Часть парка в имении Сорина. Широкая аллея, ведущая по направлению от зрителей в глубину парка к озеру, загорожена эстрадой, наскоро сколоченной для домашнего спектакля, так что озера совсем не видно. Налево и направо у эстрады кустарник. Несколько стульев, столик.
Только что зашло солнце. На эстраде за опущенным занавесом Яков и другие работники; слышатся кашель и стук. Маша и Медведенко идут слева, возвращаясь с прогулки.

Медведенко. Отчего вы всегда ходите в черном?
Маша. Это траур по моей жизни. Я несчастна.
Медведенко. Отчего? (В раздумье.) Не понимаю… Вы здоровы, отец у вас хотя и небогатый, но с достатком. Мне живется гораздо тяжелее, чем вам. Я получаю всего двадцать три рубля в месяц, да еще вычитают с меня в эмеритуру, а все же я не ношу траура.

Садятся.

Маша. Дело не в деньгах. И бедняк может быть счастлив.

Немолодой и не очень красивый, но честный и порядочный библиотекарь, поставившей целью жизни прочитать 25 тысяч книг, много лет ищет спутницу жизни в газетных объявлениях о знакомстве. За все это время он ни разу так и не встретился ни с одной из незнакомок. Он ищет женщину с непростой душой, одухотворенную. Мама поддерживает сына, "гонит" его от своей юбки. И Он находит Её, ту которая дала честное объявление о желании осчастливить такого как Он. Их ждет встреча…

М. Надеюсь, это правда. А то приходили уже некоторые. В лохмотьях даже. А на соседней улице - «Мерседес». явился тут один: натуральный бомж, в лохмотьях, кривой, горбатый. Начал мне втирать мозги. И тут ему позвонили по спутниковому телефону – и я услышала, как кто-то вежливо просит его убрать «Мерседес» от подъезда. Он тут же распрямился, второй глаз открыл и заорал, что уберет сейчас не «Мерседес», а того, кто смеет его тревожить. (Закончила работу, встала из-за стола.)

созрел для попытки самостоятельно конвертировать тексты в fb2.
Пьеса