После выступления Дмитрия Быкова я обменялся впечатлениями с другими участниками встречи. Мы сошлись во мнении: у Дмитрия Быкова, со всей его необычайной эрудицией, при столь широком подходе явно не достаёт глубины.

Как теперь говорят – ничего личного!
Дмитрий Быков негодует, когда его называют не «гений», а всего лишь «большой талант».
Хотя, на мой взгляд, скромнее и правильнее говорить не «я гений», а «мой гений».
Впервые о себе «я гений» сказал Бенвенуто Челлини. До этого говорили «мой гений», или как выражался Сократ – «мой даймон». Именно «даймон» подсказывал философу, как поступать и что говорить.

На одном ток-шоу известный писатель пытался доказать присутствующим, что его гениальные творения останутся в истории литературы. На что участница шоу девятиклассница заметила, что его творения не гениальны и не останутся в истории литературы, потому что это не исповедь.

Гениальные литературные произведения пишутся, как правило, на основе личных впечатлений от пережитого, выстраданного, и такие произведения всегда исповедь. Один из ярких примеров «Над пропастью во ржи» Сэлинджера.

Гениальное творчество всегда исповедь. Вспомнить хотя бы «Исповедь» блаженного Августина, или «Исповедь» Ж-Ж.Руссо, «Исповедь» Льва Толстого.
«В поисках утраченного времени» Марселя Пруста тоже исповедь, как и «Превращение» Франца Кафки.

Я не согласен с Дмитрием Быковым в том, что нельзя постичь своего предназначения.
Надо делать то, что нравится; и если готов работать бесплатно, только ради получаемого удовольствия, то, очевидно, в этом и состоит твоё предназначение.
Кафка работал юристом, а ночью писал романы для собственного удовольствия.
Ни Петрарка, ни Кафка не предполагали, что история их запомнит как выдающихся юристов. Я тоже по образованию юрист, и не считаю, что останусь в истории лишь как знаток законов и автор статей.

Я возражаю, когда меня называют писателем, и отказываюсь от приписываемого мне звания «поэт».
Хотя и написал два романа, но писателем себя не считаю.
Писатель не профессия, а призвание и служение, возможно, даже долг.
Настоящий писатель — это Пророк, потому как его совестью Бог судит происходящее.

Сколько бы ни написал автор, в памяти потомков он останется по своему главному произведению.
«Божественная Комедия» Данте Алигьери тоже исповедь. Недавно я прочитал сборник его сонетов «Новая жизнь».
«Когда любовью я дышу
То я внимателен, ей надо только
Мне подсказать слова, и я пишу».

Творчество – это разговор с Богом, это молитва!
Подлинный адресат нашего творчества – Бог!

Недавно в передаче «Тем временем» обсуждался вопрос «Честная бедность». Никто так и не смог ответить на данный вопрос. Возможно, потому, что все приглашённые были люди отнюдь не бедные. Вот если бы пригласили математика Григория Перельмана, который отказался от премии в миллион долларов, он бы ответил, что вдохновение и корысть вещи несовместные, как гений и злодейство. Нельзя служить двум богам: Богу и Мамоне. Тот, кто творит ради денег – получает деньги; кто творит ради откровения – получает откровение!

Для творческого человека важны не деньги, важна самореализация!

Свобода состоит не в отсутствии материальных благ, а в независимости от них. Или как говорил Сократ, посещая торговую площадь: сколько здесь вещей, которые мне не нужны!

Бедные люди, как правило, честны. А вот богатые вряд ли.

Дмитрий Быков в статье «Литература как жульничество» пишет: «Из всех видов жульничества… самым надёжным оказалась литература, то есть такой способ разводить лохов, за который они сами платят с наибольшим удовольствием…»

А вот я творю абсолютно бескорыстно. Мои печатные издания принципиально бесприбыльны. Я не скован кабалой издательского договора, и потому свои тексты размещаю в свободном доступе в Интернете. Каждый может скачать их бесплатно на сайте Новая Русская Литература.

«Отличительная черта русской души — бескорыстность; ни для какого другого народа совесть не является такой мучительной проблемой, как для нашего, потому что совесть заставляет жертвовать выгодой.
Русскому человеку не нужно богатство, мы даже свободны от желания достатка, потому что русский всегда более озабочен проблемами духовного голода, поиском Смысла, нежели накопительством, — в этом пренебрежении материальным заключено духовное средоточие.
Только русский может летать над пропастью, оказавшись в полном безденежье, и при этом жертвуя всем ради захватившей его идеи. С точки зрения западного обывателя это безумие, но только такое состояние позволяет создавать гениальные творения». (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак»)

Самый опасный недуг для художника — это сытость, удовлетворённость физическая и духовная. Сытость убивает душу! А потому художник должен быть голоден и одинок.

Настоящие творения создаются не ради гонорара. Творчество — это единственное противоядие против смерти; мука и в то же время радость, облегчающая страдания жизни.
Высшая награда — это получаемое в процессе творчества наслаждение.

Подлинное искусство бескорыстно, потому что от Бога!
Как только корысть возникает, вдохновение сразу же пропадает.
Книги должны писаться как Евангелие!

Гениальные произведения создаются не ради денег, хотя порой и делаются на заказ; это плоды неразделенной муки либо невостребованной любви.

Существует только один признак гениальности: когда творят не ради денег, а ради вдохновения, и только ради этого.

Гениальные творения — это всегда плод страданий человека. Поэтому шедевры создаются в лишениях, а не в комфорте.

Гениальные произведения создаются вопреки рынку, вопреки системе, потому что художественный акт это протест, это революция, и всякий художник – революционер!

Признание – вещь конвенциональная. Скольких мы знаем признанных «гениев» при жизни, которые после смерти были начисто забыты.

Ни для кого уже не секрет, кому и почему даются литературные премии (читай работу французского исследователя Пьера Бурдье «Поле литературы»).
1\ Премию получают те авторы, которые наиболее успешно вписывают свои произведения в существующий канон.
2\ Присуждение литературной премии произведению не является гарантией его эстетической ценности.
3\ Литературные премии не являются показателем социального признания.
4\ Премию получают те, кто их раздаёт.
5\ Литературные премии получают те, кто ориентируется на их денежное выражение, и в целом на деньги как цель своего литературного творчества.
6\ Литературные премии являются средством управления литературным, и в целом, социальным процессом.
7\ Чтобы получить литературную премию нужно: а\ выдавать ежегодно литературный продукт неважно какого размера и качества, но обязательно ежегодно, и лучше не один; б\ нужно обладать высоким модусом внутригруппового участия (проще говоря, участвовать в литературных тусовках и быть «в обойме»); в\ демонстрировать лояльность к определённым темам и политическим условиям.

Известно, что в советское время литературная премия была своеобразной взяткой писателю со стороны власти, и по словам Дмитрия Быкова, «хорошие книги госпремий не получали».
Помню, как один видный писатель, член жюри известной литературной премии, на встрече с читателями признался: деньги-то мы, конечно, найдём, а вот книгу вряд ли.

Для Альфреда Нобеля учреждение премии было своего рода актом искупления перед человечеством за изобретение орудий смерти (в частности, динамита).
В детстве Альфред Нобель мечтал стать поэтом. Однако всю жизнь успешно занимался предпринимательством. И всё же в конце жизни он остался верен своему призванию и написал драму «Немезида», реализовав свою мечту стать писателем.
И хотя в завещании Альфреда Нобеля чётко написано, что премию по литературе следует давать писателю, «создавшему наиболее значительное литературное произведение идеалистической направленности», в этом году премию получил Марио Варгас Льюос с формулировкой «за детальное описание структуры власти и за яркое изображение восставшего, борющегося и потерпевшего поражение человека».

Когда я в очередной раз был в Стокгольме, то посетил музей Альфреда Нобеля. Недавно мне пришло приглашение с анонсом мероприятий на октябрь месяц.

Сегодня литература перестала быть откровением. Писатель уже не учитель жизни, а литература не квинтэссенция мудрости, – в лучшем случае «чтиво», способное развлечь во время поездки в транспорте.

Уже не писатель, как это было раньше, поднимает читателя до своего уровня, а читатель заставляет спуститься писателя до уровня своих повседневных забот. Отсюда и мелкотемье, поверхностность, развлекательность литературы.

Читателю в современной жизни от книги нужен релакс. Уже все забыли, что чтение книги – это труд души и ума. Никто не хочет тратить деньги, заработанные нелёгким трудом, на то, чтобы ещё трудиться. Люди хотят развлечений! Хлеба и зрелищ! И в этом трудно их упрекнуть. Так было всегда!

Сегодня литературный процесс превратился в бизнес, мало чем отличающийся от прочих видов бизнеса, где главную скрипку играет потребитель, то есть читатель.
Не звучащий внутри голос поэта, а голос читателя (издателя) определяет, какой будет книга и о чём.

Писатель давно уже не пророк, никто его не воспринимает как совесть народную. Писатель ныне жалкий фигляр, пытающийся любыми средствами привлечь к себе внимание читателей, готовый на любой пиар, любой эпатаж, делающий перфоманс из собственного эксгибиционизма!

Сегодня именно тиражами определяется успех автора, а отнюдь не силой его идей.
Никто уже не ставит себе целью, чтобы его читали через десять или через сто лет. Мало кто заботится, поймёт ли его читатель. Главное – чтобы купили. «Побольше рекламы, и схавают»!

Слава — это людское, её можно купить, она как блеск от света прожекторов; тогда как лишь при вечном мерцании звезд обнаруживается истинная ценность сотворенного.

Когда признанья нет, поэт, увы, свободен, когда известен — раб пустой толпы. Он лишь тогда ей на потребу годен, когда творит за деньги, без любви. Лишь без наград, без всякого признанья, вдали от липкой жизни суеты творит он для себя, как в покаянье. Он Дара раб, а не людской молвы!

Когда никто не ждет от нас шедевра, тогда лишь мы способны на шедевр. Для творчества свобода непременна, а неизвестность дарит мне маневр.

Стихи забудут, рукопись сгорит. — Быть может, вспомнят добрыми словами? — Не памяти нам нужен монолит, а то, с какими мы умрём сердцами!

Всякая книга — плод страданий и раздумий автора, и она должна иметь для читателя ценность практическую. Поэтому писать нужно и можно лишь то, что самолично пережил и выстрадал. Причем если не уверен, что твои произведения будут читать через сто лет, не стоит и бумагу марать. Можно опубликовать тома, а на слуху останутся только строчки.

Так что справедливо, когда настоящий талант оценивается после смерти. Купить посмертную славу невозможно. Только Вечность дает истинную оценку.

Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти. Не важно, как ел и пил, важно, что в душе накопил. А для этого нужно любить, любить несмотря ни на что! Нет ничего прекраснее любви. И даже творчество — всего лишь восполнение любви.

Моя задача не учить читателя, а побудить его вместе разгадывать Тайну. И для меня счастье, если читатель откроет в тексте больше смыслов, нежели открыл я.

Нужно научиться не только смотреть, но и видеть; не только слышать, но и различать.

Я хочу помочь человеку задуматься, создаю пространство для размышлений, не навязывая своего мнения, поскольку каждый должен сам постичь себя и загадку мироздания.

Цель моего творчества – не других переделать, а себя создать!

Сегодня на смену литературе разрушения (постмодернизма) приходит Новая Русская Литература созидания и конструктивизма. Её отличает духовность, бескорыстность и реализм.
От литературы ждут новых идей и нового видения, а не переливания из пустого в порожнее.

Мой рецепт хорошей литературы – писать правду, одну только правду, ничего кроме правды!

Мало написать правду, нужно ещё в правде разглядеть Истину, понять смысл её!

Художник не может без правды, его интересует Истина!

Истинна лишь та литература, где фраза не аргумент, а чувство, где текст не текст вовсе, а мука, радость, боль и любовь; это ключ к разгадке своей души, когда лишь слово одно способно вызвать в душе такие чувства, кои прежде человек в себе и не подозревал.

Для меня литература – это живое слово, способное выразить сокровенное и преобразить человека.

Литература, если она настоящая, способна изменять сознание людей, а значит и саму жизнь!

Задача литературы — формировать новые идеалы, вспоминая вечные истины, доказывать их необходимость и возможность!

Я согласен с Борисом Пастернаком: «Цель творчества – самоотдача!»

Писательство не развлечение, а поиск истины, забвение себя и жажда сострадания!

Творчество — средство постичь свою душу, сделать её лучше.

Можешь не писать — не пиши! А если пишешь, то сердцем!

Высшее достоинство писателя — не искать славы, умерщвлять своё тщеславие.

Искусство — это способ спасения души, очищение, катарсис!

Искусство слова — кое и есть литература — состоит в умении проникнуть в сердце, и, покорив его, заставить разум побуждать людей творить добро без оглядки, вызвать чувства, которые лучше любого доказательства убедят в необходимости любить несмотря ни на что.

Долг литературы и её предназначение — сердцем Истину постигать! любовью в душу проникая, вызывать в ней сострадание, уча при этом мудрости милосердия; пророчествовать, призывая к добру, и, постигая причину зла, наставлять людей Пути к Богу!

Литература — это крик, зов к человеку, призыв к лучшему в человеке. И потому всякое слово должно быть от Бога, и слово это должно быть Бог! Другие слова ничего не стоят!
ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!»
(Декларация Новой Русской Литературы – из моего романа-быль «Странник»(мистерия)

А КАКОВ ВАШ РЕЦЕПТ ХОРОШЕЙ ЛИТЕРАТУРЫ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература –