Борис Алексеевич Чичибабин

Биография
1990

Бори́с Алексе́евич Чичиба́бин (9 января 1923, Кременчуг — 15 декабря 1994, Харьков; настоящая фамилия Полушин) — советский и русский поэт, лауреат Государственной премии СССР (1990), которого обычно относят к так называемым «шестидесятникам».

Жил в Харькове, где на протяжении трёх десятилетий был одним из самых известных и любимых представителей творческой элиты города (1950-е — 1980-е годы). С конца 50-х годов его стихотворения в рукописях широко распространялись по всей стране. Официальное признание пришло к поэту только в конце жизни, в годы перестройки.
Б. А. Чичибабин воспитывался в семье офицера, окончил школу на родине Репина — в Чугуеве Харьковской области. Его псевдоним взят в честь двоюродного деда со стороны матери, академика Алексея Евгеньевича Чичибабина, выдающегося учёного в области органической химии и одного из первых советских «невозвращенцев». В 1940 г. Борис начал учёбу на историческом факультете Харьковского университета, но в начале войны был призван в армию и служил на Закавказском фронте.
В 1945 г. поступил на филологический факультет ХГУ, но уже в июне 1946 г. был арестован и осуждён на 5 лет лагерей «за антисоветскую агитацию». Предположительно, причиной ареста были стихи — крамольная скоморошья попевка с рефреном «Мать моя посадница», где были, например, такие строки:
Пропечи страну дотла,
Песня-поножовщина,
Чтоб на землю не пришла
Новая ежовщина!
В тюрьме Чичибабин написал «Красные помидоры», а в лагере — «Махорку», два ярких образца «тюремной лирики». Эти стихи, положенные на музыку одним из ближайших друзей Чичибабина — актёром, певцом и художником Леонидом («Лешкой») Пугачевым, широко разошлись по стране.
Уже в 50-е годы, после возвращения из лагерей, намечаются основные темы поэзии Чичибабина. Это, прежде всего, гражданская лирика, «новый Радищев — гнев и печаль» которого вызывают «государственные хамы», как в стихотворении 1959 г. «Клянусь на знамени весёлом» («Не умер Сталин»).
К ней примыкает редкая в послевоенной поэзии тема сочувствия угнетённым народам послевоенной советской империи — крымским татарам, евреям, «попранной вольности» Прибалтики — и солидарности с ними («Крымские прогулки», «Еврейскому народу»). Эти мотивы сочетаются у Чичибабина с любовью к России и русскому языку, преклонением перед Пушкиным и Толстым («Родной язык»), а также с сыновней нежностью к родной Украине:
У меня такой уклон:
Я на юге — россиянин,
А под северным сияньем
Сразу делаюсь хохлом.
В начале-середине 60-х, на волне массового увлечения поэзией, Чичибабин с успехом читает стихи на поэтических вечерах, ведёт литературную студию. Из печати выходят четыре сборника его стихов. Однако цензурный гнёт, вместе с органически присущей Чичибабину установкой на демократичность и его не изжитым в ту пору революционным романтизмом, привели к тому, что в этих книгах оказалось немало стихов, звучавших декларативно, вполне в духе официоза. В 1968 году, после вторжения в Чехословакию, даже само название сборника «Плывёт Аврора» отталкивало читателей.
Такая потеря индивидуальности привела Чичибабина к глубокому духовному кризису («…Уходит в ночь мой траурный трамвай»):
Я сам себе растлитель и злодей,
и стыд и боль как должное приемлю,
за то, что всё придумывал — людей
и землю.
А хуже всех я выдумал себя…
Выход наметился, когда поэт встретил свою настоящую любовь («Сонеты к Лиле»). «Уход из дозволенной литературы… был свободным нравственным решением, негромким, но твёрдым отказом от самой возможности фальши». Чичибабин возвращается к работе экономистом «в трамвайном управлении», пишет для себя и для друзей. Его темами остаются любовь, природа, книги. В начале 70-х Чичибабин мучительно переживал эмиграцию своих друзей, благословляя их, а не осуждая:
Дай вам Бог с корней до крон
без беды в отрыв собраться.
Уходящему — поклон.
Остающемуся — братство.
В 1973 г., после появления сборника в самиздате и публичного чтения резкого стихотворения о «воровских похоронах» Твардовского, Чичибабина исключают из Союза писателей. Его ответ таков:
Нехорошо быть профессионалом:
Стихи живут, как небо и листва.
Что мастера? — Они довольны малым.
А мне, как ветру, мало мастерства.
Благодаря прямоте и отсутствию фальши, поэзия Чичибабина в 70-е — 80-е годы становится известна интеллигенции и за пределами Харькова. В годы перестройки его стихи зазвучали злободневно, насущно, их активно печатают газеты и журналы, выходят итоговые неподцензурные сборники. В 1990 г. за книгу «Колокол» поэт удостоен Государственной премии СССР. Чичибабин участвует в работе общества «Мемориал», даёт интервью, выезжает в Италию, в Израиль.
Но принять результаты перестройки поэту оказалось непросто. Его «стихи обходят с неприязнью барышника и торгаша». Чичибабин, которому были «думами близки» и «Россия с Украиной», и «прибалтийской троицы земля», и «Армения — Божья любовь», не смог смириться с распадом Советского Союза, отозвавшись на него исполненным боли «Плачем по утраченной родине».
Борис давно понял своё предназначение поэта и следовал ему до конца дней
Похороны Бориса Чичибабина в декабре 1994 г. в Харькове были многолюдны.

Источник Википедия




Сортировать по: Показывать:
Юность (из журнала)
Вне серий
Сборники

Автор предисловия

Сборники

В работе

Б. Чичибабин. Собрание стихотворений 2009


RSS

Lyka про Лесняк: За что? (Историческая проза, Поэзия: прочее, Документальная литература) 17 10
Действительно "За что?".
ИМХО с повальной реабилитацией что первой волны, что последующих поспешили.
Было бы хорошо почитать реально за что получили срок. И кто в этом деле помог.
Анатолий Владимирович Жигулин - за участие в подпольной молодежной организации (конспирация, пятерки и т.д.)
Елена Владимирова - имхо за компанию с мужем (скорее всего - анонимка подчиненного) , в лагере организовала антисталинскую подпольную группу.

Mila_48 про Лесняк: За что? (Историческая проза, Поэзия: прочее, Документальная литература) 17 10
Эту книгу, как и другие книги Виталия Шенталинского Нужно читать, дабы осознать свое место и предназначение дарованной нам жизни -- в Этом мире Попытаться прочувствовать с наибольшим приближением судьбы тех, кому довелось жить в лютое время "сталинщины".
Это нужно знать -- и, хорошо бы, каждому, чтобы не повторилось, чтобы самим подняться с духовных колен, подломившихся под весом физического тела.
Знать, осознать историю народа, -- значит иметь представление о том, кто ты есть, какова душа твоя, к чему она клонится: к болоту и тьме или к свету и небу. Жизнь -- не прогулка ради удовольствий. Она всего лишь ступенька -- для идущих следом, детей наших...
Как-то так.
Из письма в Новый мир", адресованного А. Солженицыну:
• "Все беды, как в прошлом, так и в настоящем, в духовном и нравственном падении людей, да и общества в целом! Как никогда ярко выражено первородное зло: зависть, алчность, переходящие в ненависть — все это испытал на собственной шкуре, да и многие другие испытали такое. Возьмите такие гнусные явления, как воровство, грабеж, насилие и убийство, а ведь началось это далеко не сегодня — они лишь расцвели на почве нашей бездуховности, лжи и беззакония! Так что мы пожинаем плоды 30-х годов <...>."

Помнить нужно о тех миллионах, умерших от голода в 32-33-м годах, о "голодоморе". Помнить и говорить в "полный голос", как написала Елена Владимирова, за стихи приговоренная к расстрелу и после 89 дней пребывания в камере смертников, получившая жизнь -- 15 лет каторги.
* * *
О любви — шепчут или поют.
От боли — кричат или стискивают зубы.
О мертвых — или молчат,
или говорят полным голосом.

Гекк про Лесняк: За что? (Историческая проза, Поэзия: прочее, Документальная литература) 16 10
Как за что? Да "в борьбе за ЭТО..."
Только не договорились, что такое ЭТО....
Слабая подборка, логика отсутствует.
Оценка: плохо

Ser9ey про Чичибабин: Стихотворения (Поэзия: прочее) 21 06
Ай яй яй, немного же тут стихов моево земляка харьковчанина *и жил то я с ним на одной улице, теперь его имени* Бориса Чичибабина. Нада шо то с етим делать.
Оценка: отлично!

X