Аннотация

Эта частично автобиографическая повесть послужила основой для знаменитого советского 4-серийного чёрно-белого детского фильма «Завещание старого мастера» (1972). Фильм кончается такими словами: "50 лет, подобно Фархаду, я искал клады в земле моих предков. Голодая и терпя холод, вызывая злые насмешки и скрытую зависть, я исходил эти края от реки Пили на восходе до Аму на закате. Всё, что мог запомнить, запоминал, всё, что мог забыть, записывал, а теперь, у порога смерти, и то и другое доверяю этой тетради. Пусть она откроет клады, способные превратить сто тысяч бедняков в сто тысяч хозяев. - Значит, клад есть. А почему ж Усман-бай, сколько ни искал, ничего не нашёл? Учитель отвечает: не о золоте писал Уста-Тиля. Давайте прочтём тетрадь до конца: «Пусть всё это будет для улицы оружейников, для тех, кто не утратил мастерства, для настоящих трудовых людей». Понимаете?

Отец писателя А. Икрамов (Икрамович) — в 1921—1922 годах заведующий организационным отделом и секретарь ЦК Компартии Туркестана. С 1922 года учился в Москве в Коммунистическом университете им. Я. М. Свердлова, затем работал секретарём Ташкентского обкома партии. С марта 1925 года — секретарь ЦК КП(б) Узбекистана. Кандидат в члены Президиума ЦИК СССР , кандидат в члены ЦК ВКП(б) (дек. 1925), с 1929 был 1-м секретарём ЦК КП(б) Узбекистана и секретарь Среднеазиатского бюро ЦК ВКП(б). Член ВЦИК. Арестован в июле 1937 года, по другим данным арестован 20.09.1937 года. На допросах признал себя виновным. На суде по собственному делу признал (5 марта 1938 г.), что «на путь антисоветских действий я вступил в 1928 году». Расстрелян.

Мать писателя — Евгения Львовна Зелькина, зам. наркома земледелия Узбекской ССР. Познакомились во время учебы в "институте красной профессуры". От этого брака родился будущий узбекский писатель Камиль Акмалевич Икрамов (публиковал в журнале "Знамя" повесть "Дело моего отца"), который узбекского языка не знал, потому что воспитывался после смерти родителей у дедушки-врача в Москве, который упоминается в повести под своим именем.

Написание повести связано с глубокими душевными переживаниями. Писатель признаётся в воспоминаниях: "В первом варианте книги я писал, что после процесса 1938 года мой дед по матери, известный московский врач Лев Захарович Зелькин, усиленно лечил меня, месяцами давал какие-то лекарства и в конце концов вынужден был положить в детскую психиатрическую клинику. Я даже пропустил учебный год. Ночные кошмары я помню, но почему мудрый врач был вынужден обратиться к профессиональным психиатрам — понимаю только теперь. Видимо, были основания. Из первого варианта книги эту историю я убрал. Умудренный товарищ сказал, что упоминание о детском психическом расстройстве опасно, это может дать основание теперь упрятать меня в психушку. На основании анамнеза".

Сканировал и обработал Кайдалов Анатолий.

Впечатления о книге: