Lyka про Петелин: Жизнь Булгакова. Дописать раньше, чем умереть (Литературоведение) 01 10
Если видно простыню, то это работа Joel-я. Просвещает нас сирых и убогих с помощью чужих мыслей.
Что касается Булгакова, то его "заказали" сразу две силы:РАПП с «группой украинских писателей». Одним не понравилась "белогвардейщина", другим отношение Булгакова к украинизации.
Кроме того, Борев слегка или не слегка совравши.
Ни каких начала 30-х годов быть без работы не мог.
Булгаков уже в 30-м году по звонку Сталина был принят во МХАТ.
"Кабала святош" написана до этого, октябрь-декабрь 1929.
И роман о Мольере был написан не вскоре, а лишь через три года, в 1933 году.
Письмо не Сталину, а Правительству СССР.
Ну если делается ссылка на письмо правительству СССР, то надо не делать цитатой свой пересвист, а цитировать оригинал.
Ньюанс...

Joel про Петелин: Жизнь Булгакова. Дописать раньше, чем умереть (Литературоведение) 01 10
Хмммм... Насчет "успел ли написать" - безусловно, нет. Этому способствовало множество факторов - от сложных жизненных обстоятельств (которые являлись следствием) до сложных взаимоотношений с властью (которые, собственно, и являлись причиной). Ю. Борев пишет:
>В начале 30-х годов Булгакова не печатали и не принимали на работу. В отчаянии он отправил письмо Сталину, в котором говорилось: поскольку его — писателя — не печатают на родине, он просит спасти его от голодной смерти и вынужденного литературного молчания, равного погребению заживо, и просит выслать его за границу, ибо это вторая по жестокости мера наказания после смертной казни, которую над ним совершают.
Однако, после получения письма Сталиным и последующего телефонного разговора с вождем, Булгакова сразу же приняли во МХАТ заведующим литературной частью. Вскоре он написал пьесу "Кабала святош" и биографический роман о Мольере. В этих произведениях Булгаков пытался смоделировать отношения великого художника с абсолютным монархом. Получалась концепция: абсолютная власть спасает художника от произвола тупой толпы, но мучает его и губит собственным произволом. Такова диалектика власти и искусства. Для защиты от черни художник нуждается в покровительстве монарха и одновременно страдает и в конце концов гибнет от его своеволия. Этими произведениями Булгаков искренне пытался примириться с диктатурой Сталина, осознать его как самодержца, найти свое место в системе абсолютной власти и выстроить с ней терпимые для творчества взаимоотношения. Однако Сталин не одобрил эти произведения, они вызвали ненужные ассоциации и сопоставления с современностью и высвечивали его фигуру как деспота. При этом Сталин не объяснил, чём не понравились ему произведения Булгакова. Спектакль о Мольере после нескольких постановок был снят.
Булгаков трудно переживал неуспех этой работы и задумал написать пьесу непосредственно о Сталине, чтобы не путем аллюзий, а путем прямой характеристики этой фигуры добиться расположения монарха. Драматург написал пьесу «Батум» о детстве Сталина, представив его выдающимся ребенком, имевшим замечательные задатки. Произведение было послано на цензурный просмотр Сталина. Создавая эту пьесу, Булгаков впервые совершил насилие над собой, что потребовало известных нервных напряжений, их усугубляло томительное ожидание решения именитого цензора. Но ответа все не было, а из ЦК от Жданова стали доходить неблагоприятные сведения, предвещавшие запрет на постановку пьесы.
Булгаков заболел. Ожидание, неясность, безнадежность усугубляли его состояние. Тогда мхатовцы написали Сталину письмо, которое, кажется, подписали и крупные артисты других театров (помнится, называлось имя Яблочкиной). В письме говорилось о болезни Михаила Булгакова и о том, что он нуждается в помощи. Только вы, товарищ Сталин, писали актеры, вашим авторитетом поддержав Булгакова, можете вернуть ему надежды на творческий успех, поддержать в нем веру в жизнь и спасти от гибели. Зная о вашем гуманизме, о том, что вы являетесь лучшим другом советского театра, мы просим вас помочь в трудные минуты его жизни замечательному драматургу Михаилу Булгакову. Это вернет ему силы и поставит его на ноги. Примерно так писали актеры Сталину. Однако Булгаков был уже не нужен.
Повторилась история с Мандельштамом. Диктатор стремится сломить художника, заставить его написать восхваление божественной особы вождя. Это восхваление войдет в историю или как отражение реальных достоинств, или как свидетельство всемогущества тирана, способного подчинить своей воле любого Поэта и любого Мастера. Когда восхваление написано — дело сделано. И Поэт, и Мастер теперь могут умереть. И не только могут, но и должны, ибо неровен час, опамятуются и найдут в себе силы отречься от невольничьих строк: захотят и успеют отречься от недобровольно и неискренне произнесенной хвалы. И Булгаков умер - умер, не отрекшись от пьесы «Батум» и не воплотив её в сценические образы. Никакого ответа на письмо актеров по поводу Булгакова от Сталина не последовало. Однако, по слухам, сразу после смерти Булгакова раздался запоздалый звонок от Сталина, возможно, нарочно запоздалый: "Правда ли, что писатель Булгаков умер?"
Возможно, таким образом, Сталин как бы делал контрольный выстрел, удостоверяясь одновременно и в смерти, и в отсутствии возможных компрометирующих предсмертных записок писателя.
-
Хорошо, но книга имеет разве что историческую ценность (с моей точки зрения, безусловно).