Александр Лагода про Гроссман: За правое дело [изд. 1954 г., с примечаниями верстальщика] (Русская классическая проза, Советская классическая проза, О войне) 12 06
(voldav 07-08-2013:) Разделить не хотел, да и не разделю: проклятый перфекционизм понудит перечитывать и править оставшиеся мелкие погрешности, а от авторской позиции в «Жизни и судьбе» меня тошнит. Но выделил из файла-дилогии «За правое дело» и подправил (b/491387); скоро выложу другую, нонконформистскую редакцию этой книги.
А впечатления, собственно, о книге…
Намереваясь создать о Великой Отечественной войне произведение, равное «Войне и миру» Льва Толстого, Гроссман взвалил на себя непосильную ношу. Показать мир во времена войны во всем его многообразии ему не удалось. Прекрасно описано то, что он увидел на войне своими глазами, и весьма посредственно — то, чего он не увидел и / или не понял. А Лев Толстой потому-то и гениален, что сумел талантливо описать то, свидетелем чего не был, и помогло ему (не побоюсь здесь выспренности) чувство своего единства с простым, пусть даже чужим ему, человеком, не присущее Гроссману (хотя в других он его сумел подметить). Уж лучше читать очерки Гроссмана из сборника «Годы войны» — вот где проявился бесспорный дар писателя, соразмерный увиденному.

prokuror про Гроссман: Жизнь и судьба (Классическая проза) 29 05
"Историческая трагедия русского народа" - это , конечно, здорово, но у Гроссмана она всё равно получается с сильнейшим еврейским акцентом, причём до такой степени, что местами непонятно, а какого народа, собственно, трагедия.

Rokada про Гроссман: Жизнь и судьба (Классическая проза) 29 05
Книга производит неизгладимое впечатление своей глубиной, масштабностью и правдивостью.

Александр Лагода про Жизнь и судьба 28 02
Вычитанная версия с примечаниями -- в разделе "Вне серий"