Евгений Львович Шварц

Биография

Евгений Львович Шварц (9 октября (21 октября) 1896 года, Казань, Российская империя — 15 января 1958, Ленинград, РСФСР, СССР) — русский советский прозаик и драматург, поэт, журналист, сценарист. Первопоходник.

Родился 9 (21) октября 1896 в Казани в семье врача. Детство Шварца прошло в г.Майкопе.
Отец его - Лев Борисович Шварц (1874-1940) был врачом, мать Мария Фёдоровна Шелкова (1874-1941) – акушеркой.
Отношения между родственниками со стороны матери и отца будущего писателя были сложными, оказали сильное влияние на формирование его личности и творчества.
Из дневников Е.Л.Шварца: «Рязань и Екатеринодар, мамина родня и папина родня, они и думали, и чувствовали, и говорили по-разному, и даже сны видели разные, как же могли они договориться? ...отец... был человек сильный и простой... Участвовал... в любительских спектаклях. Играл на скрипке. Пел. Рослый, стройный, красивый человек, он нравился женщинам и любил бывать на людях. Мать была много талантливее и по-русски сложная и замкнутая... для простого и блестящего отца моего наш дом, сложный и невесёлый, был тесен и тяжёл».
Евгений Львович был глубоко верующим человеком. Интересны воспоминания о первом причастии в церкви. «Когда бабушка узнала, что я ещё не причащался никогда, она очень рассердилась на маму и повела меня в храм. И когда я принял причастие, то почувствовал то, чего никогда не переживал до сих пор. Я сказал бабушке, что причастие прошло по всем моим жилочкам, до самых ног. Бабушка сказала, что так и полагается. Но, много спустя, я узнал, что дома она плакала. Она увидела, что я дрожал в церкви, - значит, Святой Дух сошел на меня».
После окончания в 1912 году реального училища родители настояли на поступлении в Московский Университет на юридический факультет. Учёба давалась Шварцу туго, и через два года, отправив родителям телеграмму «Римское право умирает, но не сдаётся», он вернулся домой.
Почти по дням свою жизнь описал в дневниках-мемуарах, но существует загадочный пробел в пять лет. Лишь одно пишет он об этом периоде: «Мне не хочется рассказывать о тех годах, куда меня несло, туда я и плыл, пока несчастья не привели меня в себя».
Только через столетие выяснились обстоятельства, которые Евгений Шварц тщательно скрывал всю свою жизнь. В 1916 году, закончив военное училище в Москве, он поступил в распоряжение Кавказского военного округа. Прапорщик Евгений Шварц служил в рядах Белой армии. В марте 1918 года - оказался в эпицентре самых драматичных событий гражданской войны. Участвовал в знаменитом «Ледовом походе» генерала Корнилова, ставшем символом белого движения. Там он получил тяжёлую контузию, следствием которой было дрожание рук, которое мешало ему в работе всю последующую жизнь.
Каким образом ему удалось скрыть этот факт своей биографии - загадка...
Демобилизованный после ранения, Шварц поступил в университет Ростова-на-Дону, но учился там недолго. Он и его брат Антон, поступили в театр «Передвижная мастерская» (по другой версии театр назывался «Театральной мастерской»). Евгений влюбился в актрису этого театра Гаяну Халаджиеву. Он добивался красавицы армянских кровей целый год; до тех пор, когда мгновенно прыгнул в ледяную воду ноябрьской реки прямо в одежде, когда она спросила: «А в Дон вы прыгнете?» После этого поступка - не устояла, вышла за него замуж.
В октябре 1921 года артисты театра, среди которых был Евгений Шварц, приехали в Санкт-Петербург. В рецензиях на спектакли «Театральной мастерской» критики отмечали выдающиеся пластические и голосовые данные Шварца и прочили ему блестящее актерское будущее. К сожалению, вскоре театр был ликвидирован в связи с отсутствием сборов. Шварц перебивался как мог: грузил уголь, подрабатывал на железной дороге, играл в загородном театре, пел в хоре. В начале 1920-х годов работал литературным секретарем К.И.Чуковского, а в 1923–1924 – журналистом различных изданий г.Донецка, в том числе журнала «Забой» и известной за пределами Донбасса газеты «Кочегарка», для которой сочинял стихотворные фельетоны под псевдонимом Дед Сарай.
В 1924 Шварц вернулся в Ленинград, работал в детской редакции Госиздата под руководством С.Маршака, сотрудничал с журналом «Ленинград». Одной из главных его обязанностей была помощь дебютантам, многие из которых вспоминали о том, что Шварц отличался редкостной способностью развивать и дополнять чужие замыслы, помогая таким образом новичкам прояснить их индивидуальные возможности и намерения.
В эти годы Шварц был близок к группе ОБЭРИУ. Как и многие обэриуты, писал детские рассказы и стихи для журналов «Чиж» и «Еж» («Рассказ старой балалайки», 1925, и др.), издавал детские книги.
Вспоминая общественную обстановку тех лет, Шварц писал: «Противники антропоморфизма, сказки утверждали, что и без сказок ребенок с трудом постигает мир. Им удалось захватить ключевые позиции в педагогике. Вся детская литература была взята под подозрение. Единственное, что, по их мнению, разрешалось делать детским писателям, это создавать некоторые необязательные довески к учебникам». В такой атмосфере рождалась драматургия Шварца.
Первая его книга «Рассказ старой скрипки» — сборник стихов, адресованных детям, вышла в 1925 году. В 1928 году он работает в редколлегии детского журнала «Ёж». Знакомится с М. Зощенко, Д. Хармсом.
Вскоре он знакомится с Екатериной Ивановной Обух. Это - любовь, которая приходит сразу, неожиданно и навсегда. Из-за этого чувства Шварц оставляет семью. Вот что писал об этом К.И.Чуковский: «...он никогда не умел противостоять любви, потому что был слабый человек. Он совершал решительные поступки именно потому, что чувствовал свою слабость. Полюбив Ганю, он прыгнул с набережной в Дон. Полюбив Екатерину Ивановну, он оставил Ганю и новорожденную дочь. В течение долгого времени он знал, что ему предстоит нанести Гане чудовищный удар, неизбежность этого так страшила его, что он все откладывал и откладывал, ничем себя не выдавая, и удар, нанесенный внезапно, ничем не подготовленный, оказался вдвое страшнее».
Шварц прожил с Екатериной Ивановной 30 лет - до конца жизни, и всегда был влюблён в неё. «Настоящее счастье, со всем безумием и горечью...» Дневник: «...в лето 29 года, переменившее всю мою жизнь ...жил я напряжено и несчастливо и так счастливо... В те дни я, уклончивый и ленивый и боящийся боли, пошел против себя самого силою любви. Я сломал старую свою жизнь и начал новую. И в ясности особенной, и как одержимый, как в бреду. Всё это было так не похоже на меня, что я всё время думал, что умру. И в самом деле старая жизнь моя осенью умерла окончательно – я переехал к Катюше... Да и в самом деле я старый, прежний умирал, чтобы медленно-медленно начать жить. До тех лет я не жил».
Это ей он посвятил свой гимн любви - пьесу «Обыкновенное чудо». «Я думаю, дело заключалось в могучей её женственности, простоте и силе её чувств. Вокруг неё всё как бы оживало - и комната, и вещи, и цветы светились под её материнскими руками».
В 1929 Шварц написал свою первую пьесу Ундервуд. Сюжет ее прост: студент Нырков получил для срочной работы на дому пишущую машинку «Ундервуд», жулики решили ее украсть, а пионерка Маруся помешала им. Детский образ, воплощающий в себе дружбу и самоотверженность, благодаря которым развеиваются силы зла, стал сквозным образом пьес Шварца – подобно Марусе из Ундервуда и девочке Птахе, героине пьесы Клад (1933).
В 1934 режиссер Н.Акимов уговорил драматурга попробовать свои силы в комедийной драматургии для взрослых. В результате появилась пьеса Похождения Гогенштауфена – сатирическое произведение со сказочными элементами, в котором борьба добрых и злых сил происходила в реалистически описанном советском учреждении, где управделами Упырев оказывался настоящим упырем, а уборщица Кофейкина – доброй феей.
Пьеса Тень (1940), написанная, как и некоторые другие пьесы Шварца, по мотивам сказок Х.К.Андерсена, была снята с репертуара сразу после премьеры, т.к. в ней сказка слишком очевидно приближалась к политической сатире. Возможно, этим объясняется обращение Шварца к современной теме с «идеологически выдержанных позиций» и без сказочных элементов. Незадолго до Великой Отечественной войны он написал пьесы Брат и сестра (о спасении детей со льдины) и Наше гостеприимство (о бдительности советских людей накануне войны). В годы войны написал пьесу о блокаде Ленинграда Одна ночь (1942), в которой также не было элементов сказки.
В годы Великой Отечественной войны Шварц был эвакуирован из блокадного Ленинграда в Киров (Вятку) и Сталинабад (Душанбе). Работал над пьесой Дракон (1943 (1944?), которая была поставлена уже после войны. Как, потом он говорил своей дочери: «Писал про Гитлера, а получилось – про нас». Спектакль был снят с репертуара сразу после премьеры в Ленинградском театре комедии. Пьеса оставалась под запретом до 1962. Содержание пьесы не сводилось к победе доброго рыцаря Ланцелота над злым правителем Драконом. Могущество Дракона было основано на том, что он сумел «вывихнуть людские души», поэтому сразу после его смерти началась борьба за власть между его приспешниками, а народ по-прежнему довольствовался своим убогим существованием.
Ознакомившись с режиссерской экспозицией Дракона, сделанной Акимовым, Шварц высказал в письме постановщику один из главных принципов своей драматургии: «Чудеса придуманы прекрасно. Но в самом обилии их есть оттенок недоверия к пьесе... Если чудо вытекает из того, что сказано в пьесе, – оно работает на пьесу. Если же чудо хоть на миг вызывает недоумение, требует дополнительного объяснения, – зритель будет отвлечен от весьма важных событий. Развлечен, но отвлечен». Читатель и зритель пьес Шварца мог делать выводы о позиции автора, исходя из конкретных образов и ситуаций, из последовательного раскрытия драматургом психологии персонажей. При наличии глубокого философского подтекста, пьесы Шварца Голый король (1934), Красная Шапочка (1936), Снежная королева (1938), Золушка (1946), Обыкновенное чудо (1954) и другие антидидактичны; необыкновенное, сказочное сочетается в них с реальным, узнаваемым. По аналогии с «комедиями характеров» критики называли их «сказками характеров».
После войны общественное положение драматурга было нелегким. Об этом свидетельствует его Автобиография, написанная в 1949 и изданная в 1982 в Париже. При жизни Сталина пьесы Шварца не ставились. За возвращение их на сцену выступила в 1954 Ольга Берггольц, назвав Шварца на съезде писателей самобытным, своеобразным и гуманным талантом. В 1956 был издан первый сборник его пьес, по ним снова начали ставить спектакли – и в СССР, и за рубежом.
В 1955–1956 Шварц вел дневниковые записи, ставшие основой его Телефонной книжки – уникальной формы мемуаров, изобретенной им самим. Телефонная книжка (впервые полностью опубл. 1997) – это миниатюрные портреты современников, с которыми сводила Шварца творческая судьба, а также меткие характеристики всевозможных советских учреждений – творческих союзов, издательств, театров, вокзалов и т.п. Цель ведения Телефонной книжки Шварц определил в ней же самой: «Я пишу о живых людях, которых рассматриваю по мере сил подробно и точно, словно явление природы. Мне страшно с недавних пор, что люди сложнейшего времени, под его давлением принимавшие или не принимавшие сложнейшие формы, менявшиеся незаметно для себя или упорно не замечавшие перемен вокруг – исчезнут.... Мне кажется, что любое живое лицо – это историческое лицо... Вот я и пишу, называя имена и фамилии исторических лиц».
Всю свою жизнь пытался помочь людям. В 1920-х подбирал беспризорников и с помощью Маршака устраивал в детские дома. Когда Заболоцкий попал в тюрьму, поддерживал материально жену поэта и двоих его детей. С 1946-го помогал Михаилу Зощенко, от которого тогда отвернулись многие. В 1950 году, в разгар «борьбы с формализмом и космополитизмом», из Ленинградского университета уволили литературоведа, профессора Бориса Эйхенбаума, приносил безработному ученому продукты.
И.Эренбург охарактеризовал Шварца как «чудесного писателя, нежного к человеку и злого ко всему, что мешает ему жить». В.Каверин называл его «личностью исключительной по иронии, уму, доброте и благородству».
Шварц написал около 25 пьес, не все они изданы. По его сценариям поставлены фильмы Первоклассница, Золушка, Дон-Кихот, в которых снимались блистательные актеры Э.Гарин, Я.Жеймо, Ф.Раневская, Н.Черкасов, Ю.Толубеев и др.
Умер Шварц в Ленинграде 15 января 1958.
Через пять лет рядом появится могила жены – Екатерины Ивановны. Она не смогла жить без любимого; приведя в порядок записи Шварца и подготовив его собрание сочинений, приняла смертельную дозу лекарства.

(Копмиляция из статьи в энциклопедии "Кругосвет" и статьи Натальи Эстеван "Евгений Шварц. Меня Господь благословил идти")

Википедия




Сортировать по: Показывать:
Раскрыть всё
Антология детской литературы
Звезда, 1989
Сказки для театра
Сказки народов мира в 10 томах
Новейшая хрестоматия по литературе. 1 класс

Об авторе


Автор


Об авторе



RSS

Belomor.canal про Шварц: Превратности судьбы [воспоминания об эпохе из дневников писателя] (Биографии и Мемуары) 12 01
Вот ещё одно издание Дневников Евгения Львовича. Наскольео оно полное по сравнению с тремя(!) предыдущими? Хорошо бы специалист по компаративистике занялся бы этим. Попробуем сравнить это издание, которое, увы, неизвестно кто составил (нигде не указан ни составитель ни автор предисловия!!!!) и скажем "Позвонки" составленные Г. Ефграфовым
В нашем издании есть не отмеченный сокращения текста. Например 54 год 24 июня. запись кончается на "чтобы заслонить от себя пережитое или по — новому осветить. Но это прошло.."
В "Позвонках" далее идёт целый абзац
"Пережитое воскресало для меня день за днем, иногда с такой ясностью, что терялось ощущение чуда, с которым я смотрел на майкопские времена. Но, видимо, пришло время ставить себе задачи потруднее. Написав эти слова, я с удовольствием и удивлением заметил, что мне жалко будет бросать эти воспоминания. Привыкнув относиться с уважением к работающей части, к производящей части своего существа, я считаюсь с его желаниями…
Берём последнюю запись в дневнике - наш безымянный составитель обрывает её на "Словно в пыли я или в тумане. Вот и всё." Но в "Позвонках" идёт далее целый абзац - приход Козинцева и его символический рассказ.
И т.д.
Но фотографий дано больше и главное "Телефонная книжка" включена, но опять же слегка подрезана!
Так что можем сказать Больше Шварца хорошего и разного!!!
Оценка: отлично!

Белокурая Гретхен про Шварц: Позвонки минувших дней (Биографии и Мемуары) 31 08
Очень интересные воспоминания.
Особенно интересно их сопоставлять в воспоминаниями современников, например, Николая Чуковского, Пантелеева, Лидии Чуковской, Каверина.
Когда разные авторы пишут об одних и тех же людях или друг о друге - начинает вырисовываться объективная картина жизни тех лет. Тонкий, ироничный, деликатный Шварц и суровый к людям, довольно циничный Николай Чуковский хорошо уравновешивают друг друга. Непредвзято и, похоже, честно, описан конфликт Маршака и Житкова, и я рада, что наконец узнала, в чем было дело и не разочаровалась при этом ни в Маршаке ни в Житкове, которых очень люблю.
А начало воспоминаний - о детстве, об отношениях с матерью, о взрослении, - я бы хотела видеть изданными отдельной книжкой и настоятельно рекомендую прочитать всем родителям, особенно тем, у которых несколько детей разного возраста. Шварц отлично сформулировал мысли и чувства шестилетнего, когда в семье появился маленький ребенок. Что касается отношений мальчика-подростка с женщинами - тут не мне судить, в этом ничего не понимаю, но, вероятно, и такие травмирующие на всю жизнь события происходят из-за невнимания родителей. Дай бог, чтобы эта книжка кого-нибудь научила добру и предостерегла от ошибок.
Оценка: отлично!

mikebb про Шварц: Телефонная книжка (Биографии и Мемуары) 31 05
Цитата из книги "«Я пишу о живых людях... Мне страшно с недавних пор, что люди сложнейшего времени, под его давлением принимавшие или не принимавшие сложнейшие формы, менявшиеся незаметно для себя, или упорно не замечавшие перемен вокруг — исчезнут. Нет, проще. Мне страшно, что всё, что сейчас шумит и живет вокруг— умрет, и никто их и словом не помянет — живущих. И это не вполне точно. Мне кажется, что любое живое лицо — это историческое лицо — и так далее, и так далее. Вот я и пишу, называя имена и фамилии исторических лиц»
Чтение этих миниатюр или "скетчей" чудесное укрепляющее занятие - рекомендую перед, после, во время и во всякое время!!!
Оценка: отлично!

Belomor.canal про Шварц: Телефонная книжка (Биографии и Мемуары) 22 04
Книга воспоминаний, не о великих мира сего, а о людях и зверях(кошках), которые были рядом с Евгением Львовичем или волей случая оказались таковыми. Фотографии в книге производят странное впечатление - мне они напоминают те, что мы видим в некрополях и на кладбищах. Частично выцветшие, с людьми совершенно нам не знакомыми, жившими во времена вполне "людоедские". Евгений Львович с предельной деликатностью повествует нам их жизнь, как истории для небольших рассказов. Хотя некоторые, такие как Пришвин -епископ (Епископ поучал негромко Чарушина, и тот вопил в экстазе простоты: "Учите меня, учите!"), скорее иронию. И как итог Евгений Львович пишет "Почему, почему в самый разгар страшных лет, пережитых нами, мы вдруг стали полнеть, все почти, за редкими исключениями? Даже Шостакович полнел в конце сороковых, в начале пятидесятых годов, но потом, словно опомнился, и опять стал похож на мальчика. Может быть, это результат неподвижности? Если человек замрет от ужаса на несколько мгновений, то это ничего, а если на несколько лет, то это, как всякая неподвижность, как сон, приведет к ожирению? Или человек распухает от голода душевного? Мы так разработали умение не смотреть в глаза фактам, не смотреть под ноги, не смотреть в себя, что не понять нам самое интересное — человек как явление."
Оценка: отлично!

mikebb про Шварц: Позвонки минувших дней (Биографии и Мемуары) 16 04
Настоящий Никки До, написанный по всем правилам выдуманный Акунинынм науки, а именно цитат "Сегодня исполнилось два года с тех пор, как начал я вести эти тетради на особых условиях, заключенных с самим собой ..я решил во что бы то ни стало писать нечто ни для чего и ни для кого. Научиться рассказывать все...
1 Окончательно запретил себе зачеркивать что бы то ни было,
2 Запретил себе переписывать то, что написано, так что я, вероятно, повторяюсь.
К чему это привело? Начав писать все, что помню о себе, я, к своему удивлению, вспомнил много — много больше, чем предполагал. И назвал такие вещи, о которых и думать не смел. Но боюсь, что со всеми своими запрещениями я их именно только назвал, а не описал. И чем я взрослее, тем труднее мне описывать. Но я не врал...Пережитое воскресало для меня день за днем, иногда с такой ясностью, что терялось ощущение чуда, с которым я смотрел на майкопские времена..."
Местами просто производят впечатление гипнотическое - скажем Невский проспект такого числа во столько времени. По мимо этого несколько портретов - Маршак, Харм, Олейников, Маяковский, Заболоцкий, Шостакович и близкие к Евгению Львовичу люди.
Оценка: отлично!

Aybolit1972 про Шварц: Обыкновенное чудо (Драматургия: прочее) 14 03
Великолепная книга, даже экранизация немного не дотягивает, на мой вкус.
Оценка: отлично!

Belomor.canal про Шварц: Позвонки минувших дней (Биографии и Мемуары) 13 12
Я полностью согласен с Г.Г. Ястребовым. Привожу кусочек его рецензии из ЖЖ "Цветы Александрии"
"Все так же, увы, урывками и обрывками, читаю дневники Шварца ("Позвонки минувших дней" М., 2008). Читаю увлеченно, даже с наслаждением. Дневник лично для меня отвечает на многие вопросы, которые у меня были в связи с любимым сказочником.
- "Мы как никто чувствуем ложь. Никого так не пытали ложью. Вот почему я так люблю Чехова, которого Бог благословил всю жизнь говорить правду. Правдив Пушкин. А ложь бьет нас, и мы угадываем всех ее пророков и предтеч..." (2.05.1953)
- "Душа идет, идет, меняется. И не только у тебя, а у близких. У тех, у которых душа не спит. Пришел к человеку, разговариваешь, а он уже не тот, что вчера. Счастье и несчастье, большие, страшные события нарушают путешествие души. Она замирает от счастья или от ужаса. И когда приходит в себя, все вокруг нее изменилось. Светлее стало или темнее. Приходишь к человеку, а душа уже ушла, летит по новому миру..." (11.08.1954)...."
Полностью текст здесь http://berggeist.livejournal.com/73935.html
Оценка: отлично!

abch про Шварц: Приятно быть поэтом (Поэзия: прочее) 06 12
Занимательно. Что тут скажешь. Евгенгий Шварц - это Евгений Шварц. Вот, например:
Басня
Один развратник
Попал в курятник.
Его петух
Обидел вдрух.
Пусть тот из вас,
кто без греха,
Швырнет камнями в петуха.
1924
Оценка: хорошо

Infera про Шварц: Дракон (Драматургия: прочее) 13 04
Я очень люблю произведения Шварца, и "Дракон" - одно из любимейших.
И вовсе это не детская книга.
Оценка: отлично!

Gilda про Шварц: Дракон (Драматургия: прочее) 12 08
Яркое, сильное произведение. Цитаты из него становятся афоризмами.
Оценка: отлично!

Gilda про Шварц: Евгений Шварц - аннотации к произведениям (Публицистика) 07 08
В самом деле, кому и знать, как не автору аннотации, нужен или не нужен в пьесе Шварца хеппи-энд? Жаль, что Евгений Львович жил немного раньше безымянного "ценителя" - вот у кого ему бы стоило поучиться!

nt-voyt про Шварц: Голый король (Драматургия: прочее) 26 04
Не бросайте в меня ничего тяжелого – Андерсена я не люблю. По крайне мере большей частью. Вот скажем «Принцесса и свинопас». Принцесса конечно дурочка, но теперь вот ее выгнали из дома… брр!!! «Голый король» - да, смешно. А еще есть «принцесса на горошине».
Но тут! Мама родная! Честно говоря, с моей точки зрения, эта самая веселая и смешная пьеса Евгения Шварца. Какая замечательная парочка – Генрих и Генриетта. А уж какая гувернантка: «Выньте свои руки карманов из! Это неприлично есть иметь суть! Ентведер!»

nt-voyt про Шварц: Рассеянный волшебник (Сказка) 26 04
Смешная сказка.
(для Фишки с Флибусты -
Что тут думать. Кошку! Хочу кошку, на которой можно кататься!)

Svetlana66 про Шварц: Тень (Драматургия: прочее) 03 10
Замечательно. Сказка для детей и взрослых. "Возродить можно только хороших людей, а побеждать надо даже ценой своей жизни". Конечно, пьесы лучше смотреть. Есть хороший фильм советских времен "Тень" с первоклассным актерским составом, в котором роль Ученого и его Тени сыграл потрясающий актер Олег Даль.
Оценка: отлично!

BladeL про Шварц: Дракон (Драматургия: прочее) 15 05
Не забываем, что книга таки детская.
Оценка: неплохо

X