Вадим Владимирович Деружинский - Книга вампиров

Книга вампиров (Архив «Секретных исследований»)   (скачать) - Вадим Владимирович Деружинский


Деружинский В.В
Книга вампиров

Мощь вампиров заключается в том, что никто не верит в их существование.

Брэм Стокер

Соль, жара и природный обмен веществ составляют всю тайну вампиров.

Пьер Лотарингский, аббат Вельмонтский

Если и была в мире история истинная и доказанная, так это история вампиров. Ничто не упущено: официальные отчеты, свидетельства титулованных лиц, хирургов, священников, судей: очевидность полная.

Жан-Жак Руссо

Вампиризм заразен.

М. де Гаспарен

Хороший способ предостеречься от заражения — смешать кровь вампира с мукой и сделать из этого хлеб, который затем необходимо съесть.

Чарльз Ланселен

Начав читать эту книгу, вы увидите, что она жуткая.

Жуткая не просто потому, что в ней рассказывается о вампирах. Она жуткая потому, что в ней рассказывается О НАСТОЯЩИХ ВАМПИРАХ, вампирах из жизни, невыдуманных. И все, о чем говорится в книге, основано на реальных фактах. Это научное исследование.

Эта книга о Великом Страхе, который рядом с каждым из нас, который сильнее нас, который часто доводит до безумия и убивает.

Эта книга о бездне мрака, о темной стороне жизни, где все жуткое и ужасное властвует безраздельно, ломая судьбы людей.

Эта книга — первая и единственная за последние двести или триста лет попытка приоткрыть завесу тайны, о которой никто не осмеливается говорить.



ВСТУПЛЕНИЕ К ТЕМЕ

Эта книга — одна из самых необычных, которые вам доводилось держать в руках. В ней необычно все — и история всеми забытой эпидемии вампиризма в Восточной Европе, и совместный с читателем поиск истины от главы к главе, и неожиданные шокирующие открытия. По главное — сама атмосфера совместного расследования жутчайшей ТАЙНЫ, до сих пор не имеющей разгадки — даже в XXI веке.

Эта книга — первая в мире научная попытка исследования вампиризма.

На тему я наткнулся случайно, еще в 1990 году, когда, специально приехав из Минска в Москву, знакомился в крупнейшем в СССР букинистическом магазине иностранной литературы на Арбате с малоизвестными французскими изданиями, никогда не переводившимися на русский язык. Именно тогда я обнаружил труды западноевропейских ученых, медиков и деятелей Церкви, написанные 200–300 лет назад и посвященные эпидемии вампиризма в Восточной и Центральной Европе, главным образом на Балканах. Эти труды были прочно забыты на Западе и совершенно не известны у нас, из пыльных архивов они были извлечены исключительно усилиями итальянских архивистов и изданы микроскопическим тиражом. Не как документы, повествующие о Великой Загадке, а скорее просто как тексты, иллюстрирующие нравы и особенности ушедшей эпохи.

Это отрывки из «Диссертации о появлениях призраков, вампиров и привидений» аббата Августина Кальме, изданной в 1749 году; статья Вольтера «Вампиры» из «Философского словаря», изданного в Кельне в 1764 году; труд папы Бенуа XIV Просперо Ламбертини «Вампиры в свете науки» (1749); «Медицинский доклад о вампирах», сделанный специально для австрийской императрицы Марии-Терезы Жераром Ван Свитеном (Неаполь 1781 год); письмо Бенуа XIV архиепископу Леопольду (Париж 1783 год) и прочие материалы. Все названные авторы были одними из самых просвещенных и уважаемых лиц эпохи. Безусловно, помимо этих свидетельств существовали и существуют многочисленные документы, отчеты, статьи, доклады, исследования о вампиризме. Сегодня они забыты, и о них не вспоминает никто, но они есть, и от них просто так не отмахнуться.

С потрясением я обнаружил, что описанное в этих документах полностью соответствует тому, что происходило тогда и веками позже на территории Речи Посполитой, Российской империи и СССР, а самое главное — том, что и поныне происходит в беларуских, российских и украинских деревнях. Оказалось, что это не просто суеверия эпохи (как в конечном итоге вынуждены были признать по разным причинам наука и Церковь эпохи Просвещения), а реальность. И выяснилось, что доводы скептиков той эпохи, на основе которых феномен был подвергнут сомнению, на самом деле ненаучны, а современная судебная медицина утверждает как раз противоположное и опровергает суждения скептиков, ведущих медиков стран того времени.

В начале своей работы я имел те же представления о вампирах, какие их имеет любой из нас, обычных людей. То есть, я считал, что это просто персонажи фольклора. Типа лешего или кикиморы.

Потому отношение мое к ним было несерьезным, ироничным. Тем более что я по натуре крайний скептик.

Но знакомство с документами эпохи Просвещения постепенно изменило это отношение. Там были факты, отчеты комиссий, документы, которые давались императорским дворам Европы с задачей быть максимально достоверными и доказанными. Лучшие умы Европы по поручению государей занимались проблемой, в эксгумациях могил вампиров принимали участие самые авторитетные персоны, посланные для проверки достоверности сообщений, приходящих к властям Австро-Венгрии отовсюду с Балкан.

С другой стороны, в этих отчетах хоть и говорилось о вампирах, но это были вовсе не те вампиры, каких мы себе представляем, — то есть, с клыками, боящиеся света и креста, превращающиеся в летучих мышей и т. д. Все совсем иначе и все куда проще, но одновременно куда сложнее.

Хоронили человека. Его призрак являлся своим близким, просил есть, потом начинал сжимать их в объятиях (прежде всего детей) и вызывал их смерть одного за другим. Родные жаловались в местные магистраты и церковь. После долгих мытарств, когда люди были уже доведены до отчаяния, могилы возвращавшихся похороненных родственников эксгумировали, где их находили имеющими живой вид. Их казнили, после чего они больше не являлись. В ряде регионов Балкан их вообще никак не называли, кроме как «привидения». Позже оказалось, что в Турции их называют вампирами. Оттуда слово перекочевало в языки Европы. Оттуда, кстати, и пришла зараза. Медики еще той эпохи, видимо, справедливо говорили о том, что речь идет о болезни.

Наука эпохи Вольтера так и не смогла понять природу вампиризма; быть может, нам удастся сделать это сегодня. Но проблема оказалась крайне сложной и связанной не только с другими такими же необъяснимыми феноменами (полтергейст, летаргия, эпилепсия и др.), но вывела вообще на главные вопросы нашего Мироздания и места человека в нем. В том числе и на вопрос, что такое душа на самом деле и является ли наш Мир только виртуальной реальностью, созданной кем-то Свыше. Так вампирология оказалась на самом острие научного познания Мира в XXI веке.

И последнее напутствие читателю: не читайте эту книгу на ночь — ибо она порой настолько жуткая, что с ней не сравнится ни один роман ужасов — даже самый страшный. Реальность всегда на порядки более ужасна и фантастична, чем любой вымысел человеческой фантазии — кажущийся на ее фоне только детским лепетом.

Мало кому известны слова Жан-Жака Руссо: «Если и была в мире история истинная и доказанная, так это история вампиров. Ничто не упущено: официальные отчеты, свидетельства титулованных лиц, хирургов, священников, судей: очевидность полная».

Чрезвычайно глупо и самонадеянно было бы считать себя более умным, чем Жан-Жак Руссо. А потому не стоит заведомо, а priori, смеяться над его словами. Цитата подлинная, из контекста не вырванная и никакого подвоха не имеющая. Значит, надо разобраться.

Что я и предлагаю сделать.

Вадим Деружинский

6 июля 2007 года, Минск, Беларусь



ЧАСТЬ I. ПОД МАСКОЙ ВАМПИРА


ГЛАВА 1. ВАМПИР — КТО ЭТО?

Что ответит нормальный цивилизованный человек на, вопрос «Кто такой вампир»?

Современному человеку вспомнятся виденные им фильмы о графе Дракуле, прочая беллетристика о вампирах, а также статьи в газетах о маньяках-убийцах, выпивающих кровь у своих жертв. Еще могут вспомниться кровожадные деятели истории, кровавые диктаторы и палачи. Современный человек если и употребляет слово «вампир», то исключительно в переносном смысле — в отношении отпетых садистов и негодяев, принимая за первоначальный смысл образ Дракулы.

О Дракуле разговор особый. Его роль в истории вампиров — роль весьма интересная, хотя сам Дракула — не более чем талантливая выдумка Брэма Стокера.

В Румынии и по сей день ходит легенды о реальном Дракуле — не графе, а воеводе, славившемся своей жестокостью. Однако этот исторический персонаж вампиром не был. Брэм Стокер, создавая свой роман о Дракуле, использовал древнее предание о жестоком воеводе, которого он наделил сверхъестественными способностями.

Настоящий Дракула, прототип персонажа многочисленных книг и романов о вампирах, был обыкновенным тираном, паразитом, коих в истории предостаточно, а посему и его — настоящего Дракулу — можно назвать вампиром только в переносном смысле.

К слову сказать, не менее кровожадной, чем воевода Дракула, была Элизабет Бэтори, жена графа Ференца Надаши, смотрителя императорских конюшен и венгерского генерала.

Как свидетельствовал в XVIII веке отец-иезуит Ласло Туроши, графиня Бэтори, опасаясь потерять свою красоту, каждую неделю купалась в ванне, наполненной кровью молодых девственниц. Согласно исследованиям современного венгерского историка доктора Золтана Медера, шестьсот пятьдесят девушек стали ее жертвами, однако графине так и не удалось сохранить молодость.

Это еще один из тысячи многих примеров правителей прошлого, купавшихся в прямом или в переносном смысле слова в крови своих жертв. Называя их «вампирами» мы сравниваем их с Дракулой Брэма Стокера. Выходит так, что первоначальный смысл слова вампир придумали авторы романом ужасов, а настоящих вампиров никогда не существовало?

Никакие тираны, пусть даже и самые жестокие, ни сам воевода Дракула человеческую кровь не пили. Это исторически неоспоримый факт и всякий нормальный человек понимает, что «вампиры» они лишь условно. Однако наша пресса употребляет слово «вампир» (уже не в переносном, a в прямом смысле) и в скандальных материалах о маньяках, действительно пьющих кровь твоих жертв.

«Ну вот это и есть настоящие вампиры», скажите вы, вспомнив несколько статей на эту тему. Раз пьет кровь — значит вампир. Есть еще летучая мышь к Латинской Америке, которая кровь пьет, — ее тоже вампиром назвали. Опасное существо. И все маньяки, что кровь пьют, — тоже вампиры. Настоящие. Так что все тут ясно.

Да нет, неясно. Существует масса кровососущих существ. Давайте и их вампирами назовем: комаров, москитов, клопов, клещей, пиявок и тысячи прочих. Давайте назовем вампирами и людей: тех аборигенов Севера, Кавказа, Африки, Азии, которые постоянно пьют свежую кровь животных. Это сотни миллионов людей, вся беда которых в том, что они еще не достигли достаточной степени цивилизованности. В некоторых регионах Океании принято выпивать родственниками кровь и соки организма умершего сородича; разве кто-то назовет это вампиризмом?

Это не вампиризм это глупость, с которой норой чрезвычайно трудно бороться. Дикари готовы защищать свои маразматические традиции и противоестественный уклад жизни любой ценою и столь же дикарскими методами.

За примерами тут далеко ходить не надо: в XXI век нецивилизованные народы не вытянешь даже танками, и кровавые диктаторы, как ни странно, пользую поддержкой своих отсталых народов.

Но не это предмет книги, эти вопросы пусть решают политики, военные и этнографы: важно просто понять, что отсталые народы, у которых принято пить кровь животных и человека, вампирами не являются! И мы, европейцы, возможно, имели подобные традиции одну-две тысячи лет назад. Когда это является нapодной традицией, когда это повсеместно принято, неприменим термин «патология». И только у европейцев всякий маньяк, выпивающий человеческую кровь, патологичен, и со стопроцентной уверенностью его назовут «вампиром».

Мне вспоминается история 14-летнего мальчика-кампучиица из армии красных кхмеров Пол Пота, рассказанная польским журналистом, очевидцем событий. В 1979 году, в разгар гражданской войны, этот мальчик убил свою первую жертву. Товарищи по партии и оружию приобщили его к святой традиции красных кхмеров: распороть живот убитого врага, достать его печень и съесть ее тут же, еще теплой. Что он и сделал. Что и делали все остальные, и делают сейчас, когда вы читаете эти строки, поскольку гражданская война в этой стране еще не окончена. Это противоестественно, но кое-где так до сих пор принято — поедать печень либо сердце врага.

В мире происходят вещи, творимые людьми, не укладывающиеся ни в какие рамки цивилизованной жизни; по сути дела, мы не знаем о таких вещах ничего, хотя они на самом деле происходят.

К слову сказать, тот мальчик действительно оказался сущим кровопийцей: в свои четырнадцать лет он стал начальником больницы, переоборудованной затем в тюрьму. Бывшего директора больницы и весь дипломированный медперсонал он заставлял заниматься только одним — чистить солдатские нужники; в течение месяца всех врачей расстреляли, а печень директора больницы показалась мальчику особенно вкусной.

И кхмерский мальчик тут совсем не виноват, таковы некоторые традиции народа, имеющие мало чего человеческого, а больше звериного, и если мы сейчас будем рассуждать об этих людях как о вампирах, то мы немыслимым образом запутаем этот вопрос.


Венгерская графиня Бавори желая сохранить свою красоту, каждую неделю купалась в ванне, наполненной кровью молодых девственниц


Примем за отправной пункт, что люди-людоеды не являются вампирами, поскольку целые народы сегодня практикуют каннибализм. Но ведь вот какая штука: стоит такому каннибалу-выродку появится в Европе, как тут же его называют вампиром. По одной причине: им оказался европеец.

В 1949 году весь цивилизованный мир был потрясен злодеяниями Джона Хейга; пресса окрестила его «лондонским вампиром». В камере смертников он написал свои записки, где подробно поведал обо всех совершенных им преступлениях.

На мойвзгляд, его история — типичная для тех случаев, когда пресса однозначно и провозглашает преступника вампиром.

Нет смысла целиком цитировать его посмертную исповедь, это скорее из области криминалистики.

Остановимся только на тех моментах, где человек, объявленный прессой «вампиром», рассказывает о том, как он пил кровь своих жертв.

Здесь и далее все переводы с иностранных языков сделаны автором книги.



ГЛАВА 2. ПРИЗНАНИЕ ДЖОНА ХЕЙГА

Ниже отрывки из посмертной записки Джона Хейга, названной им «Мое признание». В прессе их назвали «Достоверные признания лондонского вампира, написанные в камере смертников». Это ярчайший пример того, как пресса, общество и сам маньяк-убийца полностью утрировали, исказили смысл слова «вампир», сведя его только к одному: что, мол вампир пьет кровь.

На самом деле главный признак вампира в другом: вампир — это похороненный человек, являющийся своим близким. Джон Хейг был вовсе не похороненным, а просто — по его словам — имел якобы тягу пить кровь других людей. Вампиризм ли эго? Нет. Мало того, вампиризм — это, скорее всего, болезнь, как дальше увидят читатели книги. Был ли болен заразным заболеванием Хейг? Если он к был болен, то болен психически, а в остальном он был совершенно здоров.

Характерно, что последними словами Хейга, сказанными им перед повешением во дворе Вендсворской тюрьмы 10 августа 1949 года, были: «Мне не жалко покидать Англию из-за ее предрассудков». На мой взгляд, это прямо говорило о том, что своим «вампиризмом» Хейг одурачил английское общество. Но пресса не поняла его последних слов и никак их не комментировала.

Текст взят из «France-Dimanche & Graphit Service», 1949. Этот документ был напечатал одновременно «France-Dimanche» во Франции «Life» в США и «New Worlds of die World» и Англии через несколько дней после повешения Джона Хейга.

«Лондонский вампир», названный так в свое время прессой, был повешен в Вендсворской тюрьме 10 августа 1949 года. За несколько дней до исполнения приговора он просил провести репетицию казни: он хотел убедиться, что казнь будет исполнена без осечек. Согласно его особой просьбе в завещании, его светло-серый костюм и красный галстук были оставлены для воскового манекена, который и до сегодняшнего дня представляет его в Комнате Ужасов Музея мадам Тюссо.

Итак, вот то, что о себе рассказал Джон Хейг — в тех эпизодах, которые интересны в нашей теме.

Я пройду в первый и последний раз в ту из двух дверей моей камеры, которую я никогда не видел открытой. Одна служит моим охранникам, когда они приходят меня навещать. Но я знаю, что вторая дверь, всегда закрытая, — та, через которую уводят человека на казнь. Это действительно порог, за которым начинается загробная жизнь.

Я пройду в эту дверь без страха и без угрызений совести. Люди осудили меня, потому что я вызывал у них ужас. Я угрожал их нищему обществу, их порядку. Но я выше их, я участвую в жизни высшей, и все, что я сделал, все то, что называют преступлениями, — я совершил, движимый божественной силой.

…Я спрашиваю себя — существует ли кто-нибудь на этой земле, кто мог бы меня понять?

Порой мне трудно это сделать самому, и сейчас, когда я пишу обо всем, что пережил, у меня нет надежды найти читателя, который был бы достоин моего уровня.

…Первый, кого я убил, — это Вильям Дональд МакСвен… Как-то ночью я предложил ему зайти ко мне в квартиру, где я жил в полуподвальном помещении и где располагалась моя кладовая — Глоучестер Роуд, 79.

Свен-младший согласился. Он вошел вместе со мной…

…Я не могу объяснить того, что делал потом, без ссылки на события предшествующие — и даже связанные с самим моим детством. Мне необходимо рассказать о снах, которые я видел в детстве.

…Чаще мои сны рассказывали о крови. Они играли роль страшную и обвораживающую в моем существовании. Однако я еще не знал вкуса крови. Но случай заставил меня попробовать ее, и я уже не смог его забыть.

Мне было 12 лет. Я ранил себе руку щеткой для волос с металлическими зубьями. Я лизал кровь, и это произвело во мне настоящую революцию. Эта липкая жидкость, теплая и соленая, которую я всасывал с кожи, была жизнь, сама жизнь. И открытие это преследовало меня потом в течение многих лет.

Вскоре я стал нарочно резать себе палец или руку, чтобы прижаться губами к открытой ране и ощутить вновь этот невыразимый вкус.

Случай заставил меня вернуться через столетия цивилизации к тем легендарным временам, когда люди черпали свою силу в человеческой крови. Я открыл в себе РАСУ ВАМПИРОВ.

Почему? Почему я? Я не смог бы этого объяснить. Я описываю только то, что испытал.

…В 1944 году я путешествовал на автомобиле по Суссексу. Проезжая по Три Бриджес, я слишком поздно заметил выехавший навстречу грузовик. Столкновение было ужасным. Моя машина перевернулась. Я не потерял сознания, но у меня была глубоко поранена голова. Я истекал кровью. Мне удалось выбраться из перевернутой машины. Кровь стекала через все мое лицо — до самого рта. И этот вкус разбудил во мне все спящее ранее самым решительным образом. Той же ночью мне виделся ужасающий сон. Я видел лес распятий, которые постепенно превращались в деревья. Я увидел, как показалось вначале, росу или дождь — капающий с ветвей. Но приблизившись, я понял, что это кровь. Внезапно весь лес стал извиваться, скручиваться, и по деревьям заструилась кровь. Она сочилась по стволам. Она лилась с покрасневших ветвей. Мне казалось, что я слабею, что теряю все свои силы.

И тут я увидел какого-то человека, который ходил от дерева к дереву, собирая кровь. Когда чаша стала полной, он приблизился ко мне. «Пейте!» — сказал он. Но я был словно парализован. Сон рассеялся. Но ощущение слабости осталось, и меня тянуло всем моим существом к чаше. Я проснулся в состоянии, похожем на кому. Я все еще видел руку, протягивающую мне чашу, до которой я не мог дотянуться, и эта ужасная жажда, которой не знает никто другой, осталась во мне навсегда.

В течение трех или четырех ночей я видел тот же сон, и каждый раз, пробуждаясь, я был переполнен страшным желанием.

Вы понимаете теперь то, что могло произойти со Свеном-младшим, когда тем осенним вечером он находился у меня один. Я уложил его насмерть ножкой стола или куском трубы, я не помню точно.

И тогда я разрезал ему горло перочинным ножом. Я попробовал пить его кровь, но это оказалось неудобным. Я не знал, как мне поступить. Я поднял его тело и держал над раковиной, пытаясь набрать в стакан, я убедился, что могу высасывать ее из самой раны — медленно и с глубочайшим наслаждением.

…Этой ночью я видел лес и чашу. Но на этот раз я смог ее взять, и, когда я пил из нее кровь, то испытывал такое же наслаждение, какое испытал до этого наяву. Я проснулся и думал о том, что я совершил. И спрашивал себя, как это могло произойти.

Я вернулся в подвал и осознал тогда, что мне нужно принять решение по поводу тела. Раньше я не задумывался об этом. Но я представил внезапно и ясно прекрасный метод.

Я уже располагал в своем ателье определенным количеством серы и соляной кислоты для травления металлов. Я достаточно разбирался в химии, чтобы знать, что человеческое тело в основном состоит из воды. Серная кислота способна ее жадно поглощать. К несчастью, у меня ничего не было подготовлено. Только после шестого или седьмого случая я стал готовить заранее средства, чтобы избавиться от трупов. Мне нужно было найти какой-нибудь резервуар, чтобы положить туда тело. На одном из кладбищ я обнаружил что-то вроде металлического бочонка. В нем я и разместил Мак Свена. Его тело растворилось в кислоте. Я поднял люк в сточный желоб и вылил туда весь этот раствор. Если что-то и осталось от Мак Свена, то это найдут в море — там, куда ведут сточные трубы Лондона.

…Два месяца спустя у меня появилась вторая жертва, на этот раз женщина. Ей было около 35 лет. Она была брюнеткой, среднего роста. До этого я ее никогда не видел.

Мы повстречались на улице, в квартале Хаммерсмит. Я заговорил с ней на мосту. Я сразу же понял, что она должна умереть. Я был тогда снова во власти снов, и снова хотел пить из чаши. Она согласилась пойти со мной. Я ударил ее по голове, потом пил ее кровь.

…Старика и старуху Мак Свенов я убил в один день. Полиция так и не заметила исчезновения этой семьи, хотя война была в самом разгаре, и это было время, когда контроль над гражданскими лицами усилился благодаря продуктовым карточкам и всякого рода документам.

Ни одно из убийств не было совершено мною из корыстных побуждений. А если какая-либо выгода и обнаруживалась, то я принимал ее как новое доказательство заботы, которую оказывала мне высшая сила. Но выгоды эти были для меня действительно чем-то вроде побочных обстоятельств.

Что касается Мак Свенов, то я отправился к адвокату в Глазго и подделал нотариальный контракт, в котором я был представлен под именем Вильяма Дональда Мак Свена. Мне было нетрудно подделать его подпись. Еще до этого я подделал свои свидетельства. Согласно первому из них, я входил во владение правом продажи собственности семьи Мак-Свен. Это дало возможность осуществить целую серию сложных операций, которые через два года принесли мне 4 тысячи ливров.

…Когда я находился под влиянием моих снов, то не видел ничего, кроме чаши, этой чаши, протянутой мне, и я кричал от жажды и мучился от пересохшего горла, пока не вводил в свой подвал какое-нибудь человеческое существо и через несколько мгновений в невыразимом облегчении всасывал открытым ртом саму жизнь.

Моей пятой жертвой стал незнакомый молодой мужчина по имени Макс. Но я расскажу вначале о номерах 6 и 7, молодоженах Хендерсонах.

Арчибальд Хендерсон был лондонским врачом. У него была чудесная юная жена Роза. Они исчезли в феврале 1948 года.

…В то время — во время моего тесного знакомства с Хендерсонами — мне виделся особенно мучительный сон. О! В этот раз не было кровавых деревьев и чаши с кровью, протянутой мне. В этом новом сне я прокусывал шею девушки, одной из моих подруг, и жадно всасывал ее кровь. Мне стало страшно от мысли, что я могу хотя бы во сне ранить того, кого уважаю и люблю.

Но Хендерсоны не были моими друзьями. Просто знакомство, не больше. И когда я знал про человека, что он должен стать моей жертвой, я больше не мог, к моему удивлению, испытывать к нему дружеских чувств.

…Арчи было уготовано стать моей следующей жертвой. Под каким-то благовидным предлогом я отвез его из Брайтона в Кроли, и в моем ателье на Леопольд Роуд я убил его выстрелом в голову из его собственного револьвера, который похитил у него до этого.

Вернувшись в Брайтон, я сказал Розе: «Арчи заболел, и я оставил его у себя. Болезнь не опасна, но хотелось бы, чтобы вы приехали. Я отвезу Вас». Она поехала без всяких опасений. В ателье я ее убил, как — уже не помню.

Я высосал у Арчи и Розы почти всю кровь. Я чувствовал покровительство невидимой силы. Я был так уверен в себе, что оставил тела в ателье, пока ездил купить газовую маску и новый резервуар для кислоты. Маска, как я уже объяснил, предохраняла меня от опасных испарений серной кислоты, возникавших во время работы с раствором. Новый резервуар предназначался женщине. Я оставил Арчи и Розу безо всякого беспокойства. Его я должен был растворить во второй половине дня в пятницу. А в субботу вечером прекрасное тело, в котором заключалась при жизни вся прелесть Розы, растворилось в кислоте, словно восковая кукла в огне. Форма тела и его цвет медленно исчезали гигантским сахарным куском, который я переворачивал длинным колом — постепенно, терпеливо, спокойно…»

Думаю, этих отрывков достаточно для того, чтобы у читателя сложилось представление о преступлениях Джона Хейга и о его «вампиризме». В завершение приведу еще один любопытный отрывок из его посмертного признания — завершающую часть текста, где убийца подводит итог своей жизни и ищет смысл сделанному:

«Когда меня выпустили на свободу, Великобритания уже вступила в войну. Я нашел себе службу в гражданской обороне. И ужасы невиданных бомбардировок Англии освободили меня от идеи о справедливости и любящем Боге.

Однажды я находился на одном из сторожевых постов с санитаркой Красного Креста. Внезапно завыли сирены. Они не смолкали, пока падали бомбы. Мы с санитаркой вышли, чтобы добраться до нашего поста — туда, где мы по распорядку должны были находиться. Вдруг я услышал ужасный свист и бросился под ворота. Бомба разорвалась в апокалипсическом грохоте. В тот момент, когда я, контуженный, поднялся, к моим ногам скатилась человеческая голова. Голова, которая только что принадлежала моей спутнице — такой веселой, такой красивой.

Как Бог мог позволить такой ужас? Сейчас я не думаю больше о Боге, но я думаю о Высшей Силе, которая руководит нами и таинственным образом управляет нашей судьбой, не заботясь о добре и зле. Я рассказал, как она заставляла меня перерезать человеческие горла после того, как посылала мне ужасные, дарящие жажду крови сны.

И это я, тот, кто любит и обожает самое маленькое, самое слабое из созданий, — стал тем, кому было приказано совершить эти злодеяния и пить человеческую кровь.

Это невозможно, девять моих жертв должны иметь какое-то объяснение, лежащее вне земного мира. Не может быть, чтобы они остались просто бессмысленным сном сумасшедшего — полным шума и ярости, как пишет великий Шекспир.

Так есть ли загробная жизнь? Я скоро это узнаю. И ожидая, прощаюсь…»



ГЛАВА 3. УБИЙЦЫ, МАНЬЯКИ И ПРОСТО СУМАСШЕДШИЕ

Итак, вот признания лондонского «вампира», наделавшие много шума на Западе в те годы.

Комментируя эти записки, написанные в камере смертников, а потому в какой-то степени искренние, а в какой-то — позерские, западная пресса без колебаний называла Джона Хейга вампиром, тем более что сам он считал себя таковым. Записки, написанные, прямо скажем, незаурядным человеком, подробно живописуют «мотив» убийств (некое страстное желание пить кровь своих жертв) и сам механизм коварных преступлений.

Один мой знакомый психолог, прочтя приведенный выше документ, высказал следующую оригинальную точку зрения: поведение подобных Джону Хейгу людей объясняется тем, что они, по природным генетическим причинам, как бы испытывают постоянное естественное опьянение, накладывающее отпечаток на всю их деятельность. Их мозг находится изначально, с рождения в опьяненном состоянии, а потому здраво и трезво ни себя, ни реальный мир они никогда не способны воспринимать.

Моя точка зрения на этот счет несколько отличается. Джон Хейг, как он сам признается, имел прямую финансовую прибыль от совершенных им преступлений, хотя он всячески старается доказать, что деньги не были главной целью его убийств. Пусть так, однако, он совершал убийства — в подавляющем большинстве случаев — такие, которые он использовал для своего обогащения. Что тут было первым, главным для человека, откровенно называющего себя мошенником? Кровь или деньги?

Никто не видел, как он пил кровь своих жертв. Все это могут быть пустые слова, ориентированные на падкую до сенсаций прессу. Это может быть продиктовано и желанием избежать смертной казни — в том случае, если Хейга признают сумасшедшим. Есть и еще масса всяких причин, по которым Хейг мог придумать историю с выпиванием крови жертв.

Однако существенно не это. Джон Хейг называет себя «вампиром» только по одной причине: он якобы пил кровь людей. Пусть он ее и пил, но как я уже говорил выше, человеческую и животную кровь пьют и сегодня целые народы, однако вампирами себя не считают и таковыми их никто не называет. Зачем же нам надо его называть вампиром только по той причине, что он себя им возомнил?

Да, Джон Хейг, по его словам, страдал жаждой крови — жаждой противоестественной и требующей своего утоления. Но возникает вопрос: почему он не стал пить кровь собаки и чем это она отличается от человеческой? А то, что он за всю долгую жизнь смог утолить свою якобы жажду только девять раз (из них не все доказаны полицией), свидетельствует о том, что его тяга к крови, если таковая и существовала, рождалась на уровне психическом, но не физиологическом. А только последнее и есть главный показатель вампиризма.

Джона Хейга никто не спросил: что есть в его представлении «вампир»? Я уверен, он не знал, что вампир — человек, считающийся умершим. Этого не знали и журналисты, провозгласившие Хейга вампиром; им был не важен смысл понятия. Важно было другое: слово «вампир», поставленное в заголовок, соберет новые тысячи подписчиков.

Мое мнение однозначно: Джон Хейг не был вампиром. Он был либо хитроумным убийцей, который наплел бог-весть что в свое оправдание и для утоления своего тщеславия, либо был действительно обыкновенным маньяком-психом.

Историю садиста Хейга я привел с одной целью: продемонстрировать типичный случай журналистской лихорадки, делающей из мухи слона. В нашей периодике есть определенный контингент газет, печатающих всякую ерунду, абы было занятно, абы покупалось. Материалам, которые публикуются в таких газетах, нельзя верить совершенно. Хоть записки Хейга действительно подлинные и опубликованные в достаточно престижных западных изданиях («France-Dimanche», «Life» и «New Worlds of the World»), журналисты в своей оценке и комментариях не были объективны, поскольку у прессы есть свои законы, продиктованные стремлением к выживанию.

История Джона Хейга не единична, для западной прессы подобные темы — лакомый кусочек, и журналисты частенько балуют читателей появлением новых «вампиров».

В 1929 году пригороды Дюссельдорфа терроризировал некий Петер Куртен, пресса окрестила его немецким «Джеком Потрошителем». Подстерегая свои жертвы на проселочных дорогах, он убивал их и выпивал их кровь. По приговору суда его казнили, и хотя он не воскрес и не появлялся больше в пригородах Дюссельдорфа, пресса признала случай Петера Куртена без всяких на то оснований «самым достоверным среди зарегистрированных проявлений вампиризма».

Еще одного «вампира» поймали в 1974 году в Гамбурге, им оказался 24-летний Вальтер Локк. Начитавшись Брэма Стокера и свихнувшись на почве безраздельной любви к графу Дракуле, он похитил 30-летнего электрика Хельмута Мэя, прокусил ему вену на руке и выпил стакан его крови. После чего заявил перепуганному электрику, что отныне он — слуга Дракулы. Первой обязанностью нового слуги стала охрана сна господина, устроившего себе ложе в заброшенном склепе на гамбургском кладбище. Когда «Дракула» заснул, Хельмут Мэй убежал и пожаловался в полицию, которая тут же и арестовала могучего «вампира» прямо в его гробу («News of the World», 27 октября 1974 г.).

Занятный случай описывает еще одна английская газета — «Дэйли миррор» от 4 августа 1971 года. Магистрат одного из городков Северного Уэльса вынес судебный приговор, обвинявший двадцатилетнего рабочего фермы Алана Дайка в вампиризме. Опрос свидетелей показал, что он публично признался в том, что он — вампир; в доказательство тому он зарезал шесть овец, двух ягнят, четырех кроликов и одну кошку, затем совершил магический церемониал и выпил кровь бедных животных. В тот момент, когда он поднимал чашу и провозглашал: «Дьявол! Твое здоровье!», присутствовавшие якобы слышали далекие раскаты грома. Суд приговорил «вампира» к трехгодичному условному сроку и штрафу, а также запретил ему впредь пить кровь.

От себя лично я хотел бы задать мудрому суду один вопрос: почему суд не пошел дальше в своих «мерах по борьбе с вампиризмом и выпиванием крови животных» и не запретил выпуск кровяной колбасы? По всему миру ее выпускают сотни тысяч тонн; да вот взять хотя бы моего соседа: сегодня в гастрономе он — заметьте — совершенно публично, на глазах сотен людей, купил пол кило кровяной колбасы и съел ее нагло на ужин. Вампир, да и только. Осталось только осиновый кол приготовить на этого злодея.

Собирая в течение нескольких лет информацию в органах печати, так или иначе связанную с вампиризмом, я скопил огромное количество материалов, где понятие «вампир» трактуется так, как в признаниях Джона Хейга.

Чего только тут не встретишь: и репортажи об открытии в Прибалтике «Общества вампиров» (где малолетние наркоманы, развращенные бездельем и никчемностью, мнят себя зловещими кровососами), и откровения московских вампирш, пытающихся набить себе цену оригинальным имиджем, и прочий, прочий идиотизм. Слово «вампир», видите ли, весьма престижно, незаурядно. Очень забавной мне кажется мысль, что бы делали все эти горе-вампиры, если бы хоть раз столкнулись с реальным вампиризмом? О существовании такого они и не предполагают, они думают, что «вампир — это просто тот, кому не противно пить теплую кровь».

Велика глупость человеческая, и дай им Бог всем, поистине неразумным, никогда не встретить то, чем они себя называют. Это то же самое, что возомнить себя больным чумой и кричать об этом на каждом углу, пугая прохожих. Они не знают, что такое чума, чума для них — карнавальная маска.

Признаюсь, порой возникает нехорошее желание заразить вампиризмом тех, кто мечтает о славе быть названным вампиром. Хочешь быть вампиром — так и стань им.

Но знай, что испытаешь такой ужас, какой переломает любую психику, что поседеешь в единственный вечер, что вены себе будешь резать и стену ногтями скрести от ужаса, и никто, никто не придет тебе на помощь, пока не умрешь ты и все твои дети. И тогда ты станешь вампиром. Вампиром настоящим, а не самозваным и не выдуманным, и увидишь, что нет в этом никакой романтики, как нет никакой романтики оказаться заразившимся чумой.



ГЛАВА 4. ГРАФ ДРАКУЛА И ЕГО СЛУГИ


Это он сеет страх и ужас, это
он приносит смерть на крыльях
ночи, это его кровожадная улыбка
и зловещие клыки заставляют
трепетать уже не одно поколение.
Он умирает лишь затем, чтобы
возродиться еще более могущественным
в новой книге и новой телепостановке.
он входит в каждый дом и врывается
в наши кошмары, он — страх
человеческий…

«Этот вампир имеет силу двадцати
человек; он хитрее смерти, потому что
его хитрость — плод веков; все люди,
к которым он может приблизиться,
в его власти; он больше чем зверь, так
как он — дьявол во плоти…»

Первый роман написал о нем в 1897 году Брэм Стокер — ирландский писатель, театральный критик и издатель крупной газеты. Пятидесятилетний автор стал тут же известен во всей Европе, роман принес ему неожиданную славу, и Стокера даже осчастливили званием почетного члена некоего секретного магического общества, куда входили писатели, специализирующиеся на всякого рода мистике.

Сюжет романа хорошо известен, после распада СССР он многократно переиздавался на русском языке, а зрители смогли увидеть несколько экранизаций книги, снятых в разные годы талантливыми режиссерами Голливуда. История вампира Дракулы из Трансильвании стала первой из огромнейшей серии кинотворений, насчитывающих несколько сотен полнометражных фильмов («Ужас Дракулы», «Невесты Дракулы», «Кошмар Дракулы», «Большая любовь графа Дракулы», «Дочь Дракулы», «Возвращение Дракулы» и другие), причем серия продолжает сниматься и сегодня. В начале XX века по мотивам знаменитого романа Брэма Стокера были созданы многочисленные театральные постановки, одна из них выдержала в Лондоне 18 сезонов. Самый известный из кинофильмов — «Бал вампиров» американского режиссера Романа Поланского — оказался настолько жутким, что у кинотеатров, где он демонстрировался, дежурили кареты скорой помощи, а прохожие вздрагивали, слыша, как кричат в зале перепуганные насмерть зрители.

Один из исполнителей роли зловещего графа — Бела Лугоши — так вжился в образ, что его доставляли на спектакль в гробу, который несли загримированные вампирами актеры; Бела Лугоши даже на смертном одре воскликнул: «Я — Дракула!». Роман Стокера стал настольной книгой и для другого исполнителя роли Дракулы — известного актера Кристофера Ли.


Прототип графа Дракулы — Князь Валахии Влад V по прозвищу Цепеш


Нет числа продолжениям книги, эту тему усиленно осваивали сотни западных писателей.

В чем же секрет популярности Дракулы? Наверно, в природной тяге человека ко всему неведомому, таинственному. И, кроме того, история кровожадного графа — вампира — это упоительная сказка для взрослых, где отважные и благородные герои преодолевают самый страшный страх — страх перед мертвым — и неизменно побеждают Зло.

Летописцы рассказывают, что князь Влад Дракула частенько пировал, с удовольствием созерцая корчащуюся на колу жертву. Как-то раз турецкие послы воспротивились снять в его присутствии свои тюрбаны. Рассерженный князь приказал прибить тюрбаны к головам послов гвоздями. Злодеяниям валахского воеводы нет числа, и легенды о его мрачных «подвигах» гуляли по всей Европе. Одно из писаний о князе, называвшееся «Сказание о Дракуле-воеводе», привез в Московию посол царя при дворе венгерского короля Федор Курицын. Кончил же свой жизненный путь Влад Цепеш Дракула столь же трагично, как и герой романа Стокера, — коварные враги заманили воеводу в ловушку и изуверски убили.

В XX веке Румыния одарила мир еще одним «Дракулой». «Гений Карпат», как величали в Румынии Николае Чаушеску, прославился не меньшей жестокостью и кровожадностью. Недаром в Румынии ходили слухи, что в стране есть детские сады, где детей специально откармливают, а их кровь затем переливают товарищу Чаушеску — для его бодрости и омоложения.

После казни диктатора румыны несли его портрет с огромными клыками, скандируя: «Чаушеску — Дракулеску!».

Пожалуй, именно такого сравнения главы социалистического государства со знаменитым вампиром-кровопийцей опасался Чаушеску, введя запрет на публикацию романа Брэма Стокера в Румынии.

Во времена правления диктатора румынский журнал «Магазин историк» назвал произведение «грубой мистификацией ирландского писателя, превратившего отважного воеводу в одиозного вампира» и сетовал на то, что книга якобы оскорбляет национальные чувства румын. А придворные историки Чаушеску всячески радели за репутацию валахского воеводы, выдвинув «теорию», что тот вовсе не был жестоким и только обстоятельства вынуждали его столь сурово обращаться с врагами.

Похоже, существует определенная закономерность, связанная с тем, что фильм о графе Дракуле запрещают в странах с тоталитарным режимом: если на экранах кинотеатров нет фильмов о Дракуле, значит сам Дракула в стране и правит. Но диктатор-кровосос и иже с ним забывают, что Свет рано или поздно побеждает Тьму, подтверждением чему и является скорбная участь вампира вымышленного и двух его реальных близнецов-прототипов.

Все, как в обыкновенной сказке, разложено по полочкам: вот злодеи, таковы их возможности и способности, таковы их методы и средства, таковы их уязвимые стороны; а вот положительные герои со своими средствами и методами борьбы с вампиром.

Обращает на себя внимание тот факт, что практически все произведения о вампирах строились и строятся по одной, проверенной годами, схеме: вампир поначалу побеждает, поскольку никто не подозревает его в коварных и таинственных злодеяниях. Но как только вампир разоблачен, все сразу знают что делать, куда бежать, что найти и как вампира убить — вампир обречен. Конец книги (фильма).


Карта Балкан эпохи Влада Цепеша, который правил, в Валахии: вокруг нее позже будет свирепствовать эпидемия вампиризма.


Как признался сам «отец» Дракулы, Брэм Стокер, «мощь вампиров заключается в том, что никто не верит в их существование». Это справедливое замечание и используется с успехом в каждом сюжете о вампирах.

Еще за пятьдесят лет до появления романа Стокера «Граф Дракула», а именно — в 1847 году, в Лондоне стал выходить чрезвычайно популярный 1000-страничный сериал «Вампир Варни, или Кровавое пиршество». Каждая новая глава этого эпохального произведения представляла собой отдельную книгу весьма, однако, скромного объема: обложка с яркой картинкой и восемь страничек печатного текста. Серия называлась «Пенни дрэдфулс», и выпущено всего было 220 таких книжек. Авторов их сегодня установить трудно, хотя предполагают, что некоторые из глав были написаны литераторами Томасом Пекеттом Престом и Джеймсом М. Раймером.

Нет никаких сомнений, что Брэм Стокер, будучи еще подростком, читал книги этого сериала, и возможно именно они натолкнули его на идею создания «Графа Дракулы». Сам сериал изначально предназначался для публики неразборчивой и нетребовательной: его читали главным образом подростки, туповатые скучающие мамы, пролетариат и прочая подобная аудитория. Аналогичные сериалы, к слову сказать, издавались с успехом и в дореволюционной России: приключения Пинкертона, приключения Шерлока Холмса и т. д. Писались они совершенно бездарно никому не известными журналистами, потому и вполне справедливо канули в Лету. Столь же бездарный сериал «Вампир Варни» интересен для нас только как подтверждение того, что образ вампира со всеми своими атрибутами существовал задолго до рождения литературного графа Дракулы.

Мало того, сама история поездок вампира по Европе, пребывание его в Англии и в балканских странах, составляющее важное звено сюжета «Графа Дракулы», также не ново. Стокер вполне мог позаимствовать эти сюжетные ходы у Джона Полидори, еще в 1819 году опубликовавшего свою повесть «Вампир».

Всякий литературовед чтит и уважает память «четверки Женевского озера» за тот вклад, который она внесла в развитие готики. Четверка — это супруги Шелли, Байрон и еще юный в ту пору врач Джон Полидори.


Князь Влад V Валахийский имел прозвище Цепеш, что означало в переводе с румынского «кол», поскольку он имел привычку сажать на кол своих врагов


Две недели маялись они со скуки у Женевского озера, удрученные паршивой погодой и надоевшие сами себе. Русская графиня Брюс, вилла которой живописно располагалась неподалеку, отнеслась к бездельникам с сочувствием и пониманием. Она пригласила их провести вечер у себя на вилле, где до самого утра гости развлекались, читая мистические рассказы из «Фантасмагорианы» — собрания старонемецких легенд и преданий. От нечего делать участники вечеринки решили попробовать собственные силы и написать что-нибудь эдакое, страшноватое. А поскольку делать больше действительно было нечего, вся четверка принялась писать.

Джордж Байрон и Перси Биши Шелли вроде бы что-то и начали писать, но, почувствовав неминуемую скуку, оставили свои отрывки незаконченными. Однако Мэри Шелли потрудилась на славу и обрадовала мир знаменитым романом «Франкенштейн», о котором сегодня знает, пожалуй, каждый. Что касается Джона Полидори, то он создал повесть «Вампир».


Кадр из очередного фильма о вампирах: массовая культура в силу своих законов исказила до неузнаваемости образ вампира: клыки, боязнь света и креста — и непременно красивые девушки-жертвы, какой же без них сюжет?


Сама по себе повесть покажется современному читателю скучноватой, поскольку написана в традициях романтической готики и чрезмерно насыщена предрассудками и чопорной чепухой своей эпохи. Примечательно то, что вампир в повести отнюдь не обладает выдуманными позже беллетристами качествами, ярко продемонстрированными в опубликованном почти век спустя романе «Дракула»: превращение в летучую мышь, гипнотизм, сатанизм и боязнь креста, святой воды, прочее. Полидори весьма скромен в описании необычности вампира как такового: он, во-первых, мертвенно бледен, во-вторых, для своего выживания должен ежегодно пить кровь молодой девушки, в-третьих, не умирает от смертельных для обычного человека ран.


Продукция массовой культуры: плакаты фильмов о вампирах


У меня складывается такое впечатление, что чем раньше написан рассказ о вампирах, тем меньшими способностями вампир в нем обладает. С годами, с десятилетиями, потраченными в муках трудоемкого вымысла, писатели наделяли вампира всяческими новыми способностями и уязвимыми местами.

Забавно проследить этот процесс: когда и кто первым придумал, что вампир боится креста, когда и кто придумал, что вампира убивает солнечный свет и т. д. А способность вампира превращаться в летучую мышь наверняка придумали тогда, когда Европу напугали путевые заметки натуралистов-исследователей, изучивших экзотическую летучую мышь, питающуюся кровью.

В повести Полидори «Вампир», одной среди самых ранних в вампирической литературе, дожившей до наших дней, в рамки реального вампиризма не укладывается главным образом один пункт: что вампир якобы пьет ежегодно кровь девушек для продления своей жизни. Это действительно вымысел, причем, принадлежит он наверняка не автору, а заимствован из современной ему беллетристики. Этот пункт (наличие в сюжете жертвы-девушки) продиктован требованиями литературы эпохи романтизма, без него в те годы вообще не могло быть создано художественное произведение; он в дальнейшем и стал отправной точкой для «Вампира Варни», «Дракулы» и всего остального, рождающегося и в наши дни. Этого требовали и требуют законы жанра.

Вампир, придуманный Полидори, очищен от шелухи поздних наслоений и более всех прочих персонажей соответствует вампирам, о которых писали раньше, до 1819 года, все европейские научные журналы и о которых говорила вся Европа. Полидори придумал свою повесть тогда, когда еще в памяти старших поколений хранились отголоски чудовищной эпидемии вампиризма.

Вот откуда взялась тема вампиров в литературе. В ее основе — мрачные реалии. И весьма примечателен тот факт, что в одном XVIII веке о вампиризме было написано больше, чем с восемнадцатого века до наших дней написано романов ужасов о вампирах. Причем в XVIII веке о вампиризме писали исключительно только ученые, военные и церковь.

Все было намного, несравнимо намного серьезнее, чем в романах беллетристов. Речь шла о реальном вампиризме, ставшем в Восточной Европе проблемой номер один.

С этого момента все, о чем будет дальше говориться в книге, будет касаться вещей реальных, невыдуманных и потому действительно страшных. С этого момента мы будем оперировать только фактами.

Ради поиска истины.



ЧАСТЬ II. ЭПИДЕМИЯ ВАМПИРИЗМА В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ


ГЛАВА 5. СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ ЦЕРКОВЬ

В иностранной прессе в 1990-е годы появилось сообщение о существовании в США центра исследования вампиров. Руководитель центра, доктор Каплан из Нью-Йорка, рассказал о том, что предметом изучения являются люди с патологической тягой к выпиванию крови. Доктор Каплан утверждает, что «в отличие от вампиров из фильмов ужасов они (истинные вампиры), конечно, не могут после смерти вернуться на землю или сделать свои жертвы вампирами, высосать кровь человека против его воли или выпить столько крови, чтобы жертве грозила гибель».

Ознакомившись с утверждениями доктора Каплана, я пришел к выводу, что ни он, ни его центр не имеют представления о том, что такое истинный вампир, а изучаются в центре просто пациенты с отклонениями в психике, но никак не вампиры. Если бы доктор Каплан смог прочесть эту книгу, то — я уверен — его бы взгляды на определение вампиризма значительно изменились.

Те вампиры, вампиры истинные, о которых пойдет дальше речь, вопреки словам доктора Каплана из далекого Нью-Йорка, как раз и появляются только после своих похорон, заражают свои жертвы вампиризмом и приносят жертвам гибель.

Слово вампир появилось в западноевропейских языках в XVII веке, его не было ни в средневековой латыни, ни в старонемецких языках. Это является научным фактом, а если исходить из того, что всякое слово отражает жизненную реалию, то следует сделать несомненный вывод, что в Западной Европе до XVII века не существовало и самого понятия «вампир».

На Запад Европы слово (и понятие) вампир пришло из Германии, которая переняла его у южнославянских народов, находившихся под властью Австро-Венгерской империи. Австро-Венгрия, подчинив себе балканские народы, распространяла на Балканах западноевропейский дух Просвещения; феномен вампиризма заинтересовал церковные и научные круги Австро-Венгрии. Так он стал известен в Западной Европе.

Южная часть Балкан находилась под властью мусульманской Турции, и о том, что происходило в турецких владениях, европейцы знали очень мало; отрывочные и крайне скудные сведения предоставляли отдельные путешественники и исследователи (например, Турнфорт, описавший борьбу с вампиризмом в турецкой Греции). Турецкие мусульмане были далеки от европейского прогресса и расцвета наук, и события в турецких владениях в силу многих обстоятельств не стали предметом изучения европейцев. Потому все экспедиции по проверке фактов вампиризма и изучения его причин и природы, отправляемые австро-венгерскими колониальными властями, работали в австро-венгерских владениях: главным образом в Сербии и Моравии. О вампиризме в турецких владениях европейская наука фактов не сохранила.

У греков, румын и болгар понятие «вампир» известно с XV века — со времени активизации турецко-мусульманской экспансии на Балканы.

Надо отметить, что Болгария, Румыния и Греция не считались в ту эпоху европейскими странами, а называли их общим названием Левант — европейская территория, завоеванная мусульманской Турцией, не имеющая никаких контактов с христианской Европой, а потому Европой и не считающаяся. Данные территории подвергались насильственному обращению в ислам, их жизнь протекала вне европейской орбиты; о появлении вампиризма в этих странах Европа не знала практически ничего. Пока вампиризм не проник в Сербию.

Слово вампир пришло во все европейские языки от сербов (первоначально у сербов оно звучало — упир); у многих славянских народов оно звучит несколько иначе: у болгар — вапир, въпир; у чехов — upir, у поляков — upior, у украинцев — упир, у белорусов — вупар. Греки называли вампиров «бруколяками» или «вруколяками», отсюда русский синоним вампира — вурдалак.

Если взглянуть на вампиров с точки зрения фольклора и народных суеверий, то специалисту становится сразу заметно, что они выделяются из ряда всех прочих представителей нечистой силы: домовых, леших, ведьм, русалок, чертей и т. п., хотя в глазах сегодняшнего обывателя все эти персонажи народных сказок ничем принципиально не отличаются.

Русалкам, ведьмам и лешим — тысячи лет; они — традиционные представители фольклора, которые существовали в духовной жизни европейских народов всегда. Другое дело — вампир. Он появился лишь в эпоху Просвещения, совсем недавно по историческим меркам, и, надо признать, так и не стал героем народных сказок. Он занимает особое место, уникальное. Почему? Видимо, существует две причины.

Во-первых, возвращение покойника-родственника — явление слишком болезненное и интимное для человека; во-вторых, такое наблюдалось в те годы повсюду и было реалией жизни — не вымыслом: страшной, жуткой реалией. Если в народе и слагались истории о вампирах, то они преподносились совсем иначе, чем сказки: они преподносились, как быль — не скрывая боли, отчаянья, без прикрас и преувеличений, и — что характерно — не скрывая полного непонимания причин странных и трагических событий.

И, кроме того, реальный вампиризм существует и поныне.

Отсутствие в европейском фольклоре образа вампира объясняется просто: вампиризм пришел в Европу только триста лет назад, пришел через Балканы, от турков, которые тогда там правили. Именно они и принесли нам заразу.

Вампиризм существовал в Азии еще очень давно. Во всяком случае, сказки «Тысячи и одной ночи» повествуют о явных арабских вампирах, и арабам было известно еще тысячи лет назад, что такое вампиризм и как с ним бороться.

Европейцы не знали, что такое вампир, и потому первые появления заразы в Европе — в пограничных с турецкими владениями королевствах — были встречены с замешательством и скептицизмом. Нет никаких упоминаний о трудах арабских ученых о вампиризме (если у арабов и были в то время какие-то ученые, то их труды о вампиризме даже сегодня отыскать невероятно тяжело: они либо не сохранились, либо доступ к ним закрыт мусульманскими догматиками); народных методов борьбы с вампиризмом, принятых у арабов, европейцы не знали, а потому — в силу этих и многих других факторов — вампиризм застал европейцев врасплох и перерос в эпидемию.

В течение нескольких десятков лет заразой были объяты обширные территории. От Балкан вампиризм распространился на северо-восток — в Речь Посполитую (Западную Украину, Литву-Беларусь, Жемойтию, Польшу) и в Россию, на север — в Австро-Венгерскую империю (Чехию, Словакию, Моравию, Австрию, Венгрию, Боснию), на северо-запад — в Северную Италию, Швейцарию и Южную Германию. Южные страны Австро-Венгерской империи (которой в ту пору принадлежала современная Югославия) вместе с Грецией, Болгарией и Румынией (Молдавией) стали рассадником вампиризма для всей Восточной и Центральной Европы.

Погибли десятки тысяч людей, многие деревни просто вымерли, население других деревень собирало весь свой скарб, снималось с насиженного в течение веков места и уходило прочь — туда, где их больше не преследовала эта зараза. Столь значительные события не могли не вызвать отклик в церковных и научных кругах и в органах власти.

Полтора столетия европейцы боролись с вампиризмом, и эта тема была главенствующей в умах и настроениях эпохи.

Как же вышло так, что мы сегодня ничего об этом не знаем? Почему все забыто, и забыто настолько прочно, что само понятие «вампир» трактуется нами иначе, чем трактовалось 250 лет назад? В этом мы постараемся разобраться позже. А пока обратимся к историческим свидетельствам эпидемии вампиризма и попытаемся увидеть явление глазами очевидцев.

Эта книга не была бы никогда написана и сама история эпидемии вампиризма в Восточной Европе осталась бы для нас неизвестной, если бы не усилия итальянских историков, извлекших в 1960 году на свет божий по крупицам из пыльных ветхих архивов поразительные и невероятные документы. В Милане была издана книга «I vampiri tra noi», куда вошли переведенные с латыни труды авторов эпохи Просвещения. Книга затем была переведена во Франции, но особого интереса в Западной Европе она не вызвала, поскольку эпидемия вампиризма до этих мест не дошла и зловещего отпечатка в памяти народа не оставила.

Обращаю внимание читателя: эти документы так и не были изданы в XVIII веке в Речи Посполитой и в Российской империи, не изданы в Царской России до 1917 года и затем в СССР, не были изданы и после краха коммунизма в странах экс-СССР и Восточной Европы. То есть, это первое их издание на русском языке (и вообще на языках Восточной Европы). Никогда не переводились в полномм объеме на русский язык и языки народов Восточной Европы.

Отрывки вольного перевода с огромными искажениями из трактата Августина Кальме можно найти только в дореволюционной работе графа Орлова о «демонологии» и в некоторых других, где абсолютно искажается суть текстов. Ниже — мой полный перевод этих первоисточников — увы, первый у нас с их создания. Это важный нюанс, который объясняет саму девственную нетронутость темы вампиризма у наших исследователей — публикации на эту тему у нас в Восточной Европе просто не переводились. Поразительный факт: вампирология, прочно забытая и мертвая сегодня, существовала только в Западной Европе, куда вампиризм не успел дойти. Там же, где он свирепствовал, своей вампирологии не появилось.

Сохранились главным образом труды итальянских и французских исследователей вопроса; огромное количество статей о вампиризме было написано в то время также в Германии и Англии. Писалось ли на эту тему что-то в Речи Посполитой и России — неясно; во всяком случае, я пока не смог найти ни одного такого исследования той эпохи, кроме ряда писем из Польши о фактах вампиризма. Но письма — это не исследования феномена, а только свидетельства.

Следует также помнить, что хоть XVIII век и называют эпохой Просвещения, роль теологии и Церкви в науке была главной. Не было ни одного ученого-атеиста, все верили в Бога, все отражали эту веру в научных концепциях.

Научная среда обладала теологическим мировоззрением, а потому так или иначе подчинялась влиянию Церкви. И именно Церковь, увидев в вампиризме угрозу своим канонам, сделала все, чтобы вампиризм был как можно скорее забыт. Что ей вполне и удалось.

До сих пор я не вдавался в подробности, что такое истинный вампиризм и как он протекает. Хочу, чтобы вы узнали об этом из первоисточников, из исторических документов. Вначале мы познакомимся с позицией католической Церкви, поскольку она была самой авторитетной и значимой в любых вопросах европейской жизни; главнейшие вопросы жизни людей решала в те времена только Церковь, а потому ей — первое слово.


АББАТ АВГУСТИН КАЛЬМЕ
Вампиры Венгрии и ее владений

Отрывок из Augustin Calmet, Dissertation sur les apparitions des esprits et sur les vampires et revenants, Einsiedten, Kalin, 1749.

Всесторонне эрудированный Августин Кальме, автор одного из наиболее крупных комментариев Библии, стал излюбленной мишенью просветителей, которые насмехались над ним то и дело, считая его недалеким за приверженность к суевериям. Доля его была самой незавидной, так как не только просветители, но и католическая Церковь не смогла оценить его заслуг, и имя его можно встретить сегодня только в библиографии вампирологии. Вольтер, например, оказался по отношению к аббату Кальме по меньшей мере неблагодарным: он долгое время жил у него и широко использовал богатство его библиотеки для своего образования, а в дальнейшем счел возможным пожертвовать дружбой с аббатом ради успеха своей карьеры.

Аббат Кальме пишет о событиях, происходящих в Венгрии; сегодня Венгрия — небольшое государство, в те времена французы называли Венгрией Австро-Венгерскую империю, имевшую в своих владениях королевства балканских славян, граничащие с мусульманской Турцией, владеющей Болгарией, и Грецией.

«Всякое столетие, всякая нация, всякая страна имеют свои предубеждения, свои наклонности, которые их характеризуют, которые сменяют друг друга, и часто то, что казалось великолепным в одно время, становится жалким и смешным во время другое.

Можно увидеть века, где все было обращено к некой набожности, к некоторым видам учений, к определенным занятиям. Известно, что в течение более ста лет в Европе доминировала мода на поездки в Иерусалим. Короли, принцы, сеньоры, епископы, духовные лица, монахи — все рвались туда толпами. Паломничества из Рима стали тогда чрезвычайно часты и почетны.

Все забыто. Были и страны, наводненные флагеллантами; сейчас их остатки можно встретить разве что в братствах кающихся грешников, которые еще существуют во многих местах.

В тех же странах мы видели гимнастов и танцоров, которые повсюду встречались на улицах и даже у самих церквей. В наши дни их заменили судорожные. А последующие поколения будут удивляться тому, как мы сегодня смеемся над ними. В конце XVI века и начале XVII в Лотарингии говорили только о колдунах и колдуньях. Они уже давно не представляют интереса.

А какой шум вызвало появление философии Декарта! Старая философия стала презираема, и говорили только о физических опытах, о новых системах, о новых открытиях. Появился Ньютон — и к нему повернулись все умы. Система банковских билетов Лоу, фурор улицы Кенкампуа, какие еще события станут предметом обсуждения в королевстве? Поистине, французами овладела какая-то новая страсть.

В этом веке нашим глазам открылось новое явление, которое вот уже шестьдесят лет мы наблюдаем в Венгрии, Моравии, Силезии, Польше; говорят, что там встречают людей, умерших многие годы назад или только несколько месяцев до этого, они появляются, говорят, ходят, совершают нашествия на деревни, истязают людей и животных, пьют кровь своих близких, делают их больными и в конце концов причиняют им смерть. И нет другого пути избавиться от их опасных визитов и нашествий, кроме эксгумации, протыкания колом, отделения головы, вынимания сердца или сожжения.


Титульный лист трактата Августина Кальме «Диссертация о появлении призраков, вампиров и приведений»


Этим привидениям дали имя «упыри» или «вампиры», и о них рассказывают подробности такие редкие и детальные, и сопровожденные обстоятельствами настолько правдоподобными, и информацией настолько подтвержденной, что почти невозможно сомневаться в существовании этого явления в данных странах, и отрицать тот факт, что эти привидения действительно выходят из своих могил и совершает действия, о которых пишут повсюду.

Венгерские привидения, или вампиры, — люди, мертвые в течение более или менее значительного времени, которые выходят из своих могил, беспокоят живых, пьют у них кровь, являются им, создают шум [полтергейст] у их дверей и в их домах и в конце концов причиняют им часто смерть.

Предлагались многочисленные теории для объяснения воскрешения и появления вампиров.

Одни теории отвергали их существование как нечто выдуманное, как некий эффект предубеждения и невежества народа той страны, в которой верят в их существование.

Согласно другим теориям, эти люди не были на самом деле мертвы, а были погребены живыми. Таким образом, они воскресали сами вполне естественным путем и выходили из своих могил.

Другие же полагали, что эти люди действительно мертвы, но Бог своим разрешением или особым приказом позволил им воскреснуть и вернуться на время в свое тело — поскольку, когда их извлекают из земли, их тела находят неповрежденными, кровь алой и жидкой, а их конечности — гибкими и подвижными.

Были и те, кто придерживался взглядов, что привидения воскрешает дьявол и использует их как свой инструмент для причинения всяческого зла людям и животным.

Я узнал от покойного господина де Вассимона, советника финансовой палаты в Баре, что, будучи посланным в Моравию покойным герцогом Лотарингии Леопольдом по делам его брата принца Чарльза, епископа Оломоуцкого и Оснабрюкского, он был ознакомлен с тем, что в этих краях считается достаточно обычным повстречать человека, умершего некоторое время назад.

Этот человек возвращается в деревню, садится за стол к своим знакомым, не говоря ни слова, и делает знак головой одному из присутствующих, который через несколько дней неизбежно умирает.

Это подтверждали многие особы, среди них — пожилой приходской священник, встречавший такое явление, как он сам утверждал, не раз.

Местные епископы и священники консультировались в Риме в связи с этими чрезвычайными событиями, но им не было дано никакого ответа, поскольку ко всему этому отнеслись, вероятно, как к простым видениям или как к людскому воображению.

Наконец догадались извлечь из земли тела тех, кто воскресал, сжигать их или избавляться от них каким-либо другим способом. Так, наконец, удалось освободиться от назойливости этих призраков, появления которых стали сегодня в этих краях куда более редкими. Все это рассказал приходской священник.

Эти события дали возможность появиться на свет небольшому сочинению, озаглавленному «Magia Posthuma», составленному Чарльзом Фердинандом де Шерцем, напечатанному в Оломоуце в 1706 году с посвящением принцу Лотарингии Чарльзу, епископу Оломоуцкому и Оснабрюкскому.

Автор рассказывает, как в одной деревне некая умершая женщина была погребена обычным способом после соблюдения всех положенных ритуалов на кладбище. Через четыре дня жители деревни слышали громкий и необычный шум, видели призрак, который представал то в виде собаки, то в обличии разных людей, причинял людям страдание и боль, сдавливая им горло и сжимая желудок вплоть до удушья; он разбивал им почти все тело и доводил до полнейшего измождения, до состояния, когда жертвы становились бледными, худыми и изнуренными.

Призрак нападал даже на животных, и затем находили мертвых и полумертвых коров; порой он привязывал их одну к другой за хвост. Встречали лошадей полуживых от измождения, в поту, загнанных, задыхающихся, вспененных, словно после долгой трудной скачки. И бедствие это длилось несколько месяцев.

Названный мною автор рассматривает это явление как юрисконсульт, расценивая его как преступление, и рассуждает с точки зрения права. Он сообщает многочисленные примеры подобных воскрешений и тех бедствий, которые за ними следовали. Например, как в случае с умершим пастухом из деревни Блоу возле города Кадам в Богемии, который через какое-то время воскрес и появлялся у некоторых из своих сограждан; последние же через неделю поумирали. Крестьяне Блоу извлекли из земли тело этого пастуха и пригвоздили его колом к земле, заставив кол пройти через тело насквозь.

Находясь в таком состоянии, этот человек насмехался над теми, кто вбивал кол, и говорил им, что они оказывают ему любезную услугу, даря эту палку, чтобы у него было чем отмахиваться от собак. Той же ночью он вернулся и напугал своим появлением многих людей, и душил их больше, чем душил до этого.

Затем его доставили палачу, который положил его в телегу, намереваясь отвезти за деревню и там сжечь. Этот труп выл, как бешеный, тряс ногами и руками, словно живой, а когда его снова протыкали колом, он издавал яростные крики, а его кровь была ярко-алой и истекала в большом количестве. Потом его сожгли, и эта экзекуция положила конец появлениям и нашествиям призрака.

Этот же метод используют и в других местах, где встречаются подобные привидения; когда их извлекают из земли, они выглядят румяными, их конечности гибки и подвижны, а тела без червей и следов разложения, но с очень сильным специфическим запахом.

Автор цитирует другие источники, которые подтверждают то, что он сообщает об этих призраках.

По словам автора, эти призраки еще достаточно часто появляются в городах Силезии и Моравии. Их видят и днем, и ночью; замечают, что вещи, которые им принадлежали, сами двигаются и меняют место без того, чтобы кто-либо видимый их трогал. Единственное средство от этих явлений — отрезать голову и сжечь тело того, кто воскрес.

Однако все это совершают под видом правосудия. Допрашивают и заслушивают свидетелей, изучают основания, осматривают эксгумированные тела в поисках характерных черт, которые дают возможность утверждать, что это именно тот, кто досаждал живым, — об этом судят по подвижности и гибкости конечностей, жидкости крови, отсутствии разложения в тканях.

Если эти признаки присутствуют, то тело передается палачу, который его сжигает. Иногда случается, что призраки появляются еще в течение трех-четырех дней после сожжения.

Иногда откладывают на 6–7 недель погребение некоторых подозреваемых лиц. И если их тела не гниют, а члены тела остаются гибкими и подвижными, как у живых, — в этом случае их сжигают.

С полной уверенностью утверждают, что одежда и личные вещи этих лиц способны сами двигаться без помощи кого-либо живого. Не так давно это наблюдалось в Оломоуце, продолжает автор, где призрак бросал камни и причинял жителям беспокойство и беды.

Около 15 лет назад солдат, квартировавшийся у крестьянина-гайдамака на венгерской границе (Граница Австро-Венгрии с Турцией на территории современной Югославии. — В.Д.) сидел за столом с хозяином дома и увидел неизвестного который вошел и тоже сел за стол рядом. Это чрезвычайно напугало хозяина, впрочем, как и всю деревню.

Солдат, не зная сути дела, был очень удивлен. Но когда на следующий день стало известно, что хозяин дома мертв, солдат понял смысл происшедшего. Ему рассказали, что это был отец хозяина, умерший и похороненный более 10 лет назад; он пришел к нему и стал причиной его смерти.

Далее события развивались следующим образом. Вначале солдат доложил об этом происшествии в полк, а оттуда последовал доклад командованию, которое поручило графу де Кабрера, капитану пехотного полка, расследовать это происшествие.

Прибыв на место с другими офицерами, а также с хирургом и судьей, они заслушали и оформили надлежащим образом свидетельские показания жильцов о том, что призраком был отец хозяина дома и что все, доложенное ранее солдатом, было истинной правдой. Это же было удостоверено всеми жителями деревни.

Впоследствии тело этого призрака было вынуто из могилы, и комиссия обнаружила, что оно имеет вид человека, который только что скончался, а кровь его полностью похожа на кровь живого человека.

Граф де Кабрера отрезал у него голову, и затем вернул тело в могилу.

Поступили также сообщения о других подобных привидениях, и среди них — о неком мужчине, умершем более 30 лет назад, который появлялся три раза в своем доме во время обеда, высасывал кровь из шеи своего брата в первый раз, у одного из сыновей — во второй, и третий раз — у домашнего слуги. Все трое после этого скоропостижно скончались.

Согласно данным показаниям, уполномоченный приказал вынуть из земли этого человека, и обнаружилось, как и в первом случае, что у него кровь жидкая, какая присуща живому человеку. Уполномоченный приказал пробить ему большую дыру в виске, и затем тело вернули в могилу.

Он же приказал сжечь тело третьего призрака, похороненного более 16 лет назад, который также пил кровь, чем причинил смерть двоим из своих сыновей.

После отчета командованию уполномоченный был послан с докладом в императорский двор, и император приказал послать боевых офицеров, судей, врачей и хирургов и некоторых ученых для выяснения причин этих столь необычных событий.

Некий старик в возрасте 62 лет умер в начале сентября в деревне Кизилова, в трех лье от Градиша (Силезия); через три дня после похорон он явился своему сыну и попросил у него еды. Тот накрыл ему на стол, призрак поел и исчез. На следующий день сын рассказал соседям о случившемся. Этой ночью отец не появлялся, но на следующую он пришел и снова попросил дать поесть; не ясно, дал ли ему поесть сын или нет, но наутро его нашли мертвым в своей кровати. В тот же день 5 или 6 человек в деревне внезапно заболели и умерли один за другим всего за несколько дней.

Офицер или местный бальи, которому было сообщено о происшедшем, отправил донесение об этом в трибунал Белграда, а оттуда в деревню были посланы два своих офицера с палачом для выяснения этого дела. Имперский офицер, которого заинтересовало это донесение, отправился туда из Градиша, чтобы стать свидетелем явления, о котором он так часто слышал.

Вскрыли все могилы тех, кто умер в течение 6 предыдущих недель; когда дошли до могилы старика, его обнаружили с открытыми глазами, румяного, имеющего естественное дыхание, однако неподвижного и мертвого. Исходя из этого, определили, что он явный вампир. Палач вбил ему в сердце кол. Для казни развели костер, и труп сожгли в пепел. Не обнаружили «никаких следов вампиризма ни в трупе сына, ни в других трупах».

Около пяти лет назад некий гайдук из Медрейги по имени Арнольд Поль был раздавлен опрокинувшейся повозкой с сеном. Через месяц после его смерти внезапно умерли четыре человека — таким же образом, каким, согласно местным представлениям, умирают люди, замученные вампирами. Тогда вспомнили, что этот Арнольд Поль часто рассказывал о том, что в районе Косово, на турецкой границе с Сербией, на него нападал турецкий вампир. Еще он говорил, что те, кто были пассивными вампирами в жизни, становятся активными после смерти, то есть те, из кого была выпита кровь, будут ее тоже, в свою очередь, пить; но он нашел средство выздороветь — поедая землю с могилы вампира и обтираясь его кровью.

Эти предосторожности, однако, не помешали ему стать вампиром после смерти — когда он был эксгумирован через сорок дней после похорон, у его трупа были обнаружены самые очевидные и явные признаки вампира. Его кожа была розовой, росли волосы, ногти и борода, а все вены были полны жидкой кровью, и кровь находилась во всех частях закутанного в саван тела.

Представители местной власти, в чьем присутствии была проведена эксгумация, были людьми сведущими в вампиризме; приказали вколотить, согласно обычаю, в сердце покойного Арнольда Поля заточенный кол. Он пронзил его тело насквозь, и это заставило его по-страшному закричать — так, как кричал бы живой человек. После того, как кол был вбит, ему отрезали голову и затем все сожгли. Потом провели те же операции с трупами других четверых, умерших от вампиризма — опасаясь, что они, в свою очередь, станут причиной смерти других людей.


Скульптурное изображение аббата Августина Кальме. Его годы жизни (1672–1757) совпали с эпидемией вампиризма в Восточной Европе


Все эти меры не смогли, однако, помешать тому, что, к концу прошлого года, то есть по прошествии пяти лет, эти пагубные явления возобновились, и многие жители этой деревни были, к сожалению, истреблены. В течение трех месяцев 17 человек разного пола и возраста умерли от вампиризма: одни из них — без всякой болезни, другие — после двух или трех дней недомогания.

Так сообщают, что некая Станоска, дочь гайдука Иотуитзо, которая легла спать в полном здравии, проснулась среди ночи с ужасными криками, дрожа, и говорила, что сын гайдука Милло, умерший 9 недель назад, чуть не задушил ее во время сна. С этого момента она стала чахнуть и через три дня умерла. То, что эта девушка сказала про сына Милло, заставило подозревать в нем вампира; его эксгумировали и нашли таковым.

Представители местной власти, врачи, хирурги рассмотрели причины, по которым в этих местах мог возродиться вампиризм, несмотря на меры предосторожности, принятые несколько лет назад. После долгого расследования, наконец обнаружили, что усопший Арнольд Поль убил не только тех четверых людей, о которых было известно ранее, но также и множество животных, которых съели новые вампиры, а среди них — и сын Милло. Исходя из этого, было принято решение эксгумировать всех тех, кто умер в течение определенного срока.

Среди сорока могил обнаружили 17 с трупами, имевшими все очевидные признаки вампиризма; им прокололи сердце и отрезали голову, затем их тела сожгли и пепел бросили в реку.

Все предпринятые меры, о которых мы говорили, были проведены с юридической точки зрения в надлежащей форме и удостоверены многими офицерами, гарнизоны которых располагались в данной местности, старшими полковыми хирургами и представителями местной власти. В конце этого января был послан протокол в императорский военный совет в Вене, и совет создал комиссию для проверки сообщенных фактов.

В государственных докладах за 1693–1694 гг. говорится об упырях, вампирах и привидениях, которые появляются в Польше [Речи Посполитой] и — о чем больше сообщений — в России.

Они появляются в любое время суток и приходят пить кровь живых людей и животных — в таком большом количестве, что иногда она вытекает у них обратно через рот, нос и, чаще всего, через уши, а труп плавает в заполненном кровью гробу. Говорят, что он испытывает какой-то голод, который заставляет его жрать белье и одежду, которая находится рядом с ним. Этот упырь выходит из своей могилы, или выходит некий демон в его обличии, приходит по ночам обнимать и сжимать в объятиях с неистовой силой своих близких или друзей, потом пьет их кровь, пока они не ослабнут, доводит их до изнеможения, и, наконец, становится причиной их смерти.

Эти преследования не прекращаются со смертью одного из членов семьи; их можно остановить, лишь отрезав голову или вскрыв сердце привидению, труп которого находят в своем гробу гибким, податливым, полным, с красным лицом, хотя он уже долгое время мертв. Из их тел вытекает огромное количество крови, и некоторые смешивают ее с мукой для приготовления хлеба; и по обычаю этот хлеб едят для защиты от преследования духа, который действительно после этого больше не приходит.

Вот письмо, которое было написано одним из моих друзей по поводу венгерских привидений:

«Чтобы удовлетворить просьбы господина аббата Кальме относительно вампиров, я, нижеподписавшийся, имею честь уверить его, что нет ничего правдивее и достовернее того, что он может без труда прочесть в опубликованных докладах, которые были помещены в газетах по всей Европе.

Но ко всем появившимся докладам господин аббат должен добавить, как факт достоверный и общепризнанный, доклад белградской депутации, созданной по распоряжению покойного Карла VI и руководимой покойным герцогом Карлом-Александром Виртембергским для вице-короля королевства Сербия; я, к сожалению, не могу назвать точной его даты, так как не имею в настоящее время возле себя нужных бумаг.

Посланная принцем белградская депутация была составлена наполовину из офицеров и наполовину из гражданских лиц, включая верховного судью королевства. Депутация была отправлена в деревню недалеко от Белграда, где свирепствовал, наводя ужас на жителей, известный вампир, умерший многие годы назад; он пил кровь у своих родственников.

Должен сказать, что депутация была составлена из лиц известных своей нравственностью; но даже, будучи уверенными в их безупречности, их всех, даже ученых, привели к присяге. Депутацию сопровождали лейтенант гренадерского полка принца Александра Виртембергского и с ним 24 гренадера этого же полка. Одним словом, герцог, который в это время находился в Белграде, собрал в депутацию всех честных, вызывающих доверие лиц с той целью, чтобы сделать их непосредственными и достоверными очевидцами того, что должно было произойти.

Прибыв на место, мы через две недели обнаружили вампира, дядю пяти племянников и племянниц; к тому времени он уже отправил на тот свет троих из них и еще одного из своих братьев. Он был занят пятой жертвой. Это была его племянница, красивая юная девушка, и он уже два раза пил у нее кровь. Этой печальной трагедии был положен конец следующим образом.

Поздним вечером мы с уполномоченными и местными жителями отправились на его могилу. Я, однако, не смог узнать, в течение какого времени вампир пил кровь у предыдущих жертв и каковы были подробности этого. После того, как вампир высасывал кровь, жертва находилась в состоянии крайнего измождения, слабости и утомления — настолько ужасным оказывалось это насилие. Вампир был похоронен около трех лет назад; над его могилой было видно свечение, похожее на свет лампы, но менее яркое.

Могилу вскрыли и обнаружили человека неповрежденного и казавшегося столь же здоровым, как и любой из нас присутствовавших. Волосы, ногти, зубы и глаза (последние были полузакрыты) также крепко держались на его теле, как они есть сейчас на нас, живых, и его сердце билось.

Затем его вынули из могилы; его тело не было по-настоящему гибким, но оно было целым и абсолютно неповрежденным; потом чем-то вроде металлической пики, круглой и острой, ему пронзили сердце. Оттуда потекло нечто беловатое и жидкое вместе с кровью, но кровь доминировала в ней, все это не имело никакого дурного запаха. После этого ему отрубили голову топором, похожим на те, которыми пользуются на казни в Англии. Из тела потекла та же жидкость с кровью, но беловатой жидкости было в пропорции к крови уже гораздо больше, чем из сердца.

В конце концов, его бросили снова в могилу и засыпали негашеной известью, чтобы завершить дело наверняка. С тех пор его племянница, у которой он два раза пил кровь, стала чувствовать себя лучше.

В месте, где вампиры высасывают кровь, образуется ярко-синее пятно; но определенного места нет: иногда они пьют кровь из одного места, а иногда из другого».

Родственник этого же офицера написал мне 17 октября 1746 года, что его брат служил в течение 20 лет в Венгрии и что он с большим интересом изучал все, что касается привидений. Он утверждал, что народ этой страны более легковерный и суеверный, чем другие народы, и что местные жители верят, что страдают болезнями, насылаемыми колдовством. Заподозрив мертвеца в том, что он вызывает у них определенного рода недомогания, они доносят на него в магистрат, который, рассмотрев показания очевидцев, эксгумирует труп; ему отрубают заступом голову, и, если из нее появляется хоть капля крови, они считают, что это кровь, которую он выпил у заболевшего человека.

Тот, кто мне это написал, похоже, далек от того, во что верят в этой стране.

Можно привести много таких примеров и таких суждений в пользу вампиризма, где утверждается, что привидения Венгрии, Моравии, Польши и т. д. не являются действительно мертвыми, что они живут в своих могилах, правда без движения и без дыхания; что кровь, которую у них находят, — свежая и алая, что их конечности подвижны, что они испускают крики, когда им протыкают сердце или отрезают голову, — то само по себе доказывает, что они еще живы.

Однако не это кажется мне самым трудным для понимания; главный вопрос заключается в том, как они выходят из своих могил, как они туда возвращаются — без видимых следов смещения почвы — приходя в свое первоначальное состояние; как они кажутся снова одетыми в свои одежды, как они едят.

Если это так, то почему они возвращаются в свои могилы? Почему не живут среди живых? Почему пьют кровь своих близких? Почему мучают тех, кто должен быть им дорог и кто их не обижал?

Если все это только воображение больных людей, то почему этих вампиров находят в своих могилах без следов разложения, полными крови, гибкими и подвижными? Почему их ноги запачканы свежей дорожной грязью — когда их могилы вскрывают на следующий день после того, как они ходят и пугают в окрестностях людей? И почему не замечают ничего подобного у других трупов, похороненных в это же время, на том же кладбище? Отчего они не возвращаются больше, когда их сжигают или протыкают колом? Может это снова воображение живых и их суеверия, которые успокаиваются после этих казней? Почему эти события возобновляются так часто в этих странах? И почему от этих предрассудков не отступают, и повседневный опыт, вместо того, чтобы развеять эти предубеждения, лишь усиливает и увеличивает их?

В Германии существует широко распространенное мнение, что некоторые мертвецы едят в своих могилах, пожирают все, что находится вокруг них, и многие очевидцы слышат даже иногда, как они под землей жрут, словно свиньи, с глухими криками и рычаньем.

Немецкий автор Мишель Рауфт составил сочинение, озаглавленное «De masticatione mortuorum in tumulis» («Мертвецы, которые жрут в своих могилах»). Он рассматривает как факт доказанный и достоверный то, что некоторые мертвецы в могилах пожирают белье, одежду, все, что подвернется, и даже собственное тело. Он отмечает, что в некоторых областях Германии, чтобы помешать мертвецам жрать, им кладут в гроб под подбородком большой ком земли; в других краях им вкладывают в рот маленький кусочек серебра или камень; есть места, где им просто сильно пережимают горло платком.

К этому можно было бы добавить случай с графом Генри де Салм, которого посчитали мертвым, но похоронили совершенно живого. Ночью в церкви Отсейского аббатства, где он был похоронен, слышали громкие крики, а когда на следующий день могилу открыли, его нашли перевернутым и лежащим вниз лицом, хотя был он похоронен на спине, лицом вверх.

Несколько лет назад в Бар-ле-Дюк, когда на кладбище похоронили мужчину, из его могилы слышался шум; на следующий день, когда могилу отрыли, обнаружили, что он съел ткани рук — это мне подтверждали очевидцы. Этот мужчина перепил водки, и его похоронили, посчитав мертвым. Рауфт рассказывает о цыганке, которая в 1345 году сожрала в своей могиле половину савана; во времена Лютера встречались случаи, когда мертвецы жрали свои внутренности. Другой мертвец в Моравии сожрал одежды женщины, похороненной возле него.

Но самый замечательный пример, который он приводит, — это случай с Пьером Плогойовичем, находившемся в могиле примерно 6 недель в венгерской деревне Кисолова.

Этот мужчина стал появляться некоторым жителям деревни по ночам перед сном и передавливал им глотку — так, что в течение двадцати четырех часов они от этого умирали. За восемь дней он убил таким образом 9 человек, как старых, так и молодых. Вдова самого Плогойовича заявила, что ее муж пришел к ней после своей смерти и забрал свои туфли, чем напугал ее так, что она навсегда сбежала из Кисолова.

Эти обстоятельства заставили жителей деревни решиться выкопать тело Плогойовича из земли и сжечь его, чтобы избавиться от этих нашествий. Они обратились к императорскому офицеру, который был комендантом на территории Градицы в Венгрии, и к местному приходскому священнику, чтобы эксгумировать тело; однако офицер и кюре отказались дать такое разрешение. Но крестьяне заявили, что если им будет отказано извлечь из земли тело этого человека, в котором они без всяких сомнений видели настоящего вампира (так они называли это привидение), то они должны будут оставить эту деревню и уехать из этих мест.

Императорский офицер, видя, что ни угрозами, ни обещаниями крестьян не остановить, все-таки написал это разрешение. Вместе с кюре они приехали из Градицы в деревню Кисолова и эксгумировали Пьера Плогойовича. Они обнаружили, что его тело не издает никакого неприятного запаха, что на теле нет никаких следов разложения, а выглядит оно как живое, за исключением кончика носа, который казался немного увядшим и высохшим. Волосы и борода были густыми, а на месте ногтей, которые выпали, появились новые. Под старой кожей, которая оказалась мертвой и беловатой, была видна новая, здоровая, естественного цвета; его руки и ноги были также в состоянии, присущем здоровому человеку. Они заметили также вокруг его рта следы свежей крови, которую, как полагали жители, этот вампир пил у людей и причинил им смерть.

Скрупулезно изучая все эти факты, императорский офицер, кюре и присутствовавшие местные жители все больше убеждались, что этот вампир является истинной причиной смерти их сограждан. Придя в крайнее негодование, жители отыскали заточенный кол и вонзили его в грудь вампира, откуда хлынула свежая и алая кровь, которая потекла также из носа и рта; выделилось также кое-что из другой части тела, которую не хочется называть из соображений благопристойности. Затем крестьяне отволокли тело в костер и сожгли его до пепла.

Об этих событиях существует много разных суждений:

1) одни считают их чудесами;

2) другие относят их к чистым проявлениям возбужденного воображения или сильного суеверия;

3) еще одни полагают, что эти явления очень естественны и очень просты: эти люди не мертвы и воздействуют естественным образом на другие тела;

4) есть те, кто видит за всем этим происки сатаны, но даже среди них кое-кто полагает, что есть некие безобидные демоны, отличающиеся от демонов, приносящих зло и враждебных людям, и к ним (к первым) должно быть отношение шутливое и безразличное — в отличие от вредных демонов, внушающих людям преступление и грех и причиняющих бесконечные беды;

5) есть также те, кто хотел бы думать, что свое тело и одежду пожирают не сами мертвецы, а змеи, крысы, кроты, рыси или другие прожорливые животные, или даже то, что язычники называли Striges (вампиры), которые являются птицами, пожирающими животных и людей и пьющими у них кровь (В Польше словом «strzyga» называли маленьких детей, которых считали вампирами зато, что они имели с рождения двойной ряд зубов во рту — коренные зубы при еще не выпавших молочных; по поверью эти дети рано умирали и после смерти летали ночью подобно летучим мышам. — В.Д.).

Кое-кто утверждает, что подобные случаи замечены у женщин, особенно во время чумы; но существуют примеры вампиров как женщин, так и — главным образом — мужчин; хотя те, кто умер от чумы, яда, бешенства, пьянства и эпидемических болезней, становятся вампирами чаще всего — вероятно потому, что их кровь свертывается хуже, а похороны происходят поспешно из-за опасения, что больной, которого посчитали умершим, является источником инфекции.

Добавляют, что эти вампиры известны лишь в некоторых странах, таких, как Венгрия, Моравия, Силезия — где эти болезни наиболее распространены, и где народ плохо питается и испытывает от этого различные недомогания, которые, помимо всего прочего, могут быть вызваны климатом и усилены суевериями, воображением и испугом; эти три последних фактора способны порождать самые опасные болезни, и повседневный опыт как нельзя лучше доказывает это. А что касается утверждений, что, мол, кое-кто слышит, как эти мертвецы жрут, как свиньи, в своих могилах, так это все басни, которые основываются лишь на смехотворных предрассудках.

Я уже высказал возражения, основанные на невозможности того, что эти вампиры выходят из своих могил и возвращаются туда без видимого повреждения земли на могиле; никогда не удастся ответить на вопрос, каким образом это происходит. Говорить, что сатана крадет и одухотворяет тела вампиров — вещь бездоказательная и неправдоподобная.

Жидкая кровь, розовый цвет кожи, гибкость членов вампира не должны удивлять так же, как не удивляет рост его ногтей и волос и отсутствие следов разложения на его теле. Чрезвычайно часто встречаются тела, не подверженные разложению и сохраняющие после смерти розовый цвет. Это не должно казаться странным у тех, кто умирает без болезни и от внезапной смерти или от некоторых известных врачам болезней, не позволяющих крови свертываться и оставляющих члены тела гибкими.

Что касается роста волос и ногтей на теле, лишенном всяких следов разложения, то это вполне естественная вещь. В этих телах продолжается медленная и незаметная циркуляция соков, которые вызывают рост ногтей и волос — так же, как мы ежедневно видим растущий и пускающий ростки лук, хотя он вынут из земли и лишен пищи и влаги. Это же относится и к цветам, и вообще ко всему, что зависит от вегетации у животных и растений. (Судебная медицина нашего века имеет иную точку зрения на этот счет: в первые же часы после смерти в теле человека начинаются необратимые процессы полного разложения, не может быть никакой речи о «росте ногтей и волос», о «жидкой крови во всех венах» и т. п. Ногти и волосы перестают расти сразу после смерти, а кровь, стекаясь под действием собственного веса в низлежащие ткани, загустевает и образует трупные пятна. Читателю следует скептически относиться к рассуждениям А. Кальме и его современников о посмертных процессах в теле человека. Далее в книге читатель познакомится с истинной картиной посмертных процессов — той, которую дает современная судебная медицина. — В. Д.)

Вера в существование «бруколяков», распространенная у греческих народов, не более обоснована, чем вера в привидения. И лишь невежество, предрассудки, страхи греков порождают эту пустую и глупую веру, которая продержалась вплоть до сегодняшнего дня.

Все, что рассказывают о мертвецах, якобы жрущих под землей в своих могилах, настолько смешно и наивно, что не выдерживает никакой критики. Все согласны только с тем, что сравнительно часто хоронят людей, которые не являются мертвыми. Можно найти достаточно таких примеров как в прошлых веках, так и в наши дни. Диссертация господина Винфлу и добавления господина Брюйе убедительно подтверждают, что нет других признаков настоящей смерти, кроме начавшегося гниения и зловония.


Н. Мануэль «Вторжение смерти в веселый монастырь»


Существует бесконечное множество примеров, когда человека считают мертвым, а он воскресает после своих похорон. И есть огромное количество болезней, при которых больной надолго остается не способным говорить, неподвижным, без заметного дыхания; встречаются утопленники, которых считают мертвыми, но которые возвращаются к жизни при пускании им крови.

Все это изучено и известно и может служить объяснением тому, как смогли достать из могил вампиров, которые говорили, кричали, выли, испускали кровь; все это происходило потому, что они не были мертвы. Их убивали, обезглавливая, протыкая колом сердце, сжигая их, — и совершали при этом огромную ошибку, так как считали, что, якобы, они воскресают, чтобы беспокоить живых и заниматься злодеяниями и убийствами. Подобное никогда не было ни доказано, ни достоверно запротоколировано, и не могло служить основанием для обвинений, беспочвенных и пустых, по которым бесчестно убивали людей, совершенно невиновных в том, в чем их обвиняли. Я не удивлюсь, если Сорбонна осудит кровавые и жестокие казни, которым подвергают такого рода мертвые тела; но удивительно, что гражданские суды и магистраты не используют свою власть и строгость законов для пресечения расправ.

Во всем этом я вижу только невежество, и я оставляю возможность бороться с ним более удачливым и отважным, чем я».

Поскольку научного объяснения фактам не было, то следовало, по логике вещей, остановится на общепринятом в народе мнении: вампиризм порождает сатана. Такое объяснение, безусловно, не могла принять Церковь. Не мог такого объяснения принять и Августин Кальме, личность образованная, прогрессивная и не менее известная для своего времени, чем Ньютон или Вольтер.

Значит, деваться некуда, и остается только одно: назвать весь фактический материал выдумкой и суевериями отсталых народов. Что и было сделано.

Такова позиция аббата Августина Кальме. Данная статья оставляет странное впечатление: по всему видно, что Кальме абсолютно доверяет тщательно собранным им материалам, вот только объяснения всем этим фактам найти не может. На мой взгляд, воинственный скептицизм завершающей части статьи, кажущийся надуманным и неискренним, продиктован требованиями церковной цензуры, неспособностью автора найти объяснение описываемым фактам и — в какой-то мере — желанием сохранить репутацию здравомыслящего человека.

Но статья оставляет впечатление, что сам он с такой точкой зрения все-таки не согласен. Иначе, зачем весь этот фактический материал, подробности, подтверждения достоверности событий?

Совершенно ясно, что цель статьи Кальме была не в том, чтобы разоблачить вампиризм как нечто несуществующее, а в обратном — донести до людей думающих информацию о вампиризме, обойдя при этом церковную цензуру.

В дополнение к приведенным выше сведениям приведу еще один отрывок из книги Кальме. Это письмо родственника аббата, французского офицера, служившего в те годы в Австро-Венгерской империи. Имя его не было названо; видимо, автор исходил из необходимых в ту эпоху этических соображений.

Хочу еще раз уточнить одну деталь: когда речь идет о венгерских деревнях и венгерских вампирах, надо, в первую очередь, иметь в виду Югославию и часть Румынии, которых тогда все полагали «естественной частью Венгрии».


АНОНИМ
Письмо человека весьма честного и весьма осведомленного в том, что касается привидений

Отрывок из Augustin Calmet, Dissertation sur les apparitions des esprits et sur les vampires et revenants, Einsiedten, Kalin, 1749.

«Мой дорогой кузен,

Вы желали быть в точности информированным в том, что происходит в Венгрии в отношении привидений, которые зачастую являются причиной смерти людей в этих краях. Я могу рассказать о них со знанием дела, так как я нахожусь здесь уже несколько лет и я от природы любознателен.

За свою жизнь я внял бесконечному множеству историй — или рассказов, претендующих на то, чтобы ими зваться, — о духах и колдовстве, их тьма, и с трудом я поверю хоть одной из них. Не обязательно быть чересчур осмотрительным в этом вопросе, чтобы избежать риска попасться на удочку. Однако существуют некоторые факты, настолько признанные, что нельзя не счесть возможным в них поверить.

Что касается венгерских привидений, то вот как все происходит.

Какой-нибудь человек ощущает вдруг недомогание, теряет аппетит, худеет на глазах и к исходу восьми или десяти дней, а иногда — и двух недель, — умирает без жара, лихорадки или любого другого симптома, кроме исхудания и изнурения.

В этих краях говорят, что причиной тому — привидение, которое преследует его и пьет его кровь. Большинство из тех, кто заразился этой болезнью, полагают, что видят белый призрак, преследующий их повсюду, словно тень.

С тех пор, как мы были расквартированы возле Валакес, в провинции Тимишоара (Запад Румынии, граница с Сербией, менее чем в 100 км от Белграда. — В.Д.), два кавалериста из роты, в которой я служу корнетом, умерли от этой болезни, а многие другие, зараженные ею после них, умерли бы тоже, если бы капрал из нашей роты не остановил болезнь, применив средство, которое для этого используют местные жители. Оно имеет особые плюсы, и хотя это средство верное, я нигде и никогда о нем не читал. Вот оно.

Выбирают мальчика такого возраста, в котором он еще не успел пустить в ход свое тело, то есть — девственника. Его сажают без седла на некастрированного коня, который никогда не был в случке и который был бы абсолютно черной масти, его ведут по кладбищу и заставляют пройти по всем могилам. Там, где конь, несмотря на мощные удары хлыста, откажется пройти, могила считается занятой вампиром.

Эту могилу отрывают и находят там труп — настолько полный и внешне приятный, что он кажется мирно и спокойно спящим человеком. Ударом заступа ему перерубают шею, из которой вытекает в значительном количестве самая чистая, алая кровь. Можно было бы поручиться, что этот человек — из самых здоровых и самых живых. Дело сделано, могилу засыпают, и можно считать, что болезнь побеждена, поскольку всем, зараженным ранее, возвращаются мало-помалу их силы, как возвращаются они людям, избавившимся от продолжительной болезни и долгого истощения. Так и случилось с нашими заболевшими кавалеристами.

Я тогда командовал ротой вместо моего капитана и лейтенанта, которые отсутствовали; я был очень обижен тем, что капрал испугался огласки и приказал провести этот опыт без меня. Я вынес бы сам любое наказание, но не стал бы наказывать капрала и потчевать его палочным угощением — товаром, который выдается по сходной цене во всех императорских войсках. Я отдал бы все на свете, чтобы присутствовать на этой операции, но вышло так, что она прошла без меня».

Все эти столь странные и неожиданные события, получившие документальное подтверждение многочисленными комиссиями, не могли остаться без оценки главы Церкви — папы Римского.

И действительно, папа высказывал свое мнение по этому поводу неоднократно. В его речах и статьях видится главным образом абсолютная растерянность и полная неспособность смотреть фактам в лицо.

Удивительно то, что папа неоднократно лично собирал из самых уважаемых им экспертов специальные комиссии для расследования фактов вампиризма, и все их доклады, непременно подтверждающие существование вампиров, им отвергались. Кончилось тем, что вызывающих доверие лиц, еще не принявших участие в таких комиссиях, у папы больше не осталось, а сам он понял, что не имеет никакого смысла и дальше проверять реальность феномена, поскольку ему все уже было ясно.

Европа ожидала оценки событий главою Христианской Церкви. У папы не оставалось выбора: ради сохранения стабильности и спокойствия в умах людей он должен был занять позицию, которую, в силу своего положения, он не мог не занять.

Его звали присутствовать в работе хотя бы одной комиссии, из тех, что он сам организовал. Он не участвовал в них принципиально: из страха потерять последнюю соломинку самообмана.


ПРОСПЕРО ЛАМБЕРТИНИ
Вампиры в свете науки

Отрывок из De Servorum Dei Beatification et de Beatorum Canonization, Rome, 1749, Liber IV, pars I, Caput XXI, стр.323-4.

Этого отрывка нет в первом издании De Servorum Dei Beatificatione, Bologne, 1734.

Говорили, что смерть папы Ламбертини потрясла в большей степени протестантов, чем католиков. Как бы там ни было, Бенуа XIV стал одной из самых значительных и интересных личностей в истории папской церкви. Он родился в Болоньи. Его знали как человека, одаренного умом пытливым и тонким, как страстного любителя медицины, хирургии, биологии и психиатрии. Опираясь на свои глубокие связи с медицинскими кругами Болоньи, он пытался перевести на научную основу изучение чудес, видений, мистических опытов: его фундаментальный труд «De Servorum Dei beatificatione et Beatorum canonizatione» стал результатом этого исследования.

При его правлении перед церковью встала необходимость занять определенную позицию по отношению к многочисленным фактам проявления вампиризма в Европе. Ламбертини, близкий Вольтеру по духу, отказывался от всяких сомнений по этому вопросу, хотя значительная часть церковной иерархии — обеспокоенная перспективой оттолкнуть от себя симпатии народа в эпоху, когда отношения между правителями и управляемыми в регионах, подчиненных австрийскому двору (и в других славянских владениях) стали натянутыми — казалась озадаченной. Можно обнаружить определенные симптомы этой озадаченности в исследованиях — всегда очень осторожных — Пальме и в отказе правительства австрийской императрицы Марии-Терезы от вынесения суровых приговоров в тех случаях, когда речь шла о наказаниях за чрезмерные усилия в борьбе с вампиризмом.

«В «Журнале за развитие медицины и естественных наук» (Nuremberg, 1732, № 11, стр.82) сообщается, что в Барачино (Сербия), городе на турецкой границе, расположенном в каких-то 27 милях от Белграда, уже погребенные мертвецы выходят из своих могил, не разрушая их, и убивают многих людей.

Эти преступления совершаются ночью, во время сна жертв, которые лишаются своей крови и затем умирают на исходе третьего дня. Этих воскресших мертвецов, названных в этих местах вампирами, находят в своих могилах; можно было бы поверить, что они живы, — настолько хорошо сохранилась в них свежая кровь, которая течет у них из ноздрей, рта и ушей.

Не видя других путей борьбы с ними, магистраты приказывают отрезать им головы и подвергать затем их трупы сожжению, а пепел скидывать в реку Морава.

Сообщаются также (в цитируемом издании, № 12, стр.91) подобные факты, произошедшие в деревне Мадвега. У Габлонца (Силезия) эти, так называемые, вампиры, очень часто возвращаются с того света, обнаруживаются вблизи своих семей, с которыми они пьют и едят, и имеют даже связи со своими вдовами.

Бывает, что если случайно путники проезжают через деревню в то время, когда вампиры выходят из могил, — последние преследуют их и нападают сзади.

В деревне Поссега (см. цитируемое издание, № 10) обнаружилось, что некоторые жители умерли от того, что у них была выпита кровь. Могилы вампиров вскрыли через 20 дней после их смерти и нашли их тела, лица, ногти рук и ног абсолютно неповрежденными.

То, что сообщается в этих местах о вампирах, преподносится как достоверная информация, получившая официальное подтверждение магистратов.



Немецкая гравюра XVI века, символически изображающая смерть. В руках у смерти — гроб с погребальными носилками и песочные часы, символ быстротечности отпущенного человеку срока жизни


Тем не менее, то, что касается неповрежденности обнаруженных трупов, крови, которая из них течет, роста их ногтей и волос, отсечения головы у вампиров и кремации их тел с последующим сбрасыванием пепла в реку, — все это зависит от доверия тем лицам, которые дают свидетельские показания. Чрезвычайно трудно поверить в этого рода воскрешения мертвецов и в действия, которые им приписывают; на сегодняшний день все это далеко от того, чтобы считаться доказанными. К тому же, эти истории оценивались и оцениваются сейчас людьми с критическим мышлением как иллюзии заблуждающегося сознания.

По этой причине автор одной из статей (см. цитируемое издание № 18, стр.139) заявляет: «Эти рассказы основаны только на доверии свидетелям, и не остается ничего другого, как во всем довериться их показаниям, особенно в том, что касается трупов, выходящих ночью из своих могил и нападающих на людей, чтобы пожирать их кровь. У меня рождаются сомнения, поскольку все, что сообщается, исходит из рассказов тех, кто подвергся нападению этих воскресших мертвецов, и их утверждения невозможно никак проверить. Видели ли они действительно трупы — я хочу сказать, тела усопших, — или речь, скорее, идет о призраках или фантомах? Некоторые из этих людей наблюдали вампира реально, с подробностями, поскольку они могли назвать его имя и описать его (и описание затем соответствовало тому, что находили во вскрытой могиле). По меньшей мере, мне остается сильно сомневаться в том, что очевидцы наблюдали индивидуум (личность), т. е. того, в ком душа и тело слито в единое целое». Авторы номеров 24, стр. 191 и 28, стр. 219 согласны с этой точкой зрения: они целиком кладут ответственность за это воскрешение вампиров и действия, которые с ним связаны, на воображение, страх и ужас».


БЕНУА XIV
Это вина священников (письмо архиепископу Леопольду)

Отрывок из Louis — Antoine de Caraccioli, La vie du Pape Benoit XIV, Prospero Lambertini, Paris, 1783, стр. 190–192.

«Без сомнения, в Польше [Речи Посполитой] вы обладаете величайшей свободой, ибо там вы получаете право прогуливаться после вашей кончины. Здесь же, признаюсь вам, наши мертвецы так же спокойны, как и молчаливы; мы не испытываем нужды ни в сбиррах, ни в барригелах, а если они и есть у нас — так только в детских сказках.

Венгерская императрица должна была вас просветить докладом о вампирах, которых вы, обыкновенно, называете упырями. Господин Ван Свитен, ее врач, высоко образованный и вызывающий доверие, сообщил нам, что краснота некоторых трупов имеет лишь одну возможную причину: особый характер почвы, которая их вздувает и окрашивает.


Легендарный вампир Дракула тянется к шее жертвы. На самом деле при реальном вампиризме «засосы» (синяки, а вовсе не укусы) остаются не на шее, а на животе и груди, да к тому же без отметин от зубов.


В самом Киеве у вас есть множество прекрасно сохраненных тел, у которых остается и гибкость конечностей и румяный цвет лица (Украина и Литва-Беларусь в ту эпоху входили в состав Речи Посполитой — союзного государства Польши и Великого Княжества Литовского и Русского, а Русская Православная Церковь Киева была, вслед за Греческой Церковью, униатской и подчинялась папе Римскому; после раздела Речи Посполитой упразднена указами российского царизма в XIX веке на территории Российской империи. — В.Д.)

По этому поводу в моем сочинении о канонизации святых я отметил, что сохраненность тел не является никаким чудом.

Вам, как епископу, приходится часто искоренять подобные суеверия. Отыскивая их источники, вы обнаружите, что их распространяют священники — чтобы дурачить легковерный народ и выуживать из него деньги.

Рекомендую вам в самое ближайшее время недвусмысленно запретить все подобные нарушения; я очень прошу вас убедиться самому, что в этом деле виноваты только живые».

Папа ссылается на доклад Ван Свитена, придворного ученого Австро-Венгерской императрицы — свободного от церковной политики, но несвободного от политики императорского двора.

Его доклад вы найдете в следующей главе.



ГЛАВА 6. СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ НАУКА

Просперо Ламбертини, то есть папа Бенуа XIV, совершенно ясно высказал причину своего скептического отношения к вампиризму: все это далеко от того, чтобы считаться доказанным, поскольку чрезвычайно трудно в это поверить.

Замечательное по своей глубине суждение! Многочисленные комиссии, объездившие одна за другой всю Восточную Европу, представляли подробнейшие доклады, подписанные самыми честными, беспристрастными, образованными и вызывающими доверие лицами. Авторитеты церкви сами составляли и посылали эти комиссии, но верить результатам их работы они отказывались. Чего же еще нужно было, чтобы побороть этот упрямый скептицизм? Привезти живого вампира? Провести под наблюдением ученых опыты по искусственному заражению здоровых людей кровью вампира?

Сегодня такое несомненно потребовалось бы. Но в то время не только вампиризм, но и прочие болезни подобным лабораторным путем не изучались, а наука находилась в состоянии зачаточном, слабом и опиралась главным образом на голословные утверждения авторитетных ученых.

Инструментом науки была интуиция, формой существования — догма.

Если какой-нибудь сверхавторитетный ученый той эпохи заявлял о явлении, что его не существует, потому что такого не бывает, то весь прочий ученый мир разделял его точку зрения. Заведомо уверенный в своей правоте научный авторитет даже не считал ceбя обязанным хоть както обосновать свою позицию.

Разве это — научный подход, суть которого должна лежать в опоре на факты, проверенные экспериментами? Это антинаучный подход, ничем не отличающийся от церковного и способный принести только вред.

За примерами далеко ходить не надо. Знаменитый лорд Кельвин (известный английский физик Уильям Томсон, живший всего сто лет назад) прославился не только как первооткрыватель многих физических законов, но и как весьма категоричный и своенравный скептик. Исходя из своих умозрительных и интуитивных заключений, он в 1885 году высказался об абсолютной невозможности полетов аппаратов тяжелее воздуха, а в начале XX века заклеймил как шарлатанство и надувательство все опыты с рентгеновскими лучами.

Кроме этих, были у Кельвина и другие категорические суждения о «невозможности невозможных явлений», нанесшие неоспоримый вред науке.

Из подобных мнений «научных экспертов и авторитетов» в Бостонском музее современной техники составлена целая книга — увесистый фолиант в четыреста с лишним страниц. Туда вполне можно поместить и суждения авторитетных ученых эпохи Просвещения о вампиризме. Главный же интерес для нас представляют факты, приводимые ими в своих работах, поскольку факты есть факты, а уж оценивать их мы можем по-разному.


ЖЕРАР ВАН СВИТЕН,
Архиатр Ее Величества Императрицы Марии-Терезы
Медицинский доклад о вампирах

Отрывок из Considerazioni intorno alia pretesa Magia Postuma per sevire alia storia dei vampiri, presentata al supremo Direttorio di Vienna dal signor Barone Gerardo Van Swieten, Archiatro delle Cesaree Maestra e Prefetto della Loro Biblioteca, Naples 1781.

Вот комментарий Джузеппе Валериано Ванетти, который перевел этот документ на итальянский язык в XVIII веке:

«30 января 1755 года в Вене во всеобщем недоумении узнали о том, что раз за разом проходят странные процессы ПРОТИВ МЕРТВЕЦОВ в одном из городов Моравии, на границе Венгрии и Силезии, и что казнь «виновным» была объявлена людьми настолько тупыми, что ими могли быть только жалкие монахи. Лишь только узнав об этих событиях, рассудительная Августейшая Королева и Императрица была настолько удивлена, что тут же послала удостоверить происшедшее двух самых опытных физиков эпохи. После тщательной проверки фактов эти проницательные наблюдатели выдвинули заключение, согласно которому все имевшие место феномены являются лишь продуктом беспочвенного страха, предрассудков, чрезмерного воображения, наивности и невежества этих людей. Согласно заключениям обоих физиков и изучению процесса — варварского и гротескного одновременно, — который устроили над несчастными трупами, один из самых просвещенных людей Вены, широко известный своими трудами Жерар Ван Свитен, архиатр Ее Величества Императрицы, чьи заслуги выше всяких похвал, сообщил свою точку зрения королеве в нижеследующем послании, составленном на французском языке. Ясный и проницательный ум Государыни, ищущей лишь блага своим подданным, проявил свое самое глубочайшее негодование по отношению к сообщенным фактам. Хорошо зная, что если задаться целью искоренить такие глубокие предрассудки, то необходимо проявить силу и решительность, Государыня тотчас разослала строгие рескрипты в Магистраты, начальникам полиции и всем управляющим во всех провинциях, на основании которых эти суеверия становились не только запрещенными, но и наказуемыми; но к тому же если когда-либо в будущем произойдет какой-нибудь феномен, естественная причина которого покажется таинственной, никто не должен будет вмешиваться — под страхом очень сурового наказания — прежде, чем Ее Величество не станет осведомлена об этом. Ее Величество лишь одна будет в состоянии разрешить проблему способом, который она посчитает наиболее подходящим».

«Милостивая Государыня, Во все времена, когда люди сталкивались с необычайными событиями, причины которых им были неизвестны, они приписывали их силам высшим, стоящим над человеком. Об этом нам свидетельствует история всех столетий. Практические науки и искусства с присущей им мудростью открывали существование совершенно естественных причин, последствия которых изумляли тех, кто не догадывался о них.

Солнечные затмения, например, повергали людей в ужас, и целые народы веками верили, что являются свидетелями чуда. Лишенная предрассудков астрономия развеяла эти страхи, и этот феномен, который казался некогда ужасным, больше нас не пугает; и сейчас мы спокойно внимаем мощи Создателя, который заставил вращаться эти огромные тела в бесконечном космосе в течение стольких столетий и с такой регулярностью, что слабому человеческому уму потребовались долгие столетия, чтобы с абсолютной точностью вычислить ход их движения. Пушечный порох, электрические феномены, оптические иллюзии казались невероятно удивительными всем тем, кто не знал их природы; и огромное число самозванцев и обманщиков пользовались этим, чтобы внушить легковерной публике, что они — всемогущие маги.

Безусловно, по мере развития наук и искусств чудес оставалось все меньше. Магия Загробного Мира (Magia Posthuma), о которой здесь идет речь, дает тому еще одно доказательство — поскольку все эти истории исходят из мест, где царствует невежество, и очень возможно, что главными их авторами стали схизматические греки.

Турнфорт, ученый и блестящий медик, величайший ботаник своего столетия, будучи посланным Луи XIV в Азию специально для того, чтобы увидеть в Греции некоторые растения которые были слабо изучены древнегреческими врачами видел воочию труп, обвиненный в загробной магии, наблюдал все те меры, которые были предприняты, чтобы помешать демону пользоваться мертвыми телами для злодеяний над живыми людьми.

Эта история, которую можно найти в опубликованном Турнфортом «Путешествии в Левант», может помочь пониманию того, что произошло в 1732 году в одном из кантонов Венгрии, между Тибиско и Трансильванией.

В этом уголке страны в то время правила загробная магия; некоторые гнусные мертвецы были прозваны вампирами, и все полагали, что они пьют кровь людей — так же, как и животных, — и тот, кто съедает мясо этих животных, становится в свою очередь вампиром; и так же, как существо становилось при жизни пассивным вампиром, оно становилось активным вампиром после своей смерти — если только оно не ело землю с гробницы вампира и не обмазывалось его кровью.

Я располагаю лишь поверхностной информацией об этой истории, но я думаю, что судебные протоколы об этом процессе были переданы в имперский военный совет в Вене в начале 1732 года.

Церемония проходила под руководством «худуажий» — или местного судьи — человека, сведущего в вампиризме. В грудь вампира вонзили заточенный кол и пронзили им тело насквозь; затем ему отрезали голову; наконец его целиком сожгли и пепел сбросили в могилу.

Вампиризм легко передается и так же заразен, как чесотка, так как существует убежденность, что труп вампира заражает в два счета любое другое тело, похороненное на том же кладбище если тут же не уничтожить первого.

Не будучи информированным обо всех обстоятельствах дела, я ограничусь некоторыми замечаниями о происшедшем недавно случае, который был изучен лицами непредубежденными и проницательными, которых трудно обмануть.


Жерар Ван Свитен


По правде говоря, наши вампиры 1755 года еще не являлись в полной мере кровопийцами, но они уже имели все возможности чтобы стать таковыми, — поскольку палач, которому трудно не верить во всем том, что касается его профессии, утверждал, что, расчленяя осужденные на сожжение трупы, он наблюдал, как из них необычайно обильно и бурно истекает кровь; однако находились и те, кто допускал, что это количество составляло приблизительно лишь объем одной ложки. Что очень меняет историю. Необычные факты могут быть разделены на две группы:

1) Вампиры не разлагаются, но они остаются целыми и гибкими.

2) Вампиры беспокоят живых своими появлениями, преследованиями, удушениями и т. д.

Я сделаю — по возможности кратко — несколько замечаний по этим двум пунктам.

Обыкновенно труп подвержен гниению, и в результате этого процесса все части его тела, кроме костей, исчезают — от тела остается лишь горстка земли; но это гниение происходит постепенно, мало-помалу.

Доказательством тому служит следующий факт: если открыть могилу через 15 лет после смерти и не задевать стенок гроба, то труп в нем будет казаться целым: узнаются черты лица, посмертное покрывало и все остальное; но если гроб — пусть даже немного — тронут, все рассыпается в однообразную пыль, и остаются лишь одни кости. И так как усопшие должны уступить место своим наследникам (Речь идет либо о фамильных склепах, либо об обычных в те века общих могилах, которые открывали всякий раз, когда нужно было положить нового покойника. — В.Д.), срок в 15 лет, после истечения которого служащие похоронного бюро смогут расположить трупы, определен в большинстве стран.

Я не раз присутствовал на вскрытиях подобных могил, и, давая чаевые служащим похоронной конторы, я просил вскрывать гроб с предельной осторожностью. И эти наблюдения убедили меня в том, что мы после смерти не становимся пищей для червей — по меньшей мере это происходит нечасто, — поскольку эта пыль не могла бы сохранять черты лица. Когда открывают могилы, иногда находят целые, неразложившиеся трупы, однако высохшие, коричневого цвета, ткани тела очень твердые, но, тем не менее, эти тела лишены запаха.

Служащие похоронного бюро убеждали меня в том, что обычно на каждые 30 трупов находится один, который не разлагается, а высыхает. Из этого я делаю вывод, что без всякой сверхъестественной причины труп может оставаться долгие годы без гниения. (Судебная медицина нашего времени утверждает, что при высыхании — мумификации — труп за 6-12 месяцев теряет всю свою жидкость, и вес его составляет одну десятую от первоначального. Хотя подобный труп действительно остается без гниения, на живого или только что умершего человека он не похож совершенно. Мумия есть мумия. — В.Д.)

Я хорошо знаю, что некоторые люди придерживаются точки зрения, что труп вампира не только лишен всяких следов разложения, но также тело его остается свежим и конечности гибкими — но это опять-таки не является чудом.

Когда транспортировали в Вену тела двух эрцгерцогинь, умерших в Брюсселе, я присутствовал при вскрытии гробов: лица были целыми, кончик носа мягкий и т. д. Действительно, тела пахли разложением; но ароматические травы, которыми воспользовались, скрадывали малейший след запаха.

Эта консервация скорее присуща гробам, пломбированным оловом, — которые лишены всякой возможности попадания воздуха, что также мешает процессу разложения. Если гроб хорошо закрыт, если почва плотная — по своей природе или вследствие замерзания, или доступу воздуха препятствует какой-либо другой фактор, то разложение не имеет места, или, во всяком случае, оно происходит очень медленно.

Несколько месяцев назад я прочел небольшой английский трактат, напечатанный в Лондоне в 1751 году, в котором сообщается о факте реальном и достоверно доказанном: в феврале 1750 года вскрыли гробницу одной старинной семьи в графстве Девоншир в Англии; среди множества останков и сгнивших гробов нашли неповрежденный деревянный ящик. Из любопытства его открыли. Там обнаружили тело абсолютно целого мужчины; ткани еще сохранили свою естественную плотность, суставы плеч, локтей и пальцев были совершенно гибкими; когда нажимали пальцем на кожу лица, она обнаруживала свою податливость, но возвращалась в свое первоначальное состояние, как только давление прекращалось; то же самое было проэкспериментировано на всем теле. Борода была черная, длиной в четыре дюйма. Труп не издавал запаха разложения; на нем не обнаружили никаких повреждений. Церковный регистр свидетельствовал, что после 1669 ни один человек не был погребен в этом склепе. Итак, английский вампир, который 80 лет пролежал мирно в своей могиле, не беспокоя никого (Откуда эта уверенность? — В.Д.).

Оценим факты, которые приводят в доказательство вампиризма. Розина Иолакин, умершая 22 декабря 1754 года и эксгумированная 19 января 1755 года, была объявлена вампиром и предана огню после того, как ее обнаружили в своей могиле неразложившейся. Обычно зимой анатомисты держат трупы на свежем воздухе в течение 6 недель, и даже двух месяцев, — без разложения. К тому же, отмечалось, что эта зима была особенно суровой. У всех других эксгумированных трупов гниение уже уничтожило большую часть тела; но если какой-либо труп не оказался полностью разложившимся, то — вперед, на огонь его!

Какое невежество! В Оломоуцкой Консистории сообщают некоторые черты или характеристики, находимые у трупов вампиров; но они не являются типичными для всех случаев. Два эксперта, которые никогда не видели высохший труп и которые не знают ничего о строении человеческого тела — как они сами признались в комиссариате — стали свидетелями, и на основании их показаний был вынесен приговор к сожжению. Действительно, комиссариат Оломоуца не всегда пользовался услугами хирургов для проверки фактов, но зато привлекались эксперты из церкви, которые совершенно непринужденно рассуждали о вампиризме; в результате же, в 1723 году, они осудили на сожжение тело мужчины — через две недели после его смерти, и в приговоре был выдвинут как мотив тот факт, что его бабушка не обладала хорошей репутацией. В 1724 году они предали огню труп мужчины на восемнадцатый день после его смерти потому, что он был родственником предыдущего. Оказывается, достаточно быть родственником предполагаемого вампира — и тогда судебный процесс не вызывает никаких трудностей.

Из всего сказанного выше совершенно ясно следует, что Оломоуцкая Консистория просто не оставила трупам времени разложиться; отсюда неизбежен вывод: этот признак загробной магии полностью ложен.

Исходя из иных принципов, судьи пришли к совершенно абсурдным выводам. Некоторое время спустя они установили, что этот якобы вампир стал источником заразы для всех остальных трупов, погребенных после него на том же кладбище: естественно, эти трупы были подвержены меньшему разложению, чем погребенные до вампира. Следуя этому прекрасному принципу, Оломоуцкая Консистория 23 апреля 1723 года предала огню девять трупов, среди которых семь детских (Прошу читателя обратить особое внимание на то, что семь трупов из девяти были детскими, что соответствует картине вампиризма, согласно которой вампир убивает в первую очередь детей. — В.Д.), — под предлогом, что они были заражены вампиром, погребенным до них на том же кладбище. Трупы, погребенные до вампира, были помилованы. Комиссары Вабст и Гаффер не осмелились назвать их вампирами, хотя у последних тоже были обнаружены неразложившиеся части тела, а у одного — даже немного крови. Очевидное доказательство того, что два невежественных эксперта давали ложные показания.

Сейчас мы рассмотрим привидения и другие чудеса, которые так или иначе связываются с неразложившимися трупами.

Первое, что стоит отметить: свидетельские показания содержат сведения не только о том, что усопшие являлись живыми, но что свидетели испытывали воздействие некой силы, принуждавшей их заснуть. Я задаюсь вопросом: когда воображение находится во власти всяких историй про призраков, чудеса и т. д. — не будут ли в таком случае эти люди испытывать страх перед тем, как лечь в постель?

Согласно данным проверки, сделанной комиссарами, среди этих людей некоторое число страдало болезнями груди [астма], что значительно затрудняло им дыхание во время сна. Кроме того, они испытывали облегчение, когда находились в кровати не лежа, а сидя. Всем известно, что страх может являться причиной тяжелой одышки. Кое-кому мерещатся порой собаки, кошки, коровы, свиньи, телячьи головы и проч. Нуждается ли дьявол в человеческом трупе, чтобы представлять его затем в виде свиньи? Нет никакой связи между причиной и этими якобы следующими из нее результатами.

Если собака — и, тем более, кошка — черная и наблюдается ночью возле или на самом кладбище — ее всегда принимают за дьявола. Так же и свинью (тому есть примеры), хрюкающую у дома, принимают часто за ожившего вампира.

О происхождении всех этих историй мне остается добавить следующее.

Некая Саллингхерен (или Вензел — Рикхлерен) была погребенной уже в течение восемнадцати месяцев. В ней подозревали ведьму и видели в ней причину всяческих несчастий. Но на чем основываются доказательства ее колдовства?

Эта женщина, знахарка, изготовляла снадобья, и ее сын разоблачил ее якобы таинственные манипуляции. Речь шла о вымоченных в воде рачьих глазах, некоторых травах, редисе и проч. — без всякого намека на какие-то суеверия. Как-то раз, однако, чтобы приукрасить свои старания и дать поверить, что ее снадобья заключают в себе нечто таинственное, она заставила больного положить четыре экю в одну из ее рубашек — после чего она передала ему снадобья. Утверждают, что этот больной не поправился. Комиссары изучили этот факт и выяснили, что речь идет об одной трудноизлечимой болезни (вполне естественной природы), которая называется Colica Pictonum и которая заставляет больного сжимать мышцы конечностей. В настоящее время в гражданском госпитале нам удалось излечить одного из таких больных. Вот и все доказательства колдовства. Доказательства эти не считались приемлемыми при жизни женщины, поскольку она часто исповедовалась и причащалась, умерла в стенах церкви и была погребена с соблюдением соответствующей церемонии; однако, через 18 месяцев после смерти ее сочли ведьмой и предали огню!

И вот на такого рода основаниях совершают святотатство, рушат могилы, портят репутацию усопших и их семей, которых постигает та же участь — если подобные предрассудки не исчезнут мало-помалу сами. Отдают в руки палачей тела умерших в невинности детей; эксгумируют людей, которых при жизни ни в чем не подозревали, — только на том основании, что некая якобы ведьма была погребена до них на том же кладбище. Их объявляют колдунами; их тела вынимаются из могил, чтобы не только передать палачу, который сожжет их в пепел, но и для назидания другим. В приговоре указывается, что казнь в позоре и бесчестии послужит примером их сообщникам.

Где есть такие законы, по которым выносятся такие приговоры? Допускаю, что их нет; но беззастенчиво ссылаются на то, что того требует обычай. И сколько от этого горя! Подобные вещи меня бесят и приводят в такую ярость, что мне лучше окончить на этом доклад, дабы не оказаться вышедшим за рамки благопристойности».


ВОЛЬТЕР
Их больше нет

1764. Отрывок из Dictionaire philosophique, ed. du Kehl, 1784–1787, из статьи «Vampires».

«Как! Это в нашем-то XVIII веке есть какие-то вампиры! Это после господства Локка, Шафтсуби, Тренчарда, Коллинза; это при царствовании Алембера, Дидро, Сент-Ламбера, Дюкло — верят в вампиров, и преподобный отец Августин Кальме священник, бенедиктинец конгрегации святого Ванна и СентИдольфа, аббат Сеноны — аббатства стотысячной ренты, соседствующего с двумя другими аббатствами такого же дохода — издал и переиздал историю вампиров с согласия Сорбонны, подписанного Марчилли!

Эти вампиры — мертвецы, которые выходят по ночам с их кладбища чтобы пить кровь у живых — либо из горла, либо из живота, — после чего они возвращаются в свои могилы. Их жертвы худеют, бледнеют, доходят до полного истощения, мертвецы-кровопийцы полнеют, приобретают румяный цвет, становятся прямо-таки аппетитными.

Так вкусно питаются мертвецы в Польше, Венгрии, Силезии Моравии, Австрии, Лотарингии. И совершенно ничего не слышно о вампирах в Лондоне, и даже в Париже. Я признаю, что в этих двух городах достаточно биржевых игроков, трактирщиков, дельцов, которые пьют кровь у народа среди белого дня; но они совсем не мертвы, без всяких следов разложения. И эти истинные кровопийцы обитают не на кладбищах, а в чрезвычайно приятных дворцах.

Кто поверит, что род вампиров пришел к нам из Греции? Это не Греция Александра, Аристотеля, Платона, Эпикура, Демосфена, а Греция христианская и, к несчастью, православная.

Долгое время христиане греческого обряда полагали, что тела христиан латинского ритуала, похороненные в Греции, совершенно не гниют, потому что они отлучены от церкви. И в точности противоположное считаем мы, христиане латинского обряда. Мы верим, что тела, которые не разлагаются, отмечены печатью вечного блаженства. И как только кто-нибудь платит сто тысяч экю Риму за то, чтобы приобрести себе аттестат святости, мы поклоняемся ему как самому истинному святому.

Греки уверены, что эти мертвецы — колдуны; они зовут их «бруколяками» или «вруколяками», в зависимости от того, как они произносят вторую букву алфавита. Эти греческие мертвецы приходят в дома пить кровь маленьких детей, поедать ужин отцов и матерей, пить их вино, ломать их мебель. Усмирить же их можно, только сжигая, поймав. Но нужно соблюдать предосторожности: перед сожжением надо обязательно вынуть у них сердце и сжечь его отдельно. Знаменитый Турнфорт, посланный в Левант (название, данное когда-то странам восточного Средиземноморья, занятым мусульманами. — В.Д.) Луи XIV-м, был свидетелем подобной церемонии казни, совершенной над одним из этих бруколяков.

После сплетен, ничто не распространяется так быстро, как суеверие, фанатизм, колдовство и истории про привидения. Бруколяков встречали в Валахии, Молдавии и даже у поляков, которые принадлежат римскому обряду. Они тоже стали жертвой суеверия, которое разошлось по всему востоку от Германии. С 1730 года по 1735 все говорили только о вампирах; их выслеживали, извлекали сердца и сжигали их. Они напоминали древних мучеников. После сожжения их снова закапывали.

Наконец, Кальме стал их историографом и отнесся к вампирам так же, как к Ветхому и Новому Заветам — с искренней верой описывая то, что ему сообщалось.

На мой взгляд, является очень любопытным тот факт, что юридически оформленные протоколы свидетельствуют обо всех мертвецах, которые выходили из своих могил, чтобы пить кровь у маленьких мальчиков и девочек их деревень.

Кальме сообщает, что в Венгрии два офицера, посланные императором Карлом VI и сопровождаемые местным судьей и палачом, выезжали для проведения расследования по делу вампира, мертвого в течение шести недель, пьющего кровь у всей деревни. Его нашли в своем гробу свежим, бодрым, с открытыми глазами и просящим есть. Судья вынес приговор. Палач извлек сердце вампира и сжег его, после чего вампир больше не кушал. Как можно осмелиться сомневаться после этого в существовании воскресших мертвецов, которыми полны наши древние легенды, и как можно сомневаться во всех чудесах, о которых рассказывает Болландус и искренний преподобный Руинар!

Вы находите истории о вампирах даже в Еврейских письмах самого д'Аржена, которого иезуиты, авторы «Журналь де Треву», некогда обвиняли в том, что он ни во что не верит. Нужно было видеть, как они ликовали от истории о венгерских вампирах и как они благодарили господа Бога и деву Марию, облагоразумивших наконец этого бедного д'Аржена, камергера короля, который совершенно не верил в вампиров.

Вот, наконец, говорили они, и сдался этот знаменитый скептик, который осмелился бросить тень сомнения на явление ангела святой деве Марии, на звезду волхвов, на исцеление бесноватых, на потопление двух тысяч свиней в озере, на солнечное затмение в полнолуние, на воскрешение мертвецов, побывавших в Иерусалиме: его сердце смягчилось, его разум прояснился, он верит в вампиров.

А весь вопрос заключался только в том, как воскрешены все эти мертвецы: по собственной ли добродетели или по велению Бога, или же дьявола.

Многие великие теологи Лотарингии, Моравии и Венгрии выдвигали свои суждения и теории. Собрали вместе все, что святой Августин, святой Амбруаз и прочие другие святые высказывали — причем совершенно невразумительно — о живых и мертвых. Вспомнили все чудеса святого Этьена, о которых повествуется в седьмой книге трудов святого Августина. Повсюду цитируют истории, рассказываемые Сюльписом Строгим в житие святого Мартина (Сюльпис Строгий — церковный историк (360–420 гг.), автор «Святой истории» и «Жития святого Мартина». — В.Д.). Приводит в пример то, как святой Мартин воскресил помимо прочего некоего проклятого.

Но все эти истории, насколько бы они не были правдивы, не имеют ничего общего с вампирами, которые приходят пить кровь из своих близких и возвращаются затем расположиться в своих гробах. Теологи ищут, есть ли в Ветхом Завете или в мифологии какой-либо вампир, которого можно было бы привести в качестве примера — и не находят ничего подобного. Но доказано, что мертвецы пили и ели, поскольку многие древние народы клали в могилу живых людей.

Трудность была в том, чтобы определить, кто ест в могиле: душа мертвеца или его тело. Было решено, что и то и другое. Блюда нежные и малопитательные — как безе, взбитые сливки и сочные фрукты — предназначались душе; ростбифом питалось тело.

Персидские короли, говорят, были первыми, кому стали класть еду после смерти. Им подражают сегодня почти все короли, но не они, а монахи съедают их обеды и ужины и пьют вино. Таким образом, короли, в прямом смысле слова, не являются вампирами. Истинные вампиры — монахи, которые пожирают деньги королей и народов.

И, наконец, бурно обсуждается важнейший вопрос; можно ли отпустить грехи вампиру, который умер отлученным от Церкви. В самом деле, это уж слишком.

Яне настолько силен в теологии, чтобы высказать свое суждение на этот счет; но я бы выбрал отпущение грехов, поскольку во всех делах, вызывающих сомнение, следует всегда придерживаться наиболее мягких позиций.


Вольтер


Результат всего этого заключается в том, что огромная часть Европы была наводнена в течение 5–6 лет вампирами, и что их больше нет; что мы имели в течение более чем двадцати лет во Франции судорожных, и что их больше нет; что мы имели бесноватых в течение семнадцати столетий, и что их больше нет; что со времен Ипполита всегда воскресали мертвецы, и что они больше не воскресают; что мы имели иезуитов в Испании, Португалии, Франции в течение двух столетий, и что их у нас больше нет».

Таково мнение барона Ван Свитена и знаменитого Вольтера. В ту пору писали о вампиризме десятки, если не сотни, виднейших умов Европы, и подобных документов можно было бы привести множество.

В научных журналах Европы помещались результаты комиссий, расследовавших случаи вампиризма; авторитеты науки отвечали на них статьями скептического характера, никуда не выезжая, ничто не проверяя, а просто сидя в уютных креслах столичных особняков: Вольтер — в Париже, Ван Свитен — в Вене.

Хорошо вот так вот мудрствовать, упражняться в сарказме, предвкушая успех у читателей, и ничего практического не предпринимать для того, чтобы проверить существование отвергаемого феномена. Да наплевать на него!

«Не настолько я глупый, — думал себе Вольтер, ежась зимою в теплом кресле у камина, — ехать чёрти куда в Сербию и копаться в чужих могилах. Не будет такого, и никуда я не поеду».

И никуда не поехал. Хотя статью написал и совесть не мучила что писал халтурно и опирался только на свои столичные умозаключения.

Вольтер (как и Свитен) в большей степени остановился в статье на маразматических фактах спекуляций и всяческих извращений, связанных с проблемой вампиризма. Однако подтрунивал он не над самим явлением, опровергнуть или усомниться более-менее научно в котором он не смог, а над всяческой мишурой, так или иначе возникающей вокруг любого явления или события. О любом событии или явлении можно рассказать по-разному. Можно писать талантливо и интересно, но главного так и не затронуть.

Вольтер создавал «Философский словарь», претендующий на отражение всеобщей картины мира. Статью про вампиров он написал в нем только по одной причине: вампиры были у всей Европы на устах, и не отразить столь общеизвестное явление в подобном словаре было невозможно. Считая себя великим эрудитом и философом, Вольтер дал оценку всему, чему только смог дать. Безусловно он был прогрессивной личностью и знаменитым просветителем, но во многих суждениях оказался смехотворно самоуверен и не состоятелен. Это типично, и пример тому — английский физик Кельвин, о котором я рассказал выше.

С Ван Свитеном история иная. У него не было вариантов, каким бы ни было его личное мнение, императрица Мария-Тереза хотела получить лишь один, заверенный главным придворным медиком, ответ: вампиризм — только суеверия подчиненных ей отсталых народов (только что освобожденных от ига турок).

В вопрос вампиризма вмешивались проблемы политического и религиозного характера, а потому чисто научный подход заведомо исключался.

К чему, если разобраться, приводит Ван Свитен все эти показания комиссий, доказательства и факты, если можно было бы сразу заявить: вампиризма нет? Видимо, фактов было настолько много и настолько достоверно они были подтверждены, что цель доклада в том и заключалась — дать им хоть какой-либо ответ, имеющий научный вид и способный успокоить императрицу.

Однако фактическая часть доклада по своей убедительности превосходит дальнейшие умозаключения барона Ван Свитена. Очевидно, что он заимствовал эту часть подобно аббату Кальме, из периодической научной печати и официальных докладов; попытки Ван Свитена дать научное объяснение феномену кажутся с позиций нашего века просто смешными, но императрицу «объективный» отчет удовлетворил, и барон получил за него награду. В дальнейшем императрица использовала этот доклад в качестве жупела для сохранения порядка в зараженной вампиризмом империи.

Тем не менее, в работах вампирологов аббата Кальме, Жерара Ван Свитена и других чувствуется абсолютная растерянность и неверие в собственные аргументы против реальности феномена. Иначе и быть не могло: западноевропейская наука той эпохи не могла дать какую-либо более-менее приемлемую оценку фактам, сообщаемым бесконечным потоком со всей Восточной Европы. Оставалось только одно: дабы не разрушить общепринятую концепцию бытия, следовало все отрицать. Напрочь. Следовало идти против фактов. И другого варианта не существовало.

Сегодня мы свободны от этой суровой необходимости и можем взглянуть на вещи непредвзято, спокойно, не боясь политических и религиозных гонений, а самое главное — научно, пользуясь современными опытом и знаниями, какими никто из авторов тех лет не обладал.

Но перед этим я хочу познакомить читателя еще с некоторыми историческими документами.


КЛОД ГОТЬЕ
К вопросу о вампирах

Этот документ, заимствованный из прессы первой половины XVIII века, дает еще одну возможность взглянуть на вампиризм глазами очевидцев. К сожалению, не сохранилось сведений об авторе статьи, напечатанной во французской периодике в 1732 году.

«Читателей европейских газет занимает только одно: когда им сообщат достоверно и точно, что вампиризм побежден и ученые умы Европы победили заразу? К сожалению, нет оснований утверждать, что ситуация в этом вопросе изменилась.

Корреспонденты продолжают сообщать, что увеличивается число фактов вампиризма в Сербии, Лотарингии, Моравии и Силезии, а магистраты не в состоянии справиться с возрастающим потоком требований эксгумации могил. В Париже опасаются, что это безумие охватит Францию; все разговоры только об одном: что происходит?

Многие не хотят верить отчетам, сделанным специально посланными комиссиями, хотя в их работе принимали участие чиновники, обладающие зачастую чрезвычайной степенью скептицизма. Сообщается множество достоверных фактов, которым одновременно и верят, и не верят — вот парадокс! Все полагают, что описываемые события происходили на самом деле, но имели вполне естественное объяснение, не увиденное членами комиссий. Однако надо заметить, что члены комиссий избирались не только по причине безупречной честности и объективности, но и исходя из заслуг перед наукой.

Следует признать одно: всякие посылки комиссий бесполезны. Сорбонна никогда не поверит тому, во что не хочет верить.

Я лично участвовал в работе двух сербских комиссий и мне чрезвычайно прискорбно видеть, что наши отчеты нашли понимание только среди обывателей. В вопросе вампиризма я был скептиком до тех пор, пока не увидел все своими глазами. И не мог даже предположить, что люди, верившие мне всегда, перестанут верить тому, чему я сам был очевидцем. Это незаслуженное оскорбление не только мне, но и моей газете; газета приняла решение не публиковать более материалы о вампиризме, пусть тайна смерти Жерара де Дюк в Белграде останется на совести негласных цензоров.

Мы сдаемся. Кровососы победили вампиров».

В дополнение к приведенным выше историческим документам хочется добавить еще один, относящийся к области фольклора и литературы и не имеющий подтвержденности изложенных в нем событии.

Речь идет об одной из «Песен западных славян», написанных Проспером Мериме и изданных 1827 году под названием «Сборник иллирийских стихотворений «Гузла», собранных в Далмации, Боснии, Хорватии и Герцеговине». Мериме мистифицировал читателей, выдав собственные стихи за народные произведения балканских славян; ему поверили даже Адам Мицкевич и Александр Сергеевич Пушкин, который перевел сборник на русский язык, дав ему название «Песни западных славян».

Хоть Мериме и являлся единственным автором стихов, но темы и сюжеты, по его собственному признанию, он действительно черпал из реальных источников, содержащих описания жизни балканских славян, отстаивающих свою свободу в непрекращающейся борьбе с жестокой турецкой экспансией.

Восьмая песня, переведенная Пушкиным, а именно «Марко Якубович» рассказывает историю, как капли воды повторяющую свидетельства о вампиризме, приводимые аббатом Кальме и другими вампирологами.

Не давая никаких комментариев описываемым в ней событиям, я просто приведу её целиком и дам возможность читателю сравнить историю Марко Якубовича с другими, изложенными вампирологами, фактами.


МАРКО ЯКУБОВИЧ

«У ворот сидел Марко Якубович;

Перед ним сидела его Зоя,

А мальчишка их играл у порога.

По дороге к ним идет незнакомец,

Бледен он и чуть ноги волочит,

Просит он напиться, ради бога.

Зоя встала и пошла за водою

И прохожему вынесла ковшик,

И прохожий до дна его выпил.

Вот, напившись, говорит он Марке:

«Это что под горою там видно?»

Отвечает Марко Якубович:

«То кладбище наше родовое».

Говорит незнакомый прохожий:

«Отдыхать мне на вашем кладбище,

Потому что мне жить уж недолго».

Тут широкий розвил он пояс,

Кажет Марке кровавую рану.

«Три дня, молвил, ношу я под сердцем

Бусурмана свинцовую пулю.

Как умру, ты зарой мое тело

За горой, под зеленою ивой.

И со мной положи мою саблю,

Потому что я славный был воин».

Поддержала Зоя незнакомца,

А Марко стал осматривать рану.

Вдруг сказала молодая Зоя:

«Помоги мне, Марко, я не в силах

Поддержать гостя нашего доле».

Тут увидел Марко Якубович,

Что прохожий на руках ее умер.

Марко сел на коня вороного,

Взял с собою мертвое тело

И поехал с ним на кладбище.

Там глубокую вырыли могилу

И с молитвой мертвеца схоронили.

Вот проходит неделя, другая,

Стал худеть сыночек у Марка;

Перестал он бегать и резвиться,

Все лежал на рогоже да охал.

К Якубовичу калуер приходит, —

Посмотрел на ребенка и молвил:

«Сын твой болен опасной болезнью;

Посмотри на белую его шею:

Видишь ты кровавую ранку?

Это зуб вурдалака, поверь мне».

Вся деревня за старцем калуером

Отправилась тотчас на кладбище;

Там могилу прохожего разрыли,

Видят, — труп румяный и свежий, —

Ногти выросли, как вороньи когти,

А лицо обросло бородою,

Алой кровью вымазаны губы, —

Полна крови глубокая могила.

Бедный Марко колом замахнулся,

Но мертвец завизжал и проворно

Из могилы в лес бегом пустился.

Он бежал быстрее, чем лошадь,

Стременами острыми язвима;

И кусточки под ним так и гнулись,

А суки дерев так и трещали,

Ломаясь, как замерзлые прутья.

Калуер могильною землею

Ребенка больного всего вытер,

И весь день творил над ним молитвы.

На закате красного солнца

Зоя мужу своему сказала:

«Помнишь, ровно тому две недели,

В эту пору умер злой прохожий».

Вдруг собака громко завыла,

Отворилась дверь сама собою,

И вошел великан, наклонившись,

Сел он, ноги под себя поджавши,

Потолка головою касаясь.

Он на Марка глядел неподвижно,

Неподвижно глядел на него Марко,

Очарован ужасным его взором;

Но старик, молитвенник раскрывши

Запалил кипарисову ветку,

И подул дым на великана.

И затрясся вурдалак проклятый,

В двери бросился и бежать пустился,

Будто волк, охотником гонимый.

На другие сутки в ту же пору

Пес залаял, дверь отворилась,

И вошел человек незнакомый.

Был он ростом, как цесарский рекрут.

Сел он молча и стал глядеть на Марка;

Но старик молитвой его прогнал.

В третий день вошел карлик малый,

Мог бы он верхом сидеть на крысе,

Но сверкали у него злые глазки.

И старик в третий раз его прогнал,

И с тех пор уж он не возвращался».



ЧАСТЬ III. ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ


ПУНКТ 1. СУТЬ ПРОБЛЕМЫ

Для того чтобы разобраться в том, что такое вампиризм и что же на самом деле происходило два с половиной века назад на востоке Европы, мы должны рассмотреть имеющиеся в нашем распоряжении факты непредвзято и объективно. Но уже заранее можно сказать, что взгляд из нашего века на эти события будет иным, чем у их современников.

Мы познакомились с некоторыми историческими документами о проявлениях вампиризма в Европе. Эти документы подлинные, а авторы их достойны доверия. Это мы и возьмем за отправную точку в наших дальнейших рассуждениях.

Исторические свидетельства — как приведенные в этой книге, так и те, которые в нее не вошли — рассказывают о странных явлениях, имевших место около 250 лет назад в Восточной Европе. Начало эпидемии вампиризма (а это была скорее именно эпидемия) можно отнести примерно к 1680 году, когда в прессе появились первые массовые упоминания об этих событиях (что совпадает по времени с постепенным отвоеванием Австро-Венгрией Балкан у Турции). Угасла же эта грандиозная эпидемия к концу XVIII века; к этому времени после проведения многочисленных и эффективных карательных экспедиций эпидемия была в основном побеждена, а особыми правительственными указами ряда стран был наложен запрет на эксгумацию трупов и одновременно вводился порядок кремации умерших граждан.

География событий довольно обширна, но ограничена определенными территориями, вне которых вампиризм практически не наблюдался. В число зараженных регионов входят: католическая Польша с наполовину католическими и наполовину униатскими Украиной и Литвой-Беларусью, православная Россия, мусульманская Турция; а наибольшее зафиксированное число свидетельств вампиризма поступало из Австрии, Венгрии, Моравии, Силезии, Лотарингии и с территории государств бывшей Югославии — католиков, православных униатов и православных схизматиков. Униацкая Греция еще продолжала оставаться под властью Турции, но и там вампиризм был широко распространен, о чем пишут вампирологи эпохи, ссылаясь на Турнфорта.



Одна из типичных историй того времени: в 1779 году лорд Литтентон видел, привидение и через три дня умер. Привидение посчитали «предвестником смерти», хотя оно вполне могло быть истинной причиной смерти лорда.


Вкратце суть явления заключалась в следующем. Люди, мертвые в течение более или менее значительного времени, выходили из своих могил, являлись своим близким, якобы пили у них кровь (точнее — совершали некое насилие) и тем самым часто становились причиной их смерти. Чтобы пресечь эти пагубные явления, мертвецов, заподозренных в вампиризме, откапывали — и их находили в своих могилах неразложившимися, с гибкими и подвижными конечностями, с розовой кожей лица и тела и с обильным количеством крови не только в теле, но и в гробу. Вампиров протыкали колами, отсекали голову и жгли их в костре; после этой процедуры вампир больше не появлялся.

В первую очередь, стоит обратить внимание на абсолютное сходство казалось бы незначительных деталей в описаниях явлений, причем эти описания поступали из разных регионов Восточной Европы и в разное время. Этот факт позволяет сделать два важных вывода. Первый: отмеченные явления действительно имели место, поскольку нелепо полагать, что жители разных стран, ничем не связанные друг с другом, могли договориться между собой (для чего?) о деталях, которые кажутся несущественными и для очевидцев логически, на первый взгляд, необоснованными. В пользу реальности происходивших явлений говорит и массовость свидетельств, а также их документальная оформленность и достоверность.

Итак, первый вывод: все это на самом деле было. И вывод второй: неизменная логическая структура этих событий, детально присутствующая во всех свидетельствах, дает возможность считать, что мы имеем дело с реальным природным феноменом, который обладает своими постоянными характеристиками. Подетальная повторяемость событий говорит об одной и той же схеме развития процесса в разных местностях, у разных народов и в разное время. В этом проявляется первое сходство вампиризма с заразной болезнью: симптомы развития болезни постоянны, неизменны и подчинены своей логике.

Понять логику вампиризма значит понять всю его природу.



ПУНКТ 2. ВОПРОСОВ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОТВЕТОВ

Чем больше пытаемся понять логику вампиризма, тем больше возникает вопросов. На многие из них, на первый взгляд, ответить чрезвычайно трудно.

…Почему территория вампиризма ограничена Восточной Европой? Если иметь в виду некий религиозный или этнический признак, объединяющий зараженные вампиризмом территории (следуя логике вампирологов эпохи Просвещения), то нужно сразу признать, что между турками-мусульманами и поляками-католиками гораздо меньше общего, чем, скажем, между поляками и немцами. Однако в Турции и Польше свирепствовал вампиризм, а в Германии его не было.

Литература и кино создали образ вампира, который пьет кровь своих жертв. Однако в реальности никакой крови вампиры не пьют


А если полагать (как полагали Кальме, Вольтер и другие), что вампиризм напрямую связан с религиозным фанатизмом и суеверностью народа, то как объяснить, что в самых религиозных странах Европы — в Испании и Португалии — заражений вампиризмом не наблюдалось? Совершенно очевидно, что рассуждения о природной суеверности того или иного народа лишены всяких оснований. Немцы или французы не менее суеверны, чем венгры или югославы. Не выдерживает никакой критики и тезис о слабой цивилизованности народов Восточной Европы, что стало якобы причиной подобных суеверий.

Следует добавить, что территория распространения вампиризма представляет собой единую область, а это позволяет говорить о его эпидемическом характере. Скорее всего, было бы правильным полагать, что эта болезнь проникла в Европу (в Восточную Европу) из Турции, где случаи вампиризма наблюдались еще в раннем средневековье.

…Почему мертвецы выходят из могил? И как это у них получается? Далее мы попытаемся ответить на этот вопрос, который является одним из ключевых. На него не смог ответить Кальме, хотя справедливо назвал его главным вопросом проблемы. Этот вопрос ставил в тупик ученых его эпохи, просветители отрицали саму такую возможность, а теологи пытались ответить на него, строя религиозные теории.

…Чем определено время выхода вампира из могилы? Вампиризм у мертвецов обнаруживался как сразу после похорон, так и спустя многие годы: в отчетах сообщаются разные промежутки времени — 3 года, 10 лет, 16 лет, 30 лет и больше.

…Почему вампиры, вышедшие из своих могил, не живут среди живых? Почему они приходят к своим близким? И, наконец, почему вампиры пьют — как считают — кровь у них?

Почему их находят в своих могилах неразложившимися, румяными, со свежей кровью?

Перечень таких вопросов можно продолжить и дальше. Важно уяснить главное: ответ на каждый из вопросов можно найти, лишь рассматривая их в сумме, системно, только тогда обнаружится цельная картина явления.



ПУНКТ 3. КРИТИКА КРИТИКИ

Факты никогда не говорят сами за себя: они либо вписываются в систему представлений, господствующих в обществе, либо отторгаются ею. Современные ученые, проанализировав историю науки последних столетий, пришли к однозначному выводу: устоявшиеся в обществе системы взглядов и понятий имеют тенденцию определять, что может считаться доказанным, а что нет.

Сторонники определенных теорий в прошлых веках немедленно отвергали любые факты и находки, которые противоречили их теориям и догмам. Так и отношение к вампиризму со стороны Науки и Церкви той эпохи в решающей степени зависело от взглядов, преобладающих в обществе.

Из одних и тех же фактов можно делать разные выводы. Вольтер справедливо говорил о том, что в Библии нет ни одного упоминания о вампиризме (хотя, по сведениям современного танатолога Сергея Рязанцева, вера в упырей упоминается в древнерусских христианских поучениях и в летописи — в Лаврентьевском списке, но эти упоминания относятся к более поздним временам). Но в Библии нет никаких упоминаний и о СПИДе. Это не дает никаких оснований утверждать, что СПИД (или вампиризм) не имеет права на свое существование. Просто в те времена их не было (или не было в Европе).

Вольтер видит в вампиризме только одно: невежество народа. Скорее всего, это лишь неуемный оптимизм (или скептицизм?) знаменитого просветителя эпохи. Иначе, как можно проходить мимо тех фактов, что целые деревни, доведенные до отчаяния страхом перед вампирами, оставляли свои насиженные места и уходили, кидая все имущество, за многие километры? И, кстати говоря, от чего они уходили? Вольтер (с присущей ему легкостью и поверхностностью в суждениях) не задумывается об этом. А ответ очевиден: они уходили от кладбища. В деревнях кладбище расположено близко с селением, что позволяет вампирам беспрепятственно добираться до людей. По этой же причине столь редки случаи вампиризма в городах (в России сенатский указ 1772 года запрещал «хоронить в черте города по всей территории Империи — во избежание эпидемий; все городские кладбища были ликвидированы, а новые располагали только за городскими заставами).

С великолепной легкостью Вольтер обвиняет родственников якобы вампиров в лжесвидетельстве. Помилуйте, будут ли нормальные люди желать эксгумации и позорной, жестокой казни близкого им, любимого человека? До какой же степени отчаяния нужно довести людей, решившихся на такое!

И с равной легкостью Вольтер подвергает сомнению достоверность протоколов многочисленных следственных комиссий на том основании, что не может объяснить результатов их работы и природу явления: этого не может быть, потому что этого не может быть никогда, вот и все. Позиция Вольтера самая простая — и, вместе с тем, менее всего научная.

Следует сказать, что исследователи эпохи Вольтера рассматривали феномен со своей особой точки зрения. Прежде всего, все они были религиозны, и сами просветители, включая Вольтера, верили в Бога! А отсюда нелепые попытки объяснить вампиризм происками сатаны и т. п. Эти объяснения не объясняли ничего. Орешек оказался не по зубам науке той эпохи.


Рисунок Крукшанка. Герой его просыпается, среди ночи и приходит в ужас при виде… одежды, которую сам накануне разбросал по комнате. Художник в рисунке отразил скепсис просвещенных европейцев: мол, наши «фантомы» нередко оказываются всего лишь следствием такого рода оптических иллюзий


Часть исследователей (сам Вольтер, Кальме, Бенуа XIV и др.) признали, что «нечто» такое действительно существует, но, покопавшись в этом «нечто», обнаружили, что не могут найти ему никаких приемлемых (лежащих вне теологии) объяснений, и сами это «нечто» признали несуществующим. Собственно говоря, у них не было другого выхода. Не стоит забывать, что тот же Вольтер отвергал существование метеоритов и жестоко высмеивал тех, кто приносил ему «небесные камни». И он не мог поступать иначе, поскольку просветительство заключалось в отвержении старых догм и научных воззрений, а верным признавалось только то, что было понятно и созвучно модным теориям.

Вампиризм же понятен не был. Это и предопределило судьбу вампирологии: набравшее мощь просветительство одержало победу, и к концу XVIII века вампирология оказалась под запретом.



ПУНКТ 4. ГЕОГРАФИЯ ВАМПИРИЗМА

Обозначим территории, охваченные вампиризмом, на карте Европы. Они сольются в единую область, границами которой станет круг с центром в Карпатах — между истоками рек Прут и Тиса, а радиус круга составит около 800 километров.

Нанесем на карту места первых появлений вампиризма в Европе, затем — места последующего его проникновения. И станет ясно видимой картина постепенного заполнения этого круга: с нижней его части (от условной линии, соединяющей албанскую Тирану и болгарскую Варну) на Запад, Север, Восток: до Германии, Польши, России.

Эти несложные операции совершенно очевидно показывают, что вампиризм (болезнь ли это или предрассудки) распространялся в Юго-Восточной Европе подобно эпидемии, а источником (эпицентром) являлась граница с Турцией, владевшей в то время Грецией и Болгарией. Если полагать вампиризм предрассудком, заразившим от турок умы южных, а затем западных и восточных славян, то неминуемо возникает вопрос: каким образом этот предрассудок смог перешагнуть через барьеры религиозной, социальной, культурной и национальной самобытности?


Немецкая гравюра XVI века, изображающая дьявола


Прежде всего, славяне — весьма разнородная масса, единая лишь языковыми чертами, древними национальными корнями и христианской религией. Хотя славяне и признавали во все времена свою солидарность, им так и не удалось создать единое государство, которое объединило бы все славянские народы.

Европа всегда делилась на три части: романскую, германскую и славянскую, но взаимопроникновение культур никогда не позволяло провести конкретную границу между тремя европейскими началами.

Католическая Польша, например, имела в те годы гораздо больше общего с западноевропейскими народами, чем с южными славянами. Поляков (как и чехов) трудно обвинять в дикости и приверженности к предрассудкам, но, согласно источникам, вампиризм в Южной Польше был достаточно широко распространен. И, кроме того, источники называют другие неславянские территории, где свирепствовал вампиризм: у греков, румын, австрийцев, южных немцев, албанцев, венгров. Это показывает несостоятельность оценки вампиризма как предрассудка. Распространению заразы не смогли помешать ни этнические, ни культурные, ни религиозные отличия соседствующих европейских народов.

Если же отнестись к приходу вампиризма в эти страны как к эпидемии инфекции, то будет видна схожесть происшедшего с распространением чумы, холеры, оспы и других болезней, не раз посещавших Европу.

Вампиризм пришел в христианскую Европу из мусульманской Турции. Известно, что погребальные традиции Востока отличаются от европейских. Во всех арабских странах мусульманские традиции предписывают класть тело покойника на специальные погребальные носилки — тобут и относить на кладбище в день смерти, до захода солнца. Гробы мусульмане никогда не использовали, а укутывали тело в саван и опускали его в вертикальную могилу, внизу которой находилась выдолбленная ниша для покойника. Труп помещали в нишу, которую затем замуровывали, а шахту засыпали землей. Аналогичные традиции существовали и у евреев, погребавших умерших перед заходом солнца в тот самый день, когда они умерли.

Столь поспешные похороны, принятые повсеместно на Ближнем Востоке и, что важно для нас, в Турции, в значительной (или даже решающей) мере способствовали распространению вампиризма в тех краях.

Немаловажно и то обстоятельство, что религиозные традиции запрещали мусульманам и евреям прикасаться к могилам, подправлять покосившиеся каменные столбы на кладбище. Эксгумация трупа под любыми предлогами считалась совершенно недопустимой и жестоко каралась. У евреев одно только приближение или прикосновение к мертвым понималось, согласно закону, как осквернение, и требовалась специальная церемония очищения. Возможно, это отголоски страхов перед зараженным вампиризмом телом покойного.


«Иллюстрейтед Полис Нъюс», 1869 г. В одном из подвалов средневекового монастыря на юге Европы находят человеческие останки в неестественной позе


В Индии, восточной границе мусульманского мира, с незапамятных времен существовали обычаи кремации. Погребальный костер разжигали на пирамиде уложенных в несколько рядов дров. Церемония кончалась высыпанием праха покойного в воду одной из священных рек. Естественно, что при таких погребальных традициях в Индии не существовало никаких условий для развития вампиризма, поскольку всякий умерший в обязательном порядке подвергался кремации.

Исходя из этого, «родину» вапиризма следует искать именно на Ближнем Востоке, где для развития заразы существовали самые благоприятные условия. Тем более что самые ранние из упоминаний о вампиризме мы найдем как раз в сказках «Тысячи и одной ночи»; еще задолго до того, как о вампиризме узнали в Европе, он повергал в ужас мусульманские народы. Возможно (и тому есть подтверждения), вампиризм там жив и поныне, но жесткие запреты ислама будут непреодолимой преградой для любого современного исследователя проблемы на Ближнем Востоке.

Следует помнить, что в ту эпоху Турция была огромным государством, а ее нынешняя территория — это не исконные земли арабов, а земли Византии, православной страны. Сюда арабы сходились со всего арабского мира, и вампиризм мог быть принесен и с ближнего Востока и из Северной Африки. Последнее вполне вероятно, так как Африка является родиной многих опасных болезней.

Что касается северной границы распространения вампиризма, то она думаю, определяется просто — и так же просто объяснить, почему в Прибалтике, в Северной Германии, в Скандинавии и в Центральной и Северной России (не говоря уж об Урале и Сибири) не было вампиров. Климат не тот.

Для того чтобы тело в могиле не было заморожено, температура на поверхности почвы не должна зимой опускаться на длительное время ниже 7-10 градусов ниже ноля. Климатическая карта Восточной Европы показывает, где тела похороненных не замерзают, а где они замерзают. Конечно, это достаточно условные данные, так как многое зависит и от характера почвы, и от глубины захоронения, да и современные климатические данные наверняка отличаются от данных начала XVII века. Но тенденции видны, и в любом случае очевидно, что в районе уже Москвы, Риги ни о каком длительном пребывании в могилах тел без их полного промерзания не может идти и речи.

А вот район озера Балатон, Венгрия, Сербия, Западная Румыния, Карпаты и близкие земли — это как раз островок более теплого климата в Восточной Европе, где средняя температура даже выше, чем в соседних территориях Европы. В странах с холодным климатом вампир может жить лишь до наступления холодов.

А тут вампиру климат не мешает оставаться живым годы и десятилетия. То есть, климатический фактор здесь делает развитие вампиризма в десятки раз более вероятным.

Простой взгляд на климатическую карту показывает, что география вампиризма напрямую связана с изотермами зимних месяцев. Это возможно только тогда, когда вампиризм является действительно реальностью, так как для распространения суеверий не имеют значения климатические условия и изотермы. Этого, к сожалению, никто из вампирологов не увидел.


Средневековая японская литература, как и европейская, содержит много историй о том, как после погребения люди являются своим родным в виде привидений



ПУНКТ 5. МЕДИЦИНСКАЯ КАРТИНА ЯВЛЕНИЯ

В 1781 году неоспоримый авторитет своего времени Жерар Ван Свитен с присущим ему апломбом дает свое чудесное объяснение вампиризму: вампиры — это обыкновенные высохшие мертвецы. А поскольку они высохли и в них не наблюдается следов разложения, то их — за необычный вид — и считают якобы вампирами.

Свитен даже называет цифру: «на каждые тридцать трупов находится один, который не разлагается, а высыхает». При этом автор оставляет в стороне — как преувеличение — показания следственных комиссий о большом количестве крови у трупов, об отсутствии трупных пятен и т. п. Доклад Жерара Ван Свитена вполне устроил и успокоил австрийскую императрицу, ее двор, просветителей и высшее духовенство, и все поверили в басню о высохших мертвецах.

А теперь заглянем в «Судебную медицину» издания 1990 года под редакцией заслуженного деятеля науки России профессора В.Н. Крюкова.

В определенных, особых условиях может наступать консервация трупа. Однако в этом случае тело все равно подвергается значительным изменениям. Так, при мумификации (высыхании), за 6-12 месяцев труп теряет всю свою жидкость, и вес его составляет 1/10 от первоначального. Причем мумификация встречается крайне редко.

Возникает вопрос: что общего между высохшей на 9/10 мумией и телом вампира, который во всем производит впечатление живого человека? Не стоит забывать, что там, где были похоронены вампиры, условий для мумификации трупа не существовало, а в нормальных условиях с трупом происходит вот что.

Трупные явления делят на ранние, развивающиеся в течение первых суток после смерти, и поздние, начинающиеся обычно со вторых суток и позже и развивающиеся в течение определенного различными условиями срока. К ранним трупным явлениям относят охлаждение трупа, его высыхание, появление трупных пятен, трупное окоченение и некоторые другие явления.

Цитирую «Судебную медицину»:

«Трупные пятна (кровоподтеки) появляются спустя 2–4 часа после смерти по причине оттека всей крови в низлежащие части тела под действием силы тяжести». Вышележащие части бледнеют, в низлежащих частях кровь переполняет сосуды и начинает просвечивать через кожу в виде фиолетовых или лиловых пятен. При надавливании они бледнеют, а при переворачивании трупа перемещаются на новое, лежащее ниже место. Со вторых суток от наступления смерти, вследствие пропитывания мягких тканей и кожи кровью из сосудов, трупные пятна уже не перемещаются при перемене положения трупа и не меняют свой цвет при надавливании.

Поздние трупные явления могут быть разрушающими (гниение) и консервирующими (мумификация, жировоск, торфяное дубление).

На скорость гниения (процесса разложения белковых веществ под влиянием микроорганизмов) оказывает влияние множество факторов — температура и влажность, свойства почвы. Явление это протекает следующим образом.

«Первые признаки гниения в обычных комнатных условиях (16–18 градусов по Цельсию) появляются на 2–3 день в виде зеленоватых пятен в правой, а затем и в левой подвздошных областях (трупная зелень). Затем на 3–4 день… образуется гнилостная венозная сеть грязно-зеленого цвета, хорошо видимая при наружном осмотре трупа». Щадя читателя, я упускаю неприятные подробности и остановлюсь лишь на том, что вслед за этим идет полное вздутие и позеленевшее и зловонное «тело трупа приобретает необычно большие размеры». И далее: «В зависимости от условий погребения (характер почвы, ее загрязнение и т. д.) приблизительно к двум годам ткани и органы приобретают вид распадающейся однородной грязно-серой массы, обнажая кости скелета, которые могут сохраняться неопределенно долгое время».

Какими смешными и наивными кажутся после всего этого попытки Августина Кальме объяснить «живой вид» тел вампиров тем, что они, якобы, умерли от неких заболеваний, при которых сохраняются жидкость и алость крови и прочее, включая отсутствие трупных пятен на трупах — возрастом в месяцы и годы! Труп всегда выглядит трупом — уже через два часа после смерти, на любом этапе своего разложения и в любых условиях, и труп никогда не будет иметь «живой вид». С остановкой сердца сразу образуются трупные пятна, которые ни с чем не спутать. А если трупных пятен нет, то значит — сердце не остановилось, а продолжает работать. Гниение начинается с первого же дня после смерти, еще до похорон, так утверждает современная наука.

К двум годам от трупа остаются одни кости. Вспомним теперь свидетельства следственных комиссий.

Комиссия графа де Кабрера:

«это был отец хозяина, умерший и похороненный более 10 лет назад… его тело было вынуто из могилы, и комиссия обнаружила, что он имеет вид человека, который только что скончался, а кровь его полностью похожа на кровь живого человека».

Та же самая комиссия:

«поступили сведения о неком мужчине, умершем более 30 лет назад… обнаружилось, как и в первом случае, что у него кровь жидкая, какая присуща живому человеку».

Та же комиссия:

«Он же приказал сжечь тело третьего призрака, похороненного более 16 лет назад».

Комиссия из Медрейги:

«Когда он был эксгумирован через сорок дней после похорон, у его трупа обнаружили самые очевидные и яркие признаки вампира. Его тело было розовым, росли волосы, ногти и борода, все вены были полны жикой кровью, и кровь находилась во всех частях… тела».

Доклад белградской депутации:

«Вскрыли могилу вампира, умершего многие годы назад и там обнаружили человека неповрежденного и казавшегося столь же здоровым, как и любой из нас присутствовавших. Волосы, ногти, зубы и глаза (последние были полузакрыты) также крепко держались на его теле, как они есть сейчас на нас, живых, и его сердце билось… его тело не было по-настоящему гибким, но оно было целым и совершенно неповрежденным; потом… ему пронзили сердце. Оттуда потекло нечто беловатое и жидкое вместе с кровью, но кровь доминировала в ней, все это не имело никакого дурного запаха. После этого ему отрубили голову… Из тела потекла та же жидкость с кровью, но беловатой жидкости было в пропорции к крови уже гораздо больше, чем из сердца».

Комиссия в Кисолова:

«эксгумировали тело трупа умершего более двух месяцев назад, и обнаружили, что его тело не издает никакого неприятно запаха, что на теле нет никаких следов разложения, а выглядит оно как живое, за исключением кончика носа, который казался немного увядшим и высохшим. Волосы и борода были густыми, а на месте ногтей, которые выпали, появились новые. Под старой кожей, которая казалась мертвой и беловатой, была видна новая здоровая, естественного цвета; его руки и ноги были также в состоянии, присущем здоровому человеку. Они заметили также вокруг его рта следы свежей крови… Жители… вонзили в его грудь заточенный кол, оттуда хлынула свежая и алая кровь, которая потекла также из носа и рта…». И так далее.

А как объяснить крики «трупов»? Их завидную, непостижимую живучесть? Естественное дыхание, биение сердца, отсутствие трупных пятен у «свежих трупов», эту странную беловатую жидкость (к которой мы позже вернемся)? И эту совершенно странную картину регенерации трупа — в последнем из упомянутых случаев?

Благодушный Августин Кальме уверяет своего читателя, что «рост волос и ногтей на теле трупа — вполне естественная вещь». Он утверждает, что, мол, в теле обыкновенного трупа «происходит медленная и незаметная циркуляция соков, которые вызывают рост волос и ногтей — так же, как мы ежедневно видим пускающий ростки лук, хотя он вынут из земли и лишен пищи и влаги».

Однако, об этих «соках» почему-то ничего не известно современной науке. Цитирую «Судебную медицину»:

«Так называемый посмертный «рост» волос и ногтей является только следствием высыхания и уплотнения кожи лица и кончиков пальцев».

Одним словом, все попытки ученых той эпохи «притянуть за уши» версию о естественной причине «живого вида» трупов несостоятельны и лишний раз доказывают невежество «специалистов» в этом вопросе.

И, наконец, следует вспомнить показания комиссий, где прямо указывается, что могилы с неразложившимися телами вампиров соседствовали с могилами, где трупы подвергались обычному гниению. Таким образом, у комиссий было с чем сравнивать предмет своего расследования: в одной и той же почве, при одних и тех же условиях, при одном времени погребения тела, принадлежащие вампирам, сохраняли «живой вид», а тела обыкновенных людей подвергались обыкновенному разложению.



ПУНКТ 6. ЖИВЫЕ ТРУПЫ

Где нет гнилости, там

никто не может быть Судъею

между смертью и жизнью.

Гуфеланд

Вампирологи эпохи Вольтера пытались объяснить странную «живучесть» эксгумированных и обвиненных в вампиризме тел «вполне естественными причинами»: либо тем, что они, в силу особого характера почвы, не проявляли признаков гниения и казались потому живыми и румяными спустя многие годы после похорон (абсурдность такой точки зрения мы уже рассмотрели), либо тем, что хоронили живых, принятых по ошибке за мертвых.

Последняя точка зрения заставляет нас внимательнее рассмотреть вопрос: как, исходя из каких критериев, медики той эпохи определяли наступление смерти и существовали ли основания для подобных медицинских ошибок?

Основным признаком смерти в те годы служило отсутствие дыхания. Ориентиром для врача являлось отсутствие запотевания на расположенном возле губ больного зеркальце, неподвижность пушинки, поднесенной к носу или рту человека. В дальнейшем наука отвергла этот критерий: его убедительно опровергали упражнения йогов, способных надолго приостанавливать дыхание, не теряя жизни.

Признаком смерти считалось также прекращение кровообращения (исчезновение пульса) и остановка сердца. Иногда врачи стягивали палец умершего ниткой, и если цвет пальца не изменялся (не синел и не бледнел), то кровообращение считали прекратившимся, а человека называли умершим. Однако этот критерий смерти был также опровергнут фактами произвольной остановки сердца индийскими йогами. Но это случилось намного позже, и перечисленые выше признаки смерти (отсутствие дыхания, кровообращения и биения сердца) считались в те века вполне достаточными для того, чтобы объявить человека мертвым.

Многие ученые, вместе с тем, неоднократно высказывали мнение, что единственным надежным критерием наступления смерти является только начало гниения тела. Врачам, констатирующим смерть, рекомендовалось дожидаться появления первых признаков разложения тела покойного. Однако соблюдать это правило было непросто: мешали те или иные обстоятельства, подозрения в смерти от инфекционных болезней, уверенность местных медиков в очевидности смерти, а также погребальные традиции целых народов (в исламской Турции и в принадлежавших ей мусульманских регионах Балкан). Таким образом, медицинские ошибки в констатации смерти больного действительно были часты.

Состояние тела человека, обвиненного в вампиризме, эксгумированного многие годы спустя после своих похорон и найденного неразлагающимся, с подвижными членами, с кровью во всех венах, а иногда — с пульсом, дыханием и другими признаками жизни, напоминает состояние впавшего в летаргический сон человека.

Летаргия, болезнь, которую называли также истерическим сном и мнимой смертью, хорошо знакома современной науке, но причины ее не известны; не исключено, что природа летаргического сна близка к природе коматозного состояния, в каком находится вампир. Существенным кажется то обстоятельство, что именно в период эпидемии вампиризма (примерно 1680–1755 годы) в Европе появились судорожные (нечто близкое к летаргии по природе) и стали невероятно распространены обмороки по любым поводам — чего не встречалось ни ранее, ни позже. Если сегодня обмороки от душевного волнения, счастливой новости или расстройства крайне редки, то в ту пору в обмороки падали все и падали чуть ли ни каждую минуту. Для иллюстрации почитайте романы той эпохи — там обмороки на каждой странице. Обморок тогда являлся обычной реакцией человека на раздражитель, а ведь обморок — это и есть летаргия, и тогда далеко не всех удавалось так просто вывести из обморочного состояния.

Здесь мы, возможно, входим в ту плоскость, где объяснение феномена вампиризма может быть связано с неким внешним фактором, глобально воздействовавшим на человека той эпохи. Пока я бы отложил рассмотрение этой возможности, так как этот вопрос крайне сложен и требует отдельного большого изучения. Во всяком случае, странная предрасположенность людей к обморокам в ту эпоху нуждается в объяснении (а его нет у науки) и может иметь какую-то (может, и прямую) связь с эпидемией вампиризма.

В тяжелых случаях летаргии действительно наблюдается картина мнимой смерти: дыхание и пульс трудно обнаружить, кожа холодная и бледная, зрачки не реагируют, сильные болевые раздражения не вызывают реакции, отсутствуют рефлексы. Больные в течение продолжительного времени не пьют, не едят, прекращаются все выделения организма.

Как указывается в «Большой медицинской энциклопедии», летаргия является «состоянием патологического сна с более или менее выраженным ослаблением физических проявлений жизни, с бездвиженностью, значительным понижением обмена и ослаблением или отсутствием реакции на звуковые, тактильные (прикосновение) и болевые раздражения. Причины возникновения летаргии точно не установлены».

В начале XX века авторитетная комиссия английских врачей провела исследования и установила, что только в Англии ежегодно заживо погребали до двух с половиной тысяч людей. А когда в 1960-х годах в той же Англии был создан первый аппарат, позволяющий уловить даже самую незначительную электрическую активность сердца, почти при первом же его испытании в морге среди трупов была выявлена живая девушка.

Хорошо известна медикам история больного В. Качалкина, двадцать два года находившегося в состоянии летаргического сна под наблюдением И.П. Павлова. В. Качалкин заснул в конце XIX века и до 1918 года, будучи спящим, находился в психиатрической лечебнице.

Жительница Норвегии Линггард находилась в летаргическом сне с 1919 по 1941 год. Попытки врачей разбудить ее оказались неудачными. Она проснулась сама и увидела у постели взрослую дочь и совершенно постаревшего мужа, хотя сама она выглядела так же, как и 22 года назад. Считая, что прошла только одна ночь, Линггард принялась говорить о вчерашних делах и искала свою малышку, чтобы ее покормить. Интересно, что уже через год потеряла свою поистине чудом сохраненную молодость и постарела на двадцать лет.

Медицина не может объяснить и этого старения. Формальное объяснение: некие программы организма были выключены, потому клетки не старели. Но как это «не старели»? Почему наши клетки стареют, а клетки попавшего в летаргический сон — не стареют? И о каких программах идет речь? Тут, очевидно, медики, сами того не желая, признают, что есть-таки некая программа (или полевая структура, нечто иное), которая обеспечивает контроль за обменом веществ, функциями организма и реализацией его генетической программы. Летаргический сон — это всетаки не анабиоз, тут обмен веществ есть, как есть и питание, работа сердца и легких, выделения. Не даром это называется «сном». Но во сне клетки должны стареть, так как они работают. Фокус же в том, что если, по версий медиков, человек и находится в коме по причине сбоя в нервной системе, но все-таки все клетки организма функционируют сами по себе. У спящего в летаргическом сне растут волосы, ногти, кожа. Но при этом клетки не стареют, что вообще противоречит свойствам живой материи. Не исключаю, что здесь мы сталкиваемся явлением той же природы, что и вампиризм — в работе глубинных природных механизмов, нам еще не известных.


Картина, типичная для той эпохи: могила вскрыта, а в ней нетленное тело. К сожалению, люди тогда были невежественными и не могли осознать простую вещь: если тело не гниет, то это не мертвец, а вполне живой человек, просто находящийся в летаргической коме. Однако для людей той эпохи человек становился «мертвецом», как только его клали в гроб.


Несколько столетий назад случаи летаргии встречались чаще и почти всегда становились причиной захоронения, о чем в том числе знаменитый рассказ Эдгара Аллана По (1809–1849) «Заживо погребенные».

Немецкий врач XVIII века Г. Брюгье издал в 1754 году в Лейпциге монографию, где описал случаи, когда при вскрытии мертвых тел обнаруживались некоторые признаки жизни.

Многочисленные примеры подобных случаев описывает Иоганн Георг Давид Еллизен, доктор медицины, коллежский советник, действительный член Государственной медицинской коллегии, издавший в 1801 году в Санкт-Петербурге книгу «Врачебные известия о преждевременном погребении мертвых». Он утверждает следующее: «Многие сожаления достойные примеры доказывают, что сей ужасный жребий преждевременного погребения действительно приключался многим людям; а отсюда не без основания заключать можно, что таковых плачевных случаев гораздо более могло приключиться, нежели только предано известию».


Беллетристы выдумали у вампиров огромные клыки, но они никак не помогли бы пить кровь жертвы, ибо она при таком укусе едва сочилась бы из раны. Кровь может хлынуть потоком из горла только при поврежденных артериях, но в таком случае жертва тут же умрет.


Еллизен приводит 56 документированных случаев погребения живых людей и многочисленные примеры из древних авторов. Он цитирует другого исследователя XVIII века, который «предлагает достовернейшие известия о 52 человеках, которые погребены были живыми; о ста осьмидесяти девяти, кои сочтены были умершими и прежде погребения получили первобытное чувствие; о трех погребенных живыми и проглотивших часть покрывала; о шестнадцати исцарапавших и изгрызших себе в гробу руки и пальцы; о пятерых, разбивших себе головы, и других, кои выдрали у себя волосы и исцарапали лицо и грудь».

Вот несколько примеров из книги Еллизена.

«Славный анатомик Весалий вскрывал одну женщину, страдавшую истерическою болезнью, которую он почитал мертвою, и лишь коснулся сердца, то начало оное биться. Притом удостоверяют, что якобы она показала знаки жизни через движение и крик. Раскаяние о сем преждевременном вскрытии повергло скоро сего знаменитого мужа в гроб».

«Славный врач и анатомик Весалий хотел вскрывать одного умершего испанского дворянина;но лишь только начал разрезывать грудные мышцы, то он ожил. Сие случилось не просто только практическому врачу, но купно же и анатомику, который для учинения полезных наблюдений, как естествоиспытатель, вскрывал многие мертвые тела, но в сем случае обманулся, поелику живого человека почитал мертвым».

«По приказанию правительства в городе П… определено было вынести все находившиеся под сводами церковными гробы и впредь никогда не класть оных туда. Между прочими гробами нашли один новый открытый гроб, в коем видно было развернутое покрывало. Сей гроб был пустой, и в заднем конце онаго находились кости, кои при других притом признаках показывали бывшее мертвое тело, коего однакож не было в гробе. На сих костях было еще в разных местах иссохшее мясо, по коему можно было ясно видеть, как живой погребенный оное грыз. Платье, в коем его положили, все изорвано было». Последний случай подтверждают также «Всеобщие ученые ведомости» от 4 мая 1799 года.

Еллизен приводит и такой факт, несомненно имеющий отношение к вампиризму: «Некоторая женщина в Веймаре, употребляемая в знатных домах для одевания умерших, будучи весьма суеверна, одевая одного умершего, коего вскоре хотели погребать, сказывала, что в скором времени еще кто-нибудь из того же семейства умрет, ибо умерший открывал в гробу глаза, что по замечанию ее, часто предвещало неблагополучное приключение»

Современный русский исследователь проблем, связанных со смертью, писатель Сергей Рязанцев в книге «Танатология — наука о смерти» (Восточно-европейский Институт Психоанализа, СанктПетербург, 1994) считает закономерным, что «судя по количеству самых разнообразных свидетельств, пик погребении заживо приходится на XVIII век». Он полагает, что обилие обмороков у литературных героев той эпохи является отражением действительного психического состояния общества, а отнюдь не литературной модой.

С. Рязанцев пишет далее:

«В XIX веке обмороки становятся только уделом дам, а в XX мы про них уже практически и не слышим. Вероятно, в XVIII веке были широко распространены нервно-психологические расстройства, последствиями которых являлась летаргия и подобные ей состояния».

Последнее замечание, как я уже заметил выше, возможно, является важным для понимания феномена вампиризма.

Судя по всему, коматозное состояние вампира — особый летаргический сон. Современным врачам, изучающим больных летаргией, хочется посоветовать присмотреться к таким больным: а не являются ли они вампирами? Пусть это покажется удивительным, но такое вполне возможно.



ПУНКТ 7. СХЕМА ЯВЛЕНИЯ

Как всякое природное явление вампиризм подчинен своей внутренней логике. Схему действий вампира можно кратко обозначить так: мертвец — появление у близких — кровь — возвращение в могилу. Схема противодействия: эксгумация — экспертиза — казнь.

Этот механизм явления повторяется постоянно, во всех без исключения случаях. Это и поможет попытаться отыскать логику в действиях вампира и вычислить некий алгоритм его поведения.

1) Воскрешение. По сути дела, вампир не является полностью воскресшим — в том понимании, что он был мертвым, а стал живым.

Во-первых, очевидно, что мертвым он только казался при погребении, поскольку в могиле он оставался неподверженным явлениям разложения — явлениям, присущим мертвым. Каким-то образом вампирам удавалось на протяжении длительного срока (вплоть до десятилетий) поддерживать жизнедеятельность своего организма и обеспечивать процессы, препятствующие гниению. Это, кстати, говорит о том, что человек становится вампиром еще до своего погребения, запомним этот важный вывод.

Во-вторых, экспертизы устанавливали, что почва на могилах вампиров была нетронутой со времени погребения. Ясно, что очевидцы наблюдали их некий образ, дух, призрак, некое астральное тело, тогда как само природное тело мертвеца пребывало в могиле. Тут уместно вспомнить следующие свидетельства из диссертации Кальме: «Большинство из тех, кто заразился этой болезнью, полагают, что видят белый призрак, преследующий их повсюду, словно тень». А также свидетельства том, что «жители деревни видели призрак, который представал в виде собаки, то в обличии разных людей… нападал на людей, и нападал даже на животных».

Очевидцы также замечали, что вещи, которые принадлежали вампирам, сами двигаются и меняют место без того, чтобы кто-либо видимый их трогал. Таким образом, можно утверждать о прямой вязи этого «воскрешения» вампиров и их появления в различной форме (и даже невидимыми) с полтергейстом. Очевидно, тут задействованы одни и те же механизмы, и речь идет о явлениях одного порядка.

Немаловажен и тот факт, что вампиров наблюдали в любое время суток, как ночью, так и днем; существенно и то, что вампиров видели одновременно многие люди.


Германская гравюра, на которой изображен призрак утопленника-мужа, явившийся жене


2) Появление у близких. Действительно, почему вампир являлся своим близким? На ум среди прочих приходит и такое объяснение. Вампир приходил пить кровь, а кровь близких родственников, как известно, одной группы. Во времена Вольтера и Кальме группы крови еще не умели различать; естественно, что исследователи феномена не могли обратить внимание на это обстоятельство. Но как мы дальше увидим, это предположение ошибочно…

Обычно вампир появлялся у себя дома и просил есть. Испуганные родственники накрывали на стол, и он действительно поедал пищу. Затем он снова приходил и в этот раз уже начинал душить своих родных в крепких объятиях, мучить их, и, наконец, якобы пить кровь — причем преимущество отдавалось детям (потому что беззащитны? или кровь вкуснее? Или где-то в сознании вампира осталась привязанность к своим детям?).

Подобное агрессивное поведение вампира (а об агрессивности говорят и многочисленные факты бессмысленных преследований животных) объясняется, видимо, тем, что вампир испытывает некую жажду, которую он осознает не сразу и которая является причиной его бессмысленных агрессивных действий. Успокаивается же вампир, лишь утолив эту жажду, то есть «напившись крови».

Если вампир — призрак, «астральное тело» того, кто лежит в могиле, то как это «астральное тело» может есть и пить кровь? И каковы вообще механизмы взаимодействия этого «астрального тела» с окружающей средой? И что оно, это «тело», собой представляет?

3) Кровь. В государственных докладах французскому императору за 1693 и 1694 годы говорится, что в России вампиры выпивают кровь в таком большом количестве, что она вытекает у них обратно через рот, нос, уши, а труп плавает в заполненном кровью гробу. Вампир в могиле всегда переполнен кровью, она вроде бы находится в большом количестве в его желудке. Считалось, что эта кровь — кровь его жертв.

На первый взгляд, можно было бы предположить, что выпивание крови необходимо вампиру для заражения здоровых людей и, возможно, для поддержания жизнедеятельности своего организма. Добывает ее для него способное отдельно перемещаться «астральное тело». Не исключено, что помимо крови (или в ней) вампир добывает также себе из живых людей и какую-то энергию — о чем говорит картина постепенного истощения жертв. Но как мы далее убедимся, эти предположения нуждаются в принципиальны уточнениях.

4) Эксгумация, экспертиза, казнь. Обнаружение вампира обычно не составляет труда, поскольку его узнают родственники. Их свидетельские показания о злодеяниях вампира подтверждаются экспертизой, которая находит у трупа явные черты вампиризма. Следует казнь, которая заключается в полном уничтожении его физического тела. Призрак вампира появляется в ряде случаев еще в течение 3–4 дней, что тоже подтверждает его автономное существование. Видимо, «астральное тело» тесно связано с физически телом (питается из него энергией?), а потому с исчезновением последнего в скором времени исчезает и первое.



ПУНКТ 8. ТЕОРИЯ БОЛЕЗНИ

М. де Гаспарен так и утверждал: «Вампиризм заразен». Многие исследователи вопроса указывали на это же обстоятельство, но слабость медицины эпохи не позволяла подойти к рассмотрению вампиризма как болезни.

Вообще чрезвычайно интересен вопрос рождения любой болезни. Как появился СПИД? Исчерпывающего ответа пока никто не может дать. Медикам известно, что в старые времена существовали многие болезни, которых сегодня больше нет и природа которых нам сегодня не ясна. Они поражали население многих стран, убивали людей или делали их инвалидами, вызывали панику среди населения, привлекали к себе общественное внимание, а через несколько лет исчезали и никогда больше не появлялись.

Первой такой эпидемией, описание которой сохранилось до наших дней, была «потливая болезнь» во времена царствования Тюдоров в Англии. Европейские писатели того времени называли ее «английская потливая горячка». Первая вспышка этих заболеваний возникла с приходом в Англию короля Генриха VII и его французских наемников в 1485 году.

Болезнь имела весьма характерные признаки, которых никогда раньше врачи не знали. Наиболее яркими симптомами были: высокая температура, покраснение лица и интенсивное выделение пота, головная боль, неприятный вкус во рту и отвратительный запах изо рта. Тело покрывалось невероятно обильным потом, с характерным неприятным запахом. Больной испытывал непреодолимую сонливость, и заснув, больше не просыпался. Смертность достигала 95-100 процентов заболевших, а смерть наступала уже через несколько часов или дней после начала болезни. Был отмечен удивительный факт: заболевание поражает в первую очередь людей состоятельных, живущих в хороших условиях. В течение нескольких недель от него умерли один за другим три лорд-мэра Лондона. Кроме того, болезнь никогда не заражала детей и стариков.

Первая эпидемия закончилась в 1486 году, вызвав огромные опустошения и исчезнув через пять недель после своего появления. Позднее наблюдали еще несколько таких эпидемий. В 1507 году вымерла вся знать Лондона. В 1518 году еще более короткая эпидемия, длившаяся всего несколько дней, уничтожила почти половину всей знати Англии (кроме Шотландии и Ирландии) и прекратилась в Кале во Франции.

В 1529 году четвертая эпидемия, начавшись, как всегда, в Лондоне, прошла по Англии, Германии, Польше, Литве и Московии. В 1551 и 1562 годах разразились рецидивы болезни, затронувшие главным образом Англию. Затем болезнь канула в Лету, исчезла и никогда нигде не появлялась.

Другой пример неизвестной вирусной болезни — летаргический энцефалит, или — по имени описавшего его исследователя — энцефалит Экономо. Эта инфекционная (скорее всего вирусная) болезнь характеризовалась лихорадкой и сонливостью на фоне повышения температуры. Ее странные симптомы сходны, возможно, в чем-то с вампиризмом — внезапная кома, летаргия, скоропостижная смерть (?) без четких причин. Первые описания болезни сделал в 1673–1675 годах (в период эпидемии вампиризма!) Т.Сиденгам. В последующем вспышки подобного заболевания описывались учеными под различными названиями в XVII, XVIII и XIX веках в Англии и Германии. Не исключено что это и есть вампиризм или его «мягкая» форма, дошедшая до североевропейских стран (вирусные болезни, чрезвычайно опасные в южных районах, часто изменяют степень своей опасности на Севере Европы).

В XX веке эту странную болезнь обнаружили во время первой мировой войны, в 1915 году, во французской армии под Верденом, через год эпидемия охватила другие участки французского фронта и ряд европейских стран, особенно массовые случаи заболеваний наблюдались на Балканах, более все го — в 1916 году в Румынии.

В 1917 году австрийский невропатолог Константин Экономо описал эту болезнь как самостоятельное заболевание. При ней развивался энцефалит (воспаление мозга), и наблюдались симптомы поражения нервной системы. Но главным ее признаком было необоримое желание спать днем. Болезнь очень часто приканчивала свою жертву, а у тех, кто выжил навсегда оставались мелкие судорожные подергивания конечностей. В 1923 году болезнь распространилась по всей Европе, затем широко захватила почти все континенты. Нет точных данных о количестве болевших во всем мире. Ученым известно лишь, что пик заболеваемости приходился на 1918–1926 годы. С 1927 года болезнь стала настолько редка, что не удалось изучить ни ее причины, ни ход развития; в 1930 году случаи летаргического энцефалита полностью прекратились. Летаргический энцефалит, подобно вампиризму, исчез полностью для официальной науки, которая так и не смогла его исследовать. Повторюсь еще раз, что эта болезнь вполне могла быть разновидностью вампиризма, его североевропейской мутацией.

Есть и многие другие неизвестные и странные болезни: австралийская болезнь X (1917-18 гг.), энцефалит Сан-Луи, «магдебургская болезнь» и другие, исчезнувшие самым загадочным образом. Судьба этих болезней напоминает судьбу вампиризма.

В пользу того, что вампиризм является болезнью и болезнью заказной, говорит многое. Территория распространения вампиризма в Европе сразу наводит на мысль об эпидемии, пришедшей с юга, из Турции. Однако остается открытым вопрос, что остановило ее продвижение дальше на Запад и Север? Возможно, болезнь и распространилась в эти регионы Европы, но приняла более «мягкую» форму?

Многочисленные свидетельства утверждают, что «вампиризм легко передается и так же заразен, как чесотка». Во всех случаях жертва вампира становилась затем вампиром сама. Наблюдались факты заражения от животных, являвшихся носителями инфекции (после нападения собак или после употребления в пищу зараженного мяса). Проводились мероприятия по дезинфекции могил вампиров негашеной известью (что, кстати, малоэффективно). И, наконец, наблюдались рецидивы болезни — как, например, в случае в Медрейге, когда через пять лет после казни вампира болезнь возобновилась и «в течение трех месяцев 17 человек разного пола и разного возраста умерли от вампиризма» (болезнь передалась через мясо зараженных ранее животных).

Часто применялось нечто вроде вакцины, об эффективности которой трудно судить, — когда люди, опасаясь заражения, специально поедали землю с могилы вампира, обтирались его кровью и использовали его кровь в изготовлении хлеба. Многие утверждали, что «те, кто были пассивными вампирами (носителями заразы) в жизни, становятся активными после смерти, то есть те, из кого была выпита кровь, будут ее тоже, в свою очередь, пить».

Следует обратить внимание и на то, что трупы вампиров подвергались кремации — так же, как трупы умерших от чумы, холеры, сибирской язвы; это являлось, по сути дела, единственным эффективным способом остановить распространение заразы.

Современной науке хорошо известно, что всякая заразная болезнь является действием инфекционных агентов; они передаются от больного человека к здоровому, здоровый заболевает — и так далее по цепочке, пока не будет остановлено распространение болезни. Совершенно очевидно, что вампиризм также имеет в своей основе деятельность неких патогенных агентов, которые, однако, еще не изучены нами. Какова их природа? Ответ на этот вопрос является, по-видимому, главным во всей проблеме.

Скорее всего, развитие этой болезни состоит из двух основных периодов.

1) Заражение.

В здоровый человеческий организм из организма больного проникают некие вирусы вампиризма. В результате их деятельности тело человека «раздваивается»: делится на неподвижное, но вполне жизнеспособное физическое тело (находящееся в коме) и на «тело астральное» (?), способное перемещаться автономно от первого и питать его энергией (об «астральном теле» мы подробнее поговорим ниже).

2) Активный период болезни.

Отделившееся «астральное тело» — источник инфекции. Вирусы вампиризма, содержащиеся в нем (а, возможно, и обеспечивающие его автономное существование), внедряются, возможно, через кровь, которую вампир стремится выпить, в «астральное тело» здорового человека и заражают его; именно они — вирусы — определяют агрессивное поведение вампира, заставляя его нападать на здоровых людей.

Тут как раз уместна прямая аналогия с бешенством: паразитирующий вирус, вызывающий эту болезнь, заставляет больного кидаться на здоровых, повреждать им кровеносные сосуды, чтобы внедриться в кровь здорового организма и, тем самым, обеспечить себе дальнейшее паразитирующее развитие и существование как вида.

Никто не задает вопрос: откуда появилась болезнь бешенство? А ведь бешенство, по сути дела, не менее странная болезнь, чем вампиризм: каким образом появились вирусы, которые так дьявольски подло, хитро и даже разумно воздействуют на мозг заболевшего, чтобы заставить его совершать намеренные агрессивные действия и посредством их заражать окружающих, давать возможность заразе внедриться в здоровый организм?

Кальме и Свитен не могли знать природу бешенства, вирус этой болезни был открыт только в 1903 году, но почему им не казалась странной способность бешенства управлять поведением человека? Если бы они задумались над этим, то тогда не возникло бы вопросов о том, почему вампиры агрессивны.

Чтобы заразить, бешенный пес кусает.

Чтобы заразить, вампир «пьет кровь».

Бешенство воздействует на мозг.

Вампиризм воздействует на «астральное тело».



ПУНКТ 9. АСТРАЛЬНОЕ ТЕЛО


Средневековые некроманты Джон Ди и Эдвард Келли вызывают фантом мертвеца.


М.А. Орлов в трактате «История сношений человека с дьяволом» (1904 г.) рассказывает о том, как крестьяне в России излавливают и уничтожают вампира, не проводя эксгумации его могилы: его уговорами заставляют пролезть в узкогорлую посудину, которую затыкают, уносят на пустырь и сжигают в огромном костре; вампир погибает, когда посудина с ним внутри лопается от жара.

Существование такого способа борьбы с вампиром несомненно доказывает, что вампир — призрак, а не физическое тело (поскольку он способен занимать произвольный объем и проникать сквозь небольшие отверстия), это же объясняет его способность выходить из могилы, просачиваясь через рыхлый грунт и древесину гроба. Сквозь более плотные материалы (стекло) ему, видимо, тяжелее проникнуть.

Интересно и то, что призрак вампира — его «астральное тело» — погибает в огне, а тело, покоящееся в могиле, начинает после этого разлагаться, подобно обыкновенному мертвецу; после сжигания призрака вампир больше не представляет опасности.

Такое уничтожение «астрали» в огне доказывает, что «астральное тело» (которое обычно называют призраком за «бестелесность») является объектом материальным, а не божественно-духовным. А раз так, значит его можно запечатлеть (сфотографировать, снять на видеопленку), изучить (используя различную аппаратуру) и воздействовать на него так же, как и на любое другое материальное тело.

Что такое «астральное тело» — известно пока лишь в общих чертах. Считают, что в обыкновенном живом человеке сосуществуют физическое и «астральное» тела, последнее выполняет функции организации всех процессов внутри живого организма (наука существование «астрального тела» еще не подтвердила, но и не может этого опровергнуть; слово за дальнейшими исследованиями). У человека мертвого физическое тело уничтожается, а «астральное» либо тоже умирает, либо подчиняется каким-то иным законам.

С этой точки зрения вампир занимает промежуточное положение: его физическое тело остается живым (в коме?), а «астральное», в виде призрака покидает его для распространения инфекции среди здоровых людей. Вампир полужив и полумертв; он находится в состоянии неестественном, не предусмотренном природой.

Вспомним о полтергейсте. Сегодня трудно найти человека, который бы сомневался в существовании этого феномена: есть кино- и фотодокументы, свидетельства официальных лиц, тысячи наблюдений — только за последние годы. Полтергейст — деятельность «астральных тел»; в большинстве случаев они невидимы, как часто невидим и призрак вампира.


Подделка «фотографии духа», автор — фотограф Вильям Мумлер, 1870-1880-е годы


Между вампиризмом и полтергейстом есть много общего; они — проявления «астрального» мира, феномены одной природы. Тому, кто изучает полтергейст, вампирология может дать много ценного. Скажем, вампирология знает, что «астральное тело» вампира перестает нападать на живых после уничтожения его физического тела (после казни); вампирологии не известен ни один случай существования вампира с разложившимся, сгнившим телом — его физическое тело всегда живет и находится где-то недалеко в могиле. Это обстоятельство наводит на мысль, что «астральные тела», создающие полтергейст, тоже имеют где-то рядом свои физические тела, зависят от них и исчезают с их смертью.

Возможно, существуют какие-то пути — тренировкой, самогипнозом или как-то иначе — отделять по собственному желанию свое «астральное тело» от физического и совершать таким образом воздействия, похожие на полтергейст и телекинез. Во всяком случае, такие операции, как колдовство, магия, оккультные действия и проч., если и существовали реально, то, несомненно, имели в своей основе механизм отделения «астрального тела».

Сюда же стоит отнести многочисленные свидетельства очевидцев, испытывавших клиническую смерть: они чувствовали себя отдельно от своего тела и наблюдали со стороны, как бы зависнув в пространстве, за собою и остальными людьми. Американский врач Раймонд Моуди в книге «Жизнь после жизни» описал подобные свидетельства 150 людей, переживших состояние клинической смерти.

Случаи декорпорации (отделения от тела) поражают своим сходством и достоверностью; некоторые больные после операции начинали рассказывать о том, что происходило в соседней комнате; были факты, когда слепые безошибочно называли цвет галстука у хирурга. Сходные описания посмертных переживаний можно обнаружить и в тибетской «Книге мертвых»: умерший как бы со стороны видит свое тело и близких, оплакивающих его; он пытается заговорить с ними, но его никто не слышит.

Если подобные ощущения во время клинической смерти вызваны отделением «астрального тела», то почему это происходит? Когда, на каком этапе? Как?

Трудно дать определенный ответ. Вероятнее всего, такие изучаемые сегодня парапсихологические феномены, как телекинез, левитация и другие, имеют сходную с вампиризмом природу: и тут, и там речь идет о временном выходе «астрального тела» и его воздействии на окружающую среду. И, наконец, напрямую связана с вампиризмом целая группа явлений, обобщенно называемых посмертными явлениями (survival phenomena) или тета-явлениями (тета — от греческого «танатос» — смерть). К ним относятся медиумизм (область парапсихологии, исследующая связь с умершими), призраки, призрак смерти, уже упоминавшийся полтергейст, духовная фотография, астральная проекция (выход астрального «двойника») и другие. Фотография духов связана с тем, что члены семьи недавно умершего человека, сделав какую-либо свою фотографию, неожиданно обнаруживали на ней рядом с собой изображение умершего члена семьи, причем в таком виде, в каком он выглядел до своей смерти; имеется значительное число таких случаев, подтвержденных документально.

Существует масса исследований тета-явлений, огромное количество литературы, множество теорий и гипотез. Однако все парапсихологические труды на эту тему объединяет один общий недостаток: природу тета-явлений (как, впрочем, и природу остальных парапсихологических феноменов) исследователи ищут сразу в нескольких сферах: то в неких магнитных полях, то в некой энергетике, электрических токах, биополе, гравитации и проч. Возникает огромная путаница. В ворохе терминов теряется суть явлений; создавая видимость научности, парапсихологи выводят для каждого явления свою теорию. Это главный минус всех трудов по парапсихологии. Между тем, очевидно, что эти феномены имеют одну и ту же природу, они — разные проявления одного и того же.

В чем, например, отличие телекинеза (воздействия на физические объекты с помощью мысленного влияния, вызывающего их движение, перемещение) от полтергейста? Лишь в том, что телекинез демонстрируется открыто, произвольно, известным нам человеком, на глазах у публики; полтергейст же создается неизвестным лицом и с неизвестными для нас целями; то есть — в том, кто это явление производит, а не в нем самом. Однако этого отличия оказывается вполне достаточно, чтобы парапсихология объясняла эти явления совершенно по-разному! Без всяких на то оснований.


В середине XIX века с появлением фотографии и модой на спиритуализм возник новый «жанр» фотографического искусства, Вот типичная фотоподделка того времени: скорбящего вдовца посещает «призрак» любимой жены


А вот взгляните на следующую цепочку: астральный выход — призраки — призрак смерти — полтергейст (некоторые его разновидности) — духовная фотография вампиризм. Речь идет об одном и том же — перемещающемся автономно «астральном теле», а парапсихология каждому явлению придумала свою, отличную от прочих теорию; тут и солнечная активность, геофизические факторы, высоковольтные статические поля, инфразвуковые колебания, космические поля, микролептонный газ, биогравитационное поле, конформационное поле, фазовые когерентные колебания, пси-поле, резонансные взаимодействия, горячая и холодная плазма — полная каша! И наваливая эту кашу, эту запутаннейшую бессмыслицу, парапсихологи уподобляются ученым-теологам эпохи ранней вампирологии, которые объясняли вампиризм то происками сатаны, то божественным промыслом, то бесовскими проделками, то наказанием за грехи и проч., и проч.


Еще одна подделка — германская фотография 1880-х годов. Забавно, что присутствие черепа никак не согласуется с убежденностью спиритуалистов о том, что в «ином мире человек идеально сохраняет свой земной облик»


Между объяснениями теологов и объяснениями парапсихологов можно со спокойной душой поставить равенство: и те, и другие ничего не объясняют, они равны нулю.

Причина одна: отсутствие стройной всеобъемлющей теории. Парапсихология из-за своего невежества и своей молодости не включила в круг исследуемых проблем вампирологию; исследователи лишили себя возможности изучать вампиризм — важнейшее из тета-явлений — и наказали сами себя. А между тем, вампирология — старейшая из парапсихологических дисциплин; из всех парапсихологических феноменов первым был изучен учеными вампиризм — и изучен куда более фундаментально, чем изучаются сегодня всякие «чудеса» типа телекинеза, телепортации, телепатии и т. д. Целую науку — вампирологию — забыли, вычеркнули из истории цивилизации, как будто е никогда и не было, — чудовищная несправедливость.

Забыли не только науку, но забыли и целый класс явлений вампиризма; явлений, массовость которых, а, вследствие этого, и документальная подтвержденность и изученность, не имеет аналогов среди изучаемых сегодня парапсихологических феноменов. Сегодня никто не исследует вампиризм — ни одна лаборатория мира, ни одна научная группа, ни один человек. Вампиризма будто не было и нет.

Тому есть свои причины, о них я еще скажу. И вместе с тем, явления существуют. Вампиризм жив, жив в XXI веке. Но никто не занимается им.

Создать единую всеобъемлющую, а потому и верную теорию парапсихологических явлений можно лишь одним путем: не просто вспомнив вампирологию, а вернув ей по праву принадлежащее место одной из важнейших парапсихологических дисциплин. Богатый фактический материал, накопленный вампирологией в совокупности с проведением новейших практических исследований вампиризма станет тем звеном в парапсихологии, которое давно искали, но не могли найти. До тех пор, пока этого не случится, пока вампирологию не пробудят от сна, в мире парапсихологии будет царить хаос, а мы ни на шаг не продвинемся в попытках объяснить то, что объяснить мы сегодня не способны.



ПУНКТ 10. ПОРАЗИТЕЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ ГОСПОДИНА Г. ЛЮРВИАЛЯ ИЛИ «ПРИЗРАК ЖИВЫХ»

Печальная истина: все новое — хорошо забытое старое. Имена полковника А. де-Роша, Г. Дюрвилля и их последователя Ш. Ланселена мало кому известны сегодня. В начале XX века они занимались исследованиями выхода «астрального тела» у живого человека, и результаты их работы оказались настолько неожиданными и невероятными, что в них трудно сразу поверить.

Насколько эти исследования действительно научны — судить тем, кто мог бы их повторить сегодня, используя современные знания и новейшее научное оборудование (но о проведении таких опытов в наши дни мне ничего не известно); познакомимся с результатами этих исследований, для вампирологии они представляют огромный интерес, хотя сами исследователи даже не подозревали о существовании этой науки.

Наиболее полно результаты опытов изложены в книге француза Г. Дюрвилля «Призрак живых».

В теоретической части книги он утверждает, что «человеческое тело состоит из четырех субстанций: физического, астрального, эфирного и мысленного тел». «Эфирное» наиболее тесно связано с физическим, и суть его заключается в энергетическом управлении процессами жизнедеятельности в организме. Полное отделение «эфирного двойника» способно вызвать смерть, так как без него «дыхание жизни не могло бы обращаться в теле»; однако возможно его частичное отделение от физического тела — вместе с телами «астральным» и «мысленным». После смерти человека «эфирный двойник» через 4–5 дней тоже умирает.

«Астральное» тело — более тонкая субстанция, которая остается существовать после смерти физического и «эфирного» тел. Оно прозрачно. Это свойство его подтверждается народным поверием, по которому тело призраков не отбрасывает тени, и сквозь него можно видеть находящиеся позади призрака предметы. Бывают исключения, когда очень сгущенная «астраль» притягивает к себе материю физического плана — чтобы вполне материализоваться и принять совершенный вид живого человека. Призрак бывает одет, как обыкновенно одевается живой человек; но иногда он появляется, закутанный в флюидический газ. «Астральное тело» может показываться даже в форме животных: проявления такого рода называют оборотнями (ликантропия).

Призрак живого человека состоит из наружного «эфирного» тела, внутреннего «астрального» и тела «мысленного» — блестящего шара, находящегося у призрака либо в области желудка, либо парящего над его головой, которое есть вместилище высших свойств ума; «мысленное» тело является самым долговечным из всех названных тел.

Дюрвилль пишет:

«Призрак живого человека состоит, таким образом, из трех тел: эфирного, астрального и мысленного; призрак мертвого — может состоять из астрального и мысленного тел, либо — если астральное тело разрушено — только из мысленного».

Призрак обыкновенно невидим, однако, при определенных условиях, его можно увидеть; существуют и другие способы удостовериться в его присутствии. Есть, к тому же, люди («ясновидящие»), которые обладают утонченным восприятием и могут видеть призрак.

Автор рассказывает о наблюдениях одной из таких «ясновидящих»:

«Когда ей приходилось встречаться с человеком, потерявшим какой-либо член, она продолжала видеть отнятый член в теле. То есть, она видела форму члена, воспроизведенную нервным флюидом, как видела флюидические формы умерших людей. Это любопытное явление может, пожалуй, объяснить ощущения перенесших операцию людей, которые чувствуют при себе отнятый член. Невидимая флюидическая форма члена пребывает в непрерывном сообщении с видимым телом, и это достаточно доказывает нам, что после уничтожения видимой оболочки форма сохраняется нервным флюидом».

Автор приводит некоторые факты, говорящие в пользу гипотезы «астрального тела»; один из фактов был получен в 1881 году неким американским доктором.

«Я осматривал, — рассказывает этот хирург, — со своими друзьями механический пильный завод. Один из моих друзей поскользнулся, и верхняя часть его руки была подхвачена круговой пилой и изувечена… После операции отрезанную руку положили в ящик с древесными опилками и зарыли в землю. Вскоре, на пути к полному выздоровлению, мой друг стал жаловаться на боль в отсутствующей руке и говорил, что чувствует на руке опилки, и гвоздь нажимает палец. Так как его жалобы продолжались, и он даже потерял сон, а его близкие начали бояться за его рассудок, мне пришло на мысль съездить на завод, где произошел несчастный случай, и удивительная вещь! Когда я мыл вынутую из земли руку, чтобы очистить ее от опилок, я нашел гвоздь от крышки ящика воткнувшимся в палец. И это еще не все. Пациент, находившийся на расстоянии многих миль от завода, говорил в то время своим друзьям: «Льют воду на мою руку, вынули гвоздь, теперь гораздо лучше»».

Далее автор описывает еще несколько аналогичных примеров.

«Случающаяся после операции [ампутации] гангрена, — сообщает Г. Дюрвилль, — происходит, по мнению американских врачей, от разложения отрезанного тела. При сжигании этого члена опасность исчезает. Но так как пациент страдал бы во время сжигания отнятого члена, как если бы он был еще соединен с его телом, то необходимо анестезировать пациентов во время операции».

Вот еще любопытный факт: у некой молодой девушки отрезали бедро;

«несколько раз бывало, что она стояла и делала несколько шагов обеими своими ногами, то есть здоровой ногой и ногой жизненного флюида, что обыкновенно случалось, когда она вставала с постели; ее мать, свидетельница этого, невольно вскрикивала: «Ах, бедняжка, ведь деревянная нога не при тебе!» Доктор… уверял, что видел, как офицер, с отнятым бедром, доходил до середины своей комнаты, не замечая отсутствия деревянной ноги, и останавливался только тогда, когда вспоминал о том; тогда нога жизненного флюида была уже более не в силах выдерживать тяжесть его тела».


Картина Россетти. Двоим влюбленным являются их «духовные двойники» — так называемые доппльгэнгеры. Согласно легенде, свидание с ними означает скорую смерть. Влюбленные с грустью взирают на свое «пространственное отражение».


С субъектами опытов еще до исследований, в обыденной жизни, происходили странные явления: раздавались беспричинные стуки и шумы, сами открывались дверцы шкафов, самопроизвольно передвигались разные предметы — одним словом, наблюдалось то, что мы называем теперь полтергейстом; по-видимому, Дюрвилль открыл — еще в начале XX века — действительную причину этого явления: феномен производится «астральным телом».

Характерны следующие детали. Рассказывает о себе одна из субъектов — госпожа Франсуа: однажды вечером она со своим супругом собиралась ложиться спать. Она стояла возле кровати и казалась уставшей, задумчивой, полусонной (такие временные «провалы» сознания, при которых, видимо, и происходит выход «астрального двойника», характерны для лиц подобного склада).


Представления о загробной жизни души существовали в примитивном виде уже у неандертальцев.

«Погребение юноши неандертальца в ЛеМустье». Рисунок 3. Буриана по реконструкции И. Аугусты, 1960 г.


Господин Франсуа ясно услышал стук в изголовье кровати. В ту же минуту г-жа Франсуа, которая продолжала стоять на прежнем месте, вдруг подняла руки к голове и сказала, что она сильно ушиблась. «Что такое?» — спросил г-н Франсуа у жены. «Я неловко легла, — ответила она, — и сильно ударилась головою о спинку кровати».

Подобное часто случалось и с остальными субъектами экспериментов, что говорит об их способности непроизвольно выделять свое «астральное тело», совершающее самостоятельные действия.

А вот история, происшедшая с другим субъектом опытов, госпожой Ламбер. 13 июня 1908 года, около 8 часов вечера, она находилась у своих знакомых А.; проходя по темной гостиной, она увидала у камина немного блестящую туманную колонну, высотой с человека среднего роста, но с неясно обрисованными контурами. Она показала призрак другим присутствующим; причину этого явления никто не понял, ему не придали большого значения и вскоре забыли о нем.

На другой день г-жа Ламбер снова пришла к А. и увидела у подъезда соседнего дома приготовления к похоронам. Швейцар рассказал, что хоронили приятельницу семьи X. с третьего этажа, которая приехала к ним недели две назад и умерла у них. Г-жи А. живут на третьем этаже, и гостиная, где видели накануне призрачную колонну, примыкает к комнате покойницы. Труп лежал на кровати у стены, разделяющей две квартиры. Расстояние между трупом и местом появления колонны было 1,5–1,6 метра. В том месте, где накануне появилось видение, свидетели заметили повышенную температуру.

День спустя г-жа Ламбер рассказала об этом Дюрвиллю, который с ней в это время экспериментировал. В начале он предположил, что появившийся призрак был призраком умершего лица и бродил недалеко от лежавшего в постели трупа. Но это было не так. Когда Дюрвилль ввел г-жу Ламбер в гипнотическое состояние и заставил ее тело раздвоиться, она сообщила, что это призрак человека, умершего несколько лет назад; он стар и был близок к г-жам А., которым он вот уже несколько месяцев, как желает передать что-то, и ему это не удается. Он воспользовался флюидическим веществом соседней покойницы, чтобы сделаться видимым призраком. Он расходует для этого много энергии, и это-то и произвело теплоту, которую заметили в занимаемом им месте.


Выход «астрального тела» по этапам


В дальнейшем г-жа Ламбер передала г-жам А. все, что сообщила Дюрвиллю. Г-жа А. узнала по описанию своего отца, умершего два года назад, и высказала г-же Ламбер свое беспокойство по поводу дела о наследстве, которое клонилось как будто не в их пользу. Вот уже два дня, как г-жи А. видят призрак покойного, который следует за ними или предшествует им, куда бы они ни шли, особенно в квартире; тут, если дамы менее заняты, он возвращается к своей стоянке у камина и видим теперь смутно в виде блестящей колонны, как его видела г-жа Ламбер в первый раз. Протягивая руку в эту колонну, они всегда ощущают весьма сильную теплоту (Дюрвилль проверил двумя термометрами, что эта теплота объективна).

Описанный случай весьма интересен, поскольку здесь мы имеем дело с призраком похороненного человека. К сожалению, мы не располагаем сведениями, действительно ли он был мертв, или же это был призрак вампира, чье тело в могиле, как известно, не разлагается. Если тело этого призрака сгнило в могиле, то перед нами — пришелец с того света. Чрезвычайно невероятно, но в контексте исследований Дюрвилля этот эпизод выглядит правдоподобно.

Итак, перейдем к описанию опытов, проведенных Дюрвиллем.

Дюрвилль справедливо полагал, что если субъекты могут произвольно впадать в состояние, при котором происходит выход «астрального тела» (экстериоризация), то значит это состояние можно у них искусственно воссоздать во время сеанса гипноза. Что и подтвердилось в ходе экспериментов.

Вот типичная картина опыта: Дюрвилль погружает субъекта в глубокий гипнотический сон и заставляет субъекта «раздвоиться». С левой и правой сторон субъекта образуются светящиеся сгущения в виде двух колонн; правая колонна затем проходит позади субъекта и соединяется с левой, создавая призрак в форме женщины, и эта женщина — точная копия субъекта, его двойник, который всегда стоит по левую сторону. Контуры более или менее ясные, особенно в верхней части, которая значительно деятельнее нижней. Далее призрак еще более сгущается и делается блестящим, особенно у головы. Достигнув известной степени сгущения, он принимает позу субъекта. Если последний сидит в кресле, призрак садится в другое кресло, поставленное рядом, и тут «повторяет, как тень, все движения и жесты субъекта».

Если гипнотизер продолжает воздействие на субъект для получения большего сгущения призрака, последний получает способность удаляться от субъекта и производить самостоятельные действия. Призрак не ходит, он скользит над полом, ноги у него едва сформированы, и наибольшая часть деятельности всегда заключается в верхней части.

У субъекта все чувства в это время «уничтожены, и он не видит более глазами тела, не слышит ушами, не обоняет запахов, не ощущает вкуса». Все эти впечатления воспринимаются теперь призраком. Раздвоенный субъект «постоянно находится в общении со своим двойником посредством соединяющего их флюидического шнура независимо от расстояния между ними».

Если призрак получает сильный удар, почти всегда оказывается синяк на соответствующей части тела субъекта и более или менее сильная боль продолжается несколько дней.

«Становится понятным, — пишет Дюрвилль, — что раздвоенные колдуны получали удары, наносимые их двойнику, удалившемуся для совершения преступления».

Призрак субъекта содержит в себе помимо «астрального» и «мысленного» тел, тело «эфирное», которое проявляется в цветном сиянии (Дюрвилль связывает цветовую гамму «эфирного» тела с т. н. аурой, которая является признаком «эфирного» тела в физическом теле человека).

Но в некоторых случаях призрак бывает ослепительной белизны, без красочных оттенков. Так в самопроизвольном раздвоении г-жа Ламбер видела свой призрак совершенно белым. «Белым же, — указывает Дюрвилль, — неизменно бывает призрак мертвых, навсегда освобожденный от своего эфирного двойника. Важная подробность, которая уже одна доказывает присутствие эфирного тела в призраке».

Двойник живых, произвольно раздвоившихся, почти всегда бывает одет, как раздвоенный субъект; в опытном же раздвоении, наоборот, он почти всегда задрапирован: завернут в флюидический газ, закрывающий его повсюду, кроме лица, которое остается открытым. Кроме того, более тяжелые и материальные призраки одеты, как субъекты.

Дюрвилль утверждает:

«Опыты доказывают до очевидности, что призрак уносит с собой чувства и разум субъекта, которые имеют настоящее обиталище и настоящие свои органы в астральном теле, а не в физическом».


«Выход из тела». Как пишут исследователи вопроса, обычно это случается спонтанно, хотя некоторые заявляют, что могут управлять процессом по желанию. Они описывают, что смотрели на свое тело с потолка…


Дюрвилль провел целую серию опытов для доказательства реального присутствия призрака в занимаемом им месте.

1. Призрак были способны видеть «ясновидящие».

2. Призрак воздействовал на свидетелей (это было доказано в ходе многочисленных опытов).

3. Дюрвилль доказывал присутствие призрака воздействием на фосфоросветные экраны (на сернистый кальций).

4. Дюрвилль фотографировал призраки, и часть таких фотографий помещена в его книге.

5. Призрак по требованию экспериментатора производил стуки, шумы, перемещал различные предметы.

6. Призрак воздействовал на специально сделанные для этих опытов весы, Дюрвилль приказывал ему давить на чашу весов всей своей тяжестью и определил таким образом вес призрака — 25–30 г; при воздействии на весы автоматически срабатывал электрический звонок.

7. Призрак воздействовал на стенометр.

Подводя итоги своих экспериментов, Дюрвилль делает следующий вывод: «Раздвоение человеческого тела есть достоверный факт, непосредственно доказываемый опытами. Эта двойственность показывает, что сила независима от материи, и что наша индивидуальность состоит из материального тела и духовной души».

Книга Дюрвилля оставляет впечатление правдоподобности во многом благодаря непредвзятому, объективному подходу исследователя к вопросу; вместе с тем, результаты опытов кажутся настолько невероятными и значение их столь велико, что остается совершенно непонятным, почему они не замечены наукой и почему никто из современных ученых не пытается повторить эти эксперименты и проверить выводы Дюрвилля.

Пока открытие Дюрвилля не подтвердится новыми исследованиями, будет естественным относиться к нему осторожно, с известной долей скептицизма; однако ясно, сколь важны эти исследования для вампирологии. Если опыты Дюрвилля удастся повторить, то представление о вампиризме как о реально существующем феномене выхода «астрального тела» перейдет из разряда гипотез в разряд научных истин.



ПУНКТ 11. ПРОФИЛАКТИКА ВАМПИРИЗМА

В средние века существовал лишь один способ борьбы с эпидемией: профилактика. На большее наука никогда не была способна. Именно она, великая профилактика, и стала в свое время победительницей европейской эпидемии вампиризма. Иных путей борьбы с вампиризмом (так же, как и с чумой) в арсенале науки не находилось. Зараженный был обречен. Нужно, однако, оговориться, что зараженный вампиризмом обречен и сегодня, поскольку эта болезнь на карте современной медицины остается обширным белым пятном.

Итак, профилактика. Очень интересный вопрос — кто первый додумался ее проводить? Кто первый додумался уничтожить тело вампира? Не знаю, известно ли имя человека, который в целях профилактики чумы первым провел дезинфекцию, сжигая зачумленный труп. Как он догадался это сделать? Видимо, было много разных методов, проб и ошибок; когда попался какой-то подходящий способ профилактики, постепенно его стали использовать повсеместно.

Проводить профилактику вампиризма оказалось делом несложным: достаточно было прийти и вскрыть могилу того, кто являлся пить кровь, и найти его там неразлагающимся — что становилось подтверждением жалоб потерпевших; затем надо было уничтожить лежащее в могиле тело вампира. На этом профилактика заканчивалась.

Таким способом действовали всюду — он был действительно эффективен. Применяли его как сами жители деревень и потерпевшие, так и специально посылаемые экспедиционные отряды и суды. Профилактическая кампания проводилась широкомасштабно, с размахом; результаты она дала самые положительные.

Однако то тут, то там время от времени появлялись рецидивы инфекции, что было вполне естественным; вести о них быстро распространялись в обществе, внимание которого в ту эпоху было обращено к вампиризму. Политики, просветители и монархи ополчились — каждые из своих побуждений — на гласность этих сведений и на профилактику вампиризма; причин тому было множество, и первая из них — невежество и зазнайство молодой науки эпохи Просвещения.

С одной стороны, профилактические меры оказались эффективными, и случаев вампиризма стало наблюдаться гораздо меньше, если они и встречались, то с ними разбирались по-тихому, без лишнего шума; с другой стороны, на вампиризм была введена повсеместная строгая цензура, а вампирология оказалась под запретом. Когда оба фактора сошлись в оптимальном сочетании, общество стало забывать о вампиризме, и он вытеснился из его сознания на самые задворки — в область сказок.

Сработал и еще один фактор: кремация. Она стала распространяться в это время повсюду, особенно в густонаселенных областях Европы. Всякий труп после похорон кремировали, а там — вампиром он был, вампиром ли не был — никого уже больше не интересовало.

Но в деревнях продолжали наблюдаться случаи вампиризма; о них рассказывали шепотом, в интимном кругу, опасаясь необъяснимого явления, а еще более опасаясь огласки и осмеяния. В вампиризм в это время верили те, кто предпочитал помалкивать о нем — жертвы, их родственники и редкие свидетели ужаса. Вампиризм замыкался в семейном кругу, становясь проклятием рода. И вместе с тем, над вампирами проводились казни — редкие, скрытые.

Так продолжалось до середины XX века. До тех пор, пока на деревенских улицах не прозвучала уверенная поступь цивилизации.

Поступь эта для вампиризма заключалась лишь в одном: в обязательном патологоанатомическом вскрытии умершего гражданина. Это и погубило окончательно заразу. Если человек, заразившийся вампиризмом, впавший в кому и сочтенный умершим, ложился на патологоанатомический стол — он уже не мог рассчитывать на то, что сможет потом преспокойно лежать, не разлагаясь в своей могиле. После того как патологоанатом разрежет его на разные составные части, ему оставалось лишь одно — честно сгнить. А если иметь в виду, что почти все, заразившиеся вампиризмом, впадают в кому так быстро, что это кажется скоропостижной смертью, — становится ясно, что всякий такой «скоропостижно скончавшийся» от вампиризма человек станет предметом скрупулезного вскрытия, то есть, попросту говоря, убийства.

В вопросе профилактики вампиризма важным является знать, когда и при каких условиях передается инфекция. Поскольку деятельность вирусов вампиризма лежит в области «астральной» сферы, можно было бы предположить, что разложившиеся останки вампира не заразны и лишены этих «астральных» вирусов, как лишены они и самого «астрального тела»; заразен же неразложившийся вампир. В какой степени справедливо такое соображение — на это можно ответить только после соответствующих исследований.

Но может быть и так, что инфекционные агенты вампиризма передаются человеку (помимо других путей) и от мяса съеденных им лесных животных, больных вампиризмом (на это указывали некоторые факты, приводимые вампирологами). Если это так, то следует признать, что вампиризм существует и в животном мире.

Кроме того, есть инфекции, обладающие исключительной стойкостью почвенных очагов. То, что вампиризм можно отнести к этой группе болезней, доказывают многочисленные свидетельства того, что люди, опасающиеся заразиться вампиризмом, пожирали землю с могилы вампира. Пример подобной инфекции — сибирская язва: в тех местах, где захоронены трупы погибших от сибирской язвы животных, всегда существует опасность повторных вспышек болезни. В Сибири, например, есть место, где всякое животное, попавшее туда, заболевает сибирской язвой: легенда гласит, что в этом месте некогда была стоянка войск Чингисхана, болезнь сгубила всех лошадей и захваченный у противника скот; это огромное кладбище еще многие столетия будет оставаться мощнейшим источником заразы.

Ученым, намеревающимся исследовать вампиризм (если таковые найдутся), следует тщательно соблюдать все правила асептики, которая требуется при работе с особо опасными инфекциями. Широко известен печальный пример ученых, вскрывших в 1922 году гробницу фараона Тутанхамона и исследовавших египетские мумии. Ученые умирали мучительной смертью от неизвестной болезни; полагают, что некий грибок становился причиной раковых заболеваний. Умерло тринадцать членов английской экспедиции 1922 года, два члена экипажа, доставлявшего мумию фараона Тута из Каира в Лондон в 1972 году, двенадцать членов польской антропологической экспедиции, исследовавших в 1973 году гробницу другого фараона. Сорок музейных работников, изучающих египетские находки, болеют в настоящее время в Германии; причина болезни — смертоносные споры.

С. Рязанцев в книге «Танатология — наука о смерти» приводит следующую историю, услышанную им в Кракове, в замке Вавель.

«Один из польских монархов, похороненный тут, скончался от непонятного заболевания. Летописи достаточно подробно зафиксировали его симптомы, однако они не соответствовали ни одной из известных в настоящее время болезней. Ученые решили исследовать останки короля и для этой цели извлекли из гробницы коленный сустав, где сохранилось более всего тканей. Возбудителя таинственной болезни найти не удалось, но несколько человек, участвовавших в исследовании, скончались при точно таких же симптомах, какие были зафиксированы в старинной летописи. Эксперимент решили срочно прекратить, и злополучный сустав сожгли в крематории. Ученые считают, что в данном случае они столкнулись с еще неизвестным науке вирусом».

Практические исследования вампиризма могут быть столь же опасны, однако они необходимы, поскольку только они способны дать конкретные научные результаты в этом вопросе. Но исследования начнутся только тогда, когда будет обнаружен реально существующий вампир в состоянии, соответствующем картине вампиризма.

Видимо, не так уж и трудно найти на кладбище такой неразлагающийся, вечно свежий труп; если искать, то он, я думаю, рано или поздно найдется. Поворошить архивы судебных эксгумаций, возможно, там встречалось нечто подобное. Собрать сведения о жертвах, которых в настоящее время посещают вампиры. В результате можно найти подходящее для исследования тело современного вампира. Из-за обязательных патологоанатомических вскрытий это сделать непросто, но, как говорится, кто ищет — тот найдет. Вот тогда и будет произведен серьезный научный анализ.

Я, однако, опасаюсь за то, что всякий положительный результат в подобных современных исследованиях будет сразу засекречен службами разведки и обороны, ведь речь может идти о новом бактериологическом оружии или об использовании в секретных целях явления «астрального выхода».



ПУНКТ 12. КРОВЬ — ОТВЕТ НА ВОПРОСЫ

Понятие «вампир» неразрывно связано с кровью: считается, что вампир пьет именно кровь, где нет выпивания крови — там не видят вампира. Настало время взглянуть с современных позиций на саму возможность выпивания крови и оценить все, связанное с кровью, что рассказывают о вампирах.

Источники сообщают, что в том месте, где вампир выпивает кровь (определенного места нет, но чаще это живот, грудь или горло), остаются ярко-синие или фиолетовые следы, похожие на синяки. При этом отсутствуют ранки, которые бы говорили об укусе зубами.

Это опровергает мнение, что вампир прокусывает кожу. Похожие на синяки следы могут образовываться от засасывания (эффект пятен от медицинских банок). Проделайте эксперимент: прижмитесь губами к руке и попытайтесь втягивать воздух, имитируя медицинскую банку. На руке останется пятно, похожее на синяк и аналогичное тем, которые наблюдали на теле жертв вампира. Высосать через кожу кровь таким способом невозможно. Что же тогда высасывает вампир, если не остается никаких ранок, через которые могла бы сочиться кровь?

Даже если бы эти ранки были, из них можно было высосать лишь несколько граммов крови. Высасывание крови в больших объемах возможно только из артерии, однако артерии вампиры не повреждают. Кроме того, все кровососущие насекомые и летучие мыши-вампиры имеют в слюне вещество, препятствующее свертыванию крови. Его вырабатывают специфические железы, каких нет у человека. Как только кровь начинает вытекать из поврежденного сосуда наружу и соприкасаться с воздухом, растворенный в ее плазме белок-фибриноген переходит в нерастворимое состояние — фибрин и выпадает, образуя сгусток, в виде плотных тканей. Этот сгусток — тромб — закупоривает отверстие в поврежденном сосуде, и кровотечение прекращается. Свертываемость крови противоречит вообще возможности вампира высасывать кровь так, как сообщают очевидцы.

Также сообщают часто, что обнаруживают вампира в своей могиле (после эксгумации) плавающим в гробу, заполненном кровью. Даже если кровь не свернулась, она, отстаиваясь, делится на два слоя: верхний слой прозрачной светло-желтой плазмы и нижний слой осадков из клеток крови. Однако в гробу видят кровь не свернувшейся и не отстоявшейся, что кажется странным. Если бы это была, как полагали эксгуматоры, кровь жертв вампира, то она должна была либо свернуться, либо отстояться.

Расчленяя эксгумированное тело вампира, находят его кровь жидкой и алой, присущей любому живому. Даже у самого свежего трупа кровь отстаивается и никогда не выглядит «живой», это еще раз подтверждает, что вампир был похоронен живым, а не мертвым.

Если полагать, что «астральное тело» вампира выходит из могилы, просачиваясь сквозь гробовые доски и грунт — в силу своей «астральности», то непонятно, как «неастральная» кровь жертв проникает с ним обратно в могилу. Возникает следующая картина.

1. Вампир совершает высасывание, не прокусывая кожи и не всасывая кровь через раны.

2. Можно полагать, что «астральное тело» вампира способно отделяться от его физического тела и проходить сквозь грунт могилы, однако физическая субстанция — кровь его жертвы — не способна проникнуть сквозь грунт; следовательно, в физическом теле вампира нет ни грамма чужой крови.

3. Исходя из пункта 1 и 2, следует признать, что ВАМПИР ВООБЩЕ НЕ ВЫПИВАЕТ ЧУЖОЙ КРОВИ, а кровь, которую находят в его могиле, — его собственная, вырабатываемая его собственным красным костным мозгом и служащая поддержанию жизнедеятельности находящегося в коме тела.

ОБЩЕПРИНЯТОЕ МНЕНИЕ О ТОМ, ЧТО ВАМПИР ПЬЕТ КРОВЬ, НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ.

«Астральное тело» вампира присасывается к телу жертвы, чтобы всосать «астраль». Это и является ответом на все вопросы. И итогом нашего небольшого предварительного исследования.



ПУНКТ 13. ВАМПИРИЗМ СЕГОДНЯ

Вот уж удивится доверчивый читатель нашей шумной прессы, и всем-то его пугали: и зловещими инопланетянами, похищающими людей, и колдунами, оживляющими перед телевизионной камерой трупы, и пророками-астрологами, предвещающими нам скорую погибель, и прочими разнообразными страхами — всем пугали, не пугали только одним — вампирами.

Действительно, о вампирах серьезно еще никто сегодня не писал, и в число ужасов скандальной прессы они, к счастью, не входят. Но существует грустная тенденция: стоит обнаружиться какому-нибудь труднообъяснимому феномену, как мгновенно появляются те, кто на нем спекулирует. За примерами далеко ходить не надо: про полтергейст сегодня поют с эстрады, пилоты НЛО — излюбленные герои кинофильмов, и проч., и проч. Граф Дракула, посланник сатаны, машет с экранов черным плащом и щелкает громадными клыками, он панически боится дневного света и христианского креста, который, прикоснувшись к его телу, оставляет ожоги. Почему, собственно говоря, он боится креста? Почему не Корана, Будды, синагоги, бога Перуна и Зевса? Разве Зевс менее могущественный, чем И. Христос? Сказка. Спросите у любого: кто такой вампир? Вам сразу вспомнят Дракулу — зубастого, зловещего, рассыпающегося от солнечного света в дымящийся прах. Он не более реален, чем Кощей Бессмертный. Его просто нет, а потому и бояться вампира глупо.

Массовая культура и пресса создали свой собственный образ вампира, в рамки которого уместится любой негодяй, хлебнувший чужой крови. Прекрасная иллюстрация тому — история Джона Хейга, который, спекулируя на всеобщем невежестве в том, что касается вампиров, добился того, что его окрестили «лондонским вампиром» только на том основании, что он пил кровь людей. Джон Хейг — обыкновенный маньяк, сумасшедший, но не вампир. Он пил кровь мертвых людей. Кроме того, читатель этой книги уже знает, что истинный вампир раздвоен и в то время, когда его физическое тело лежит в могиле, «астральное» выходит пить «астраль», но не кровь. То, что настоящий вампир пьет кровь — всеобщее заблуждение.

Случай с Джоном Хейгом весьма поучителен, это чудесный пример удавшейся мистификации, и, надо полагать, таких спекуляций возникнет еще немало; их надо пресекать, поскольку они вредны: они запутывают тех, кто не знаком с вампирологией, а таких, к сожалению, абсолютное большинство.

И вот она, истина, которая тем и страшнее любой выдумки, — вампиризм существует сегодня, в третьем тысячелетии. Самый махровый, самый мрачный вампиризм; никто не верит сегодня его жертвам, и тихий ужас, от которого ночью скребут ногтями по стенам, сводит с ума, и полная, полнейшая безысходность приканчивает беззащитную жертву раньше, чем завершит свое дело вампир.


«Видение» — полотно кисти Кларина — идеально передает атмосферу таинственности, с которой обычно связано в нашем сознании появление призраков.


Ситуация в наши дни намного страшнее, чем это было раньше: сегодня жертва, ко всему прочему, совершенно одинока в своем ужасе, ведь окружающие ее люди (сплошные атеисты и скептики) считают вампиров либо героями сказок, либо маньяками вроде обыкновенного живого преступника Джона Хейга; они верят во многое другое, но не в вампиров. Мало того, жертвы не знают, что имеют дело с вампиром; ни одна из жертв не произносит самого слова «вампир»; а то, что с ними происходит, кажется жертвам непостижимым, непонятным, лишенным всякого мысленного объяснения знамением с того света, в который не верит никто. Явление существует, но вампиризмом его не называют.

Вот одна из историй наших дней, доподлинность которой проверена мною лично. Произошла она с людьми, хорошо известными мне; исходя из понятных соображений, я не стану называть фамилий. Со многими в этой семье случались вещи странные и необъяснимые, о которых предпочитали не вспоминать.

Еще до войны, в тридцатых годах, девушка из этой семьи, которая жила в деревне Гряда Сенненского района Витебской области, вышла замуж. Вскоре у нее родилась дочь. А затем случилось ужасное: умер муж — скоропостижно, за несколько дней. Его похоронили, а молодая мать осталась одна с грудным ребенком на руках. Прошел год. Однажды она прибежала к своим родственникам взволнованная и напуганная: она рассказывала, что к ней приходил покойный супруг, просил поесть, и она ему накрыла на стол. Ей, естественно, никто не поверил. На другой день она рассказала, что он приходил снова, и на этот раз взял ребенка, как-то странно играл с; ним, сдавливая его в объятиях; ребенок кричал со страху, и она пыталась его вырвать у мужа, но тот схватил ее за руку и отбросил в угол комнаты. Она показала свою руку, которая сильно опухла, и опухоль эта не сошла до самой ее смерти. Ей опять не верили. По ее словам, покойный муж продолжал приходить к ней каждую ночь. Через несколько дней ребенок умер. А вскоре умерла и она сама.

История имела свое продолжение. У этой вдовы была племянница. Через 20 лет после этих трагических событий племянница родила сына и лежала в одном из родильных домов Витебска. Ее палата находилась на первом этаже, окном во двор. Племянница чуть не сошла с ума, когда увидела ночью стоящую перед окном у дерева свою покойную тетю. Та была закутана во что-то белое, тянула руки и тягостно просила отдать ей новорожденного. Племянница, чуть живая от страха, так прижимала к себе сына, что у ребенка на голове на всю жизнь осталось родимое пятно в виде отпечатка пяти пальцев материнской руки. Племяннице, конечно, врачи не верили. Покойная тетя приходила в течение нескольких дней, но ребенка забрать так и не смогла.

Двадцать пять лет спустя к дочери племянницы несколько раз являлась умершая за 5 лет до этого бабушка — сестра той самой молодой вдовы, с которой начиналась история.

Вот вкратце то, что сообщили мне. Возможно, происходило в этой семье и многое другое, о чем мне узнать не удалось. Должен сказать, что вспоминать о таких событиях не желают; то, что я передал здесь, лишено особых подробностей, но поверьте мне, что подробности эти настолько страшны, что воспоминание о них болезненно очевидцам, а нам знать их необязательно. Важно другое: очевидцы ни разу не упоминают слово «вампир», поскольку о явлении вампиризма нигде не читали и ничего о нем не знают. А между тем, все, происходившее с ними, имеет явно выраженные признаки опаснейшего вампиризма. И то, что вампиризм опасен, нужно помнить всегда; любые попытки поставить опыты с вампирами сопряжены с таким же риском, которому подвергается ученый, исследующий смертельно заразную болезнь.

Многие старые бабки в беларуских деревнях рассказывали мне, что до войны по деревням прошла буквально целая эпидемия вампиризма (само слово «вампир» не употреблялось; в некоторых деревнях, правда, кое-кто называл таких мертвецов упырями). Истории эти совершенно схожи с теми, которые излагают Кальме и другие авторы вампирологических исследований. Умирал человек, его хоронили, проходило несколько лет, он являлся своим близким и «пил у них кровь». Бабки рассказывали, что могилы подобных мертвецов раскапывали и находили там неразлагающийся труп, полный свежей крови. Ему вбивали в грудь кол, а затем тело жгли. После этого вампир больше не появлялся. Такие случаи происходили повсюду; милиция старалась не вмешиваться в эти дела, но чаще всего она о них вообще не знала. Очевидцы называли фамилии тех, чьи тела были эксгумированы и подвергнуты казни; показывали могилы. И опять хочу подчеркнуть тот факт, что в глухих беларуских деревнях в эпоху Сталина и коллективизации никто не только не слышал самого слова «вампирология» или имен Кальме и Свитена (за одно чтение их трудов — которые, кстати не переводились на русский язык — могли бы, пожалуй, расстрелять), но даже книг никто не читал, и мысли у всех были одни: как бы не сдохнуть с голоду. И если вся деревня, бросив работу, шла откапывать мертвеца и вбивать в него кол, то для этого были серьезные основания.

Очевидцы из других мест рассказали мне одну замечательную историю, происшедшую в те годы.

В одной из деревень, находившейся в польской Западной Белоруссии, жил молодой человек по имени Стефан. Деревенские считали его ученым, так как он сумел где-то выучиться и получил хорошее образование; работал он агрономом. Этот Стефан стремился овладеть высшим знанием, чтобы управлять людьми, их жизнью и смертью и прочими подобными вещами; в общем, надо полагать, он был честолюбив и страстно жаждал власти — власти особой, той, которую дает мрачный оккультизм и магия. Всю свою жизнь Стефан копил деньги на то, чтобы купить книгу Черной Магии, а стоила она немало. Копил он злотые при поляках; когда пришли фашисты, он копил марки.

И вот в 1942 году ему наконец удалось собрать необходимую сумму, и книга была куплена. Сидел он над ней днями и ночами. Люди отговаривали его от этого зловещего занятия, тем более что он нарушал при этом какие-то магические запреты; он же никого не слушал. Зная, что в округе прошла эпидемия вампиризма, он пытался — не знаю уж каким методом — призвать к себе призраки лежащих в могилах вампиров. Рассказывают, что ему это удалось. К нему явился мертвец, похороненный несколько лет назад, и убил обеих его дочерей (историю рассказывали как раз свидетели этого кошмара). Тогда Стефан понял, к чему привели его занятия и сколь они опасны. Он сжег свою книгу, но было поздно. Вампир «высосал кровь» у его молодой жены, которая после этого умерла, а через неделю похоронили самого Стефана.

Вот печальная история, в которой можно отыскать известную мораль. Она совершенно достоверна, она произошла на самом деле — меня в этом смогли убедить, и даже показали саму могилу Стефана.

Или другой случай. Жительница деревни Путчино (45 км от Минска) Анастасия К. 73-х лет рассказала историю, случившуюся в ее детстве. Будучи ребенком шести лет, она со своими сверстниками играла на пороге соседского дома. Дело происходило днем, летом. Дети увидели, как к дому подошел мужчина — несколько странного вида, «какой-то серый». Однако все присутствующие сразу узнали в нем умершего хозяина дома — его хоронили всей деревней почти год назад. Среди детей, игравших на пороге дома, были двое детей покойного; они стали кричать в хату, где находилась вдова призрака, их мама: «Тятя пришел! Тятя пришел!» Тем временем призрак схватил свою дочку — девочку четырех лет — и понес ее прочь от дома. Детей охватил ужас, и они стали кричать. Тут из хаты выскочила мать — и тоже закричала от страха, узнав в пришедшем своего покойного мужа. Тот остановился у калитки, повернулся, как-то странно шевелясь всем телом и сжимая девочку руками, — и исчез, растаял в воздухе на глазах у изумленных людей… Девочка упала на траву, дрожа и рыдая от страха. К вечеру ей стало плохо, а на следующий день она умерла…

Историй, подобных этой, можно немало услышать в наших деревнях, и это подтверждает тот факт, что вампиризм жив. Деревенские жители умели его распознавать и знали методы борьбы с ним. В послевоенные годы многие молодые крестьяне переехали жить в города, время от времени с ними происходят подобные случаи, но в условиях городской жизни на вампиризм смотрят совсем иначе, в таких явлениях горожане даже не могут распознать вампиризм — об этом я уже сказал выше. Поэтому неудивительно, что многие феномены, с которыми современный человек сталкивается и не может найти им объяснения, относятся к проявлениям вампиризма.

Вот, например, любопытное сообщение из Италии, которое было перепечатано многими газетами мира:

«Два всплеска мозговой активности прекрасно сохранившихся останков двухлетней девочки Розалии Ломбардо послужили причиной сенсации. Завернутая в коричневый саван, с желтым бантом на головке, сохранившимся со дня ее смерти, маленькая Розалия потрясла мир медицины.

Ее тело покоилось в маленькой церквушке в Палермо (Сицилия) со дня ее смерти от инфлюэнции в 1918 году. По настоянию обезумевшей от горя семьи девочке была сделана инъекция, чтобы остановить «старение» тела, которое лежало в гробу со стеклянной крышкой, чтобы члены семьи могли любоваться им. Ученые считают чудом, что тело ребенка сохранилось так хорошо. Светлые локоны Розалии точно такие, какими они были 73 года назад.

Сообщения с места захоронения девочки о ее невероятном «поведении» послужили причиной проведения одного из самых сенсационных в Италии научных исследований. Группа ученых не надеялась обнаружить что-либо. Но то, что было открыто, опровергает все законы медицины как науки: компьютерное контролирующее устройство зафиксировало электронные импульсы мозга Розалии, что возможно лишь в том случае, если человек жив. На кривой мозговой активности зафиксированы две вспышки: одна продолжительностью в 33 секунды, вторая — 12 секунд. Вспышки такого характера можно было ожидать, если бы маленькая Розалия спала.

«Мы имеем дело с чем-то невероятным, — сказал доктор Пауло Кортес, возглавляющий группу ученых-медиков. — Мы проверяли и перепроверяли наше оборудование, но все показания оказались точными. Маленькая девочка вернулась к жизни на более чем полминуты…»

…Сообщения о странных событиях в одной из церквей Палермо появились 30 лет назад. Ее посетители говорили о странном запахе лаванды — так пахнет тело маленького ребенка. Уборщики отказались работать в покойницкой после появления сообщения свидетеля о том, что он видел, как глаза Розалии на мгновение открылись.

Вторая вспышка была намного короче и была выявлена через трое суток, днем.


Фотография призрака, сделанная в церкви Ньюбай, графство Йоркшир, викарием, преподобным К.Ф. Лордом, в начале 1960-х годов


Сейчас ученые обращаются к сверхъестественному, чтобы объяснить это странное явление. Специалисты считают, что Розалия может быть «обнаружена» в потустороннем мире, так как душа в ее теле еще дремлет».

Итак, вот пример вампира, которого таковым никто не считает. Этот случай знаменателен тем, что современные ученые впервые получили возможность изучить тело вампира, но — что характерно — исследование зашло в тупик, как только ученые попытались искать причины явления в мистической среде, в сфере сверхъестественного. Объективности ради должен сказать, что пока не будет свидетельских показаний жертв, подвергшихся насилию со стороны Розалии, девочку считать вампиром было бы преждевременно; однако все говорит в пользу того, что она действительно вампир, и, к тому же, не исключена вероятность, что она в силу своей юности просто не способна причинить кому-либо вреда, хотя тело ее, согласно общей картине вампиризма, и остается неразлагающимся, с отделяющимся «астральным телом» и вирусами инфекции.

Много ли трупов, подобно Розалии, покоится в стеклянных гробах?

Я не слышал о том, чтобы где-либо еще умершего оставляли без бальзамирования на долгие годы быть видимым. Возможно, такое кое-где и практикуется, однако согласитесь, что это не является нормой. Похороненный человек невидим. Я уверен, что если бы все мертвые покоились, закрытые стеклянной крышкой гроба, и были видимы нам, живым, то мы с величайшим удивлением убедились бы, что многие трупы не разлагаются, а сохраняют вид живого человека. Если бы мы имели возможность заглянуть в могилы на наших кладбищах, каким-то образом сделав землю прозрачной, мы увидели бы среди костей и останков мертвых тысячи румяных, полнокровных тел, лежащих в своих гробах десятилетиями. Сегодня мы даже не подозреваем об этом, поскольку только редкие, особые обстоятельства дают повод для эксгумации.

Вопрос смерти и жизни должен решаться однозначно: пока не появилось признаков гниения, человек должен считаться живым, и его нельзя предавать земле. Кладбище должно принадлежать только мертвым.



ПУНКТ 14. ПСИХОЛОГИЯ СТРАХА

Завершая это предварительное расследование, нельзя не затронуть психологические аспекты этого явления.

Психология вампиризма — страх. Именно это обстоятельство сделало в свое время вампирологию запрещенной наукой, поскольку она изучала события, к которым относились с нескрываемым ужасом, и поскольку всякая оценка этих событий со стороны науки и властей имела значительные последствия для жизни общества. Это же обстоятельство заставляет жертв вампиризма хранить в секрете от людей свой ужас, не выходящий обычно за рамки страшных семейных тайн.

Вампиризм — самое страшное из всего страшного, поэтому самые жуткие книги и фильмы ужасов — о вампирах.

В чем тут дело? Во-первых, человек всегда боялся смерти и всего с нею связанного. Само слово «умереть» языки всех народов пытаются заменить чем-то иным, смягченным: англичане — «to take the ferry» (сесть на паром); французы — «casser sa pipe» (сломать свою трубку); итальянцы — «il dit bonsoir la compagnie» (он попрощался с компанией); «ritorne rare al nulla» (вернуться к нулю); немцы — «die Augen schliessen» (закрыть глаза); испанцы — «irse al otro potrero» (отправиться на другое пастбище).

Страх перед смертью проявляется в отношении к мертвым: у многих народов принято не называть умершего его собственным именем, не говорить об умершем плохого (De mortius nil nisi bene) и т. д. С мертвыми связаны многочисленные предрассудки: что старые окна хранят отражения лиц покойников, смотревших в них при жизни, что если в доме мертвый, то необходимо завесить зеркала; считается обязательным выносить покойника из дверей вперед ногами — чтобы он не нашел дороги назад, предпринимают другие абсолютно бесполезные меры, препятствующие его возвращению, — разбирают для выноса покойника потолок или стены дома, чтобы мертвый не знал, где находится дверь, и т. п.

Я не стану здесь исследовать психологию отношения человека к смерти, она достаточно глубоко была изучена еще в работах Зигмунда Фрейда (например, «Мы и смерть»). Интерес представляет психология отношения человека к вампиру, которая имеет свои особые черты. Страх перед вампиром — воплощение страха перед смертью, его кристаллизация, соединившая в себе абсолютно все элементы «Периодической системы человеческого ужаса».

Человеку свойственно бояться мертвого сородича: это природный, генетический страх, смысл которого не в том, что мертвый опасен, а в том, что вид мертвого тела входит в глубочайшее противоречие с внутренней генетической устремленностью человека к жизни. По сути дела, этот страх непреодолим, поскольку является внутренним регулятором живого существа, запрещающим совершать поступки, способные повлечь свою смерть. Этот страх инстинктивен, так как исходит из инстинкта самосохранения.

Человек — существо общественное; изначальные инстинкты и инстинктивные страхи никогда не проявляются у человека в чистом виде, а воплощаются под влиянием общественных факторов порой в самой неожиданной форме.

По моему мнению, существует два главных правила, регулирующих появление страха и его степень.

Первое правило касается того, насколько пугающийся обладает информацией о «страшном». Если речь идет о покойнике, то его будут бояться те, для кого он просто покойник — и не более того; для родных умерший был близким человеком, они скорбят, но не испытывают страх, скорбь преобладает.

Чем более наблюдатель похорон информирован о покойнике — тем меньшую свободу получает инстинктивный страх перед мертвым. Пример тому — история тела В.И. Ленина, посмотреть на которое съезжались и все еще съезжаются миллионы людей. Это удивительный факт тяги живых к покойнику; многие бывали в мавзолее Ленина и вполне спокойно это перенесли, однако посещение кладбища, где мертвые покоятся глубоко в земле, а не выставлены на всеобщее обозрение, производит на всех гнетущее впечатление!

Пример с непогребенным трупом В.И. Ленина иллюстрирует и второе, предложенное мною, правило страха: «страшное», когда в нем присутствует «непонятное», тем более страшно, чем больше оно индивидуально или интимно для человека, и тем менее страшно, чем больше людей о нем знают; главным является количество осведомленных об ужасе людей. Ленин в мавзолее не страшен: все знают, зачем, когда и как его туда положили; кроме того, каждый знает, что об этом непогребенном теле все сограждане осведомлены.

Если с трупом произойдет что-то странное, необъяснимое, то это не вызовет страха: страх растворится среди миллионной аудитории читателей газет, каждый из которых его воспримет далеко за пределами личной жизни: пусть загадкой мучаются другие, а у меня и так много забот.

Другое дело, когда у тебя во дворе является по ночам покойник, и никто об этом не знает. Естественной целью становится в таком случае желание рассказать об этом всем, и чем больше людей об этом узнают, чем в большей степени этим вопросом займется общество, тем меньше страха будет оставаться. Если же рассказать об этом нет возможности, то подобная ситуация способна довести до безумия.

И, наконец, страх неизбежно рождается тогда, когда человек сталкивается с чем-то необъяснимым, неестественным, непостижимым. Если такая ситуация основывается на страхах инстинктивной природы (подобно страху перед смертью), то страх усиливается многократно.

В феномене вампиризма мы обнаруживаем удивительное соединение всех факторов человеческого страха в его самой максимальной выраженности. Неудивительно, что семья, увидевшая вернувшегося спустя годы после похорон родственника — предпринимающего попытки «пить кровь» близких, будет испытывать не родственные чувства, не радость воскресшему, а безмерный ужас.

Если общество готово поверить семье и защитить ее от вампира, то будет проведена эксгумация, и семья первая будет требовать казни своего похороненного родственника (подобная казнь близкого человека, которого семья до этого горько оплакивала на похоронах и звала обратно, уникальна и никогда не при каких обстоятельствах, кроме этих, в истории не встречается).

Если общество не готово поверить семье вампира и предпринять соответствующее расследование, то семья остается со своим ужасом один на один.

Вряд ли какой-нибудь нормальный современный человек станет сегодня рассказывать о необъяснимых событиях, связанных с его умершими родными, если даже они оканчиваются смертью других близких ему людей.

Подобный рассказ вызвал бы только недоверие, осмеяние и в конечном итоге причинил бы лишь вред и глубокую психологическую травму, поскольку речь идет о переживаниях в чрезвычайно интимной сфере, где сегодняшнему человеку не может быть советчиком ни родственник, ни друг, ни общество.

Технологическая революция XX века создала иллюзию всезнания, а необъяснимые явления, связанные с возвращением мертвых, оттеснила на задворки личной жизни. Страх перед вернувшимся покойником стал глубоко интимным, он оставляет человека одиноким и беззащитным — такова реальность наших дней.

Эта книга была написана для того, чтобы хоть что-то изменить в сегодняшнем положении дел и помочь тем, кто в такой помощи нуждается.


Иллюстрация к шуточному стихотворению Льюиса Кэрролла «Фантасмагория». Существо, выползающее из пещеры, вполне безобидно: это неопытный призрак, делающий первые, еще очень робкие шаги в нашем мире.

Пещерный мрак и впечатлительность первых встречных людей превращают его, однако, в ужасное чудище.


Человечество уже сумело справиться со многими болезнями, среди которых были и куда более страшные, чем вампиризм. Но вампиризм навсегда останется самой странной и самой загадочной болезнью. Он будет, безусловно, изучен и побежден, и победа над ним принесет одновременно много величайших открытий, которые заставят нас иначе взглянуть на жизнь и смерть, и, может быть, помогут понять саму суть нашу и наше истинное место в Мироздании.

Человеку свойственно страшиться неизведанного, непонятого; он познает его, чтобы победить свой страх. И, может быть, вся история человечества — только извечная и великая борьба со Страхом.



ЧАСТЬ IV. ФАКТЫ И МЫСЛИ


ГЛАВА 7. ЗОМБИ. ИСТОРИЯ ТЕТРОДОТОКСИНА

Острова Гаити мне любопытны по двум причинам. Во-первых, местное негритянское население — это католики, хоть и с несколько видоизмененной верой, имеющей огромное влияние со стороны их древней религии вуду. Я в восторге от их католических икон, где чернокожая Богородица держит чернокожего Иисуса Христа. Нам, европейцам, сия трактовка Библейских событий кажется или странной, или кощунственной. Однако на Гаити с этим не согласны. Местное население, в большей части неграмотное и забитое (Гаити — беднейшая страна региона) склонно верить своим католическим священникам, с детства их учившим тому, что Иисус Христос был негром. Неграми были также Богородица, апостолы и вообще все, чернокожим является и сам Творец.

Это — великолепный пример того, как местные традиции искажают реальность.

Вторая любопытная вещь Гаити — это зомби, зомбирование. Ранее эта тайна привлекала умы многих исследователей и стала пищей для фантазии авторов книг и фильмов ужасов. Сегодня ученые считают, что тайна гаитянского зомбирования раскрыта. Для вампирологии это интересно тем, что вампира тоже ошибочно считают умершим и хоронят в гробу, где он, как зомби, лежит в коматозном оцепенении.


ЗОМБИ ГАИТИ

На эту тему подробно писали многие авторы. Дабы не повторять уже кем-то рассказанное и кратко ввести читателей в курс дела, просто процитирую книгу Ричарда Лазаруса «За границами возможного» («Beyond The Impos sible», 1994).

«Весной 1980 года пожилой негр в истрепанной одежде, с серым, землистого цвета лицом появился на базаре города Эстер, расположенного севернее столицы Гаити Порт-о-Пренс. Он приблизился к женщине по имени Анжелина.

— Я Нарсис, Нарсис Клервиус. Ты меня узнаешь?

Когда женщина пришла в себя, то поняла: перед ней стоял ее брат Нарсис, похороненный… З мая 1962 года.

Специалистам, которые занимались расследованием этого необычайного происшествия на Гаити, Нарсис сообщил:

— 1 мая 1962 года я почувствовал сильные боли в желудке, жар, кашель, стал задыхаться и потерял сознание. Жена отвезла меня в больницу, где через двое суток доктор сказал, что я умер. Меня похоронили…

Его отравил брат, хотевший присвоить себе и без того жалкую долю наследства бедного поденщика, работавшего на плантациях сахарного тростника. Брат Нарсиса водился с деревенскими колдунами и от них узнал о яде зомбии, получаемом из мяса этой тропической рыбы. В могиле Нарсис пролежал несколько суток, когда глухой ночью услышал, как кто-то открывает его гроб. Затем двое неизвестных вытащили Клервиуса, привели в чувство и отправили за много километров в глухую деревню. С того дня он и еще около сотни таких же «покойников» работали с восхода до захода на своего хозяина. Ад кончился через восемнадцать лет, когда один из несчастных убил лопатой угнетателя.

К расследованию истории Нарсиса подключились специалисты в области медицины, заинтригованные тайной зомбии.


Клервиус Нарсис, жертва ритуала превращения в зомби


И вот доктор Лемарк Дуйон из психиатрической больницы Порт-о-Пренса предположил, что в результате воздействия яда зомбии у Нарсиса наступил сильный спад обмена веществ, принятый за смерть. Дуйон выделил яд зомбии и переслал его в США, где ботаник Уэйд Дейвис из Гарвардского университета открыл тайну зомбии, исследовав механизм действия яда на животных.

Дейвису удалось установить, что подобный яд содержится в некоторых растениях, а также в тканях тропической жабы, которая водится на Гаити. Дейвис обобщил свои материалы с исследованиями японских медиков, описавших случаи схожих отравлений в Японии при употреблении в пищу неправильно приготовленной рыбы-ежа, выловленной в тропиках. Материалы ученый опубликовал в журнале «Таймс мэгэзин»».


МНЕНИЕ РОССИЙСКОЙ НАУКИ

Вот комментарий, который дала гаитянскому зомбированию кандидат медицинских наук старший научный сотрудник Института биологической физики РАН С. Колаева:

— Возможность длительного поддержания жизни у теплокровных в условиях минимальных затрат энергии — одна из интереснейших проблем современной биологии. Решение ее открыло бы широкие перспективы для использования такого состояния в биологии и медицине: в качестве щадящего метода при лечении сердечной патологии, в стрессовых ситуациях, онкологии, облегчило бы жизнеобеспечение дальних космических полетов. Однако, несмотря на довольно большие разработки этой проблемы, сегодня исследователи еще далеки от внедрения результатов в прикладные области.

В природе существует естественное состояние длительного поддержания жизни при зимней спячке — шесть-восемь месяцев при минимальном расходовании энергии у теплокровных. В этот период уровень обмена веществ снижается в 100–150 раз. Но все системы работают согласованно, и в любой момент животные способны выйти из сонного состояния за счет внутренних ресурсов без всяких патологических последствий.

Сейчас отечественные и американские исследователи близки к пониманию химической природы вещества, выделенного из тканей зимнеспящих, при введении которого наступает резкое снижение потребления кислорода. Эффект длится несколько суток и затем животные самостоятельно возвращаются в нормальное состояние. Эти вещества получили названия «антиметаболических» и имеются не только в тканях теплокровных зимнеспящих но и у живущей в Африке двояко дышащей рыбы во время летней спячки, что позволяет предположить существование эволюционно закрепленных регуляторов состояния оцепенения в природе в целом.

Зомбирование на Гаити, скорее всего, является ярким примером действия антиметаболических веществ. Суточное пребывание в таком состоянии с резко пониженным обменом веществв принципе вполне реально.


ТЕТРОДОТОКСИН

Думаю, следует внести кое-какие уточнения в цитаты, приведенные мною выше.

Ученые достаточно хорошо изучили состав яда, который используют гаитянские колдуны. Среди прочих добавок (корешков, всякой дряни и костей человеческих трупов) главным компонентом является иглобрюхая рыба (на Гаити ее называют рыбой-жабой, а в Японии ее же называют фугу). Хотя рыба-жаба Гаити меньше по размерам, чем фугу Японии, но она не менее ядовита. Яд содержится в коже, печени и костях. Колдуны высушивают рыбу, достают из нее кости и печень, перетирают в порошок. Потом смешивают с другими компонентами, обжаривают и высушивают смесь, перетирают ее в ступке — и яд готов.

Этот яд — тетродотоксин (ТТХ). Механизм его действия на нервную ткань заключается в том, что он прекращает подачу нервного импульса, блокируя движение ионов натрия сквозь оболочку нервных клеток. Действие яда узкоизбирательно: оболочка клетки становится непроницаемой для ионов натрия, а ионы калия по-прежнему проникают сквозь нее. ТТХ может в будущем стать превосходным обезболивающим средством. В Японии уже сейчас продают тетродотоксин в малых концентрациях в качестве болеутоляющего, хотя до сих пор медики не научились достигать точного результата в его действии. На Востоке этот яд давно применяют для лечения астмы, головных болей, кашля, столбнячных спазм и даже некоторых стадий проказы.

Тетродотоксин очень быстро убивает человека. Один из первых симптомов отравления — покалывание и онемение во рту. Далее человек испытывает тошноту, понос, боли и происходит полный паралич тела при полном сохранении сознания. Выжившие после отравления люди рассказывают, что видели и ощущали все вокруг себя, но не могли ни говорить, ни двигаться. Именно это ощущают на Гаити и все, похороненные заживо.


ФУГУ ЯПОНИИ — УЗАКОНЕННАЯ НАРКОМАНИЯ

Любопытно, что если в Гаити яд ТТХ используется в магии вуду, то в Японии он стал национальным, что ли, развлечением.

Я не могу назвать фугу национальной кухней Японии, хотя так принято считать. Дело в том, что тогда и опиум и гашиш мы должны назвать национальной кухней Афганистана или Турции, а мухоморы — национальной кухней карелов и финнов.

Японцы используют фугу как наркотик, а не как некое вкусное блюдо, созданное в результате поварского искусства. Тут искусства никакого нет — рыба подается в сыром виде (при обжаривании или варке яд может не сохраниться в мясе рыбы). Рыбу просто потрошат, снимают кожу, вынимают внутренности, моют — и тонко режут на дольки, красиво выкладывая их на блюде. Потом наркоманы в ресторанах ее едят палочками — и ловят кайф.


Лицензия, на «фугу». Надпись на вывеске японского ресторана сообщает, что «город Киото разрешает данному ресторану подавать фугу». Это блюдо, если его приготовить, не имея специальных знаний, может оказаться смертельно ядовитым.


Рыба сама не создает яд, он в ней присутствует из водорослей, где он первоначально содержится и которыми питается фугу. Поэтому никогда не ясно, каково содержание ТТХ в конкретной пойманной рыбе. Рыба могла съесть много ядовитых водорослей, и тогда не только ее кожа, печень и кости, но все мясо содержит смертельную дозу яда. Но рыба могла и вовсе не есть эти водоросли — тогда японские гурманы (а вернее — наркоманы) будут обмануты, платя огромные деньги за порцию (около 300 долларов в ресторанах Токио).

В среднем же доза яда такова, что у едока во рту появляется характерное покалывание и ощущается наркотическая эйфория, ощущение того, что «куда-то улетаешь».

Каждый год около ста человек в Японии умирают от того, что мясо рыбы содержало слишком высокую концентрацию яда (от ТТХ нет противоядия, и единственная, но малоэффективная помощь несчастному наркоману — это вызвать у него рвоту). Однако даже эти смертельные отравления не заставляют правительство Японии пресечь эту «народную наркоманию». Единственное, что сделало правительство, — это ввело правила разделки рыбы, при которым должны тщательно удаляться ядовитые части: кожа, кости, печень, а повара сдают экзамен на знание рыб и должны иметь отличное зрение. Как говорит статистика, в ресторанах, где следуют этим правилам, случаи смертельных отравлений сократились, и в основном люди отравляются тогда, когда готовят фугу самостоятельно.


ЖЕРТВЫ ТЕТРОДОТОКСИНА

Как пишет в своей книге Эдвард Р. Ричиути «Убийцы морей» (Edward R. Ricciuti «Killers Of The Seas», 1975), европейцы заинтересовались токсичными рыбами в XVII веке, когда на Восток устремились полчища купцов и торговцев. Энгелберт Кэмпфер, врач голландского представительства в Японии, писал, что иглобрюхие рыбы умеют раздуваться, «обретая сферическую форму». По его сообщениям, несколько видов этих рыб представляют смертельную опасность для всякого, кто надумает их отведать, и тем не менее японцы их едят, выбрасывая лишь голову, внутренности и кости и тщательно промывая оставшееся мясо.


Ядовитая еж-рыба, источник тетродотоксина


Согласно сообщениям голландского врача, воинам в Японии запрещалось есть эту рыбу; и если японский воин умирал от отравления иглобрюхой рыбой, его сын, который по кастовой системе, существовавшей в Японии того времени, должен был унаследовать привилегии отца, терял все права на отцовский титул. Первый известный нам случай отравления этой рыбой в Новом Свете произошел в 1706 году, когда четыре испанских солдата поймали иглобрюхую рыбу в Калифорнийском заливе и съели ее печень. Один умер через полчаса, другой скончался немногим позже; двое выжили, но и у них наблюдались признаки сильного отравления.

Люди, отравившиеся иглобрюхими рыбами, впадают в коматозное состояние; этот факт стал причиной многих трагических инцидентов. Один из них произошел в конце XIX века: отравившийся впал в столь глубокую летаргию, что его сочли мертвым. В ожидании похорон тело на неделю поместили в какое-то холодное помещение, где «покойный» и ожил — незадолго до погребения. По его словам, несмотря на паралич, он полностью сохранял способность слышать и понимать происходящее и с ужасом ожидал, что его похоронят заживо.

Сохранились и другие подобные истории о жертвах отравления, которые вдруг восставали из гроба на пути к кладбищу, чем, вероятно, вызывали немалое смятение среди присутствующих. Истории о похороненных заживо всегда вызывали ужас, особенно в прошлые века в Европе, во времена повальных обмороков и особой склонности людей к летаргии (что до сих пор не нашло своего научного объяснения). Со всей очевидностью можно считать, что десятки тысяч людей, отравившихся в Японии с древних времен и до наших дней ядом фугу, были похоронены заживо, в коме. А умерли только в гробу, от недостатка воздуха.

На Гаити случаи возвращения отравленных ядом рыбы-жабы от кажущейся смерти и стали, очевидно, основой для придумывания преступного метода «зомбирования». Кто первым из колдунов вуду додумался тут использовать особенности тетродотоксина, спекулируя на невежестве суеверного народа, — это, думаю, уже никогда нам не выяснить. Так сказать, «народное изобретение».


СЕКРЕТЫ ГАИТЯНСКОГО ЗОМБИРОВАНИЯ

Как мы видим, эти «зомби Гаити» — явление, присущее отнюдь не только Гаити, а всему региону, где можно поймать иглобрюхую рыбу и отравиться ею.

Почему же именно на Гаити это все не стало национальным наркотическим блюдом (как в Японии) или просто случаями, наводящими суеверный страх (как в Европе)? Дело в том, что на Гаити феномен комы от яда иглобрюховых рыб — тетродотоксина — применили (и с успехом) на нужды местных людокрадов. Людей для рабства воровали везде (и воруют по сей день на Кавказе); на Гаити это облечено в некую мистическую форму, что имеет свои психологические бонусы.

Происходит все, как полагаю, так. Колдун получает заказ от рабовладельца и подыскивает будущего раба (зомби), который должен быть достаточно здоровым для работы и для того, чтобы перенести отравление, а одновременно он должен быть достаточно внушаем, чтобы верить магии вуду и считать себя не украденным в рабство, а считать себя зомби — восставшим из мертвых.

Далее намеченной жертве подсыпают яд. Человек впадает в кому, кажущуюся смертью. Его хоронят. Пока он не умер от удушья в гробу, его той же ночью достают тайно из могилы и «оживляют». По рассказам гаитянских колдунов (а на деле людокрадов), для этого в лицо коматозника прыскают камфару и щелочь (аммоний). От сильных запахов жертва приходит в себя, но это происходит далеко не всегда, и большинство отравленных колдунам не удается вернуть к жизни.

Потом этому «зомби» сообщают, что его воскресили, что он больше не живой, а восставший от смерти покойник. Что он отныне находится под властью магии вуду и всецело принадлежит новому хозяину, на которого должен работать.

Однако не всегда зомби-раб оказывается столь запуган, что не может сопротивляться этому рабству. Например, в уже упомянутом случае с Нарсисом Клервиусом рабы не выдержали и убили ненавистного рабовладельца лопатой.

Сегодня, в эпоху всемирной либерализации и просвещения, даже в глухих провинциях Гаити все труднее удерживать в суеверном страхе подобных рабов. Потому случаи зомбирования в Гаити понемногу сходят на нет: теряется сам смысл этих преступлений. Решаюшую роль тут, конечно, сыграли исследования тетродотоксина, показавшие, что в манипуляциях колдунов Гаити нет никакой магии, а сами они — никакие не колдуны, а уголовники и отравители.


ТЕТРОДОТОКСИН И ЛЕТАРГИЯ

Яд тетродотоксин и все, с ним связанное, меня заинтересовали, в первую очередь, потому, что это в известной мере как-то пересекается с темой феномена вампиризма. И тут, и там — летаргия, похороненные заживо.

Эдвард Р. Ричиути пишет:

«Мышечный паралич, вызываемый тетродотоксином, отличается от столбнячного паралича, при котором мышцы судорожно сжимаются, тем, что при отравлении ТТХ мышечная дисфункция вызывается не конвульсивным сокращением ткани, а ее полным расслаблением».

При сильной дозе тетродотоксина смерть наступает от остановки дыхания, поскольку мышцы, обеспечивающие дыхательный акт, перестают получать соответствующие нервные импульсы.

В конечном счете, тут все сводится к той силе, с которой ТТХ заглушает нервные импульсы, идущие от мозга к органам и обратно. Не исключаю, что известная в медицине летаргия, когда коматозники годами, не старея, спят летаргическим сном, вызывается тем, что сам человеческий организм в какие-то моменты у некоторых дает сбой в обмене веществ и начинает производить тетродотоксин (или подобное по действию вещество, если оно существует).

Может ли тетродотоксин являться научным объяснением феномена вампиризма, когда после мнимой смерти похороненные жертвы этой болезни находятся в своих могилах в состоянии комы, летаргии? И не вырабатывают ли патогенные агенты вампиризма в телах заболевших именно тетродотоксин?

Не знаю, в какой мере такое предположение может оказаться справедливым.

Колдуны Гаити называют четкий срок в 12 часов, после которого заживо похороненных уже невозможно вернуть к жизни: они задыхаются в своих гробах.

В случае же с вампиризмом все совсем иначе: коматозники могут покоиться в своих могилах месяцами, годами, десятилетиями. Им не требуется воздух для дыхания, как не требуются органические и минеральные вещества для питания, не требуется вода. Ясно совершенно, что все это они получают каким-то иным путем.

Это, думаю, дает нам основания признать, что феномен зомби Гаити, как и сам тетродотоксин, очевидно, не имеют совершенно никакого отношению к феномену вампиризма.


СПРАВКА: ЗОМБИ ГАИТИ

В своей книге «Невидимые» британский антрополог Френсис Хаксли приводит историю о зомби, которую ему рассказал католический священник. Этот зомби слонялся по собственной деревне и в конце концов был отведен в полицейский участок. Но полицейские были слишком испуганы и, не зная, что с ним делать, просто оставили его на улице. Через несколько часов кто-то, набравшись смелости, дал зомби попить соленой воды, и тот пробормотал свое имя. Потом его узнала его тетка, по ее словам, он умер четыре года назад.

Позвали священника, и зомби открыл имя колдуна, который заставил его и еще нескольких зомби на него работать. Окончательно перепуганные полицейские послали колдуну письмо, в котором предлагали забрать своего зомби. Но спустя два дня зомби по-настоящему умер — возможно, из-за сделанных разоблачений его убил сам колдун. Колдуна арестовали, но ни его жену, ни других зомби найти не удалось.

Американская писательница Зора Херстон пишет, что иногда к миссионерам зомби приводит изменивший вуду ученик колдуна или вдова колдуна, чтобы избавиться от них. Зора Херстон — одна из тех немногих побывавших на Гаити, кому довелось видеть, касаться и фотографировать зомби. Она сфотографировала зомби Фелисию Феликс-Ментор, которая «скончалась» от внезапной болезни в 1907 году.

В 1936-м ее нашли. Она бродила голой по дороге недалеко от фермы брата. И брат, и муж узнали в ней ту, кого они сами похоронили 29 лет назад. Фелисия была в ужасном состоянии, и ее отправили в больницу. Ее через несколько недель увидела Зора.

«Это было чудовищно, — писала она потом. — Белое лицо с мертвыми глазами… Веки — абсолютно белые, как будто сожжены кислотой. Что можно было ей сказать? И что получить в ответ? Оставалось только смотреть на нее. Но выносить долго это зрелище было невозможно».

Статья 246 уголовного кодекса Гаити гласит: «Покушением является использование веществ, с помощью которых субъект погружается в более или менее продолжительный летаргический сон, вне зависимости от цели применения вещества и последствий. Если же субъект похоронен в состоянии летаргического сна, то покушение становится предумышленным убийством».



ГЛАВА 8. ТУРЦИЯ — ИСТОЧНИК ВАМПИРИЗМА В ЕВРОПЕ

Думаю, есть некая неполнота или неточность в сведениях, касающихся и происхождения понятия «вампир», и самой географии его изначального распространения — как это подается в трудах вампирологов Франции и Австро-Венгрии в XVII–XVIII веках.

С одной стороны, вампирологи указывали на то, что слова «бруколяк» («вруколяк») и «вурдалак» (предшествующие более поздним «вампиру» и «упырю») пришли в Европу от Сербии и Румынии, которые, в свою очередь, якобы их взяли у греков. Таким образом, «родиной» вампиризма у вампирологов была Греция.

Этим обстоятельством всегда пользовались скептики из католического духовенства и ученые Западной Европы, утверждая, что все это — выдумки и суеверия. Поскольку само православие в представлении католиков является ересью и рождено «мракобесием и забитостью» православных народов, а источник распространения православия католики видели в Греции, то Греция у них становится одновременно и родителем суеверий о вампирах.

Эта позиция отражается в трудах аббата Августина Кальме, у руководителей католической церкви той эпохи, у Вольтера и других французских скептиков-просветителей, как и у современных французских авторов.

Однако сведения, которые сообщают сами же эти авторы, явно противоречат версии о том, что «басни о вампирах породило православие».

Да, вампиризм появился в Европе, когда Австро-Венгрия отвоевала у Турции в XVII веке Сербию и Румынию. До этого у этих стран практически не было контактов с Европой, они были «за железным занавесом», отделявшим мир христиан от мира мусульман, и сами Балканы не считались Европой, они назывались особым названием — Левант.

Европейцы практически ничего не знали о том, что происходит в Леванте, и только поездки редких путешественников позволяли что-то узнать о жизни христианских народов под гнетом турок. Некоторые путешественники сообщали в своих книгах, что в Греции встречались с удивительными событиями, — и описывали вампиризм: явление похороненных родственникам, что становилось причиной странных и быстрых смертей, потом эксгумацию, где вампира находили в могиле «живым на вид и полным свежей крови», и последующую казнь, после чего напасть прекращалась.

Это же видели и в Сербии и Румынии, а когда эти события стали происходить и в соседних землях — в Венгрии, Моравии, Чехии, Польше (Речи Посполитой с Литвой-Беларусью и Украиной) и в Южной России, то все это увязали не с эпидемией, а именно с распространением суеверий. При этом упускалось из виду, что народы перечисленных регионов имели подчас разную веру, были разделены государственными границами, имели совершенно разную культуру, традиции, языки.

Без каких-то комментариев всегда оставался тот факт, что во многих случаях вампиризма в Сербии и Румынии жертвы сообщали, что вампир на них нападал на границе с Турцией и был турком.

Все это, как и другие обстоятельства, должно было бы вызвать у вампирологов по крайней мере сомнения в том, что вампиризм «изобретен» православием. Но православие в глазах латинян всегда было «плохим» и «диким», поэтому никто тут истину не искал. Кроме того, не было и никаких сведений о состоянии дел непосредственно в Турции. Однако не по той причине, что в Турции не было вампиров, а потому, что с Турцией не было почти никаких контактов, да и сам уклад исламского государства не позволял появляться исследованиям вампиризма в этой стране — это было ересью по отношению к исламу.

Я предположил, что следы вампиризма в средневековой Турции нужно искать в фольклоре. Там они и обнаружились.

Вампирологи Франции и Австро-Венгрии, конечно, не были знакомы с турецким фольклором, иначе бы неизбежно отказались от своих суждений о «греческих истоках вампиризма».

Одним из немногих источников средневекового турецкого фольклора являются истории о ходже Насреддине. В данном случае я опираюсь на издание 1958 года московского Издательства восточной литературы (под руководством Института востоковедения АН СССР) — «Анекдоты о ходже Насреддине», перевод с турецкого и комментарии академика В.А. Гордлевского.

Насреддин, как считают, реальная личность, он жил в XIII веке в «монгольскую эпоху» и стал героем народных историй-анекдотов. Позже фольклор его сделал современником Тимура, разгромившего османскую империю. Анекдоты о нем продолжали создаваться и потом, и основная масса, входящая ныне в сборники, придумана в XIX веке. Сборник, изданный в Москве в 1958 году, является компиляцией серии французских изданий о ходже Насреддине, изданных в XIX веке. Там почти все анекдоты новые, и только четыре действительно старые.

В.А. Гордлевский, выдающийся советский тюрколог, их перечисляет: 1) ходжа Насреддин на кладбище, 2) о том, как у него во время пахоты оборвался ремень, 3) о скотоложстве, 4) о препирательствах между ходжой Насреддином и Шейяд-Хамзой. Это — древнейшие анекдоты о ходже Насреддине, все остальное — гораздо более позднее творчество народа — уже в XIX веке.

Происхождение этих четырех древнейших анекдотов такое: В.А. Гордлевский пишет, что впервые анекдоты о ходже Насреддине были записаны в Турции в XVI веке плодовитым писателем и поэтом Ламии. В свой сборник анекдотов тот включил не только то, что вычитал из арабских и персидских сборников, но и то, что слышал в Турции. В.А. Гордлевский подчеркивает: «Сборник отражает кусочками, по горячим следам, подлинный быт — остроумное словцо, почему-либо ему запомнившееся».

Меня здесь поразило вот что. Как считают европейские вампирологи, слово «вурдалак» и само понятие «вампир» (как и вампиризм, его эпидемия) появились в Греции, Сербии и Румынии в середине XVII века. Однако турецкий автор Ламии пишет о вампирах в Турции еще в начале XVI века (он умер в 1531 году).

Итак, вот анекдот, первый из четырех древнейших о ходже Насреддине (фактически, вообще первый записанный анекдот о нем):

«Разделся ходжа на кладбище, и выбирает в рубашке вшей. В это время поднялся сильный ветер и унес его рубашку. Ходжа побежал вслед, бежит-бежит — и упадет. Откуда ни возьмись всадники. Увидели они, что какой-то странный человек, голый, прыгает на кладбище с камня на камень; они и сами перепугались, и лошади рванули в сторону. Тогда, чтобы наказать ходжу за беспокойство, они кинулись на него. «Эй, ты! Что тут бродишь, вурдалак?» — закричали они. «Ребятушки, — сказал ходжа, — я покойник и этот мир оставил навеки, а вышел я сюда, чтобы совершить омовение. Теперь я опять возвращаюсь к себе в могилу, а с мирянами нет у меня ничего общего». Так удалось ему избавиться от них».

Поскольку анекдот относится самое позднее примерно к 1500 году, то следует признать, что у турок уже тогда существовало понятие «вампир» — примерно за 150 лет до его появления в Европе. Что важно, В.А. Гордлевский дает и этимологию слова: греческое слово «вурдалак» произошло от турецкого «ХОРТЛАК», именно так звучавшего в оригинале анекдота примерно в 1500 году.

Вот и ответ на то, откуда в Европе через полтора века взялось слово «вурдалак».

В.А. Гордлевский еще дает вот такое странное определение слову «хортлак»: выходит из могилы и прыгает, как кошка.

То есть, призрак мертвого человека прыгает, как кошка. Об этом же говорится и в анекдоте. Давайте внимательно посмотрим на эту короткую историю.

Во-первых, сразу очевидно, что в анекдотах обычно народ говорит о том, что является ему важным, что на слуху, чем живет народ. И вот как раз самый первый древнейший анекдот о Насреддине — о том, как он себя выдает за вампира на кладбище. Ясно совершенно, что вампиризм был тогда в Турции у народа если не главной темой обсуждения, то важнейшей.

Итак, что происходит? Ходжа был на кладбище и увидел всадников (может, бандитов). Он был без рубашки и решил себя выдать за мертвеца (турки хоронят людей голыми в специальном покрывале). Поскольку все в Турции знали, что на кладбище можно встретить вурдалака (хортлака), который выглядит как голый призрак и передвигается чем-то в виде «резких прыжков» (это, думаю, не прыжки, а нечто иное, что нужно отдельно рассматривать), то ходжа стал прыгать с камня на камень. Его поначалу действительно приняли за вампира и крайне испугались, причем шарахались даже лошади. Но, присмотревшись, люди поняли, что это не вампир (вампир, очевидно, должен выглядеть несколько иначе, как призрак).

Тогда ходжу стали призывать к ответу за эту его неудачную попытку спастись от лихих людей, пугая их и выдавая себя за вампира. Далее ходжа отвечает — и тут весь юмор анекдота, совершенно непонятный нашему неподготовленному читателю (я сам не сразу разобрался, а В.А. Гордлевский юмор не объясняет).

Ходжа говорит, что вышел из могилы, чтобы совершить абдест — религиозное омовение. Юмор в том, что оно совершается после справления большой нужды или «пускания ветров». Получается, что ходжа-вампир выходил из могилы для того, чтобы справить большую нужду или же «пустить ветры». Это и развеселило всадников, потому они и отпустили Насреддина.

Поскольку шутка «сработала», ясно, что люди прекрасно понимали, что вампир — это не просто мертвец, а именно привидение, дух, нечто вроде «астрали». Анекдот нелеп, если он касается просто мертвого, но обретает смысл только тогда, когда люди понимают, что речь идет не о мертвеце, а о вампире.

Это — уверен — вообще первый в мире анекдот о вампирах, и он как раз говорит о том, что проблема вампиризма настолько вошла в быт турок к 1500 году, что о вампиризме стали слагать анекдоты.

Все это позволяет судить о том, что вампиризм как эпидемия мучил Турцию еще в XIV веке, за полтора-два столетия до того, как он из Турции попал в Европу. Ну а в саму Турцию он мог придти из более южных территорий. Во всяком случае, в Палестине вампиризм встречается и сегодня, мог он встречаться и ранее. Сами турки пришли в Византию незадолго до XIV века, они и могли туда принести с собой вампиризм — из Аравии, Ближнего Востока. Во всей этой истории есть и еще одно очень важное обстоятельство. Это сама медицинская картина явления.

В Европе принято считать, что «дом» вампира — его гроб. То есть, он там находится в коме, где у него определенное пространство для «миниатмосферы», а сам гроб является преградой для пагубного воздействия на тело со стороны почвы (перепады температур, грунтовые воды, бактерии почвы, насекомые и грызуны).

Но вот в Турции, откуда вампиризм попал в Европу, не хоронят в гробах. Мусульмане хоронят покойников без гроба. При мечети имеются похоронные носилки (дженазе), в которых покойника несут до могилы, а потом опять ставят носилки на место.

Покойного кладут в нишу в вырытой яме и засыпают землей. Если бы его хоронили без этой ниши, то любой коматозник (в том числе вампир) умер бы от давления почвы, но в данном случае есть шансы оставаться живым при коме. Хотя без гроба это куда труднее.

Так вот если вампиризм в Турции ограничивался часто именно этими факторами, то когда он попал к христианам, у которых вампиры покоились уже в гробах, он стал бурно развиваться. В Турции он мог протекать вяло, но хронически (по естественным причинам большая часть вампиров без всякой эксгумации и казни умирала сама), а вот у христиан сразу обретал активное распространение.

Еще одна деталь мне кажется важной и поразительной. У турок людей хоронят голыми — голыми выглядят и вампиры. У христиан вампиры выглядели в саване, где их хоронили в саване, и в простой одежде — где их в таковой хоронили. Но если под вампирами понимают призраки, привидения, то одежда не может быть призраком. Как не может она являться «астралью». Тут явно нечто иное, какой-то иной принцип, природа явления.

Что касается передвижений вампира «словно кошки», то, думаю, это сравнение не совсем точное и только приблизительно показывает суть. Я бы провел тут параллель с НЛО, которые тоже часто видятся в своих передвижениях, как нечто нереальное, передвигающееся рывками или прыжками (или словно падающий лист), с явным пренебрежением ко всем законам физики. И те, и другие — «не материальны» в нашем понимании этого слова.



ГЛАВА 9. КЛАДБИЩЕ И ХРИСТИАНСТВО: САНИТАРИЯ ПРОТИВ ВЕРЫ

Чем отличается христианство от других религий? Конечно, самим Иисусом Христом. Но не только. Есть еще одно важнейшее отличие: кладбище. Появление христианства связано не только с появлением самой веры во Христа, но и появлением явления нового, доселе невиданного — люди впервые разместили кладбища в центре своих поселений и там стали хоронить усопших.

Это оказало огромное влияние на распространение вампиризма в Европе.


ЗАГАДКА ТРИУМФА НОВОЙ ВЕРЫ

Думаю, все мы, считающие себя христианами, знаем обстоятельства, связанные с появлением Веры. По крайней мере, должны их знать. Тем же, кто их не знает, кратко обрисую эти исторические события.

Христианство появилось как модернизация иудаизма, главной идеологией которой были поиски Земли Обетованной и Нового Израиля, как это ясно излагается ив Библии. Примерно до 150 г. христиане были обязаны соблюдать заповеди Торы (в полном объеме соблюдать иудейские традиции, в том числе обрезание), а христианами были исключительно евреи. Распространение христианства среди неевереев, как и иудаизма, было абсолютно недопустимо, немыслимо. Еврейский мир был расколот надвое: половина евреев оставались иудеями, половина стали христианами, причем долю иудеев, перешедших в христианство в эти полтора века, историки определяют от 40 до 60 % всех иудеев.

В то время христианство являло собой нечто совершенно отличное от того, чем оно является сегодня. В рамки нашей темы не входит дискуссия о том, имела ли право Европейская церковь искажать спустя столетия изначальную суть христианства, выхолащивая из него, по мере сил, все иудейское. Думаю, что это было неправильно, так как за прошедшие 2000 лет Иисус не дал Европейской церкви новых сведений, а раз вся Вера и опирается на события тех лет, то мы не имеем права их искажать и по-новому трактовать.

У нас мало кто обращает сегодня внимание на то, что имена апостолов Христа — это имена греко-римские, придуманные через несколько сот лет после событий в Европе. Не могу не полагать, что это было кощунством по отношению к христианству, когда основателям Веры вместо еврейских имен давались имена греко-римские, чужие. Это исходило из банального национализма. Христос знал своих апостолов именно под их именами, но он не знал никаких апостолов с именами греко-римскими (как и африканскими, китайскими, татарскими), так как не проповедовал среди неевреев. Поэтому, попади Христос сегодня в христианскую церковь, Он бы не понял, о ком речь идет в выступлениях священников и кто изображен на иконах.

Можно привести массу того, что является искажением Веры со стороны европейцев, причем часто мы даже не осознаем, что само это искажение казалось бы и апостолам, и Христу оскорбительным к их национальности и родине. Кратко лишь отмечу: остается фактом то обстоятельство, что первые полтора века Веры все христиане были евреями, соблюдали Тору и обрезание, а само христианство имело перед собой задачу заменить иудаизм в еврейском обществе.

Уверен, это рано или поздно и произошло бы, так как позже иудаизм все равно был основательно реформирован — то есть, основания для реформы были объективно, и христианство как раз в их контексте и появилось.

И вот тут ярко показала себя грандиозная фигура Шаула ха-Тарси (апостола Павла), который и не дал реализоваться христианству как реформе иудаизма среди евреев, и, с другой стороны, создал огромный христианский мир среди неевреев.

Поскольку полтора столетия иудеи гнали евреев-христиан из Иерусалима и Палестины, основная масса еврейских поселений в Европе, Африке и Средней Азии состояла из еврейских христианских общин. Местные язычники к ним тоже относились часто недружелюбно, и сама собой напрашивалась идея «охристианить» местные народы, что должно было способствовать процветанию общин. Это активно обсуждалось у «новых евреев». Как пишет доктор Ш.Шавит (The History of Jewish People. Jerusalem, 1996, p. 19), «Вопрос был трудным и серьезным, и Павел, вероятно, немало колебался, прежде чем принять решение. Но, в конце концов, он пришел к следующему утверждению: христианином является всякий, кто верит в Иисуса и принимает его учение — независимо от того, еврей ли он или нет. А соблюдение заповедей Торы Павел счел необязательным».

В христианстве произошел глубокий раскол, многие общины не приняли идей, якобы унижающих «божественное и избранное» происхождение еврейского народа, а заодно оскорбляющих Иешуа (Иисуса). Фактически Шаул ха-Тарси создал новую Веру, мало похожую на старую, и в этом его гений. Он отверг «избранность» еврейской нации, не видя перспектив в душной тесноте самоизоляции.

Во времена этого второго рождения христианства было, по меньшей мере, 22 Евангелия разных авторов (все, конечно, евреи). В Новый Завет вошли только четыре, где нет прямых и жестких утверждений Христа о том, что нееврей не имеет права стать последователем Его веры. Одновременно в Новый Завет вошли 14 (!) посланий Шаула ха-Тарси (Павла), где он, в большей части, разъясняет неевреям, что они могут примкнуть к вере, считающейся еврейской, а евреям — что они, обрезанные (Богом избранные) могут быть в одном ряду с необрезанными христианами.

Шаул ха-Тарси в этих 14, по сути, аналитических статьях, удачно или где-то неудачно аргументирует свою новую позицию в трактовке христианства. Но везде не покушается на главное — он не обязывает новых христиан-неевреев делать обрезание, так как обрезание считает вопросом святым, признаком избранности евреев как «высшего народа», и, кстати, везде в своих текстах ставит их и выше других народов, и бесспорно впереди их. Это неудивительно, если знать, кто такой апостол Павел: его при жизни называли ярым защитником Израиля. Наконец, сами евреи, даже христиане были категорически против того чтобы неевреи могли делать обрезание: даже в семье христианских народов в этом вопросе не могло быть и речи о равенстве, так как тогда терялась «суть» народа Израилева. Невозможность обрезания — это было одно из условий распространения Веры среди неевреев. Замечу, это условие заведомо ставило туземных христиан в положение верующих «второго сорта», так как они принимали и Ветхий Завет иудеев, а там ясно говорится, что он касается тех, кто обрезан (кто отдал часть плоти Богу). Заведомо получалось, что новые верующие имели Библию, но не имели права быть к ней в полной мере причастными.

Тем не менее, замечу, Эфиопское православие практикует почти 2000 лет обрезание у своих православных.

Везде в Библии (и в Евангелиях до их редакции Вселенскими соборами в Европе в V–VII веках и в письмах апостола Павла) речь шла не о Господе Боге, а о Боге Яхве — Боге народа Израилева. Имя «Яхве» изменили на имя «Господь», так как «Яхве» — бог для обрезанных, а «Господь» — нечто общее. Кому-то это может казаться нормой, но меня удивляет такое неслыханно дерзкое отношение к святым текстам, искажающим их суть.

Мало того, сегодня христианство в стороне оставляет вопрос о Творце, и часто (в том числе и по телевидению) высочайшие лица Православной Церкви Украины и России говорят, что Иисус Христос — не только наш Бог, но и Творец. Это противоречит тому, что сообщается в Библии, где Христос — Сын Творца, но хорошо соотносится с нашими местными представлениями, где вопрос Творца лучше вообще не затрагивать, так как о нем говорится в Ветхом Завете — как о Яхве, Боге народа Израилева. Творец, согласно Ветхому Завету (и Торе), потребовал от верующих в Него отдавать часть плоти (обрезание), и получается, что если мы не обрезаем себя, то не верим в Творца и в Ветхий Завет, чужды Ему. Потому и довольно неуклюжие попытки заменить Иисусом место Творца. Впрочем, это другая тема. Но, намой взгляд, это не только плохо и печально, но исходит из самой той неопределенности, заведомо заданной Шаулом ха-Тарси, в его концепции «Творец — Бог народа Израилева», а «Иисус — «проводник знания о Боге у неевреев».

Нетрудно увидеть, что эта концепция изначально шовинистическая. Конечно, каждый волен верить в свое, но если мы говорим о святых текстах, то справедливо желание читать и верить их изначальному варианту, а не искаженному. А изначальные варианты создают у нас большие проблемы. Закончу экскурс к основам Веры тем, что для человека думающего Вера нужна в своем виде законченном, не вызывающем вопросов. А тут вопросов столько, что все это видится запущенным. Теология уже давно отстала от реальной жизни и, увы, давно не понимает, что человек XXI века — это не человек средневековья.

Шаул ха-Тарси предпринимает ряд поездок по регионам Римской империи, где пропагандирует свое учение. Так Европа становится христианской.

Все это — история. Думаю, любому рядовому христианину уже не просто воспринимать эти исторические факты, так как они в какой-то мере кладут отпечаток на восприятие Веры. Но это не означает, что историю нужно прятать или искажать. Вера по определению имеет свою историю, и вот как раз ее лучшее знание предполагает и большее приближение к истокам — и сути Веры. Кроме того, для современного человека путь к Вере проходит через его знания и через его возможности размышлять и делать выводы. Если Церковь и дальше будет игнорировать все эти реалии — это прямой путь к забвению или, по крайней мере, к охлаждению Веры.

Но тут куда труднее рассмотреть вопрос о том, чем же обусловлен сам ТРИУМФ Веры, за короткое время ставшей религией миллионов?

Это только нам, с молоком матери впитавшим христианские ценности, все кажется само собой разумеющимся. Но как приобщались к Вере язычники? Чем она их привлекала?

Этот вопрос тем более важен, что сегодня в лоно христианства входят если не единицы новых людей, то незначительное количество. А тогда христианами стали очень быстро миллионы.

Думаю, дело тут в том, что «двигателем» христианства была не столько концепция о Жертве Христа, концепция сложная для понимания темных масс и приемлемая только для духовно развитого человека, сколько иное. Иное, и ставшее причиной распространения христианства.

Это — ИНОЕ — себя не показывало в среде евреев-христиан, так как там идеи Иисуса распространялись только и в связи с новой судьбой Израиля и народа Израилева (это было «двигателем»). Я потому подробно рассказал о реформе Шаула ха-Тарси, что именно он ввел это новое ИНОЕ в христианство.

Так вот это новое, придуманное апостолом Павлом (или творчески рожденное в процессе пропаганды идей у туземного населения), заключалось в том, что: если вы поверите в новую веру, то вы будете воскрешены в ближайшее время — как только вернется Иисус. А кто не поверит — не будет воскрешен. Языческие религии не давали такой перспективы, она была новой для язычников. А как раз история Иисуса Христа показывала, что это РЕАЛЬНО. Раз Он воскрес, Он в силах воскресить свою паству. Ошеломляющее известие о том, что можно избежать смерти и вернуться на землю во плоти, и стало главным и мощнейшим «двигателем» христианства.

Важная подробность: в поселениях евреев-христиан, противников реформы Шаула ха-Тарси и более древних, нет кладбищ в центре поселений. А у всех «туземных» христиан Европы они есть: то есть, именно учение апостола Павла заставляло людей не хоронить родных вне поселений (как это принято у всех обществ Человечества), а относить их в центр поселения — с уверенностью, что они сегодня или завтра все воскреснут,

Тут меня, кстати, удивляет следующее обстоятельство. Возможно, я что-то не увидел в текстах Библии, но нет в Библии конкретных указаний к тому, чтобы христиане непременно хоронили своих усопших в центре городов и сел, где их потому и легче будет воскресить вернувшемуся Иисусу, но одновременно во всех — подчеркиваю — во всех христианских (но не христианско-еврейских) поселениях всегда до XVII века усопших хоронили в центре поселения. Для археологов это — первый и главный признак того, что эти поселения являются христианскими.

Не исключаю, а видимо, это так и есть, сегодня перед нами совсем иные тексты Библии, чем те, что были перед христианами на заре Веры.


САНИТАРИЯ ПРОТИВ ХРИСТИАНСТВА

Археология показывает: вот город до христианства в IV веке, вот он после принятия христианства в том же веке. В чем разница? В одном главном: посреди города построен собор, а вокруг него — городское кладбище. Раньше кладбища подальше от города относили, а теперь хоронят всех в центре города.

Археологи говорят: те в городе, кто еще не стал христианами, с ужасом смотрят, как христиане волокут в центр города синие и зеленые трупы, распугивая людей. Там они их закапывают. Дикость. Но в этом и весь смысл христианства.

Эту антисанитарную практику запретили повсеместно в Европе только в эпоху Просвещения, когда сожительство кладбища и города стало опасным и невыносимым.

Филипп Арьес в знаменитой книге «Человек перед лицом смерти» (Philippe Aries «L'homme de-vant la mort») дает грандиозную картину изживания этой христианской традиции, не существовавшей никогда ни в одной другой религии мира. Уже к XIV веку во всех крупных городах Франции количество похороненных в центре города в десятки, а то и сотни раз превышало все живое население города. Власти постоянно мучались этой проблемой, изобретая меры по утилизации мертвых. Создавались братские могилы, где на десяти квадратных метрах помещали до 1500 трупов — штабелями.

Жители окрестных кварталов забрасывали городские власти жалобами. Все в доме пропиталось трупным запахом — мебель, одежда, даже еда. Окон не открыть — веет трупятиной. Детей из дому не выпустить — зараза вокруг. Этот трупный запах сопровождал жителей даже вне города, куда бы они выезжали, — настолько они им пропитались. Комиссии показали, что эти районы, соседние с центром города, где находились кладбища, предрасположены к различным болезням, и тут редко кто доживал до старости. Что еще хуже — тут постоянно возникали страшные эпидемии, охватывавшие уже всю страну.

,,Путешественники, приезжавшие в Европу из арабских стран, с ужасом видели все это и удивлялись тому, насколько дика вера христиан, заставляющая их жить вместе с мертвецами. Со стороны все это для человека нового, думаю, действительно выглядело ужасно.

Как пишет Арьес, в XVIII, веке общественное сознание в этом отношении сдвинулось с мертвой точки. В 1737 году парижский парламент предложил врачам обследовать городские кладбища — это первый в христианстве официальный демарш в этой области. Со стороны Церкви с идеей запрета христианского погребения у храмов выступил в 1745 году аббат Ш. Поре («Письма о погребении в церквах»). Вот его идеал: чистые, хорошо проветриваемые церкви, где чувствуется только запах ладана, а не чего-либо иного и где «не рискуешь сломать шею из-за неровности пола», постоянно перекладываемого могильщиками. Автор призывает вынести кладбища за городскую черту, дабы обеспечить в городах здоровый воздух и чистоту.

Аббат Поре был далеко не первым, кто предложил церковным властям устраивать новые кладбища за городом (следуя традиции мусульман и иудеев). Но он впервые указал, что воскрешения мертвых, обещанного Иисусом, не следует ждать буквально, среди штабелей гробов с мертвецами, собранных в центре города. Как ждет с минуты на минуту своего отъезда путешественник в окружении чемоданов.

В 1760-е годы против нового кладбища в Париже решительно высказался принц Конде — и был поддержан генеральным прокурором («Стены домов пропитываются зловонием и вредоносными соками, что служит, быть может, неведомой причиной болезней и смертей жильцов»). Это мнение было поддержано парламентом в 1763 году, когда власти были буквально завалены бесчисленными петициями со стороны населения и врачей. Революционное постановление парламента предписывало закрыть все существующие в Париже кладбища и создать за пределами города восемь больших некрополей, где каждый приход имел бы одну общую могилу для всех его обитателей.


В средние века кладбища располагались в центре городов и сел, вокруг храма, это соседство наполняло сознание людей темой смерти


20 апреля 1773 года в Солье, в нефе церкви св. Сатурнина, копали яму для женщины, умершей от гнилой горячки. При этом обнажился гроб с телом, погребенным еще 3 марта, и, когда женщину опускали в могилу, гроб раскрылся, и от старого трупа пошло такое зловоние, что никто не мог больше оставаться в церкви. Вскоре из 120 детей обоего пола, которых готовили к первому причастию, 114 опасно заболели, а также кюре, викарий, могильщики и еще более 70 человек. Из них 18 скончались, в том числе кюре и викарий. Этот и другие подобные случаи еще больше настраивали общественное мнение к идее переноса кладбищ за пределы города.

Знаменитый французский врач Феликс Вик д'Азир в «Опытах о местах и опасностях погребений» (1778) утверждает, что во времена эпидемий первыми бывают поражены дома, находящиеся по соседству с кладбищами. Как он пишет, труп больного полностью хранит в себе болезнь и ее заразительную силу. Воздух кладбищ портит все вокруг: не только здоровье людей, живущих поблизости, но даже продукты и вещи в их чуланах. Так, в домах, расположенных вокруг кладбища Сент-Инносан, замечает врач, сталь, столовое серебро, золотые галуны — все быстро теряет блеск и тускнеет.

Врачи не единственные, кто бьют тревогу. Протоколы полицейских комиссаров того времени изобилуют жалобами местного населения. В петиции парламенту жильцы квартала, примыкающего к кладбищу Сен-Мерри, жалуются на то, что «все нужное для жизни» портится у них дома в течение нескольких дней. Эти жалобы продолжались до того момента, когда власти города стали переносить за черту города старые кладбища, перевозить десятки тысяч покойников, очищать землю от трупного заражения. Уже давно этих огромных кладбищ в центре Парижа нет, а парижане даже вряд ли знают, что некогда на местах их домов располагались братские общественные могилы с десятками тысяч покойников.

Как оказалось, проблема городских кладбищ была давно назревшей. Именно поэтому опыт Парижа быстро распространился везде в Европе. Уже через несколько лет в России был издан указ, запрещающий хоронить в пределах города и требующий располагать новые кладбища только вне границ города.

К этому времени уж было забыто, что сей запрет одиозно противоречит христианству.


ПОЛТЕРГЕЙСТ И ВАМПИРИЗМ ПРОТИВ ХРИСТИАНСТВА

Говоря об отказе христиан от их традиции хоронить мертвых в центре города или деревни, не могу пройти мимо того обстоятельства, что столь тесное сожительство с мертвецами, присущее только христианским странам, всегда было связано с массой жутких необъяснимых событий, которые в ту эпоху именовали «Загробной магией» (см., например, знаменитое сочинение Чарльза Фердинанда де Шерца «Magia Posthuma»).

Ни один иной народ мира, кроме европейских христиан, никогда не имел такого опыта в наблюдении за посмертными событиями. Замечу, что сегодня, когда мы хороним своих мертвых вне города, а кладбища и сама смерть глубоко отдалены от нашей жизни, у нас этого опыта УЖЕ нет. Именно потому европейское средневековье и кажется предельно насыщенным загробной магией, что это был единственный уголок планеты, где живые жили в теснейшем соседстве с мертвыми.

Наиболее шокирующими явлениями этой «Загробной магии» были полтергейст и вампиризм в разных их проявлениях. Сама эпидемия вампиризма, охватившая Центральную, Южную и Восточную Европу три века назад (с возвращением в европейское лоно из Турции балканских стран), как раз во многом и определялась тем, что христиане хоронили своих мертвых рядом со своими домами, а не вне поселения, как мусульмане. Именно тогда многие деревни, где буйствовал вампиризм, сопряженный крайним полтергейстом (явления, очевидно, одной природы), целиком снимались с насиженного места, бросали дома, пашни и уходили на новое место. Они — что ясно — уходили от кладбища. Стоило им снова разбить новое кладбище в центре поселения у церкви — как явления возобновлялись. Логика подсказывала, что проще не менять место жительства, а изменить местоположение кладбища — вынести его как можно дальше от поселения.


БЕССМЕРТИЕ КАК ДВИГАТЕЛЬ ХРИСТИАНСТВА

Так зачем христиане хоронили своих мертвых в центре города?

Вот тут — и вся суть.

Христиане волокли своих мертвых в центр города, потому что знали, что они сегодня или завтра воскреснут. Иисус Христос (следуя версии Шаула ха-Тарси) им сказал: Я сегодня или завтра вернусь, и так же, как Сам воскрес, воскрешу всех умерших. Потому христиане не несли мертвых куда-то за город, а несли их в центр города, к храму, — они знали, что сегодня или завтра они все восстанут из мертвых и дружно встретятся со своими родственниками. И эта вера была так сильна, что все христианские кладбища стали помещать в центре города — ожидая дня встречи с родными.

Этим в археологии и отличаются все христианские города от нехристианских.

Таковыми и были наши города до XVIII века, когда на кладбищах в центре городов накопилось невообразимо много мертвецов. Христос не вернулся, никого не оживил, а лимиты урбанизации были давно исчерпаны. Кладбища перевезли вне городов, там же впредь и стали хоронить. Что означало, что люди больше не верят в обещание Христа. Именно не верят, хотя это неверие лукаво облекают в формулу «перестали понимать буквально». А как же еще понимать слова Иисуса, сказанные вполне буквально? Если Он тут это высказал своим последователям «аллегорически», то почему бы тогда не считать, что и вообще все сказанное Иисусом (в пересказе Его биографов), — тоже метафоры, образности, красивости языка, а одним словом — популистский обман? Речь тут не идет о том, что говорил Иисус, а том, чего он не говорил, что за Него придумано.

А ведь именно обещание воскресения и бессмертия и являлось тем двигателем распространения христианства, о котором мы говорили выше. Что еще могло столь увлечь темные массы сильнее, чем обещание жить после смерти? Причем, не в качестве некоей души неизвестно где, а в качестве возвращенного к жизни и помолодевшего человека — среди своих родных и близких. Это — не некий Загробный Мир, который описывает нам позднее христианство, а вполне земной мир. Куда более понятный каждому. И это — согласитесь — совсем иная Вера, чем то христианство, которое мы сегодня знаем.

Те, кто нес трупы родственников в центр города, знали, что туда же отнесут их дети и их самих, что они там и воскреснут. Иисус давал всем бессмертие, и доказательством силы этого обещания было Его воскресение. Он это смог сделать с собой, Он это обещал всем.

Представьте себе на минуту ситуацию той эпохи. Мы, скажем, живем в Греции в третьем веке. И тут начинают приходить многочисленные сообщения о том, что многие наши соседние народы буквально сошли с ума — свихнулись. Они не хоронят своих покойников, а тащат их в центр города, где хранят их якобы потому, что те должны вот-вот, со дня на день, воскреснуть. Эта новация была еще более дикой для тех народов, которые по своим традициям кремировали усопших (как делали германцы и славяне). Здесь же речь шла не только о погребении, но о том, чтобы хранить трупы в центре города. Мы с опаской и недоверием интересуемся у тех, кто приехал от соседей: а зачем эта некрофилия? Почему это мертвые воскреснут? Нам отвечают, что был пророк Иисус Христос, который сам воскрес и обещал вернуться и воскресить всех, кто готов в него верить. Вот как просто — удивляемся мы. Ну что ж, коль всех охватило это безумие, то в этом, возможно, и есть какой-то смысл. Давайте и мы попробуем складывать наших мертвых в центре города или деревни — нетрудно это. Может чего и будет…

Правило было простым: кто верит во Христа, того Он воскресит. Этот отсев сегодня кажется негуманным и нелогичным (а какая разница Христу?). Но он является основанием для власти и доходов Церкви. Ей одной выгода от этого условия.

Все разговоры в новообращенных христианских общинах только и шли о том, как здорово будет, когда придет Христос и вернет нам наших усопших. Вот праздник-то! Да и самим умирать более не страшно — это как уснуть, а завтра проснуться посреди своего любимого города, в окружении друзей и родных. И сразу за стол, праздновать.

Вот чем христианство завоевало умы языческой Европы. Вот почему в те времена христиане показывали чудеса мужества на казнях (чего не было больше никогда позже в конфликтах с иными верами), смеясь над палачами: они знали, что они бессмертны, что они через день, месяц или год вернутся к жизни, на Землю. Восстанут из мертвых. Своим палачам они говорили: вы вот нас тут казните, а мы очень скоро появимся тут же — невредимые. И разберемся с вами. Нас не уничтожить, мы бессмертны.

С точки зрения палачей это казалось, прямо скажем, полным идиотизмом. С христианством боролись как с идеологией, разрушающей весь уклад жизни и несущей хаос, анархию. Но чем больше боролись с христианством, тем более успешно оно распространялось.

В пантеоне святых христианства, погибших в первые века, нет никаких авторов идей или мыслителей, там только люди, знаменитые тем, что сами подзадоривали палачей изыскивать себе изощренные пытки и казни. Это — банальные фанатики, пугающие палачей тем, что, вот, я — как Христос — восстану и через неделю вернусь, наводя на вас ужас.

Они не вернулись. В первые века христианства — и в новых территориях христианства — в это верили. Но чем старее становился христианский народ, тем этой веры становилось меньше. И больше трупов в центре города. Эти трупы все скапливались, скапливались и скапливались в ожидании воскресения, гнили в прах, изымались, заменялись новыми, перемешивались и терялись, уж совершенно безвестно, — сколько можно? Потом был взрыв неутоленных надежд — крестовые походы, жестокость и кровь. Обещание Христа воскресить трупы стало забываться по мере того, как трупы неизбежно и неостановимо превращались в прах.

А сегодня об этой главной сути христианства христиане уж и не знают. Знают одни археологи и историки. Церковь тут молчание хранит: зачем же показывать крах надежд многих поколений?

Сегодня Церковь если как-то и комментирует всю эту эпопею с собиранием трупов в центре городов и деревень и последующим отказом Церкви же от этой практики, то только в том духе, что, мол, ранние христиане не вполне правильно понимали идеи Христа. Но, позвольте, благодаря именно ТАКОМУ пониманию и произошло само столь широкое распространение христианства! Именно благодаря ТАКОМУ пониманию обещаний христианства мы сами и стали христианами!

А с другой стороны, если даже ранние христиане якобы неверно понимали христианство, то какие у нас основания считать, что его правильно понимаем мы? Мы — удаленные от эпохи Христа на 2000 лет?



ГЛАВА 10. НЕТЛЕННЫЕ МЕРТВЕЦЫ: ВАМПИРИЗМ И КАТОЛИЧЕСКИЕ СВЯТЫЕ

250-200 лет назад феномен вампиризма являлся предметом официального научного изучения, лучшие медики эпохи проводили эксгумации таких могил и давали доклады в императорские дворы Европы. Позже под давлением Церкви и по причине отсутствия научного решения вопроса — проблема оказалась под запретом.

Только сегодня мы снова оживляем «Вампирологию» — но уже на научном потенциале XXI века, свободном от догм и заблуждений той эпохи.

Оказалось — к великому удовлетворению автора этих строк, — что высказанные им идеи находят свое подтверждение. И прежде всего — оказалось, что сама проблема вампиризма как заболевания — это РЕАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА медицины, а не досужее и абстрактное изучение неких исторических событий, как это мог подумать иной читатель-скептик.

У вампирологии оказался еще один источник для ее изучения — это нетленные святые, в том числе и современные. По отдельности научные отчеты 250-летней давности о казнях эксгумированных вампиров и благоговейные описания Церковью нетленных святых — могут вызывать скепсис. Но вместе это уже видится совсем иначе, так как трудно найти что-либо более противоположное, чем вампиры и святые. Открытие, сделанное автором этих строк, в том, что и тут, и там речь идет о том же самом явлении, и клиническое описание тел (оставшееся без вразумительного объяснения у обеих сторон) — полностью совпадает. В первую очередь речь идет об истечении в огромных количествах крови и «белой жидкости неопределенного состава». Наконец, шокирует и то, что многие нетленные святые Католической Церкви — на самом деле типичные вампиры, они были канонизированы и сделаны святыми только тогда, когда случайно обнаружили их «нетленность». Шок и в том, что ежедневно тысячи паломников обмазывались кровью этого вампира (считая, что он святой) и этой его «беловатой жидкостью» — которые истекают из гроба в огромном количестве. То есть, они добровольно заражаются вампиризмом и разносят заразу по всему свету.

Факт в том, что вампиризм жив и сегодня, что случаи современного вампиризма принимаются Католической Церковью за «чудо» и пропагандируются — и именно по этой причине это становится широко известно. И факт в том, что сама проблема — это научная проблема, так как существование явления подтверждается из разных независимых источников. Как известно, наука начинается там, где можно неоднократно воспроизвести или обнаружить исследуемое явление. Здесь это есть, и значит — слово за наукой.

Вампиризм — реальность, столь же очевидная, как и чесотка или чума. Проблема в том, что медицина еще не приступила к исследованию этой болезни.


МОЩИ

Поскольку Церковь основывает свое учение на Чуде, весьма успешно в сферу веры вошел и феномен нетленных тел — мощей. Способствовало этому и то, что похороны и загробность — это традиционно область Церкви. Люди, видя нетленность погребенных тел, в первую очередь обращались с вопросами к священникам. Те, очевидно, поначалу удивленные и растерянные не менее других, были вынуждены — дабы не осрамимся — искать какое-то объяснение и искали они его, что понятно, в своей сфере. Когда среди тысяч нетленных тел оказался религиозный авторитет, это совпадение было уже столь выгодным для Церкви, что она не могла им не воспользоваться. Так началось поклонение мощам, и так позже всякого «нетленного умершего» и более-менее причастного к Церкви стали в обязательном порядке делать святым, изобретая ему легенду, благодаря которой он, якобы и стал нетленным.

Одним из самых ранних случаев, описанных в истории, является случай, который произошел с римскими святыми Гервезом и Протезем, которые были замучены в 64 году нашей эры во время правления Нерона. Тремя столетиями позже епископ Миланский Амброз имел «видение» (его ученик святой Августин позже назвал это сном), в котором святой Павел раскрыл место захоронения святых Гервеза и Протеза. «Я затем позвал всех епископов из соседних городов, и мы вместе пошли на указанное место, — пишет Амброз. — Я первым начал раскапывать могилу и выбрасывать наверх землю, остальные мне помогали, Через некоторое время мы натолкнулись на каменное надгробие, которое находилось на глубине четырех метров под поверхностью земли. И там мы нашли тела этих двух замученных, и эти тела были целыми и абсолютно не тронутыми тлением, как будто они были похоронены в этот же день».

Собравшиеся священники были очень удивлены и стали внимательно осматривать тела. После их изучения они заключили:

«Их члены были полными, не тронутыми тлением. Кровь свежая, а тела излучали сладкий аромат, который распространялся по всей округе».

Амброз не имел ни малейших сомнений относительно идентичности тел. Место их захоронения было «раскрыто» ему во время сна таким авторитетным лицом, которого он не мог подвергать сомнению. Во сне ему было также сказано, что у голов похороненных должна быть книга, содержащая описания их жизни и их мучений. Эту книгу нашли. Затем Амброз построил церковь на этом месте.

Современные зарубежные комментаторы этой легенды объясняют ее тем, что тела якобы просто превратились в мумии. Не могу согласиться. У мумии не может быть «свежая кровь» (что, видимо, было ясно после разреза на коже). Причем, это и не было впечатлением о том, что человек только что умер. Коль кровь потекла из надреза, то это значит, что работает сердце. То есть, человек жив.

С другой стороны, у мертвого человека уже через час-два (а иногда и гораздо быстрее) кровь опускается по каналам под действием силы тяжести в нижние отделы тела, где заполняет мелкие сосуды и образует «трупные пятна». Они вначале красные, а потом, по мере разложения крови, меняют цвет — по аналогии с синяком — на желтый и зеленый. Ясно, что даже у умершего несколько часов назад «эксперты» не смогли бы найти «свежую кровь». Это были живые люди, а не трупы. И я тут предполагаю мистификацию (учитывая еще и историю с книгой).

Очевидно, на пустом месте мистификации не делаются — в их основе всегда лежат какие-то уже известные факты. А нетленность тел встречалась всегда.

Вот типичный пример, который на сей раз кажется вполне достоверным, — история святого Исидора, который умер в Мадриде в 1130 году. Являясь работником фермы, Исидор был похоронен прямо в землю, без гроба и надгробия. Через 40 лет после того, как одна из прихожан увидела его во сне, местная церковь приняла решение раскопать тело для того чтобы поместить его в более подходящее место.

Тут хочу прерваться и обратить внимание на две вещи. Во-первых вампиры приходят всегда к своим близким в виде неких «астральных» (?) призраков (иногда чуть телесных и прозрачных, а иногда и полностью «нормальных живых» — как мы с вами). Этот Исидор лежал нетленный в могиле и являлся близким людям (почему и был раскопан) — полная идентичность историям об эксгумациях вампиров. Чем не вампир? Второй момент: «местная церковь приняла решение раскопать тело, для того чтобы поместить его в более подходящее место». А смысл? Видимо, он столь замучил своими появлениями людей, что и приняли решение об эксгумации.

Продолжим рассказ. Современник тех событий пишет:

«Тело было найдено в прекрасном состоянии, как будто человек только что умер, а на самом деле он находился в земле 40 лет. На нем не было никаких заметных следов разложения, кроме того, прекрасный, восхитительный аромат исходил от него».

Здесь эксгуматоры называют запах «восхитительным ароматом» (в других случаях — «запах цветов», «запах нектара», «запах лаванды», «необычный чарующий запах»), а эксгуматоры могил вампиров сообщают о «странном резком запахе», не похожем на чтолибо знакомое.

Уверен, везде речь идет о том же самом запахе. Большинство запахов биологического происхождения связаны с нагреванием аминокислот, вступающих в реакцию с сахарами (углеводами). Именно так, скажем, образуется аромат жареного мяса (или жареной рыбы — при других составных), хотя белок, жир и остальное сами по себе не имеют запаха. Если полагать, что углеводы в эксгумируемых телах одни и те же, то источником запаха должны являться специфические аминокислоты, продуцируемые вирусом — который и вызывает это коматозное состояние организма.

Этот запах — у священников «восхитительный», а у вампирологов — «странный» — постоянно сопровождает эксгумации «живых покойников». Ряд болезней тоже сопровождается специфическими запахами, «мало на что похожими». Современная техника позволяет четко определить составные любого запаха, так что научный анализ тут сказал бы многое. Не могу не заметить, что даже «Божественный аромат» все равно состоит из химических составных, так что на полных к тому основаниях могу заявить, что то, что эксгуматорам показалось как «прекрасный, восхитительный аромат исходил от него» — на самом деле от него пахло болезнью. Конкретно — испорченными болезнью аминокислотами.

В 1622 году Исидор был канонизирован, и его тело эксгумировано во второй раз (в присутствии многих свидетелей) для того, чтобы переместить его в новую могилу. История этой эксгумации была опубликована по приказу короля Филиппа Третьего Кастильского, и в ней говорится: «Не только тело было абсолютно целым и свежим, но оно распространяло также и божественный аромат». Документ был подписан министром короля де Грутом 18 июня 1625 года. В мае 1969 года тело святого Исидора было перевезено в мадридский кафедральный собор, где оно было представлено для всеобщего обозрения в течение 10 дней. Многие тысячи людей прошли мимо, как было написано, «потемневшего, сурового, но прекрасного» тела, которому было 800 лет.


Тело святой Бернадетты Лурдской, хранящееся в городе Невер. Она умерла в апреле 1879 года и была эксгумирована 30 лет спустя в присутствии небольшой группы церковных официальных лиц. Все присутствующие засвидетельствовали полное отсутствие какого-либо разложения, хотя одежда была уже достаточно попорчена. Тело обмыли, переодели и захоронили в закрытом двойном гробу. Следующая эксгумация состоялась через 10 лет. Ее тело, не тронутое тлением, стало немного темнее. После этого небольшой слой воска был нанесен на лицо, и тело помещено в стеклянный гроб для обозрения. Скептики считают, что видимая чудесная сохранность тела святой Бернадетты Лурдской объясняется только слоем воска и краски. Но этого, конечно, мало для создания столь качественной иллюзии


Думаю, к этому времени вампир уж помер, так как 500 лет — это немыслимый срок для коматозника. Потому он «суров и черен», то есть мумия. Максимальные и редкие случаи для вампиров — 80 лет комы. Это как раз примерно входит в рамки предельной жизни человека (считая, что человек впал в кому в возрасте 20 лет). В основном все случаи вампиризма касаются нескольких месяцев или не скольких лет со времени погребения.

Конечно, вопрос в том, как они выживают в этой коме — но это вопрос всей книги, и я позже еще вернусь к нему (как и рассматривал этот вопрос ранее). У нас есть масса примеров, когда впавших в кому людей не погребают. Это называют летаргическим сном (который, кстати, был массово распространен как раз в эпоху эпидемии вампиризма, а сегодня редок). Как описывает клиника, впавшие в кому могут оставаться в таком состоянии годы (известны случаи в два с лишним десятилетия), при этом они внешне не стареют — что и понятно, так как жизненные процессы организма крайне заторможены. Иногда эти люди умирают, не выходя из комы, а иногда выходят из нее. В последнем случае они начинают усиленно стареть, «наверстывая» годы. За несколько недель их организм приходит в соответствующее возрасту состояние, хотя сразу после пробуждения они — как описывают врачи — выглядят моложе своих детей. Кстати — чем не чудо религиозное? Замечу, наука сегодня эти процессы ускоренного старения коматозников объяснить не может, как не может объяснить и их консервацию.


Саркофаг с телом святой Бернадетты Лурдской


Фотография святой Бернадетты Лурдской при жизни


В нашей теме важен следующий вопрос: часть нетленных людей — это наверняка вот такие коматозники, кома которых может не обязательно вызываться заболеванием вампиризма, а другими причинами. Ужас впасть в кому и быть заживо погребенным в свое время очень ярко описал Эдгар По, а некоторые фирмы даже разрабатывали гробы с сигнализацией, в которых очнувшийся ото сна похороненный мог бы позвать о помощи.

Но коматозники живут только за счет резервов своего организма и без искусственного кормления погибают (правда, есть и случаи, когда их не кормят и не поят — что кажется необъяснимым). К сожалению, медицина не дает сведений о том, сколько может автономно прожить коматозник (так как опытов таких, ясное дело, никто не ставил). А вот больной вампиризмом активно питает свое тело (каким образом — это отдельный вопрос). Он может пробыть в этом состоянии в благоприятной ситуации годы или десятилетия.

Но кто из нетленных святых (живых людей, а не мумий, конечно) — просто коматозник, а кто больной вампиризмом? Это можно определить. Как — будет ясно дальше.


БЕЛАРУСКИЙ НЕТЛЕННЫЙ СВЯТОЙ

Историю беларуского нетленного святого Андрея Бобола рассказывает Герберт Терстон в своей книге «Физический феномен мистицизма» (Herbert Thurston, The Physical Phenomena of Mysticism, стр. 262–263).

Святой Андрей Бобола, беларуский иезуит и миссионер, был жестоко убит мародерствующими казаками в 1657 году, во время очередной несчетной войны с Московией. Отцу Боболе (так его называет Герберт Терстон) было 67 лет.

Когда бесчинствующие казаки (в других источниках — казаки-татары) уехали, измученное пытками и изувеченное тело отца Андрея Бобола беларусы нашли в куче навоза, в которую изуверы его закопали. Тело в тот же день захоронили в склепе собора иезуитов в Пинске.

44 года спустя ректор школы иезуитов в Пинске увидел Андрея Бобола во сне или в видении — надо полагать, он являлся и другим людям. В общем, история снова повторяется, как и во всех подобных случаях. Видение («призрак») Бобола стало донимать людей, и ректор решил взглянуть на его тело. К величайшему изумлению всех, участвовавших во вскрытии гроба в склепе, тело Бобола не только не имело никаких следов гниения, но оставалось столь же свежим и гибким, как и тело живого человека. В венах находилась кровь, кожа была живой — не сухой, не мертвой, а именно живой. То есть, ее мельчайшие кровеносные сосуды были заполнены кровью.

Когда в 1730 году тело было официально эксгумировано комиссией из шести экклезиастов и пяти медицинских экспертов, все пришли к единодушному решению: нетленное состояние тела является вещью неестественной. Хотя со времени погребения прошло 73 года, «нет ни единого следа ни окоченения, ни разложения».

Члены беларуской комиссии исследовали и другие тела в склепе костела, но везде были обыкновенные разложившиеся останки. Причем, останки тех, кто был похоронен в период захоронения Андрея Бобола, представляли собой лишь истлевшие кости.

Эту историю рассказывают и Кэрролл К. Калкинс и Ричард Маршалл в своей великолепной энциклопедии «Тайны непознанного» (Mysteries of The Unexplained, The Reader's Digest Association, 1982), но там Андрей Бобола назван «польским иезуитом», как «польским» назван и город Пинск. На самом деле, конечно, Пинск — это не Польша, а Литва-Беларусь. В США сию тонкость не чувствуют, в карты мира не смотрят.

Должен отметить, что и сегодня около половины верующих беларусов — это католики, и этот нетленный святой — главный святой Беларуской католической Церкви, а, например, Рождество отмечается и каждый год транслируется телевидением Беларуси из собора, носящего его имя (по-беларуски — Андрей Баболя).

Как я думаю, перед нами типичный вампир — в данном случае беларуский. Он не разлагается, живой (но в коме), и к тому же является в виде «призрака» людям. К сожалению, иных подробностей, (самых интересных) не сохранилось, да и сама история святого уж давно канула в Лету. В 1795 году Пинск был захвачен Россией при Третьем разделе Речи Посполитой, и там началась одиозная борьба с иезуитами. Храмы были разрушены или переделаны в православные, все католические святые (и вообще все тела в склепах) выкинуты на помойку. Фактически, вернулись те самые казаки, которые некогда и издевались над Андреем Боболой. Говорю об этом потому, что масса вещей, причастных к вампиризму, вышла из исторической памяти еще и по политическим и религиозным мотивам.

В данной истории мне кажутся важными два обстоятельства.

1. Андрей Бобола (Баболя) «погиб» (на самом деле впал в кому) не от нападения вампира, а от зверств казаков. Можно предположить, что сей «вирус вампиризма» у него уже был в некоей скрытой форме, а крайнее ослабление организма привело к включению его работы. Эту тенденцию можно проследить и в примерах, приводимых вампирологами эпохи Просвещения, которые описывают аналогичные случаи. Например, из трактата Кальме:

«Около пяти лет назад некий гайдук из Медрейги по имени Арнольд Поль был раздавлен опрокинувшейся повозкой с сеном. Через месяц после его смерти внезапно умерли четыре человека — таким же образом, каким, согласно местным представлениям, умирают люди, замученные вампирами. Тогда вспомнили, что этот Арнольд Поль часто рассказывал о том, что в районе Косово, на турецкой границе с Сербией, на него нападал турецкий вампир».

Получается, что Бобола был еще ранее заражен вампиризмом.

«Еще он [Арнольд Поль] говорил, что те, кто были пассивными вампирами в жизни, становятся активными после смерти, то есть те, из кого была выпита кровь, будут ее тоже, в свою очередь, пить; но он нашел средство выздороветь — поедая землю с могилы вампира и обтираясь его кровью».

То есть, тут на самом деле подразумевается не смерть, а крайнее ослабление организма, влекущее вампирическую кому. И, конечно, поедание земли с могилы вампира и обтирание его кровью тут ничего уже не изменят и не поправят: как только иммунитет зараженного организма будет существенно подорван — человек станет вампиром.

Это обстоятельство заставляет нас несколько иначе взглянуть на всю картину феномена: иные сильные люди, подвергшиеся нападению вампира, могут жить еще десятки лет, и только к старости или в результате травм их организм уже не может сопротивляться позыву впасть в вампирическую кому. Отметим также, что «смерть» Бобола в 1657 году по времени примерно совпадает с эпидемией тут вампиризма, ибо Кальме писал:

«В государственных докладах за 1693–1694 гг. говорится об упырях, вампирах и привидениях, которые появляются в Польше [Речи Посполитой] и — о чем больше сообщений — в России».

2. Теперь рассмотрим даты. Бобола был похоронен в 1657 году в возрасте 67 лет. Через 44 года его призрак настолько стал докучать людям, что ректор школы иезуитов в Пинске, тоже став жертвой его посещений, решил взглянуть на его тело. 67 плюс 44 = 111 лет. Это очень большой возраст для нормального человека, но приемлемый для коматозника, если мы вспомним, что люди, находясь даже просто в летаргической (не вампирической) коме, не стареют.

В 1730 году беларуская комиссия из шести экклезиастов и пяти медицинских экспертов снова находит нетленное состояние тела этого человека — через 73 года со времени погребения. То есть, это возраст в 140 лет. Тут уже нет заявлений о том, что ткани тела полны кровью, а более скромно заявлено, что «нет ни единого следа ни окоченения, ни разложения».

В это время, я убежден, Бобола был уже мертв — ибо вампир не вечно может лежать в коме, а тоже имеет «свой век». Раз его призрак никому давно не являлся — то вампир умер. Дальнейшая «удивительная» сохранность его тела (и тел других ему подобных «нетленных святых») вызвана огромными биохимическими изменениями в организме. В том числе выделением «беловатого вещества» (с запахом цветов), которое химически крайне активно и разлагает, подобно кислоте, одежду и насквозь даже цинковое покрытие гроба, в том числе уничтожает все гнилостные бактерии, микроорганизмы и паразитов — в чем, возможно, и заключается предназначение этих выделений. Но не разлагает ткани тела, которое его выделяет. Это не кажется удивительным, ибо раз тело коматозника это вещество выделяет — то само заведомо биохимически защищено от его воздействия. Подробнее об этом — дальше.

Замечу лишь, что в скудных пересказах отчетов эксгуматоров беларуского святого не упомянуты ни эта беловатая жидкость, ни истечение из тела святого крови. То ли комиссии не нашли нужным эти «неудобные» подробности тогда указывать, то ли авторы книг, писавших о святом, не нашли интересным эти подробности упоминать.

Но дальше мы увидим, что главными показателями жизни или уже наступившей смерти возведенного в святые вампира-коматозника являются именно эти выделения. Смерть наступает, когда эти выделения прекращаются.


КАК ВАМПИР СТАЛ СВЯТЫМ

Многие случаи, содержащиеся в архивах христианской церкви, нашли свое отражение в книге «Не подверженные тлению» американки Джоан Кэррол Круз (1977 год). В этой книге в деталях описаны 102 подобных случая и имеются ссылки на большое количество малоизвестных и не опубликованных сообщений. Один из наиболее впечатляющих случаев, о которых рассказывает автор, относится к «прекрасно сохраняющемуся и источающему кровь телу» ливанского святого Харбела Макхоуфа (РПЦ Москвы называет его святым Шарбелем и сегодня торгует в Москве его открытками, якобы излечивающими, если приложить к больному месту, от рака, женского бесплодия и туберкулеза). Этот маронитский монах умер 24 декабря 1898 года, через восемь дней после апоплексического удара во время проведения мессы. Во время своей жизни он соблюдал строгую телесную дисциплину: носил власяницу, спал на земле, ел раз в день (как и другие его товарищи). По традициям его монастыря в Аннае (Ливан), святой Харбел был похоронен в своей повседневной одежде, без гроба и, конечно, не забальзамированным.


Когда тело святого отца Поля из бельгийского города Молль было эксгумировано 24 июля 1899 года, через три года после его смерти, очевидцы говорили, что тело сохранилось «превосходно»


Многие признают, что о нем бы и забыли, если бы не одно необычное явление. В течение 45 ночей после его захоронения (это обычно срок, когда происходит полное разложение тела) вокруг его могилы наблюдалось яркое свечение. Официальные лица монастыря попросили разрешение от руководителей Ордена на эксгумацию тела. Эксгумацию провели три месяца спустя в присутствии толпы жителей близлежащей деревни.

Остановлюсь, чтобы заметить: не думаю, чтобы простое свечение над могилой стало причиной для эксгумации. Все знают, что при разложении выходит фосфор — чего тут волноваться? Зато в вампирологии неоднократно сообщается о том, что над могилами вампиров ночью можно видеть свечение — и через 40 дней после смерти — и через 4 года. И это свечение весьма характерно, его не спутаешь с обычными кладбищенскими горениями фосфора (если таковые вообще есть, этот вопрос мы рассмотрим позже отдельно). Наверняка это и вызвало к себе внимание, тем более что об этом в данном регионе должны были знать — там вампиризм и сегодня достаточно распространен. И полагаю, что были видения похороненного людям — они-то, скорее всего, более остального и склонили к эксгумации. Судя по состоянию «святого», он занимался активным вампиризмом.

Поскольку накануне проходили долгие и сильные дожди, которые затопили кладбище, святой Харбел (тогда еще не святой, а просто так) был найден плавающим в могиле, полной грязной воды. После того как тело было обмыто и переодето, было замечено, что из пор тела истекает какая-то жидкость. Ее описывали как «смесь пота и крови» (то есть кровь с иной составной постепенно выходила из тела по потовым каналам, еще и со специфическим резким запахом, отчасти напоминающем запах пота — со смесью крови, но с неким похожим на цветочный ароматом — как мы уже знаем, это распад аминокислот). Многие верующие считали, что это именно кровь. Истечение этой жидкости продолжалось и усиливалось, и в результате этого пришлось менять одежду два раза в неделю. Части одежды, пропитанные этой жидкостью, распространялись как святые реликвии и считались целебными (!).

Вот уж воистину мракобесие — брать у похороненного человека одежду и его выделения — целовать их, лизать, носить на груди, давать детям… Не зная, от какой болезни этот рядовой гражданин сыграл в ящик. Мало того, что у трупа брать — что уже дико. На самом деле это человек живой и находящийся в самой запущенной стадии вампиризма — то есть источающий заразу коматозник.

И это продолжалось до июля 1927 года, когда тело поместили в деревянный гроб, выложенный цинком и с цинковой крышкой, и там находились заверенные нотариусом свидетельства об этом феномене от самых высших официальных католических лиц.

В течение последующих 23 лет гроб находился в специальном склепе в стене-молебне, поднятый на камнях для того, чтобы уберечь его от влажности.

Чудо святого Харбела вызвало массовое поклонение, потоки паломников стали прибывать в Аннаю, и сегодня это продолжается далее в более массовом масштабе. В феврале 1950 года паломники заметили, что жидкость протекает через стену молебны на пол. Из-за опасения, что может возникнуть ущерб могиле, она была открыта в апреле, и опять было установлено, что тело является гибким и похожим на живое, и на нем не было абсолютно никаких следов разложения.

Как сообщает Круз,

«Истечение жидкости и крови продолжалось, и окружающие предметы были покрыты ими. Беловатая жидкость истекала в таком количестве, что она, высыхая, образовывала массы белого порошка, который разбирали как реликвию паломники».

После этих известий количество паломников увеличилось до 5 тысяч в день. Его тело исследовалось каждый год, и каждый раз тело плавало в гробу в смеси крови и белой жидкости в три дюйма (около 100 литров). Однако тело уже не показывают публике с 1950 года. И тут самое время взглянуть в архивы вампирологии.

Во-первых, обращаю внимание: человек был вытащен из могилы через полтора месяца — удачный срок, чтобы не умереть от природных факторов. По сути, это свежий «покойник». Его, фактически, спасли от смерти. Вампир жив не только до тех пор, пока его не эксгумируют и казнят, но и до тех пор, пока его не съедят насекомые и зверьки (если смогут) или он не захлебнется в грунтовых водах. А этот человек был похоронен без гроба — редкая удача.

Теперь по поводу тела, которое плавает в гробу в крови — как плавает святой Харбел. Аббат Августин Кальме в своем трактате, давайте вспомним, пишет: «В государственных докладах за 1693–1694 гг. говорится об упырях, вампирах и привидениях, которые появляются в Польше [Речи Посполитой] и — о чем больше сообщений — в России.

Они появляются в любое время суток и приходят пить кровь живых людей и животных — в таком большом количестве, что иногда она вытекает у них обратно через рот, нос и, чаще всего, через уши, а труп плавает в заполненном кровью гробу (курсив мой — В.Д.). Говорят, что он испытывает какой-то голод, который заставляет его жрать белье и одежду, которая находится рядом с ним. Этот упырь выходит из своей могилы, или выходит некий демон в его обличии, приходит по ночам обнимать и сжимать в объятиях с неистовой силой своих близких или друзей, потом пьет их кровь, пока они не ослабнут, доводит их до изнеможения, и, наконец, становится причиной их смерти.

Эти преследования не прекращаются со смертью одного из членов семьи; их можно остановить, лишь отрезав голову или вскрыв сердце привидению, труп которого находят в своем гробу гибким, податливым, полным, с красным лицом, хотя он уже долгое время мертв. Из их тел вытекает огромное количество крови, и некоторые смешивают ее с мукой для приготовления хлеба; и по обычаю этот хлеб едят для защиты от преследования духа, который действительно после этого больше не приходит».

Тело святого Харбела плавает в заполненном кровью гробу. В чем разница?

Разницы не вижу.

А вот Кальме пишет и о свечении над могилой вампира, как у святого Харбела, и о непонятной «беловатой жидкости» — почти за 200 лет до эксгумации Харбела:

«Вампир был похоронен около трех лет назад; над его могилой было видно свечение, похожее на свет лампы, но менее яркое.

Могилу вскрыли и обнаружили человека неповрежденного и казавшегося столь же здоровым, как и любой из нас присутствовавших; волосы, ногти, зубы и глаза (последние были полузакрыты) также крепко держались на его теле, как они есть сейчас на нас, живых, и его сердце билось.

Затем его вынули из могилы; его тело не было по-настоящему гибким, но оно было целым и абсолютно неповрежденным; потом чем-то вроде металлической пики, круглой и острой, ему пронзили сердце: оттуда потекла беловатая жидкость с кровью (курсив мой — В.Д.), но кровь доминировала в ней, все это не имело никакого дурного (трупного — В.Д.) запаха; после этого ему отрубили голову топором, похожим на те, которыми пользуются на казни в Англии. Из тела потекла та же жидкость с кровью, но более обильно, чем из сердца. В конце концов, его бросили снова в могилу и засыпали негашеной известью, чтобы завершить дело наверняка. С тех пор его племянница, у которой он два раза пил кровь, стала чувствовать себя лучше.

В месте, где вампиры высасывают кровь, образуется ярко-синее пятно; но определенного места нет: иногда они пьют кровь из одного места, а иногда из другого».

Итак, вот и свечение над могилой, вот и странная беловатая жидкость.

Опять-таки, в чем разница?

В одном: одного коматозника зверски убили и засыпали известью, другого сделали святым. Оба — вампиры.


КОММЕНТАРИИ

Прежде всего, хочу напомнить, что Кальме выступал скептиком и «разоблачал» силами той эпохи факты вампиризма, тогда заполнившие Европу. Но трактат Кальме ценен не его рассуждениями (хотя и они интересны, пусть и кажутся сегодня наивными), а ценен обзором фактов, докладов, отчетов — которые тогда были содержанием научных журналов Европы. Эта фактура важна для исследователя.

Внесу свои комментарии.

Во-первых, и этот святой Харбел, и все эти вампиры — это не трупы, как их считает Католическая Церковь и их эксгуматоры, а живые люди. Причем, если католики ополоумели от трепета к святому вампиру, то эксгуматоры вампиров четко определяли — бьется сердце. Так коль бьется — это же живой человек. Не труп. Давайте-ка его вытащим и вернем в наши ряды.

Нет же. Казнить паразита. Мало того, он еще и крики боли издает, ругается — как Кальме в иных случаях описывает. Для эксгуматоров это уже труп по умолчанию, хотя и сердце бьется, и он, оживший, проклинает своих палачей. Кричащий труп, проделки дьявола.

Вот ведь вопрос: вопрос, который задавал Кальме: почему вместо того, чтобы радоваться ожившему «трупу» — над которым на похоронах слезы лили — его казнят с подачи близких? Ведь очевидно — он живой человек. Нет — близкие хотят его смерти. Собственно, все прошения в муниципальные власти об эксгумации как раз и только исходили от самих близких, замученных явлениями похороненного родственника. Они к нему уже не любовь испытывают, а ужас и лютую ненависть.

Это не меняет того факта, что на самом деле их родственник не умер, а все еще жив — находясь в болезненной коме. И фактически при эксгумации и казни вампира происходит убийство. Инициированное родственниками.

Это, правда, объяснимо, так как вампир одного за другим сводит в могилу свою родню, причем в подавляющем большинстве она отнюдь не лежит нетленной, а банально и безвозвратно умирает.


Джулия Буккола Петта умерла при родах в 1921 году в Чикаго. Фотография сделана после ее эксгумации семь лет спустя на кладбище Маунт Кармел. Это произошло после того, как ее мать неоднократно видела Джулию во сне, и та просила ее о перезахоронении. Затем последовал целый ряд сообщений о призраке «итальянской невесты» (так ее называли в этой местности), а также сообщения о том, что зимой из ее могилы источался запах цветов.


Я ранее рассматривал и еще один главный момент в этом деле: кровь. На самом деле никакой крови вампиры не пьют. Свидетельства говорят, что они присасываются и оставляют синяки на разных частях тела. Но кожа-то не прокушена. Да, есть синяки. Но нет прокусов кожи — как это придумали беллетристы типа Брэма Стокера, отца «Дракулы», — и тем более нет следов зубов.

Замечу, даже имея выдуманные писателями клыки — попробуйте с их помощью выпить хоть грамм крови. Напрасная затея. Ну, может грамм крови из шеи и выйдет — а больше ничего. Если перерезать или порвать вену — то кровь хлынет. Но при чем здесь клыки и два пятнышка от них на шее? Абсурд.

Эти клыки бессмысленны и сами по себе, и к настоящему вампиризму не имеют никакого отношения. Это выдумка писателей, исходивших из той глупости, что вампиры пьют кровь. Им для этого якобы и нужны клыки, которые непонятно как у них растут — и непонятно зачем.

Ни у одной настоящей жертвы вампира кожа не была прокушена. Об этом говорит весь архив вампирологии.

С другой стороны, вообще пить кровь не имеет никакого смысла. В XVII веке, когда кровь не была изучена наукой, бытовали мнения, что выпивание крови полезно для здоровья, а медики той эпохи прописывали кровь животных в качестве лекарства или кровопускание для оздоровления и замены крови. В то время полагали, что выпитая кровь автоматически попадает в сосуды, наполняя их чужой кровью.

Что же, вполне понятно для той эпохи.

Сегодня мы, однако, знаем, что на самом деле при выпивании крови она попадает вовсе не в сосуды, а в желудок, где переваривается как пища. Тут вообще непонятно, в чем смысл пить кровь — а почему хуже есть сырое мясо? В чем разница? В мясе питательных веществ гораздо больше, чем в крови. С другой стороны, кровь пьют (и едят сырое мясо), спасаясь от цинги, народы Севера. Они, что, вампиры? У нас в гастрономах продают кровяную колбасу. Для кого — для вампиров?

А ведь вампиры якобы эту кровь поедают, глотают, переваривают желудком. Не вижу разницы. У вампиров эта кровь должна перевариваться желудком и прямой кишкой — и выдаваться на выходе в виде очевидном, обычном, не мистическом, а фекальном. Стоит ли нападать на кого-то, если все это можно удовлетворить кровяной колбасой? А для нее и клыки не нужны. И прочее тоже — типа махания плащами-крыльями. Эдакий комар.

На самом деле миф о тяге вампиров к крови возник вовсе не потому, что они ее у кого-то пьют. Этого никто никогда не видел. Этот миф возник только потому, что эксгумированные тела находили — подобно святому Харбелу — плавающими в своем гробу в крови. Тут логика проста. Ага, жертвы, кому он являлся, чахнут. А тут кровь в избытке, вытекает из всех пор тела. Значит, пьет. Это кровь жертв.

Вот так — совершенно антинаучно и невежественно — вампиров сделали кровопийцами. На основе поломанной логики и без каких-либо исследований. Что вполне объяснимо, так как эти представления формировались в ту эпоху, когда никто не знал, что такое кровь и как она образуется в организме.


ПРОБЛЕМА КРОВИ

Думаю, ни у кого — разве кроме одиозных католиков — не вызовет сомнения тот факт, что святой Харбел — это живой человек. В любом случае, коль его тело «потеет» кровью с беловатой жидкостью — это проявление жизнедеятельности, обмена веществ, потребления веществ и производства этих — как их вежливо назвать — отходов.

Понимаю, что суета католиков вокруг этого человека — это издевательства над больным человеком, но пусть это останется на совести самих католиков. Могут вылечить, вернуть к жизни, но глумятся над больным, выставляя его на обозрение. Сделав из него святого. Он, возможно — как и многие коматозники — все слышит и соображает, и хотел бы заорать: прекратите это издевательство и помогите. Да не может.

Я не был в этом соборе в Ливане и не видел сам Харбела. Но верю многочисленным сообщениям о нем, как верю и в многотысячные потоки паломников. Которые, к тому же, выделения Харбела уносили как святую фактуру.

Знаю, что, поехав сегодня туда — найду там этого вампира. И что для науки важно — у него и можно взять (если он еще не умер) анализы и выделить вирус вампиризма — чего до сих пор наукой не было сделано.

Это практика. Реальная практика. А теория тут, увы, отстает. Причем, наука потому не изучает Харбела (хотя изучает Туринскую плащаницу), что полный ноль в теории. Пусть это звучит нескромно, но кроме усилий автора этих строк в этом теоретическом направлении исследований больше никем в мире ничего не сделано. И не потому, что мало умных людей, а потому, что тема столь сложна, что внешне выглядит вообще невозможной.

Возникает масса вопросов, и первый из них: откуда же тело, которое не питают глюкозой внутривенно и которое не только не получает минеральных веществ и витаминов, но и — судя по всему — не имеет доступа к свежему воздуху — откуда оно черпает воду для производства крови и этой белой жидкости?

Насчет производства белого вещества, которое, высыхая, образует белый порошок, видимо, нет сомнений — это продукт вируса, зараза. То же самое, что выделения насморка, которые рождает вирус гриппа для своего размножения. В них — штаммы заразы, которая размножается. Вопрос с кровью мы попробуем рассмотреть дальше. Но откуда вода? Человек не пьет, едва дышит (пара вздохов в час). Парами воды сыт не будет — как и нормальный человек. Если он плавает в гробу в 100 литрах жидкости, которая из него вышла в течение года, — то он это должен усвоить — чтобы выдать. Где он это взял? А наблюдения показали, что он дает ежедневно около 300 граммов жидких выделений. Учитывая испарения тела, он должен потреблять минимум вдвое больше. Откуда вода? Мало того, человек плавает в своих выделениях, имеющих вид крови и пахнущих кровью. И лицо его розово от избытка крови и сосуды ею переполнены — и кровь сочится, как пот (вместе с белой жидкостью). Ранее полагали, что это чужая кровь. Однако чужая кровь максимум станет пищей в желудке, переварится как кровяная колбаса и соответственно себя покажет «на выходе» (которого в виде фекалий абсолютно нет). Здесь же очевидно, что тело само производит кровь — СВОЮ КРОВЬ в огромных количествах. Это именно своя кровь делает пунцовыми щеки этих похороненных и истекает из них в огромном количестве, заставляя тело плавать в гробу.

Таким образом, мы должны ответить на два вопроса: откуда вода для крови и откуда сама кровь.

Задача трудная и — чего там — еще более трудная, чем это можно себе представить.

Что касается вопроса воды (и также вопроса минеральных веществ, витаминов, углеводов и прочего, необходимого для жизни), то здесь теоретически только два пути, по которым коматозник может возобновлять эти ресурсы организма.

1) Потреблять их порами тела из окружающей среды. Это предположение кажется невероятным, так как предусматривает полное изменение механизма обмена веществ и использование органов (кожи, например), для этой цели не приспособленных. Конечно, мы видим, что в коме все-таки происходит весьма существенное изменение в обмене веществ, а из пор вампира сочится жидкость, состоящая из крови (?) и беловатой жидкости. Но одно дело — выделения, другое — потребление воды и иных веществ.

Тут следует напомнить и о том, что у коматозника в гробу ограничен и запас кислорода. Как считают колдуны Гаити, погружающие людей в кому с помощью яда тетродотоксина, у человека в коме в гробу только 12 часов, чтобы не задохнуться. Однако вампиров находят в своих гробах и через месяцы, и через годы. Поэтому, думаю, этот вариант нас не устраивает, и мы должны перейти к пункту два.

2) Вампир получает все эти вещества иным путем.

Каким именно? А это особый вопрос, решать который нужно, видимо, исследуя другие аспекты вампиризма — в первую очередь его связь с полтергейстом.

Пока же хочу подчеркнуть всю сложность проблемы. Когда мы рассматриваем коматозное состояние, перед нами целый комплекс трудностей, кажущихся порой несовместимыми с жизнью.

У неподвижного коматозника неизбежно появляются пролежни, которые так же неизбежно должны привести к нагноениям, а вслед за тем к некрозу тканей, заражению крови, гангрене — смерти, одним словом. Если этих пролежней не образуется, то это означает, что организм двигается — или, по крайней мере, мышцы испытывают периодические нагрузки.

Вода, которая выделяется у вампиров в виде жидких кожных выделений, должна проходить в организме сложный путь. Как понимает это медицина, куда в большем объеме, чем пот, на порядки больше, почки должны выделять мочу. Но мочи, как и кала, у вампиров нет совершенно. Это само по себе говорит о том, что почки и кишечник не работают. Но если они не работают, то как происходит обмен веществ? Как очищается кровь? Наконец, если они не работают, то почему они не дистрофируются и — подобно пролежням — не становятся источником гниения и распада?

Даже в коме у человека происходит постоянный расход энергии, и он испытывает постоянную нужду в питательных веществах: белках, углеводах и жирах. Именно кровь их разносит по всему организму и снабжает клетки кислородом, без которого невозможен обмен веществ и поддержание температуры тела. Чтобы усвоить белки, углеводы и жиры нужна работа печени, кишечного тракта, почек и так далее. Но мы не видим, чтобы у вампира они работали — нет соответствующих выделений.

В процессе обмена веществ образуется углекислота и много других вредных для организма продуктов распада. Все они поступают в кровь, доставляются ею к органам выделения и через них удаляются из организма. Если бы вампир был обычным коматозником, то его гроб был бы полон чистой углекислоты и токсинов. То есть, коматозник умер бы в первую очередь от своих выделений.

Единственное, что остается в этом случае признать, — это то, что организм вампира более не питается белками, углеводами и жирами (в том числе и кровью — как обыкновенным продуктом). Не возникает никаких сомнений в том, что он питается, так как у него есть постоянные выделения. Но питается он чем-то иным, что и определяет специфику этих выделений. Меню я определил бы — условно — так: вода, минеральные вещества, витамины (возможно), плюс нечто, что является источником энергии.

В таком виде даже современная медицина не способна назвать вампира живым, так как он живет в нарушение всех известных биологических законов. С другой стороны — у него бьется сердце, работают кровеносные сосуды, разнося кровь по организму и т. д.: он живой.

Если — опять-таки условно — попытаться увидеть работу организма вампира, то у него при полной неподвижности мышц и при полном отсутствии работы кишечника и почек есть органы, которые усиленно работают и — надо думать — заменяют утраченные функции этих органов. Если иметь ввиду, что каждые сутки вампир образует около 300 грамм крови и как ее составную часть — беловатую жидкость, которые являются его выделениями, то самыми мощными органами вампира являются те, которые отвечают за кроветворные функции. У вампира должны быть огромные лимфатические узлы, отвечающие за образование лимфоцитов и обеспечивающие защитные функции организма. Невероятно развит должен быть красный кровяной мозг, поставляющий свежие кровяные клетки — и т. д. Должен в огромных, немыслимых количествах содержаться витамин В.

Чтобы «поставить крест» на том мнении, что вампиры питаются чужой кровью, опровергну и то предположение, что хоть вампиры и не пьют ее фактически, но — якобы — могут путем условно «астрального выхода» менять свою кровь на кровь жертв («астральное переливание»). Вроде бы в этом случае им не нужно думать о питании организма, они получают питательные вещества с кровью других людей, а их выделения как раз и соответствуют как бы тому, что источником питания и является чужая кровь.

Хочу навсегда разобраться с вопросом крови. В стороне оставляю саму теоретическую возможность такой «астральной» подмены, которую якобы осуществляет вампир, забирая — минуя законы материи — кровь из вен других людей и помещая ее в свои вены. Тут важно иное, что напрочь отметает такую гипотезу. Даже если вампир забирает чужую кровь и заменяет ею свою, это хоть, на первый взгляд, и решает проблему его питания, но не решает проблему его обмена веществ. Не просто никак ее не решает, но даже вообще не имеет к ней никакого отношения. Даже с чужой кровью вампир должен быть обычным коматозником. А где же решение всех тех проблем, о которых мы говорили выше?

Даже с чужой кровью в своих венах вампир все равно будет производить углекислоту и токсины, от которых неминуемо погибнет за максимум 12 часов пребывания в гробу.

Мало того, чужая кровь отнюдь не способна восполнить при переливании все нужды организма, так как чужая кровь сама содержит не обязательно питательные вещества, а наполовину токсины и углекислоту чужого организма. Кровь — только носитель либо питания, либо отходов тела, и при переливании крови врачи отнюдь не решают проблему питания организма, а восполняют наличие самого носителя (питают тело капельницами глюкозы, витаминами и прочим, что отдельно дается в реанимации). А вампиру носитель не нужен, ему нужно питание. Как раз то, чего в крови нет. В организме человека около 4–5 литров крови, в отдельно взятый момент 2–2,5 литра содержат отходы, и 2–2,5 литра содержат питание. Но — НО! — этого питательного в 2–2,5 литрах крови столь ничтожно мало, что его не хватит даже на то, чтобы вампир смог почесать за ухом. Работа нашего организма обеспечивается непрерывной и очень быстрой циркуляцией крови. Забирать для извлечения энергии кровь — это то же самое, что отрезать от электропроводки кусок провода метра в два и полагать, что в нем еще циркулирует ток, который можно на что-то использовать. Кровь — не аккумулятор жизненных сил, а только провод, идущий от органа к органу.

Наконец, чужая кровь часто не принимается организмом и является причиной смерти при ошибках при переливании крови.

К тому же, при переливаний крови животных человеку эритроциты животного склеиваются и разрушаются в кровяном русле человека, при этом из них выделяются вещества, действующие как яды. Однако в вампирологии описаны случаи, когда жертвами вампиров становились животные, а вампиризм передавался, в том числе, и от животных к человеку.

Все это, как и другое, показывает, что кровь не может являться чем-то, что вампиры черпают у жертв и тем питаются. Суть вампиризма, думаю, заключается вовсе не в крови.

Куда более интересна эта загадочная «беловатая жидкость», которая при высыхании превращается в белый порошок. Видимо, вампирологи эпохи Просвещения были не вполне точны, говоря, что местные жители используют кровь вампира для приготовления некоей вакцины, смешивая ее с мукой для приготовления хлеба. Видимо, местные жители использовали как раз эту белую составную крови вампира, которая при высыхании крови образовывала белый порошок. Его же раздавали и паломникам, приходящим к святому Харбелу.

Ее же можно получить сегодня, если организовать поездку к святому Харбелу.

Как показывает опыт медицины, именно такие выделения больного и содержат вирус болезни. Однако не исключаю, то опыт медицины в данном вопросе может оказаться бесполезен. Мы ничего не знаем об эффективности «вакцины» местных жителей Балкан, о которой говорилось выше. Иных уверенных сведений о том, что выделения вампира и само его тело содержат вирус, нет. С другой стороны, специфика явления — крайне тесно связанная с полтергейстом — говорит о том, что в нем участвуют некие сферы Бытия, которые мы должны выносить за пределы законов материи нашего мира и вообще материальности. Условно это мною ранее называлось «астралью», у других исследователей (полтергейста) это называется «ксенотической материей» (см. книгу Ю.И. Якличкина «Аскизский полтергейст», описывающей полтергейст в Республике Хакасия, при котором в 1994–1995 году погибли несколько людей — явный вампиризм, о чем мы расскажем позже). На самом деле это вовсе не материя, а нечто, являющееся либо искаженной реальностью, либо внематериальным, завиртуальным — в том случае, если виртуален сам наш мир. Более детально это нужно обсуждать отдельно, но уже здесь понятно, что сей вирус принадлежит не нашей материальной среде. Коль он касается деятельности нематериальных сфер, то, возможно, не могут быть заразными материальные выделения вампира — зараза распространяется вне нашей видимой материи.

Глубоко убежден, что решение проблемы вампиризма лежит в решении проблемы полтергейста, как и полтергейст может найти решение только в решении проблемы вампиризма. Мало того, это, очевидно, явления одной сути, которые различаются только наличием болезни в случае с вампиризмом. Это тоже отдельная тема глав этой книги.

Здесь пока лишь замечу, что именно полтергейст среди прочих известных аномальных явлений является ключом к их общему объяснению (а у меня не вызывает никаких сомнений тот факт, что все аномальные явления, включая НЛО, имеют одно общее объяснение и — что понятно — одну природу). Но полтергейстом занимаются десятки тысяч исследователей, а вот вампиризмом — особой разновидностью полтергейста — занимаются единицы во всем мире. И как раз вампиризм может быть ключом к открытию природы полтергейста — и открытию всех «классических» аномальных явлений.

Этим он бесконечно ценен для науки и Человечества, так как является уникальным инструментом познания главных основ Мироздания. Эти открытия, верю, будут.


НЕТЛЕННЫЕ КАТОЛИКИ И ДРУГИЕ МЕРТВЫЕ

Когда тело кардинала Шустера Миланского было в 1985 году обнаружено нетронутым тлением через 31 год после его смерти, многие католические деятели были шокированы. Шустера все помнили как друга Муссолини и открытого сторонника фашизма и большого сторонника войны Италии в Абиссинии. Один из религиозных авторов написал, что «это наиболее неприятное открытие с тех пор, как Ева обнаружила, что она голая». Тем не менее, сторонники Шустера начали кампанию за то, чтобы объявить его святым, однако очень скоро их противники стали заявлять о том, что якобы на теле кардинала обнаружены следы инъекций, и говорилось, что это были инъекции специальных консервантов.

Тут, как и в тысячах других случаев, относящихся к святым католиков, мы имеем дело с сохранением трупа (и мумифицированием), а не с реальной нетленностью. Одно дело — удивляться тому, что труп не разлагается (что всегда объясняется условиями захоронения или — в данном случае — якобы инъекциями), другое дело — удивляться тому, что человек в коме. Как святой Харбел. Все в куче называются нетленными, хотя разница между ними огромна. Как, собственно, огромна разница между трупом и живым человеком.

Очень интересный случай, не связанный с христианством, относится к известному йогу Парамаханшою Иогананду (1893–1952). Он обосновался в Лос-Анджелесе в 1920 году, где преподавал технику классической йоги и философию и создал общество «Друзей Самореализации». Часть его учения включала идею, что на определенном этапе те, кто практикуют йогу, могут добиться состояния постоянного оживления, в котором важнейшие функции организма не будут затронуты старением и которое позволит телу в процессе старения контролировать свои функции. Другими словами, он мог «симулировать» смерть на достаточно долгие периоды и продлевать тем самым как бы свою жизнь.

Его биографы записали, что он предсказал, что его смерть произойдет 7 марта 1952 года и что его тело проявит признак того что он относится к истинным йогам. Хотя всем казалось, что он находился в прекрасном состоянии он умер в этот именно день от сердечного приступа. В соответствие с его инструкциями, его тело не было забальзамировано и было помещено в гроб, который имел стеклянный верх, в течение 201 дня. Когда он был все же похоронен, тело не имело абсолютно никаких признаков разложения. И излучало приятный аромат. Это «прекрасное сохранение» было подтверждено в нотариальном заявлении экспертом Гарри Роуеном, сотрудником Мемориального парка в Гленделе, Калифорния. Оно, в частности говорило, что это был «несравнимый случай во всех анналах смертей».

У меня крайне осторожное отношение к индийским чудесам, так как индусы себя давно зарекомендовали мистификаторами, дурящими людей на фокусах, имеющих до смешного простые секреты. Судя по многим признакам, и в этом случае имел место обыкновенный и даже примитивный обман. Изощренного обмана трудно ждать от индусов, не искушенных в интеллектуальности.

Вот другая история. Этот случай произошел с двухлетней Надей Маттеи, которая умерла в Риме в 1965 году. Ее мать говорила репортерам, что в последующие 12 лет голос ее дочери часто приходил к ней во сне и он просил, чтобы ее извлекли из гроба. Когда, в конце концов, тело девочки было эксгумировано в 1977 году, оно было абсолютно не тронуто тлением («News of the World», 8 мая 1977 года).

Не ясно в этом сообщении авторитетного источника, что произошло конкретно. Я понимаю, что медицина отвергает тут возможность, что тело может жить — даже в коме — в гробу 12 лет. Это по всем признакам вампиризм. Но уж в 1977 году люди должны были, имея хоть толику логики, соображать, что если есть нетление, то это живой человек.

Вот еще случай, наделавший шуму в прессе в последние годы, — история Марии Регины Тобон Рестрепо из Меделина, Колумбия, чье тело было эксгумировано через 4 года после того, как она умерла от диабетической комы в возрасте 33 лет. Марта Валенсия, владелица похоронного бюро с 18-летним опытом заявила, что Мария Регина имела свежие незамутненные глаза, не было никаких признаков гниения или какого-то запаха разложения. Даже ее одежда сохранилась полностью. «Она выглядела, как прекрасная кукла», сказала Валенсия («El Tiempo», 8 октября 1998 года). Высказываюсь предположение, что тело Марии сохранилось из-за больших доз инсулина, который она употребляла. Вместо того чтобы делать из нее предмет религиозного поклонения у католиков, ее семья решила передать тело для научного изучения в Университет Антикуа.


Французский святой Жан-Мари-Батист Вианней (1786–1859). Нетленность обнаружена при эксгумации в 1909 году


Не знаю продолжения истории, но, судя по всему, здесь сработал инсулин и приукрашивание фактов.

В 1976 году 33-летняя немецкая девушка Аннелиза Мишель умерла во время экзорцизма, который организовал епископ Вюрзбургский. Обстоятельства ее смерти были шокирующими. Она верила, что ею овладели демоны (в том числе, и дух Гитлера). Во время очищения от демонов девушку довели до смерти от голода. А люди, которые это сделали, позже были привлечены к уголовной ответственности.

Родные были уверены в том, что было преступление. В 1977 году монашка сказала родителям, что Аннелиза посещает ее постоянно во сне, говоря: «Выпустите меня из гроба, чтобы все могли меня видеть. Они увидят, что мое тело не тронуто смертельным разложением. И еще вы увидите раны Христа на моих руках и ногах».

В результате давления со стороны семьи и духовных лиц местные власти согласились на эксгумацию тела. 26 февраля 1977 года тысячи людей собрались около кладбища вблизи Клингенберга в ожидании увидеть двойное чудо: тело со стигматами и не тронутое тлением тело новой святой.

Полиция с трудом пыталась удержать толпу. В публикации «News of the World» 12 марта 1978 года репортер Джордж Эдварде дает описание из первых рук очевидца этой сцены. Когда гроб, покрытый землей, был поднят и помещен на открытом пространстве, толпа закричала — «Это чудо, она выглядит будто живая».

Однако фактически произошло совсем иное. Когда гроб был открыт перед прокурором Баварии и мэром Клингенберга, то было обнаружено тело, которое находилось в стадии сильного разложения.


НЕТЛЕНИЕ И ПРАВОСЛАВИЕ

Как относится к нетленным телам православие?

В «Христианской газете Севера России» сообщается, что в конце декабря 2000 года в Москве состоялось очередное заседание Синодальной комиссии по канонизации святых Русской Православной Церкви. Корреспондент газеты встретился с о. Георгием Митрофановым, преподавателем Духовной академии и семинарии Санкт-Петербурга, членом Синодальной комиссии. В интервью журналист задал вопрос:

— Существует такое мнение, что один из признаков святости — это нетленность мощей. Если обратиться к истории Православной Церкви, то несколько веков назад нетленность мощей не являлась важным фактором в данном вопросе. Когда и почему возникло такое мнение?

Вот ответ представителя Православной Церкви Москвы, и в нем называется именно XVII век — время эпидемии вампиризма в Восточной Европе, и это не случайное совпадение, а отражение именно того факта, что тогда очень часто среди похороненных тел стали встречаться нетленные, то есть живые, находящиеся в коме (все остальное позднее, в следующих веках, — только тень тех уникальных событий):

— С XVII века в Церкви распространился нелепый предрассудок, что мощи святых должны быть обязательно нетленными. Если мощи не нетленные, значит, святой не святой. А так как большая часть мощей во все времена была подвержена тлению, то часто священнослужители, желая избежать соблазна в людских умах, а на самом деле идя на поводу у темной невежественной толпы, начинали имитировать нетление и распространяли слухи, что мощи тех или иных святых были нетленны. Так продолжалось в XVIII–XIX веках. Это нашло отражение в «Братьях Карамазовых», когда тленность тела старца Зосимы вызвала сомнение в его святости у Алеши Карамазова. И уже в конце XIX века ставится вопрос, чтобы все те посторонние предметы, которые были в раках с мощами святых, которые имитировали нетление, создавали форму, были изъяты. Скажем, есть кость вместо ноги, а кладут на обозрение чулок, наполненный песком. Но опять-таки косность, консерватизм, боязнь внести смуту в такое беспокойное время… и это не было сделано. Когда в 1919 году на Церковь обрушилась кампания вскрытия мощей, продуманная очень тонко и со знанием истинного намерения в этом вопросе (были священники-ренегаты, консультировавшие большевиков, например священник Галкин), было легко доказать, что те или иные представители клира говорили верующим неправду в отношении мощей. И не случайно после появления декрета о вскрытии мощей Патриарх Тихон издал свой указ с призывом «удалить все поводы к глумлению и соблазну в раках с мощами святых». Но было уже поздно. В результате эта кампания нанесла серьезный удар по авторитету Церкви. Церковь не нуждается в искусственных, магических фокусах для утверждения Христовой истины. Мощи могут быть тленными или нет — почитание святых от этого не зависит. Все эти вещи нужно знать, иначе мы рискуем снова пережить то, что уже переживали. Конец цитаты.

Должен в двух словах уточнить, что вопрос был задан об истории Православной Церкви, а она у российского церковного функционера начинается только с истории России. К сожалению, это так: история православия до России, православия Византийского, не нужна, и никто ее толком не знает даже в РПЦ Москвы. Так вот, может, в Византии как раз и могли быть свои нетленные святые? Ведь в ту пору они были и в соседней Западной Римской империи, у католиков. И климат Византии к тому как бы располагал. Кроме того, эпидемия вампиризма пришла в Европу именно из Турции, а Турция — это и есть в недавнем прошлом Византия.

Все совсем не так. Про Византию подробнее я скажу ниже.

Вернемся к интервью:

Это практика, факты. Теория же весьма полно изложена в большой работе православного теолога Д.И. Протопопова «О нетлении святых мощей». Не буду пересказывать этот трактат, отмечу лишь некоторые характерные детали. Его автор утверждает, что не только тела святых остаются нетленными, но и «с ними нередко не тлеют и их покровы, одежды, самые гробы, вмещающие их, — вещи, очевидно подлежащие тлению». Что, по мнению автора, отличает мощи святых от просто нетленных тел, которые не принадлежат святым и встречаются не менее часто. И это, мол, говорит о чуде.

У Д.И. Протопопова, таким образом, вопрос чуда мощей переносится с тел (ибо есть и тела не святых, которые тоже не гниют) — на одежду и гробы. То есть, чудо не в телах, а в вещах покойных. Осмелюсь здесь не согласиться, так как нетленность останков порой очевидна, а вот нетленность одежды не столь очевидна. За ней, во всяком случае (как и за гробами) следят церковнослужители. Вряд ли можно назвать чудом, когда старая вещь при хорошем уходе остается в хорошем состоянии.

Вообще говоря, позицию автора трактата можно свести к одной его фразе, предельно ясно все раскрывающей: «Каким образом Всемогущий производит это нетление — эти вопросы не могут и не должны подлежать человеческому расследованию». Вот и весь сказ. Однако тут же автор работы сам себе противоречит, уже в следующем абзаце дерзко берясь за «человеческое расследование» — он начинает комментировать и трактовать деяния Всемогущего: как ему кажется, «Господь сохраняет тела праведников от нетления не столько для них самих, достигших уже небесного отечества, сколько для нас, странствующих здесь на земле». Очень фривольная интерпретация замыслов Бога. Автор пишет, проводя самовольно «человеческое расследование» деяний Господа, которое выше называл кощунством: «Нетление святых мощей убеждает нас в святости и божественности христианской религии». Так и хочется добавить — «и в истинности статьи Д.И. Протопопова» — по мнению самого Д.И. Протопопова.

Если единственная цель нетленных тел и гробов — производить на нас впечатление и укреплять в вере, то в таком случае Д.И. Протопопов должен раскапывать все могилы и искать, не «пропустили» ли мы какие-нибудь важные нетленные останки. Иначе же получается, что по вине этого человека (мы не знаем, а он-то знает замысел Бога!) проект Бога не достигнет цели: Бог наделил останки нетлением, а они закопаны и обществу неизвестны.

Далее он своим слогом, имитирующим для пущей убедительности церковнославянский или «древнерусский» язык, сообщает вещь, не соответствующую действительности: «Нетление святых мощей есть чудо, видимое только в христианском мире — в мире языческом и магометанском его нет. Желающий в последнем удостовериться пусть раскроет, если может, летописи всех древних народов и по ним узнает, что не бывало у этих народов необычайного явления нетления тел».

Бывало, бывало. Об этом говорится даже в арабских сказках «Тысяча и одна ночь». Но автор тут лукав и некорректен: в Индии, например, всех покойников принято сжигать. Какое уж тут нетление? И как тут проверить, много ли среди сожженных оказалось нетленных тел? В исламе принято закапывать тело покойника в день его смерти до захода солнца — без гроба, под простыней. Это тело в жарком климате уже через несколько часов становится пищей для насекомых и грызунов. Даже если это нетленные мощи — они от этого не становятся несъедобными. Кроме того, в этом положении тело, пребывающее в коме, не может оставаться живым — умирает (если мы считаем, что часть нетленных останков — это тела, находящиеся в коме). Наконец, без гроба тело быстро портится от прямого контакта с почвой, грязью, грунтовыми водами. Вот один важный нюанс: в исламе нет гробов. Как я показывал ранее, именно христианство являлось единственной религией, где кладбище располагалось в центре поселений (от этого требования христианство освободилось лишь в эпоху Просвещения, как раз после эпидемии вампиризма). Предназначение гроба — сохранить тело в потребном состоянии ко дню воскресения его Иисусом Христом. Гроб придуман христианами, придуман для хранения и сохранения тел усопших, они еще потребуются, так как рано или поздно будут возвращены Господом к жизни — как гласят обещания Христа. Гробы просто горожан хранили в тесных братских захоронениях на крохотных пятачках земли, а гробы уважаемых людей размещали в самих церквах и церковных подвалах. Часто, когда требовалось найти место новому, их перекладывали, переставляли. Неизбежно люди видели мертвых, видели, так сказать, лицо смерти — то есть трупы в разной степени разложения. И если среди них оказывалось тело, не тронутое тлением, это сразу обращало на себя внимание. Но как мертвых могут видеть мусульмане, если они не перекладывают своих покойников с места на место? Мало того, в исламе (и иудаизме) нельзя вообще нарушать покой умерших. Так что у мусульман (и иудеев) даже нет возможности узнать, тленные или нетленные останки лежат в могилах.

Что касается буддизма, то там есть свои нетленные, одного такого недавно откопали после пребывания в могиле в течение 70 лет, сегодня это — святыня у российских буддистов. Правда, это не вампир, а просто мумия, но зачем же врать, что такие мумии есть только у христиан? В буддизме нетление подтверждает якобы истинность учения как раз буддистов — то есть ложность одновременно учения христиан.

Д.И. Протопопов приводит много примеров нетленных православных святых, но само «нетление» им понимается в довольно широком виде. Почти везде речь идет о мумиях — почерневших, сухих, хрупких и крошащихся от прикосновения — но «чудесных» просто тем, что они вообще не рассыпаются в прах. Я против такого понимания феномена «нетления». Автор трактата с религиозным трепетом описывает, что какое-то тело не рассыпается в прах, а остается мумией, хоть — вот поглядите-ка! — его никто не мумифицировал, как египетские мумии. Для автора, это, может и чудо, и Божественное Откровение, однако как он объяснит тысячи фактов, хорошо известных судебной медицине, когда тела по разным причинам не разлагаются, а мумифицируются? Например, как писали «Известия», в городской квартире нашли труп хозяина, забытого всеми (и соседями), который пролежал долгое время и превратился в мумию. Ничего удивительного — малая влажность, тело продувал сквознячок — старик высох, а не разложился. Что тут чудесного? Давайте и тут расточать восторженный трепет. Давайте молиться этому высохшему старичку, назвав его святым (а так и делалось всегда у католиков, если человек при жизни был связан с Церковью).

Может я не прав, но меня всегда смущала сама практика молиться святым — а не Богу. Бог один, других нет. Зачем же молиться кому-то иному? Ведь это язычество. У греков тоже был Зевс, главный бог, и пантеон его помощников. Но ведь и в христианстве есть Бог и масса всяких святых. У католиков они отвечают за разные области нашей жизнедеятельности, недавно Ватикан назначил святого, ответственного за Интернет. Назрело. Так вот я не вижу разницы: у греков-язычников тоже были свои ответственные за виноделие, за земледелие, за прочее, прочее. В католицизме все точно так же распределено среди выделенных святых, утверждены тексты им молитв, даны узкоспециальные костелы. Так это, господа, не христианство. В Библии об этом нет ни слова. Это язычество. В чистом натуральном виде.

Среди нетленных мумий святых есть в православии России некоторые примеры, когда тело действительно производит вид живого. И вот тут как раз у меня и возникает огромное подозрение, что на самом деле речь идет не о мертвом человеке, а о живом.

Любопытно и то, что именно русский фольклор — в отличие от западноевропейского — весьма богат на рассказы о нетленных телах упырей. Казалось бы, РПЦ Москвы, заявляющая о своей тесной связи с народной жизнью россиян, должна бы дать этому оценку или хотя бы как-то это упоминать в трактатах о нетлении. Нет, ничего подобного.

Вообще знакомство с теориями теологов меня удручает. По сути это — обыкновенные расследования или исследования, которые только рядятся в религиозные тоги и прячутся за тезисом о том, что «эти вопросы не могут и не должны подлежать человеческому расследованию». Позвольте, а то, что делают теологи — это разве не человеческие расследования? Или эти авторы себя человеками не считают? Самые обычные журналистские расследования (поставлен вопрос, рассмотрены какие-то факты и обоснования, даны мнения и выводы автора), и делают его обычные люди — петровы, Сидоровы, Ивановы. Но эти расследования у них получаются слабенькими, плохими. Логика хромает, аргументы сомнительны, а то и вообще используется подлог. Одним словом, труды теологов РПЦ Москвы в поиске настоящего ответа на вопрос о нетленности помочь не могут. Там более думают о доходах своего церковного предприятия, а не о заявленных для обсуждения темах.


НЕТЛЕНИЕ И ВИЗАНТИЯ

Любопытно, что пишет Вольтер в «Философском словаре» в статье «Вампиры» (1764 год): «Долгое время христиане греческого обряда полагали, что тела христиан латинского ритуала, похороненные в Греции, совершенно не гниют, потому что они отлучены от церкви. И в точности противоположное считаем мы, христиане латинского обряда. Мы верим, что тела, которые не разлагаются, отмечены печатью вечного блаженства. И как только кто-нибудь платит сто тысяч экю Риму за то, чтобы приобрести себе аттестат святости, мы поклоняемся ему как самому истинному святому».

Высокие функционеры РПЦ Москвы, как и ее теологи, хоть охотно и рассуждают о нетленных святых в православии, но на самом деле не знают истории православия — или, по крайне мере, того факта, что никаких нетленных святых в Византии не было. Потому русские нетленные святые — ересь в православии. Фраза Вольтера «долгое время христиане греческого обряда полагали…» касается того периода православия, когда существовала Византия.

Русская православная церковь Киева и созданная через 600 лет после ее рождения РПЦ Москвы — обе являлись и являются по сей день северными Церквями, где южные реалии Византии во многом не понятны. Здесь византийские каноны были забыты, взгляды северных православных изменились.

Ничего удивительного: мы — это не Византия, другие страны, другие культуры, другая история.

Как я думаю, в Византии потому не в почете были нетленные тела, что они ясно и конкретно определялись как тела вампиров. Ни о какой святости здесь не могло быть и речи. Напротив, следуя мракобесию ортодоксальных представлений, люди в Византии считали, что вампиризм — это наказание, которым Бог карает еретиков и грешников. Собственно, такие взгляды бытовали и на Балканах в период расцвета эпидемии.

Если мы знаем, что вампиризм пришел в Европу из мусульманской Турции, где обряды погребения отнюдь не содействуют распространению болезни, но она все равно была распространена у турков, — то что же делалось в православной Византии (то есть, территориально экс-Турции), где усопших даже не хоронили, а хранили в гробах в центре поселений? Там наверняка вампиризм не просто был обычным, а свирепствовал.

В земли Греции, Югославии и иные, тогда именовавшиеся названием Левант, вампиризм вполне мог прежде попасть как раз из Византии, а не Турции, и события описанной вампирологами эпидемии — это была только новая волна заразы. К сожалению, историки и вампирологи не изучали именно византийские источники; не исключаю, что в них можно обнаружить много интересного для вампирологии. И думать так заставляет как раз то обстоятельство, что Византия — один из немногих полюсов Христианского Мира, где нетление считали не признаком святости, а признаком проклятия и, что очевидно в сути лежало, болезни.

Нетление — это чудо, и по традиции в любой вере люди заведомо будут принимать чудо как нечто от Бога, нечто святое. Чтобы чудо не считать вещью святой и благостной — нужны очень веские логические, причинные основания. Жуткие и страшные по своей сути. Полагаю, в Византии давно знали, что такое вампиризм, а потому и не считали нетление благостной вещью. А вот в Западном христианстве массового вампиризма не было, потому там считали, что христиане греческого обряда просто темные и забитые в своем невежестве, в вере в вурдалаков.

История — истинная история Византии — предана забвению, из нее выуживается только то, что нужно современным странам, как-то с ней связанным, в первую очередь это:

1) создание кириллицы, и сей аспект тщательно изучается странами с этим алфавитом, есть частые международные конференции и прочее;

2) древняя архитектура Турции (то есть на самом деле Византии) — это уж исследуется в Турции.

Во сто крат с меньшим энтузиазмом православные страны обращаются к православной истории Византии (а точнее, вообще ее забыли и знать не хотят), ну а все остальное — из области сведений, не имеющих практики: как не имеет практики вообще история любого государства, канувшего в Лету, тем более не имеющего своей нации, которая бы претендовала на эту историю сегодня.

Кстати, кажется странным нынешняя позиция историков, считающих, что этнос византийцев был вытеснен куда-то (куда же?) сюда пришедшим «этносом турок». На самом деле православный народ Византии никуда не исчезал — а только принял ислам и ныне именуется «турецким народом». Как молился в своей Софии — так и сегодня в ней молится, сделав из нее мечеть. И не претендует на наследие Византии только потому, что веру свою поменял.

Византия, как кажется многим сегодня, дала вроде бы нам главнейшие вещи: греческое письмо, православную веру, да еще России — само ее название, двуглавого орла и вроде бы эстафету «Третьего Рима». На самом деле все это ерунда. Точнее, не было бы ерундой, если бы Византия и по сей день существовала, а мы были бы при ней спутниками, лунами — идеологическими и неизбежно политическими. Но Византия исчезла, а мы остались сиротами. Словно Луна без Земли. С наследством, которое уже не имеет смысла.

Напомню, что вера и письмо принимались нами ТОЛЬКО по политическим мотивам. Мы в равной степени могли быть католиками и иметь латинское письмо. Сегодня и давно наши патриоты ревностно против этого выступают, но я не могу понять, чем нам ближе греческое письмо, чем латинское? И в чем вообще разница?

Оба письма не наши, НЕ РУССКИЕ. Чужие. Афины и Рим одинаково далеки, как географически, так и культурно, а у русских было руническое письмо, как и у всех славян, германцев и финноугров нынешней Центральной России (причем другие славяне гораздо раньше перешли на латиницу, так что исторически кириллица — не письменность славян). То же самое и вера. Нет никакой разницы. Мы были язычниками, и неважно, какой версией христианства ломать хребет нашей языческой вере. Напротив, коль мы принимали эти вещи по политическим мотивам быть в орбите Византии, то с распадом Византии следовало бы и пересмотреть это решение в рамках новых реалий, где это решение уже является ошибкой. Нужно было принять латинский алфавит и латинскую веру. Без Византии эти вещи уже потеряли свое первоначальное значение — приобщения к большой европейской общности, а стали, напротив, фактором самоизоляции от Европы и фактором торможения развития.

Мы просто именно так географически расположены, что немного менее удалены от Византии и Греции, чем от Рима. Однако наши историки и идеологи на этой географии рождают бредовые идеи о якобы избранности, о святости выбора, и прочее глупое. ВСЕ РЕШАЛА ГЕОГРАФИЯ. И ничего более.

Между Византией и НАМИ — пропасть, а точнее БЕЗДНА, все византийское у нас — это не византийское, а только наше местное и национальное, переиначенное из некогда чего-то модного на наш национальный манер, получившее совсем иной глубинный смысл и совсем иное фактическое содержание.

В своих истоках Византия — это держава православных народов Ближнего Востока, большая часть которых уж давно из православных перешла в ислам. Византия была средоточием путей, главным образом, не с нашего дикого Севера, а из Азии и Африки. Это было именно так, хотя там почти нет сейчас православных, они все у нас, кроме Эфиопии. Но главная часть Православного Мира тогда лежала именно в Ближнем Востоке, Кавказе и Северной Африке.

Это, возможно, очень важный нюанс в вопросе вампиризма. К сожалению, никто сегодня уже даже не задумывается о том, что в этих регионах до ислама хоронили людей именно в гробах, и именно в центре поселений. Это, кстати, всегда подтверждают и археологические раскопки. Повторю, православным был не только весь Ближний Восток, но и Эфиопия. Это уже Африка.

Предположу, что именно тут и можно искать первые истоки заразы. Оттуда пришли к нам столь экзотические болезни, как вирус Эбола, СПИД и множество других; они и продолжают прибывать постоянно.

Пусть со мной иные не согласятся, но исконная христианская практика даже не хоронить — а ХРАНИТЬ (отсюда и наше слово «хоронить») — покойников в соборах — это антисанитария, источник всякого рода заразы. Одно дело, когда эти соборы с трупами где-нибудь на Соловках, в холоде. Другое дело — когда они в Африке. Гроб — изобретение христиан, которое служит той задаче, которую перед ним до XVIII-го века и ставило христианство: сохранить труп до воскресения Иисусом Христом. Такой задачи не было ни у одной другой религии мира, потому инструмент ее исполнения — гроб — людям иных религий был не нужен. Это мы сейчас по инерции традиции хороним усопших в гробах, хотя можем и кремировать — наша воля. А вот еще 250 лет назад всех христиан были обязаны хоронить только в гробах, и эти гробы собирались в центре поселений, у церквей, где ждали Воскресения. В этом и была суть христианства.

Мусульмане и иудеи не думают о Воскресении, потому им гробы не нужны, у них мертвое тело — только оболочка, которая после смерти не имеет смысла. То же самое у буддистов, у язычников, где тела вообще сжигают.

Как только появились гробы на Гаити — это стало основой для культа зомби. Это — издержки христианства, вызванные местной культурной фактурой. А что происходило в Эфиопии? Причем, не сегодня и вчера, а тысячу лет назад?

Хочу еще раз подчеркнуть: Византия — это не только и не столько Константинополь, а в куда большей степени весь Ближний Восток, плюс сферы жизни и влияния, которые были и в Африке, и в Персидском заливе.

Любой коматозник (в вампирической коме или иной) может быть только там, где есть культ гробов. Где нет гробов — нет и комы, есть только смерть от среды, насекомых, грызунов. И чем благоприятнее, теплее климат, теми больше коматозников могут комфортно оставаться в гробах-квартирах живыми.

В поисках более теплого климата мы должны следовать на юг, и как раз Византия, а не Рим, и имела на юге самые обширные христианские территории. Как я выше сказал, вот как раз эта история — история Византии — белое пятно. Там, в кажущихся Риму дикими и невежественными византийских представлениях о нетленных как о проклятых, и кроется многое, что прольет свет на проблему вампиризма.


МОРОЗ И ВАМПИРИЗМ

Вернемся к нам, на холодный православный Север. Некогда генерал Мороз погубил Наполеона и Гитлера, он же явился и преградой для распространения вампиризма на Восток и Север России. Он же и является причиной, почему у России меньше нетленных святых, чем у католиков (в том числе беларуских), — имея в виду не мумии, а коматозников.

Именно климат Ливана позволяет сохраняться в монастыре в Аннае в коме святому Харбелу Макхоуфу. Он в северной и восточной России не выжил бы — умер от переохлаждения. И полного оледенения.

Но тут есть, думаю, все же свои нюансы. В Соловках, в Архангельской области за несколько зимних дней земля промерзает на несколько метров (или, точнее, не успевает оттаять). Но в Южной Сибири не совсем так. Чтобы насквозь проморозить гроб, там нужно несколько месяцев, а может в иных случаях и два или три сезона. Гроб — это все-таки жилище для коматозника, охраняющее его от холода. Вампиры, как и обычные люди, поддерживают свою температуру и согревают среду вокруг себя. Эта подушка от мороза весьма эффективна, но тело коматозника промораживается со спины, со стороны почвы, с которой соприкасается гроб — и спина. И если почва промерзает до глубины в три метра — обычной глубины захоронения — то вампир обречен умереть.

Видимо, этим и можно объяснить тот факт, что в Сибири случаи вампиризма редки, а в них фигурируют только те «усопшие», что были похоронены несколько месяцев назад, максимум — переживая несколько месяцев зимы, еще более редко — год или два. Но нет ни одного случая, где бы вампир был похоронен несколько лет назад. 10 и более лет — это присуще Балканам, что и подтверждает, что мы тут находим еще одну закономерность и еще более приближаемся к пониманию сути.


ЦЕРКОВЬ И ВАМПИРИЗМ

Люди некогда дали Церкви право управлять главным вопросом — вопросом загробной жизни. И издавна Церковь этим и ведала: организовывала похороны, отпевала умерших, готовила людей для загробной жизни. Христиане хоронили усопших у стен Церкви, как она некогда того требовала.

На похоронах должен быть священник. Потому что он — специалист по смерти, по загробности. Смерть — это сфера Церкви. Потому Церковь и жива до сих пор, что вопрос смерти человеком не разрешен, и пока технологии еще не сделали человека бессмертным.

Казалось бы, именно Церковь и должна более других сфер нашей жизни быть опытной в вопросах смерти. Именно она ближе современной науки должна быть к вопросам, с этим связанным. И как следствие — быть ближе к вопросу вампиризма. Кто, как ни Церковь, должна быть первой заинтересована в том, чтобы загадка вампиризма не «смущала» умы масс, а получила вразумительный ответ, укладывающийся в русло идеологии христианства? Но нет. Мы слишком многого ждем от Церкви. Она — только политический инструмент или инструмент собственно культа и собственно бизнеса. Среди людей Церкви нет людей особенных: попы и ксендзы не умнее прапорщиков в армии или прорабов на стройке. Люди везде те же самые, наши. Наша копия. Ожидать от них чего-то невероятного — это глупо. А ведь тема-то не глупая — наша смерть. Тема очень важная. Увы, точно так, как нет сегодня хороших учителей (за редким исключением), нет и умных священников. Умные ушли зарабатывать на жизнь, себя реализовывать. Остались или посредственности, или люди с амбициями, что не многим лучше.

Церковь в принципе не решает загадок Природы, они для нее все решены: все непонятное уму ее функционеров и как бы ломающее стереотипы — это от Сатаны (сие заявляется скороговоркой, без проблеска малейшей мысли). Непонятен вампиризм — от Сатаны. Не знает человек, какую детальку дернуть, чтобы открыть впервые купленную пивную банку — она от Сатаны, ее с брезгливостью, как гадость, кидают в угол. Могу продолжить сей логический ряд: неисповедимы пути Господни — они от Сатаны. Ибо от Сатаны все, что неведомо попу и ксендзу.


«Преклонение мощам преподобного Сергия Радонежского». Иллюстрация из «Лицевого жития»


Так кому нужна Церковь — Богу или Сатане?

НЛО, полтергейст, вампиризм Церковь называет происками Диавола — уверенно и без права на дискуссии. Но точно так же в недалеком прошлом Церковь называла происками Диавола и чуму. Предписывала бороться с ней усиленным нанесением на себя креста, помещением иконок и деревянных статуй, молением придуманным святым. Ничего не помогло, люди дохли, как мухи. Но это ни чему их не научило. А ведь не для этого Творец создал человека, не для тупости, а для учебы.

Меня вопрос тревожит: кто кому создан — Церковь человеку или человек Церкви? Если мы сегодня говорим, что не человек для государства, а государство для человека, то это же должно касаться и Церкви. Церковь для нас создана и перед нами в ответе, перед нами отчитывается, а не перед Богом, так как не Бог в ней молится, а человек. Не для церквей Иисус Христос создавал веру, не для церквей Библия писана, а для Человека. Тем более, если мы говорим о человеке XXI века. Один из моих знакомых, религиозный ортодокс, стал меня ругать: пусть ты пишешь о вампиризме, но нетленных святых не трогай, это кощунство. Почему же кощунство? Где в Евангелиях хоть слово о нетленных святых? И вообще о нетленности? Они — выдумка церковников, фактически ересь по отношению к Библии. А точнее — их неспособность совместить непознанное с Человеком, отсюда и шараханья от проклятия нетленных в византийском православии до их культа в католицизме. А сам Иисус ни слова о нетленности не сказал. Что само по себе — важнейший факт, нас и ставящий в тупик.

Вопрос вампиризма — это вопрос, который 250 и 300 лет назад лежал в первую очередь в области тем Церкви, а не зарождающейся тогда современной науки. Можно простить Вольтеру его скепсис, когда он истинными вампирами называет банкиров и буржуа Парижа, которые пьют кровь у народа. Но он автоматически тему отфутболил в область Церкви. Но ведь и Церковь эту тему объявила запрещенной — по тем же политическим мотивам. Тема стала сиротой. Происходит удивительное. Католицизм от имени Папы Римского Просперо Ламбертини (и других функционеров системы) заявляет неоднократно, что вампиры — вещь невозможная, это суеверие и невежество темных масс славян — и католических, и греческого обряда, людей как бы второго сорта (шовинизм), плюс греков-ортодоксов. Папа даже не объявляет вампиризм как нечто от Сатаны, он выше этого, он вообще запрещает явление и призывает отныне всё факты вампиризма игнорировать. Кстати, это же приказывает делать и императрица Австро-Венгрии Мария-Тереза, только что завоевавшая у Турции Балканы с их вампиризмом, быстро разошедшимся по всем окрестным странам империи.

Папа Римский и императрица призывают народы Веры игнорировать все те факты, когда в могилах обнаруживаются нетленные тела похороненных. Создается целая теория: эта нетленность вызвана, как спешат с разъяснениями придворные теологи-натуралисты, естественными причинами: ростом волос у трупа («вегетация»), розовостью тела от заразных болезней, сохраненностью тел по причине условий погребения — состава почвы, отсутствия доступа воздуха и так далее. Создается огромная пропагандистская кампания по дискредитации самого факта вампиризма — дабы не смущать умы и без того малоуправляемых народов империи.

Забавно, что одновременно Папа Римский провозглашает святыми тех, кто как раз обнаружен в своей могиле нетленным. Это уж давно нам знакомый «двойной стандарт». Никто не спешит объяснять по поручению Папы Римского и императрицы Австро-Венгрии, чем вызвано это нетление святых. Хотя и тут полностью были бы уместны все «научные» доводы придворных ученых: и вегетация волос, и розовость кожи от присутствия болезни, и почва, и отсутствие воздуха и т. д. Нет, это не подлежит объяснению: объяснять нетленность святых — это кощунство. Как об этом пишут, поддакивая католикам, и российские православные теологи. Хотя все это — досужие фантазии лукавых теологов: о нетленности как святости в Библии нет ни слова. А нетленные налицо: одних церковь объясняет «прозаически», а других нетленных не разрешает объяснять, потому что те — из церковной номенклатуры.

Кажется, что нежелание Папой признавать сам феномен вампиризма, было вызвано тем, что у католичества уж давно были свои святые, провозглашенные ранее святыми только по той единственной причине, что они были нетленны, и сие было под впечатлением этого «чуда» вампиризма. Абсолютно уверен, что не мумии были признаны чудом у католиков, а признаны первоначально именно живые коматозники, фактически вампиры, и лишь позже стали и мумий к ним причислять, потому что вообще обратили внимание на нетленность тел. Тут католиков императрицы Марии-Терезы настигает известие из освобожденного только что Леванта, что они заблуждались, что пошли на поводу суеверий и приняли заразу за Божий Дар.

Это было настолько шокирующим открытием, что поверить в это ни Папа, ни отцы европейской цивилизации католики не могли. Именно своих нетленных святых защищал Папа Римский, отрицая заразу.

Масса аспектов темы сплелись в клубок — весьма проблемный, Уверен, тему Ватикан потому и закрыл, что обнаружил с шоком тот факт, что им возведенные в святые из-за нетленности монахи — обыкновенные вампиры, с коими как «предрассудком схизматиков Греции» сам Ватикан и боролся. И завел этим открытием сам себя в тупик. Из которого нет выхода, а можно только предать забвению саму тему вампиризма, дистанцируя ее максимально от темы нетленных католических святых. Что вполне удалось.



ГЛАВА 11. НЕРАСПОЗНАННЫЙ ВАМПИРИЗМ

В редакции газет СНГ и просто исследователям непознанного, авторам книг и статей на эти темы, приходит множество писем от читателей, обычных людей, волею случая столкнувшихся с необъяснимыми явлениями.

К сожалению, большая часть таких сообщений не находит у изданий и исследователей никаких объяснений, они их лишь просто публикуют, причем даже сама их классификация часто крайне примитивна и ненаучна.

Среди этих рассказов читателей попадается немало таких, которые с той или иной степенью уверенности можно отнести к проявлениям вампиризма. Увы, современный человек, как и авторы книг о непознанном, о вампиризме ничего не знают и относят эти случаи то к чему-то «загробному», то к призракам, то к полтергейсту, то к чертовщине. Соответственно и попадают они в разные разделы книг о непознанном.

Но не это самое удручающее. Вампиризм предполагает свою схему явления, где феномены полтергейста, появления призраков похороненных и скоропостижные смерти родственников после похорон всегда обусловлены самим существованием вампира — впавшего в кому человека, ошибочно похороненного, но живого и больного вампиризмом. Поскольку ни жертвы или очевидцы явления, ни исследователи не предполагают о самом существовании этой схемы явления, их рассказ о событиях всегда страдает неполнотой. Важнейшие и показательные для вампиризма вещи часто оказываются без внимания, не упоминаются, а сам рассказ о событиях лишен своего логического продолжения или окончания, то есть, упущены существеннейшие черты и этапы явления. Это неудивительно, так как его описывают не специалисты в вампирологии.

Удручает и то, что собиратели таких фактов их коллекционируют как «диковинки», как нечто странное — ибо не могут найти этому никакого объяснения. И коль так, то всюду у них сквозит душок недоверия этим историям, а то и подозрения о том, что люди, их рассказывающие, не вполне психически здоровы. Это совершенно несправедливо.

Ниже — несколько таких историй, обнаруженных мною в архивах собирателей странного и непознанного, где они лежат бесхозно, никому не нужные и так и не нашедшие объяснения.


«МАМАНЬКА КРИЧАЛА ИЗ ГРОБА»

Тамара Харченко, рассказавшая эту историю исследователю аномальных явлений А.К. Прийме, проживает в Ростове-на-Дону в так называемой «старой», центральной части города — в одноэтажном многоквартирном доме-бараке. Ее показания были подтверждены рассказами других свидетелей происшедшего в ее квартире — родственниками, соседями.

— Мы переехали в Ростов в 1946 году. И сразу же вселились в крохотную квартирку в одноэтажном доме старинной постройки, где я живу по сей день, — рассказывает Тамара. — В ту пору я была малолетней девочкой… В 1958 году умерла моя бабушка. Сразу же — повторяю, сразу же! — после ее смерти стали твориться в нашей квартире необъяснимые вещи.

Происходило же вот что. Едва Тамара и ее мать просыпались утром, как первое, что бросалось им в глаза, была… гирлянда сожженных до половины спичек, развешанная неведомо кем в комнате по стене. Спички висели на стене как приклеенные, длинной — до полутора метров — и изогнутой линией.

Стоило прикоснуться к любой из спичек кончиком пальца, как она тут же падала на пол. Никаких следов клея на спичках не было. Каким образом они удерживались на стене — неизвестно.

Мать с дочерью в полном недоумении собирали спички, снимая их со стены, в бумажный кулек. А кулек выбрасывали в мусорный бак, стоявший во дворе. Но на следующее утро они опять обнаруживали новую гирлянду почерневших спичек на все той же стене…

— Вскоре, впрочем, фантасмагория с этими непонятно откуда берущимися гирляндами прекратилась, — вспоминает Тамара. — Вместо нее началась другая фантасмагория, не менее дикая. После полуночи сама собой стремительно и с шумом распахивалась дверь, ведущая из кухни в комнату, где спали мы с мамой. А потом сама же со скрипом и закрывалась. Затем опять распахивалась. Разбуженные ее хлопками, мы с мамой с ужасом наблюдали за ее судорожными рывками из стороны в сторону. Это происходило вовсе не каждую ночь, но довольно часто. Наверное, не реже одного раза в неделю на протяжении нескольких месяцев… Потом дверь успокоилась, перестала вести себя по ночам как живая.

Миновало примерно полгода. Однажды Тамара, по ее словам, пребывала дома в одиночестве, готовила на кухне обед. Она стояла в тот момент спиной к двери, ведущей в жилую комнату. И вдруг раздался у нее за спиной очень сильный грохот.

Тамара Харченко вспоминает:

— Стремглав вылетела я из кухни в комнату. Огляделась в растерянности по сторонам. Все в доме было тихо и спокойно. Все вещи стояли на своих привычных местах. Потом пригляделась — что за чудо?! Оконная форточка, которую я своей собственной рукой заперла утром на задвижку, висит косо, распахнутая настежь и сорванная с окна вместе с задвижкой. А оконные шпингалеты, вырванные неведомой силой из рам, валяются на полу под окном, исковерканные до неузнаваемости. Между тем окна по-прежнему плотно закрыты, и все стекла в них целы… Гляжу, лежит также на полу круглая металлическая ручка от книжного шкафа, стоящего возле окна. И она тоже, как и шпингалеты, вырвана, вижу, из дверцы шкафа «с мясом», но самое удивительное — расплющена в гладкую круглую тонкую лепешку, словно по ней прокатился асфальтовый каток… Я показывала и скрученные винтом шпингалеты, и раздавленную в блин ручку от шкафа соседям по дому, рассказывала им о случившемся. Они недоуменно пожимали плечами и уверяли меня, что никакого взрыва ни в доме, ни рядом с ним не было. Но я-то ясно слышала страшенный грохот! И потом — вот шпингалеты, вот ручка… Что же искорежило их?! — Шли годы, — продолжает свой рассказ Тамара. — Слава Богу, на протяжении нескольких лет у нас не происходило больше ничего… гм… ненормального. Все те странные происшествия, что случились, еще раз повторяю, сразу после смерти моей бабушки, стали забываться, затягиваясь пеленой времени. Но вот однажды моя соседка решила познакомить меня с одним молодым человеком, дабы сосватать за него. Едва она, войдя в нашу квартиру, завела разговор насчет этой своей брачной идеи, как я внезапно почувствовала — в доме в мгновение ока возник некто посторонний, некто невидимый. И он чутко прислушивается к нашей с той соседкой беседе. Не знаю, откуда оно взялось, это чувство. Ведать не ведаю также, откуда пришла попутно на ум странная, как бы введенная в мозг со стороны мысль, что этот загадочный некто не желает, чтобы я вообще выходила замуж.

Ошеломленная неведомыми ей ранее ощущениями и странными мыслями, Тамара Харченко вспотела от страха. Слегка заикаясь, она тут же довела до сведения соседки все то, что сию секунду ощущала. Та в ответ пренебрежительно махнула рукой — мол, мерещится тебе все это. Тогда Тамара напомнила ей о событиях, происшедших здесь, в этой квартире, несколькими годами ранее. Соседка, ухмыльнувшись, обняла Тамару за плечи.

— Томка, не дури, — молвила она задушевным голосом. — Не накручивай, не заводи себя и не выдумывай разные глупости про привидения да про невидимок!.. Я хочу познакомить тебя с отличным парнем. Вы с ним составите хорошую пару. Ну так что? Будешь знакомиться? Или нет?

Тамара мгновение поколебалась, а потом, преодолевая внутреннее сопротивление, согласно кивнула.

— Хорошо, — сказала она без особой, впрочем, охоты. — Назначайте место и время встречи. Кстати, как зовут… гм… жениха?

И едва соседка начала произносить вслух имя и фамилию того «отличного парня», как все двери в квартире, включая входную, разом пришли в движение. С сильнейшим грохотом одни из них распахнулись, а другие, напротив, захлопнулись.

Одновременно настежь распахнулись разом и тоже сами собой все без исключения окна — и в комнате, и на кухне. Как это уже случилось однажды, шпингалеты от тех окон полетели на пол как выпущенные из пращи; снова оказались они вырванными из оконных рам с корнем. Стекла в окнах остались при этом целы.

С истеричным воплем соседка кинулась из квартиры семьи Харченко вон.

Сватовства не получилось.

— С этого дня, — вспоминает Тамара, — неведомые существа вновь обосновались в нашей разнесчастной квартире. На сей раз надолго. Живы по сей день сторонние и при этом многочисленные свидетели их проделок здесь. Например, мой кум. Можете спросить у него. Он как-то заночевал у нас, а утром с испугом рассказывал, что около полуночи собственными глазами видел некое небольшое туманное существо, которое неторопливо прошествовало по комнате. А потом прыгнуло к нему, лежащему на постели, на грудь и принялось душить его. В тот же момент кум осознал, что его почти полностью парализовало. С великим трудом поднес он руку к своей груди и попытался схватить то существо. Ладонь погрузилась как бы в сплошной пух — пальцы сжались в кулак внутри пуха. Скелета, а также каких-то внутренних органов у существа не было! Пушистый «домовой» душил кума до четырех часов утра, потом сгинул.

Тамара привела среди прочих и вот такой пример:

— Моя родная тетка, убежденная, между прочим, атеистка, приехала как-то раз к нам в гости из другого города. Ну легли мы спать, всласть с нею наговорившись. Среди ночи и я, и моя мама слышим — тетка мычит, заикаясь: «Лю… лю… лю… люди! По… по… помогите!» Кинулись мы с мамой к ней, стали приводить ее, почти обеспамятевшую, в чувство, в сознание. Растирали ее водкой, поили валерьянкой. Кое-как откачали. «В чем дело?» — спрашиваем. А тетушка, рыдая, отвечает — Ёй мол, появился перед ней старичок невысокого роста с большой окладистой бородой. И ее, как и в другом случае — моего кума, парализовало тут же! Ну а старичок наклонился над женщиной и давай душить ее… На следующий день утром тетка сбежала от нас, отказавшись гостить далее в этом, как она сказала, «кошмарном доме с привидениями». Позже со слов ее мужа мы узнали, что эта записная атеистка, едва покинув наш дом, отправилась с тяжелым чемоданом в руках прямиком в церковь. Накупила там свечей, зажгла их и расставила перед всеми иконами подряд.


«Сияющее дитя», являвшееся лорду Кэстлри, когда тот гостил у друга в Северной Ирландии. Однажды, проснувшись ночью, будущий министр иностранных дел остолбенел: у постели стояла светящаяся фигурка очаровательного ребенка. После это призрак являлся лорду уже в других местах; после его третьего появления лорд принял решение покончить с собой.


А в один отнюдь не прекрасный день, когда мать и дочь Харченко ужинали, полилась на них с потолка вода. С совершенно сухого потолка. Покуда текли с него вниз водные струи, не наблюдалось на потолке ни единого мокрого пятнышка. В квартиру были спешно приглашены соседи. Вдоволь налюбовавшись душем, идущим с абсолютно сухого потолка, заинтригованные соседи отправились на чердак. Они не обнаружили там никаких примет сырости. Спустя ровно месяц — день в день! — мать Тамары Харченко внезапно скончалась. Случилось это 18 ноября 1981 года.

Вот краткая справка, сведенный А.К. Приймой воедино отчет девяти человек, присутствовавших на ее похоронах:

— В комнате было почему-то очень душно, несмотря на распахнутые настежь окна. Реял в ней устойчивый трупный запах. Тело покойницы лежало в гробу, стоявшем посередине комнаты на двух табуретках. Ровно за пять минут до подачи так называемого «скорбного автобуса» случилось нечто невероятное. Покойница, испускавшая, немаловажно еще раз подчеркнуть, сильный трупный запах, то есть вовсе не находившаяся в коматозном состоянии, вдруг оскалилась и громко закричала сквозь стиснутые зубы. Ее истошный вой продолжался не менее тридцати секунд. Многим из нас стало дурно… Когда дочь покойной Тамара, находившаяся в тот момент на кухне, вбежала в комнату, а потом робко, медленно шагнула к гробу, покойница стала что-то говорить, обращаясь, как всем нам показалось, именно к ней. Ни Тамара, ни мы так и не смогли разобрать в ее нечленораздельной, сквозь зубы, речи ни единого слова… Внезапно покойница умолкла. Исследования ее тела, проведенные двумя из нас — мужчинами — спустя несколько минут после описанного жутчайшего происшествия, показали, что тело было покрыто трупными пятнами. Следовательно, процесс разложения принял необратимый характер. Из показаний Тамары:

— Всех нас колотило от страха, когда покойная маменька кричала из гроба, а потом пыталась сказать что-то мне… Почти теряя сознание, вернулась я в полной прострации на кухню. Надо было мне срочно закончить с готовкой нехитрой снеди, предназначенной для поминок, намеченных после похорон. В кухне я была в тот момент одна… Чувствую, нет, не одна! Оглядываюсь, а из комнаты вплывает сквозь дверной проем в кухню моя маменька — полупрозрачная, в той самой одежде, в какой ее уложили в гроб. Она не входит, а именно вплывает, не двигая ногами. Я обомлела! А маменька застывает справа от меня, глядя отрешенно куда-то поверх моей головы. И в следующую секунду растворяется в воздухе.

Из сообщений других участников похорон:

— Прибыл «скорбный автобус». Перед выносом тела из дома состоялась традиционная процедура прощания с покойной. В этот момент, к нашему общему ужасу, потекли по ее щекам слезы.

Вновь — из показаний Тамары:

— Спустя пару месяцев я внезапно очнулась среди ночи и увидела перед собой мать-покойницу. Почему-то была она на сей раз в каком-то белом, ниспадающем до пят одеянии. В руках она держала ведро, наполненное до половины водой. Маменька стояла в центре комнаты не менее минуты. Потом исчезла… Спустя еще несколько месяцев пришла я как-то раз на ее могилу и, присев на лавочку, стала вслух жаловаться покойной на свою нелегкую жизнь. В частности, очень подробно, во всех деталях, рассказала о сложностях во взаимоотношениях с одним моим знакомым, досаждавшим мне своими злобными подчас выходками. Буквально на следующий день этот знакомый заявился ко мне с утра пораньше и, округлив глаза, поведал удивительную историю.

Рассказ Виктора Орлова, этого того знакомого:

— Стояла глубокая ночь. Просыпаюсь вдруг как от толчка. Открываю глаза и вижу — стоит передо мной покойная мать Тамары, одетая во все белое. Ну в нечто вроде белоснежного балахона. Она открывает рот и начинает ругать меня, и я ясно слышу ее голос. Причем, ругая, рассказывает про такие подробности в наших отношениях с Тамарой, про которые знали только мы двое — я и Тамара. Как тебе, мерзавец, не стыдно издеваться над моей дочерью, говорит покойница, немедленно измени свое отношение к ней… В общем, отчитала она меня сердито и очень строго, а потом поплыла, не касаясь ногами пола, к двери, ведущей на балкон. Проплыла, представьте себе, сквозь нее насквозь и… полетела куда-то вниз. Я кинулся следом за ней на балкон. Вижу — призрак покойной медленно-медленно, как на парашюте, долетел до земли и, ни на секунду не притормаживая, стал погружаться в землю. Он вошел в нее, как нож в масло. Скрылись в земле ноги, бедра, потом плечи… А затем исчезла под землей и голова. В ту ночь я больше уже не спал. Когда рассвело, вышел на двор и тщательно обследовал место, в котором призрак ушел в землю, точно камешек, брошенный в воду. Ничего особенного на том месте я не обнаружил.

И опять — слово Тамаре:

— После этого происшествия тот мой знакомый стал… ну почти другим человеком, милым и деликатным. А спустя примерно полгода произошло еще одно странное событие. Дело было в выходной день около полудня. В 1983 году. Я чистила картошку на кухне. Вдруг слышу — раздались в комнате шаги. Кто-то быстро прошествовал по ней и вошел в кухню. Оглянулась я, а за спиной у меня никого нет. Кухня пуста. В следующее мгновение я услышала мужской голос. Он четко, внятно произнес: «Вот она!» Потом опять раздались шаги. Невидимка вышел из кухни в комнату, и куда он затем делся, я не знаю. Самое же поразительное, что я услышала фразу «Вот она!» вовсе не ушами. Фраза прозвучала непосредственно в моей голове, внутри нее. Понимаю, что в такое трудно поверить, но так было. С того дня миновало уже более семи лет. На протяжении всех этих лет ничего необычного в доме, слава Богу, более не происходило.

Такова эта невероятная история. В эпизоде, когда покойница закричала в гробу, очевидцы якобы слышали трупный запах, а затем и обнаружили трупные пятна на ее теле. Прийма подчеркивает, что это именно покойница, а не человек в коме. Сомневаюсь в этом. Труп не может кричать, как и лить слезы. Думаю, насчет запаха и пятен Прийма (или сами очевидцы) говорит только затем, чтобы обосновать реальность наблюдений привидения якобы усопшей — по той причине, что, как они полагают, привидение может быть только у мертвого человека. Но мертвые, как я уже заметил, не кричат и, тем более, не пытаются что-то рассказать.

Не совсем ясна клиническая картина событий, но есть такая вещь, как трупное окоченение, и если якобы были найдены трупные пятна, то обязательно было бы и трупное окоченение, при котором мышцы напряжены и, естественно, даже внешние силы (даже самые Запредельные) не могут их заставить сокращаться без того чтобы их разорвать на куски. Во всяком случае, наличие трупных пятен соответствует окоченению, и оно исчезает, когда трупные пятна сменяет гнилостная желто-зеленая венозная сеть по всему телу. Так что с пятнами тут, как говорится, неувязочка. Что касается запаха, то его мнимое присутствие мог навеять сам факт похорон; впрочем, в душной комнате могло пахнуть телом, но не разложением, а болезнью. Наконец, что ясно, похороны проходили без патологоанатомического вскрытия «усопшей», так как если бы вскрытие было, то исключался бы и сам якобы трупный запах — при посмертном вскрытии в тело закачивают формалин и другие консервирующие препараты.


В Ирландии и Шотландии призраков, которые являются предвестниками смерти, именуют «бэньши». Появление фантома означает скорую смерть одного из родственников.


Все это, однако, не столь важно. Важно другое. Прежде всего: что полтергейст в семье начался с похорон бабушки. Как считают исследователи полтергейста, он бывает двух типов: с фокальным лицом (вокруг которого и происходят все события), которым является обычно ребенок, — и якобы без фокального лица («сам по себе», барабашка, домовой). Так вот смею заверить, что «самого по себе» полтергейста не бывает, и во втором типе полтергейста тоже есть фокальное лицо — похороненный человек. В данном случае это была бабушка: после ее похорон полтергейст начался, и именно она является его причиной и источником. Фокальным лицом, следуя терминам исследователей полтергейста.

Более глубокий анализ полтергейстов второго типа всегда показывает, что у его истоков лежат похороны одного или нескольких родственников, часто скончавшихся скоропостижно, друг за другом, в результате неясной болезни. На самом деле речь идет не о смерти, а о коме.

В правдивости этой невероятной истории можно было бы сомневаться, если бы она в деталях не соответствовала сотням других подобных случаев. Туманное существо, которое пытается душить, наваливается на человека. На ощупь — словно пух. Это типично для сотен случаев полтергейста, и это же типично для всех описанных вампирологами фактов вампиризма.


ДУШИТЕЛИ

Поскольку ни А. К. Прийма, ни другие исследователи, ни сами жертвы и очевидцы ничего не ведают о таком явлении, как вампиризм, они — а что остается делать? — предполагают, что это или инопланетяне, или загробная нечисть. Они были бы удивлены, узнав, что все это — не ново, все это было века назад, и народ давно научился с этим бороться. Коль полтергейст и нападки ночных душителей появились сразу после похорон бабушки — то ее следовало бы эксгумировать. Уверен, ее нашли бы вполне живой и свежей, но находящейся в коме. В прошлом при наличии таких признаков вампира убивали — и весь полтергейст сразу прекращался. Вот что поведал Прийме ростовчанин Владимир Путилин:

— Два месяца тому назад, весной 1991-года, я стал невольным свидетелем проделок нечистой силы. Товарищ Прийма, даю вам честное слово, что я, во-первых, не психопат, а во-вторых, не любитель дурацких розыгрышей да шуточек. То, о чем я сейчас коротко вам расскажу, было на самом деле. А случилось оно около полуночи, я еще не успел заснуть. Послышался характерный скрип открываемой двери, и в комнату, где я лежал на тахте, вошли или, точнее сказать, вплыли некие светящиеся существа.

Внешне они походили на людей, но состояли… не знаю, как и сказать… из табачного дыма, вот ближайшая аналогия. Одна из «дымчатых фигур» неторопливо направилась ко мне, а остальные застыли на месте, возле двери. Когда силуэт приблизился, волосы на моей голове встали дыбом. Не спрашивайте — как (я и сам не знаю — как), но внутренним каким-то чутьем я уловил и осознал, что это подошла ко мне моя мать-покойница.

Она постояла недолго возле меня, потом отплыла, не касаясь ногами пола, назад, к двери. И «дымчатые фигуры» выплыли из комнаты вон…

Миновало две недели. Просыпаюсь среди ночи от какого-то сильнейшего грохота. Открываю глаза. Вижу — летит но комнате белое полупрозрачное тело, похожее на небольшой шар. Подлетает к моей постели и сверху вниз буквально кидается на меня! Падает на грудь, подкатывается к шее и начинает душить. Пытаюсь встать. Чувствую — не могу встать. Зажмурился я, полупридушенный, потом опять приоткрыл глаза. Что за чудо и что за бред? Спикировал на меня, ясно помню, белый полупрозрачный шар. А сейчас… Сейчас, вижу, склонилась надо мною женщина. Хорошо запомнились ее руки, протянутые ко мне и вцепившиеся в мою глотку.

И еще запомнились длинные-предлинные волосы, ниспадавшие ниже плеч. Волосы полностью скрывали ее лицо, склоненное надо мной. Одета она была во что-то белое. Такого ужаса, как в ту ночь, я никогда в своей жизни не испытывал! Я заорал и… И потерял сознание.

Из показаний О.О.Валкиной, Краснодар, 1992 год:

— Тот кошмар случился почти месяц тому назад. Случился здесь, в Краснодаре, в моей собственной квартире. Просыпаюсь в два часа ночи оттого, что кто-то, чувствую, положил руки на мои плечи. Вижу — в самом деле лежат на плечах чьи-то руки. Длинные, черные и, как показалось мне, женские. Я всмотрелась в них и ахнула. Руки не переходили в плечи. Там, где должны были быть, по идее, плечи, где должно было быть тело, ничего не было. Руки висели в воздухе как две толстые кишки, живущие самостоятельной жизнью… Перепугавшись до дрожи в коленках, я начала читать молитву «Отче наш». Почти тотчас же руки исчезли. В то же мгновение некая неведомая сила подняла меня в воздух и сбросила с постели на пол. Падая, я приметила краем глаза — летит по комнате низко над полом какой-то шарик величиною с апельсин. Летит по направлению к окну. Потом я шмякнулась всем телом на пол, сильно разбила себе при этом коленку, и мне уже было не до тех рук и не до того шарика.

Рассказывает Ольга Блинова, возраст — сорок лет. В ту пору, когда все это случилось, было ей ровно 30.

— Вот в этой самой комнате все и произошло. Просыпаюсь глубокой ночью оттого, что кто-то громко окликает меня по имени. Вижу, стоит возле изножья кровати фигура в белом одеянии похожем на ночную рубашку, ниспадающую с плеч складками. Судя по специфическим приметам в облике фигуры, это была женщина. Я не успела толком разглядеть ее лицо. Фигура медленно растворилась в воздухе… Я как закричу во всю глотку! Весь дом переполошила. Муж долго успокаивал меня, а мама отпаивала валерьянкой. На следующую ночь «привидение в белом» вновь навестило наш дом. Вместо головы у призрака было нечто вроде туманного овала, что особенно поразило меня, особенно запомнилось. Проснулась я как от толчка, а «привидение в белом» стоит возле моей постели. Вдруг оно исчезло. Я же почувствовала в следующий момент, как к подошве моей правой ноги, торчащей из-под одеяла, прикоснулось что-то маленькое, круглое, величиной с теннисный шарик. Оно было теплым. Шарик, крутясь, стал медленно катиться вверх по ноге, вкатился под одеяло. И я потеряла сознание. Утром очнулась в крайне скверном самочувствии. Голова раскалывалась от боли, во всем теле была страшная усталость.


Иллюстрация начала XX века к рождественскому рассказу «Барбара в светящемся платье». Рядом с девушкой, которая лежит при смерти, ее «духовный двойник».


Вспоминает Татьяна Новак из Кишинева:

— 1987 год. Июль. Поздний жаркий вечер. Я лежу, маясь от жары, голая на постели. Никак не могу заснуть, растревоженная неприятностями в личной жизни, имевшими место минувшим днем. Рассеянно шарю взглядом по потолку, и вдруг мои взор сосредоточивается на предмете, похожем на футбольный мяч черного цвета с неотчетливой линией, делящей его пополам… «Мяч» выглядел слегка пушистым. Он плавно опустился вниз и коснулся моей груди. Рефлекторным жестом я попыталась схватить его и оттолкнуть. Пальцы погрузились во что-то мягкое, похожее на ощупь на клубок овечьей шерсти. Они сомкнулись в кулак внутри «мяча». Я была потрясена, когда осознала, что внутри у того «мяча» не было ничего, кроме «шерсти», почти, впрочем, неощутимой на ощупь. Когда рука вошла в шар, волна ледяного холода прокатилась по моему телу. Я одеревенела. Тело стало тяжелым, неподвижным. И тотчас же колоссальная тяжесть навалилась на меня. «Тяжесть» задвигалась, умащиваясь поудобнее. В следующую секунду я с ужасом осознала, что на мне, голой, лежит, распластавшись, огромный невидимый мужчина, с ног до головы обросший густыми волосами. Сознание помутилась, и что было дальше, не знаю. Наступил у меня глубокий обморок.

Рассказывает Людмила Бастракова из поселка Медведево Марийской республики:

— В 1980 году мне было семнадцать лет. По сей день с ужасом вспоминаю о событиях, тогда случившихся. Я только что окончила среднюю школу, собиралась поступать в институт и все лето напролет готовилась к вступительным экзаменам. Так вот, «оно» и вошло в мою жизнь в то незабываемое лето, в первых числах июля. Я стала просыпаться по ночам, разбуженная неким странным шумом. Едва открывала глаза, как меня с ходу захлестывала волна дикого страха, хота я — человек вовсе не робкого десятка. Я озиралась по сторонам, но в ночных потемках ничего и никого не видела. Зато слышала громкий визг и топот детских, как казалось мне, ножек, быстро стихающий. Ну словно бы некие незримые в ночной мгле маленькие существа разбегались от моей постели, едва я просыпалась, И эта жуть творилась из ночи в ночь… А затем однажды топот детских ножек сменился вдруг мерными тяжелыми шагами взрослого человека, который стал бродить впотьмах по комнате. Боясь пошевельнуться, я лежала на постели, охваченная паникой, а он все бродил, все шатался по спальне от стены к стене, точно зверь в клетке… Одновременно, но не среди ночи, а по вечерам принялась потрескивать мебель. Треск шел вдоль стен по кругу. То, что трещало, перемещалось, мигрировало из книжного шкафа в шифоньер, из шифоньера — в письменный стол, из стола — в прикроватную тумбочку. А в самом конце июля вечером, когда мы с подругой готовились к экзаменам — сидели над учебниками, — сама собой медленно распахнулась дверь, ведущая из комнаты в коридор. Мы обе так перепугались!.. Пока я училась в школе, никогда ничем не болела. А тут вдруг болезни — одна за другой — навалились на меня. Я едва не превратилась в калеку. Врачей ставило в тупик то, что никакие лекарства не помогали мне.

По словам другой женщины — Нины Головкиной из Нижнего Новгорода, — по ее телу «стали бродить опухоли», когда в 1988 году вселился в ее дом некто невидиый. Внезапно вспухала ладонь. Потом опухоль неспешно опадала, но зато тут же появлялась другая — на правой груди. А когда и она рассасывалась, вспухала щека, как при флюсе, хотя флюса не было. Затем появлялось вздутие на правом бедре, красное, круглое. И так далее… Попутно Нину мучили рези в желудке и головные боли.

— Все это началось вскоре после того, как моя дочь вышла замуж и перебралась к мужу, — рассказывает Головкина. — Я осталась в квартире одна и стала подмечать нечто странное. Просыпаюсь поутру, гляжу — на паркете появились неведомо откуда следы копыт, по-моему, свиных. Тянутся грязной цепочкой наискось через комнату от стены к стене. И повсюду — на полу, на дверцах платяного шкафа, на стенах — виднеются небольшие подтеки мокроты. Словно бы кто-то среди ночи, шастая по комнате, яростно плевался во все стороны. Прошло несколько дней, и стали исчезать из дома мелкие вещи: стеклянный бокал, два кожаных пояска от моих юбок, пуговицы с кофты, висевшей в шкафу… Хорошо, давайте допустим невозможное. Допустим, бродит по ночам по моей квартире загадочная свинья, умеющая запросто проходить сквозь стены. Но зачем, скажите на милость, понадобился той свинье стеклянный бокал и как смогла она утащить его с собою неведомо куда, не разбив? А каким образом удалось той же свинье срезать все пуговицы с моей кофты точно бритвой? Да и зачем ей нужны пуговицы?


Типичный случай нераспознанного вампиризма. На фото: психиатр Морис Гросс в схваке с загадками дома в Энфилде. Как он констатировал, одиннадцатилетняя девочка Жаннет страдает от нападений полтергейста. Некая сила даже поднимала ее в воздух. Наблюдатели связали этот случай с «сохранившейся энергией умершего старика», но на самом деле речь должна идти о похороненном вампире. Эта история такова: 30 августа в 1977 году в Энфилде, на севере Лондона, в семье Харперов (разведенная мать и ее четверо детей) кровати детей начали трястись. На следующую ночь и мать, и дети слышали, как будто кто-то шаркал ногами в шлепанцах по ковру. Затем четыре раза громко стукнули, и тяжелый комод начал двигаться. Вызвали полицию, которая ничего не нашла. Затем начались перемещения предметов, в расследование включились газета «Daily Mirror» и общество по психическим исследованиям, от которого изучали феномен Морис Гросс и Гай Лион Плэй Фаэр. Наблюдать передвижение предметов, мебели и появление видений могли многие. Более всего от полтергейста страдала Жаннет, которая с началом феномена стала чахнуть (как при классическом полтергейсте). Исследователи зарегистрировали 400 аномальных происшествий, среди них появление на кухонном полу большой лужи воды. Однажды железный рашпер неожиданно упал рядом с одним из детей, в другой раз со стены была сорвана газовая колонка. Как только начался полтергейст, одновренно с ним появились видения в виде смутного призрака человека. Жаннет часто билась в конвульсиях, некая сила сбрасывала ее с кровати. Девочка входила в транс и вела себя так, словно ее горло кровоточит. В декабре очень странный мужской голос стал от лица полтергейста вести разговоры, он звучал как электронный, с трудом выговаривая каждое слово (точно такие голоса у полтергейстов в СНГ). Он представился как Джо Уотсон — похороненным на кладбище стариком, ранее жившим в этой квартире. К сожалению, никто не додумался вскрыть могилу этого старика, где, как я предполагаю, нашли бы не разлагающееся тело, а живое тело коматозника.


Еще одно сообщение — от Дмитрия Зубарева из Ашхабада:

— Сентябрь 1989 года. Мне — двадцать лет. Мои родители уехали в отпуск, и я остался дома один. Ложусь однажды спать, лежу с открытыми еще глазами, не успел заснуть. Чувствую — на мою грудь садится кто-то невидимый, ужасно тяжелый. Придавливает медленно и плавно, но настойчиво. В следующую секунду чья-то рука хватает меня за горло! Хотел я отшвырнуть ее, да не тут-то было. Все мое тело оказалось парализованным. Что было дальше, не помню. На следующую ночь вся эта жуть повторилась снова. Правда, на сей раз мною, опять полностью обездвиженным, манипулировали две руки, а не одна. Сначала навалилась на грудь непомерная тяжесть. Затем, чувствую, невидимая лапа цепко ухватилась скрюченными пальцами за волосы на моей голове и заломила голову, обнажая горло. А другая пятерня, тоже невидимая, облапила шею и давай душить!.. Утром я собрал в сумку свои личные вещи и ушел жить к бабушке, проживавшей на другом конце города. Незримый маньяк-душитель не знал, видимо, ее адреса. Он, слава Богу, не последовал за мной.

Все это — только малая часть бесчисленных историй (их сотни и тысячи) о ночных душителях. Увы, в данном виде эти истории выглядят так, что скептики посчитают все это проблемами психики, а не чем-то реальным. Да, скажут скептики, везде существа вроде как из пуха («призраки» из пуха); да, везде душат. Но, может, это постоянство объясняется некими устойчивыми процессами подсознания человеческой психики? И я сам считал бы так, если бы не был знаком с вампирологией.

Все отличие между событиями эпидемии вампиризма в Европе 250 лет назад и этими событиями — только в том, что в эпоху эпидемии искали источник этих «призраков». Когда ночной душитель досаждал людям, и они видели в «призраке» похороненного родственника, рано или поздно люди в отчаянии решались на эксгумацию его могилы. Так вот все это так бы и осталось психозом и галлюцинацией, если бы не то, что обнаруживалось при эксгумации: там нет покойника, там вполне живой на вид человек, розовый, полный крови, без малейших признаков разложения. Но находящийся в коме. Нетрудно увязать эту ненормальность с другой — с тем, что именно его «призрак» является родственникам, досаждает им и часто становится причиной их скоропостижной смерти и жутчайшего полтергейста. Так и родилась концепция вампиризма — на реальном человеческом опыте! Недаром умнейшие люди той эпохи во Франции, Германии и Австро-Венгрии признавали, что вампиризм — явление абсолютно достоверное, многократно доказанное многочисленными авторитетнейшими следственными комиссиями, и загадка не в том, существует ли он, а в том, как его объяснить имеющимися у науки познаниями.

В вампиризме сошлись воедино все самые пугающие явления: полтергейст, загробные призраки, нетленные «мертвецы». До какой-то поры их пыталась объяснить суеверная и околорелигиозная «Magia Posthuma» — магия посмертная, детище средневековья. Но когда факты вампиризма стали реальностью жизни Европы, когда многие поселения обращались к властям Вены с требованием положить конец заразе, когда зачистками на кладбищах занимались комиссии во главе со столичными офицерами и лучшими медиками эпохи, когда о вампиризме писали ведущие научные журналы Европы, и Ватикан неоднократно сам рассматривал эти вопросы, когда решение по борьбе с вампиризмом наконец приняла сама императрица Австро-Венгрии — вопрос уже не был в компетенции средневековых теологов и мистиков, он был реален, требовал рационального решения. Он стал проблемой общества, политики, веры и науки. От науки ждали его решения, но она не смогла — что и понятно — дать рациональное решение. Вампиризм давал шанс найти решение сразу и полтергейсту, и якобы загробным призракам и иным формам иной материи, и медицинской картины вампирической (полтергейстной) комы. Это — фейерверк научных открытий, которые еще обязательно состоятся. К сожалению, сегодня утрачено главное: понимание того, что все это — одно явление, и разгадку нужно искать в комплексе — ведь именно в вампиризме это все сходится воедино.

Надо признать, что нынешние исследователи полтергейста скатились до уровня средневековья. Если там объясняли все происками демонов, то сегодня все объясняют инопланетянами. И то, и другое — пустые и ненаучные домыслы, так как ни демонов, ни инопланетян мы не видим, а видим то, что видим — коматозников, производящих полтергейст, использующих какие-то неизвестные механизмы Природы. У того же Приймы, как и у многих других, полная путаница: исследователи аномального допускают, что источниками полтергейста могут быть не инопланетяне (хотя к этому более склонны), а души умерших. При этом «душу» они понимают как нечто информационное. Но если душа — вещь информационная, то она нематериальна и не является субъектом мира, не способна осуществлять материальные действия и являться источником полтергейста. Это может делать только структура живая, обязательно биологическая, имеющая для совершения этой работы энергетическое питание — с соответствующими органами, ответственными за добычу и усвоение энергии. И с соответствующими органами, способными осуществлять эту работу, понимаемую нами как полтергейст.

Наше отличие от обычных «исследователей» вопроса в том и заключается, что для тех пределом полета научной мысли является фраза «Это душа», ничего не объясняющая и ничего нам не дающая. Это, по сути, демагогия, пустышка, равная столь же пустым и бесполезным объяснениям: «Это демоны» или «Это инопланетяне». Науке нужна анатомия явления — в неизвестных еще законах и технологиях, во всех процессах. Только тогда это станет знанием, и только тогда это послужит на пользу Человечеству.



ГЛАВА 12. ПОГРЕБЕННЫЕ ЗАЖИВО И СВЕЧЕНИЯ НА КЛАДБИЩАХ

В ГРОБУ ЗАЖИВО

«Есть темы, проникнутые всепокоряющим интересом, но слишком ужасные, чтобы стать законным достоянием литературы…»


Вот так, наводя на читателя страх, начинается жуткий рассказ Эдгара По (1809–1849) «Заживо погребенные». Как пишет автор, «погребение заживо, несомненно, чудовищнее всех ужасов, какие выпали на долю смертного. И здравомыслящий человек едва ли станет отрицать, что это случалось часто, очень часто. Грань, отделяющая Жизнь от Смерти, в лучшем случае, обманчива и неопределенна. Кто может сказать, где кончается одно и начинается другое? Известно, что есть болезни, при которых исчезают все явные признаки жизни, но, строго говоря, они не исчезают совершенно, и лишь прерываются. Возникает временная остановка в работе неведомого организма. Наступает срок, и некое незримое таинственное начало вновь приводит в движение волшебные крыла и магические колеса».

Да, хороший рассказ. Я бы сказал — как раз о вампиризме, ибо автор влезает в шкуру именно вампира-коматозника, о чем и не подозревает совершенно.

Но…

Вот одно московское бульварное издание, специализирующееся на магии и прочей галиматье, печатает истории о погребенных заживо (тоже со ссылками на этот рассказ Э. По) — а рядом же печатает свои умствования о душе. В том числе о том, что душа-де после смерти еще какое-то время остается в теле, а уж потом куда-то улетает. Как это все сочетается? Не поймаю.

Если душа умершего находится в теле, то тогда выходит, что каждый похороненный — это ЗАЖИВО похороненный (коль душа жива). Получается, что каждый в гробу испытывает этот ужас Эдгара По, находясь в узких стенках гроба. А как иначе понимать сентенции пустомель, что «какое-то время после смерти душа остается в теле»? Ладно, доказательств тому нет никаких, но авторы этой выдуманной бездоказательной глупости не отдают отчет, что обрекают нас на муки ужаса Эдгара По. В ноябре 2002 года мурманская газета «Полярная правда» опубликовала любопытную заметку под названием «Покойники встают из гроба»:

«О летаргических снах наслышаны все, но мало кому довелось быть свидетелем этого необычного явления. Об одном из них рассказали рабочие научно-экспериментальной станции Института оснований и подземных сооружений и жители близлежащих от станции деревень. А произошло вот что. В одной из деревень в окрестностях Загорска (ныне Сергеева Посада) жили-были муж с женой, которые очень любили друг друга. Он вернулся с войны живым и как будто здоровым. Но, видно, война все же не прошла для него даром: однажды жена нашла его мертвым в супружеской постели. Горю молодой женщины не было предела. В гроб она положила мужа в лучшем костюме и даже часы на руку надела. Однако не учла, что в условиях поголовной бедности и послевоенной разрухи костюм и часы могут оказаться предметом вожделения односельчан.

Ночью могилу разрыли. Гроб вынули и поставили на самом краю. Сняли крышку. И тут произошло невероятное: покойник стал подниматься из гроба. Гробокопатели побросали свои лопаты и разбежались кто куда. Осенняя ночь была холодной, и воскресший покойник стал замерзать в новом легком костюме. Конечно же, ему захотелось пойти домой. Но он совсем не подумал о возможных последствиях своего «явления народу».


Перспектива оказаться заживо погребенным каждому из нас внушает вполне естественный ужас, но, оказывается, и к ней можно отнестись с юмором — о чем свидетельствует гравюра XVIII века. Присяжный заседатель: «Этот человек жив, сэр, он только что приоткрыл один глаз!» Инспектор полиции: «Врач освидетельствовал труп два часа назад, сэр, а поскольку мне пора приступать к расследованию, пускай он лучше остается мертвым!».


Родной дом стоял на краю деревни. Муж постучал в дверь в три часа ночи. На испуганный вопрос жены «Кто стучит?» ответил: «Я!» Жена грохнулась в обморок. А мужа долго таскали по милициям, выясняли обстоятельства его «воскрешения», а также спрашивали, кто откапывал? Он отвечал, что в темноте не разглядел. Когда же сами мужики стали выпытывать у него, видел он кого или нет, — муж сказал: «Они мне жизнь спасли, и я их не выдам».

…Такие истории, прав Эдгар По, встречаются часто. Летаргия — явление вовсе не редкое. По сути, это глубокий и долгий обморок, но наука пока не разобралась, что такое летаргия, чем она вызывается, какие процессы происходят в организме коматозника.

Так вот коль факты в вампирологии указывают, что вампир — это коматозник, то следовало бы внимательнее посмотреть на явление вроде бы смежное — заживо погребенных.

У них тоже тело впало в кому, но потом, при эксгумации, оно оживает. Точно так оживает (просыпается) и вампир, которого эксгумируют для казни. Почти во всех отчетах комиссий по этому поводу сообщается, что когда вампиру протыкали тело, то он оживал, издавал стоны и вопли, а то и ругался бранными словами.

Мы ранее пришли к выводу, что, находясь в коме, вампир совершает нечто вроде «астрального выхода», в котором его «астральное тело» автономно перемещается, является родным, вызывает явления класса полтергейста, нападает на родственников и — как кажется — питается их «астралью» или чем-то вроде этого.

Мы полагали, что в вампиризме повинен некий вирус, который, видимо, действует как раз в сфере этого «астрального тела».

Однако возникает вопрос: а что делает в могиле тело обычного коматозника, похороненного по ошибке? Пациенты доктора Моуди (опыт якобы предсмертных переживаний в состоянии клинической смерти), находясь в предсмертной коме, видят себя и других со стороны, перемещаются в пространстве («астральный выход») и так далее. Может, подобно им, и обычный коматозник способен на такое? И если его «астральное тело» выходит, да еще ищет себе пропитание в виде «астрали» — то чем же это не вампир?

И другой вопрос. Это только в фильмах ужасов выдуманный «вампир» привязан непонятно почему к своему родному гробу, как пионер к пионерскому галстуку. А вот коль мы говорим о реальности, да еще рассматриваем феномен с научной точки зрения, то обязательно должны быть факты вампиризма и вообще без погребения (но непременно с комой).


ГРОБЫ И ВАМПИРИЗМ

Ранее я уже показывал связь вампиризма с гробами — изобретением христиан. Эта связь абсолютно верна, так как только христиане, ожидая воскрешения Христом трупов своих родных, стали хранить (А НЕ ХОРОНИТЬ!) тела в центре поселения, в Церкви, Для этой цели и был придуман гроб.

Древние славяне хоронили совсем иначе. Было распространено сожжение трупов, так как в дыму, как верили, душа улетала на небо, Следуя еще более древним обычаям, косточки сгоревшего потом закапывали вокруг селения — чтобы дух предка его охранял. Отсюда, как пишет русский историк XIX века Василий Осипович Ключевский, у нас сохранилось слово чур/щур. Это и есть косточки кремированного предка, закопанные на границе селения. От них слово пращур (родоначальник как хранитель родичей) и заклинание от нечистой силы или неожиданной опасности «Чур меня!», т. е. храни меня дед.

Как пишет Ключевский,

«Охраняя родичей от всякого лиха, чур оберегал и их родовое достояние… Нарушение межи, надлежащей границы, законной меры мы и теперь выражаем словом чересчур…» Такое отношение к покойникам, пусть и кремированным, разительно отличается от страха перед покойниками, который вошел к нам даже не с христианством, а в средние века. С эпидемией вампиризма в Восточной Европе. И именно по одной причине: сохранение тел в гробах породило доселе невиданное явление — вампиризм.

В Древнем Риме, как и у славян и германцев, тоже покойников кремировали. Однако христианство запрещало кремацию как противоречащую учению о воскресении из мертвых, поэтому к 400 году в Римской империи кремация практически прекращается.

Не было гробов (а значит и условий для вампиризма) и у мусульман, и у иудеев. Согласно иудейскому закону, приближение или прикосновение к мертвым понималось как осквернение. Равно как мусульмане не имеют права трогать даже надгробия, поправлять или чинить их, точно так и иудеи не имеют доступа к мертвым телам.

Помните, как в Библии описана смерть Иисуса? Согласно иудейской традиции, могилами служат пещеры, которых так много в Палестине. Вход в пещеру заваливали особым камнем — галалем. После зимних дождей могилы белились мелом для того, чтобы предупреждать единоверцев от осквернения прикосновением к могиле.

Кстати, по этой причине рассказ евангелистов о воскрешении Христа кажется странным: наутро заметили, что камень, закрывающий могилу, отвален в сторону, а потому стали заглядывать в могилу. Где и нашли Христа, вернувшегося к жизни. На самом деле страх иудеев перед могилами и мертвецами столь велик, что так кое трудно себе представить! Во всяком случае, еврейский ротозей не стал бы лезть в раскрытую могилу, а поспешил бы уведомить власти (мало ли, может землетрясение или обвал сдвинули камень) не дело иудея заглядывать в чужие могилы. Это жуткое преступление, мерзость для иудея.

Как считают историки, сей страх иудеев и мусульман восходит к более древним традициям, которые родились по причине жаркого климата, когда тело быстро разлагается и его нужно быстрее похоронить. Возможно, это так, коль и другие языческие традиции у арабов и евреев общие (например, обрезание, которое в Торе только «узаконено» со стороны как бы Бога, как ношение чадры у мусульман считается заветом Бога, а на самом деле это языческая традиция персов, оставшаяся еще со времен огнепоклонников). Но, не исключаю, мог быть и негативный опыт вампиризма, так как речь идет о Юге, где бытуют самые экзотические инфекции. Мертвое тело там действительно быстро гниет и является источником заразы, но тело похороненного заживо коматозника как раз на Юге (в отличие от Скандинавии или Сибири) может долго сохраняться и жить.

Так или иначе, но мусульмане и иудеи стремились располагать кладбища как можно дальше от себя. Но только христианство придумало, ожидая воскрешения мертвецов, их хранить в гробах в центре поселений. Эта практика была отменена повсеместно только недавно по историческим меркам. Еще в постановлении Святейшего Синода от 23 октября 1738 года об открытии кладбища при церкви Благовещения на Васильевском острове Петербурга предписывалось: «Все могилы при оной церкви выкладывать кирпичом и сводить своды в целый кирпич, а потом утаптывать накрепко землю, чтобы духу не произошло, без чего при оной церкви погребать отнюдь никого не допускать». Антисанитария, спутник христианства, все более мучила большие города, стала главной проблемой. В том же Петербурге в самом центре города в церквах было мертвецов, лежащих в гробах штабелями, больше в восемь раз, чем всех живых жителей города. Очень долго не могли тут что-либо сделать, так как запрет на погребения в центре поселений означал бы, что христиане больше не верят в то, что Христос воскресит мертвых. Сначала во Франции, а потом в других странах Европы, в Беларуси и Украине и, наконец, уж в России (сенатский указ 1772 года) во избежание эпидемий было запрещено хоронить в черте города. Одновременно церковь, считающая кремацию язычеством и одиозным преступлением перед Богом, отказалась от таких уже бессмысленных воззрений и разрешила свободные нормы погребения. Стали понемногу появляться крематории и колумбарии. К чему мы вспомнили эту историю? Ну, во-первых, революционная перемена отношения христианства к кладбищу и запрет на захоронения в черте города по времени примерно совпадают с окончанием грандиозной эпидемии вампиризма, потрясавшей тогда Европу. В этом, очевидно, есть связь.

А во-вторых, тогда началась новая напасть: обмороки или краткосрочная летаргия. Ученые до сих пор не могут понять, с чем это было связано. Какой ни открой роман той эпохи — всюду при малейшем волнении герои падают в обморок. А поскольку кладбища были вынесены из церквей за черту города, а возле гробов больше не было всегда рядом священников, то люди были не просто напуганы, а переживали жуткий страх быть заживо похороненными. Судя по всему, число впадавших в летаргическую кому тогда в десятки раз было больше, чем сегодня (но и сегодня, как свидетельствуют отчеты, например, европейских врачебных комиссий, только в Германии и Франции ежегодно погребается заживо около 15–20 тысяч людей).

Вот по этой причине Эдгар По и его европейские коллеги не только были обеспокоены темой, но вообще предлагали вернуть гробы в центры города, поставить к ним сторожей и сделать крышки гробов стеклянными — чтобы было видно, что там происходит и не лежит ли там коматозник.

Одним словом, эпидемия вампиризма сменилась эпидемией коматозников, эпидемией страха быть заживо погребенными. Возможно, это звенья одной цепи, то же самое, но в новой форме.

Мы не знаем, что делает вампир в своей могиле. Может, он просыпается порой от комы и снова в нее впадает. А если не впадет — то умрет. По и другие предлагали всякие звоночки от гроба к поверхности, кнопки сигнализации, чуть ли не телефон — чтобы очнувшийся от комы похороненный смог звать о спасении.

Не знаем и того, был ли иной вампир, возможно, вот так удачно спасен, когда вышел из комы.


«Студент узнает свою мать» — мелодраматическая гравюра викторианской эпохи, наглядно демонстрирующая опасность, с которой сопряжено осквернение могил, пусть даже в интересах науки. Студент-медик, наблюдающий за ворами, работающими по его заказу, с ужасом узнает в свежевырытом трупе свою мать.


КОМА ВЧЕРА

Я не нашел в литературе упоминаний о том, когда и где впервые распознанных коматозников медики стали не хоронить, а держать в больницах. Эта практика, очевидно, началась только к середине XX века, когда успехи медицины позволили определять, что человек не умер, а живой, хотя внешне он кажется мертвым: сердце не бьется, дыхания нет и так далее.

Но уверен, что и раньше не составляло труда, особенно во времена паники по поводу погребения заживо, удостовериться, что речь идет о коматознике, а не трупе: еще в XVII веке европейские медики указывали, что признаком смерти может быть только начало гниения тела.

С другой стороны, если вампир не похоронен, он от этого не перестает быть вампиром. Могли происходить ситуации, когда человека настигала летаргия внезапно, и он оставался ненайденным. Хотя бы в своем доме.

Такие научные свидетельства найти чрезвычайно трудно, их нет и у вампирологов, так как они абсолютно не соотносятся с картиной вампиризма. В вампиризме следуя традиции, нужно разрыть могилу, найти там неразлагающееся тело того, чей «призрак» досаждает родным, и убить его.

Здесь же ничего разрывать не надо, а коль коматозник, например, признан больным и лежит у вас дома, то казнить его вам не позволят — это натуральное убийство.

Конечно, точно так выглядит убийством и казнь вампира. Я недоумевал, читая отчеты комиссий о том, что вампир стонал, когда его тыкали пиками, живот или грудь разрезали, голову резали. Если человек стонет, то это живой человек. И совершается убийство. Только по скудоумию и мракобесию люди полагали, что раз закопали кого-то в землю, то закопали мертвого, и никакой ошибки туг быть не может.

Наконец, нелепа сама процедура казни вампира, которая у темного народа и вампирологов той поры называлась «казнью трупа», Как можно казнить труп? Казнить — это лишить жизни, что само по себе означает, что это не труп, а живое.

Коматозника могут держать без похорон только в городе, а в деревнях как раз спешат хоронить, Поскольку вампиризм — болезнь деревенская (близость кладбища, отсутствие посмертного вскрытия тела и т. д.), а не городская, трудно ожидать поэтому, что можно обнаружить факты, когда бы коматозник демонстрировал нечто аномальное: проявления полтергейста, явление своего призрака, одним словом — «астральный выход».

Тем не менее, такие свидетельства я нашел. Под Краковом в 1802 году некая местная помещица не стала хоронить сына, скончавшегося скоропостижно. Ожидая приезда мужа (отца сына) из России, она велела хранить тело в плотно закрытом гробу, где само тело было засыпано лепестками каких-то цветов, препятствующих гниению. Пока гроб стоял в поместье, наблюдались странные явления: шумы, стуки, огоньки в доме. Прислуга якобы видела не раз «призрак покойника». Когда отец приехал, то гроб открыли и нашли там сына не подверженным тлению. Поскольку сына из-за разнузданного поведения явно невозможно было причислить к лику нетленных святых, все поудивлялись, и гроб похоронили. Вся аномальщина сразу прекратилась.

Найдя это сообщение, я понял, что ищу не там. Коматозников в то время не стали бы держать как больных. Их или бы закапывали, или бы называли нетленными святыми и держали в церквях. Тогда я стал смотреть, демонстрировали ли нетленные святые католической церкви нечто аномальное?

С удивлением увидел, что в большинстве случаев настоящих нетленных святых таковыми считали как раз из-за проявления ими аномальных качеств, а вовсе не только и не столько потому, что они нетленны.


Разгневанный призрак прогоняет очередного трупокопателя


В главе о католических нетленных святых я подробно писал об их связи с вампиризмом, но сейчас взглянул на тему с точки зрения Эдгара По и его страхов о похороненных заживо. Мы ищем коматозников — вот они. Все-таки, как тяжело преодолевать инерцию мышления и мифов. Эдгар По даже задуматься не мог, что нетленные католические святые, выставленные на обозрение или скрытые в стеклянных гробах, — это как раз те, о ком он так волнуется в своих рассказах. Что надо не поклоняться этим «святыням», а, коль человека живого угораздило попасть в гроб, надо его спасать, извлекать оттуда скорее. Оживлять, вынимать из комы.

Увы, не известен ни один случай из числа нетленных католиков, где такой нетленный святой ожил бы. Зато известны тысячи подобных случаев возвращения к жизни в обычной ситуации. Что и было основой для паники у По.

Почему так? А потому что католики УБИВАЛИ своих нетленных святых. Например, для красоты и защиты от насекомых красили кожу (не только лицо и руки) краской, в состав которой входят канцерогены и яды. Они-то полагают, что имеют дело с трупом, который лишь чудесно выглядит живым. Глупость не дает понять, что он потому живым выглядит, что на самом деле живой, в коме. А коль к нему как к трупу относятся, то и совершают «благие» вещи, которые убивают человека. И читаешь в отчетах: до такого-то времени тело выглядело абсолютно как живое. Потом его церковники решили приукрасить к посещению какого-нибудь епископа или Папы, покрасили краской со свинцом, напичкали ядом от крыс, муравьев и тараканов или сделали нечто иное — и тело после этого стало вдруг темнеть, сохнуть и дурно пахнуть. Люди не видят, что убили коматозника.

Что касается «чудес», то их в избытке, пока тело нетленного святого выглядит свежим и живым (это и свечение возле тела, и перемещения предметов без того, чтобы кто-либо видимый их трогал, и явление самого призрака нетленного святого своим товарищам по вере). Но как только после усилий товарищей по вере тело начинает чернеть, сохнуть и дурно пахнуть (то есть умерло), все чудеса сразу прекращаются. То есть, конец «астрального выхода», полтергейста, свечения над телом. И, кстати, конец приставаниям нетленного святого, каковые не раз были (в их результате Богу душу отдавали те, кто был близок).

Чудесам вампиризма и полтергейста тут усиленно молились, благоговейно это считая «Знаком Небес», «откровениями Бога». Но никого не удивляло, что разложение тела всегда означало и прекращение чудес. У людей проблемы с логикой, в элементарном не могут увидеть причинной связи.


КОМА СЕГОДНЯ

Сегодня нетленных в силу развития науки более не волокут в церковь и не выставляют как паноптикум, а отдают под надзор медицины. Которая хоть и не может им ничем помочь (и вытащить их из летаргической комы, тем более если это вампирическая кома, но хоть отношение стало иным, более умным.

Сопровождается ли кома современных коматозников чем-то аномальным? Я не смог тут собрать сведений, которые бы позволяли увидеть общую картину.

Во-первых, пресса и литература сообщают только о самых ярких случаях комы, когда человек в ней пребывает многие годы (например, норвежка Линггард, которая спала 22 года, или В. Качалкин, пациент великого И.П. Павлова, который провел в летаргии тоже 22 года).

Если же человек лежал в коме год или два, а потом умер, то он никому не интересен. Но даже в ярких общеизвестных случаях никогда в принципе не станут говорить о чем-то аномальном, так как пациент под контролем науки, а она сообщает только то, что вписывается в научную картину. И если, скажем, у того же В. Качалкина в доме случались полтергейсты, этого нам не говорят, так как это, по мнению медиков, к делу не относится.

Во-вторых, и я хочу это подчеркнуть, отнюдь не всякая летаргическая кома — это вампирическая кома. Вампирическая кома сопровождается характерными явлениями: истеканием жидкости тела, которая состоит — как кажется — наполовину из крови, а наполовину из не установленной белой жидкости, которая при высыхании образует белый осадок, порошок. Это мы видим в отчетах европейских комиссий по проверке фактов вампиризма, это мы видим у католических святых (например, святого Харбела). Полагаю, как и при простуде с ее мокротой, количество выделяемой заболевшим организмом жидкости может варьироваться от степени заболевания. Быть небольшим или огромным в запущенной стадии.

В этой связи интересен случай летаргической комы, который относится к 1941 году.

В. Богданов в книге «Блокадные дни» коротко и попутно пишет, что в 1941 году видел в Ленинграде больную комой С, которая впала в летаргию в январе и погибла в декабре: в дом попала бомба, а больную не могли выносить в бомбоубежище. С ней оставалась ухаживавшая за ней мать, они погибли вместе. Как пишет В. Богданов, будучи медиком, он не мог найти ответ на вопрос, почему у С. выделялся пот, смешанный с кровью. Он считал это патологией, вызванной летаргией. Мать меняла через день простыни, которые пропитывались «потом» больной. На деле — выделениями, весьма похожими на выделения вампира.

И вот любопытный момент. Автор пишет о матери С:

«Могу только преклониться ее мужеству, ее любви к дочери, когда при бомбежках она оставалась с ней. Это характер русской женщины, ленинградский характер… Иногда ей казалось, что над телом дочери светит сияние, голубое пламя, подобное северному сиянию. Все вокруг сотрясало от разрывов бомб, а это сияние, иногда встречающееся у летаргических больных, было для нее, словно неугасимая свеча жизни».

И вот еще цитата. С.А. Панкратов в книге «Саморегуляция организма» (Киев, 1989) пишет: «Иногда у больных летаргическим сном возникает свечение над телом, что медики обычно относят к специфическим выделениям больного летаргией: избыток фосфора или иных веществ, способных вызывать такое явление. На наш взгляд, здесь снова присутствует реакция биополя, которое в ненормальном для организма состоянии показывает себя именно так. Детально это явление пока никто не изучал».


СВЕЧЕНИЕ

Уже упоминавшаяся выше «Полярная правда» из Мурманска сообщает и такую историю под заголовком «Странные вещи иногда случаются на границе миров»:

«О том, что на кладбище не всегда бывает «все спокойно», автору довелось убедиться лично еще в очень юном возрасте.

Дело происходило поздней осенью, годах в 1942-1943-м. Место действия — окрестности водяной мельницы под Большими Вяземами, недалеко от подмосковного Голицына. Моя бабушка со своей подругой-ровесницей привезли на мельницу зерно, чтобы перемолоть его на муку. Захватили с собой и внуков — меня и еще одного мальчишку — моего одногодка. Помольщиков было много, и когда подошла наша очередь — начало темнеть. Обратно возвращались уже в кромешном мраке. Ехали на телеге мимо кладбища, поросшего леском.

И в это время над одной из ближних могил полыхнул язык огня метра в два высотой. Одновременно раздался какой-то страшный, нечеловеческий крик, сменившийся костлявым стуком. Лошадь рванулась и понесла. Мы с приятелем ухватились за мешки, чтобы не вылететь из телеги, а бабушкина подружка одной рукой держалась за край телеги, а другой неистово крестилась. На наше счастье, не растерялась только бабушка: она изо всех сил тянула на себя вожжи, стараясь остановить лошадь. Наконец это ей удалось. Лошадь пошла шагом…

Позднее я рассказал об этом происшествии своей матери — учительнице и атеистке. Она объяснила мне, что сполохи огня над могилами случаются в результате выделения фосфорных газов, образующихся при гниении костей. Ну а страшный крик с костяным стуком мог издать испугавшийся филин или сова.

Будучи уже взрослым человеком, я неоднократно слышал крик совы в ночном лесу. Он был похож на тот и производил жуткое впечатление. Поэтому вполне возможно, что мать была права. Но это все-таки предположение. Что же в действительности произошло в ту темную ночь на кладбище — осталось загадкой».

А вот, что приводит в своем трактате Августин Кальме о работе белградской депутации:

«Вампир был похоронен около трех лет назад; над его могилой было видно свечение, похожее на свет лампы, но менее яркое».

В том, что это был именно вампир, не приходится сомневаться, так как:

«Могилу вскрыли и обнаружили человека неповрежденного и казавшегося столь же здоровым, как и любой из нас присутствовавших. Волосы, ногти, зубы и глаза (последние были полузакрыты) также крепко держались на его теле, как они есть сейчас на нас, живых, и его сердце билось.

Затем его вынули из могилы; его тело не было по-настоящему гибким, но оно было целым и абсолютно неповрежденным; потом чем-то вроде металлической пики, круглой и острой, ему пронзили сердце. Оттуда потекло нечто беловатое и жидкое вместе с кровью, но кровь доминировала в ней, все это не имело никакого дурного запаха. После этого ему отрубили голову топором, похожим на те, которыми пользуются на казни в Англии. Из тела потекла та же жидкость с кровью, но беловатой жидкости было в пропорции к крови уже гораздо больше, чем из сердца. В конце концов, его бросили снова в могилу и засыпали негашеной известью, чтобы завершить дело наверняка. С тех пор его племянница, у которой он два раза пил кровь, стала чувствовать себя лучше».

Я снова повторю, что это было убийством, так как только убийством можно назвать лишение жизни человека, у которого бьется сердце. Если Эдгар По ожидал, что в таком случае поспешат спасать, то ошибался — спешили не спасать, а убить. Но дело не в этом. Тут и свечение, и беловатая жидкость с кровью. Они же и в Ленинградском случае, где мы видим лишь вроде бы обыкновенную летаргию.

О свечениях над могилами вампиров пишут все вампирологи той эпохи. Оппоненты заявляют, что это обыкновенное сгорание фосфора, который выделяется при разложении тела.

Закавыка в том, что этого свечения, с точки зрения современной науки, быть не должно. Какое может быть выделение фосфора при РАЗЛОЖЕНИИ тела, если У ЧЕЛОВЕКА БЬЕТСЯ СЕРДЦЕ?

А это означает, что здесь отнюдь не фосфор.


МОГИЛЬНЫЕ ОГНИ

Мы здесь подошли к важному моменту: разоблачить еще один миф, который рожден незнанием.

Наука повторяет, что могильные огни являются только результатом распада тканей. Не стану спорить: возможно, это укладывается в теоретические формулы, но абсолютно не укладывается в опыт. Как правило, нет никаких огней над могилами. Следуя «научному объяснению», каждая могила должна светить, и родственники усопшего могут по ночам собираться, чтобы полюбоваться тем, как их родной человек превращается в свет.

Есть такая у народа традиция? Ее нет. И никогда не было.

Как свидетельствуют работники кладбищ, только редкая могила — одна из многих тысяч, один случай в год, начинает давать свечение. Коль так, то какая цена этому «научному объяснению»? Грош цена, ибо оно основано не на практике, а на предположениях. Это гипотеза, не более. Ее никто никогда не проверял.

Сергей Рязанцев в книге «Танатология» пишет по поводу свечений над могилами:

«Это устрашающее явление… можно было бы прокомментировать следующим образом. Случаи, когда огни вспыхивают внезапно при вскрытии могил, известны давно. Оказывается, есть такие вещества, которые загораются на воздухе сами собой. К ним относится химическое соединение фосфора и водорода — фосфористый водород, бесцветный газ с запахом гнилой рыбы. В летнее время он часто выделяется из почвы, переполненной разлагающимися животными или растительными организмами, в которые в качестве обязательного компонента всегда входит фосфор. Когда организм умирает, этот фосфор переходит в почву, а часть его при этом соединяется с водородом, образуя фосфористый водород. Как только такой газ попадает на воздух, он самопроизвольно загорается, чем и можно объяснить небольшие бледные огоньки, которые то гаснут, то вспыхивают в разных местах на болотах и кладбищах».

Это — мифы. На болотах без доступа воздуха нет разложения, там есть консервация. А выходить может только метан. Он и горит на болотах, возможно, в соединении и с другими элементами. Поэтому болота тут ни при чем. На болотах в СССР (как прожект комсомольцев) собирались делать газодобычу — как раз метана, а не чего-то иного. Рязанцев медик, но не геолог.

А что касается кладбищ — скопления умершей плоти, то практика это опровергает. Нет ни одного упоминания о том, что такое свечение наблюдалось в братских могилах с тысячами похороненных, хотя, следуя этой «научной» логике, там не огоньки должны быть, а пламя и взрывы, которые стекла в округе будут выбивать, — нетрудно высчитать по формулам химии силу такой реакции. Однако в массовых захоронениях Второй мировой войны (особенно в концлагерях и местах расстрела поляков, евреев и русских, где десятки и сотни тысяч лежат на пространстве в гектар) никто никогда не видел никакого горения фосфористого водорода. Которое в такой ситуации должно быть перманентным фейерверком, красочным постоянным Новым Годом. Никто этого не видел и в Европе в средние века, где население, например, Парижа и Берлина хоронилось на братских кладбищах в центре города, собирая по 1500 трупов на 10 квадратных метров. В таком случае братские (народные) кладбища Парижа и Берлина должны были гореть ярким постоянным огнем.

Не было такого.

Мало того, мы поедаем невероятное количество мяса и животных продуктов. Фосфор из них отнюдь в нас не накапливается, иначе мы бы им давно отравились. Если Рязанцев считает, что труп коровы должен давать свечение фосфористого водорода, то точно так должны гореть — и уж куда ярче — наши фекалии, которые точно так гниют и точно так полны фосфора. Но загляните в подвалы канализации: горят наши фекалии или нет?

Там нет и намека на свет, хотя в канализации фосфористого водорода хоть отбавляй. Она им переполнена. Так что не в фосфоре дело.

Не горят фосфором и концентраторы костей скота на мясокомбинатах. Тонны костей ни разу не вызывали явления, хоть отчасти похожего на обсуждаемое. Хотя тут опыт огромен, ибо каждый человек страны съедает только за год несколько голов скота.

Ну и кроме того, «научное» объяснение Рязанцева к нашему случаю вообще не подходит, так как коматозник — это не труп, а живой человек, и в нем ничего не разлагается и ничего не выделяет фосфористый водород.

Неувязка и в длительности свечения. Над могилой вампира его видят постоянно все время, многие месяцы и годы, пока вампир, надо думать, жив (в том числе это же и у нетленных католических святых). Откуда столько фосфора? Ладно, это живой человек, не труп. Но даже у трупа столько фосфора в теле не найдется.

В общем, это «научное объяснение» ничего не стоит.

И вот здесь мы приходим к очень интересному вопросу: а что же на самом деле светится над коматозником, если он жив и это не фосфористый водород? Не знаю. Возможно, это и есть знак его «астрального выхода». И даже не берусь говорить, что это именно его «астральное тело», так как это может быть и побочным результатом тех неизвестных нам процессов, которые протекают в теле вампира.

Но в любом случае если вам посчастливится увидеть на кладбище свечение — знайте, что это не фосфористый водород, а нечто совсем иное. Не нечто «обычное и известное науке», а как раз неизвестное.

И, судя по всему, здесь лежит вампир — коматозник, похороненный живым.

Мой анализ показал, что сообщения об огнях на кладбищах в СССР постепенно сходили на нет с ростом числа посмертных вскрытий. Когда в городах была распространена практика почти полного контроля над установлением причины смерти (патологоанатомическое вскрытие), над кладбищами в городах перестали наблюдать свечение. Оно наблюдается только на деревенских кладбищах — там, где нет обязательного патологоанатомического исследования тела в сомнительных случаях. То есть, где коматозника не режут скальпелем на куски, а хоронят целым и живым.


Уникальнейший снимок — свечение над могилой


Например, если сообщения об огнях на кладбище постоянно приходят сегодня из удаленных деревень, то на кладбищах Киева (как пишет киевлянин С. Бойко, правда, без каких-либо выводов) до 1930 такие огни видели постоянно, потом их стало все меньше, в 1956 году их наблюдали очень редко, а в последние тридцать лет их практически нет.

Это химия? Нет. Законы химии вечны и вездесущи. Это результат того, что все горожане — за редким исключением — проходят через скальпель патологоанатома, устанавливающего причину смерти. В столице их режут, меньше режут в провинциальных городах, еще меньше в сельских центрах, и совсем мало в глухой провинции. Отсюда и тенденция: сегодня на столичных кладбищах огней над могилами нет, а чем дальше в провинцию — тем их больше.

Есть, над чем задуматься. И есть, что открывать.

Глава о свечениях на кладбищах так заинтересовала моего друга и коллегу, известного российского уфолога и председателя Уфологической комиссии Русского Географического общества Михаила Герштейна (Санкт-Петербург), что он подарил для этой книги свой небольшой текст на эту же тему — «Его сиятельство покойник», который он публиковал в российской периодике.

А затем специально для этой книги он написал великолепное исследование об «огненных змеях» (с ним читатель познакомится чуть позже).


ЕГО СИЯТЕЛЬСТВО ПОКОЙНИК

Итак, вот что писал на эту тему Михаил Герштейн:

«Есть ли жизнь после смерти? Эта тайна вот уже который век тревожит человечество. Людям не хочется уходить в вечный мрак, в небытие, чтобы навсегда в нем исчезнуть. Рассказы «вернувшихся с того света» после клинической смерти внушают оптимизм, хотя врачи и утверждают, что это — всего лишь видения умирающего мозга, лишенного кислорода…

Совсем недавно внимание исследователей привлек загадочный феномен свечений, связанных с умершими. Он не имеет ничего общего с самовозгоранием газов, образующихся при разложении: чаще всего эти явления наблюдают до похорон, когда тело еще лежит в открытом гробу. Может быть, это и есть недостающее доказательство «жизни после смерти».

«Мой муж, Владимир Петрович, умер в октябре 1993 года, — рассказала Алла Якунина. — Поздно ночью я отослала детей, а сама села перед гробом на диван… Внезапно по белым простыням заструились сверкающие серебряные нити. Они струились дождем сверху вниз. Зрелище красивое, глаз оторвать было невозможно. Я не стала будить детей, боялась, что это свечение исчезнет. Сидела и смотрела, не отрываясь. Серебряные нити струились минут сорок, а потом в один миг исчезли. Что это? Я думаю, что это муж разговаривал со мной, что-то пытался посоветовать, переживал за меня…»

Американский исследователь «жизни после смерти» Лайэлл Уотсон пишет, что в рассказах переживших клиническую смерть часто упоминается «серебряная нить», соединяющая физическое тело с временно отлетевшей от нее духовной сущностью. «Интересно, что ее описывают, в сущности, одними и теми же словами врачи, водопроводчики, музыканты, фермеры и рыбаки, где бы они ни находились», — поведал он. Конечно, между одной нитью и целым «дождем» есть некоторая разница, но ведь и муж Аллы Якуниной уже давно был мертв, а не находился в состоянии клинической смерти.

Еще одна разновидность таких свечений — сияющая дымка вокруг головы покойного. Вот самый типичный рассказ очевидца, записанный в 1992 году:

«Вечерело. Мать Ивана, я и еще один мой коллега сидели неподалеку от гроба. Вдруг я услышал голос Ивана. Я вздрогнул и посмотрел на него. Вокруг головы умершего я увидел небольшой светящийся круг, похожий на дымку или легкий летний туман. Голос Ивана я слышал прекрасно, а вот мать, судя по всему, нет. Он говорил, что его отравила жена, и просил прощения у матери, потому что не послушался ее совета, когда она говорила, чтобы он не брал себе такую жену. Все это продолжалось считанные секунды и внезапно прекратилось в тот момент, когда я взглянул на мать Ивана. Вокруг ее головы тоже стал образовываться, как бы проявляться какой-то круг, правда, несколько слабее, чем у ее сына. «Наверное, она тоже все это слышала и видела», — подумал я… В это время в комнату вошли люди, и все внезапно прекратилось. Потом я хотел спросить у матери Ивана, слышала ли она что-нибудь, но мне этого сделать не удалось».

Однако самыми распространенными оказались свечения в виде сияющих шаров или сгустков, кружащихся неподалеку. Интересно, что именно в виде шара или сгустка ощущают и «видят» себя многие люди, оказавшись в состоянии клинической смерти.

«На повороте я потерял управление автомобилем, он сорвался с дороги и полетел в воздух, — рассказал один из пациентов доктора Рэймонда Моуди. — С этого момента я потерял чувство времени и контакт со своим телом. Моя сущность или мое «я», назовите это, как хотите, почувствовало, что как бы выходит из тела вверх… Мое новое «тело» было небольшим по объему и воспринималось, как шар с некоторыми границами, и выглядело так, как если бы имело оболочку».

«После того, как мое сердце перестало биться, я ощутил, что стал подобен круглому мячу или маленькой сфере внутри этого мяча» — сказал другой человек знаменитому автору «Рассуждений о жизни после жизни».

Некоторые его пациенты упоминали о том, что их «духовное тело» имело «конечности» или даже повторяло форму физического тела, но ни сам Моуди, ни другие исследователи не видят здесь никаких противоречий. По их мнению, «духовное тело» может принимать разные формы по желанию его хозяина. Быть в виде шара «на том свете», по-видимому, гораздо легче, чем в виде копии физического тела, но если уж «духу» так хочется, он может сохранять свой прежний облик или при желании воссоздавать его. На ту же самую мысль наводят и некоторые рассказы людей, видевших призраки своих родных и близких.

«Я осмотрелась и вдруг увидела у двери яркий свет, напоминающий лунный, — поведала Н.Бутовская. — Он исходил от шара размером с теннисный мячик.

У меня создалось впечатление, что он живой: какие-то волнообразные движения, покачивания. Шар стал приближаться, и внезапно я увидела лицо отца — совсем молодое, без единой морщины. Шар увеличивался в размерах, и постепенно я увидела всю фигуру. Отец стоял передо мной так, чтобы я могла всего его рассмотреть. Он был моложавый, бодрый. Услышала его голос, и последние сомнения исчезли — это он… Когда он простился, вся фигура рассыпалась в легкое светлое облачко и постепенно исчезла». Загадочные свечения пока еще не удалось запечатлеть на пленку, но уже сейчас ясно одно: что бы ни подстерегало нас по ту сторону жизни, смерть — это еще не конец…»

К теме светящихся шаров над могилами вампиров мы вернемся позже, через несколько глав — а до этого мы попытаемся найти для вампиризма место в существующей картине Мира, что сделать совсем не просто.


ГЛАВА 13. НЕРАСПОЗНАННЫЙ ВАМПИРИЗМ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Продолжим обзор современных случаев, весьма похожих на проявления типичного вампиризма.


ВАМПИРИЗМ?

Из письма Зинфиры Галимовой, г. Уфа:

«Летом 1977 года мы с мужем и сыном переехали в квартиру без удобств в двухэтажном деревянном доме на четыре хозяина на окраине города. Дом был очень старый, лет за сто. Хозяйке самой перевалило уже за 80. Со временем большой дом опустел, и старуха продала половину. Потом ее сын решил продать вторую половину поэтажно двум разным покупателям. Так нам досталась 1/4 часть дома с отдельным входом. Через год после переезда у меня начались кошмары. Как только я ложилась спать и начинала дремать, чувствовала, что кто-то подходит ко мне, неприятно веет холодом, хватает грубо, и у меня сердце уходит в пятки. От страха я не могла пошевелиться. Открывая глаза, видела перед собой стоящий во весь рост скелет. Я вскрикивала во весь голос. От моего крика просыпались муж и сын (ему было 3 года). Я тряслась, муж успокаивал меня, не веря, что я видела все не во сне, а наяву.

Так продолжалось месяца два. От недосыпания и страха я похудела на 20 кг. Ходила к невропатологу. Стала пить элениум, седуксен и другие лекарства. Но каждый раз после полуночи просыпалась, так как меня будил этот скелет. То тянул за ноги, то за руки, то просто тыкал пальцами в бок.

Пробовала спать при свете, но ведь оставались темные места в квартире, и там я видела, как, спрятавшись, смотрит на меня этот скелет. Муж требовал, чтобы я пошла к психиатру, но никаких нарушений психики после многократных процедур врач не нашел. Посоветовал отдохнуть в деревне. И я поехала к тете, за 200 км от города.

Узнав, что со мной творится, тетя сказала, чтобы я не боялась и спала рядом с ней. В первую же ночь скелет появился в комнате. Я закричала, а тетя схватила меня и начала читать молитву. Но спать по ночам я уже больше не могла. Днем посплю, а ночью — сижу. Приехала потом и моя мама. Чтобы мне не было страшно, спали на одной кровати, я — посередине. Однажды дверь комнаты напротив осталась открытой, и в проеме после полуночи появился скелет со скалящимися зубами. Я показываю на него тете и маме, а они не видят. Тогда я осмелела: встала, чтобы закрыть дверь. Но не успела я подойти к порогу, как руки скелета схватили меня за пояс и потянули в темную комнату. Я со страшным криком упала в обморок.

Мама с тетей положили меня на одеяло и вынесли на улицу. Дали мне сердечные капли, а тетя пошла за стариком, который славился в деревне как мулла, умеющий излечивать молитвами. Пришел чисто одетый во все белое старик, и несколько раз начинал читать молитву, но тут же запинался. Говорит: «Да, дочка, счастье, что осталась жива, даже мне тяжело читать рядом молитву, мешает кто-то. Но я не отступлюсь, а то тебе конец». Так просидел он рядом до утра, и все время читал молитвы. А к вечеру следующего дня он принес круг, сплетенный из ленты, на которой по-арабски были написаны молитвы. Он мне надевал круг через голову и опускал до ног, и я проходила так через него 33 раза.

В эту ночь впервые я уснула крепким сном. Так целую неделю старик читал надо мной молитвы. Он спросил еще, не умирал ли кто-нибудь недавно. Потом мы узнали, что я стала видеть скелет с того дня, как умерла хозяйка нашего дома. Это она зачем-то беспокоила меня. А после чтения молитв успокоилась. Из того дома нам пришлось уехать навсегда.

Сейчас я сплю спокойно. Спасибо, что спас меня от смерти верующий человек (я называю его муллой, но на самом деле он деревенский целитель). Я вспоминаю его с благодарностью, и с тех пор стала верить в Аллаха и молиться. А выросла я в семье партийного работника, атеиста. Откуда я могла знать, что молитвы к Аллаху способны спасти человека от такой страшной напасти?»


НЕЧТО НАД СВЕЖЕЙ МОГИЛОЙ

Эту историю рассказывает в своем письме Георгий Павлович Кузнецов (Московская область, г. Красногорск):

«Вот какой случай произошел с моим ныне покойным отцом Кузнецовым Павлом Владимировичем. Было это в 1938 г. Жили мы тогда в деревне. Работал отец в то время в совхозе учетчиком, много приходилось ходить пешком, с работы приходил поздним вечером.

Однажды, возвращаясь домой, он решил сократить расстояние, и так как местность знал хорошо, пошел не по дороге, а напрямую. А идти нужно было через лес, на территории которого находилось кладбище. Это примерно в километре от нашей деревни.

Дело было летом, стояла теплая погода. Время было около 12 часов ночи. Проходя мимо могил, он увидел метрах в двадцати впереди себя человеческую фигуру. Это не был живой человек. Белесая, туманная фигура над одной из могил, с неразличимыми чертами лица, возвышалась над землей не перпендикулярно к ней, а с наклоном градусов в 45. И хотя в небе светила луна, но было трудно из-за тени от деревьев что-либо разглядеть. Другой на его месте обошел бы кладбище стороной, тем более ночью, или бросился наутек, завидев такое. Но отец был человеком бесстрашным, а потому он продолжал идти вперед, внимательно всматриваясь в туманный силуэт.

Подойдя еще ближе и убедившись, что призрак действительно неподвижен и как будто из плотного белого тумана, он решил действовать. Снял свою сажень (двухметровка, похожая на букву А), взял за один конец и, подойдя ближе, другим концом провел по призраку. Ощущение было такое, как будто махнул по воздуху.

И в ту же минуту призрачный силуэт как бы разрезался на две половины и стал качаться, расплываться, теряя форму. Отец взмахнул саженью и ударил еще несколько раз. Фигура окончательно потеряла очертания, расползаясь на отдельные белесые куски. Когда отец осмотрелся кругом, то увидел, что могила, над которой висел призрак, совсем свежая. Он вспомнил, что недавно здесь похоронили кого-то из нашей деревни.

Говорят, что ученые разгадали это явление. Когда человек умирает, то через какое-то время из его костей выделяется фосфор и поднимается в воздух, образуя над его могилой облако в форме человеческой фигуры. Если это бывает в ветреную погоду, то эти выделения тут же разносятся по воздуху, и их никто не видит, тем более днем. А если это случается ночью, да еще в безветренную погоду, когда не колыхнется ни один листок, то иногда можно увидеть вот такие видения.

Когда отец рассказал нам этот случай, а мне и другим моим братьям и сестрам (пятеро нас) было от 9 до 13 лет, было страшно даже слушать. А теперь все понятно.

В то, довоенное время, когда ученые не объясняли нам ничего, многое было непонятно, загадочно и… страшно».

Вот такое письмо. В качестве комментария замечу, что если автору «все понятно», то мне далеко не все понятно. О несостоятельности «фосфорного объяснения» свечений над могилами мы уже подробно говорили в предыдущей главе, повторяться, думаю, не стоит. Данный случай любопытен тем, что свет над могилой имел форму человеческой фигуры.

Автор письма пишет: «Белесая, туманная фигура над одной из могил, с неразличимыми чертами лица, возвышалась над землей не перпендикулярно к ней, а с наклоном градусов в 45». Почему же Георгий Павлович Кузнецов полагает, что исходящие из могилы соединения фосфора должны располагаться перпендикулярно могиле? Разве тело в могиле закопано перпендикулярно поверхности земли? Согласно логике «фосфорного объяснения», это свечение должно быть как раз параллельно земле — тем более в безветренную погоду. Потом: почему «фосфор над могилой образует облако в виде человеческой фигуры»? Просачиваясь через почву, фосфор не может замереть в виде человеческой фигуры в воздухе, он как газ обязан подниматься и выше в воздух — как дым из трубы. Ведь дым, исходящий из трубы в безветренную погоду, вовсе не принимает над крышей фигуру в виде печки и не висит так над домом. Почему же в данном случае Георгий Павлович Кузнецов ожидает, что газ, просачиваясь через грунт и меняя при этом свою организацию, попадая в атмосферу, вдруг снова принимает исходную форму мертвого тела и висит так, словно чем-то удерживаемый? Это противоречит всем законам физики.

И самое главное: автор, как говорят, слышал звон, да не знает, где он. Ученые никогда не говорили, что свечение над могилами, как утверждает автор письма, вызывается якобы тем, что через какое-то время из костей выделяется фосфор и поднимается в воздух, образуя над могилой облако в форме человеческой фигуры, а если это бывает в ветреную погоду, то эти выделения тут же разносятся по воздуху, и их никто не видит, тем более днем. Это полная ерунда. Фосфор в воздухе бесцветен, его нельзя увидеть, тем более что концентрация выделяемого при гниении фосфора столь ничтожна, что и не всяким прибором ее можно установить — не говоря уж о том, чтобы увидеть этот газ.

На самом деле ученые высказали гипотезу (а вовсе не «установили научно»!), что свечение над могилами образуется в результате ГОРЕНИЯ фосфорных испарений, окисляющихся при соприкосновении с воздухом. Именно ГОРЕНИЯ, потому что это именно светящиеся огни на кладбищах, а не облачка газа, которые в темноте как раз и нельзя было бы увидеть.

Данный случай интересен в первую очередь тем, что опровергает это предположение ученых. Очевидец с помощью сажени разбил, разметал светящуюся фигуру, которая повела себя как облако, а не как горящий газ, почему автор письма и стал ошибочно рассказывать о том, что речь идет об облачке, а не о горении. Кроме того, факт нахождения фигуры под углом в 45 градусов говорит о том, что между фигурой и поверхностью могилы оставалось пустое пространство, где газ не горел. Это невозможно объяснить в рамках «фосфорной гипотезы».

Могу привести и массу других возражений, среди которых, кстати, и то обстоятельство, что фосфор, как пишет автор, якобы выделяется при разложении костей, но в данном случае, как далее сообщается в письме, речь идет о свежей могиле. В свежей могиле не могут разлагаться кости. И так далее.

Автор письма пишет, что теперь ему все понятно, а «в то, довоенное время, когда ученые не объясняли нам ничего, многое было непонятно, загадочно и… страшно». Увы, ученые так ничего и не объяснили. Мало того, чем более пытаешься разобраться в вампирических явлениях, тем более непонятными они представляются, а вопросы растут в геометрической прогрессии. Так что непонятного, загадочного и страшного тут не поубавилось, а куда как прибавилось.


ПРИМЕР КЛАССИЧЕСКОГО ВАМПИРИЗМА

Иллюстрация к рассказу, опубликованному в 1872 году газетой «Иллюстрейтед полис ньюс». Герой его, прогуливаясь поздним вечером в парке, встречает весьма агрессивно настроенное привидение, бьет его «по голове» тростью, но от этого удара сам оказывается на земле.


В 1992 году ныне не существующая воронежская ежемесячная газета «Астрал» в № 3 опубликовала вот такие воспоминания С. Пылева:

«Снега в 1986 году были ранние и мощные. Еще только начинался декабрь, а пригородные поезда уже вышли из графиков из-за заносов на путях. Мы с женой как раз спешили в Касторное, где тяжело болела ее мать, да только очень надолго застряли на вокзале. Электрички ведь не ходят! Наконец подали поезд — с опозданием на пять часов. Сели мы в поезд, поехали. И вот наконец Касторное с его разгулявшимся «снежным наводнением»… А вот и родной дом за ветвями оледенелых акаций… Открыла дверь старенькая тетя Паша, сестра моей тещи.

— Тише!.. Александра Ивановна умерла.

Ну, тут начались слезы, пошел по телу озноб и еще какое-то особенное ощущение, какое приходит со смертью близкого человека — словно бы заглянул на миг в запретное.

Только на второй день нам удалось достать гроб. Когда перекладывали в него покойную, моя жена Марина вдруг вскрикнула:

— Под мамой тепло!

Я потрогал рукой. Да, ощутимое, просто-таки живое тепло на постели под телом покойной. В общем, бросился я со всех ног в железнодорожную амбулаторию, пригласил врача.

— Мама жива! — плачет Марина. — Она спит, а вовсе не умерла!

Врач внимательно осмотрел покойную и заключил:

— Отмучилась Шура. Точно вам говорю, ребята, она мертва.

А старушка, читавшая молитвы над гробом, вздохнула:

— Тепло у нее под спиной, говорите? Значит, чья-то смерть будет вскорости среди ваших родных. Примета такая есть… Вот Шура, телом на этом свете потеплев, и поджидает на том свете кого-то из близких.

В последний перед похоронами день вечером пришли проститься с Александрой Ивановной соседи. Кто-то принес цветы. Марина положила их перед иконой, стоявшей в углу комнаты на столе. И затем на стене появился очень четкий теневой силуэт, который я помню до сих пор и который буду помнить всю жизнь. Это был силуэт молодойстройной женщины с лицом, закрытым платком. Силуэт на стене, видимый в профиль, скорбно склонился над покойной.

— Божья Матерь явилась! — пронеслось меж соседями.

Надо тут отметить, что Александра Ивановна была человеком трудной судьбы, сполна настрадалась в жизни.

Все опустились на колени.

Через некоторое время я прикоснулся рукой к цветам, лежавшим перед иконой. В ту же секунду теневой силуэт на стене исчез.

В день похорон под спиной у Александры Ивановны было по-прежнему тепло. Мы проверяли неоднократно.

На кладбище гроб несли, проваливаясь по пояс в метровую толщу топкого снега.

Когда поставили его возле могилы на табуретки, все пришедшие на кладбище дружно ахнули и отшатнулись от гроба. Все мы увидели, как на белом капроне, которым была покрыта покойная, появился строго над ее лицом четкий силуэт креста.

На поминках за скорбными разговорами снова вспомнили про тепло, таившееся под спиной покойницы. Заговорили о том, что оно, если верить народным приметам, предвещает смерть кого-то из наших близких. Я невольно покосился на сестру покойной — тетя Паша была на десять лет старше Александры Ивановны, а здоровья у нее было — с кулачок. Неужели?..

Однако день шел за днем, месяц следовал за месяцем, и жутковатая примета забылась.

Она забылась лишь ровно на полгода. Потом пришлось вспомнить о ней. Вспомнился и силуэт на стене, и крест, проступивший на смертном покрывале.

Через полгода умерла моя мама…»

Великолепная история. Она — яркий пример главной особенности восприятия обществом вампиризма: с одной стороны — четкий и ясный житейский опыт, часто вполне соответствующий научному опыту, а с другой — одиозная глупость и невежество.

Старушка, читавшая молитвы над гробом, сообщает важную примету (то есть житейский опыт, соответствующий научному опыту): если тепло под спиной того, кого хоронят, то «чья-то смерть будет вскорости среди ваших родных». Это — конкретная черта именно вампиризма В ЧИСТОМ ВИДЕ. Такие приметы в народе не рождаются на одном, двух примерах, а рождаются на наблюдениях МНОГОКРАТНЫХ. Одновременно следует констатировать, что в данной местности давно и безраздельно царит эпидемия вампиризма. Что и неудивительно, так как с заразой никто не борется.

С другой стороны, мы видим беспредельную глупость. Если у человека тепло под спиной, то зачем его хоронить? Это явно коматозник, то есть живой человек. Немало таких «трупов» оживало на столах патологоанатомов, когда их начинал резать скальпель. Немало, надо думать, оживало в самих могилах. Наконец, как сообщают все вампирологические документы, вампиры в эксгумированных могилах всегда обнаруживаются живыми (в коме), почему их, собственно, и казнят, так как невозможно казнить уже мертвого человека.

Здесь — типичная картина вампиризма. Явление призрака вампира-коматозника свидетели приняли за — это смеху подобно: «Божья Матерь явилась — пронеслось меж соседями». Это не «Божья Матерь», это вампир. Что сопровождается обычно, замечу, полтергейстом. Объяснять и полтергейст «проделками Божьей Матери» почему-то в голову никому уж не приходит.

Почему призрак вампира является прежде всего (а обычно — и исключительно только) к родным? Я пытаюсь рассмотреть этот вопрос на протяжении всей книги, здесь же выскажу такую мысль. Коматозник испытывает в могиле стресс. Судя по всему, вампирическая кома характеризуется тем, что сознание коматозника находится во сне, где он абсолютно не понимает своего положения, а просто видит сны. В противном случае, являясь близким в виде призрака, коматозник в первую очередь просил бы их выкопать его из могилы — а такие случаи мне неизвестны. Стресс заключается в том, что тело не просто испытывает дискомфорт в коме (и тем более в закопанном гробу!), а находится на грани смерти. Точно так, например, если мы во сне испытываем дискомфорт, то начинаем видеть пугающие сны. Одним словом, сон коматозника становится стрессовым, он ищет помощи. К кому он может бессознательно тянуться за помощью? Конечно, к родным.


Типичное японское привидение в белом саване со спутанными волосами грозно нависло над своим земным собратом, который, похоже, от ужаса просто не знает, куда деваться, Фантомы в японской живописи, как правило, не имеют ног. Являются обычно предвестниками скорой смерти человека.


Поскольку вампиризм как болезнь прогрессирует в сфере вне-биологической или даже нематериальной в нашем современном восприятии материи, то рано или поздно и сознание коматозника начинает функционировать в этой сфере. Которая аналогична, например, сфере полета вне тела шаманов, колдовской практике и прочему. Появляясь у родных, спящее сознание-призрак коматозника функционирует в рамках, грубо скажем, процессов полтергейста, где происходят любые манипуляции с материей, нарушающие законы сохранения вещества и энергии. Вампиру нужно не это вещество и эта энергия, он ими вполне успешно манипулирует. Ему нужна субстанция другой, скажем так, сферы Бытия, которую еще античные философы назвали «жизненной энергией».

Но это только один из вариантов возможного объяснения. Не могу исключать, что вампир у жертв пусть в самом деле забирает «жизненную энергию», но заражения как такового может и не быть. Например, уже сам контакт с заматериальной структурой призрака вампира настолько расшатывает сбалансированное состояние в организме жертвы внутриматериального и заматериального (что я формулирую в концепции о Матрице и в главах о полтергейсте со смертельными исходами — о чем далее в книге), что жертва от нарушения этого равновесия сама впадает в коматозное состояние. У нас возникает картина, что мы имеем дело с заразным заболеванием, а на самом деле, возможно, никакого патогенного агента болезни нет, есть только фактор, разрушающий организацию процессов жизнедеятельности, особенность которого в том, что он передается по принципу домино от пораженного к другим людям. Отдаленное сходство может быть в передаче яда от отравленного человека к другим, радиации и т. п., с той существенной разницей, что здесь нет патогенной структуры (измеряемой в том или ином количестве), а есть просто, грубо говоря, перевод работы организма на «рельсы» вампирической комы. То есть, нечто, что работает как «переключатель» из одного положения в другое.

Все это, честно скажу, пока только предположения.

Автор рассматриваемого выше сообщения заканчивает его так: «Через полгода умерла моя мама…». Увы, для логики очевидцев таких событий вся логика тут и кончается, мол, дальше не о чем и рассказывать. Это не так. Хотелось бы знать, наблюдалось ли у новой покойной тоже тепло в гробу под спиной? Не исключаю, что если бы было так, то автор, возможно, сообщил бы. Как не исключаю и того, что сей факт никто не проверял. Автор сообщения вообще не говорит о том, присутствовал ли он при похоронах матери. Однако для создания полной картины событий это важные моменты, которые автор не стал детализировать, что является большим упущением.

Конечно, с нашей точки зрения, в повествовании упущено очень многое. Неясны обстоятельства, предшествовавшие первым похоронам (кто был похоронен до этого из близких или соседей), хотя законы логики должны автору подсказать, что если он задумался о логической связи двух смертей, то следует поискать логику и до первого события, и после второго, так как это явно только фрагмент большой причинной последовательности. Это азбука любого исследователя. Не описаны сами обстоятельства обоих событий, в первую очередь медицинская картина. Наверняка из многого аномального выбрано только событие, где «явилась Божья Матерь», потому что другие аномальные события не вписывались в религиозные мифопредставления очевидцев. И так далее. Все это объяснимо, так как свидетель часто и не говорит самого важного, потому что говорит только то, что, с его точки зрения, кажется важным. Замечу, это головная боль любого следователя и, собственно, само содержание следственной работы: добиться от свидетеля сведений, которые он знает, но не придает им значения.


ЛЮБОВЬ С ВАМПИРОМ

Прозаик и критик А. Погорельский, некогда известный, а теперь полностью забытый (вспоминаемый разве что российскими исследователями аномального), сообщает в своей книге «Двойник, или Мои вечера в «Малороссии» следующее: «Один врач, который и теперь еще жив, написал и издал очень скромным тиражом книгу под заглавием «Явления моей жены после смерти». Эти явления начались с того, что спустя несколько дней после смерти докторши, страстно любимой мужем, ее гитара, висевшая на стене, сама собою начала издавать звуки, а потом и целые аккорды. Когда доктор приучился к этому необыкновенному явлению, то в один вечер ему послышался голос покойницы… Сначала она произносила только по нескольку слов. Спустя немного времени стала с ним разговаривать, а кончилось тем, что и сама показалась.

Несмотря, однако, на его любовь к покойнице, ее первое появление испугало его до чрезвычайности. Наконец он к тому привык: с нетерпением ожидал ее очередного прихода, разговаривал с нею часто и долго и советовался во всех делах. Одним словом, она по-прежнему осталась верным ему другом и сохранила после смерти все те приятные качества, которые украшали ее при жизни, с той только разницей, что не так уже была капризна.

Доктор сообщил о своем счастье нескольким друзьям, которые рассказали о том своим знакомым. И его свидания с покойной женой сделались известны всему городу. Многие смеялись над ним, иные сожалели, считая его помешанным. Но когда доктор решился громко утверждать, что это все точно справедливо, и когда наконец напечатал книгу, где подробно описал явление жены своей, тогда нашлись люди, которые поверили ему. И в самом деле, какую причину мог иметь человек, известный и ученый, обманывать целый свет и подвергать себя насмешкам неверующих, если бы действительно он не имел свиданий с покойницей?»

Еще два с половиной века назад классик вампирологии аббат Августин Кальме спрашивал себя в своих текстах, не находя ответа: зачем призраки похороненных являются к родным, которые их любят, и зачем причиняют любимым людям боль и страдания, кончающиеся часто смертью? Почему близкие люди, которые с глубокой болью приняли похороны родного человека, рыдали над его гробом, вдруг настолько забывают об этих чувствах, что требуют у муниципальных властей и местной церкви эксгумации могилы своего родного человека и его казни? То есть, глумления над трупом, если следовать их логике. Что изменилось? Что было причиной такой чудовищной перемены?

Ответ, возможно, такой. Вампиром не движет ни Сатана, ни желание убить или навредить. Вампир является по любви в свой дом, как любовь и находит к родному дому дорогу для вышедшего в заматериальное сознанию вампира. Поэтому он является именно своим близким, а не к врагам.

Есть масса примеров, когда призрак вампира, неоднократно являющий в дом, нянчит своих грудных детей, тесно их прижимая к себе. Они потом умирают. Вампир со всей очевидностью не осознает того, что делает, он живет коматозным сном. До комы эти вампиры были вполне такими же, как мы, порядочными людьми, обладающими совестью и состраданием. Но в коматозном сне они не осознают в полной мере происходящего, как и каждый из нас этого не осознает в своих снах. Если наше тело испытывает жажду, то во сне мы ищем воду. Тело коматозника-вампира точно так испытывает свою особую жажду в «жизненной энергии», отсюда и все побуждающие мотивы его поведения.

Нельзя вампира считать сознательным врагом. Им движет и стресс тела, как я выше писал, и нормальное желание быть с близкими. Не надо забывать, что он совершенно не осознает ни факта своего погребения, ни факта того, что его все считают умершим. Фактически очевидцы сталкиваются с материальным воплощением сознания, находящегося в состоянии сновидения — но в нашей реальности (реализуемой путем управляемого вампиром полтергейста). Сон, воплощенный в реальность, — вот что такое сознание вампира.

Для вампира это сон (коматозный и отличающийся от обычного, но, тем не менее — сон, не явь), его сознание, выходя из биологической оболочки, сталкивается уже с нашей явью. Вот в чем суть явления. Вот в чем ответ на все странности событий. Это и неспособность вампира к полному общению, так как он не может во сне создавать цельную картину мироокружения. Это и неспособность вампира отдавать отчет о смысле своих поступков. Это и перескакивание фокуса полтергейста (фокуса сознания коматозника) с предмета на предмет — что соответствует фрагментарному принципу сновидения, которое идет от образа к образу по ассоциативным связям. И так далее.

Неудивительно, что часто вампир принимается очевидцем как Божественный Дар, возвращающий похороненного возлюбленного или возлюбленную. Если люди друг друга любили свежей любовью, а эта любовь не затерлась бытом, уничтожающим восторженные чувства, то вампир и в своем коматозном сне может испытывать сексуальное или платоническое влечение к партнеру, как и его партнер может с радостью принимать такое положение дел. Именно так и появились феномены, названные суккубами и инкубами (некие запредельные существа, вступающие в половые связи с женщинами или мужчинами). Это те же вампиры, но просто с иным содержанием коматозных снов — в силу иного психического состояния личности, иных мотивов.


«Леди в коричневом» Райнэм-холла — одна из немногих фотографий привидений. Снимок сделан в сентябре 1936 года, когда некоему посетителю вздумалось сфотографировать лестницу. Согласно легенде, появление призрака предвещало смерть кому-то из членов семьи, владеющей домом.


Гипотетическая библейская душа, лишенная тела, а значит и вообще всей биологии, включая важнейшее животное начало — сексуальное влечение как двигатель существования вида, — эта душа никакими сексуальными чувствами обладать не должна, как не должна и вообще иметь половой биологической принадлежности. А вот коматозник-вампир, вполне живой, а не умерший, отнюдь не утратил биологических стимулов. Потусторонний мир не может порождать никаких суккубов и инкубов, так как внебиологичен. Секс — вещь предельно животная, биологическая, так как продиктована инстинктом, реализуемым работой ферментов, управляющих поведением. Нет желез и производимых ими ферментов — нет и одуряющего их влияния на мозг, наше сознание и поведение. Поэтому нет призраков с «Того Света», которые бы обладали этим биологическим мотивом поведения. Сей мотив присущ только живым организмам. Чем и является вампир — коматозник.

Есть тысячи только рассказанных фактов (а сколько нерассказанного?) и только в период СССР и на территории СССР — о том, как похороненные мужья или жены являлись вдовам или вдовцам и имели с ними продолжительные половые отношения. Это не должно удивлять, так как инстинкт продолжения рода является самым главным и сильным в биологии, человек, как правило, не способен ему сопротивляться. Это вполне объяснимое поведение вампира.

Тут другое заставляет серьезно задуматься. Если кома может создавать многоликий букет полтергейстных явлений, то почему не предположить, что и всякая нежить, чертовщина, ангелы и пилоты НЛО — тоже продукты этого сна сознания, нашедшего (природно или аномально, что без разницы) путь к иному управлению материей? Эти все, на первый взгляд, разноликие явления — на деле едины. Возникают из ничего и в ничто на глазах исчезают, оставляя после себя неизменно запах серы.


ОТ МИНСКА ДО ГОЛЛИВУДА

А вот еще одна тоже стародавняя история из архивов. В свое время стараниями прессы она получила широкую огласку в Беларуси, Польше и России.

В Беларуси в доме некоего помещика в одном из селений Мозырьского уезда Минской губернии принялся бродить призрак. Это был дух дочери помещика. Девушка скончалась за полгода до этого от чахотки. Ее имя — Камилла.

В гости к помещику приехал его родственник, отставной артиллерийский поручик. Вот его рассказ о первой ночи, проведенной им в доме:

— За неимением свободной комнаты мне приготовили постель на диване в зале. Я остался наедине, снял мундир… И вдруг услышал позади себя шелест шелкового платья. Оглянулся — и вижу реальную женскую фигуру, одетую в черное шелковое платье и с красным бантиком на шее, которая то ли идет, то ли плывет по воздуху.

Дама прошла близко от поручика, и тот отчетливо разглядел ее.

— Когда я увидел профиль лица посетительницы и узнал в нем умершую Камиллу, по всему моему телу пошел мороз, волосы приподнялись, и, схватив инстинктивно в одну руку мундир, я автоматически выбежал из залы в коридор.

Поручик, дико перепуганный, ворвался в спальню своего кузена. И уговорил того перебраться на ночевку в залу. При этом он не обмолвился ни единым словом о привидении. Лишь заявил: мол, «один в зале я не буду ночевать вследствие некоторого нездоровья».

Кузен, пожав плечами, согласился.

— Не успел я вполне еще улечься и погасить свет, как кузен уже захрапел, — продолжает вспоминать поручик. — И почти тотчас же мне пришлось обратить внимание на шум приближающегося на середину комнаты мягкого кресла. Направил я взор свой, не вставая с постели, на движущееся самопроизвольно кресло и, к ужасу своему, увидел, что все та же фигура в черном платье движет кресло по направлению ко мне. Потом садится в него и упорно смотрит на меня своими тусклыми глазами на белом, как мрамор, лице, освещенном луной.

Поручик взвыл от страха. Привидение тут же исчезло. Кузен, естественно, проснулся. И поручик, заикаясь, поведал ему о происшедшем. А потом попросил кузена переселить его на остаток ночи в любую другую комнату. Кузен, переменившийся в лице, принялся в свою очередь крайне настойчиво уговаривать поручика ни в коем случае не рассказывать о явлении призрака никому из домашних, особенно хранить в секрете от матери и бабушки.

— А утром, — завершает свой рассказ поручик, — старый лакей пристал ко мне с вопросом, почему я не спал в зале, а перешел с паничем в столовую. Я не стал давать ему объяснений, но он не унимался и стал назойливо говорить, что догадывается, в чем дело, и знает хорошо, что причиной этому — покойная «паненка». Она часто является, и «не только вы, панич, видели, но и мы все, точно так же и пан, и дети панские».

Эта история интересна тем, что ее впитали беларуские евреи, массово уезжавшие в США. В их первой волне эмиграции они и создали в США Голливуд, являющийся по сути и по факту продуктом беларуской эмиграции (ведущие и первые компании Голливуда созданы беларускими евреями, та же «Метро Голдвин Майер» и многие другие), где тема Камиллы появилась в первых фильмах о Дракуле еще в 1910-х годах, а потом была неоднократно повторена в поздних кинопостановках, но уже в контексте с историей Дракулы.

Вот так беларуска Камилла стала для всего мира спутником Дракулы, его любовницей и героиней десятков фильмов Голливуда о вампирах. Как говорят, «вошла в традицию массовой культуры». Реальные события, произошедшие под Минском, создали целое направление в мировой киноиндустрии. Америка не с потолка узнала пусть не факты, а легенды о вампирах. Эти легенды привезли с собой наши беларуские евреи. Канувшие в Лету заграничного вневременья, как сама беларуская паненка Камилла. Таким именем здесь уже дочек не называют. 100 с лишним лет назад этих Камилл было в Минске пруд пруди, как и всяких Францишеков, Феофанов, Аверьянов и прочих. Знаю по истории своих предков, которые все до одного носили эти «странные имена». Но мода меняется. И сегодня мы Камиллу воспринимаем в голливудском старом фильме как нечто не наше.



ГЛАВА 14. КУКЛЫ И КУКЛОВОДЫ

Продолжим теоретические поиски природы вампиризма. Они неизбежно упираются в основы нашего Мироздания. Здесь решение всех вопросов, и такой вывод кажется единственным верным, так как представления об «астральном теле» абсолютно ненаучны. «Астраль» определяется теоретиками как точно такая же материя, что и наша. Правда, чтобы ее как-то выделить, эзотерики ввели термины «физическая материя» и «нефизическая материя». Сами по себе эти термины пустые и ничего не значат, ибо всякая материя — и есть «физическая», а «нефизической» не существует в принципе.

И только в единственном случае могут существовать РАЗНЫЕ ВИДЫ МАТЕРИИ: если одна из материй вторична ко второй — то есть виртуальна, является субматерией виртуальной среды. Лишь в такой системе Мироздания могут существовать наблюдаемые нами аномальные явления, включая вампиризм и полтергейст. Мы, правда, привыкли полагать, что живем во вполне материальном мире — и мысль о нашей виртуальности покажется дикой. Но так ли это? На самом деле эта гипотеза полностью научна, легко вписывается в философскую картину мира и подтверждается множеством доказательств — и прямых, и косвенных. В том числе природа вампиризма единственно возможна только в такой системе Мироздания.


ЗАГЛЯДЫВАЯ В ЗАЗЕРКАЛЬЕ

…Об этом много рассуждали философы прошлых веков, но сегодня почему-то об этом говорят мало, хотя новые знания позволяют взглянуть на вопрос куда шире и предметнее, чем раньше.

Об этом мало говорят уфологи, хотя во многом это вопрос уфологии. Об этом мало говорят ученые, хотя это вопрос науки. Наконец, об этом вообще не говорит Церковь, хотя это главный вопрос любой религии.

Речь идет о Великой Загадке — самостоятельна ли Вселенная, или же она — только лаборатория в руках Высших Сил? Реально ли то, что нас окружает, или же это только виртуальные декорации? Появилось ли Мироздание само, или же оно было создано кем-то, кто сегодня пристально следит за нами?

Если верно последнее, то весь мир, видимый нами, — это только иллюзия, шоу. А сами мы — участники Великого представления, элементы Игры. Подневольные персонажи, но не свободные люди.

И если это так, то и сам Творец — это не Бог в нашем традиционном понимании, а Программист или Игрок. А сама религия — это религия во славу Игрока.

Вот давайте и посмотрим вместе, так это или нет.


ВЫСШИЕ СИЛЫ

Вполне допустима мысль о том, что мы можем являться чем-то вроде заповедника для неких Высших Сил. В виртуальной реальности (ВР) мы можем создать дом, дерево, стол и любой другой предмет, достаточно заложить соответствующую программу. Эти тела в ВР будут иметь любые заданные свойства. Так можно смоделировать нашу Землю со всеми ее законами (ток бежит по проводам, свет отражается от предметов и поглощается ими и т. д.). Перенесем в эту среду виртуальный (искусственный) разум. Сделаем ему виртуальное тело — и вот он живет на искусственной Земле, хотя органы чувств ему дают именно такую картину, какую давали бы на настоящей.

Для него в ВР все реальное. Землю, окружающие предметы, людей и себя он будет воспринимать как элементы настоящей живой Земли. Программист будет Богом для личности в такой виртуальной среде, причем о его существовании люди в ВР могут и не знать, а вмешательства программиста или сбои в программе будут восприниматься как чудеса.

Но что если мы как раз и являемся виртуальной средой? То есть мы — программа в каком-то грандиозном компьютере? Согласно религиям, мы и есть Искусственный Разум, созданный Богом. В таком случае Бог — это программист, а наш мир — программа, виртуальная реальность.


Фронтиспис книги «Saducismus Triumphatus» Джозефа Гланвила отражает набор «проявлений дьявола». Среди них средневековые теологи находили и полтергейст, и вампиризм, и прочие аномальные явления.


В 2001 году одним из хитов на Западе стала игра «SIMs» (остается хитом и в 2007 году), где предметом игры являлись семьи обычных американцев. Они живут своей жизнью, работают или учатся, кушают, отправляют естественные надобности, спят, принимают душ, развлекаются, общаются, заводят романы и вступают в брак — все в реальном времени. Роль игрока — содействовать этим процессам для преуспевания (или краха?) персонажей. Тут важно, что герои — это личности со своим духовным миром (пусть и условным), причем они в ходе игры развиваются.

Тут игрок — и есть Бог для этих персонажей. Каков мир нашего Создателя (Бога или Программиста), где он, этот мир, находится? Неужели он сидит один — одинешенек в своем уголке и только и делает, что смотрит по своим «каналам» на нашу грешную Землю? Вот здесь как раз и лежат те вопросы, которые сегодня являются главными в научных представлениях о внеземных цивилизациях (ВЦ) — и о проблеме НЛО. Кто мы — для них? Кто они — для нас?

И это потому важно, что основная масса теоретически возможных ВЦ столь развитые и столь древние, что они не являются «инопланетянами» в нашем традиционном понимании — их власть над материей простирается, надо думать, куда дальше банальных полетов на тарелках. Да и сами они вряд ли являются существами биологическими в рамках представлений земной биологии. Это не гуманоиды, а нечто эволюционно более высшее и сложное. Пока здесь назовем их условно просто Высшими Силами.

Вот кто является вмешивающимся фактором на Земле, вот с кем нам предстоит пытаться осуществить контакт (если он вообще возможен). А вопрос в том, каково наше положение.

Или мы находимся с Высшими Силами в одной материи — и тогда Они тоже где-то живут во Вселенной, до Них можно долететь и вступить в контакт, Они подчиняются общим законам и являются нашими партнерами. Хотя тут есть элементы «инопланетного представления» о внеземных силах, они все равно могут столь далеко нас опережать в развитии (на миллиарды лет), что на самом деле это не «инопланетяне», а Сверхцивилизация, имеющая возможности Бога. Согласитесь — это уже не инопланетяне.

Или другой вариант — принципиально другой: мы находимся с Высшими Силами «в разных уровнях материи» — беру это в кавычки, так как мы в таком случае живем в виртуальном мире, описанном выше. Здесь контакт возможен только тогда, кода мы сумеем сломать этот барьер (если в нем не предусмотрены для нас «шлюзы»). Но как это сделать персонажу компьютерной игры? Не исключаю, что это вообще невозможно. В данном случае сами перспективы нашего развития представляются удручающими.

Какой вариант ошибочный, а какой верный? Это — вопрос, стоящий сегодня перед мировой наукой, в первую очередь перед астрофизиками, занимающимися поиском внеземных цивилизаций, и перед философией. Каждый вариант предусматривает свои методы поиска.

Так же и концепции уфологов окажутся ошибочными в их представлениях об инопланетянах, если окажется, что все мы живем в виртуальной среде.

Это сегодня — главный вопрос и науки, и уфологии. Но имеет ли он сегодня решение? Попробуем разобраться в этом вместе.


ЗАПОВЕДНИК

Эта концепция является основной у уфологов. Уфология сообщает, что НЛО похищают людей. Уфологов, верящих в доброту инопланетян, это не смущает: ну так и мы сами забираем из заповедника всяких животных — для опытов и исследований. Мол, это совершенно гуманно.

Боюсь, такая трактовка действий инопланетян отнюдь не иллюстрирует концепции уфологов, со страстью кричащих: «НЛО добрые!». Если НЛО для опытов могут взять — как бесправную тварь — любого человека, издеваясь над его чувствами, болью, его делом и его скорбящими родными (и осиротевшими детьми) — то это полное пренебрежение всеми ценностями человеческого общежития. НЛО с таким подходом без всяких переживаний могут забрать вообще всех жителей планеты — или уничтожить ее. Ведь мы для них — дикая природа, расходный материал.

И у нас иногда через заповедники прокладывают автомагистрали — эти заповедники в таком случае уничтожают. Или уничтожают их ради добычи ресурсов. Собственно, можно найти много поводов уничтожить заповедник или частицу дикой природы.

Тем не менее, фактом является то, что большинство уфологов считают, что НЛО и внеземные силы к нам относятся как к заповеднику. Нетрудно увидеть, что тут уфологи ничего нового не изобрели. Все это уже давно заявлено Церковью. Мы, мол, здесь живем, проходя испытания в дикой природе (заповеднике), а потом всем воздастся за плохие поступки и благие дела.

Замечу, и тут неясно, чего это дикую природу нужно оценивать как нечто этическое. Наша жизнь — это действительно жизнь дикой природы, так как во главу угла поставлен вопрос биологического выживания. Большая часть войн и преступлений — это войны и преступления за обладание ресурсами, за возможность жизни и продолжения рода.

В этом плане само условие Бога (по версии религии) жить по этическим нормам в заведомо неэтической биологической среде кажется неосуществимым и издевательским. Вот если бы Бог дал человеку возможность не заботиться о питании себя и своих детей — то все было бы иначе, тогда можно было бы говорить о чем-то духовном, этическом и эстетическом. Возможно, так и было в библейском раю, где Адам и Ева не имели проблем с питанием и средой жизни. Но у нас из-за клочка земли десятилетиями арабы и евреи убивают друг друга, и каждые считают, что делают богоугодное дело, так как добывают место под солнцем для своих детей.

Я могу себе представить эдакого идеального духоборца, святого человека, который живет только духовными ценностями. К нему в дом придет смуглая мама с выводком детей и скажет: ты должен умереть, чтобы мы жили (это, по сути, и является содержанием войн за земли и ресурсы). Духоборец, следуя своим принципам, помрет. Но это не будет торжество духовных идей, так как и они умрут вместе с ним, а останется эта инородная мама с кучей детей, которые далеки от схоластики, а веру духоборца считают ересью и богопротивным делом.

Такова жизнь.

Если оставить в стороне якобы духовную демагогию религии, то выпукло видна как раз концепция заповедника. То есть мы — некие зверушки, за которыми наблюдает какой-то Егерь или Программист. Его в религии называют Богом, что является синонимом.

Концепция заповедника в большой степени развита и у ученых.

Ряд свойств наблюдаемого мира заставляет думать о том, что мы являемся субъектами эксперимента. Скорость света ограничивает наши передвижения, не давая возможности осваивать Вселенную и вступать в контакт с нашими одногодками-цивилизациями. Знаменитое Молчание Вселенной — отсутствие каких-либо признаков разумной деятельности в наблюдаемом космосе — противоречит теоретическим представлениям о распространенности разумной жизни во Вселенной и наводит на мысль о преднамеренной изоляции нас. Само предположение о существовании цивилизаций, опережающих нас на миллиарды лет развития, обязательно приводит к неизбежному выводу, сделанному Станиславом Лемом в его «Космогонии»: мы живем в среде, полностью видоизмененной Высшими Силами, и мы живем в среде не естественной, а в ИСКУССТВЕННОЙ СРЕДЕ. Это мнение сегодня разделяют многие ученые. И тут возникает вопрос: а для чего нужно было создавать порядок в естественной среде, наделяя его искусственными законами? Лем отвечает: для изоляции молодых цивилизаций друг от друга и для устранения их как потенциальных игроков во Вселенной (дабы мы не стали конкуренцией ее Творцам).

Итак, как мы видим, взгляды на Землю и на нас как на заповедник и поле эксперимента и изучения дикой природы — лежат в основе и представлений религии, и представлений уфологов, и представлений науки. Они, конечно, различны в деталях, а у науки выступают просто гипотезами космогонии, но суть та же: есть Некто, кто это создал и следит за нами. То есть, в этом хотя бы сошлись.

Теперь впору взглянуть, кто этот Некто и откуда Он за нами наблюдает. И находится ли в нашем пространстве, или же Он вне его? Поскольку о Нем мы прямых и достоверных сведений получить пока не можем, остается опираться на косвенные данные. Это концепция жизни в виртуальной реальности, существующая система законов природы и их нарушения — что потенциально может свидетельствовать о том, что мы действительно живем в виртуальной среде.


Христианство заимствовало представления о загробном суде от древних египтян. На рисунке — Суд Осириса. Контурное воспроизведение рисунка из «Книги мертвых», 1350 г. до н. э. (Лондон, Британский музей). Слева: Анубис привел покойного в Великий Чертог Двух Истин. В центре: Анубис взвешивает на весах Истины, изображенных в виде богини Маат, сердце покойного: на правой чаше Весов — перо Маша, символическая правда; Бог Тот записывает результат взвешивания и приговор. Наверху: умерший произносит оправдательную речь перед богами Загробного Мира. Справа: Хор привел умершего после вынесения приговора к Осирису.


БИБЛИЯ И ВИРТУАЛЬНОСТЬ

Кстати, вот вопрос для Папы Римского: где расположена обитель Бога? Если Папа ответит, что где-то на другой планете, то Бог становится автоматически инопланетянином. Если Папа скажет, что Бог живет вне нашего Мироздания, то он автоматически признает, что мы живем в виртуальной среде, созданной Богом.

Именно виртуальной, а не какой-то «параллельной реальной», так как параллельные реальности на самом деле составляют одну общую реальность. Между ними возможны шлюзы, перемещения, потому любые как бы параллельные реальности едины. И тут Бог являлся бы просто инопланетянином. А вот виртуальность действительно делает Бога недостижимым Творцом.

Любопытно, что концепция виртуальной среды великолепно вписывается в действия Бога, описанные в Библии. В самом деле: первоначально Адам и Ева жили в среде Бога, то есть в реальном материальном мире. Ранее Бог создает за несколько дней Мир. Это обстоятельство всегда вызывало улыбки у атеистов: мол, где это видано, чтобы за день сделали планету, еще за день животных и т. д. Однако это все можно сделать как раз за день — в виртуальной среде. Примерно так программисты и создают виртуальную реальность в своих играх. Бог высылает людей в виртуально созданный для них мир. Все прекрасно сходится! (Кстати, считаю, что создание Мира за несколько дней — неверный перевод, речь должна идти о создании Мира за несколько этапов.)

Предвижу, что возразят многие: а как же данные о возрасте Вселенной? Как быть с ископаемыми останками? И так далее. Можно на это ответить так: Бог хотел, чтобы мы не знали о реальном возрасте Вселенной — чтобы труднее было добраться до Программиста. И Он ввел в ВР древность. Однако неясно, откуда тогда в Библии взялась эта утечка информации? Вот объяснение: на самом деле Творец мог создать Мир только именно таким — с огромным запасом древности, так как именно древность обеспечивает функционирование Вселенной. То есть, древность Вселенной не противоречит сказанному в Библии, а является только функциональным качеством, неизбежным при осуществлении замысла Творца.

Еще один занятный момент из Библии: Бог создал Адама по своему образу и подобию. Тут все буквально дышит виртуальностью.

Зачем Богу надо было создавать Адама по своему образу и подобию? Одна из причин: так интереснее играть в симулятор Его — Бога — реальности. Точно так же и нам интереснее играть на компьютере не с химерическими амебами, а с аналогами нас и нашего мира. Бог создал в Адаме симулятор реальности.


Христианские представления о Том Свете рисуют во главе его Троицу, ангелов как Высшую Администрацию, затем всяческих святых. Все это образует свое Государство. Нетрудно увидеть, что это — космологическая концепция существования на Том Свете полноценной Древней Цивилизации, способной продлевать жизнь лучшим представителям Земли. То есть, концепция не религиозная, а скорее — научно-фантастическая.


Есть, правда, такой вариант: Бог не один, их несколько. Это сетевая игра.

До сего дня для науки является загадкой само существование разных рас, имеющих видовые стойкие отличия, не позволяющие населению планеты смешаться в одно целое. Этого не происходит сегодня, этого не происходило и в прошлом, хотя за тысячи лет расы тесно контактировали друг с другом и вроде бы должны были дать нечто усредненное.

Выдвину следующее предположение. У нас нет видимых следов того, как вообще могли появиться разные расы. Если мы — ВР, где создается симулятор иной реальности, то Игрок или все-таки группа Игроков перенесли сюда то, что создавалось Эволюцией в Том Мире на разных планетах. Там в разных условиях могли появиться гуманоидные расы белая, черная, желтая, семитская. Здесь все это собрали в ку