Оболенский Василий Иванович (1790-1847) - филолог, адъюнкт Московского университета, писатель-переводчик. Первоначальное воспитание получил в доме отца — сельского священника Орловской губернии; окончив затем курс Севской семинарии, Оболенский, движимый желанием продолжить образование, за неимением средств пешком пришел в Москву, где и поселился у одного священника. Нужда заставила его в декабре 1809 года поступить канцеляристом в Губернское правление, но уже весной следующего года он, при помощи П. М. Третьякова, был принят в число студентов университета, где в течение курса с особенной любовью занимался изучением древних языков. Неприятельский погром 1812 г. не увлек Оболенского на ратное поле: он, запасшись филологическими книгами, укрылся в Ярославле, откуда вернулся опять в Москву ко времени возобновления университетских занятий. В 1814 г. Оболенский удостоен был степени кандидата словесных наук и в январе 1816 г. определен старшим учителем латинского языка в Тверскую гимназию. Здесь он из ревности к классическому образованию бесплатно преподавал, между прочим, и греческий язык. Но желание усовершенствоваться в избранной специальности вновь привело его в 1820 году в Московский университет. Продолжая свои научные занятия, он, вместе с тем, занял место преподавателя лат. языка в университетском пансионе. В январе 1824 года Оболенский, защитив диссертацию на тему: "De discrimine et ingenio litterarum graecorum et romanorum nec non utilitate ac praestantia studiorum humanitatis", был удостоен степени магистра словесных наук. В 1827 году Оболенский был назначен старшим преподавателем в Московскую гимназию. К этому времени В. И. успел себя зарекомендовать не только отличным знатоком древних языков и переводчиком, но и хорошим педагогом с обширными познаниями во многих гуманитарных науках. Его охотно принимали в свои члены наши ученые и литературные кружки и общества (между прочим, В. И. был членом Общества любителей российской словесности, Общества Истории и Древностей Российских и др.), отмечало его и начальство, пославшее Оболенского в 1828 году в Петербург, для изучения методы взаимного обучения. Эта метода поправилась Оболенскому и он усердно распространял ее в Москве. Не ограничиваясь применением ее в университете, он в январе 1829 г. открыл школу взаимного обучения при Никитском училище, которому и пожертвовал все свои вспомогательные средства этого обучения. В 1832 году Оболенскому было поручено читать лекций по греческому языку для первогодичных студентов; в 1835 г. он был утвержден адъюнктом, с увольнением от должности учителя гимназии и Воспитательного Дома. — За десятилетний период своей профессорской деятельности Оболенский успел снискать себе весьма широкие симпатии. Он был не только ученый, основательно знавший предметы своей специальности, но и хороший лектор, умевший, по словам одного из его учеников, "говорить много дельного и прекрасного, без всякого приготовления и заранее обдуманного плана... Он любил беседовать и говорить, и в разговоре обнаруживал необыкновенную начитанность. Внезапно высказывались мысли оригинальные, в которых виднелся высокий ум и благородная душа". К студентам относился он в высшей степени доброжелательно. Он не только с любовью руководил их занятиями, снабжал их пособиями и пр., но порой приглашал наиболее бедных к себе на квартиру и предоставлял им бесплатно пользоваться его столом, помещением и библиотекой. Доброта была одним из основных и постоянных качеств этого оригинального человека, и воспоминания в особенности отмечают эту черту в характере Оболенского. Так, Погодин называет его "добрейшим существом, какое только может быть", другой современник Пеховский — говорит о нем, что В. И., будучи младенец душой, "имел сердце чистейшее и добрейшее, совесть неукоризненную, скоро прощал и забывал обиды, был великодушен, щедр, прост и т. д.". Пассек также подтверждает его необычайную доброту. Доброта была принципом Оболенского и выходила из глубины его убеждений: не даром он однажды на акте в гимназии — еще в 1829 году — читал речь "О добром направлении сердца". — Другой отличительной чертой Оболенского была его крайняя оригинальность, граничившая с чудачеством; эта черта, в связи с его колоссальной рассеянностью, служила часто пищей для насмешек над В. И., на которые тот, впрочем, почти не обращал внимания. В общем, он пользовался большой симпатией со стороны всех его знавших, как за глубокие познания, так и за редкие душевные качества. — Оболенский состоял на службе до 1842 года; помимо обязанностей лектора, нес обязанности секретаря 1-го отделения филологического факультета, и исполнял разные другие поручения начальства: заведовал изданием греческих классиков для студентов, издал Илиаду в подлиннике и т. п. Слабость зрения заставала его проситься в отставку (в июне 1843 г.); в 1847 году он скончался. Последние годы жизни Оболенский вполне отдался сильному религиозному направлению, которое в значительной степени владело им и раньше.
Литературная деятельность Оболенского выразилась преимущественно в переводах с греческого языка. В отдельн. изд. имеются следующие труды В. И. Оболенского: "История Геродиана в восьми книгах о Римской империи по кончине Марка Аврелия до избрания Младшего Гордиана" пер. с греч., М. 1829; "Платоновы разговоры о законах", М. 1827; Homeri Ilias in usum scholarum", М. 1829. Кроме того, В. И. Оболенский напечатал несколько работ и в периодических изданиях: "Летопись Феофана, От Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта". Пер. с греч. ("Чтения в Имп. Общ. Ист. и Древн. Российск." кн. 4-я, стр. 1—70); "Правила жизни добродетельной", из сочин. Платона: "О законах"; пер. с греч. ("Моск. Вестн." 1827 года ч. 2, стр. 348—363). Помимо переводов с греч. яз., перу Оболенского принадлежит и ряд оригинальных сочинений, которые он помещал главным образом в журн. "Атеней" (1828—1830 гг.) и "Русск. Зрителе" (1829 г.). Из статей Оболенского теоретического содержания отметим: "Об отличительных качествах поэзии и красноречия" ("Атеней", 1828, т. III, стр. 357—368); "Сравнительный взгляд на высокое и прекрасное" (там же, т. V, стр. 303—311); "О высоком и смешном" (там же, т. VI, стр. 191—199); статьи беллетристического содержания: "Арабак" — восточная повесть (там же, 1830 г., т. III, стр. 111—117), "Клязьма, Москва и проч." (там же, т. IV, стр. 114—126), "Талант и Случай" (там же, 1828 г., т. II, стр. 86—96), "Гений Павловска" (там же, т. VI, стр. 338—343) и др. Наконец, упомянутая актовая речь Оболенского в гимназии на тему: "О добром направлений сердца", напечатана в брошюре "Речи и стихи, произнесенные в торжественный день акта в московской гимназии в 1829 г." М. 1829).
Полный послужной список. — Статья Пеховского в "Биографич. Словаре профес. и преподав. И. Моск. Университета" М. 1855 г., стр. 157—160; С. Шевырев: "История Моск. Универ.", стр. 410, 460, 462; П. Прозоров: "Системат. указатель книг и статей по греческой филологии и пр." СПб. 1898; "Русская Стар." 1875 г., стр. 130—131 (воспоминания М. П. Третьякова; т. VII, стр. 323—333; (воспоминания Т. П. Пассек); "Русск. Арх." 1865, с. 1882, т, III, ст. 182. — Рец. и отзывы: "Моск. Телегр." 1829 г., т. XXII, стр. 501—504; "Галатея" 1829, ч. 5, стр. 195—201; "Труди Киевск. Дух. Акад." 1876 г., № 4, стр. 213; "Моск. Вестн." 1827 г. 4, стр. 71—81 и др.
Ив. К.
взято с сайта http://dic.academic.ru