Богдан Зайковский родился 23 июня 1878 года в Рязанской губернии. Детские годы он провёл в глухой деревне Окулово, близ уездного города Пронска Рязанской губернии. Отец его умер, когда Богдану исполнилось 5 лет. Вскоре брат матери – инженер-путеец Левицкий получил новую должность на строительство железной дороги от Царицына до Астрахани. И он со старшим братом переехал в Царицын, поступив в мужскую гимназию. Раннее проявление интереса к истории Зайковский объясняет так: «Игрушек моё детство не знало: брат получал жалования 20 р. в месяц, жили с „хлеба на квас”. Но – по простой случайности – после отца остался целый кожаный кисет со старинными монетами разных стран, лет за 200. Мать, чтобы меня занять чем-нибудь, давала мне по очереди монету и про каждую эпоху рассказывала бытовые картинки… В этом мире я жил, его героями бредил, и с тех пор и вот до старости – монета стала моим другом, чем-то живым, одухотворённым свидетелем минувших времён». Дядя стал серьёзно заниматься воспитанием Богдана. Он брал племянника на прогулки, рассказывал ему о старине. А когда брат выезжал в командировки, то Богдан выполнял при нём обязанности секретаря, вёл под диктовку записи в дневник и хранил коллекции, которые посылались в Петербург – в правление дороги. В 1893 году в Царицын заехал музей-кунсткамера на колёсах, среди многочисленных экспонатов которого были каменные молоты, монеты, окаменелости. Этот необычный музей в дальнейшем сыграл роковую роль в судьбе подростка. Именно в этот момент у Богдана появился устойчивый интерес к тем направлениям исторического краеведения, как нумизматика, археология, этнография. Он уже задумывался об организации из небольшой группы своих друзей-«краеведов» кружка для создания музея своего края.
Но дальнейшие события чуть не положили конец его планам. В 1894 году дядю перевели в Саратов. Богдан окончил шестой класс гимназии и готовился поступать в Саратовскую. Дядя же имел свои виды на дальнейшее образование племянника: привлекая его к поездкам, он советовал готовиться зимой и потом сдать на аттестат зрелости, чтобы продолжить обучение по инженерной линии. Но весной 1897 года дядя заболел и скоропостижно умер в возрасте 43 лет. Оставшись без средств с пожилой матерью и больной тёткой на руках, Богдан мгновенно «повзрослел». Поступив конторщиком в Покровское отделение городской станции, он стал готовиться на аттестат зрелости, который получил в Царицыне в 1898 году. Казалось, что краеведческим увлечениям пришёл конец…
С этого времени Богдан Зайковский с головой ушёл в краеведение. Многочисленные поездки по Заволжью от Волги до Урала приводят его к оригинальной мысли картографической регистрации монетных кладов и отдельных находок. Он также привлёк владельцев заволжских хуторов к сбору краеведческих материалов для Саратовской губернской учёной архивной комиссии (СУАК). Его усилия не остались незамеченными, и в конце 1902 года Зайковский становится действительным членом СУАК. Членство в этой научной исторической общественной организации дало ему широчайшую возможность раз и навсегда работать в избранном направлении.
В 1902 году Зайковского избирают хранителем музея Саратовской учёной архивной комиссии. На этой должности он прослужил почти 10 лет, вплоть до 1911 года. Вступая в должность хранителя музея, Богдан Викторович представил общему собранию Комиссии всесторонний план по организации музея, т.е. подошёл к этому вопросу со знанием дела. Согласно его плану было необходимо: ведение карточного каталога на все музейные предметы; перейти к историко- географическому принципу построения экспозиции, «чтобы таким образом сделать более наглядным представление о прошлом отдельных уездов Саратовской губернии»; включение в экспозицию музея наиболее интересных документы, хранящихся в историческом архиве Комиссии; привлечение специалистов для определения и систематизации палеонтологических находок и формирование при музее специальной библиотеки по вопросам музееведения. Это не осталось незамеченным его коллегами, которые подводя итог первым трём годам работы музея в новом помещении библиотеки, общим собранием членов СУАК отметили, что Богданом Викторовичем «положено очень много труда на приспособление единственной комнаты музея для публики. Редкое воскресенье (день впуска публики в музей) он не брал на себя лично роли руководителя, показывая и объясняя публике музейные достопримечательности, кроме того, он собрал коллекцию по археологии и нумизматике и сделал много фотографических снимков с интересных местностей и памятников старины, пожертвовав всё это в музей комиссии».
В 1908 году правитель дел Комиссии С. А. Щеглов внёс предложение поощрить выдающуюся деятельность Б. В. Зайковского. Он отметил, что Богдан Викторович, несмотря на вопиющую тесноту помещения, сделал музей доступным для обозрения публики. Кроме того, Зайковский своими исследованиями в разных местностях Саратовской и отчасти Самарской губерний открыл много нового по археологии, собрал на свои личные средства большую коллекцию археологических предметов. Коллекции музея за первое десятилетие ХХ века возросли во много раз, но это уже не радовало Богдана Викторовича. В своём отчёте по музею за 1910 год он вынужден был констатировать: «В музей поступило около трёх тысяч предметов, но этот ценный материал не разобран и не описан, сложен в ящики из-за крайней тесноты в помещении. Материальная ценность многих предметов ничтожна: мелкие поделки, бесчисленное множество всевозможных обломков, образцов гончарного и строительного материала, монетные дубликаты, так называемые „культурные остатки”, т.е. кости употребляемых в пищу животных». Назрела необходимость многих месяцев коллективной работы и отдельной комнаты. Также Богдана Викторовича беспокоила судьба «каменных баб», которых он сам собирал по всему Поволжью для музея Комиссии, и он просит общее собрание разрешить передать их временно Радищевскому музею для установки при входе в музей или в музейном саду. «Если предположить, что и в дальнейшем будут столь же большие поступления музейных предметов, то закрытие музея для публики явится неизбежным», – пишет он далее в отчёте. «Не хочется думать, чтобы в городе, насчитывающем до 250000 населения, имеющем Университет и целую массу учебных заведений и культурных обществ – может заглохнуть единственное в Саратовской губернии хранилище родной старины». Оценивая вклад Б. В. Зайковского в историю СУАК, основатель комиссии и её Почётный член А. Н. Минх в письме от 9 августа 1909 года на имя правителя дел Комиссии отметил, что Зайковский – «цвет нашей комиссии». Человек колоссальной работоспособности, бесконечно преданный своему любимому детищу – музею Комиссии, Богдан Викторович должен был постоянно выбирать между служебным долгом и увлечением. Поэтому в апреле 1911 года он пишет в правление Комиссии заявление, в котором вынужден признать, что «его служебные обязанности заставляют его ежегодно в течение 6-7 месяцев жить вне Саратова, что отрицательно отражается на ведении дел по музею». Это обстоятельство вынудило его обратиться с просьбой в Правление комиссии освободить от занимаемой должности. Но кипучая деятельность Зайковского на этом не закончилась: на заседаниях Комис-сии он ставит вопрос о необходимости целенаправленной краеведческой работы с учащейся молодёжью; выступил с предложением «делать… фотоснимки со старых зданий, всё более и более исчезающих»; участвует в возобновлении археологических раскопок Увека; принимает участие в организации музеев в немецкой колонии Сарепта, Царицыне, Новом Узене…
Октябрьскую революцию Зайковский принял сразу и, предложив свои услуги уже Саратовскому уездному отделу народного образования, получил приглашение стать организатором и инструктором сельских и уездных музеев.
Переименование СУАК в Саратовское общество истории, археологии и этнографии (Истархэт), а затем в Нижне-Волжское областное научное общество краеведения, образование единого областного краеведческого музея, художественно-археологическое обследование части правобережной Саратовско-Царицынской приволжской полосы, образование губернского ознакомительные поездки с состоянием краеведческой работы по уездам Саратовской губернии…
И всем этим очень плотно занимался Богдан Викторович. Его хватало на всё.
В связи с последним несколько слов. В 1928 году в № 3 журнала «Нижнее Поволжье» была опубликована большая обзорная статья Зайковского «Краеведческая работа по уездам Саратовской губернии», в которой подробно описана работа Руднянского краеведческого кружка. Хотя я и не археолог, но меня заинтересовал такой факт: «Отдел журнала (рукописный журнал – С. М.), содержащий отчёты о научных экскурсиях руднянских молодых краеведов без всякого преувеличения можно назвать „вкладом в науку”: ими обследованы курганные цепи, доисторические стоянки, найдены развалины каменного городка на реке Бурлук; все эти нигде не зафиксированные культурно-исторические памятники с интереснейшими находками, как, например, погребение в огромных глиняных корчагах, ими нанесены на подробные географические карты и охраняются от хищнических раскопок в ожидании приезда учёных исследователей». Сей факт также привлёк внимание археологов нашего педуниверситета.
Дальнейшая судьба краеведа не ясна. По словам доцента Саратовского университета, краеведа Валерия Григорьевича Миронова (1938-1996), близкий друг Зайковского Беседников В. Н. свидетельствовал, что тот к концу жизни впал в мистицизм и, всеми забытый, умер где-то в середине 1930-х годов (1933-1935 гг. – С. М.).
К сожалению, Б. В. Зайковский так же, как и А. Н. Минх, не попал в «Энциклопедию Волгоградской области», вышедшую двумя изданиями.
Литература:
Хованский И. Ф., Соколов В. П. 25-летие Саратовской учёной Архивной комиссии. 1886-1911 г. – Саратов, 1911. – С. 14 (281); Миронов В. «Неистовый» Богдан / Годы и люди [Сборник]. Вып.6. Саратов: Приволж. изд-во «Детская книга», 1992. – С. 72-83; Зай-ковский Б. В., Миронов В. Г. Неизвестная страница Камышинской археологии / Древности Волго-Донских степей: Сб. науч. ст.
Вып. 3 / ВГПУ; Волгогр. обл. отд-ние Всерос. общ-ва охр. памятников истории и культуры; ВОКМ. – Волгоград: Перемена, 1993. – С. 218-223; Завгороднева Г. В. Зайковский Б. В. – один из инициаторов и организаторов Царицынского музея местного края / Г. В. Завгороднева // Стрежень : науч. ежегодник. – Волгоград, 2004. – Вып. 4. – С. 483-485.
С. Н. МОНИКОВ, краевед, доцент кафедры физической географии и геоэкологии ВГСПУ