Лиза Джейн Смит - Спасение: Невысказанное

Спасение: Невысказанное (пер. Народный перевод) (Дневники вампира-12)   (скачать) - Лиза Джейн Смит


Лиза Джейн Смит
Спасение: Невысказанное

Смерть — это только начало…

В одно мгновение весь мир Елены Гилберт рухнул. Стефана, её настоящую любовь, убил их так называемый друг Джек, вбив кол в сердце. И теперь всё, что ей интересно — уничтожение Джека и расы вампиров, созданных наукой. Но эти создания не так-то просто убить: они неуязвимы для лучей солнца, и любое традиционное оружие их не возьмет.

Елена и Деймон намереваются раскрыть тайну темного прошлого Джека, в надежде найти любую слабость. И чем больше времени они проводят вместе, тем больше понимают, что их связь сильнее, чем когда-либо. Откроется ли она чувствам, не предав память о Стефане, или же некоторые вещи лучше оставить невысказанными?


Глава 1

Мередит с отчаянием боролась с металлическими оковами привязывающими ее руки и ноги к операционному столу. Она закрыла глаза, напрягла мышцы, чувствуя, как адреналин бурлит в её теле, но наручники не поддавались.

— Пожалуйста, — молила она и горячие слезы потекли по щекам.

Джек игнорировал ее просьбы, внимательно сосредоточившись на ее шее, когда медленно вводил инъекционную иглу ей под кожу.

— Почти всё, — произнес он, нажимая на поршень шприца. Шея Мередит слишком онемела, чтобы почувствовать шприц, но инъекция просто горела, разливаясь по венам. Задыхаясь, она повторила попытку выдернуть руку у своего похитителя.

Джек наблюдал за тем, как она извивалась. Взгляд его карих глаз был таким же теплым, как тогда, когда Мередит думала о нём только хорошее, считая одним из лучших охотников, которого она когда-либо встречала. До того, как она узнала, что он вампир. До того, как он убил Стефана.

До того, как она осознала, что он изменяет её.

— Я не хочу быть вампиром, — прошептала она дрожащим голосом. На глаза навернулись слезы. Мередит думала о Кристиане, своем брате, которого ей пришлось убить, о семье, поколения которой существовали, чтобы уничтожать сверхъестественную расу. Она не может стать одной из врагов после всего произошедшего.

Мимолетная улыбка озарила лицо Джека, а в уголках его глаз появились морщинки.

— Готово.

У Мередит болело всё тело. Она медленно качала головой, вперед и назад, в такт рваному, встревоженному дыханию.

— Я убью себя, — в отчаянии выкрикнула она.

Джек улыбнулся шире.

— Вперед, попытайся, — сказал он. — Я усовершенствовал обращенных. Мы неубиваемы.

Мередит захлестнула новая волна паники и она с силой ударила руками и ногами, стараясь освободиться. Тяжелое чувство онемения исчезло, и металл неприятно врезался ей в запястья. Приложив все усилия, она, наконец, смогла разорвать оковы и освободиться. Свалившись с операционного стола, она, еле удерживаясь на ногах, рухнула на пол.

На четвереньках она поползла к двери, ожидая, что в любую секунду Джек схватит её, вернув на стол. Но Джек не сделал и шага, наблюдая за её борьбой. Она могла слышать свое дыхание, резкую, отчаянную одышку, когда столкнула себя на пол. Она просто должна выбраться.

Добравшись до двери, она поднялась на ноги, опираясь на ручку.

— Ты вернешься, — сказал Джек. Его голос был жутко спокойным.

Рывком открыв дверь, Мередит рванула через нее и побежала так быстро, как только могла, спотыкаясь в коридоре. Он был длинным, освещенным люминесцентными лампами, на полу была темно синяя плитка, как в больнице или школе. Она прислушалась к шагам Джека, но слышала лишь маниакальный смех, раздававшийся в комнате, из которой она бежала.

— Ты вернешься, — окликнул он её. — Ты не в силах с этим справиться.

Не позволяя себе думать ни о чем, кроме побега, Мередит с отчаянием осмотрелась вокруг. Двойные двери в конце зала вели к лестнице, и девушка бросилась бежать вниз, надеясь найти выход.

Пролеты казались вечными. Но, вскоре, она, проломившись через другие двери, оказалась на тротуаре. На мгновение остановившись, она перевела дыхание и осмотрелась. Позади неё растянулись офисные здания. Она понятия не имела, где находится. На улице было темно, но небо потихоньку начинало светлеть.

Всё в ней кричало — убирайся отсюда, а её сердце, в панике, колотилось. Что она сможет сделать против жестоких и неуязвимых вампиров Джека, если они поблизости? Мередит прижалась спиной к холодной кирпичной стене позади себя, стараясь скрыться в темноте и осторожно оглядываясь. Никого.

Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоить дыхание. Никакого смысла бежать наугад не было. Она сжала кулаки и сознательно расслабилась, заставляя напряжение покинуть ее тело. Теперь, она была устойчивее на ногах, ее руки и ноги покалывали, когда онемение прошло. Вокруг никого не было. Слева от себя Мередит услышала звук машины, проехавшей по шоссе. Она отправилась в этом направлении, готовая найти путь домой.


***


Уже рассвело, когда Мередит вошла в свою квартиру, спокойно пройдя через лестничную клетку и оставив ключи на столе. «Со мной всё хорошо», сказала она себе. Джек сказал, что она стала вампиром, но признаться честно, разницы она не ощущала. Возможно, процедура не подействовала на неё.

Глубоко вздохнув, она оглядела свою родную спальню. Свет раннего утра начал проникать через занавешенные окна, и все казалось утешающе привычным. Учебники по праву были выстроены на полке напротив кровати, а на столе находилась их свадебная фотография с Алариком. Даже не потрудившись снять одежду, Мередит оттянула прохладные простыни и скользнула в постель. Рядом с ней, Аларик что-то пробормотал во сне и зарылся глубже в подушки.

Она в безопасности. Все было ужасно: Стефан мертв, Джек — вампир, но худшее ещё впереди. «Я в порядке», сказала она себе.

В качестве небольшого опыта, она провела пальцем по зубам. Всё нормально. Клыки не заострились. Её руки были теплыми, а сердце билось в привычном для человека темпе. Всё хорошо. Видимо, её тело отвергло всё, что пытался сделать Джек.

Она прижалась ближе к Аларику, а затем нахмурилась. В кармане её джинсов что-то лежало. Она решила проверить, что это, и вскоре её пальцы сомкнулись вокруг тонкого картонного прямоугольника. Визитка. Мередит прищурилась, чтобы разглядеть её в тусклом утреннем свете. На карточке жирным шрифтом был выведен знак бесконечности и название компании: Lifetime Solutions. Помимо этого внизу был указан номер телефона, написанный вручную черными чернилами.

«Джек слишком самоуверен», подумала она сердито. Она сжала пальцы вокруг визитки, помяв ее немного, прежде чем засунуть ее в ящик своей прикроватной тумбочки. Ей никогда не захочется снова увидеть Джека.

На часах еще не было и пяти утра. Сделав очередной глубокий вдох, Мередит закрыла глаза, пытаясь заснуть и забыть выражение лица Джека, когда он вонзил последнюю иглу в её руку.

Кровать была мягкой, а простыни слегка пахли стиральным порошком. Но, также, был и другой запах. Что-то… соленное. Слегка металлическое. Мередит нахмурилась, стараясь определить, что это.

Постепенно она также осознала звук. Все вокруг нее издавало медленное, размеренное шипение, что напомнило ей об океане — глубокое, медленное шлепанье под устойчивым шумом прибоя. Дыша в такт звукам, Мередит все глубже погружалась в полу-сон.

Все же, что-то продолжало привлекать её внимание, обостряя аппетит. Неосознанно она облизнула губы. Этот соленный металлический запах… Что-то в нём манило её больше, чем жаренная курица, приготовленная матерью, запах был слаще, чем только что испеченный яблочный пирог. Такой знакомый, но до сих пор непонятный.

Рот Мередит наполнился голодной слюной, когда что-то неожиданно зашевелилось в ее челюсти. В удивлении, ее руки взлетели ко рту.

Ее челюсть задвигалась снова. Осторожно, она прикоснулась к губам. Они были так чувствительны, она вздрогнула от боли удовольствия, когда ее осторожные пальцы встретили зубы. Более осторожно, она коснулась их снова.

Её клыки были длинными и острыми. Клыки.

Торопливый, шлепающий звук, запах соли и чего-то еще — меди — был почти непреодолимым. С каждым стуком, ее желудок и зубы болели.

Это Аларик. Она слышала сердцебиение Арарика. Она ощущала запах крови Аларика.

В ужасе Мередит встала из постели. Она взглянула на Аларика, такого умиротворенного и глубоко спящего.

Джеку удалось. Он обратил её в вампира.

И она умирала с голоду.


Глава 2

«Дорогой дневник,

Я потеряла все. Я потеряла себя.

Я не знаю, кто я без Стефана.

Я не писала уже много дней. Казалось, что если я напишу о случившемся, оно станет реальным.

Но это и так реально, неважно, напишу я это или нет.

Стефан мертв.»

Елена отдернула руки от ноутбука, как-будто прикосновение обжигало, затем плотно прижала пальцы ко рту. Стефан мертв. Её глаза наполнились горячими слезами, и она небрежно смахнула их. В последние дни она только и делала, что рыдала, и от этого ей не становилось лучше.

«Казалось, что земля перестала вращаться. Если Стефана мертв, то и солнце не встанет утром. Но время проходило и наступал новый день. Только вот для меня это больше ничего не значит, ведь Стефан всё ещё мертв.

Все мы доверяли Джеку. Он охотился бок о бок со Стефаном, выслеживая одного из Древних вампиров, Соломона. Но пока мы праздновали поражение Соломона, чувствуя себя счастливыми и, наконец-то, в безопасности. Джек вбил кол в сердце Стефана. Он убил его.»

Елена прекратила печатать и, положив голову на руки, предалась воспоминаниям. Глаза Стефана встретились с её, и он подарил ей теплую улыбку. Она знала, что они оба думали об одном и том же: теперь, когда от Древних не осталось и следа, они могут начать настоящую совместную жизнь.

Всё произошло мгновенно. Она осознавала, что что-то не так, но прежде чем крик предупреждения сорвался с её губ, Джек воткнул свой кол в сердце Стефана. Она опоздала.

С лица Стефана исчезла улыбка, и его глаза расширились. На мгновение его лицо озарило невинное удивление, а после оно стало пустым. Его глаза — цвета зеленой листвы, которые смотрели на неё с такой любовью — уже ничего не выражали. Его тело рухнуло на пол, но Стефана уже не было.

Джек не соврал: он действительно охотился на Древних, как и мы. Но, его целью не было обезопасить мир. Джек создал новый вид вампиров с помощью лекарств и операций, вместо крови и магии. Вампиры Джека действительно наводят ужас: у них иммунитет к дневному свету и вербене, а ещё, по словам Деймона, их невозможно убить любым обычным способом.

Джек не хотел конкуренции для своей лабораторной расы вампиров. Так что он решил устранить эту угрозу в лице самых опасных вампиров, самых древних. И не только самых Древних вампиров, но и самых умных, проживших долгую жизнь, созданных века назад. Таких вампиров как Кэтрин и Деймон. Как Стефан.

«Джек использовал всех нас — мои Силы Стражника, боевые способности Стефана и Мередит, магию Бонни — в качестве оружия против Соломона. Древний вампир слишком хорошо прятался, чтобы Джек мог найти его самостоятельно. Но, как только Соломон умер, Стефан стал следующим препятствием на его пути.

И мы понятия не имеем, где найти Джека или что он замыслил дальше. Охотники, путешествующие с ним — Тринити, Дарлин и Алекс — были обмануты также, как и мы. Они покинули город в попытках найти Джека. Только вот у них нет ни одной зацепки о его местонахождении.»

Елена с трудом сглотнула и снова вытерла глаза рукавом халата.

«Мередит и Деймон не думали, что Джек в самом деле исчез насовсем. Несколько дней назад Мередит сражалась с одним из его искусственных вампиров. Вампир сбежал, а Мередит едва выжила. Неужели Джек продолжит эксперименты тут, в Далкресте?

Я должна волноваться. Я должна хотеть мести. Но вместо этого, я оцепенела.

Без Стефана я тоже чувствую себя мертвой.»


***


В замке повернулся ключ, и Елена, оторвавшись от экрана компьютера, взглянула на вошедшего Деймона. Холодная квартира немного потеплела, как будто вампир с гладкими темными волосами принес немного летнего ветерка в комнату с кондиционером. Он, как казалось становился все меньше, приближаясь, как будто, ссутулил плечи. С помощью их связи Елена почувствовала, как его наполнила томящая боль, потому что он находился во владениях Стефана, снова напоминавших, что его брата уже нет.

— Ты ел, — заметила Елена, глядя на почти-человеческий румянец на его щеках.

— Это громко сказано, — в отвращении поджал губы Деймон. — Как я всегда подозревал, диета Стефана просто ужасна.

Елена вздрогнула, и Деймон посмотрел на её исказившееся лицо.

— Прости, — произнес он. — Я знаю, что не должен был… — В его глазах она могла видеть отражение собственной боли.

— Ничего, — ответила она, покачав головой. — Ты можешь произносить его имя, он же твой брат. Я просто… — Слезы снова стояли в её глазах, а она отчаянно заставляла их уйти. Она должна была прекратить плакать.

Деймон взял её руку, его пальцы были холодными и гладкими.

— Я даю тебе слово, что Джек заплатит за это, — тихо сказал он, его глаза были темны как ночь. — Чего бы это ни стоило.

Волна паники захлестнула Елену, выбив из нее дыхание, и она сжала руку Деймона между своими.

— Нет, — запротестовала она. — Ты должен быть осторожен, Деймон. Даже если это означает отпустить Джека.

Деймон напрягся, его темные глаза сосредоточились на ней.

— Мы пообещали друг другу, что отомстим Джеку, — твердо отчеканил он. — Ради Стефана.

Елена покачала головой.

— Я не могу потерять и тебя. — Она ненавидела дрожь в собственном голосе, но тем не менее расправила плечи и спокойно взглянула на Деймона, её лицо выражало непоколебимость. Иногда казалось, что присутствие Деймона было тонким барьером между ней и сумасшествием. Деймон был единственным, кто понимал её, кто любил Стефана также сильно, как она.

Каждую ночь, она слышала шаги Деймона, ходящего по квартире, из гостиной до кухни, до коридора, иногда нерешительно снаружи ее спальни, но никогда не входящего внутрь, даже, когда она нуждалась в его утешении. Охраняя ее, он бродил, и еще расхаживал медленно под биение его собственного горя, не в силах справиться. Мысль о том, что Деймона не станет, как Стефана, когда его лицо вдруг стало пустым, заставляло сердце биться ещё отчаянней.

— Прошу тебя, Деймон, — умоляла она.

Его взгляд смягчился, Деймон вздохнул и осторожно провел пальцем по костяшкам ее пальцев, затем быстро отдернул свою руку, стиснув челюсти.

— Я не сделаю ничего глупого. Помнишь, я умею о себе позаботиться.

Елена начала с благодарностью кивать, потом остановилась, когда осознала сказанное. Он ведь не обещал держаться подальше от опасности, нет.

— Ты не можешь никого убить, — упрямо напомнила она. — Стражники сказали тебе, что если ты убьешь кого-либо, умру и я. Так что, какой смысл в мести?

Деймон улыбнулся без намека на юмор, черты его лица были резкими.

— Вампиры не люди, — произнес он. — Я могу убить Джека и я сделаю это.

Елена отпустила его руку. Деймон никогда не перестанет охотиться на Джека.

Деймон может умереть на этой охоте, она уверена в этом. И тогда у неё действительно ничего не останется.


Глава 3

Деймон прохаживался по гостиной Елены, пристально смотря на лучи послеобеденного солнца, тянущиеся через окно и пересекающие пол. Когда он проснулся после беспокойного сна часом ранее, квартира уже была пуста.

Касаясь рассеянно пальцами груди, он позволил эмоциям Елены гудеть через связь между ними. Ничего не поменялось; его до сих пор пронизывало острое бушующее горе, что он ощутил, приехав в Далкрест и узнав, что его брат мертв. Ничего нового. И куда бы Елена не ушла, ей не грозила опасность.

Он горел желанием начать охоту на Джека, найти его и разорвать на части. Ярость обжигала под кожей — никто не смел прикоснуться к его младшему брату. Даже когда они ненавидели друг друга, никто не имел право причинять ему боль.

Но сейчас, Деймон оставался в тени, охранял Елену, дожидаясь подходящего случая.

Мередит пыталась установить правила для него, после похорон Стефана. «Похоже, Джек считает, что ты всё ещё в Европе,» сказала она. «Пусть так и думает. Ты станешь лучшим нашим оружием.»

Каждый мускул тела сероглазой охотницы был напряжен, и она с гневом ощущала потребность спросить что-то у Деймона. При других обстоятельствах это лишь рассмешило бы его. У Мередит не было права указывать ему, что делать, да и он ни за что бы не пошел на её условия и просьбы.

Но, в тот момент, с отчаянием и тихой мольбой в глазах, Елена произнесла: «Прошу, Деймон. Я не могу потерять и тебя». И Деймон дал слово делать всё, что она пожелает.

Вздохнув, он сел на диван и огляделся. Он начинал ненавидеть эту красивую комнату с её тяжелой антикварной мебелью и картинами на стенах. Её явно украшали по вкусу Стефана: сделали темной, классической и уютной. Вкус Стефана, имущество Стефана, Елена Стефана.

На столике у дивана лежала толстая тетрадь в переплете из коричневой кожи — журнал Джека, в котором были записи о ходе экспериментов, проведенных им для создания новой расы вампиров. Деймону удалось найти его, когда он проник в компанию Джека в Швейцарии.

Ближе к концу был список уничтоженных им вампиров, а далее, ещё один — с именами тех, кого предстояло убить. Деймон взял его в руки, принявшись изучать последнюю колонку. Многих вампиров, чьи имена были выцарапаны на странице, Деймон знал все эти годы. Ближе к её концу были ещё три, но не зачеркнутые: Кэтрин фон Шварцхилд, Деймон Сальваторе, Стефан Сальваторе.

Деймон легко провел пальцем по написанным буквам, вспоминая лицо Кэтрин в ту секунду, когда жизнь покинула её. Его снова окатил выброс мучительного ужаса Елены, которая сообщила ему о смерти Стефана. По крайней мере, ему удалось украсть книгу до того, как Джек вычеркнул их имена.

Стиснув зубы, он перевернул страницу. Если уж он не может отправиться на его охоту — во всяком случае пока — то, хотя бы попробует отыскать ключ к победе над ним.

Но, ничего нового он не нашел. Написанное он изучал минимум раз десять. Спустя пару минут, он, застонав, закрыл глаза и приложил руки к вискам.

Действительно, у созданий Джека было много слабостей. Только журнал свидетельствовал о том, что он их преодолел. Солнечный свет, огонь, обезглавливание, кол в сердце — чем больше Деймон углублялся в дело, тем больше осознавал, что нет способа одолеть этих самодельных вампиров.

Безнадежно. Возможно, Елена права, и ему стоило сдаться и затаиться.

Нет. Его глаза распахнулись, и он заскрипел зубами. Он — Деймон Сальваторе. И никакой чертов безумный ученный не победит его.

Он закрыл книгу. Что ж, любая реальная опасность для этих вампиров заключалась в чем-то, о чем Джек даже не смел думать.

Практически нехотя, он бросил взгляд на тяжелый комод из красного дерева у стены. Он хранил талисманы Стефана, коллекцию разных вещей из его длинной жизни. Монеты, каменные чаши, часы. Лента Елены абрикосового цвета, которую Стефан нашел, ещё не узнав её, пока Деймон не знал её вообще. «Интересно,» задался вопросом Деймон, «что было бы, если бы он первым повстречал Елену?»

Деймон встал и медленно направился к комоду, где легким движением коснулся всех этих вещей: железной коробки, золотых монеток, кинжала из слоновой кости, абрикосовой ленты.

Деймон не зависел от вещей так, как Стефан. Он никогда не видел причин для хранения вещей, которые он перерос, перетаскивая его прошлое вокруг света с собой.

«Стефан пронес все свое прошлое с собой,» осознал он. Эта мысль заставила его ощутить пустоту в груди. Со смертью Стефана и Кэтрин не стало никого, кого бы он помнил, будучи ещё живым.

Он провел пальцем по лезвию кинжала и с шипением отдернул руку. Стефан держал его заточенным, хотя, вероятно, прошли столетия с тех пор, как он им пользовался.

«Многие годы этот кинжал принадлежал их отцу,» вспомнил Деймон, «вися в ножнах на поясе. Красивая вещь, этот прекрасный блестящий эфес изгибался рядом с хорошо выкованным и удобным лезвием. Он подарил его Стефану в день пятнадцатилетия.»

«Каждый джентльмен должен иметь такой,» когда-то сказал Джузеппе Сальваторе, ласково держа младшего сына за плечо. «Не для нападения или драки на улице, как крестьяне…» Деймон чувствовал косой взгляд отца, сверкнувший на него, и разве он не был таким же острым, как сам кинжал?«…но на случай если понадобится. Лезвие из лучшей стали. Кинжал сослужил мне добрую службу.»

Зеленые глаза Стефана загорелись, когда он посмотрел на отца. «Спасибо, Отец,» произнес он. «Я сохраню его.»

Бездельничающий элегантный рядом с ними, не включенный в момент между его отцом и младшим братом, Деймон прикоснулся к своему довольно элегантному, выточенному из кости кинжалу и его рот внезапно наполнился горечью.

Он моргнул, прогоняя воспоминания прочь. Он потерял впустую много времени обижаясь на Стефана, его миленького «хвостика» младшего братишку.

Он тратит время сейчас. Медленное сердце Деймона тяжело ударило, боль пустоты увеличилась в груди. Его серьезного, любящего и раздражающего младшего брата больше нет. Он убит. А Деймон забился в тень? Его лицо исказило отвращение. Он представил, что сказал бы на это их отец.

Одним движением он схватил кинжал и направился к двери. Обещание, данное Елене, он сдержит; он будет осторожным. Но скрываться в тени — уж увольте, нет. Деймон последний из Сальваторе, и это означало, что он ничего не боится.

Время взять дело в свои руки. И первое, что ему нужно выяснить, где скрывается Джек.


***


Река мягко плескалась о маленькие камни на берегу, солнечный свет вспыхивал от ее ряби. Елена инстинктивно передвинулась в тень одного из замшелых деревьев на берегу реки.

Прямоугольник земли, отмечавший могилу Стефана, все еще сильно выделялся. Земля еще не успела уплотниться, трава не успела вырасти на ней и скрыть, где они похоронили Стефана.

Прошло не так много времени с тех пор, как Стефан был еще жив.

Волна тоски захлестнула Елену, и она рухнула на колени на краю могилы. Потянувшись, она положила нежную руку на недавно перекопанную землю.

Ей хотелось что-то сказать, поведать как она скучает, но когда она открыла рот, то сорвалось лишь его имя.

— Стефан, — несчастно произнесла она, её голос защемило в горле. — О, Стефан.

Ещё пару недель тому назад они были вместе. Незадолго до этого он устроил ей сюрприз, вручив ключ от старого дома — он купил дом, в котором она выросла, у тети Джудит. «Где нам только не придется побывать,» сказал он, обернув сильные и твердые руки вокруг неё, «но мы всегда сможем вернуться домой.»

Это «всегда» продлилось не больше недели. Они так и не имели возможность вместе посетить его. Елена закопала ее пальцы глубже в землю, стараясь не думать о том, что тело Стефана на шесть футов ниже.

— Елена?

Бонни вышла из-за деревьев, и Елена убрала руки от могилы. Этот жест слишком интимен для кого-либо, даже для Бонни.

— Спасибо, что пришла, — тихо бросила она, встав на ноги.

— О чем речь. — Глаза девушки казались огромными и тревожными. Она сделала шаг вперед, и привлекла Елену в объятия. — Как ты? Мы… Зандер и я хотели бы знать, можем ли помочь тебе.

— Вообще-то можете, — ответила Елена. Она взяла руку Бонни в свою и подвела к могиле Стефана.

— Я до сих пор жду, что он вернется, — призналась Бонни, уставившись на могилу. — Сложно поверить, что его нет, знаешь?

Нет, Елена не знала. С того момента, как она просыпалась утром пока она, наконец не бросала все и не погружалась в беспокойный сон, она не могла забыть, что Стефан ушел. Его утрата преследовала её в снах. Она не сказала это, хотя, только подвинулась немного ближе к Бонни, как если бы она могла приютится в тепле своей подруги.

— Помнишь, ты разговаривала со мной после моей смерти? — спросила Елена, сжимая руку Бонни.

Отведя глаза от земли, Бонни взглянула на Елену.

— О, Елена, я не думаю…

— Тебе удалось устроить нашу с ним встречу, — упорно продолжала она, не отпуская Бонни.

Бонни попыталась вырваться.

— Но ты же не была по-настоящему мертва! Клаус удерживал тебя, ты была его пленницей, но не мертвой. — Она колебалась, а затем спросила тихим голосом, — А ты помнишь, как Стражники сказали, что вампиры просто… перестают существовать?

— Стоит попытаться, да? — быстро добавила Елена. — Стражникам не всё известно, у нас есть подтверждение этому. Если бы ты помогла мне увидеть его, Бонни… — Девушка поняла, что сжимает подругу слишком сильно, и расслабила руку.

— Умоляю, — произнесла она тихо.

Бонни закусила губу. Елена почувствовала момент, когда она сдалась, ее плечи опустились.

— Я не хочу, чтобы тебе было ещё больней, — тихо произнесла Бонни.

— Мы должны попытаться, — настаивала Елена.

Бонни секунду колебалась, но после кивнула.

— Хорошо. — Она задумчиво прищурилась и шагнула к речке, таща Елену за собой. — Когда я делала это для Стефана, я вошла в транс и вступила в контакт с тобой. Лишь потом я привлекла его. Но сейчас, полагаю, мы можем попробовать по-другому.

Под их ногами скрипели острые песчинки, когда Бонни тащила Елену за собой к самому краю реки. Вода плескалась возле их кроссовок, просачиваясь через ткань и охлаждая пальцы ног Елены.

— Позволь мне воспользоваться твоей Силой, — произнесла Бонни, сжимая руку Елены. — Это поможет мне найти Стефана. В общении с тобой было проще — ты первой явилась мне. А вот сейчас его может быть сложнее найти.

— Конечно, — ответила Елена.

Она крепко держала руку Бонни и попыталась направить свою собственную Силу в подругу. Сделав глубокий медленный вдох, Елена расслабилась и уголками глаз увидела свою золотую ауру. Она потускнела из-за серых пятен горя, но все еще простиралась широко вокруг нее, переплетаясь с розовой аурой Бонни.

Бонни сделала глубокий вдох и зафиксировала свой взгляд на узорах солнечного света отражающихся от воды.

— Для фокусировки это все равно что свечка, — рассеяно объяснила она. Елена видела, как напряглась Бонни, а её зрачки стали широкими как у кошки. И тогда она сама закрыла глаза.

Темнота. Но перед ней, сияние розового и золотого. Аура Бонни, переплетенная с ее собственной, вела ее наружу. Маленькая фигурка Бонни, очень прямая и решительная, шла быстро на расстоянии.

Елена спешила за нею, ее грудь наполнена волнением. Она снова увидит Стефана. Она должна сказать ему как ей тяжело без него, каждый день, и он сильно сожмет ее в объятиях и успокоит ее. Это было бы как вернуться домой.

Они шли в темноту, свет их аур окружал их обоих. Но потом, медленно, сияние их переплетенных аур начало исчезать. Елена позвала, но ее голос застрял у нее в горле. Где Бонни? Елена пыталась бежать за ней, но ее подруга становилась все меньше и меньше, наконец исчезла из вида.

Елена остановилась, почти рыдая.

— Стефан! — позвала она. Ее голос эхом вернулся к ней. — Стефан!

Но во тьме была лишь одна она.

Глаза Елены дрогнув открылись. Она стояла на берегу реки, ее пальцы похолодели от набегающих волн. Бонни моргнула, её лицо было бледным и мокрым от слез.

— Мне жаль, Елена, — произнесла она. — Мне не удалось его найти. Он вне зоны моей досягаемости.

Елена наклонилась к подруге, позволяя обнять себя за плечи, и зарыдала.


***


Бонни чувствовала себя ужасно. Когда она коснулась носком своих промокших кроссовок лестничной площадки их с Зандером квартиры, она шмыгнула носом. Может быть, проведя день на реке, она заработала простуду. Это было бы простым объяснением неприятного, пустого ощущения в груди.

Но нет, если Бонни честна сама с собой, то признает, что ощущает вину. Елена просила у неё всего лишь одно после смерти Стефана, только у неё одной, а она не смогла сделать это.

Вспоминая натянутую улыбку Елены, когда она поблагодарила ее за попытку, Бонни почти споткнулась о рабочие ботинки Зандера с комьями грязи, удержавшись рукой о стену. Сейчас, в конце лета, было время, когда они сажали кустарники и деревья в своем ландшафтном бизнесе, и каждый день он приходил домой абсолютно грязным.

Это было то, в чем Бонни нуждалась. Зандер. Он притянет в свои объятья, пахнущие травой и солнечным светом, и скажет, что все в порядке, что она сделала всё, что могла.

Услышав доносящийся с кухни голос Зандера, она последовала туда. Дойдя до угла в коридоре, Бонни на мгновение остановилась, чтобы взглянуть на него. Он стоял спиной к ней, его стройные мышцы и загорелая кожа, его светлые волосы, цвета лунного света, вьющиеся на затылке, еще влажные от пота. Они были вместе уже много лет, но иногда его вид до сих пор заставлял ее таять.

— Я знаю, — резко произнес он в телефон. — Я не передумаю.

— Привет, — прошептала она, делая шаг вперед и слегка проведя своими пальцами по его спине. Зандер подпрыгнул.

— Здесь Бонни, — сурово сказал он, поворачиваясь к ней лицом. — Мне пора. Позвоню позже. — Он выключил телефон.

— Кто это был? — поинтересовалась Бонни, наклоняясь для поцелуя. Её губы встретились с теплыми и мягкими губами Зандера. Когда он отстранился, то отвел взгляд.

— Да так, неважно, — ответил он. — Будешь пиццу на ужин? Джаред поделился секретом отменной корочки. Кукурузная мука.

— Звучит вкусно, — согласилась Бонни, но она не могла не нахмуриться. — Ты в порядке?

Тогда Зандер посмотрел на нее, и его лицо расплылось в улыбке, его небесно-голубые глаза сморщились по углам.

— Никогда не чувствовал себя лучше, — сказал он.

— Хорошо. — Бонни нерешительно улыбнулась. Взгляд Зандера снова переместился от нее, а его плечи были напряженными.

Она оттолкнула щекочущее прикосновение беспокойства на задворки разума. После смерти Стефана они все были напряжены. Не было ничего важнее этого.

Думая о Стефане, Бонни вздохнула, и Зандер повернулся к ней, мгновенно став настороженным.

— Что случилось? — спросил он, а на его лице сразу же появилось беспокойство.

— Сегодня я пробовала выйти на контакт со Стефаном, чтобы Елена смогла попрощаться. Но, мне не удалось найти его.

— О, Бонни, — пролепетал он. И как она предполагала, он обнял её за плечи. Бонни автоматически прижалась к нему, успокаиваясь в его руках. — Она знает, что ты выложилась на все сто процентов, — ободряюще продолжил он. — Ты никогда не оставляешь её без помощи.

— Но Елена выглядела такой подавленной, — вспомнила Бонни. — Не такой гордой девушкой, которую она помнила с детства. Стефан был единственной её любовью, а теперь она осталась ни с чем.

Бонни вздрогнула и крепче обняла Зандера.

— Я люблю тебя, — произнесла она. Не сказав ни слова, Зандер притянул её ближе.


Глава 4

Солнце только начинало заполнять научную лабораторию Далкреста, посылая длинные золотые лучи по газонам колледжа. На ветке клена, свисающей на тропу, большой ворон вытянул свои глянцевые иссиня-черные крылья. Его взгляд был пристально зафиксирован на боковом входе в лабораторию.

Дэймон переместил когти по ветке, затем пригладил выбившееся перо клювом. Он обыскивал Далкрест весь день, как в облике ворона, так и человека.

Предполагая, что Джек использовал медицинские учреждения для получения необходимых поставок для создания своих чудовищ, было ограниченное количество возможных мест в городе. Не было ни следа Джека в перегруженной больнице или более тихой частной практике, большей частью закрытой на выходные. Таким образом, теперь Деймон был в университетском городке, наблюдая за научной лабораторией Далкреста. «Маловероятно,» полагал он, «что Джек все еще будет так близко к месту, где его видели в последний раз, но он должен попытаться.» Стефан умер, и все, что Деймон сейчас считал правильным — это найти монстра, который его убил.

Университетский городок был пуст; это было время года, когда летние студенты, наконец-то разъехались по домам и профессора еще не начали готовиться к их осенним занятиям. Но сейчас коренастый, темноволосый человек выходил из научной лаборатории, и Деймон встрепенулся на своей ветке. Мужчина с рюкзаком на спине, несущий большую коробку, соответствовал описанию, которое он получил о Джеке — правильный цвет волос, телосложение, возраст — хотя, возможно, сотни людей в Далкресте соответствовали такому описанию. Задумчиво щелкнув клювом, Деймон послал усик Силы чтобы посмотреть, найдет ли он что-нибудь, что позволило бы предположить, что мужчина не был человеком.

Было ли в его ауре хотя бы малейшее изменение? Эти вампиры научились изменять себя, казаться людьми, чтобы не спугнуть добычу. Но здесь он мог думать, что был один, никто не видел его, кроме птицы на дереве. Теперь, когда Деймон сконцентрировал полностью свое внимание на этом мужчине, он заметил, что было что-то не совсем естественное, что-то неправильное просвечивало через его защитную маску. Деймон расправил свои широкие крылья. «Попался,» подумал он, скорее самодовольно, когда он порхнул медленно вниз на дорожку позади мужчины, принимая собственный облик при приземлении.

Превосходно отполированные черные ботинки Деймона ступали бесшумно, но Джек незамедлительно обернулся. Определенно вампир.

— Привет, — сказал Деймон, выдавая ослепительно яркую улыбку. Лицо Джека сконфуженно подергивалось, и Деймон атаковал, ударяя его о землю и коробка вылетела из рук Джека. — Мы не встречались, — проворчал он, придавливая плечи Джека сильнее к тропинке. — Но я слышал, что ты искал меня.

Обнажив клыки, Деймон разорвал горло другого вампира. Должен был быть какой-то способ убить его. Была одна вещь, которую Деймон знал на верняка, у каждого существа, естественного или сверхъестественного, была слабость. Ты просто должен узнать, как найти ее.

Может быть, если он сможет оторвать голову Джека быстрее, чем необычный вампир сможет исцелиться… Кровь заполнила его рот, кислотная и химическая, и Деймон сплюнул ее в сторону, скривившись. Хрипя от усилий, Джеку удалось отбросить Деймона прочь, и оба они немедленно были на ногах, кружа вокруг друг друга. Джек замешкался в стороне и вытащил из кармана кол.

Деймон не волновался. У него было собственное оружие. Следя за Джеком, он достал кинжал Стефана с рукоятью из слоновой кости — его кинжал, теперь — и держал его защищаясь, его руки распростерлись. Кинжал был готов к удару в его правой руке, его левая рука раскрылась и была готова вцепиться в противника. Обычно он предпочитал полагаться на свои руки и зубы в борьбе, но использование кинжала Стефана казалось подходящим. Уроки сражения с кинжалом, выученные им века назад, вернулись к нему сейчас.

Внимательно наблюдая за Джеком, Деймон ждал, когда он откроется. Он был вполне уверен, что сможет победить поддельного вампира. Вампиры, которые охотились на Деймона, которые убили Кетрин, были сильные и быстрые, но не такие быстрые или сильные как Деймон и Кетрин. Проблема была в том, что их было слишком много для них, и еще они не оставались мертвыми. Джек был один, это должно быть легко.

Деймон сделал обманный выпад влево. Джек вздрогнул, и Деймон двинулся вправо, нанося глубокий порез вдоль живота Джека. Джек рычал низким, животным звуком, и толкал свой кол в сторону сердца Деймона. Он замешкался, и вместо этого кол погрузился в плечо Деймона, разрывая зияющую рану в его плоти.

Восстанавливая сбившееся дыхание, Деймон споткнулся на секунду, прежде чем удержал себя. Джек снова быстро нанес ему удар колом, в этот раз в бок. Поворачиваясь, Деймон скользнул вниз, оставляя длинный кровоточащий порез на ноге Джека. Они схватились в рукопашную на какое-то мгновение, оба тяжело дыша, затем оттолкнулись в стороны, останавливаясь в паре шагов друг от друга.

— Деймон Сальваторе, — сказал Джек, улыбаясь, как если бы они были друзьями. — Ты ведь умный брат, не так ли? Не такой, как Стефан.

Деймон подавил горячую вспышку гнева, которая вспыхнула при имени его брата. Злиться сейчас было бесполезно. Он должен был оставаться спокойным, если собирался победить Джека. Он оказался сильнее, чем думал Деймон, сильнее, чем другие искусственно созданные вампиры, с которыми сражался Деймон. Струйка крови стекла по боку Деймона и он заметил, что вся его рубашка пропитана ею. Кровь пульсировала в ране от кола, даже когда его плоть пыталась затянуть рану.

Одежда Джека тоже была разорвана, но Дэймон увидел, что под разрезанной тканью его кожа была уже полностью целая. Он исцелялся также быстро, как и его приспешники.

Дэймон прыгнул на Джека, начав двигаться до того, как другой вампир смог приготовиться, и вонзил клыки в горло Джека. Не деликатно, как во время кормления, а грубым, рвущим укусом. Он работал зубами с одной стороны горла Джека, когда поднял свой ​​кинжал, чтобы снова и снова вонзать его с другой стороны, распиливая кинжалом из стороны в сторону. Если бы он мог нанести достаточно урона…

Но он оказывал больше сопротивления, чем должен был при его укусах и ударах кинжала. Кожа Джека была толще и прочнее, чем человеческая — или даже чем у обычных вампиров. Деймон вздрогнул от внезапного шока, когда Джек снова воткнул в него кол, на сей раз в спину. Острие болезненно скребло по одному из ребер Деймона. Он еще яростнее рвал горло Джека, но следующий удар Джека вышиб из него воздух.

Отпуская Джека, Деймон отшатнулся. Он вытер рот тыльной стороной руки и понял, что кровь — его собственная кровь — стекала вниз по подбородку. Он кашлянул и задохнулся снова.

Джек должно быть проколол легкое Деймона. Ему нужно было время, чтобы восстановиться, чтобы сражаться снова; ему нужно было поесть.

— Ха. Может быть и не умный брат в конце концов, — сказал Джек. Раны на его шее уже затянулись — увидел Деймон с тревогой.

Деймон отступил на несколько шагов, глядя на Джека, который приближался. Кровь брызнула из горла Деймона и он сплюнул, окрашивая дорожку в ярко красный цвет. Позади него была стена, заметил он. Джек блокировал его.

Джек повернул рюкзак но своей спине и порылся внутри, вытаскивая что-то наружу. Что-то металлическое, с рукояткой и соплом -

Огнемет? Деймон собрал все свои последние силы, что бы отпрыгнуть в сторону, пламя было так близко, он чувствовал, как оно опаляло его джинсы.

— Очень мило с твоей стороны прийти прямо ко мне, — сказал Джек, снова направляя огнемет. — Я предполагал, что ты еще в Париже.

Деймон собрал остатки своих сил, что бы увернуться снова. «Как крыса в ловушке,» подумал он туманно. Он попытался собраться для другого прыжка, но его тело не удержалось и он покачнулся в сторону, его ноги подогнулись под ним. Черные пятна плясали перед его глазами. Его рот был полон крови.

Джек схватил насадку огнемета в обе руки и поднял ее, взяв цель, а потом, вдруг, отлетел назад. Как тряпичная кукла, запущенная из рогатки, он пролетел по воздуху, врезавшись в угол здания за ним с удовлетворительным хрустом. Он соскользнул в траву вялой, сломанной грудой.

Деймон моргнул в изумленном шоке. Через секунду, он сообразил посмотреть позади себя.

Из-за вершины холма позади научного здания появилась Елена, ее лицо было холодно-свирепое, ее Сила Стражника видна в полной мощи. «Моя героиня», пробормотал Деймон криво, и его колени подогнулись.


***


Деймон моргнул приходя в сознание и обнаружил себя лежащим, прислонившись к стволу дерева, руки Елены были вокруг него. Она пахла сладко и ее кожа была такой мягкой; Дэймон позволил себе немного понежиться, лежа рядом с ней, перед тем, как слизнул кровь с губ и закашлялся.

— Ты в порядке? — спросила Елена, когда он попытался сесть.

— Не особо, — сказал Деймон слабо, и похлопал себя по груди. Раны были только на половину затянуты, и все еще продолжали кровоточить. Он не мог нормально дышать. — Где Джек?

— Он сбежал, пока я помогала тебе, — призналась Елена.

— Значит в другой раз. — Деймон снова закашлялся, морщась.

— О чем ты думал, Деймон? — В отличии от ее суровых слов, ее руки, гладившие его волосы, были нежными, а ее лицо было обеспокоенным. — Ты обещал быть осторожным, а теперь ты гоняешься за Джеком.

Деймон покосился на нее.

— У меня были свои причины, — сказал он. Он не мог говорить о том, как тяжело было ничего не делать, когда Стефан умер. Во любом случае, Елена знала. Она могла чувствовать это через их связь; он был не в силах скрывать от нее свои мысли прямо сейчас.

— Мы поговорим позже, — сказала Елена. — Сначала нам нужно поставить тебя на ноги. — Деймон снова закашлялся и ее глаза расширились от брызг крови, которые вылетели из его рта. — Тебе нужно поесть, — сказала она мгновенно, убирая свои волосы в сторону. — Вот.

Она пахла так хорошо, ее кровь пульсировала под ее кожей менее чем в дюйме от его губ. Деймон четко помнил какой сладкой и богатой всегда была кровь Елены — лучшая из того, что он когда пробовал, что-то особенное. Он мог представить себе, как глотает ее, чувствуя как исцеляются его раны, наполняя его теплом и Силой.

Тем не менее, он колебался. Она принадлежала его брату, связанная со Стефаном теперь, после его смерти больше, чем при жизни. Пить ее кровь сейчас будет по-другому, чувствуя ее горе по Стефану.

— Ты уверена? — пробормотал он.

Елена кивнула, ее лицо было белое и напряженное, но непреклонное.

— Я уверена, — сказала она и притянула его ближе.

Деймон не мог больше сопротивляться. Прости, братишка. Он вонзил свои клыки под кожу Елены так мягко, как мог и подвигал из взад и перед, дразня, вызывая больший приток крови в его рот. Эти первые глотки были теплыми и сладкими, пьянящими, как вино, наполняющими его жизнью. Он чувствовал, как кровь струилась вниз по его горлу, как он глотал, утоляя свою жажду и голод, помогая исцелить его раны. Колотая рана на спине затянулась и боль исчезла. Елена делилась своей Силой с ним, и он скоро снова будет сильным.

Его ум коснулся ее и у него появилось такое сильное ощущение Елены, даже сильнее, чем приходило через их связь. Ему было нужно погрузиться в нее, свернуться внутри ее естества. Там было горе, и страсть — и, резко, подавляющее чувство от Елены снимающее все ограничения. Дэймон отстранился, как если бы он обжегся. Он попытался закрыть свой разум, чтобы дать ей некоторую приватность. Это как поместить свое тело в другого человека, но у обоих были свои глаза.

Тем не менее, образы и эмоции приходили через их связь. Разочарование. Беспокойство. Страх. И глубокое, болезненное чувство потери. Картинка кинжала Стефана с рукоятью из слоновой кости, зажатого в окровавленной руке Деймона, пришла к нему о Елены, и он поморщился. Кинжал принадлежал ей так же как и Деймону.

— Я должен был взять его, — сказал он ей тихо.

— Я знаю, — вернулось к нему сразу, и вместе с этим волна скорби и любви. Она была разорвана на части внутри, но она была там. Он все еще был ее. Дэймон сделал большой глоток, позволяя крови Елены, печали Елены, любви Елены, заполнить его еще раз.


Глава 5

— Но Деймон в порядке? — спросил Алалик, его вилка остановилась на полпути ко рту.

— Деймон всегда в порядке, — быстро сказала Мередит.

Это было не совсем правдой, конечно — Деймон умирал однажды — но так много всего происходило в закусочной, куда привел ее Аларик, что она не могла сосредоточиться на их разговоре. Аларик думал, что было бы прекрасно для них устроить реальную ночь- свидание, но Мередит не была уверена, что в состоянии справиться с толпой.

Официантка поставила с их стороны — картофель, сливочный шпинат, салат — и Мередит вздрогнула. Это было одно из ее любимых блюд, но оно пахло отвратительно, приторно, как от гнилой растительности. Хотя сама официантка пахла восхитительно тепло, солено и спело. Мередит отвела глаза и сделала крошечный глоток ледяной воды. Она постоянно мучилась от жажды в эти дни, но если она выпивала слишком много воды, ее тошнило. Это было не то, чего хотело ее тело.

Она сделала глубокий вдох и сконцентрировалась. «Я сильнее этого», сказала она себе. Она не питалась даже животными. Если она выпьет кровь, вампир внутри нее выиграет, побеждая настоящую Мередит. Слезы покалывали в уголках ее глаз, и она снова сделала глоток воды. Вампир никогда не должен стать ей настоящей. Должен быть способ исправить это.

Позади нее упали тарелки и Мередит подпрыгнула. Она слышала двадцать разных разговоров, перекрывающих друг друга — почему ты думаешь, что это плохая идея; я лучше найму сиделку и дам ей знать; клиент не всегда прав; вы знаете, что я имею ввиду; я не думаю, что она настолько привлекательна, как думает; мы пытаемся и пытаемся; вы видели предварительный обзор; не картофель, а рис; хорошо; зачем ты пришел — они все продолжались и продолжались, не давая возможности сосредоточиться. Раздался внезапный, хриплый взрыв смеха за столом в углу и Мередит снова вздрогнула. Если это было то, как вампиры познают мир, она не знала, как им вообще удавалось сосредоточиться.

И запахи. Половина из них была тошнотворной — еда, цветочные духи, суровые чистящие средства, которые они использовали для ковра — но теплый, живой запах других посетителей, был дразнящим.

Здесь было слишком светло. Мередит прижала руку к виску.

— С тобой все в порядке? — спросил Аларик, его золотисто-карие глаза выглядели теплыми и обеспокоенными. — Я думал это отвлечет нас от того, что происходит.

Решительно Мередит резко перевела свое внимание прочь от тревожного медицинского разговора за третьим дальним столом.

— У меня все отлично, — ответила она, заставив себя улыбнуться. — Ты прав, это хорошая ночь вдали от всего этого.

Она не могла рассказать ему. Каждый раз, когда она пыталась открыть рот и довериться Аларику, единственному человеку во всем мире, которого она любит, она чувствовала, как грубая рука сжимала ее легкие, оставив ее затаившей дыхание и молчаливой. Он был для нее таким далеким. Она была охотником, который влечет за собой опасность. Ей пришлось убить собственного брата, и это травмировало ее, сделав ее злой и молчаливой. Юридическая школа съедала так много ее времени и энергии. Она была встревоженной и ей было трудно угодить. Они пережили все это, но это — другое. Она собиралась это исправить, так или иначе. Он никогда не должен узнать об этом.

Аларик улыбнулся.

— Попробуй свой стейк, — предложил он. — Достаточно непрожаренный для тебя?

Она нерешительно взяла вилку и нож и нарезала его. Ей всегда нравились непрожаренные стейки. Он был красным и сочным внутри, почти кровавым. Она была так голодна. И Аларик наблюдал за ней наморщив лоб, с озабоченной гримасой. Мередит отрезала кусок мяса и положила его в рот.

Желчь поднялась в ее горле и Мередит подавила рвотный порыв. Это было ужасно, как будто она надкусила что-то гнилое. Делая вид, что вытирает губы, Мередит выплюнула кусок в салфетку и нерешительно улыбнулась Аларику. Ей казалось, будто ее рот покрыт гнилью и она пыталась незаметно очистить зубы языком.

Она видела, как Деймон ел человеческую пищу, по крайней мере сто раз. Не очень много, но он, казалось, наслаждался ей. Даже если она была совсем другой теперь, почему она не могла есть?

Мередит выпрямила плечи и напомнила себе, что она была сильной. Она могла бороться с этим. Если наука смогла заставить ее так себя чувствовать, значит наука должна смочь исправить это.

Она пошла туда, где работает Джек, но он отсутствовал, в операционную вошла другая группа. Она не отважилась испытать номер телефона и адрес на визитке, которую он дал ей.

Аларик что-то говорил, весело жестикулируя с одной стороны, съев свой большой стейк. Мередит моргнула и попыталась улыбнуться и кивнуть. Она совершенно не слышала его, его голос заглушали миллионы шумов вокруг них и путаница ароматов, заполняющая ее нос.

В особенности запах Аларика, теплый и свежий. Она снова слышала его сердце, которое неуклонно стучало в ее ушах, ее собственное сердце ускорилось, чтобы подходить ему. Ее клыки медленно начали удлиняться, и Мередит зажат рот на замок. Она не могла отвести взгляд от горла, на котором были сухожилия и вены. Она представила, как перепрыгивает стол и ее клыки погружаются в него. Она почти могла почувствовать удовлетворение от того, как бы ее зубы вонзаются в плоть Аларика.

Мередит с трудом сглотнула и закрыла глаза. Я должна исправить это, отчаянно думала она.


***


Мяч аккуратно скользил по кеглям, сбивая их в идеальном ударе.

— Вауу! — закричала Жасмин. — Я чемпион! — Ее длинные темные локоны взлетели вокруг нее, когда она развернула руки, поднятые в победной позе.

— Да, ты потрясающая, — сказал Мэтт, закатывая глаза. — Хотя, я все еще выигрываю.

— Как это возможно? — сказала Жасмин с притворным удивлением, смотря на табло над полосой. — Ты жульничаешь?

Мэтт засмеялся.

— Как я мог жульничать? — спросил он. — Я качу мяч, мяч сбивает кегли, компьютер считает сколько я сбил. У меня пять страйков, а у тебя один. Не будь раздраженной проигравшей.

Жасмин подняла бровь.

— Все, кого ты знаешь, волшебные. Бонни и Елена могут заколдовать табло в любое время.

— Я повторяю. Раздраженная. Проигравшая. — сказал Мэтт, улыбаясь ей, восхищаясь румянцем ее щек и широкими, яркими глазами. Ее кудри полетели свободно и дико по плечам и Мэтт просто хотел зарыться лицом в них, вдыхать мятно-цитрусовый аромат ее шампуня.

Вместо этого он подошел ближе и провел своей рукой по ее. Внезапно ему пришло в голову, что, несмотря на все страшное, что случилось в последнее время, он счастлив. Он не мог не чувствовать себя виноватым. Стефан был его другом, его товарищем по оружию, и теперь он был мертв.

Что удерживало его от чувства еще большей вины это то, что Стефан хотел бы, чтобы он был счастлив. Стефан одобрил Жасмин.

— Очень хорошая девушка, — сказал Стэфан однажды, поднимая бокал и давая Мэтту ту слабую, негласно веселую улыбку, которую он сохранил для своих человеческих моментов.

И мог ли Мэтт, наконец, найти свою любовь? Он много времени безнадежно сходил с ума по Елене, а затем он влюбился в бедную, обреченную Хлою.

После мрачной смерти Хлои, Жасмин была как подарок: забавная, умная и красивая. И она любила Мэтта.

Месяц назад ему пришлось рассказать ей об истиной тьме в логичном, спокойном месте, которое всегда было ее реальностью. Его худшие опасения сбылись: Жасмин сбежала от него.

Но она вернулась. Потому что она любила его, и потому что она хотела, помочь ему бороться с этой тьмой. Теперь она была в состоянии шутить о сверхъестественном сумасшествии, которое наполняло его жизнь, и он чувствовал ее ближе, чем когда-либо.

Падение кеглей на соседней дорожке вывелл Мэтта из его мыслей, и он улыбнулся Жасмин, убрав длинный локон от ее лица.

— Я люблю тебя, — сказал он ей, его глаза твердо смотрели на нее.

Лицо Жасмин светилось от удовольствия, и она потянулась, чтобы поймать его за руку, ее теплые пальцы сплелись с его.

— Я тоже тебя люблю, — сказала она. — Я сейчас здесь. Больше никаких секретов. — Она посмотрела решительно, ее рот тверд. Она говорила правду.

Мяч Жасмин гремел при возвращении, и Мэтт скользнул рукой вокруг ее талии, когда она потянулась за ним.

— Сейчас я поделюсь одним секретом, — сказал он, поцеловав ее в шею. — Секретом моего спортивного навыка. Позволь мне показать тебе мои движения, леди. — Он положил свою руку под ее, чтобы помочь поддержать шар и подвинулся ближе.

— Старо, как мир, — сказала Жасмин, прислонившись к нему, ухмыляясь, его серьезному тону. Её волосы были мягкими около его щеки. — Давай, покажи мне все.


Глава 6

— Мередит, перезвони мне, — сказала Елена. Она отключила телефон, бросая его на пассажирское сиденье рядом с ней. Уже несколько дней она не могла дозвониться Мередит. Конечно, ее подруга была занята — между юридической школой и патрулированием для вампиров, она всегда была занята — но она всегда поддерживала тесный контакт с Еленой. Они работали вместе, подумала Елена, и ее озадачивало, что Мередит не выходит на контакт.

Вдруг ладонь Елены зазудела, и она почесала ее о руль, когда ехала.

Внезапно, ощущение холода, как струйка холодной воды, пробежало по ее спине. Елена дернулась, автоматически вдавив педаль газа. Кто-то преследовал ее, она была уверена. Ее глаза метнулись к зеркалу заднего вида.

Темный внедорожник подобрался близко позади нее. Она не могла разобрать лицо водителя.

Елена позволила глазам двигаться, используя свою Силу Стражника для поиска аур поблизости, и моргнула в удивлении. Аура того, кто ехал, была чисто белой, распространяя вокруг внедорожника огромное облако света. Прекрасная, реальная, но не человеческая. Так же не вампира или оборотня.

И это было раздражающе знакомым. Не удивительно, что шрам в виде символа бесконечности на ее руке никогда раньше не зудел — разрез нанесла ей Милея, вероятно, своего рода прибор слежения. Это было похоже на то, что Стражи пометили Елену, чтобы иметь возможность легче отслеживать ее местонахождение.

Елена остановилась на обочине и выключила двигатель. Выбравшись из машины, она почувствовала, что ее сердце забилось быстрее при виде высокой женщины с гладкими светлыми волосами.

Милея, собственной персоной, вышла из внедорожника, Небесная Стражница, которая посвящала Елену в Стражницы, и которая связала их с Деймоном вместе.

Небесные Стражницы не были ее любимцами, отнюдь. Самодовольные, осуждающие и опасные — правильные слова о них. Но они были еще и могущественными. Если Милея пришла сюда по поводу Джека и его вампиров, она могла дать Елене Силу, которая поможет ей уничтожить их. Елена сможет взять реванш за Стефана. Она сможет защитить Деймона.

Елена сделала глубокий вдох и подошла к Стражнице, придорожный гравий скрипел под ногами.

— Елена Гилберт, — спокойно сказала высокая, золотоволосая Стражница, как только они оказались лицом к лицу. Ее глаза, такие же темно голубые, как Еленины собственные, были холодными и оценивающими. — Небесному суду требуются твои услуги. Настало время для твоего второго Задания.

— Мы так долго искали Джека Далтри, — сказала ей Елена. — Он убил Стефана и многих других, и мы не знаем, где он прячется. Можете ли вы помочь нам?

Лоб Милеи немного сморщился, маленькая линия появилась между ее идеально изогнутыми бровями.

— Это не то, из-за чего я пришла. Джек Далтри — это не твоя забота, — сказала она.

— Не моя забота? — Возмущение затопило всю Елену и она непроизвольно сжала кулаки. Подавив свой ​​гнев, она пыталась говорить так же спокойно, как и Милея. — Он убил Стефана. Это делает его моей заботой.

Милея нахмурилась сильнее.

— Это не твое занятие — мстить за смерть вампиров, сказала она. — Твоя задача защищать человеческую расу от сверхъестественного, а не наоборот.

— Я знаю! — Голос Елены больше походил на крик, и она сделала глубокий вдох и заставила кулаки разжаться. Эмоции ничего не повлияют на Милею. — Но Джек опасен для людей, — утверждала она более спокойно. — Он переделывает их в вампиров. И он питается людьми, как любой другой вампир.

Небесные Стражники не пожимали плечами, по опыту Елены — это был слишком человеческий жест — но наклон головы Милеи, как она слушала создавал такое же впечатление: Что Елена может быть права, но это не имело никакого значения.

— Всё во вселенной сбалансировано, в конце концов, но Джек Далтри и его создания — не твоя ответственность, — сказала она. — Они не сверхъестественные.

— Они вампиры, — сказала Елена, снова теряя контроль над своими эмоциями.

— Они — имитация настоящих вампиров, сотворенная человеком, — строго сказала Милея.

Елена стиснула зубы и уставилась на Небесную Стражницу.

— Я забыла, как Стражники зациклены на формальностях.

Милея проигнорировала это.

— У тебя есть другие обязанности, — сказала она.

Она взяла руку Елены — «ее собственная рука была такой же холодной, как у вампиров», осознала Елена — и повернула ее ладонью вверх. Шрам Елены зудел сильнее, чем когда либо и мерцал серебром на бледной коже ее ладони. Милея пробежала пальцем по нему и Елена вздрогнула. Ее гнев отступал под прикосновениями Милеи, поняла она, и ей стало интересно, использует ли Милея свою Силу, чтобы успокоить Елену. Она одернула руку из захвата Стражницы.

— Ты поклялась на крови, — сказала Милея, ее в золотую крапинку голубые глаза уставились на Елену, — подчиняться указаниям Небесного Суда.

— Я знаю, — вздохнула Елена, сдаваясь. Нет никакого смысла бороться с Милеей. Это было то, для чего она создана: защищать людей. Это не означало, что она не могла сконцентрироваться на поиске Джека. — Скажи, чего ты хочешь.

— Древняя вампирша появилась в этой части света. Она питается людьми и убивает их, — сказала Милея. — Мы знали о ней долгое время, но она становится все опаснее с возрастом. Она убивает для удовольствия сейчас, не только для еды, и она должна быть остановлена. Ее имя Шивон. — Она замолчала, и метка Елены перестала зудеть.

Елена подождала немного, но казалось, что Милея не собирается продолжать.

— Это все? Ты не расскажешь мне что нибудь еще?

Милея снова повернула голову.

— Что ты хочешь знать?

— Что угодно: Где она? Как она выглядит?

Поворачиваясь, чтобы пойти назад к своей машине, Милея сказала через плечо.

— Ты обладаешь Силой, чтобы найти ее и уничтожить, когда тебе это понадобится. Верь в себя. — Когда она достигла своего внедорожника, она снова взглянула на Елену. — Одну вещь я скажу тебе. Шивон очень умная, в отличие от большинства Древних вампиров, на которых вы охотились, за долгие годы ее жизни без движения многие страстные человеческие эмоции покинули ее.

Елена расправила плечи и подняла вызывающе подбородок.

— Я все ещё собираюсь охотиться на Джека.

— В этом нет необходимости, но мы знаем, что ты будешь следовать своим собственным путем, — сказала Милея спокойно. — Твое внимание должно, однако, быть в другом месте. Будь осторожна, Елена. Помни, кто ты.

Милея наклонилась, чтобы открыть дверь своего внедорожника. Как только она села в машину, была вспышка ослепительного белого света и Елена снова автоматически зажмурила глаза. Когда она открыла их снова секундой позже, внедорожник и Милея исчезли. Обочина шоссе бы пустой. Холодный ветер с первыми признаками осени поднял волосы Елены и она задрожала, рассеянно потирая свой шрам.


Глава 7

Деймон скользил из тени в тень, из переулка в темнеющий дверной проем. Главная улица Далкреста была почти пустынна в этот ночной час — изредка свет фар автомобилей прокатывался по закрытым магазинам и ресторанам, и мгновение или два спустя бродяги поспешили вниз по тротуару. Он убедился, что те, с кем он столкнулся не видели его.

Скрытность была одним из его лучших талантов, подумал Деймон со свойственной ему легкой улыбкой, когда задержался в тени витрины с навесом, его спина прижималась к холодным кирпичам здания. Благодаря крови Елены, он оправился от побоев, нанесенных руками Джека накануне, и он чувствовал себя сильным и жестоким.

Он провел языком по губам, вспоминая. Кровь Елены была такой сладкой. Она пыталась оградить себя от него, но независимо от этого — она была полна нежности к Деймону, смешанной с горем и любовью к Стефану, он мог чувствовать это через их связь.

Стефан. Дэймон поморщился, стиснув зубы. Джек должен был заплатить. Однако, он должен быть умнее на этот раз, сказал он себе строго. Не ввязываться в драку, не получив полную информацию. Он должен быть терпеливым. К сожалению, не один из самых лучших его талантов.

Деймон задумчиво прищурился. Он следовал только по неправильному следу, то, что он чувствовал, совсем не было похоже на то, что он чувствовал от Джека. Его нос сморщился. Он учуял что-то кислое, почти человеческий запах. Как капля чего-то кислого в стакане воды.

Он был почти уверен, что это был один из синтетических вампиров Джека, охотившийся на человека. Существо было в двух кварталах от него. Он позволил ему пересечь еще одну улицу, прежде, чем оттолкнуться от здания, чтобы преследовать его, растворяясь в ночи. Если бы он смог поймать вампира, он мог бы узнать больше о том, кем был Джек раньше и где он скрывался. Может быть, он мог даже выяснить, как убить их.

Торопясь вниз по улице, Деймон направил свои чувства на фигуру впереди. Искусственный вампир был слишком громким и немного нерешительным. «Это девушка», понял он, прислушиваясь к весу ее шагов, стучавших вслед за человеком, иногда быстрее и ближе, как-будто она готовилась к прыжку, иногда медленнее, как-будто она была почти готова дать своей жертве уйти. «Неопытная», подумал Деймон. Испуганная. Джек, должно быть, создал ее недавно.

Он выпустил свою Силу, прислушиваясь, пытаясь почувствовать разумы вампира и жертвы. Снова была вспышка чего-то почти человеческого, но только едва заметная. Этот вампир не был так же хорош в прятках, как Джек, больше доказательств, что этот вампир был сделан недавно.

Шаги внезапно затихли и Деймон услышал резко оборвавшийся крик. Волна страха — человек — и он ускорил шаг. Кормящийся вампир будет отвлечен и его легче будет поймать.

Страх в воздухе обратил его к пустующей стоянке за Мексиканским рестораном. Ресторан был закрыт на ночь, но Деймон все еще мог чувствовать запах такос и энчиладос, когда завернул за угол. И всепоглощающий запах крови. Деймон облизал губы, его клыки непроизвольно удлинились. Его рот наполнился слюной и он испытал жажду.

Но он не мог пить. Он не мог принуждать человека без вреда для Елены. Он никогда бы не причинил ей боль.

Искусственная вампирша и ее жертва были почти полностью скрыты под раскидистым деревом на краю парковки. Жертва, молодая женщина, слабо сопротивлялась, всхлипывая.

Деймон тихо скользнул ближе к сплетенным фигурам. Балансируя на пятках, он был готов к прыжку, чтобы схватить молодого ложного вампира. Ближе… еще ближе…

Он присел, чтобы броситься, и застыл. Что-то знакомое в аромате. И то, как вампир двигался, плавно, как хищник, ее длинные темные волосы, выбившиеся на затылке на ее шею. Шок пробежал через него, как вспышка молнии, когда его мозг догнал его ощущения, он застыл на мгновение.

Затем он бросился вперед и оттащил вампира одной рукой в сторону от ее жертвы.

— Мередит?

Мередит Сулез — охотница на вампиров, всегда хладнокровная, всегда пренебрежительная к Деймону, даже когда они сражались бок о бок — развернулась лицом к нему. Он не мог отвести взгляд, пытаясь найти какой-то смысл в том, что он видел. Густые черные ресницы Мередит были мокрыми от слез и яркая кровь размазана по ее рту и вниз по подбородку.

Она издала быстрое, прерывистое рыдание, ее глаза опустились, когда лицо покрылось краской стыда.

— Деймон, — сказала она, умоляюще. — Деймон, я не хотела. Я удерживала себя от кормления так долго, и я просто не могла остановиться в этот раз. Я не хотела убивать ее. Я не могу — я не могу отпустить ее так…

Он сглотнул и отошел от шока. Мередит крепко вцепилась в свою жертву, которая казалась близка к потере сознания, ее голова повисла на плече Мередит. Конечно, она не могла внушить девочке, чтобы заставить ее забыть: вампиры Джека не обладали магической Силой, они были созданиями науки.

— Пожалуйста, — умоляла Мередит, заставляя свой отчаянный взгляд встретиться со взглядом Деймона. Она нервно закусила губу, и тонкий след ее собственной крови стекал по подбородку.

Натягивая маску холода поверх своего удивления — Когда это произошло? Как я мог не заметить? — Деймон тяжело театрально вздохнул и потянул человека из рук Мередит.

— Очнись, — сказал он и бережно потряс ее. Голова девушки болталась из стороны в сторону, ее короткие волосы разметались впереди по ее щекам. Мередит в самом деле навела ужасный беспорядок на шее своей жертвы — она была сырой и рваной, кровь все еще вытекала наружу. Дэймон брезгливо поморщился. — Давай, сейчас. — Он снова встряхнул ее, пока она не посмотрела на него сонным взглядом.

Деймон оперативно прокусил свое собственное запястье и прижал его к губам девушки. Он заставил ее выпить несколько глотков, достаточных, чтобы укусы на ее горле начали заживать.

— Этого достаточно, — не дожидаясь ответа, он направил свою Силу в ее разум, подталкивая к послушанию. — Ты не вспомнишь, что произошло. Ты была на улице поздно и упала, вот как ты повредила шею. Все в порядке. Иди домой.

Девушка уставилась на него безучастно и провела языком по своим сухим губам.

— Я должна идти домой, — пробормотала она. — Я была на улице слишком поздно.

— Хорошая девочка, — сказал Деймон, ставя ее на ноги и расправляя ее топ. Плохо, что он был весь в крови, но он ничего не мог с этим сделать. — Ступай.

Девушка кивнула и шатаясь пошла через парковку. Деймон наблюдал за ней и затем обратил свое внимание на Мередит.

Она уставилась на него, ее глаза были расширены и полны ужаса, ее грудь поднималась в паническом болезненном дыхании. Деймон чувствовал тепло, излучаемое ей, и ее сердце сильно билось. Если бы Деймон не знал лучше — если он не видел ее длинные, острые клыки и чувствовал некоторую неправильность под ее ложной аурой, он бы мог подумать, что Мередит была все еще человеком.

— Итак… — сказал он, немножко наслаждаясь ее страданиями, теперь, когда его шок поблёк. — Что у тебя нового?

Мередит несчастно сглотнула.

— Я просто была так голодна, — сказала она, ее голос был напряженным.

Деймон пожал плечами, не выражая никаких эмоций.

— Тебе не нужно объяснять мне, охотница, — сказал он. — Как давно Джек изменил тебя?

Мередит коснулась лица, пытаясь вытереть кровь и только размазав ее по щеке.

— Неделю назад, — сказала она, опустив глаза. Было странно видеть Мередит настолько униженной. — Он работал надо мной до этого, забирая меня посреди ночи. Я думала, что сплю. Я не видела его лица.

Деймон кивнул.

— Кто нибудь еще знает? — спросил он. Это бы не было в первый раз, что они держали его не в курсе, но он не мог поверить, что Елена знала. Он бы почувствовал ее шок через связь между ними, и он никогда не чувствовал ничего, кроме ее постоянного, ноющего горя.

Глаза расширились от ужаса, Мередит схватила его за рубашку, притягивая ближе к себе.

— Ты не можешь им рассказать, — яростно сказала она. — Никто не должен знать. Я собираюсь найти способ обратить это.

Дэймон отцепил пальцы Мередит от своей рубашки. С небольшим волнением, он понял, что затруднение Мередит может быть полезным. Он мог использовать это.

— Хорошо, — сказал он ей. — Я не произнесу ни слова. Но есть кое что, что мне нужно от тебя.

Глаза Мередит сузились. Было замечательно, подумал Дэймон, как она могла превратиться из дрожащих обломков в резко подозрительную, собравшись в одно мгновение.

— Чего ты хочешь, Деймон?

— Не переживай, — заверил он ее с горьким смехом. — Это не повредит. Вероятно. — Она вздрогнула, и он вздохнул, чувствуя вину. — Я хочу, чтобы ты связалась с Джеком, — продолжил он мягче. — Он создал тебя по какой-то причине. Конечно, он должен хотеть, чтобы ты работала с ним.

Рот Мередит открылся в автоматическом отрицании, а затем она остановилась.

— Я нужна тебе, чтобы шпионить за ним для тебя, — сказала она задумчиво.

— Если мы собираемся охотиться на него, охотница, нам нужны глаза внутри, — сказал ей Деймон. — Так что да, я хочу, чтобы ты шпионила. Где он скрывается, сколько… вас, что он планирует. Как убить его. Однажды ты сказала, что я могу быть лучшим оружием, которое у нас есть, но я думаю, что это ты.

Лицо Мередит все еще было испещрено кровью и слезами, но она больше не плакала. Ее глаза, больше не полные стыда, были созерцательными, поскольку она обдумывала нюансы идеи Дэймона. «Она всегда была практиком, эта охотница», подумал Дэймон и удивился вспышке симпатии. Мередит не была его другом, но он действительно уважал ее, что было больше, чем он мог бы сказать о большинстве людей — или вампиров.

Уголки губ охотницы поднялись в улыбке — маленькой, но настоящей.

— Секретное оружие? Это я могу сделать.

«Оружие», подумал Деймон. Он наконец- то имел оружие против Джека. Нет, не оружие, поправил он себя, когда Мередит посмотрела на него и улыбнулась в мрачной решимости. Союзника.


Глава 8

Елена знала, что спала. Она уже видела этот сон раньше.

Квартира простиралась перед ней, затенённая и пустынная. «Стефан?» позвала она беспокойно. Её голос звучал слабо в её собственных ушах.

Пока она шла по бесконечному холлу в поисках Стефана, огни гасли позади нее, оставляя омуты темноты. В конце холла дверь спальни была закрыта. Усик беспокойства свернулся внутри нее. Было что-то неправильное, что-то о Стефане, но она не могла полностью вспомнить, что это было.

«Стефан?» Она уже знала, что будет за дверью — темная, пустая комната, шторы в спальне вздымающиеся на ветру из открытых окон. Нет Стефана. Никого, нигде, только одиночество и тишина. Полная страха, она медленно подняла одну руку, чтобы повернуть ручку.

Однако, на этот раз, все изменилось.

Вместо ее знакомой спальни, дверь открылась, чтобы показать комнату, которую она раньше никогда не видела.

Внутри, огонь горел в большом каменном камине, бросая мерцающие тени на бревенчатые стены. Было тепло и уютно, но женщина, сидящая на диване, выглядела холодной как лёд.

Она была одета в длинное белое платье, а ее темные волосы свисали по плечам. Ее голубые глаза смотрели прямо на Елену. Сердце Елены стучало в ужасе и все же было что-то, что не позволяло ей уйти. Но женщина не двигалась. Голубые глаза смотрели прямо сквозь Елену, вдаль.

«Конечно», поняла Елена, «по-настоящему ее здесь не было». Это был сон, и женщина не могла видеть ее.

Не боясь больше смотреть, она разглядела женщину лучше. Она была юной, может быть лет двадцати, и красивой, какой-то необычной красотой. Кожа бледная, Елена могла видеть голубые вены бьющиеся под ней, и странно посаженные, большие, светло голубые глаза. Волосы женщины чернильным облаком рассыпались по плечам. Ее драматически изогнутые брови темнели на ее бледной коже. Ее губы были красными.

«Белоснежка», подумала Елена, вспоминая сказку, которую читала своей маленькой сестре Маргарет не так давно. Королева сказала, «я желаю, чтобы у меня был ребенок с кожей белой, как снег, с волосами черными, как эти иглы эбонитового дерева, с губами красными, как моя горячая кровь».

Как только она подумала слово «кровь», она почувствовала неудобный зуд в глубине своего сознания.

Елена сосредоточила свою Силу, намереваясь увидеть ауру женщины. Когда ее видение Стражника прорезало комнату, она схватилась за дверной косяк, держась так сильно, что края двери врезались в руки.

Аура женщины было ярко-красной от свежей крови и она распространялась далеко, наполовину заполняя комнату. Елена никогда еще не видела настолько большую и яркую ауру, и она распространяла Силу и жестокость. Вампир. Настоящий, не одно из созданий Джека.

Именно тогда, эти бледные, раскосые глаза сдвинулись и встретились с глазами Елены. И кроваво красные губы женщины скривились в улыбке.


***


Потрясенная Елена села, задыхаясь от удивления. Она лежала в своей большой — слишком большой, слишком пустой — кровати. Ее матрац был мягким, ее подушки раздулись под головой. Слова были совершенно ясными в ее голове, как-будто она только что произнесла их. «Вставай сейчас». Не прекращая думать, она поднялась с постели и пошла неслышным шагом по полу к окну.

Луна была полной и плыла высоко над жилыми домами на другой стороне улицы. За ними, Елена смогла увидеть кроваво-красный висящий в воздухе путь ауры, ведущий дальше в город.

Шивон. Это должна быть она. Она еще чувствовала настойчивое притяжение своих Сил Стражника. Она должна найти Шивон и убить ее, прежде чем умрет кто-то еще. Нельзя тратить время понапрасну. Если она потеряет след ауры Шивон, может пройти несколько недель, прежде чем она найдет его снова. Недели, в течение которых вампирша возможно будет убивать невинных людей. В спешке, Елена сунула ноги в сандалии и побежала к двери своей квартиры.

Она тяжело зашагала вниз по лестнице и вышла через переднюю дверь своего дома прежде, чем поняла, что все еще одета в длинную кружевную белую ночную рубашку. Это не важно, решила она. Она просто оценит ситуацию Шивон, найдет помещение из ее сна — похожее на небольшой домик — и уедет. Она вернется позже, с Дэймоном.

При мысли о Дэймоне, что-то внутри Елены перевернулось. Когда он держал ее в своих объятиях и скользнул клыками в ее горло, это казалось таким правильным, как возвращение домой. Она не могла предать Стефана, не сейчас. Но она всегда заботилась о Дэймоне. Стефан знал это.

Ведя свой маленький Мини Купер в основном по пустым дорогам Далкреста, Елена поглядывала вверх, следуя дымчато-красным усикам ауры Шивон. Она ожидала, что они приведут прямо через город и в ближайшие холмы, местам, где можно найти уютный домик, как тот, который снился Елене. Но вместо этого тропа привела к кинотеатру для автомобилистов на окраине города.

Елена никогда не была там, но она слышала о нем — он открылся только в начале лета, показывая старые фильмы, чтобы заманить семьи и студенческую толпу. Бегущая строка снаружи гласила:

Двойной полночный кинопоказ

Дракула

Сын Дракулы

«Иронично», подумала Елена. Кажется у Шивон есть чувство юмора.

Старая черно-белая пленка мерцала на огромном экране, видимая только поверх забора. Елена подъехала к воротам и седой человек вышел из своей маленькой кабинки, чтобы взять деньги.

— Первый фильм почти закончился, — добродушно сказал он. — Полцены, дорогая.

Елена поблагодарила его и остановила машину на стоянке под большим экраном. Там было всего около двадцати автомобилей. Припарковавшись, она увидела след ауры Шивон за стоянкой возле большого старого черного автомобиля, припаркованного сзади.

Шивон стояла, прислонившись к машине.

В одно мгновение, всё в Елене пришло в состояние боевой готовности. Она захлопнула открытую дверь своей машины, нашарила ремень безопасности, ее взгляд был зафиксирован на Шивон. Вампирша была высокой и элегантной, бездельничая здесь, ее длинные черные волосы спускались каскадом по ее плечам, как во сне Елены. На глазах Елены, она изящно вытерла рот тыльной стороной бледной руки и подняла другую руку в знак приветствия, расставляя свои пальцы в прощальном жесте в сторону Елены.

Ступни Елены ударились об асфальт, и дверь ее Силы распахнулась. Она почувствовала, как что-то взрывается из нее, огромная тихая волна Силы направилась в сторону Шивон, готовая затянуть вампиршу.

Но было уже слишком поздно. К тому времени, когда Елена подошла к машине, вампирша исчезла, так быстро, что Елена видела только размытие движения. Сила Елены поразила бок черного автомобиля и его задняя панель покорёжилась, образовывая вмятину на кузове с резким звуком гнущегося металла.

Елена кинулась к размытому пятну, ее длинная белая ночная рубашка раздувалась возле ее ног. Может быть, еще есть время. Стоянка была полной, но никто не смотрел, их глаза прикованы к фильму.

Над ней на экране, Мина Харкер говорила: «Я чувствовала его дыхание на своем лице, а затем мои губы….», а затем ахнула. Нигде не было никаких признаков Шивон. Тропа ее ауры исчезла.

Елена повернулась обратно к машине. Две фигуры, наклоненные друг к другу, вырисовывались на переднем сиденье. Когда Елена подошла ближе, она увидела длинные темные волосы, лицо девушки прижато к шее парня. Было похоже, что там питается другой вампир, но они были слишком неподвижны. Может быть, они были просто без сознания, но страх накапливался в желудке Елены.

Она потянулась к пассажирской двери автомобиля и дернула ее, чтобы открыть.

Когда дверь открылась, пара упала в сторону, как тряпичные куклы, любая иллюзия жизни исчезла. Рука девушки безвольно упала через сиденье на пол автомобиля. Ее шея была разорвана. Щека парня покоилась на ее щеке, и он смотрел безучастно мимо Елены, глаза пустые. Нерешительно, Елена протянула руку и коснулась шеи парня, потом нащупала запястье девушки в поиске пульса. Они оба были мертвы, но их кожа была еще теплой, их кровь еще не засохла.

Сердце Елены стучало, кровь головокружительно прилила в ее ушах. Она опоздала всего на несколько минут.

На мерцающем черно-белом экране над головой Елены, Мина, с голосом полным ужаса, говорила охотнику на вампиров Ван Хельсингу, «Она была похожа на голодное животное… на волка. А потом повернулась и побежала обратно в темноту.»


***


Елена повернула руль и заметила, с дрожью отвращения, что на тыльной стороне ее ладони было пятно крови. Вытащив салфетку из бардачка, она вытерла ее.

В конце концов, она оставила жертв Шивон там, где нашла их. Взгляды всей аудитории были прикованы к экрану над ними; никто ее не видел. Было больно бросать их вот так — их поломанные тела смотрели на нее стеклянным взглядом, как будто молча прося о своего рода признательности — но связь с делами полиции вызвала бы осложнения.

Когда-то, обнаружение двух трупов привело в ужас и травмировало Елену. Девушка, которой она была раньше вызвала бы полицию, заплакала бы. С тех пор она столько увидела. Теперь все, что она могла чувствовать это сострадание и жесткую решимость поймать Шивон, остановить ее. Елена не знала, когда она стала таким холодным, жестким человеком.

Прежде, чем она успела действительно подумать об этом, о том, как она изменилась, она поймала проблеск переливчатой синей и ржаво-красной ауры в лесу со стороны шоссе. Дэймон. Их связь настойчиво дергалась в груди, и она протянула ее.

Она чувствовала, что он идет к ней, и мгновение спустя, со стороны пассажира открылась дверь, и Дэймон сел в машину. Он улыбался, и Елена почувствовала острый толчок волнения, не принадлежащий ей. Дэймон что-то замышлял. Она обнаружила, что улыбается ему в ответ, ее сердце воодушевилось.

— Что происходит? — спросила она.

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Ты немного не одета. — сказал Дэймон, его взгляд с любопытством прокатился по ее кружевной ночной рубашке. Затем он застыл. — У тебя кровь?

— Что? — сказала Елена и поняла. — Нет, это не моя. Я получила задание Стражника и я не… я не нашла вампира, но я нашла несколько жертв.

— Джек твое задание? — Через связь, она могла чувствовать его удовольствие, что Стражники могут, наконец, быть на их стороне.

Елена вздохнула.

— Нет, — сказала она. — Другой вампир, настоящий.

— Не позволяй этому отвлекать тебя, — быстро сказал Деймон. Его голос был безжизненным, но под ним скрывалась срочность, и боль. — Джек — это самое главное. Ради Стефана.

— Дэймон… — сказала она, потянувшись к его руке.

Раздался треск похожий на выстрел и крыша автомобиля внезапно помялась. Елена закричала, когда фигура спрыгнула с крыши автомобиля, выбивая окно. Дэймон в миг оказался снаружи, голубые кусочки безопасного стекла рассеялись повсюду.

Елена едва успела перевести потрясенное дыхание, когда Деймон оторвал открытую заднюю дверь автомобиля и швырнул в борющуюся фигуру в черном. «Вампир», поняла она. Одна рука с тонкими пальцами взлетела и поймала волосы Елены, притягивая ее голову к спинке сиденья. Она вскрикнула, когда острая боль пронзила кожу ее головы, а затем еще раз, когда Дэймон резко одернул назад руку вампира, длинные пряди волос Елены все еще свисали с его пальцев.

— Не трогай ее! — прошипел Деймон, бросившись сверху на другого вампира и смыкая одну мощную руку сзади его шеи. Елена чувствовала яростное удовлетворение Деймона в применении силы, его удовольствие быть в состоянии действовать, чтобы снова победить врага.

— Что ты делаешь? — спросила Елена, прижимая руку к ноющей коже ее головы, разворачиваясь на водительском сиденье, чтобы иметь лучший обзор. Вампир был молод, выглядел моложе, чем она. Он скорчился и зарычал, когда Деймон ткнул его лицом вниз на сиденье и сильно ударил между лопаток. Наконец, он затих, пойманный в ловушку под Деймоном и тяжело дыша. Его темные глаза были устремлены на Елену, его лицо искажено ненавистью и яростью. Он оскалился на нее, его клыки длинные и острые. Если бы он смог освободиться…

— Это, должно быть, один из искусственных вампиров Джека, — поняла она, потому, что его аура казалась человеческой.

— Я могу сказать сейчас, — задыхаясь сказал Деймон, в ответ на ее любопытство. — Это ощущение чего-то неправильного в нем. Я не знаю, что именно. Это как химическая зараза. — Вампир дернулся под ним и Деймон ударил его по затылку, вызывая возглас боли. — Он скрывался снаружи нашего дома. Он думал, что сможет добраться до нас.

Внутри у Елены ёкнуло.

Чувствуя ее страх, Деймон обхватил рукой горло молодого вампира, сжимая. Его лицо казалось говорило — посмотри насколько я сильнее его. Я смогу защитить нас.

— Не убивай его в моей машине, Деймон, — ее глаза обратились к яростному лицу молодого вампира.

— Я не могу убить его, я не знаю, как, — сказал Деймон, но он улыбался. Вампир зарычал, приглушенно с заднего сиденья, и Деймон слегка ударил его по затылку, другой рука по прежнему сжимая его горло. — Я собираюсь провести некоторые исследования. Где мы можем спрятать его?

— Не в квартире, это не удержит его, — сказала быстро Елена. — Дай подумать.

— Где никто не сможет подслушивать, — сказал Деймон. — Где мы сможем держать его под контролем.

Елена завела двигатель и выехала на шоссе, направляясь к университетскому городку.

— Мое старое общежитие. Оно будет пустым еще в течении нескольких недель, и там есть складские помещения, как клетки, в подвале. — Деймон смотрел сомнительно и Елена быстро добавила, — Они крепкие. И никто не услышит его оттуда.

— Отлично, — сказал Деймон и Елена почувствовала вспышку волнения от него. — Есть кое-что, что я хочу попробовать.


Глава 9

Мередит впилась ногтями в ладони, стараясь не дышать. Вампир — молодой вампир, он выглядел как старшеклассник — наблюдал за ней, прислонившись к прутьям своей клетки. Под его лохматой черной челкой, его темные глаза светились ненавистью глядя на группу наблюдающую за ним. Оба его запястья были прикованы к стальной арматуре одной из клеток для хранения в подвале общежития, и он крутил свои запястья в них непрестанно, проверяя его наручники на слабость. Деймон, должно быть, нашел способ ослабить его, так что цепи было достаточно, чтобы удержать его.

Деймон постучал по решетке между ними, тыкая в лицо вампира, и малыш бросился на него, щелкая на него острыми зубами. Деймон отдернул руку со смехом.

— Вы видите, он быстрый, но не быстрее меня, — пояснил он. Мередит, Аларик, Бонни, Мэтт, Жасмин и Елена, все собрались, чтобы посмотреть на последние разработки Деймона. — Я хотел показать его всем вам, потому что мне нужна ваша помощь в выяснении того, как Джек создал его и как его убить.

Пойманный вампир рычал, тихо, но не переставая, как дикое животное. Звук действовал на нервы Мередит, и когда рука Аларика коснулась ее руки, она отшатнулась.

— Ты в порядке? — спросил он ее быстро, и она кивнула, не глядя на него.

— Я в порядке. — Она продолжала держаться на расстоянии от Аларика. Ее тошнило при мысли об этом, но она все еще могла чувствовать дразнящий, соленый запах его крови.

— Это так жутко, то, как он просто смотрит на нас, — сказала Бонни. Ее маленькое лицо сморщилось с отвращением и она вцепилась в руку Зандера. Неожиданно, Мередит поняла, что она была единственной, кто мог слышать его рычание.

Мередит почувствовала головокружение. Она была точно такой же, как этот малыш прижавшийся к решетке. Что сказала бы Елена, если бы узнала, кем Мередит была сейчас? Или Бонни? Захотят ли они приковать ее так же?

Деймон знал о ней, но Деймон был практичным: он думал, что Мередит была его лучшим способом найти Джека. Не говоря уже о том, что он дал слово, и Мередит знала, что как только он дал его, Дэймон никогда не нарушал свое слово. Кроме того, она найдет средство, прежде чем кто-либо узнает правду, она пообещала себе, засовывая руки в карманы, чтобы никто не видел, как они дрожат.

Позади нее, Жасмин прижалась спиной к стене, настолько далеко от заключенного вампира как она могла. Она держала крепко руку Мэтта, и Мередит слышала ее быстрые, панические маленькие вдохи. «Это была первая встреча Жасмин с недружелюбным вампиром лицом к лицу», поняла Мередит. Мэтт гладил ее волосы другой рукой, утешая, с вниманием к Жасмин. Вампир метался и бил ногами, напрягая свои оковы, наручники лязгали о прутья клетки, и Жасмин вскрикнула, уткнувшись лицом в плечо Мэтта.

— Позвольте мне попробовать кое-что, — сказал Деймон, поднимая кол с пола. Вампир в клетке перестал крутиться в своих наручниках и стал неподвижно, глаза его сузились.

— Мы знаем, что это не убьет его, — сказала Елена, ее голос был спокойным. Они с Деймоном переглянулись, несомненно в полном согласии. «Они были странно похожими», подумала Мередит.

— Хотя это будет больно, — бодро сказал Деймон. Обернувшись, он воткнул кол между прутьями и в грудь вампира. Малыш задохнулся, долгий изумленный вдох, а его глаза широко открылись. Дэймон вытащил кол. Яркий пузырек крови надулся из раны и стек вниз по груди вампира, но Мередит уже видела, что отверстие закрывается, оставляя грудь вампира непомеченной.

— Вы видите, как быстро он исцеляется, — сказал им Дэймон.

Мередит вздрогнула. Малыш, вероятно, тоже не просил, чтобы это произошло с ним. Это было верно для большинства вампиров, предположила она. Однажды они все были жертвами. До сих пор она об этом не беспокоилась.

Она вытащила руку из кармана и потерла лоб. Это было слишком — шум и запахи крови ее друзей, все они толпились здесь — а она была так голодна. Она не пила кровь с той позорной ночи, когда Деймон нашел ее.

— Хочешь нам рассказать, где прячется Джек? — сказал Деймон, его голос был дружелюбным. Мередит мельком смотрела на Дэймона и Елену. Елена покусывала губу, ее глаза светились. Это из-за Стефана, конечно. Это была не просто охота на вампира. Если они не могли отомстить Джеку напрямую, помогала пытка одного из его творений.

Вампир оскалился на Деймона.

— Я не должен вам говорить, — сказал он. Он казался мрачным, как человеческий подросток, которым он был, вероятно, только месяц или два назад. — Джек найдет тебя, и тогда ты пожалеешь. Я надеюсь, что он позволит мне помочь убить тебя.

— Неправильный ответ. — Дэймон снова воткнул кол в его грудь и парень закричал, высокий пронзительный звук. Мередит вздрогнула.

Когда Деймон вытащил кол с тошнотворным хлюпаньем, малыш на мгновение повис на решетке, тяжело дыша, до того, как угрюмое выражение вернулось на на его лицо.

— Он вытащит меня, — пробормотал он, и его взгляд зафиксировался на Мередит. Застыв на месте, она встретила его взгляд. Знал ли он, кем она была?

Деймон усмехнулся сердитой, смертельной усмешкой и снова взялся за кол.

Аларик откашлялся.

— Это поучительно, — сказал он сухо, — разве мы не собираемся обсудить наши планы?

— Верно. — Дэймон ослабил хватку кола и отвернулся от молодого вампира.

В эту секунду, вампир бросился на него зубами и когтями пальцев, потянувшись через решетку между ними, двигаясь так быстро, что глаза Мередит едва уследили. Недолго думая, она бросилась вперед, отталкивая парня прочь, ее руки хлопнули по прутьям клетки.

— Спасибо. — Деймон отступил назад, потирая шею. Он взглянул на пойманного вампира, глаза были пронзительными. — Мы поговорим об этом позже, — сказал он, его тон был угрожающим. Малыш не был в состоянии дотянуться так далеко, связанный, но по всему горлу Дэймона были кровавые ссадины.

Облегчение ослабило грудь Мередит и она глубоко вздохнула. Когда до этого дошло, она была все еще на правильной стороне. Весь этот голод, который она чувствовала, то, что все ее друзья, за исключением Дэймона, пахли как еда, было просто формальностью. Она будет в порядке.

— Деймон нашел этого вампира во дворе нашего дома, — рассказала им Елена. — Мы должны предположить, что это означает, что Джек знает, что Дэймон живет здесь и пошлет больше вампиров за ним. Он в списке Джека и мы все знаем, как далеко пойдет Джек, чтобы… устранить своих врагов. — Ее голос звучал по-деловому, но Мередит слышала затаенный страх в ее голосе. Елена не смогла бы справиться с потерей кого-либо еще.

— Так что мы должны ужесточить игру, — бодро сказала Бонни. — Я вытащу все заклинания поиска, которые смогу придумать, и сделаю еще несколько защитных чар для всех нас. Зандер и Стая могут…

— Э-э… — прервал Зандер, выглядя неловко. — У нас сейчас много официальных дел Стаи. Я имею в виду, что сделаю все, что смогу, но не думаю, что вы можете рассчитывать на всю Стаю.

— Но… — Бонни выглядела смущенной.

Зандер переминался с ноги на ногу, его белые блондинистые волосы падали ему на глаза.

— Мы будем патрулировать как обычно, я просто не знаю, сколько еще ребят будут готовы этим заняться. — Он не смотрел на Бонни, или любого из них.

Мередит нахмурилась. Зандер вел себя необычно. Тогда она уловила пьянящий аромат запаха Зандера, когда он пошевелился и не могла думать ни о чем другом. Его кровь была бы сильной и дикой, она знала, и она не могла не представлять, каким альфа оборотень может быть на вкус. Ее зубы болели, и она отступила от него. Очевидно, она еще не была в порядке. Она должна исправить это.

Глаза Дэймона встретились на мгновение с ее глазами, и она была удивлена ​​сочувствием в его взгляде.

— Хорошо, — бодро сказала Елена. — Бонни, это звучит замечательно, и Зандер, просто попроси Стаю сделать, что могут. — Зандер кивнул. Бонни все еще смотрела на него, слегка раскрыв губы.

— Мы с тобой продолжим работу с этим парнем, — сказал Деймон Елене, со злобным взглядом на пойманном вампире, который зарычал на него. — Если мы не можем получить информацию о Джеке от него, может быть, мы сможем выяснить, как убить его.

— Если я получу немного его крови, я смогу проанализировать ее в больнице, чтобы увидеть, как Джек делает своих вампиров, — предложила застенчиво Жасмин. — Возможно Мэтт сможет мне помочь.

— А я бы хотел попытаться отследить историю Джека, — добавил Аларик. Чем больше мы узнаем о том, кем он был, прежде чем стал вампиром, тем лучше мы сможем бороться с ним.

Позади Аларика, Дэймон поймал взгляд Мередит и приподнял бровь. Они уже обсудили следующий шаг Мередит.

— Я хочу отправиться в Атланту на некоторое время, поговорить с Дарлин и другими охотниками, которые работали с Джеком, — сказала она, легко скользнув в ложь, на которую они решились. — Они должны знать то, что не сказали нам, то, что поможет нам разыскать его.

Аларик сделал полшага к ней, его рот открылся вопросительно. Конечно, он был удивлен — она вообще не обсуждала это с ним.

— Это важно, — сказала она, умоляя его глазами понять. Аларик закусил губу, а затем его лицо смягчилось. Он знал, как она восхищалась Джеком, когда думала, что он был охотником, и Мередит видела, как он решил, что это было бы хорошо для нее.

— Хорошо, — сказал он. — Только не уезжай надолго. Сейчас мы все должны держаться вместе.

Елена нахмурилась.

— Ты, наверное, лучшая в выяснении, как убить этого вампира.

Деймон положил руку на плечо Елены, и она наклонилась к нему.

— Я могу справиться с искусственным вампиром, спокойно сказал он. — Мередит должна делать то, что должна.

«Было бы хорошо уехать», подумала Мередит. Она должна была уйти, прежде чем причинит боль людям, которых она любила.

Она не могла так жить. Джек должен что-то знать. Должен был быть способ исправить то, что он сделал с ней. Все, что ей нужно было сделать, это заставить его доверять ей.


***


Мередит уехала на следующий день, на фоне шквала добрых пожеланий. Она поцеловала Аларика, обняла Елену, Бонни и остальных. Деймон шел сзади, наблюдая за ней острыми, наполовину удивленными глазами. Мередит обещала часто поддерживать связь, сказала, что сообщит им, когда доберется до Атланты. Все время она сосредотачивалась на том, чтобы не дышать, чтобы избежать ощущение чьего-либо аромата, и старалась удержать себя от погружения зубами в чье-либо горло.

После того, как она отъехала на несколько миль от дома, Мередит съехала на обочину, чтобы перевести дух и позволить себе подумать.

— Мы можем узнать больше, проникнув группу Джека, затем захватить его, — сказал Деймон. — Вот где вступаешь ты.

Нервно облизывая губы, она полезла в сумку и вытащила визитку, которую она нашла в кармане в тот первый страшный день, сейчас помялась и стала нечеткой по краям. «Я могу это сделать», сказала она себе. «Я охотник. Не имеет значения, страшно ли мне, я все равно продолжу борьбу». Потом она достала телефон и набрала номер, написанный на визитке.

— Это Мередит, — сказала она, когда Джек поднял трубку. — Ты был прав. Пожалуйста. Мне нужно тебя увидеть.


***


Укрытие Джека было не далеко. Следуя указаниям, которые он дал ей по телефону, Мередит нашла дорогу, которая закончилась за пределами давно заброшенного склада на окраине города. Она вышла из машины, хлопнув за собой дверью, и захрустела гравием по дороге стоянки.

Склад был ветхий, и на стоянке кроме нее больше не было автомобилей. Упаковка от еды ресторана быстрого питания пролетела по земле перед ней. Было подозрительно тихо.

Это не имело значения. Она знала, Джек был здесь.

Большая металлическая дверь склада загремела, когда Мередит постучала по ней. Она слышала приближающиеся шаги. Когда дверь открылась, там стоял Джек, его лицо осмотрительно нейтральное.

— Мередит, — сказал он немного настороженно.

— Я все еще ненавижу тебя, — быстро сказала Мередит. — Ты убил Стефана, и я не могу простить это. Но… — Она остановилась, ее сердце бешено колотилось, неприятно осознавать, что то, что она собиралась сказать, лишь частично было ложью. — Я больше не принадлежу тому миру. Я не могу — все, что я хочу сделать — это кусать людей. Мне нужно быть в месте, где мои друзья в безопасности от меня. Мне нужно быть подальше от них.

Был долгая пауза, пока Джек смотрел ее сверху до низу, его рот поджат. Мередит поежилась под его взглядом. Мог ли он сказать, что она пришла шпионить за ним, что она и Деймон работали вместе?

— Пожалуйста, — она понизила голос, как будто сообщила ему позорную тайну. — Ты был прав. Я чувствую себя превосходно. Я не хотела — не хочу — быть вампиром, но физически я чувствую себя живой в первый раз в моей жизни. Я хочу, чтобы ты показал мне, на что я способна.

Джек смотрел на нее, его лицо было нечитаемым. Мередит не сводила с него глаз, пытаясь передать искренность и мольбу. Ей было нужно, чтобы он поверил, или она потеряет все шансы найти лекарство.

Джек нахмурился, и на мгновение она подумала, что он захлопнет тяжелую металлическую дверь перед ее лицом. Но потом его губы превратились в теплую улыбку, которую она любила раньше, когда думала, что он был ее другом.

— Заходи, — сказал он. — Мы все ждали.


Глава 10

Захваченный вампир испустил высокий, бессловесный вопль и попытался отползти подальше от Деймона, его цепи звенели о прутья клетки. Потоки бензина побежали вниз по его ногам, оставляя длинные, влажные пятна на его одежде. Елена стиснула зубы и заставила себя не отвадить взгляд. Это было важно. Это была месть за Стефана, спасение Деймона. Кроме того, подумала она устало, он снова исцелится в считанные секунды.

— Прекрати сражаться, — сказал Деймон, его голос ровный. Молодой вампир хотел пнуть его ногой, но Деймон схватил его ногу через решетку и удержал ее на мгновение, когда вампир пытался вывернуться. — Дай мне зажигалку, Елена.

Задерживая дыхание, чтобы не вдыхать газы, Елена неохотно вытащила зажигалку из кармана и передала ее, затем отступила на несколько шагов назад, нервно наблюдая за ними. Деймон щелкнул ей и потянулся сквозь решетку, чтобы коснуться пламенем края штанины вампира.

Ткань немедленно вспыхнула пламенем и быстро разгорелась, зеленое и синее пламя мерцало вокруг тела вампира, его кожа почернела. Он снова вскрикнул и пинком освободился от удерживающей руки Деймона. Потеряв на мгновение свою кошачью грацию, и наткнувшись спиной на Елену, толкнув ее сильно в стену.

— Елена, — вскрикнул он.

— Кажется я в порядке, — сказала она, вращая для проверки плечом. Место, которым она ударилась о стену, болело и во рту был медный привкус крови, но она будет в порядке.

Дэймон взял огнетушитель с пола рядом с ним и распылил его вокруг молодого вампира гася пламя.

— Сотрудничай, — снова сказал он, его голос тихий и угрожающий.

— Что вы будете делать, если я не буду, оставите меня в огне? Это не слишком хорошо работало для вас до сих пор, — сказал вампир, тяжело дыша. Его лицо было перепачкано дымом и его брюки были в лохмотьях, но его кожа под одеждой, которая была почерневшей мгновением ранее, снова была розовой и здоровой. — Когда я освобожусь, я собираюсь убить тебя.

Деймон засмеялся, звуча по-настоящему весело.

— Хорошо, парень, ты это сделаешь.

Встав на ноги, Елена поморщилась. Их заключенный смотрел на нее вызывающе, темные глаза на бледном заостренном лице.

— Итак, огонь тоже не работает, — задумчиво сказал ей Деймон, постукивая пальцами по прутьям клетки. — У нас заканчиваются идеи о том, как убить его. Вчера я кормил его крысиным ядом, но это ничего не дало.

Елена почувствовала укол дискомфорта, и она знала, что Дэймон почувствовал это по тому, как он напрягся в ответ.

— Я не уверена, что мы должны продолжать мучить его таким образом, Дэймон, — неохотно сказала Елена. Дэймон слишком наслаждался этим. Он был беспечным и безжалостным временами, но он никогда не казался ей по-настоящему порочным, никогда, до смерти Стефана.

Теплое чувство любви пришло к ней через их связь. Деймону нравилось, что она не была такой же безжалостной как он, Елена знала. Он любил человеческую сторону в ней. Хотя, все что он сказал, было: — Он убил троих подростков, это я знаю, до того, как я поймал его, если это утешит тебя. Своих друзей. Я похоронил их, чтобы остановить панику.

Мальчик вампир, уже оправившийся от пламени, бросил Елене едва заметную улыбку и снова громыхнул своими наручниками по решетке своей клетки. Звук эхо распространился по пустым коридорам подвала.

— Они были восхитительны, — сказал он, глазами отслеживая вены на ее горле. — Я сделаю это снова, если у меня появится шанс.

Елена снова отстранилась от решетки клетки в хранилище с другой стороны прохода, так далеко, как только она могла дальше от злобного взгляда мальчика вампира.

— Ты пытался внушить ему? — спросила она Деймона.

— Бесполезно, — ответил Деймон. — Смотри.

Он наклонился близко к решетке и заглянул в глаза мальчика, его взгляд сосредоточен.

Елена почувствовала движение его Силы, когда он направил ее на него.

— Укуси свое ​​собственное запястье, — успокаивающе сказал он мальчику. — Разорви его. Это не больно.

На мгновение Елена подумала, что это сработает. Молодой вампир задумчиво повернул свои запястья, вытягивая наручники. Затем губы мальчика скривились в усмешке, и он плюнул прямо в лицо Деймону.

— Тьфу, — сказал Деймон, дернувшись назад и вытирая лицо. — Мерзкий маленький бандит. Мы посмотрим, сколько времени займет, чтобы заморить его голодом, попробуем это сделать? — Это было сказано с пристальным взглядом на мальчика.

— Что это докажет? Это не подходит, мы не можем уморить голодом Джека, — тревожно сказала Елена. Она снова ощутила вспышку любви от Деймона. Ему нравилось, когда она не соглашалась с ним, нравились их словесные перепалки. Она взглянула вверх, чтобы увидеть, как он за ней наблюдает, его темные глаза сконцентрированы. Она знала, что он почувствовал ее беспокойство и пытается заставить ее чувствовать себя лучше, и что-то в ней расслабилось. Он не мог выйти из себя, нет, если он все еще хотел сделать ее счастливой.

Елена не знала, что делать с теплотой чувств, проходящих между ними. «Стефан», подумала она и склонила голову, пряча лицо за длинным водопадом своих волос.

Деймон поднял голову, прислушиваясь к звукам, слишком слабым, чтобы Елена могла их услышать.

— Наконец-то. Они здесь.


***


В подвале пахло несвежим и заплесневелым, кроссовки Мэтта и сапоги Жасмин поднимали клубы серой пыли при ходьбе. У Жасмин была черная сумка, полная медицинских принадлежностей, свисающая с одной стороны, и она выглядела напряженной и выжидающей, ее губы поджаты.

— Ты не обязана это делать, — вдруг сказал Мэтт. Он не мог лгать и говорить, что наличие врача на их стороне не было большой помощью, но они могли придумать что-то еще, если бы им пришлось. Он не хотел вовлекать Жасмин в это, по крайней мере, не больше, чем она уже была.

Жасмин покачала головой, хмуро глядя на него.

— Я же говорила тебе, я участвую. — Ее губы дрогнули в легкой улыбке. — Кроме того, сколько врачей получают возможность изучить этот вид физической трансформации?

Они завернули за угол в другой ряд зарешеченных складских помещений. Дым висел в воздухе, и на бетонном полу были подпалины. Деймон и Елена находились около одной занятой, Елена находилась позади, как можно дальше от занятой клетки. Над их головами головокружительно мерцал флуоресцентный свет.

— Хвала Господу, вы здесь, — сказала Елена. — Нам действительно нужна новая тактика. Просто физическое воздействие на него ничего не даёт.

Как только они поравнялись с клеткой, Мэтт еще раз посмотрел на вампира пойманного Деймоном. Он казался панком из какой-нибудь средней школы, из тех, кто, когда Мэтт был в школе, имел скейтборд и носил много черной одежды.

— Он не похож на того, с кем трудно справиться.

Деймон напрягся.

— Он сильнее, чем выглядит, — защищаясь, сказал он, и Мэтту удалось остановить себя от закатывания глаз. Иногда Дэймон был таким обидчивым.

Медленный, металлический постукивающий шум привлек его внимание к молодому вампиру. Парень уставился на Жасмин, монотонно позвякивая своими наручниками о прутья своей клетки. На глазах у Мэтта, он глубоко вздохнул и его рот приоткрылся, показывая его клыки, удлинившиеся и скользкие от слюны. Его язык быстро лизнул по ним, розовый на фоне белизны его зубов, и губы скривились в недружественной улыбке. Мэтт притянул Жасмин ближе.

Эта реакция пришла из той части него, кто защищал бы своих пещерных предков присевших у костра, подумал он, быстрое инстинктивное знание, что было что-то страшное там в темноте.

— Подождите, — сказал им Деймон. Намного быстрее, чем глаза Мэтта могли проследить, он резко открыл дверцу клетки и бросился внутрь. Молодой вампир зарычал на него, и была краткая жестокая потасовка. Это закончилось, когда Деймон схватил голову своего противника обеими руками и резко крутанул. Раздался громкий треск и малыш упал и соскользнул вниз по решетке, свисая на одной прикованной руке. Жасмин ахнула.

— Это должно удержать его некоторое время, — сказал ей Деймон. — Лучше поспешить.

— Он не мертв? — спросила Жасмин, ошеломленная.

— Это не смогло бы убить даже меня, доктор, — сказал Деймон, забавляясь. — А его гораздо сложнее убить.

Нерешительно Жасмин вошла в клетку и опустилась на колени сбоку около молодого вампира. Она нащупала пульс и нахмурилась.

— Его сердце бьётся, — сказала она, и Деймон кивнул, выходя из клетки и освобождая ей место.

— Так и должно быть, — сказал Деймон.

Обретя уверенность, Жасмин достала шприц из сумки и живо нащупала вену на руке вампира. Она набрала одну пробирку крови и начала вторую. Мэтт любил наблюдать за работой Жасмин. Вся нервозность и стеснение немедленно покидали ее. Ее руки были ловкими и быстрыми, ее поведение спокойное. Это заставляло его чувствовать себя странно гордым, что эта способная, уверенная в себе девушка, нуждалась в нем.

Жасмин мягко подвинула руку ребенка немного, чтобы помочь кровотоку. Мэтта нахмурился и сделал шаг вперед. Что-то было не так…

С внезапным резким движением, глаза вампира открылись, когда он вскинул свою руку на шею Жасмин и дернул ее вниз на пол рядом с ним. Жасмин пронзительно закричала. Вампир обернул свою руку в ее вьющиеся волосы дернул назад ее голову. Устроив свое тело наполовину над ее, он вонзил свои клыки в ее горло, издавая мягкий звук удовольствия.

— Нет, — крикнул Мэтт, и бросился в сторону, сжав кулаки.

Деймон, двигавшийся так быстро, что казался размытым пятном, был там первым, оттаскивая малыша от Жасмин с яростным рычанием. Он швырнул молодого вампира на землю с снова свернул ему шею. Струйка крови вытекала изо рта ребенка и капала потрясающе красная по сравнению с серым бетонным полом.

Подняв Жасмин на руки, Деймон выскочил из клетки и захлопнул за собой дверь. Она была обмякшей, ее голова откинулась на плечо Деймона, глаза закрыты. Ее всегда медово-загорелая кожа была серой и иссушенной.

— Она в порядке, — сказал им Деймон, опуская Жасмин на пол. Мэтт потянулся и помог, принимая вес тела Жасмин на свои руки. Она плакала, понял он, ее щеки были мокрыми от слёз.

— Мне очень жаль, — прошептал он. Он опустился на колени и опустил ее голову себе на колени, ее длинные волосы рассыпались по его бедрам. Затем он повернулся к Деймону. — Все в порядке? — яростно сказал он. — Как ты мог оставить ее там с ним?

— Его время восстановления становится все быстрее, — сказал Деймон, почти про себя. — Я не знал.

— Я втянул ее в это, — подумал Мэтт и обхватил мягко ее щеку, чувствуя тошноту из-за вины. — Я не должен был позволять ей заходить туда, — сказал он, его голос был приглушенным.

Жасмин вытерла слезы, ее руки тряслись.

— Я в порядке, — сказала она, резким голосом и попыталась сесть.

— Стоп! — сказал Мэтт, притягивая ее ближе, пытаясь удержать ее крепко. — У тебя кровь.

— В моей сумке есть бинты, — сказала Жасмин, положив свою голову назад к нему на колени. Ее голос дрожал, и Мэтт мог видеть, как она скрипя зубами, заставляет себя быть спокойной. — Прижми рану.

Елена уже действовала, ловко прижав ватный диск к шее Жасмин и обматывая бинтом вокруг него.

— Кровотечение почти остановилось, — сказала она. — Это не так плохо, как выглядело.

Теперь, когда он знал, что с Жасмин все будет в порядке, Мэтт чувствовал, что его стошнит. Все, в кого он когда либо влюблялся, умерли, даже Елена, и он только что продолжил и втянул Жасмин в беспорядок своей жизни.

— Мы уходим, — сказал он ей успокаивающе. — Я отвезу тебя домой. — Он попытался снова ее поднять, но Жасмин выкрутилась из его рук.

— Подожди, — сказала она решительно. — Я хочу… я могла бы использовать кровь настоящего вампира, для сравнения.

— Жасмин, ты не обязана… — начал Мэтт, его сердце болело.

Она улыбнулась Деймону, колеблясь.

— Протяни мне свою руку? Пожалуйста?

Дэймон вытянул одну руку, и Жасмин использовала новый шприц, чтобы взять пробирку крови. Она оперативно работала, но, когда она закрывала пробирку, ее руки дрожали, и она уронила ее, пролив большое количество крови на бетонный пол.

— Прости, прости, — сказала она, ее руки шарили в сумке, румянец постепенно захватывал ее бледные щеки.

— Моя вина, — пробормотал Деймон, протягивая руку и ободряюще улыбаясь. — Я так неуклюж иногда.

Мэтт моргнул. Деймон Сальваторе, нежен и добр с девушкой Мэтта? Удосужился заставить кого-то, кроме Елены, чувствовать себя непринужденно?

Мэтт провел рукой по спине Жасмин, заверяя себя, что она была твердой и реальной, и не пострадала. Ему было хорошо известно, что вампир находящийся без сознания, его лицо повернулось к нему, скоро снова очнется.

— Ты не в безопасности, — пробормотал он, почти про себя, и почувствовал глаза Деймона на нем. — Никто из нас не в безопасности, не тогда, когда Джек и его вампиры рядом с нами.

Часть Мэтта хотела броситься с Жасмин прочь. Если ни один из них не в безопасности здесь, не было ли выходом уехать прочь отсюда? Джеку не нужна Жасмин, не нужен Мэтт. Он здесь только из-за Деймона.

Но Мэтт знал, что Елена, чьи темно голубые глаза были пристально устремлены на лицо Деймона, никогда не согласится покинуть его. И он мог сказать, только глядя на Жасмин, умелую и сильную снова, что она не согласится.

— Пока мы не найдем способ убить их, — согласился Деймон. Он кивнул Жасмин. — Вот где появляетесь вы.

Что-то в Мэтте ожесточилось. Только одна вещь имела значение — защитить Жасмин.

— Вы должны продолжать экспериментировать на нем, сказал он Деймону, глядя на лицо молодого вампира в клетке, повисшего без сознания. — Если мы хотим, что бы все закончилось, мы должны покончить с ними.


Глава 11

— Ещё кофе, милашки? — официантка наполнила чашки Бонни и Елены, прежде, чем двинуться к следующему столику. Маленькая закусочная на полпути между их квартирами была оживленной, светлой и веселой, как это было всегда в воскресное утро. Они не бывали здесь в это время, но Бонни подумала, что яркость и веселье, это то, что нужно Елене прямо сейчас.

— Кажется Жасмин выносливее, чем я думала, — сказала Бонни, намазывая сливочный сыр на свой бублик. Елена рассказывала ей последние новости о поисках открытия правды о синтетических вампирах. — Мередит узнала что-нибудь, от охотников, в Атланте?

Елена вздохнула, положив подбородок на кулак, когда посмотрела в свой кофе.

— Она не перезвонила ни на один из моих звонков. Я получила СМС, говорящее, что она в порядке и это все.

— Да, то же самое. Наверное, она занята, — предположила Бонни. Мередит довольно успешно заботилась о себе. Прямо сейчас, Бонни была больше озабочена Еленой.

Елена была далекой последнее время, погруженная в Деймона и свое новое задание Стражника. Бонни была рада, что ей было на чем сосредоточиться. Елена была все еще бледной и печальной, но она не казалась настолько оглушенной горем, как было сразу после смерти Стефана.

Бонни разорвала пакет с сахаром и насыпала его в свой ​​кофе. В основном, чтобы убрать печальное, отвлеченное выражение с лица Елены, она спросила:

— Как поиск Шивон? Есть успехи?

Елена нахмурилась.

— У меня не было никаких зацепок по ней с тех пор, как я потеряла ее ауру в том открытом кинотеатре. Я продолжаю видеть сны о ней, но я не могу найти ее.

Жуя свой бублик, Бонни слушала, как Елена описывала свои сны — темноволосую женщину в небольшом домике, кроваво-красную ауру, ничего особенного больше не происходило, но чувство страха нависало везде — и попыталась предложить полезные советы.

— Может быть она в горах? Там очень много охотничьих домиков.

Елена откинулась на диване, плечи резко упали.

— Я думала об этом. Я пыталась обследовать горы, но ничего не почувствовала. Мои Силы Стражника должны привести меня к ней, я думаю, что должна довериться, что они это сделают, когда придет время.

Официантка энергично бросила чек на их стол, когда проходила мимо. Бонни потянулась за ним, когда Елена выпрямилась и нахмурилась.

— Все-таки, — бодро сказала она, — мы говорили о моих проблемах, но, что происходит с тобой? Ты кажешься напряженной.

— Правда? — неохотно спросила Бонни. Она пыталась вести себя нормально, чтобы Елена чувствовала себя лучше. Елена кивнула, и Бонни положила руку на висок. — Я думаю… Зандер был странным в последнее время. Он всегда говорит по телефону с остальной частью Стаи, но никогда не говорит мне, о чем они говорят. Как будто у него есть секреты с ними, которые я не должна знать. Он никогда не был таким раньше. А потом каким странным он был, когда сказал, что Стая не поможет защитить нас всех от Джека. — Она посмотрела на Елену, которая утвердительно кивнула. — Я не перестаю спрашивать себя…

Когда она говорила, она думала о том, как Зандер задержался до поздней ночи, надолго после того, когда она легла спать, без объяснения, и она услышала, что ее голос становится все выше и мягче, как у маленькой девочки, — …спрашивать себя, может быть я больше не нравлюсь Зандеру.

Елена рассмеялась.

— Слушай, Бонни, одну вещь я знаю точно, это то, что Зандер без ума от тебя. Серьезно. Вы двое идеально подходите друг другу. — Ее улыбка угасла, и Бонни знала, что она думала о Стефане.

— Может быть, — с сомнением сказала Бонни, тыкая пальцем по луже кофе, оставленного в блюдце. Она в самом деле не могла облечь в слова то, что она чувствовала, и, конечно, она не могла объяснить Елене, у которой был не только Стефан, но даже Деймон, навеки, бесконечно, пока-смерть-не- разлучит-нас влюбленные в нее. Но люди могли разлюбить, все время. Что-то было в глазах Зандера, когда он смотрел на нее — что-то печальное, и далекое. Это было не так, как он привык смотреть на нее. — Я увижусь с ним позже сегодня, во всяком случае. Мы собираемся пойти пообедать и сходить в кино.

— Видишь? — сказала ей Елена. — Поговори с ним, и ты решишь это.

— Может быть, — снова сказала Бонни. Они оплатили счет и вышли на ярко освещенную солнцем стоянку.

Елена крепко обняла Бонни, прежде чем она села в машину.

— Все будет в порядке, — сказала она успокаивающе.

Бонни улыбнулась и подняла руку на прощание, когда Елена отстранилась. Как только она повернулась, чтобы направиться к своей машине, ее телефон загудел в кармане. Это была смс от Зандера.

«Прости, не могу освободиться к обеду. Увидимся с тобой позже. Целую и обнимаю.»

Свирепо глядя вниз на телефон, Бонни почувствовала, что ее щекам становится жарко. Шесть лет вместе, и он не может даже сказать ей, почему он не может с ней встретиться? Он только что отшил ее?

Это было так печально. Солнечный свет погас, и она удивилась, могла ли она одна сделать это. Она чувствовала свою Силу собирающуюся в ней, готовую чтобы вызвать силы природы действовать по ее воле. Она могла поднять шар ее Силы и запустить его в Зандера, выяснить раз и навсегда, что с ним происходит.

А еще лучше, она могла влиять своей Силой внутри него, заставив Зандера делать то, что она хотела, чтобы он был сладкий, спокойный, любящий парень, которым он был раньше. Она чувствовала растущую энергию, закручивающуюся темную и выжидающую внутри неё.

Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Бонни остановилась и прижала руки к щекам, дыша глубоко, пока темная энергия не начала рассеиваться. О чем она думала? Она не может использовать свою Силу на Зандере. Это будет использованием его, злоупотреблением им, и если она сделает это, то она будет тем, кто убьёт любовь между ними.

Кладя телефон обратно в карман, Бонни пошла к своей машине. Она просто должна верить. Что бы не происходило, Зандер скажет ей когда посчитает нужным.


***


Мередит проползла через темный туннель, холодные камни касались ее рук и коленей. Ее новое вампирское зрение осветило шероховатую поверхность туннеля лучше, чем фонарик.

Она не была полностью уверена, где она находилась. Они отправились в путь три дня назад, она, Джек и его команда синтетических вампиров, преследуя группу обычных вампиров через холмы и долины за пределами маленького городка в Аппалачах. Но они, должно быть, покрыли сотни миль с тех пор. Эти вампиры были хитрыми и опытными, и им удавалось ускользать от своих преследователей в течение длительного времени.

Но теперь она и другие наконец то выследили их. Отчаявшись, вампиры укрылись от дневного света в системе пещер, которые испещрили холмы. Это было прекрасное время для синтетических вампиров Джека преследовать их, чтобы убить.

Впереди нее, сапог негромко скреб по скале. Тело Мередит наполнилось адреналином. Она была так близко, что она могла чувствовать его. Эта охота была почти закончена.

Теперь она могла видеть конец туннеля, ее острое ночное видение освещало, где он открывался в пещеру впереди. Ее рука скользнула по камню, и Мередит замерла, прислушиваясь. Другой звук: небольшой шаркающий шум, ее жертва прижалась с одной стороны выхода из тоннеля. Она могла слышать тихое биение сердца, чувствовать холодный запах вампира — так отличающийся от запаха людей.

Её новые чувства были преимуществом здесь, не отвлечением. С использованием медитационных техник, которые она практиковала каждый вечер, глубокое дыхание и медленный счет для концентрации разума, она скрыла свое присутствие. Вампир на другом конце туннеля стоял как маяк для Мередит, но если она все делала правильно, и ей удастся сохранить спокойствие, он не будет иметь ни малейшего представления что она идет.

Отталкиваясь ногами, Мередит вырвалась из тоннеля, как ракета. С быстрым ударом с разворота ее ноги, она схватила вампира, пожилого мужчину с жидкими светлыми волосами, бросив его на землю, прежде, чем он успел даже среагировать. Его рот открылся от удивления, когда он ударился о пол пещеры. Она могла так хорошо видеть, видеть нахмуренные брови, которые образовывали складки на его лбу и напряженность в его мышцах, когда он поднялся. Она могла бы сказать, что он не привык к борьбе с тем, кто был сильнее него.

Через секунду он набросился на Мередит. Он нанес ей сильный удар, его холодное дыхание стало быстрым и прерывистым. Она почувствовала скорую острую боль сбоку и ее глаза наполнились слезами, когда она увидела осколок скалы, который он использовал, чтобы порезать ее, сжимаемый им в руке. Моргнув, чтобы убрать слезы, она замахнулась на него, швырнув его спиной к стене пещеры. Его глаза расширились, и она знала, что он увидел, что длинный порез на ее боку уже исцелился.

Он споткнулся, удивленно, а затем бросился на нее с новой, отчаянной силой. Она пнула его, но он сумел поймать ее ногу между своих бедер, и они оба упали, их ноги запутались вместе.

Голова Мередит сильно ударилась о камни, но она сразу же начала пинать и бить кулаками по вампиру над ней. Джек решил охотиться на самых старых, самых сильных вампиров, которых смог найти, тех, которые были реальной конкуренцией его творениям. Если этому удастся уйти, будет трудно найти его снова. Он мог бы спастись полностью, как Деймон.

Не то, чтобы она заботилась о плане Джека, Мередит напомнила себе яростно. Но независимо от того, что случилось с ней, она все еще была охотником, и она будет охотиться. Вампиры все еще были врагами. Из своего положения лежа, она нанесла удар каблуком в заднюю часть колена вампира, и он пошатнулся.

Адам, еще один из команды Джека, ворвался через вход в туннель. Бросившись вперед, он вогнал кол в грудь древнего вампира. Издав один длинный вздох, вампир упал, как камень.

Мередит мгновение лежала неподвижно и затаила дыхание. «Спасибо». Она столкнула с себя тело на пол. Поднимаясь на ноги, она вытерла теплую кровь древнего вампира с руки.

Адам, который был молодым и симпатичным блондином, с крошечными брызгами веснушек на щеках, наклонил голову и улыбнулся ей, проводя рукой по крови размазанной на подбородке.

— Нужна помощь, чтобы вытащить его? — спросил он.

Вместе они тащили труп древнего вампира через пещеру. Оказавшись на улице, они бросили его сверху на кучу тел, которые пртащили остальные. Мередит быстро посчитала и поняла, что все четверо были там. Это все, вся группа, которую они преследовали. Она почувствовала горькое удовлетворение: Она могла ошибаться, могла измениться сейчас, но она все еще могла убивать монстров, все еще делала мир более безопасным.

— Мы идем, — сказал Адам, махнув кулаком в воздух и Мередит поняла, что улыбается ему.

На минуту показалось, что они были теми, кого Мередит всегда хотела: настоящей командой. Их было пятеро, не считая Джека, все молодые, быстрые и сильные. Мередит они могли бы понравиться, понравились бы, если бы они были настоящими охотниками.

Но это было не совсем так.

Она была шпионом, напомнила она себе. Она не была действительно одной из них. Она никогда не будет одной из них, пообещала она себе, нет, даже если она никогда не найдет лекарство.

— Хорошая работа, — сказал Джек, когда посмотрел на кучу тел.

Адам и остальные смотрели на него с восхищением, их глаза были широкие и блестящие, и Мередит почувствовала себя плохо. Даже если она бы нашла лекарство от того, что Джек сделал им всем, остальные были уже потеряны. Они любили Джека. Они любили то, кем они стали. Сэди взяла пакет с кровью и отхлебнула из нее, симулировала пинок в Конрада, ее нога двигалась так быстро, что была размыта, и они оба рассмеялись.

Охота закончилась, Адам взял канистру бензина и начал поливать тела. Они сожгли их, чтобы быть уверенными, что они мертвы и чтобы любопытные люди не наткнулись на груду трупов. Сэди и Конрад, рука об руку, бродили немного дальше в лесу. Мередит направлялась, чтобы предложить свою помощь Адаму, когда увидела Джека, ведущего Ника дальше под гору, крепко держа его за руку, как если бы Ник мог попытаться сбежать.

Что-то таинственное было в этом, и Мередит сменила направление движения. Она шла тихо, удерживая защиту, как учил ее Джек. Дышать. Считать. Скрыть свою ауру. Они не оглянулись на нее, но она была осторожна, все равно держась под прикрытием деревьев. Во рту пересохло и сердце колотилось, она тревожно сжала руки в кулаки.

Конечно, теперь, когда она изменилась, ее руки не должны были потеть.

Когда они были достаточно далеко от пещеры, что даже вампир не должен был быть в состоянии подслушать, Джек и Ник остановились и стали говорить, их голоса низкие и их головы вместе. Проскользнув к другой стороне соседнего дуба, руки на его грубой коре, Мередит тоже остановилась и затаила дыхание, прислушиваясь.

Она сначала не слышала, что они говорили — их голоса были слишком низкими. Она стиснула зубы, разочарованно. Посмеет ли она рискнуть и подойти ближе?

Но тогда голос Джека повысился, в ярости.

— Что ты имеешь в виду, вы не нашли ее? — сказал он. Его лицо покраснело, и с быстрым, молниеносным движением, он толкнул Ника к дереву. Долговязый Ник увернулся, крутанувшись в сторону от его вожака.

— Я п-пытался, — сказал он, его голос дрожал. — Я не сдаюсь.

— Она должна быть здесь, рядом, — сказал Джек, мрачным тоном. Он наклонился в лицо Ника, выплевывая слова. — Пытайся усерднее.

Отпуская Ника, Джек отвернулся. Тогда, эффективно и злобно, он схватил ветку дерева с земли рядом с ними и, одним плавным, быстрым движением, воткнул в грудь Ника. Ник закричал, отчаянно вопя от боли, и рванулся прочь, хватаясь за ветви.

Мередит не могла сдержать вздох ужаса. Он будет исцелен, напомнила она себе, хлопая рукой по рту.

Слишком поздно. Джек повернулся, глядя на холм.

— Мередит? — позвал он.

Нет. Ее тело напряглось, чтобы бежать, но он знал, что она там.

Мередит сделала глубокий вдох, поправила волосы, и вышла из-за дерева.

— Привет, — сказала она, стараясь сохранять свое лицо веселым и голос легким и безразличным. — Хм, нам нужна твоя зажигалка. Чтобы сжечь тела.

За Джеком, Ник напрягся, чтобы вытащить ветку из груди, издавая болезненно звучащий стон, когда она медленно выскользнула.

— Ник? — спросила Мередит, стараясь звучать растерянной. — Ты в порядке?

— Да, — выдохнул Ник, его глаза были тусклыми. Он вытер пот и слезы с лица. Рана в груди уже закрывалась, но его рубашка была залита кровью, и его голос был натянутым, как если бы он был едва сдерживал рыдания.

— У нас с Ником были разногласия. Я слишком остро отреагировал, — медленно сказал Джек. Он смотрел на Мередит с испытывающим выражением лица, и ее живот нервно перевернулся.

Покопавшись в кармане, он подошел к ней. Его глаза были устремлены на нее, как ни странно пустые, и Мередит собралась с духом, стараясь не отступить назад.

Когда он был в нескольких шагах, он остановился и вытащил небольшой серебряный предмет. Свою зажигалку.

— Вот, пожалуйста.

Когда Мередит посмотрела на него, он улыбнулся.

Она заставила свое тело расслабиться и улыбнулась ему. Может быть, он купился на ее оправдание. Хотя теперь ей следует быть более осторожной, в случае, если он был подозрительным. Это было слишком близко.

И кто такая «она», которую искал Джек? Сердце Мередит ускорилось, и она ровно вдохнула, стремясь вернуть свой пульс в норму.

У Джека есть секрет. И не важно. что потребуется, она узнает его.


Глава 12

В приёмном покое, болтая ногами от нетерпения, Мэтт откашлялся и посмотрел на часы на стене.

Воздух казался наполненным сочетанием скуки и отчаяния. Люди сидели прижавшись друг к другу, прижимая к себе лед или повязки, или заполняя документы с истощенными выражениями на их лицах. В ближайшем к Мэтту кресле, усталый пожилой человек держал чашку кофе обеими руками, затем он наклонился вперед, его взгляд зафиксирован на двери одного из смотровых кабинетов. Мэтт отвернулся, переминаясь с ноги на ногу, смущенный неприкрытым страхом в глазах мужчины.

Тем не менее, этому человеку могут здесь помочь. Все им помогут. Это то, что сделала Жасмин — она помогала людям. Таким образом, она всегда была одной из них. Они сражались с монстрами, чтобы защитить невинных, а Жасмин лечила невинных.

Это было настолько однозначно хорошей вещью — никаких оттенков серого, никаких временно злых союзников вампиров, никаких ледяных Стражников — что сердце Мэтта наполнилось любовью к ней. Жасмин, со своими сладкими, мягкими губами и сияющими умными глазами, была хороша во всех отношениях. И она тоже его любила, несмотря на всё то, что он видел и делал.

Мэтт прислонился к торговому автомату, глядя на лифты. Скоро она будет здесь. Его сердце трепетало в груди от мысли, что в любую минуту двери того лифта откроются и он увидит Жасмин.

Его телефон завибрировал. Взяв его он увидел сообщение от Жасмин:

«Приходи в номер 413. Мне надо тебе кое-что показать.»

Поднявшись на лифте на 4й этаж, Мэтт подошёл к номеру 413 и тихонько постучал в закрытую дверь. Она немедленно распахнулась и, практически подпрыгивающая от возбуждения Жасмин улыбнулась ему.

— Входи, — поторопила она его, потянув за руку. Она втащила его внутрь и закрыла дверь, затем, ухмыляясь, прислонилась к ней.

— Что проходит? — спросил Мэтт, озираясь. Очевидно, это место было похоже на лабораторию, полную блестящего белого и хромированного оборудования, ни одно из которых не давало ему представления об истинном назначении.

— Посмотри на это, — сказала Жасмин. Показывая дорогу через комнату, она забралась на стул перед одной из машин. Она включила экран и начала регулировать шкалу, ее пальцы двигались по элементам управления со знанием дела. На экране, один над другим, появились два сложных на вид графика.

— Я понятия не имею, что ты мне показываешь, — сказал Мэтт, глядя на экран.

— Я провела анализ двух образцов крови, которые я взяла, — сказала ему Жасмин. — В основном, это генетическая классификация крови Дэймона, — она указала на верхний график, — а это в кровь искусственного вампира. — Она указала на нижний график. — Они ужасно похожи. Гораздо более похожи, чем любой из образцов в сравнении с нормальной человеческой кровью.

— Я все еще не знаю, что это значит, — виновато сказал Мэтт.

— Короче говоря? — Жасмин приподняла бровь, на ее губах была довольная улыбка. — Джек, возможно, сделал своих вампиров в лаборатории, но он не сделал это без посторонней помощи. Здесь происходит множество химических и генетических модификаций, — сказала она, указывая на один край нижнего графика. — Но основная структура крови показывает, что Джек не начинал просто с обычной человеческой крови. Он использовал кровь настоящего вампира. Этого не было в лабораторных записях, которые Дэймон украл у него, но это, безусловно, верно. Это первый шаг, который он не задокументировал в этом блокноте.

— Ничего себе. — Мэтт пробежал глазами по экрану, когда Жасмин более подробно объясняла свои выводы. Они по-прежнему ничего не значили для него, но он считал, что она знала, что говорит. — Это удивительно, что ты это выяснила, — колебался он. — Это поможет нам убить их?

Лицо Жасмин опустилось.

— Я не знаю, — сказала она. — Мутированные участки — это должно быть то, что делает их неуязвимыми к вещам, от которых вампиры обычно умирают. Но я не могу — я не генетик.

Видя разочарование в ее глазах, Мэтт почувствовал себя глупо.

— И все же это хорошо, — поспешно сказал он. — Чем больше мы знаем о том, что делает Джек, тем лучше.

Он был рад видеть, что губы Жасмин снова поднялись вверх в улыбке. И это была правда. Он должен верить, что каждый кусочек информации, которую они могли наскрести о Джеке и его вампирах, приблизит их к его убийству.


***


«Енот», подумал Дэймон, очищая язык о зубы, «еще более отвратителен, чем кролик». Это был факт, без знания которого, возможно, он мог счастливо прожить. Он вздохнул и прислонился к березе, глядя сквозь ветви на звезды, такие ясные и далекие. Ночной лес был тихим вокруг него.

Он должен просто незаметно найти девушку, которая бы позволила ему кормиться ей, как он делал в своих путешествиях, но так или иначе он не мог это сделать, когда Елена была рядом. Несмотря на то, что он не попробовал ее кровь после боя с Джеком, казалось неправильным искать другого спутника. Следовательно, оставались неприятные пушистые блюда.

Как же Стефану это удавалось, десятилетие за десятилетием, смиряться с кровью оленей и голубей и другого лесного сброда? Дэймон прикусил губу, а затем сознательно расслабился, развалившись возле дерева, отталкивая эту мысль. Он не собирался думать о Стефане.

Вместо этого, он потянулся к связи с Еленой. Лучше думать о ней, о ее мягкой коже и сияющих глазах, ее гордом духе и остром, энергичном разуме, чем снова и снова протыкать болезненные шрамы, оставленные после потери Стефана.

Ее горе было все еще там, бродило по связи между ними. Оно никогда не покинет ее, предположил он, никогда полностью не оставит ни одного из них. Но там было и еще что-то, подумал он, что-то мягче и теплее закралось в ее эмоции. Он думал — надеялся — что, возможно, это были ее мысли о нем.

Облизываясь, Дэймон позволил крови течь в нем — отвратительной, но полной энергии жизни — согревающей его и ускоряющей его Силу. Елена думала, что Шивон может находиться в одном из охотничьих домиков здесь в горах. Поэтому Дэймон искал.

Это, вероятно, не то, чего хотели Стражники, когда назначили Елене задачу найти и убить старую вампиршу, но кому какое дело, чего они хотят? Мертвое был мертвым, и ему не нравилась идея, что Елена сама следует за аурами, находя трупы в ночное время. Он знал, что она сильная, но она все еще была так молода.

И он был готов убить кого-то. Его эксперименты с убийством синтетических вампиров зашли в тупик. Ничто не сработало, и его пленник приспособился молча смотреть на Деймона с тусклыми, обиженными глазах вместо сопротивления. Беспокойно, Дэймон коснулся языком своих острых клыков. Ему нужно было что-то делать.

Он толкнул Силу наружу, ища, распределяя то, что он нашел. Вокруг него была жизнь. Мелкие животные сновали в подлеске, сова устремилась на добычу над головой. Он почувствовал быстрый нервный разум оленя в нескольких ярдах и, дальше семью черных медведей в поисках пищи. Люди внизу в городе, спящие или в помещениях. Один выгуливает собаку на краю леса.

Ничего другого. Не было движения вампирского сознания. Если Шивон была в домике в лесу, то не в одном из тех, что были здесь на холмах на окраине города.

Деймон снова посмотрел на звезды и подумал о том, следует ли ему позвать еще одно животное, прежде чем пойти домой. Он еще не пробовал медведя; может быть, он был бы менее мерзким. Кажется было бы болезненно прокусить весь этот мех, хотя, он может быть еще хуже, чем енот.

Или, может быть, он должен направиться вниз в город, найти игру в бильярд или драку, заставить несколько людей чувствовать себя неудобно с помощью прикосновения своей Силы.

Он сделал один неопределенный шаг к краю леса, когда что-то внезапно его остановило. Напряженно, он затаил дыхание и прислушался.

Был легкий треск, как будто кто-то тщательно перешагивал через сухие листья. Вдруг, с дрожащим шоком сознания, к нему подкралась неправильность, слабая химическая неправильность, которая была теперь повсюду вокруг.

Вампиры Джека. Теперь, когда Джек узнал, что Дэймон был в Далкресте, они стали следить за ним. Маленький вампир снаружи его с Еленой дома не был там по стечению обстоятельств. Он был на разведке, и только тот факт, что Дэймон захватил его, остановил остальных от прихода туда. И теперь они нашли его здесь, в лесу. Если они были в состоянии отследить его, они бы преследовали Деймона так же, как преследовали его с Кэтрин по всей Европе. Только теперь он был один.

Отталкивая вспышку паники, Дэймон шагнул назад, так чтобы береза ​​снова была у него за спиной. Они не смогут напасть на него сзади. Он протянул свою Силу, нащупывая форму их разума. Даже при использовании его Силы в полном объеме, он едва мог чувствовать их. Было удачно, он только что поел, или он, возможно, вообще не почувствовал бы их приближение. Было больше одного — может быть восемь или девять, ощущение их было тихим, но, как только он нашел их, различимым друг от друга.

«Джека среди них не было», подумал он, «и Мередит тоже». Он теперь знал ощущение этих двух разумов, а эти ощущались чужими. Сколько же приспешников создал этот сумасшедший ученый?

Они приближались, достаточно близко к нему, чтобы увидеть их. Он заглянул в темноту, наблюдая за движением. Раздался треск сухих листьев где-то справа от него, но он не мог определить их, не мог найти, откуда именно они шли. С разочарованием издав низкое горловое рычание, Дэймон сделал шаг вправо, глядя прочь в сплетение деревьев.

Первый вампир врезался в него с левой стороны, неожиданно, нокаутировав его в сторону. Это была молодая блондинка, не выше Бонни и, вероятно, на несколько лет моложе. Она воспользовалась его удивлением, целясь прямо в горло Деймона, ее белые зубы сверкнули при свете звезд.

Дэймон поймал равновесие и схватил прядь ее густых волос, одергивая ее голову назад и от своего горла. Быстрым движением, он сумел схватить ее за шею. Она безвольно упала у его ног, ее лицо было пустым и невинным. Это не удержит ее внизу надолго, но выведет ее из борьбы на мгновение.

— Давайте дети, — сказал он темным фигурам, которые, как он знал, только ушли из его поля зрения, дразня их. — Вы монстры или трусы? — Он колебался и уставился в темноту, прощупывая своей Силой. Мог ли он чувствовать что-то сейчас? Малейший блеск ржаво-красной ауры в ночи? — Ути-ути мои! Я вам шейки сверну, — выкрикнул он дико старую детскую песню, всплывшую в его голове, когда он напрягся, чтобы точно определить, что именно это было, он был на грани восприятия.

Там. Там и там. Везде вокруг. Они опустили свою защиту сейчас, понял он; он мог чувствовать их приближающихся со всех сторон, толкающихся в нетерпении. Их не испугало то, как быстро он уложил блондиночку. Она была всего лишь экспериментом, как тыкать змею палкой, чтобы посмотреть, как быстро она двигается. Чувство мрачного удовлетворения выросло из них.

Они не боялись его, и, глубоко внутри, это волновало Дэймона. Он боролся с монстрами, которые были сильнее него, демонами и древними вампирами. Но они всегда бы были осторожны, немного насторожены, уважая его, даже если они не думали, что он был реальной угрозой.

Но он не знал, как убить этих вампиров, даже не знал, как правильно причинить им боль, не надолго. И они это знали.

Их было слишком много, а он был один. Поэтому Дэймон сделал единственное, что мог. В одно мгновение, он яростно толкнул свою Силу вокруг себя, резко чувствуя свое тело плотным. Было слишком трудно управлять этим только с помощью крови животных в его венах, но он был полон решимости. Ни в коем случае он не собирается быть разорванным в лесу, когда в его рту все еще был привкус енота.

Как раз перед тем, как вампиры Джека вырвались сквозь деревья на него, Дэймон прыгнул в воздух, завершая преобразование в прыжке. В виде ворона, он взмахнул крыльями над лесом.

Они подошли слишком близко к нему в этот раз, понял он, наклоняя свои крылья, чтобы поймать ночной бриз. И они никогда не перестанут преследовать его, теперь, когда они снова нашли его.

Ему должен был выяснить, как навсегда убить их.


Глава 13

— Я хотела, чтобы Дэймон был здесь, — сказала Елена, глядя на свое отражение в темном окне.

«Есть много людей, которых я бы желала видеть здесь», подумала Бонни. Аларик пригласил всех в свою квартиру, сказав, что хочет поделиться новой информацией. Но «всех» ощущалось как намного меньше людей, чем было всегда.

Бонни вытащила еще два стула на место вокруг стола. Выполнение этого сделало таким очевидным для нее, как много людей они потеряли. Они нуждались только в шести стульях, может быть в пяти: Бонни, Елена, Аларик, Мэтт и Жасмин. И Деймон, если он появится. Стефан погиб. Мередит в отъезде, и Бонни не слышала о ней некоторое время.

Зандер и его стая должны были бы быть здесь, но они по-прежнему действовали на расстоянии, и Бонни не видела остальную часть стаи днями. Она написала Зандеру смс, что бы он пришел к Елене, но для нее не стало сюрпризом, когда он дал уклончивый ответ. Она не знала, когда он будет дома, где он находится.

Шесть стульев. И было похоже, что шестой будет будет пустым.

— Разве ты не можешь просто использовать вашу душевную связь и вызвать Деймона сюда? — спросила Бонни.

Елена наконец обернулась и посмотрела на нее, пожимая плечами.

— Он блокирует нашу связь большую часть времени, пока не почувствует, что что-то не в порядке.

— В самом деле? — спросила Бонни, отвлекаясь от своей тоски. Она всегда полагала, что связь между Еленой и Дэймоном делает их прекрасным образом настроенными друг на друга во все времена, открытое соединение любви и тоски. Что было совершенно романтично. И только немного жутко.

— Я тоже отключаюсь от него, — сказала Елена. — В противном случае, мы бы свели друг друга с ума. — Она выглядела задумчивой, когда говорила это.

Аларик пришел из кухни и вручил каждому чашку кофе.

— Вы не поверите, как много я нашел, — сказал он.

До того, как Бонни и Елена смогли сказать что нибудь, они услышали топот ног поднимающихся по ступеням снаружи, и Аларик поспешил открыть дверь. Метт и Жасмин вошли рука об руку. Сердце Бонни сжалось в приступе тоски. Где был Зандер?

— Простите, мы немного опоздали, — сказал Мэтт, — но у нас есть несколько интересных новостей для вас.

Жасмин вскинула голову вверх, когда Аларик поцеловал ее в щеку в знак приветствия.

— Что-нибудь слышно от Мередит в последнее время?

— Я только что говорил с ней. Она с охотниками, выслеживает Джека. Пока никаких зацепок. Она сразу же даст нам знать, если они найдут его. — Аларик улыбнулся, все еще выглядя восторженным от его новостей, но он также казался усталым. Бонни стало интересно, стал ли он плохо спать без Мередит. Зандер приходил спать все позже и позже, и она ворочалась пока он не приходил. Она не привыкла спать одна.

— Где Зандер? — спросила Жасмин, когда Аларик собрал их всех около стола.

— Он не смог прийти, — сказала Бонни, сохраняя легкость в голосе. Жасмин только кивнула, но должно быть, было что-то в ее тоне, потому что Мэтт резко взглянул на нее.

— Итак, я провел кое какие раскопки в прошлом Джека, — сказал Аларик, раздавая ксерокопии газетной статьи. Статья была на английском, но из Швейцарской газеты, датированной пятью годами ранее. Заголовок гласил «Женщина погибла в результате атаки животного».

— Ты думаешь это Джек убил кого то? — задумчиво спросил Мэтт. — Посмотри, как они описывают это. Ее горло было разорвано, она была полностью обескровлена. Определенно вампиром.

Аларик покачал головой.

— Основываясь на журнале, найденном Деймоном, Джек был вампиром только в течении трех лет, — сказал он им. — Но посмотрите — в конце. — Он постучал по последней строчке в статье одним пальцем. У Лючии ди Руссо выжили две сестры и жених, Генрих Гётч.

— Хорошо… — сказала Бонни. — Предполагается, что это должно что-то значить? Потому, что я не улавливаю.

— Генрих это Джек, — сказал Аларик, усмехаясь. — После того, как мне удалось выяснить его имя через отчеты о пропавших, я смог выяснить, почему он превратился из ученого в вампира.

— Довольно внушительная детективная работа, — сказал Мэтт.

— Так что Джек-Генрих — экспериментировал на этой женщине? Своей собственной невесте? — спросила Елена в ужасе.

— Я так не думаю, — сказал Аларик. — Мы не имеем никаких записей о нем, подтверждающих его интерес к вампирам до того, как Лючия была убита. Я думаю, тогда он обнаружил, что они реальны.

— И вместо того, чтобы быть в ужасе, он решил, что хочет быть одним из них, — заметила Бонни, чувствуя небольшую тошноту.

— Интересно… — с нетерпением сказала Жасмин. Ее блестящие глаза взлетели к Мэтту. — Мы знаем, что он начал все это с реальной крови вампира.

Мэтт объяснил, что Жасмин использовала оборудование лаборатории в больнице для анализа крови, которую она получила от пленника Дэймона. После всего, стало ясно, что Джек не может просто трансформировать людей в синтетических вампиров при помощи лекарств и операций, как они думали. В этой комбинации была кровь настоящего вампира.

— Что, если это не был просто любой вампир? — с нетерпением спросила Жасмин. — Что, если это был убийца его невесты?

— У нас нет никаких доказательств этого, — сказала Елена, наклоняясь вперед сосредоточенно, ее золотые волосы разметались вокруг ее лица. — Но, кто бы это ни был, ему необходимы были какие-то отношения с вампиром, чтобы он получил его кровь. Независимо от того, заставил ли он их дать ему кровь, или они сделали это добровольно…

Аларик кивнул.

— Этот вампир бы знал что-то о нем.

Метт заерзал на стуле и испустил разочарованный вздох.

— Но это реально ничего не дает нам, не так ли? Если Джек ходит вокруг пытаясь убить всех настоящих вампиров, вероятно, первая вещь, что он сделал — убил этого. Даже, если он не сделал этого, мы не знаем, кем был этот вампир, и я не понимаю, как мы выясним это.

Елена подняла голову, уставившись на Бонни сияющим взглядом.

— Бонни может сделать это.

— Могу? — спросила Бонни, теряя равновесие.

— Конечно, — сказала Елена. — Если у нас еще есть кровь, ты можешь сделать заклинание поиска. Это будет легко для тебя, ты сейчас настолько сильна.

Бонни прикусила губу, волнуясь.

— Но кровь, которая у нас есть, даже не принадлежит вампиру, которого мы хотим найти, — сказала она. — Это должно быть, как использовать твою собственную кровь, чтобы найти твоих предков. — Все же, она задумалась. Это могло сработать. Кровь — могущественная штука, даже человеческая кровь была наполнена магией. Это была жизнь, энергия и связь. Если она сможет следовать этой связи…

— Мне нужно немного крови искусственного вампира, — с сомнением сказала она.

— У меня есть, — сказала ей Жасмин. Она порылась в сумочке и вытащила маленькую пробирку с пробкой. — Я подумала, что нам может понадобиться это.

Бонни встретилась глазами с Еленой и знала, что она могла видеть идеи, вспыхивающие в ее мозгу.

— Хорошо, — сказала Елена, ухмыляясь ей. — Скажи, как мы можем помочь.

Под руководством Бонни, они очистили стол и приглушили свет.

— Свечи, — решительно сказала им Бонни. — Красные, если есть. — Аларик смог откопать одну красную свечу и три белых, которые они сгруппировали в центре стола.

Бонни направилась в кухню Аларика и Мередит, и слонялась вокруг, открывая ящики и шкафы, пока не нашла мраморную ступку и пестик. Она оставила некоторые травы здесь, небольшой запас на случай чрезвычайных ситуаций, и она порылась в шкафу под раковиной, чтобы найти их. Измельченное мастиковое дерево и ягоды можжевельника помогут с гаданием, подумала она, и было немного масла сандалового дерева, которое не могло причинить никакого вреда. Корень фитолакки был хорош для нахождения потерянных объектов — возможно это сгодится, также, для поиска вампиров.

Она бросила травы в ступку и налила немного сандалового масла, затем она смешала их в пасту пестиком. Перенеся это обратно в гостиную, она плюхнула это на стол перед свечами.

Елена протянула ей коробок спичек и Бонни тщательно зажгла свечи, затем потянулась взять пробирку крови от Жасмин. Кровь немного свернулась. Когда она наклонила ее сверху над кучей трав, она сочилась, оставляя толстую пленку внутри флакона.

— Не используй всю, — выдохнула Елена, повиснув на плече Бонни. — Что если нам понадобится сделать это снова?

— Я не хочу, чтобы травы стали слишком сырыми, в любом случае, — сказала ей Бонни, закупоривая пробирку. — Они должны гореть. — Она вручила флакон обратно Жасмин, трети его содержимого не было, и потянулась за другой спичкой.

Кровь и пропитанные маслом травы дымились и разбрызгивались, испуская шипящий звук, когда они начали медленно разгораться. Бонни уставилась на дым, разглядывая узоры, которые сворачивались перед светлым пламенем свечей. Она замедлила дыхание и позволила глазам потерять концентрацию, глубокое спокойствие прошло через нее.

Паря на приливе Силы, Бонни вытолкнула наружу, позволяя ее сознанию расширяться.

Красна струйка крови из пробирки. Кровь стучала по венам, выпитая вампирами, переходя от одного вампира к другому в кровавом обмене. Руки Джека, держащие шприц.

Она чувствовала, что ее глаза поворачиваются назад в ее голову и ее рот ощущал металлический, горький привкус. В отдалении, Жасмин вскрикнула и Мэтт быстро ее утихомирил.

Потом казалось, будто Бонни мчится сквозь ночное небо над Далкрестом, ветер проносился сквозь ее волосы. Она зависла над университетским городком, чувствуя тягу к Пруит хаус, ее старому общежитию, где, она знала, был заперт в подвале пленный вампир. «Нет», подумала она твердо. Кто-то еще. Продвигаясь назад.

Это был немедленный рывок в ее сознании, но слабый и в нескольких направлениях, разбросанный. «Другие вампиры сделанные Джеком», поняла она. Их было много, больше, чем она предполагала.

«Нет», подумала она снова, тверже. Дальше в прошлое. Старее.

На мгновение она подумала, что это бесполезно. Ее сознание зависло неуверенно, а затем начало скользить назад. Она могла видеть себя сверху, ее рыжая голова наклонена назад, черный дым, поднимающийся из смеси трав и крови к потолку. Она падала обратно в ее тело. «Нет!» закричала она молча, пытаясь вырваться.

Был внезапный рывок где-то внутри нее, и Бонни возрождается снова, полет быстрее, ощущение света и плавучесть. Она приблизилась к университетскому городку, мимо Пруит хаус, мимо игрового поля, и почувствовала себя медленно достигающей кромки леса на другой стороне студенческого городка.

Было что-то — кто-то — там внизу. Кровь тянула ее к этому. Ощущение было сильнее, чем она получала от вампиров в лесу и как-то чувствовалось старше и сильнее, чем притяжение к пленнику Деймона.

Ниже, ниже, ближе и ближе. Изображение становилось все яснее: призрачная фигура в маленькой комнате. Какой-то маленький домик в глубине леса за университетским городком. Через окно она увидела колокольню часовни Далкреста.

Довольная, Бонни позволили ее концентрации ускользнуть. Немедленно, она мчалась назад через темноту, чувствуя, как она падала, а затем ее видение прояснилось. Сквозь дым ее горящих трав, тонкий и дрожащий теперь, свечи шипели. Ее друзья все смотрели на нее.

Бонни прочистила горло, во рту пересохло.

— Я знаю, где вампир, — сказала она. — И это близко.


Глава 14

Когда они шли через лес, Елена послала свою Силу на поиск вокруг нее, пытаясь найти след вампира, который, сказала Бонни, был неподалеку. Ничего. Рядом с ней, Бонни двигалась уверенно вперед, казалось бы уверенная в их направлении. Остальные шли следом, Аларик бормоча защитные заклинания, Жасмин держа кол и Метт с длинным посохом охотника. Солнце вставало над деревьями и птицы громко пели, просыпаясь вокруг них.

Мэтт прочистил горло.

— Я действительно думаю, что мы должны были дождаться Деймона, прежде чем идти сюда. — Он нервничал и Елена не винила его. Но она знали, где был вампир обеспечивавший Джека кровью, и Елена не могла просто сидеть сложа руки и позволить этому шансу ускользнуть. Это было достаточно сложно, дождаться дневного света. Они все не были полными идиотами — они не собирались идти за обычным вампиром ночью.

Тем не менее, каждую секунду до восхода солнца Елена чувствовала тревогу и нервозность, готовую прорваться через ее кожу. Если бы она была только на несколько минут раньше в открытом кинотеатре, она могла бы поймать Шивон, могла бы спасти жизнь этой молодой пары.

Если бы она увидела сквозь внешнюю оболочку Джека, всего на несколько минут раньше, может быть, она бы могла спасти Стефана.

— Мы не можем ждать возвращения Деймона, — сказала она определенно. — Это может быть нашим единственным шансом разыскать его и узнать о Джеке.

Кадык Метта качнулся, когда он с трудом сглотнул, но затем он послал ей легкую улыбку и двинулся вперед. Лицо Жасмин было решительным, и маленький подбородок Бонни торчал вызывающе. Аларик кивнул Елене.

«Мы можем сделать это», подумала Елена. «Мы должны.»

Лес открылся на поляну с небольшим домиком в центре, и они остановились на краю, все еще защищенные деревьями.

— Это здесь, — сказала Бонни.

«Гензель и Гретель», подумала Елена. Он выглядел как коттедж ведьмы, остроконечный и украшенный с устремленной вниз крышей. Окантовка с завитками висела с крыльца и окон. Коттедж был прекрасным и расположен глубоко в лесу. Елена вытерла потные ладони о джинсы. Было что-то в этом маленьком домике.

— Мы готовы? — спросила она, глядя на дом. Его окна вспыхнули, отражая солнечный свет на нее. Что-то двигалось за ними? Она попыталась сосредоточить свою Силу, чтобы увидеть, могла ли она почувствовать там ауру, но ничего не чувствовала.

— Может быть, нам стоит попытаться сначала поговорить с вампиром, — выпалил Мэтт. Все посмотрели на него, и он покраснел. — Он — или она — не нападал на нас. Нам нужна информация, а не борьба. И мы знаем, что не каждый вампир попытается сразу же убить нас. Дэймон бы не сделал этого. Стефан и Хлоя тоже.

«Рука Жасмин скользнула в его руку», отметила Елена. Итак, Мэтт рассказал ей о бедной Хлое, своей подруге из колледжа, которая стала вампиром, а затем умерла.

— Ты прав, — сказала Бонни. — Я не уверена, как долго мы сможем сдерживать вампира во всяком случае, без помощи Дэймона. — Она взглянула на Аларика. — Если мы сможем наложить достаточно сильное заклинание защиты на всех нас.

Пока они говорили, дискомфорт Елены рос, расплывчатое раздражение переросло в опасение. Она начала дышать чаще, ее сердце стучало в груди. Она сосредоточилась на окнах первого этажа. Они казались зловещими, как недружественные глаза под капюшоном, смотрящие на нее через крыльцо.

— Здесь что-то не так, — сказала она вдруг. Она была уверена в этом.

Она должна была попасть туда прямо сейчас. Что-то внутри нее открывалось и она стала сверхчувствительной ко всему вокруг нее: ветер сквозь деревья, щебетание птиц, свежий утренний запах сосен и кленов. Больше всего, крошечный дом, где ничего не двигалось.

Это были ее Силы Стражника. За этими пустыми окнами, невинный человек попал в беду.

— Что происходит? — спросила ее Бонни, но Елена уже шагала на поляну, оставив любую попытку скрытности. Она едва заметила, что остальные поспешили за ней.

Ступеньки крыльца скрипели под ногами. Вблизи, пряничный коттедж был грязным и требовал ремонта, отделка с завитками треснула. Елена заколебалась на секунду, сжимая свой кол. Она снова попыталась найти ауру в доме, но ее восприятие осталось удручающе пустым. Ощущение того, что происходит что-то страшное, только крепло.

— Мы должны попасть туда прямо сейчас, — немедленно сказала она. Она ударила своим плечом в дверь один раз и затем снова, кряхтя от отчаяния, когда защелка выдержала. — Помоги мне.

Мэтт, с посохом в руке, разбежался и со скачком пнул дверь, она открылась. Она с грохотом врезалась в стену позади него, отскакивая назад к ним, и Елена толкнула ее плечом в сторону, когда бросилась в дом.

Сначала комната казалась пустой. Солнце мирно светило через окна, падая на пустой диван, узорной ковер. Но запах крови висел в воздухе, тяжелый и подавляющий.

Елена повернулась — и застыла в ужасе.

На мгновение она не была уверена в том, что она видела. На белой стене был просто рисунок их красных тонов и плоти.

Когда зрение Елены прояснилось, абстрактные кроваво-красные формы превратились в висящую фигуру. Молодая девушка, возможно, четырнадцати лет, прикованная к стене. Она была разорвана, яркая кровь повсюду. Темные, стеклянные глаза смотрели невидяще с окровавленного лица. Ее волосы были медового оттенка коричневого цвета. Сердце Елены скрутилось с жалостью. Она, должно быть, была красивой девушкой, когда-то.

Елена протянула руку и слегка провела рукой по лбу девушки, так мягко, как если бы девушка чувствовала это. Как будто нежность помогла бы сейчас, подумала Елена с горечью, и жестко прикусила губу, чтобы не плакать. Девушка была еще теплой, но ее кровь была липкой, высыхающей. Елена снова пришла слишком поздно.

— Позвольте мне посмотреть. — Жасмин протиснулась к Елене, ее сильные, уверенные руки пробежали по телу девушки. Сняв веревки, она спустила ее со стены и начала делать искусственное дыхание, но Елена знала, что это бесполезно. Через несколько минут, Жасмин остановилась и отклонилась от тела. — Он разорвал ее на части, — сказала она, ее голос был низким от шока. — Это было не только для еды. Что бы ни случилось… он хотел причинить ей боль.

Мэтт нахмурился.

— Забудьте о разговоре с ним. Нам лучше вернуться к планированию нападения.

Елена оглядела комнату. Синие занавески. Стены из сруба, деревянный пол. Каменный камин в одном конце комнаты, холодный сейчас, но почерневший от дыма, раньше в нем был огонь. Это было так знакомо. Не Гензель и Гретель, а Белоснежка.

— Не он, — сказала она им, ее голос стал хриплым шепотом. — Вампир это она. Оригинальный вампир Джека это Шивон. Мое задание Стражника.


***


Было уже за полдень​​, когда Дэймон приземлился на подоконник окна спальни Елены. Он осторожно балансировал на немного слишком-маленькой выступе, его когти закопались в дерево, и сильно постучал клювом в окно. Елена была там, он мог чувствовать ее, и он слишком устал ждать.

Сила, которую ему дала кровь животных, не длилась так долго, как он надеялся, не так долго, как реальная еда. Он мог бы летать дольше на человеческой крови, но теперь его крылья болели, и он чувствовал головокружение и тошноту. Он не хотел измениться обратно, когда он был снаружи, в случае еще одного нападения. Он не был уверен, что у него будет Сила, чтобы снова превратиться в ворона.

Быстрые шаги Елены пересекли комнату, и она открыла окно.

— Дэймон, — сказала она.

Он взмахнул крыльями, влетая в окно, касаясь ее лица своим длинным пером крыла, и приземлился на широкую мягкую постель, прежде чем позволить себе преобразоваться обратно в свою реальную форму. Протягиваясь на гладких белых простынях Елены, он положил голову на подушку.

Лицо Елены смягчилось от удивления.

— Ты бледный, как привидение, — сказала она. — Где ты был?

Дэймон вздохнул.

— Поддельные вампиры нашли меня. Я не хотел возвращаться сюда, пока не был уверен, что избавился от них. — Елена резко вдохнула, но Дэймон, закрыв глаза, не рассказал подробнее. Он не был уверен, отслеживали ли его поддельные вампиры, или много ли их было вокруг, но всякий раз, когда он склонялся к земле, он чувствовал странную металлическую неправильность. Деймон расслабился в кровати, вращая плечи назад, он ужасно устал.

— Ты в порядке? — Матрас сдвинулся, когда Елена села на кровать рядом с ним. Через мгновение она мягко погладила руку Дэймона. — Тебе нужна кровь, — твердо сказала Елена, и Деймон открыл глаза, всматриваясь в нее.

Все еще было ощущение, что это нечто запретное, когда Стефан мертв. Но Елена приблизилась и легла рядом с ним, убирая свои шелковистые светлые волосы назад, чтобы открыть длинную сливочную линию ее горла. Дэймон не смог противостоять ее предложению. Притягивая ее ближе, он обвил свое тело вокруг Елены. Он чувствовал, как его клыки удлиняются, боля в предвкушении, и он нежно поцеловал ее в шею, прежде чем приложил к ней кончики зубов. Его клыки были настолько чувствительны, что он вздрогнул от удовольствия, когда они коснулись ее.

Елена издала мягкий, обнадеживающий звук, и Дэймон прокусил. На мгновение ее кожа натянулась под его зубами, а потом они погрузились, богатая и горячая кровь брызнула в его рот.

С кровью пришел прилив эмоций: любовь, беспокойство, чувство вины. Облегчение от возможности сделать что-то для Дэймона. Под всем этим, тот же постоянный груз скорби по Стефану.

Она чувствовала эмоции Дэймона в свою очередь, он знал это. Он погладил ее руку, посылая ей всю уверенность, что мог: он был в порядке, более чем в порядке, когда он был с ней, вот так. Иногда ему казалось, что ему было нужно только это, была Елена и его связь с ней. Он позволил себе отдохнуть рядом с ней, почувствовал, что его губы изогнулись в кривую улыбку возле кожи ее шеи. Елена Елена Елена.

А потом, непрошенно, лицо Мередит всплыло в глубине его глаз, и Елена дернулась под его губами. Обычно он лучше скрывал свои мысли, чем сейчас; у него были столетия практики. Он отвлекся слишком легко.

«Скрыть», яростно подумал Дэймон, наполовину шипя, когда он выгнулся в сторону, зубы почти оставили ее горло. Он почувствовал замешательство Елены, отразившееся эхом через нее в крови и их связи. Появился внезапный холод между ними, там, где была только нежность считанные мгновения назад. Она начала вырваться, и он притянул ее обратно, близкую и теплую рядом с ней, его рука была вокруг нее.

Он обещал Мередит, и теперь, когда он дал слово, Дэймон не мог заставить себя разорвать его.

— Однажды джентльмен, всегда джентльмен, — он полагал.

Он успокаивающе провел пальцами по шелковистым волосам Елены в тихом извинении, и осторожно поработал клыками туда и обратно в ее горле, стимулируя приток крови. Позволив своему рту наполниться, он снова потянулся к связи с Еленой. Но теперь она скрывалась. Внутри него была странная глухая боль, больше чем голод.

Когда она наконец отстранилась от него, оставив его насыщенным и теплым из-за новой крови, Елена вытерла рукой свою шею. Взгляд Деймона последовал за ее рукой, когда она небрежно смазала каплю крови на свое плечо. Когда их глаза встретились снова, Дэймон почувствовал неожиданный укол.

Она знала, что он что-то скрывает.


Глава 15

Бонни медленно спустилась в холл своего дома, волоча ноги. Она была уверена, квартира будет пуста и, что она снова будет ужинать в одиночестве. Она перестала ожидать, что Зандер будет там.

Когда она завернула за угол к своей двери, она остановилась от неожиданности. Кто-то стоял на коленях в холле возле ее квартиры, присев, чтобы подсунуть что-то под дверь. Сердце Бонни сильно забарабанило, адреналин помчался через ее тело, а затем она поняла, кто это был.

— Привет, Шей, — сказала она, подходя ближе. — Что случилось?

Шей, правая рука Зандера, подняла глаза, ее руки чуть смяли край конверта, который она просовывала сквозь щель под их дверью.

— О, — сказала она. — Бонни. Я просто оставляла записку Зандеру. — Ее пальцы шарили быстро, вытягивая конверт обратно из под двери. Поднявшись, она сунула конверт в карман.

— О, Зандера нет дома. Как я и ожидала. Я могу передать ему.

Бонни потянулась, но Шей отступила назад, подальше от нее.

— Неважно, — сказала Шей. — Я скажу ему, когда увижу.

— Но… — Бонни сдалась. Шей уже отворачивалась, ее светлые короткая стрижка качнулась, и уходила дальше по коридору. Она помахала Бонни через плечо, не оглядываясь.

— Увидимся позже, Бонни.

— Или нет, — пробормотала Бонни под нос, открывая дверь. Она бросила свои ключи на стол в холле и сбросила туфли прежде, чем побрести в сторону кухни. Квартира ощущалась тихой и спокойной. Она сразу узнала, что Зандера снова не было дома, даже если бы она не столкнулась с Шей.

В тусклой кухне, она выпила стакан воды, а затем рассеянно выстроила магниты на двери холодильника в форме цветка: красный, синий, желтый, оранжевый, красный. Самый большой из них держал записку.

Б: Я вернусь поздно. З.

Она посмотрела на записку, и с расстроенным взмахом руки, толкнула магниты так, чтобы они издали беглый шум по гладкой белой поверхности холодильника. Записка Зандера упала на пол. Записка ничего ей не сказала. Это было едва ли не хуже, чем если бы он не оставил ей вообще никаких сообщений.

И Бонни хотела поговорить с ним, ей был нужен кто-то рассудительный и непринужденный — ей был нужен Зандер — чтобы помочь ей выяснить, что она должна делать.

Когда она использовала кровь вампира, чтобы найти Шивон, она вытащила ее за собой, как вихрь. Еще в средней школе, когда Елена была захвачена Клаусом между жизнью и смертью, Бонни использовала кровь, чтобы призвать Стефана и Дэймона в Феллс Черч. Итан вернул Клауса к жизни, а Клаус вернул Кэтрин, с помощью крови.

Бонни знала, что кровь опасна и полна Силы. Она хотела, чтобы ее магия была полна света и энергии, то, что вытаскивало растущие, стремящиеся части природы. Хорошая магия, не призрачная двусмысленная Сила, которая приходила с кровью и насилием.

Тем не менее, не смотря на это…

Это было страшно. Это была действительно страшная идея, от которой Бонни едва не стошнило, стоило ей подумать об этом. Но она не могла выкинуть это из головы. Магия крови может быть тем, что нужно Елене. Если бы она могла достичь Стефана, поговорите с ним еще раз, это могло бы принести мир Елене, помочь облегчить горе, которое она несла.

Бонни подошла к раковине и налила себе еще один стакан холодной воды из-под крана. Глотая его, она смотрела на стену и попыталась очистить свой ​​разум. Это того стоит, сказала она себе. Кровь не была злом, в конце концов, и она не хотела использовать ее для злой цели. Это было важно.

Поставив стакан в нижнюю часть раковины с твердым ударом, Бонни пораскинула мозгами. Она вытащила свой телефон из кармана и позвонила Елене.

— Слушай, — сказала она, когда ее подруга взяла трубку. — Не пойми неправильно, но у тебя осталось что-нибудь со следами крови Стефана?


***


После разговора с Бонни, Елена осторожно открыла дверь спальни и заглянула внутрь. Дэймон спал на кровати, его длинные черные ресницы тяжело лежали на светящейся бледной коже. С закрытыми глазами и щеками, все еще слегка покрасневшими от употребления ее крови, он выглядел на удивление молодым.

Пройдя как можно тише, Елена прокралась по комнате к шкафу. Дэймон переместился но не проснулся, когда она открыла дверь шкафа. Должно быть он истощен; его рефлексы, как правило, были такими быстрыми, как у кошки. Елена была рада, что он не проснулся. Она не хотела, чтобы он видел это.

— Помнишь, как Итан вернул Клауса? — спросила Бонни.

Кровь. Дело было в крови. Странно затаив дыхание, Елена заглянула за вешалки, кучу обуви, пока не увидела смятую бумагу продуктового пакета, засунутую в угол. Ее грудь стянуло от горя, она подняла пакет и на цыпочках вышла из комнаты, прижимая его к себе.

Она мягко опустила пакет на пассажирское сиденье своего автомобиля и старалась не смотреть на него, пока не добралась до Бонни.

Когда она приехала, она удивленно колебалась в дверях. Бонни использовала маркер, чтобы нарисовать огромную черную пентаграмму на кухонном столе, со странными символами, тщательно обозначенными внутри. Черные свечи были размещены на каждой вершине пентаграммы. Латунная чаша, полная чего-то, что выглядело как травы и коренья. стояла в ее центре. Бонни стояла у стола, тревожно переминаясь с одной ноги на другую, ее маленькое лицо искажено беспокойством.

— Это не отмоется, — сказала Елена оцепенело. — Ты уничтожила этот стол.

На мгновение, старый деревянный кухонный стол показался очень важным.

— Не важно, — сказала ей Бонни. — Ты нашла что-нибудь?

Елена протянула ей пакет.

— Я не смогла… — она нервно облизала губы. — Я не смогла выбросить рубашку Стефана, или постирать. Так что я просто засунула ее подальше в наш шкаф.

— О. — Бонни посмотрела на пакет, а затем нерешительно открыла его и вытащила черную рубашку. Елена вспомнила, как Стефан носил эту рубашку в тот последний вечер, какой мягкой она была, касаясь ее щеки, когда он в последний раз держал ее в своих объятиях.

Нос Бонни поморщился, и слабый запах гниения донесся через стол. Елена вздрогнула. Этот был запах крови Стефана. Это было достаточно давно, и сейчас она начала гнить.

— Ты действительно думаешь, что сможешь использовать кровь, чтобы вернуть его, как Итан вернул Клауса обратно? — спросила она, ее голос звучал тонко и натянуто для ее собственных ушей.

Бонни прикусила губу.

— Я так не думаю, — призналась она. — Я не хочу, чтобы ты слишком надеялась. Итану пришлось использовать родословные всех вампиров, которых создал Клаус — вот почему ему были нужны Стефан и Деймон, потому что они были теми, кто остался от линии Кэтрин. Но Стефан вообще никогда не создавал вампиров. Хотя я думаю, что мы можем сделать кое что. Может быть, мы сможем вернуть его, по крайней мере на некоторое время. Или связаться с ним, если он где-то там.

— Достаточно, чтобы попрощаться, — тихо сказала Елена. Слезы сформировались в ее глазах. — Я бы хотела этого.

— Я сделаю все от меня зависящее. — Бонни положила рубашку на стол и протянула руку, чтобы сжать руку Елены. — Ничего, если я порежу эту рубашку? Просто, чтобы получить кусок с кровью.

Елена кивнула, и Бонни отпустила ее руку и снова взяла рубашку, наряду с парой серебряных ножниц, чтобы отрезать его.

Взяв стакан воды со стойки, она окунула тряпку в него, и они увидели, как вода постепенно стала мрачной красновато-коричневой. Крошечные хлопья засохшей крови тонули на дно стакана.

— Теперь мне нужно немного твоей крови, — сказала Бонни, поднимая черную ручку ножа, лежащего рядом со стаканом. Елена вопросительно приподняла бровь, но протянула руку. Лезвие причинило острую боль, когда Бонни быстро провела им по руке Елены. Бонни держала стакан так, чтобы несколько капель крови Елены упало в воду и смешалось с кровью Стефана. Они обе смотрели, как ярко-красные капли свежей крови спускались в виде спирали в коричневой жидкости.

— Ладно, не паникуй, но я собираюсь нанести немного этого на тебя, — сказала Бонни. Елена кивнула. Бонни опустила палец в жидкость, и Елена зажмурилась, когда Бонни поднесла палец к лицу Елены. Вода была холодной, и Елена вздрогнула, палец Бонни слегка чертил по ее скулам, отмечая что-то похожее на угловой символ на лбу и под глазами.

— Мы хотим привлечь его к тебе, — сказала ей Бонни и Елена снова открыла глаза, чтобы увидеть, как Бонни чертит круги и руны на своих собственных щеках тонким слоем смеси крови и воды. Когда она закончила, она поставил стакан на стол и зажгла пять черных свечей. Их мерцающий свет осветил влажные коричневатые полосы на ее щеках, делая ее похожей на какую-то языческую жрицу. — Дай мне немного Силы.

Елена сделала глубокий вдох и попыталась расширить свою Силу. Моргнув, она могла видеть, как ее ​​собственная золотая аура сплетается с розовой аурой Бонни. Затем Бонни начала петь на языке, который Елена не признала, что-то звучащее по-германски, и взяла свечу на пике пентаграммы. Защищая пламя с одной стороны, она окунула свечу и зажгла смесь трав внутри латунной миски.

Там должны были быть своего рода катализаторы вместе с травами и кореньями, подумала Елена, потому пламя сразу взлетело, став синим и зеленым в основе.

— Koma! — твердо сказала Бонни. Ее голос повысился. — Hitta heima! Koma hyrggr! Leita Стефан Сальваторе! — Пламя взлетело выше, и произнеся свои последние слова, она перевернула стакан над ним, вытряхивая смесь крови и воды. Пламя шипело и погасло, подняв столб черного дыма.

Тени в углах комнаты, казалось, становились темнее. Холодок пополз по спине Елены. Было ощущение дыхания повсюду вокруг них, как если бы кто-то стоял вне поля их зрения, ожидая разговора.

Стефан? Елена напрягла зрение, наблюдая за тенями. Бонни скользнула своей холодной рукой в ее, и они ждали. Сердце Елены билось, и она затаила дыхание.

Он приближался, она была уверена в этом. Она чувствовала его, это неопределенное, утешительное чувство, что Стефан был где-то рядом. Это все равно что прийти в комнату и знать, что он был за углом, вне поля зрения. Во рту у Елены пересохло от нетерпения.

Медленно, чувство исчезло. Через мгновение комната снова стала ярче. Почему-то показалась пустой. Елена глубоко и горько вздохнула, ее руки тряслись. Это не сработало, поняла она. Что бы ни скрывалось в углах комнаты, ушло. Елена с трудом сглотнула. Это не сработало. Ничего не сработает, поняла она, холод распространился в ней. Стефан ушел. Навсегда.

Бонни посмотрела на Елену, ее глаза были мокрыми, и тяжело вздохнула, отпуская руку Елены. — Прости, Елена, — сказала она.

Елена привалилась к краю стола и закрыла глаза. Она не должна была надеяться, она знала. Но, только на минуту, Стефан казался так близко. Ее глаза горели от слез, и одна выскользнула из под ее век и стекала по ее щеке.

Сразу же она почувствовала, как руки Бонни сплелись вокруг ее шеи. — Мне так жаль, — прошептала Бонни, ее голос дрожал.

— Я знаю, — сказала Елена, опуская лицо, чтобы положить его на плечо хрупкой девушки. — Все в порядке. Я просто… — Ее голос сорвался на несчастный полу-смешок. — Я так устала плакать все время.

Бонни вздохнула и обняла ее крепче.

— Я знаю, — сказала она, ее голос был полон собственных слез.


Глава 16

Мередит внимательно наблюдала, как двое из вампиров Джека вели спарринг. После серии охот они вернулись в склад, где она впервые нашла Джека и присоединилась к его команде.

— Еще раз, — сказала она, и они бросились друг на друга. Джек попросил ее помочь сделать их лучшими бойцами, и она надеялась, что это означало, что он начинает доверять ей, зависеть от нее. Она осознавала, что Джек следит за ней, когда она шла среди бойцов. Даже тогда, когда она не смотрела на Джека, она была гиперосознанной относительно него, покалывание в затылке давало ей понять, что его темные глаза были устремлены на нее.

Вскоре, возможно, он будет готов рассказать ей свои секреты.

Широкогрудый, коренастый Конрад атаковал кулаками, как она и ожидала, выдавая свои движения так очевидно, что каждый мог видеть их за сто километров. Ник, долговязый и проворный, блокировал каждый удар легко и систематически.

— Стоп, — произнесла Мередит. Она видела достаточно. Она встала между ними и обхватила руками лицо Кондара.

— Ты смотришь туда, куда собираешься ударить. Смотри на Ника, и он не сможет угадать твой следующий шаг. Доверься своему периферийному зрению.

Ник ухмыльнулся Конраду, и она отступила назад, чтобы говорить с ними обоими.

— Никто из вас вообще не использует свои ноги. Вы сейчас более маневренные, вам необходимо доверять этому. — Она продемонстрировала им, как делать удар ногой с разворота, и наблюдала, как они испытали его, кивая одобрительно, когда Конрад нанес отличный удар, вынуждая Ника отступить назад, а Ник ответил сильным ударом ноги.

— Хорошо.

Она сказала им продолжать спарринг и смотрела с удовлетворением, как Конрад нанес скользящий удар, мимо блокировки Ника — они быстро учились.

Может завтра вся группа могла бы работать с оружием. Она заметила, что Сэди любил работать с колом или топором, но она достигла большего с шестом или мачете.

Конрад врезался в Ника, повалив его на пол.

— Хорошо, Конрад! — поощрила Мередит. — Тут ты застал его в врасплох.

— Мередит, пойдем со мной, — сказал Джек у нее за спиной. — Остальные продолжайте спарринг.

Его лицо было пустым, ничего не выражающим, и Мередит почувствовала незначительное беспокойство. Она последовала за Джеком по всему складу, удивляясь, что ему нужно. Что-то было не так с тем, как она обучала остальных?

Но когда он привел ее к другой стороне склада — достаточно далеко, Мередит отметила, это чтоб иметь немного уединенности — Джек усмехнулся.

— Ты — прирожденная. Я знал, что ты станешь такой.

Возложив тяжелую руку на плечо Мередит, он пристально посмотрел ей в глаза.

— Ты готова, — сказал он ей. — Я хочу, чтобы ты вела эту группу вампиров, когда я оставлю их. Ты будешь моим лейтенантом, моей правой рукой.

— Когда ты оставишь их? — спросила Мередит. — Куда ты пойдешь? — Она была осторожной, чтобы сдержать панику в своем голосе. Если Джек уйдет, что хорошего даст прибывание с другими вампирами? Как она сможет узнать его слабости, найти средство для того, что он сделал с ней?

Сжимая ее плечо, Джек улыбнулся.

— Я собираюсь продолжать мои исследования, конечно. Это — вы пятеро — моя самая молодая группа. После того, как другие будут готовы охотиться под твоим руководством, я вернусь в лабораторию. Если мы собираемся ликвидировать старых вампиров, нам понадобится большая численность.

Мередит кивнула. Это имело смысл, предположила она. Выслеживание и убийство самых выносливых вампиров, была трудная работа. И, обычно, целесообразной. Если бы это не было из-за смерти Стефана, и из-за факта, что вампиры Джека были так же опасны для людей, как остальные вампиры, она, возможно, поддерживала их. Во многих отношениях они были охотниками, какой была она раньше. Какой она была.

Джек отпустил ее плечо и засунул руки в задние карманы джинсов.

— Так что, если ты собираешься быть моей правой рукой здесь, ты должна доказать, что я могу доверять тебе, Мередит.

Мередит снова кивнула. Это было то, чего она ожидала.

Джек смотрел на нее испытующе.

— Ты знаешь, где находится Деймон Сальваторе? Я знаю, что Стефан был твоим другом.

Это проверка. Мередит была уверена в этом. Джек знал, что Деймона не было в Европе.

Но ничего, что ей доводилось говорить Джеку, не заставит его думать, что она заботится о Деймоне. Она пыталась вспомнить любые разговоры которые у них были о братьях Сальваторе, еще, когда она думала, что Джек был человеком, и охотником. Стефан имел значение для нее. Но, даже когда они сражались бок о бок с Деймоном, он никогда не был ее другом.

— Я думаю, что Елена и Бонни, могут прятать его со стаей, — сказала она, ее голос твердый. Это было бы разумным ходом, если бы это было правдой, и если бы Деймон согласился быть спрятанным. — Они сильные и их трудно убить, и они ненавидят вампиров. Но они защитят Деймона; они сражались рядом с ним раньше.

Джек задумчиво кивнул, покачиваясь на каблуках.

— Это проблема, — сказал он. — Есть идеи?

«О захвате в обход стаи?» подумала Мередит Если она правда хотела помочь ему, что бы она предложила?

Проследить за Бонни. Она вздрогнула от этой идеи. Это могло сработать, наверное. Зандер и стая обменяют Деймона на Бонни с большим удовольствием. Но она не собиралась делать такое предложение, нет, даже чтобы завоевать доверие Джека.

— Большинство из них могут меняться независимо от луны, — сказала она вместо этого. — Но некоторые из них нуждаются в полнолунии, и все они слабее, когда луны нет вообще. Это будет лучшее время для нападения. — Это было правдой, что делало ее лучшим видом лжи, и луна сейчас растущая. Если Джек хотел идти против Стаи за Дэймоном, он должен подождать. — Я бы заманила их ложной атакой и, как только Стая будет занята боем, идите за Деймоном с другой группой. Они скорее будут защищать друг друга, а не бороться за Деймона.

— Интересно, — сказал Джек. — Это может быть полезно. — Он провел рукой по щеке, его кольцо потерлось о щетину. Сделав краткий кивок, он начал отворачиваться.

— Подожди, — сказала Мередит, ее сердце колотилось. — Я хотела бы спросить у тебя кое-что. — Она сосредоточилась на замедлении своего дыхания и пульса с помощью медитации, так же, как Джек учил их, чтобы спрятать их истинную сущность от других. Она не могла позволить Джеку догадаться, как это было важно для нее.

— На этом наша игра закончится? — спросила она сначала. — Мы убьем вампиров — обычных вампиров. Это все, что есть?

Джек улыбнулся.

— Мы собираемся убить их всех. А потом у нас не будет никакой конкуренции.

— Мне нравится, как это звучит. — еще одна ложь, которая была правдой. Охотник в Мередит сиял одобрением идеи убийства всех вампиров. — Но что произойдет потом? Когда все вампиры будут мертвы?

Джек широко улыбнулся и подмигнул.

— Всему свое время, моя дорогая.

В другом конце склада была драка и крик, когда Ник сделал Конраду захват за шею, раскручивая его вокруг.

— А есть ли лекарство? — спросила Мередит, не сводя глаз с бойцов. Она сдержала уровень своего голоса, но Джек ухмыльнулся.

— Ты скучаешь по маленькой человеческой охотнице, которой была? — спросил он. — Теперь ты лучше, Мередит, и ты это знаешь.

— Я бы хотела знать все, — флегматично сказала Мередит, не выпуская вспышку эмоций.

Джек пожал плечами. «Лекарства нет,» сказал он. «Мы те, кто мы есть. Навсегда».

Он мог соврать. Мередит с трудом сглотнула.

— Правда, что мы неуязвимы? — спросила она, стараясь говорить спокойно и по-деловому. — Нет никакого способа убить нас? Если я собираюсь управлять, мне нужно знать наши слабости.

Она случайно взглянула на Джека, пытаясь оценить его реакцию. «Он задумался, губы поджаты, но без подозрений», подумала она.

— Пошли, — вдруг сказал он, как будто он решился. Он схватил ее за запястье и потянул через дверь склада, почти сбив ее с ног. Ей пришлось бежать за ним, через парковку из гравия и через тонкую россыпь деревьев и пустырь за пределами, а затем через шоссе.

— Куда мы идем? — выдохнула Мередит. Джек продолжал бежать, его рука держала ее руку вокруг запястья, как в тисках, дергая ее вперед. Звук падающей воды заполнил уши, и они, наконец, остановились на мосту, река текла внизу.

— Остальные нас тут не услышат, — сказал ей Джек, понизив голос. — Никто не должен знать. — Его глаза твердо смотрели на нее, в поиске, его рука все еще была на ее запястье. Мередит могла чувствовать, как стучит ее пульс под его пальцами. Она кивнула, ее лицо стало серьезным. Ты можешь доверять мне.

Независимо от того, что Джек видел в ней, он казался удовлетворенным.

— Смотри, — сказал он, поворачиваясь в сторону и наклоняя голову так, что основание его черепа было открыто перед ней. — Видишь там шрам?

Мередит его видела, тонкую белую линию, возможно в полдюйма длиной.

— У тебя тоже есть, — сказал Джек. — У всех есть. Это место, где вводились инъекции. — Он пожал плечами, почти смущенно. — Мы практически неубиваемы, но у нас есть Ахиллесова пята. Ничто не идеально.

— Значит… — Мередит подняла руку, нащупывая такое же место сзади на своей голове.

— Если нам нанести удар точно в это место, мы умираем, — сказал Джек ровно. — Это единственная реальная опасность для нас, известная мне.

Мередит подавила горячую вспышку волнения, растущую внутри нее. Она не могла позволить Джеку понять, что она чувствовала. Но это было. Это было, как месть за Стефана, будто они устранили последнюю угрозу. Она должна дать знать Деймону, как можно скорее.

— Я буду осторожна, — сказала она.

Джек пробежал холодным пальцем по тыльной стороне ее руки, и Мередит вздрогнула.

— Я знаю, ты будешь, — сказал он ей, его глаза сконцентрировались на ее. Его пальцы внезапно обхватили ее запястье, и она едва удержала себя, чтобы не отшатнуться. Ей нужно чтобы он доверял ей, сохранить его доверие к ней. Вместо этого, она улыбнулась, думая о том, с каким благоговением Сэди и другие смотрели на Джека, и пытаясь удержать такое же выражение на своем лице.

— Давай вернемся и посмотрим, как проходит спарринг, хорошо? — спросил он. — Я не верю, что Ник не расслабится, если мы оставим их одних так на долго. — Мередит кивнула, и они повернулись обратно к складу.

Но Джек задержался на минуту, его рука сжалась вокруг запястья Мередит.

— Ты становишься сильнее и сильнее, — сказал он ей. — Если ты останешься верной — если ты доверяешь мне, будущее будет принадлежать нам.

Мередит снова сухо кивнула, улыбка застыла у нее на лице. Джек наблюдал за ней с чем-то близким к привязанности во взгляде, и она внезапно почувствовала головокружение.

Это шло слишком долго, ее время здесь, с Джеком и его вампирами. Она чувствовала отвращение к крови и убийствам, и делала вид, что обратилась против своего мужа и друзей, и отмахнулась от своей человечности. Теперь это наконец закончится. Мередит не могла ждать, чтобы предать его.


Глава 17

Парнишка стукнул кулаком по прутьям своей клетки, пена собралась в углах рта, глаза дикие. Его длинная черная челка упала на глаза и он отбросил ее в сторону.

— Вы не можете держать меня здесь всегда, — сказал он, низким и диким голосом. — Запертым вот так. Лучше быть мертвым.

— Тогда, сегодня твой счастливый день. — Голод, казалось, не убивает малыша, подумал Деймон, но он не выглядел хорошо. Его всегда тощее лицо выглядело изможденным, щеки впалыми и кости заострившимися.

Молодой созданный человеком вампир внезапно сильно ударил Деймона через решетку, руки скручены в когти, Деймон уклонился. Голод, казалось, не делал малыша медленнее или слабее.

Но теперь они знали, как убить его. Деймон чувствовал, что шипит от возбуждения. Когда он смотрел на парнишку, он не видел просто еще одного вампира. Он видел синтетических вампиров, которые охотились за ним по Европе, которые убили Кэтрин. Он видел убийцу Стефана.

Ничего из сделанного Дэймоном, никакие пронзания кольями, сожжение и голодание не помогали разрядить его ярость.

Но вот, наконец, он собирался его убить. И, вслед за ним, остальных из них. Дэймон понял, что его рот увлажнился в ожидании.

Он слышал других на лестнице подвала. Когда Мередит позвонила Дэймону, чтобы рассказать ему о уязвимом месте поддельных вампиров, он сказал Елене, и, конечно, она позвонила другим, чтобы они присоединились. Они испытают это на парнишке, а затем они убьют Джека.

Сердце Деймона наполнилось жестким счастьем. Наконец, Стефан будет отомщен.

Они вошли шеренгой: Елена, Бонни и Мередит, их руки связаны, за ними шли Жасмин и Мэтт, взявшись за руки.

— Он выглядит немного тощим Дэймон, — безразлично прокомментировала Мередит. Она тоже явно гудела от волнения — а почему бы и нет? То, для чего она работала, шпионила за Джеком, наконец, происходило.

— Это не имеет значения сейчас, — ответил он, и увидел, глаза парнишки расширились, когда он смотрел взад-веред между ними, улавливая что-то отличное от обычных поддразниваний Деймона. Знал ли искусственный вампир тайну Джека? Деймон думал, что вероятнее всего нет, и он стрельнул в малыша его собственной, порочной улыбкой.

Он обратил свое внимание к Мередит.

— Каким образом ты смогла узнать, как убить их? — Он знал, конечно, но он интересовался, что Мередит сказала остальным.

— Один из охотников, к югу от Атланты, случайно попал в нужное место в бою, — ответила она гладко. — Даже удача Джека убегает иногда.

— Я надеюсь, это сработает, — сказала Бонни. — Но даже больше, я просто рада, что ты дома, Мередит. — Она сжала руку Мередит, ее маленькое личико светилось любовью.

Остальные присоединились, восклицая о том, как они скучали по Мередит, и Деймон воспользовался возможностью, чтобы прошептать, слишком тихо, для любого человека, что бы услышать. «Как ты сбежала?»

Мередит взглянула на него поверх головы Бонни с кривой усмешкой. «Я должна была разыскать тебя», прошептала она в ответ. «Твое убийство, первоочередное дело в списке Джека».

Замечательно. Деймон надеялся, что у Джека на уме были другие вещи.

Молодой вампир наблюдал за ними, хмурясь в замешательстве. Он мог слышать их, и он мог сказать, что Мередит была, как он, конечно, мог. Без сомнения, он задавался вопросом, Правда ли она отвернулась от Джека. Казалось, что все вампиры Джека были безумно преданными.

Еще больше причин убить этого, чтоб у него никогда не было шанса донести Джеку.

— Кол, — потребовал Деймон, и Метт просунул один ему в руку.

До того, как молодой вампир получил шанс среагировать, Деймон открыл клетку и одной рукой плотно обхватил его шею, дергая голову вперед, чтобы показать основание его черепа.

— Шрам, — сказал Дэймон, увидев тонкую белую линию, и воткнул кол прямо в него.

Острый конец кола прошел через всю шею малыша, острый кончик торчал чуть ниже его подбородка спереди. Он поперхнулся и и стал задыхаться, цепляясь за него, потом упал на колени, одна рука все еще была неловко поднята наручниками, соединяющими его запястье с решеткой.

Деймон отступил и наблюдал, как течет кровь вниз из шеи и груди молодого вампира, создавая лужу на полу под ним. Малыш наконец вытащил кол, но скользнул безвольно дальше вниз по решетке, поддерживаемый только одной тонкой рукой прикованной к ней.

Он выпустил резкий, задыхающийся от крови вздох, и его тело напряглось, глаза закатились.

Потом он лежал неподвижно. Он не дышал. Дэймон слушал и ничего не слышал: нет пульса, нет усилий для дыхания.

— Мы сделали это, — мягко сказала Мередит. Ее глаза были широко открытие и блестящими от возбуждения.

— Ничего себе, — сказал Мэтт. — Это было, гм… на удивление легко.

С внезапным рывком, вампир спазматически дергался на полу, его глаза резко открылись. Затем он вскочил на ноги, его наручники задребезжали. Рана на шее была исцелена, новый розовый шрам пересекал ее. Он зарычал и сильно ударил Деймона через решетку. Деймон потерял равновесие, споткнулся и чуть не упал. Острые ногти вампира врезались в его ногу, и Деймон стряхнул его, ругаясь.

Это не сработало. Деймон чувствовал как свинцовая скорбь Елены заполнила его, смешиваясь с его раскаленной яростью.

— Мне очень жаль, — сказал он отчаянно, и взял ее за руку.

Затем его затылок начало неприятно покалывать. Что-то неправильное, все ближе.

Голов Джека, холодный как лед, пришел вдруг из-за них.

— Мередит, я ожидал намного большего от тебя.

Дэймон развернулся.

Джек был в конце ряда пыльных клеток, в окружении толпы своих вампиров. Длинный охотничий нож блестел в его руке.

— Это была ловушка, — решительно сказала Мередит.

— Кончно, это была ловушка, — сказал Джек, его губы скривились в презрительной усмешке. — Также это был тест и ты его провалила.

С этим, Джек и его вампиры атаковали.

Двое из них, коренастый парень и белокурая девушка, врезались в Деймона, по одному с каждой стороны, девушка тянула ее руку к его горлу, в то время как парень тянул за ногу Деймона, пытаясь вывести его из равновесия.

Это движение чувствовалось как один из приемов Мередит для него. Она обучала их. «Прекрасно», подумал Деймон, хватая ногу парня и бросая его назад, на жесткий бетонный пол. Последнее, что им нужно, это толпа охотников на вампиров — натренированных вампиров. Он сумел зафиксировать шею девушки, давая себе некоторую передышку, но он знал, что это не остановит ее надолго.

Рыча, Деймон огляделся вокруг в поисках Елены, и увидел, что на данный момент она в безопасности. Она была в углу, в конце одного ряда клеток для хранения, ее руки распростерты. Воздух слегка мерцал вокруг нее. Она должно быть делала какое-то защитное поле Стражника, вокруг нее, потому, что ни один вампир не подходил к ней. Как он видел, мерцание вокруг нее расширилось, охватывая остальную часть их группы на мгновение, но затем оно снова сжалось. Она пыталась защитить их всех, но это не выглядело похожим на то, что она может совладать со своей Силой.

Мэтт оттеснил Жасмин и Бонни в угол позади себя и размахивал посохом перед долговязым вампиром, стоящим перед ними, вбивая в него посох снова и снова. Вампир вздрагивал под ударами, но продолжал подходить к ним, его раны исцелялись быстрее, чем Мэтт их наносил.

Бонни шарила в сумочке, несомненно, ища оружие. Мэтт не был трусом, но вампир просто играл с ним — один быстрое движение и человек потерпит поражение. Прежде, чем Дэймон смог подскочить, чтобы спасти девушек, Мередит была там, отшвыривая другого вампира к стене и оперативно сломав его шею.

Раздался стук металла позади, и вдруг кто-то приземлился на спину Дэймона, тонкие сильные руки сжались вокруг его горла. Он автоматически ударил спиной о стену, заставляя нападавшего кряхтеть от боли. Острый край металла — наручники, понял Дэймон — на запястье соперника прижался к горлу Дэймона. Кто-то освободил малыша из клетки.

Молодой вампир был в ярости и наполовину сумасшедшим от голода. Он вцеплялся крепче и кусал, свирепо работая своими острыми клыками над шеей Дэймона.

Дэймон снова ударился назад в стену, пытаясь избавиться от него. Отчаяние парнишки придало ему силу и он стал держаться крепче.

Отвлеченный молодым вампиром, Дэймон чуть не пропустил ожесточенный жест Бонни, ее руки взлетели в воздух. Был взрыв ослепительно белого света, и вдруг Дэймон отлетел назад.

Его локоть болезненно ободрался о пол, когда сила взрыва Бонни оттолкнула его, но по крайней мере это скинуло парнишку с его спины. Они приземлились бок о бок, и посмотрели друг на друга, оба лежали плашмя на земле и дыша с трудом. Рот парнишка был забрызган кровью.

Все вампиры были на земле, понял Дэймон. Джек быстрее всех встал на ноги, и потащил Мередит с собой, его длинный нож был плотно прижат к ее горлу. Тонкая линия крови капала с шеи Мередит, впитываясь в края темно-синей футболки.

Все замерли. Дэймон мог слышать, как молодой вампир задыхается рядом с ним, но он не мог оторвать глаз от Мередит, даже чтобы свернуть шею парня.

— Вперед, — горько сказала Мередит. — Отрежь мне голову. Посмотрим, убьет ли это меня.

Джек улыбнулся.

— О, я знаю, как убить тебя, — сказал он тихо. — Но это бы дало вам то, что вы хотите. — Его глаза метнулись к Деймону. — Бессмертие — это и в самом деле проклятие, не так ли, Сальваторе?

Быстрее, чем даже глаза Дэймона могли уследить, Джек злобно ударил ножом, разрезая желудок Мередит. Затем он отпустил и она упала. Мередит упала на колени, руки отчаянно пытались соединить зияющую рану. Бонни закричала, и Мэтт крикнул: «Мередит!» звуча шокированно. Дэймон только поморщился — это выглядело болезненным.

Они видели, как рана начала заживать. За несколько секунд, плоть Мередит была восстановлена под порезом в ее рубашке. Елена ахнула, а Жасмин захныкала.

Улыбка Джека растянулась шире.

— Я думал, что ты, должно быть, врешь им. Что по-твоему они скажут теперь, когда знают, что ты одна из нас?

Бонни начал петь по-латыни, ее голос был твердым и яростным. Мгновение спустя, Елена присоединилась к ней. Она подняла руки над головой, пытаясь направить их энергии, и над ней появилось мерцание.

Джек посмотрел на них, а затем улыбнулся Деймону.

— Скоро увидимся, Сальваторе. — Он щелкнул пальцами, и через мгновение, его вампиры были рядом с ним.

Деймон поднялся на ноги, готовый продолжить борьбу, но Джека и его команды уже не было. Деймон слышал их поступь, неотчетливую и далекую.

Мередит, с призрачно-бледным лицом, медленно поднялась на ноги. Ее рана уже закрывалась. Она посмотрела на своих друзей, которые смотрели на нее. Глаза были влажными, она посмотрела от одного человека на другого, принимая их ужас. Дэймон мог слышать, как стучит ее сердце и ее шаткие панические вдохи.

— Я-я.. — Мередит схватила края своей порезанной рубашки и соединила их вместе, как будто чтобы скрыть свидетельство того, кем она была. Но она была разоблачена. Теперь это никак нельзя было спрятать.


Глава 18

— Ты знал о Мередит, не так ли? — спросила Елена Деймона. После того, как исчез первый шок от открытия, она попыталась заставить Мередит пойти домой с ними. Ее подруга казалась такой потерянной. Но Мередит ушла, сказав, что она должна пойти домой и поговорить с Алариком. Она избегала смотреть Елене в глаза, ее глаза опущены в низ, лицо отвернуто. «Мередит было стыдно», поняла Елена.

Теперь Елена и Деймон были одни в квартире Елены, бок о бок на диване. Она чувствовала истощение; она только хотела положить голову на плечо Деймона и закрыть глаза.

Деймон посмотрел на Елену, оценивающе, а затем кивнул.

— Она не хотела, чтобы я говорил кому-то.

Елена помолчала.

— Спасибо тебе, — сказала она искренне.

Деймон удивленно изогнул бровь. Определенно, «спасибо» было не тем, чего он ожидал.

— Помнишь, когда я превратилась в вампира? — спросила Елена.

— Поверь мне, принцесса, это не то, что я могу забыть.

— Я тоже не могу. — Елена вздрогнула. Это было плохое время для нее. Феллс Чёрч разваливался вокруг них и каждый думал — что нужно подумать — что Елена умерла. она была одинока и напугана, и почти не в своем уме, от изменений, которые она испытывала. — Ты заботился обо мне, — сказала она Деймону. — Без тебя, я бы не выжила. Я рада, что Мередит обратилась к тебе.

Деймон склонил голову, глядя на нее, его полночно-черные глаза нечитаемы.

— Я знаю, ты хочешь думать, что я хороший человек, Елена, — сказал он медленно. — Но я не помог Мередит в этом процессе преобразования, и я не защищал ее. Ей не за что благодарить меня.

Без действительной необходимости, Елена прильнула ближе к Деймону.

— Ты бы помог, если бы она хотела, — сказала она, уверенная, что это было правдой.

Уголок рта Деймона приподнялся в полуулыбке.

— Ради тебя, Елена, — сказал он. — Все, что я делаю для любого из них, для кого угодно, это для тебя. Всегда, Ты знаешь это.

Она знала это. Глубоко внутри, Елена была уверена, что она была единственной, кто связывает Деймона с кем-либо еще, теперь, когда Стефан ушел.

Связь между ними пульсировала, сладкие, острые эмоции лились через нее, и Деймон наклонился еще ближе к ней. Его губы были всего в миллиметрах от ее. Она чувствовала его прохладное дыхание. Он придвинулся еще ближе, его совершенные губы раздвинулись.

Елена едва не наклонилась и не приняла то, что предлагал Дэймон. Она хотела его, действительно, и она могла чувствовать любовь, которую он дал бы ей. Но было что-то холодное и твердое внутри нее, как ледяной шар в центре груди. Если она сделает это, он будет двигаться дальше. Это было бы как отпустить Стефана.

Елена отстранилась.

— Я не могу, — сказала она. — Мне очень жаль. Стефан…

Одним быстрым, плавным движением, Дэймон стоял, отвернувшись от нее, так что она не могла видеть его лицо.

— Конечно, — сказал он тихо. — Он всегда будет между нами, не так ли? Даже если мы проживем вечность.

Через их связь, Елена почувствовала острую, жгучую боль. Слезы навернулись на глаза, но это длилось буквально несколько секунд, прежде чем Деймон приглушил это, блокируя соединение между ними в не больше, чем жужжание. Он все еще не смотрел на нее.

Внезапно, почувствовав озноб, Елена обвила себя руками. Вполне возможно, что они будут жить вечно, не так ли? Не старея, неизменными, вечно молодыми. Без Стефана.

— Мне очень жаль, — повторила она. Дэймон сухо кивнул и ушел, через гостиную и через дверь на кухню. Мгновение спустя, она услышала дверь квартиры закрылась тихо за ним.


***


«Что я сделала?» Она прижала руки к груди, чувствуя пустоту, отчаянную боль внутри. Она не могла сказать, эти эмоции принадлежали ей или Дэймону.

Наступил вечер, когда Мередит сидя на ее с Алариком кровати, ждала, когда Аларик придет домой, со своих лекций в Далкресте. Страхи объединились внутри нее. Половина ее — больше половины ее — просто хотела бежать, чтобы уйти, прежде чем она увидит его. Она закрыла глаза и сжала кулаки так крепко, что ее ногти впились в ладони.

Она ждала в течении нескольких часов. К тому времени, когда она услышала, как входная дверь открылась и закрылась, спальня была почти полностью темной, только зажженные уличные фонари сияли снаружи.

Конечно, Мередит могла превосходно видеть.

— Аларик, — сказала она тихим голосом, неуверенная, что он мог слышать ее из коридора. Он отозвался и затем зашел в спальню.

— Эй, — сказал он тихо. — Когда ты вернулась домой? — Даже если она не могла быть уверенной, что видит улыбку на его лице, она услышала бы ее в голосе. — Почему здесь так темно? — Он потянулся к выключателю, и Мередит застыла.

— Оставь его выключенным, ладно?

— Что не так? — Аларик подошел ближе и провел заботливой рукой, очень легко по ее щеке. Мередит потянула его вниз, рядом с ней на кровать, и уткнулась лицом в его плечо. Она слышала его сердцебиение, такое же спокойное, как море.

— Что это такое? — спросил Аларик, притянув ее к себе. Его тело было теплое и твердое, и он гладил ее волосы с одной стороны, пытаясь успокоить ее. Мередит поняла, что она дрожала рядом с Алариком, снова прижимая лицо к его плечу. — Милая, что случилось? — спросил он снова, более взволнованно.

Мередит рассказала ему все, что она могла вспомнить: как Джек изменил ее, как долго она пряталась от него. То, что она солгала, что она не была ниже Атланты с охотниками, наконец, но с Джеком, будучи вампиром.

— Я не могла оставаться здесь. Я не могла доверять себе. — «Возле тебя», не добавила она.

Аларик молчал какое-то время, и слезы начали падать из глаз Мередит. Она прижала лицо к его плечу снова, трясясь. Его рубашка была теплой о жара его тела, и она прижалась ближе, дорожа последними мгновениями контакта. Он оставит ее. Он должен. Как может Аларик любить ее, если она была монстром?

Но затем, его руки обняли ее и держали ее крепко.

— Мы пройдем через это, — пообещал он. Его губы провели по стороне ее головы, и она сдавленно всхлипнула, пропитывая плечо Аларика слезами и соплями. — Должно быть лекарство. Может быть. И даже, если нет, мы любим друг друга. Мы можем справиться с этим.

Голос Аларика был напряженным, но он не отстранился от нее. И больше не было ни какой лжи между ними, теперь нет. Она закрыла глаза и зарыдала на его плече.

Она все еще могла чувствовать запах его крови, соленый и металлический, такой богатый и загадочный, как океан. Но Аларик не пах больше как пища. Наоборот, он пах домом.


Глава 19

Мэтт колебался в коридоре, рука Жасмин крепко лежала в его руке, уставившись на простую деревянную дверь в квартиру Мередит и Аларика. Во рту пересохло, и он не мог нормально дышать.

Это было смешно, он знал. Он не боялся Мередит только потому, что она внезапно стала вампиром. Он годами дружил со Стефаном, и у него были приветливые отношения с Деймоном, хотя они точно не были друзьями. Он даже был влюблен в вампира, бедняжку Хлою, когда был первокурсником в колледже.

Может быть, его тревожила история с Хлоей. Он знал, насколько вампиру трудно противостоять кормлению, чтобы оставаться человеком, вместо убийцы. Хлоя не справилась, и в конце она выбрала смерть вместо этого. Становление вампиром, борьба против новых, жестоких инстинктов, могла разорвать на части хорошего человека.

Мэтт не собирался позволять случиться этому с Мередит. Никто из них не собирался.

Жасмин прислонилась к нему, теплая и спокойно обнадеживающая.

— Невозможно стоять здесь весь день, — сказала она и Мэтт поднял свою руку и постучал.

Аларик открыл дверь и улыбнулся им, выглядя таким нормальным, что сердце Мэтта сделало нелепый скачек надежды. Может быть все в порядке.

Но, когда дверь распахнулась шире, он увидел Мередит, сгорбившуюся за кухонным столом, опустившую голову на руки, и его сердце сжалось снова. Мередит определенно не была в порядке. Она выглядела сломленной. Как она сражалась, из гордости делая вид, что все в порядке, отчаянно приняв решение, что никто из них не должен знать, что произошло с ней. И теперь, это все знали, вся борьба закончилась.

Деймон развалился в кресле, с другой стороны стола от Мередит, в то время, когда Елена и Бонни прислонились к кухонной стойке за ним, их лица обеспокоенные. Краем глаза Мэтт зафиксировал Зандера, входящего из другой комнаты, двигавшегося с легкой, животной грацией. Но внимание Мэтта было приковано к Мередит. Он не мог поверить, что она была вампиром. И они не знали.

— Я могу слышать, как колотится твое сердце, Метт, — сказала Мередит, не поднимая головы. — Ты боишься меня.

В ее тоне была явная горечь, которая заставила Мэтта двигаться к ней, она была одним из его самых близких друзей, он не мог позволить ей вести себя таким образом, чувствовать себя таким образом. Она посмотрела на него, ее серые глаза были широкими и мокрыми, и его наполнило тепло.

— Я не боюсь, — сказал он, потянувшись к ней. Она вздрогнула на секунду, а затем наклонилась к его руке, ее тело было таким же теплым и твердым, как и всегда. — Мередит, это не имеет значения. При этом она фыркнула, задыхаясь от слез, и он переосмыслил, сжимая ее плечи. — Хорошо, конечно, это имеет значение, но ты не изменилась. Ты все еще та же самая девушка, которая делилась своим обедом со мной в детском саду.

Он мог вспомнить ее в возрасте пяти лет так ясно, высокую и серьезную, темные волосы стянуты в косички. В первый день, Мэтт забыл обед, который его мама тщательно упаковала для него, и он заплакал в кафетерии. Мередит была там, спокойная и сострадательная, отдавая ему половину своего сандвича с арахисовым маслом, горсть винограда, аккуратно ломая свое печенье пополам. Мэтт ходил по пятам за ней весь оставшийся длинный запутанный первый день, уверенный, что Мередит присмотрит за ним.

— Я доверяю тебе, Мер, — продолжал он. — Джек сделал с тобой нечто ужасное — действительно ужасное, и Боже, я так сожалею об этом. Но я не боюсь. Потому что я знаю, что ты все еще та девушка, которая была единственным человеком, с которым я мог поговорить, когда Елена отправилась во Францию​​, тем летом в средней школе, и я волновался, что она собиралась порвать со мной. Ты все еще та же самая девушка, которая была абсолютным чемпионом нашей команды по футболу в пятом классе. — Его глаза обжигало и он провел по ним рукой. — Я знаю эту девушку, Мередит, и я знаю, что она хороша во всех отношениях. Я бы никогда не боялся тебя.

Мередит издала сдавленный смех и прикусила губу.

— Я знаю — я знаю, все эти вещи о прошлом, Мэтт. Но что, если я не смогу с собой справиться? Я слышу, как твоя кровь течет в венах громче, чем слова, которые ты говоришь. Ты пахнешь как еда.

— Они всегда пахли ужином для меня, но мне удается сдерживаться, — сказал ей Деймон, со скупой улыбкой. — По большей части. А ты гораздо более нравственная, чем я, охотница.

— Еще одна вещь, которую я знаю о тебе это то, что ты слишком жесткая, чтобы поддаться чему-то подобному, — сказал Мэтт. — Я верю в тебя. Мы все верим.

— И мы собираемся помочь тебе, — сказала Бонни, скрестив руки. Ее маленький подбородок был упрямо выпячен. — Мы с Алариком собираемся разгадать лечение.

Дэймон был единственным, кто засмеялся в этот момент. — Единственное лекарство от того, чтобы не быть вампиром — это острый кол, маленькая красная птичка, — сказал он мягко.

— С помощью моей магии и исследовательскими навыками Аларика… — Бонни подняла плечи в крошечном, обнадеживающем пожатии. — Может быть? Может быть, мы можем сделать это?

— Я помогу, — быстро сказал Жасмин. — Он использовал науку, чтобы создать своих вампиров. Может быть, наука сможет вылечить их.

Глаза Мередит сейчас стали ярче, не совсем расстроенными, и Мэтт порылся в кармане.

— Я принес тебе кое-что, — сказал он ей, его пальцы сжались вокруг тонкой цепочки, когда он вытащил ее из кармана. Это был дешевый браслет серебристого оттенка с подвеской в форме сердца.

— Это с выпускного вечера? — спросила Елена, удивленно.

Браслеты были сувенирами на их выпускном вечере младших классов. Мэтт и Елена пошли вместе, и на каждом месте за столом — которые они делили с Бонни и Мередит и их парами — был один из браслетов, рамка, готовая держать крошечную копию фотографии с выпускного вечера владельца. Мэтт хранил его; он был сентиментален. И он раскопал его вчера вечером, и вытащил фотографию улыбающихся лиц его и Елены, прежде чем все началось. Он провел некоторое время в Фотошопе, уменьшая другую старую фотографию.

— Это мы, — тихо сказала Мередит, глядя на крошечное фото. Это был первый день обучения в колледже: Мэтт, Мередит, Бонни и Елена улыбались из рамки в форме сердца, их руки были вокруг шей друг друга. И Стефан был рядом с Еленой, с ними, но как-то отделенно, его классически красивое лицо было серьезным. Мередит слегка коснулась его лица одним пальцем и Мэтт вздохнул. Он скучал по Стефану. Они все скучали.

— Я подумал, что если у тебя будет это, он напомнит тебе о том, как сильно мы любим тебя. Ты одна из нас, будь ты вампиром или человеком. Мы будем здесь, чтобы помочь тебе вспомнить, кто ты. — Мэтт нервно облизнул губы.

— Мы верим в тебя. — Елена наклонилась вперед, чтобы положить руку на плечо Мередит. — И мы тебя любим.

Бонни кивнула, погладив спину Мередит.

Губы Мередит были сжаты так, будто она пыталась не заплакать, а потом она моргнула и посмотрела на Мэтта.

— Спасибо, — сказала она просто, и надела браслет на свое запястье.

— Позволь мне, — сказал Аларик, наклоняясь, чтобы поработать с застежкой.

— Трогательно, — сухо сказал Деймон. — Мы все знаем, что эта охотница жесткая, как гвозди, с ней все будет в порядке. — Его голос был ровным, но его глаза задержались на Мередит с чем-то, что, к удивлению Мэтта, выглядело почти как сочувствие. — Теперь важно, что мы собираемся делать с ее создателем? Мы знаем, где штаб-квартира Джека, но мы не получили ни малейшего представления, как убить его. И теперь он раскрыл Мередит, поэтому она не может больше шпионить за ним.

— Прости, — сказала Мередит.

Плечи Дэймона поднялись в вялом пожатии.

— Ты пыталась. Но каков следующий шаг?

— Следующий шаг — это я, — решительно сказала Елена. Ее темно-синие глаза сияли. — Если мы не можем победить Джека, сражаясь с ним, мы должны выяснить его слабость. Поскольку с проникновением в его ​​лагерь ничего не вышло, мы должны найти Шивон.

— Но ты искала ее, — возразила Бонни.

Елена покачала головой.

— Не достаточно усердно. Я пыталась захватить следы ее ауры, и я начинаю думать, что она уехала из города. Если мы с Дэймоном покатаемся по району, может быть, я смогу найти что-нибудь, чтобы привести нас в правильном направлении. — Она посмотрела на Зандера, который шатался позади, спокойно наблюдая за ними всеми. — Пока мы будем это делать, может ли Стая патрулировать Далкрест и поискать вампиров? Защитить всех?

Зандер кивнул.

— Мы сделаем все, что сможем.

Внутри Мэтт немного вздохнул. Стая будет патрулировать. Елена и Деймон будут охотиться за Шивон. Аларик, Бонни и Жасмин будут искать лекарство от вампиризма Мередит. Было бы неплохо, если бы Мэтт, на этот раз, был в состоянии реально помочь.

Но потом Мередит посмотрела на него и улыбнулась — крошечной, кривой, но настоящей улыбкой.

— Спасибо, Мэтт, — сказала она снова, пробежав пальцами по браслету. Искра вспыхнула в груди Мэтта. Может быть, на этот раз, все будет хорошо в конце. Может быть.


***


Елена ждала, пока все остальные уйдут. Когда остальные ушли, Дэймон оттолкнулся от стола и выжидающе посмотрел на Елену.

— Отправимся в путь? — спросил он. — Начнем охоту за Шивон?

— Иди без меня, — сказала она. — Встретимся дома и можем приступить к работе. — Он кивнул и зашагал, не оглядываясь, гладкий и изящный как пантера.

Елена все еще медлила, неуверенно стоя возле стойки, когда Аларик начал собирать бокалы и относить их в раковину.

— Что случилось? — спросила Мередит наконец, опрокидывая голову назад, с места, где она сидела, чтобы посмотреть на Елену, ее длинные темные волосы разлились по плечам. — Ты зависла.

— Проводи меня до двери, — тихо сказала Елена. Она не хотела, чтобы Аларик подслушал то, что она хотела сказать. Пусть это будет выбор Мередит в первую очередь.

Мередит изогнула элегантную бровь с любопытством и, на мгновение, выглядела как раньше. Она встала и последовала за Еленой.

Елена вспомнила свое превращение в вампира. Все ощущения тянут тебя, вездесущий голод. Но это должно быть тяжелее для Мередит, потому что быть вампиром, той, за кем она должна охотиться и убивать, было самым худшим, что Мередит могла себе представить. Выражение опустошения на лице Мередит, на то, как она взвалила это на себя, как будто ожидала удара, Елене было больно смотреть.

И все же…

Все не так плохо, да? Елена не нравилось думать о том, что все, за исключением Деймона, ее друзья становились старше, а она… нет. Они станут среднего возраста, возможно у них появятся дети, они постареют. Они умрут.

Но не Елена. И не Мередит. Больше нет. Разве это не то, за что можно быть благодарным?

— Вот, — тихо сказала Елена. Она нащупала в сумочке и вытащила бутылку с водой, наполовину полную. Она казалась такой же, как и любая другая бутылка воды в руке, но жидкость внутри мерцала, крошечное прикосновение золота к ней. Глаза Мередит расширились.

— Это…? — спросила она неуверенно, и Елена кивнула.

— Это из фонтана Вечной Жизни и Молодости, — сказала она. — Я подумала… — Она почувствовала странный дискомфорт. — Для Аларика. На всякий случай. Это трудно, когда один из вас стареет, а другой нет. Я знаю, для меня и Стефана…

Елена снова заколебалась. Это был правильный выбор для нее в то время. Она не хотела стареть в то время как Стефан, рядом с ней, оставался молодым и здоровым, год за годом.

Когда она выпила воду, в комнате, заполненной свечами и душистыми цветами, она была наполнена радостью. Она выбрала Стефана, и это был момент ее обещания — более того, ее священного обета: Они будут вместе, вечность.

Но теперь она была одна. Навсегда.

Дыхание Елены сдавило. Она стряхнула с себя это чувство. У Мередит и Аларика такого не будет.

Но Мередит отступила, пряча руки за спину, как будто она боялась прикоснуться к бутылке. Ее губы открылись, чтобы что-то сказать, но потом Аларик спустился в зал. Елена видела по выражению его лица, что в конечном счете он подслушал.

— Спасибо, — сказал он и взял бутылку из рук Елены. — Просто на всякий случай.

Елена быстро обняла их обоих и ушла. Она надеялась, что приняла правильное решение. Но Елена не могла сделать выбор за них.

Это не то же самое, сейчас Елена знала это. Не стареть, не меняться. Идея вечной жити без Стефан причиняла ей боль, глубокую острую боль, которая никогда не покидал ее ни на минуту. Если бы она знала, что она останется без него, она бы не выпила воды. Она бы выбрала прожить нормальную жизнь, постареть, вырасти, умереть.

Но все было бы иначе для Мередит и Аларика. И если бы Елена и Деймон смогли узнать секреты Шивон, если бы они могли как-то найти лекарство от этого искусственного вампиризма, которым заражена Мередит, они никогда бы не сделали этот выбор. Мередит и Аларик были бы снова людьми и могли состариться вместе. Она знала, что это то, что выбрала бы Мередит, если бы у нее был шанс.

Елена расправила плечи и пошла быстрее по коридору, каблуки ее сапог стучали решительно. Она не хотела оставлять Мередит, не тогда, когда она страдала. Но если миссия Елены пройдет успешно, то, возможно, страдания Мередит закончатся.


Глава 20

Фонари отбрасывали участки света на темный тротуар, а Бонни и Зандер шли из тени на свет, потом снова в тень, рука об руку. День был жарким, но через пятнадцать минут или около того, после того, как они покинули квартиру Мередит и Аларика, стало холодать. Казалось, что собирается дождь, и Бонни вздрогнула.

Она украдкой взглянуть на Зандера краем глаза, когда они шли, но его лицо было в тени, фонари освещали его светлые волосы, и она не могла прочитать его.

— Бедная Мередит, — сказала она нерешительно. Почему она внезапно почувствовала себя так неловко, говоря с ним? Это был Зандер.

— Угу, — сказал Зандер, не глядя на нее. Он пристально смотрел прямо перед собой, крошечная складка была между его бровей, как если бы он усердно думал.

У Мередит он почти не разговаривал, идя позади, когда должен был участвовать, помогать. Она открыла рот, чтобы сказать что-то — что угодно — и снова закрыла. Она сжала его руку вместо этого, но казалось, что он не заметил.

Они повернули и пошли мимо ботанического сада в сторону дома. Ветер раздувал волосы Бонни на ее лицо, и теплый запах летних роз чувствовался за забором, тяжелый, соблазнительный аромат. Это мог бы быть такой романтический момент, что слезы появились в глазах Бонни. В такую ​​ночь все должно быть идеально.

Бонни замерла под фонарем.

— Что такое? — спросил Зандер, останавливаясь рядом с ней.

— Что такое? — передразнила Бонни. Она вдруг была в ярости, адреналин бушевал в ней. — Ты ведешь себя как абсолютно чокнутый в течение нескольких дней! А теперь ты даже не говоришь со мной?

Зандер моргнул.

— Что? — Его лицо было размытым в бледном свете, его великолепные голубые глаза выглядели серыми.

— Не «чтокай» мне! — отрезала Бонни. — Боже, Зандер, я думала, что ты храбрее. Что не будешь просто динамить меня. Если хочешь порвать со мной, просто сделай это. — Горячие слезы начали течь по щекам, и она чувствовала, что у нее начинает течь из носа. Она была уродливая, грязная истеричка, и она ненавидела это. — Ты ведешь себя как придурок, — неразборчиво сказала она, отпуская руку Зандера, чтобы вытереть глаза рукой.

— Бонни, нет, — Зандер казался в отчаянии. — Я не хочу рвать с тобой. Я… это не то, что я планировал. — Он снова взял ее за руку, крепко, и потянул ее дальше по тротуару, потом через ворота в ботанический сад.

Запах роз здесь был еще сильнее, почти головокружительный. Листья касались рук Бонни, когда Зандер вел ее к скамейке под аркой, покрытой белыми розами.

— Что происходит? — спросила Бонни, садясь и снова вытирая глаза. Падающие лепестки роз были разбросаны по скамейке, и она смахнула некоторые из них. Вдалеке послышался мягкий раскат грома.

Зандер упал на колени в грязь у ее ног.

— Я не хочу расставаться с тобой, Бонни. Я хочу жениться на тебе.

Весь воздух вышел из груди Бонни. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но все, что она могла сделать, это пищать. Да. Да.

Она потянулась вперед и притянула его к себе. Зандер подвинулся ближе, будучи все еще на коленях. Их губы встретились, и теплый трепет прошел через нее. Вот он ты. Это был Зандер, которого она искала, его губы изогнулись в улыбку и глаза — широкие и любящие — были прикованы к ней, видя ее снова.

— Подожди, — сказал он, прерывая поцелуй. — У меня есть — Я носил это с собой, ожидая подходящего времени. — Он порылся в кармане и вытащил маленькую бархатную коробочку.

Это было кольцо. Удивительно великолепное кольцо, блестящее и яркое, на золотом кольце один большой сверкающий камень круглой огранки.

— Ты согласна? — спросил Зандер, протягивая его.

— Да, — сказала Бонни. Она все еще затаила дыхание, но теперь она могла говорить и она абсолютно уверена. Она улыбалась так сильно, что ее щеки болели. Она больше всего хотела выйти замуж за Зандера. — Да. Мне бы очень хотелось выйти за тебя замуж.

Она была чрезвычайно и ослепительно счастлива. И за всем этим белым свечением радости было довольное жужжание планирования: нужно позвонить маме, подружки невесты — Елена и Мередит и мои сестры — все будут хорошо выглядеть в синем, большое воздушное белое платье.

Но Зандер не одел кольцо на ее палец. Он остался на коленях, глядя на нее.

— Сначала мне нужно тебе кое-что сказать. — Он нервно облизнул губы и потянулся, чтобы снова взять ее за руку. — Стая должна покинуть Далкрест. Я хочу, чтобы ты поехала с нами.

Бонни почувствовала, что ее рот удивленно открылся в форме буквы «O».

— Что? Поехать куда?

Запуск свободную руку в волосы, Зандер вздохнул и сел на корточки.

— Я пытался найти выход из этого. Я не хотел говорить тебе, пока это не будет точно. Я обратился к Верховному Совету Волков, но они сказали, что мы были здесь гораздо дольше, чем они первоначально планировали. Они дали мне свободу действий, потому что я Альфа и я хотел остаться, но теперь они говорят, что есть проблемы в Колорадо, и они хотят, чтобы мы были там.

— Неприятности здесь! — с негодованием сказала Бонни.

— Я знаю. Но это дела Стаи. В конце концов, я клялся им и должен делать то, что они говорят. Вся Стая должна ехать туда, где мы нужны. — Он плотно сжал ее руку и оглянулся на нее, его глаза были умоляющими, — Пойдем с нами. Выходи за меня замуж. Я не хочу потерять тебя, Бонни.

Бонни не могла дышать. И это не было похоже на счастливое удивление несколько минут назад. Вместо этого казалось, что ее горло запечаталось. Она чувствовала себя так, как будто умирает.

Колорадо. Колорадо был действительно далеко.

Первые крошечные капли дождя ударили по ее рукам, одна холодная капля, а затем другая. Ветер дул через розовую арку и осыпал влажные белые лепестки вниз на Бонни. Один из них попал на ее лицо, легкое дуновение, и она смахнула его с щеки, мягкий и увядающий лепесток.

Начинался более размеренный дождь, и холодные капли дождя освободили язык Бонни и позволили ей снова начать думать.

— Я не могу. Зандер, я не могу. — Он смотрел на нее, его ресницы были мокрые от дождя. — Я люблю тебя, но как я могу уехать, учитывая все, что здесь происходит? Мередит вампир. Стефан умер. Я нужна своим друзьям здесь.

Зандер наклонился ближе, положил руку на колено Бонни, чтобы не упасть.

— Ты нужна мне, — сказал он тихо, почти шепотом.

Дождь приклеил волосы Бонни ко лбу и тек по ее щекам, ощущаясь почти как слезы.

— Пожалуйста, Зандер, я не могу.

Глаза Зандера закрылись на секунду, длинные бледные ресницы, обмахивая щеки, а затем он открыл глаза, отпустил ее руку, и встал.

— Я понимаю, — сказал он, его голос был безжизненным. — Я уеду завтра, ладно? Я не хочу никого напрягать. Некоторые из ребят смогут остаться и патрулировать в течение нескольких дней, пока Деймон и Елена не вернутся. — Стоя над ней, он казался невозможно высоким. Бонни не могла хорошо разглядеть его лицо, но его руки были плотно сжаты. Он отступил от нее на несколько шагов, потом повернулся и направился к воротам ботанического сада, идя медленно, опустив голову.

Вода бежала по ее рукам, впитываясь в одежду. Белый лепесток розы безвольно цеплялся к тыльной стороне ладони, и Бонни тупо смотрела на него, видя изгиб в его основе, коричневая линия по его краю. В ее груди была ужасная боль. Бонни поняла, что чувствует, как ее сердце разбилось.


Глава 21

Дождь шел всю ночь и в течении дня, и сейчас, далеко за полдень, облачное серое небо постепенно становилось темнее. Деймон вел свой блестящий черный автомобиль по шоссе и позволяя его Силе блуждать вокруг него, пытаясь ощутить, не скрывается ли что-нибудь сверхъестественное в лесу по обе стороны от дороги. Не было ничего, только нежный гул невзрачных человеческих умов из машин на дороге и городов, которые они проезжали.

— Там только след, — сказала Елена с пассажирского сиденья рядом с ним. Она наклонилась вперед и выглянула через лобовое стекло. — Он очень слабый, но я думаю, она взяла курс на север.

Они были в пути весь день. Елена клялась, что они следовали за небольшими признаками ауры Шивон. Деймон не мог их видеть, но доверял ей. Она всегда была умной. Ужасно, пугающе молодой, но умной. И он мог чувствовать ее напряженное внимание, проходящее через связи между ними, когда она тщательного сканировала окружающую обстановку, ее возбуждение, когда она мельком увидела след ауры Шивон. Сидя так близко к ней, он был более осведомлен о ее эмоциях чем когда-либо.

А теперь он чувствовал что-то еще от нее. Голод. Он собирался прокомментировать, когда она потянулась и сказала:

— Давай что-нибудь поедим.

Деймон почувствовал, как его рот дернулся вверх в улыбке — он так хорошо читал ее — и он повернул на следующем съезде. Он проехал немного дальше, пока они не достигли заслуживающей доверия закусочной. Они въехали на стоянку и вышли, взглянув на мрачное свечение низко висящего сквозь облака солнца. Скоро наступит вечер, и не было похоже, что они приблизились к своей цели.

Перейдя на другую сторону автомобиля, он открыл дверь для Елены.

— Пойдем, принцесса, — сказал он. — Поиски подождут, пока ты не съешь чизбургер.

Внутри закусочной, льняные скатерти покрывали каждый стол, картины народного творчества с петухами и утками висели на стенах, и детская игрушка — Волшебный экран, Волшебный шар или игра — лежали на каждом столе.

— Ой, это очаровательно, — сказала Елена, когда официантка, одетая в гофрированный фартук, привела их к столу на двоих.

— Слово, которое ты ищешь это приторно, — сказал ей Деймон. Официантка посмотрела на него, и он бросил ей ослепительную улыбку.

Елена заказала бутерброд и чай со льдом, но Дэймон не хотел есть. Человеческая еда не давала ему насыщение, и не было ничего в меню, что он был в настроении пробовать. Хотя в его желудке была слабая боль от голода, и он провел языком по чувствительным клыкам. Он может продержаться немного дольше без охоты, предположил он. Он не был настолько в отчаянии, чтобы чувствовать мех или перья во рту.

— Только кофе, пожалуйста, — сказал он официантке.

— Хочешь сыграть в шашки, пока ждем? — спросила Елена, раскладывая красные и черные фигуры по миниатюрному игровому полю, сидя за столом.

— Шашки? — сказал Деймон с небольшим отвращением.

— Конечно, будет весело, — сказала Елена. Дэймон колебался долю секунды, и глаза Елены расширились. — Ты не знаешь, как играть в шашки?

— Ты удивишься, насколько часто это не пригождалось, — сухо сказал Деймон.

— Тем не менее, — сказала Елена. — Тебе больше пятисот лет. И ты так и не научился? Пятилетние умеют играть в шашки.

— Они не умели, когда мне было пять лет, — отрезал Дэймон. Он чувствовал себя возмутительно смущенным — не было похоже, что он хотел играть в детскую игру. — Я умею играть в шахматы.

— Я полагаю, что это гораздо более изысканно для создания ночи, — задумчиво согласилась Елена. — Давай, позволь мне показать тебе. Шашки это легко.

В ее глазах появилось дразнящее сияние, и Деймон не смог ей противостоять. Шашки щелкали, когда она раскладывала их, и он воспользовался моментом, чтобы погреться в тепле, проникающем через связь между ними. Она все еще любила Стефана, он знал это, но также она питала интерес к Деймону.

— Вперед, — сказал он ей. — Все, что хочешь.

Елена бросила ему быструю, триумфальную усмешку.

— Хорошо, — весело сказала она, положив шашки на доске между ними, черные перед Деймоном, красные перед собой. — Итак, ты двигаешься по диагонали вперед, только по черным полям. И если ты рядом с одной из моих фигур и есть пустое пространство с другой стороны, ты можешь перепрыгнуть через нее и захватить ее. Когда ты доберешься до моей стороне доски, твоя фигура становится королем и может двигаться вперед и назад. Ты выиграешь, если уберешь все мои фигуры с доски.

— Понятно, — Деймон сидел и задумчиво рассматривал доску, отодвигая немного поднимающееся ликование внутри него, так чтобы Елена не могла чувствовать его через их связь. Эта игра была просто Алкерке, которая уже существовала, когда он был ребенком, только играют ее на шахматной доске. — Думаю, что я смогу справиться с этим.

Елена ходила первой, и Дэймон ждал своего часа в течение нескольких ходов. Потом она перепрыгнула через две его фигуры, сидя с ухмылкой.

— И вот как это делается, — сказала она, довольная собой.

— Впечатляет, — хладнокровно сказал Деймон, глядя на дыру, которую она оставила в своей защиту. Вместо того, чтобы воспользоваться, он проигнорировал ее и переместил еще одну фигуру вперед.

Было приятно видеть, что Елена наслаждалась собой на мгновение. Она была слишком грустной слишком долго. Может быть, подумал Дэймон. Может быть, когда-нибудь она свыкнется с мыслью о Стефане. Это было предательством его младшего брата, но он не мог справиться с приливом надежды, которую дала ему эта мысль. В конце концов, у Дэймон было все время в мире, чтобы ждать.

— Ты поймешь, — ободряюще сказала Елена, беря еще одну его фигуру. — Шашки это не сложно, я обещаю. — На краю ее губ появился немного самодовольный изгиб.

— Действительно, — сказал Деймон. Он слышал официантку за прилавком позади него, чувствовал запах теплого соленого картофеля фри для Елены. Обед был готов. Он наклонился вперед и прыгнул через четыре ее фигуры с удовлетворяющей серией щелчков. — Я Король.

Елена прищурилась на доску, и Дэймон позволил своей улыбке растянуться на лице.

— Должно быть ты замечательный учитель, — сказал он ей.


***


Щеки Елены мило вспыхнули и она посмотрела на него сквозь ресницы, когда они вместе пересекали парковку. Ее рука была прижата к его, и Деймон великолепно осознавал тепло, поступающее от ее шелковистой кожи.

— Ты способный ученик, — прокомментировала она. — Я не могу поверить, что ты выигрывал каждый раз.

Дэймон смутно отметил несколько фигур на краю стоянки, смотрящих в их сторону, и рассеянно проверил — люди, безвредны — его внимание сосредоточилось на Елене. Он наблюдал, как они сели в свою машину и уехали. Он был прав: люди.

— Моя жизнь была достаточно долгой… — начал он, а затем тяжелое тело врезалось в него, низкое и тяжелое, выбивая из него дыхание.

Вампиры.

Дэймон ударился о землю и покатился, борясь с синтетическим вампиром над собой. Его спина болезненно поцарапалась об асфальт стоянки. Тяжелый, смуглый, мускулистый мужчина, старше, чем большинство протеже Джека, зарычал на него сверху вниз, его зубы были острыми и ослепительно белыми по сравнению с его кожей.

— Дэймон! — закричала Елена.

Вампир напирал, его зубы царапали горло Дэймона, и Дэймон дернулся в сторону. Тело вампира было теплым, таким же, как у человека, а его дыхание было горячим и зловонным, как у гнили. Деймон толкнул его, пытаясь получить рычаг, чтобы свернуть ему шею. Но он слишком много весил — его клыки погрузились в горло Дэймона, разрывая его.

Укус обжигал, как огонь, и Дэймон бился, пытаясь освободиться.

Краем глаза он уловил больше движения. Другой вампир. Два вампира. Нет.

С новым всплеском силы, Дэймон боролся усерднее, крутясь и сбивая большого вампира на асфальт стоянки. Он должен встать прежде, чем двое других доберутся до Елены. Может быть, они не могли убить ее, не с помощью укуса, но они могли забрать ее, а Джек знал секрет Елены. Маловероятно, что она будет в состоянии поднять свои Силы Стражника против них — они не были ее целью, и у нее не было времени, чтобы уговорить свою Силу выйти на поверхность.

Он и искусственный вампир сейчас были плотно прижаты друг к другу, напрягаясь друг напротив друга. Мышцы другой вампира увеличились от усилий. Медленно, стиснув зубы, Дэймон с применением силы прижал руки соперника вниз и удерживал их на тротуаре, наслаждаясь выражением шока на его лице.

Он быстро свернул шею вампира и наблюдал, как его глаза потускнели. Это выведет его из строя на некоторое время. Дэймон изящно прыгнул на ноги.

Когда он повернулся, он услышал тяжелый удар. За ним, высокий светловолосый вампир упал к ногам Елены, кол торчал из его груди. Третий вампир, женщина, колебалась, глядя на Елену.

Прежде, чем упавший успел восстановиться, Дэймон сделал к нему два больших шага и быстро свернул ей шею.

— Это удержит ее дольше, чем кол, — сказал он Елене, и наклонился, чтобы также свернуть шею третьему вампиру.

— Нам лучше убраться отсюда, пока мы можем, — сказала Елена. Она наклонилась, чтобы вытащить свой кол, со слышимым гневом усилий, из груди высокого вампира. Оперативно, она вытерла его о ткань и спрятала кол обратно в сумочку.

— Безупречно сделано, — сказал Деймон, пытаясь определить ее настроение. Она не казалась напуганной, и не было ничего, кроме возбуждения от адреналина и определенной самодовольной радости, проходящей через их связь. — Тебе не нужно слишком много защиты, да, Стражница? — Елена ухмыльнулась, и он почувствовал ее искру гордости.

Потом ее лицо вытянулось. Гордость перешла в шок, потом в страх.

— Тебе больно, — сказала она.

— О, — сказал Деймон, потянувшись, чтобы коснуться укуса. Кровь все еще стекала по шее, горячая и болезненная. Он забыл на мгновение из-за своей заботы о Елене. — Я в порядке.

— Нет, — сказала Елена. — Иди сюда, — она прислонилась к боку автомобиля и открыл шею от своей рубашки, убирая назад волосы с горла. Она призывно склонила голову.

Он мог видеть тонкие вены под кожей, и у него перехватило дыхание. Елена была настолько мягкой, он знал это, ее шея как теплый атлас под его губами и зубами. А ее кровь была богатой и сладкой.

— Поторопись, — настоятельно сказала она. — Они скоро очнутся.

Дэймон хотел. Он действительно хотел.

Но он сглотнул и перевел свой взгляд от нее, облизывая губы.

Когда он питался ей прежде, она отворачивалась от него. Она не хотела, чтобы он заглядывал в ее разум, не хотела подпускать его ближе, чем это делала связь между ними.

Он не просто хотел ее кровь. Когда он пил от Елены, он не хотел, чтобы касалось только еды.

— Нет, спасибо, принцесса, — сказал он. — Я в порядке.

— Не будь галантным, Дэймон, — сказала Елена раздраженно. — Тебе это нужно.

Деймон смотрел себе под ноги.

— Лучше не надо, — сказал он. — Мы должны идти. — Он сделал быстрый вдох, а потом снова посмотрел на Елену, стреляя в нее своей самой блестящей улыбкой. — Я действительно чувствую себя прекрасно. Она уже исцеляется. — Он поднял руку к шее, и обнаружил, что это было правдой: Укус был грязным и болезненным, но рана свертывалась.

Прежде чем она успела возразить, он открыл свою дверь машины и потянулся, чтобы разблокировать ее дверь. После того, как они были внутри, он выехал с парковки, шины визжали. Искусственные вампиры уже начинали шевелиться.

«Елена чувствовала себя немного раздраженной», подумал он, осторожно проверяя их связь — его принцесса любила, чтобы все действовали в соответствии с ее планами и он сосредоточился на закрытии связи между ними, стараясь транслировать только мысли о дороге.

Он не знал, могла ли она почувствовать небольшую горькую боль в его груди, но он окружил ее слоями «не спрашивай» и «личное» и надеялся, что она занимается своими делами.

— Ты идиот, — Елена сказала ему резко. Дэймон поморщился и не ответил. Тепло, которое ранее отражалось в их связи, исчезло.

Он больше не мог пить из нее.

Это была изысканная пытка, пробовать ее сладость, тянуться к ее разуму, ее душе — только для того, чтобы оттолкнуть Елену. Подобный обмен кровью для влюбленных, это наиболее тесная связь.

Дэймон устал, позволяя себе претворяться. Стефан — его раздражающий, благородный, любимый младший брат — был мертв, но он все еще занимал сердце Елены. И если Дэймон не мог занять это место, если эта часть Елены собиралась быть закрыта для него, он должен был отпустить ее.


Глава 22

— Давай наполним только еще одну пробирку, — уговаривала Жасмин, и Мередит протянула руку.

— Тебе не кажется, что ты взяла достаточно крови сегодня? — спросил Мэтт, озабоченно сморщив лоб. — Ты превращаешь ее в подушечку для булавок.

— Все хорошо, — устало сказала Мередит. Она не питалась должным образом несколько дней — просто случайные птицы или звери — а челюсть болела. Ее немного тошнило, а запах крови, текущей под кожей Мэтта и Жасмин заставлял ее чувствовать головокружение. Она моргнула и попыталась сосредоточиться на том, что они говорили, что было намного легче, когда она была с Джеком и другими. Регулярное диета из человеческой крови поддерживала ее проницательность.

Возможно Жасмин могла бы захватить кровь из больницы.

Сжав свои губы, Мередит резко покачала головой. Она могла контролировать свои пристрастия.

Она должна вспомнить, для чего это все. Жасмин собиралась найти лекарство. Мередит не нужен доступ к украденной крови — ей нужно снова стать человеком.

Жасмин пустила кровь из руки Мередит и взяла несколько капель в пипетку, чтобы положить в блочную белую машину.

— Я не знаю, — сказала она, нахмурившись. — Я разложила твою кровь в ультрацентрифуге, и пробовал электрофорез и анализировала ее всеми известными мне способами. Я вижу, что есть различия, и я могу получить некоторую информацию о том, как ты изменилась, но я просто не знаю, что Джек сделал, чтобы это произошло.

— Разве в его журнале об этом не говорится? — спросил Мэтт, поднимая книгу в кожаном переплете и листая ее страницы. Деймон одолжил его Жасмин, чтобы помочь в ее исследованиях.

Жасмин скрипнула зубами.

— Там много всего о последствиях, которые он наблюдал, но он на самом деле не рассказывал подробно о точных процедурах, которые он использовал, чтобы этого добиться. Это не научный журнал.

— Я сожалею, что не помню больше, — сказала ей Мередит. — Но все это было как во сне. Он делал мне подкожные впрыскивания и на это потребовалось несколько ночей. Я думаю, что я был под очень сильными седативными средствами, но иногда я просыпалась и видела, как он стоит надо мной. — Мередит вздрогнула. — Некоторые из инъекций вводились в основание моего черепа, об этом он не врал, а некоторые вводились в мою руку. И он делал операцию. Я помню скальпель и другие медицинские инструменты. — Мэтт смотрел на нее с ужасом.

Жасмин виновато посмотрела на Мередит.

— Я могу продолжить работать с теми же тестами и проверить, может я что-то пропустила. Но я не знаю, сколько я смогу найти. — В ее глазах сияли слезы.

— Я понимаю… — начала Мередит, но Мэтт уже шел вперед, чтобы обнять Жасмин.

— Все в порядке, — сказал он, прижимая голову Жасмин к своему плечу. Мы не сдадимся.

Мередит стояла позади и смотрела на них, чувствуя себя неловко неуместной, когда Мэтт слегка поцеловал висок Жасмин. Их сердца бились в такт, она слышала их устойчивый ритм.

Будет ли она когда-нибудь такой снова? Будут ли они с Алариком, которого она так любила, когда-нибудь простыми и полностью людьми вместе?

Наверное, нет. Мередит с трудом сглотнула, пробуя горечь. Она не собиралась позволять себе думать в этом направлении. Жасмин и Бонни. Наука и магия. Может быть, они смогут починить ее, сделать ее снова самой собой.

Она должна была выйти оттуда. Пробормотав быстрое извинение, она вывалилась из комнаты, мимо их испуганных лиц.

Тщательно стараясь сохранять человеческую скоростью, Мередит пошла к выходу из больницы. Она могла чувствовать запах теплой, свежей крови повсюду вокруг нее, и ее горло пересохло и сжалось. Она пошла немного быстрее.

Ворвавшись через двери на стоянку больницы, Мередит поняла, что она тяжело дышала. Солнце светило ярко, и она прищурилась от яркого света. Она пойдет к своей машине и выйдет в лес и выпьет из птицы или кролика, решила она. Ей была нужна кровь. Без нее она испытывала слабость и головокружение, а ее эмоции выходили из-под контроля. Она чувствовала себя так, будто все время плакала.

В дальнем конце стоянки, был кто-то, прислонившись к ее машине.

Джек.

Мередит сунула руку в карман и обернула ее вокруг прохладного дерева кола, ее сердце бешено колотилось. Если бы она могла проткнуть Джека, вывести его из строя достаточно надолго, чтобы свернуть ему шею, то может быть, она смогла бы захватить его.

Или возможно он собирался убить ее в первую очередь.

Он видел ее, смотрел на нее спокойно. Не было никакого смысла убегать, даже если бы она захотела. Мередит медленно пошла через парковку к нему. Она чувствовала себя странно расслабленной. Может быть, она умрет сейчас. Разве это имеет значение? Действительно, она была уже мертва, не так ли? Во всех известных отношениях.

— Я не причиню тебе боль, — сказал Джек, когда она подошла достаточно близко. Он протянул руки, свободно и открыто, безобидно.

— О, да? — Мередит остановилась в нескольких футах от него. — Полезно знать.

— Я работал слишком усердно над тобой, чтобы просто потратить все это. — Уголки глаз Джека изогнулись, когда он выдал свою знакомую приветливую усмешку. — Кроме того, я в некоторой степени люблю тебя, несмотря на твое предательство.

Что-то внутри Мередит свернулось, густое и кислое. Он любил ее? Джек ее уничтожил.

— Итак, позволь мне заключить с тобой сделку. — Джек поднялся, чтобы сесть на капот автомобиля Мередит, абсолютно расслабленно. — Приведи ко мне Деймона Сальваторе и я прощу тебя. Все это будет стерто. Ты сможешь вернуться к нам, туда, где твое место. Ты знаешь, что жить с людьми не сработает.

Мередит замерла, глядя на него. Разве Джек действительно думал, что после всего она хотела быть одной из них?

Джек сделал паузу, глядя на нее своими яркими, любознательных карими глазами, а затем покачал головой.

— Прими сделку, Мередит, — сказал он. — Если ты этого не сделаешь, я приду за твоими друзьями. Я всегда получаю то, что хочу.

— Иди к черту, — прорычала Мередит. Она вцепилась в кол в кармане и прикинула расстояние между ними, ее мышцы напряглись. Он был так расслаблен на капоте автомобиля, не ожидая опасности. Если она будет двигаться достаточно быстро…

Джек улыбнулся ей своей большой, красивой, теплой улыбкой.

— Иди к черту? — повторил он, его тон был легким. — Весь этот мир — ад, Мередит, сейчас ты должна это знать. Единственный выбор, это быть демоном или жертвой.

Его улыбка расширилась, и он откинулся на руки, повернувшись лицом к солнцу.

— Ты знаешь, на чьей ты стороне, не так ли?

Сейчас. Вынув кол из кармана, Мередит бросилась на него.

И, вдруг, Джек двигался так быстро, что все, что она видела, было как в тумане. Ее волосы поднял от ветра, когда он проходил.

Он исчез.


Глава 23

«Дорогой дневник,

Я не должна наслаждаться ничем из всего этого.

У нас серьезные неприятности. Джек не перестанет посылать вампиров за нами, пока либо мы не убьем его, либо он не убьет Дэймона. Он сильный и беспощадный, и я знаю, какой он умный — он обманул нас всех.

Когда я закрываю глаза, иногда я вижу, как Дэймон падает, с колом в груди, и это кажется таким реальным. Я вижу боль в напряженных линиях тела Дэймона, кровь, текущую из раны. Агония взрывается во мне — я теряю то, что я считала своим, что я считала вечным.

Ощущения такие же, как тогда, когда умер Стефан.

Наш поиск Шивон является самой незначительной зацепкой. Я должна быть в панике. Дэймон в страшной опасности.

И я должна скорбеть по Стефану также, как месяц назад.

Ничего не изменилось. Пожалуй, все стало хуже.

И все же… "

Елена подняла взгляд от своего журнала к сиденью водителя.

Дэймон вел автомобиль, его длинные, сильные пальцы свернулись вокруг руля, его темные глаза сосредоточены на горизонте. «Он так красив», подумала Елена, рассматривая прекрасные кости под его безупречной бледной кожей, мягкий изгиб рта, прямая линия носа. Он взглянул на нее, и его губы скривились в краткой улыбке, прежде чем его глаза вернулись на дорогу. Импульс привязанности прошел через связи между ними, и Елена не была уверена, от кого он пришел.

«Дэймон напевает, когда он не знает, что я слушаю», написала она, возвращаясь к своему журналу. «Мелодии я не узнаю, танцы и священную музыку из долгих веков, которые он прожил в Европе, но и другие вещи тоже: музыка из балета, под которую танцевала Маргарет, старые песни Битлз, попсу с радио.

Даже если он технически умер много веков назад, Дэймон был более живым, чем большинство людей. Я помню, что сказал Стефан, еще когда он впервые рассказал мне свою историю.

После того, как они поднялись и поняли, кем они стали, Стефан убежал в ужасе, далеко за городские ворота, охотясь на животных, опасаясь, что нанесет вред человеку. Дэймон присоединился к группе наемников, участвуя в драках по всей Европе, пил человеческую кровь на фоне массовых убийств и неразберихи битвы.

Стефан сделал благородный выбор. Дэймон тогда был испорченным. Но Стефан держался отдельно от человечества, заботясь слишком сильно о том, чтобы не поставить их под угрозу от своего приближения. Дэймон был там же, в гуще всего, всегда, и это делало его почти человеком, запутавшегося в наших теплых телах и сложных, запутанных эмоциях.

Я так сильно любила Стефана, от всего сердца. Я все еще люблю его. Я никогда не перестану.

Дэймон — порочный и вспыльчивый и эгоистичный. Он охотнее делает неправильные вещи, чем правильные.

Мы с Дэймоном похожи больше, чем когда-либо мы были со Стефаном. Я испорченная и упрямая, и я хочу, чтобы все подчинялись моим планам. Худшие вещи, которые кто-либо когда-либо говорил обо мне, иногда были правдой.

И несмотря на все — несмотря на Джека, и бедную Мередит, — и всех, зависящих от слабого шанса, что мы движемся в правильном направлении — мне весело. Я чувствую себя легко и естественно, скользя по дорогам вместе, охотясь на Шивон.

Мы не в первый раз так путешествуем. Когда Стефан пропал, заключенный в тюрьму в Темном Измерении, мы искали его вместе. И тогда это тоже было весело.

Но тогда Стефан ждал меня. Теперь его нет. Мы собираемся отомстить за Стефана, не спасти его. Для этого слишком поздно.»

Дыхание Елены сбилось и она сжала челюсти. Она не собиралась снова плакать, не сейчас. Краем глаза, она увидела, что Дэймон взглянул на нее, а затем его рука, прохладная и утешительная, коснулась ее плеча. Елена шмыгнула носом и опустила взгляд на свой журнал.

«Это будет так неправильно? Если мы с Деймоном перестанем бороться с этими чувствами, которые у нас всегда были друг к другу?

Я решилась. Я выбрала Стефана, и я никогда не жалела об этом.

Но теперь его нет, а я собираюсь жить вечно. Одна навсегда. Я не могу справиться с паникой каждый раз, когда я думаю об этом.

Я мог обратиться к Деймону. Я не собираюсь лгать себе об этом. У меня может быть он, если я захочу. Если я перестану сдерживать себя, я могу упасть в его объятия, и я знаю, что он поймает меня.

Но я не знаю, смогу ли. В течение многих лет, мои чувства к Деймону были испорчены тем, что было у нас со Стефаном. Стефану было больно, что я любила и Дэймона тоже.

Если я обращусь к Дэймону сейчас, будет ли это моим последним, худшим предательством Стефана?»

Елена снова посмотрела вверх. Дэймон напевал про себя, мягко. Его глаза сосредоточены на дороге, отсутствующий взгляд.

Что-то в груди перевернулось, плотное, неприятное чувство. Елена поняла, что возможно впервые она понятия не имела, чего она хочет.


***


— Мне очень жаль, дорогая, у меня нет никаких предложений. — Миссис Флауэрс потягивала свой ​​чай, осторожно держа тонкую фарфоровую чашку. — Вампиры, созданные наукой, немного вне моей области знаний. Все, что я могу рекомендовать, это увеличение использования заклинаний защиты, которые ты уже знаешь. Постарайся обезопасить своих друзей.

Бонни кивнула. Это имело мало шансов на успех, так или иначе, ожидать, что у ее старого друга есть предложение. Но казалось так естественно вернуться в Феллс Черч и спросить миссис Флауэрс, которая научила ее магии, за советом.

С тех пор, как Бонни рассталась с Зандером, она бросила все силы на попытки найти способ помочь Мередит и защитить их всех от Джека и его приспешников. Это заставляло ее чувствовать себя немного лучше, помогало ей не думать о том, насколько пуста была ее квартира, насколько пуста была ее большая кровать.

Насколько пустым было ее сердце.

Миссис Флауэрс выглядела старше и болезненнее, чем в прошлый раз, когда они видели друг друга, Бонни поняла с болью. Ее рука, бледная и худая и с возрастными пятнами, дрожала, когда она поставила свою чашку на стол. Немного чая разлилось на блюдце.

— А теперь расскажи мне, Бонни, — сказала миссис Флауэрс, устремляясь на Бонни острыми голубыми глазами, которые не были ни в малейшей степени затемнены из-за возраста. — Что еще тебя беспокоит?

Бонни пробормотала ответ.

— Ну, Мередит…

— Не Мередит. Проблема Мередит такая же, как проблема вампира. Есть что-то еще.

Бонни услышала, как издала забавный, наполовину подавившийся смешок. Миссис Флауэрс всегда могла прочитать эмоции Бонни.

— Это Зандер, — сказала она, когда горячая слеза скатилась по ее щеке. — Он ушел от меня.

С этими словами, плотина прорвалась и она зарыдала. Со временем неистовый поток слез остановился, Бонни обнаружила себя сидящей на полу, ее голова на коленях миссис Флауэрс, пожилая леди издавала мягкие утешающие звуки и гладила ее волосы. Платье миссис Флауэрс пахло лавандой, и Бонни не могла заставить себя тревожиться, что она вероятно, оставит его в слезах и соплях — это было удивительно успокаивающе.

— Расскажи мне все, — сказала миссис Флауэрс, и Бонни выпалила всю историю: странную несвязность Зандера и то, как Бонни наконец высказала ему об этом; как он сделал ей предложение в теплом, ароматном розовом саду и как Бонни сказала нет, не смотря на то, что это разбило ей сердце. Что Зандер теперь ушел, и что Бонни болела от одиночеством без него. Что несколько оборотней, которых он временно оставил охранять Далкрест, отвернулись, их лица были каменными, когда они увидели ее сейчас, и что Бонни не могла винить их. Конечно, они ненавидели ее — она причинила боль их Альфе.

— Но я должна была, — сказала Бонни, сидя на пятках и вытирая глаза. — Разве нет? Сейчас я должна ставить своих друзей на первое место. Они нуждаются во мне.

Миссис Флауэрс вздохнула и мгновение сидела неподвижно, глядя куда-то вдаль. Затем она поднялась, опираясь одной рукой на стол, и она шагнула в сторону гостиной.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказала она. — Жди здесь.

Через некоторое время она вернулась, держа фотографию в рамке. Бонни узнала ее, она видела ее раньше, стоящей на каминной полке в гостиной. Черно-белая фотография молодого красавца в военной форме. Его темные волосы были коротко острижены, а глаза были бледными, вероятно голубыми. Его лицо было серьезным, но был естественный изгиб в уголках его рта, что подразумевало, что у него было чувство юмора.

— Он хорошо выглядит, — сказала Бонни, снова проведя рукой по лицу. Она чувствовала себя истощенной, и хотелось просто лечь на полу миссис Флауэрс и хорошо и надолго вздремнуть. — Кто он?

— Уильям Флауэрс. — Миссис Флауэрс посмотрела на фотографию, ее улыбка была мягкой и грустной. — Билл.

— Ваш муж? — спросила Бонни, вглядываясь в фотографию со свежим интересом.

Миссис Флауэрс снова вздохнула, мягким, почти беззвучным выдохом, и покачала головой.

— Не совсем, хотя я взяла его имя, — сказала она. — Он был моим возлюбленным. Мы выросли вместе и полюбили друг друга. Мне казалось, что этому суждено было случиться. Мы так много смеялись вместе, так хорошо знали друг друга. Понимали друг друга без труда. Я думала, что так будет всегда.

— Так что же случилось? — Бонни вскарабкалась с пола, усаживаясь в кресло рядом со своим наставником.

— Мы были помолвлены. А потом его призвали. — Миссис Флауэрс провела рукой по своим глазам. — Я так боялась его потерять. Он хотел пожениться прежде, чем отправится за океан, но я не могла этого сделать, я не могла начать нашу супружескую жизнь с ним в опасности. А потом он погиб в бою. Я потеряла все.

Бонни ахнула.

— Мне так жаль, — прошептала она.

Мудрое, спокойное лицо миссис Флауэрс сморщилось от хорошо запомненной боли.

— Я потратила годы, пытаясь связаться с ним на том свете. Я хотела, чтобы он знал, как сильно я любила его. Я испробовала все: сеансы, работу с медиумами, блуждая по нейтральной зоне между живыми и мертвыми, вызывая видения… ничего не получалось. Некоторые люди, когда они умирают, выходят за грань нашей досягаемости.

— Мы не могли связаться до Стефаном, — сказала Бонни, чувствуя болезненную грусть.

— Выйди со мной на улицу. — Миссис Флауэрс натянуто поднялась и повела ее через кухонную дверь в свой сад трав, двигаясь быстрее, чем раньше.

На улице было тепло и светло, и Бонни автоматически откинула голову, чтобы почувствовать солнце на лице. Миссис Флауэрс вела ее по извилистым дорожкам своего сада трав.

— Давай-ка посмотрим, что ты помнишь, — сказала она. — Расскажи мне об этих травах на грядке.

— Ох. Хм. — Бонни сканировала растение. — Майоран. Для исцеления. И для приготовления пищи. Амарант, также известный как амарант хвостатый. Для исцеления и защиты. Чистотел, или корень ласточки, для счастья.

— Очень хорошо, я вижу, что ты не отказалась от обучения. А куст рядом с ними?

У куста были длинные зеленые листья и каскадные фиолетовые цветы, каждый из которых составлял круглые брызги тонких лепестков.

— Мило, — сказала Бонни. — Но я не знаю, что это такое.

Миссис Флауэрс сорвала один из цветов и понюхала.

— Мимоза, моя дорогая. Это от радости, исходящей из горя. Вторые шансы. — Улыбаясь, она передала цветок Бонни, а Бонни автоматически подняла его к лицу и понюхала. Пахло чистым и свежим. — Иногда, Бонни, за настоящую любовь стоит бороться, — мягко сказала миссис Флауэрс.

Бонни осторожно держала цветок, но ее сердце было тяжелым, как камень. Миссис Флауэрс любила своего Билла, и несмотря ни на что, все равно потеряла его. Мимоза или нет, было трудно поверить, что радость может прийти от горя.


Глава 24

Мэтт переместил два полных пакета с продуктами, которые он нес, балансируя одним на бедре, когда вытаскивал ключ от дома Жасмин из кармана.

Небольшое волнение удовлетворенности пронзило его, когда он повернул ключ в замке. Они обменялись ключами только на прошлой неделе, и это казалось ему действительно важным, еще один знак, что они были вместе, и в самом деле стремились быть частью жизни друг друга. Жасмин крепко поцеловала его, ее губы были решительными и уверенными, после того как она прижала свои ключи к его ладони, и это было лучшим моментом очень жесткой недели.

Жасмин была напряженной. Она провела все тесты, которые могла придумать, над кровью Мередит, но все еще натыкалась на пустоту.

Он тяжело ступал вверх по лестнице, размахивая сумками и думая о том, поможет ли хороший ужин Жасмин почувствовать себя лучше. «Фаршировка цыпленка тимьяном, лимоном и чесноком», подумал он, «дала бы ему хороший аромат. И вино может помочь ей расслабиться». Мэтт бормотал, когда достиг вершины лестницы и повернул к квартире Жасмин.

Двери были широко открыты.

Мэтт бросил пакеты, услышав, как разбилась бутылка вина в одном из них, и побежал к ней, его сердце бешено колотилось. Он двинулся через переднюю дверь и замер в ужасе.

Гостиная Жасмин была разгромлена. Бархатный мягкий диван был перевернут и выпотрошен. Плетения, которые она повесила на стены, были разорваны, ее столы опрокинуты и сломаны.

— Жасмин? — позвал Мэтт, прорываясь сквозь его шок. Он мчался по коридору, проверяя другие комнаты.

Кухня, ванная комната и спальня были такими же, все разбито и сломано. Дверь шкафа была сорвана, одежда вытащена, как будто кто-то пытался удержать их, в то время, когда их вытаскивали из шкафа.

— Жасмин!

Зазвонил телефон. «Жасмин», высветилось на дисплее. Слава Богу. Она была в порядке. У нее должно быть какое-то объяснение. Напряжение вытекло из него, плечи расслабились.

— Где ты? — ответил Мэтт на звонок. — Ты в порядке?

Низкий, теплый, знакомый смех. Не Жасмин. Все стало размытым по краям, и Мэтт качнулся на ногах, чувствуя головокружение. Джек.

— Я в порядке, — сказал Джек. — Хотя твоя подружка кажется немного нервничает.

— Ты… — Мэтт стиснул зубы, снова сосредотачиваясь. — Я убью тебя, если ты сделаешь ей больно, — выплюнул он.

Джек снова засмеялся.

— Ты не можешь, не так ли? — спросил он. — Знаешь, я действительно не знал Жасмин тогда, когда мы с тобой общались. Я понимаю, почему она тебе нравится. Она довольно вкусная, не так ли? — Он передал телефон и Мэтт услышал тихий всхлип.

— Жасмин? — сказал он, стараясь услышать. — Дорогая, будь сильной. Все будет хорошо. — Пульс бешено стучал, его руки вспотели. Он не мог думать.

— Она в порядке, — сказал Джек. — Пока что.

— Пожалуйста, ее причиняй ей боль, — сказал Мэтт. — Я сделаю все, что угодно. — Он почувствовал тошноту и головокружение. «Только не Жасмин», молился он, «не хорошая, сильная Жасмин, которая была вне всего этого, в безопасности — пока Мэтт не втянул ее».

— Мне нужен Деймон, — сказал Джек, его голос вдруг стал холодным. — Приведи мне Деймона и я отпущу твою девушку.


Глава 25

— Она должна быть где-то. Шивон не могла сбежать от нас. — Елена сжала руки в кулаки, прижимая их к вискам. Она с усилием сосредоточилась, ее милое личико скривилось. — Если бы я только могла найти ее…

— Успокойся, — сказал ей Деймон, ведя автомобиль по шоссе, все еще придерживаясь севера. Это казалось хорошим направлением, как другие, хотя Елена потеряла след Шивон ранее днем. — Мы дотянем до следующего мотеля, который увидим. Ты нуждаешься в хорошем ночном отдыхе. Это вернется к тебе.

Солнце садилось, бросая длинные тени через дорогу. Если Елена поест и отдохнет, может быть она сможет найти свою Силу снова.

У него тоже были проблемы. Тревога излучалась через их связь, заставляя его чувствовать панику. Елена испытывала боль, ее голова болела, ее мышцы напряжены, и это также причиняло Дэймону боль. Он жаждал притянуть ее к себе и смахнуть ее мягкие золотые волосы, прижать ее лицо к своему плечу и удерживать ее, пока она не успокоится.

— Мы не можем остановиться, — твердо сказала Елена. — Нет времени. — Она прислонилась к окну и закрыла глаза, издавая небольшие пыхтящие звуки, когда вдыхала через нос, затем выдыхала через рот.

Дэймон знал, что она пытается заставить свои Силы Стражника выйти на поверхность. Они были сильными, но непостоянными, эти Силы. Даже когда она работала над заданием Стражника, как сейчас, она не могла всегда положиться на них.

Смешные Небесные Стражники. Они сами владели огромными Силами, больше, чем любой вампир или ведьма, но они отмеряли крошечные кусочки Силы Земным Стражникам, как капли из крана. Деймону стало интересно: Хотят ли Небесные Стражники удерживать Земных Стражников, как Елена, слабыми и зависимыми от них? Или их собственные силы на Земле были ограничены?

В любом случае, это не имело никакого значения сейчас. Главным была Елена.

— Слушай, — сказал он и протянулся, чтобы погладить ее руку, нежно успокаивая ее. — Ты чертовски сильная, принцесса. Самый сильный человек, которого я когда-либо встречал. Ты сделаешь это упрямо и безрассудно, так же, как ты делала все остальное за все время, которое я знаю тебя.

Он выдал ей свою ​​самую ослепительную улыбку, и что-то смягчилось в глазах Елены. Они смотрели друг на друга в течение длительного момента, ее взгляд был такой глубокий и синий, синий, как ляпис-лазурь, которая позволяла Дэймону ходить при солнечном свете.

Что-то сжалось в его груди, и он почувствовал, что это тянет его к Елене, как магнит. Они дышали в такт, понял он, их грудь поднималась и опускалась в полной гармонии. Он больше не мог сопротивляться ей.

Он не хотел сопротивляться. Елена была всем, что он хотел, всем, что ему нужно. Это было так с тех пор, как он в первый раз увидел ее, милую девушку из средней школы в утреннем свете, всю в розовом и золотом и наполненную теплотой жизни. С тех пор, как его разум в первый раз коснулся ее, и он понял, что она была чем-то большим: сильной и жестокой, упрямой и гордой. Идеально подходящей ему.

Медленно, давая ей время отстраниться, Дэймон скользнул ближе. Елена не отступила, но выдержала его взгляд, ее голубые глаза были почти испытывающими. Она хотела этого; он мог чувствовать, что желание горит через их связь. Осторожно, затаив дыхание, он прижался губами к ее губам.

Ее губы были невероятно мягкими и теплыми, самое мягкое, что он когда-либо чувствовал. Глаза Дэймона были закрыты, и он наклонился ближе, придерживая ее щеку одной рукой. Связь между ними пульсировала горячей энергией и желанием. Его пальцы запутались в ее шелковистых волосах и он притянул ее еще ​​ближе.

Он чувствовал, как их ауры смешиваются. Это было, как будто они таяли друг в друге. Он почти мог видеть их, так, как Елена описывала ему цвета их аур, его павлиний синий и ржавый красный, ее мягкий золотой. Они сплетались — он чувствовал это. Так они становились сильнее и лучше вместе.

Дэймон кратко подумал о своем брате, затем оттолкнул эту мысль. Стефана нет. А Дэймон и Елена остались. Он погладил щеку Елены, провел рукой по плечам, по ее руке. Она принадлежала ему, он был в этом также уверен, как во всех вещах, которые он знал в мире. Они принадлежали друг другу.

А потом, резкий, сильный толчок. Он почувствовал незащищенность и напряжение везде. Что-то тянуло его, живой, настойчивый рывок.

С приглушенным вздохом возле рта Елены, Дэймон понял, что она втягивала его ауру в себя, его павлиний синий цвет медленно оттенился золотом. Ее аура росла больше, ярче.

Было больно, немного, но это было захватывающе. Устойчивая, осушающая тяга заставляла его чувствовать головокружение, заставляла его вздыхать возле ее губ. Может быть она чувствовала себя также, когда он кормился ей?

Так же, как когда он питался ею, это была любовь, он был уверен в этом.

Дэймон запустил обе руки в волосы Елены, шелковые нити между пальцами, и попытался толкнуть свою ауру к ней, дать ей то, что ей нужно.

Елена медленно отстранилась и Деймон откинулся, иссушенный и расслабленный. Его голова плавала. Они смотрели друг на друга, и Елена быстро облизала губы, просто краткое скольжение ее языка.

— Запад, — сказала она.

— Что? — cпросил Дэймон. Его сердце билось, медленно и тяжело, и нужно было усилие, чтобы говорить.

— Сейчас я вижу, — сказала Елена. — Она пошла на запад.

Встряхивая себя обратно в боевую готовность, Дэймон завел двигатель.

— Мы можем повернуть на запад на трассе I-64, - сказал он, его рот был сухим. — Около полумили.

— Хорошо, — сказала Елена. Она смотрела прямо перед собой через лобовое стекло. Дэймон проверил связь между ними, но Елена была крепко заблокирована. Все, что ему оставалось, это интенсивная концентрация на дороге. О чем бы она ни думала, она не позволяла себе чувствовать это, пока нет. Она не собиралась впускать его.

Нерешительно, он потянулся через сиденье между ними, его рука была ладонью вверх, ожидая пожатия с ее стороны.

Елена не приняла его руку.


Глава 26

Мэтт вытер потные ладони о джинсы и откинул голову на водительское сиденье на мгновение. Он глубоко вздохнул, прежде чем посмотреть на отполированный деревянный посох на пассажирском сиденье — одного из старых приятелей Мередит. Он стиснул зубы и поднял его. Он был прохладным и твердым в руках, и он крепко схватил его, пытаясь вспомнить все движения, которым Мередит когда-либо учила его.

Потом он вылез из машины, страх накапливался в его желудке. Ожидание только усложняло это.

Гравий рассыпался под ногами, когда он пробирался через парковку к складу Джека. Все было тихо, никаких признаков жизни на пустыре. Молчание казалось неправильным, и, спустя мгновение, Мэтт понял, насколько странно все это было: нет звуков движения с шоссе, нет шелеста листьев деревьев, нет пения птиц. Он вздрогнул, но продолжал идти.

Мэтт не мог ждать, пока остальные придумают план, не мог ждать, когда вернутся Елена и Дэймон. Не тогда, когда Жасмин страдала.

Милая, умная Жасмин с ее сияющими глазами и мягким изгибом рта. Жасмин, которая любила его, которая доверял ему. Которая искренне бросилась пытаться помочь Мэтту и его друзьям. Что бы ни случилось, он должен был хотя бы попытаться спасти ее. Слезы собрались в глазах Мэтта, и он моргнул, чтобы убрать их.

Он не был идиотом. Внутри этого склада было гнездо вампиров. С полным отсутствием специальных сил, он, вероятно, идет на смерть.

Мэтт тяжело сглотнул. Было бы лучше умереть сегодня, пытаясь спасти Жасмин, чем жить более шестидесяти лет, зная, что он бросил ее.

Крепко вцепившись в посох, он обратил внимание на тихие окрестности. Место казалось полностью неподвижным и пустым, как будто оно было заброшенным, но Мэтт был осторожным. Он осмотрел дверь. На ее панелях было немного ржавчины, но она выглядела твердой и сделанной из стали. Не было никакой возможности выбить ее.

Мысленно пожав плечами, Мэтт поднял кулак и сильно постучал в дверь, которая издала металлический отражающийся стук. Они были вампирами, они слышали, что он идет.

Дверь издала долгий скрип, когда долговязый темноволосый парень с близко посаженными глазами — не парень, а вампир — открыл ее. Действуя инстинктивно, Мэтт двигался быстро.

Один жесткий удар посохом в руке Мэтта, и вампир зашатался и упал, кровь образовала красное пятно на груди, его рот был открыт в гримасе удивления. Его глаза затуманены. Он был мертв, по крайней мере на данный момент. Удачный удар. Мэтт знал с убийственной уверенностью, что его удача не будет долгой.

Мэтт перешагнул через мертвого вампира и двинулся к следующему, стройной блондинке с короткой прической.

Она просто стояла на месте, кажущаяся в недоумении, как будто события происходили слишком быстро для ее восприятия. За ней, прикованную к задней стене склада, он увидел Жасмин и быстро отвернулся, его дыхание перехватило.

Он не мог сосредоточиться на борьбе, если будет смотреть на нее прямо сейчас. У него не так уж много времени, прежде чем вампиры переступят через свое удивление и их улучшенные рефлексы вступят в силу.

Но, возможно, он мог бы пройти еще одного, возможно, он смог бы добраться к Жасмин. «Пожалуйста», молился он молча, снова подняв свой посох. «Пожалуйста. Если я умру, по крайней мере позвольте мне снова коснуться Жасмин.»

Но, когда он двинулся к девушке, пара сильных рук, непоколебимых как стальные обручи, обернулись вокруг него сзади и прижали руки Мэтта по бокам.

Он пытался бороться, но это было бессмысленно; как бы сильно он не напрягался, он не мог двигаться. Краем глаза он увидел высокого, худого вампира, старающегося встать на ноги и уже начинающего восстанавливаться. Сдаваясь в отчаяние, Мэтт обмяк в руках своего похитителя.

— Можешь ли ты придумать причину, почему я не должен убивать тебя прямо сейчас? — произнес голос Джека, мягкий и низкий. Его дыхание было теплым возле уха Мэтта, и Мэтт вздрогнул.

Джек сжал его крепче, и Мэтт изо всех сил пытался дышать. Было больно, давление рук Джека, сжимающих его ребра, медленно выбивало воздух из его легких. Теперь, когда бой закончился, и он проиграл, именно то, чего он боялся, он позволил себе впервые посмотреть через склад на Жасмин.

Ее руки были прикованы высоко над головой, ее мышцы напряженно натянуты, и она смотрела прямо на него, ее глаза светились любовью. Слезы текли по ее щекам, оставляя длинные грязные дорожки. Сбоку ее горла были полосы засохшей крови. Она слегка улыбнулась Мэтту, и его грудь начала болеть. Он не спас ее, и теперь она пыталась передать ему поддержку.

— Возьми меня вместо нее, — выпалил Мэтт.

— Что? — Джек казался испуганным и его руки частично ослабли. Мэтт сделал быстрый вдох.

— Я лучше подхожу для ваших целей, чем Жасмин, — сказал он торопливо. Это был его единственный резервный план, единственный шанс Жасмин. Он был вынужден разыграть его. — Я лучший заложник. Елена и остальные дольше знают меня, более вероятно, что они обменяют Дэймона на меня. Ты охотился с нами. Ты знаешь, что я говорю правду.

Джек издал обдумывающий жужжащий звук в горле, размышляя, и Мэтт стиснул зубы. Это был единственный способ, которым он мог бы спасти Жасмин, понял он, бросившись в пропасть. Все они наблюдали за ним, пять или шесть вампиров, их глаза были враждебными. Все было резким и ярким по краям, и ему стало интересно, было ли это состояние шока.

Затем Джек фыркнул, короткий, насмешливый звук.

— Кто сказал, что рыцарство мертво?

Достаточно быстро, настолько, что мир казался размытым вокруг него, Мэтт почувствовал, что его подняли и бросили через склад. Джек бросил его спиной к стене так сильно, что у Мэтта снова сбилось дыхание.

— Теперь расскажите мне, почему я не должен оставить вас обоих? — спросил Джек.

Мэтт почувствовал тошноту. Джек ведь не будет действительно держать их обоих, правда? Он быстро и нервно сглотнул. Он должен был подумать.

— Жасмин должна рассказать остальным, что произошло, — сказал он. — Ты не получишь Дэймона, если им не понадобится обменять его на меня. И ты не получишь Дэймона, если они подумают, что тебе нельзя доверять в обмене. Если ты отпустишь ее, то покажешь свои честные намерения.

Джек задумчиво поджал губы.

— Точно подмечено. Сэди, иди сюда и отстегни наручники.

Блондинка поспешила и сняла наручники с запястий Жасмин, снимая ее от стены. Жасмин сильно дрожала, и она протянулась к Мэтту, ее руки тряслись.

— Пожалуйста… — сказала она, ее голос был напряженным. — Позвольте мне поговорить с ним.

Джек грубо толкнул Мэтта туда, где была Жасмин и стал застегивать наручники на его запястьях, жестоко выкручивая его руки, из-за чего плечи Мэтта стали жечь. Мэтт кряхтел от боли.

— Лучше уходи, пока можешь, дорогая, — равнодушно сказал Джек и оттолкнул ее. — Сэди, отвези ее домой.

Когда Сэди начал тянуть ее наружу, Мэтт бросил последний взгляд на Жасмин. Ее прекрасные прозрачные карие глаза были полны слез. Пытаясь заполнить свой ​​взгляд всей своей любовью и всей уверенностью, которую он не чувствовал, Мэтт сказал ей:

— Все в порядке. Скоро увидимся.

Пальцы Жасмин коснулись его руки, очень легко, когда Сэди потянул ее в сторону. По крайней мере, они коснулись друг друга в последний раз.


Глава 27

— Это здесь, — сказала Елена, ее рот был сухим и руки дергались от нетерпения. След Шивон привел их на запад, высоко в подножие гор Аппалачей. И теперь, вот они, смотрят на небольшой вход в пещеру.

Елена наклонилась, чтобы посмотреть повнимательнее. Длинная пещера тянулась дальше, чем она могла видеть. Они должны были бы ползти, чтобы пробраться через нее. Елена съежилась при мысли о движении в сырости и тьме, тяжелые камни сжимаются вокруг них.

Но у них не было выбора. Кровавая аура Шивон, цвета смерти и насилия, вела прямо в пещеру. Несмотря на ее нежелание ползать в темноте, Силы Стражника Елены рвались внутри нее, призывая ее вперед. Здесь был кто-то злой, кто-то, кого она была обязана уничтожить.

Нет. Елена закрыла глаза на секунду и заставила себя успокоиться. Она должна была помнить, что они не планировали убивать Шивон, пока нет. Нет, пока они не узнают, что она знала о Джеке.

— Я пойду первым, — сказал Деймон. Елена открыла рот, чтобы возразить, и он вызывающе приподнял бровь.

Именно тогда зазвонил телефон Елены. «Жасмин», написано на дисплее. Елена нахмурилась. Жасмин никогда не звонила ей. Тем не менее, может быть, это была хорошая новость о ее исследования крови Мередит.

— Алло? — сказала она, подняв трубку. Она немедленно напряглась.

Жасмин плакала, порывистые рыдания в телефоне. Не хорошая новость, в конце концов.

— Жасмин? Что это? Что случилось? — Дэймон застыл рядом с Еленой.

— Мэтт у Джека, — сказала Жасмин, ее голос был грубый и паникующий. — Он хочет обменять его на Дэймона. Он — это ужасно, Елена, они питаются им, и он там только из-за меня.

На мгновение Елена замерла. Не Мэтт. Он был смелым и сильным, но у него не было специальной Силы или защиты, такой как у нее. Такой, как у Дэймона, или Бонни, или Мередит.

Такой, как была у Стефана, и желудок Елены завязался в узел, когда картина падающего Стефана, его выражение шока, исчезающее в пустоте, снова вспыхнула в ее голове. Не было никакой возможности, что Мэтт мог выжить у Джека, нет, если Стефан не смог.

Дэймон взял телефон из ее рук. Он все слышал, конечно же.

— Мы вытащим твоего парня, — сказал он успокаивающе в телефон. — Как только мы позаботимся о деле здесь, выясним лучший способ справиться с Джеком, мы сразу же приедем. — Он сделал паузу, чтобы послушать ответ Жасмин, но Елена не могла слышать, что она сказала. — Они не убьют его, — сказал он через мгновение, его глаза встретились с глазами Елены. — Нет, если Джек хочет обменять его на меня.

Повесив трубку, Деймон снова посмотрел на Елену, его темные глаза были нечитаемыми. Он много раз так смотрел на нее, с тех пор, как они поцеловались несколько часов назад. Елена неосознанно коснулась своих губ и почувствовала, что краснеет, когда взгляд Дэймона задержался на ее пальцах.

— Нам лучше поторопиться, — сказал он отрывисто. — Похоже, что свои друзья не могут держаться подальше от неприятностей даже в течение даже нескольких дней без нас. — Присев, он мгновение пристально рассматривал вход в пещеру.

Что-то в высокой оборонительной линии плеч Деймона, бледной коже на затылке, заставило Елену импульсивно сказать

— Мы не будем обменивать тебя, Дэймон. Даже на Мэтта.

Дэймон оглянулся через плечо на нее и на его лице мелькнула краткая, ослепительная улыбка.

— Рад узнать. — Наклонив голову, он прополз через устье пещеры. Вытащив свой фонарик, Елена последовала за ним.

Камень был холодным и грубым под ее руками и коленями, и было трудно держать фонарик, который показывал ей не дальше каблуков Деймона. Он мог видеть в темноте, как кошка, Елена знала, но ее собственное зрение было ограничено небольшим кругом света, брошенным ее фонариком, и красные нити ауры Шивон, нити толщиной с запястье Елены, уверенно ведущие ее.

Как только Елена стала чувствовать, что не может терпеть ощущение каменных стен, давящих на нее со всех сторон, туннель открылся в более широкую пещеру. Она с облегчением выпрямилась, ее спина и ноги болели от долгого ползания.

Она сразу поняла, что Шивон не было в этой части пещеры. Кровавый след ее ауры вел дальше, исчезая в другом отверстии в каменной стене. Елена стояла плечом к плечу с Дэймоном, сканируя пещеру своим фонариком.

Каменные стены были грубыми и темными, блестящими в местах со слюдой, возможно, или золотом дурака. Было сыро и холодно — должно быть, они спустились далеко под землю.

— Я чувствую запах крови, — сказал Деймон, очень тихо. — Человеческой крови. В какую сторону ведет след? — Елена указала и он мрачно кивнул.

Ступая мягко, касаясь руками, они следовали за кроваво-красной аурой. Что-то нетерпеливо толкалось внутри Елены — найти ее, прикончить ее, устранить ее — но она сосредоточилась на удержании своей Силы под контролем. «Не нападай, пока не придется», сказала она себе. Стражники хотели, чтобы Шивон была мертва, но Елене она была нужна живой.

Они вышли через проход в каменной стене, и Елена инстинктивно дернулся назад, ухватившись за руку Дэймона, чтобы не упасть.

Трупы небрежно валялись на гладком каменном полу, сваленные друг на друга, как куклы, брошенные скучающим ребенком, десять или двенадцать, все мертвы. Ближайший к ногам Елены, пожилая женщина смотрела пустыми глазами, горло разорвано.

Окруженная телами, стояла высокая фигура в длинном, окровавленном белом платье. Черные волосы струились вокруг нее, обвивая плечи и вниз до талии. Шивон. В ее руках, наполовину завернутая в волосах Шивон, была еще одна жертва, зубы Шивон энергично работали с его горлом. Ее глаза были закрыты.

Убей ее. Елена начала двигаться вперед, все ее стратегии забыты из-за необходимости остановить Шивон, чтобы защитить ее жертву. Опасность. Зло. Ее Силы Стражника раздувались в груди, готовые атаковать. Рука Деймона схватила ее за плечо, пытаясь удержать.

Но они опоздали. Как только Елена двинулась, глаза Шивон резко распахнулись, ярко-синие, даже при темном свете фонарика. Она бросила мужчину, от которого питалась и он приземлился с глухим стуком на каменный пол пещеры. Он явно был мертв.

Тепло в груди Елены рассеивалось, оставляя пустую боль. Здесь больше не кого было спасать.

Глаза Шивон, поблескивая со злорадством, зафиксировались на Елене. Ее губы были красными и мокрыми от крови.

— Ты… — сказала она, ее голос был хриплым шепотом. — Ты мне снилась. — Ее взгляд переключился на Деймона. — И маленький вампир тоже.

Елена почувствовала, как Дэймон застыл, и она успокоила его прикосновением к руке.

— Мы искали тебя, Шивон, — вежливо сказала она. — Мы пришли к тебе за помощью.

Перемещаясь быстрее, чем Елена могла уследить, Шивон казалась вдруг ужасно близко. Елена испытывала затруднения с дыханием, только через некоторое время понимая, что рука Шивон была плотно прижата к ее горлу. Она была такой быстрой.

Деймон зарычал и Елена послала ему предупреждение через их связь: «Подожди». Шивон не причиняла боль Елене. Пока нет, во всяком случае. И они нуждались в том, чтобы она выслушала их.

Теперь, когда она держала Елену, Шивон застыла с любопытством. Ее глаза искали глаза Елены.

— Ты очень… — сказала она, озадаченно и отдаленно, как лунатик. Она осмотрела Елену сверху до низу. — …блестящая. Золотая. Не совсем человек. Я не знаю, кто ты.

Елена сосредоточилась на дыхании, медленном и неглубоком. Ей нужно сохранять спокойствие. Пальцы Шивон были сильными на ее горле, и близкими, старая вампирша пахла свежей кровью, подобно смерти.

Она не может убить тебя, твердо сказала себе Елена, и продолжала непоколебимо смотреть на Шивон. Ее инстинкты Стражника корчились внутри нее: «убить ее, убить ее сейчас», и Елена твердо противостояла себе. Она не убьет Шивон, пока нет. Не в то время как она могла бы быть полезной для них.

— Джек Далтри, — сказал Деймон, пристально наблюдая за ними. — Он убивает вампиров, как ты и я. Мы хотим убить его первыми. Ты можешь нам помочь?

Шивон жестоко усмехнулась и Елена отшатнулась. Клыки вампира были полностью выдвинуты, запятнаны кровью. Улыбаясь, любая иллюзия человечности исчезла с ее лица. Она была похожа на монстра.

— Это даже не его имя, — сказала она. — Какой у вас шанс, если вы ничего не знаете? Идиоты.

— Тогда Генрих Гётч, — сказал Деймон и глаза Шивон слегка расширились. Она не ожидала, что они знают настоящее имя Джека.

— Генрих Гётч, — задумчиво сказала она, прокручивая его имя языке, как будто она его пробовала на вкус. — Да, я помню Генриха. — Внезапно, она отпустила горло Елены и зашагала прочь, ее босые ноги наступили на руку трупа, также небрежно, как будто это была веточка. Край ее длинного платья протащился по луже крови.

Елена сделала глубокий вдох, положа свои руки на горло.

— Что ты помнишь о нем? — спросила она, сохраняя свой голос твердым.

Шивон повернулась к ним лицом. На мгновение она показалась пораженной, ее глаза были огромными и несчастными, а затем она хрипло рассмеялась.

— Он не хороший человек, мало солнечного света, — сказала она.

— Что он сделал? — ​​мягко спросил Елена. Она нерешительно улыбнулась Шивон — ты можешь сказать мне, мы просто две девушки — и глаза вампира сузились.

— Заманил меня в ловушку, — сказала она с горечью. — Обманул меня. Притворился, что любит меня. Он брал так много крови и не позволял мне питаться. — Ее губы скривились в улыбке. — Хотя я освободилась и убила его ассистента. Он не ожидал этого. — Она облизала губы, вспоминая, а затем нахмурилась. — Хотя на вкус она была ужасной. Все не так. Также убила подругу Генриха.

Удовлетворение начало разворачиваться внутри Елены и она могла чувствовать, что те же эмоции исходят от Дэймона через их связь. Они были правы. Шивон была вампиром, которого Джек использовал, чтобы сделать своих искусственных вампиров.

— Разве ты не хочешь отомстить? — спросил Деймон, подходя к Шивон, держа руки так, как будто он уговаривал пугливое животное. — Разве ты не хочешь убить Генриха? Его можно убить?

— О, я его убью один из этих дней, — сказала Шивон, лениво бродя среди ее трупов. Она коснулась носком своей босой ноги мужчины средних лет, так, что он плюхнулся на спину, глядя пустыми глазами в потолок пещеры. Шивон улыбнулась ему, как если бы она смеялась над личной шуткой. — Я оставляю эти тела там, где я знаю, что он был. Чтобы напомнить ему, что я знаю его секрет и что я иду за ним.

— Его секрет? — затаив дыхание сказала Елена. — Значит его можно убить.

Шивон застенчиво посмотрела на них сквозь ресницы и изобразила, что застегивает на молнию свои губы. Одно из пятен крови на ее лице было определенно отпечатком руки, поняла Елена, почувствовав небольшую тошноту.

Шивон склонила голову набок, размышляя.

— Я знала, что Генрих оставит себе лазейку. Он не стал бы создавать армию, от которой не мог избавиться, — медленно произнесла она. — Так что я наблюдала и ждала — я в этом я очень умна — и в конце концов я узнала, что есть яд, который убьет вампиров, которых он создал. И я его украла.

— Он и Генриха тоже убьет? — быстро спросил Дэймон.

— Конечно, — сказала Шивон. — Он такой же, как и все остальные. — Она побрела ближе к ним, ее голубые глаза зафиксировались на Елене. С дрожью отвращения, Елена поняла, что она присматривается к венам сбоку горла Елены. — Все же я не уверена, что должна позволить вам его получить. Я не хочу, чтобы кто-то еще осуществил мою месть. Может быть, вместо этого я убью вас. Ликвидирую конкуренцию.

Инстинктивная боязнь сжала мышцы Елены. «Она не может убить тебя. Но она может причинить боль попытками». Эта старая, злая вампирша притащила столько жертв глубоко под землю и убила их всех, только чтобы доказать свою точку зрения. Она была сильной и решительной.

— Пожалуйста, — тихо сказала Елена. Она чувствовала себя странно, как если бы она переворачивалась, чтобы показать свое ​​собственное уязвимое место, успокаивая жестокую старую вампиршу. — Сейчас мы должны убить Джека. Мы хотим того же, чего и ты. — Ее инстинкты Стражника скандировали «убить ее, убить ее сейчас», но Елена поглотила их и улыбнулась вампирше.

Края губ Шивон скривились в улыбке, а глаза заблестели с триумфом.

— Возьмите меня с собой.

Дэймон просил быстрый взгляд на Елену. Его недоверие к Шивон ясно пришло через их связь.

Елена колебалась, и улыбка Шивон расширилась.

— Возьмите меня с собой, — повторила она. — Единственный способ получить яд для вас, если я смогу видеть смерть Генриха.

Дэймон был прав; они не могли ей доверять. Но у них не было выбора, если им был нужен секрет Шивон. Она с трудом сглотнула и сказала, так ровно, как только могла,

— Хорошо. Поехали.

Когда они направились к выходу, глаза Дэймона встретились с глазами Елены. Она чувствовала то же самое опасение, бурлящее в них обоих. Шивон была явно порочной и неустойчивой. Каким союзником она будет?

В настоящее время они нуждались в ней. Но как только Джек умрет, Елена внутренне пообещала, успокаивая свою беспокойную Силу Стражника, что она сама убьет Шивон.


Глава 28

«Поездка назад была слишком долгой», подумал Дэймон, хотя они следовали прямой маршрут домой вместо блуждающего пути, который привел их к пещерам. На заднем сиденье Шивон постоянно ворчала, жалуясь на движение автомобиля, замкнутое пространство, запахи бензина и масла.

Со своей стороны, Дэймон едва мог выдержать запах засохшей крови на ее лице и одежде. Это заставляло его зубы болеть от голода.

— Почти день, — сказала она сейчас, когда Дэймон свернул на проселочную дорогу, которая вела их к логову Джека на складе. — Если солнце проникнет внутрь автомобиля, будьте уверены, я обязательно заберу вас обоих с собой. — Ее наклоненные бледные глаза были приказывающими, глядя на свое отражение в зеркале заднего вида.

— Мы будем внутри до рассвета, и на складе нет окон, — сказал он ей успокаивающе. — Мы можем накрыть тебя чем-нибудь, чтобы вытащить тебя после смерти Джека.

«Это было бы хорошим способом убить ее», размышлял он. Быстрый толчок на солнечный свет, сорвать защитное одеяло и они были бы свободны от Шивон, прежде чем она сможет наброситься на них. Он взглянул на Елену, любопытствуя, поймала ли она изображение через их связь.

Но Елена наклонился вперед, всматриваясь в склад через лобовое стекло.

— Хорошо, они уже здесь.

Остальные ждали на стоянке на другой стороне шоссе от склада Джека, достаточно далеко, чтобы вампиры Джека не могли услышать их приближения. Мередит, высокий и готовая, стояла наполовину скрытой в тени, ее глаза сияли в лучах яркого света фар. Когда автомобиль повернул на стоянку, она подняла руку в знак приветствия. Рядом с ней был Аларик, его руки были в карманах. Немного позади них Дэймон увидел две кудрявые головы. Бонни и Жасмин.

Нет Зандера, нет Стаи. Его маленькая красная птичка казалась напряженной в последний раз, когда он видел ее; должно быть неприятности в раю. Жаль. Они могли бы использовать волков.

Деймон отбросил эту мысль. Они будут работать с тем, что имеют. Он припарковал машину, и они с Еленой пересекли стоянку к своим друзьям, Шивон последовала за ними. На задней части шеи Дэймона было холодный чувство. Ему не нравилось не видеть каждый шаг Шивон.

— Как много людей, — сказала Шивон. — Мы поедим прежде, чем убьем Джека?

— Нет, — твердо сказал Деймон, и старшая вампирша издала преувеличенный вздох разочарования.

— Джек внутри, — сказала Мередит, как только они приблизились, дергая головой в сторону склада на другой стороне шоссе.

— О, она одна из неприятных созданий Генриха, — сказала Шивон с отвращением. — Она даже не настоящая. — Рука Мередит сжалась на посохе.

Деймон покачал головой и Мередит ослабила хватку. Она выглядела бледной и напряженной, что ответило на его единственный вопрос. Она не пила человеческую кровь, с тех пор как она вернулась из группы Джека. У него также не было ничего, кроме крови животных, с тех пор как он питался Еленой. Ни один из них не проявит себя наилучшим образом в этой борьбе.

Тем не менее, они просто должны были нейтрализовать Джека достаточно надолго, чтобы ввести ему яд. И чтобы спасти Мэтта, предположил Деймон.

— Дай мне яд, — сказал он, протягивая руку Шивон. Она склонила бровь. — Пожалуйста. — Она на мгновение замялась, а затем полезла в карман и вытащила пузырек с темной жидкостью. Она прятала его где-то в глубине пещеры среди трупов. Она не позволила им увидеть, где именно.

Дэймон ждал. Шивон перевернула флакон в руках, наблюдая, как жидкость течет туда и обратно. Ее глаза были закрыты и задумчивы.

Она не собиралась передавать его. Дэймон мысленно вздохнул, готовясь к борьбе. Шивон, недавно наполненная кровью человека, будет сильнее него, но по крайней мере она была в меньшинстве.

— Я не знаю, — медленно сказала Шивон. — Я долго ждала, чтобы убить Генриха. И это было очень умно с моей стороны найти яд. Это мое.

— Пожалуйста, — сказала Елена. — Шивон, ты следила за ним так долго. Это должно быть в тягость. Позволь нам помочь тебе.

Две пары голубых глаз открыто встретились, и Деймону это напомнило генералов на поле боя. Они не были друзьями, никогда не будут друзьями, но у них было общее дело.

Шивон первой разорвала их обмен взглядами. С презрительным изгибом губы, она дала Деймону флакон, ее пальцы были холодными, когда они задели его.

Он посмотрел на Жасмин.

— Ты принесла шприц? — Жасмин кивнула и склонила голову, чтобы поискать в медицинской сумке, которую она несла.

Дэймон подготовил шприц и осторожно сунул ее в карман рубашки прежде чем повернуться к остальным.

— Готовы?

Все кивнули. Все люди схватили посох, в то время как Мередит стояла рядом Дэймоном. Ее губы скривились в рычании, показывая клыки, уже острые и длинные.

— Если свернуть им шеи, то это остановит их на дольше, — сказал им Дэймон — но человеку с этим трудно справиться. Бейте сильно и продолжайте двигаться. — Он слегка улыбнулся Елене. «Она будет в порядке», напомнил он себе. Ничто сверхъестественное не может убить ее.

— Мы с Дэймоном пойдем за Джеком, — сказала она. — Всем остальным необходимо сосредоточить внимание на Мэтте. Жасмин, ты знаешь, где он?

Жасмин кивнула, ее глаза были огромными.

— Они приковали его к задней стене.

— Я могу разорвать цепи, — быстро сказала Мередит. — Только будьте все осторожны, ладно?

Бонни и Аларик соединили свои свободные руки, начиная бормотать защитное заклинание. Деймон посмотрел на них всех, храбрая маленькая группа людей — плюс Мередит — он как-то сам спутался с ними и чувствовал странную привязанность. Он мог рассчитывать на них в борьбе, в защите друг друга до последних вдохов. За ними, Шивон стояла неподвижной, как статуя, ее бледное лицо было пустым, пятна крови на ее платье сейчас были сухими.

— Ты с нами? — предложил Дэймон.

Она смотрела на него.

— Я иду, — сказала она своим гортанным, невыразительным голосом.

— Тогда пошли, — сказал Деймон и они пересекли шоссе.

Вампиры Джека слишком сильно зависели от того, что их засовы и острый слух защитит их, подумал Дэймон с отвращением. Когда он вскрыл замок и тихо открыл дверь, они застали врасплох охранников на дежурстве. Они были молодой парой, до сих пор почти людьми, которые обнимали друг друга, а не смотрели на незваных гостей.

У Дэймона было впечатление недоумения, молодое лицо, когда он свернул шею парню. Когда он повернулся, чтобы позаботиться о девушке, Мередит уже опустила ее на пол.

— Хорошая работа, — пробормотал Деймон и Мередит закатила глаза.

— Пойдем, — тихо сказала она, и Жасмин, Бонни и Аларик последовали за ней дальше в склад. Повсюду были сложенные ящики, и вскоре они были вне поля зрения, хотя Деймон мог слышать их шаги. Он нахмурился. Если он мог слышать их, то и любой другой вампир мог.

Елена стояла рядом с ним, держа кол в руке наготове. Немного позади нее, Шивон, с холодными и невыразительными глазами, наступила на тело девушки вампира, ребро слышно щелкнуло под ногами. Деймон подавил дрожь. Ему не нравилось, что она была так близко позади Елены, нависая как ангел смерти.

Подключая свое внимание, Дэймон осмотрел склад в поисках Джека, держа настороже свои глаза и уши.

— Вон там, — пробормотал он, дергая подбородком в сторону стопки ящиков. За ними кто-то был.

Он поднял бровь глядя на Елену и она кивнула.

С другой стороны склада послышалось ворчание, и он посмотрел на как раз вовремя, чтобы увидеть падение другого вампира, кол Аларика в его груди. Им нужно было найти Джека, убить его, и выйти до того, как его приспешники начнут восстанавливаться и они потеряют свое преимущество.

Чувства в состоянии боевой готовности, Дэймон обходил ящики. Через карман своей рубашки он мог чувствовать иглу для подкожных инъекций.

Теплое тело врезалось в его, дерясь ногами и кулаками, и он поднял руку, чтобы защитить шприц. Его левая рука покрывала карман, он развернулся и пнул нападавшего. Это был всего лишь еще один из вампиров Джека, круглолицый блондин. Дэймон свернул шею свободной рукой, не останавливаясь.

— Используй свои зубы, идиот, — пробормотал он. Он не знал, как Джек выбрал своих приспешников, но это не было из-за их мозгов. Или, за исключением Мередит, их боевых качеств.

Голос раздался у него за спиной.

— Я с нетерпением жду этого.

Деймон повернулся. Джек слегка балансировал на пятках, глаза следили за каждым движением Деймона. Он больше не недооценивал Дэймона как противника.

С приливом энергии, Дэймон атаковал, клыки удлинились. Он врезался в Джека, и они оба тяжело упали на пол.

Погружая зубы в горло Джека, Дэймон сцепился с ним, стараясь не дать ему встать, когдв странный вкус крови Джека заполнил его рот. Дэймон поморщился с отвращением, но продолжал кусаться, работая зубами вперед и назад в горле Джека снова открывая рану, прежде чем он успел залечиться. Джек хмыкнул от боли и извивался под весом Дэймона, но Дэймон удержал его.

Тяжелая химическая кровь наполнила в рот, и Деймон быстро проглотил ее, несмотря на вкус. Кровь сделает его сильнее, и он отчаянно нуждался в этом, если он собирается победить Джека. Дэймон почти чувствовал головокружение от нее, фейерверки взровались в глубине его глаз.

Дэймон дернулся назад, чтобы положить свои руки на шприц, вытаскивая клыки из шеи Джека. Джек крутился и дрался, оживившись и, наконец, сбросил Дэймона прочь. Дэймон покатился назад, врезавшись в ящик позади него.

Джек вскочил на ноги одним плавным, управляемым движением, его лицо исказилось в ярости. Потом он замер, глядя мимо Дэймона.

— Шивон? — спросил он. Был нотка страха в его голосе, которую Деймон в первый раз слышал от него.

— Привет, Джек. — Раздался голос Шивон сзади, холодный и насмешливый, но Дэймон не обернулся, чтобы посмотреть на нее. Это был его шанс.

Он вытащил шприц из кармана. Жидкость внутри мерцал темно-синим в свете склада. Он начал идти в сторону Джека.

Джек внезапно издал прерванный крик, когда его тело отлетело назад, как тряпичная кукла, и врезалось в стены склада. В подвешенном состоянии, его ноги качались над полом. Его руки были прижаты сзади, вплотную к стене. Он был напряжен, сухожилия в шее заметно тугие. Он не мог двигаться.

На мгновение, Дэймон сам застыл потрясенно. Потом он почувствовал концентрацию Елены, ее триумф, проходящий через связь. Рядом с Шивон, должно быть, проснулись ее Силы. Деймон посмотрел на Елену. Ее руки были подняты, ладонями наружу, как будто она держала Джека на месте, и ее глаза блестели от напряжения.

— Дай мне. Я хочу сделать это, — пробормотала Елена и Дэймон вернулся к действию.

Он сделал два шага к ней и положил шприц в ее ладони. Пусть Елена убьет его. Если убийство Джека принесет ей покой, поможет ей найти утешение за убийство Стефана, то Деймон с радостью отдаст его ей.

Все еще держа Джека на месте, Елена шагнула вперед и воткнула иглу в шею Джека. Когда она нажала на поршень, она улыбнулась, резкой, сердитой улыбкой — без всякой радости, но с большим удовлетворением. Позади них Шивон начала смеяться.

Джек моргнул. А потом он начал бороться, его голова билась о стену, а руки поднялись, чтобы схватить Елену. Ее удержание должно быть ускользало с него.

Дэймон побежал вперед и стал оттаскивать его, отрывая его руки от Елены. Они вместе упали на землю и покатились, Джек набросился на Деймона с руками и зубами. Он был силен, как никогда.

«Это не сработало», понял Дэймон, наполняясь тяжелым страхом, когда он почувствовал, как кровь побежала вниз по его боку. Это не сработало. Дэймон ударил голову Джека о бетонный пол и зарычал от ярости и разочарования.

Дэймон ахнул и потерял фокус на Джеке, который пнул его. Кол воткнулся в его ребра сзади. «Хотя они не попали в сердце», изумленно понял он, или он был бы уже мертв. Он попытался сесть, когда услышал, что Джек встает на ноги, его шаги быстро удаляются.

Шивон стояла над Дэймоном, ее кроваво-красные губы скривились в улыбке.

— Я бы не дала тебе настоящий яд, дурак, — сказала она холодно. — Я люблю его. Никто не убьет его, кроме меня.

За ее спиной послышалось рычание ярости. Шивон ахнула, ее лицо исказилось от боли, и изогнулось назад, ее голубые глаза были широко раскрыты и напуганы. Свежая красная кровь распространилась по всей передней части ее испачканной белой ночной рубашке. Вытаскивая кол из собственной спины, Дэймон понял, что конец другого кола торчал из груди Шивон.

Хотя этот не пропустил сердце. Шивон, ее глаза внезапно стали пустыми, упала, ее черные волосы разметались вокруг нее. Позади нее, с лицом ангела мщения, стояла Елена.

Взбираясь на ноги, Дэймон поймал Елену и притянул ее к себе. Ее сердце тяжело билось, он чувствовал, как оно стучит возле него.

— Ты ранена? — спросил он.

Елена покачала головой.

— Нет, — сказала она, звуча ошеломленно. — Ты в порядке? Она проткнула тебя.

Джека нигде не было видно — он, должно быть, сбежал, когда Шивон проткнула Дэймона. Но Деймону удалось изобразить на своем лице улыбку.

— Понадобится больше одного кола, чтобы одолеть меня, принцесса. — Его спина ужасно болела и он чувствовал, как кровь бежала между его лопаток, впитываясь в его рубашку.

Шаркающие шаги подходили у ним сзади и Деймон повернулся, чтобы увидеть, что остальные возвращаются, поддерживая Мэтта, который опирался на Аларика. Жасмин пыталась проверить его жизненно важные органы, когда шла в спешке рядом с ними.

— Вампиры начинают просыпаться, — резко сказала Мередит. — Мы должны идти. Яд сработал?

Дэймон поближе прижал Елену.

— Нет, — он мог чувствовать, что ее шок и отчаяние перекликаются в их связи, вторя его собственным. Это был их единственный шанс. Шивон солгала — и они потеряли свой шанс отомстить за Стефана.

Джек ушел. Они не приблизились к нахождению способа убить его, и их единственная зацепка оказалась хуже, чем бесполезной.

Они потерпели неудачу.


Глава 29

Бонни схватила руку Мэтта, пытаясь держать его ровно, когда Жасмин направила машину вокруг по кривой. Свежая кровь покрыла повязку на его шее, и желудок Бонни перевернулся. Его шея выглядела как кусок сырого мяса.

— Он снова кровоточит, — сказала она тонюсеньким голосом Жасмин.

Глаза Жасмин метнулись к зеркалу заднего вида.

— Надави на нее. Мы почти на месте.

Бонни взяла ткань с сиденья рядом и плотно придала к шее Мэтта. Он издал небольшое страдальческое бурчание, складка появилась между его бровями.

— Мне жаль, очень жаль. Я правильно делаю?

— Ты все делаешь верно, — сказала ей Жасмин.

Мэтт шевельнулся, моргая открытыми глазами.

— Все хорошо, — промычал он.

— Конечно же ты в порядке, ковбой, — сказала Жасмин. — Просто расслабься. — В звуках ее голоса лицо Мэтта расслабилось и его глаза снова закрылись.

Жасмин устремила машину к точке перед парадной дверью дома Елены и Деймона, и Мередит выбежала к машине помочь Мэтту.

— Возьми капельницу IV и холодильник с пакетами крови из чемодана, ладно? — Жасмин попросила Бонни, прежде чем они с Мередит поспешили, поддерживая Мэтта, к входной двери, которую Елена уже держала открытой.

«Мэтт в надежных руках», подумала Бонни, раскачивая открытый багажник. Жасмин не была бойцом или волшебником, но она была пугающе полезной. Стойка на IV была в паре различных частей — легких, изготовленных из полого алюминия, но неудобных для переноски — и Бонни пришлось собирать их пару раз, прежде чем она надежно взяла их, заправив под одну руку и смогла поднять холодильник с пакетами крови и трубки другой рукой. Все остальные исчезли в жилом доме Елены и Дэймона к тому времени, когда Бонни захлопнула багажник и пошла вовнутрь.

Ее шаги колебались мгновение. Когда она начала думать о здании как о доме Елены и Деймона, не Елены и Стефана? Горе стрельнуло через нее и она внезапно начала сильно скучать по Стефану.

И теперь человек — нет, вампир — который убил его, скрылся. Бонни проглотила слезы, сжимая стойку IV. Они спасли Мэтта. Он был ранен, но они вытащили его оттуда. Это было самое главное.

Мэтт лежал вверху на кушетке и Жасмин немедленно приступила к работе и установила капельницу.

— Он потерял много крови, но это худшая из его травм, — сказала она. — Он поправится. — На ее щеках были высохшие слезы, но ее пальцы уверенно орудовали медицинским оборудованием.

— Мы вернулись к исходной точке, не так ли? — спросила Елена мрачно со своего стула у кушетки. — Джек и его вампиры не могут быть убиты и он будет продолжать возвращаться за нами.

— Он хочет смерти Деймона, — категорически сказала Мередит, — и он хочет чтобы я вернулась на его сторону.

Аларик положил свою руку вокруг нее и она прислонилась к нему, ее темная голова на его плече.

— Возможно мы должны сократить наши потери и перестать охотиться на него, — нерешительно сказал он. — Возможно лучше сконцентрироваться на том, чтобы держаться подальше от Джека, раз у нас нет шансов убить его.

— Я согласна, — сказала Жасмин, делая паузу с иглой IV в руке. — Мы должны спрятаться. Мэтт мог погибнуть. Любой из нас мог.

— Мы не сдаемся, — сказала Мередит, скрежеща челюстью. Елена кивнула.

Застыло неловкое молчание. Жасмин смотрела на свои руки, когда аккуратно настроила капельницу IV и стала менять повязку раны Мэтта. Мэтт тихо застонал, и Бонни видела, как он вздрогнул, его глаза по-прежнему были плотно закрыты, но его ресницы трепетали. Он выглядел таким уязвимым. Она привыкла думать, что Мэтт выносливый, несмотря на то, что он был самым настоящим человеком из них.

Рот Бонни внезапно пересох от нервов и она откашлялась.

— Я думаю они правы, — сказала она. — У нас ничего нет. Как сказала Елена, мы вернулись к тому, с чего начали. И мы единственные, кто здесь в опасности из-за него. Мы не должны защищать кого-либо еще.

Елена и Мередит и уставился на нее в шоке. Они трое всегда шутили о своем «сестринстве динозавров,» что они всегда прикроют друг другу спины. Бонни почувствовала вину глубоко внутри. Но если бы не было никакого способа идти вперед, может быть, настало время подумать о том. чтобы отступить.

— Только потому что мы вернулись к тому, с чего начали, еще не означает, что мы выходим из игры, — резко сказала Елена. Она посмотрела на Деймона, ища поддержки.

Но Деймон уставился куда-то в пространство.

— Я не уверен, что у нас ничего нет. — Его темные глаза сузились, когда он говорил с Еленой. — Подумай о том, что Шивон сказала нам. Она знала, что Джек всегда оставляет себе черный ход, если ему нужно было избавиться от вампиров. Это не кажется правильным?

Лицо Елены озарилось, раздражение сменилось задумчивостью.

— Ты думаешь, что Шивон говорила правду про яд?

Деймон выгнул бровь.

— Лучшая ложь всегда имеет основу в действительности.

— Значит ты думаешь, что действительно где-то есть яд, который убьет их? — спросила Бонни. — Как антидот к чему бы то ни было, что сделал с собой Джек, чтобы стать бессмертным? — В комнате повисло всеобщее побуждение, поскольку все сидели прямо.

— Но Шивон мертва, — скала Елена. — И даже если она знает о настоящем яде, мы никак не сможем добыть эту информацию от нее сейчас.

— Я вернусь в лабораторию Джека в Цюрихе, — медленно сказал Деймон. — Там я нашел его журнал, там все началось. Если есть яд, то возможно он хранит его там.

— Я иду с тобой, — тут же сказала Елена. Она наклонилась вперед, начиная улыбаться, ее глаза соединились с глазами Деймона, когда он встретил ее улыбку своей. Как-будто они были единственными людьми в этой комнате.

Небольшое движение на диване привлекло взгляд Бонни. Жасмин держала руку Мэтта между обеими своими и склонила голову, чтобы поцеловать костяшки его пальцев. Сейчас его глаза были открыты, и они смотрели друг на друга с таким богатством нежности, что Бонни пришлось отвернуться.

Руки Аларика обнимали Мередит, поддерживая и защищая. Она вздохнула и обняла его. Он поцеловал ее в макушку. Елена и Деймон все еще улыбались друг другу, восхищенные своим умом.

Бонни вдруг испытала боль по Зандеру, пустую полую боль в середине груди. Она вспомнила каскадные фиолетовые цветы мимозы в саду миссис Флауэрс, то, как их сладкий запах ощущался от ее рук и одежды всю дорогу домой, заполняя ее машину запахами лета. Радость растущая из горя. Второй шанс. Казалось, что она услышала шепот миссис Флауэрс ей на ухо. Наконец, Бонни подумала, что поняла смысл истории, рассказанной ей миссис Флауэрс.

Сейчас никто не нуждался в Бонни. Они были спокойными и безопасными, каждый обнимал того, кого он любил. Дела шли плохо, не было никаких сомнений, но сейчас у них был момент затишья перед бурей. Она тихо проскользнула в зал, вытаскивая свой телефон.

Зандер поднял трубку с первого звонка.

— Бон? — спросил он. — Ты в порядке?

Его голос звучал так приятно, глубокий и теплый с характерной грубой ноткой. Бонни закрыла глаза, все ее тело расслабилось как раз тогда, когда слезы облегчения полились из глаз. Она так старалась не скучать по нему.

Она могла четко представить его, его светлые волосы, оттенка лунного света, свисающие вниз на шею — ему всегда нужна была стрижка — его океанские-голубые глаза, насмешливые и слегка обеспокоенные. Она могла себе представить, что он стоял, его вес равномерно сбалансирован на пятках, готовый приступить к действию, если она нуждалась в нем. Даже если она бы просто хотела его.

— Да, — сказала она. — Я говорю да.

— Что? — Зандер казался осторожным и неуверенным.

— Да, я выйду замуж за тебя. Я поеду в Колорадо. Мне нужно помочь другим с ситуацией вокруг Джека, но мы придумаем что-нибудь. — Бонни фыркнула. На другом конце телефона повисла тишина. — Зандер, ты там? Я люблю тебя, Зандер. Я была идиоткой, когда отпустила тебя.

— А единственное, что мы точно знаем, что Мисс Бонни МакКалоу не идиотка. — Сейчас она могла услышать улыбку в голосе Зандера.

— Чертовски прямо, — сказала она.

Жизнь была коротка для людей как она и для оборотней тоже. И даже если ей придется оставить все здесь позади, она выйдет замуж за Зандера. Теплота развернулась внутри нее и глаза наполнились слезами счастья.

Она выяснит, как продолжать помогать своим друзьям. Но она не бросит Зандера. Она собирается провести жизнь вместе с ним, несмотря ни на что. Настоящая любовь? Настоящая любовь дороже всего.


Глава 30

Вывеска перед офисным зданием гласила «LIFETIME SOLUTIONS». Елена посмотрела на нее с неодобрением.

— Это кажется своего рода зловещим, — сказала она Деймону. — «Lifetime Solutions»- «Решения на всю жизнь»? Разве смерть не является единственным решением на всю жизнь?

Был ранний вечер и поток служащих, покидающих здание замедлился до минимума. Настало время сделать свой ход.

— Мы все знаем решение Джека, не так ли? — сказал Деймон. — У меня все еще есть ключ-карта. — Он был одет в гладкий, красиво скроенный, темный костюм. Она полагала, что это его представление о том, что носит швейцарский бизнесмен. Для Елены, он выглядел немного слишком утонченным для этой роли, больше подходящий для журнала, чем для реального офиса. Для сравнения, она была одета в юбку и блузку, костюм, который она носила на свою настоящую работу, прежде чем Стефан умер, и она перестала туда ходить.

Она пригладила руками юбку, вытирая потные ладони, и подняла бровь, глядя на Деймона.

— Пойдем?

Они пересекли площадь и вошли в вестибюль здания «Lifetime Solutions». Охранник с интересом посмотрел на них. Дыхание Елены ускорилось. Вот оно. Место, вероятно, кишит вампирами Джека. Дэймон провел ключ-картой по автоматической двери, а затем, как она открылась, он замер. Он попытался сделать шаг вперед, потом снова резко остановился и хмуро посмотрел на дверь.

— Что случилось? — спросила Елена, сохраняя свой голос небрежным. Она быстро посмотрела на охранника, который смотрел сейчас в другом направлении.

— Я не могу войти, — тихо сказал Дэймон. — Джек должно быть сделал что-то, когда я украл его журнал. Путь закрыт для меня.

Елена вошла в дверь, а затем отступила. Ее ничего не останавливало.

— Думаешь, здесь у него живет человек? — прошептала она.

Деймон пожал плечами.

— Должно быть. Это бы не остановило вампиров, которых он создал, только таких, как я.

— Правильно. Так же, как солнечный свет или проточная вода или колья, — согласилась Елена. Теперь охранник подозрительно вглядывался в них, и она выдавила смех. — Я не могу поверить, что ты забыл его, — громко и бессмысленно сказала она. Деймон смотрел на нее, как будто она была безумна, тогда она окинула взглядом внешнюю дверь. — Пойдем возьмем его.

— Новый план, — сказала она, как только они были снаружи, и вне поля зрения охранника. — Нарисуй мне карту, как добраться до офиса Джека. — Они согласились, что если он держал яд где-то в здании, его кабинет будет наиболее вероятным местом. Журнал был там.

Деймон напрягся. Он не любил отпускать ее в одиночку, Елена знала. Но это было единственным решением.

— Ты будешь осторожна? — спросил он неохотно.

— Конечно. — Елена выдавила улыбку, когда взяла ключ-карту из его руки. — Нарисуй мне эту карту.


***


Казалось, что ее каблуки, отражали неестественно громкое эхо, когда она шла через вестибюль во второй раз. Но охранник не обращал внимания, когда она использовала ключ-карту, чтобы пройти через автоматические двери.

Как только двери лифта благополучно закрылись между ними, Елена сделала глубокий вдох и вытащила карту, которую Деймон сделал из ее дипломата. На четвертый этаж.

Двери лифта открылись в гладкой и пустой приемной, все в серых и белых тонах под мягким освещением. Было абсолютно тихо, не было ни души.

Маршрут, который отметил Деймон, вел ее мимо лаборатории, полной крыс в клетках и через коридор, выстроенный небольшими комнатами. Она взяла свой дипломат в одну руку. Он был частично предназначен для маскировки, частично у нее было, куда положить яд, если — «нет, когда», сказала она себе яростно — она найдет его.

Она надеялась, что он был в офисе Джека, подумала она, косо посмотрев на окно с видом на лабораторию, полную медицинского оборудования.

«Lifetime Solutions» выглядела так же, как и любой вид медицинской исследовательской лаборатории. Она ожидала чего-то более угрожающего, так или иначе.

Огни были по всюду, люминесцентные лампы жужжали над ней. Даже несколько компьютеров были все еще включены, но она не видела ни одного человека, пока не свернула за угол зала, который вел к офису Джека.

За столом возле офиса Джека сидел человек, стопка бумаг перед ним. Когда Елена повернула, он явно уже ожидал ее, его голова была поднята и глаза устремлены туда, откуда она подошла.

Он, наверное, слышали ее шаги. Человек? Елена задалась вопросом. Вампир? Она не была особенно осторожной и офис был тихим. Это было совершенно естественно, что он, наверное, слышал ее, даже если у него не было никаких специальных сил.

Елена пыталась замедлить биение своего сердца, успокоиться и держать улыбку, закрепленную на ее лице, когда она приблизилась к нему. Он смотрел на нее спокойно, но она подумала, что увидела напряженный взгляд на его лице на мгновение, выражение хищника, который почуял добычу. Неужели ей мерещится?

Когда она остановилась перед своим столом, он улыбнулся ей в ответ, мягкой, профессиональной улыбкой.

— Kann ich der helfen, bitte*? — спросил он вежливо. (*Могу ли я чем-нибудь помочь?)

О, нет. В Швейцарии говорят на нескольких языках, не так ли? Она не рассчитывала на это в своих планах. За обедом, Дэймон заказывал для нее по-французски. Елена говорила только по-английски. Она могла вспомнить всего несколько фраз с лета, которое она провела в Париже, как раз достаточно, чтобы убедиться, этот вампир не говорит по-французски.

— Джек послал меня за бумагами из своего офиса, — сказала она. Она сдержала уровень своего голоса и улыбка приклеилась к ее лицу. Она выглядела также фальшиво, как почувствовала себя? Она пыталась изобразить персону, которую она использовала во времена, когда она работала в качестве исполнительного помощника: спокойная, вежливая, профессиональная, немного скучная. — Я приехала из Вирджинии, в Соединенных Штатах. Это очень важно.

На мгновение, что-то мелькнуло в ауре мужчины. Что-то не так, неоновый красный прорезался через мутный синий. Вампир. Определенно вампир, подумала Елена, и ей еле удалось удержаться от шага назад.

Глаза вампира сузились на ее незначительную дрожь, принимая еще более хищный блеск. Но когда он снова заговорил, его голос был совершенно сердечным.

— Конечно, мисс. Что требуется доктору Далтри?

Внезапно, стало похоже, что все встало на свои места, и ее Силы Стражника расцвели. Новая сила на этот раз, как будто она видела его насквозь, наблюдая за ритмами сердца и разума вампира. Елена быстро и возбужденно вздохнула, ее сердце снова ускорялось.

— Слушайте внимательно, — сказала она ему, и было забавное, глубокое эхо за ее словами, как если бы кто-то другой, кто-то Сильный, говорил одновременно с ней. Вампир расслабился, его рот изогнулся в легкую улыбку, и Елена видела, что он хотел ей подчиняться.

Ей стало интересно…

— Почему бы вам не пойти со мной? — сказала она и эхо все еще был там. — Помогите мне искать.

С совершенной готовностью, вампир поднялся на ноги. Елена поспешно огляделась. Она искрилась нервным возбуждением. Она никогда не была в состоянии никого заставить делать то, что она хотела раньше. Будет ли это работать на всех? Только на вампиров? Если ее контроль лопнет, он может убить ее, она была уверена. Она заставила себя сосредоточиться, удерживая ее власть над ним.

Здесь. На другой стороне зала была простая белая дверь с засовом. Она подошла к ней, вампир послушно следовал за ней. Это была кладовка, на ее полках аккуратно разложены конверты различных размеров, стопки бумаги, коробки с зажимами для бумаги, скобы. это выглядело, как кладовка в любом офисе в мире, и Елена почувствовала смешное маленькое угрызение при виде всего этого. Это было хорошо, работать в офисе, жить светлой жизнью со Стефаном. Она никогда не будет этой девушкой снова.

— Заходи, — сказала она вампиру, прислушиваясь к эху Силы после ее собственных слов. Он колебался, при этом, маленькая угрюмая складка образовалась на лбу. Он явно боролся между силой команд Елены и своими природными задатками. — Давай, — сказала она, и попыталась разместить дополнительную силу за этим. Она почувствовала, как он искривился под ее словами, и Елена стиснула зубы и толкнула.

Лицо вампира разгладилось.

— Да, фройляйн, — он сделал шаг вперед, в шкаф.

— Стой, — поспешно сказала Елена. — Ты в порядке здесь. Тебе ничего не нужно.

Она тихо закрыла за ним дверь и повернула замок. Она надеялась, что команды будет достаточно, и это все еще будет работать, когда она не будет стоять здесь, рядом с ним. замок не будет достаточно мощным, чтобы удержать вампира надолго.

Она торопливо пересекла зал снова и вернулась в кабинет Джека, закрыв за собой дверь. Она прислонилась к ней на мгновение, сделав быстрый вдох. Хвала Господу, здесь был замок, и она повернула защелку так тихо, как только могла, ее руки тряслись.

Ей стало интересно, сколько времени у нее есть прежде, чем эта новая Сила Стражника ослабеет. Или даже это было уже долго? Камеры наблюдения просматривали зал, мог ли кто-то видеть, как она запирает его?

Она твердо выбросила это из головы. Ей нужно было сконцентрироваться на предстоящей работе. Но ей нужно было делать все быстро.

В офисе были окна от пола до потолка, выходящие на площадь, шкаф для пальто в углу и еще одна дверь, ведущая в маленькую ванную. Он выглядел как нормальный офис генерального директора — стол, кабинет, стулья. Не так уж и много мест, чтобы спрятать секрет.

Деймон нашел журнал Джека в секретном ящике позади стола, это и было местом, с которого нужно начать. Елена уселась в легкий кожаный стул позади стола и выдвинула верхний ящик полностью.

В верхней части задней стороны выдвижного ящика, как и описывал Деймон, была маленькая замочная скважина. Вытащив отмычки, которые дал ей Деймон, из своего дипломата, она задвинула прямой кусок металла в замок и повернула его так сильно как могла, затем тщательно вставила длинную кривую палку. В начале было похоже на то, что она просто рыбачила, безрезультатное соединение нескольких кусков металла. Но на ее четвертой попытке что-то изменилось. Потребовалось еще несколько попыток, чтобы отодвинуть все флажки в цилиндре замка. Тем не менее, наконец, замок повернулся легко и аккуратно, словно у нее был ключ.

— Великолепно, — сказала Елена сама себе. — Посмотрим-ка.

Ничего. Тайный отсек был пуст.

Расстроенная, она пихнула ящик, который закрылся слегка с трудом. Прозвучал тяжелый удар. Елена замерла и прислушалась. Скорее всего в здании были другие вампиры и их слух был острым. Ответного звука не последовало и спустя мгновение Елена расслабилась.

Она быстро осмотрелась в комнате. Если яд не был в секретном отделение, тогда где он мог быть спрятан? Она начала копаться в других ящиках, выдвигая и тщательно осматривая их. Больше никаких секретных отделений, по крайней мере насколько она могла видеть. Никаких замочных скважин, спрятанных в задних частях ящиков.

В столе ничего не было, как не было ничего закрепленного под ним. Она поднялась на ноги и оглянулась вокруг. Шкафы? Она замерла. Это был шум? Она вытянула кол из своего дипломата. Если это был секретарь вампира, освободившийся от ее предложения, возможно она сможет вытащить его задолго до того как сможет сбежать.

Но не было никакого другого звука. Должно быть она вообразила его. Ее удача все еще была с ней.

В шкафах лежали только файлы и в основании одного из них бутылка джина.

Где еще? Елена шарила руками под подушками стульев, приподняла картины на стенах и заглянула за них, чтобы убедиться, что там нет никакого скрытого сейфа. Шкаф был пуст, за исключением длинного черного пальто и зонта. Елена качала закрытую дверь.

Погодите-ка. Память о ее любимом укрытии дома заставило посмотреть ее в шкафу еще раз, более тщательно.

Тонкие линии пересекали пол. Квадрат. Елена поторопилась назад к столу за тонких бронзовым ножом для писем. Она засунула его в одну из трещин и медленно приподняла панель.

За панелью было еще одно запертое отделение.

Ее руки теперь дрожали, и она дважды уронила тонкую палочку перед тем, как смогла разместить ее в замке правильно.

На дне спрятанного отделения была квадратная коробка, скорее всего 8 дюймов на каждой стороне, сделанная из черного металла. Пожалуйста, подумала Елена. Пожалуйста. Тщательно, она отодвинула замки и открыла коробку.

Внутри, аккуратно подрезанные вдоль стенок коробки, было 6 склянок, полных мерцающей синей жидкости.

Елене потребовалось мгновение, чтобы удивиться тому, что Шивон потрудилась сделать свой фальшивый яд правильного цвета. Возможно, она действительно обладала частью яда, хотя и не дала его Елене и Деймону. Возможно им стоило искать в пещере и домике Шивон в лесах.

Все еще лучше, там были бумаги в коробке, и основываясь на беглом взгляде Елены, казалось, что они могли содержать записи того, как Джек вывел формулу.

Она послала волну победы и радость через связь Деймону. Он поймет, что она имеет ввиду.

Так аккуратно как она могла, словно это был хрупкий шприц, она упаковала коробку в свой дипломат и оглянулась вокруг комнаты. Если она содержала еще какие-то секреты, то она не раскрыла их. А оставаться дольше могло погубить ее удачу.

Елена разгладила свою юбку и поправила блузку. Была еще одна вещь, которую она должна была сделать.

Покидая офис Джека, она сделала все возможное чтобы оставить дверь слегка сломанной, в каком виде она нашла ее. В зале была только тишина, никаких звуков исходящих из приемной. Ее удача была с ней: похоже что еще никто не заметил, что что-то было не так.

Когда она открыла приемную, вампир разглядывал полки с письмами, спокойный и расслабленный, такой же каким она его и оставила. Сила пела через нее, и она почувствовала усик, который держал его на месте, бегая от нее к нему. Он повернулся чтобы дружелюбно взглянуть на нее, ожидая ее следующих инструкций.

Елена вытащила шприц, который она держала за спиной, воткнула его ему в горло и нажала на поршень.

Эффект был мгновенным. Вампир задохнулся, его глаза распирало. Он поднял руки к своему горлу и выдернул пустой шприц. Мягкое заклинание, под которым он находился спало.

— Что ты делаешь со мной? — задыхался он, его голос звучал приглушенно. — Что ты сделала?

Задыхаясь, он тяжело упал на пол. Тонкая струйка слюны потекла с его подбородка. Он со всех сил пытался двигаться, крошечные подергивания его рук и ног, но он никуда не мог сдвинуться. Его глаза, красные и мокрые, устремились на Елену.

— Помоги мне, — прошептал он.

Елена укрепила свое сердце.

— Ты бы убил меня, если бы у тебя был шанс, ты знаешь что убил бы, — сказала она. Он только мигнул, смотря на нее с ошеломленным выражением лица. — Не стал бы? — потребовала она, позволяя нити требовательности создать эхо в ее голосе.

Умирающий вампир снова дернулся. Его глаза закатились назад. Он был мертв.

Крепясь, Елена схватила ноги вампира и оттянула его в офис Джека, где его не смогут так легко найти. Он был тяжел и его голова натолкнулась на дверную раму, когда она тащила его через нее. Елена вздрогнула при ударе.

Она притащила его к платяному шкафу, где был спрятан яд, и втиснула его внутрь. Закрывая дверь шкафа, она повернула замок, закрывая тело внутри.

Пригладив волосы и поправив макияж, Елена удостоверилась, что она была снова чистой перед тем как покинет офис Джека. Было бы лучше не выглядеть так, словно она таскала трупы, если она хотела выбраться отсюда незамеченной. В лучшем случае, никто не будет искать мертвого вампира до завтра.

Она почувствовала беспокойство Деймона через их связь сейчас, когда у нее был момент понять это.

Она попыталась послать ему заверение и радость — они нашли его, они преуспели — но эмоции, которые она получала от Деймона не успокаивались. Он будет счастлив когда она покинет «Lifetime Solutions». Эта черная коробка обеспечила бы безопасность Деймона. Месть за смерь Стефана.

Спускаясь вниз на лифте, Елена позволила себе задуматься на мгновение, позволят ли они себе двигаться дальше.

Никто не остановил ее, когда она пересекала вестибюль. Сердце Елены забилось чаще. Она сделает это.

Снаружи была кромешная тьма и площадь была пуста.

— Деймон? — позвала Елена. — Я его нашла. — Она могла чувствовать его где-то неподалеку.

— Елена. — Голос Джека. Холодная дрожь пробежала вниз по ее спине. Елена обернулась.

Рука Джека обернута вокруг Деймона, кол наполовину вошел в его грудь. Когда она посмотрела, он надавил на кол немного сильнее и круг яркой крови начал просачиваться через рубашку Деймона.

— Елена, — снова сказал Джек. — Мне кажется нам нужно поговорить.


Глава 31

— Кол касается его сердца, — сказал Джек. — Я могу убить его за секунду. Дай мне яд и я отпущу твоего парня.

Деймон с трудом мог дышать и с каждым мельчайшим движением кола в руке Джека, он чувствовал головокружение и иссушение. Вся его грудь горела словно в огне. Он стоял на месте так, как только мог и уставился на Елену, желая, чтобы она услышала сообщение, которое он пытался донести до нее. Не отдавай яд ему. Убегай.

Он не хотел умирать. Но он не сможет жить дальше, если они упустят единственный шанс убить Джека. Не тогда, когда Джек убил Стефана, убил Кэтрин.

Кроме того, если Елена и передаст ему яд, он вероятнее всего все равно проткнет Деймона колом. Теперь они знали, что не могут доверять ему.

Аккуратно, Деймон напрягал свои мышцы потихоньку, продолжая осознавать что кол рядом. Его лучший шанс состоял в том, чтобы дождаться когда Джек отвлечется и затем быстро сбросить его. Защитить Елену и возможно даже спасти себя. Адреналин начал гореть под его кожей в ожидании борьбы.

— Что же будет? — сказал Джек, засовывая кол на долю дюйма глубже. Дэймон вздрогнул.

Елена не отвечала. Она продолжала стоять неподвижно, её глаза были огромными и тёмными на бледном лице. Она смотрела так, подумал Дэймон, как будто кого-то сожгли на костре.

— Прекрати! — сказала она и Дэймон почувствовал импульс Силы, исходящий от неё. Джек лишь посмеялся и покачал головой. То, что попробовала Елена, не сработало.

На мгновение Дэймон закрыл глаза. Его сердце пульсировало рядом с колом, а устойчивая боль пронзала тело. От этого было тяжело думать.

«Будет не так страшно умереть, если придется», подумал он. Он любил. Он жил.

Если только он будет уверен, что Джек отпустит Елену.

Кол вновь дёрнулся к сердцу, жёстко, и Дэймон распахнул глаза.

Джек выдернул кол полностью из груди Деймона, его рука с грохотом отбросила кол на землю. Деймон получил свой сигнал и прыгнул вперед чтобы бороться, но никакой драки не было, не сейчас.

Джека тянуло назад, подальше от Деймона, короткими, судорожными шагами. Его руки были подняты и зафиксированы в воздухе, даже когда его тело корчилось в борьбе. Его лицо было искривлено в гневе.

Деймон, накрыв своей рукой рану на груди, обернулся чтобы уставиться на Елену. Как он мог видеть, ее руки были подняты вверх и двигались, ее длинные изящные пальцы щипали одновременно с движениями конечностей Джека, хозяйка марионетки Джека. Ее глаза сияли и она выглядела торжествующей.

— Умничка, — выдохнул Деймон. — Прекрасно.

Он никогда не видел, чтобы Елена использовала свои силы Стражника с такой точностью. Елена дергала пальцем и голова Джека отзывалась как нарушенный клубок. Он был полностью в ее подчинении.

Деймон двигался к Елене, спотыкаясь на половине скорости, с которой он обычно передвигался. Свежая кровь вытекала из его груди и стекала по его телу, когда он двигался. Костюм будет испорчен, подумал он изумленно. Его тело пыталось сшить себя, но было слишком много повреждений. Ему нужно было покормиться.

— Используй яд, — пробормотала Елена когда он подошел к ней. Ее глаза были твердо прикованы к Джеку, словно взгляд в сторону сломает ее власть над ним.

Деймон возился в открытом портфеле у ее ног, открывая коробку, которую он нашел внутри. Пять игл, полных яда, каждая мягко сияет в свете луны. Он захватил одну, не отрезая от стороны коробки и держал ее крепко, но аккуратно, когда возвращался к Джеку.

Глаза Джека уставились на шприц, его глаза расширились. Впервые в жизни он выглядел напуганным.

Но контроль Елены начинал уменьшаться, Деймон мог это видеть. Как только Деймон подобрался ближе, искусственно-созданный вампир сделал выпад к нему, отчаянно захватывая шприц одной рукой, даже когда остальная часть его тела дергалась по команде Елены.

Деймон достал свободную руку, пытаясь привести ее в неподвижное состояние, когда он поднял шприц. Возможно он мог бы ввести его здесь, прямо в вену на кончике локтя.

Он колебался лишь на долю секунды, ища длинную голубую линию вены, и в эту секунду Елена потеряла контроль. Джек упал вперед, сбивая Дэймона на землю, будто его марионеточные веревки внезапно срезали. Шприц выпал из его руки, укатившись далеко по бетону площади.

Деймон втянул воздух, на мгновение почувствовав потрясение, и клыки Джека утонули в его горле, распарывая и разрывая. «Не могу потерять еще больше крови», напомнил себе Дэймон, и изо всех сил оттолкнул вампира подальше. Его зубы оставили отверстия на горле Дэймона, когда он их вытащил, и Дэймон злобно терзал когтями лицо Джека, пытаясь немного отомстить.

Он удерживал Джека далеко, достаточно далеко, чтобы он не мог укусить, но руки вампира неуклюже шарили по его груди. Они нашли рану над сердцем Дэймона и грубо, медленно пролезали внутрь.

Дэймон ахнул в шоке. Он чувствовал длинные пальцы Джека внутри себя, достигающие его сердца.

Все стало серым на мгновение, и когда мир восстановил краски, грудь Дэймона стала холодеть. Он пытался ловить воздух, но Джек был над ним, блокируя небо, его присутствие было удушающим.

Прямо рядом с Дэймоном что-то сверкнуло. Шприц. Медленно, словно кто-то двигал его, Дэймон увидел, как его рука скользит и поднимает его. Он замешкался на секунду, и шприц чуть снова не упал. А потом, с новой силой, он схватил шприц и воткнул ее в шею Джека.

Все стало серым. Он, должно быть, потерял сознание, потому что когда он моргнул, приходя в сознание, казалось прошло какое-то время. Елена стянула вес Джека с него и сидела на коленях сбоку Дэймона. Ее губы двигались, но он не слышал, что она сказала.

А потом, с силой внезапной пощечины, свет и звук вернулся в мир.

— … пожалуйста, не думаю, что вынесу это, — говорила Елена. Деймон улыбнулся ей. Казалось это требует гораздо больше усилий, чем обычно.

Рваный укус на его горле горел, и он мог чувствовать, как теплая струйка крови течет сбоку. Но тепло заполнило его, когда он посмотрел на Елену. Она была похожа на ангела.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Навсегда. — Это казалось так просто.

Рядом с ними, Джек издал грохочущий вздох, и Дэймон повернул голову, чтобы посмотреть на него, он ощутил щекой холодный и твердый бетон.

— Лючия, — пробормотал Джек. Его глаза были влажными и налитыми кровью. Странный, тухлый запах, подобный гниющему мясу, исходил от него, и Дэймон поморщился, хватаясь за рану на своей груди. — Вы должны понять, — яростно сказал Джек. — Кто-то должен знать, почему я сделал это. Я любил Лючию, но Шивон любила меня. А потом я узнал, что Шивон была вампиром. — Он закашлялся слабым сухим кашлем и по его подбородку потекла слюна.

— А ты хотел ее Силу себе, — холодно сказала Елена.

Джек застонал и покачал головой.

— Нет, все было не так. Лючия заболела. Все врачи сказали, что она умрет. Я почти сошел с ума… Шивон пришла, когда я позвонил ей, но она не согласилась изменить Лючию, вылечить ее.

Губы Джека снова дернулись в улыбке, более жесткую и ужасную, ротовое отверстие изобразило оскал умирающего человека.

— Но у меня был другой план. Я хотел заставить Шивон спасти ее, и я бы сам стал вампиром. Мы бы жили вместе вечно. Сильные и процветающие.

— Видимо что-то случилось, — сказала Елена. «Ее голос стал немного теплее», подумал Деймон. Елена понимала, почему кто-то делает ужасные вещи ради любви. — Твой план не сработал.

Сейчас кровь текла по подбородку Джека и он застонал и дернулся, как будто он хотел стереть ее, но не мог поднять руки. Его глаза перекатывались из стороны в сторону, как будто он видел что-то слишком страшное, чтобы на это смотреть прямо.

— Я нашел бедное тело Лючии, она была разорвана… Я собирался убить их всех. Я бы создал больше вампиров, сильнее и лучше, и мы бы выследили Шивон и весь ее вид. — Он переключал взгляд с Елены на Деймона, его глаза были умоляющими. — Я знаю… мы монстры. Но когда все вампиры были бы мертвы, я бы убил свои творения. Это был единственный способ, которым я мог бороться с ними. Позвольте мне жить. Позвольте мне закончить.

Его собственная теплая кровь бежала сквозь его пальцы, Дэймон медленно покачал головой. Так что, если Джек думал, что был героем? Он убил Стефана, и он заслуживал смерти.

Елена обняла себя. Она выглядела молодой и уязвимой, но она была сильной девушкой Деймона.

— Нет, — сказала она. — Это конец, Джек.

Джек поперхнулся, резкий кашель вырвался из его горла.

— Позвольте мне сделать мир безопасным, — сказал он слабо, когда кашель, наконец, прекратился, — Пожалуйста. Я не плохой человек.

Он сделал последний грохочущий вздох и затем его грудь застыла и вокруг стало тихо.

Деймон вздохнул и уставился на полумесяц, плывущий высоко над площадью, его грудь казалась сырой и болезненной. Джек был мертв. Сейчас они свершили свою месть за Стефана и все было кончено.

Он думал, что почувствует себя лучше, более завершенным. Но вспышка радости, которую он чувствовал, поблекла, и боль все еще была внутри него. Стефан был мертв. Он чувствовал, как тонкая, теплая рука взяла его руку и он повернулся к Елене.

— Мы сделали это, — сказала она тихо, и Деймон прислонился ней. Связь между ними была наполнена облегчением, и Деймон чувствовал, как его медленно сердце немного ускорилось, когда он держал руку Елены.

— Мы сделали это, — согласился он, наблюдая за мягким свечением ее кожи в лунном свете. — Теперь мы можем поехать домой.


Глава 32

Прошло три недели с тех пор, как Деймон и Елена убили Джека, далеко в Швейцарии. С тех пор, ни у кого не было ни секунды, чтобы сосредоточиться на чем-то, кроме подготовки к свадьбе Бонни. «А сегодня прекрасный день для церемонии», подумал Мэтт. Они были все вместе, в безопасности и невредимые.

Небо было голубым и чистым, единственное облако на небе было крошечным белым и пышным. Птицы пели на деревьях — долгая трель древесницы, трех коротких ноты козодоя жалобного. Дикие фиалки цвели в траве у их ног. Мэтт провел пальцем по внутренней части воротника, ослабляя его там, где он прижимался к повязке на горле.

— Чувак, если ты забыл кольцо, Зандер убьет тебя, — прошептал Спенсер Джареду рядом с ним.

— Забудь о Зандере, Шей первой убьет меня. Она сказала, что мне лучше научиться брать на себя немного ответственности, — пробормотал Джаред в ответ. — В любом случае, я не забыл, я просто не могу найти его. — Он отчаянно рылся в карманах, лохматые волосы упали на лоб.

Мэтт пытался не закатывать глаза. Он имел честь быть единственным не-оборотнем со стороны Зандера на свадьбе. Оборотни были отличными ребятами для товарищеской игры в футбол или ночи бархоппинга, и удивительными союзниками в борьбе. Для официального мероприятия? Мэтт чувствовал, что он провел последние три недели, нянчась со стаей детей-переростков. Хотя веселый мальчишник почти восполнил кошмарные примерки смокинга.

— Посмотри во внутреннем нагрудном кармане своего пиджака, — прошептал он Джареду.

Джаред проверил внутри кармана пиджака и сразу улыбнулся, показывая свои большие ямочки.

— Спасибо, Мэтт.

— Неудачник, — прошептал Маркус с другой стороны, Джаред фыркнул и ударил Маркуса по затылку.

— Прекратите, — прошептал Мэтт. Ребята выпрямились и замерли рядом с ним, когда Зандер присоединился к ним, нервно улыбаясь и убирая свои светлые волосы с глаз.

Начала играть кельтская арфа, и собравшиеся зрители встали.

Старшие сестры Бонни шли первыми, красивые, с торжественным выражением лица в розовом. Потом шла Шей, правая рука Зандера, которая подмигнула Джареду, когда заняла место рядом с сестрами. Дальше шла Мередит, высокая, стройная, элегантная, с высоко поднятой головой. Затем Елена, ее золотые волосы были собраны сзади и на лице была мягкая улыбка.

Девушки выстроились в линию перед священником и толпа затихла в ожидании.

Все они стояли и повернулись при появлении Бонни, рука об руку с ее сияющим отцом. Ее платье без бретелек было длинным и кружевным и ее рыжие волосы блестели на солнце. У нее не было фаты, кроме ободка из белых бутонов роз, и она несла букет белых роз в полном цветении.

Она выглядела, как и должна была выглядеть невеста, подумал Мэтт: красивая, возбужденная, немного застенчивая. Как принцесса. Главное, что Бонни выглядела счастливой.

Она сжала руку своего отца, когда они подошли к остальным, и он поцеловал ее, отпустил ее и сделал шаг назад. Бонни посмотрела на Зандера и потянулась, чтобы взять его большие руки в свои маленькие ручки. Он склонил голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз и одарить ее медленной, милой улыбкой. Мэтт никогда не видел, чтобы он так улыбался кому-то, кроме Бонни.

Автоматически Мэтт взглянул в зал, ища Жасмин, и нашел ее сидящей в нескольких рядах позади. Ее сладкий рот изогнулся в личной улыбке только для него. Что-то теплое расцвело в груди Мэтта.

Он будет скучать по Бонни, когда она поедет в Колорадо с Зандером. Но любовь — это любовь и, греясь в свете милой улыбки Жасмин, он не мог желать чего-либо еще для Бонни. Он знал, что это было то, что сделает его подругу счастливой.

Священник развел руками в знак приветствия, и зрители сели и устроились поудобнее. Свадебное торжество вежливо обратило свое внимание к нему. Кареглазый взгляд Бонни был уверенным и устойчивым, солнечный свет заставлял светиться ее фарфоровую кожу.

— Влюбленные… — начал священник.

Бонни, которая всегда была ребенком в их группе, теперь была такой уверенной и готовой, что вспышка любви зажглась в груди Мэтта. Он видел тощего ребенка, нахального подростка, женщину с ясными глазами, все в одном лице, и на мгновение, он был просто очень рад за нее, за них всех. Они все нашли кого-то, его небольшая группа друзей: Бонни и Зандер, Мередит и Аларик — даже Елена нашла свой путь обратно к Дэймону, он знал. И у него была Жасмин.

Влюбленные…


***


Пока Дэймон сидел в первом ряду, смотря церемонию, ему пришло в голову, что его маленькая красная птичка действительно выросла. Она выглядела также прекрасно, ее лицо вежливо наклонилось к священнику, когда она давала соответствующие ответы: «да, она будет иметь и хранить, да, она будет любить и чтить».Парень оборотень-переросток рядом с ней был очевидно на седьмом небе от счастья, как и должно быть. Бонни была слишком хороша для него.

Деймон не мог с собой совладать, когда его внимание перешло от маленькой невесты Бонни к его Елене, стоящей рядом с ней. О чем она думала, его принцесса, за своим торжественным и внимательным внешним видом? Неужели она желала, чтобы они со Стефаном прошли через этот ритуал, когда у них был шанс? сожалела ли она обо всем, что потеряла?

Она любила его брата всем своим сердцем и это было бы странно, если бы она не подумала об этом сейчас, оплакивая жизнь. которую они потеряли, когда она смотрела, как Бонни и Зандер приступают к своей.

Или… может быть Елена думает о нем?

Он тщательно исследовал их связь, но получил лишь общее довольство, теплую радость от счастья своей подруги. Если и была определенная тоска в ее радости, она не концентрировалась на ком-то в частности. По крайней мере, она не позволяла Дэймону ее увидеть.

Елена позволила поцеловать себя в машине, когда они охотились за Шивон. Более того, она позаимствовала его энергию, зарядившую ее собственную Силу. Это было более интимным, чем любой из их поцелуев раньше, и он все еще чувствовал эхо этой близости.

Он знал, что этот поцелуй значил для него. Вопрос в том, что это могло означать для Елены. Они не говорили об этом. С той ночи, за три недели до этого, когда они убили Джека, они были осторожны и вежливы друг с другом, кружась с опаской друг вокруг друга в пределах квартиры Елены. Однако, каждый раз в то время, когда он чувствовал прикосновение ее внимания, он оборачивался чтобы увидеть ляпис лазуревые глаза Елены, наблюдающие за ним с задумчивостью и умилением.

Деймон иногда позволял себе надеяться.

Священник произнес с улыбкой:

— А сейчас, объявляю вас мужем и женой, — и Бонни потянулась за поцелуем Зандера, ее лицо сияло.

Деймон стоял с остальными, когда свадебная церемония подошла к концу, и затем проследовал и присоединился к ним когда официанты прошли вокруг с шампанским.

Отец Бонни прочистил своё горло, держа бокал поднятым.

— Моя малышка… — начал он со слезами на глазах. Деймон позволил своему взгляду блуждать по лицам вокруг. Семья Бонни была такой обыкновенной — лысеющий отец, управленец среднего звена, уютная пышнотелая мать, две круглолицые практичные старшие сестры. Его красная птичка была как редкая роза в саду из одуванчиков.

— Как гласит клише, я не потерял дочь, я приобрел сына, — сказал отец Бонни, неловко положив руку на плечо Зандера. Все улыбнулись, и Деймон почувствовал небольшой всплеск сентиментальности. По крайней мере, они обожали ее, плебейская пригородная семья Бонни. Они никогда полностью не понимали, какой огненной и сладкой, и полной Силы она была. Но они любили ее.

Когда отец Бонни закончил свой ​​тост с неуклюжим поцелуем в щеку его дочери, Джаред поднял бокал. Дэймон спрятал улыбку с глотком шампанского. Это должно быть забавно.

— Э-э… — начал лохматый оборотень. — Когда Зандер начал встречаться с Бонни, все мы думали, что она была потрясающей, но мы думали, типа, " В самом деле?», потому что она не была, ну, таким же человеком, какими были мы. — Мальчик остановился, и его глаза медленно путешествовали по кругу внимательных лиц.

Деймон мог видеть момент, когда он понял, что ему придется произносить свою речь, не используя слова волк, стая или Альфа. Без этого, все они могли сойти за кучку странно сплоченных, заросших мальчиков, членов братства. Объяснимо, на самом деле.

С другой стороны круга стояла бета Зандера — Шэй, дергаясь, и Деймон мог сказать, что она стремилась ударить парня по голове.

Джаред запинался в словах, смотрел себе под ноги, его небрежные волосы падали на глаза, и, наконец, поднял голову, улыбаясь, ямочки образовались на его щеках, и пустил в ход анекдот про Бонни и Зандера. В рассказе было немного больше алкоголя, подумал Дэймон, чем предпочла бы мать Бонни, но его привязанность к ним просвечивала. Оборотень предотвратил кризис.

Рука Елены коснулась его руки, когда она подошла к нему и они обменяли взглядом идеального понимания, восхищение текло через связь между ними.

Позволив своему вниманию снова блуждать, Деймон перебирал маленький округлый предмет в кармане.

Когда все тосты закончились, он потянул Бонни в сторону. Зандер дружелюбно последовал за ними с шампанским в руке и Елена осталась рядом с ним, наблюдая. Остальная часть гостей перемещалась в сторону тента на другой стороне луга, где группа уже разогревалась на танцполе.

— Поздравляю, — сказал Деймон официально. — У меня есть кое-что для тебя. — Он протянул Бонни маленький сверток, завернутый в черный шелк.

— Но ты уже сделал нам подарок, — озадаченно сказала Бонни.

— Думаю да, — сказал Деймон. Елена заказала что-то для регистрации от них обоих, он с трудом вспомнил — серебро, наверное, или какой-то кухонный прибор. Очевидно, теперь это был традиционный подарок. — Но это кое-что для тебя.

Выглядя заинтригованной, Бонни скинула шелк с подарка. Глянцевый белый камень сиял в ее руках, половина от ее ладони, с блестящими моментами зеленого и голубого цвета. Глубоко в его вершине было запечатлено грубое представление морды волка.

— Лунный камень, — сказала Бонни, исследуя его. — Они предназначены помогать поддерживать сильную связь между влюбленными. — Она выглядела тронутой, ее глаза смягчились, когда она провела пальцем по огранке.

— Это показалось подходящим случаю. Эта штука достаточно стара. Я нашел ее у знакомого в Цюрихе. Легенда говорит, что он дает владельцу власть над оборотнями. — Деймон не удержался, чтобы стрельнуть хитрой улыбкой в Зандера, но мальчик-волк только рассмеялся.

— У нее уже есть абсолютная власть надо мной, — сказал он и сжал руку Бонни.

— О, Деймон, — сказала Бонни и, отпуская руку Зандера, обвила руки вокруг шеи Деймона.

Деймон мягко поцеловал ее в макушку. Ее красные кудри пахли так сладко, как вишневая конфета. Он надеялся, что она будет счастлива.

— Веди себя прилично, волк, — сказал он серьезно, смотря на Зандера поверх головы Бонни. Зандер наклонил свою голову в согласии, его лицо открытое и без капли хитрости.

Елена подошла ближе, и Деймон отпустил Бонни.

— Пойдем, принцесса, — сказал он, протягивая руку к Елене. Он кивнул в сторону танцпола, где музыканты начали играть. — Давай потанцуем.


***


Обвив руками шею Аларика, Мередит качалась с ним в такт медленной, романтической песни. Торт был только что порезан, Бонни и Зандер кормили друг друга, когда они смеялись, испачкав щеку Зандера. Танцпол был более пустым, чем это было всю ночь. Большинство гостей смеялись и болтали за едой. Но Мередит не хотела быть со всеми остальными, даже с Еленой, или семьей Бонни, которых она знала большую часть своей жизни. Не сейчас.

— Помнишь нашу свадьбу? — мягко спросил Аларик, его рука устойчива за ее спиной. Мередит кивнула напротив плеча Аларика. Их свадьба была более формальной, две сотни гостей в церкви вместо пятидесяти на лугу, но она была также счастлива, как и Бонни с пылающим лицом прямо сейчас.

— Бонни поймала мой букет, — вспомнила она.

— Ну что же, видимо тогда это работает. — Аларик усмехнулся. Он привел ее в длинное, ленивое вращение. — Надеюсь, что они также счастливы, как и мы.

Она могла чувствовать запах их крови, всех гостей, смешанный с запахами геля для волос и сахарной пудры. Ей нужно будет уйти в лес, чтобы покормиться позднее вечером.

Аларик погладил рукой ее спину. Скорее всего он почувствовал как она напряглась.

— Ты не монстр. — Его сердце билось постоянно, в успокаивающем ритме. Она отпрянула немного и посмотрела на него. Кожа Аларика была в золотом загаре, который он получил летом, более темные веснушки, рассеянные по перегородке его носа. Он смотрел на нее с полной уверенностью, его карие глаза теплые и доверяющие. — Ты выбрала не быть монстром.

Он верил во все, что говорил, Мередит знала это. Он был уверен, что она не сдастся, что она сможет сопротивляться зову человеческой крови, сохранить свою человечность. Она вздохнула и снова положила свою голову на его плечо.

— Скорее всего я буду такой всегда, — сказала она. Они нашли яд, чтобы убить Джека, но во всех его заметках не было никакого упоминания об исцелении.

— Мы найдем способ все исправить, — сказал Аларик, постоянно перемещаясь во время музыки. — Но даже если мы не найдем, я все еще здесь. Пока смерть не разлучит нас.

Мередит рассмеялась, сухим, практически болезненным смехом.

— Ты — единственный, кто сохраняет меня человеком. Ты думаешь, что я так сильна, но это все ты.

Это было правдой, она подумала, правдивее чем Аларик мог подумать.

— Когда мы резали торт, — сказал Аларик. — И ты дала мне кусок, я посмотрел на тебя и подумал, «Здесь». Здесь я хочу быть всегда.

— Я знаю, — сказала Мередит.

Все, что она хотела — человеческая жизнь для Аларика. Их небольшая квартира, обучение и разговоры, эти дискуссии на любую тему под солнцем, которые разжигали их и держали их дебатирующими до поздней ночи. Она хотела просыпаться рядом с ним и завтракать вместе, приходить домой и приветственно целовать его и делать ужин, идти вместе в постель. Ездить на каникулы. Иметь детей. Стареть. Каждый день до конца их жизней.

— Я не хочу, чтобы ты выпил его, — неожиданно сказала она Аларику и почувствовала его напряжение в своих руках. Он знал о чем она говорила. Та бутылка яркой эссенции, вода из источника Вечной Жизни и Молодости.

Она пыталась выразить всю свою любовь, которую она испытывала к нему, ради нормальной человеческой жизни, которая должна была быть у них, что иногда казалось вне досягаемости.

— Я не хочу, чтобы ты жил вечно. Я не хочу этого ни для одного из нас. Пока смерть не разлучит нас, как ты сказал. Вот как это должно быть.

Аларик слегка провел пальцами по ее щеке, поцеловал ее один раз, другой, мягкие касания его губ.

— Мы найдем лекарство, — сказал он, притягивая ее к себе. — Я обещаю.


***


Бонни скинула туфли на высоком каблуке, чтобы пройтись по мокрой траве луга, рука об руку с Зандероми своими самыми близкими друзьями. Елена и Дэймон, Мередит и Аларик, Мэтт и Жасмин, прогуливались вместе, счастливые и уставшие. Шей, которая поймала букет, отстала позади, держась за руки с Джаредом.

Было уже довольно-таки поздно и звезды ярко сияли над головой.

— Это была лучшая свадьба на свете, — сказала она.

— Полностью беспристрастное мнение, — сказал Мэтт позади нее и все засмеялись.

Все, кого она любила больше всего, пришли на свадьбу Бонни. Когда они выскользнули из шатра, миссис Флауэрс глубоко увлеклась разговором с дружелюбной, веснушчатой Алишей, которая работала с Бонни, чтобы помочь ей достичь полного магического потенциала. Старшие сестры Бонни, Мэри и Нора, делили кусок пирога за одним столом, маленький племянник Бонни мирно спал на коленях у Норы.

Там была вся Стая, и Высший совет Волков пришел, чтобы дать Зандеру свое благословение. Пришли Рик, Мэрилиз, и Поппи, с которыми Бонни занималась магией в Чикаго. Друзья Бонни и Зандер из колледжа, которых они не видели целую вечность. Сью Карсон из средней школы. Родители Бонни танцевали под мотаун, а ее шотландская бабушка читала по ладони Бонни, обещая ей долгую и счастливую семейную жизнь.

Почти все, кого она любила. Ее сердце немного болело за Стефана, который должен быть с ними, но она знала, что он бы тоже порадовался за нее.

— Мы поженились, — сказала она Зандеру, ее голос был полон благоговения.

— Я знаю, — сказал он торжественно. — Безумие, да?

— Ты чувствуешь себя по-другому, Бонни? — весело спросила Елена.

— Типа того, — сказала Бонни, откидывания голову назад, чтобы посмотреть на звезды. Ее волосы в основном выбились из французской косы и длинные пряди щекотали ее плечи. — Счастливее.

— Я тоже, — тихо сказал Зандер.

Рядом с ними было дерево магнолии, его тяжелые восковые белые цветы, висящие над головой, наполняли воздух своим сладким, пьянящим ароматом. Бонни рассматривала дерево на мгновение. Она потянулась к Силе, присущей земле, ёрзая пальцами ног в холодной влажной траве, чувствуя почву внизу.

Каждый вид жизни был связан. Всё во Вселенной имело свою собственную Силу. Если бы здесь была одна правда, которую Бонни выучила, это было это. Свернув ладони в форме цветка магнолии, она завернула пальцы ее ног в почву, думая о далеких звездах, и поднялась.

Выше, на ветке дерева, цветок магнолии медленно начал наполняться светом. Еще один загорелся, потом еще другой, пока все дерево нежно не засияло. Аларик издал низкий изумленный звук.

Бонни щелкнула пальцем, и цветок отделился от дерева. Поднявшись, как будто на одном дыхании, он мягко поплыл в небо. Затем другой, потом еще, пока след светящихся цветов, как маленькие фонарики, не всплыли над деревом. Они воспарили и разошлись, расплываясь в разных направлениях.

— Ничего себе, сказал Мэтт. Бонни посмотрела на него, посмотрела на них всех, их лица повернуты вверх и мягко освещены горящими цветами и звездами.

— Я буду скучать по вам, ребята, — тихо сказала она. Но она улыбнулась. Руки Зандера обняли ее за талию, и он нежно поцеловал ее в щеку.

Все это закончилось. Не важно, куда Бонни уедет, не важно, какая новая опасность угрожает, она и ее друзья никогда не потеряют друг друга. Так или иначе, в этот момент, Бонни была уверена в этом.


Глава 33

Все еще оставаясь в платье подружки невесты, Елена повернула на улицу Мейпл и остановила машину перед домом ее детства. Ее домом, напомнила она себе. Стефан купил его для нее.

Стефан. Все перевернулось внутри нее на мгновение, прижавшись лбом к холодному стеклу, она посмотрела на дом.

Она всегда собиралась выйти замуж за Стефана. Она чувствовала, как будто действительно была за ним замужем, соединенные вместе всеми путями, что имели значение. Но она, также, хотела празднование. Она думала об этом сложа руки: сама в простом элегантном, струящемся платье, ее младшая сестра Маргарет в барвинково-голубом, подчеркивающем ее глаза. Стефан, красивый и сильный, его часто печальные глаза светятся от радости.

Она рассчитывала на свадьбу. Но, когда ты знаешь, что имеешь вечность, было не так много причин делать все сразу.

Потом Стефан умер, и навеки закончилось.

Елена выпрямилась и вытерла глаза обеими руками. Они отомстили, она и Деймон. Они убили убийцу Стефана. Джек умер в страшных муках, и от их рук.

Хотя, это ничего не изменило, по крайней мере в чувствах Елены. Они вернулись домой из Цюриха, и рана, оставленная смертью Стефана, все еще кровоточила внутри нее, постоянная гложущая боль. После того, как они убили Джека, она ожидала что почувствует себя лучше, почувствует, как будто она отдала что-то Стефану. Но, это не помогло.

Она никогда не сможет попрощаться со Стефаном. Бонни так старалась, но они не смогли найти его.

И сегодня, стоя с подружками невесты на свадьбе Бонни, слушая священника, ее внезапно захлестнула волна с мыслями о Дэймоне. Дэймон, который поднял на нее взгляд с земли в этом швейцарском дворе, кровь струилась из его ран, и сказал ей, что любит ее. Дэймон, с которым у нее всегда была особая связь, еще до того, как Стражники сделали ее буквальной. Великолепный, язвительный, умный Дэймон.

Брат Стефана.

Она не могла любить его в ответ. Не так, как он хотел от нее, так, как возможно она тоже хотела. Не в то время, когда Стефан все еще ждет ее, где-то, вне досягаемости.

На минуту, она села совершенно неподвижно в водительском кресле, просто глядя на дом, где она выросла.

Когда она думала о доме, ее настоящем доме, это не была квартира, в которой она и Стефан жили вместе, где Дэймон спал сейчас на диване. Это было здесь, в доме, где она жила в течение первой части своей жизни, пока братья Сальваторе не пришли в Феллс Черч, и все изменилось.

«Когда это закончится, мы собираемся побывать везде», вспомнила она слова Стефана. «Я покажу тебе все места, где я был, и мы найдем новые места а мире вместе. Но у нас будет свой дом, место в котором ты выросла, чтобы прийти домой. У нас будет общий дом».

Она плакала тогда, полная радости и нежности, и сейчас, ее глаза наполнились слезами, снова. Это все было пустой тратой.

Они никогда не имели возможности приехать сюда вместе, не как владельцы дома. Она не знала, собирается сохранить дом сейчас, или продать его. Быть может, она запрет его и оставит так, как есть. Позволив ему утонуть в паутине, как свадебный торт мисс Хевишем.

Но ей было необходимо приехать сюда однажды. Было бы, как-то, грубо и неправильно не принимать последний подарок Стефана.

Дэймон предложил пойти с ней. Но она не могла взять его с собой на первое посещение дома, купленного Стефаном для них двоих. Это было то, что она должна была сделать в одиночку.

Если она хочет когда-нибудь двигаться вперед, она должна взглянуть в лицо будущему, которое у нее могло быть вместе со Стефаном. Она должна была отпустить это.

Елена вышла из машины и быстро пошла по лужайке, ее каблуки оставляли маленькие дырочки в траве. она прошла мимо большого айвового дерева и поднялась по ступенькам парадного крыльца.

Ключ повернулся в замке, но когда Елена щелкнула выключателем, ничего не произошло. Конечно, электричество, должно быть, было выключено. Прошли месяцы. Это было первое, что ей придется устроить.

Приостановившись на мгновение, она поняла, что приняла решение: это ее дом. Она сохранит его.

Тетя Джудит, Роберт, и Маргарет взяли мебель с собой в новую квартиру в Ричмонде, но на подоконнике у входной двери осталась свеча.

Она зажгла свечу спичками, которые нашла рядом, и положила спички в маленький клатч, соответствующий ее платью подружки невесты, который она носила через плечо.

Мерцающее пламя свечи оставляло тени, дико скользящие по стенам. Поднимаясь по лестнице, Елена автоматически пропустила скрипучую пятую ступеньку. Она вспомнила, как пропускала ее, когда она пробиралась ночью в тишине, темные улицы Феллс Чёрч в автомобиле Мередит, когда они были подростками в средней школе.

Она все еще могла видеть невыцвевшие участки обоев, где висели рамы для картин. Она могла представить каждую своим мысленным взором: ее родители, Маргарет младенец, выпускной вечер, свадьба тети Джудит и Роберта, Стефан и Елена, обнимающие друг друга.

Ее сердце болело. Они должны были приехать сюда вместе.

В конце зала на верхнем этаже была дверь в ее старую спальню. Часть Елены даже не хотела входить туда. Она вспомнила, как лежала там со Стефаном, как он убегал на скорости, когда подходила тетя Джудит, чтобы у нее не было проблем. Это было самое невинное время.

Там также были окна, в которые она выглядывала каждое утро, откуда она видела, как Стефан шагал через лужайку. Секретное место под полом ее шкафа, где она спрятала свой дневник. Сотня ночных девичников, когда она, Мередит и Бонни, и Кэролайн, которая была тогда ее подругой, хихикали и делились секретами, подготовительные вечера перед танцами в средней школе, когда они делали макияж вместе и говорили о мальчиках.

Воспоминания о Деймоне, приземлявшемся на окно ее спальни в виде ворона, не единожды. Он, растянувшийся рядом с ней на кровати, после побега из Темного Измерения, когда она была так счастлива полностью осознать, что он все-таки был жив.

Готовая к наплыву воспоминаний, Елена повернула ручку и вошла внутрь.

— Елена, — голос был мягким, но безошибочно, полным любви и тоски.

— Стефан, — сказала она и уронила свечу. Пламя погасло и оставило ее в полной темноте.

Сильные руки окружили ее, она позволила себе упасть в них. Она была окружена знакомым запахом, который означал Стефана — что-то зеленое и растущее, и только с прикосновением экзотических специй. Слезы потекли по ее щекам.

— Стефан, — рыдала она, и уткнулась головой в его плечо, обнимая его. Он дрожал, плача тоже, нежно проводя рукой по ее волосам.

— На самом деле, ты не здесь, — прошептала она, сжимая его сильные, незабываемые руки, потянувшись, чтобы коснуться его лица.

И даже при том, что она только что думала о том, как Дэймон был мертв и вернулся, и вернулся к ней снова живым, она знала, что то, что она говорит, правда. Стефан был во плоти в ее руках, но, не важно, как сильно она вцепилась в него, что-то в ней, то, что она чувствовала было правдой, сказало ей: Нет. Не твой. Больше нет.

Стефан выпустил долгий вздох и плотно прижал ее к себе еще на один момент, а потом он ее отпустил.

— Нет, — сказал он тихо и печально. — Я только гость, и у нас не так много времени.

Елена опустилась на колени и пошарила по полу в поиске свечи. Когда ее руки, наконец сомкнулись вокруг нее, она встала и вытащила спички из клатча, чтобы зажечь пламя.

Когда свеча была зажжена еще раз, она могла видеть Стефана. Он был там, наблюдавший за ней своими зелеными глазами, цвета листьев. Она никогда не думала, что увидит их снова.

— Мы пытались, — сказала она, задыхаясь. Казалось важным, чтобы он это узнал. — Мы с Бонни попытались связаться с тобой. А тебя нигде не было. Ты хочешь мне сказать, что все, что я должна была сделать, это прийти сюда?

Стефан мрачно наблюдал за ней с грустными глазами, его идеальный рот с небольшим чувственным изгибом, был поджат.

— Я думаю, да, — сказал он. — Вернее, когда ты была готова приехать сюда, я тоже смог.

Не теряя ни минуты, Елена шагнула вперед и поцеловала его.

— Я так скучала по тебе, — сказала она, наполовину смеясь, наполовину плача в его губы. — Чтобы узнать, что ты в порядке, что ты не просто… ушел.

Стефан прижался своими губами к ее губам и Елена растворилась в поцелуе, чувствуя его любовь и тоску, печаль, которую он чувствовал, оставив ее, и радость, что она выжила, что она снова обратила свое лицо к солнцу, найдя удовольствие в жизни.

Когда они прервали поцелуй, он прижал ее к себе.

— Я в порядке, — сказал он. — Я ушел, но это нормально. Я всегда буду любить тебя. — Елена издала полурыдание, потянувшись чтобы погладить его щеку, коснуться его волос, успокоить себя, что он был там.

Стефан поймал ее руку и поцеловал ее.

— Послушай, Елена, — сказал он тихо. — Я не хочу, чтобы ты останавливалась из-за меня. Ты будешь жить вечно, Елена, ты должна жить. Ты не можешь делать вид, что я вернусь.

Елена открыла рот, чтобы что-то сказать, но Стефан покачал головой.

— Если это Дэймон… Мы все были запутаны, когда я был жив, но теперь… — Он пожал плечами. — Он всегда понимал те части тебя, которые я не понимал, и он любит так, как делает все остальное. От всего сердца».

Елена покачала головой. Ей казалось неправильным думать об этом, говорить об этом, обнимая Стефана.

— Я хочу тебя, сказала она. — Я не перестала любить тебя. Не перестану.

Стефан притянул ее ближе и поцеловал в макушку.

— Ты и не должна. Но тебе также и не нужно оплакивать меня вечно.

Он уже начал исчезать. Она пыталась удержать его, но это было как держать тень. Он опустил рот и поцеловал ее в последний раз, сладко, но едва касаясь.

— Это зависит от тебя, — сказал он ей. — Но знай, что я в порядке. И передай Дэймону, что я прошу прощения за всю враждебность между нами. В конце мы снова стали братьями.

— Я передам, Стефан. Передам. — Елена сильно всхлипывала, пытаясь удержать Стефана, когда его образ начал колебаться, его голос становился тише.

— Живи хорошо, Елена. Я всегда буду любить тебя.

А потом Стефан исчез.


***


Тремя часами позже, Елена вернулась в Далкрест. Наступал рассвет и сонные птицы начали щебетать друг с другом на деревьях, когда она вошла в квартиру.

Деймон стоял у окна гостиной, ожидая ее. Она остановилась и уставилась на него, заново пораженная, как он был красив — тонко костный и гладко прилизанный — и как отличался от классического профиля, благородного лица Стефана.

— Ты в порядке? — спросил он. Елена осознала, что она должно быть выглядит ужасно, ее платье было покрыто пылью нежилого дома, ее глаза дикие, волосы в беспорядке, лицо с дорожками слез.

— Я всегда любила тебя, — сказала она. — Я никогда не перестану любить Стефана, но это не значит, что мои чувства к тебе меньше.

На мгновение глаза Деймона засияли и мягкая улыбка разошлась по его лицу.

Но потом он заколебался, и его взгляд затуманился. Стефан. Как крик, слово повисло в воздухе между ними. Елена как-то узнала это, любовь к ней казалась наибольшим предательством, которое он когда-либо совершал, когда Стефан был жив.

— Я видела Стефана, — сказала она. — Призрак Стефана. Он был в моем доме в Феллс Черч. Он не мог оставаться надолго, но он был там.

Деймон издал удивленный вздох. На мгновение, выражение его лица было полно удивления и тревоги, а затем, оно стало гладким и идеально пустым, таким, каким оно было всегда, когда Деймон скрывал свои эмоции.

— Нет, — резко сказала Елена, и быстро шагнула через гостиную, чтобы схватить руку Дэймона. — Нет, он был в порядке. Он казался… довольным. Он хочет, чтобы мы были счастливы. Он хочет, чтобы я продолжала жить, идти за тем, чего я хочу. — Она попыталась улыбнуться, хотя ее лицо ощущалось жестким и странным. — У него было сообщение, которое он хотел, чтобы я передала тебе.

Лицо Деймона смягчилось. На мгновение, он выглядел молодым, как мальчик, которым он был, когда умер от меча своего брата когда-то давно.

— Правда? — спросил он.

Елена кивнула.

— Он сказал, что он сожалеет о всей вражде, что была между вами, и он хотел, чтобы я сказала тебе, что вы снова были братьями, в конце.

Наклонив голову, Деймон улыбнулся, маленькой, личной улыбкой, которой Елена никогда не видела прежде. А затем он стер эту улыбку с его лица, заменив ее своей обычной ослепительной вспышкой зубов.

— Ну, конечно, я знал это, — сказал он. — Как похоже на Стефана, показаться нам как призрак и констатировать очевидное.

Елена взяла его за руку и потянула к дивану, уговаривая сесть рядом с ней.

— Я предполагаю, ты тоже должен узнать, что он сказал мне.

Дэймон замер.

— Что он тебе сказал?

Пробегая пальцами по тыльной стороне ладони, исследуя длинные кости пальцев, Елена медленно сказала.

— Он сказал мне что, если то, что я хочу, это… ты… если я люблю тебя… он был бы рад за меня.

Деймон с преувеличенным усердием уставился на противоположную стену, его темные глаза были не читаемыми.

— А это так? — спросил он, прикидываясь почти равнодушным. — Я, тот кто тебе нужен?

— О, Деймон, ты знаешь, что я всегда любила тебя, — сказала Елена, ее голос прервался. — Даже, когда не должна была.

Тогда, Деймон повернулся к ней, новый свет зародился в его глазах, его маска безразличия сломалась и позволила засветиться надежде. Елена наклонилась к нему, печаль и радость смешивались внутри нее, и их губы встретились.

Его поцелуй был мягким, как шелк, но, также каким-то требовательным, и Елена открылась этому. Между тем, их связь затопили эмоции: любовь и радость, сладкий трепет принятия на конец.

Да, подумала она, радость покоряет скорбь так же, как снаружи, солнце пробивается над горизонтом. Да. Это мое будущее.


Глава 34

— Но, Эйфелева башня закрывается в 11, это сказано прямо на вывеске, — возразила Елена смеясь, — если ты не внушил кому-то, как тебе удалось поднять нас сюда так поздно?

— В дополнение к моему неимоверному очарованию и красоте, я также чрезвычайно богат, — ответил ей Деймон сухо. — Любой человек может разбрасываться евро. Ты сказала, что хочешь подняться сюда.

— Я не жалуюсь, — сказал ему Елена. Она прислонилась к перилам на смотровой площадке, охваченная огнями Парижа под ними. Деймон усмехнулся ей.

— Ты знаешь, я был здесь, в Париже, когда она строилась для Всемирной выставки, — сказал он. — Отвратительная. Полностью разрушающая горизонт. Кучка художников составила петицию против этого. Они называли башню бесполезной чудовищностью и поистине трагическим уличным фонарем.

— О, ты просто дразнишь меня, — сказала Елена, отмахиваясь от него.

— Это правда, — сказал Деймон. — Они говорили это по французски, конечно. Ce lampadaire véritablement tragique.

Елена фыркнула и повернулась, чтобы пристально посмотреть на город. Дэймон наклонился рядом с ней.

— Конечно, здесь на верху довольно мило, — сказал он. — Это одно из немногих мест в Париже, откуда вы не можете увидеть Эйфелеву башню.

Не в силах сдержаться, Елена захихикала, и Деймон рассмеялся вместе с ней. Золотые огни города внизу отражались в лазорево-голубых глазах Елены. Она так стремилась взять все, получить все удовольствия, которые Париж мог дать ей.

Деймон смотрел на горизонт. Его глаза привлекла Триумфальная Арка. Елена, вероятно, хотела бы увидеть ее с близкого расстояния, тоже. Он собирался показать ей весь мир.

Вибрирующая волна боли прошла через их связь и Деймон вздрогнул. Рядом с ним, Елена поперхнулась и согнулась пополам.

— Ты в порядке? — спросил Дэймон, придерживая ее.

Елена отрицательно помотала головой, ее лицо стало белее бумаги. Она схватилась за живот, плотно обернув руки вокруг себя. Боль, которую Деймон инстинктивно ослаблял, все еще текла через их связь. Елена была в агонии.

— Сядь, — сказал Деймон, направляя ее к скамейке. Елена начала задыхаться. «Доктор», подумал он. Больницы. Аппендицит? Было бы быстрее, взять ее на руки и бежать, чем вызвать скорую помощь. Все было отчетливо видно, его мысли неслись. — Нам нужно, спустить тебя вниз, — сказал он, стараясь говорить спокойно.

Рядом с ним раздался тихий звук шагов, и Деймон развернулся. Он был уверен, что они были одни.

Шаги принадлежали блондинке, или тому, что выбрало выглядеть, как женщина. Она была аккуратно одета в темно синий костюм и идеально причесана. Ее лицо было строгим, и когда она встретилась с глазами Деймона, ее собственные были холодны. Стражница, которая связала их вместе. Милея.

Что-то в нем окрепло в подозрительность, а потом в уверенность. Он бросился на нее, но его рука остановилась, подвешенная в воздухе, в нескольких сантиметрах от нее.

Ее голос был холодным, как лед.

— Деймон Сальваторе, — официально сказала она. — Мы нашли тебя из-за нарушения твоей клятвы. Из-за того, что ты убил Генриха Гётча, также называемого Джеком Далтри, в Цюрихе, Елена Гилберт лишается сейчас жизни.

Елена издала задыхающийся звук, и Деймон схватил ее за руку.

— Подожди, — сказал он, когда Милея начала отворачиваться. Стражница остановилась и посмотрела на него. — Джек был вампиром, — сказал он. — Он не был человеком. Моя клятва не распространяется на него.

Милея прищелкнула языком, как будто раздраженная некой незначительной ошибкой.

— Генрих Гётч решил превратить себя в чудовище. Он был человеком, который подражал чертам вампира, но он никогда не умирал. Его человеческая жизнь не заканчивалась, пока ты не убил его.

Елена снова задохнулась, ее свободная рука хваталась за горло. Из носа потекла кровь, тоненькой красной струйкой.

— Нет, — сказал Деймон, его голос повысился отчаянно. — Он был вампиром. Мы не знали…

Милея приподняла бровь.

— В законе Стражников нет лазейки. — И с этими словами она повернулась на каблуках, сделала шаг вперед и исчезла, растворившись в небытие.

Елена застонала и соскользнула со скамейки, на землю. Опустившись на колени рядом с ней, Дэймон притянул ее к себе. Кровь текла быстрее, размазываясь по ее губам и подбородку.

— Все в порядке, принцесса, — сказал Деймон, поглаживая ее волосы, пытаясь облегчить страдания Елены. — Я не позволю им забрать тебя. Мы сделаем все возможное.

Его разум начал гудеть от ярости. Он не собирался позволить Елене умереть, не из-за него. Независимо от того, что он должен был сделать, он собирался спасти ее.


Оглавление

  • Лиза Джейн Смит Спасение: Невысказанное
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Глава 29
  • Глава 30
  • Глава 31
  • Глава 32
  • Глава 33
  • Глава 34
  • X