Николай Николаевич Рутченко (Рутыч) (11 апреля 1916[1], Одесса — 4 мая 2013[2], Аньер-сюр-Сен) — историк и общественный деятель. В годы Великой Отечественной войны — коллаборационист.
Биография
Родился в семье офицера-дроздовца расстрелянного в ходе проведения красного террора в Крыму.
В 1934—35 учился на рабфаке ЛГУ, по окончании которого поступил на исторический факультет университета. В 1939 окончил ЛГУ по специальности «история». Работал лектором в Ленинградском областном лектории, затем заведующим кабинетом истории СССР и старшим лаборантом Ленинградского педагогического института им. М. Н. Покровского. Во время учёбы, после двухгодичной военной подготовки и военных сборов, в сентябре 1937 года присвоено воинское звание — «младший лейтенант РККА».
В сентябре 1939 года был призван в армию в звании младшего лейтенанта запаса. Во время советско-финской войны 1939—1940 г.г. принимал участие в боевых операциях, был награждён орденом Красной Звезды[источник не указан 142 дня]. 23 июня 1941 года был призван по мобилизации, направлен для службы в 62 бригаду войск НКВД[3]. Согласно официальной биографии самого Рутыча, в августе 1941 он был пленён частями немецкой армии в р-не д. Чаща, получив легкое ранение. Принимал активное участие в т. н. движении «третьей силы». В НТС вступил в 1942 году, тогда же был кооптирован в его совет. В 1942 прибыл по заданию НТС в Днепропетровск, где познакомился с будущим главой НТС, основателем изд-ва «Посев» Е. Р. Романовым (Островским). В январе 1944 был арестован гестапо, прошёл через гитлеровские тюрьмы и концлагеря (Заксенхаузен, Флоссенбург, Дахау). После мая 1945 скрывался в лагерях для перемещённых лиц под Римом.
В конце 1940-х переехал в Париж, где занялся восстановлением местого отделения НТС. Затем перебрался во Франкфурт. Занялся активной агитационно-пропагандистской оперативной работой, в основном с персоналом советских посольств, торгпредств и др. учреждений по всей Европе. Позже вернулся в Париж. С 1946 по 1966 член Совета НТС.
Публикация его книги «КПСС у власти» в 1960 вызвала большой резонанс на Западе и сделала имя Рутыча известным не только среди русской эмиграции, но и в широких кругах западной общественности. Как непримиримый антикоммунист, представитель правого крыла НТС во время визитов первых лиц СССР в Париж высылался на о. Корсику, как правило, вместе с А. П. Столыпиным (сыном премьер-министра России). Впоследствии Рутыч стал отходить от полит. работы и занялся исторической и публицистической деятельностью, печатая свои работы в различных эмигрантских изданиях: «Мысль» (1953—54), «Наши дни» (1955—66), «Грани», «Посев». В 1960-е годы работал политическим обозревателем на Радио «Свобода». В начале 80-х гг. главный редактор журнала «Грани». Как учёный специализировался на истории России начала XX века, изучении белого движения. В квартире Рутыча собрана коллекция архивных документов участников белого движения. В последние годы жил в местечке Аньер под Парижем.
Версия о службе в Гатчинском СД
В Центральном архиве ФСБ хранятся документы, из которых следует, что Николай Николаевич Рутыч (Рутченко) в годы Великой Отечественной войны числился сотрудником Гатчинского СД, руководил и лично принимал участие в расстрелах советских граждан и партизан. Создатели серии фильмов «Охотники за нацистами» в содействии с Центральным архивом ФСБ России собрали свидетельства причастности Рутченко-Рутыча к Гатчинскому СД, расстрелам советских граждан и партизан. Основой этих материалов служат запротоколированные свидетельские показания, сделанные различными лицами во время допросов советскими органами безопасности и хранившиеся в разных следственных делах[4]. Авторам фильма также удалось разыскать свидетелей тех событий, оставшихся в живых жителей города. Авторы фильма утверждали, что Рутченко был офицером СД. Однако, не предъявляют немецких приказов о присвоении Рутченко офицерских званий (что странно, учитывая, что Гатчинский архив СД был захвачен НКВД) и включении его в расстрельные команды. Сам Рутченко не отрицает своей службы в качестве переводчика.
Также о работе Рутченко в СД упоминается в воспоминаниях председателя НТС В. М. Байдалакова вышедших в Москве в 2002 году.

Однако, в книге "Мои воспоминания" Рутченко описывает тот же эпизод совсем иначе, утверждая, что воспоминая Байдалакова частично подтасованы, предлагает представить оригинальную рукописную страницу с этим текстом, мотивируя, что известна только печатная копия, а Байдалаков всегда писал от руки. Кроме того, приводит фотокопию письма 1946 года Байдалакова к нему , свидетельствующую о прекрасных отношениях с Байдалаковым. Рутченко также заявляет, что представиться Рутычем он никак не мог, так как это имя появилось у него только после войны.
Несмотря на показания и свидетельства пострадавших от допросов и деятельности офицера СД Рутченко, в том числе, коллаборационистов, которых он арестовывал и допрашивал как потенциальных советских агентов, и британской разведки, перехватившей в 1944 году радиосообщения об участии Рутченко в сокрытии военных преступлений нацистов как человека, участвовавшего в массовых казнях и знавшего места захоронений, Н. Н. Рутченко-Рутыч преследовался в СССР с 1942 года только как агент-диверсант, руководивший Гатчинской школой СД. Эта школа должна была готовить сотрудников гитлеровской гражданской администрации Ленинграда, но на практике школа подготовила диверсантов, действовавших в блокадном Ленинграде и разоблачённых, по официальной версии, исключительно благодаря показаниям выкраденного НКВД заместителя Рутченко по школе.[5] Как военный преступник никогда не преследовался на территории СССР и других стран, запросы о его выдаче для предания суду в связи с военными преступлениями никому, никогда и никем не направлялись, а уголовное дело по преступлениям против человечности не возбуждалось. КГБ и ФСБ обосновывали это тем, что амнистия коллаборационистам 1955 года не касалась не только участников расправ над мирным населением, но и агентов-диверсантов, а к смертной казни нельзя приговорить дважды. До своей смерти 04 мая 2013 года он открыто проживал во Франции под своим именем, давал интервью российским СМИ.
Версия о службе в НКВД/КГБ
Согласно справке выданной матери Н. Н. Рутченко в 26 мая 1942 г., он проходил службу в РККА в войсках НКВД[7].
Многие деятели русской эмиграции (С. П. Мельгунов, Р.Гуль и др.) считали Рутченко агентом советских спецслужб, внедрённым в СД, а затем и в НТС[8]. В частности, его обвиняли в том, что он способствовал выдаче союзниками Советам участников коллаборационистских формирований, содержавшихся в лагерях военнопленных в Италии.
Возможно, что эта версия объясняет тот факт, что СССР никогда не требовал экстрадиции Рутченко как военного преступника, хотя свидетельства его деятельности в СД имелись.
Сочинения
Тюренн /Рутченко Н. Н., Тюбянский М. Д. — М: Воениздат, 1939
КПСС у власти: Очерки по истории коммунистической партии 1917—1957. — Франкфурт-на-Майне: Посев, 1960. — 466 с.
Белый фронт генерала Юденича: Биографии чинов Северо-Западной армии. — М.: «Русский путь», 2002. — 502 с, [8] л. ил: ил., портр.; 22 см. ISBN 5-85887-130-5
Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных сил Юга России: (Материалы к истории белого движения) / Н.Рутыч. — М.; [Париж]: Рос. арх.: Regnum, 1997. — 295 с.
Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных сил Юга России: Материалы к истории Белого движения. — М.: Российский архив; ООО "Фирма «Издательство АСТ» ; ООО Издательство «Астрель», 2002. — 377 с.: ISBN 5-17-014831-3 ISBN 5-86566-050-0 ISBN 5-271-04653-2
Думская монархия: Ст. разных лет / Н. Н. Рутыч; [Вступ. ст. А.Терещука]. — СПб.: Logos, 1993. — 180,[2] с.; 22 см — (Историческая серия, XIX—XX век).
Средь земных тревог: Воспоминания. — М.: Русский путь, РИЦ «Собрание», 2012—608 с.

Losano про Рутыч-Рутченко: Белый фронт генерала Юденича. Биографии чинов Северо-Западной армии (Биографии и Мемуары, Военная история) 10 07
Объяснения причин поражения стандартны.Не те люди возглавляли,а почему не заменил вовремя?Малочисленная армия,но и белые и красные мобилизовали всех кто попадался.Ненадежные союзники,но снабжали же оружием и обмундированием.Остается лишь вспомнить пословицу о плохом танцоре...