“А, может быть, всё это ложь?” - “Это правда святая.
Он здесь ненадолго, немного застрял на погрузке.”
“Он правда летал?” - “Говорили. Давно не летает.”
“Он точно голландец?” - “Не знаю, но пьёт словно русский.”

“Сказали, он - демон!” – “Спросите у тех, кто сказали.”
“Но как же людская молва?” - “Пропади она прахом!”
“А он убивал?” - “Только скуку и чёрную зависть.”
“А те, что погибли?” - “Они погибали от страха

И сила скорее в уме, а не в верном кинжале.”
“Но шторм - это вам не рисунок на тонком картоне!
И корпус не нов и его паруса обветшали!”
“Покуда корабль мечтает - он вряд ли утонет.”

“Какой он наивный!” - “Скорее упрямый, упёртый.”
“Он что, сумасшедший?” - “Едва ли, причина другая.”
“Кого-то боится, считаете - бога ли, чёрта?”
“Да нет - ни того, ни другого. Себя, полагаю.

Он - то умудрённый старик, то малыш годовалый
И любит веселье, истории знает смешные.”
“Куда ему в море? Не выдержит первого вала!”
“Он выдержит первый. И пятый. И все остальные.”

“Выходит, что он безрассудный?” - “Скорее отважный.”
“Не слишком приветлив?” - “Порой молчаливый и странный.”
“Он может сюда не вернуться?“ - “А это не важно -
Чем гнить на земле, так уж лучше на дне океана.

Уходит куда-то надолго, приходит усталый,
А в трюме - ни леса, ни меха, ни уса китова.”
“Богатый, небось?” - “Нет, богатство к нему не пристало.”
“Так он не купец, не разбойник, не пастырь? А кто он?

Отважный моряк - укротитель зелёного змея?
Скитался по белому свету и что в результате -
Ни славы, ни денег, ни почестей! Что он имеет?
Он просто безумец!” - “Не думаю. Просто мечтатель.”

“Выходит, что не уважает ни чёрта, ни бога?”
“Бог - то, что в тебе. Hо и чёрт неотвязчив как муха.”
“А в трюмах, наверное, водка?” - “Она, но немного.
Скорей для лечения ран, чем лечения духа.

Земля для него как пустыня - глухая, немая.
Давления суши душа не выносит морская.”
“И он уплывёт?” - “Он уже паруса поднимает.”
“И он полетит? Вы уверены?” - “Я допускаю.

Не выпадет чайке проснуться болотною выпью,
Не светит матросу роскошная шляпа из фетра...
Он снова уходит - ну что же, давайте-ка выпьем!
Семь футов под килем ему и попутного ветра!”