Остывшие следы : Записки литератора (fb2)

Глеб Яковлевич Горбовский
Остывшие следы : Записки литератора 2M, 363 с.
издано в 1991 г.
Добавлена: 20.10.2017

Аннотация

Книга прозы Глеба Горбовского, известного ленинградского поэта, лауреата Государственной премии РСФСР, представляет собой своеобразный жанр свободного литературного эссе, автобиографических заметок, воспоминаний о встречах со многими писателями — от Николая Рубцова до Анны Ахматовой, от Иосифа Бродского до Анастасии Цветаевой.




Впечатления о книге:  

Mila_48 про Горбовский: Остывшие следы : Записки литератора (Поэзия: прочее, Биографии и Мемуары, Новелла) 20 10
Мы помним имена тех, кого Лев Аннинский назвал "мальчики державы".
Но были и "мальчики войны", чье детство и юность пришлись на годы Великой Отечественной войны.
Кому как "повезло", но тяжелее всех было тем, кто прожил эти годы на оккупированной территории.
Безотцовщина, бездомность, бедность -- судьба не жалела их.
Алексей Прасолов, Глеб Горбовский -- только двое из миллионов.
Тяжёлые судьбы, ломаные, не сказать, что удачные.
И всё же они стали поэтами.
Благодаря книгам, изданным в 80-90- годы их творчество стало доступным читателям.
"Остывшие следы" Глеба Горбовского -- одна из таких книг, изданная в 91-м году.
Газетная бумага, мягкий переплет, читанная и перечитанная, со множеством пометок на полях.
Книга-эссе, книга-размышления, книга-воспоминания о тех, кто был рядом и оставил свой отпечаток на судьбе автора.
И книга-совет идущим следом.
"Жить вне морали — легче, сподручнее. Жить блюдя (в отличие от блудя), то есть соблюдая принципы морали — великий труд. Жить вне труда духа, вне подвига — легче. Даже так называемому интеллигенту. И все же жить без элементарных убеждений невозможно — даже примитивному отбывальщику земного времени. Таких людей, обходящихся в жизни без масштабной цели, без трепета сердечной мысли (а не мышцы), без молитвы, хотя бы обращенной к солнцу, я называю живущими без ангела-хранителя."

"Магия печатного слова... Для поэта, не обретшего своих убеждений, она воистину губительна. Ибо идешь ты тогда на поводу у властей предержащих, диктующих условия проникновения твоего слова в печать, в их печать. Другой печати не было и нет. Помимо самиздатовской и — «потусторонней». Нельзя забывать, и прежде всего человеку, собравшемуся «в поэты», что в его распоряжении не только пресловутая свобода слова, но и нетленная, неотторжимая от его совести свобода мысли. Утратить свободу слова ничего не стоит, утратить свободомыслие — конец всему."

"Что ни говори, а утрата иллюзий всегда труднопереносима, потому что иссушает в сердце восторг."
Рекомендую книгу тем, кто интересуется историей русской поэзии, истории Ленинграда., кто хочет быть молчаливым собеседником Глеба Яковлевича.
Удачи!
Оценка: хорошо

1 чётвёрка

X