолжал смотреть, причем как-то обиженно. И надо было бы как-то объяснить ситуацию, но…

— Я пошла. — И, развернувшись, торопливо зашагала обратно, шаркая тапками и размышляя на тему «А сзади слоники не протерлись случайно?». С другой стороны, я уже так опозорилась, что дальше просто некуда!

Высокородный молчал. Однако поворачивая к дому, я обернулась и… Джерг продолжал стоять все там же, и смотрел он на меня. Это уже не ситуация, это целая ситуевина!

* * *

Мое возвращение на тренировочный полигон армии страсти было встречено полными надежды взглядами моделей. Всех, кроме высокородных. Эти генно-модифицированные восторженно взирали на Сани и с радостью выполняли все упражнения, в то время как половина девушек-моделей, уже постанывая, валялась на траве не в силах подняться.

Зато Сани я решила возвести в ранг сержанта. Ее речь должности явно соответствовала:

— Эй ты, кудрявая блонди, чего разлеглась?

— Ты, с надписью «Поцелуй меня» на верхних девяносто, хочешь заплыть жиром? Вставай и борись с целлюлитом, он не дремлет!

— Красотка в белых шортах. Да-да, я тебе говорю, толстуха, хватит стонать! Упала и начинай пресс качать!

— Эй, вобла сушеная, качай попу, доска плоская!

Я медленно подошла к сержанту Сани, повосторгалась еще парочкой заковыристых выражений, но все же вмешалась:

— Эм… детка, — Сани повернулась ко мне, отчего ее огненные волосы блеснули ярким переливом в лучах восходящего солнышка, — ты чего злобствуешь, а? У нас Армия Любви или лагерь для военнопленных? Прекрати истязать девушек.

Со стороны моделей послышался полный облегчения стон, зато возмутились генно-модифицированные:

— Нет, нет! — заголосила Дерганая Дел, — это потрясающая зарядка, давайте еще хоть с часик позанимаемся!

Ну нет так нет. И, пожав плечами, я приказала:

— Кто устал, идет со мной, а высокородные могут продолжать.

Кажется, теперь меня все любят. И генно-модифицированные, и нормальные, и даже Сани, которой всегда нравилось командовать.

Подойдя к креслу, взяла сейр и удивленно замерла: один пропущенный вызов от Киану. Руки дрогнули. Спина мгновенно взмокла. И уже не важны стали модели и оба Джерга, да и вся эта работа… Неужели он узнал правду и сейчас хочет… прощения попросить?

Я так и замерла, вглядываясь в сверкающую поверхность, но меня окликнула одна из девушек.

— Мэм, так куда сейчас?

— Что? — Я прижала сейр к груди, мысленно молясь всем известным пантеонам разом.

Осознание ситуации пришло не сразу, но, едва я вспомнила, где нахожусь, сориентировалась мгновенно:

— У вас есть пятнадцать минут, чтобы принять душ и привести себя в порядок, после этого жду всех в гостиной.

Крепко прижимая к груди «пропуск в счастливую жизнь», я поторопилась в свою комнату.

Пробежав по трем ступенькам к выходу на задний двор, мчусь по коридору, поскальзываясь в этих ужасных тапках. Бросаю их на половине пути, бегу босиком. Врываюсь в свою комнату и…

— Сигнал потерян… — сообщил чертов переносной сейр.

Тут коридор наполнился разочарованными криками, и я поняла — вода тоже закончилась! Чертовы Джерги! Психанув, опять же босиком срываюсь на забег до комнат этого самого Джерга-младшего.

Я ворвалась без стука, все равно генно-модифицированного тут нет, возликовала, едва узрела символ восстановленной связи, и тут… вспомнила, как я выгляжу — в старой вылинявшей пижаме, неумытая и непричесанная, ненакрашенная! Какой ужас! Бросив сейр в спальне Джерга, я начала очередной забег в свою комнату, на сей раз босиком.

На подобный случай у меня имелось платье! Розовое, которое так подчеркивало мои темные волосы и глаза. Короткое — как раз чтобы продемонстрировать, что спортзал я таки посещала. Ну и чулочки под все это черные, с комплектом весьма откровенного черного белья. Как я одевалась — история особая, могу сказать только одно — быстро! После чего я вырвалась в коридор и заорала:

— Джастин!

Мало кто знал, что наш психолог с голубым отливом, это раз, и прекрасный визажист, это два. Когда вызванный торопливо шагнул в мою комнату, я взмолилась:

— Сделай меня красивой!

Через пятнадцать минут накрашенная под естественный стиль с уложенными по плечам распущенным волосиками, на которые столько восстановленного воска пошло, что страшно представить, с туфлями в руках, то есть все так же босиком, я мчалась обратно на второй этаж в обиталище Джерга-младшего. В чулках на этом каменном полу я несколько скользила, но это все были такие мелочи.

Вновь ворвавшись в комнаты работодателя, постаралась отдышаться, затем надела туфли, которые Джастин называл «стиптизерские», и, гордо вышагивая на двенадцатисантиметровой шпильке, направилась в спальню. А здесь после прошедшей ночи было несколько не прибрано. Едва не рыча от злости, феерически быстро навожу видимый порядок, поднимая то, что обронили ночные покусительницы на высокородного.

Затем заправляю постель, ну а теперь самое важное — небрежно лечь поперек постели, словно случайно позволив подолу платьишка приподняться и обнажить кружевной край чулок. Достала зеркало, оценила свой вид — осталась довольна. Выгляжу секси, плюс, как оказалось, потрясно смотрюсь на черном шелковом покрывале. Эдакий намек, что я тут спала… и, возможно, обнаженная. В общем, все это должно способствовать тому, чтобы у Киану разыгралось воображение.

Ну а теперь протянуть руку и небрежно набрать последний входящий номер. И замереть, стараясь контролировать дыхание и вообще выглядеть невозмутимой. Киану ответил мгновенно, что меня поразило. На вспыхнувшей голограмме отразился его кабинет, выполненный в строгом стиле, таким и полагалось быть кабинету главы юридической компании. Впрочем, я старалась осматривать интерьер, лишь бы не смотреть на единственного человека, которого любила.

— Потрясающе выглядишь, — после недолгого молчания произнес Киану.

А я с трудом подавила ликование! Так вот что его цепляет! Нужно было с самого начала не прощения просить и оправдываться, а вести себя как холодная сдержанная стерва! Вот! И говорили ведь мне, что мужчины стерв любят! О, сколько лет потеряно зря! Впрочем, нельзя отходить от образа, раз это на него так действует.

— Я всегда так выгляжу на работе, — небрежно замечаю, стараясь все так же невозмутимо держаться.

— Да? — отозвался мой бывший жених. — Странно, я думал, что ты работаешь организатором праздников, а не шлюхой!

Нервно сглотнула, совершенно непроизвольным жестом, и только сейчас посмотрела на Киану. Он был в своем неизменном строгом деловом костюме, таких у него штук двадцать одинаковых в шкафу висит, и прическа все та же, и улыбка. Как же сильно я его люблю, так сильно, что гордость моя давно сожжена во имя этой любви, вот только… он меня больше не любит.

— Ты пытался связаться со мной, — я продолжала изображать стерву. — Что хотел?

Его глаза изучающе осматривали мои ножки, неизменно возвращаясь к виднеющемуся кружеву чулка. Вот я дура! Нужно было еще и расстегнуть верхнюю застежку на платье, чтобы был виден край лифа! А-а-а, чем я думала?!

— Я хотел поговорить, — немного растягивая слова, произнес Киану.

— Говори, — я была так зла на себя за недогадливость, что ответ мой прозвучал слишком резко, и это я тоже поняла с запозданием.

— Ты, — Киану, не ожидавший резкого тона, на мгновение замолчал и все же продолжил: — Ты вчера сказала, что нас больше нет… и это заставило меня иначе взглянуть на произошедшее.

Я не ослышалась?! Он сказал — «нас»! Он думал обо мне! Нужно было сразу в стерву играть! Столько лет, и все даром! А оказывается, все так просто! Мы будем вместе! Я ему все прощу… да что там «прощу» — уже простила! Киану, мой Киану, мой любимый, мой единственный, мой…

— И знаешь, — продолжил он, — все эти годы… я же ждал каждого твоего звонка… Ждал, а потом заставлял себя отвечать после десятого позывного и не раньше… Я хотел, чтобы тебе было больно… как было больно мне.

Он сейчас скажет, что любит! Он точно скажет! И про то, что все эти годы любил, и…

И тут открылась дверь, ведущая в ванную, и на пороге, в облаке пара, показался Джерг… в одном полотенце на бедрах. Удивленно взглянул на меня, вольготно оккупировавшую его постель, и произнес убийственное:

— Тиа? Вы уже переоделись? Зря, ваше ночное одеяние мне понравилось больше. Особенно на ощупь.

В момент произнесения сей сакраментальной фразы я не смотрела на высокородного, я смотрела на Киану. Киану, который все видел и слышал! Который понял все по-своему… Который едва не признался мне в любви… И я поняла страшное — я неудачница!

— Так, значит, «нас» больше нет? — хрипло спросил Киану. — Быстро же ты прыгаешь из постели в постель! Ты…

Под изумленным взглядом Джерга, который наконец понял, что я тут разговаривала до его появления, я просто отключила сейр. Отключила, прервав фразу Киану. Поставив тем самым жирный крест на этом только начавшем формироваться перемирии, на своей жизни, в конце концов! Странное оцепенение, и я даже сказала бы — отупение, овладело мной. Не хотелось уже ничего, совершенно. Разве что убить Джерга, появившегося в самый неподходящий из моментов.

Я перетекла из положения «на боку» в положение «на спине» и, закрыв лицо руками, тихо простонала. Это был конец! В прошлый раз Киану на пять лет вычеркнул меня из своей жизни, о том, что будет сейчас, даже думать не хотелось. Все кончено… все просто кончено раз и навсегда, и с этим нужно смириться.

Шорох шагов, и кровать прогнулась под тяжестью тела высокородного. Джерг помолчал еще немного, потом я услышала его встревоженное:

— Тиа, я… Сказанное мной выглядело двусмысленным, да? Я не сразу понял, что вы разговариваете, простите.

Надо же, догадался. Вообще хотелось заорать на него, побить чем-то тяжелым, но… вспомнились события в пространстве между сарайчиками.

— Мы квиты, — голос мой прозвучал глухо, — там, возле сараев, я тоже не про вас кричала, а… вышло так, как будто… В общем, мы квиты.

Некоторое время мы молчали, но тишину нарушил сейр, высветив входящий. Посмотрев на номер, увидела, что это снова Киану. Блокировала этот номер.

— Зачем вы так? — удивленно спросил сидящий рядом высокородный, — ответьте ему, объясните, что это недоразумение, что он не так понял.

Я представила себе этот разговор: «Милый, ты все не так понял… мы просто спали вместе, и Джергу моя пижамка на ощупь понравилась. Та самая, с розовыми слониками, которую ты подарил… А так между нами ничего не было… но он спал голый».

Мой истеричный смех был лишь преддверием нарастающей истерики. Джерг удивленно смотрел на хихикающую меня, а сейр высветил очередной номер — звонил опять Киану, с рабочего! Потом с телефона компании. Затем от секретаря…

— Может, стоит ответить? — Джерг выглядел расстроенным.

— А смысл? — глядя, как стремительно меняются номера входящих, спросила я. — Я неудачница! У меня в личной жизни всегда один сплошной минус! И даже если я сейчас что-то объясню, потом опять какая-то пакость типа вас произойдет.

— Я пакость? — возмутился высокородный.

— Скорее ваше появление, — пояснила я.

— Да? — Джерг поднялся. — Между прочим, я находился в своем доме, в своей спальне и вышел из своей ванной, а тут вы… соблазнительная вся, на моей постели! Я попытался обратить все в шутку и…

— Мне весело! Правда! — Я снова легла и закрыла лицо руками.

Рука высокородного скользнула по моей ноге, я собралась уже начать возмущаться, но Джерг просто одернул край платья, прикрыв кружево чулка.

Сейр взорвался трелью очередного сигнала вызова с двенадцатого по счету номера. Я подумала и решила ответить. Едва приняла вызов, тут же пожалела об этом, ибо смотрели на меня не черные глаза Киану, а ярко-синие Джерга-старшего.

— Весьма… фривольный вид, не находите? — как-то совсем не дружелюбно спросил высокородный.

— В смысле? — уже понимая, во что вляпалась спросила я.

Юлиан Джерг, подчеркнуто не глядя на племянника, включил видео со своего канала связи. Моему взору предстала потрясающая картинка: огромная постель, застеленная черным покрывалом, на ней я, в весьма откровенном наряде, а позади меня в еще более оголенном виде Джерг-младший, причем рука его все еще находится на моем бедре.

— Вы… не так поняли, — простонала я.

И тут ладонь младшего из этого жуткого семейства совершенно наглым образом поползла исследовать край моего белья, а сам высокородный бесстыдно заявил:

— Да нет, дорогая, дядя понял все совершенно верно!

В общем, вот оно — положение между двух огней!

— Слов нет, — выдал Джерг-старший и отключился.

Преображение с Лерианом произошло мгновенное — руки убрал, с кровати поднялся и пошел переодеваться. А я задала закономерный вопрос:

— И все?

Генно-модифицированный остановился, развернулся ко мне и весело сказал:

— Хотите продолжения? Нет? Ну я так и подумал.

С этими словами высокородный меня покинул. А я, прихватив сейр в одну руку и туфли в другую, уныло побрела в свою комнату. Хотелось умереть, поесть, напиться и… посмотреть в двадцатый раз «Безумную любовь». И совсем не хотелось приступать к своим прямым обязанностям. А придется.

Кстати, об обязанностях.

— Ассаэн Джерг, — позвала я, вернувшись к высокородному.

— Я за него, — ответил Лериан, выходя опять-таки из ванной, но на сей раз, он был одет полностью.

— В восемь вечера у вас романтический ужин, не забыли?

Джерг устало вздохнул и кивнул.

— Буду.

— Не опаздывать, — с этими словами я решила гордо уйти. Ага, все так же босиком.

— Тиа, — понеслось мне вслед, — а с кем я буду ужинать?

— А какая вам разница? — спросила я, развернувшись и смерив жертву будущих соблазнительниц далеко не сочувствующим взглядом. — Это уже мне решать, с кем вы там будете ужинать.

* * *

Когда я вернулась в столовую нашей Армии Любви, сами солдаты страсти, злые, немытые и голодные, уже нервно ожидали моего появления.

— И как это понимать? — вопросила блондинка с верхними сто в противовес к нижним девяносто. И как она не падает, вот что странно.

— У нас нет воды! — вторила ей голубоглазая брюнетка.

— Я не могу связаться со своим агентом! — рыженькая сорвалась на визг.

Тут к толпе разгневанных подвалили и высокородные, с полотенцами в руках и жаждой убийства в глазах.

В общем, настал момент истины, и я поняла, что сейчас лишусь всего своего авторитета, и лишение будет жестоким и болезненным. Джастина уже явно заклевали, тот сидел у окна, испуганно взирая на разъяренных девиц. Сани, Фея и Лили подчеркнуто держались подальше от меня. Короче, если будут бить, то они не вмешаются.

— Девушки, — я решила давить на жалость, — понимаю, что вам паршиво… — загудели, снова выкрики с мест послышались, но у меня были козыри в рукаве. — Вот скажите, кому-то из вас уже есть тридцать лет? А?

Все смолкли, сочувственно глядя на меня, а я продолжила:

— А кого-то из вас бросал жених в день свадьбы? Стало еще тише, и смотрели на меня еще жалостливее.

— Или, может быть, хоть одна из вас была безнадежно влюблена в человека, которому все эти десять долбаных лет пыталась доказать, что невиновна? — Черт, чувствую, что по щекам слезы побежали, в общем, пора заканчивать представление. — И не надо мне тут жаловаться на обстоятельства, лишившие вас воды, еды и связи! Все претензии к Лериану Джергу! Мы на войне, девушки, нас не хотят и не любят, наша задача сделать так, чтобы захотели, полюбили и женились! Кто из вас сумеет приручить Джерга, мне глубоко наплевать, главное, чтобы хоть у кого-то это получилось!

Половина присутствующих виновато опустила глазки, и мне стало понятно, кто вчера высокородному спать не давал.

— Да, это будет непросто, — хм, а из меня вышел бы неплохой полководец, — но если не мы, то кто? У нас всего двадцать дней, к Джергу я допущу только лучших. Вот и докажете мне, что вы лучшие. Что за красотой и формами скрывается что-то еще более ценное — ваша личность! Ему тоже не просто, только представьте себе: к вам домой заваливаются тридцать мужиков, и каждый чего-то от вас хочет. — Девы представили и коварно заулыбались. Так, кажется, я отстала от моды или от сексуальных тенденций. Ну, мне есть чем их переубедить. — И все эти мужики хотят ваших денег!

У, прониклись, особенно высокородные.

— Вот-вот, теперь вы понимаете, что чувствует Лериан Джерг. И не надо мне доказывать, что вам конкретно его тело тоже понравилось. Докажите мне, что в вас есть личность, а ему, что вы цените его личность! Задача ясна?

Нестройный хор выдал: «Да, мэм».

— Ну вот и ладушки, — я даже заулыбалась, — так, теперь распорядок такой. Джастин, выдай каждой по листку бумаги. На одной стороне, девушки, вы пишете мне, кто вы есть, причем я хочу характеристики именно личности, там же будет тест, который зачитает наш психолог. На второй стороне — имя, возраст, параметры. Джастин, фото отсканируешь и наложением сделаешь на второй страничке. Вопросы?

— Тиа, а ты… куда? — испуганно спросил психолог.

— Пойду приготовлю обед, — созналась я, ибо очень кушать хотелось после всех событий.

— В этом пойдешь? — недоуменно спросил Джастин.

— Ну, тот, для кого это платье было куплено, вряд ли выслушает очередное «ты не так все понял», так что не вижу смысла хранить сей наряд и дальше. И на-ка, — я передала психологу туфли и сейр, — отнеси все в мою комнату.

С этими словами, босая, брошенная, голодная и расстроенная, я потопала на кухню.

* * *

На кухне обреталась Лидия, хмурая и недовольная.

— Джерг-старший в ярости, — обрадовала она меня.

— Да пошел он! — Да, я была злая.

— Прекращай заигрывать с Лерианом! — прошипела домомучительница.

— Да я не заигрываю!

— Да неужели?

— Вон отсюда! — объяснять что-то не было никакого желания.

Лидия вскочила… и свалила, в общем. Оставив меня на растерзание кухонной утвари. М-дя, необдуманный поступок с моей стороны. Но оставалась надежда на холодильники.

Осмотр холодильных хранилищ оказался неутешительным — пусто! В морозильниках я нашла только масло, мясо, еще мясо, какую-то рыбу. Короче, все равно, что пусто, потому как полуфабрикатов тут не наблюдалось, а готовить я не умела никогда.

В результате тихого получасового обругиванья всех и вся я вспомнила сказку про кашу из топора! Фольклорная составляющая была мною отринута за ненадобностью, и я принялась тщательно вспоминать сам процесс. Память выдала ценную информацию: вначале была крупа.

Обшарив шкафчики под кухонным столиком, обнаружила мешочки с чем-то. Мешки были на пять килограммов, не меньше, и все запакованные. В общем, нож мне в помощь. Путем надрезания мешков я обнаружила: фасоль — гадость какая; рис — причем не порошковый, каким ему полагалось быть, а в россыпи таких беленьких зернышек; горох — опять же прессованный в горошинки; какую-то серую крупу… и наконец, хлопья овсянки! О, радости моей предела не было, ибо как готовить овсянку, я знала. Ее нужно было залить горячей водой и оставить на минутку — и все! Вот. А потом я присмотрелась к овсянке и поняла страшное — эту варить придется!

Проклиная все на свете, я принялась искать кастрюлю, одновременно с этим рассуждая на тему — сколько надо варить на всех девушек. Кастрюля мной была найдена, большая такая, наверное, литров на десять. Отволокла ее на плиту. Встала и приказала:

— Воды.

Тишина. Хм, странно. У меня на плиту ставишь, и вода сама набирается. Хотя я редко готовлю, времени вообще ни на что нет.

— Во-о-оди-и-ичка, — позвала я.

Потом начало доходить, что здесь, похоже, нет системы «Умный дом». Обидно. Пришлось снимать кастрюлю и тащить ее к крану, который был вообще в другом конце кухни.

И вот я уже лежу, с кастрюлей и босиком, а на полу рассыпана эта крупа прессованная… Грохот был не шуточный!

— Тиа? Ты в порядке? — Две стройные ножки Лили остановились рядом с растянувшейся на полу мной.

— Нет, я не в порядке, — пытаюсь встать, — мне плохо…

Модель рассмеялась, помогла подняться.

— Тиа, ты опять с Киану разговаривала? — Лили взяла кастрюлю, без труда потащила к крану. — Зачем? Он каждый раз упивается твоим унижением. Кстати, а кастрюля тебе зачем?

— Кашу варить, — я отряхивала крупу с ног, — воды налей туда.

— А она сама не льется? — не поверила Лили.

— Увы, — я развела руками, — дом староват оказался.

Совместными усилиями мы наполнили этого монстра общепита, дотащили кастрюлю до плиты и зажгли огонь, благо у Лили имелась зажигалка.

— Так, — я взяла заветный мешочек и, подойдя к кастрюле, начала размышлять вслух: — Мы все голодные, так что надо варить побольше, так?

— Ага, — согласилась моя давняя подруга.

— Значит, делаем так одну большую пригоршню, сложенную из двух ладоней, я варю на каждую модель, ну и мне две, вот!

— Мне тоже две, — заявила Лили, — и Сани с Феей от добавки не откажутся, ну а Джастину можно одну, он много не ест.

На том и порешили. В результате Лили держит мешочек, я горстями отмеряю сыплющуюся крупу Засыпала тридцать пять пригоршней, округлив для ровного счета. Потом Лили приготовила нам чай. И мы принялись ждать.

— А долго вариться будет? — спустя две чашки чаю спросила Лили.

— Хрен его знает, — призналась я, — будем пробовать по очереди.

Минут через двадцать каша соизволила закипеть. Слабенько так, нехотя, без энтузиазма, в общем. Короче, налицо явное нежелание того, чтобы ее съели.

— Уже можно пробовать? — обрадовалась Лили факту шевеления со стороны кашки.

— Пробуй, — я решила быть доброй. Подхватив чайную ложечку, Лили рванула к кастрюле, зачерпнула немного, долго и старательно дула, потом попробовала, скривилась и выдала:

— Гадость.

Я не поверила. Во-первых, люблю овсянку, и, во-вторых — что я, зря на нее столько времени угробила? Выхватив ложечку у Лили, попыталась приобщиться к прекрасному и смогла лишь повторить:

— Гадость!

Но так как ничего иного на обед не предвиделось, решила дать вареву второй шанс и попробовала снова. Помои!

— А ты солила? — поинтересовалась Лили.

— Ищем соль!

И мы принялись обыскивать имеющиеся шкафы и емкости. Нашли перец. Он пах вкусно и потому решено было кашку поперчить. Потом отыскали какую-то приправу, она тоже пошла в дело. Соль нашли не сразу, и она была синяя… но после добавления сей субстанции каша приобрела неплохой такой вкус, правда, аппетит не вызывала. А еще она начала кипеть, причем бурно.

— Масло нужно, — вспомнила я инструкцию из сказки, — и много.

И я углубилась в недра хладогенератора. Пока пыталась отлепить смерзшиеся брикеты, раздался испуганный крик Лили:

— Тиа… Тиа! ТИА!!!

И масло сразу отлепилось. Перепуганная, я, держа вожделенный брикет, торопливо вернулась, чтобы закричать не менее громко:

— Лидия!!!

В общем, в сказке об этом не сообщалось, но, как выяснилось, каша решила погулять. Хотя, на мой предвзятый взгляд, ничего общего с Колобком у нее не наблюдалось. И вся эта бурлящая сине-коричневая масса начала активно вылезать из бурлящей и пыхтящей кастрюли! И теперь на полу, плите, стене, была каша! Синяя, ага! И вкусная, между прочим!

— Лидия!!! — орали мы на пару с моделью, медленно отступая подальше от мутанта, именуемого кашей, а она все лезла и лезла из кастрюли, и сама кастрюля бухтела и шипела и…

Хлопнула дверь. Вбежала наша спасительница, которая домомучительница по совместительству, и мы услышали чисто русский, давно забытый мат. После сего лирического отступления Лидия метнулась к плите и убавила жар. На наше счастье, каша к этому моменту перестала выкипать, и уже просто бурлила в кастрюле.

— Я сейчас буду убивать кого-то, — простонала Лидия, оглядывая заляпанные кашей стены, пол, потолок, всяческие красиво выставленные баночки и шкафчики, которым тоже досталось.

— Э-э… мм… пошла я, — осознав степень неприятностей, Лили решила смыться.

Ну а мне пришлось остаться и мило улыбаться шедшей на меня домомучительнице, она шла с половником наперевес.

— Да не спала я с Джергом, — я попыталась спасти свою никчемную жизнь. — И не флиртовала даже! Да я…

— Моя кухня! — Не слушая жалкий лепет оправдания, Лидия продолжала наступать. — Моя идеально чистая кухня! Да я тебя, дура косорукая, я…

Огненный вихрь ворвался и обезоружил домомучительницу. Пока Сани успокаивала истерично настроенную особу, Фея успокаивала меня. Лили наблюдала за всем со стороны выхода, скрестив руки на груди и наслаждаясь процессом. Ну, спасибо, что хоть за девчонками сбегала.

* * *

Спустя час я завершала на кухне наведение порядка.

— Между прочим, я дипломированный специалист! — отскабливая остатки каши, сообщаю я.

— Не отвлекайся! — Лидия варит другую кашу, а еще жарит мясо в глубокой сковородке. И ароматы от этого такие аппетитные!

А я мою пол. Одна! Девчонок домомучительница прогнала половником, и даже Джастин не помог.

— У меня есть лицензия! — продолжаю жаловаться на жизнь.

— Зато готовить не умеешь, — вставила Лидия.

— Готовка не главное в жизни женщины!

— Кто бы говорил, — домомучительница начала каким-то перцем мясо посыпать, — мой давай!

И вот я, в позе четвероногих, с губкой в руках отдираю пол. Хлопнула дверь, послышались чьи-то уверенные шаги, а потом раздалось удивленное восклицание:

— Тиа?!

Стремительно оборачиваюсь к Джергу, который в изумлении смотрит на унижение персональной свахи.

— Надо же, — меланхолично помешивая варево, произнесла Лидия, — вы ее даже по попе узнали.

— Да нет, — высокородный смутился, — просто платье увидел и рисунок на чулках запоминающийся.

У Лидии тут и мешалка ее из рук выпала! На мною выдраенный пол!

— Убью! — поднимаясь, сообщила я домомучительнице.

Лидия схватила половник, а я… я…

Мои готовые рвать и царапать руки перехватил высокородный, обнял меня, пережидая, пока угомонюсь, а затем, чуть поглаживая по спине, тихо спросил:

— Что случилось, Тиана?

И так он это спросил, что Лидия повторно выронила половник, а я перестала злиться. Потом подумала и сдала домомучительницу:

— Она меня истязала, заставила вымыть весь пол, шкафы, плиту и вообще все! Вот! И это меня, дипломированного специалиста и ценного кадра!

Джерг с какой-то снисходительной улыбкой посмотрел на меня, грустно покачал головой и все так же тихо, с каким-то вибрирующими нотками, спросил:

— А почему вы согласились, а?

Пришлось сознаться:

— В обмен на обед… и ужин.

— Только обед! — напомнила о своем присутствии Лидия.

— Да? — Я опять разозлилась. — Это я тут час корячилась только из-за обеда?

— Вот когда все домоешь, тогда обсудим приготовление ужина! — добила меня Лидия.

С тяжелым вздохом я отошла от генно-модифицированного, планируя домыть пол. Ведь мало совсем осталось. Опустилась на колени, начала домывать уже почти чистый квадрат.

— Тиа, прекратите немедленно! — негромко, но как-то властно заговорил высокородный.

Остановилась, бросила опостылевшую губку, развернулась к генно-модифицированому и хмуро сообщила:

— Спасибо за заботу, но я… сама разберусь.

И все бы ничего, но Джерг, к моему удивлению, начал очень глубоко дышать. И это было не связано с возбуждением или чем-то подобным. Вот с чем это было связано, я знала.

— Лидия, сваливайте! — приказала я, напряженно глядя на генно-модифицированного.

Домомучительница удивленно взглянула на меня, но я продолжала неотрывно следить за приступом Джерга. Не знала, что все настолько плохо. Хотя Юлиан предупреждал насчет нестабильности.

— Тиа, вы… — начала Лидия.

— Вон, — прошипела я, стараясь не делать резких движений и не повышать голос, — быстро!

Вероятно она, наконец, сообразила, потому и отступала к выходу медленно, не поворачиваясь к Джергу спиной. А генно-модифицированный дышал все глубже и напряженнее. Его грудь заметно вздымалась при каждом вдохе, одежда начала трещать из-за увеличивающейся мускулатуры. Черт, о чем думал Джерг-старший, отправляя сюда этих глупых девчонок?! О чем они вообще думают, планируя политическую карьеру для нестабильного? Черт!

— Лериан, — я встала, сделала шаг к высокородному. — Лериан, слушай мой голос.

Из груди генно-модифицированного раздался глухой рык. Ой, как все плохо!

— Лериан, — делаю еще шаг. Нужно двигаться очень плавно, чтобы не вызвать агрессии. Черт, даже руки трястись начали. — Лериан, все хорошо…

Глаза у него совсем синие стали, зрачок увеличен, дыхание такое, что, стоя в шаге от него, ощущаю движение выдыхаемого воздуха. Черт, как страшно жить-то! И самое паршивое, что если у Дерганой Дел подобное состояние предсказуемо, то у этого все началось без каких-либо видимых внешних причин.

— Лериан, — делаю еще шаг и оказываюсь вплотную к нему, теперь при вдохе его тело соприкасается с моим. И жар ощущаю даже сквозь одежду. Значит, температура повысилась, хотя это и так понятно, стоит взглянуть на мускулатуру.

На курсах нас учили, как вести себя в подобных случаях. Именно работа с нестабильными генно-модифицированными и составляла основу обучения, и я неоднократно применяла эти знания в работе. Но что спровоцировало Джерга? Нужно понять причину, чтобы остановить следствие.

— Лериан, — говорю едва слышно, прекрасно зная, что сейчас у него обострены и слух, и обоняние. — Лериан, что случилось? Лериан…

Глухой рык, и высокородный фокусирует свой невменяемый взгляд на мне. Что-то мне стало страшно! Сейчас сознание в нем спит, осталось только оголенное подсознание. Это все равно что оголенные провода. И то, что он смотрит на меня, это плохо. Очень-очень плохо!

— Тиа! — прорычало двухметровое чудище с вздыбившимися мускулами. — Тиа…

Черт! Они же не говорят в этом состоянии! Это что, новый виток мутации?! Мама! Мне уже жутко. А страх показывать нельзя! Совсем нельзя!

— Да, Лериан, — стараюсь говорить спокойно — я Тиа… Ты Лериан. Все хорошо. Все спокойно. Опасности нет…

Двухметровый мутант что-то прорычал, а затем произошло нечто мне совершенно непонятное — Джерг начал двигаться. Молниеносно и резко, так, как умеют только генно-модифицированные, но при этом он и меня двигал. Схватив за плечи, практически швырнул на стол, и не успела я взвыть от боли, как оказался нависшим надо мной. И глаза — синие-синие, совершенно невменяемые. И дыхание горячее, почти обжигающее. Это насколько у него поднялась температура? Черт! Таких нельзя отпускать из семьи! Таких нельзя допускать к людям! И однозначно я ему ни одну из нормальных девочек не оставлю! Только генно-модифидированных! И тут чудовище снова прорычало:

— Тиа…

Он же говорит! Значит, должен соображать! Должен. Или это нечто новое, с чем я раньше не сталкивалась.

— Лериан, — стараюсь говорить все так же тихо и спокойно. — Лериан, что вы делаете? Лериан, вы…

Зарычал. Глаза страшные, зрачок огромный, настолько огромный, что глаза словно чернеют, радужка едва заметна. И мне становится совсем страшно. Он не соображает! Это ясно как божий день! Он не соображает, это приступ! И как контролировать приступ подобной степени, я не в курсе!

Так, тихо! Нужно успокоиться и действовать. Он не звереет. Двигается, как человек, никаких звериных поз не принимает, значит, в сознании. Температура высокая, это да, но говорит, значит, в сознании. А если в сознании, значит, и действуем на сознательном уровне.

— Лериан, — обняла его лицо ладонями, с трудом сдерживая желание их отдернуть. Он ужасно горячий. — Лериан, — стараюсь улыбнуться, — вы пугаете меня, Лериан. Успокойтесь, пожалуйста.

Молчит. Но замер. И дышит все тяжелее, даже ноздри раздуваются. А у меня сердце стучит так, будто в ушах бьется. Такое ощущение, что оно отчаянно бьется в грудную клетку. Страшно. А Джерг молчит и глубоко дышит. И я совершенно не в курсе, что делать дальше! Куда бить — знаю. И знаю слова, которые остановят приступ, но он говорит, значит, мой козырь хрен подействует.

— Лериан! — я почти взмолилась. — Ну что с вами?

Меньше всего я ожидала того, что произошло дальше! Да я вообще такого не предполагала, потому что, опустив голову и уткнувшись собственно в мою грудь, чудовище в трещавшей по швам одежде прорычало: «Тиа» — и начало меня обнюхивать. И черт возьми, но это носило какой-то сексуальный подтекст.

— Лериан! — я попыталась оттолкнуть его. — Лериан, что… что вы делаете?

Рычание стало громче, а действия… приобрели еще большую эротическую окраску. И не сказать, чтобы было неприятно, но!.. Первый удар получился не по лицу, а по уху, ибо при том, чем он пытался заняться, по лицу бы никак не получилось. Чудовище вздрогнуло, уставилось на меня своими жуткими глазами и получило по морде. Лицом я это не могла назвать.

— Запрет! — произнесла я первое слово, не ключевое, но долженствующее запустить механизм контроля. — Запрет, Лериан!

Подействовало. Отшатнулся. И даже руки убрал оттуда, где им быть не полагалось! Стараюсь не шевелиться, хотя очень хочется изодранное платье поправить. Но сейчас никаких резких движений! А Джерг приходил в себя. Глаза медленно, но верно становились прежними, зрачок уменьшался до нормального размера, вены, проступившие на вздувшихся при напряжении мускулах, постепенно исчезали. Дыхание возвращалось к норме. И следующим что я услышала, был глухой, протяжный стон. Ух пронесло!

— Сейчас кому-то будет очень стыдно, — мстительно протянула я и спрыгнула со стола.

Как оказалось, рано радовалась. У него был нетипичный приступ! И если ранее догадки посещали, то сейчас это стало очевидным. Состояние невменяемости вернулось молниеносно.

— Запрет!

Не отреагировал.

— Рашгар!

Он плавно двинулся ко мне. Неестественно плавно, я наблюдала такое много раз. Это когда генно-модифицированный видит цель и фокусируется только на достижении цели, игнорируя все препятствия.

Продолжая пристально следить за каждым его движением, я обошла стол, найдя таким образом хоть какое-то прикрытие, и произнесла последнее, что знала.

— Лериан, адаир аддарэ вейто! — Приказ, воздействующий на подсознание.

Высокородный должен был упасть и потерять сознание. Должен был… а вместо этого чудовище, с нормальной, кстати, мускулатурой, ударом сломало стол и двинулось ко мне. Я отступала ровно до тех пор, пока спина не уперлась в стену. И все, дальше отступать некуда.

И мои нервы сдали. Истерика началась внезапно.

— Лериан, — откуда взялись слезы, сама не знаю, — хватит! Прошу вас! Лериан, пожалуйста, я… — Он уже был рядом, рядом настолько, что жар его тела я снова ощущала отчетливо. — Лериан… — Даже слезы вытереть страшно. — Хватит, пожалуйста. Вы же в сознании, вы должны быть в сознании, вы…

Его рука медленно поднялась, пальцы коснулись мокрой дорожки на моих щеках… Потом ладонь двинулась ниже…

— Лериан, — я всхлипнула, — да что же за жизнь такая! Любимый бросил, Джерг-старший шантажирует, Джерг-младший нестабильный совсем и сексуально невоздержанный, домомучительница пол выдраить заставила. Каша и та убежала!

Занятая собственными причитаниями, не поняла, в какой момент высокородный начал возвращаться к состоянию нормы. Опомнилась, когда он сделал шаг назад и еще один. Снова застонал и схватился руками за голову. Но теперь я не шевелилась, боясь допустить хоть одно неверное движение. А еще я молчала, а то мало ли. Но кому-то сейчас будет стыдно! Очень.

Джерг с каким-то первобытным ужасом смотрел на собственные руки, растопырив пальцы на оных. На руки, потом на меня, потом на руки. То, что он тут выделывал, он, по идее, помнить не должен был. Память обычно отключается, но Джерг помнил! Потому что стремительно обернулся и взглянул на стол. Угу, и на часть моего, между прочим, белья, которое зубами порвал! Тут открылась дверь, осторожно вошел какой-то мужчина, вслед за ним тот ветеринар недомутировавший, потом тихонько прошла Лидия. Все начали оглядывать разрушительные последствия и переводить напряженный взгляд с меня на Джерга.

— Вроде в норме, — пытаясь говорить спокойно, огласила я.

Но трое вошедших старались резких движений не допускать, да и молчать продолжали. В руках у мужчины была арда, это для выстрела шприца с транквилизатором, который в редких случаях применялся по отношению к генно-модифицированным.

— Тиа, вы в порядке? — решилась заговорить Лидия.

— В норме, — мне очень хотелось сейчас сбежать с места событий, и если уж совсем откровенно, то пореветь в подушку, но я боялась.

— Мясо подгорает, — принюхавшись, прошептала домомучительница.

Эх, опять придется мне действовать.

— Лериан, — я мягко отошла от стены, двинулась к Джергу, — Лериан, как вы себя чувствуете?

Мне не ответили. Резко развернувшись, высокородный направился к выходу, и стоящие в проходе мужчины стремительно убрались с его дороги. Когда дверь за Джергом закрылась, я позволила себе… заговорить, в общем.

— Вино есть? — голос вдруг стал хриплым и скрипучим.

Асэрд Ларвэйн, тот самый ветеринар, передал удерживаемый им ранее чемоданчик второму мужчине, быстро подошел ко мне и, бесцеремонно обхватив мою голову, заглянул в зрачки. Затем развернул спиной к себе и эту самую спину основательно прощупал, потом опять развернул и…

— Э, я вам не корова! — возмутилась я.

— Она в норме, — не обращая внимания на мое негодование, сообщил остальным эскулап, — даже шока нет. — И обратился ко мне: — Сталкивались с подобным ранее?

— Я достаточно давно работаю с высокородными, но это был не типичный приступ.

— В смысле? — взгляд у этого ветврача какой-то колючий.

— В прямом! — Меня начало трясти в буквальном смысле. Все-таки шок у меня был.

— Джерг стабилен, — внезапно начал откровенно врать эскулап. — За десять прошедших лет это первый приступ, и спровоцировали его ВЫ!

— Стабилен?! — я сорвалась на крик. — Это проявление стабильности? — я указала на разгромленный стол. — Или, может, это? — на сей раз я продемонстрировала плачевное состояние платья. — Асэрд Ларвэйн, Лериан Джерг нестабилен! О чем меня предупредили, кстати, но я и не подозревала, что все настолько плохо.

— Срывов не было! — продолжал настаивать на своем недомутант.

— Ага! А это последствия бурного секса, да? — взъярилась я.

— Кто знает… — издевательски протянул асэрд.

Кажется, приступ сейчас начнется у меня, и плевать, что я не генно-модифицированная.

— Это был приступ, Вэйн, — прервала начинающийся скандал Лидия. — Джерг нестабилен.

Хотела я или нет, а пришлось сознаться:

— Вреда он не причинил и не пытался, — про сексуальную направленность его действий я умолчала. — И приступ не типичный, доступа к его подсознанию не было. Черт, — посмотрела на свои подрагивающие руки, — нужно успокоиться.

И, не дождавшись ни вина, ни сочувствия, я торопливо покинула место боевых действий.

Оказавшись в своей комнате, сначала переоделась, памятуя, что воды все равно нет, потом села на кровать и попыталась проанализировать события. События поддаваться анализу не хотели, а руки и вовсе дрожали все сильнее. Э, так не пойдет. На мне были линялые джинсы, стоптанные кроссы, линялая майка Киану, которую я ему так и не вернула, потому что мне она шла больше, чем ему, и я, покинув комнату, решила пойти побегать. Делала я это в рабочее время редко, но сейчас просто необходимо пробежаться.

На цыпочках я прошла мимо столовой, где девушки корпели над письменным заданием. Задание было сложное, ибо писать в наше время умели единицы, вот сейчас они и страдали, выводя печатные символы. Джастин меня заметил, но черная майка с изображением дымящего сигарой скелетона — прямое свидетельство моего хренового расположения духа, и потому беспрепятственно смываюсь.

Вырвавшись из дома, сначала иду шагом, потом начинаю неторопливо бежать, следя за дыханием и стараясь не думать о произошедшем. Оно и не думалось особо, ибо мои мысли медленно, но верно скатывались лишь к одному объекту — Киану! Киану, Киану, Киану… столько лет прошло, но я все еще не могу представить себя рядом с другим мужчиной… От этого и больно, и грустно, и смешно. И словно это было только вчера…

Я, сидящая на земле и утирающая слезы-сопли, и он, тогда такой взрослый четырнадцатилетний мальчишка, который подошел и с искренней заботой спросил: «Кто тебя так?» А тем уродам лет по шестнадцать было, и их было четверо, и Киану они побили конкретно. И ведь он знал, что морду ему отшлифуют по полной программе, а все равно сжал кулаки и пошел защищать меня… Мой Киану. Он в мою госшколу на второй день приехал, и не один, а с половиной своего класса. У нас тогда урок шел, кажется, математика. Я была аутсайдером в классе, в силу своего семейного положения. Сидела на задней парте, подруг не было, учителя меня старались не замечать. И вдруг открывается дверь, входит стройный подросток в синей форме Юридической Академии и вежливо обращается к преподавателю: «Добрый день, мэм. Могу я лишить вас общества во-о-он той девочки на несколько кратких минут?» Я тогда как во сне поднялась, не дожидаясь разрешения математички. Просто пошла к нему словно в тумане, а Киану взял меня за руку, крепко так, как взрослый, и повел на улицу, потом вокруг школы и на стадион. Те четверо были там, избитые до кровоподтеков, перепуганные и с ужасам ожидающие продолжения. «Как тебя зовут?» — спросил еще по дороге Киану. «Ариадна», — ответила я, с трудом выговорив. «Красивое имя, очень, — и меня подвели к первым хулиганам нашей школы. — Вы, плесень на гниющем трупе вымирающего общества, это Ариадна. Еще раз тронете, и я вернусь! Все поняли?»

Я остановилась, слезы опять ручьем. Пока пыталась отдышаться и вытирала лицо, воспоминания нахлынули снова. Ведь с того дня меня никто больше не смел тронуть и пальцем. Девочки устраивали едва ли не допросы с единственным вопросом: «А кто это был?» Мальчики теперь боялись даже слово обидное сказать, и уже никто надо мной не смеялся. Не было больше обмазанных грязью стульев, облитых чаем сейров, за испорченность которых мама всегда ругала, не было больше насмешек. Я стала полноценным членом класса только потому, что однажды принц в синей, сверкающей позолоченными пуговицами форме пришел и протянул мне руку. «Киану, мне есть за что любить тебя…»

Шмыгая носом, вновь возвращаюсь к бегу, постоянно думая о своем принце. Наверное, жизненные неприятности особо не задевали меня именно по этой причине — в сравнении с потерей Киану они казались такой мелочью. Такой не имеющей значения мелочью. И даже нестабильность Лериана Джерга осталась где-то там, далеко, не задевая меня. Это просто работа, не всегда интересная, почти всегда трудная, временами опасная. Зато высокооплачиваемая, что радует.

Бегу дальше, постепенно ускоряясь. Вокруг дома широкая дорога, вот на ней и устраиваю свой забег стараясь глубоко дышать и выбросить из головы все мысли. Получалось паршиво, как и всегда. И вот бегу я, вся такая в стадии успокоения, и тут замечаю потрясающую картину — у самого высокого дерева в этой усадьбе, прямо у первого водного круга, понуро сидит высокородный, рядом с ним лежит одна из «собачек», остальные расположились чуть дальше. «Маугли на выезде»! Замедляться я начала, едва увидела сию композицию, но тут Джерг поднял голову и засек мое приближение. И что делаю я? Разворот и ускоренный бег подальше от этого места. Даже про Киану с перепугу забыла!

— Тиа! — понеслось мне вслед. Ускоряюсь, едва ли на галоп не перехожу.

— Тиа!

А я и быстрее бегать умею. Вот.

— Тиа!

Нет, ну бежать быстрее, чем я сейчас бегу, это уже насилие над природой! Увы, Джерг, жестоко изнасиловав оную, меня таки догнал и преградил путь своими телесами. Ну ладно, это я уже утрирую — просто собой.

— Тиа, — требовательно начал генно-модифицированный.

— Секунду… — лично я тяжело дышала. Да что там дышала — после такого забега я хрипела, как курильщик после лестничного перехода этажей в десять, который совершил в состоянии жуткого похмелья. — Еще сек…

Опустившись на колени, просто пытаюсь дышать. Наплевав на всё и вся, в результате просто ложусь, ибо даже сидеть сил не было. И вот я лежу раскинув руки и смотрю на небо, и вроде даже уже легче стало.

— Не хватало еще, чтобы вас в таком виде заметили и заочно обвинили меня в убийстве, — недовольно пробурчал Джерг. — Может, уже подниметесь?

— А вы отойдите подальше и сделайте вид, что вы тут ни при чем, — внесла свое предложение я.

Генно-модифицированный подумал и… рядом сел. Тоже прямо на дорогу, согнул ноги в коленях, пальцы сцепил, сидит и в даль смотрит.

— Чувствую себя крутым обществом! — сыронизировала я.

— Почему?

— В моем обществе вам молчится лучше, чем в обществе ваших четвероногих! — И я тоже села, скопировала позу Джерга, уставилась в горизонт. — Ну что же, помолчим…

Четвероногие, кстати, неподалеку устроились, косо на меня поглядывая. Ревнивые тут собачки… ночью лучше не бродить…

И тут ассаэн выдал:

— Я прошу прощения за недавний инцидент.

Недоверчиво взглянула на высокородного. Недоверие мое оправдано — эти за приступы нестабильности прощения никогда не просят. А Джерг-младший просит. Странно. То есть, с одной стороны, приятно, все же додумался, но с другой… Раз просит прощения, значит, знает, за что. Да и действия его в невменяемом состоянии, это… хм… прямо совсем… хм!

— В общем, так, — я поднялась, отряхивая призрачную пыль со штанов, — чтобы я вас больше в своей комнате не видела! С вашими эротическими порывами боритесь сами — вы мальчик уже взрослый, объяснять, что и как, смысла не вижу! Если нужна женщина для снятия, скажем так, напряжения, четвертая, пятая и седьмая дверь справа от моей комнаты. Нужно с кем-то… хм… помолчать — у меня с собой квалифицированный психолог, первая дверь слева от моей комнаты! Все вопросы ко мне в присутствии свидетелей! На этом все!

И я вознамерилась уйти, даже ногу занесла, чтобы сделать шаг. И я бы его сделала, если бы вторую мою ногу не обхватила лапа высокородного. Причем он не только схватил, он еще и дернул так, что я начала на него падать. Поймал, осторожно посадил рядом, ненавязчиво давая понять, что разговор не завершен.

— Я был вежливым! — ледяным тоном произнес генно-модифицированный, держа меня за руку.

— Я тоже, — ой, чувствую, сейчас у меня точно приступ будет, — я не оскорбила вас, не высказала все мысли по поводу произошедшего и не планирую выносить случившееся на ваш Семейный Совет.

Осознал намек, отпустил. Теперь хмуро смотрел, не отрывая взгляда.

— Что? — не выдержала я. — Привыкли к сплошной безнаказанности?

— Не ожидал, что у вас настолько высокий уровень квалификации, — сознался Джерг.

— А вы ожидали другого от дядюшкиного засланца?

— Учитывая, что подобрал вас на дороге… да, ожидал иного.

— Это вы к тому, что ценные кадры на дороге не валяются? — догадалась я и беспечно пожала плечами. — У всех бывают неудачные дни.

— Я понял.

— Ну, — я снова поднялась, — жду вас в восемь вечера.

И с этими словами я гордо удалялась, ровно до того момента, как Джерг задал вопрос в лоб, точнее в спину:

— Тиа, почему от вас каша убежала?

— Совести у нее не было, — призналась я. — Соль была, перец тоже, а совести ни капли. Вот она и сбежала… и отмывалась тяжело, гадина.

— Не понял.

Вот непонятливый! Возвращаюсь, но рядом не сажусь, так и стою в шаге от Джерга.

— Понимаете, я пыталась сварить кашу на обед.

— Зачем?

Он меня убивает своими вопросами.

— На обед, что тут непонятного?

— Тиа, — Джерг тоже поднялся, — я же сказал, что вас будут кормить, к чему порыв с варкой каши? Вы что, готовить умеете?

— В том-то и дело, что нет, — призналась я. — Карвинг — это мое, сервировать стол даже в средневековом стиле — без проблем, а с готовкой… как-то не задалось. И в результате каша обнаглела и полезла из кастрюли. Кухня… в общем, оказалась вся в этой синей каше. Потом пришла Лидия и от увиденного озверела… потом вы пришли и тоже озверели… от увиденного.

Каюсь, в этот момент глянула на Джерга. Опять дышать начинает.

— Тормозите агрессию на этапе формирования, — посоветовала я. — В общем, с кашей вам теперь все ясно, и я пошла. Еще дел много, беседку строить надо и к ужину готовиться.

— А пол вы зачем мыли? — не дал уйти высокородный.

— Ну, знаете ли, — я опять развернулась к Джергу, — люди в озлобленном состоянии — это иной раз так же страшно, как и вы, сверхлюди.

— Я уже извинился.

— Именно это меня и пугает, — призналась я. — Но я вам не доктор, чтобы сейчас сесть рядышком и обстоятельно выяснять симптомы проявления вашей нестабильности. Лечитесь сами.

И я опять собралась уйти, а он снова задал вопрос:

— Тиа, почему вы позволяете так с собой обращаться?

Вопрос был хороший такой. С подоплекой. И мне если честно, ответить было нечего. Явно ведь, имеет в виду и ситуацию с Киану, хотя и с Лидией нехорошо получилось. Зачем я взялась мыть тот пол? Хотя я знаю зачем, а точнее, почему — чувствовала свою вину. Вот так и с Киану — я чувствую свою вину, в этом-то и проблема.

— А меня все устраивает!

И я снова побежала, на этот раз уже в нормальном темпе.

* * *

Дом я оббежала только раз, еще один «виток успокоения» сделать не решилась, и пришлось возвращаться к своим профессиональным обязанностям.

Мое явление в мир утонченных и негромко меня, любимую, проклинающих моделей не прошло не замеченным. Прелестницы, несколько утратившие утреннюю свежесть, злобно взглянули на своего командира и попытались возмущаться.

— Скоро обед, — превентивные меры — это мой конек.

Прониклись, прикрыли ротики с идеальными зубками, вернулись к письменной работе.

— Так, кто все написал, может сдавать, — предложила я.

Высокородные поднялись одновременно. Слаженным строем направились ко мне, протягивая исписанные каллиграфическим почерком странички. Осторожно принимаю поданное и, только забрав все листочки, радую девушек.

— Ну раз вы уже все сделали, ступайте на кухню помогите Лидии стол накрыть.

Окрысились, ощерились, готовятся бить больно.

— У нас равноправие, — напомнила я, — и мне сегодня еще победительницу выбирать.

Молча развернулись и так же слаженно потопали по направлению к кухне.

— Только не мусорить там! — это был уже вопль в семь уходящих спин. — Иначе ужин сами будете готовить!

Подхватив протянутый Джастином сейр, беру и самого психолога и устраиваюсь подальше от девчонок, на софе у окошка. Тут и светлее, и сели мы спиной к подопечным.

— Тиа, — едва сели, начал Джастин, — трое не стабильны.

— Да? — я скептически изогнула бровь. — Это их личные проблемы.

— Да, — согласился мой психолог, — но подло было бы с нашей стороны не сообщить об этом Джергу.

— Как сказать, — я рисовала схему на дисплее сейра, — видишь ли, этот генно-модифицированный также не слишком стабилен.

От Джастина послышалось нечто типа «э-э-э», бросаю взгляд на него, так и есть — и руки дрожат, и глаз дергается.

— Солнце, не бойся, я с тобой, — напоминаю на всякий пожарный.

Он кивнул и начал успокаиваться. Не выдержал, глотнул одну из своих капсул. Джастина понять можно — он лет восемь был психологом у высокородных, пока к нам перешел. И после этих генно-модифицированных все истерики моделей щелкал как орешки. А высокородных не любит… все же два сотрясения мозга, четыре сломанных ребра и один титановый позвонок — это серьезная причина относиться к указанным выше с некоторой долей опасения.

— Работаем, солнце, — возвращаю его к деловому настрою. — Кто кандидат у нас?

Он выбрал из стопочки два листка и протянул мне.

— Далия и Диана, — произнес психолог, — обеим по двадцать лет, уже романтическое настроение присутствует. Обе лидеры, и потому остальные несколько поотстанут в этой гонке.

Смотрю на фотографии девушек. Генно-модифицированные самки — это эталоны красоты. Рост у них одинаковый — метр девяносто, глаза ярко-синие, волосы черные, строение худощавое. На этом сходство завершается. У Далии лицо азиатского типа, есть монголоидные черты, то есть глаза узкие, черты лица тонкие, скулы высокие. Но эдакий восточный тип красоты совершенно не сочетался с бело-розовой кожей и синими глазами. А вообще красивая, очень. Но Дерганой Дел ее прозвали не зря. Углубляюсь в изучение ею же написанного:

«Любимое животное — пантера. Нравится тем, что беспощадная».

Хм, вот тебе и первая характеристика. Далее просматриваю достижения в боевых искусствах, запоздало догадываюсь, что лучше держаться подальше.

Последние вопросы девушкам диктовал Джастин, и потому просматриваю с особым интересом ответы на «Чем вы лучше других?», «В чем ваша особенность?», «Ваше любимое животное и чем оно вам нравится? Опишите это животное». Девушки и не подозревали, что в последнем вопросе фактически содержалось требование описать себя. Вот они и описывали бессознательно то, что им в самих себе нравилось. Но ответ на этот вопрос открывал и нечто большее — недовольство собой, скрытые желания, мечты.

— Алидан Саргас, любимое животное — белый лебедь, — это я читаю с листка и нервно добавляю: — У нее личные проблемы.

— Любимый цвет — фиолетовый, — с намеком произносит Джастин.

— Черт! Потенциальная самоубийца! — у меня зла на этих высокородных не хватает. Надо же было так достать девочку, что у нее медленно крыша едет. — Давай ее ко мне.

Психолог пошел за девушкой, а я метнулась в комнату Джерга-младшего. Все так же с листочками, потому что назревал серьезный разговор кое с кем!

Едва вошла в зону покрытия связи, на сейре высветилось двадцать шесть звонков от Киану. И я бы набрала его, но… мне сейчас работать нужно, и позволить себе отвлечься я не могла. Джерг-старший ответил на звонок почти сразу и, пока я торопливо перекладывала сейр на все ту же кровать, молча ждал, не стремясь нарушить молчание.

— У нас проблемы, — начала я.

— Да? — удивленно приподнял бровь. — Для девушки, пережившей нападение нестабильного высокородного, вы потрясающе жизнерадостны!

— Что? — Я не сразу сообразила, о чем речь, впрочем, и соображать на эту тему мне было некогда. — Ассаэн Джерг, вы знаете, кого наняли, и понимаете, что с данной нештатной ситуацией я разберусь сама.

Он промолчал, но взгляд у него стал заинтересованный-презаинтересованный.

— В общем, так, — я разложила листочки и начала разнос. — Из семи отборных высокородных су… девушек у одной явное стремление к самоубийству, вторая с патологиями восприятия, третья находится в затяжной депрессии. — Мило улыбаюсь Джергу. — И я уже молчу, что трое из неуказанных выше нестабильны, а одна уже имеет ребенка. И что происходит, ассаэн Джерг? Вы мне явный брак намеренно подсунули, или это так получилось случайно?

Судя по окаменевшей роже, это случилось не намеренно. То есть он вообще не в курсе был.

— Ситуация у меня под контролем, — решила я не нагнетать обстановку, — но Алидан Саргас требуется клиника, а не гонка за женихом. И я требую, заметьте, именно требую, чтобы вы ее забрали, и как можно быстрее.

Юлиан Джерг некоторое время посидел молча потом хрипло попросил:

— Дадите мне минутку?

— Конечно. — Я сама доброта.

— Благодарю. — И Джерг отключился.

А я продолжаю изучать информацию. Итак, Диана Рандер. Краси-и-ивая. Обалденно красивая девушка, чем-то индианку напоминает. Кожа оливковая, ровная, идеальная просто. Безумно красивая девушка. Привычно подавляю чувство собственной непривлекательности. Мама Нира всегда мне говорила, что быть краше, чем я, — это насилие над природой, вот. А я природу люблю. М-дя, слабое утешение.

Просматриваю ее ответы — без патологий, внешностью довольна, привыкла побеждать, готова на грязные методы борьбы в случае необходимости. Мм, так Дерганая Дел тут еще не самая опасная подопечная.

Беру седьмой листочек, имя — Виттория Элран. ЭЛРАН! Листок выпал из рук. В ужасе взираю на фото, проводя невольную аналогию с той, другой Элран. Сходство есть, значит, сестры! Как начала глубоко дышать, пытаясь снять нервозность, и сама не заметила. Элран! Ладони похолодели и взмокли. Старательно вытираю их о джинсы и стараюсь понять: а знал ли Юлиан Джерг, кого втравил в очередные игры семейства Элран. Ну и задание! Даже слов нет! Виттория Элран не была безумно привлекательна, ощущалось, что и лидером ей не быть. Неудивительно, все лидерские качества сестричке достались. Черт!

Мигнул зеленым сейр, машинально ответила на вызов. Синие глаза Джерга на этот раз смотрели несколько виновато, что само по себе было новостью.

— Я не могу забрать бракованный материал, — начал Юлиан, — таэпереместители заблокированы по всей планете. Мне жаль. Не думал, что меры перестраховки ударят по моим личным интересам. Работу мои специалисты начали, обещаю в ближайшее время решить данный вопрос. Семья Саргас приносит свои извинения, — продолжил высокородный. — К сожалению, они не обладали всей информацией по состоянию Алидан.

— Быть такого не может! — я разозлилась.

— Я и сам это понимаю, — Джерг тоже был зол и особо этого не скрывал. — Мне действительно искренне жаль. Постараемся изолировать ее, я переговорю с Лерианом, и мы решим этот вопрос.

— Очень смешно, — я устало вздохнула, — девочка на грани самоубийства, явно аутсайдер в семье, еще и тут мы ее изолируем. Потрясающе просто. Может, лучше сразу отравим, а? Чтобы не мучилась?!

— Есть другие предложения?

Я пожала плечами, подумала, что умом не отличаюсь, и хмуро ответила:

— Постараюсь контролировать ситуацию, но… — хотелось высказать все, что я о нем думаю, а нельзя. Совсем нельзя. — Но поторопитесь, будьте любезны.

— Тиа, — позвал Джерг, а я все еще смотрела на разложенные листочки. — Тиа, вы…

— Профессионал! — хмуро обрываю его попытку сочувствия. — Разберусь. Однако у вас сутки, чтобы подготовить мне полную информацию по всем девушкам. Я имею в виду высокородных.

— Хм, — Джерга, видимо, мое нежелание позволить ему выглядеть добрым и хорошим несколько разозлило. — А по естественнорожденным вам информация не требуется, а?

Не скрывая ни злости, ни раздражения, я откровенно ответила:

— Обычные девушки — модели из официальных агентств. Знаете, что это означает? Полный медицинский осмотр ежемесячно. Постоянная работа с психологом, позволяющая отсеивать проблемных еще до принятия девушки в штат. А также наличие биографии в резюме! И в случае малейших неприятностей отвечает не модель, а ее агентство, что позволяет избегать подлогов. Это только ваши высокородные — темные лошадки! У вас еще есть вопросы по естественнорожденным?

— Нет…

— Это радует. — Стараясь говорить спокойно, я продолжила: — Информация нужна вся, полная. Я позволю им еще побыть в состоянии неопределенности два дня, после которых начну действовать жестко. И мне необходимо знать, до какого предела я могу давить!

Джерг потянулся вперед, отключил что-то и вновь вернулся к разговору:

— Ваши идеи по поводу кандидатки?

— Дерганая Дел, — произнесла, после чего поправилась: — Простите, Далия Раян.

— Вот как? — Юлиан задумался. — Я бы просил вас обратить внимание на Витторию Элран.

— Нет!

— Почему так? — и будь я проклята, он хитро улыбнулся.

Мне безумно не понравилась эта улыбка. Совсем не понравилась. Мог ли Юлиан Джерг узнать о моем прошлом? По идее, не мог, но с этими высокородными никогда нельзя быть уверенной. Допускаем тот факт, что знает. Однако демонстрировать свои подозрения было бы глупо, поэтому возвращаюсь к работе.

— Виттория — слабохарактерная особа, она не потянет вашего племянника. Эмоционально не потянет. Если на то будут ваши распоряжения, я начну работу в данном направлении, но… Не рекомендую, мой психолог может указать причины, если пожелаете.

— Мне достаточно вашего профессионального мнения, Тиа, — Джерг продолжал хитро улыбаться. — И ваш профессионализм радует.

— Жаль, что не могу сказать того же о вас! — отчеканила я.

— У нас с вами все впереди, Тиа, — мне вдруг стало плохо, — и нас ожидает много приятных открытий. Информация будет готова к вечеру. Полная информация, это я вам лично гарантирую. На этом все?

— Доброго дня, — пожелала я и отключилась.

Нервно собрав листочки, беру сейр и уже собираюсь выйти, как приходит сообщение от Киану: «Свадьбы не будет. Я все знаю. Ответь мне, пожалуйста…».

В оцепенении смотрю на вспыхивающее и переливающееся сообщение и чувствую, что сейчас опять разревусь.

Но прозвучали шаги в коридоре, вошла Лидия и, хмуро оглядев, сообщила:

— Посадила твоих обедать. Высокородные стол накрывать помогли. Я в ужасе от твоих профессиональных способностей. Действительно в ужасе.

— Почему? — я отключила сейр и направилась к домомучительнице.

— Потому что высокородные носили тарелки и вилки! — и тут же насмешливо добавила: — А! Тебе этого не понять… просто они никогда не выполняют ничьих указаний, а тут…

Мы вышли в коридор, по полу тут удобно было в кроссах ходить — ноги не скользили.

— Собой тоже можешь гордиться, — я грустно улыбнулась, — ты даже сваху заставила пол мыть.

А потом моя память вдруг выдала древнее слово «трудотерапия»! Идея следовала за идеей, и одну из этих крылатых я ухватила! Алидан Саргас — сильное подсознательное желание быть белым лебедем. Значит, недовольство не только своей внешностью, но и неспособностью летать. Нет, не в буквальном смысле, тут скорее подсознательное желание творить, создавать, приобщиться к искусству.

— Лидия, арбуз у вас есть? — задумчиво спросила я.

— Да, могу принести из кладовой.

— Уж будьте любезны.

И я ушла в отрыв, практически побежав по коридору.

В столовой Джастин протянул мне листочки от остальных девушек, и, бегло проглядев написанное, я поняла, что тут потребуются знания шифровальщиков. Ну да ладно, успею. А пока решено было прервать обед одной конкретной особы.

— Алидан, — позвала я.

Высокородная вздрогнула и стремительно обернулась.

— Надеюсь, вы уже поели? Если да, будьте так любезны уделить мне несколько минут.

Побледнела. Поднялась, прервав процесс поглощения пищи, с угрюмым видом подошла ко мне. Передав сейр и анкеты Джастину, я поманила девушку за собой и направилась на кухню.

— Красиво здесь, правда? — спросила я, едва мы отошли от гостиной. — Мне нравится, как они оформили интерьер в этих спокойных бело-зеленых тонах.

Молчит.

— Ассаэна Алидан, — да, я предельно вежлива, — а вам нравится ассаэн Джерг?

— Вы уже знаете, да? — прервала меня высокородная. — Я же обошла ваш дурацкий тест!

О, как все интересно.

— Почему вы так решили? — мне действительно это интересно.

— Вы слишком вежливо со мной разговариваете; — прошипела генно-модифицированная. — Это нетипичное поведение для вас, Тиа!

— Мисс Тиа, — поправляю я ее. — Ну а теперь расскажите мне, что же я все-таки должна была узнать, а?

Мы подошли к кухне, и я вошла первая. Дверь по инерции закрылась, а потом сломалась. Лично я обернулась на хруст, меланхолично проследила, как Алидан брезгливо стряхнула древесные щепки с пальцев. Да уж, высокородные, одним словом. Присутствующая Лидия тихо ойкнула.

— Все в порядке, — поторопилась я ее успокоить, — Алидан, хватит оплакивать почившую дверь, иди сюда!

И вот тут я увидела то, что так привыкла наблюдать у высокородных в своем присутствии! Девушка осознала, что я не боюсь и произошедшую неприятность с дверью воспринимаю спокойно, и сама успокоилась. Вернулись в прежнее состояние искривленные от ярости руки, с лица исчезло зверское выражение.

Я указала на стул и предложила:

— Присаживайся.

Подчинилась, продолжая пристально разглядывать. Я же взяла короткий нож, который попросту отняла у Лидии, подошла к стоящему на новом столе арбузу и, делая первый надрез, начала говорить:

— Я не допускаю тебя к соревнованиям, Алидан.

Раздалось глухое рычание, девушка стремительно превращалась в монстра.

— Запрет!

Трансформация прекратилась.

— Так-то лучше. Теперь дыши. Глубоко дыши и слушай меня внимательно. — Продолжая орудовать ножичком, искоса взглянула на нее. Она успокоилась, что радует. — Я не допущу тебя до соревнований ровно до тех пор… — Делаю паузу, пока вырезаю сам цветок. — Пока не сделаешь нечто подобное. Так что смотри очень внимательно и учись с первого раза.

И я принялась творить. Мне нравится карвинг. Единственные курсы, которые я посещала с истинным удовольствием. И сейчас, глядя, как под моими руками из арбуза расцветает диковинное соцветие, я просто наслаждалась и процессом, и результатом. Лидия подошла ближе, боясь потревожить даже вопросом. Но Алидан… Алидан, затаив дыхание, смотрела на превращение, и я уже поняла — терапия выбрана идеально верно. Все дело в том, что генно-модифицированные не занимаются искусством. Они знатоки картин, но не художники, ценители поэзии, но не поэты, эксперты в музыке, но не музыканты. Сначала этот дефект генных экспериментов высмеивался людьми, но потом высокородные объявили искусство прерогативой естественнорожденных и на этом поставили точку. Прошли годы, и у некоторых из генно-модифицированных проявилась тяга к творчеству, но… теперь это было названо занятиями, недостойными высокородных. И в Алидан я увидела это самое стремление творить. Вот тебе и «белый лебедь» — она просто не хотела быть высокородной.

Еще несколько штрихов — и я завершила процесс со словами:

— У тебя получится лучше.

— Что? — девушка словно очнулась от транса.

— У тебя получится лучше, — повторила я, — вы, генно-модифицированные, обладаете большей точностью движений, да и рассчитать степень надрезов тебе будет проще. Так что, — передаю нож ей, — твори, экспериментируй, старайся.

— Но, — в синих глазах высокородной искреннее сомнение, — но искусство — это… это…

— Это не искусство, — прервала я мысли, двинувшиеся в ненужном мне направлении. — Это сервировка стола. Вас же учат правильно сервировать стол, да? — Алидан кивнула. — А это просто новая ступень. Дерзай, малышка, ты талантлива.

Лидия посмотрела на меня очень внимательно и хрипло спросила:

— Сколько еще арбузов принести?

— Много, — я подмигнула высокородной, — трудись, Алидан. Вечером приду и проверю. — И опять повернулась к Лидии. — Обеспечь девочку кофе и, если намусорит, сильно не ругай, хорошо?

— Я уже поняла, — домомучительница нахмурилась, — она нестабильная.

— Знаешь, мне кажется, это несколько неверный эпитет в отношении Алидан, — задумчиво сказала я. — Нестабильная ли она? Скорее — еще не отыскавшая свое призвание.

Каюсь, некоторое время еще постояла под дверью, беспардонно подсматривая. Девушка принялась за работу сразу и, осторожно работая ножом, пыталась повторить мой рисунок. Старательная.

— У меня есть набор для карвинга, — неожиданно пришла на помощь девушке Лидия. — Там схемы, ножички и еще что-то.

— Несите! — скомандовала Алидан.

После этого я со спокойной совестью их покинула.

И вот иду я по коридору, довольная жизнью и собой, а впереди… Джерг. Который младший.

— Мы с вами обедаем вместе, — сообщил высокородный.

— Да? — Я удивилась. — С каких пор?

— У нас договор, в котором прописано, что я обеспечиваю вас питанием.

— Двусмысленно звучит, — я невольно улыбнулась. Но тут же подавила это желание демонстрировать положительные эмоции. — Прошу прощения, но свои мысли по поводу нашего совместного времяпрепровождения я уже высказала. Всего доброго!

С этими словами планировала уйти в отрыв, но меня остановили ледяным:

— Не нужно меня злить!

А вот это он зря. Крутанувшись, благо кроссы позволяли, я подошла к Джергу вплотную, и плевать, что я ему носом в грудь упираюсь, спокойно поинтересовалась:

— Вы себя не контролируете настолько, что неспособны сдержать даже злость?

Синие глаза генно-модифицированного сфокусировались на мне. Понимаю, что звучит странно, но как иначе это пристальное глядение обозвать, я не в курсе. После чего ощущение животом некоего физиологического процесса накрыло осознанием степени моих трудностей.

— Ассаэн Джерг, у вас давно не было женщины? — откровенно поинтересовалась я. — Напряжение снимать нужно, ассаэн Джерг, более того, для взрослого мужчины — это фактически физиологическая необходимость.

Высокородный сделал шаг назад. Мило улыбнувшись, я покинула Джерга, торопясь поспеть к обеду.

* * *

Порцию кашки, салата и мясной пасты для меня отложил Джастин. В его же обществе я и обедала весьма стремительно, выслушивая его наблюдения и замечания. Некоторые девушки при этом тоже сидели за столом, другие бродили по гостиной или общались. Украдкой следила за их поведением — уже образовываются группки и пары, то есть на контакт они пошли достаточно быстро. Тем лучше.

А затем мы наметили план действий на ближайшие два дня, я внесла имена всех моделей в сейр, создала шкалу и систему оценивания. За плохое поведение, бойкотирование или неисполнение обязанностей, а также за пререкания со свахой, то есть со мной, баллы отнимались. За все остальное происходило начисление баллов. Пока я пила кофе — да проклянет меня мой доктор, — Джастин распечатывал таблицу-тандем. По вертикали протянулись имена моделей и высокородных, по вертикали числа, равные количеству дней. У нас не было пластика нужного размера, но имеющийся неплохо так растянулся, став тонким, как бумага, впрочем, тоньше. Девушки заинтересованно следили за его действиями, и заинтересованность их увеличилась в геометрической прогрессии, едва прелестницы узрели там собственные имена.

Завершив с едой и обсуждениями моделей, я поднялась, потянулась и возвестила:

— Девушки… Точнее, солдаты страсти, сейчас мы все приступаем к подготовке романтического ужина номер один. Я буду следить за каждой из вас, также будет происходить начисление очков за каждое поручение. — Демонстрирую сейр и затем указываю на таблицу. — Любые изменения, которые я буду вносить в сейр в данном файле, мгновенно отображаются на Таблице Достижений.

И, чтобы продемонстрировать, я внесла по пять баллов каждой из высокородных, а Алидан десять баллов. Счет мгновенно отразился на таблице, внизу оной вспыхнула надпись: «Начисление 5 баллов. Причина — своевременное исполнение задания. Начисление 10 баллов участнице Алидан Саргас. Причина — виртуозное исполнение задания».

Девушек впечатлил технический прогресс, внедренный в их непростое соревнование. Я невольно улыбнулась, следя за работой мысли на прекрасных личиках. И ведь не дуры, далеко не дуры. Половина присутствующих с высшим образованием, трое имеют докторскую степень, но… чем более раздета женщина, тем глупее она становится. Не могу сказать почему так происходит, но факт.

— Вопросы? — весело спросила я. — Нет вопросов? Ну и замечательно. Теперь поехали распределять обязанности. Десять человек на постройку Беседки Страсти. Поднимаем руки, солдаты.

Четверо генно-модифицированных, остальные естественнорожденные.

— Отлично, — я записала каждой задание. — Теперь пятеро для подготовки развлекательной программы. Учтите, умение танцевать необходимо!

Высокородные демонстративно отказались. Тем лучше, отобрала пятерых из остальных желающих.

— Так, пятеро для приготовления праздничного ужина, точнее четверо, Алидан уже трудится.

Опять же естественнорожденные. Ну что же, высокородных ждет сюрприз.

— Оставшиеся семь бегают за мной и исполняют малейшее мое поручение, — радостно возвестила я.

— Десять, — попыталась поправить меня Дерганая Дел.

— Семь, — радостно ей улыбаюсь. — Фея идет на кухню и следит за приготовлением ужина. Лили контролирует развлекательную программу, Сани, на тебе контроль постройки беседки.

И вот тут в игру вступила Диана Рандер:

— То есть эти трое… хм… на особом положении?

Ах ты ж су… девушка высокородная!

— Они в моей команде! — сообщаю, и пока вежливо.

— Да?

— У вас есть вопросы? — я все еще вежливая.

В ответ напряженное молчание. Ну и правильно, нельзя меня злить.

* * *

Тот, кто думал, что выполнять поручения свахи легко, сильно ошибся. Требовалось переписать все фразы, которые могли бы потешить самолюбие Джерга, выписать темы, которые могли бы заинтересовать Лериана, и последнее — необходимо было найти для меня всю литературу на тему «Как завоевать мужчину». Ибо в данной теме я была совершенно не подкована, увы.

Высокородных я засадила за написание сценария беседы для Избранной, естественнорожденных — за вырезание из старых штор, выданных Лидией, диковинных цветов по моим собственным эскизам, что было призвано создать романтическую атмосферу в Беседке Страсти. То есть я сначала рисовала мелком контуры, а потом девушки старательно работали ножницами. Дерганой Дел досталась самая, на мой взгляд, интересная работа — создание романтических свечек, и она вдохновенно с ними химичила. Обычные в усадьбе имелись, но нам же нужна романтика. Вытребовав у Лидии прозрачные стаканы, я заставила девушек насобирать цветов, которых тут имелось мало, камешков, домомучительница поделилась бисером, и мы приступили к работе. В результате, пока Диана зачитывала правила обращения с идеальными мужчинами, мы с Дел творили. Свечки и свечечки, из расплавленного воска и какого-то нахимиченного высокородной горючего геля, превращались в декоративные, можно сказать — в произведения искусства. И все это под прописные истины, произносимые красивым, хорошо поставленным голосом:

— Говорить следует о нем и только о нем.

— Сила женщины в ее слабости.

— Хвалите его.

— Мужчине нравится низкий голос.

— Волосы — очень мощный сексуальный раздражитель.

Я не выдержала и расхохоталась. На меня отовсюду начали бросать недовольные взгляды, и пришлось пояснить:

— «Волосы — очень мощный сексуальный раздражитель»! Умора. Что они там раздражать могут? Это их в нос мужику засовывать, что ли?

Убила меня все та же высокородная су… девушка Диана Райдер.

— Кто бы говорил, — презрительно намекнула она. — Вам тридцать, и не замужем!

— Зато у меня много свободного времени, — парирую выпад и тут же командую: — Читай дальше.

Великолепная брюнетка демонстративно окатила меня ледяным презрением и начала пояснять:

— Встряхните волосами, поправьте локон, намотайте на палец — все эти движения привлекут внимание мужчины.

Начинаю тихо хихикать, не выдерживаю и перехожу на истерический хохот, в результате выдаю:

— Берешь парик, одна штука, мужика, одна штука, и выбивалку для ковра, то есть для взбивания и встряхивания волос, тоже одна штука, — эротика, переходящая в порнографию в действии!

Высокородные демонстративно окинули меня неприязненными взглядами, а естественнорожденные тоже хихикают, у нормальных людей чувство юмора получше будет.

— Все-все, молчу, — и я снова занялась ваянием осветительных приспособлений.

Диана гордо встряхнула волосами… хихиханье стало чуток громче. Я смеялась, уткнувшись в рукав, ибо ладони мои уже были заляпаны воском.

— «Также мужчинам очень приятны прикосновения». То есть прикосновения — еще один способ привлечь внимание мужчины. Коснуться рукой его лица, руки, плеча, ноги…

Мы с моделями хихикать перестали, уже заинтересованно ожидая того, к чему же там еще надо притронуться. И были у меня подозрения, к чему именно нужно прикоснуться, чтобы мужчине было приятно. Интрига заключалась лишь в одном — написано об этом там или не написано. И вот мы, задержав дыхание, ждем, но Ди явно перескочила и зачитала:

— Другие телодвижения тоже бывают эффективны.

Все! Это был аут! Я сползла на пол, не в силах сдержать хохот, остальные модели вели себя более сдержанно, но им тоже было весело. И даже Дерганая Дел заулыбалась, старательно сдерживая смех. Не поддалась общему настрою только Диана, которая стояла и пристально взирала на меня с высоты своего роста.

— Ну не создана я для искусства соблазна, — пришлось мне оправдываться. — Это вы молодые, красивые и сексуальные, а я… — настроение почему-то начало портиться. — Я так, сваха. Ладно, девчонки, доделываем работу, уже шесть вечера, к восьми все должно быть готово. Ди, тебе за долготерпение два балла добавочных. Все, я на кухню.

Однако высокородная меня остановила, протянув пластиковый сейр:

— Она меня бесит, как и вы! — сообщила Диана.

Ну так я не гордая и, взяв инфоноситель, смотрю название. «Как завоевать самого идеального мужчину во Вселенной», автор Лика Пресветлая.

— Уау! — мне название сразу понравилось. — Спасибо. Почитаем.

И я удалилась под напряженное молчание присутствующих.

* * *

Так как на чтение времени не было, переключила текст в аудиоформат и направилась сначала на двор, так сказать, проследить за возведением Беседки Страсти. Выйдя во двор, хмуро взглянула на то, что даже в качестве нужника было бы препаршивым строением. Девы набрали досок — даже боюсь представить, откуда — и, уподобившись индейцам, создавали конусообразную тиопи, пытаясь связать палки наверху, а после обвязать их по периметру, в общем, конструкция была гиблая, и я уже представляла, как все это рухнет на посетителей Беседки Страсти в момент этой самой страсти.

— Сани, — решила я пресечь это безобразие, — у тебя что, в предки индейцы затесались?

— Вечно ты пристаешь к моим предкам, — нахмурилась наша огненная.

— Извини, дорогая, — съехидничала я, — но каждый раз, как в тебе просыпается дух предков, мы имеем честь узреть или кумыс, в составе коего были кровь и перекисшее молоко, или какую-то тартилью, после которой я лично ходила с опухшими губами, а туалет стал моим постоянным местом обитания, или вот, тиопи!

— Ты просила беседку! — Сани спрыгнула сверху сего беспредела. — Я тебе построила беседку!

— Я просила БЕСЕДКУ, ты построила ШАЛАШИК! Разницу видишь? Им как в этом кошмаре сидеть, а? В три погибели скрутиться, а вход и выход только в положении ползком?

— Ну, — девушка развела руками. — Зато романтика.

— Давай уж сразу и откровенно — порнография!

— Это в том случае, если Джерг позади нее ползти будет, — парировала Сани.

С тяжелым вздохом отключила книгу и начала руководить процессом. Мы вбили в землю восемь досок метра в два с половиной высотой. Используя лестницы, на эти самые палки сверху набросили кусок выданной Лидией зеленой непромокаемой ткани. Потом я еще с полчаса бегала за домомучительницей с просьбой заменить зеленую, олицетворяющую спокойствие, на красную, символизирующую страсть. Бордовые шторы из гостиной для особо важных гостей были безжалостно похищены, следом за ними моя дерзкая рука замахнулась и на малиновые гардины. И вот посреди заднего двора словно видение из восточных сказок — шатер, прекрасный и воздушный. В смысле, воздуха там много. И всюду ткани, реющие на ветру… Красота. Внутрь мы затащили столик, после его втаскивания палок, являющихся основой шатра, едва не осталось семь, но клейкая лента способна спасти даже в такой ситуации. Декорации мы завершили к половине восьмого.

Пока я и Дел расставляли свечи, которые Диана держала на подносе и носила за нами, покуда мы принимали решение, где и что ставить, девушки начали накрывать на стол. То есть к столу я подошла, когда их «темное дело» было уже сделано, и я начала это «дело» освещать. Едва были расставлены и зажжены первые три свечи, мое сердце кольнули подозрения, но, когда и Дел начала раскладывать остальные зажженные огоньки, мне стало дурно. И неудивительно: Алидан любила зверей! И если бы ее творчество можно было отнести к живописи, то это, несомненно, был бы реализм!

— Дорогая, — обратилась я к смущенной и явно ожидающей одобрения высокородной, — все очень здорово и у тебя, несомненно, талант, — девушка покраснела и радостно заулыбалась. А я продолжала: — Ты мне только одно объясни, зачем ты это… хм… изобразила фекалии у этого зайки? И вот у этого милого котика?

— Чтобы все было натурально! — гордо произнесла жертва идеологии высокородных.

Ага, это, значит, не искусство, а натурализм.

— Фекалии у зайчика из маслин, мы мелкие отобрали, — сообщила счастливая Алидан. — А у той птички из черной икры, видите, как мы икринки уложили?

— Здорово, — с чувством произнесла я.

На будущее надо запомнить — не допускать высокородных к украшению стола! Никогда!

В общем, без семи минут восемь после подведения итогов победительницей была выбрана Диана. Она как раз на два балла опередила всех, к моему неудовольствию. С другой стороны, ей самое место за тем столом.

Пока Ди переодевалась, девушки готовились посмотреть подготовленную танцевальную программу, а Дерганая Дел материлась, я пошла за Джергом. Так сказать, решила лично привести осужденного для экзекуции.

И вот иду я по коридорам, по лестничным переходам, поднимаюсь в обитель зла, то есть в комнаты генно-модифицированного, привычно иду к ванной. Почему к ванной? За прошедшие сутки у меня сложилось впечатление, что именно там он постоянно и обретается. Видимо, изволят-с быть чисгыми-с. С другой стороны, может, там туалет, а у Джерга стараниями Лидии проблемы с… э-э-э… проблемы, короче. С этими мыслями я остановилась у двери. Поскреблась — тишина. Постучалась — тишина. Ногой проверила на прочность — опять тишина. Вхожу, в общем, пусто! И где его носит?!

Решила дождаться Джерга, а пока его жду… ну у меня же воды нет, а тут есть, так что…

Избавившись от одежды, я блаженствовала. Душ тут потрясающий, я поставила авторежим, и теперь струи сменялись паром, пар — каплями и снова струями. И все бы ничего, но тут послышалось:

— Добрый вечер.

— Воспитанные люди обычно стучат, прежде чем войти, — хмуро сообщаю, прикрывая руками самое важное.

— Себя вы стуком в двери не утруждали, ворвавшись ко мне накануне, — напомнил Джерг.

Ну, как-то не о том мы заговорили.

— Слушайте, — я все так же спиной к высокородному, ибо стыдно оборачиваться, если честно. — Вместо того чтобы стоять тут и филейной частью наемного работника любоваться, идите и приведите себя в порядок, у вас романтический ужин по плану, если вы не забыли!

Некоторое время позади меня было тихо. Я не выдержала, полуобернулась к высокородному и как раз вовремя, чтобы заметить, как, рывком сняв полотенце, обнаженный генно-модифицировнный направился ко мне. Чувствую себя мужиком в мужской тюряге. И остается лишь порадоваться, что у меня сейчас нет мыла, которое по законам жанра обязательно упадет и потребуется нагнуться и поднять его.

— Я как раз и планировал привести себя в порядок, — шепнул Джерг, прижимаясь ко мне всем своим телом, — и душ мне просто необходим.

Неожиданно сердце мое начало стучать очень быстро, и вообще — что он себе позволяет?!

Резко разворачиваюсь к генно-модифицированному наглецу и гневно интересуюсь:

— Вы действительно полагаете, что сумеете смутить меня?

Джерг издевательски смерил взглядом мое тело и с беспощадной уверенностью ответил:

— Ага.

Представила, как мы выглядим со стороны. Попыталась придать облику своему невозмутимости и тоже начала рассматривать высокородного. Рассмотрела. Покраснела. Буквально вся покраснела.

— Ладно, вы победили, — и с этим словами срываюсь подальше отсюда, умыкнув по дороге его полотенце.

И только в спальне Джерга, отдышавшись, успокоившись, а главное, одевшись, я перестала смущаться и наконец разозлилась! Откровенно наплевав на то, чем он там занимается, я вновь вторглась в ванную.

— В общем, так! — Генно-модифицированный полуобернулся, хитро усмехнулся и продолжил водные процедуры, не обращая внимания на мою персону. — В общем, так. Если вы еще раз… еще хоть раз попытаетесь меня соблазнить, я…

— О чем вы, Тиа? — он преспокойно мылся. — Я вас и пальцем не тронул.

И все слова у меня кончились.

— Я пришел в свою ванную, — продолжал как ни в чем не бывало Джерг, — и сейчас ею пользуюсь. А тут вы — с намеками, предложениями и голословными обвинениями.

Мне, откровенно говоря, стало обидно. А потом уже не так обидно, ибо:

— А контракт я еще не подписала, ассаэн Джерг, — и настроение стремительно поднялось, — мой юрист еще просматривает договор, и без ее разрешения подпись я не поставлю.

— Мм, — генно-модифицированный повернулся, подставляя намыленную спину под струи воды, — так, значит, вы сейчас не защищены статусом моего наемного работника?

— Защита понадобится вам! — злорадно пообещала я. Да что там пообещала — это была неприкрытая угроза.

И, развернувшись, пылая жаждой мести, покинула высокородного. Я ему устрою! Я… Диану ему вместо дел подсуну, и та за меня отомстит по полной программе. А потом я остановилась, и Джерга стало жаль. Нет, стервоза Ди — это для него слишком, я не настолько жестока, в конце концов. Хватит с него и несъедобных зверюшек из сырой картошки, с натуралистичными фекалиями! Спасибо, Алидан, я твоя должница!

* * *

Горели гелевые свечи, дававшие ровное оранжевое пламя, играла негромкая мелодия, призванная создать романтический антураж, засели в кустах девушки, которые вообще-то должны были ужинать и потом спать, нервничали перед выступлением награжденные исполнением развлекательной программы. Мы с Лидией, устроившись за небольшим столиком в отдалении от освещенного шатра, мирно пили джерговское винцо.

— Что сейчас буде-е-ет… — протянула Лидия.

Я сверилась с планом и ответила:

— Сейчас придет Джерг, мелодия заиграет громче, что станет сигналом для стервозы Ди, и она появится в начале дорожки. — Мы синхронно повернули головы в указанном мной направлении.

Дорожка была предложением Дерганой Дел, которая перестала материться и решила скрасить вечер соперницы. Я сначала не поддержала ее идею, но, едва высокородная выложила первые метра два, мне понравилось. Действительно, путь к Беседке Страсти, обозначенный горящими свечами, это очень романтично.

— А потом? — спросила Лидия.

Она вообще умница сегодня и в процессе попыток объяснить Алидан, что карвинг должен представлять собой съедобное искусство, успела приготовить ужин на всех. И даже стол накрыли, но сомневаюсь, что там кто-то сейчас что-то ест. Все тут!

— Потом Джерг ведет избранную в шатер, и они наслаждаются ужином, танцами, беседой. В общем, романтический ужин на двоих.

— А-а, думаешь, ужином все ограничится? Может, стоило в беседке и диванчик приспособить?

— Я сваха, а не сводня. И потому максимум, что им позволю, это поцелуйчик под луной и за ручки подержаться, остальное после свадьбы!

— Жестоко, — Лидия скептически взирала на арену предстоящих действий.

— Разумно, — парировала я, — если он каждую на диванчике опробует, он потом и жениться не захочет.

Домомучительница хихикнула, потом пояснила:

— Тиа, да эти девочки поопытнее тебя будут, так что еще неизвестно, кто кого опробовать захочет. Может, это девочки после диванчика разочаруются и замуж не захотят.

— Может, и так, — весело согласилась я и отсалютовала Лидии бокалом, — ну а зачем тогда допускать до диванчика? Пусть разочаровываются в первую брачную ночь, в тот самый момент, когда я буду гонорар подсчитывать.

Но тут появился Джерг. Весь такой красивый, в белой рубашке и черных брюках. Пижон. Подошел к дорожке, опасливо отошел от свечей на пару шагов. Начал почему-то принюхиваться. Меня это несколько насторожило. В кустах, где сидели в засаде девушки, послышалось шевеление, восторженные вздохи, и это отвлекло от тревожных мыслей.

Заиграла громче музыка, распахнулись двери, и мы увидели Диану Рандер. Наш слаженный с домомучительницей полный зависти стон был приглушен еще более завистливым стоном из кустов. Диана была подобна богине: лиф, отделанный россыпью бриллиантиков, составлял верхнюю часть одеяния, нижнюю представляло собой сари, но искусительница ту часть ткани, что должна была отчасти прикрывать туловище, перебросила на руку. Волосы Ди явно собиралась использовать как «мощный сексуальный раздражитель», и потому они волнами ниспадали по ее спине, то есть были распущены и готовы к войне.

Но вот идеальная девушка делает шаг — плавный, исполненный скрытого эротизма, так что я наконец поняла фразу «Другие телодвижения тоже бывают эффективны»! Действительно, эффективно! Джерг замер, разглядывая красотку, но затем выдал невероятное:

— Не подходи!

Мы с Лидией переглянулись.

— Трусливый какой, а? — разозлилась я. — Ему тут эффективные телодвижения во всей красе демонстрируют, а он — «не подходи»!

— Лериан не трус, — вступилась за своего нанимателя домомучительница, — ты его прежнюю «телогрейку» не видела. Вот там роскошная дама, а эта… девчонка.

— Так, так, так! — уловив информацию, коей не была ранее снабжена, возопила я. — Это что за «телогрейка» была? И где она сейчас?! И почему о наличии у Джерга любовницы я узнаю только сегодня и…

— Тихо ты, — шикнула Лидия, — прости, ты не должна была знать.

— Ну, я тут перед ним показ невест демонстрирую, а он… И где эта мадам?

— Увез, — едва слышно прошептала домомучительница.

— Когда увез?! Когда высокородных увидел?

— Да нет, — Лидия усмехнулась, — когда тебя привез. Как только с тобой вернулся, так тут же на скуа его зазноба покинула имение. Со всеми вещами… И в его комнатах ни намека на ее присутствие не осталось. Даже кремы и шампуни выбросил.

Я хмуро произнесла:

— Быть такого не может. Я тогда же ворвалась в ванную и…

— Ага, — Лидия хитро улыбнулась, — но до вчерашнего дня Лериан занимал апартаменты на первом этаже, справа от центрального входа.

Так-так, у кого-то есть секреты, и, кажется, я знаю где сегодня буду реализовывать свои шпионские фантазии.

Продолжаю следить за представлением. Джерг, застыв в напряженной позе, смотрит на стервозу Ди, та гневно взирает на него.

— Чего они застыли? — возмутилась я. — Там ужин их ждет, а они!

— То, что их ждет, это не ужин, это издевательство, — протянула Лидия. — Съедобные там только уже подвявший букет из арбуза и кака… фекалии.

— Зато красиво.

— Эмм…

— И не нам это есть.

— Что, бесспорно, радует, — домомучительница хитро улыбнулась. — Тиа, а ты давно всем этим занимаешься?

Ответить я не успела, между Джергом и высокородной что-то происходило. Тихий разговор становился все громче, наконец мы различили:

— …А вы не отличаетесь умом, если не желаете слушать меня!

— …Уважение к традициям!

Джерг застыл, затем повернулся и стремительно зашагал в направлении нашего девичника. Мы не менее стремительно допили винцо и приготовились внимать работодателю.

— Видеть ее не желаю! — прошипел генно-модифицированный, приблизившись к нам.

— Простите, — я радостно улыбнулась, — но вы будете ужинать с победительницей все двадцать дней! — и хитро добавила: — А если начнете ныть и жаловаться, то еще и завтракать, и обедать. Так что будьте хорошим мальчиком, ассаэн Джерг, и ступайте к героине этого вечера!

Лидия осторожно поднялась и предательски отступила на пару шагов назад, а потом еще на пару. И не зря. Высокородный одним движением схватил меня за майку, после чего преспокойно поднял оторопевшую меня на уровень собственного роста и прошипел в мое продолжающее улыбаться лицо:

— Женщина, ты выслушать можешь?

— Ммогу, — болтая ногами, едва выговорила я.

— Кто ставил свечи? — продолжил Джерг.

— Я…

Он задумался, приблизил меня еще ближе к себе и хрипло произнес:

— То есть это все развлекательная программа?

— Дда…

— Ясно!

Меня швырнули на стул, и Джерг, жертва страсти, отправился на свидание.

Дальше все было как во сне. Кошмарном! Джерг подошел к высокородной, протянул руку. Диана осторожно вложила свою ладошку в широкую ухватку генно-модифицированного и грациозно шагнула к нему. В общем, это опять были те самые эффективные телодвижения. Лериан угрюмо повел ее к дорожке, обозначенной свечами, и бросил на меня хмурый взгляд. Потом стало не весело — свечи, до того совершенно мирные, внезапно затрещали и метнулись к наряду Дианы. Визг, причем мой, и пламя охватило девушку. Возмущенный крик высокородной — и девушка рывком сорвала с себя одежду.

— Знаете, Тиа, — донесся до меня ленивый голос Джерга, — я ожидал с вашей стороны несколько нечестную игру, но даже не представлял, что в своем стремлении угодить дядюшке вы скатитесь до банального стриптиза!

Я сглотнула, мы с Дианой переглянулись и поняли друг друга. Дерганая Дел перешла дозволенную грань! Определенно! Еще не знаю, как она добилась такого эффекта, но…

— Знаете, ассаэн Джерг, — я мило улыбнулась генно-модифицированному, — по-моему, вам жаловаться совершенно не на что. И к тому же — это не банальный стриптиз, а экстремальный!

И тут в игру вступила стервоза Ди:

— Ассаэн Лериан, вам что-то не нравится?

Высокородный повернулся к ней и не смог сказать «нет». Там действительно все могло только нравиться, ибо чулочки, трусики, более напоминающие паутинку в стратегическом месте, и тесемочки, сию паутинку удерживающие, определенно вызывали, по меньшей мере, интерес. Диана уверенно повела за собой временно невменяемого Джерга… Генно-модифицированный проследовал за ней молча, ибо сзади на тыл высокородной открывался совершенно фантастический вид, и даже без всяких паутинок. В Беседку Страсти проследовали без эксцессов, но в самом «Гнездовии Любви» раздался вопль вконец потрясенного Джерга.

— Представляю, что он завопит, когда осознает, что из всего тот стол населяющего съедобны только декоративные кака… хм… фекалии, — задумчиво произнесла Лидия.

— Меня сейчас интересует гораздо более важный вопрос, — призналась я и, направляясь к кустам, прошипела: — Далия Раян, ты идешь за мной!

* * *

— Как? — задала я единственный вопрос, едва мы с высокородной оказались в моей комнате.

Дерганая Дел молчала, но при этом смотрела на меня. Ни вины, ни раскаяния в этом взгляде не было. На меня прямо-таки смотрели взглядом партизана, ратующего за правое дело!

— Какого черта, Дел? — сорвалась я. — У тебя последние мозги отказали, а?

У высокородной задергался глаз, на лице появился оскал, и вот она, нестабильность, в действии.

— Прекрати! — рявкнула я. — Это было сознательное действие, вот и пусть отвечает твое сознание! Дура малолетняя!

Трансформация прекратилась, девушка неожиданно всхлипнула и прошептала:

— Мне нужен этот брак…

— Мозги нужнее! — честно сообщила я генно-модифицированной.

Дерганая Дел внезапно опустила голову, лицо ее, недавно желавшее трансформироваться в рожу, стало очень печальным, и девушка едва слышно прошептала:

— Моя семья признает меня нестабильной, если я не смогу стать женой Лериана Джерга. Нестабильной… а вы знаете, что это значит, вы так много о нас знаете, значит, и это тоже.

Да, знаю. Все знаю. И понимаю, как ей тяжело. Бедная девочка… И хочется подойти, обнять, успокоить, поддержать… только нельзя. Нельзя категорически проявлять хоть какое-то сочувствие, иначе она посчитает меня слабой, и тогда да здравствуют большие проблемы. Очень-очень большие…

И, подавив желание утешить, я со всей силы залепила высокородной пощечину, со словами:

— Хватит ныть! А ну живо вытерла слюни-сопли и имей гордость, соплежуйка!

Дерганая Дел вздрогнула не от удара — от моих слов. Слез у нее не было, соплей, соответственно тоже, но меня она поняла прекрасно.

— Слушай, ты, — прошипела генно-модифицированная, — да как ты смеешь?!

— Заткнись! — оборвала я Дел и продолжила сухим, деловым тоном: — За попытку диверсии, солдат Дел, вы дисквалифицированы на десять дней! За повторную попытку я исключу тебя из списка конкурсанток! Все дни дисквалификации ходишь за мной ручным песиком, не тявкаешь и исполняешь все приказы. В качестве наказания Беседку Страсти будешь убирать сегодня сама! Возражения не принимаются. И последнее, — я несколько смягчилась и уже спокойнее произнесла: — По результатам тестирования мною было принято решение продвигать твою кандидатуру, Далия. Именно ты подходишь Джергу, именно на тебя было решено сделать ставку. Но твоя выходка… Я разочарована, Дел! Я очень сильно разочарована, я искренне полагала, что ты умнее. Десять дней, ассаэна Раян, и у вас будет всего одна попытка доказать, что вы чего-то стоите. А теперь разворот и на выход!

Высокородная молча кивнула и вышла. В том, что я была услышана, сомнений не имелось. Взяв сейр, внесла поправку в список девушек — теперь все увидят, за что была наказана Дел и на какой срок. Полагаю, этого будет достаточно, чтобы отбить у остальных желание совершать мелкие и не очень пакости.

На душе после разговора было паршиво, еще паршивее становилось при мысли о предстоящем разговоре с Джергом. В том, что такой разговор будет, сомневаться не приходилось. В двери постучали, послышался голос Джастина:

— Тиа, там высокородный тебя зовет!

— Зачем? — хмуро буркнула я. — Свечку подержать?

А идти все же пришлось.

* * *

Мимо все еще горящих свечей я прошла с опаской, точнее, в двух метрах от них, а в Беседку Страсти вошла и вовсе с другой стороны. Взору моему представилась удивительная картина — Диана, активно использующая «очень мощный сексуальный раздражитель», то есть свои волосы, и Джерг, подло отказывающийся реагировать на этот самый раздражитель.

— Что? — враждебно спросила я у генно-модифицированного.

— Это я у вас хотел спросить, — Джерг указал на стол, — что это? Между прочим, я голоден, но не настолько, чтобы есть арбуз, изрезанный и утративший аппетитность, сырой картофель, редис и кокосы!

Я посмотрела на стол. Все зверьки, ранее выглядевшие донельзя натуралистично, ныне убиенными тушками были разбросаны на столе и под столом и вокруг стола тоже. Судя по всему, они пали жертвами высокородного гнева. Невольно всхлипнула над массовым побоищем.

— Что? — взревел Джерг.

— Зверушек жалко, — призналась я и вытерла несуществующие слезы.

Вот были бы в театре, опустился бы занавес, а так приходится продолжать дальше:

— Ассаэн Джерг, — вежливо обратилась я к высокородному, — позвольте задать вам вопрос.

Скрипнув зубами, генно-модифицированный сделал вдох и, старательно пытаясь сохранять спокойствие, произнес:

— Слушаю.

И вот сейчас я имею полное право высказать свое «фе».

— Я вам что, повар? — гневно вопрошаю у остолбеневшего Джерга. — Или, может быть, домоправительница? Я сваха, ассаэн Джерг. В мою задачу входила организация романтического ужина… с экстремальным стриптизом. Стриптиз удался, романтика в избытке, какие ко мне вопросы? Ужин не нравится? Верните повара в усадьбу!

Некоторое время синие глаза пристально смотрели на меня, после чего Джерг задал свой вопрос:

— Я не совсем понял… Вы на чьей стороне, Тиа?

— Вот только не надо мне лозунгов «Кто не с нами, тот против нас»! — вспылила я. — Я выполняю свои обязанности качественно, так что намеки на идейную ориентацию здесь не уместны! Вы у меня еще поинтересуйтесь, за кого на прошлых выборах голосовала!

Лериан простонал, закрыл лицо руками и негромко произнес:

— Против всех.

— А вы откуда знаете? — выпалила я прежде, чем подумала.

— Догадался, — Джерг искоса взглянул на меня.

— Не будем касаться политики, — я вежливо улыбнулась высокородному. — Еще вопросы есть?

Джерг посмотрел на полуголую Диану, которая сидела боком, и ноги ее, положенные одна на другую, были прекрасно видны, потом взглянул на часы и простонал:

— Этот пыточный ужин еще долго будет длиться?

Если говорить откровенно, то да — это была месть.

— Это же ужин, так что, пока все не съедите, — стараясь не хихикать, ответствовала я и… покинула Обитель Страсти.

Ничто так не поднимает настроения, как совершенная ближнему гадость! А тем более, когда гадостей две! Первое, это испорченное настроение Джерга! Да, это месть, даже спорить не буду. А второе, это Диана Рандер, которая отныне у высокородного будет стойко ассоциироваться с пожаром, натуралистично изображенными фекалиями и осознанием собственной беспомощности. Как результат — невестой ей не быть. И дело не в том, что Диана мне не нравится, я нейтрально отношусь к ней. Однако я убеждена: если выполнять работу, то качественно. А стервоза Ди не пара для милашки Лериана, и я это прекрасно понимаю.

* * *

Дальнейшие события:

1. Погнала девчонок спать.

2. Поужинала с Лидией и Джастином.

3. Лидия поделилась конфетными запасами, и я, прихватив сейр, отправилась спать.

4. Едва я, а также ожидающие жестокой расправы конфеты, злорадно потирающий пухлые ручки целлюлит и сейр устроились на кровати, пришел Джастин и сообщил, что ужин подошел к концу. Мы с ним обсудили результаты анкетирования и наметили план действий.

5. Едва он ушел, пришла Дел с сообщением, что стол убрала.

6. Следом за ней Сани, с сообщением, что Дел действительно все убрала. Ага, доверяй, но проверяй — это мое кредо.

В результате до книги я добралась только в полночь, но решила прочитать хоть пару страничек, ибо со всеми произошедшими событиями аудиовариант я благополучно прослушала, но не услышала.

«Как завоевать самого идеального мужчину во Вселенной». Название книги Лики Пресветлой определенно вызывало интерес, а уж если и содержание соответствует, вообще чудесно. С этими мыслями я углубилась в чтение. Спустя полчаса читала уже только по диагонали, выискивая нужную мне информацию. Через пять минут начала набирать на сейре план предстоящего покорения Киану, еще через пять минут об этом самом плане едва не забыла и рванула в комнаты Джерга.

Сам высокородный спал. Не раздеваясь. Ремень на его брюках обнаружился внушительный и застегнут был так, что становилось понятно — легко этот мужчина не сдается!

При моем появлении высокородный открыл глаза и удивленно спросил.

— Тиа? Что вы здесь делаете?

— Эмм, — на секунду я замерла на пороге, но затем вспомнила о цели визита. — Связь, ассаэн Джерг, только у вас. Так что уж простите, но мне срочно позвонить нужно.

— В полночь? — не понял Лериан.

— Эмм… это по работе, — нагло солгала я и, устроившись на краю постели, бодро начала набирать номер известного рекламного агентства.

По моим подсчетам, на Земле в моем часовом поясе сейчас раннее утро, часиков пять, если быть точнее. Но Олитта профессионал, так что…

— Привет, — бодро начала я, едва на сейре появилась проекция мужского достоинства, сотворенная нежной женской ручкой.

Рука прекратила демонстрацию, и взору моему представилась заспанная рожица.

— Тиа? — вопросило сонное создание.

— Слушай, вопрос не по теме: а если бы на моем месте был клиент, а?

— Мать — прохрипела Олитта, — ты издеваешься? На часах полпятого утра, я легла в три! Я спать хочу, понимаешь ты это, трудоголичка пристукнутая?

Привычно забив на ее хамство, я начала обрисовывать свою идею:

— В общем, так, мне нужна рекламная площадка на 487-й северо-восточной. Инфу для показа я скину, и…

— Да пошла ты! — Олитта отключилась.

Несколько секунд я честно и откровенно собиралась обидеться, но… рекламных агентств ведь много! И я торопливо начала набирать новый номер. Спустя еще пять минут трепетно рассказывала директору по креативной части свою идею. Мужик внимательно меня слушал, кивал в нужных местах и улыбался все шире. Именно эта улыбка и начала меня напрягать, отчего энтузиазм постепенно угасал, и, едва на сейре показался входящий звонок от Олитты, я тут же поставила директора в режим ожидания и ответила подруге.

— Прости, — начала рекламщица.

Я, насупившись, молчала.

— Прости, но ты дура! — обрадовала меня Олитта. — И если ты реально думаешь, что я не в курсе, чей офис находится на 487-й северо-восточной, то ты еще большая дура, чем я думала! Ты была дура, когда от него скрывалась пять лет подряд, и по-дурацки пытаешься его добиться! Киану любит тебя вопреки всем твоим вывертам. Хочешь быть с ним, найди в себе силы таки поговорить с тем единственным мужчиной, который тебе дорог! И еще, Тиа, пожалуйста, вот очень прошу тебя, скажи, что твой неожиданный заказ не связан с книгой Лики Пресветлой!

Я молча отключилась и приняла входящий от директора по креативной части агентства «Ваш успех».

— Тиа, позвольте включить в ваш заказ белье со стразиками, незабываемое путешествие по военным базам и яблочные пироги. И наконец…

— Спасибо, не надо! — оборвала я мужика и отключилась.

Воровато оглянулась на Джерга — тот делал вид, что спит. Решила проверить и ответила на входящий от Олипы.

— Между прочим, нормальная книга, — начала я, — и советы нестандартные, а значит, действенные.

— Ага, — моя старая подруга устроилась на постели, скрестив ноги, — ты только учти, что действуют эти советы исключительно на мутантов с Танарга!

— Мужики везде одинаковые, — вставила я народную мудрость.

— Не скажи, — Олитта усмехнулась, — нормальный мужик после такого думает только об одном: «Какой там номер у психушки?» Ну а мутант да, может и влюбиться, кто их, мутантов, знает.

— То есть не сработает? — уныло спросила я.

— Тиа, — рекламщица зевнула, — у нас в агентстве два человека специализируются именно по направлению «заказ под Лику». Стандартный заказ включает в себя — оклеивание стен дома избранника его же фотками, размещение напротив его рабочего места транспаранта с фотографией заказчицы и душещипательной надписью типа: «Любила, люблю и хрен разлюблю!», эротическое белье со стразиками и, конечно, выпечка яблочных пирогов и экскурсия по заброшенным военным базам.

— Ясно… а результаты как?

— Увеличение обращений в психиатрические лечебницы!

Шатенка тридцати с небольшим лет уныло посмотрела на меня покрасневшими от недосыпа глазами и устало предложила:

— Тиа, давай приедешь, посидим на кухне, поговорим, и, может, ты, наконец, меня услышишь уже, а?

— Я не на Земле, — а вообще предложение мне понравилось.

— Когда вернешься?

— Через девятнадцать дней.

— Я тебя жду.

— Ага.

— И не реветь.

— Ага.

— И хватит думать, что ты его недостойна, Ти!

Я всхлипнула, но реветь как-то обстановка не располагала.

— Что не так? — сразу догадалась Олитта.

— Приеду, расскажу.

— В смысле?

— Олит, — я посмотрела на нее и указала глазами вниз, туда, где пальцы стремительно печатали «проверь Юлиана Джерга».

— Думаешь… что-то связанное с Киану?

— Да.

— Без проблем.

— Спасибо.

— Пока, Тиа.

— Сладких снов.

Я отключила связь и молча уставилась в пол, думая о своем, о женском. Жаль, очень жаль, что методы Лики Пресветлой в отношении обычных мужчин не подходят, что-то мне подсказывает, что после этого задания… Нехорошее у меня предчувствие.

— Тиа, — послышался напряженный голос Джерга, — вы в курсе, что генно-модифицированные способны по тонам сенсорной клавиатуры определять написанное?

Мне вдруг стало совсем весело, а высокородный продолжил:

— Я мог бы сделать вид, что ничего не понял, но… «Проверь Юлиана Джерга» — это не та информация, на которую я мог бы, образно выражаясь, закрыть глаза. Что у вас с дядей?

Тяжело вздохнув, я грустно ответила:

— Спать пора. Завтра сложный день… — Плюс впереди еще ночь и мои шпионские планы в отношении прежних покоев Джерга.

Точно! У меня же еще приключение по плану, а интриги и расследования — лучший способ поднять настроение!

Но тут бесшумно открылась дверь, и, демонстрируя «эффективные телодвижения», в помещение проскользнула Диана Рандер. Волосы были единственным более-менее скрывающим хоть что-то предметом гардероба, ибо дымчатый пеньюар наповал убивал всю мужскую фантазию. Несколько секунд я оторопело рассматривала татуировку на самом сокровенном, после чего решила нарушить молчание.

— Ассаэн Джерг, это санкционированное вторжение?

Высокородный оторвал взгляд от генно-модифицированной и уверенно произнес:

— Нет!

Я улыбнулась стервозе Ди и ласково сообщила:

— Минус двадцать пять баллов. Теперь марш спать!

Сзади тоже все было видно, включая татуировку на левой ягодице. И вот не понимаю я Джерга. Если честно, будь я мужиком, от таких «эффективных телодвижений» точно бы не отказалась. С другой стороны… он же не мужик, а так… мутант! И тут меня осенило!

— Ну и мне пора! — торопливо поднимаюсь и, не оборачиваясь, на ходу бросаю пожелание: — Сладких снов. Эротичной ночи вам желать не буду, ибо тот доморощенный пояс девственности, что вы нацепили, любую эротику исключает.

* * *

До своей комнаты я добралась без приключений, хотя каюсь — ожидала трепетной беседы с разгневанной стервозой Ди. Но обошлось, значит, будем ждать подлянки. Торопливо собрав волосы и сменив майку с черепом на майку с ежиком в тумане, я направилась… к Дерганой Дел. Высокородная проснулась, едва я вошла, что неудивительно. Я протянула ей пластиковый сейр с сохраненной информацией.

— Ознакомься, — искренне посоветовала, — Джерг ведь мутант, на него должно подействовать.

И, оставив Далию, отправилась на поиски приключений.

Приключения нашли меня сами, едва я вышла в коридор.

— Что? Опять? — возмущенно спросила я у Джерга. — Нет, ну вы хоть какой-то контроль должны же над собой удерживать.

Джерг. В озверевшем состоянии, с мускулатурой, которая от майки оставила живописные лохмы, шагнул ко мне. Был вариант вернуться в комнату Дел, но не думаю, что это было бы честно по отношению к девушке. А Джерг сделал еще один шаг. И только я решила воззвать к народу с требованием помощи, как генно-модифицированный прорычал:

— Даже не вздумайте!

После чего меня схватили и прижали к стене так, что лица наши с Джергом оказались на одном уровне, следовательно, ноги мои получили уникальную возможность свободно болтаться. И вот нормальная девушка в подобной ситуации бы закричала, но я не нормальная, и давно уже не девушка.

— Не думать о чем? — шепотом спросила я.

— Кричать, — так же шепотом ответил Джерг.

— А почему я не должна об этом думать?

— А… — вот-вот, озверевший ты мой, этот раунд за мной.

Мило улыбнувшись приходящему в норму генно-модифицированому, я предложила:

— Пошли спать.

На мое предложение отреагировали странно: Джерг начал глубоко дышать, после чего его ладонь плавно двинулась… угу, к тому месту, где он мне зубами порвал белье!

— Многоуважаемый Лериан Андар Джерг, — попыталась я отвлечь его внимание от нетривиального направления мыслей, — я понимаю, что вас тянет ко мне на физическом уровне. Это нормально, так как подсознательно вы воспринимаете меня слабой. Но учитывая, что я ваш наемный работник, подобное поведение несколько.

Горячие, обжигающе горячие губы неожиданно прикоснулись к моим, опаляя в буквальном смысле… у высокородных температура тела в момент нестабильности повышается до сорока пяти градусов, а это… много это. После чего генно-модифицированный прошептал:

— Я голоден…

— Могу кашку сварить, — предложила я. — Опыт уже имеется, правда-правда.

Лицо высокородного вернулось к норме, одна бровь поползла вверх, после чего он поинтересовался:

— Ту синюшную субстанцию, от которой отказались не то что собаки — тараканы, вы считаете съедобной кашей?

— Первый блин комом, — не сдавалась я, — к тому же я человек, следовательно, имею право совершать ошибки!

— Интересная теория, — согласился Джерг.

А дальше интереснее — его нога плавно вторглась между моими, эдаким прелюбопытным движем после которого наши бедра оказались в сосем уж недопустимой близости. Но возмутиться я не успела.

— Тиа, — прошептал, вновь касаясь моих губ высокородный, — вы знаете, чего я хочу…

Мне ли не знать. Некоторые проявления мужской физиологии прямо-таки вопиюще указуют на определенное направление высокородного голода. Сильно сомневаюсь, что кашка тут поможет.

— Знаю, — пришлось согласиться, — вам срочно нужна женщина.

— Неужели вы наконец снизошли до чуткого отношения к моим желаниям? А я было подумал, что вы непробиваемо глупы в определенных областях!

— Ну, учитывая, что вы вот-вот пробьете-таки броню моих собственно брюк, я просто вынуждена быть подчеркнуто внимательна к вашим желаниям.

— Я рад. Искренне рад.

— И я даже готова помочь вам.

— Ваше великодушие достойно самых высоких наград.

И главное — пояс-то он снял! То ли обиделся на мою невинную шутку, то ли действительно полагает, что стратегическое прикрытие более не понадобится.

— Ассаэн Джерг, — мило улыбаюсь жертве собственных ожиданий, — как я уже сказала, если нужна женщина, — четвертая, пятая и седьмая двери справа от моей комнаты. Если вы сейчас снова озвереете и вам понадобится психолог — первая дверь слева от моей комнаты! На этом все! А теперь убрали от меня свои руки, губы и бедра!

Высокородный подчинился и, едва я сползла-таки на пол ногами, отошел в сторону. И так сразу прохладно стало, к его жару я, оказывается, быстро привыкла. Старательно поправив майку с уже помятым и от того обиженным ежиком, я гордо направилась… в свою комнату, уже планируя подпереть дверь стулом… так, на всякий случай. Беспрепятственно прошла по коридору, спокойно вошла в номер, попыталась закрыть двери. И мне даже помогли это сделать, правда, не с той стороны, с которой я бы желала.

— Ну знаете ли! — возмутилась я, когда заперший дверь Джерг еще и раздеваться начал.

— Ничего знать не хочу.

Высокородный, полностью избавившийся от одежды… когда я говорю полностью, то это значит совсем… полностью. И пока я, опешив, на все это смотрела, он нагло завалился на мою постель, укрылся моим одеялом и, повернувшись спиной опять же ко мне, потребовал:

— Свет выключите!

Внезапно поняла страшную истину — мне спать негде! И чувство такое накатило, «я бомжик» называется. Паршивое ощущение, между прочим. Была мысль банально столкнуть мужика со своей постели, но в генно-модифицированном росту больше двух метров и веса более ста килограмм, так что…

— Спокойной ночи, — хмуро выдала я и, захватив свою вторую любимую пижамку, пошла спать к Джастину. Он маленький и худой и много места не займет.

Наш психолог моему появлению рад не был, но и выгнать не решился. Даже выделил теплое одеяло, а себе покрывало с диванчика взял.

— Ты мне утром поведаешь причину нашей совместно проведенной ночи? — пряча улыбку, спросил Джастин.

— Может быть, — я торопливо переоделась в шортики и прозрачную маечку, которые мне Лили на Новый год подарила.

Не слишком приличный наряд, но ткань настолько приятная на ощупь, что ну их, эти нормы морали. Тем более Джастин голубой, так что ему без разницы.

— Он опять в твоей постели? — догадался психолог.

— И даже голый, — пожаловалась я.

— Хм, а он… не в курсе твоей ориентации?

— Нормальная у меня ориентация! — вспылила я окончательно. — Кто вообще эти дурацкие слухи по агентству распространяет?

— Лили, она тебя упорно решила добиться… Ну и у нее на примете еще человек десять помимо тебя. Кажется, и с Ивласией было что-то. — Джастин лег, укрылся, с улыбкой следил за моими копошениями на постели. — Так, если у тебя на постели голый мужчина, что ты делаешь здесь?

— Спать собираюсь! — хмуро ответила я. — А с Лили поговорю отдельно.

— Спокойной ночи, — Джастин повернулся на другой бок и заснул.

Вот что значит психолог! Сразу понял, что ко мне лучше не лезть.

— Свет. Выключить, — приказала я системе освещения и уже в полной темноте проговорила: — Спокойной ночи, Джастин.

— Сладких снов, Тиа.

Только вот не спалось мне. Прокрутившись пару часов, я таки заставила себя заснуть.

А потом было почему-то холодно. И даже снилось, что меня куда-то несут… Потом жарко. Потом очень тесно.

— Джастин, — сонно прошептала я, — ты ж худее меня, а столько места занимаешь…

И я снова попыталась заснуть. Потом поняла, что что-то мешает. Прислушалась к ощущениям и с некоторым раздражением поняла, что чья-то рука сжимает мое полупопие. Полупопие возмутилось, я, соответственно, тоже:

— Джастин! Держи себя в руках!

Но держать себя в руках он не планировал, зато решил подержать меня, и тут я сообразила — это не Джастин! У того ладонь никак не сможет вместить практически все мое… хм. Медленно открываю глаза и понимаю, что сделала это зря, — все равно темно и ничего не видно.

— Проснулась? — прошептал генно-модифицированный, который в отличие от меня в темноте видел. — Я рад.

И, не дожидаясь моей реакции, Джерг перешел к порнографии, минуя этап эротики. Начал с поцелуя — страстного, почти обжигающего. Хотя почему это «почти»? Обжигал фактически. Обжигал настолько, что ощущение собственной принадлежности постепенно утрачивалось, сменяясь ощущением полнейшей принадлежности царствующему на мне мужчине. Искренне сомневаюсь, что высокородный не заметил моего прерывистого дыхания и учащенного сердцебиения. Чувствовал он все прекрасно и с усмешкой пошел на покорение крепости, носящей имя мое. Когда его рука ласково провела от моих губ до моего же самого сокровенного, я поняла, что окончательно теряю разум и пришлось брать себя в руки.

— Вы соображаете, что делаете? — хрипло, с придыханием спросила я.

— Да, — интимно прошептал высокородный, словно невзначай перехватывая мои ладони и заводя их за голову. Видимо, решил подавить сопротивление в зародыше.

— То есть вы сейчас соображаете и это осознанное поведение? — решила уточнить я.

Странно это, прекрасно понимать, что происходящее нужно остановить, и в то же время невероятное ощущение, будто все мои чувства сконцентрировались сейчас там, где осторожными прикоснонениями ласкает его рука. Никогда не думала, что генно-модифицированные могут быть настолько нежными и настолько чуткими. Ведь он очень точно чувствует меня, словно знает все мои самые тайные желания… И хочется забыть обо всем, обо всех, чтобы в этой постели остались лишь мы вдвоем… А нельзя!

— Ассаэн Джерг…

Его губы осторожно касаются моих, словно боясь испугать, и я едва сдерживаю почти болезненное желание ответить.

— Лериан…

Властный поцелуй, и меня накрывает ощущение полета. Мне казалось, что я парю над кроватью, над жизнью, над рутиной, над всем миром. Тысяча и один поцелуй, нежный, ласковый, дурманящий. И остается желание раскрыться, податься ему навстречу и замереть, в страхе утратить упоительный миг счастья. И хочется кричать, умолять, просить — только не останавливайся. И сердце замирает, следуя его прикосновениям, чтобы вновь неистово забиться, едва высокородный еще раз прикасается губами. Пальцы, мои пальцы сминают простынь, губы искусаны почти до крови, а стоны я едва сдерживаю… Что он делает? Ладно я, годы воздержания в моем возрасте — это достаточно оправдывающий факт вопиющего поведения, но Джерг… Джерг, наплевав на все мои моральные терзания, приступил к снятию нижней части моего ночного одеяния. Сам, главное, все еще в штанах… хотя что ему стоит от них избавиться…

И кто его знает, что было бы дальше, но тут в дверь постучали.

— Тиа, — раздался голос Джастина, — ты здесь?

Повинуясь звуку его голоса, в комнате зажегся мягкий оранжевый свет. Мы с Джергом замерли, тяжело дыша и глядя друг на друга. А дышал он тяжепо, и при вдохе его грудь касалась обнаженной моей моя на эти касания реагировала все разгорающимся пожаром в нижней части тела. Судя по всему, верхней части одежды на мне уже не было, но как и когда высокородный от нее избавился, понятия не имею.

— Тиа? — психолог явно нервничал.

На какое-то наполненное безумием мгновение появилось желание грубо послать Джастина. Очень грубо, очень далеко и главное — надолго!

— Тиа?!

Глубоко вдохнув, я крикнула:

— Да!

На лице высокородного промелькнула хитрая улыбка и, чуть приблизившись, так что наши губы вновь соприкасались, он прошептал:

— Что «да»?

— Всё.„— я облизнула пересохшие губы, ну и его губам от моего языка досталось.

— Всё «да»? — генно-модифицированный искуситель медленно облизнул мои губы. Но они от этого совсем пересохли и явно хотели продолжения.

— Да… — прошептала я, истинно женский ответ на истинно мужской вопрос.

— Совсем всё? — он улыбнулся.

Но в этой улыбке не было ни насмешки, ни иронии, ни чувства торжества. В ней была нежность. Безграничный океан нежности, которой было на удивление много… слишком много для генно-модифицированного. И когда он осторожно коснулся там, где ткань сейчас была совершенно излишня, мои глаза, мое тело, все мое женское начало говорило свое безоговорочное «Да!». Но тут не выдержал психолог:

— Тиа! Черт тебя подери! Ты точно в порядке?

— Да… — я постаралась ответить громко, но это было несколько затруднительно, учитывая, что Джерг переходил к самому интересному и голос мой уже почти не подчинялся мне.

— Что значит «да»? — психанул за дверью Джастин. — Сначала в комнату бесшумно врывается этот нестабильный высокородный и вырубает меня прикосновением к шее. Затем я прихожу в себя, а тебя рядом нет! И в результате из-за твоей двери странные сдавленные «Да» вместо нормальной связной речи! Тиа, я вхожу!

Я редко видела генно-модифицированных в состоянии боевой трансформации. Точнее, до этого момента видела лишь раз, и вот… Лериан Андар Джерг метнулся к двери столь плавно и быстро, как могла бы взвиться взведенная пружина. Но мои ощущения сменились столь же молниеносно — стало холодно, и тоскливо, и одиноко до слез.

Сосредоточившись на своей утрате, я не сразу осознала произошедшее в дверях. Вероятно, высокородный пытался закрыть двери, а Джастин решил, что я в опасности. Только этим можно объяснить его выкрик.

— Контроль сознания!

В какие-то доли секунды до меня дошли две истины: первая — Джастин думает, что Лериан в состоянии нестабильности, вторая — высокородный сейчас уничтожит его за неправомочные действия!

До последствий я додумать не успела, так как, подскочив и прижимая к груди покрывало, рванула к мужчинам. Успела вклиниться к моменту, когда Джерг, чуть склонив голову к правому плечу, убийственно спокойным тоном спросил:

— Что?

И Джастин понял, как сильно попал. Он генно-модифицированных знал очень хорошо, гораздо лучше, чем хотел бы сам, и потому, испуганно икнув, начал отступать в открытый дверной проем. Я стремительно развернулась к Джергу, прикрывая своей спиной несчастного психолога, и попыталась уладить конфликт:

— Ассаэн Джерг, это недоразумение… просто недоразумение и…

Нежного, ласкового, чертовски соблазнительного мужчины уже не было. Был он, высокородный, и мы, низшие, посмевшие попытаться им управлять. Они давно победили в этой битве за влияние и положение сильнейших, мы давно признали за ними их силу и их права, но мир перевернется быстрее, чем высокородный допустит даже намек на попытку контролировать его.

— Лериан, — я прикоснулась рукой к обнаженной груди генно-модифицированного, с ужасом ощутив, что его сердце теперь бьется спокойно и размеренно. — Лериан, он не хотел, он…

Высокородный не желал меня ни видеть, ни слышать. Он совершенно спокойно, этаким убийственным взглядом, взирал на бедного Джастина. И слова, те самые, которых я так боялась, все же прозвучали:

— Полное имя и номер лицензии!

Черт! Лицензии у Джастина не было! Черт! И я взяла его, несколько нарушая закон, следовательно, и ответственность на мне.

— Джастин! — Я обернулась, взглянула на бледного психолога. Расстрел — вот высшая мера, которую он может получить, если этот случай будет обнародован. — Исчезни за дверью!

Он недоверчиво взглянул на меня, и пришлось подтвердить:

— Живо. И успокоительное возьми!

Когда дверь за перепуганным полулегальным сотрудником нашего агентства закрылась, я рискнула взглянуть на Джерга. Синий взгляд немигающих глаз и меня едва не довел до икоты. А ведь мне сейчас еще и унижаться придется.

— Ассаэн Джерг, — с трудом выговорила я, — если моя личная просьба имеет для вас значение, я просила бы… не предавать огласке данный инцидент.

Несколько долгих, томительно-давящих минут Джерг молча смотрел на меня. Стоял и смотрел. И молчал. Затем все так же молча обошел, вышел и закрыл дверь за собой. Ни «да» ни «нет» я не услышала. Вернувшись к постели, немного посидела, пытаясь привести мысли в порядок, затем вспомнила, что Джастину сейчас хуже, чем мне, а потому встала, переоделась и пошла к психологу.

* * *

— Джастин, — я без стука вошла в его комнату.

Невысокий и худенький, он всегда был похож на подростка, а уж сейчас — бледный и вздрагивающий, в недрах темного кресла — казался почти ребенком. Испуганным и заплаканным ребенком.

— Джастин, — подхожу и сажусь на подлокотник и, протянув руку, начинаю вытирать его слезы, — все будет хорошо, Джастин.

Протяжно всхлипнув, он едва слышно ответил:

— Я подвел тебя…

— Не думаю, — переложив его голову на колени, начала неторопливо гладить по светлым волосам, — разберемся, Джастин, не переживай.

— А если нет? — Он обнял мои колени, прижимаясь крепче.

— Мы разберемся, — немного резко произнесла я, — без вариантов.

В конце концов, у меня есть нехилый козырь — предложение Юлиана Джерга!

Спать я осталась у Джастина. Ему было паршиво, мне тоже, и все же ему паршивее. И потому я не стала ругать его за непрофессиональное поведение и вообще все свои мысли оставила при себе. Зачем третировать всякими «я же говорила», если толку от этого никакого уже не будет. Хуже другое — мне нечем было успокоить психолога, вот это и давило на нервы обоим.

* * *

— Тиа, — Лили погладила по щеке, видимо осознав тщетность вербальных попыток пробуждения. — Тиа, завтракать пошли, а?

— Привет, — я перехватила ее руку, отодвинула от себя и села на постели.

Джастина уже не было. В коридорах шум и гам, столь естественные в местах обитания привлекательных девиц. Особенно бесил стук каблуков. Голова не просто болела — пульсировала от боли. Вот она, расплата за кофе и нервы!

— Черт! — я вновь упала на кровать.

— Мигрень? — догадалась Лили.

— Да… — хотелось вывернуться наизнанку, ибо всегда была надежда — вдруг та сторона лучше, чем эта.

— Что-то принести?

— Я сама.

Вставала с трудом. Прижимая пальцы к вискам, добрела до комнаты, чтобы тихо, но отчаянно выругаться, — рядом с чемоданом не было маленькой серой сумки с аптечкой. Вспомнила, что она в комнате у высокородного. Пришлось топать туда. Шла я неторопливо, потому что каждое резкое движение добавляло «радости» к моему состоянию.

К счастью, Джерга в комнате не было. Но ликовать по этому поводу сил тоже не было. Обшаривая помещение, заметила торчащую из-под кровати ручку от сумки. Как я опускалась на колени и со стоном заползала под эту мебель — история отдельная, наполненная стонами, руганью и кряхтением. А потом еще нужно было вылезти… Неожиданно ощутила присутствие, а точнее, услышала шумный выдох кого-то раздраженного.

— Что вы там делаете? — ледяным тоном поинтересовался владелец сей жилплощади.

— Умираю, — честно ответила я.

— Вы полагаете, что ваш труп под кроватью меня порадует?

— Могу переместиться на кровать, — памятуя о ночных событиях, предложила я.

— Вы полагаете, что меня порадует труп на кровати?!

Еще бы и бревном обозвал! Сдержав протяжный стон, я попыталась выбраться. Голова обрадовала новой порцией непередаваемых ощущений и тошнотой заодно. Не раз повторив и стоны и кряхтение, я выбралась на свет, села, зажимая виски и пытаясь унять эту дикую боль. Ноги Джерга смотрели на меня с неодобрением. Как смотрел сам Джерг, понятия не имею, — запрокидывать голову и взирать на него сейчас не было никакого настроения.

— Что с вами? — решил озаботиться моим состоянием высокородный.

— Притворяюсь.

— Не сомневался.

Это он не сомневался, а вот его руки осторожно подняли, помогли дойти до кровати. Вот только ложиться я не планировала, потом ведь еще и вставать придется, а это сейчас больно совсем.

— Я пойду, — пытаюсь сохранить равновесие, в то время как меня мягко, но настойчиво пытаются уложить.

— Лежать, я сказал! — произнес Джерг, после чего уронил меня на постель.

Пока я стонала, сжимая голову, высокородный преспокойно… ушел. Сволочь генно-модифицированная! А мне хотелось просто умереть… умереть хоть на мгновение! Нужно выпить обезболивающее, но самое ужасное в том, что подействуют они только к вечеру! А обычные анаболики не действуют. Был вариант пойти к Джастину, и он бы поставил укол, но это стабильно вырубало часов на шесть — а я на работе!

Вернулся Джерг. Постоял надо мной несколько секунд. Затем сел рядом. Все так же сжимая виски и не открывая глаза, я ждала развития событий. А они развивались — рука Джерга мягко скользнула на бедро, оттуда прошлась по животу, и у меня даже сил не было возмутиться. Длинные пальцы пробежались по груди, чуть затормозив, затем ладонь плавно коснулась шеи. Тьма!

* * *

Мне было тепло, очень мокро и безумно приятно. Слабый цитрусовый аромат и нежный свежий незнакомый мне запах щекотали обоняние и определенно поднимали настроение. Шевелить руками и ногами было откровенно лень, и даже мысли о работе не мешали. Блаженство…

Голова все еще побаливает, но это где-то там… далеко, и почти не беспокоит этот дискомфорт. Делаю глубокий вдох и улыбаюсь. Красота…

— Тиа, — раздался голос Лидии, — ты как?

Медленно открываю один глаз и смотрю на стоящую рядом с ванной домомучительницу. Глаз закрываю и продолжаю блаженствовать.

— Тиа, мне тебя покормить нужно… и пять часов в ванне — это перебор.

Продолжала игнорировать ее до слов «пять часов»!

— Сколько? — глаза открылись оба и разом.

— Пять часов, — терпеливо повторила Лидия.

Вот теперь пытаюсь осмыслить происходящее и понимаю: Джерг меня вырубил! Совсем как Джастина ночью! Хм… а что потом? Встаю и понимаю, что было потом: меня, как была в одежде, отнесли и уложили в ванну! Вот спасибо!

— И где Джерг? — хмуро спрашиваю, обыскивая ванную недовольным взглядом в поисках полотенца.

— На заднем дворе с девушками.

— Что?

Я осторожно выбралась из ванны. Та оказалась трансформером и, едва я вышла, из сидячей преобразовалась в обычную. Это радовало, не хотелось думать, что в отключке могла и утонуть.

— Ой, раздевайся, — спохватилась Лидия, — сейчас полотенце дам.

Вытираться времени не было, и, едва раздевшись, я завернулась в полотенце и поспешила в свою комнату. А голова почти не болела, так только, шумовой фон где-то глубоко присутствовал. Зато мысль «Джерг и девушки» не давала покоя никак! Что он там с ними делает? И вот я бегу, торопливо перескакивая через ступеньки, а из-за поворота резко выходит Джерг. Я попыталась остановиться, искренне попыталась, даже руками взмахнула в воздухе, но…

— Недоразумение ходячее, — обрадовал меня Джерг, подхватывая практически на лету, — мало вам одного сломанного носа, да?

— Один сломанный нос хорошо, а два — лучше! — парировала я, пытаясь отодвинутся от излишне крепко обнимающего меня высокородного.

— Мне это понимать как угрозу?

— Где мои девушки? — не поддалась я на провокацию и таки высвободилась из объятий.

И каким-то образом из полотенца тоже.

— Ваше? — посмеиваясь, спросил Джерг, удерживая влажную ткань на весу.

— Вообще-то ваше, — даже в подобной ситуации я отказывалась лгать нанимателю.

— А, — мне не понравилась его улыбка, — тогда я его забираю.

— Отдайте немедленно!

— Это грабеж…

— Это аванс до зарплаты, — я выхватила полотенце, снова завернулась, стараясь даже не смотреть на Джерга, и повторила вопрос: — Где девушки?

И вот стоим мы на ступеньках, точнее, на переходе между лестничными пролетами, и тут высокородный делает шаг. Ну шагнул и шагнул, вопрос в том, зачем я сделала шаг назад? На генно-модифицированном лице появилось выражение охотничьего азарта, и он сделал еще шаг.

— Стоп! — не выдержала я, делая целых два шага назад, в результате которых практически уже стену подпирала. — Хватит ваших глупых игр, ассаэн Джерг.

— Как скажете, — вежливо ответил высокородный гончий, делая еще шаг ко мне.

— Ассаэн Лериан Андар Джерг! — начав нормальным голосом, я скатилась до банального шепота.

— Да, — выдохнул он, делая еще шаг, и теперь между ним и стеной оставалась только придавленная с двух сторон я. Но стене я такое поведение еще могла простить, стена все же, а вот Джерг!

— Не нужно меня злить, — из последних сил пытаюсь оттолкнуть генно-модифицированного, упираясь ладонями в его мускулистую грудь и… чувствую, как опять начинает предательски сползать полотенце.

— Не буду, — пообещал высокородный и тут же забыл о своем обещании, скользнув руками по… скажем так — бедрам. Да простит меня преподаватель анатомии.

— Руки! — возмутилась я.

— Мои, — подтвердил Джерг.

— Не мои точно, — вынуждена была согласиться я. — Ассаэн Джерг, нам требуется серьезно поговорить!

— Начинай, — выдохнул мне в лицо высокородный, а затем его губы… принялись осторожно целовать мои щеки, нос, скулы…

Предательски взвыло женское естество, потом инстинкт размножения потребовал моего пристального внимания к вопросу оставления собственно потомства после себя, но так как я несколько иных детей в мечтах представляла, пришлось брать себя в руки.

— У вас стойкое сексуальное желание по отношению ко мне! — обвинила я Джерга в страшном, так как молчать больше не могла.

— Да, — все тем же шепотом с придыханием ответил генно-модифицированный, — сознаюсь… виновен… сделаем вид, что уже осужден, и перейдем конкретно к наказанию.

И, пристально глядя в мои глаза, высокородный опустился на колени. Продолжая гипнотизировать синими очами, помог полотенцу сползти с груди, причем именно для того, чтобы проверить ее на вкус. Сама я не пробовала, но Джерг издал такой тихий, исполненный наслаждения стон, что появилось желание приобщиться к вкусняшке… Не о том думаю!

— И я знаю причину! — практически простонала я, пытаясь одновременно прикрыть недопустимо обнаженное.

— Да? Поделитесь информацией? Вот когда мужчина смотрит сверху вниз, это как-то привычно, а вот когда взгляд снизу вверх, причем такой синий и с лукавым прищуром…

Резко набрав побольше воздуха, я выпалила:

— Вам секса не хватает!

— Спорить не буду, — ответствовал высокородный, возвращаясь к прерванному занятию, предварительно убрав мои руки и тем самым освободив территорию для маневров.

— Если вы знали об этой особенности своего организма, крайне глупо было удалять из усадьбы постоянную партнершу! — завершила я.

Генно-модифицированный замер. А я ощутила что сердечко мое, и так бешено ритм отбивающее забилось еще быстрее. Джерг поднялся с колен, самолично обернул меня полотенцем и вот только тогда спросил:

— И кто же поделился с вами столь ценной информацией? — а глаза злые, взгляд проницательный такой.

Нервно сглотнув, я задала самый «умный» в моей ситуации вопрос:

— Какой информацией?

— Та-а-ак, — протянул высокородный, — изображаем «святую невинность»?

— О чем вы? — да, изображаю, ибо Лидию жалко стало.

— Хорошо. — Порыв ветра, и меня вновь прижимают к стене. — Я задам вопрос несколько иначе: вам что-то не нравится, Тиана?

Дышать в положении «пришпиленная к стене бабочка» было несколько неудобно, но я сделала вдох, выдох и после, глядя в синие глаза, спокойно спросила:

— А что в данной ситуации должно мне нравиться? Он недоуменно вскинул бровь. Я поняла, что человек в адекватном состоянии, и решила продолжить разговор.

— Вы срываете мне всю работу, и есть подозрение, что делаете это осознанно!

Меня осторожно опустили на пол и сделали два шага назад, после чего Джерг демонстративно сложил руки на груди.

— Ваше поведение позволяет предположить, что мои выводы верны, — я мило улыбнулась высокородному. — Что, ассаэн Джерг, готовы переспать с престарелой представительницей профессии «сваха», лишь бы не обременять себя семейными узами, а?

Если честно, я ожидала оправданий и обвинений в том, что я все неправильно поняла. Но Джерг оказался, несомненно, умнее.

— Мне очень любопытно было бы узнать, что подтолкнуло ваши мысли в данном направлении?

— Сомневаюсь, что мои логические цепочки вас заинтересуют! — Опять голова болеть начала. Я поморщилась и уже устало спросила: — Где мои девочки?

Джерг молчал несколько томительных минут. Мне это надоело, и, развернувшись, я поспешила уйти.

— Во дворе, — донеслось мне вслед, — работают! По лестнице я сбежала едва ли не кубарем. Переодевалась так торопливо, что, схватив шорты, чуть не всунула обе ноги в одно отверстие, причесывалась уже на ходу.

Бежала я быстро, игнорируя вновь начинающуюся мигрень, зато когда выбежала на задний двор… Джерг сволочь! Даже не так — подлая сволочь! Подлая, коварная и вообще!

Мои модели действительно работали! Они разбивали цветник! Перемазанные в земле и торфе, сидя на корточках, утыкали ростки в землю. Грязные, уставшие, измученные, но… улыбающиеся, довольные и активно флиртующие с рабочими! Откуда Джерг набрал тридцать молодых, загорелых и накачанных мужчин, я не в курсе! Но то, что все были полуобнаженными, с капельками пота на накачанных торсах и с идеальными улыбками, это факт! Да еще и музыку включил! Романтика сплошная!

И тут взгляду моему представилась совсем уж непотребная картина — Алидан, та самая, что вчера познала восторг творчества, стояла и хорошо поставленным голосом руководила собственно построением композиции. В руках ее сейр с планом, а вот рядом… единственный не обнажившийся до штанов мужик, зато с расстегнутой рубашкой. И вот это чудо, явно передавшее высокородной бразды правления, подходит на шаг ближе, одной рукой обнимает ее за талию, второй указывает на что-то в схеме… А Алидан — улыбается ему! Причем не просто улыбается, знаю я эту улыбку, называется «Да, любимый! Абсолютно на все полное и безоговорочное — да!»

— Ммодели! — заорала я, срывая связки. — А ну живо все в гостиную!

Гул голосов и смеха, до этого царивший над нарождающимся цветником, мгновенно стих. На меня посмотрели все и разом. Мужчины недовольно, девушки… еще более недовольно. Сани так вообще сплюнула от досады и, оторвавшись от мужика, к которому игриво бедром прижималась, направилась ко мне. За ней потянулись и остальные… Чувствую себя матерью настоятельницей женского монастыря, в который временно мужской монастырь забрел.

Строй испачканных землей девушек в ну очень коротких шортах и безобразно узких топиках промаршировал мимо злющей меня. Черт, я рычать сейчас буду. А красиво идут… судя по голодным взглядам мужской составляющей устроителей клумбы. Последней подошла Алидан, остановилась напротив меня, взирая с немым укором. Ага, уже пожалела ее. Это как в анекдоте с тараканами, тут расслабляться нельзя.

— В дом! — скомандовала я. — Живо!

И я осталась одна перед лицом недовольных почитателей ростков и удобрений.

— Если еще раз хоть пальцем… — начала я, поняла, что забрела не в ту степь и постаралась исправиться — Если еще хоть кто-то…

Среди покинутых ухажеров появились те, кто рискнул улыбнуться.

— Улыбаться вредно, — наставительно сообщаю, — это делает зубы беззащитными. И в следующий раз, господа фермеры, думайте, рядом с кем скалитесь! Мои модели вам не доярки доморощенные!

И что я несу? Но улыбаться перестали. Разворот, и я покидаю двор. Дверь за собой заперла… на всякий пожарный. И вот теперь я буду кого-то убивать! А хорош Джерг, ничего не скажешь! Сваху соблазним и рвение ее к работе тем самым поуменьшим, а девиц раздадим местным бугаям, и вот оно, джерговское счастье!

Стоп. Я остановилась в маленькой проходной комнате, от которой шла развилка как раз в гостиную, отданную нам на растерзание. Комната была узкая, на окне зеленая занавеска… сорвала ее и продолжила путь, раздирая на маленькие полосочки. Обычно бумагу использую, чтобы успокоиться, но бумаги тут нет! А злая и раздраженная я есть. И в висках уже стучит! Если пойду убивать Джерга, ведь не факт, что получится, и вообще… опасно с ним в такие игры играть, он какой-то… нестабильный!

Когда я дошла до гостиной, пыл мой несколько поумерился. Девицы-грязнули сидели там, из бокового входа степенно вошла совершенно чистая стервоза Ди, Дерганая Дел похоже и так сидела тут и давилась от смеха, вчитываясь в текст на сейре. Вот, две мои единственные надежды! Точнее одна.

— У меня слов нет! — начала я.

— Заметно, — Диана грациозно присела на стул у окна, тем самым дистанцируясь от остальных.

— А ты вообще молчи, — разозлилась я, — гулёна голопопая!

Среди девушек послышался смех. Неудивительно — на табло с баллами у стервозы Ди стояло «— 25, за несанкционированное вихляние обнаженными прелестями перед Джергом». Высокородная одарила меня презрительным взором и даже рот раскрыла, но сейчас говорила я и только я:

— Вы о чем думаете? — начала я, хмуро обводя взглядом присутствующих. — У нас одна цель — Дериан Джерг! Все! Остальные особи мужского пола идут… полем.

Как ни странно, возмутилась Фея.

— Ти, — она надула силиконовые и от того пухлые губки, — что такого, что мы немного развлечемся? Джерга на всех не хватит…

— Сомневаюсь в этом, — вспомнив ночные игры, протянула я.

— Фея права, — второй предательницей стала Сани, — а они милые…

С тяжелым вздохом я оглядела присутствующих и замогильным тоном поинтересовалась:

— Контрацептивы и другие средства борьбы с нежелательной беременностью имеются?

Ответом мне стал гул протяжного «э-э-э».

— То-то и оно, — наставительно продолжаю я. — И это вам не горожане, которые раз в месяц делают себе резервацию определенной жидкости, это фермеры — они тут только быков кастрируют! А у них самих все работает исправно!

До дев дошло, и все приуныли. В угрюмом молчании раздался только один довольный голосок.

— То есть… если я с Джергом, то… — Диана коварно усмехнулась.

— И не надейся, — пресекла я ее планы на корню, — у Джерга до нашего появления была постоянная любовница, так что он о собственной контрацепции позаботился.

— О, нестабильный ген! — выругалась высокородная.

— Да-а, — протянула я, — оно и видно. Так! — хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание, — предлагаю развлечься!

На меня уныло взирали двадцать девять красоток, за наличие коих в гареме древние султаны убили бы, и не раз. А почему двадцать девять? Так Дел выпала в прострацию и все еще приобщалась к трудам Лики Пресветлой… нужно и мне дочитать. Но речь сейчас не об этом.

— Предлагаю устроить конкурс красоты! — торжественно объявила я. — В номинации лучшее дефиле в купальнике, конкурс на самое вкусное лакомство — это я, видно, с голодовки такое выдала, — конкурс талантов и… — Я задумалась, обдумывая это «и», вспомнила Ди в неглиже и добавила: — И конкурс на лучший эротический танец!

В глазах присутствующих определенно появилось воодушевление, а я внезапно поняла, что проводить-то мне! А это работы море необъятное!

— Кстати, — при мысли о работе пришли воспоминания о необходимости поесть, — вы уже обедали?

Мне скомканно ответили, что таки да, обед уже был. И отвечали солдаты страсти на ходу, спеша в свои комнаты, чтобы приготовиться. Мм, сумела я воодушевить электорат. Хотя не всех — Дерганая Дел продолжала сидеть и тихо хихикать.

— Дел, — позвала я, — ты чего там?

— Дисквалификация на десять дней, — не поднимая головы, ответила высокородная. И я уже думала уйти на кухню, как Далия вскинула голову, пристально посмотрела на меня и шепотом спросила: — Тиа, скажите, только честно, а я… смогу стать журналисткой?

Мама! Если Алидан после этого задания увлечется художественной резьбой по фруктам — это куда ни шло, но если Далия Раян после работы со мной подастся в вольные журналистки, Джерг-старший придушит и спишет все на приступ нестабильности!

— Эмм, Дел, я не думаю, что твоя семья это одобрит, — осторожно начала я.

Девушка чуть сузила глаза, красивые такие синие глазки и ледяным тоном прервала мои разглагольствования:

— Я вас не о семье спрашивала, Тиа! Я спросила вас, как уважаемого мной человека, как профессионала, как женщину, добившуюся самостоятельности и сделавшую себя!

Ох, девочка. Наплевав на растущий голод, я подошла к высокородной, взяла стул и села напротив — не рядом, потому что… так лучше.

— Знаешь, Дел, — я грустно улыбнулась, — я понимаю, что ты имеешь в виду… Надоела власть патриархальной семьи, да?

Она кивнула, сжав зубы.

— Понимаю. — На этом завершилась часть, где мне позволено быть мягкой и человечной. Пристально глядя на генно-модифицированную, я предельно жестко продолжила: — Только ты должна знать, что в семье тебя защищают! В семье о тебе заботятся! Семья с тобой в будни и праздники! А теперь что касается моей самостоятельности… Да, Дел, я сделала себя сама, я добилась всего в жизни сама. Чего мне это стоило? Счастья, Дел, моего счастья! Чем я плачу за возможность быть себе хозяйкой? Одиночеством! Диким, изматывающим, разрушающим одиночеством, от которого хочется выть! Я всегда одна — но особенно тяжело переживать свое одиночество в праздники! Когда никого рядом… совсем никого. И болеть одной страшно, страшно и тоскливо… Когда ты беспомощна, а помочь некому! Так что думай, Дел. Я тебя не отговариваю, журналистика — профессия интересная, увлекательная и, наверное, даже захватывающая, но семья не одобрит. Ты станешь отверженной. В твое тело вживят симбионт контроля, который будет срабатывать каждый раз, когда эмоциональный фон усилится. Малейшее раздражение и гнев — и тебя вырубят минут на десять. Просто вырубят! Думай.

Я встала, все же надеясь дойти до кухни, и так и замерла — в дверях стоял Джерг. В том, что он все слышал, сомнений не было.

— А подслушивать некрасиво! — заявила я высокородному, гордо вздернула подбородок и решительно пошла есть.

Путь мой пролегал мимо этого… интригана генно-модифицированного и прямиком к Лидии. Джерг дождался, пока я подойду достаточно близко, для того чтобы схватить за руку, чуть дернуть на себя и произнести:

— Ваша подруга, та, с которой ночью у вас был… служебный разговор, требует вас очень срочно. И я бы не стал отвлекать от… нытья по поводу собственного одиночества, в котором виноваты только вы и больше никто, но она очень просила.

Мои язвительные речи были готовы устремиться вслед за потоком моего негодования, но… Олитта зря панику поднимать не будет, не тот человек. И я, несмотря на бурчание возмущенного голоданием желудка, побежала сначала к себе в комнату за сейром, а потом в комнаты Джерга, за связью.

Едва вошла, на сейре высветились непринятые звонки… двести семнадцать от Киану! Восемь от Джерга-старшего. Один от моего юриста и шесть от Ивласии. Но начала я с того, который, стремясь за звонками Киану, высветился сообщением «56 непринятых».

— Привет, — забираясь на джерговское лежбище с ногами, поприветствовала я подругу.

Олитта выглядела злой, встревоженной и, судя по всему, была все еще дома и даже в пижаме.

— Тиа… — мне не понравилась нервозность в ее тоне. — Подключайся напрямую!

Как бы я не то чтобы против, но…

— У меня приступ мигрени, Олит, мне паршиво будет… давай так и…

— Тебе действительно будет паршиво, Ти! Очень паршиво, поэтому без вариантов!

Кивнув, я сжала зубы и, протянув тонкий проводок от сейра к вживленному у основания шеи адаптеру, подключилась к сети. Там, на другом конце то же самое проделала Олитта, и теперь мы могли общаться напрямую. Не открывая глаз, я осторожно отключила экран сейра и легла на постель, надеясь уменьшить последствия для моего организма.

«Сидишь?» — Олитта начала первая.

«Да чего уж там — лежу!»

«Это правильно, у меня паршивые новости, Ти, совсем паршивые. И начну с наименее плохой».

«Что, даже ни одной хорошей нет?»

«Мне жаль, Ти».

«Мне тоже».

«Первое — твои подозрения оправдались, у Юлиана Джерга с Киану действительно было восемь сеансов связи, после шестого Киану было передано что-то занимающее большой объем по пси-связи. Скорее всего — видео. Киану Ричардс отменил свадьбу, кстати. Джерг замял возникший в связи с этим скандал. Тебя ждут на Земле, очень-очень ждут! Более того — Киану добился разрешения на рождение ребенка!»

«Не может быть… — простонала я, — этого просто не может быть…»

«Это факт, Ти. Я перепроверила дважды через доверенных людей. Все правда. И узнал он, видимо, правду!»

«Пси-связь, — мне вдруг стало очень горько, — если Джерг достал ему отпечаток воспоминаний той… суки, тогда все объяснимо…»

«Что-то ты совсем не рада, подруга».

«Горько, — честно призналась я, — мне просто очень горько, Олит… и больно… и тоскливо, и тошно так! Он поверил высокородному, но не мне!»

«И твоя вина в этом есть, — хмуро оборвала Олитта, — знаешь, на его месте я бы тебя придушила, Ти. Но мы сейчас не об этом — тебя ищут! Точнее, даже не так — сука вернулась, семья приняла ее, и охота за Ариадной Делрайс началась вновь».

«Твою… мать!»

«Мать моя тут ни при чем, — Олитта некоторое время молчала, но затем продолжила: — Тиану искать не будут, пока не будут, но рядом с Киану… Для нее не составит труда сложить дважды два, Тиа. Ищи покровителя. Лучше Юлиана Джерга, он из очень влиятельной семьи, или кого другого, с положением выше, чем у семьи Элран».

«Еще новости есть?» — Мне плакать хотелось, а нельзя.

«Тиа, я тебе открыто говорю — ищи покровителя! Если этот вариант тебя не устраивает, возвращайся к Киану. Его положение сейчас позволяет оградить тебя от притязаний семейства Элран… не то что тогда. Киану многого достиг, Тиа, так что вариант у тебя есть. Даже два. Не кисни и сопли утри!»

«Соплей у меня нету…»

«Значит, не смей реветь в моем присутствии!»

«Ты далеко…»

«Тиа?»

«Что?»

«Не хнычь! Ты жива и живешь, Тиа, в твоей ситуации это вообще чудо!»

«Это чудо стоило карьеры и нормальной жизни двум самым дорогим мне людям… Я испортила даже жизнь родной матери…»

«Прекрати, а? Твоя мать сама приняла решение рожать и на преступление тоже сама пошла. Это было ее решение, при чем здесь ты?!»

«Мне просто горько, Олитта. Ты… ты сможешь связаться с тем человеком? Мне нужны новые документы и…»

«Опять квартиру продашь? Ты его цены знаешь».

«Значит, продам. Начну жизнь заново, да и деньги от Джергов должны быть хоть какие-то, пусть даже неустойка».

«Подумай еще раз, — Олит была недовольна, — это немалые деньги, Тиа!»

«Лучше потерять деньги, чем шанс на нормальную жизнь! Могу сказать иначе — хочешь мира, готовься к войне. Если у меня будет запасной аэродром, мне, по меньшей мере, будет спокойнее».

«А как же Киану?! Один раз ты уже исчезла на пять лет, что дальше?»

«Не хочу его подставлять… Не хочу портить ему жизнь. Не хочу, понимаешь? Он не должен платить за мою глупость, Олитта».

«Конечно, тебе решать, но ты ни черта не понимаешь в мужчинах!»

«И это говорит женщина, с которой мы месяц назад праздновали двенадцатый развод!»

«Тиана!»

«Я уже… десять лет Тиана, а толку?»

«Ты с Киану поговоришь?»

«Нет… сначала разберусь, чего от меня хочет Юлиан Джерг! Странные намеки были и ранее, кстати, и с Ивласией разговор необходим».

«То есть сейчас ты зависишь от Джерга?»

«Ну, — я коварно улыбнулась, — я своего не упущу никогда и жду от Арады договора о найме от Джерга-младшего».

«О-о-о… ты себе не изменяешь!»

«Я работаю с самой нестабильной и в то же время состоятельной категорией граждан, что мне еще остается, как не перестраховка? К тому же он сам предложил».

«Ладно, свяжусь, запасной аэродром подготовим».

«Спасибо!»

«Держись, мысленно я с тобой».

«Пока».

Олитта отключилась. Протяжно простонав, я перестала изображать суперсовременный айпод. Некоторое время понежившись на атласных простынях Джерга-младшего, я открыла глаза, села и связалась с Джергом-старшим.

Высокородный долго не отвечал, но и я была настойчива. Надеюсь, урод спал! Просто приятно было бы разбудить этого генно-модифицированного. Можно помечтать на тему, что он спал не один, и даже совсем не спал, а тут я! Мне было бы приятно доставить неприятность Джергу!

Экран мигнул зеленым — вызов принят. Затем я имела честь лицезреть покрасневшую рожу Юлиана Джерга.

— Надеюсь, вы занимались любовью, — не подумав, брякнула я.

Лицо мгновенно изменилось, левая бровь поползла вверх, плечи распрямились, на высокородной роже появилась полная самодовольства ухмылка.

— Ммм, — протянул ассаэн, — мне нравится направление ваших мыслей.

И я снова не сдержалась:

— Сомневаюсь, что мы сейчас об одном и том же направлении моих мыслей.

— Вот как? — Я не я, если Джерг со мной в этот миг не заигрывал.

И это откровенно злило — если позволяет себе подобное, значит уважения ни на грамм! Подобное я могла простить Джергу-младшему… ну не в слишком хорошем свете предстала я при первой нашей встрече, но Юлиан!

— Знаете, что меня в вас поражает? — спокойно спросила я.

— Ну-ну, просветите. — Поправляя рубашку Джерг-старший устроился в кресле.

А ведь действительно выглядит странно — полу-расстегнутая одежда, встрепанные волосы и… хм алеющий засос на шее! Таки я прервала высокородный разврат! Мечты сбываются! И только я собиралась порадоваться, как у Джерга отрывисто прозвучал вызов. Юлиан просмотрел сообщение. И мне очень не понравилась ухмылка, превратившая его губы в две тонкие линии.

— Тиа, — протянул он, — вы не поверите, что произошло.

— И что же? — даже не пытаясь быть вежливой, спросила я.

Синие глаза насмешливо окинули меня эдаким полным превосходства взглядом, после чего высокородный выдал:

— Пришло сообщение от вашей знакомой, Тиа, с просьбой подготовить пакет документации…

Мне вдруг резко захотелось пить, но даже сглотнуть не получалось. А Джерг продолжал:

— Ну уж нет, дорогая, один раз я вам помог и далее заниматься благотворительностью не намерен.

— Вы это называете благотворительностью?! — жадность проснулась ранее всех остальных чувств. — Так это для расплаты с вами мне пришлось продать и скуа, и квартиру?!

— Ах, оставьте, — высокородный подонок весело подмигнул, — бутылка моего любимого шампанского стоит дороже. Кстати, для вас я тогда сделал феноменальную скидку, обычно новая жизнь стоит го-ра-а-аздо больше.

Я нервно облизнула пересохшие губы.

— Ммм, — мгновенно отозвался генно-модифицированный, — а вот эту цену я вполне готов обсудить, Ариадна.

— Тоже склоняюсь к данному варианту, — была вынуждена признаться я. — Ассаэн Джерг, одного не могу понять — по какому поводу такое давление на мою скромную персону?

Юлиан улыбнулся так, как, пожалуй, не сумел бы ухмыляться и змий в райских кущах, после чего, растягивая слова, неторопливо произнес:

— Я мог бы объяснить, Тиа, но не поймете, увы. Возможно, позже, после нескольких лет, проведенных в моем обществе, но сейчас… Рано, моя дорогая сваха, еще слишком рано. Могу сказать лишь одно — для меня крайне важно, чтобы семейное положение Лериана изменилось. Более чем важно.

Меня только что назвали дурой, а теперь еще и напоминают о взваленных обязанностях.

— Если для вас это так важно, следовало обратиться к профессионалу в данной области, — хмуро парировала я, в свою очередь завуалированно обвинив его в слабоумии.

Взгляд Джерга несколько изменился, и ледяным тоном мне озвучили:

— Вы возглавляете шестую экспедицию по завоеванию моего племянника! Ранее я действительно обращался к специалистам в области взаимоотношений! И отправлялись девушки из уважаемых семейств! Отобранные лично мной высокородные! И ничего. Упрямство — вот то единственное семейное качество, что в полном объеме унаследовал Лериан.

— Может, у вас просто вкусы разные, — обиженно буркнула я.

— Последние события доказывают, что в отношении женщин они идентичны! — с очередным непонятным намеком произнес Джерг. Дальше намеки стали глубже и непонятнее. — Знаете, Ариадна, не так давно я ознакомился с религией Древней Индии. Меня заинтересовало такое понятие, как карма. И я решил последовать древнейшему учению, а по нему будет так: вы заварили, вам и расхлебывать!

Почему-то именно на последнее слово среагировал мой озверевший от голода желудок. Джерг проявил учтивость и сделал вид, что ничего не слышал. Я так вообще сама невозмутимость. Желудок понял, что его проигнорировали, оскорбился и возмутился громче.

— Хм, — Джерг посмотрел куда-то вдаль, — так на чем мы остановились?

Мой живот напомнил.

— Не знаю, что я там заварила, — задумчиво ответила я, — но есть сама не буду и вам не советую. Паршиво готовлю, если честно.

— Зато я прекрасно, — Джерг вновь обольстительно улыбнулся, — мы с вами друг друга поняли?

— Вам правду сказать или как?

— В смысле?

— Да в прямом! Я не поняла все ваши намеки!

— Не грубите, Ариадна!

— Ладно, — я мило улыбнулась, — что вы передали Киану?

— Киану? — невинный взгляд в исполнении высокородных — это нечто. — Какому Киану?

Ну-ну, я вам уже верю! Догоняю, спотыкаюсь и верю снова!

— А я поясню, — сажусь удобнее, ласково улыбаюсь, чего вообще-то не допускаю по отношению к высокородным, и начинаю бить наотмашь фактами. — Вы разбиваете мою жизнь!

— Только ее осколки, — невозмутимо произнес Джерг.

— Не нужно метафор, ассаэн, вы разрушаете мою жизнь, и это скрыть от меня вам не удалось.

Теперь смотрит заинтересованно и уже не улыбается.

— И при всем при этом еще и требуете исполнения возложенных на меня обязанностей! Мне искренне плевать на ваши великие помыслы и неисповедимые пути — уберите высокородные загребущие лапы от моей жизни и жизни тех, кто мне дорог!

— Тиа… — скривился, это ему про лапы не понравилось.

— Не стоит меня злить! — обрываю его недовольное начинание. — Поверьте, вся ваша генно-модифицированая логика откровенно пасует перед человеческой эмоциональностью! А в состоянии «нечего терять» я способна на многое!

Змей-искуситель хитро улыбнулся и нагло протянул:

— Вам, моя дорогая, есть что терять. — И, не позволив вставить даже слово, продолжил: — Вы гениальны, Тиа, но ваш гений имеет свойство просыпаться лишь в экстремальных условиях. Я их вам создал в избытке.

За убийство генно-модифицированных стопроцентно светит смертная казнь, но я второй раз в жизни готова заплатить эту цену.

— На вашем очаровательном личике ярко выраженное недоумение, Тиа, — напомнил о своем присутствии высокородный.

— Это ярко выраженное желание убивать вас таким способом, чтоб казнь казалась вам долгой и мучительной, — поправила я. — Такое желание возникло не случайно, но будет подавлено. Как и всегда, годы привычки, знаете ли. Ладно, ассаэн Джерг, я вас поняла, Киану вы поведали правду, и отныне мой сейр атакуют непринятые вызовы от того единственного человека, которого я любила, люблю и любить буду. Моя начальница в истерике, ведь ее дело, скорее всего, прикроют, и я даже догадываюсь о причине, которую вы откопали, — причина в Джастине Дайквере. Мой прошлый уход с арены действий прикрыли вы, и больше мне надеяться на удачу бессмысленно, так?

— Все верно, — подтвердила высокородная мразь.

— А теперь мой козырь, многоуважаемый ассаэн Джерг!

Я сорвала с плеча майку и сжала вену на локтевом изгибе. На белой коже предплечья расцвел яркий розовый цветок шиповника, синие прожилки образовали аббревиатуру СКГ. Лицо Джерга побледнело. Длинные тонкие пальцы начали отбивать барабанную дробь, губы превратились в тонкие полоски. Вернув майку в исходное положение, я все с той же ласковой улыбкой продолжила:

— Вы меня за кого принимаете, ассаэн Джерг? За идиотку, которая на собственных ошибках не учится? Вы действительно столь низкого мнения о нас, обычных людях? Мне хватило истории с Элран, чтобы набраться жизненного опыта.

Высокородный продолжал молча смотреть на меня, а затем едва слышно заговорил:

— То есть те пять лет, на которые вы пропали из жизни и, будем откровенны, из моего поля зрения, вы провели в качестве кадета Службы Контроля над Генно-модифицированными? Не отвечайте, истина и так очевидна. Ваш… цветочек розовый, следовательно, внештатный сотрудник и отслеживаете факты мелких нарушений, не так ли?

— Именно.

— И ярко-синие буквы позволяют предположить, что вы офицер запаса.

— И снова вы правы!

— Я всегда прав, Тиана, но вам это еще предстоит узнать. Что же, я оценил ваш козырь и степень его… полномочий. Полагаю, все записи наших с вами бесед вы передадите в управление?

— И тем самым нарушу пункт контракта о неразглашении? Нет, ассаэн Джерг, подобного козыря я вам не предоставлю, и не надейтесь. Управление подучит лишь запись ваших угроз дорогим мне людям и вступит в действие программа по защите свидетелей.

— А вы начинаете меня удивлять, Тиана.

— А вы прекращайте удивляться и создание экстремальных условий так же тормозите!

— Ну… у меня тоже есть козыри, моя дорогая.

— Учтите, игры могут носить и противозаконный характер… Впрочем, мне доставит невыразимое удовольствие видеть вас за титановыми решетками. Хотя… — я вспомнила, что месть чувство хорошее, но малоприбыльное, так что, — еще большую радость мне доставит сумма, перечисленная на мой счет по окончании работы.

— В СКГ зарплаты маленькие?

— Я внештатный сотрудник.

— Да-да, действительно.

— Придется вам пожертвовать парой бутылочек любимого шампанского.

— Тиана, Тиана… я готов даже искупать вас в моем любимом шампанском… — и протянул он это как-то странно. Словно сожалея о моей недогадливости, что ли.

В странные игры играет ассаэн Юлиан Джерг. Впрочем, меня в данной ситуации интересует только размер вознаграждения, о чем я и заявила вслух:

— Предпочитаю в денежном эквиваленте.

— Я запомню.

— Надеюсь!

Джерг кивнул, хитро усмехнулся и не менее ласково, чем я, произнес:

— Но учтите, дорогая моя Тиана, если вы все же рискнете продолжать… эротические игры с моим племянником, я с радостью продемонстрирую ему… первое пси-видео, то самое, которое Элран столь любезно предоставила для просмотра вашему Киану.

Настала моя очередь бледнеть.

— Как я вижу, вы понимаете, о чем речь, не так ли.

— Как я вижу, вы ничего не поняли. — Надо бы улыбнуться, но сил не хватало. — Ладно, ваша взяла ассаэн Джерг. Хотите воевать, будет вам война!

— Тиа…

— Не надо было меня злить!

— Ариадна…

— А заплатить вам все равно придется, готовьтесь расстаться с несколькими бутылочками шампанского!

— Далось вам это шампанское!

— Мне — нет! А вам в избытке, в силу положения при рождении! Всего доброго, ассаэн Джерг!

И я отключилась.

Отключиться-то я отключилась, а вот успокоиться было трудно. У меня всего несколько дней до того момента, как эта мразь появится здесь! И очень важно всех высокородных держать в узде и под контролем… Данные, кстати, Джерг мне прислал? Проверила почту — прислал. И контракт от моего юриста пришел с пометкой «Подписывай». Подписала, и с этой минуты я работник двух Джергов сразу!

Затем послала сообщение Ивласии, с требованием не психовать и обещанием разрулить ситуацию. Затем сообщение Олитте, с просьбой никогда больше с Джергами не работать, заодно рассказала, кому мы, оказывается, платили на пару. В ответ пришло сообщение с десятком потрясающе нецензурных фраз. Вот-вот, хоть кто-то выразил мои мысли.

А затем рука потянулась к сейру… пальцы привычно набрали код Киану и… замерли на последней цифре. Говорить с ним сейчас… О чем? О том, что люблю, столько слов было сказано. О том, что он единственный был в моей жизни? О том, что я готова продолжать жить одной надеждой? О том, что… мне так трудно простить его! Так трудно…

Палец устремился вниз, набирая последнюю цифру…

Миг — и над сейром возникло трехмерное изображение уставшего и бесконечно любимого мужчины. Его черные глаза вглядываются в меня, руки, кажется, дрожат, а с губ срывается:

— Прости меня…

Молча начинаю плакать.

— Ари… Ариадна, я… прости…

Слез почему-то стало больше.

— Я люблю тебя.

Начинаю тихо всхлипывать.

— Ариадна, родная, не надо… Ари… Скажи, где ты, я приеду. Ариадна, только не молчи! — Киану сорвался на крик.

Рука протянулась к сейру, и я отрубила связь.

Каюсь, ревела долго. Просто ревела, обняв руками подушку Джерга-младшего и мстительно проливая на нее слезы. И чего реву? Я целых десять лет надеялась услышать эти слова от Киану! Я заготовила обвинительную речь для него, после которой Киану должно было стать ужасно стыдно, а не смогла даже слова вымолвить!

Дверь тихо скрипнула, прерывая самобичевание и являя взору Джерга-младшего. Понимаю всю прискорбность своего положения, поэтому на недоуменный взгляд патетично ответствую:

— Ноготь сломала.

На мою реплику Лериан ответил удивленным взглядом, после чего продемонстрировал наблюдательность:

— Они у вас коротко острижены.

— На ноге сломала, — упорствовала я, вытирая слезы-сопли его наволочкой.

— На ногах тоже обрезаны, — решил поразить меня знаниями моего тела Джерг.

Я подумала, слезы продолжали устремляться потоками, и решено было оправдать их следующим:

— У меня даже ногтей нет!

Вообще тактика была апробирована временем на многих мужчинах испытана, и посему я вполне закономерно ожидала бегства Джерга. Но этот высокородный, вместо того чтобы сбежать подальше прошел к постели, сел рядом и молча смотрел на меня. Пришлось вытирать слезы наволочкой, ну а потом и нос. Не подействовало.

— У вас странное поведение, — констатировала я.

— А свое поведение вы считаете нормальным? — удивленно спросил меня Джерг.

— Ну-у, — я чуть задумалась, сверилась с календарем, — на днях мне исполнится тридцать один, так что четвертый десяток я разменяла, и это, несомненно, не повод для радости. Судя по всему, работу я потеряла — благодаря вашему дядюшке… чтоб его. Вы жениться отказываетесь и даже предприняли попытку озадачить меня парочкой незапланированных беременностей.

— В смысле? — я вдруг поняла, что они с Юлианом точно родственники.

— Мужчины, — напомнила я Джергу, — которых вы притащили в усадьбу. Фермеры!

— Какие фермеры? — у Лериана обе брови вверх полезли.

— С которыми я застукала девушек!

— Ах, эти, — на высокородной роже появилось очень хитрое выражение, — а это не фермеры, Тиа.

— Ммм, — протянула я, — а кто? Землекопатели?! — Кажется, начинаю злиться. — А вы в курсе, что на Земле каждый мужчина проходит ежемесячную процедуру, способствующую контрацепции, избавляя женщин от необходимости думать о нежелательной беременности? А вы подбросили эту груду тестостерона изголодавшимся по мужскому вниманию девушкам! Чем вы вообще думали, Лериан? Да я…

Мне внезапно закрыли рот. Не поцелуем, а просто ладонью. Но я неожиданно перестала думать обо всех свалившихся неприятностях, а синие глаза оказались вдруг совсем рядом, и… я в результате практически лежу на постели, надеясь на свою единственную защитницу — подушку. Джерг, продолжая удерживать ладонь на моих губах, склонившись надо мной, зло произнес:

— Это не фермеры! Это ученые! Из общества по контролю над генно-модифицированной продукцией. В моей, как вы выразились, усадьбе, а по сути — в научном центре выводятся новые сорта злаковых, овощей и фруктов! А те самые коровы, которых вы не так давно навещали, — это экспериментальное стадо. Ученые в составе сорока восьми человек прибыли вчера, но… но так как у меня в доме стадо невоздержанных девиц, благодаря которым я опасаюсь спать в собственной постели, ученые были размещены в ближайшем городе!

— Ммм, — выдала я, так как возможности говорить мне не предоставили.

— Но кое в чем вы правы, — Джерг внезапно весело улыбнулся, — желая дать вам возможность отдохнуть, я поручил девушкам разбить клумбу… не моя вина, что некоторые ученые изъявили желание помочь слабому полу в нелегком труде.

Руку с моего рта убрали. Но весьма примечательным способом — Джерг ласково обвел губы по контуру, после чего пальцы спустились по подбородку, шее… обрисовали ключицу, и высокородный поднялся.

— Так, а в чем я права? — решила я вернуться к чему-то приятному.

— Это я сообщил коллегам о наличии свободных девушек модельной внешности! — торжественно возвестил Джерг.

— Но они не свободны! — возмутилась я.

— Да бросьте, меня на всех не хватит, — он стоял, скрестив руки на груди, и весело на меня смотрел.

— Учитывая ваши ночные подвиги? — я скептически вскинула бровь. — Да вам гарем заводить впору!

Вопреки моим ожиданиям, генно-модифицированный улыбнулся и протянул мне руку:

— Идемте, пообедаем вместе.

— Эмм… — Вот такой вменяемый Джерг меня устраивал, но, учитывая ночные события да и происшествие на лестнице…

— Идемте, — и снова обезоруживающая улыбка с демонстрацией идеальных зубов, — я не успел поесть, вам тоже перекусить не мешает.

И я не смогла сказать «нет»!

Занавес.

* * *

Я вот всегда думала: а что едят высокородные в реальной жизни? То есть когда я организовывала торжественные приемы, вечеринки, праздники и званые обеды — это было все же иное меню, а вот вопрос об их ежедевном питании вызывал любопытство. Как оказалось, высокородные любят… овсянку, фасоль с мясом и грибы с зеленью. Порции откровенно поражали воображение, но не в этом дело. Меня гораздо больше изумлял сам Джерг, ибо второй час я хохотала без остановки.

— Это было года три назад, — Лериан задумчиво посмотрел вдаль. Сидели мы на небольшой террасе, расположенной на втором этаже, в абсолютном одиночестве. — Асэрд Миарл привез на симпозиум свою новую разработку — вакцину роста. Все были крайне заинтересованы и более того — заинтригованы. И, когда Марл… скажем так, дремал после невоздержанных возлияний, мы с асэрдом Ларвэйном… это ветеринар…

— Я поняла, — даже головой киваю в знак согласия, — что дальше?

Джерг весело улыбнулся и продолжил:

— Мы позаимствовали одну из арс… то есть капсул со стимулятором роста и, так как сами были слегка в подпитии, далеко не ходили и обрызгали кактус.

— Какой кактус?

— На входе стоял… раньше. Большой, из мексиканской пустыни, потрясающее растение… было…

— Дальше! — потребовала я.

— Завалились мы спать. Признаюсь откровенно — в соседней гостиной, ползти куда-либо еще не было никакого желания. Утром — крик!

— Как?

— Громко.

— Что громко?!

— Кричали. Громко, отчаянно и испуганно. В сонме воплей послышалось что-то про кактус, и это отрезвило мгновенно. Врываюсь в фойе и вижу потрясающую картину.

— Ну!

— Кактус вылез из кадки и теснит этого самого асэрда Миарла к стене, а его корни шарят по карманам биолога. Но это не самое любопытное. Асэрд Миарл, все еще в невменяемом состоянии, вяло отбрыкивается и бормочет: «Дорогая, давай вечером. Сейчас может жена войти. Вечером, дорогая, ползи в кадку и притворись хорошим кустиком!»

Вилка выпала у меня из рук. Живот от хохота уже просто болел. О недопустимых генетических экспериментах я знала, да и мутанты не редкость, но чтобы настолько! Рыдая от хохота, я заметила стоящего у двери Джастина.

— Прошу прощения, — извинилась перед Лерианом и почти побежала к психологу.

Джастин отступил в глубь комнаты, увлекая за собой, и, едва я вошла, закрыл дверь, отрезая от нас Джерга.

— Ты что там делаешь? — без предисловий начал психолог.

— Ем, — честно призналась я.

— Пятый час? — ехидно полюбопытствовал Джастин.

— Да всего второй, — неуверенно протянула я. Но затем, схватив психолога за руку, сверила «биологические часы» с механическими и поняла биологические нагло соврали! Я проторчала с Джергом почти пять часов! То есть сейчас восемь вечера и соответственно «Конкурс красоты» ждал меня уже полчаса!

— Вот черт! — это я Джастину. А вернувшись на террасу, скомандовала: — Быстро подъем и топаем любоваться женскими прелестями!

— А вы ценитель? — Вот по части ехидства Джерг психологу уступал.

— Почитатель, — гордо сообщила я и уже серьезно продолжила: — Ассаэн Джерг, идемте, нас уже полчаса все ждут. Мне ужасно стыдно.

* * *

В чем-то Юлиан Джерг был прав — в экстремальных условиях и полнейшем аврале я начинаю соображать быстрее и четче, а действую эффективнее. Кризисный менеджер — именно мое направление. За менее чем четверть часа я составила сценарий, записала его и построила моделей. Еще минут двадцать понадобилось на обустройство сцены, но тут уж мне помогли, если быть откровенной. Джерг с милой улыбочкой предложил, тот недогенно-модифицированнный, который ветеринар, просто не смог вежливо отказать. И в результате я получила ни с чем не сравнимое удовольствие — лицезреть двух высоких и мускулистых, таскающих мебель, расставляющих стулья и помогающих задрапировать тканью место, мною выделенное под сцену. К счастью, у Лидии, тоже активно участвующей в подготовке конкурса, нашлись старые занавеси. Хотя какие они старые, у меня в новой квартире гардинам уже четыре года, а этим всего года два было. Ну не суть важно. Джастин и Сани колдовали над освещением, к ним я подрядила провинившуюся Дел. Именно высокородная выбрала для декорации сцены фатин розового цвета. Я высказалась против, учитывая цвет драпирующей гардины — темно-фиолетовый. Но тут Джастин включил прожектор, без спросу унесенный со двора, направил луч на сцену, и мы с Лидией восторженно ахнули — в отсвете от розового фатина кожа Сани сияла и вообще вся модель выглядела фантастически.

— Потрясающее цветовое решение, — похвалила я Дерганую Дел, — с удовольствием взяла бы тебя в команду декоратором.

К нашему всеобщему удивлению, она смутилась, даже покраснела и едва слышно шепнула:

— Спасибо.

— Эх, — выдал Джерг, — а я, Тиа, с удовольствием взял бы вас на работу, на должность начальника отдела по персоналу.

— Спасибо, коровы — не мой профиль! — гордо съязвила я.

— Коровы? — генно-модифицированный загадочно улыбнулся. — Нужно будет познакомить вас с обитателями «фермы».

— Вот только не надо, — мне вдруг стало весело, — я вас фермером не обзывала.

— Прошу прощения, — высокородный, улыбаясь, пристально смотрел на меня, — вы обозвали мой институт усадьбой.

— Вы моих моделей хуже обзывали, — напомнила я — так что… Идите и упаковывайте главный приз конкурса в привлекательную обертку, и чтобы через пару минут вы были здесь!

На лице Лериана появилось странное выражение, потом выражение крайней задумчивости, после чего он быстро подошел, нагнулся ко мне и тихо переспросил.

— Что упаковать?

Я поднялась на цыпочки, приблизив губы к его уху, проникновенно прошептала:

— Себя… — отстранившись, все так же шепотом спросила: — А вы что подумали?

Генно-модифицированный несколько смутился, затем негромко произнес:

— Неважно, но рад, что мои подозрения не оправдались.

Едва Джерг нас покинул, я направилась к девушкам, так сказать — дать последнее напутствие. Сначала заглянула к Диане Рандер. Та окинула меня взглядом с поволокой и уверенно сообщила, что привыкла побеждать. Пожелала ей удачи. Во второй комнате обреталась Алидан… с ножиком, куском дерева, ранее бывшим явно ножкой стула… так как завалившийся набок стул данной конечности был лишен.

— Эм… — начала я.

— Минуточку, — Алидан словно и не заметила ни моего вторжения, ни того, что на ней из одежды присутствовали одни лишь трусики.

— Конкурс, — напомнила я.

— Знаете, — словно и не ко мне обращаясь, начала высокородная, — мы с Тамьяном сегодня все думали — чем же завершить композицию. Логически и эстетически она выверена до деталей, но не хватало какой-то изюминки и…

— Эм… Доброй ночи, — правильно поняла я состояние высокородной.

— Да-да… — от меня отмахнулись, как от назойливой мухи.

Выйдя в коридор, нервно сглотнула и пошла осматривать остальное воинство. Дезертиров больше не было, что лично меня очень обрадовало.

А потом случилось нечто странное — на меня напали! Причем сзади, причем удар нанесли чем-то тупым и тяжелым. Медленно оседая на пол, я почему-то думала о хорошем — по крайней мере, теперь голова болеть не будет хоть некоторое время. И провалилась в небытие.

Небытие почему-то трансформировалось в яркие воспоминания о нем… все о нем. И я увидела себя, стоящую возле школы и ожидающую общественный скуа, чтобы отправиться домой. Мне пятнадцать, прошел почти год с той самой встречи с принцем моих фантазий, с моим героем на белом коне, с неповторимым Киану. И вот я стою, в порванных джинсах, так как в столовой произошла маленькая неприятность, после которой куртка измазана соусом, с лохмами, собранными в неаккуратный хвост, потому что утром не успела причесаться, и с выражением дикой усталости на лице. Усталость от недосыпа, так как ночью мне приходилось подрабатывать в госпитале для военнопленных с мамой Нирой.

И вдруг тихий шум двигателей высокоскоростного скуа, неприятное жужжание тормозов того же скуа, которое заслонило мне солнце. А затем из летательного аппарата спрыгивает высокий юноша. Подходит ко мне и с радостью произносит.

— Привет, Ари.

Я была ошеломлена, испугана и обрадована одновременно. Его не было в моей жизни целый год, и в то же время он был рядом всегда — мои одноклассники не забыли появления прекрасного кадета юридического корпуса, мои недоброжелатели с того эпического момента злобствовали молча и про себя, и у меня даже появилась подруга. Но Киану не было год! Целый год, на протяжении которого я вздрагивала каждый раз, стоило двери открыться. Столько дней я вглядывалась в пространство перед школой, надеясь увидеть его. Как долго я мечтала о встрече… Мечтала во сне и наяву! И вот он здесь. Подросший, и в плечах стал шире. А глаза все такие же черные и веселые. И улыбка… у Киану с юности была потрясающая улыбка, такая добрая, искренняя и в то же время озорная. И вот он здесь. И что сделала я? Бесконечно влюбленная в своего героя, я просто сказала:

— Ты мне солнце загораживаешь.

И что сделал он? Мой принц улыбнулся шире, шагнул ближе, на глазах у сотен учеников нашей общеобразовательной обнял и ласково прошептал:

— Не злись. Я не мог раньше. Меня вообще на Земле не было. И знаешь…

Пауза, в течение которой я все пыталась понять, что я там знаю. В итоге не выдержала:

— Что я знаю?

Киану потянулся к моей резинке, осторожно стянул ее с волос, пригладил сбитые в лохмы волосы и неожиданно притянул к себе. Вот так меня впервые поцеловали. На глазах у всех присутствующих, а народу было много. Не могу сказать, что тогда что-то почувствовала, гораздо больше интересовала реакция окружающих. А еще как-то не верилось во все это. Зато Киану ничьей реакцией не интересовался — сжимал все крепче и целовал все настойчивее.

— Так что я знаю? — едва обретя возможность говорить, спросила я.

— Что ты чудо, — смеясь, ответил Киану.

— Правда?

— Ага, — он мне так улыбался, что солнце было посрамлено навеки.

И на моем небосклоне появилось совершенно новое светило — Киану Ричардс. И как-то само собой вырвалось:

— Кажется, я тебя люблю…

— Тебе только кажется? — мое солнышко улыбнулось шире. — А вот я точно уверен, что люблю.

— Правда? — хотя у меня в тот момент было ощущение, что это вообще нереально все, и я сейчас проснусь.

— Ага.

— Врешь! — Да, вредность присутствовала в характере с рождения.

Киану рассмеялся, в следующую секунду отнял у меня рюкзак, перекинул через свое плечо, меня же властно взял за руку и уверенно повел к приземлившемуся в десятке метров от нас своему скуа. И проделал он это все так естественно, словно каждый день являлся ко мне из снов и вот так вот… вел себя. В довершение идиотизма ситуации мне было приказано:

— Рассказывай.

— Что рассказывать? — Я все еще решала, что делать — визжать от радости, возмущаться или сопротивляться.

— Чем ты тут без меня занималась, — усаживая в скуа, пояснил Киану.

— А чем можно заниматься в школе? — задала я риторический вопрос.

— Хм… ну, знаешь ли, многим, — мое персональное солнышко уселось рядом, включило систему навигации и скомандовало: — Сейчас к тебе. Переодеваешься, причесываешься и берешь что тебе там надо для выполнения домашнего задания. Потом ко мне.

— Переодеваешься, причесываешься и берешь что тебе там надо для выполнения домашнего задания. Потом ко мне… — съехидничала я.

— Котенок, — Киану все время смотрел на меня и странно, загадочно улыбался. — В нашей семье командовать буду я.

Он протянул ладонь, коснулся моего лица, и в этот миг я решила: пусть командует, главное, что он рядом и что, кажется, это не сон.

— Поверить не могу, что ты рядом, — неожиданно озвучил мои мысли Киану.

— Я тоже, — пришлось признаться мне. А потом я прошептала:

— Ты мое солнце…

И вот только Киану вновь потянулся ко мне, чтобы нежно поцеловать, как прогремел гром. А потом я услышала:

— ТИАНА!

И накрыла темнота.

* * *

— У вас что — маниакальное стремление к смерти? — раздраженный голос высокородного и яркий, слепящий даже сквозь плотно сомкнутые веки свет.

— Бывает, — хрипло ответила я, ну потому что не ответить было бы невежливо.

Тихое жужжание, свет стал слабее, и я решилась открыть глаза. Ну что сказать — чувствую себя коровой, в смысле, опять лежу в коровнике. Рядом стоит Джерг и, скрестив руки, смотрит на меня так, как будто это я сама себя по голове долбанула. Второй, который асэрд-ветеринар, перестал светить мне в глаза и теперь чего-то там записывал на инфадере.

— Что с вами опять случилось? — хмуро спросил Лериан.

— Со мной? — резко вскинув руку, приподнялась на кушетке и ощупала шишак, внушительный такой. — На меня напали… кажется.

— Кто? — решил устроить допрос Джерг.

— Хороший вопрос. — Сев, свесила ноги и начала ими болтать, как маленькая. — Еще бы и ответ знать.

— Можете ее забирать, — все так же вглядываясь в инфадер, сообщил ветеринар, — сотрясения нет.

— Не надо меня забирать. — Я осторожно встала на ноги, выпрямилась, заставила свои пальцы отцепиться от кушетки для рогатых и уверенно добавила: — Сама дойду.

Пока медленно топала к дверям, все никак не могла отделаться от воспоминаний о том самом нашем первом вечере с Киану. От воспоминаний о восхитительном полете среди окрашенных закатом розовых облаков, среди птичьих стай и даже над бушующим океаном, где я вздрагивала от соленых и холодных брызг.

Выйдя на улицу, прислонилась спиной к теплой стене и, закрыв глаза, улыбнулась. Ужасно, что на меня напали, ужасна вся эта ситуация, да и будущее мое незавидно, но… воспоминания о самых чудесных временах моей жизни всегда грели душу.

— Тиа, — Джерг вышел следом, остановился в шаге от меня. — Чему вы улыбаетесь?

— Прошлому…

— На вас только что напали, а вы… улыбаетесь.

— Предпочитаете, чтобы я плакала? — хмуро интересуюсь у высокородного и снова невольно начинаю улыбаться.

— Идемте, — прервал мою неадекватную реакцию Джерг, — а с нападавшим я разберусь сам.

— Как? — лениво спрашиваю, и не подумав сдвинуться с места.

— У меня везде видеонаблюдение, — генно-модифицированный, взяв за руку, оттащил меня от стены и, приобняв за плечи, повел к дому. — Не успел просмотреть, так как спешил доставить вас на осмотр.

— Коровьему лекарю, — съехидничала я.

— Другого тут нет.

— И это наталкивает на размышления.

Джерг промолчал в ответ, продолжая осторожно вести меня вперед. А я постаралась оградиться от воспоминаний и сосредоточиться на деле.

— Ассаэн Джерг, я так понимаю, что нападающего мы увидим прямо сейчас?

— Желаете присутствовать? — правильно понял он мой намек.

— Более чем!

— Ладно.

Тут меня подхватили на руки, и Джерг зашагал к дому быстрее раз в пять, заботливо осведомившись:

— Не трясет?

— Нет, что вы… — Я сама любезность. — У вас потрясающе плавный ход.

— Спасибо. Хоть какой-то комплимент от вас.

— Разве могла я оставить такого жеребца да без доброго словца, — сказанула и сама поняла, что сморозила глупость.

Надо признать, выдержка у Джерга железная, — он таки донес меня до дома и только после этого осторожно поставил на ноги. Но зубы при этом были стиснуты, и на меня демонстративно не смотрели. Я не выдержала:

— Простите… вы не жеребец, я… вы…

— Просто помолчите! — прервал мои извинения Лериан.

Молчу. Просто молчу и иду следом. И не улыбаюсь… так только, тихо хихикаю.

* * *

Мы пришли на первый этаж, в боковую комнату, которая открылась, среагировав на сетчатку глаза генно-модифицированного. Пройдя в темную комнату, где имелось широкое и единственное кресло, Лериан сначала сел, потом вспомнил про мое присутствие.

— Идите сюда, — он приглашающе похлопал по коленке.

— Спасибо, постою, — я вежливо отказалась от сомнительной перспективы и встала за креслом, облокотившись о спинку, благо размеры позволяли.

— Тиа, я думаю, вам все же лучше сесть, — напомнил о моем состоянии высокородный.

— Я думаю, что, предлагая даме сесть, полагается освободить посадочное место. — Я мило улыбнулась.

— Если я не буду сидеть в этом кресле, система ничего не покажет. Меры безопасности, знаете ли. Так что идите сюда и садитесь, я вас не съем.

— Знаете, — я перестала улыбаться, — как-то события последних дней убедили меня в обратном.

Высокородный стремительно поднялся, навис надо мной и едва слышно произнес:

— Или сядешь, куда я сказал, или выметаешься отсюда и страдаешь от острого приступа любопытства в коридоре, и я не гарантирую, что буду столь любезен, чтобы сей голод утолить! Жеребцы, знаете ли, мисс сваха, крайне невоспитанны!

Вскинув бровь, спокойно смотрю в синие глаза напротив. В моей жизни был только один мужчина, которому я позволяла собой командовать… Впрочем, Киану я все позволяла, а вот какому-то там генно-модифицированому работодателю круто обломится.

— Я полагаю, — делаю паузу, позволяя Джергу осознать всю тщетность давления, — нам следует вернуться к рабочему процессу, это первое. И я не одна из ваших собак, это второе, посему не нужно пытаться мне приказывать, это третье!

Он не сдвинулся ни на миллиметр. Наоборот, приобняв меня за талию одной рукой, с каким-то намеком произнес:

— Знаете, меня поражает в вас только одно — вы в штыки воспринимаете любое давление со стороны высокородных, но в то же время позволяете себя практически унижать естественнорожденным! Ситуация с Лидией, с Киану… Наталкивает на размышления…

Ох, какой наблюдательный.

— Давайте не будем сейчас разглагольствовать обо мне и моих жизненных установках.

— Ну почему же, мне это крайне любопытно.

И я начала злиться. Может, и стоило смолчать, но удар по голове, видимо, отразился на моей обычной сдержанности.

— Хотите узнать, почему я так отношусь к генно-модифицированным? — упираясь руками в грудь высокородного и пытаясь оттолкнуть его, зло спросила я.

— Будем откровенны, — подхватив меня, Джерг пресек мое сопротивление и сел в кресло, усадив-таки собственную сваху на собственные колени, — за что вы нас так ненавидите?

Да-а, сколь замечателен Лериан Андар Джерг, все замечает. И даже гораздо больше, чем все.

— Ненавижу? Нисколько — И вновь постаралась вырваться.

— Да? А я готов с этим поспорить.

— Да вы вообще на многое готовы!

— И не говорите, — сам улыбается, а глаза злые. — Так чем провинились мне подобные перед столь ценным кадром, как сваха обыкновенная?

— Высококвалифицированная!

— Хорошо, пусть даже и перед высококвалифицированной свахой.

Перестав предпринимать безуспешные попытки освободиться, я мило улыбнулась ассаэну и вежливо поинтересовалась:

— А с чего вы решили, что я обязана перед вами душу раскрывать? Вы что, мой психолог?

— Избави предки!

— Вот-вот, и я о том же! — с тяжелым вздохом пытаюсь вернуть самообладание. И уже спокойно продолжаю: — Ассаэн Джерг, буду откровенна — меня поражает ваше поведение. Было бы глупо с вашей стороны отрицать, что с первого дня моего здесь появления вы открыто проявляете свои сексуальные намерения в отношении меня. И мы оба знаем почему.

— А просветите-ка меня, — проникновенно прошептал генно-модифицированный.

Еще один мой тяжелый вздох, и, глядя в синие глаза, я устало произношу:

— Я проявила слабость. Там, на дороге, я выглядела слабой, а слабость для генно-модифицированных как зеленый сигнал светофора. И все — вы сочли меня достаточно легкой добычей. Вот и вся разгадка вашего подсознательного желания сделать меня объектом сексуальной агрессии. Ну а что касается сознательного уровня — вы решили, что, став вашей любовницей, я без рвения буду исполнять свои профессиональные обязанности и, как следствие, вам будет легче перенести эти оставшиеся восемнадцать суток. Вот и вся разгадка, ассаэн Джерг.

Высокородный молчал, пристально глядя на меня. Ни раскаяния, ни стыда, ни даже смущения. Впрочем… иного было бы глупо ждать.

— Мы собирались просмотреть записи видеонаблюдения, — напомнила я. — Потом конкурс красоты, так что не отвлекаемся.

Продолжает молчать и смотрит все так же пристально. Едва я собиралась разразиться очередной обличительной речью, Джерг неожиданно произнес:

— Вы не совсем правы, Тиа.

— Не совсем… но права, не так ли? — А дальше мен понесло: — Я приоткрою истоки своего предосудительного отношения к генно-модифицированным — вы жестокие, расчетливые, оправдывающие цель любыми средствами и крайне эгоистичные создания. Вы были созданы как идеал для человечества. И вы стали сверхлюдьми. Вот только наделив высокородных силой, красотой, здоровьем и выдающимися умственными данными, ученые подзабыли о таких глупых, но очень даже человеческих чувствах, как сострадание, сопереживание, забота о ближнем и доброта… Звучит пафосно, но факт.

Я вообще многое еще хотела сказать, но Джерг перебил:

— Сочувствие… сопереживание… забота о ближнем… Все это я видел в своей семье, но ни разу за все годы жизни не замечал подобного в людях. Жадность, эгоистичность, желание пройти по головам и зависть — вот присущие естественнорожденным качества, которых нет у высокородных.

— А многих людей вы знали? — я скептически смотрела на высокородного.

— Немногих.

— А я знаю очень, очень, очень многих высокородных, ассаэн Джерг.

— Хм… постараюсь восполнить свой пробел в общении с естественнорожденными.

— За мой счет? — догадалась я.

— Именно!

— Ах да, — мило улыбаюсь нанимателю и пытаюсь встать, — вот что еще меня злит в генно-модифицированных — ослиное упрямство!

— Кто бы говорил, — протянул Джерг, но отпустил меня.

Поднявшись, я заняла место за спинкой его кресла и выжидательно уставилась на экран. Высокородный скрипнул зубами и что-то включил. Пару секунд систематизировал видеофайлы, а затем мы увидели знакомый коридор и потрясающе прекрасную брюнетку из высокородных явно, но формы такие, что моим подопечным и не снились. В общем, понятно, что асэрда, то есть недоделанная… или переделанная.

— Фига се грудь! — не сдержалась я. — А бедра… ммм… Обалденная женщина.

Джерг на мои слова не отреагировал, тихо и отчаянно ругаясь. И я поняла почему — сия дива зеленоглазая, кстати, схватив какой-то сельскохозяйственный инструмент, кралась за мной! Ну, то, что я по сравнению с ней — это так, «чисто поржать», с этим не поспоришь. И пока грациозная пантера с осиной талией подкрадывалась сзади, я стояла и задумчиво глядела вперед, не ожидая нападения сзади. Так и хотелось самой себе крикнуть: «Обернись!» Ну а дальше меня отправили в бессознательное состояние, и, судя по всему, еще и ногой врезать собирались, но тут произошло нечто странное — вдали показалась Дерганая Дел. И я никак не ожидала, что эта генно-модифицированная рванет на мою защиту!

В полнейшем шоке наблюдала за тем, как породистая гончая после головокружительного забега делает бросок на раздраженную пантеру. Пантера была крупнее, гончая быстрее. Дел отшвырнула зеленоглазую, мгновенно присела и приставила два пальца к моей шее. Удостоверившись, что я жива, вновь бросилась на поднимающуюся с пола пантеру. Драка была отчаянная — две оскалившиеся и озверевшие красавицы с одержимостью, присущей генно-модифицированным, сражались рядом со мной, лежащей без чувств, но при этом Дел еще и звала Джастина. Психолог прибежал первым, тут же бросился ко мне, а пантера покинула место событий. Затем появился Лериан. Выражение его лица было примечательным, я удивилась в третий раз за просмотр видео. И видео кончилось.

— Потом я отнес вас к ветеринару, — хмуро сообщил высокородный.

— Эм, — я невольно потерла шишку, и неуверенно предположила: — Бывшая пассия?

Джерг не ответил. Затем резко поднялся, прошел к двери, с недвусмысленным намеком распахнул и подождал, пока я выйду.

— Подобное более не повторится.

Вот и все, что было мне сказано.

Повернувшись, смотрю на высокородного, и до меня начинает доходить: он решил, что напала Дел! И, вероятно, дал мне посмотреть, чтобы я в этом убедилась, а тут оказывается… И кстати:

— А почему она на меня напала, а? Что я ей плохого сделала?

На лице высокородного промелькнуло странное выражение, после чего появилась хитрая улыбка, и этот гад генно-модифицированный преспокойно заявил:

— Решила проявить сочувствие, сопереживание и заботу о ближнем. Идите, Тиа, вас там Далия ждет не дождется… Скажите Орану, что ее можно отпустить.

— Что? Дел заперта?

— Я был зол.

А раскаяния ни на грамм!

— И заперли мою девочку?! — я в шоке просто. — Так, я хочу запись до конца просмотреть!

— Идите, Тиа! — с нажимом повторил высокородный.

— Ну, знаете ли…

— Теперь знаю, — и смотрит так насмешливо. — Меры приму, моральную компенсацию выплачу. Идите!

* * *

В коридорах и переходах я едва не заплутала, но тут появилась Лидия. Подошла быстрым шагом, обняла, очень крепко. И едва слышно произнесла:

— Тиа… ну и напугала ты нас, — а затем, стремительно отстранившись, уже нейтральным тоном продолжила: — Идемте, я провожу.

— А Дел где? — потребовала я ответа на самый волнующий меня вопрос.

— В своей комнате… наручники снимем сейчас, доступ у меня. Джерг уже сообщил о допущенной ошибке.

— Что? Какие наручники?

Ну просто вечер открытий!

* * *

До выделенного нам крыла добрались почти бегом. Точнее, я бежала и тащила Лидию практически на буксире. В коридоре перед комнатой Дел толпились перепутанные девчонки. Едва я появилась в поле зрения, послышались возгласы:

— …Живая!

— …И даже ходит!

— …Жаль! — последнее было от Дианы Рандер.

Послав ей милую улыбочку, подбегаю к дверям, там обнаружился асэрд, причем перекачанный мускулами. Наморщив лоб, попыталась вспомнить его имя, в результате просто попросила:

— Испарись!

И, отодвинув груду мускулов, вошла в комнату.

— Как здорово, что ты у меня есть, — сообщила находящемуся с Дел Джастину. — Как она?

Высокородная и психолог переглянулись, оба неожиданно рассмеялись, в результате Дел поинтересовалась:

— Может, у меня об этом спросите?

И вот только тогда я поняла, что тревожиться не о чем, и догадалась, что благодарить нужно Джастина.

— Как ты? — я улыбнулась Дел.

— Да хорошо, он меня не сильно… бил.

— Кто? — не поняла я.

— Ассаэн Джерг, — Далия задумчиво пожала плечами. — Просто не ожидала, что Лериан Джерг настолько силен. Большинство высокородных я могу запросто уложить, а тут… Невероятная сила, запредельная скорость.

И столько восхищения было в этой фразе, что мы с Джастаном переглянулись и поняли — клиент созрел, то есть Дел оценила жениха. Впрочем, сейчас не об этом.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я Далию и устало опустилась на стул. — Действительно спасибо.

Высокородная улыбалась, глядя на меня, и так же с улыбкой обрадовала:

— Она вас убить собиралась.

Информация была достойна внимания и все же требовала уточнения:

— Уверена?

— Абсолютно, — Дел передернула плечиками, — я же боевая версия, с трех лет меня развивали именно в данном направлении, — на лице девушки прошла судорога, и уже тише генно-модифицированная добавила: — Так было до срыва…

— Вернемся к насущному, — категорически запрещено проявлять сочувствие, этот урок дался мне слишком большой ценой, — как она меня убить собиралась?

— Каблуком проломить череп… с вами, естественнорожденными, это достаточно легко сделать, главное — повалить на пол, а дальше… Стандартный прием самообороны, выполняющийся на поражение врага.

Представила свою черепушку с забытой в ней туфлей… или босоножкой… Стало совсем не весело. И ранее много чего происходило в моей жизни, но нападение генно-модифицированного существа, находящегося в полном сознании, — это уже слишком.

— Тиа, — отвлек меня от неприятных мыслей Джастин, — удалось выяснить, кто это был?

— Любовница Джерга, — отозвалась я, все еще детально представляя себе сцену собственной смерти.

— Прекрати, — правильно понял мое состояние психолог.

— Не могу, у меня воображение очень хорошо развито, — призналась я.

— Тиа, — Джастин упорно старался меня отвлечь, — бывало и хуже, согласись.

— Например? — нарисованная воображением картинка начала исчезать.

— Например, когда ассаэн Агарвэй хотел разорвать тебя голыми руками. — Психолог сел на край стола и продолжил: — Или когда ты ошиблась дверью в имении семьи Отнарг и вошла в зверинец, где расхаживали генно-модифицированные тигры.

— Они были вегетарианцами.

Я вдруг поняла, что жизнь моя наполнена опасностями, причем смертельными.

— Они твоего визга не вынесли и разбежались, — Джастин улыбнулся. — Все, отошла?

— Угу, — я тяжело вздохнула, — понимаешь, смерть, она же разная бывает, а вот с каблуком в виске — это как-то не комильфо.

— В глазнице, — поправила Дел.

— Еще лучше, — воображение активно принялось рисовать новую картинку моей гибели.

— Валить отсюда нужно, — неожиданно предложил Джастин.

Мы с высокородной одновременно повернулись к нему.

— А что? — Он невозмутимо поправил свои золотые кудряшки. — Сваливаем в город. Там нанимаем любого капитана какого-нибудь межпланетного катера — и сваливаем!

— Куда? — поинтересовалась я.

— Да хоть в Прай Риос! — И Джастин пояснил: — У меня там друзья, они помогут. К тому же Прай Риос принимает беженцев и с Земли, и из Союза Алтари, и…

— И чем мы там займемся? — напомнила я о необходимости зарабатывать на хлеб насущный.

— Я поступлю на факультет журналистики и стану репортером, — мечтательно протянула высокородная.

— Мне нужно защитить диплом, и я займусь частной практикой, — не менее мечтательно отозвался Джастин.

— Организую брачное агентство, — решила помечтать и я, — профессия «сваха» не имеет ограничительного возрастного ценза. А потом, когда мне будет под девяносто, приеду и буду нянчить внуков Киану…

На меня уставились две пары глаз — злые зеленые и удивленные синие.

— А что, — возмутилась я, — вам помечтать можно, а мне нельзя?!

Ну а потом пришлось возвращаться с небес на землю и честно спросить у Дел:

— Тебе Лериан Джерг нравится?

После произошедшего я уже не могла относиться к Далии как к расходному материалу. Очень хотелось, чтобы у этой девочки было в жизни хоть немного счастья.

Пожав плечами, высокородная ответила:

— Да. Несмотря на то, что он старше, и намного. А значит, будет подавлять постоянно. Хотя после схватки с Лерианом я готова ему подчиниться — он сильнее, для меня это важно. Важнее, чем положение его семьи. Но Джерг относится к традиционалистам, и его семья придерживается патриархальных традиций, вы понимаете, о чем я?

— Смутно. — Увы, в этих направлениях я не разбиралась.

Далия села удобнее и начала объяснять:

— Это означает, что в семье Джерг женщина находится на вторых ролях.

— А разве так не везде? — не поняла я.

— Нет, — Дел снисходительно улыбнулась, — только семьи Джерг, Алитан, Эгетерра и Нхатар придерживаются именно данного идеологического направления. Их дочери и жены не участвуют в политической жизни, не обучаются военным искусствам, не занимают должности в учебных заведениях, не работают и покидают пределы дома только в сопровождении отца или мужа, то есть крайне редко.

Мы с Джастином потрясенно переглянулись. Далия назвала четыре влиятельнейшие семьи, причем семьи, из которых последние семьдесят лет выходили представители высших эшелонов власти. И самое любопытное — ни с одной из этих семей я не работала, то есть там праздники не организовывались. Никакие! Даже дни рождения детей. Впервые я работаю с традиционалистами — с Джергами, и то работа ведется за пределами владений семьи.

— А это отношение к женщинам скрывается? — осторожно спросила я.

— Не афишируется, — пояснила Дел. — Но, естественно, вышивать взаперти платочки и скатерти до конца дней своих никто из присутствующих желанием не горит. Кроме Дианы.

— Она вышивать любит? — спросила я первое, что на ум пришло.

— Она хочет стать первой леди, — Далия улыбнулась. — Семья Рандер утратила свои позиции почти сорок лет назад. С тех пор активно пытается вернуться на арену политических игр. Для Ди победа в конкурсе невест очень важна. Диана стремится выйти замуж за Джерга не из необходимости выжить, как я и некоторые из здесь присутствующих. Она ощущает ответственность перед всей семьей, даже своего естественнорожденного бросила.

Вот почему я никогда не завидовала генно-модифицированным. Да, у них столько денег, что мне и представить сложно, да, у них лучшие игрушки, одежда и сладости, которых не было у меня никогда, но чем так жить, лучше быть мной. Хотя нет, это я загнула — ни одному ребенку не пожелала бы оказаться на моем месте. Я еще немного подумала и произнесла слова, о которых точно знаю, что пожалею:

— Дел… если не выгорит… и привлечь внимание Джерга не получится, я сделаю все, чтобы ты оказалась в секторах Прай Риоса до того, как семья снабдит тебя ошейником на длинном поводке.

В комнате воцарилось молчание. Джастин демонстративно покрутил пальцем у виска, зато высокородная напряженно молчала. Затем едва слышно спросила:

— Что после этого будет с вами? Вы хоть понимаете, что семья Раян — это практически верхушка военной власти? Моя мать занимает пост адмирала Веренского Флота, отец министр внутренних дел, я уже молчу о братьях и двоюродном дяде. Вас уничтожат за одну только попытку мне помочь.

Я промолчала, но от своих слов отказываться не собиралась. Зато у Джастина появилась парочка глупых вопросов.

— И что же тогда ты тут делаешь? Зачем тебе нужны все эти конкурсы?

Дел грустно улыбнулась и, опустив глаза, прошептала:

— Я нестабильная… напала на офицера… из высокородных.

— Умер? — вступила в беседу я.

— С такими повреждениями не выживают, — Дел судорожно вздохнула. — Сейчас идет разбирательство в суде. Если я стану женой Лериана Джерга, Юлиан Джерг замнет дело, и о происшествии не будут распространяться. Моя семья сохранит лицо. Если же не справлюсь… семья отречется от меня, признав нестабильной, и… опять же сохранит лицо. О том, что будет со мной, я стараюсь не думать.

— Стой, стой, стой! — не выдержал Джастин. — То есть семья Джерг действительно планирует выдвинуть на выборах кандидатуру Лериана Андара Джерга?

— Да, — Дел безрадостно улыбалась. — И у него имеются все шансы на победу.

— Он вне семьи, — продолжал не верить в очевидное психолог.

— За его спиной Юлиан Джерг, — Далия сжала зубы и, переждав немного, продолжила: — Юлиан незаконнорожденный. Семья на тот момент обладала полным комплектом, и беременность от женщины было приказано прервать. Эруан, второй в семье, сын Дарвега, пошел против приказа. Его любовница, естественнорожденная, кстати, была спрятана, и в положенный срок родился Юлиан. Женщина скончалась. Семья отказывалась принимать бастарда, ровно до момента, как была обнародована его генетическая карта. Юлиан по многим показателям значительно выше остальных генно-модифицированных, и семья была готова сделать ставку на него, но Эруан отказался. Он увез сына в дальнее поместье и растил сам. Через семь лет у Эруана появился внук Лериан Андар, ребенок его старшего сына. Именно Лериан стал наследником семьи.

— А Юлиан? — не смогла я удержаться от вопроса.

— О нем никто не знал много лет. Затем Юлиан вернулся в семью, через какое-то время власть в семье Джерг оказалась в его руках. Однако интересы бастарда были гораздо шире. Сейчас Юлиан Джерг является негласным судьей в делах между семьями высокородных. Насколько мне известно, он активно вмешивается и в жизнь людей. По некоторым слухам, пространства Единой Земли ему мало, и пост президента для Лериана необходим именно как стартовая площадка по завоеванию новых сфер влияния.

— И семьи молчат?! — возмутился Джастин.

— Естественно, — я усмехнулась, — им это выгодно. И камень преткновения только один — отказ Лериана исполнять свою роль.

— У Юлиана есть и противники, — решила продолжить наше политическое образование Дел, — иначе обретение семейного статуса для племянника не являлось бы столь необходимым. А Лериан активно сотрудничает именно с противниками дяди. Между семьями сейчас раскол, идет жесткая борьба за власть.

— Хм, и на кого делаем ставки? — решила я прекратить эту информативную, но малоприятную беседу.

— Юлиан никогда не проигрывает, — как-то напряженно произнесла Далия. — Мой отец говорил, что сейчас Джерг управляет и силовыми подразделениями естественнорожденных, причем, насколько мне известно, добрался и до Органов Контроля над генно-модифицированными.

В сердце неприятно так кольнуло.

— Давно? — неожиданно хрипло спросила я.

— Лет пять назад.

Пять лет назад я получила официальный отказ от назначения и перевод в офицеры запаса! И не я одна. Нас были тысячи, прошедших полный курс обучения и оставшихся не у дел. Но если я смогла вернуться к старой профессии, то остальные… Юлиан Джерг подорвал саму основу СКГ! Тогда старшие офицеры открыто возмущались, но причина была названа следующая: сокращение финансирования. И все!

— Во что мы ввязались? — простонал Джастин.

— Завтра с утра мотаешь в город, ищешь контрабандистов, договариваешься о цене, — решение я приняла немедленно. — Если до истечения девятнадцати дней все не утрясется, сматываем!

Далия неожиданно поддержала:

— Я с вами.

— Сани, Фею и Лили также берем, — дополнила я. — А сейчас мило улыбаемся и продолжаем исполнение профессиональных обязанностей. — И тут вспомнилось мне предложение Юлиана Джерга побыть его любовницей. И решила я свое любопытство удовлетворить. — Дел, а как в семье Джергов обстоит с любовницами?

— Тот факт, что даже мы, высокородные, ничего о них не знаем, уже говорит о многом.

Мне резко поплохело! На сем разговор решено было прервать. Сообщив Джастину и Дел, что конкурс все равно имеет место быть, я пошла организовывать сие событие.

* * *

Сижу и тихо обалдеваю. Можно было бы и другое словечко подобрать для характеристики моего состояния, но как-то не получается. Сижу и тихо обалдеваю. Громкая музыка, вышагивающие модельным шагом по импровизированной сцене девушки и… зрители! Джерги, причем оба и сразу, просто уроды моральные! Нет, сам Лериан присутствовал — в жюри… а с ним еще сорок шесть представителей мужского племени. Урод! И не то чтобы я не пыталась возмутиться, просто меня нагло проигнорировали.

И вот теперь у каждой участницы столько внимания, и свист, и восторженные крики и… и Алидан сидит вроде как и рядом, а постоянно оборачивается и с мужиком в черной майке и синих джинсах переглядывается. И взгляды… в общем, дева для общества потеряна. Однако, учитывая ее психическое состояние, сейчас мне лучше не вмешиваться. Очень греет тот факт, что за моральный облик девушек я ответственности не несу. За последствия любовных приключений также. И все же…

— Алидан, — чуть наклоняюсь к ней, — а семья такой брак одобрит?

Высокородная чуть смутилась и сообщила:

— Семья практически отказалась от меня. Только вмешательство Юлиана Джерга спасло от службы в десантном корпусе смертников.

М-дя, тяжела доля нестабильных. С другой стороны, удивлена добротой Юлиана. И в ситуацию с Дел вмешался, и вот Алидан подсобил. Не знала бы, какая он мразь, даже удивилась бы.

— А ты о своей зазнобе что знаешь? — продолжила я беседу.

— Я… а… эм… я…

— Ясно, — я поднялась и направилась к Джергу.

Генно-модифицированный вальяжно раскинулся в кресле, с хитрой усмешкой наблюдая за обстановкой. При моем появлении тут же схватил небрежно брошенный пластиковый сейр и сделал вид, что таки да, он оценивал девушек до моего появления. Решила сделать вид, что верю в этот фарс, и, обойдя представителей возбужденной мужской братии, подошла вплотную.

— Сейчас будет перерыв, — склонившись к Джергу, громко проговорила я, стараясь перекричать музыку, — вы мне очень нужны, всего на пару минут.

И как назло, музыка в это мгновение стихла, и вторую часть фразы расслышали все. От ближайших носителей излишнего тестостерона посыпались насмешки и намеки, самым безобидным из которых было «Лер, она тебя недооценивает».

Не дожидаясь реакции нанимателя, мило оборачиваюсь к, высокородному и вежливо произношу:

— Зато вашу воспитанность явно переоценила!

В это время несколько девушек хотели спуститься в зал к присутствующим, но один мой отрицательный жест — и все вернулись. Вот теперь окружающие смотрели на меня уже с плохо скрываемой злостью.

— Сами виноваты, — я просто любезна до отвращения, — разве я могу допустить моих моделей до общения со столь невоспитанным контингентом.

Большая часть контингента, кстати, генно-модифицированные, так что скрип зубов был весьма отчетливо слышен.

— Жду в коридоре, — напомнила я Джергу и преспокойно удалилась, оставляя стадо самцов молча беситься.

* * *

В коридоре ждали мои ведущие сегодняшнего мероприятия — Лили и Фея. Сани решила, что участие — это круче, но в результате поняла свою ошибку, ибо Лили и Фея со сцены не сходили, демонстрируя достоинства и платьев, и своей фигуры в разных ракурсах, а вот Сани прохаживалась в череде остальных конкурсанток.

— Тиа, у нас с Феей предложение, — начала Лили.

— Ну? — я какая-то заторможенная стала после известий о том, что сей вечер мог стать для меня последним… да и информация о Юлиане выбила из колеи.

— Давай разделим конкурс на две части и демонстрацию эротических нарядов оставим на завтра. — Фея, явно заметив мое состояние, подошла ближе и приобняла за плечи. — Тиа, ты мне не нравишься.

— Ты не единственная, кому я не нравлюсь, — устало положила голову на ее плечо и тут же пожалела об этом — там тоналки немерено было.

— Тиа, — Лили тоже смотрела встревоженно, — что не так? Ты нам что-то недоговорила?

Молчу в ответ, ибо говорить сейчас нет настроения.

Позади меня послышались шаги, и насмешливый голос вопросил:

— К групповым объятиям все допускаются?

— Неа, только девочки, — я зевнула и обернулась к Джергу.

Тот как-то странно отреагировал на мои слова, словно окаменел весь.

— Лили, предложение поддерживаю, — вернулась я к ведущим нашего конкурса, — оповестите девчонок, и завтра начнем на час раньше. Кто будет сильно возмущаться, отправляйте ко мне. И да, деликатесы, что они наготовили, пусть в хладокамеру поставят… — И тут я вспомнила, что есть такая штука, как месть, и добавила: — Хотя нет, пусть прилично одернутся и покормят тех… кому симпатизируют.

— Ты жестокая, — Фея оторвала восторженный взгляд от Джерга, — уверена?

— Абсолютно. Все свободны.

И вот теперь вновь поворачиваюсь к Лериану. Ассаэн все так же стоит в ступоре.

— Что? — удивленно спрашиваю я.

Синие глаза смотрят как-то странно, но еще более странным мне показался его неожиданно хриплый голос и какой-то обвиняющий тон.

— Вы лесбиянка? — с яростью спросил высокородный.

Обычно я иначе реагирую на данный вопрос, а сейчас просто весело стало, со смехом и ответила:

— Ага. А вас что-то смущает?

Некоторое время на меня взирали с яростью, затем высокородный хрипло произнес:

— Ясно!

— Что именно? — И, главное, улыбка с лица не сходит.

— Все!

Многословность Джерга, как и всегда, радует.

— Лесбиянки тоже люди, — продолжаю улыбаться.

— Я вижу, — высокородный демонстративно отошел на шаг назад.

— Ммм, — я тихо рассмеялась, — да вы шовинист, уважаемый. Между прочим, нетрадиционная ориентация часто встречается в сфере людей творческих.

— Избавьте от подробностей! — Лериан отступил еще на шаг.

А во мне проснулось что-то такое… гадкое очень.

— Ну что вы, — делаю шаг к генно-модифицированому, — многие мужчины мечтают присоединиться к лесбийским играм, кстати.

Неожиданно Джерг отступать перестал, прищурился и все так же хрипло спросил:

— А как же ваша неразделенная любовь?

И знал же, чем настроение испортить!

— Она платоническая, — буркнула я. — Ладно, переходим к делу.

Мне очень не понравился взгляд ассаэна, а затем и его слова:

— Идемте, не здесь же нам «переходить к делу».

— Меня обстановка вполне устраивает… — начала я.

— Меня — нет!

И пошел вперед. И оно мне надо — бежать за ним? А побежала, Алидан жалко же. И вот он идет вперед, идет быстро и стремительно, а мне, чтобы поспеть, бежать приходится. Так и пробежала один коридор, затем второй, а потом неожиданно Джерг остановился и распахнул дверь. Я по инерции едва не врезалась в него, но меня не слишком аккуратно схватили и потащили в комнату. Попробовала упираться руками и ногами — не вышло.

Пока пыталась осознать идиотизм происходящего, была заброшена на постель… двуспальную, придавлена нехилым весом генно-модифицированного, после чего Джерг снизошел до беседы с истошно визжащей мной.

— Хватит верещать! — прошипел Лериан.

— Хватить угрожать изнасилованием! — возмущенно проорала я.

— Ладно, — ассаэн неожиданно усмехнулся, — «угрожать» больше не буду. Перейду сразу к процессу.

Делаю глубокий вдох, потом выдох, затем в который раз пытаюсь остудить пыл излишне любвеобильного.

— Ассаэн Джерг, будем откровенны — вы не привлекаете меня как мужчина.

Высокородный устроился на мне поудобнее, перенеся свой вес на локти и проникновенно сообщил:

— Главное, что я не привлекаю вас как женщина, а все остальное готов и потерпеть.

— Ну, знаете ли! — Откровенно говоря, эти игры с эротическим уклоном мне уже осточертели.

— Не знаю, — Джерг вновь сменил диспозицию, на этот раз устроившись на боку и прижав меня к себе так, что даже дышать оказалось трудно… труднее, чем когда эта груда на мне возлежала.

— Вы. Мне. Отвратительны! — не сдержалась я.

— Да-а-а?

Вот не нравится мне его такая улыбка.

— Ночью я этого не заметил… А хотите, свет выключу?

Смотрю на генно-модифицированного носителя огромного количества тестостерона, и подозрение вдруг вытеснило злость.

— А что происходит, ассаэн Джерг? — решила поинтересоваться я.

Хмыкнул, уложил на спину, сам все так же продолжал лежать на боку, начал… гладить все, что под руку попадет… попадала почему-то все больше грудь, то одна, то вторая.

— Ой, да ладно, — не выдержала я, — у вашей пассии раза в четыре больше, так что нечего притворяться!

Меня смерили взглядом, сопроводив сие тяжелым вздохом, после чего Джерг невозмутимо заявил:

— Менее всего я расположен обсуждать с вами своих бывших.

Тяжело вздохнув, пыталась избавиться от поглаживающей длани. С насмешкой Джерг понаблюдал за тщетными попытками, после чего продолжил дело с облапыванием, задумчиво глядя куда-то вдаль.

— Знаете, Тиа, — не прерывая процесса поглаживаний и проверок на предмет вмещаемости моей груди в его ладонь, начал Лериан. — Очень глупо с вашей стороны разбрасываться обещаниями, которые выполнить вы не в силах.

Я замерла. Вот теперь подозрений стало много.

— Да-да, — мне очаровательно улыбнулись, — все комнаты девушек под наблюдением.

— Извращенец! — честно сообщила о своем мнении я.

Хмыкнул.

— Я сказал — под наблюдением, но не сказал, что моим. Все высокородные здесь под присмотром, и так как моя семья несет за них ответственность, то ваш разговор с Далией не остался незамеченным — И мне окончательно поплохело. — Дядя просил передать вам, что мечтать иной раз бывает и вредно. И он не сожалеет о лишении вас работы в СКГ.

И вот кому что, а меня иное заинтересовало.

— Позвольте узнать, — стараюсь улыбаться, — моя комната также под надзором Юлиана Джерга?

— Нет, — Джерг-младший склонился надо мной и прошептал: — Вы подписали договор, Тиа, следовательно, вы мой наемный работник, и защита семьи на вас не распространяется… Дядя крайне огорчился, узнав об этом.

Трижды обругав себя и свою жадность, фактически сделавшую меня беззащитной перед сим индивидом, я таки решила о ней напомнить… я про жадность.

— Так, переходим к наиболее важному, — я легла поудобнее, мило улыбнулась заинтересованно вскинувшему бровь нанимателю и ласково поинтересовалась: — А потрудитесь-ка сообщить размер моей моральной компенсации.

Синие глаза на мгновение сузились, после чего Джерг вернулся к своему насмешливо-ироничному стилю общения.

— А давайте-ка обсудим данный вопрос… — рука медленно опустилась к застежке на джинсах и пальцы легко расстегнули пуговицу моих, кстати, брюк.

— Ваши предложения? — стараюсь не показать, что от его движений мне вообще-то уже жарковато стало.

— Начнем с наименее щедрого — три тысячи, или… — он допустил паузу, в течение которой плавно расстегнул брючную молнию, — или я сделаю более выгодное предложение — пятьсот тысяч и положение моей любовницы. Что скажете?

Я обалдела от такого предложения. Лежу, открываю и закрываю рот, совсем как рыба, и молча смотрю на Лериана. Я просто в шоке! Нет, еще хуже — я в полном ауте! И даже голос слушаться отказался.

— 3-з-з-за чт-т-то? — заикаясь, спросила я. — Что я вам плохого сделала, а?

Джерг опешил. Явно ведь, другой реакции ожидал.

— Тиа, — и даже ладонь его, поглаживающая то, чего, в принципе, не должна была бы касаться, замерла, — мне не понятна ваша реплика!

— Да что тут непонятного?! — Я подскочила, села, скрестив руки на груди. — Я что, похожа на дуру?! Сначала подобное предложение от вашего дяди, теперь от вас! Замечательно просто! И я бы даже предположила, что это от больших эротических чувств, но… — Меня даже затрясло от злости. — Но я слишком хорошо знаю вам подобных, это первое, и ваш родственник дал потрясающую характеристику моей внешности! «Чисто поржать» называется! Так что этот вариант отпадает. И остается только одно — вам, Джергам, крайне необходимо, чтобы я замолкла!

Так как высокородный находился в состоянии ступора, я соскочила с кровати и уже в полный рост продолжила:

— У меня есть нехорошее такое предположение, что вы с дядей считаете меня обладательницей какой-то важной информации, которую вам жизненно необходимо скрыть! Личность я публичная, убивать меня крайне глупо, а вот сделать любовницей и скрыть от общества — потрясающе беспроигрышный и малозатратный вариант, да?

А он все молчал, но глаза опять какие-то нехорошие стали.

— Ассаэн Джерг, — я тяжело вздохнула, — ну нет у меня никакой информации ни о вас, ни о вашей семье! Нет ее, понимаете? И Юлиан намекал на что-то в момент подписания контракта, но я увидела вас впервые на той дороге. Юлиана Джерга также впервые — в кабинете начальства. Проверьте свои информационные каналы повторно, и, может, до вас это, наконец, дойдет!

Развернувшись, я направилась к двери. Злость просто душила, ярость также, а еще присутствовал страх — оказаться в сфере интересов высокородных, это как минимум весьма травмоопасно!

Шагов Лериана я не услышала, того, как встал с постели, также, но, едва взялась за ручку двери, сильные руки обхватили за талию. Джерг рванул на себя, прижал и, склонившись к самому уху, зло прошептал:

— Все так, Тиа! И вы практически правы, но… Как бы я ни хотел руководствоваться только указанными выше причинами, меня тянет к вам на подсознательном уровне. Вы действительно не являетесь эталоном красоты, но каждый раз при виде вас мое сердце замирает… как тогда, когда вы прижались ко мне. И я не могу этого объяснить. Пытался игнорировать, но это привело к печально известным вам событиям на кухне. Я хочу вас. И это желание сводит с ума. Вы сводите меня с ума, возвращая в состояние, от которого я с трудом излечился. И я готов умолять о взаимности, даже просто о согласии принадлежать мне… но… Но все же вы правы. Практически правы…

И он отошел. Я стояла ошеломленная данным признанием и угрозой, в нем содержащейся, и боялась обернуться. А потом Джерг снова заговорил, на этот раз уверенно и властно:

— Я проверю вас по своим каналам. В случае если информация Юлиана не подтвердится, ваше имя будет вычеркнуто из списка представляющих опасность для семьи. А сейчас уходите!

* * *

В коридор вышла на ватных негнущихся ногах, осторожно прикрыла дверь. Постаралась отойти подальше, но тут же пошатнулась, едва устояла, и пришлось прислониться спиной к стене. Стена оказалась прохладной, стало немного полегче. А вообще жутко! Всю жизнь старалась не связываться с сильными мира сего, и вот оно — получите и распишитесь! Реветь хочется в голос! Что за игры они ведут… И ведь я только пешка, разменная монета, и мне проигрыш обеспечен в любом случае. Вот тебе и сваха! Вот тебе и выгодный заказ!

Невольно опустилась, села, обняв колени, уставилась на мраморный рисунок. Зачем же я Джергам?! Что я могу знать, сделать или рассказать такого, что для них это представляет столь огромную ценность? Женить Джерга-младшего — да без проблем! У них с Дел все же много общего, так что в этом направлении я могу работать и дальше. Особенно учитывая тот факт, что Прай Риос отпадает. Но что будет, когда свою работу я выполню? Что будет со мной, с Киану, с мамами? Они ведь даже до отца доберутся, если потребуется… а Юлиан обо мне все знает. Но что же могу знать я?! Нужно вспомнить! Только в голову ничего не приходит! Я действительно работала с Джергами впервые! Да даже если бы и пять лет назад с такими встретилась, точно бы не забыла. Незабываемые они! А все же нужно будет связаться с юристом, пусть поднимет договоры за все прошлые годы, мало ли.

Уже собиралась встать, как распахнулась дверь в печально знакомую последними событиями спальню. Оттуда стремительно вышел Лериан, и так как очень спешил, то… в общем, меня не заметили, об меня споткнулись, полетели кубарем — и в результате генно-модифицированная туша растянулась на полу, проехавшись на пару метров вперед по инерции. И замер, не двигаясь! Кажется, я убила кандидата в президенты! Мне что, и так проблем мало было?!

Сижу. Он лежит и, кажется, не дышит. Осторожно встаю и… с одной стороны, если убила, то лучше сматывать с места преступления. С другой — а вдруг он жив? Тогда тоже лучше сматывать, высокородный вряд ли оценит спорт под названием: «катание мордой лица по мрамору».

Осторожно поднимаюсь, медленно отхожу подальше и… с тяжелым вздохом возвращаюсь! Опустившись на колени, осторожно встряхиваю его за плечо и, стараясь не причитать, вопрошаю:

— Ассаэн Джерг… ассаэн, как вы?

Огромный генно-модифицированный вздрогнул. Начал тяжело и глубоко дышать. После чего приподнялся. Глаза странные, на лбу огромная шишка, состояние явно неадекватное. И это чудо произносит:

— Где я?

— Дддома, — прошептала я.

— Кто я?

— Тттолько не это!

— Что со мной? — продолжил высокородный.

Осторожно поднимаюсь, отступаю на шаг назад, потом еще на шаг и, развернувшись, стремительно мчусь по коридорам с диким воплем: «Лидия!»

* * *

Лидия меня чуть не убила. Ветеринар порывался, но его остановили. Диана Рандер выругалась так, что у меня ушки едва не свернулись в трубочку, но худшее было впереди!

— Что вы сделали?! — у Юлиана Джерга на лице появилось какое-то хищное выражение.

Я невольно сделала шаг назад и порадовалась тому, что нас разделяют еще дней десять до его приезда. Хотя должна признать, что даже с проекцией сейра разговаривать было страшно. Беседа наша протекала в кабинете Джерга-младшего, темном таком, но Лидия привела меня именно сюда, и, едва включился сейр, стало понятно, почему — здесь проекция Юлиана была фактически в полный рост! И оправдываться перед ним теперь было вдвойне неприятно. Однако слушали меня внимательно, а улыбка по мере рассказа все ширилась.

— Ариадна, — мурлыкнул высокородный, — вы гений!

Я так и замерла.

— Девочка моя, — Юлиан просто-таки цвел, — карма существует, определенно! Какой блестящий поворот судьбы, и какое невероятно простое и в то же время гениальное решение.

— Я не специально, — я простонала уже в который раз эту фразу.

— Верю, — высокородный продолжал загадочно улыбаться. — Это временная потеря памяти, как сообщил асэрд Ларвэйн, и у нас менее суток, чтобы сыграть эту партию. Потрясающе! — взгляд синих глаз сфокусировался на мне, и Юлиан начал отдавать распоряжения: — Дерганая Дел, она же Далия Раян! Именно эта кандидатура меня устроит, и именно формированием их отношений вы и займетесь.

— Но…

— Радость моя, — у меня просто-таки болезненное желание стереть эту ухмылочку с его лица, — без «но». Действуйте, и быстро.

— Дел его не любит… — произнесла я идиотскую фразу.

Надо мной долго хохотали. Неприятно. Затем начали читать лекцию:

— Вы прослушали весь курс по психологическим особенностям генно-модифицированных, так что не мне вас учить. Ассаэна Раян не создана для того чтобы любить. Она боевая модель, и этим все сказано. Привязанность, взаимоуважение, партнерство — на большее Раян не способна. Назначьте Далию его сиделкой — ухаживая за беззащитным и беспомощным, она невольно создаст крепкую эмоциональную связь. Взаимной привязанности достаточно для заключения брака.

Я промолчала. Вообще мне все это откровенно уже не нравилось.

— В любом случае Лериан будет, минимум, благодарен девушке, а после я намекну о судьбе, ее ожидающей, и племянник, как весьма благородный человек, женится. Беспроигрышный вариант. Я же говорю — вы гений!

— Это случайно получилось!

— Не имеет значения, Ариадна. — Юлиан внезапно стал совершенно серьезен. — Завтра прибудут люди для вашей охраны, они уже вылетели, едва мне стало известно о нападении.

— Мне не нужна охрана.

— Это мне решать, — неожиданно резко произнес Джерг-старший.

— Да какая вам разница, выживу я или меня тут прибьют? Ваш план уже почти удался, — устало подметила я.

— Вы себя недооцениваете, — с нажимом произнес Юлиан и добавил: — Вас будут охранять — это не обсуждается.

Вот пойми этих высокородных — Джерг-старший оказался первым из них, кто озаботился моей безопасностью. С одной стороны, это удивляло, с другой — весьма настораживало. Но мои рассуждения были прерваны продолжением разговора:

— Так же будут отправлены врач и медперсонал.

— Зачем? — задумчиво спросила я. — Асэрд Ларвэйн позаботится о Джерге.

Вновь вижу коварную улыбку и слышу удивительное признание:

— Вот именно, он позаботится о Лериане, а не о моих интересах. И тогда эта богами подаренная амнезия продлится несколько часов, не больше. А мне этого мало, понимаете?

— Отчетливо! — стараюсь сдержаться.

— Вопросы ко мне?

«Как можно быть такой сволочью?!»

— Нет вопросов, — усталость накатила волной.

— Ариадна, — проекция Юлиана Джерга шагнула ко мне, я отшатнулась, забыв, что это только проекция. Высокородный заметил мою реакцию и беспомощно развел руками. — Не время для дружеских объятий, понимаю. Успокойтесь и расслабьтесь — свою главную задачу вы практически выполнили, путь найден, осталось чисто техническое исполнение, а в этом вы мастер.

Молча смотрю на высокородного. К этому генно-модифицированному у меня было столько вопросов, но ответов от него было бы глупо ждать. Хотя…

— Какие у меня гарантии, что по завершении работы я избавлюсь от вашего общества, надзора и негласного присутствия? — глядя в синие глаза, уверенно спросила я.

Юлиан Джерг улыбнулся, вновь обнажив идеальную улыбку, и даже снизошел до ответа:

— Никаких!

Ну а чего я ждала? Кукловоды, они вообще с веревочками с трудом расстаются.

— Последние два вопроса. — Я пристально следила за его реакцией. — Почему именно меня вы выбрали и что это за намеки на карму и тому подобное?

Джерг присел на край стола, хотя я понятия не имею, как он умудрился это сделать, разве что в его кабинете точно такая же обстановка, и ласково спросил.

— Неужели вы так ничего и не поняли?

— К сожалению — нет!

Он посмотрел на меня даже с какой-то жалостью затем снова спросил:

— Элран?

— Ну?

Тяжело вздохнув, Юлиан произнес.

— Десять лет назад, уже даже чуть больше, мой племянник Лериан Андар Джерг должен был вступить в брак с Эрмедин Аннатори Элран.

Я пошатнулась. Не удержавшись, осела на пол и, закрыв лицо руками, протяжно простонала.

— Ммм, теперь вам все понятно? — насмешливо вопросил высокородный.

У меня даже сил подняться не было. Десять лет назад эта сука растоптала всю мою жизнь! Все, что у меня было! Я потеряла семью, работу, любимого… все! Более пяти лет мне потребовалось, чтобы вернуть остатки некогда счастливой жизни… не смогла я вернуть только Киану, и вот… снова!

— Кстати, — сочувствия в голосе высокородного не наблюдалось, оно и не удивительно, — Эрмедин вернулась. За десять лет она добилась стремительного карьерного роста, множества наград и в будущем планирует занять пост министра обороны. А это, моя дорогая Ариадна, не выгодно ни вам, ни мне, ни Далии Раян, чья мать активно стремится к данному назначению, ни даже Лериану.

Продолжая сидеть на полу, я глухо спросила:

— Лериан знает?

— О том, что ваш непрофессионализм и излишняя эмоциональность стали теми факторами, что лишили его единственной женщины, которую он любил? Нет, не знает. — Юлиан усмехнулся. — И я не собираюсь рассказывать.

Может, и стоило сказать спасибо, вот только было бы кому.

— Я не хотела, — и зачем, спрашивается, я оправдываюсь.

Высокородный как-то невесело усмехнулся, после чего последовало ледяное:

— Встаньте и прекратите себя жалеть. Прошлого не вернуть, Ариадна.

Молчу, продолжая сидеть на полу. Благо там ковер.

— Встаньте! — упорствует Юлиан.

— Не встану, — удобно, между прочим. И потом, а вдруг я встану, а он что-то еще выдаст такое, что опять ноги держать перестанут.

— Ариадна, вставайте! Я тут дух бестелесный, так что решить проблему моей осведомленности моей же амнезией не выйдет!

— Но вы же приедете, а я… потренируюсь, — упрямо заявляю в ответ.

— Ари, прекращайте, — сверкающий и мерцающий образ подошел и устроился рядом. Пристально осмотрел и продолжил: — С теми наивными голубыми глазками и светлыми локонами медового оттенка вы мне нравились больше.

— Теперь у меня карие глаза и темные волосы!

— Вижу, — Юлиан продолжал загадочно улыбаться, — и нос прямой… а тогда был такой чуть курносый и забавный. Знаете, я не узнал вас при встрече. Знал, что это вы, понимал это… и все же как не вяжется образ опытного организатора праздников с той милой голубоглазой девочкой!

— Спорить не буду, — теперь пришла моя очередь тяжело вздыхать. — Я просто хотела, чтобы первый организуемый мной праздник прошел на отлично, а потом у нас с Киану была бы свадьба… и ребеночек… и дом… и…

И тут я подумала о Диане Рандер! Стервозной, целеустремленной и готовой на все ради власти… Прямо как Юлиан Джерг! А почему бы и не разыграть эту партию? Далия Раян достанется Джергу-младшему, а Диана Рандер — прожженному интригану Джергу-старшему!

— И что дальше? — проникновенно спросил Юлиан.

— А дальше… — я постаралась скрыть улыбку, — я мечтала о счастливой и спокойной жизни…

Спокойной жизни у Юлиана и Дианы не будет! Стервоза Ди власти захочет, так что усмирением сей амбициозной дамы Юлиан будет занят о-о-очень долго… Кесарю кесарево… тьфу ты, генно-модифицированным генно-модифицированное!

Стремительно поднимаюсь и, не прощаясь, покидаю обескураженного высокородного. Мне, между прочим, можно — у меня шок! Меня сегодня убивали, пытались изнасиловать… дважды, а потом я едва человека не убила. Да с такими встрепанными нервами вообще странно, что еще не напилась. Хорошая идея, кстати. Вот как все это закончится, тут же напьюсь!

* * *

Я бодро шагала к залу, где еще недавно шло постановочное охмурение Джерга, и остановилась, услышав… пение. Пел мужчина, красивым, хорошо поставленным голосом. И исполнял он нечто лирическое, в общем, сердечно-покорительное, а потому я решила вмешаться.

Распахнув двери, влетаю в зал и замираю… там, вместо ожидаемой мною толпы, сидела Алидан, восторженно взирающая на расположившегося на столе мужчину, который при моем появлении смущенно отложил гитару. Высокородный, догадалась я.

Мужчина, лет тридцати кстати, еще и пнул инструмент, одним этим жестом заявляя: «Это не я, и рука не моя, и голос тоже не мой был».

— А мне понравилось, — честно созналась я, на меня с интересом взглянули. — Нет, серьезно. У вас очень красивый голос и поете вы замечательно, — генно-модифицированный смутился, а я продолжила: — Но у меня к вам только один вопрос.

Алидан и ее зазноба переглянулись, и хрипловатый мужской голос покорно произнес:

— Спрашивайте, мисс Тиа.

Изображаю милую улыбку, подхожу вплотную к горе-любовнику и, чуть наклонившись к генно-модифицированому темноволосому громиле, вежливо спрашиваю:

— Стерилизацию в этом месяце проходили?

Высокородный икнул от неожиданности.

Все так же вежливо переспрашиваю:

— Проходили или нет?

Детина выше меня головы на две бледнеет и произносит:

— Нет…

— Ах, значит, нет, — я просто сама любезность, — тогда музыкальный инструмент в зубы, и чтобы глаза мои вас тут не видели!

На заднем фоне простонала Алидан.

А этот подскочил, таки продемонстрировав, что выше меня на две головы, и, склонившись, прошипел:

— Что вы себе позволяете?!

И он пытался меня напугать? Да после джерговой семейки мне уже сам черт не страшен.

— Нравится? — спокойно поинтересовалась я, указав на бледную Алидан, которой изумительно шел синий брючный костюм.

— Допустим, — не сдавался высокородный.

— Если только «допустим», то сваливайте вместе с гитарой, — резюмировала я. — А вот если очень нравится и есть какие-то намерения в отношении той что, как и вы, разделяет стремление к творчеству… — Я допустила паузу. — Тогда завтра с утра я готова приступить к обсуждению брачного контракта!

Алидан ахнула, высокородный выругался, а я продолжила:

— Между прочим, я сваха! И на мне ответственность за моральный облик Алидан Саргас. А я выступаю категорически против добрачных связей так что… Брачный контракт, многоуважаемый ассаэн, заключение союза — и она вся ваша! А до этого эпического момента держите все свои… инструменты подальше от моей подопечной. На этом все!

И, схватив высокородную за руку, я гордо повела ее прочь. Вслед мне понеслось:

— Да вы хоть знаете, кто я?

— Узнаю, — я впихнула Алидан в распахнутую дверь, — на контракте ведь будет указано, не так ли? И помните, уважаемый ассаэн, время дорого, Алидан красивая девушка, а в поместье… — я мысленно усмехнулась, — в поместье еще так много мужчин…

С этими словами я оставила генно-модифицированного скрипеть зубами и, спеша по коридору, начала обработку расстроенной Алидан:

— Ты замуж хочешь?

— Я… а.

— Давай откровенно, — прервала я невнятное бормотание. — Ты нестабильна, тебя Джерг-старший вообще от общества изолировать хотел, а тут подвернулся этот… как его?

— Тамьян.

— Так вот, тут подвернулся этот Тамьян. Вот пусть и женится, если ты ему так понравилась. Знаю я этих генно-модифицированных — соблазняют красиво, обнимают крепко, слова знают, какие сказать, особенной заставят почувствовать… А потом ночь страсти — и он пошел искать следующую особенную.

— Но…

— Но вот пусть сначала женится. Потом пускает в вход весь свой арсенал обольстителя. Тоже мне соловей, птичка певчая. А ты слушай умудренную жизнью женщину, я лучше знаю, как с мужиками обращаться.

— Да… да вы даже не замужем! — вернулась к осмысленной речи Алидан.

— Учись на моих ошибках, — парировала я.

С этими словами подвела жертву коварного соблазнителя к двери ее собственной комнаты и проникновенно завершила обработку:

— Ты пойми, Алидан, запретный плод сладок. Вот и будь тем самым запретным плодом, ради которого этот самый Тамьян пойдет на все! И… — И тут до меня дошло, кто этот самый Тамьян… — Эм, Алидан, а он случайно не заместитель министра сельского хозяйства?

— Нет, — убежденно ответила девушка. У меня от сердца отлегло, но тут высокородная добила: — Он уже год как переведен на должность министра, так что он не зам.

— А… — как-то даже нехорошо стало, — он женат?

— Вдовец.

— Ху, — от сердца снова отлегло, — что ж, мне давно пора было выходить на новый уровень, так что ждем контракт.

И я уже собиралась уйти, тем более что из соседней комнаты раздавались странные звуки, но остановил вопрос Алидан:

— Тиа… а вы уверены, что он придет?

— Даже не сомневаюсь, — убежденно заявила я. — Алидан, он пел для тебя! Пел, для генно-модифицированных это больше, чем признание в любви. А теперь живо спать!

Едва дверь в комнату первой спасенной закрылась, я походкой крадущегося тигра подкралась к двери напротив и…

— Ага, попались! — с этими словами «преграда» была устранена, то есть распахнута.

Так и есть — Виттория Элран, полуголая, на постели, а какой-то генно-модифицированный бугай активно снимает последнюю преграду на пути к достижению райского блаженства. Зубами снимает.

— Это что за разврат?! — возмутилась я. — Ты, мачо перекачанный, перестал слюнявить девичьи труселя, подхватил штаны и на выход!

В ответ рев обманутого в лучших надеждах высокородного. Но «труселя» слюнявить перестал, стремительно поднялся, натянул брюки на та-а-акое, что мне даже как-то нехорошо стало. После чего мгновенно оказался рядом и, нависая над маленькой мной, прорычал:

— Да ты хоть знаешь, кто я, человечка отсталая?

Ой, дрожу и падаю.

— Вопрос в том, — я коварно усмехнулась, — знаете ли вы, кто я?

Удивление в синих глазах.

— Сваха! — гордо сообщаю я. — Занимаюсь тем, что сватаю! — С этими словами схватив генно-модифицированного за руку, вытягиваю его в коридор, поворачиваюсь к двери Виттории, тщательно запираю, забираю пластину доступа и завершаю речь. — Женат?

— Нет… — хриплый голос оторопевшего от моего напора высокородного еле слышен.

— Значит, будешь, — невозмутимо заявляю я. — Завтра с утра ожидаю с брачным контрактом. А сейчас будьте так любезны покинуть вверенное мне пространство.

Мужик этот был моложе того первого, который министр. Подтянутый такой, красивый, как и все генно-модифицированные, а еще… у него татуировка на плече была: кажется, беркут над морем. Эмм… Силовые подразделения быстрого реагирования, если не ошибаюсь…

— Спокойной ночи, — вежливо сообщаю высокородному, который меня может сломать, не напрягаясь да что там сломать… в камень впечатать.

Но на своем стою твердо. И уже очень сильно интересует, это что же за слет такой биологов-ботаников, а? Хотя… скажи мне, кто твой собутыльник, и я скажу тебе, кто ты… а учитывая положение Джерга, статус его собутыльников соответствующий. И кактус вдруг вспомнился.

А этот, с птичкой над волнами, попытался надавить авторитетом:

— Слушай, ты, сваха, — генно-модифицированный чуть наклонился, — к твоему сведению…

Хм, а вот мне интересно, эта братия так впервые развлекается или нет? Добрачные связи у высокородных распространены, особенно не церемонятся высокородные с дочерьми младших ветвей… а у меня тут все такие. М-да.

— Слушай, ты, мачо, — я гневно посмотрела на высокородного, — здесь не бордель!

Замер, смотрит пристально. А значит, с вышесказанным вполне согласен.

— Спокойной ночи, ассаэн! — напомнила я о необходимости покинуть место разборок.

Развернулся, нервно надел майку на ходу и удалился. А я пошла спасать остальных. Первой заскочила к Дел. Та сидела одна и продолжала читать.

— Поможешь? — не скрывая облегчения, спросила я.

Вместо ответа генно-модифицированная поднялась.

Следующей комнатой была обитель Дианы.

— Уау, — только и сказала я, глядя на стойку генно-модифицированной.

Стервоза Ди была одна и занималась какой-то странной гимнастикой.

— К корпусу моралисток присоединишься? — спросила я.

Ди перетекла из стойки на голове в нормальное положение и хмуро спросила:

— Что мне за это будет?

— Тебе понравится наша инспекция, — пообещала я.

Мне поверили.

Следующей была комната Юаллы — застигли высокородных на ласках ниже пояса, причем опять мачо активно соблазнял. Пока Ди удерживала недовольную генно-модифицированную, Дел провела силовой прием, и горе-любовник кубарем выкатился в коридор.

— Брачный контракт! — отрезала я, довольная тем, что отныне не являюсь беззащитной.

Синеглазый самец подскочил, вперил свой взгляд в Дел и восхищенно выдохнул:

— Кто ты?

Далия высокомерно усмехнулась и спокойно ответила:

— Та, что не обратит взор в сторону сына семьи Рахор!

— Раян! — прорычал генно-модифицированный.

— Сладких снов, — напомнила я самцу о собственном присутствии.

В этот момент в коридор вышла и Диана, осмотрела носителя излишнего тестостерона с головы до ног и насмешливо резюмировала:

— Дерганая Дел не для младшего из выводка Рахоров!

Генно-модифицированный метнул в нее недовольный взгляд, затем еще раз, не скрывая восхищения, посмотрел на Дел, после чего ушел.

— Еще двое, — Диана вошла во вкус и направилась к следующей двери с воплем «Пожар!».

Глядя, как она выбивает преграду ногой, я несколько испуганно спросила у Дел:

— Почему «пожар»?

— Стесняется выражаться при вас, — Дел улыбнулась.

В комнате Норайс никого не было, кроме самой высокородной. Это, кстати, та самая, у которой уже ребенок был. Нора была крайне недовольна тем, что застукали ее за вышиванием маленького розового платьица.

— Меня так научишь? — заискивающе спросила я, глядя, как вспухают мышцы у милой, в принципе, девушки.

— У нас рейд высокой морали, — Диана насмешливо смотрела на платье, — твою честь спасать уже поздно, но можешь приобщиться к великому делу.

— Кто бы говорил про честь, — высокородная отложила платье, заботливо прикрыла его тканью и, поднявшись, потянулась. — Давно хотела размяться.

Моя маленькая армия рванула в следующую дверь. Стоя в коридоре и размышляя на тему «оно мне надо?», слушала стоны и крики, раздающиеся в комнате Харнаи. А потом подумала, что хорошо бы организовать агентство по выбиванию долгов, например. А что, с такими милашками, как высокородные, из кого хочешь не то что долг, кредит с авансами получить можно.

А шум все усиливался, в результате наблюдаю потрясающую картину: первым в коридор пятится очередной мачо перекачанный, затем испуганные высокородные, следом чудище, то есть Харная в момент приступа.

— Какие-то вы неаккуратные, — расстроенно сообщила я девчонкам. — Вежливее нужно быть.

Дел заслонила меня от рычащей генно-модифицированной и, стараясь говорить тихо, пояснила:

— Она из семьи Даргар — потомственные воины. Это опасно, вам лучше уйти.

Красиво смотрелось — монстр теснит одного стремительно брюки застегивающего самца и трех породистых гончих, готовых дать отпор, но в то же время желающих избежать схватки. С тяжелым вздохом обошла девчонок, мстительно наградила тычком горе-любовника и подошла к монстру.

— Контроль сознания! — начала со стандартной фразы. — Харная, слушай мой голос!

Синие, а ныне почти черные из-за расширившегося зрачка глаза сфокусировались на мне. Рычание стало чуть тише, дыхание же оставалось напряженным.

— Все хорошо, Харная, — я подошла еще ближе, — все спокойно. Все хорошо, слушай мой голос. Слушай мой голос. Мой голос ведет тебя. Слушай. Дыши и слушай. Все хорошо. — Генно-модифицированная стала дышать глубоко и не так часто. — Хорошая Харная, — продолжаю успокаивать, но прикасаться сейчас нельзя. Только голос. — Все хорошо, все спокойно, ты спокойна. Дыхание успокаивается, тебе хорошо…

Продолжаю говорить и стараюсь даже не шевелиться. Подействовало. Оскал сменяется растерянным выражением, взгляд все так же фокусируется на мне. Поднимаю руку, подношу к ее лицу и щелчок пальцами:

— Контроль сознания.

Растерянное выражение сменяется осознанием. Взгляд по сторонам, удивленное «Ох!» при виде самца генно-модифицированного, а затем Харная осознает, что на ней самой никакой одежды нет. Голопопая жертва обстоятельств поспешно скрылась за дверью.

Проводив ее взглядом, стремительно оборачиваюсь к мужику. Тот удивленно хлопает на меня ресницами, явно ожидая объяснений.

— У меня есть лицензия, — поясняю на всякий случай, — но нет никакого желания видеть вас и дальше. Доброй ночи!

Брачного контракта с него не требовала, ибо явно он уже и продолжения разврата не желает, не то что семейной жизни.

— Ну-с, — повернулась к моей высокоморальной армии, — а теперь все остальные комнаты.

На меня странно посмотрели, но высказалась стервоза Ди:

— Зачем? Человеческие подстилки для того и существуют, чтобы высокородные напряжение снимали.

Мне на это хотелось сказать многое, но расклад сил был не в мою пользу, так что пришлось говорить на их языке:

— Я так хочу, это первое… и почему бы вам не развлечься, это второе… Ответственность беру на себя.

Генно-модифицированные переглянулись. Боевые машины! После чего перешли в наступление. Вообще я переживала за девчонок чуть больше, чем за генно-модифицированных — высокородные мужики и вообще мужики по отношению к естественнорожденным все же более решительны, что ли. Знают, что особого сопротивления те им не окажут. Естественнорожденные не только в физическом плане слабее, но и в моральном — устоять перед такими красавчиками для них крайне непросто.

И вот я иду, а к ногам моим штабелями падают мужчины. Высокородные и естественнорожценные — синеглазые, зеленоглазые и кареглазые. И все накачанные, умные, воспитанные… ну не в такой ситуации, но вообще. А я иду и произношу стандартное:

— Сваха, очень приятно познакомиться. Женат?

Тем, кто отрицательно головой машет, выдаю стандартное:

— Утром я готова рассмотреть ваше предложение по поводу супружеского соглашения.

После чего продолжаю движение. Да, такого развлечения у этих биологов-ботаников еще не было. Это им не попойка с озабоченным кактусом. А вообще я с уважением стала относиться к Дел. Потрясающая девчонка! И самая сильная здесь. Один из высокородных более чем возмутился и даже попытался настоять на своем, но Дел проводит прием, и высокородный стекает по стеночке, ласточкой пролетев до оной. Красота!

Самое интересное произошло в комнате Сани. Туда влетела Дел, замерла. Следом Диана — тоже замерла, в результате расхохоталась. Стоя в коридоре с удивлением смотрю, как из двери выходит один, второй, третий… затем смущенная Сани.

— А, это ты организовала побоище, — моя модель хитро улыбается, — ну да ничего… я все успела. Как они, не знаю, но это и не мои проблемы.

Дерганая Дел, отчаянно ругаясь, обошла Сани и в сонме разных выражений чаще всего звучало «Извращенка!».

Подводим итог:

1. До разврата дошло только у Сани и Харнаи. Что лично меня очень порадовало.

2. Модели не все огорчились нашим вторжением, более того, некоторые выглядели благодарными. Что, в общем-то, напрягло.

3. Меня раз двадцать пообещали убить, это не радовало.

— Чем вы думали? — задала я вопрос солдатам страсти, в два ряда выстроенным возле стеночки.

Молчат. Они-то молчат, но есть еще у кого спросить.

— И вот скажи мне, — обратилась я к Лидии, — такое часто происходило?

— Действительно хочешь знать правду? — лениво осведомилась домомучительница.

— Желательно, — Лидия стояла рядом со мной, Дел и Ди за моей спиной, солдаты страсти прислушивались к нашему разговору.

— Постоянно, — обрадовала меня женщина. — Только ты учти, что раньше естественнорожденных не было. Ну, кроме свах.

— А что было со свахами? — не удержалась от вопроса я.

— Живы, — обрадовала Лидия, — не переживай.

— То есть Джерг постоянно притаскивал сюда… этих? — хрипло спрашиваю, глядя на бледнеющих солдат страсти.

— Не то чтобы притаскивал, — Лидия пожала плечами. — Тиа, сама посуди, Лериан светский человек, он к тому же курирует два направления науки, здесь практически постоянно кто-то есть. А учитывая тот факт, что ученые в основном ассаэны, реже асэрды, совсем мало среди них естественнорожденных, то… сама понимаешь.

— И Лериан Джерг не запрещал гостям своего дома развлекаться с… скажем так, с гостьями.

— Именно.

— Урод! — не сдержалась я.

Лидия не отреагировала на мое мнение, зато продолжила объяснения:

— Ваше прибытие прервало серию важных опытов, ради которых и прибыли ученые, они же и друзья Лериана, и в результате застряли тут. Сегодня с утра наблюдали за рождением коров искусственно выведенной породы. Точнее, я даже не так выразилась — искусственным было и вынашивание.

— Это как? — не сообразила я, а девушки явно заскучали.

— Там какая-то колба, в которой растет теленок, и в срок она лопается, — прошептала мне Лидия. — Я не знаю точно, но Ларвэйн и господин Лериан взахлеб обсуждали это. Это итог, наверное, лет восьми работы. Их совместный проект. И тут эти девицы, и ты с утра с мигренью. Ну, Лериан как уложил тебя спать, так этим, — она указала на уже неровный строй моделей, — дал задание по разбивке клумбы, поставил над ними надсмотрщика. Эксперимент вроде удался. Три телочки родились, триумф полный. Мой Ларвэйн вообще цвел и пах. А наблюдатели и ученые, выходя из лаборатории, увидели девушек и, как настоящие мужчины, решили помочь.

— Хороша помощь! — я злая, да.

— Тиа, — Лидия развела руками, — никто их не насиловал.

— Не успели! — пояснила я.

— С генно-модифицированными, сама знаешь, флиртовать нельзя! — отрезала домомучительница. — Или они не знали, на что идут?

Смотрю на девчонок. А ведь действительно не знали, да и откуда им. И я тоже хороша — о нежелательной беременности сообщила, а об особенностях психологии высокородных — нет. Моя вина. Исключительно моя.

— У генно-модифицированных стоит блок на причинение вреда естественнорожденным, — обращаясь к моделям, сообщила я. — И пока вы говорите четкое «нет», вас принуждать не будут. Но стоит один раз сказать «да», и неважно, вербально или не вербально, как блок перестает ограничивать их. Все сложно, но общий принцип примерно таков. И потому — нельзя кокетничать, флиртовать и строить глазки высокородным!

Модели продолжали напряженно молчать. А я злилась на Юлиана Джерга — ладно высокородные и моя троица прошедших огонь и воду, но остальные девочки ведь не знали, во что ввязываются! Для них генно-модифицированные — это такое одно сплошное восторженное «Ах», о недостатках прошедших генный отбор никто особо не распространяется.

— В общем, урок для всех был получен основательный, — решила я сворачивать от негатива к позитиву, — предлагаю поужинать и спать.

И тут подала голос одна из девушек:

— Мисс Тиа, я не хочу замуж за Лериана Джерга.

— Как я тебя понимаю, — я вздохнула, но все же невольно улыбнулась, — и заставлять не буду, честно. А сейчас ровным строем в гостиную, оттуда таким же ровным строем спать. Я подежурю в коридоре, так что ночью вас никто не потревожит.

С дальнего конца строя раздался тихий голос:

— Мисс Тиа, а… помыться бы. В комнатах только холодная вода и…

Повернувшись к Лидии, я едва слышно спросила:

— А где Джерг лежит?

— В лаборатории с Ларвэйном, — и расстроенно добавила: — Включить девочкам теплую воду я не смогу, прости.

— И так справимся, — я коварно усмехнулась, задумав подлянку впавшему в амнезию Джергу. Потом подумала о еще более страшной подлянке: — Слушай, Лидия, а эта фуфель перекачанная — они все где расположились?

— Западное крыло, — ответила домомучительница.

— Ужинали? — я хитро улыбаюсь.

— Еще нет, повар пока готовит.

Я потянулась, улыбнулась радостно и протянула:

— Давно хотела научиться готовить…

Да мы с девочками мстительно сожрали ужин высокородных и тестостероновых! Повар, впервые обнаруженный нами в данном имении, пытался возражать. Дел была на высоте, и естественнорожценного мужика мы заперли в одной из комнат, где и оставили до востребования. А мы все съели, и плевать на диету!

Пока девчонки доедали мясные салаты, я варила кашку. Лидия с половником клятвенно обещала убить, если хоть что-то упадет на пол, и потому я доваривала откровенную гадость под прикрытием Лили и Дел. Каша получилась жуткая. Лидия оглядела наше горящее мщением общество и приобщилась к процессу, пытаясь придать каше съедобный вид. Алидан, которая вообще-то была против сего издевательства, поручили настрогать салатиков.

— Только цветочная тема! — строго приказала я.

Высокородная кивнула… цветы с корнями — это жесть. На будущее — «не доверять украшение стола Алидан»!

Стол для коммандос из мачос накрывали тоже мы. Несогласные с экзекуцией были оставлены мыть пол и плиту, а потому нашей совести никто не мешал почить смертью храбрых. Сюда же были принесены и все деликатесы, которые девушки готовили на конкурс — я порадовалась за себя, что не состояла в жюри и не была обязана все это пробовать. Вместе с Лидией старательно придали недопеченным блюдам удобоваримый вид, после чего…

— Ты их звать будешь! — сообщила Лидия.

— Нашла самоубийцу! — возмутилась я.

— Я не пойду!

Я едва не взревела от досады. К счастью, все решил запах каши. И пока мы тихо переругивались с домомучительницей, в коридоре послышался шум шагов.

— Исчезаем, — приказала я девушкам.

Диверсантки скрылись в проходе для прислуги, мы с Лидией были последними, и потому именно нам досталась великая честь подглядывать в щелочку!

Однако к нам присоединились Ди с Дел — они были выше ростом и вписались в подход к щелочке, нам не мешая.

— Я с вами, — раздался шепот, и между нашими ногами прополз Джастин, пристраиваясь к щелочке в положении на корточках.

Психолог вообще-то из комнаты не выходил, во избежание так сказать, а вот к финальной части решил приобщиться.

В общем, наблюдаем.

Дверь распахнул незнакомый мне генно-модифицированный. Осмотрел помещение и крикнул кому-то позади:

— Ужин уже на столе.

Это такое невероятное ощущение, когда смотришь, как генно-модифицированные толпой вваливаются в какое-то помещение. Кажется, что это какие-то варвары, наподобие древних варягов. Это потому, что все высокие, накачанные примерно одинаково и строение тел одинаковое, и рост, и движения. Разнится цвет волос — от темного шатена до черного, ну и черты лица, естественно, разные, но все правильные и красивые. Эх, красота высокородных долго была тем, к чему так сложно привыкнуть, ну а потом уже не замечаешь просто. Точнее, замечаешь, но смотришь на них, как на статуи, — да, красиво, но не более. Я даже обратила внимание, что после общества этих идеальных людей буквально тянуло к естественнорожденным, с их носами картошкой и неидеальными улыбками. Неидеальными, зато искренними. А события нарастали.

— У Джерга приступ, и о нас все забыли, — мужик с орлиным носом, которого не было среди героевлюбовников, прошел и сел за стол.

— Там что-то странное, — тот самый, который первый двери открыл, подошел и сел рядом с носителем орлиного носа. — Чувствую длинную длань Юлиана.

Все рассаживались, последними пришли двое — как раз таки из мачос-коммандос.

— Сука! — громко объявил тот, который пытался дать отпор нашей Дел.

Далия, несомненно узнавшая его, едва слышно хмыкнула. И мы продолжили подсматривание с подслушиванием.

— Ты кого это так? — орлиноносый начал набирать себе салата.

— Сваху, — он припечатал меня еще парочкой смачных выражений. — Кто она вообще такая? Сука человеческая!

— Вот ты и ответил, — этот тип с орлиным носом меня заинтересовал однозначно. — Это та, что разогнала ваш дивный междусобойчик на грядке?

Хм, мужик и на грядке не был, и на конкурсе я его не видела, и в рейде по девицам не участвовал. Орел ты мой, мы к тебе присмотримся… пилюли от желудка тебе первому принесем.

— Она, — побитый тип устроился за столом. — Отродье! Откуда такие наглые берутся?

За столом вежливо промолчали, уделяя внимание адскому меню. Через некоторое время ботаники-биологи вернулись к обсуждению какого-то эксперимента. Посыпались термины, формулы, непонятные фразы. Лично у меня появилось желание зевнуть и свалить. Далия уже сделала это, Лидия тоже более не проявляла энтузиама, зато Джастин и Ди ловили каждое слово.

И тут началось собственно ожидаемое.

— Странно, — один из немногих тут людей подскочил. Руладу, выводимую его желудком, расслышали даже мы, притаившиеся у двери — Я… что-то не то.

И мужик рванул прочь, явно стремясь пообщаться с природой.

— Я слабительное подсыпала, — шепотом объяснила Лидия. — У Олтра обычно трудности, вот и…

— Горжусь тобой, — я вытерла скупую слезу, — отступаем.

Мы покидали место дозора на цыпочках, стараясь не заржать в голос, ибо, судя по звукам удаляющихся шагов, еще парочке героев-любовников стало не до любовных утех.

* * *

— Привет, — я поудобнее устроилась на широченной постели Джерга-младшего, — ну как ты?

Ивласия докрасила ноготь и попыталась говорить спокойно:

— Нас не закрывают… пока. Но про Джастина уже знают.

— Выкрутимся, не впервой, — я мило улыбнулась выходящей из ванной Джерга Сани и махнула следующей желающей испытать прелести горячей воды. — По мнению Джастина, есть возможность оформить его не как психолога, а как, моего стажера.

Начальница перестала красить ногти, задумалась. Затем стремительно набрала код нашего менеджера по кадрам и торопливо внесла предложение, подключив Стеллу к нашему разговору.

— Тиа, привет! Задним числом сделать? — Стелла вообще была очень сообразительной.

— Именно, — Ивласия усмехнулась, — все равно в документацию по нарушениям они не внесли его… Джерг попросил пока этого не делать.

— Умоем гада его же оружием, — я усмехнулась. — Ив, скинь мне досье на Джергов… обоих. Все что есть, включая газетные заметки, отзывы пользователей, в общем, все, что сможешь.

— Ладно, — Ивласия вообще понимашка в таких делах. — Тебе все это когда нужно?

— Вчера, — честно ответила я.

— К утру будет, — Ив отключилась.

— Тиа, — Стелла заинтересованно смотрела, — мне новую работу искать нужно?

— Рано, — я подмигнула нашей неглупой блондинке.

— Ясно, пока.

И я отключилась от офиса. Побарабанив пальцами, решилась на тяжелый для моей психики звонок. Неуверенно набрала код, решительно нажав пальцем последний символ, и вздрогнула, встретившись взглядом с черными глазами Киану. На этот раз не было просьб, мой любимый начал с обвинений:

— Ты должна была сказать!

Хочу ответить, даже рот открылся. Но горло словно сжал спазм. Слезы ручьем по щекам, пальцы взмокли и рука дергается, порываясь прервать разговор.

— Ты должна была сказать, Ари! Должна была! И плевать на ее угрозы, мы нашли бы управу, но… даже страх за меня не оправдывает твоего поступка! — Киану судорожно сглотнул. — Ты меня защищала, понимаю… Точнее, понял, только сейчас понял. Защищала, да… А как же я, Ариадна? Пять лет, Ари, пять лет я считал тебя мертвой! Я похоронил тебя! Я каждый день ходил на твою могилу, понимаешь ты это?! Лучше бы я умер, Ариадна!

А я опять не могу ничего сказать. Совсем ничего. Смотрю на него и молча плачу, не в силах остановиться. И опять мысленно начинаю оправдываться, мысленно, потому что вслух не могу.

«Прости, Киану, из нас двоих кто-то должен был погибнуть. Я решила, что это должна быть я…»

— Не молчи, Ари, — черные глаза словно смотрят в душу. — Не молчи опять. Я с ума схожу, Ариадна.

Я не могу не молчать. Если попытаюсь заговорить, то завою в голос… хватит с меня и этих молчаливых слез.

— Ари, пожалуйста, поговори со мной! Ариадна!

Обругав себя последними словами, протянула руку, чтоб отключиться, как Киану произнес нечто совсем уж удивительное:

— За что ты так со мной?

И отключиться не смогла. Вытерла слезы, с трудом попыталась объяснить:

— Ты не хотел тогда даже слушать. Я говорила… все время говорила, ты не слушал. Та запись, ты крутил ее постоянно и не слышал меня! А мне было так страшно…

— А как бы вела себя ты на моем месте? — Киану едва сдержался. — Как бы вела себя ты, глядя на мои постельные утехи с другой?

Снова начинаю плакать, сквозь всхлипы с трудом выговаривая:

— Ничего не было, Киану… П-п-просто тогда я не знала… тоже думала, что было… Киану, я…

— Столько лет, Ариадна… столько лет, — простонал он, — я ту ночь вспоминаю ежедневно. Как сорвался, как кричал на тебя впервые в нашей жизни. Как ударил… Я не оправдываю себя — сорвался, да. А утром тебя уже не было, Ари! Тебя нигде не было! Я с ума сходил, я поднял на ноги всю полицию, силовые ведомства, все свои связи. А тебя не было! — он сорвался на крик, но затем заговорил шепотом: — Твои мнимые останки были обнаружены спустя два месяца. И ты даже представить не можешь, что все эти дни творилось со мной, Ариадна!

Всхлипываю, пытаюсь ответить и не могу. Он никогда не поймет, как страшно было бы, если бы погиб он. Не поймет… Потому что, похоронив меня, он продолжал жить… Как бы там ни было, но он продолжал жить, а я… я бы не смогла. Я бы умерла, точно знаю. Да и этот разговор, он был не в первый раз. Пять лет назад, когда я вернулась… тогда все было хуже — Киану просто чуть не убил. Даже душить начал, а потом сполз на колени, сжал в объятиях и говорил, говорил, говорил… а простить не смог. И вот моя самая страстная мечта сбылась — простил, а я… я сволочь неблагодарная.

И, утерев слезы, я начала говорить:

— Ты мое солнце, Киану. Ты всегда им был. Всю свою жизнь я могу разделить на до и после тебя… Я тебя очень люблю, — по щекам снова слезы, — но… — нервно сглатывая, я вспомнила слова Юлиана Джерга и добавила: — Но нас больше нет, мое солнце. Моя ошибка, твое недоверие, моя попытка простить, твое нежелание понять… Моя гордость, твоя месть, и нас… нас не осталось, Киану.

Он молчал. Пристально смотрел на меня и молчал. Заговорил с трудом, продолжая пристально разглядывать:

— Ты делаешь шаг вперед и два назад, Ариадна.

— Просто мне уже страшно даже сделать шаг…

— Мы можем начать все сначала, Ари.

Продолжаю молча плакать. «Начать все сначала»… можем, но сможем ли?!

Дверь открылась, вышедшая из ванной девушка удивленно взглянула на рыдающую меня. Молча указала ей на дверь. Ушла, вслед за ней пришла стервоза Ди. Бросила на меня потрясенный взгляд и исчезла в недрах купальни Джерга.

— Я приеду, и мы поговорим, — стараюсь взять себя в руки.

— Где ты?

— От Земли далеко… — смотрю на него и снова начинаю плакать.

— Ари…

— Мне очень больно, Киану. Я любила тебя всю жизнь, не обращая внимания на обиды и боль, а сейчас все навалилось… Просто очень больно.

На сейре вспыхнул входящий.

— Прости, — прошептала я, — работа…

И отключилась. Тщательно вытерла слезы, приняла входящий от Джерга.

— Что? — расслабленность из его позы мгновенно исчезла.

— Все хорошо, действуем по плану, Лериан пока без сознания, — отрапортовала я. — Девушки…

— С вами что? — перебил Юлиан.

— Повышенное слезоотделение. У нас, девушек за тридцать, такое бывает, — я невесело усмехнулась.

Высокородный чуть прищурился, набрал что-то на поверхности, которую я видеть не имела возможности, криво усмехнулся и произнес:

— Киану Ричардс, вот что с вами бывает.

Меня передернуло, но молчу.

— Тиана, дорогая моя, Тиана… зачем он вам? Как память о первой любви? Или возможность ощутить себя жертвой? А?

— Должны же у меня быть свои слабости, — тщательно довытирала слезы и лучезарно улыбнулась Юлиану, чтобы в следующее мгновение сообщить все, что я о нем думаю: — Вы сволочь!

У высокородного брови медленно поползли вверх.

— Сводник и сволочь! — продолжала борзеть я.

Прочистив горло, Юлиан попытался заговорить.

Но я перебила:

— И даже не надейтесь, что я оставлю произошедшее без внимания! Всем, я повторяю, всем моделям вы увеличиваете означенный гонорар втрое, в качестве платы за моральный ущерб!

Усмехнулся, откинулся на спинке кресла и загадочно произнес:

— Мы обсудим это.

— Мы сейчас обсуждаем это!

— А брачные контракты вы обсудить со мной не желаете?

— А можно? — Я села ровнее. — Знаете, я хотела попросить своего юриста подготовить типовые договоры, но… вы знаете больше о высокородных и…

Джерг вскинул руки, словно сдаваясь, и рассмеялся:

— Тиана, дорогая моя Тиана, вы соображаете, что хотите провернуть? Какой высокородный согласится на столь спешное заключение брака?

Я промолчала.

— Тиана, я хочу вас предостеречь от разочарований — ничего не выйдет. Поверьте моему опыту.

Ну, у меня какой-никакой опыт в отношении генно-модифицированных тоже имеется, и потому спокойно интересуюсь:

— То есть, в общем, вы не против?

Взгляд синих глаз сопровождает насмешливое:

— В общем — нет, если это не будет отвлекать вас от основной цели.

Вспоминаю разговор подло подтравленных нами и догадываюсь:

— Это представители вашей оппозиции?

— Именно, — улыбка Джерга стала запредельно ослепительной.

— Так, хорошо, — просчитываю варианты, — а все заключенные здесь браки будут считаться действительными?

Юлиан задумался, после чего произнес именно то, что мне было нужно:

— У вас лицензия шестой категории, плюс я немедленно оформлю вас как представителя Совета Семьи, следовательно, вы будете наделены повышенными полномочиями. — Мне понравилась усмешка высокородного. Он продолжал: — Если вы будете действовать в своем духе, возможно, что-то и получится… ваши способности, Тиа, меня поражают, если честно. Так что, да, заключенные вами браки будут считаться законными.

«Аллилуйя!» — подумала я, едва не воздев руки к небу.

— А высокородные об этом догадаются? — тут же задала вопрос.

— Догадаются о чем? О том, что заключаемые ими браки будут действительными? — Юлиан вновь лучезарно улыбнулся. — Нет! Их ждет сюрприз… Большой сюрприз.

Я подленько захихикала. Не смогла удержаться.

— С вас брачные контракты, — напомнила, отсмеявшись.

К моему удивлению, Джерг не стал ни откладывать, ни отключать меня на время переговоров с юристом семьи.

— Мистер Ричардс, — глубокий голос высокородного заставил меня вздрогнуть. В следующую секунду к нашему сеансу связи подключился Киану. Собранный, вежливый, уверенный в себе… до того, пока меня не увидел.

— Доброго дня, — продолжил Джерг. — Я прошу вас подготовить типовое брачное соглашение и брачный контракт.

Киану, до этого мгновения взирающий только на меня, нервно сглотнул и прохрипел:

— Ты что делаешь, Ариадна?!

Хотела ответить и, как всегда, — ни звука. Горло опять сдавило спазмом, чертовы слезы в три ручья. А Юлиан хорош — сидит и откровенно забавляется двусмысленностью ситуации.

Зато Киану понесло:

— Вы гарантировали, что по завершении дела я получаю Ариадну! — на меня мой любимый уже не смотрел. — Или это очередная ваша издевка?!

— Что? — удивленно взираю на высокородного. — Что вы гарантировали?! Это было до предложения стать вашей любовницей или после?

Юлиан, прямо-таки восторгающийся ситуацией хитро подмигнул мне и прошептал:

— До… — после чего преспокойно вернулся к деловому тону: — Мистер Ричарде, потрудитесь держать себя в рамках. Мне нужны договоры немедленно. На этом все.

И генно-модифицированная сволочь отключила юриста.

«Кукловод хренов» — так кажется, охарактеризовал его Лериан.

— Что за игры? — разозлилась я.

Вместо ответа — идеальная улыбочка высокородных. Ладно, хочешь войну, будет война. И я стремительно набрала номер Киану — он ответил мгновенно. Скороговоркой произнесла:

— Договоры не для меня. Я работаю на Джерга, только работаю. А он, — я указала на Юлиана, — кукловод, со всеми вытекающими. И… — я судорожно вздохнула, — я тебя все равно очень люблю…

Джерг демонстративно вытер несуществующие слезы, иронизируя над происходящим, после чего ледяным тоном отрезал:

— Рад за вас. Ричардс, до связи.

После чего отключил Киану повторно. Правда, я так и не поняла, каким образом. Подключение же было с моего сейра.

— Ах вы…

— Ну-ну, я внимательно слушаю, — Джерг мило улыбался.

— Да чтоб вас…

— А вот это уже любопытно.

— И как вы вообще…

— Да мне и в частности неплохо, — Юлиан продолжал улыбаться.

Дверь в ванную открылась, пропуская Диану. Генно-модифицированная шагнула от бедра, тряхнула влажными волосами и едва поймала полотенце, чуть не сползшее с груди. Кожа после купания стала с розоватым отливом, губы чуть приоткрыты, глаза сияют. И голос такой… томный:

— Тиа, вы уже успокоились?

— Ага, — любуюсь выражением лица оторопевшего Джерга. — Ди, у вас на левой ножке мыльная пена осталась.

— Где? — высокородная перестала демонстрировать «эффективные телодвижения» и продемонстрировала чувственный прогиб.

Джерг улыбнулся, но при этом я неожиданно поймала его взгляд на себе. Мило улыбнулась Джергу-старшему и вспомнила о приличиях:

— Диана, а вы знакомы с Юлианом Джергом?

Высокородная выпрямилась, и при этом рука ее скользнула по бедру, чуть сминая край полотенца. Удивленный взгляд на генно-модифицированного, затем настороженный на меня, и Ди задала вопрос:

— Мисс Тиа, насколько я помню, вы разговаривали с Ричардсом… это юрист, он дела нашей семьи ведет.

Мы с Джергом невольно переглянулись. Юлиан весело подмигнул, видимо предотвращая остальные вопросы, которые едва не сорвались с моих губ. Хотя… мелькнула странная и, я бы даже сказала, абсурдная мысль, что весь этот «выход от бедра» был предназначен для Киану? Быть не может! Просто-таки быть не может.

— Доброй ночи, — сообщила я кукловоду и отключила его.

Диана, по красоте явно превосходившая давшую ей имя богиню, с улыбкой ожидала моих слов. Умненькая девочка.

— И как он тебе? — без предисловий начала я.

— В каком смысле? — Диана грациозно прошла к постели Лериана, присела на край.

— В прямом, Ди.

Поправив волосы, высокородная искренне ответила:

— Юлиан мне не по зубам, Тиа. Никак. Не могу сказать, что не хотелось бы, просто без вариантов.

Естественнорожденная сказала бы о своих чувствах, генно-модифицированная мыслит логически.

— А если я помогу? — вношу свое предложение.

Ди задумалась. Синие глаза изучающе вглядывались в меня, тонкие пальцы перебирали пряди, на лице маска полнейшего равнодушия.

— Лериан достанется Дел? — узрела истину Диана.

— Да, — смысла лгать я не видела.

— Игра по-крупному, — стервоза Ди задумалась.

— Что ты теряешь? — решила я подтолкнуть ее к верному решению.

Диана невесело усмехнулась, ответ ее я едва расслышала:

— Любимого человека.

Мне вдруг как-то даже нехорошо стало. И голос дрогнул, едва переспросила:

— Что?

— Ничего! — Ди стремительно поднялась.

Смотрю на эту стерву широко раскрытыми глазами, и просто… в шоке я. С другой стороны — такая целеустремленность, решительность и готовность на любые методы в достижении поставленных целей обычно присуща как раз женщине, которая все потеряла… или борется за любовь. Ужас! Других слов у меня нет.

— Диана, — я тоже поднялась с постели, — я не совсем понимаю, если честно.

Высокородная скривилась и возмутилась.

— Да кто вы такая, чтобы я вам тут всю подноготную раскрывала? — вскинула она подбородок и продолжила. — Знайте свое место, сваха! — И вдруг объявила: — Я согласна!

— Вот и ладненько, — реально, кто я такая, чтобы лезть к ней в душу… хм, генно-модифицированные слова «душа» обычно избегают. — Иди, заводи следующую.

Пока девы принимали водные процедуры, я терпеливо дождалась договоров, просмотрела их, переговорила со своим юристом. Не то чтобы я не доверяла Киану, но к Юлиану Джергу я определенно доверия не испытывала. А зря — все было сделано на высшем уровне. Не подкопаешься… особенно порадовало напечатанное таким о-о-очень мелким шрифтом.

Ну а потом я… заступила на смену. То есть все пошли спать, а я… сидела в коридоре. И не то чтобы спать не хотелось, просто… если уж Дел выламывала двери без труда, то что помешает выставить дверь обозленным частым посещением туалета генно-модифицированным гигантам? Вот-вот. В результате таких умозаключений сижу на полу, прислонившись к стене, и продумываю планы на будущее.

Слева бесшумно отворилась дверь, в коридор вышла Дерганая Дел и с каким-то странным выражением посмотрела на меня.

— Тиа, а что вы тут делаете? — позволила себе полюбопытствовать Далия.

— Сижу, — сообщила я очевидное.

— На полу?

— Кресел тут нет, — с тоской пожаловалась я.

Дел подошла ближе, присела на корточки и проявила проницательность:

— Вы нас… охраняете?

— Типа того.

— Вы?!

Насмешка была очевидной.

— Ты тут еще кого-то наблюдаешь? — я начинаю злиться.

— Хм, — Дел огляделась. — Это после «полезного» ужина?

— Не мне тебе рассказывать о мстительности высокородных.

— Это да… — Далия резко поднялась. — Тиа, а где те свечки… ну те, которые…

Я, кажется, догадалась, о чем она.

— На кухне в первом секторе дверь такая декорированная под старинный шкаф, они там.

— Это хорошо.

И высокородная грациозно удалилась в сторону кухни. Ждала я ее весьма заинтригованная. А еще так много вопросов по поводу ее прошлого появилось. К моменту, когда Дел вернулась, я едва сейр не грызла от нетерпения. А генно-модифицированная осторожно присела в начале коридора. С величайшей аккуратностью расставила свечечки, причем какого-то голубоватого цвета, и особо бережно их зажгла. И буквально отползла ко мне.

— Все, — возвестила Дел, — девять часов непрерывного горения нам обеспечены.

И пока я шокированно взирала на подрагивающие огоньки, точно так же Дел блокировала нашу часть коридора с другой стороны.

— Далия, — я осторожно поднялась, — а это безопасно?

— Для нас — да, — генно-модифицированная просто-таки лучилась улыбкой.

— А для кого небезопасно? — Мне как-то вдруг совсем нехорошо стало.

— Тиа, — Дел продолжала улыбаться, — идите спать. До утра никто не потревожит… а если потревожат, мне их жаль!

С этими словами генно-модифицированная пошла спать. Я подумала и тоже пошла в комнату, но уже через минуту вернулась с помадой и написала на полу: «Не ходить через свечки. Смертельно опасно!» Только дописала, приоткрылась очередная дверь, и показалась Сани.

— Спать! — хмуро приказала я. — Всем спать!

Огненная наша посмотрела на меня, на надпись, на свечи и с тяжелым вздохом вернулась к себе. Кому-то троих генно-модифицированных мачо явно было мало.

Ночь прошла… громко. Для начала мой сон нарушило громыхающее «Ба-ба-а-ах», после чего послышались вопли и ругань. Лениво выбираюсь в коридор в своей излюбленной пижамке со слониками. Пока пыталась перестать зевать, в пяти дверях от меня из комнаты вышла Дел, горделиво взглянула в тот конец коридора, где наблюдались: свечечки — мирно горящие; генно-модифицированные — беспокойно лежащие; в отдалении еще двое высокородных, одним из них оказался орлиноносый. Ах, он безмерно разочаровал меня! Пилюли теперь не дам!

Дел гордо взглянула на сие безобразие и вынесла вердикт:

— Контур не потревожен, можно спокойно спать дальше.

Девушки, разбуженные шумом, выглянули в коридор, посмотрели на высокородных, потом на меня, на надпись, опять на меня. И пришлось пояснить:

— Свечки Дел сделала.

Мои модели, хитро усмехаясь, пошли спать.

Я сделала ручкой далеко не высокоморальным высокородным и тоже пошла спать. Стоны и ругань поднимали настроение. Засыпая повторно, вдруг поняла, что чего-то не хватает… вспомнились объятия Джерга.

Больше эксцессов не было.

* * *

Манящий аромат кофе и какой-то выпечки заставил радостно улыбнуться во сне. Судя по моим ощущениям, было еще очень рано, и потому я решила игнорировать вкусности. Зато присутствие посторонних в своей спальне проигнорировать не удалось.

— Доброе утро! — произнес кто-то хорошо поставленным, низким, чуть хрипловатым мужским голосом.

Я мгновенно распахнула глаза и уставилась в потолок.

— Меня там нет, — все так же насмешливо сообщил мужчина.

— Да я догадалась, — нервная я какая-то с утра, — я предпочитаю начинать день, улыбнувшись чему-то приятному. В данный момент потолок кажется мне гораздо более притягательным, чем нежданный визитер.

— А-а-а, — протянул мой собеседник. — Не знал бы, что вы исключительно из вредности произнесли это, вероятно, испытал бы нечто вроде обиды.

Вот после этих слов резко повернулась к собеседнику и поняла, что таки да — потолок значительно привлекательнее.

— Натан, — представился мой собеседник, попивая кофе, — но для вас исключительно асэрд Вайтар.

После чего мне улыбнулись жуткими острозаточенными зубами, а зеленые глаза продолжали пристально изучать слоников на пижаме. Жутковато выглядел этот Змей! Тонкие черты лица, черные прямые волосы собраны в хвост, тонкое строение тела еще больше подчеркивала водолазка с длинными рукавами и высокой горловиной и столь же черные штаны. Ботинки типа армейских, то есть на широкой рифленой подошве, казались последним штрихом в образе… Змея.

— Ваш охранник, — отреагировал на мое молчаливое разглядывание Натан.

— Вы от Юлиана Джерга? — догадалась я.

— Именно, — Змей лениво отпил.

— Мне казалось, охраны будет больше, — чем-то этот тип меня раздражал.

— Нас… больше, — Змей загадочно улыбался.

— Как вы прошли через свечи? — вдруг вспомнила я.

Хитрющая улыбка — и этот охранничек даже зажмурился от удовольствия, после чего… промолчал.

— Кажется, мы не сработаемся! — уверенно заявила я.

Змей продолжал пить кофе, молча взирая на меня.

В двери постучали. Прежде чем успела ответить, вошел растрепанный Джастин. Майка помятая, он в ней спит, на ногах джинсы, явно натягивал в спешке, и потому они толком не лежат, а ремень расстегнут. Ну и прическа, как всегда с утра, — «ужас для расчески» называется. У Джастина вообще масса кудряшек, и без бальзама все это не расчесывается, так что по утрам у него такой трогательный образ.

— Тиана, — без предисловий начал мой психолог, — ко мне припрыгала Дел и сказала, что ты в опасности.

Улыбка Змея стала запредельной. Я нахмурилась и задала закономерный вопрос:

— Почему «припрыгала»?

— Она связанная, — напряженно гладя в затылок Змею, прошептал Джастин.

И, пока я выходила из ступора, психолог добавил:

— Диана и Алидан тоже… связанные.

Перевожу оторопелый взгляд на Змея и ласково сообщаю:

— Я вас сейчас убью, Натан!

Он усмехнулся и поправил:

— Правильно будет — «Я вас сейчас убью, асэрд Вайтар». Кстати, на вашем месте я не стал бы пытаться.

— Это еще почему?! — я медленно сползаю с кровати.

— Подумайте, — Змей продолжал прихлебывать кофе… нескончаемое оно у него какое-то, — я один разобрался с тремя генно-модифицированными, две из которых прошли обучение в военной академии, а одна имеет первую ступень Айтакорры.

Почему-то я сразу поняла, что он выделил Дел. Только она отличалась выдающимися боевыми навыками.

— Джастин, — напряженно произнесла я, — подержи урода. Я ему сейчас докажу, что люди пострашнее высокородных будут. Особенно обозленные на весь мир старые девы на должности экстремальной свахи!

С этими словами я вскочила, схватила стул и двинулась на Змея. Тот широко ухмыльнулся мне и повернулся, чтобы оценить Джастина на предмет опасности. Но едва взглянул на бледного, предчувствующие очередные неприятности психолога… что-то в облике Змея изменилось. Сначала с лица исчезла самодовольная ухмылка, потом дрогнули пальцы, и пустая чашка из-под кофе упала на пол… не разбилась. А потом я таки нанесла удар стулом. Просто уже надоело его на вытянутых руках держать, и вообще…

— За что? — простонал прославленный победитель генно-модифицированных, падая на пол.

— Ты чего не увернулся? — возмутилась в свою очередь я, потому что стыдно было. И действительно, что ему, тяжело было стул перехватить рукой, а? — Хвастун!

Обратила свой взгляд на Джастина, в надежде на сочувствие ко мне, и увидела нечто странное: психолог сам на себя не похож, руки дрожат, глаза сужены, взгляда от лежащего и стонущего не отрывает. А тут еще и Змей проговорил:

— Джес, она меня убила…

Джастин вскинул голову и каким-то неживым голосом проговорил:

— Тиа, врежь ему еще раз!

Я была так потрясена разворачивающимися событиями, что совершенно безвольно треснула скорчившегося Змея ногой. Тот перестал притворно стонать и удивленно уставился на меня.

— И еще раз, — как-то жалобно попросил Джастин.

Треснула по асэрду еще раз. Глаза у него почти округлились.

— А еще… — психолог с такой мольбой смотрел на меня.

— Да о чем речь! — я занесла ногу для удара, но Змей решил прекратить собственное избиение.

Откатившись, стремительно поднялся на ноги. На меня и не смотрел, направив все свое внимание на Джастина.

— Не приближайся ко мне, — ледяным тоном произнес психолог.

— Джес… — Змей утратил все свое самодовольство. Передо мной стоял просто очень несчастный генно-модифицированный из недоделанных.

— Не приближайся ко мне, Натан! — уверенно повторил Джастин. И обратился ко мне: — Что он тут делает?

— Юлиан Джерг прислал, — мне стало грустно, — для моей защиты.

— А, — Джастин кивнул каким-то невеселым мыслям и ушел.

Я подошла к постели, взяла подушку, швырнул в стоящего неподвижно Змея и побежала за Джастином.

Выскочив в коридор, увидела, что высокородные от пут уже освободились. Как оказалось, Змей спеленал девушек их собственными пижамами. Как он умудрился, ума не приложу. Генно-модифицированные, видимо, тоже не до конца понимали, как это могло произойти. Джастин как раз помогал Алидан выпутываться из рубашки.

— Так вы, значит, тут все военные?! — решила я разрядить обстановку. — А Змея вы услышали, да?

Дел отошла к стене и сняла что-то маленькое.

— Сигнализация, — пояснила высокородная. — Кто он?

— Мой телохранитель, — я беспомощно развела руками, — Джерг-старший прислал.

Девчонки недовольно переглянулись.

— Я — спать! — Диана ушла первая.

За ней Дел и Алидан. Джастин поймал мой удивленный взгляд.

— Пять утра, — пояснил он.

— Идем к тебе. — И, не дожидаясь ответа, я схватила психолога за ледяную ладонь и потащила к нему в комнату.

Дверь закрывала я, причем старательно. Джастин подпер ее стулом. Потом прошел к своей походной аптечке, достал какой-то пузырек и с ходу осушил половину.

— Не увлекайся, — наставительно произнесла я.

— Из-за него меня лишили лицензии, — простонал психолог и опустошил баночку.

Забравшись на постель с ногами, я обняла подушку и потребовала:

— Рассказывай!

Хмуро взглянув на меня, Джастин забрался на постель, скрестил ноги, устало сгорбился.

— Знаешь… — он замолчал на мгновение, — я же не всегда был такой…

— В смысле?

— Я был… натуралом, — едва слышно проговорил мой друг, который почти «подруг».

Сглотнув роящиеся в огромном количестве вопросы, я молча приготовилась внимать. Я знаю Джастина — ему лучше не мешать, и тогда он начинает разговаривать, словно сам с собой.

Действительно, немного помолчав, Джастин продолжил:

— У нас при поступлении идет четкая градация по специализации — для тех, кто специализируется на высокородных, — обучение бесплатное. А мою историю ты знаешь, денег в моей семье не водилось.

В моей тоже, именно поэтому и я специализировалась на высокородных, отказавшись от предложения Киану оплатить мое обучение. Мы тогда даже поссорились… Как же сильно мне пришлось пожалеть о собственной гордости.

Тряхнув кудряшками, Джастин продолжил:

— Из трехсот студентов, обучавшихся на потоке, нас было всего восемь, тех, кто выбрал бесплатное обучение.

А у нас всего трое…

— Уже на первой практике мы осознали, что лучше… лучше бы работали где-нибудь в пункте быстрого питания.

Понимаю. У генно-модифицированных своих психологов нет, не уважают они эту профессию, а вот отклонений в психике полно.

— Когда получали лицензию, сразу и назначение вручали. У меня было шесть семей, и супервизор с семилетним стажем работы. — Он ожидал какой-то реакции, но, так как я молчала, пояснил: — Должно быть не менее десяти лет стажа работы, понимаешь?

— Угу.

— Ничего ты не понимаешь, — Джастин криво усмехнулся. — Это был сорокалетний мужчина — с трясущимися руками, нервным тиком, и говорил он чуть заикаясь. Я знал практически все об особенностях психики генно-модифицированных, но… на практике все оказалось гораздо хуже, Тиа. Первый раз я получил сотрясение, когда тринадцатилетняя девчонка потеряла контроль. Она ударила меня по губам, и я ничего не успел сказать…

Я вздрогнула.

— Да, — он пожал плечами, — это было только начало. А потом появился страх — что однажды не успею ничего предпринять и тогда… тогда все. Так и случилось. — Джастин судорожно вздохнул. — Ранио Тахоро было восемнадцать. Наследник семьи, генетическая карта с весьма внушительными показателями, одно плохо: в момент полового созревания подсознание обрело свободу, и начались приступы нестабильности. Так как проблематика носила психологический характер, его привели на лечение собственно к психологу… Из-за того, что приступы происходили хаотически, с Ранио приходил и… и Натан.

Мы помолчали, Джастин продолжил:

— Проблема была вполне типичной — эдипов комплекс. То есть у юноши прослеживалась сильная эмоциональная связь с матерью и ненависть к подавляющему и морально и физически отцу. Ранио любил мать и, чувствуя в себе растущую силу, хотел защитить ее от отца. То есть подсознательно ощущал себя достаточно сильным, а на сознательном уровне понимал, что зависим и от отца, и от семьи. В какой-то момент пришлось попросить Натана удалиться, так как беседы стали носить слишком интимный характер. Знаешь, до той минуты я как-то не обращал внимания на асэрда, а тогда посмотрел и… не понравился мне его взгляд. Оценивающий такой, неприятный…

— Понимаю, — нарушила я собственное негласное правило общения с Джастином.

Слишком хорошо понимаю. Мне тоже однажды пришлось испытать этот пристальный изучающий взгляд со стороны высокородной девушки. Могла ли я тогда даже предположить, что произойдет дальше? Не могла… Нас к подобному не готовили.

— Понимаешь… да… Натан отказался. У нас дошло до скандала. Я знал, что мальчику нужна помощь, но Ранио не мог открыться при соглядатае. Более пяти сеансов я настаивал на своем, мотивируя реалиями лечения, в результате произошло нечто странное. Натан, после очередного моего требования, высказанного в вежливой форме, внезапно вскочил, подошел, схватил за рубашку одной рукой и вытащил из-за стола. Он пронес меня, как котенка, за дверь, где никого не было, прижал к стене и прошептал: «Ты соображаешь, что творишь, мальчишка? Жалко тебе его, да? А в очередном приступе он порвет тебя на части и потом даже помнить о случившемся не будет!»

Судорожно вздохнув, психолог продолжил:

— Он еще много чего сказал, а потом… — снова молчание, — потом оказалось, что он обо мне беспокоится, потому что… Потому что предпочитает вот таких наивных голубоглазых мальчиков со светлыми кудряшками. Я вырвался тогда. Устроил скандал. И началось… Натан теперь приходил не только с Ранио… но и ждал меня после работы. Так как я отказывался от предложений подвезти меня, он медленно летел надо мной, провожая до квартиры. Я игнорировал столько, сколько мог. Пока однажды он не появился в моей душевой…

— В твоем доме?

— Да… как оказалось, замки и ДНК-градация для него не проблема.

— И он… он…

— Сказал, что хочет поговорить… даже смущенно подал полотенце. Потом мы выпили, он принес с собой шампанское. Как для девушки. А потом… все и произошло. Сначала накатил туман, потом… потом Натан. Утром я не мог смотреть на себя в зеркало. И в обед… и ночью. И с тех пор еще долго. Не мог выносить собственного существования.

— Джастин, — я села ближе, обняла худенькие плечи.

— Дальше было хуже. Выяснил, что это было не просто шампанское… осталось пару капель в бокале. Точнее, я тогда один бокал разбил, вынес его на кухню… Бутылку-то Натан унес, стаканы тщательно вытер. А я все же узнал. Гадко было на душе. Словно меня использовали как… половую тряпку, и ноги вытерли. На мои требования больше не приближаться реагировал смехом. Ко мне приходил, как к себе домой, а противопоставить его силе я не мог ничего. Однажды поймал себя на том, что у меня формируется Стокгольмский синдром. И решил прекратить это, забив на гордость. Я связался с супервизором, затем с нанимателем Натана. Предал произошедшее огласке. И визиты в неурочное время завершились. Но Натан все так же приходил с Ранио и оставался теперь за дверью, а с нами находился второй охранник. Я смог начать работать нормально, старался игнорировать полные ярости взгляды Натана.

Еще один тяжелый вздох.

— Работа с Ранио шла успешно, через месяц приступы прекратились. Жаль, я не знал, что в это время в семье начали происходить не слишком хорошие события. В тот день Ранио пришел весь нервный. Второй охранник, Серн, вышел, как и всегда оставляя нас одних. Я начал терапию, выводя Ранио к детским воспоминаниям. Неожиданно юноша вспомнил о скандале между родителями. О драке… в этот момент, крайне неудачно, позвонил его отец. И начался приступ.

Помолчав, Джастин продолжил:

— Моя вина в том, что не отреагировал сразу… все пытался достучаться до его сознания… К тому моменту, как ворвался Натан, я был искренне уверен, что умру. Переломанный позвоночник лишил ощущения всего тела… Про остальные повреждения не хочу вспоминать… Натан меня спас. В буквальном смысле слова. Спас, потом ждал, пока завершится операция, затем не отходил от моей постели, пока не выяснилось, смогу я ходить или нет. Все время шутил, что мне не нужны ноги, потому что он меня будет на руках носить. И знаешь… родители за все время у меня раза три появились, а Натан каждый день был рядом. И когда я уже был на реабилитации, все равно приходил. Шутил, смеялся, приносил подарки и… даже не намекал на отношения. И как-то незаметно я понял, что люблю его. Действительно люблю. С замиранием сердца жду мига, когда в коридоре послышатся его уверенные шаги. И даже отворачиваться приходилось, чтобы не выдать своей радости при его появлении. Когда меня выписали, встречал тоже Натан. И домой отвез и приготовил праздничный ужин и… я не смог сказать «нет». Не хотел его обидеть и… наверное, да, я скучал по его напору, энергии и такому ощущению собственной значимости и желанности. Но он только поцеловал и ушел. Я тогда даже не понял ничего, а спустя несколько дней выяснилось, что меня вызывают в суд, по делу Ранио Тахоро.

Вдруг поняла, что он плачет. Но утешать не решилась. Джастин благодарно улыбнулся и продолжил:

— Я все думал, почему Натан сам привез меня и почему… охранник на входе пропустил его. Как оказалось… Натан выступал свидетелем на слушании. И там… сидя на скамье обвиняемого, я смотрел в его зеленые глаза, на его серьезное лицо и с замиранием сердца слушал такой уверенный голос… Голос который во всем произошедшем обвинил меня. Как оказалось, виной всему была моя… нетрадиционная сексуальная ориентация и виды на Ранио.

Я даже дышать перестала. Подлости можно было ожидать, но такой!

— Вот так, — Джастин грустно улыбнулся, — я и лишился лицензии. Лицензии, репутации и малейшей надежды на… на работу.

— Урод! — прошипела я, не сдержавшись.

— Ну что ты, — психолог вымученно рассмеялся, — он даже ждал меня после заседания, чтобы отвести домой и… утешить. А я… вызвал полицию и обвинил его в преследовании.

Простонав, Джастин продолжил:

— Конечно, его лишь задержали на сутки, ничего большего тем, кто под покровительством высокородных, и не грозит. Даже наручники надевали осторожно и все спрашивали, не жмет ли… Я в тот же день переехал в Натару. Практически все вещи на старой квартире бросил. Долго не мог найти работу, скатился до получения пособия и талонов на продовольствие. Однажды вечером стоял на мосту… нет, кончать жизнь самоубийством не хотел, просто стоял. А вот одна женщина хотела. Едва остановил, успокоил, внушил веру в то, что жизнь прекрасна. Ивласия и… взяла меня на работу. Вот такая история.

Как раз окончание истории было мне известно, в то время я уже работала в агентстве. Утешать или говорить что-то я не решилась, просто молча обнимала его за плечи и чуть поглаживала. Моя история была хуже… и лучше одновременно — я не сломалась. И я ее не любила.

В дверь требовательно постучали.

— Ложись спать, — посоветовала я психологу, — еще рано очень, а нам сложный день предстоит.

Джастин кивнул, лег, я бережно его укрыла и направилась к двери. И даже не сомневалаь в том, кто там ломится обрадовать нас своим присутствием.

Вышла в коридор, осторожно прикрыла за собой двери, посмотрела в зеленые змиевы очи и с чувством произнесла:

— Подонок!

Змей едва не зашипел от злости, даже кулаки сжались, но сдержался — как же, меня охранять нужно, а не бить.

— Вот так, Натанчик, — да, нагло издеваюсь, — грызи зубки молча, ген ты бракованный!

Я откровенно нарывалась.

— Мисс Тиа, — прошипело земноводное, каким-то невероятным образом затесавшееся в тело человекоподобного… хотя тут только подобие, человеком эту мразь точно не назовешь. — Мы, кажется, договаривались о форме обращения ко мне!

— Вам померещилось, — несмотря на показную веселость, я едва сдерживалась. — Хотя нет, вот как следует сказать: тебе, мразь, только померещилось!

Обойдя шипящего, я направилась в свою комнату, бросив через плечо:

— К ноге, пес!

И конечно, такое не могло остаться безнаказанным. Генно-модифицированный рванулся ко мне со зверским выражением на роже, и это позволило с чистой совестью заехать ему кулаком по этой самой роже. Кулак взбешенного Натана врезался в стену, пройдя в паре миллиметров от моей головы. Откровенно злорадствуя, еще и по коленке ему врезала. Какое же это удовольствие!

— Ты!!! — изгибаясь в попытке удержаться на ногах, прошипел Змей.

— Сваха я, а ты урод, — вообще я бы и больше сказала.

Но тут в коридор выглянула Лили.

— Малыш, — она сладко зевнула, — развлекаешься?

— Есть немного, — я мило улыбнулась.

— Мм, а он ничего, — девушка вдруг перестала зевать и оценивающе посмотрела на Змея.

Этот ее взгляд я знала очень хорошо, и обычно у тех, кто подобного взгляда удостаивался, начинались нешуточные такие сложности с кареглазым монстром по имени Лили. С другой стороны — на кой ей такое чмо?

— Сладеньких, Лили!

— Ага, — модель исчезла за дверью.

Но тут мою собственную дверь распахнули, после чего меня невежливо втолкнули в спальню, следом ввалился разгневанный Змей.

— Какой ты грубый, песик, — я пошла к постели, намереваясь хоть полежать, — Джерги вообще своих собак плохо воспитывают.

Лечь мне не дали. Натан произнес ледяным тоном:

— Я вас разбудил, так как ассаэн Джерг срочно желал переговорить.

— Да? — Я таки легла. — А у меня рабочий день еще не начался. С восьми часов и обращайтесь, а сейчас… — я зевнула, — половина шестого только. Я спать, ты охранять, хозяин все сказать!

Промолчал. А я лежала и все смотрела в потолок. Джерга там не наблюдалось, но я все равно думала сейчас именно о нем. Кукловод хренов! И ведь явно не только со мной и Киану играет… Искоса взглянула на Змея, тот едва ли не зубами скрипел.

— Натан, ты знал, что здесь Джастин?

И очень напряженный, но искренний ответ:

— Нет!

Хм… что-то такое я и предполагала.

— А ты давно работаешь на Джерга?

— Я обязан отвечать? — скептически полюбопытствовал чмошник голубоватого оттенка.

— Нет, — продолжаю смотреть в потолок. — Просто я тут подумала… может ли Джерг держать тебя на коротком поводке по имени «Джастин»?

В ответ тишина. Села, пристально взираю на асэрда. Тог молчит и… бледнеет. Говорить он начал, нервно передернув плечами… и я вдруг поняла, от кого у Джастина эта привычка.

— У меня свое охранное агентство, — хрипло произнес Змей, — я больше ни от одного высокородного не завишу!

— И как же их это бесит, — протянула я. — Особенно Юлиана Джерга… А большое у вас агентство?

— Три тысячи семьсот восемьдесят четыре оперативника, — поразил меня ответом Змей.

— Ни… ничего себе, — потрясенно выдохнула я, едва удержав ругательство. — Целая армия!

— Мы выполняли и правительственные заказы, — не без гордости сообщил Змей.

И я еще удивлялась, как он генно-модифицированных скрутил. Ну Джерг, ну морда генно-модифицированная!

— А что вы тут делаете? — решила дать волю любопытству.

— Юлиан Джерг сейчас весомая фигура на политической арене, оказать ему услугу всегда выгодно. — Змей тяжело вздохнул… — Но мне следовало учесть, что о моей слабости Джерг знает. Просчет! Мой фатальный просчет!

— Ну почему же фатальный?! — Мне вдруг стало его жаль, а потом вспомнила слова Джастина и поняла, что Змей вполне способен играть на моих эмоциях. — Хотя да, фатальный!

Змей вскинул голову, пристально вглядываясь. Его вопрос меня не удивил:

— Давно работаете с генно-модифицированными?

— Номер своей лицензии вам точно не скажу, — заверила я и коварно добавила: — А то… отберете.

— Рассказал! — сообразил Натан.

— Я его долго пытала перед этим, — вновь нахлынул весь негатив по отношению к Змею. Даже взглядом начала обыскивать комнату в попытке узреть что-то тяжелое и метательное.

— Вы собирались поспать, — напомнил мой телохранитель.

Да, действительно. Я легла, закрыла глаза, потом до меня дошел смысл напоминания Змея.

— Подойдешь к Джастину, откручу все, что ниже пояса! — не открывая глаз, пообещала я.

— Какая самонадеянность, — с насмешкой ответили мне.

Села на постели, посмотрела на Натана и с намеком добавила:

— Попрошу Юлиана Джерга об одолжении… Думаю, он не откажет.

Змей коварно ухмыльнулся, встал и, растягивая слова, произнес:

— Тиана, дорогая моя, вы, кажется, не совсем осознаете, с кем разговариваете!

Я встала, подошла к Змеюке под два метра ростом, подумала, взяла стул, подволокла ближе, невозмутимо залезла на оный. И так как теперь была чуток выше данного индивида, наклонилась к нему и прошептала:

— Послушай, змеюка гмошная, это ты не совсем осознал опасность. Не смей приближаться к Джастину! Не смей, понял, иначе я за себя не ручаюсь!

Змей оскалился. Удар — и я теряю опору под ногами, вследствие чего хватаюсь за оскаленного. Уже в следующую секунду он швырнул меня на постель. И, пока я пыталась прийти в себя после приземления, неторопливо подошел, нагнулся и вежливо поинтересовался:

— Госпожа не ушиблась? Прошу прощения… пес повел себя… неосторожно.

— Неосмотрительно! — простонала я и попыталась встать.

Встала, обняла маленькую подушку и, обиженно шлепая босыми ногами, пошла жаловаться Джергу. Предварительно постучала в комнату Дел и попросила освободить проход. Генно-модифицированная с тяжелым вздохом подползла ко все еще горящим свечкам, задула две из них, вернулась ко мне. Осторожно подхватила на руки, перенесла через огонь, после чего, оставшись за гранью доступа, попросила по возвращении разбудить ее. Там же за рядочком свечей остался разгневанный Змей. Бросив взгляд на Дел, чудовище в тяжелых армейских ботинках разогналось, совершило прыжок и преодолело черту практически под потолком. После чего приземлился уже на моей стороне. Мы с Дел только испуганно глазами хлопали.

— Вы куда-то шли, — напомнил Змей.

— Да, я шла на вас ябедничать!

Развернулась и иду по направлению к кабинету Джерга.

— Ваше право, — чем-то зеленоглазый был доволен.

— А вы боевая модель? — не удержалась я.

— Да.

— Боевой песик, — ехидничаю, а сама замечаю, что все медленнее идти начинаю.

Как-то не было у меня желания видеть Джерга-старшего… совсем не было. И вот иду я по малахитовым коридорам, позади едва слышно двигается Змей, а сердце почему-то сжимается от нехорошего предчувствия. Что-то сильно нервировало, и я не могла понять, что именно. И чем ближе я подходила, тем медленнее шла…

Со стороны малой гостиной на втором этаже, той самой, на террасе которой мы обедали с Лерианом, слышались разговоры, довольный смех. Проходила я как раз мимо, и… решила зайти.

Не удержавшись, подошла к двери, распахнула ее и… подушка упала на пол. Он был здесь! Он действительно был здесь! И разговор мне предстоял не по сейру, а в реале! С реальным таким Юлианом Джергом!

— Как любезно с вашей стороны принять мое предложение и разделить ранний завтрак со своим работодателем, — промурлыкал Джерг-старший, удобно устроившийся за столиком у окна.

Больше всего высокородный напоминал сейчас пафосного дворянина. Черные брюки, белоснежная с воротничком-стойкой рубаха… расстегнутая до середины груди, и чуть надменное выражение красивого лица.

— С недобрым общекапецовским утром! — поприветствовала я его.

— Это как? — не сообразил Юлиан.

— Это означает, что капец вам! — я нагнулась и, подхватив подушку, направилась к уроду.

— Тиана, — снисходительно-насмешливый тон заставил меня остановиться, — дорогая, эти игры хороши для спальни, но никак не для столовой. — И добил. — Милые слоники.

Отбросив подушку, стою и смотрю на работодателя, так сказать. Из всех вопросов задаю самый важный:

— Вы приехали?

— Ответ очевиден. — Джерг вернулся к завтраку. — Еще вопросы?

— Когда?

Демонстративно взглянув на часы, Юлиан отчитался:

— Сорок три минуты и двадцать секунд назад.

— Зачем?

Обворожительная улыбка.

— О вашем присутствии… — начала я.

— Не распространяться, — завершил Джерг.

— То есть я вас тут не видела?

— Именно.

Продолжаю молча стоять.

— Завтрак, — напомнил Юлиан, — присоединяйтесь.

— А вы в курсе ориентации Змея? — я решила поговорить о важном.

— Кого? — черные брови взлетели вверх… вот если бы они оторвались от лба, взмыли бы под потолок и совершили пике… а потом потолок свалился на Джерга… мечты-мечты.

— Натана! — пояснила я.

Высокородный чуть отклонился, открывая себе обзор на стоящего позади меня Змея, и задумчиво произнес:

— Какая точная… характеристика.

— Я требую, чтобы он не смел даже подходить к Джастину! — я сложила руки на груди, демонстрируя, что буду стоять на своем до конца.

На высокородных губах насмешливая ухмылка, синие глаза словно сверкнули ярче и… Джерг нарвался! Мне — терять нечего! А вот ему — целую паутину многолетних интриг! И кому из нас хреновее? Правильно, не мне!

— Это был ваш шанс на плодотворное сотрудничество с моей стороны, — крутанувшись на голых пятках и оборачиваясь к Джергу собственно спиной, произнесла я. — Приятно подавиться завтраком, уважаемый ассаэн Джерг!

С этими словами я оставила высокородного в обществе пытающейся прикинуться занавеской Лидии. Точнее, попыталась оставить. Змей позволил мне дойти до двери, после чего решительно развернул лицом к собственно нашему общему работодателю, и чуть склонившись, мстительно сообщил:

— А вас никто не отпускал, Тиана.

Высокородный хмуро взглянул на него и несколько раздраженно приказал:

— Помягче, это все же женщина.

Ого, я оказывается не только «чисто поржать», я еще и «все же женщина». С тяжелым вздохом решительно направилась к Юлиану, по ходу следования подняла подушку и, когда села напротив Джерга, обняла оную, прикрывая своих истертых слоников.

— Зачем звали? — решила осведомиться я.

Юлиан промолчал.

Лидия и Змей догадливо оставили нас в одиночестве. Едва оба вышли, высокородный указал на чашку чая и кусочек творожной запеканки с ванильным ароматом, вызывающим аппетит. Но я решила побыть гордой.

— В чем дело? — недобрым голосом вопросил генно-модифицированный.

Тяжело вздохнув, я вскинула подбородок и решительно произнесла:

— Змей не должен приближаться к Джастину!

Юлиан задумчиво покрутил чашку в руках, затем, глядя куда-то поверх меня, недовольно произнес:

— Эта просьба несколько нарушает мои планы…

Странно, глядя на высокородного, я никак не могла понять, почему он сразу не сказал «нет». А ведь не сказал…

— Хорошо, — все так же задумчиво, не глядя на меня, завершил Юлиан, — я рассмотрю вашу просьбу.

— Это было требование, — на всякий пожарный решила напомнить я.

— Не наглейте, — Джерг в свою очередь напомнил о том, кто тут хозяин.

Я решила не наглеть, я решила вообще встать и уйти, имею право, кстати. Встала, прижав подушку покрепче, потом вспомнила, что меня вообще-то зачем-то позвали, и села обратно.

— Ассаэн Джерг, — обратилась я к высокородному, все еще внимательно рассматривающему потолок, — а зачем вы приехали?

— Так нужно, — утомленным тоном ответил Юлиан. — К сожалению, так нужно. Вы сделали мне вчера ценнейший подарок, Ариадна, глупо было бы им не воспользоваться.

Мы помолчали, затем Джерг добавил:

— Свадьбы. У вас будет всего два дня. Постарайтесь успеть. Это все.

На меня по-прежнему не смотрели. Зато я пристально разглядывала Юлиана, и странное напряжение, охватившее высокородного, мне очень не понравилось.

— У меня будет к вам просьба, и я бы даже сказал — требование, — словно преодолевая себя, произнес Джерг-старший.

— Слушаю. — А что тут сказать?

— Больше никогда… не выставляйте мне условий в подобной форме! Никогда!

— Хорошо. — Странные эти Джерги. Я опять поднялась. — Я могу идти?

— Идите.

Ушла к двери. На пороге оглянулась — Юлиан все еще гипнотизировал потолок.

* * *

Когда я вышла, еще раз мысленно прокрутила все сказанное Джергом-старшим… Стало страшно за Джерга-младшего. Упрямо направилась в комнату последнего, чтобы принять душ, после чего сразу же навестить Лериана. Пока шла, старалась не обращать внимания на уверенные шаги Змея, следующего за мной. И ведь специально так громко топает.

У Лериана постояла под теплым душем, затем, завернувшись в полотенце, пошла переодеваться. День предстоял не из легких, и я уже думала о том, как разыграю свою карту с Дианой…

Возле свечек я остановилась, зябко поеживаясь, и позвала Дел. Сонно позевывая, появилась высокородная, впустила несчастную сваху, после чего я ее обрадовала:

— Сегодня дежуришь у постели Лериана.

— Что? — Дел проснулась.

— Ты единственная, кому я могу доверять, и потому будешь приглядывать за Джергом.

— Я не сиделка! — рявкнула Далия.

— А я не сваха, — парирую и добавляю: — Дел… тут такое творится, что я за его жизнь опасаюсь. Пожалуйста, побудь с ним всего пару дней, а?

Хмуро кивает в ответ, а глаза синющие и злые.

— Вот и чудненько, пошли.

— Тиа, вы в полотенце, — напомнил Змей.

— А мне нравится! Это новая тенденция в моде! — но переодеваться пошла.

А затем мы направились в коровник я бодро бегу трусцой, а высокородная идет не глядя на дорогу и что-то читает с сейра. Змей тащится в трех шагах от нас, забытый и покинутый.

Самое интересное поджидало нас в конце путешествия — коровий медкабинет был пуст!

— И где он? — хмуро озирая белые стены, инструментарий и приборы, полюбопытствовала Дел.

— Хороший вопрос, — я вспомнила, что причесаться не успела, и попыталась пригладить шевелюру.

— То есть со вчерашнего вечера судьбой клиента вы не интересовались? — прошипел Змей.

Мне даже стыдно стало и отвечать не хотелось.

— Идемте!

И мы топаем за Змеем. Я зло разглядываю спину оного, а Дел не отрывается от сейра.

— Так интересно? — спросила я.

— Очень, — ответила высокородная.

Как оказалось, наш болезный находился в доме! Вот, это только меня в коровнике лечили! А Лериана устроили на первом этаже, в его прежних, как я поняла, покоях. В «палате» стояла одноместная кровать, к которой… был привязан высокородный. Именно привязан! На остальную обстановку я не сразу обратила внимания, рванувшись к Джергу.

— Ген бракованный! — вырвалось у меня, едва я подбежала ближе.

Джерг был полуобнажен, может, и обнажен, но я под покрывало, прикрывающее его от пояса, лезть не собиралась. Мощное тело было перехвачено двумя широкими ремнями, руки также прикованы и даже лодыжки закреплены! И вот под ремнями все было красное, едва ли не до крови стертое… В общем, стало понятно, что высокородный пытался вырваться, причем отчаянно!

— Что здесь происходит?! — возмутилась я.

Вскидываю голову, осматриваю трех присутствующих эскулапов в белых комбинезонах. Генно-модифицированные как-то резко глаза отвели! Один хрипло приказал Змею увести нас.

Стремительно оглядываю помещение — если Юлиан Джерг прибыл почти час назад, то это как раз то время, которое им потребовалось для переоборудования помещения в операционную. И я знала, для чего такое делают!

— Это противозаконно! — бросаю взгляд на Джерга и понимаю, что он в отключке. Причем, полной… а на руке, левой, расцарапанный след от инъекции! И это при том, что современные технологии позволяют вводить препараты, даже следа на коже не оставляя! Это насколько же бешеным было его сопротивление?! Наверное, даже в боевую форму перешел… тогда понятно, почему такие следы от ремней.

Эскулапы промолчали, посчитав меня недостойной внимания, зато Змей удивил:

— Долго же вы возитесь, — прошипел этот… недоделанный, — я думал, уже все.

— Сопротивлялся, — кратко, но емко ответил один из… этих. — Только успокоили.

— Тиа, — Дел подошла так близко, что практически прижалась, вздрагивая, — а… что они делать будут? Тиа, а…

Открылась дверь, появились еще двое уродов в белых халатах. Они вкатили тележку с металлической коробкой на оной…

— Чип! — простонала Дел.

Ну не совсем чип, а гораздо хуже — нервно-паралитический симбионт! Эта хрень являлась паразитом, и она была живая, разумная, подчиняющаяся одному хозяину, как подчиняется правильно обученная собака. И этот хозяин явно не Лериан! Стоит такой симбионт безумно дорого, следов от своего внедрения в мозг не оставляет, так как влезает через нос и пробирается в мозг, стремительно заживляя после себя места разрывов. А вот вытащить практически нереально — НПС внедряется в мозг слишком глубоко.

— Тиа… — Дел внезапно начала заваливаться.

Стремительно развернувшись, врезала ей пощечину и, пока высокородная материлась, передумав падать в обморок, я окончательно разум потеряла.

— Это незаконно! — смотрю в упор на Змея, остальные со мной явно разговаривать не будут.

— Тиа, — Змей сделал плавный шаг и блокировал от меня Дел, — будет лучше, если мы подождем в коридоре. Это займет не больше минуты.

— И вы думаете, я вот так спокойно допущу подобное?! — злость просто душила меня.

— Да, Тиа, — Змей улыбнулся совсем как змея. — Вы здесь, а значит, зависимы от Юлиана… как и все мы. Так что да, мы с вами сейчас выйдем и пару минут подождем, да?

— НЕТ! — я подошла ближе к Лериану.

— Тиана, — Змей тоже шагнул ко мне, замечаю, что Далию контролирует один из эскулапов, — да сдался вам этот Джерг! Идемте, оставьте высокородным их разборки.

Обернувшись, смотрю на Лериана… или мне показалось, или он дернулся? Показалось… И да, можно сказать, что он мне никто! Более чем никто, даже враг почти.

— Идемте, мисс Тиа, — Дел подошла, оттеснив Змея, — их тут больше, мы ничего не сможем сделать. И даже если приведем тех мужчин, из министерства, то пока они доберутся, уже следов не останется. Мы ничего не сможем доказать, мисс Тиа. Мы просто ничего не можем сделать в этой ситуации. Не нужно усугублять, у вас будут проблемы.

Генно-модифицированная — и этим все сказано! Пока я тут злюсь и откровенно напугана происходящим, Дел пришла в себя, просчитала все возможные варианты и пришла к единственно верным выводам. Их шестеро генно-модифицированных, а Змей к тому же профессионал, способный спеленать Дел в мгновение. Я как боец могу даже не рассматриваться — тут любой меня просто разорвет пополам без особого напряжения. Но… но… но я не могу вот так просто уйти, а потом продолжать свою трудовую деятельность!

Так, нужно успокоиться и подумать вот о чем: сколько тут может быть таких живых чипов? И ответ пришел, стоило поднапрячь память — только один! Слишком дорогое удовольствие. Растет такое чудо не менее семи лет, выращивают его под определенный код ДНК, чтобы выявить было невозможно… Представила себе, как это склизкое создание с рудиментарными конечностями и действующими щупальцами скользит по мозгу… затошнило.

— Тиа, — вернула меня к действительности Дел, — идемте.

Еще раз посмотрела на Лериана — то ли кажется то ли губы действительно чуть поджаты. Да нет, явно у меня глюки… ему стопроцентно вкололи сильнодействующие препараты. Подумала о том, что он ведь даже не узнает, если я погибну, защищая его жизнь… сначала стало обидно, потом вспомнила историю с букашкой. Ведь спас, не ожидая даже благодарности взамен. А ведь он только генно-модифицированный, но поступил благородно. Чем я хуже? Короче — все равно ничего хорошего у меня в этой жизни не вышло, а так хоть нормального человека, тьфу ты, генно-модифицированного спасу.

— Да, — я взяла Дел за руку, — мы ничего не сможем сделать… идем.

Змей настороженно следил за каждым моим движением. Дел подчеркнуто постаралась обойти по дуге контейнер со страшным содержимым, а я…

— Меня тошнит, — простонала я, падая на колени.

Генно-модифицированные брезгливо отвернулись, даже Дел, потому что высокородные в отличие от людей способны контролировать свое тело, а наши слабости считают отвратительными. Ну и получайте! Подскочив, рванула к контейнеру и, прежде чем Змей метнулся ко мне тенью, я рванула из коробки уже открытый конус и швырнула его на пол.

Звон стекла, отвратительное копошащееся серо-розовое уродливое создание на мраморных плитах и мой довершающий удар ногой по симбионту. А потом меня действительно стошнило…

Наверное, только из-за рвоты меня и не убили… побрезговали просто.

О чем-то шумели там надо мной, что-то отчаянно требовала Дел, а я, стоя в позе четвероногого, активно кочевряжилась в очередной попытке вывернуться наизнанку. Не вышло. Пришлось отползти подальше, сесть и, взяв брезгливо протянутую Дел салфетку, тщательно вытереть рот. И вот пока я этим делом занималась, так, жить захотелось.

— Я только посмотреть хотела, — выдаю с самым невинным видом, — а склянка из рук как выскользнет…

— Это вы ее так выронили? С замахом, да? — яростным тоном спросил один из недобрых дядей в белых комбинезонах.

— Так я же не думала, что склянка разобьется, — продолжаю нагло врать.

Вообще мной принято было решение отпираться до последнего, но, увы, не тот контингент.

— Сказки… вы Юлиану будете рассказывать! — прошипел Змей.

А я, я вдруг вспомнила разговор между генно-модифицированными и этим самым Змеем. Вспомнила, проанализировала и коварно улыбнулась.

— Ничего он мне не сделает. — Я поднялась, улыбнулась Дел, которая все еще была рядом. И торжественно добавила: — Я лишь естественнорожценная — ответственность на вас!

В помещении стало тихо. Эскулапы перестали ругаться, у Далии стремительно увеличились глаза, Змей сплюнул на и так изгвазданный пол.

— Да-да, — продолжаю наглеть, — ты, Змей, привел нас сюда… сами бы не нашли. А вы, — нагло усмехаюсь синим глазам монстров, облаченных в белое, — вы затянули процесс. Ведь уже все должно было быть сделано, а вы… сорвали график. Так что… — улыбка моя вообще кривая стала, — я готова обсудить стоимость своего молчания!

Дел тяжело опустилась на постель, кажется, придавив ногу Джерга. Но так как тот был без сознания, то не возражал. А я продолжала давить на клиентуру:

— Камер здесь нет, так что, если все будут молчать, Юлиан Джерг никогда не узнает, как сильно вы облажались. Никакими приборами симбионта не обнаружить, и… — Внезапно замечаю, что генно-модифицированные с какой-то надеждой смотрят на меня. — И даже если в дальнейшем Джерг попытается отдавать приказы зверушке, всегда можно объяснить неудачу какими-то особенностями Лериана, или там болячкой, или еще чем-нибудь. Бывают же сбои!

Один из эскулапов прокашлялся и хрипло произнес.

— Бывают…

И тут Змей взбеленился:

— Да что она несет?! Замалчивать правду — это…

— Очень неосмотрительно с нашей стороны, — оборвала я его фразу. — К тому же нас тут, — я осмотрела присутствующих, — нас тут семеро, Далия явно на моей стороне. Мы все в случае вашего несогласия участвовать в заговоре обвиним конкретно вас в случившемся!

— Что? — у недоделанного глаза огромные такие стали, почти круглые.

— А что, — я скрестила руки на груди, — именно вы привели нас сюда! Именно вы тут нашептывали мне на ушко непонятно что… Остальные же не в курсе, что вы мне говорили, ну или расслышали не все, а я… я всегда могу сказать, что вы мне приказали совершить это, угрожая нанесением вреда Джастину!

Змей даже отступил на пару шагов, не в силах поверить в услышанное.

— И почему бы и нет? — продолжила я мысль. — Вы явно специалист по человеческой психологии, так что вполне могли меня спровоцировать… Если уже не спровоцировали!

— Это бред! — Змей невольно начал озираться вокруг, оглядывая эскулапов. — Тиа, вы…

У меня дрожали руки, от того и скрестила их на груди, еще голова кружилась, и было очень страшно, но…

— То есть вы готовы утверждать, что НЕ СМОГЛИ помешать мне разбить какую-то там колбочку с бесценным монстриком? — И, так как Змей невольно сделал еще шаг назад, я продолжила форменное издевательство: — Вы, специалист высочайшего уровня, способный разделаться со всеми присутствующими за пару минут, не смогли удержать какую-то естественнорожденную?! Не смешите меня! Вы, и именно вы спровоцировали данную ситуацию!

В воздухе запахло жареным. То есть сначала заскрипели зубы, потом Змей решил, что меня нужно убить. Но тут заговорил один из эскулапов:

— Мы замнем эту ситуацию! Если Юлиан узнает правду, он не будет искать виноватых… Он разберется так, как и всегда разбирается с теми, кто имел глупость его разочаровать. Но с пола все убирает человечка!

Почему-то высокородные убеждены, что мы, естественнорожденные, созданы исключительно для грязной работы. С другой стороны… ну и ладно, главное, что Змей теперь не прикопает где-нибудь по-тихому.

И я молча пошла искать совок и веник… можно было бы взять экгомойку, но оставлять улики не хотелось.

Пока проводила очистительные мероприятия, эскулапы активно делали вид, что все уже произошло. Ввели Джергу глюкозу и витамины, убрали стягивающие ремни, укатили повозку с контейнером. Я же, сливая остатки несчастного симбионта в… скажем так, канализацию, пролила одинокую слезу над его хладным трупиком, и все же ни капли не жалела о случившемся.

Когда вернулась, у постели Лериана уже сидела только Дел да торчал у двери бледный Змей.

Подойдя к высокородному, я осторожно коснулась его лица, провела по щеке, поправила волосы. Шишки на лбу уже не было, что меня очень удивило. Но я вспомнила о возможностях медицины и успокоилась. А Лериан спал. Высоко вздымалась мощная грудь, на губах словно играла едва заметная улыбка… в моей груди что-то дрогнуло. Вот такой, беззащитный и какой-то домашний, Джерг-младший мне определенно нравился. Почему-то, глядя на его широкие плечи, я вспомнила ночь, когда нас прервал Джастин… Я как-то совсем странно сглотнула и постаралась отвлечься от компрометирующих воспоминаний.

— Натан, — я отвернулась от полуобнаженного болезного и обратила свой взгляд на одетого и чересчур здорового, — а где остальной отряд сплошного тестостерона?

— Кто? — не понял гневно взирающий на меня Змей.

— Высокородные мужского пола, — напомнила я.

— В городе, — Змей криво усмехнулся, — поголовные сложности с желудками. К их возвращению мне придется созвать моих, чтобы удержать когорту желающих придушить вас!

— Кто меня сдал? — возмутилась я.

Потом дошло — Лидия! Эта поганка-домомучительница, присоединившись к нашему заговору униженных и оскорбленных, реализовала приказ Юлиана Джерга! И потому утром высокородных тут не оказалось… А что, если и охране кашки дали?! И главное, никто Лидию не обвинит — я во всем виновата! Вот когда сталкиваются две мудрые женщины, побеждает старшая! У домомучительницы опыта на десять лет больше!

Тут в дверь постучали, Змей вышел, мы с Дел остались вдвоем, не считая болезного.

— Тиа, — не отрывая глаз от сейра, прошептала Далия, — если у меня ничего с Лерианом не получится и сбежать не смогу… моим последним желанием на процедуре вживления симбионта будет ваше присутствие во время операции.

Похоже, это была просьба. Пришлось ответить:

— Если выживу, тогда я «за».

Мы на некоторое время замолчали. Потом дверь открылась, и Лидия позвала Дел завтракать. А меня не позвала! Ну и ладно.

Я осталась наедине с Джергом. Сначала походила по комнате, затем обнаружила, что уже семь утра, и вспомнила, что не выспалась. Осторожно присев на край его постели, так как другой мебели тут не наблюдалось, — одни белые голые стены, — я начала рассматривать высокородного. Да, по сути, я впервые так внимательно на него смотрела.

Сейчас Лериан дышал спокойно, как-то умиротворенно… да уж, знал бы он, от чего я его спасла. Ужас! И вот в такие минуты я бесконечно рада своему естественному происхождению — мозг обычного человека и симбионт не сливались.

А Джерг-младший спал. Так забавно видеть его вот таким — беззащитным. Я села чуть ближе, осторожно прикоснулась к идеальному лицу. Потом сделала «пип» по носику и уже собиралась встать, как вдруг ресницы генно-модифицированного, длинные такие, дрогнули. Затем распахнулись синие очи и недобро на меня взглянули.

— Э-э-э… здрасти, — я осторожно встала. — Как себячувствие?

Вместо ответа Лериан одним движением, каким-то вообще невообразимо плавным, поднялся с постели. Простыня спала с генно-модифицированного тела, обнаружив присутствие на Джерге пижамных брюк. Шаг — и я оказалась взирающей на упершуюся в меня накачанную грудь. Она задала странный вопрос:

— Вы кто?

— Мама… — произнесла я это выражающее испуг слово и отступила на шаг.

— Вы? — продолжала вопрошать грудь. Ну ладно, Джерг, но наступал-то он на меня грудью!

— Я — нет, — делаю еще шаг к двери, готовясь призвать на помощь, — как-то не довелось найти того, кто собственно мамой бы сделал… и…

И тут произошло невероятное. Генно-модифицированный вдруг рассмеялся, после чего сообщил:

— Ну, если дело только в этом…

— ЗМЕЙ!!!

Дверь распахнулась с такой силой, что порыв воздуха всколыхнул мои волосы, но затем они едва не встали дыбом, ибо я услышала:

— Что она здесь делает?

И Юлиан Джерг собственной персоной вошел в псевдолечебницу и оттеснил меня от полуголого племянника. Следом за кукловодом вошел бледный Змей.

В этот момент Джерг-младший пошатнулся и начал падать. Джерг-старший осторожно подхватил его под мышки и рявкнул:

— Натан, приведите асэрда Бьенра, — и обратился ко мне. — Тиа, помогите.

Намекал он, естественно, на то, что мне полагалось понести Джерга за ноги. Я, изобразив ретивую прыть, поспешила… поправить подушечку.

— Какая вы… исполнительная, — возмутился Юлиан тем фактом, что обмякшее тельце ему пришлось тащить самому.

Пока Юлиан укладывал племянника на кровать, а затем и ноги его поправлял, я… деловито придерживала подушечку. После чего с видом человека, исполнившего свой долг, возвестила:

— Ну, я пошла!

— Стоять! — Юлиан осторожно, с какой-то подчеркнутой заботой укрыл племянника, после чего потрогал его лоб, с невероятной любовью улыбнулся, так, словно стоял возле постели собственного ребенка, и повернулся ко мне: — Что вы здесь делаете?

А я стояла и не могла ответить ни слова. Эта забота о Лериане, эта улыбка, этот жест любящего родственника были искренними. То есть я могла бы с уверенностью сказать — Юлиан обожает своего племянника… Если бы я не знала о симбионте, я бы в это поверила!

— Я задал вопрос, — напомнил о своем присутствии высокородный.

— Привела сюда Далию, — отвечаю максимально честно.

— Да? — Юлиан повернулся ко мне, руки сложил на груди и спокойно спросил: — Я разрешил?

— Ддда, — и это снова правда.

— Сегодня? — судя по сжатым челюстям, Джерг был зол… и что-то мне подсказывало, что зол на меня.

Вот только мне было что на это ответить.

— Я не поняла, — занимаю позу уверенности, — мне вашего разрешения на любые действия спрашивать каждое утро? — Джерг удивленно моргнул, но я уже шла в наступление. — У вас что, еженощно склероз случается, а?

— Прекратите! — Юлиан окончательно разозлился. — Далию сюда должна была привести Лидия, накормив предварительно. Вас тут быть не должно!

— Хм, — я неожиданно для себя самой вдруг улыбнулась и намекнула на наш утренний разговор, — вас, кстати, тоже!

И вот смотрю я на злого Джерга, тот гневно на меня взирает, и вдруг уголки крепко сжатых губ дрогнули. Не сдержавшись, Юлиан улыбнулся сверкнув идеальными зубами, и устало произнес.

— Тиана, вы меня поражаете.

Пожав плечами, я честно ответила:

— Вы меня тоже. — Ну а дальше проза жизни. — То есть Дел будет здесь постоянно?

Обернувшись, Юлиан вновь взглянул на племянника, тяжело вздохнул и ответил:

— Да. Так нужно, у них должна образоваться прочная эмоциональная связь.

Открылась дверь, вошел Ларвэйн, тот самый, который ветеринар. Он хмуро смотрел исключительно на меня, не поднимая взгляд на Юлиана.

— Отвечаете за Лериана, — ледяным тоном произнес высокородный.

Ветеринара перекосило от ярости, но он сдержался, смолчал. Я с любопытством переводила взгляд с него на генно-модифицированного и обратно.

— От препаратов рекомендую отказаться, — продолжил Юлиан и…

— Сволочь! — вдруг отчетливо и не скрывая ненависти, произнес Ларвэйн, обращаясь к Юлиану.

И я откровенно зауважала его после этого. Торопливо взглянула на Юлиана — ну интересно же, что тот скажет. Высокородный даже рот открыл, но, заметив мой взгляд, тут же снова его закрыл. С улыбкой ожидаю продолжения, и оно последовало:

— Тиана, вы свободны, — сообщил мне Юлиан.

Вновь перевожу взгляд на Ларвэйна и замечаю шов на скуле. И уже что-то мне не весело. Но ветеринар воспринял мое молчание и исчезнувшую с лица улыбку как признак опасения за его жизнь, потому что произнес:

— Идите, Тиа. Он мне ничего не сделает… все что мог он, эта мразь, уже сотворил!

— Тиана! — почему-то свой гнев Юлиан обратил именно на меня. — Вы свободны! — и уже громче: — Зме… Натан!

Вошел Змей и, узрев красноречивый кивок в мою сторону, подошел, властно взял за локоток, вывел в коридор. Послушно позволила удалить себя с арены действий, но, как только оказались за дверью, продвигаться далее отказалась.

— Стоять, — шепотом тормознула Натана.

— Вас приказано увести, — так же шепотом возразил Змей.

— Щас как закричу про правду, — пригрозила я.

— Чокнутая человечка! — прошипел Змей и отпустил.

На цыпочках прокралась к двери и прислушалась к происходящему, решив заодно и подглядеть, для чего нагнулась в поисках замочной скважины. Их тут не было, я про скважины, и пришлось напрягать слух.

Услышать ничего не успела — дверь распахнулась, и я уткнулась лбом собственно в живот Юлиана.

— Знал, что вы любите доставлять удовольствие клиентам, но чтобы настолько… Может, пришло время сменить профессию, а, Тиана?

Пунцовая от стыда, я медленно выпрямилась, гордым движением откинула волосы назад и честно призналась:

— Старовата я уже для танцев в горизонтальном положении.

— Ну что вы, — поспешил утешить Юлиан, — вы сейчас в расцвете женственности, так что самое время зарабатывать именно на этом.

И вот залепить бы ему пощечину за такое! Но у меня козыри получше есть.

— Я вас не устраиваю как работник? — отступив на шаг, теперь взираю на него без болезненных последствий для шеи.

— Не люблю, когда работники суют нос, куда не следует! — рявкнул Джерг.

— Да неужели?! Лидии вы за это еще и доплачиваете! — выдала я.

Из-за спины Джерга вышел Ларвэйн и хрипло спросил:

— Что?!

Та-а-ак. Рассмотрим имеющееся. Лидия — женщина, счастливая в личной жизни, это раз. Лериан в курсе, на кого работает домомучительница, но не увольняет, это два. Ну совместим имеющиеся факты с ласковыми словами Лидии: «Это был приступ, Вейн, Джерг нестабилен». И она сказала именно Вейн, то есть произнесла его имя… Вывод: Лидия спит с асэрдом Ларвэйном и заодно работает на Джерга. И самое потрясающее — ветеринар не в курсе, кому доносит обо всем возлюбленная. В смысле, был не в курсе.

— Пошла я, — внезапно я вспомнила о трудностях дня наступившего. — Всем удачи там, спокойствия и…

— Тиа! — на сей раз взывал ко мне ветеринар.

— Совсем о пробежке забыла! — Я демонстративно хлопнула себя по лбу. — У меня же обязательная утренняя пробежка каждое утро…

И я позорно сорвалась на бег.

* * *

Пробег мой завершился плачевно — придерживаясь за стеночку и выдыхая со свистом, добрела до собственно расквартирования Армии Любви. С трудом выпрямилась, посмотрела на часы и, узрев начало восьмого, с чистой совестью заорала:

— Подъем! На зарядку становись!

На мой вопль сонные, позевывавшие, потягивающиеся все-таки вышли из комнат.

— Сани, выводи солдат страсти на зарядку, — с этими словами я сползла по стеночке и удобно устроилась в сидячем положении.

Спустя три истерики по поводу сломанных ногтей и четыре по поводу невозможности принять душ моя армия построилась на заднем дворе, неподалеку от разбитой ими накануне клумбы. Клумба, надо сказать, не выдержала столь страстного исполнения, и потому половина саженцев там не принялась. Алидан бросила печальный взгляд на гибнущие под яркими лучами солнца растения.

— Меньше нужно было глазки строить, — хмуро заявила я и обратилась к Сани: — Все, истязай нас.

Модель включила музыку, настроилась на ритм, и началось… Спустя пятнадцать минут я лежала на траве и изображала выброшенную на берег рыбу. Еще через полчаса мне взялись подражать все естественнорожденные. Шестеро генно-модифицированных, смерив нас презрительными взглядами, продолжали утреннюю зарядку. И даже не вспотели!

— Предлагаю ленивую зарядку, — решила я продолжить упражнения. — Смотрим на меня и повторяем. Итак, из положения лежа поднимаем и опускаем руки, потом ноги.

Мы попробовали. Так было гораздо легче, чем вариант Сани, и нам всем понравилось.

— Как черепахи, — рассмеялась Диана.

— Вернемся на Землю, запатентую новую аэробику — черепашью! А что, — я продолжала махи руками из положения лежа, — как вариант рекламного слогана «Заряд бодрости для вашего долголетия!».

И тут послышалось приглушенное шипение вспарываемого воздуха, обозначившее прилет многочисленных скуа.

— Смываемся! — предложила я.

Какой там смываемся! Моя армия страсти начала активно строить глазки, махать ресничками и чувственно прогибаться вслед за Сани, которая решила озадачить нас эротической гимнастикой. Стоит ли говорить, что в позе черепашки я осталась пребывать в полнейшем одиночестве.

Дальше веселее — первой в страстные объятия стремительно приблизившейся лавины тестостерона попала Алидан. Она же и была последней, так как между девушками и невоздержанными типами с бледными рожами стеной встала я! Ну, стеной — это громко сказано, зато я встала.

— В общем, так! — отрываю от Алидан ее министра и грозно добавляю: — Еще один шаг в сторону моих моделей — и я… я… я… потравлю вас повторно!

Лавина мускулов сделала шаг назад. Потом еще один. И я уж было возгордилась собой, как послышался недовольный голос Змея:

— Данная сваха находится под защитой семьи Джерг.

Ну вот, а я думала, что этих ботаников мои угрозы напугали, а оказывается, тут — я огляделась — девять человек в черных костюмах наподобие одеяния Змея, и все такие же недоделанные.

Мужики утопали не оглядываясь под слаженный разочарованный стон. Ну да, девушки уже оправились от вчерашнего и опять ищут приключения на свои девяносто… что верхние, что нижние!

— Продолжаем упражнения! — рявкнула я.

— Целлюлит не дремлет, — поддержала Сани.

— Впервые так сожалею о необходимости охранять чью-то жизнь, — простонал Змей.

Вспомнив о смерти, пришла к неожиданному:

— Завтракать пора, — потом вспомнила о Лидии и поняла, что я к ней не хочу. — Лили, солнышко, сгоняй к домомучительнице, напомни о завтраке.

Моя светловолосая искусительница всех и вся торопливо побежала в дом. Оттуда как раз выходили двое генно-модифицированных, и модель сменила бег на «эффективные телодвижения». В общем, Лили было плевать, что она нетрадиционной ориентации, главное, чтобы ею восхищались. Высокородные и восхищались, причем вслух. Златовласка окинула обоих томным взглядом и, покачивая бедрами, исчезла за дверью.

А я погнала всех в комнаты Лериана Джерга — в душ.

* * *

Все завтракали тихо-мирно. И только я давилась под взглядом стоящей в дверях Лидии. Но я все равно буду есть и не буду чувствовать себя виноватой. В конце концов, это она… она… в общем, все она! Откуда мне вообще было знать, что она с Ларвэйном! А потом такое чувство вины накатило…

В результате, отодвинув тарелку, несу повинную голову к домомучительнице. Та, узрев виноватое лицо, сорвалась с катушек.

— Зачем?! — этот вопль заставил вздрогнуть всех девушек.

— Прости. — Подойти-то я подошла, но так, чтобы убежать в случае чего… помню я ее выражение лица, когда любимую плиту извозюкала синюшней кашей.

— Зачем ты ему сказала? — простонала Лидия и, развернувшись, просто ушла.

Стою и чувствую себя… нехорошо.

— Лидия, — я бросилась ее догонять, предварительно осмотрев столовую и жестом приказав Змею оставаться здесь.

Догнала уже на входе в кухню. Домомучительница сначала направилась к плите, но в итоге села на стул и заплакала. А я стою, смотрю на нее и не знаю, что сказать.

— Лидия, — подхожу и сажусь рядом, — ну я не знала, что он услышит и…

Тихое подвывание, полное отчаяния.

— Он со мной даже не разговаривает!..

— Сволочь, — с чувством произнесла я. — Но, Лидия, если он любит, он…

— Он не простит меня, Тиа, — домомучительница вскинула голову, являя мне зареванное лицо, — не простит…

Открылась дверь. Вошел Ларвэйн, молча прошагал к столу, и на поверхность легла маленькая блестящая пластина. Лидия замерла.

— Свои вещи я забрал, — глухо произнес ветеринар.

Дальше был скандал. Лидия рванулась к Ларвэйну, прежде чем он дошел до двери, упала на колени, начала сквозь рыдания упрашивать, говорила, что любит… и плакала.

Стараясь не привлекать к себе внимания, проскользнула к двери и оставила их одних разбираться. Не разобрались. Ларвэйн догнал меня на повороте в общий коридор, быстро и решительно прошел мимо.

Я осталась стоять, понимая, что нужно вернуться к Лидии, и… не имея сил сделать хоть шаг в сторону кухни, где из-за закрытых дверей были слышны рыдания. И я просто пошла бродить по джерговскому дому, стараясь уйти от своих мыслей.

Зеленые мраморные полы сменились белыми с черным орнаментом, потом орнамент стал золотистым с белыми украшениями, потом я уперлась в стену. Постояв немного в положении «баран уперся рогом», решила возвращаться назад.

И вот стоило мне развернуться, как взору моему предстал Джерг… который старший, причем в одних штанах и босиком, и весь потный.

— Эм… — произнесла смущенная его внешним видом я.

— Что? — Юлиан же смущен не был, напротив, иронично посмеивался и явно надо мной. — Как проходит процесс самобичевания?

— Ну, все было ничего, но в результате зашла в тупик.

— Это я вижу, — высокородный усмехнулся, — и к чему пришли?

— К тупику!

— Вижу, — Юлиан протянул руку, — идемте, покажу, как нужно из тупиков выходить.

И вот стою я, смотрю на излишне доброго высокородного, и нет никакого желания с ним куда-либо идти.

— Ассаэн Джерг, — собственные руки я быстрым движением прячу за спину, — хождение за вами и лицезрение каких-то там выходов не входит в мои профессиональные обязанности!

Джерговская улыбка стала шире, руки он теперь сложил на груди и явно ожидал продолжения моего монолога.

— Пожалуй, я… пойду.

— Идите, — согласился высокородный.

— Так я иду, — осторожно делаю шаг.

— Идите, — но с траектории моего пути не сдвинулся.

— Меня ждут, — самое паршивое, что из тупика был только один выход, и Джерг стоял как раз таки там.

— Я понимаю, — и стоит.

— Вы мне на нервы действуете!

— Знаю.

Осторожно обхожу высокородное препятствие и торопливо шагаю по коридору. И никто меня не остановил, и не догнал, и вообще ничего. Да-а-а, разбаловал меня Джерг-младший.

* * *

В стане армии страсти царил разброд — высокородные интенсивно гоняли Сани, которая уже не хотела заниматься, но девчонки настаивали; шестеро естественнорожценных сидели с Алидан и мастерили эротическое белье, в общем, готовились к конкурсу, остальные модели предавались игре в карты… и вот откуда они эту гадость взяли? Радовало меня следующее — у каждой из шести дверей, которые вели в гостиную, сидели Змей и его пятеро охранников. И вот только поэтому тут не наблюдалось мужиков.

Рассудив, что моего присутствия тут не требуется, я собиралась проведать Джастина, ну а потом можно и Лидию, а после и Дел, желательно и…

Джастин явился сам. Вошел, оглядев гостиную, нашел меня и хмуро произнес:

— Нужно поговорить.

Невольно бросаю взгляд на Натана — Змей едва ли стойку на Джастина не сделал. Пришлось поторопиться и вывести жертву любовной агрессии.

Только отойдя от гостиной, Джастин произнес:

— У меня Лидия.

— У-у…

— Плачет.

Я остановилась и виновато посмотрела на Джастина.

— Она склонна к самоубийству, Тиана! — отрезал психолог. — Я сам ее не вытяну! Готова взять на себя ответственность за чужую жизнь?

— Нет, — и я поплелась за Джастином. — И я случайно сболтнула…

— Тиана, — он вдруг остановился, — я хотел узнать… я смогу…

— Он не подойдет к тебе, Джастин, — я обняла его за плечи, — поверь мне, даже на десять шагов не подойдет.

— Правда? — в его голосе было столько надежды.

— Гарантирую.

— И как ты этого добилась?

— Случайно, — хотела улыбнуться, но не получилось, — зато вариантов у него теперь просто нет.

На подходе к комнате Джастина обнаружился высокий, повыше Юлиана, генно-модифицированный. При виде меня он отлепился от стены и кратко приказал:

— Вы идете со мной.

— Не думаю, — отозвалась я и собиралась пройти к двери.

Но тут сильные руки обхватили меня за плечи, подняли и в таком положении понесли по коридору. Мне оставалось только болтать ногами — исключительно для развлечения.

Протащив таким образом практически через весь дом, генно-модифицированный внес меня в уже знакомый кабинет и только тогда поставил на ноги. После сего действа асэрд молча отошел к двери, ожидая, видимо, дальнейших распоряжений.

В багровом кабинете за столом из красного дерева сидел улыбающийся Юлиан, в неизменно дорогом строгом костюме. И этот самый высокородный, держа в руках бокал, с намеком произнес.

— Я обещал угостить вас моим любимым шампанским.

Нервно поправив майку, я вспомнила обстоятельства того обещания и, прищурившись, ответила:

— Вы обещали в этом самом шампанском меня искупать.

— Поверьте, я всегда выполняю свои обещания… — Юлиан небрежным жестом наполнил второй бокал и, указав генно-модифицированому на дверь, плавно поднялся. — Обещание угостить было первым.

Я внезапно поняла, что мы остались вдвоем. И сомневаюсь, что Джерг-старший в отличие от младшего понимает слово «нет». Хотя… что это меня на мысли об интиме потянуло — у этого никаких сексуальных желаний в отношении меня точно не имеется, я для него так, «чисто поржать», а вот узнать про мое убийство дико дорогого симбионта он мог… Или не мог? Зависит от того, что было обещано генно-модифицированным в случае провала операции. Может, они выдали себя чувством вины? Да нет, не могли… чувство вины вполне естественно в той ситуации.

— Ариадна? — как-то за размышлениями пропустила миг приближения ко мне Юлиана, и теперь он обнаружился в недопустимой близости, да еще и протягивающим собственно бокал.

— Не пью с утра пораньше, — я сделала шаг назад. — И вообще… — тут меня посетили нехорошие мысли — протягивал-то этот высокородный бокал, который держал в руках до моего появления. — Вдруг вы… туда что-то подмешали!

— Ага, стрихнин.

— Что ж вы так? — укоризненно произнесла я. — Мышьяк-то забыли.

— Как я мог! Обязательно исправлюсь. Генно-модифицированный весело рассмеялся, отнес выпивку к столу и, оставив оба бокала, вновь вернулся ко мне. И снова подошел слишком близко…

— Знаете, Ариадна, — с этими словами он сплел пальцы правой руки с моей безвольной левой, после чего обнял за талию и резким движением прижал к себе, — нам предстоит сложный разговор, который мне хотелось несколько скрасить шампанским.

Мое безвольное тело закружили в вальсе. Или не в вальсе, не знаю, потому как мелодия звучала лишь в голове Юлиана. Решив подыграть, повелась на безмолвный танец, с некоторым затаенным удовольствием, ощущая себя куклой в руках высокородного. Хорош, мерзавец. Ох как хорош. Не зря Ивласия едва из кофточки не выпрыгивала при общении с Юлианом. А с другой стороны — зря. Такой, как Джерг, ни в ее, ни в мою сторону смотреть не станет. И, позволив крутануть себя вокруг моей же оси, я стремительно отступила, планируя вырвать ладонь. Не получилось. Удержал, а после резко притянул к себе и, подхватив так, что мои ноги теперь пола не касались, вновь закружил, с хитрой улыбочкой глядя мне в лицо.

— Чего ждем? — ласково спросила я.

— Например… признания, — Юлиан остановился, но продолжал удерживать меня на весу.

— Даже так?

Так как находиться в безвольном и висячем положении мне надоело, проворачиваю операцию по захомутанию высокородного — вырвав левую руку из захвата, обнимаю Юлиана обеими руками за шею, подтягиваюсь. После чего и ногами заодно обхватываю, чтобы не висели без дела. Ощущая себя обезьянкой в бесплатном цирке, вношу предложение.

— Я вас слушаю!

На мгновение, только на мгновение на высокородной роже промелькнуло несколько удивленное выражение. После чего руки Джерга медленно сползли от талии вниз, с коварной ухмылкой генно-модифицированный сжал собственно то, что не предназначалось для его конечностей, и произнес убийственное:

— Впервые веду переговоры в подобном положении.

— Правда? — пристально глядя в синие глаза провожу ладонью по гладко выбритой щеке, затем плавно касаюсь рукой затылка. — Не могу сказать что верю… действуете крайне… профессионально.

— Да? — высокородная бровь взметнулась вверх. — Поверьте, я со своей стороны лишь потрясенно сдерживаю эпитеты в адрес вашего профессионализма, Ариадна.

Так как теперь он меня удерживал, впервые имею возможность смотреть на генно-модифицированного не снизу вверх, да и лицо Юлиана, вот так близко находящееся, определенно мне нравилось. Хорош, мерзавец, ничего не скажешь. Черные брови, одна из которых сейчас насмешливо приподнята. Ярко-синие, какие-то пронзительные глаза с эдаким ироничным прищуром. Классически правильный нос, четко очерченные, по-мужски твердые губы и идеальный овал лица. Неожиданно понимаю, что впервые при взгляде на высокородного у меня предательски замирает сердце, да и дыхание как-то нехорошо меняется. И это мне совсем не нравится… Сглотнув, интересуюсь максимально сдержанно:

— Так какого признания вы ждете?

Идеальная улыбка, проницательный взгляд и спокойные слова Юлиана:

— Ответ я уже получил…

Опустив меня, Джерг вальяжно прошел к столу, сел в кресло и с видом победителя предложил:

— Шампанское?

Лично я уже не улыбалась, да и настроение стремительно портилось. А еще не слишком понятно — это что сейчас было такое?

— С удовольствием, — подойдя, забрала тот бокал, который собирался взять высокородный, и, нагло усевшись на его стол в позе лотоса, пригубила шампанское. — Ммм… гадость!

После чего вполне приличное игристое вино совершенно спокойно вылила в пепельницу. А что, нам, обезьянкам естественнорожденным, все можно!

Юлиан стерпел и мое обитание на столе, и откровенное пренебрежение угощением. Увы, он продолжал с хитрой ухмылкой наблюдать собственно за мной и при этом неторопливо и небольшими глотками опустошал свой бокал.

— Тиана, — он произнес мое новое имя как-то странно, с необычными нотками, — до отъезда мне хотелось бы обсудить условия наших отношений.

Хорошо, что я шампанское вылила, иначе подавилась бы.

— Эмм… условия наших отношений регулируются трудовым законодательством, — напомнила я.

— Речь о личных взаимоотношениях, — протянул Юлиан, ничуть не смутившись моим намеком.

— Да? — изобразила искреннее удивление. — А они существуют, эти отношения?

— Скажем так — они имеют место быть.

— Они даже имеют место?

— Представьте себе, — Юлиан улыбнулся, сверкнув идеальными зубами.

— Пытаюсь представить, и, знаете, как-то не выходит, — продолжала намекать я.

— Мне продемонстрировать вам? — в свою очередь активно намекал Юлиан.

Так, мы сейчас доиграемся. Пора сворачивать со скользкой дорожки.

— Мой ответ — «нет»! — уверенно произношу я и выпутываю конечности из позерской позы лотоса, пока эти самые конечности не затекли.

На мои слова Юлиан ответил неожиданно:

— Ваш ответ — «да», Тиана, — он самодовольно ухмыльнулся. — Ваши глаза сказали «да», и ваше тело определенно ответило согласием, так что…

Какой догадливый. Я еще сама не определила, что такое происходило только что со мной, а он уже выводы делает. Но отрицание сейчас будет выглядеть, по меньшей мере, глупо. Сидя на столе и болтая ногами, я пристально смотрела на бесстыжую рожу уверенного в своей неотразимости генно-модифицированного. И у него были причины сохранять уверенность в себе. Еще раз медленно изучаю взглядом это красивое лицо явно потешающегося высокородного и понимаю — играет. Более того — открыто соблазняет, прекрасно понимая, что иной раз вот такой ироничный прищур сводит с ума похлеще страстных объятий. Хотя о чем это я — момент объятий уже присутствовал в наших отношениях. Отношения… да уж!

— Понимаете, — задумчиво протянула я, — все дело в том, что предложение статуса любовницы уже было выдвинуто вашим племянником и… — Взгляд Юлиана стал несколько напряженным, после чего я добавила: — И я приняла его.

Откровенно наслаждаюсь окаменевшей рожей и мгновенно сузившимися от ярости глазами. Высокородный начал барабанить пальцами по столешнице, затем, не глядя на меня, хмуро произнес:

— Значит, Лериан все же заботится об интересах семьи.

— Выходит, что так. — Правда, захотелось схватить вот эту тяжелую бутылку за горлышко и обрушить на высокородную голову. Потому что Юлиан Джерг только что фактически подтвердил мои самые худшие опасения!

Некоторое время Юлиан молчал, затем, вскинув подбородок, пристально посмотрел на меня.

— Что? — я даже отодвинулась немного.

— Я задержусь… на сутки, — Джерг коварно усмехнулся.

— Вопить от радости и кричать «аллилуйя!» не буду, — я спрыгнула со стола, поправила мешковатые брюки, в которых чувствовала себя пацанкой, и решила прервать не слишком приятное общение. — Удачного вам дня, ассаэн Джерг.

* * *

Когда я вернулась, девчонки танцевали. Ну, танцевали — мягко сказано! Репетиция эротического танца была в разгаре: ритмичная мелодия, плавные переливы женского голоса какой-то певички, явно с Прай Риоса, и извивающиеся модели. Оглядев охранников моего эротичного стада, поняла, что в адеквате только Змей. Но самое интересное обнаружилось за открытым входом, который от меня был третий слева, — зрители там присутствовали в избытке. Осторожно пройдя между гибкими феями, дошла до стола, забралась на него, ноги устроила на стуле.

А певица изгалялась вовсю:


— Люби, ненавидеть не надо.

Смотри.

И скользи по мне взглядом.

Давай, Зажигать будем рядом, Целуй, Для тебя стану ядом.


Даже Диана поддалась общему безумию, и, наблюдая за ее чувственным прогибом назад, я… откровенно завидовала, чего уж там.

— Тиа, давай к нам! — заметила мое присутствие Лили.

— О да, — Фея тряхнула голубыми волосами, — покажи пример.

Грустно усмехнулась, откровенно любуясь девушками.

— Я пас, девчонки, побуду зрителем.

К тому же после танцев с Джергом чуток ноги дрожат, но в этом я даже себе не признаюсь.

— Брось, Тиа, — Лили подбежала ко мне, схватила за руки, — я еще помню твои пьяные танцы на столе, так что…

— Нет! — вырвала ладони из ее захвата. — Я на работе, так что нет. Потом, когда все закончится, оторвемся на корпоративе в агентстве. А сейчас нет.

Эти соблазнительницы не угомонились. Лили, Сани и Фея устроили такой «просительный» танец, что модели из естественнорожденных осыпали их овациями. Я тоже присоединилась… к овациям.

Потом была песенка про «Ты слишком для меня красива», и я отчаянно подвывала исполнителю, размышляя… о Джерге. Задело меня его чувство превосходства и уверенность в своей неотразимости. Да, он прекрасен, да с огоньком мужик, да двигается так, что… ну что все внутри лично у меня словно сжимается. Да усмехается так, что желание сначала вмазать по роже… а потом накрыть эти губы поцелуем… Так, Тиана, остановись! Я судорожно вздохнула, пытаясь понять, каким чертовым способом Юлиан Джерг таки задел меня за живое? С младшеньким у нас и более интимное общение было и… ничего. До этого разговора с Юлианом я была четко уверена — Киану лучший мужчина в мире! А сейчас? Снова нервно сглотнула, вспомнив, как он обнимал… Вот же… сволочь! Я мысленно прокрутила наш недавний эпизод и поняла: Юлиан стройнее генно-модифицированных! Стройнее, как-то эмоциональнее и… человечнее! Так вот в чем тут причина! А я уж подумала, он там что-то с флюидами намутил… Сволочь!

Угрюмо огляделась — девчонки веселились вовсю, устроив какой-то конкурс на тему, кто эротичнее выполнит приседание. Эротичнее была Лили — это признала и стервоза Ди, отчаянно поскрипывая зубами.

Осматривая помещение, наткнулась на зеркало. В нем отражался длинный зеленый стол и усталая девушка, понуро сидящая на этом столе. Ненавижу свое отражение. После пластики так и не привыкла к себе обновленной.

— Тиа, — в отражении рядом с такой обычной мной появилась прекрасная златовласка, обняла мое лицо руками с красным маникюром, — Тиана, что с тобой?

Лили, несмотря на подчеркнутую гиперсексуальность, навсегда останется той самой чуткой и доброй девчонкой, которая каждую неделю кормит животных в трущобах и на старом кладбище… нарушая закон.

— Как-то мне нехорошо, — честно призналась я.

— Джерг? — Лили с ходу просекла ситуацию, и от этого мне вдруг стало как-то совсем уж нехорошо. — Брось, Тиа, я видела, как Лериан смотрит на тебя.

— При чем тут Джерг, — а про себя добавила «младший», — просто дело как-то размыто, задачи неясны, ответственности на мне выше крыши и… я люблю Киану.

В это время за той самой третьей слева от меня дверью началось какое-то брожение. В результате наблюдаю картину: охранник подошел к Змею и что-то сказал. Змей нехотя поднялся, направился ко мне и произнес:

— Переоделась бы ты, что ли.

Обиженно взираю на линялую майку с курящей черепушкой и мешковатые брюки цвета хаки… и плевать, что довершают образ стоптанные кроссы, зато мне удобно и… учитывая жизнь неспокойную, как раз для бега.

— Мне нравится, — уверенно заявила я.

— Как знаете, — Змей неожиданно выпрямился и официальным тоном заявил: — Ассаэн Тамьян Джаффакс, министр Сельского Хозяйства Союза Земли просит удостоить его аудиенции по вопросу заключения брачного соглашения!

Успеваю поймать шокированный взгляд Алидан и заодно командую стервозе Ди:

— Держи ее!

И вовремя, иначе лежать нашей милой Алидан сейчас в отключке на полу.

— Девочки, — заговорщицким тоном произношу я, потирая ручки, — а слабо нам свадьбу устроить на закате, а?

Тут из задних рядов послышалось:

— Только одну?

— А это как получится, — я спрыгнула со стола, — но замуж постараемся спихнуть всех, не зря же я сваха!

Ну а теперь за работу!

— Попросите уважаемого ассаэна подождать пару минут, — распорядилась я, обращаясь к Змею, и… далее он наблюдал лишь сверкающие пятки новоявленной свахи, это ведь не очень повредит моему образу?

Ворвавшись в комнату Джастина, я обнаружила его утешающим Лидию, но, увы, выражать соболезнования времени не было.

— Слушай, домомучительница, хочешь замуж за Ларвэйна своего?

— Изыди, — грубо послала меня, вероятно очень набожная, шпионка.

— Между прочим, у меня полномочия, позволяющие заключать браки! — торжественно выпалила я. — Так что… — И, уже устав ломать комедию, сорвалась на крик: — Джастин, нарисуй мне приличную рожу! Лидия, найди кабинет, в котором я смогу женихов принимать и… и желательно такой, чтобы там ну, было что-то типа окна, в котором мы могли бы, так сказать, показать товар! И живо!

* * *

Мы все устроили лучшим образом. Мне хватило пяти минут, чтобы переодеться в дежурный деловой костюм, неизменно сопровождающий меня в любой поездке; Джастину хватило еще пяти минут, чтобы наложить мне приличный макияж и сделать строгую прическу; четыре минуты ушло на натягивание туфель на высоком каблуке, которые я доставала лишь в исключительных случаях. К моменту завершения моего обмундирования Лидия успела дать ценные указания девочкам и подготовить кабинет.

— Все, как ты и просила, — пока я шла по коридору, вещала домомучительница, — кабинет на первом этаже, за твоим столом — стена стеклянная, так что женихам будет открываться вид на зимний сад и… гуляющих там моделей.

— Чудненько! — я остановилась перед последней дверью и перевела дыхание. — Я им устрою бордель бесплатный!

— Тиана, — Джастин, также в строгом костюме и с зализанными назад кудряшками, был у меня страховым элементом, — а что с девушками, ты о них подумала?

— А что о них думать, — я потренировалась изображать вежливую улыбку, — в двух браках я уверена, а остальные… ты, Джастин, пойми, эти гады за оставшиеся дни все равно своего бы добились… — почему-то мне Джерг вспомнился, — а так пусть хоть платят за развлечение. При разводе каждая модель из естественнорожденных получит такие отступные, что девочки смогут больше не работать до конца жизни.

— То есть браки будут иметь силу? — Лидия, казалось, только сейчас поняла мой замысел.

— Да, — я коварно усмехнулась, — но любителям эротических приключений я об этом сообщать не намерена… им главы семей сообщат!

И это факт — данные о заключении брака мгновенно попадут в реестр, следовательно, семьи высокородных мгновенно об этом узнают. Ой, что будет-то!

Я толкнула двери и вышла в широкую галерею, украшенную шедеврами живописи, и сомневаюсь, что это были репродукции. Модельной отработанной походкой направилась к кабинету, ведомая раздающимися в глубине галереи голосами.

Оказавшись перед двухметровыми и накачанными высокопоставленными высокородными, я едва не притормозила, но… с каблуками оно так — тормознешь не вовремя — и здравствуй, пол. Потому гордо подхожу к генно-модифицированным, киваю собственно Тамьяну и вежливо произношу:

— Доброго дня, уважаемые ассаэны.

В ответ — недобрая тишина. Ну и ладненько.

— Ассаэн Тамьян Джаффакс, прошу вас! — с этими словами толкнула дверь и вошла в кабинет.

Действительно зеленый и напротив зеленого сада. А уж в саду… мои модели, как прекрасные феи, в летящих одеждах дефилировали по садовым дорожкам. Они смеялись, болтали и вели себя ну очень естественно. У меня даже появилось ощущение, что я на очередной съемке рекламного ролика, и пару секунд назад режиссер, матерясь, вещал: «Естественность, мать вашу! Мне нужна естественность!»

Обернувшись, взглянула на вошедшего высокородного. Тот так и замер на пороге, едва не приоткрыв рот от удивления. Проследив за его взглядом, обнаружила Алидан… в полупрозрачном нежно-голубом платье! Хоть бы прикрылась, что ли! Но рядом с девушкой обнаружилась стервоза Ди, и я поняла, из чьих закромов нарядец.

— Прошу вас, садитесь, — предложила я оторопевшему Тамьяну и мстительно добавила: — А вот когда она вашей женой станет, будете иметь полное право запретить носить такую порнографию.

Нервно дернулся, уверенно прошел к столу и сел… на мое место!

— Простите, — вежливость наше все, — прошу вас занять вот это удобное кресло, — я указала на сидячие места, расположенные напротив стола.

И вот тут я поняла, что имею дело с министром.

— Я полагаю, что достаточно долго позволял вам вести игру. Хватит. Сегодня мои юристы связались с семьей Саргас, после чего я получил полный доступ к генной карте Алидан. И… должен признать, моя семья не одобрит брак с данной девушкой! А разрешение на отношения мною было получено непосредственно от ассаэна Саргас!

Вот урод! Даже слов нет. С другой стороны — а чего можно было ожидать от генно-модифицированного с его положением? Правильно, ничего иного. Так что потрем правую щеку и подставим левую.

— Ассаэн Джаффакс, — мило улыбаюсь, — ваша связь с юристами не дает вам никаких прав на занимание моего места! Пересядьте, будьте добры.

Высокородный медленно поднялся, вышел из-за стола и сел на место, которое и было ему уготовано в данном балагане. Когда же он наконец сел, я заняла свое место за столом и во главе кабинета, после чего, выпрямив спину и сцепив пальцы, начала разнос:

— А теперь обсудим данную ситуацию. Итак, первое — еще более чем двадцать суток Алидан Саргас находится под моей ответственностью, следовательно, вы и на десять шагов к ней без брачного контракта не подойдете! — сомневаюсь, что с этим самым Джаффаксом кто-либо из естественнорожденных беседовал в подобном тоне. У этого министра аж рожа передернулась, и он явно собирался возразить, а потому поспешно продолжаю: — Второе — любые вопросы по поводу моих полномочий можете адресовать ассаэну Юлиану Джергу.

Тамьян, который уже практически вставал, выражая свое негативное отношение к моим словам, вновь опустился в кресло. Так-то лучше.

— Теперь что касается конкретно Алидан, — на меня пристально и молча взирают, — полагаю, вас неверно информировали!

— Что вы имеете в виду? — мгновенно отозвался Тамьян.

Я подозвала Джастина, и тот, покинув свой пост у двери, подошел и сел на край моего стола. Обработка началась.

Красиво и доступно психолог расписал нашу Алидан в лучшем свете, пояснив, что ее психологические проблемы связаны с подавлением внутренней тяги к творчеству.

— Согласитесь, что с этим же и вы активно боретесь, — напомнила я высокородному происшествие с гитарой.

Тот мрачно кивнул и вновь уделил все внимание психологу. Джастин поведал, что при должном лечении, весьма несложном, кстати, приступов у Алидан не будет вовсе. Я добавила, что им обоим есть что дать друг другу…

Полтора часа приватной беседы — и высокородный расписался на брачном контракте, искренне полагая, что обвел нас вокруг пальца.

Я же деловито взяла пластиковые листы со встроенной системой передачи данных и вежливо произнесла:

— Это верное решение. И не смею вас более задерживать. Идите.

— Что? — возмутился Тамьян. — Я полагал, что теперь у вас нет причин препятствовать моему общению с Алидан Саргас и…

— Ассаэн Джаффакс, — прервала я его, — я сваха, а не тюремщик. Сейчас мы обсудим с невестой ваше предложение о браке и в случае ее согласия на закате организуем ваше бракосочетание. И это только в случае согласия Алидан. А сейчас вы свободны. Всего доброго!

Министр нашего сельского хозяйства вышел, хлопнув дверью так, что едва штукатурка не посыпалась.

— Тиана, — Джастин пересел в кресло, — ты… соображаешь, что делаешь?

— Спасаю Алидан, — честно ответила я.

— А тебя потом кто спасет?! — психолог возмутился. — Тиа, не наш уровень!

— Джерг дал добро и наделил полномочиями, так что уровень наш. В любом случае всегда можно сказать, что действовала по приказу. А сейчас иди, скажи Алидан, что все в порядке… переживает же.

Это был долгий день. Очень! Согласились жениться двенадцать мужчин. Единственный брак, который удалось заключить без уговоров жениха, — брак Виттории Элран. Навейс Роатас вошел в кабинет строевым шагом, так же поведал про связь с юристами и сообщил, что семья Элран передала мне полномочия на заключение брака. Пока я пыталась сообразить, что к чему, мне также доложили, что после подписания контракта этот самый заместитель главы Разведывательного Управления лишит нас общества Виттории, дабы остальные не пялились на его девочку. Видите ли, он, Навейс, об этом всю ночь размышлял…

И ему сообщила о необходимости беседы с невестой.

Дальше веселее — трое высокородных предложили мне работу! Причем работу свахой! Причем сосватать каждый хотел исключительно Далию Раян!

* * *

В конце этого утомительного дня, когда даже модели перестали принимать сексуальные позы, открылась дверь в стене, и появился Джерг-старший собственной персоной. В тот же миг двери от появления остальных высокородных блокировал Змей, а еще один охранник задернул шторы, скрывая присутствие Юлиана от девушек.

— Как день прошел? — Джерг подошел и, присев на край стола совсем рядом, вместо того чтобы посмотреть на бумаги, уставился на меня.

Терпение он мое испытывает, что ли?

— У вас есть уникальный шанс узнать об этом, — я поддержала навязанную игру «флирт без правил».

— Вот как, — Юлиан медленно наклонился, так что наши носы соприкоснулись фактически, и прошептал: — Так, поведайте мне о моих шансах, Тиана.

Последний раз меня так откровенно соблазняли лет тринадцать назад. Мне едва исполнилось семнадцать, Киану было уже двадцать, и весь вечер в домике на берегу океана, немаленьком таком домике в три этажа, он вот так же откровенно соблазнял взглядом, улыбкой, каждым движением… Незабываемые выходные…

— Что касается ваших шансов, — я понизила голос до шепота и чуть-чуть подалась вперед, едва не соприкоснувшись с губами высокородного, — то они у вас есть… осталось лишь приложить немного умений и навыков…

— Да-а-а? — он выдохнул это слово так, что у меня неожиданно сердце замерло, чтобы затем начать чуть ли не забег. — И что же я должен сделать?

— Самую малость, — я не отстранилась и, медленно облизнув губы, рявкнула: — Разуть глаза нужно!

Высокородный отшатнулся, некоторое время на его идеальном лице читалось откровенное удивление, но затем Юлиан широко ухмыльнулся и с явной насмешкой поинтересовался:

— И часто вы скрываете эмоции за агрессией?

— А что делать бедной слабой женщине, если высокородные ценят только силу и смелость, — я тяжело вздохнула, — а еще и жмоты страшные…

Поднявшись, я сложила договоры стопочкой, передала высокородному. Затем подумала и забрала те три, в которых мне работу предлагали. Под хохот Юлиана я покинула место многочасового действа.

* * *

Крадусь по коридору, вздрагивая, едва за окном раздаются раскаты грома. Осторожно приоткрыв дверь, просунула голову, заглянув в лечебницу, и шепотом спросила:

— Дел, он спит?

— Да, — высокородная выключила сейр, плавным движением поднялась, подошла ко мне. — Где вы были, Тиа?

— Не спрашивай, — я проскользнула в приоткрытую дверь, подошла к спящему. — Просыпался?

— Да. В обед. Ларвэйн покормил, затем Лериан вновь впал в беспамятство.

— Плохо. — Не нравилось мне его состояние. — Дел, иди ужинать, я тут посижу пока.

— А вы?

— Я потом с Джастином, — психолог вообще отказывался из комнаты выходить без меня, — иди, Дел.

Высокородная, молча кивнув, оставила меня наедине с болезным.

Тихо щелкали какие-то датчики в изголовье, за окном шумел ветер, и вообще погода испортилась, вследствие чего бракосочетание решено было перенести… От разгневанных женихов я и пряталась. Осторожно присела на край постели. Места тут было немало, так что вскоре я забралась на кровать с ногами и, обняв колени, угрюмо уставилась в окно. Это была западная часть усадьбы Джерга, и отсюда открывался вид на скалы и океан. Там бесновались волны… Вспышка! Яркая, почти ослепляющая, а затем грянул гром. Усиливалась буря, или как ее там… гроза-угроза, в общем.

Скользнув на пол, подошла к ставням и, провозившись минут пять с запорами, все же распахнула окно. Сильный солоноватый ветер ударил в лицо, заставляя сделать глубокий вдох, потому что появилось какое-то фантастическое желание ощутить стихию. И я стояла, не отрывая взгляда от природного буйства, и даже плевать, что капли дождя иной раз долетали, заставляя вздрагивать от холода… Весь кайф мне обломали.

— Тиана, здесь не зря столь толстые стекла, иной раз грозы бывают опасны для жизни. — И Лериан подло закрыл окно, затем еще запер.

Я едва не заревела от досады! Это как в магазине игрушек, впрочем, повторяюсь.

— Вам уже лучше? — стараясь скрыть досаду, спросила я.

Пытаюсь повернуться, но меня почему-то обняли, даже сжали как-то и, уткнувшись носом мне в шею, высокородный тихо ответил:

— Да.

Так, пытаюсь проанализировать его поведение и понимаю, что мне что-то очень не нравится. А вот что? Потом до меня дошло страшное — он назвал меня Тианой! Значит, память присутствует в избытке! Ой…

— Хм, ассаэн Джерг, — осторожно выпутываюсь из объятий, — вы хорошо себя чувствуете?

Отстранившись, оборачиваюсь и на мгновение мне даже страшно стало — молния, вспыхнув за пару секунд до сотрясающего дом грома, осветила лицо генно-модифицированного… Испугало меня не лицо — улыбка. И взгляд…

— Ассаэн Джерг, — я бы сбежала, но бежать-то некуда было, — вам точно уже лучше?

Вновь грянул гром, и даже стекла задрожали. Где-то в глубине дома взвыла система безопасности, дом содрогнулся.

— Землетрясение, — подтвердил Лериан, — сейчас центр дома отрезан от западного крыла…

— В смысле? — не поняла я.

Джерг-младший чуть наклонился и прошептал:

— Мы одни, Тиана.

И что-то меня это не радует. А Лериан, продолжая очень радостно улыбаться, словно ребенок, узревший «дядьку с белой бородой», взял меня за руку и властно повел за собой. Причем Джерг был полуголый и босой, а я в майке с повесившимся скелетоном и шароварах, но суть не в этом — я тоже была босиком. Увы, родные и стоптанные кроссы остались сиротливо жаться друг к другу у постели псевдобольного.

— А куда мы идем? — минуя четвертую проходную комнату, взволнованно спросила я.

— К океану, — кратко ответил Лериан.

К океану так к океану. Умирать так с музыкой…

Темный коридор заставил нас попетлять. Остановившись у стены, Лериан прикоснулся к вспыхнувшей при его приближении поверхности, и проход открылся.

— Сим-сим, откройся, — шокированно вымолвила я.

— Тут не голосовая авторизация, — не понял моего высказывания высокородный.

— А жаль… с сим-симом было бы весело, — задумчиво ответила я.

— Неактуально сейчас ставить систему безопасности, активирующуюся звуковым кодом, — Лериан повел меня в темноту прохода.

— Да? — так как тут было совершенно темно, я вцепилась в его руку обеими своими. — А как же тогда ваша действует?

— Подключение напрямую, — огорошил меня ответом Джерг.

— На… напрямую? — переспросила шокированная я.

— И даже это, как выяснилось, не особо эффективно, когда дело касается дядюшки, — с невероятной злостью произнес Лериан.

Я же сочла за лучшее промолчать. Долго молчать не получилось — еще несколько поворотов во мраке, и стена, едва к ней подошли, открылась.

Нас оглушил шум беснующегося океана, ветер едва не сбил с ног, а молния осветила все это безумие.

— Уау, — только и смогла произнести, отпустив руку высокородного и шагнув навстречу стихии.

Это был грот, вполне цивилизованный, потому как пол представлял собой гладкое и теплое покрытие, а от брызг волн защищало стекло, но… здесь был ветер, здесь был неповторимый соленый привкус морской воды и отсюда открывался превосходный вид на залив!

— Хочу здесь жить, — честно призналась я, усаживаясь на пол и не отрывая взгляда от пейзажа.

— Мне сходить за золотой рыбкой? — Лериан сел позади меня, обнял, прижимая ближе.

— Не-а… потом опять будете обвинять в излишней жестокости в обращении с животными.

Он усмехнулся и обнял крепче. А там бесновалась стихия, завораживая и восхищая одновременно, и я даже забыла про ужин…

— Спасибо, — вдруг прошептал высокородный.

Я вздрогнула и ничего не смогла ответить. Он ответа и не ждал. Потом вспомнила об элементарной вежливости и все же ответила:

— Не надо об этом.

— И даже не попросите увеличить вознаграждение? — насмешливо поинтересовался Джерг-младший.

— Я, конечно, продажная, но не настолько же…

Очередной раскат грома поглотил окончание моей фразы, но повторять не хотелось.

— Тиана, — едва слышно прошептал Лериан, — почему в твоем деле указано, что ты не относишься к естественнорожденным?

И очарование момента схлынуло. Мне вдруг стало холодно на ветру, и солоноватый привкус обратился горечью, а еще… я не смогла промолчать.

— Я отношусь к незаконнорожденным, — судорожно вздохнув, почему-то продолжаю: — Мама не получила разрешения на рождение ребенка… а мама Нира не имела права сохранять эту беременность, но так получилось, что два самых дорогих для меня человека пожертвовали карьерой, положением и кредитом доверия ради моего рождения… — гром заглушил мой всхлип. — Так что да, ассаэн Джерг, детство у меня было тяжелое! Спасибо, что напомнили об этом, а теперь я пошла, чтоб дальше сожалеть о своей никчемной жизни!

Резко пытаюсь вырваться, и не получается. Лериан держал не крепко, но шанса избавиться от его общества все равно не предоставил.

— Тиана… — Его голос полон подозрения, — мне не совсем понятно… о незаконном рождении в вашем личном деле ни слова!

Попала! Он же не старший Джерг, младший убежден, что я Тиана и только Тиана Аннора.

— Отпустите меня.

Руки начали чуть поглаживать, словно генно-модифицированный пытался меня успокоить. Делаю еще одну попытку.

— Нам нужно возвращаться…

— Тиа, — высокородный без усилия поднял меня, развернул и усадил лицом к себе, — расскажи, пожалуйста.

— Напоминает ситуацию на ящерке, — недовольно заметила я. — Что рассказать?

— О твоем рождении.

— Зачем вам это?

— Ты спасла мою жизнь, — просто ответил Лериан. Грянул гром, какая-то излишне наглая волна докатилась до прозрачной преграды и, разбившись о стекло, окатила нас мириадом ледяных частиц.

— Вы были в сознании? — хрипло спросила я.

— Да, — прозвучал спокойный ответ, перевернувший все мои представления об этом высокородном.

Сложив руки на груди, я неожиданно даже для самой себя начала рассказывать:

— Отец с мамой познакомились в медпункте. Мама была медсестрой, отец призывником — и закрутилось. Они собирались пожениться, но был дан приказ, и в ту же ночь крейсер с новобранцами перекинули в места боевых действий. Ошибка логистов — так в дальнейшем это было названо в прессе. А моя мать осталась… без мужа, так как расписаться они не успели, без разрешения на рождение ребенка и… со мной в животике. Вот так.

Лериан молчал, и я почему-то начала рассказывать дальше.

— Закон предусматривает принудительный аборт в подобных случаях, так как естественнорожденных ограничивают в численности. Мама не стала ни избавляться от меня, ни афишировать свое состояние. Все обнаружилось на медосмотре, который работники проходят раз в полгода. Мне был пятый месяц, мама рассказывала, что я уже толкаться начала, и она не смогла выполнить предписанное начальством распоряжение… Мама потеряла работу, квартиру и лицензию. Пыталась покинуть военный городок, ее задержали и направили на принудительный аборт. В больнице работала акушерка… моя вторая мама, Нира, она… я даже не знаю, почему она помогла маме, увела ее через выход для персонала и поселила в своей квартире. У мамы Ниры не было ни семьи, ни мужа, ни детей. Ее сбережений и маленькой зарплаты хватило на то, чтобы скрывать маму и мое предстоящее рождение. Роды принимала тоже мама Нира, одна… Вот так я появилась на свет без номера, без соцстрахования и без разрешения на жизнь. От отца не было никаких известий, и моя жизнь висела на волоске. Поэтому мама Нира приняла решение… Они с мамой зарегистрировали брак как гомосексуальная пара, спустя год добились права на рождение ребенка, ну вы знаете, такие пары проходят искусственное оплодотворение, и вот. Так, в год и восемь месяцев мама впервые вывела меня на улицу… на мою самую первую в жизни прогулку.

— Ты помнишь ее? — тихо спросил Лериан.

— Откуда? Я же была совсем маленькая. Это потом я узнала, что чиновники подобного маме Нире не простили, и она тоже была лишена лицензии. Это потом я ходила в школу, где меня все открыто ненавидели. Слово «незаконнорожденная» преследовало и в документации, и в надписях на моем шкафчике… Ну а то, что говорили про моих самых любимых людей, вообще потрясало воображение…

— Лесбиянок не любят, — едва слышно произнес высокородный.

— Они ими и не были! — злость внезапно проснулась, заставляя вспомнить то дикое чувство несправедливости. — Они пошли на это, чтобы меня спасти, как вы не понимаете! — О том, что плачу, догадалась не сразу, просто вдруг мокро стало и трудно дышать… — Когда папа вернулся из плена, о котором наше правительство умалчивало долгих шестнадцать лет, они с мамой поженились. Он любил ее все эти годы.

— А мама Нира? Слезы прекратились.

— Я осталась с ней, — прошептала едва слышно, — она была очень рада за маму, но… ей в пятьдесят сложно было вновь остаться одной. И я осталась с мамой Нирой… от нее и до школы было ближе.

Тогда, в свои пятнадцать, я не могла простить родителям их счастья и того, как легко мама забыла о пожертвовавшей всем ради ее ребенка. А мама не могла простить мне непреклонного: «Я буду жить здесь… других детей рожайте, вам теперь можно… папе дали разрешение». Детей, к сожалению, больше не было. Роды у мамы очень тяжело прошли, мама Нира была совсем одна, без медаппаратуры и… стоит ли удивляться маминому бесплодию.

— Все равно у меня было счастливое детство, — я вытерла глаза, — у меня были целых две мамы, кто еще может подобным похвастаться?

— Никто, — Лериан улыбнулся. — Две мамы… здорово, наверное.

— Очень, — и я уже улыбалась, — они подарили мне столько любви и внимания, столько заботы. И даже если мне было плохо в школе, я приходила домой и чувствовала себя их маленьким солнышком, их центром вселенной. Потом, когда мама ушла, нам с мамой Нирой было немного тяжело, и мне приходилось работать по ночам, чтобы хоть немного помогать… но в это время у меня уже был Киану… и, если говорить откровенно, я все равно была счастлива. Так что нечего меня тут жалеть, коллективно вытираем слезы и сопли и возвращаемся в вашу комнату. Вы, между прочим, болеете, если не забыли.

Он снова удержал меня и, тяжело вздохнув, начал делиться воспоминаниями:

— У меня мамы не было. Точнее, была, но… сразу после рождения меня забрал дед, фактически ограничив общение с родителями. Не могу сказать, что в тот момент меня это сильно расстраивало, я был ребенком, которого ждали, которого сразу возвысили и за которым торопливо бегали шесть нянек.

— У семи нянек дитя без присмотра, — вставила я.

— Без присмотра я остался только раз в жизни, — Джерг-младший вдруг стал каким-то рассеянным, словно заново переживал те далекие события. — Мне было шестнадцать, я хотел, наконец, сбежать из дома деда, подальше от Юлиана, который, несмотря на небольшую разницу в возрасте, считал себя очень взрослым и вследствие этого главным. Я угнал скуа и рванул в стратосферу.

— Это запрещено…

— Знаю… запреты всегда так восхитительны именно возможностью их нарушать, — Лериан нагнулся и нежно поцеловал оторопевшую меня. — Безумию в одиночестве я предавался недолго. Яркой звездой промелькнул незнакомый мне скуа, уносясь ввысь и бросая мне вызов. Она всегда бросала вызов… Эрмедин Элран — прекраснейшая из высокородных.

«Сука», — пронеслось в моей голове.

— Вы ее… любили? — спросила вслух.

— Любил? — отстраненно произнес Лериан. — Я боготворил ее. Несносная девчонка, младше меня всего на два года, но в ней было столько смелости и отваги… столько огня. Столько страсти. Дочери высокородных семей носят длинные черные волосы — она их коротко остригла еще в четырнадцать и выкрашивала в малиновый назло родителям. Высокородные девушки идут служить в армию или увлекаются боевыми искусствами, — Эри стала профессиональной танцовщицей, доведя своим первым выступлением мать до сердечного приступа. Когда ей говорили «нельзя», Эрмедин топала ногой и заявляла: «Я это хочу, и я это получу. Я все сказала!» Юлиан ненавидел ее за это.

Напоминание о Юлиане было некстати, я как раз хотела прервать разговор, но теперь слушала затаив дыхание.

— Мы были вместе с той самой первой встречи в стратосфере, когда я все же обогнал ее. — Чувство превосходства проскользнуло в этих словах. — Эри, злющая после поражения, полетела вслед за мной и, приземлившись на любимую клумбу деда, выпрыгнула и бросилась на меня с кулаками. Первый приступ нестабильности мы пережили одновременно и вместе. Все завершилось развороченным садом, уничтоженными строениями и нашим поцелуем в океане.

Океан, словно радуясь, что про него вспомнили, взбесился еще сильнее, и брызги вновь начали долетать до нас.

— А как это было — первый приступ нестабильности? — чуть повысив голос, чтобы меня было слышно на фоне беснующихся волн, спросила я.

— Не помню, — Лериан улыбнулся, — а вот как пришел в себя, не забуду никогда… Она казалась мне такой маленькой, хрупкой, вызывала внутреннее желание защищать и оберегать, и в то же время она была смелее и поцеловала первая.

Мы помолчали, думая каждый о своем.

— Она была у вас первой? — не выдержала я, зная нравы высокородных.

— Эри была для меня не просто первой, она была единственной, — улыбка Лериана исчезла, сменившись полной какой-то горечи ухмылкой. — Я так любил ее… мне казалось, что день прожит зря, если я не услышал «Привет, Лер, я тут такое придумала…». И она выдумывала, что только она не выдумывала… Даже предложение я ей сделал на полигоне для испытания биологического оружия, отбиваясь от злобных мутированных собак.

— Она согласилась? — тихо спросила, уже зная ответ.

— Она была счастлива, — Джерг судорожно вздохнул. — А уж как был счастлив я. Даже свадьбу в нарушение всех традиций разрешил ей организовать в стиле естественнорожденных.

А вот дальше я слушать уже не желала! Даже вспоминать было больно.

— Девичник — зло проговорил, словно выплюнул, Джерг. — И чертова организаторша праздников…

Я нервно закашлялась…

— Иногда я думал, а что было бы, запрети я то очередное безумство Эрмедин? Возможно, она позлилась бы, но я уже знал, как угомонить этот вулкан страсти… она потом такая нежная и ласковая становилась. Но Эри хотела всем рассказать о своей победе — выйти замуж за самого Лериана Джерга, уже тогда семья планировала мое выдвижение на пост… неважно, на какой пост… — Последовал еще один тяжелый вздох, и ледяным тоном высокородный продолжил: — Организаторша праздников была лесбиянкой! Это я потом выяснил, и родилась она в семье лесбиянок! Не таких, как у вас, Тиа… а настоящих, прогнивших насквозь извращениями лесбиянок!

Ой, мама!

— И эта су… с умом у которой сложности, за одну ночь совратила мою Эри!

— Почему вы решили, что это она совращала? — выпалила я, не сдержавшись.

— Я все видел сам. — Джерг сжал челюсти, некоторое время молчал, затем продолжил: — Эрмедин все время изводила намеками: «Ари мне даже стриптизеров пообещала… Представляешь, у нас будут настоящие стриптизеры!», и я в ту ночь сходил с ума от ревности. Поэтому пробрался на остров ее родителей, затем в летний домик, где и устраивался этот проклятый девичник, и там да… были стриптизеры. Остальные высокородные в полном восторге от выступления даже не заметили меня, но суть в том… что Эри там не было. Я искал ее везде, а нашел… на берегу океана, и эта тварь… обнимала мою женщину!

Я ее просто успокаивала! Эрмедин рыдала в ту ночь, рассказывая мне обо всех запретах, о том, как ее с детства постоянно наказывали, о том, как… запрещали даже любимыми танцами заниматься. Рассказывала и о Лериане, но как-то при встрече с Джергом-младшим я не соотнесла того игривого «Мой Анчик» и этого Лериана Андара Джерга. Это вообще было мое самое первое и самое сложное дело. Высокородная постоянно меняла свои решения и изводила претензиями, придирками и презрением. Стоило мне договориться с одними поставщиками, как приходилось отменять все договоренности и искать новых поставщиков, рестораторов, актеров… Бесконечный вихрь новых желаний и требований! Я практически спать перестала, мне было так важно, чтобы этот, самый первый, заказ прошел отлично. Мне так нужны были рекомендации от семьи Элран… Я просто выложилась тогда вся и без остатка… А Эрмедин хотела все нового, лучшего, феерического. И я справилась, меняя сценарий буквально в последние мгновения, заставляя актеров выступать, хотя они уже мечтали лишь выбраться с острова. Но я справилась. Все было чудесно, и даже родители Элран выразили свое восхищение моей работой и уровнем организации праздника.

И когда я уже уверилась в своей победе, услышала тихое: «Ариадна, можно с вами поговорить?!» Мне нужно было отказаться! Я обязана была отказаться, ведь генно-модифицированные не люди, нам это часто повторяли в университете, но… я поддалась банальному чувству жалости.

А дальше — песчаное побережье, платье Эрмедин в качестве покрывала… она настояла, я садиться не хотела, и история жизни, от которой у меня на глазах были слезы. Она даже жениха своего не любила, но хотела утереть нос всем, а еще… «Он как большая добрая собака. И предан мне, как пес. Пес, понимаешь?! Я говорю что-то, а он с такой любовью смотрит и ловит каждое мое слово… Тошнит уже! Тряпка!» А ведь я тогда жалела ее… действительно жалела. И этого «пса» презирала вслед за Эрмедин. А высокородная говорила, говорила и говорила… Нельзя было ее слушать! Нельзя было ее жалеть… Но самое страшное — я не имела права демонстрировать сочувствие! У генно-модифицированных сочувствие проявляют только близкие члены семьи или любимые. Иначе может произойти эмоциональная привязка — и все! И я знала об этом… Знала… но тогда, там, обнимая эту несчастную девушку, лишь немногим меня старше, я перестала ее воспринимать генно-модифицированной, для меня это была просто девушка. И каков же был контраст — мы сидели на берегу спокойного океана, две невесты… Только я была счастлива и считала дни до момента, когда Киану произнесет «моя жена», а Эрмедин добилась того, к чему стремилась, и, победив, поняла, что проиграла. Она уже не хотела быть женой, не хотела принадлежать «тряпке», которого даже не уважала, и не хотела жить в рамках жестких ограничений. А может, она боялась будущего… я не знаю. И не узнаю уже никогда. Тогда и там, поддавшись глупейшему чувству жалости, я обняла ее за плечи, как обняла бы, успокаивая, мама. И я несла какой-то бред про то, что на свадьбе жизнь не заканчивается. И про то что если он ее так любит, то Эрмедин просто стоит сказать о своих чувствах и отменить свадьбу. Уже был практически рассвет, я устала и продрогла, а еще очень хотелось спать… и тогда я сказала: «Знаешь, каждый из нас жертва настолько, насколько себе позволяет. Смотри, солнце встает. Начинается новая жизнь, и только тебе решать, какой она будет. Ты чудесная девушка, Эрмедин, очень красивая и талантливая, перед тобой весь мир. Просто шагни навстречу миру, и все изменится». До сих пор помню эти слова… как же я себя за них ненавижу! А высокородная вскинула голову, посмотрела в мои глаза и прошептала: «Кажется, я люблю тебя…» Далее последовала попытка поцелуя, которая завершилась неожиданно — на нас бросился какой-то нестабильный генно-модифицированный.

Я сбежала за подмогой в дом. А потом просто улетела, чувствуя нарастающую панику. Я знала, что с Эрмедин все в порядке… Только после того, как увидела, что она возвращается с пляжа, приказала водителю взлетать. И надеялась, что на этом все и закончится. Что девушка просто сказала это на эмоциях, ведь и я часто говорила своим мамам «я люблю тебя», и даже папе… Он у меня такой замечательный оказался. А сердцем чувствовала, что совершила страшную ошибку. И это же сердце чувствовало что-то еще. Что-то странное. Какое-то невероятное чувство потери преследовало меня с того страшного утра. Нельзя было ее жалеть… нельзя.

— Тогда произошел мой второй приступ нестабильности, — прервал молчание Джерг. — Последнее, что я помнил, это как моя Эри целует ту тварь… А когда пришел в себя, мы стояли с Эрмедин по пояс в воде. Она вытирала кровь из рассеченной губы, я с ужасом осознал, что это я ее ударил, и не мог понять, за что. Понял, лишь когда она заговорила. «Ты тряпка, Лер, ты жалкий пес. Свадьбы не будет, не хочу связывать свою жизнь с ничтожеством!» И после этих слов Эри спокойно вышла из воды. Подняла свое платье, быстро надела… она всегда быстро одевалась, и неторопливо пошла навстречу бегущим к нам людям. Она нашла свое очередное «нельзя»…

И вот сижу я, без вины виноватая, и в ужасе смотрю на Лериана.

— Жалеешь меня? — высокородный криво усмехнулся.

— Нет! — поспешнее, чем следовало бы, ответила я. — Ни в коем случае… А что было потом?

— Хотел убить ту организаторшу, — хрипло произнес высокородный, — как же сильно я хотел ее убить… Юлиан запретил.

Вот спасибо ему!

— Скрыл от меня имя, данные и личное дело той розовой насквозь…

— Именно он? — недоверчиво спросила я.

— Да, — Лериан посмотрел вдаль. — Тогда он объяснил это тем, что моя невеста сломала жизнь девчонке, которой и так по жизни доставалось, и мне следует разбираться с Элран, а не с естественнорожденной. Он был сам не свой и сильно изменился с того дня. Отменил брачную договоренность с семьей Нафард, много было странностей… тогда. А сейчас… сейчас я понимаю, что все это было планом Юлиана — он ненавидел Эрмедин. Девица была явно подослана им же, и после инструктажа, а Юлиан знаток психики высокородных, она просто совратила Эри. Как еще можно объяснить тот факт, что организаторша увела ее подальше от всех и даже раздела… Сама она была полностью одета!

А я просто молчу… молчу и молюсь о том, чтобы Лериан Джерг никогда не узнал ни моего настоящего имени, ни о моей роли в крушении его свадьбы… А самое главное, чтобы об этом не узнала Элран!

— Знаете, думаю, нам пора возвращаться, — на этот раз я поднялась, и меня не удерживали.

Но сам Лериан продолжал сидеть и устало взирать на бушующую воду.

— Знаете, Тиана, — негромко произнес он, — с тех далеких событий мне казалось, что я никогда не смогу полюбить снова. Это очень больно — отдавать человеку всего себя и узнать в ответ, что… что ты тряпка. Я много раз думал — не люби я ее так неистово и слепо, была бы она со мной? Мне кажется, что да… В моей жизни потом было много женщин, я не любил ни одну — они меня боготворили. Действительно противно, когда тебя так всепрощающе любят… действительно надоедают вечно восторженные глаза… Скучно, противно, оттого что не можешь смотреть так в ответ, и горько, что не в силах испытывать подобные чувства.

Я так и замерла, слушая эти рвущие душу слова…

— Любовь — потрясающее чувство, я не жалею о том, что испытал его… Жалею, что не сумел скрыть. Женщине нельзя показывать, как сильно любишь. Вы тогда весь интерес теряете, да?

— Нет, — я опустилась на колени, разглядывая в полумраке его лицо, — это неправда. Когда любишь, когда действительно любишь, азарт уже не имеет значения. Ничего не имеет значения… Вы просто любили не ту женщину, ассаэн Лериан. Дел другая — честная, благородная, и она не терпит несправедливость, как и вы. Понимаете? Она искренняя и идеально подходит вам. И она не предаст… никогда.

— Вспомнили, что вы сваха? — он улыбнулся.

— Наверное, — я улыбнулась в ответ.

— Ну, так вспомни и о том, что ты женщина… — прошептал высокородный.

Пожав плечами, я с грустью ответила:

— Очень сложно быть женщиной, ассаэн Джерг… еще труднее быть слабой женщиной…

В то страшное утро я поняла это очень отчетливо. Потому что стоило вернуться домой и, переодевшись после долгого душа, сесть на кухне, обнимая чашку с кофе… как раздался звонок в дверь. Не открыть Эрмедин Элран я не могла. И едва распахнула двери, услышала насмешливое: «Привет, Ари, меня из дома выгнали, так что… впусти бег