МЕМУАРЫ ЛЮБАВИЧЕР РЕБЕ представляют собою огромную сокровищницу не только хассидской, но и всеобщей еврейской истории. Исторические нити МЕМУАРОВ тянутся на четыреста-пятьсот лет назад и дают нам широкую панораму еврейской жизни, которая во многих отношениях уже полностью исчезла вместе со средневековьем и еврейским местечком глубокой старины, но которая оставила нам ДУХОВНОЕ наследие, которым мы живем и по сей день.
Термин «МЕМУАРЫ» не следует понимать в узком смысле, как личные вспоминания и переживания самого автора, а в более широком понятии — как вспоминания и переживания десятков поколений, связанных с хассидским движением. Эти вспоминания передавались устно и в записях в течение многих поколений, и автор начал тщательно их собирать и записывать в своем дневнике с самых ранних лет. Центральной фигурой первых двух частей МЕМУАРОВ является р. Барух, отец Старого ребе, автора Танья и Шулхан-Аруха и основателя системы ХАБАД во всеобщем хассидском движении. В МЕМУАРАХ приведены многие подробности испытаний и переживаний юного р. Баруха в поисках пути к Баал-Шем-Тову, которого он в конце концов нашел, став одним из его хассидим-нистарим (скрытых хассидов). Мы блуждаем вместе с ним по городам и весям и в его странствиях знакомимся с захватывающей галереей личностей и типов, которые пропали бы для истории, если бы они не были увековечены в МЕМУАРАХ.
Как увидит читатель, в известном смысле МЕМУАРЫ вполне могут получить подзаголовок ЛЕТОПИСЬ ХАБАДА.

МЕМУАРЫ ЛЮБАВИЧЕР РЕБЕ представляют собою огромную сокровищницу не только хассидской, но и всеобщей еврейской истории. Исторические нити МЕМУАРОВ тянутся на четыреста-пятьсот лет назад и дают нам широкую панораму еврейской жизни, которая во многих отношениях уже полностью исчезла вместе со средневековьем и еврейским местечком глубокой старины, но которая оставила нам ДУХОВНОЕ наследие, которым мы живем и по сей день.
Термин «МЕМУАРЫ» не следует понимать в узком смысле, как личные вспоминания и переживания самого автора, а в более широком понятии — как вспоминания и переживания десятков поколений, связанных с хассидским движением. Эти вспоминания передавались устно и в записях в течение многих поколений, и автор начал тщательно их собирать и записывать в своем дневнике с самых ранних лет. Центральной фигурой первых двух частей МЕМУАРОВ является р. Барух, отец Старого ребе, автора Танья и Шулхан-Аруха и основатля системы ХАБАД во всеобщем хассидском движении. В МЕМУАРАХ приведены многие подробности испытаний и переживаний юного р. Баруха в поисках пути к Баал-Шем-Тову, которого он в конце концов нашел, став одним из его хассидим-нистарим (скрытых хассидов). Мы блуждаем вместе с ним по городам и весям и в его странствиях знакомимся с захватывающей галереей личностей и типов, которые пропали бы для истории, если бы они не были увековечены в МЕМУАРАХ.
Как увидит читатель, в известном смысле МЕМУАРЫ вполне могут получить подзаголовок ЛЕТОПИСЬ ХАБАДА.

МЕМУАРЫ ЛЮБАВИЧЕР РЕБЕ представляют собою огромную сокровищницу не только хассидской, но и всеобщей еврейской истории. Исторические нити МЕМУАРОВ тянутся на четыреста-пятьсот лет назад и дают нам широкую панораму еврейской жизни, которая во многих отношениях уже полностью исчезла вместе со средневековьем и еврейским местечком глубокой старины, но которая оставила нам ДУХОВНОЕ наследие, которым мы живем и по сей день.
Термин «МЕМУАРЫ» не следует понимать в узком смысле, как личные вспоминания и переживания самого автора, а в более широком понятии — как вспоминания и переживания десятков поколений, связанных с хассидским движением. Эти вспоминания передавались устно и в записях в течение многих поколений, и автор начал тщательно их собирать и записывать в своем дневнике с самых ранних лет. Центральной фигурой первых двух частей МЕМУАРОВ является р. Барух, отец Старого ребе, автора Танья и Шулхан-Аруха и основатля системы ХАБАД во всеобщем хассидском движении. В МЕМУАРАХ приведены многие подробности испытаний и переживаний юного р. Баруха в поисках пути к Баал-Шем-Тову, которого он в конце концов нашел, став одним из его хассидим-нистарим (скрытых хассидов). Мы блуждаем вместе с ним по городам и весям и в его странствиях знакомимся с захватывающей галереей личностей и типов, которые пропали бы для истории, если бы они не были увековечены в МЕМУАРАХ.
Как увидит читатель, в известном смысле МЕМУАРЫ вполне могут получить подзаголовок ЛЕТОПИСЬ ХАБАДА.