torakar про Уайльд: Саломея [Salomé ru] (Драматургия: прочее) 18 03
Как не почитать после такой рецензии: http://readler.ru/books/salome/reviews/11223
«Саломея» Оскара Уайльда — одно из самых скандальных произведений известного английского писателя, поэта и драматурга, настоящий революционный манифест нового символистского искусства и в то же время – пьеса удивительной художественной силы, потрясающей красоты и глубокой мысли. Уайльд берет за основу сюжета библейскую историю – казнь Иоанна Крестителя, но излагает его в ключе совершенно апокрифическом.
Главным персонажем Уайльд делает не великого страстотерпца, а его убийцу – златокудрую бесстыжую Саломею, правда привносит существенные изменения в ее привычный для христианской культуры образ: под пером Уайльда грешница превращается в настоящую мученицу за ту религию, которая, как казалось писателю, имеет право встать наравне с основными мировыми, — за любовь и красоту, два бога новой символистской эстетики. В этом плане неслучайным становится тот факт, что пьесу англичанин Уайльд пишет по-французски: именно Франция стала родиной нового направления, его живым символом.
Саломея, новозаветная грешница, под пером Уайльда приобретает черты героини трагической и тем самым вызывает самое искреннее сочувствие. Ее страшный поступок – убийство Иоанна Крестителя – писатель словно оправдывает высоким, прекрасным, поистине всепрощающим для убежденного символиста мотивом – страстной любовью. Принцесса, дочь Иродиады, увидав на краткий миг заключенного под стражу пророка, влюбляется в него раз и навсегда. Чувство, которое испытывает девушка, страшно по своей силе: это почти исступленная вера в совершенную красоту Крестителя. Саломея готова переступить все законы своей страны, предать влюбленного в нее молодого и сильного полководца, забыть ревнивую мать, переступить через запрет всесильного отчима, потому как личное чувство становится собственной верой. Мотив предопределенности, введенный в драму с первых строчек, с уст второстепенных персонажей, выбран Уайльдом в заглавные вполне логично: во-первых, о трагическом исходе заранее знают все, а во-вторых, нет ли тут рокового «и продуман распорядок действий»? Но Саломея не умоляет отвести от нее чашу, а принимает мучение почти что с вызовом, наперекор и враждебному року, и последующей «славе» блудницы иерусалимской. Поцелуй отрубленной головы мертвого Крестителя – это отныне не кощунственный жест, а знак исступленной любви, который становится частью обряда религиозного, языческого ли, христианского – для самого Уайльда, равно как и для его фанатичной героини уже не суть.