Аннотация

Публикация, предлагаемая вниманию читателей, призвана заполнить еще одно белое пятно на карте литературы. Я не сделаю открытия, сказав, что из нашей духовной жизни изымались произведения, противостоящие жестким идеологическим установкам или пренебрегающие ими. В эту категорию попала и книга грузинского классика — плутовской роман, в гротескном зеркале которого отразились смутные предреволюционные годы, две революции и гражданская война. Имя, главного героя романа — Квачи Квачантирадзе — я услышал задолго до того, как прочитал книгу о нем. Оно бытует в грузинском Просторечии, как в русском бытуют Держиморда, Плюшкин, Обломов. Было время, когда я полагал, что это энергичный синоним пройдохи и бестии — тем более, что ни в святцах, ни в обиходе нет этого имени; в сущности, это прозвище, без которого не обходится житель Колхиды. «Будь с ним осторожней, он еще тот квачи!..» «Да ты, брат, квачи, с тобой держи ухо востро!..» Такая благосклонность языка к литературному персонажу — свидетельство бесспорной удачи, триумф писателя. Жизнеописание удачливого авантюриста стоит особняком в обширном и разнообразном творческом наследии писателя. Если его романы «Козни Джако» (известный театралам по МХАТовской инсценировке) и «Гиви Шадури» отличают резко выраженная социальная острота и психологическая глубина, «Белый воротничок» — емкая философская многозначительность, а «Арсена из Марабды» — фольклорная поэтичность, если «Женской ноше» — последнему роману писателя, в котором тот с трогательной старательностью пилота, пересевшего на трактор, пытался освоить метод социалистического реализма, присуща широта охвата общественной жизни и многоплановость, то роман о пройдошливом выходце из Самтредии, как бы пародирует все эти свойства: от зачина и до последнего лирического всплеска он пронизан иронией и игрой. Не случайно главы, на которые делится повествование, подобно главам из средневековых рыцарских поэм, велеречиво названы сказами. Посвященный бесчисленным любовным похождениям и аферам неуемного, мифического по сути героя, на первый взгляд «Квачи Квачантирадзе» кажется легковеснее своих собратьев. Однако, дочитав последнюю страницу, с удивлением обнаруживаешь, что эта лукавая и чувственная книга, этот изящный и остроумный лубок отбрасывает неожиданный свет на страшные события начала века, как бы шутя выявляет их фантасмагоричность и нелепость. Сам писатель стал одной из жертв этих событий. Вспоминается строка из Слуцкого: «Когда русская проза ушла в лагеря...» Не во всякой литературе возможна подобная периодизация. В грузинской она уместна, ибо тогда же и тем же маршрутом ушла грузинская проза, а вместе с ней и все остальные жанры литературы. Впрочем, что до Михаила Джавахишвили, то судьба избавила его от лагерных мытарств: он был расстрелян без долгих проволочек вскоре после ареста. Большевизм нанес Грузии невосполнимый урон, ибо вместе с Т. Табидзе и П. Яшвили, разделившими его судьбу, М. Джавахишвили был признанным лидером духовной жизни нации. Со времени написания романа прошло без малого 70 лет. Я не припомню другого значительного произведения литературы, с таким опозданием переведенного на русский. Замешкавшись не по своей вине, «самтредский плут» спешит занять свое законное место рядом с мопассановским «милым другом», «красавцем-мужчиной» из пьесы Островского, лифтером парижского отеля по имени Феликс Круль и другими великолепными проходимцами, коих не обошла вниманием большая литература.

Александр Эбаноидзе

Впечатления о книге:  

Прочитавшие эту книги читали: