Максимилиан Александрович Волошин

Биография

Максимилиа́н Алекса́ндрович Воло́шин (фамилия при рождении — Кирие́нко-Воло́шин; 16 [28] мая 1877, Киев, Российская империя — 11 августа 1932, Коктебель, Крымская АССР, СССР) — русский поэт, переводчик, художник-пейзажист, художественный и литературный критик.

Максимилиан Кириенко-Волошин родился 16 (28) мая 1877 года в Киеве в семье юриста, коллежского советника.
Вскоре после рождения сына у родителей Волошина произошёл разрыв отношений, Максимилиан остался с матерью, Еленой Оттобальдовной (урождённой Глазер, 1850—1923), родственные и творческие отношения с ней поэт поддерживал до конца её жизни. Отец Максимилиана умер в 1881 году.
Раннее детство прошло в Таганроге и Севастополе.
Своё среднее образование Волошин начал в 1-й Московской гимназии.
Когда они с матерью переехали в Крым в Коктебель (1893), Максимилиан пошёл в Феодосийскую гимназию (здание сохранилось, ныне в нём Феодосийская финансово-экономическая академия). Пешеходный путь из Коктебеля в Феодосию по гористой пустынной местности был долгим, поэтому Волошин жил на съёмных квартирах в Феодосии.
С 1897 по 1899 год Волошин учился на юридическом факультете Московского университета, был отчислен «за участие в беспорядках» с правом восстановления, продолжать обучение не стал, занялся самообразованием. В 1900-х много путешествовал, занимался в библиотеках Европы, слушал лекции в Сорбонне. В Париже он также брал уроки рисования и гравюры у художницы Е. С. Кругликовой.
Вернувшись в начале 1903 года в Москву, Волошин с лёгкостью стал «своим» в среде русских символистов; начал активно публиковаться. С этого времени, живя попеременно то на родине, то в Париже, много делал для сближения русского и французского искусства; с 1904 года из Парижа регулярно посылал корреспонденции для газеты «Русь» и журнала «Весы», писал о России для французской прессы.
23 марта 1905 года в Париже стал масоном, получив посвящение в масонской ложе «Труд и истинные верные друзья» № 137 (ВЛФ). В апреле того же года перешёл в ложу «Гора Синайская» № 6 (ВЛФ).
Скульптура М. А. Волошина, установленная в библиотеке № 27 им. М. А. Волошина (Москва). Изготовлена скульптором М. Малашенко из мрамора в 2007 году
В апреле 1906 года Волошин женился на художнице Маргарите Васильевне Сабашниковой и поселился с ней в Петербурге. Их сложные отношения отразились во многих произведениях Волошина.
В 1907 году Волошин принял решение об отъезде в Коктебель. Начал писать цикл «Киммерийские сумерки». С 1910 года работал над монографическими статьями о К. Ф. Богаевском, А. С. Голубкиной, М. С. Сарьяне, выступал в защиту художественных групп «Бубновый валет» и «Ослиный хвост», хотя сам стоял вне литературных и художественных групп.
22 ноября 1909 года между Волошиным и Н. Гумилёвым состоялась дуэль на Чёрной речке. Секундантом Гумилёва стал Евгений Зноско-Боровский. Секундантом Волошина был граф Алексей Толстой. Причиной дуэли была поэтесса Елизавета Дмитриева, с которой Волошин сочинил весьма успешную литературную мистификацию — Черубину де Габриак. Её он просил о ходатайстве для вступления в антропософское общество, их переписка длилась всю жизнь, до смерти Дмитриевой в 1928 году.
Первый сборник «Стихотворения. 1900—1910» вышел в Москве в 1910 году, когда Волошин стал заметной фигурой в литературном процессе: влиятельным критиком и сложившимся поэтом с репутацией «строгого парнасца». В 1914 году вышла книга избранных статей о культуре — «Лики творчества»; в 1915 — книга страстных стихотворений об ужасе войны — «Anno mundi ardentis 1915» («В год пылающего мира 1915»). В это время он всё больше внимания уделял занятиям живописью, писал акварельные пейзажи Крыма, выставлял свои работы на выставках «Мира искусства».
13 февраля 1913 года Волошин в Политехническом музее прочитал публичную лекцию «О художественной ценности пострадавшей картины Репина». В лекции им была высказана мысль, что в самой картине «таятся саморазрушительные силы», что именно её содержание и художественная форма вызвали агрессию против неё.
Летом 1914 года, увлечённый идеями антропософии, Волошин приехал в Дорнах (Швейцария), где вместе с единомышленниками более чем из 70 стран (в том числе Андрей Белый, Ася Тургенева, Маргарита Волошина и др.) приступил к постройке Первого Гётеанума — культурного центра основанного Р. Штейнером антропософского общества. (Первый Гетеанум сгорел в ночь с 31 декабря 1922 года на 1 января 1923 года.)
В 1914 году Волошин написал письмо военному министру России Сухомлинову с отказом от военной службы и участия «в кровавой бойне» Первой мировой войны.
После революции Максимилиан Волошин окончательно осел в Коктебеле, в доме, построенном в 1903—1913 годах его матерью Еленой Оттобальдовной Волошиной. Здесь он создал множество акварелей, сложившихся в его «Коктебельскую сюиту». М. Волошин часто подписывает свои акварели: «Твой влажный свет и матовые тени дают камням оттенок бирюзы» (о Луне); «Тонко вырезаны дали, смыты светом облака»; «В шафранных сумерках лиловые холмы»… Эти надписи дают некоторое представление об акварелях художника — поэтических, прекрасно передающих не столько реальный пейзаж, сколько настроение, им навеваемое, бесконечное неутомительное разнообразие линий холмистой «страны Киммерии», их мягкие, приглушенные краски, линию морского горизонта — какой-то колдовской, всеорганизующий прочерк, облака, истаивающие в пепельном лунном небе. Что позволяет отнести эти гармоничные пейзажи к Киммерийской школе живописи.
В годы Гражданской войны поэт пытался умерить вражду, спасая в своём доме преследуемых: сперва красных от белых, затем, после перемены власти, — белых от красных. Письмо, направленное М. Волошиным в защиту арестованного белыми О. Э. Мандельштама, весьма вероятно, спасло того от расстрела.
В 1924 году с одобрения Наркомпроса Волошин превратил свой дом в Коктебеле в бесплатный дом творчества (впоследствии — Дом творчества Литфонда СССР).
9 марта 1927 года был зарегистрирован брак Максимилиана Волошина с Марией Степановной Заболоцкой (1887—1976), которая, став женой поэта, разделила с ним трудные годы (1922—1932) и была его опорой. После смерти поэта она сумела сохранить его творческое наследие и сам «Дом поэта».
Волошин скончался после второго инсульта 11 августа 1932 года в Коктебеле и был похоронен на горе Кучук-Янышар вблизи Коктебеля. В похоронах участвовали Н. Чуковский, Г. Шторм, Артоболевский, А. Габричевский
Свой дом Волошин завещал Союзу писателей.

Источник Википедия




Сортировать по: Показывать:
Раскрыть всё

Переводчик


Автор


Переводчик


Автор


Об авторе


Переводчик


Автор


Об авторе


Переводчик


Автор


Об авторе



RSS

Olesya-St про Белый: Поэзия Серебряного века [Антология] (Поэзия: прочее) 28 04
люблю поэзию Серебряного века...
Оценка: отлично!

fantom33 про Белый: Поэзия Серебряного века [Антология] (Поэзия: прочее) 21 01
Тов Хenos, это типа ирония переходящая в бурный и продолжительный сарказм? Намекуите чо сокол таки вы, а все остальные наивные пингвины? Ню-ню. Да, ежели не затруднит, процицируйте, где я там говаривал, чо в царской России не было цензуры.
Фантазер вы, а не сокол, хотя все познается в сравнении. Сами небось всяческие ограничения приемлете только к другим, но не к себе любимому.
Типа я это прочел, а вам не положено...

Xenos про Белый: Поэзия Серебряного века [Антология] (Поэзия: прочее) 10 01
>Ser9ey: Мдя даже вот в таком усушеном виде мы не знали, при совках, нашу великую дорев. поэзию...
Объясняю. Специально для. Вашу "великую дорев. поэзию" вы и сейчас не знаете, и в этом ваше счастье. Потому как советская цензура в свое время разгребла "тысячи тонн словесной" руды, чтобы наскрести оттуда что-то более-менее значимое.
Полистайте интереса для подшивки журнала "Нива" хотя бы за 1903-1913 годы. Если не судьба - сходите на стихи.ру и читайте все подряд. Ощущения весьма схожие.
"Серебряный век русской поэзии" есть продукт селекции от советской цензуры.
>bsp: нашу Великую Русскую Поэзию мы знаем неплохо. Среди прочего, еще знаем, что поэты Серебряного века печатались в "Аполлоне", "Мире искусства", "Весах", "Мусагете", "Алконосте", а не в "Ниве".
Ага-ага. Надо полагать, "Нива", как самый массовый дореволюционный российский журнал (до 250.000 экземпляров в лучшие времена) в 1869 - 1918 годах, демонстративно печатал выборочную шелупонь типа тех же Ахматовой, Мандельштама, Брюсова, Сологуба и иже с ними, но начисто игнорировал "серебряных", так сказать, поэтов. Вы, батенька, уж либо крестик снимите, либо трусы наденьте.
То ли дело вышеперечисленные листки, которые издавались по пять-шесть лет мизерными тиражами в ущерб издательствам, и которые кроме "куртуазных маньеристов" никто не читал, ага. К тому же эти листки, кстати, помимо поэзии большую часть внимания уделяли литературе вообще, а также музыке, живописи и прочим псевдоинтеллигентстким взаимным разборкам под видом критики. Как писал кое кто примерно в те же времена: "Неважная честь, чтоб из эдаких роз мои изваяния высились".
>Правда, пока совецкая власть всё это своей гомадрильей лапой не задушила.
"СовеТСкая", кстати, и "гАмадрильей". Да и душить их было незачем: разорились за невостребованностью. Практически все еще до революции. "Невидимая рука рынка", понимаешь.
>При этом сама ни одного литературного журнала подобного качества не создала.
Да-да. Только возобновила созданную еще Пушкиным "Литературную газету" и выпускала ее тиражем до 6.000.000 экземпляров, "Красная новь" и "Сибирские огни" с 1921 года до 30.000 - 40.000 экземпляров, "Юность" в 70-е до 3.000.000, таких же масштабов "Смена", "Нева" опять же в лучшие времена до 650.000 экземпляров... Всех не перечислишь. И каждый тиражем был больше, чем все упомянутые листки вместе взятые.
>могу только сказать - "дай Бог мне в жизни горестей не знать, пока таким же дураком и я не стану".
Судя по приведенным выше цитатам, поздно пить боржоми. Дефицит грамотности никакой страстью к вранью не компенсируешь.
>monya0202: давайте скажем спасибо цензуре за то что она , бедная, делала за нас всю работу. Решала что нам понравится ,а что нет ,что читать ,а что не стоит.
Да без проблем. Вот у вас есть Либрусек, читайте все подряд (но именно ВСЕ подряд) сами, а рецензии перед этим не читайте. Рецензирование, между прочим - разновидность цензуры.
>fantom33: Пы. Сы. Жаль, но либрус уже давно не является тем местом, где можно <<читать Все подряд>>.
Н-да. "На третий день Зоркий Сокол заметил, что дверь в сарай не закрыта". Можно подумать, дореволюционные журналы можно было читать все подряд. Наивные идеалисты, туда-сюда. Теоретики либерализма, вашу медь.

monya0202 про Белый: Поэзия Серебряного века [Антология] (Поэзия: прочее) 09 01
Xenos , давайте скажем спасибо цензуре за то что она , бедная, делала за нас всю работу. Решала что нам понравится ,а что нет ,что читать ,а что не стоит. А то мы ,совки несмышленые, не могли сами то понять где оно хорошо ,а где плохо....

bsp про Белый: Поэзия Серебряного века [Антология] (Поэзия: прочее) 09 01
xenos, нашу Великую Русскую Поэзию мы знаем неплохо. Среди прочего, еще знаем, что поэты Серебряного века печатались в "Аполлоне", "Мире искусства", "Весах", "Мусагете", "Алконосте", а не в "Ниве". Правда, пока совецкая власть всё это своей гомадрильей лапой не задушила. При этом сама ни одного литературного журнала подобного качества не создала. По поводу "продукта селекции от советской цензуры" могу только сказать - "дай Бог мне в жизни горестей не знать, пока таким же дураком и я не стану".

Ser9ey про Белый: Поэзия Серебряного века [Антология] (Поэзия: прочее) 09 01
Мдя даже вот в таком усушеном виде мы не знали, при совках, нашу великую дорев. поэзию...но зачем спрашивается сейчас издавать такую солянку?!...разве что для просвещения утомленных жизнью новорусских.
to Xenos: Это ж надо быть таким многоречивым дураком. У вас памоему от отсутствия руководящей и направляющей...децкий страх перед открывшимся вдруг морем имен нашей русской поэзии.
Оценка: отлично!

Антонина82 про Эредиа: Трофеи [Les Trophees] (Поэзия: прочее) 11 02
На этом издании подтвердилась поговорка "и на старуху бывает проруха". Допустить орфографическую ошибку на контртитуле! Даже я -не знаток французского - обратила внимание. Но на саму книгу это не оказало воздействие. Переводы стихов - замечательные. У кого будет возможность - сделайте fb2
Оценка: отлично!

bsp про Волошин: Россия распятая (Русская классическая проза, Поэзия: прочее) 06 01
Книга хороша, но увы, для белых людей, которых, совсем увы, - м а л о!!!

X