Киле Петр Александрович по языку и культуре – русский поэт, философ-эстетик, прозаик и драматург, по рождению нанаец. Член Союза писателей СССР. Он родился 25 мая 1936 года в селе Дада Нанайского района Хабаровского края. Казалось бы, в далекой провинции, но не было ощущения глуши у него, что связано, видимо, с особой его восприимчивостью с раннего детства, с его снами о древности, когда водились динозавры, с его полетами в глубинах Вселенной, с ощущением верховного существа в небе в ясный день, с явлением там богов и богинь Греции, когда ему в руки попалась книжка с изображением красно-кирпичного кентавра на обложке «Мифы Древней Греции». И это в маленькой деревушке с нанайским населением, в которой жили еще три одиноких китайца и семья пекаря, русская семья: в первой росла девушка, во второй, приехавшей позже, мальчик, вошедшие навсегда в его жизнь.

Один из китайцев считался его дедом и двух его братьев по линии отца, который погиб в войну под Москвой, а его дядя погиб под Сталинградом, чем дети гордились. Они росли в доме, построенном отцом перед войной, маленьком, рядом с большим домом дедушки и бабушки по линии матери, которая и вырастила их. О той поре жизни автобиографические повести «Свойства души» (1972) и «Свет в листьях» (1979). Он учился в 5 классе и жил в интернате в соседнем селе Найхин, когда умерла его мама. По окончании 7 класса (1952) судьба привела его на берега Невы, где с тех пор он и живет.

И первые повести «Птицы поют в одиночестве» (1970), «Цветной туман» (1971), «Муза Филиппа» (1971), опубликованные в журнале «Аврора», тоже воспринимаются как автобиографические, хотя герой его вступает в жизнь десятью годами позже, в 60-е годы, годы студенчества, когда Киле пережил в яви возвращение юности, чуть ли не отрочества, с пробуждением лирического дара, так что на философском факультете Ленинградского университета он учился не как все, а именно как поэт и выпущен (1966) он был со свободным дипломом как поэт, по тем временам случай исключительный.

Его юность продолжалась еще долго. Он писал стихи, прозу, пьесы, а чтобы было на что жить, разносил почту, и его все принимали за мальчика, каковым нередко он сам себя чувствовал в восприятии жизни, природы, произведений искусства и особенно красоты во всех ее проявлениях. Между тем он ведь был давно женат, его жена, коренная ленинградка, преподавала физику в школе, красота ее им воспета...

Так и не выпустив первую книжку стихов, Киле перешел к прозе, и его первые повести встретили интерес у издателей, публики и критики, и судьба его, казалось, складывается счастливо. Но в это-то время, обретя свободу, весь в замыслах и трудах, он пережил то мучительное и бесплодное состояние души, что отметил у своего героя Онегина Пушкин, как хандру или сплин, а по сути, моральную рефлексию, что впервые обнаружил в своих исканиях истины Сократ и что пережил на свой лад Ницше, а с ним вся философская мысль XX века.

Это время творческих неудач и буквально нездоровья вместе с тем сопровождалось обращением Киле ко всем классическим эпохам в истории развития мирового искусства. Не проявляя никакого интереса к текущей периодике, чем зачитывалась интеллигенция, все более подпадая под диссидентское умонастроение, Киле жил лишь высокой классикой всех времен и народов. Это же как выпасть из своего времени.

Возвращение юности, в высшей степени плодотворное в начале творческого пути, теперь обернулось инфантильностью, когда человек культивирует свои слабости, а не силу. Между тем классика привлекает ведь недаром, он же не романтик, хотя и поздно, путь определяется: классическая форма с романтическим содержанием, каковы повести Пушкина, какова классическая проза всех времен и народов. Период неудач и бесплодной моральной рефлексии оказывается в прошлом. Выходят книги повестей и новелл «Свойства души» (1979), «Весенний август» (1981), «Под небом единым» (1987), «Чудесный вариант судьбы» (1989).

Это были все еще робкие шаги к новой поэтике, как все обрывается: распад СССР. Ведь Петр Киле, какой ни есть, дитя нового мира. Инфантильный романтик ушел бы из жизни. Но он успел прорасти сквозь всю многовековую толщу мировой культуры. Эпоха, осознанная как трагическая, становится до удивления узнаваемой, как трагедия Греции в Золотой век Афин. А трагедия России - как эпоха Возрождения с ее кровавым закатом. История Российского государства за последние три столетия осмысливается впервые и всесторонне как «Ренессанс в России» (2002). Опубликован лишь отрывок под тем же названием в журнале «Нева» № 5 за 2003 год.

Трагическая эпоха предполагает жанр трагедии. Первая драма в стихах, с элементами древнегреческой трагедии, набрасывается о зачинателе Ренессанса в России о Петре I - «Державный мастер» (1998). Одновременно идет работа над трагедией о Пушкине «Мусагет» (1997), далее «Утро дней» - о Валентине Серове и Николае II, комедия «Анна Керн», «Соловьиный сад» - пять пьес подхвачены под шум юбилейных торжеств и изданы под названием «Утро дней» (2002).

Жанр классической драмы нов для русской литературы. Следовало охватить и другие ренессансные эпохи, включая классическую древность. Так созданы «Орфей и Эвридика», «Перикл», «Алкивиад», «Афинские ночи», «Очаг света» (о Флоренции в ее Золотой век), «Дон Жуан» и т.д. Между тем роман «Восхождение», так и не изданный из-за распада СССР, становится основой для поэмы «Аристей», мировой драмы по жанру, как «Фауст» Гете.

Неизданного за последнее десятилетие накопилось немало, неизданного, как встарь, в издательствах, но стихи, пьесы, романы, в частности, «Сказки Золотого века», статьи по эстетике классической древности и Ренессанса в странах Европы, Востока и в России («Эстетические опыты») опубликованы на сайте автора «Эпоха Возрождения» и получили распространение по Интернету, прежде всего как учебный материал для школьников и студентов.

P.S. Текст Биографии отредактирован для Энциклопедического словаря писателей Санкт-Петербурга по обращению с Филологического факультета где-то в апреле-мае, собирались издать в августе 2012 года. Там текст сократили с массой нелепых ошибок, я не стал выправлять целиком, отказался от варианта, мол, лучше пропустить имя, но было письмо от главного редактора издания, профессора, не помню, женщина, она пригрозила опубликовать в любом случае, пусть с ошибками, я не ответил. Какой толк от этих энциклопедий!

Сайт