Ири́на Льво́вна Ио́ффе (псевдоним — Львова И.; 16 марта 1915 года, Екатеринослав, — 1989 год) — российская японистка, литературовед, переводчик.

Родилась в Екатеринославе в семье инженера; племянница советского физика Абрама Федоровича Иоффе. С конца 1920-х годов жила в Ленинграде, где окончила школу. Училась в Ленинградском институте философии, лингвистики и истории (ЛИФЛИ), после его расформирования — на филологическом факультете Ленинградского Государственного Университета. Ученица Николая Иосифовича Конрада.

Будучи студенткой 5-го курса, 11 марта 1938 в период антисемитской кампании арестована управлением народного комиссариата внутренних дел по Ленинградской области (УНКВД ЛО); обвинена по статье 58-1а уголовного кодекса РСФСР (по версии следствия, была агентом иностранной разведки, занималась шпионажем). По рассказам, реальной причиной ареста были её слова в студенческой аудитории о том, что Николай Александрович Невский не мог быть шпионом. По другой версии, причиной явился донос однокурсника (арабиста Ревнова) о том, что студентки И. Иоффе и Е. Пинус ходят для дополнительных занятий в общежитие к преподавателю-японцу. Постановлением особого совещания (ОСО) при НКВД СССР от 8 мая 1938 года приговорена к 10 годам исправительно-трудового лагеря. В результате ходатайств (прежде всего со стороны её дяди, физика А. Ф. Иоффе) 18 июня 1941 года решение ОСО было отменено. Освобождена из Севвостлага (Дальневосточный край, бухта Нагаево, совхоз Эльген) только 23 января 1942 года.

В 1944 году окончила Московский институт востоковедения, в 1949 году получила степень кандидата филологических наук. В 1946—1956 годах преподавала и заведовала кафедрой литературоведения в Военном институте иностранных языков. С 1950 года — консультант иностранной комиссии собрания постановлений (СП) правительства СССР. С 1958 года — член Союза Писателей СССР. С 1960 года — преподаватель Института восточных языков при МГУ. В 1988 году награждена Орденом Восходящего солнца с золотыми лучами, правительственной наградой Японии за заслуги в области изучения и пропаганды японской литературы в СССР; первая из советских переводчиков, отмеченная почётной наградой Японии.

Муж: японист Наум Павлович Капул (02.12.1912 — 04.05.1988), научный сотрудник Института стран Азии АН СССР.

В 1960-е — 1980-е годы вместе с Н. М. Капулом жила в ЖСК «Советский писатель» (д. № 25 по Красноармейской улице).

Википедия
ФантЛаб

laurentina1 про Энтё: Пионовый фонарь [японская фантастическая проза] (Классическая проза, Мистика) 03 09
Книга моей юности. Всегда любила японско-китайские страшилки, есть в них особая поэтика.

ArchMC про Энтё: Пионовый фонарь [японская фантастическая проза] (Классическая проза, Мистика) 03 09
О повести "Пионовый фонарь". Великолепная книга, блестящий перевод. Переводчик - А.Стругацкий. Может быть, во многом благодаря переводчику и появилось такое чудо. Полностью согласен с характеристикой этой книги в аннотации - шедевр! Оценка 5.

wg68 про Юкинага: Повесть о доме Тайра (Древневосточная литература) 13 09
Понятно, что книга 13-го века по любому не получит столь же широкой аудитории, как Том Клэнси. Но все-таки она на довольно многочисленного любителя (мужского пола). Мощная, трагическая, светлая вещь. Я, скажем, далеко не эстет. Не смог от нее оторваться, пока не дочитал до конца. Как и "Капитанская дочка" или "Моби Дик" - это одна из тех книг, которые можно читать сколько угодно раз. Перевод, действительно, великолепный.

Айса про Охара: Ее звали О-Эн (Историческая проза, Повесть) 11 08
Свреобразная книга, на любителя.
Женщина из опальной семьи описывает свои впечатления во время заключения и после него. Она хотела жить, пока была заключенной, но когда освободилась - так и не смогла попытаться, испугалась и нашла причины ничего не менять.
Грустное произведение, но описания (для японской литературы) непривычно мягкие и без особых подробностей.

бушмен про Гомикава: Условия человеческого существования (Классическая проза ХX века) 04 07
Потрясающая книга! Рекомендуется к прочтению.
Почему-то все на первое место ставят антивоенный характер этого произведения. А на мой вгляд временные рамки, в которых живут герои, играют второстепенную роль. Речь в первую очередь идёт об идеалистах - людях, знающих себе цену и стремящихся жить по совести. Такой человек ни перед кем не унижается, не боится брать на себя ответственность и сверяет свои поступки не с мнением толпы, а с собственной совестью. Для меня всё это укладывается в одно слово: Порядочность.
А с другой стороны обычное быдло. Людишки, преследующие свои шкурные интересы, ставящие на первое место деньги, изворотливость, способности украсть, достать, избежать работы - в общём всё, что они называют "умением жить". И во все времена порядочных людей - мало, зато вторых - большинство. И во все времена, это большинство, признавая в душе моральное превосходство первых, ненавидет их, с удовольствием наказывает и осуждает за малейшие ошибки. Делая всё, чтобы опустить этих "святош" до своего уровня.
Ну а война просто ярче показывает сложность жизни, сотканной из противоречий, когда живёшь, пытаясь сохранить человеческое достоинство и не переступить грань между добром и злом. Вот и всё.
P.S. Интересно, что в конце романа именно советские солдаты (читай наш народ) описаны, как великодушные, добрые и сильные люди. Горжусь свой страной. Правда.

irukan про Юкинага: Повесть о доме Тайра (Древневосточная литература) 08 06
Краткое содержание - японский эпос 12-13 века, описывающий увлекательное мочилово двух феодальных кланов - Тайра - под красными флагами, и Минамото - под белыми.
В японской истории победили белые.

В чем успех книги?

Во-первых, писалась она - по горячим следам. Писал монах Юкинага, для чего брал интервью у оставшихся в в живых ветеранов с обеих сторон - в сущности первый народный проект.

Во-вторых, именно из-за такой методы написания, получилась не заурядная "история о вождях", а огромное панорамное полотно - от императора и вождей кланов, до простых воинов - обоих лагерей.

В-третьих, что необычно для эпоса - сверхтрагичные моменты сочетаются с откровенно смешными - тоже побочный эффект "народного написания"

В-четвёртых - язык перевода.

Дайнагон про Юкинага: Повесть о доме Тайра (Древневосточная литература, Старинная литература: прочее) 30 01
На любителя, но удивительная книга. Во-первых, если вас интересует исключительно историческая сторона (правда, неизбежны преувеличения и искажения). Во-вторых, люди. Много чувств и эмоций, переживаний - воины здесь не бездушные герои сражений. В-третьих, особенности менталитета и эстетика. Тайра-моноготари сделана теми, кто искренне восхищался красотой, чудесными стихами, музыкой и природой.