Книги


Сортировать по: Показывать:

Император Пограничья 16 948K, 209 с. (Император Пограничья-16) - Евгений Астахов - Саша Токсик

Создавать Империи — это как кататься на велосипеде.
Трудно только в первый раз.
Пускай я возродился в теле боярина-изгоя, спасшегося от виселицы
Дайте мне банду оборванцев и я сделаю из них непобедимый клан!
Дайте мне захолустный хутор, и я слеплю из него твердыню!
Дайте мне боярышню-магичку и…
Её тоже найдётся, куда в хозяйстве пристроить.
Но нужно спешить.
Ведь твари, с которыми я воевал в своём мире, проникли и в этот.
И только я знаю, как выиграть войну с ними.



«Персефона». Дорога в ад 2 1486K, 341 с. (Брат для волчонка-8) - Кристиан Бэд

Дорога к Земле оказывается неожиданно сложной. И дело не только в аномалиях пространства...







Звездный поток. Социал 833K, 186 с. (Галактика Звездный поток-6) - Сергей Александрович Плотников - Виталий Сергеевич Останин

Никто из нас даже подумать не мог, что собственные проблемы Ста Миров окажутся опаснее и назойливее попыток внешних сил расквитаться за революцию на планете Чёткая Фортуна. А догнавшее меня в начале зимних каникул прошлое и вовсе вывело из тени на свет дикую, несусветную историю! Вот к чему я точно был не готов — так это оказаться в эпицентре противоборства трех (!) Больших кланов! К счастью, у Академии нашлось решение моей ма-аленькой проблемки. Пусть временное — но это точно лучше, чем никакое!



Рогатый берспредел 850K, 188 с. (Изумрудный берс-5) - Дмитрий Анатольевич Гришанин

Злоключения вчерашнего студента Дениса Савельева начинаются со знакомства с Психом — древним, как само время, системным оружием, топором берсерка. Кроме новых невероятных возможностей системное оружие взваливает так же на плечи нового носителя еще и ворох старинных кровавых долгов его предшественников. Привычный мир рушится, и теперь Ден вынужден приспосабливаться и выживать в новых реалиях…




Там, где поют киты [Donde cantan las ballenas ru] 1458K, 201 с. (пер. Ряхина) - Сара Харамильо Клинкерт

Двенадцатилетняя Канделария живет вместе со своей эксцентричной семьей в затерянном в горах поместье под названием Паррука. Ее отец — художник. Вход в их жилище украшен скульптурами китов его работы. Но однажды отец ушел в неизвестном направлении и не вернулся. Пока растительность методично пожирает дом, в нем появляются причудливые постояльцы: женщина — эксперт по ядовитым растениям; пожилой мужчина, который страдает паранойей и боится всего на свете, а также находящийся на пороге смерти автор загадочной рукописи. Канделария верит, что эти люди помогут ей отыскать отца — там, где поют киты. Поиски откроют ей всю многогранность жизни и покажут, насколько уязвимы люди.
Перекликаясь с произведениями Габриэля Гарсиа Маркеса, Хуана Рульфо и Джоконды Белли, роман «Там, где поют киты» продолжает направление «новый реализм», открывающее иные грани Латинской Америки.

Последний заговор Гитлера. История спасения 139 VIP-заключенных 2M, 340 с. (пер. Кедрова) - Джереми Дронфилд - Иан Сэйер

В 1945 году Германия находится на грани поражения, однако у Гитлера есть козырь в рукаве: более ста ценнейших пленных, которые должны стать живым щитом и веским аргументом в переговорах с союзниками. Европейские президенты, премьер-министры, генералы, британские секретные агенты, немецкие антинацистские священнослужители, знаменитости и участники заговора против Гитлера – они должны стать последним рубежом обороны вермахта и СС в Альпах. В случае поражения их ждет казнь. Это захватывающий рассказ о незаслуженно забытом эпизоде Второй мировой войны, созданный на основе ранее неопубликованных и малоизвестных источниках.
«Гитлер умер. Третий рейх превратился в дымящиеся руины. Но путешествия заключенных – столь разнородной группы мужчин и женщин, объединенных ненавистью и отчаянием Гитлера, связанных общей стойкостью к ужасам и лишениям – продолжались» (Иан Сэйер, Джереми Дронфилд).
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Легкомысленная реклама Никколо Паганини 652K, 9 с. - Сергей Эдуардович Цветков

В этом очерке Сергей Цветков представляет читателю необычный взгляд на феномен гениального скрипача, рассматривая его не только как музыкального виртуоза, но и как первопроходца в области музыкального бизнеса.
Автор показывает, как уникальные физические данные музыканта (необычная гибкость пальцев, особая чувствительность слуха) в сочетании с его деловой хваткой позволили ему стать настоящим концертным корсаром, удивлявшим публику не только искусством, но и астрономическими суммами гонораров.
В очерке подробно описывается, как скрипач не только достиг небывалых высот в мастерстве, но и создал эффективную систему организации концертов, передав коммерческую часть деятельности в руки импресарио.
Благодаря своему новаторскому подходу к организации выступлений Паганини сумел накопить огромное состояние, став одним из богатейших людей своего времени.
Особое внимание уделяется тому, как Паганини использовал различные легенды и слухи вокруг своей персоны в качестве рекламной кампании.

Геродот и море 638K, 11 с. - Сергей Эдуардович Цветков

Рассказ Сергея Цветкова «Геродот и море» переносит читателя в древний Галикарнас, где юный Геродот, будущий отец истории, сталкивается с поэтическим поражением и открывает своё истинное призвание. Юный Геродот растет в доме своего отца Ликса и находится под влиянием своего двоюродного брата Паниасида – известного поэта, продолжателя эпической традиции Гомера и Гесиода. Через призму возвращения царицы Артемисии из похода и её трагической судьбы автор рисует яркую картину жизни античного полиса, переплетая исторические реалии с поэтической образностью. Море, ставшее для Геродота учителем ритма гекзаметра, символизирует не только его творческие искания, но и неизбежность принятия собственной природы. Философская глубина, тонкий психологизм и внимание к деталям делают рассказ размышлением о поиске себя, судьбе и связи человека с миром.
Произведение будет интересно всем, кто интересуется вопросами развития литературы и творческого пути выдающихся исторических личностей.

Браммел – человек мира сего 589K, 11 с. - Сергей Эдуардович Цветков

Очерк Сергея Цветкова «Браммел – человек мира сего» посвящён загадочной и трагической фигуре Джорджа Брайана Браммела – великого денди, чьё имя стало символом стиля и власти моды. Автор показывает Браммела как артиста, сыгравшего великую роль без кулис и антрактов – его сценой была жизнь, а главным произведением искусства стал он сам.
Цветков прослеживает путь «короля элегантности» от салонов Лондона до сумасшедшего дома, противопоставляя его тщеславие – спокойное, самодовольное, почти мистическое – титаническому честолюбию Наполеона.
Через иронию, холодность и магнетизм личности Браммел подчинил себе умы и вкусы Европы, превратившись из человека в легенду, а затем и в трагический символ преходящей славы.
Очерк раскрывает дендизм не как пустое щегольство, а как философию существования, где тщательно завязанный галстук способен оказаться нитью Ариадны, ведущей через лабиринт тщеславия и судьбы.

Левитан 777K, 152 с. - Иван Васильевич Евдокимов

Книга посвящена жизни и творчеству выдающегося русского художника, мастера пейзажа Исаака Ильича Левитана.







Воспоминания провинциального адвоката 11M, 794 с. - Лев Филиппович Волькенштейн

Лев Филиппович Волькенштейн (1857–1935) — ростовский адвокат в конце XIX — начале XX вв., получивший образование сначала в Таганрогской гимназии (где учился вместе с А. П. Чеховым), а затем на юридическом факультете Петербургского университета. Иронично определяя себя как «провинциала», мемуарист подробно описывает быт и судебную практику в Ростове того времени, уделяя особое внимание колоритным уголовным и гражданским делам, которые он вел. Важное место в его воспоминаниях занимает проблема еврейской идентичности. Мемуары повествуют о событиях революции 1917 года и Гражданской войны, а также о пребывании автора в Кисловодске в 1918 году, когда город занимали то красные, то белые. В 1921 году Л. Ф. Волькенштейн бежал из Советской России, его воспоминания кратко описывают опыт жизни в эмиграции. В приложении публикуются воспоминания Л. Ф. Волькенштейна об А. П. Чехове и его письма, адресованные писателю.

Молот Пограничья. Книга IV 847K, 188 с. (Молот Пограничья-4) - Валерий Пылаев

Думаете, эту аннотацию тоже утащил Пальцекрыл? А вот и нет — ее тут с самого начала не было!







Мечты о государстве. Американские еврейские коммунисты и советский Биробиджанский проект, 1924-1951 гг. 18M, 376 с. (пер. Викторова) - Генри Сребрник

Еврейское коммунистическое движение в период с 1920-х по 1950-е годы играло важную роль в политике еврейских общин в таких американских городах, как Бостон, Чикаго, Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Филадельфия. Опираясь на книги, газеты, периодические издания, памфлеты и другие материалы на идише, Генри Сребрник рассказывает о той идеологической и материальной поддержке, которую Еврейской автономной области Биробиджана оказывали две американские организации — Организация еврейской колонизации в России и Американский Биробиджанский комитет.



Пропавшие. Тайна школьного фотоальбома 697K, 155 с. (Пропавшие [Милушкин]-1) - Сергей Александрович Милушкин

Спустя тридцать лет с момента школьного выпуска главный герой открывает школьный фотоальбом и вспоминает старых друзей. Он решает отыскать кого-нибудь, чтобы узнать, как сложилась их судьба. Однако, все его попытки тщетны, он не может найти ни одного человека. Все они словно сквозь землю провалились. Герой начинает расследование и то что он обнаруживает, переворачивает его жизнь с ног на голову.

Колокола 930K, 214 с. - Иван Васильевич Евдокимов

Роман «Колокола», созданный в 1925 году, описывает жизнь русской провинции начала ХХ века. Это многоплановое полотно, вобравшее в себя множество лирических отступлений, философских размышлений, бытовых зарисовок. В нем отражены события 1905 года, крестьянская и городская жизнь, революционное подполье и общий культурный фон начала века.





Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2 2M, 183 с. (Прорицатель [Коган]-2) - Данил Коган

Думаете, я особенный, потому что умею видеть будущее?
Ну да, это так.
Видеть нити судьбы — мой дар. И он же — проклятье.
Кто вообще может всерьез относиться к дару прорицателя в эпоху, когда маго-технический прогресс превратил реальность в сияющую неоном какофонию вероятностей?
Но все оказалось не совсем так, как я ожидал. Даром мне еще предстоит овладеть.
Против рода, из которого меня изгнали ведется игра. Мне надо понять, за что убили отца. И продолжить его дело.
Служба в ликвидаторах то, что поможет мне приобрести нужные навыки.



Сокровище Колдуна 703K, 161 с. (Тени Забвенья-3) - Константин Нормаер

Знаменитый мистификатор и авантюрист граф Джузеппе Калиостро добирается до дремучих лесов Московии и решает провести ритуал в запретном кругу Страбеевского леса. А спустя триста лет на этот самом месте происходит убийство молодой девушки. УБийство непростое, ритуальное. А расследовать его берется опытный оперативник Кирилл Агафонов. Именно в эту минуту прошлое и начинает просыпаться и стараться изменить настоящее.




Шушмор. Наследие исполинов 667K, 152 с. (Тени Забвенья-2) - Константин Нормаер

Странное место на самой окраине Подмосковья. Здесь компас не может определить сторону света, а время способно повернуться вспять стерев границы пространства. Имя этому месту Шушмор. Именно сюда в конце века прошлого попадает полицейский следователь Иван Федорович Зубов, а начало века нынешнего приводит сюда команду молодых авантюристов. У них разные судьбы, но одна цель — докопаться до главной тайны Шушмора.




Предвестник Бури 769K, 173 с. (Тени Забвенья-1) - Константин Нормаер

Три загадочных смерти. Три удивительных воскрешения. События, которые заставят Культ, тайное общество людей застрявших между прошлым и настоящим, содрогнуться. Какая судьба уготована бессмертным? И возможно ли избежать забвения? Чтобы узнать уготованную им судьбу, Перерожденным придётся вступить в противостояние с древними богами и оживить страшное наследие Москвы: древних духов, что притаились под старой городской брусчаткой.




Любовь под омелой 1449K, 148 с. (пер. Музыкантова, ...) - Эли Хейзелвуд - Тесса Бейли - Алексис Дариа - Александрия Бельфлер

Пока за окном бушует метель, любовь прокладывает самые неожиданные пути к сердцу.
Старые друзья оказываются заперты в одном доме в разгар рождественской вьюги, фермер находит свою судьбу, пока выбирает джинсы, соседи сталкиваются на рождественской вечеринке и осознают нечто потрясающее, а ходячая проблема наконец встречает спасателя, которому не страшны никакие беды.
Четыре судьбы и четыре истории, каждая из которых слаще и горячее какао с маршмеллоу. Идеально для зимних вечеров, когда хочется верить в любовь… снова и снова.

Политэкономия социализма. От классиков до современности 6M, 521 с. - Михаил Васильевич Попов - Марат Сергеевич Удовиченко

В учебном пособии на основе работ Ленина, Сталина, Ельмеева, Долгова, Попова, Моисеенко, Золотова и Краткого курса истории ВКП(б) последовательно изложена политэкономия социализма от его зарождения до построения, с анализом допущенных в СССР ошибок.





Путеводитель по материалистической диалектике 3M, 49 с. - Андрей Андреевич Садовский

В учебном пособии последовательно и кратко изложено движение содержания диалектической логики в её материалистическом преобразовании на основе «Науки логики» Г. В. Ф. Гегеля и монографии «Материалистическое преобразование диалектики Гегеля» М. В. Попова и О. А. Мазура с указанием всех доступных на данный момент материалов для изучения.
Путеводитель предназначен для самостоятельного изучения диалектической логики.




Было смешно… Показания очевидца [litres] 1497K, 95 с. - Валерий Иванович Матисов

Матисов Валерий Иванович (род. 1940 г,) – ветеран дипломатической службы. Эта его четвертая книга является по сути необычным взглядом современника на историю нашей страны за минувшие 100 лет. В ней много не только смешного, но и горького, как и вообще в жизни. Автор пытается проанализировать развитие событий и их «анекдотическое» отражение в сознании «человека с улицы».
Содержит нецензурную брань

Портреты эпохи [litres] 5M, 56 с. (Цветная империя) - Моисей Соломонович Наппельбаум

Моисей Наппельбаум – легендарный фотограф, чьи работы стали визуальной энциклопедией редких портретов выдающихся деятелей культуры, науки и политики: от Анны Ахматовой и Веры Мухиной до Владимира Ленина и Алексея Ухтомского, запечатлённых с неповторимой глубиной и психологизмом. Наппельбаум, «первый среди равных», создал более 4000 снимков, сочетая классическую композицию с авангардными приёмами, а его «рембрандтовский свет» придавал портретам драматизм и художественную завершённость.

Русский вояж Александра Дюма 569K, 7 с. - Сергей Эдуардович Цветков

Путешествие Александра Дюма в Россию в 1858 году стало исцелением от детского кошмара: бородатого казака с пикой. Это была страна-парадокс, что сперва запретила ему въезд из-за «опасного» романа, а затем расстелилась перед ним ковром невиданного гостеприимства.
Историк Сергей Цветков не просто ведёт нас по следам великого француза. Он погружает в сам вихрь этого грандиозного вояжа, где восторги и хлебосольство соседствуют с тайной слежкой Третьего отделения. От жемчужных петербургских ночей до кипящей, как котёл, Нижегородской ярмарки. От невероятной встречи с живыми героями собственного романа до кавказских гор, где его, автора «Монте-Кристо», короновали «императором литературы».
Это очерк о том, как Россия очаровала, озадачила и навсегда изменила своего самого знаменитого гостя, чей детский страх перед казаками растворился в астраханской степи при встрече с «очень симпатичными людьми».

Страницы

X