В серии "Письма русского путешественника" издательства "Новое литературное обозрение" издаются новинки интеллектуальной путевой прозы российских писателей.

Belomor.canal про Бару: Скатерть английской королевы [litres] (История, Культурология, Геология и география, Путеводители) 20 01
Неподражаемы писатель! Что ни книга, то ..
"Иной раз копаешься в истории какого-нибудь заштатного городка Рязанской или Вологодской губернии и думаешь: что же было хорошего… Сначала воевали между собой, потом пришли монголы с татарами, потом терпели их и в промежутках воевали между собой, висели на дыбах, варились в кипятке и клали головы на плаху. поляков, казаков и успевать еще воевать между собой. Потом прогнали поляков, растворили казаков и стали раскалываться. Потом пришли французы, и снова пришлось идти в атаку, умирать, но не сдаваться, колоть штыками, брать Париж и возвращаться к барщине и розгам на конюшне. Потом еще терпели, терпели… и стали бросать бомбы, убили того, кто освободил, но без земли, убили… убили… убили… Потом пришли большевики, стали терпеть их и на Колыме вспоминать, как было хорошо, когда на конюшне… Потом пришли немцы… Господи, да что же было хорошего? Разве только гениальная литература о том, что все плохо и еще мечты о том, что все будет хорошо или уже было, но мы не заметили?
Оценка: отлично!

andrepa про Генис: Странник. Путевая проза (Современная проза) 24 03
Лев Оборин о книге А. Гениса "Странник. Путевая проза"
"Новый Мир", 30 ноября 2011
«В эпоху заменившего эрудицию Интернета именно в этом жанре литература ставит эксперимент, выясняя, чем мы отличаемся от компьютера», — пишет Генис в начале своих путевых рассказов. Плоха та книга о путешествиях, в которой нет ничего, кроме переписанных фактов, плоха и та, в которой нет ничего, кроме фигуры автора; случай Гениса, конечно, ближе ко второй крайности, но автор здесь не выпячивает себя: просто он говорит так, что мимо него не пройти.
К книге «Странник» с ходу можно подобрать несколько эпитетов: ясная, жизнелюбивая. Знаменитый травелог давнего генисовского соавтора Петра Вайля «Гений места» разделен на города, в которых жили великие писатели, художники, режиссеры и их герои — они становятся компаньонами Вайля, через них он узнает город (а часто говорит о них самих, как в совместной с Генисом «Родной речи»). Генис просто описывает те места в Старом и в Новом Свете, куда его заводит жизнь, без специальной концепции — хотя совпадений с коллегой не избегает: так, разговор об Англии у обоих превращается в разговор о Шерлоке Холмсе.
Здесь много воздуха: короткие фразы, одна естественным образом наследует другой и так переводит читателя из пункта А в пункт B. Это очерки, которые лаконизмом и безусловностью уподоблений напоминают о журналистских работах Дов­латова. Они имеют дело с глубоко личным впечатлением и передают его так, что оно само собой кажется разумеющимся. Фигура путешественника идеальна для остранения и самоиронии — кажется, что без последней травелог в наше время невозможен, и Генис с удовольствием называет себя на разных языках любознательным варваром и непоседой. Этот образ коррелирует с юмором разных народов: чужой юмор Генис показывает и деликатно объясняет, на российский же (юмор?) обращает внимание уже как иностранец. Примечательно, что этот нынешний язык иногда вдруг становится вневременным. Что мы читаем: может быть, современника Олеши? «В момент высшей сосредоточенности все движения приобретают обманчивую замедленность. Кажется, что матадор остановил время. Вошедшая до рукояти шпага убивает быка раньше, чем он об этом узнает. Продолжая порыв, туша еще несется вперед, но это уже не крылатый порыв, а судорога трупа. Бой завершился смертью одного и победой обоих».