Татьяна Лунина (Промоненкова) родилась в Краснодаре. Отец, кубанский казак, Макаренко Иван Иванович прошел всю Великую Отечественную войну, освобождал Берлин, встречался с американцами на Эльбе. Познакомился с будущей женой, матерью Татьяны, в послевоенном сорок девятом году, в тот же год они поженились. Пара была красивой. Она – зеленоглазая брюнетка с тонкими чертами лица и прекрасной фигурой. Он – высокий, крепкого телосложения голубоглазый шатен, мастер на все руки – за таким, как за каменной стеной. Да еще щедрый, работящий, веселый и выдумщик, каких поискать. Антонина, получившая в войну извещение, что ее муж, отец их пятилетней дочери, пропал на фронте без вести, поняла, что судьба дарит маленькой дочке человека, способного заменить отца, а ей -- надежду стать снова счастливой. Так и случилось. А через несколько лет в новой семье родилась девочка, которую назвали Таней. Ребенка любили, но не баловали. Воспитывали трудолюбие, учили быть честной, не юлить, не хитрить, делать другим добро. И выросла бы из нее послушная, услужливая, смирная, скромная – еще одна человеческая единица, живущая незаметно и тихо, будто извиняясь за свое присутствие на нашей грешной земле. Но случилось то, чего не ожидал никто, что заставило мать перенести в сорок лет инфаркт, а отцу основательно подкосило здоровье. Дальше речь пойдет о том, во что трудно поверить, но это правда. Когда девочке было неполных пять лет, ее украли цыгане, приманив щенком, увели от магазина, куда мама забежала за хлебом, а дочку оставила у входа сторожить тяжелую сумку. Увели и дочку, и сумку. Держали в таборе больше двух лет. Девочку выручал веселый, покладистый характер: она никогда не хныкала и охотно помогала старшим. За постоянное мурлыканье песенок ей дали имя Гили, научили воровать, клянчить со слезой деньги, по-мальчишечьи, в два пальца свистеть, разбираться в гадальных картах, а главное – полюбить свободу. Счастливым финалом она обязана цыгану, которого в таборе все уважали и звали Гозело. Этот человек не был похож на остальных. Рассказывая о нем, Татьяна Лунина вспоминала светлые волосы и шелковистую бороду, которую он позволял ей гладить ладошкой. Гозело обучил девочку грамоте, наизусть читал ей длинные стихи про Татьяну и Евгения. Она под эти стихи хорошо засыпала. Настоящее имя Гозело не знал никто, даже Таня-Гили, к которой он привязался, стараясь скрывать свою привязанность от других. Цыгане эту странную дружбу, конечно, замечали, но прощали, уважая Гозело за ум и способность выручать из неприятных историй своих ромалэ. И лишь однажды, в ту летнюю лунную ночь, когда они вдвоем шли степью к полустанку, где останавливались иногда проходящие поезда, Гозело немного рассказал о себе. Он тоже русский, из графской семьи, только семьи давно уже нет. Отец не вернулся с Гражданской. Деда, принявшего революцию, еще при НЭПе ограбила и пырнула насмерть ножом какая-то сволочь. Мать померла, видно, сердце не выдержало унижений, бедности и потерь. Младшую сестру забрали в другой детдом. После бегства из детского дома подросток прибился к цыганскому табору, да так и остался, сохранив в памяти счастливое дореволюционное детство и кое-что из полученных в гимназии знаний. Теперь-то понятно, что этот человек скорее не рассказывал малолетке о своей судьбе, а выплескивал то, что тяжело стало в себе носить. Но тогда она слушала его историю с открытым ртом, как сказку, понимая не все слова. На вокзале, дождавшись поезда, Гозело сунул проводнице в руку золотые сережки с колечком, что-то шепнув при этом на ухо, передал в авоське бутылку лимонада, бутерброды с котлетами, завернутые в газету, погладил маленькую подружку по голове, приподняв, поставил на верхнюю железную ступеньку и улыбнулся. Каждый раз, когда Татьяне Луниной приходилось в своей жизни непросто, она вспоминала эту прощальную улыбку. По прибытии в Краснодар проводница подвела девочку к милиционеру, дежурившему на вокзале, и заявила, что ребенка подбросили цыгане, которые проходили через ее вагон. Их было трое, девочка нашлась на багажной полке, когда уже поезд отошел от платформы. Что случилось дальше и как ее вернули родным, Татьяна Лунина рассказывать не стала, отделавшись коротким «все были рады». В какой-то момент, вообще, показалось, что писатель пожалела о своей откровенности, потому что о времени, проведенном в таборе, ни ее родные, ни она сама раньше никогда никому не рассказывали. В первый класс Таня пошла первого сентября. Историю с цыганами удалось скрыть, а соседи порадовались, что девочка нашлась, да тут же забыли: у каждого хватало своих проблем. Первоклассница Макаренко Таня бойко прочитывала строчки в букваре и получала колы за неумение читать по слогам, второклассницей зачитывалась Гоголем, в третьем классе залпом проглотила повести Куприна «Яма» и «Суламифь». Старшая сестра училась в пединституте, дома была хорошая по тем временам библиотека. С девяти лет заболела сценой, за что получила кличку «Макарона-артистка». Никто в школе не умел так лихо отплясывать цыганочку, по-взрослому подрагивая плечами. Потом танцы сменились стихами и песнями. Аплодисменты школьного зала помогли десятилетке принять твердое решение стать настоящей актрисой. Встреча с Николаем Лукичом Сухаревым это решение подтвердила. Выпускник Ленинградского театрального института, получивший на фронте ранение в легкое, из-за проблем с дыханием был вынужден после войны сменить северную столицу на южный город и отказаться от сцены. Он создал студию художественного слова, где студийцы выступали в вузах и школах с чтением произведений русских классиков. Именно тогда у Татьяны развились художественный вкус и любовь к литературному языку. Убедившись в актерских способностях девушки, режиссер- педагог предложил подготовить ее к поступлению в театральное училище. После этого разговора Таня летела домой на крыльях. Но жизнь внесла в планы выпускницы свои коррективы: тяжело заболел отец, и вместо театрального пришлось учиться профессии технолога, работника потребкооперации. На горизонте замаячила работа в ОБХСС – отделе борьбы с хищением социалистической собственности: судьба делала попытку окончательно выбить из памяти вороватое цыганское детство. Близкие были довольны: хорошая зарплата, солидная работа. Но когда до получения профессии оставалось полгода, девушка вышла замуж и уехала в чужую страну. Это было скорее бегство от реальной возможности стать борцом с расхитителями, чем замужеством по любви. Брак, подаривший дочь, продержался тринадцать лет. За это время Татьяна Лунина пожила в Германии, в Ленинграде, окончила университет с красным дипломом и получила профессию филолога, стала редактором Центрального телевидения. В ее жизни оставалось две страсти: любовь к дочери и любовь к работе. Любовь к мужчине обходила стороной, о чем она и не думала горевать. Рядом были мама (отец умер), подруги, книги, интересная работа – молодая женщина не чувствовала себя одинокой. Невозможно ощущать себя одиночкой, когда вокруг целый мир, а в его центре – любимый ребенок, из которого нужно вылепить достойного человека. И все же через несколько лет она встретила того, с кем вместе вот уже тридцать три года. Муж – профессор, доктор наук, лауреат Государственной премии СССР, умница, романтик и несгибаемый оптимист. У них прекрасная сложилась семья, правда, с итальянским темпераментом, но с русским терпением и любовью. Работа на телевидении продолжала радовать и спустя какое-то время выдала неплохой результат: редактор отдела выпуска стала старшим редактором. Теперь старший редактор отвечала за содержание не только дикторских текстов, но всего эфирного дня. Особенно интересными были ночные эфиры, когда на мониторах один за другим просыпались регионы от Камчатки до Бреста, а за окном спала столица. Именно в эти часы приходило понимание необъятности и мощи огромной страны. Но недаром говорится, что удачливому часто неймется. И когда стало создаваться Российское телевидение, старший редактор решила попробовать себя в другой ипостаси. Не говоря никому ни слова, забыв поговорку, что добра от добра не ищут, отправилась в отдел кадров еще толком не работающей телекомпании. Кадровик встретил ее дружелюбно и предложил на выбор несколько вариантов, среди которых была должность обозревателя художественного вещания в творческом объединении ЛАД. Так будущий писатель оказалась в коллективе, созданном после раскола останкинской редакции литературно-драматических программ, где все отлично знали друг друга. Она же была прибившейся к стае белой вороной, кому, не приходилось рассчитывать на поддержку, скорее, наоборот. Но, похоже, цыганская закваска в ней продолжала бродить, и Татьяна победила многое, прежде всего – собственные сомнения в правильности выбора. В ЛАДе обозреватель Промоненкова (Лунина) сделала несколько авторских программ о художниках и поэтах, которые отличались новой стилистикой, оригинальностью и нестандартным раскрытием темы. Ее авторский фильм «Со-весть», выпущенный в 1993 году, получил одобрительную оценку кинорежиссера Константина Лопушанского, оперной певицы Галины Вишневской и музыканта Мстислава Ростроповича. Эта работа до сих пор хранится в архивах, сейчас фильм еще актуальнее. Однако в ЛАДе Татьяна по-прежнему ощущала себя чужой и, когда получила приглашение от телеканала «Российские университеты» перейти к ним шеф-редактором, согласилась. Отличная команда, приятная психологическая атмосфера без соперничества, зависти и ревности – здесь работалось легко. К сожалению, из-за проблем со здоровьем с эфиром пришлось расстаться. Поддавшись уговорам родных оставить телевидение, шеф-редактор уволилась. Поначалу она с упоением принялась заниматься домом, и с тем же рвением, как прежде писала сценарии–снимала-брала интервью, теперь осваивала новые рецепты, баловала семью деликатесами, наводила чистоту и создавала уют. Ее хватило на шесть лет, пока была жива мама. Потом снова одолел творческий зуд. «Хочешь, я напишу тебе о своей жизни», -- предложила однажды дочери. «Про твою жизнь, мамуля, мне и так все известно, -- ответила та. – Лучше напиши, о чем я не знаю». Этот краткий диалог послужил стимулом к написанию первой книги «Завтра наступит вчера». По словам Луниной писалось легко, перед глазами, как живые вставали придуманные и реальные образы, фантазия рождала события, где правда переплеталась с выдумкой. Этот процесс без расчета на положительный результат (Татьяна Лунина тогда о нем и не думала) увлекал, наполнял жизнь новым смыслом, а когда шариковая ручка поставила на чистом листе последнюю точку, наступила растерянность. И что теперь? Делиться с другими новостью, что написан роман, не было смысла. Выслушивать фразы: «сейчас печатают только детективы, а у тебя даже убийства приличного нет», «у тебя же ни одного знакомого нигде в издательствах нет», «ничего у тебя не получится» -- было бы пустой тратой времени. Наверное, история о трех телевизионщицах восьмидесятых так и валялась бы в ящике письменного стола, если б не настоятельный совет поэта Ростислава Виноградова отнести рукопись в какое-нибудь издательство. Зерно было брошено в благодатную почву. Рукопись сразу приняли в издательстве АСТ. Автор была счастлива, псевдоним Лунина намекал на мечты под луной, в редакции к ней относились уважительно и тепло, появились положительные рецензии в прессе – в общем, судьба улыбалась. Но недаром же говорится: на то и щука в реке, чтобы карась не дремал. Писатель Лунина расслабилась, уверовала в постоянство удачи и когда написала шестой роман, выяснилось, что относить рукопись некому и некуда. Случилось как по Пушкину: «Иных уж нет, а те далече». Но недаром ей в детстве улыбался цыган, будто знал, что унывать эта девочка никогда не будет. Так и вышло: роман «Должники» напечатан, Татьяна Лунина пишет следующее произведение, в плане еще несколько. С чем и поздравляем тех, кто ждет появления новых книг этого интересного автора.

Полина Сербская.