Нина Ивановна Гаген-Торн

Биография

Нина Ивановна Гаген-Торн (2 [15] декабря 1900, Санкт-Петербург — 4 июня 1986, Пушкин) — советский этнограф, историк, фольклорист, писатель-мемуарист и поэтесса. Кандидат исторических наук (1946).

Нина Ивановна Гаген-Торн родилась 2 (15) декабря 1900 года в семье выдающегося хирурга, обрусевшего шведа, барона, Ивана Эдуардовича Гаген-Торна. Семья каждое лето проводила в лоцманском селении Лебяжье, в двадцати верстах от Ораниенбаума, один год (1906) — в Куоккале, а с 1910 года — в Приморском Хуторе (ныне часть поселка Большая Ижора).
Училась в гимназии М. Н. Стоюниной, затем в гимназии княгини Оболенской. Осенью 1918 г. Нина Гаген-Торн поступила в Петроградский университет, на отделение общественных наук.
В университетские годы стала ученицей писателя Андрея Белого. Ученичество перешло в дружеские отношения, продолжавшиеся до самой смерти Белого. В университете же Гаген-Торн увлекалась этнографией, посетив несколько лекций профессора Л. Я. Штернберга.
К 1924 году экзамены и зачеты, сданные студенткой Гаген-Торн по индивидуальному плану (тогда ещё существовали такие вольности), ближе всего подходили к программе экономического отделения Факультета общественных наук, и ей предложили получить диплом об окончании этого факультета. Будучи студенткой, Гаген-Торн работает лектором Губполитпросвета. В 1927—1930 училась в аспирантуре по фольклору НИИ сравнительной истории литературы и языков Запада и Востока (ИЛЯЗВ) у Д. К. Зеленина.
В 1930—1931 годах жила в Иркутске, куда Геолком направил её мужа. Нина Гаген-Торн работала в Обществе изучения производительных сил Восточной Сибири и секретарем научно-исследовательского съезда этого региона. В это время тяжело заболел и вскоре умер отец Нины Ивановны, хирург, главврач, схвативший крупозное воспаление легких при пожаре в больнице. Нина Ивановна уехала в Ленинград, затем туда же вызвала детей. Семья распалась по взаимному согласию супругов.
В 1931—1932 годах Гаген-Торн преподает географию, русский и остяцкий языки в Институте народов Севера,
С ноября 1932 годах Нина Гаген-Торн работала научным сотрудником Института по изучению народов СССР АН СССР, а после создания на его базе Института антропологии и этнографии (ИАЭ) СССР ей поручили работу в этнографической секции Института, в группе материального производства и назначили секретарем редакции справочника «Народы СССР». В ноябре 1933 года перевели в отдел Сибири и Северной Европы для научного описания коллекций отдела. В 1936 году направлена в Поволжье для изучения происхождении бесермян и их культуры.

Аресты и ссылки

Первый раз была арестована 17 октября 1936 года. По сценарию следствия, «будучи контрреволюционно настроенной», совместно с директором МАЭ Н. М. Маториным (к тому времени уже расстрелянного), призывала к «активной борьбе с ВКП(б), указывая на необходимость применения террористических актов против руководства ВКП(б) и в первую очередь против И. В. Сталина». 25 мая 1937 г. осуждена Особым совещанием при НКВД СССР по статье 58-10/2 УК РСФСР к 5 годам лагерей, заключение отбывала на Колыме (СевВостЛаг, бухта Нагаева). После освобождения из лагеря в 1942 г. находилась в ссылке в с. Чаши Курганской области, где была в ссылке её мать. Работала в сельской библиотеке, преподавала историю, литературу и географию в Чашинском химико-технологическом техникуме молочной промышленности.
3 января 1946 г. она защитила в Институте этнографии АН СССР кандидатскую диссертацию на тему «Элементы одежды народностей Поволжья как материал для этногенеза», доработав сохранившуюся у её подруги рукопись подготовленной в 1936 г. диссертации.
30 декабря 1947 года арестована повторно и приговорена к 5 годам лагерей; отбывала заключение в Темниковских лагерях (Мордовия). После заключения сослана в Красноярский край.

После освобождения

Весной 1954 года после амнистии всем, имевшим срок не более пяти лет, возвращается из ссылки сначала в Москву к своей матери. Некоторое время работала в ФБОН, Музее им. А. С. Пушкина. 23 января 1956 г. ВАК выдал ей диплом кандидата наук по защите 1946 года, а постановлением Президиума Ленинградского городского суда от 17 февраля 1956 года уголовное дело по статье 58 УК РСФСР от 25 мая 1937 г. было прекращено за недоказанностью вины, и она была полностью реабилитирована.
С 15 апреля 1955 г. работала в Ленинградском отделении Института этнографии им. Н. А. Миклухо-Маклая АН СССР. В 1958 г. участвовала в Ангарской экспедиции Института этнографии. В 1960 г. она ушла на пенсию.
После официального ухода на пенсию были написаны и опубликованы статьи об обрядовых полотенцах, о деревянной утвари, рецензии на книги М. Велевой, Н. Н. Ершова, Т. А. Крюковой, Я. П. Прилипко и З. А. Широковой, заметки о В. К. Арсеньеве и Л. С. Берге, воспоминания об Александре Блоке, об Ольге Форш и Виталии Бианки.
Помимо этнографических исследований, предприняла также попытку интерпретации с точки зрения не этнографии некоторых тёмных мест «Слова о полку Игореве», выдвинув интересные (хотя и спорные) гипотезы.
Н. И. Гаген-Торн принадлежит мемуарная проза о детстве, юности и годах заключения. Многие годы писала стихи, отразившие в том числе и лагерный опыт. «Лагерная» поэзия Н. И. Гаген-Торн стоит в одном ряду со стихами А. Барковой, В. Шаламова, Ю. Домбровского и др.
Нина Ивановна Гаген-Торн умерла 4 июня 1986 года в городе Пушкин. Похоронена в Большой Ижоре Ломоносовского района Ленинградской области, рядом с могилой матери.

Википедия




Сортировать по: Показывать:
Вне серий
Вне серий
Memoria 1344K, 322 с.
Memoria 7M, 343 с.
Сборники


RSS

Lyka про Лесняк: За что? (Историческая проза, Поэзия: прочее, Документальная литература) 17 10
Действительно "За что?".
ИМХО с повальной реабилитацией что первой волны, что последующих поспешили.
Было бы хорошо почитать реально за что получили срок. И кто в этом деле помог.
Анатолий Владимирович Жигулин - за участие в подпольной молодежной организации (конспирация, пятерки и т.д.)
Елена Владимирова - имхо за компанию с мужем (скорее всего - анонимка подчиненного) , в лагере организовала антисталинскую подпольную группу.

Mila_48 про Лесняк: За что? (Историческая проза, Поэзия: прочее, Документальная литература) 17 10
Эту книгу, как и другие книги Виталия Шенталинского Нужно читать, дабы осознать свое место и предназначение дарованной нам жизни -- в Этом мире Попытаться прочувствовать с наибольшим приближением судьбы тех, кому довелось жить в лютое время "сталинщины".
Это нужно знать -- и, хорошо бы, каждому, чтобы не повторилось, чтобы самим подняться с духовных колен, подломившихся под весом физического тела.
Знать, осознать историю народа, -- значит иметь представление о том, кто ты есть, какова душа твоя, к чему она клонится: к болоту и тьме или к свету и небу. Жизнь -- не прогулка ради удовольствий. Она всего лишь ступенька -- для идущих следом, детей наших...
Как-то так.
Из письма в Новый мир", адресованного А. Солженицыну:
• "Все беды, как в прошлом, так и в настоящем, в духовном и нравственном падении людей, да и общества в целом! Как никогда ярко выражено первородное зло: зависть, алчность, переходящие в ненависть — все это испытал на собственной шкуре, да и многие другие испытали такое. Возьмите такие гнусные явления, как воровство, грабеж, насилие и убийство, а ведь началось это далеко не сегодня — они лишь расцвели на почве нашей бездуховности, лжи и беззакония! Так что мы пожинаем плоды 30-х годов <...>."

Помнить нужно о тех миллионах, умерших от голода в 32-33-м годах, о "голодоморе". Помнить и говорить в "полный голос", как написала Елена Владимирова, за стихи приговоренная к расстрелу и после 89 дней пребывания в камере смертников, получившая жизнь -- 15 лет каторги.
* * *
О любви — шепчут или поют.
От боли — кричат или стискивают зубы.
О мертвых — или молчат,
или говорят полным голосом.

Гекк про Лесняк: За что? (Историческая проза, Поэзия: прочее, Документальная литература) 16 10
Как за что? Да "в борьбе за ЭТО..."
Только не договорились, что такое ЭТО....
Слабая подборка, логика отсутствует.
Оценка: плохо

X