Африкан Шебалов (1923-1993) родом из Саратовской области, из тех мест, откуда люди уезжали неохотно, имели многочисленную родню, и каждое новое знакомство не обходилось без выяснения, кто кому и в каком колене кем приходится. В районе, где он родился, есть даже поселок Шебалов, названный, видимо, задолго до революции в честь основателя.
Африкан Шебалов был одним из сотен тысяч школьников, которые свой выпускной бал отгуляли 21 июня 1941 года. Наверняка выпускники делились планами, обсуждали будущее. Кстати, будущее самого Африкана Александровича вырисовывалось довольно ясно: у него были незаурядные способности художника, а еще он писал стихи, и редкая школьная газета выходила без его заметок. Но война все изменила. Судя по тому, что Африкан Шебалов в армию был призван летом 1941 года, а на фронт попал в 1943 году, он проходил обучение в одном из военных училищ.
Наверняка в Крым Африкан Шебалов влюбился с первого взгляда — это видно по описаниям природы в книге, хотя вряд ли у него была возможность в 1946 году, когда он прибыл сюда со своей воинской частью, увидеть полуостров во всей красе. Тем более что молодой военный… готовился к экзаменам. То, что он ухитрился сдать их экстерном сразу за 3 курса Симферопольского художественного училища, говорит о том, что он был по-настоящему талантлив. Шебалов получил диплом через два года, а еще через несколько лет демобилизовался и устроился художником в газету «Крымский комсомолец». Впрочем, на этой должности он задержался недолго, в редакции сразу подметили в нем задатки журналиста — и в газете стали появляться юморески, очерки, зарисовки, стихи Африкана Шебалова.

Радость от чужого успеха

Следующим его местом работы стало телевидение. В музее ГТРК «Крым» есть снимок, сделанный в конце 60-х или начале 70-х: все сотрудники молодого крымского телевидения. На групповой фотографии лица почти неразличимы, старший редактор отдела пропаганды Африкан Шебалов с краю: невысокий, кряжистый, крепкий, с широкими бровями.
Старший редактор студии авторских программ ГТРК «Крым» Лариса Копаенко пришла на крымское телевидение в 1968 году и уже через несколько дней… начала задумываться об уходе. Слишком уж жестко тогда встречали молодых журналистов, мудрено было сразу разобраться в расстановке сил, требованиях к материалу. «С Африканом Шебаловым мы работали в разных программах, но где-то недели через две он сам ко мне пришел и говорит: «Я принес подарок! Это ты?» — вспоминает Лариса Копаенко. — И вынимает «Крымскую правду», а там статья с заголовком «Отваге учит девушка». Я тогда занималась парашютным спортом, и однажды меня попросили прыгнуть вместе с допризывниками, парни очень боялись. То, что первой из самолета шагнет девушка, должно было их подбодрить». Молодую журналистку тогда поразила не сама заметка, а то, как искренне радовался за нее Африкан Александрович. Он будто и себе самому преподносил подарок, был из тех редких людей, которые не просто замечали чужой успех, но и хотели сделать его для самого виновника события более значимым, запоминающимся. Сам он был спокойный, внимательный, не примыкал ни к какой группировке, которые складываются в любом творческом коллективе.

По маршруту

«Тайна стонущей пещеры» была первой книгой Африкана Шебалова. Позже у него выходили повести «Свiтанок» — о юной девушке, поехавшей в далекий крымский степной колхоз, чтобы растить там сады, и фантастическая повесть «Ласточка».
Но книга о юных туристах, в которую вплетается другая сюжетная линия — о работе органов госбезопасности по выявлению сети заброшенных в Крым диверсантов, оказалась самой читаемой. Маршрут школьников и сама страшная пещера описаны настолько ярко, что «1К» обратилась к краеведу и знатоку Крыма Валентину Нужденко, чтобы узнать, запечатлены ли в книге какие-то реальные уголки полуострова.
Оказывается, вполне узнаваем участок от упоминающегося в книге села Богатого (Белогорский район) до Радостного с его знаменитым родником. Вода в него собирается в известняковых недрах самой высокой горы внутренней гряды крымских гор — Кубалач. А вот остальные описания
приукрашены, достопримечательности «перенесены» — как, например, Большой каньон. И сама пещера, по мнению Валентина Нужденко, собрала красоты нескольких крымских подземелий. Полукруглый вход — похоже на Узун-Кобу, второй лаз — в виде извилистой трещины — заставляет вспомнить Тысячеголовую пещеру, объемы залов — как в Суук-Су-Кобе (Холодной). Выдолбленный у входа огромный крест в память о пропавшем человеке наводит на мысль о таком же кресте (правда, камнерезном) в Воронцовском гроте над Массандровским дворцом. Путаница ходов могла быть взята из рассказов о досифонной части Кизил-Кобы. Отсюда же и неузнаваемое в повествовании озеро. Еще вариант: большая часть описаний относятся к пещере Иограф. Оттуда и вид на море, и два входа, и крест у входа, и еще имевшиеся в 50-х годах наросты в виде ванночек с кальцитовыми образованиями — пещерным жемчугом.

Друзья-товарищи

С «Тайной стонущей пещеры» связана своя тайна. Книга была экранизирована, причем, можно сказать, стремительно. Она вышла в 1958 г., и в том же году начались съемки фильма «Друзья-товарищи». Интересно, что к написанию сценария Африкана Шебалова не привлекли. Можно было бы предположить, что право переработать сюжет отдали маститым сценаристам. Но нет, в рецензии на уже вышедший фильм газета «Крымский комсомолец» отмечает: «Друзья-товарищи» — одна из первых работ Ялтинской студии (незадолго до этого она получила новый статус, перестав быть кинофабрикой) и наших крымских сценаристов». Авторы сценария, Крупенкин и Дорофеев, упоминаются еще и как молодые крымские журналисты. Возможно, все дело в том, что в 1958 году Африкан Шебалов оканчивал высшую партшколу в Днепропетровске и не мог заниматься сценарием, который значительно отличался от книги: шпионы оказались не настоящими, а просто хорошими людьми, решившими найти для села воду.

http://1k.com.ua/372/details/2/1