Джон Браннер, по словом американского критика Стивена Клайва, «скорее психолог, нежели беллетрист, скорое философ, нежели фантаст». В новолле, с которой только что познакомился читатель, философская проблема жизни поело смерти получает весьма неожиданную трактовку: иллюзорная жизнь, по мнению автора, синоним самоубийства. Поэтому для Браннера но столь важно, заработал ЛВ или нет — сам выбор героя предопределяет его кончину. Но, по мысли доктора психологических наук Виктора Гульдана, мотивация обращения к смерти - лишь частность, конкретно-личностное выражение более общего мотива, который, будучи реализованным, превращается в свою противоположность… Не правда ли, мир, нарисованный Спрэгом де Kaмпом с явной оглядкой на «Янки…» Марк Твена, удивительно напоминает наш сегодняшний: та же кипучая деятельность «цивилизаторов», рождение доселе неведомых форм и структур, появление невиданных предприятий — и все это на фоне безудержного рвачества сановных взяточников. Впрочем, на этом сравнение заканчивается; если Мартин Пэдуэй уверенно ожидает прихода «капиталистического завтра», то экономист Борис Пинскер лишен подобного оптимизма. Итак, человечество вступает в борьбу с разумными насекомыми. Сюжет не нов, однако до сих пор подобные битвы происходили в космосе, на далеких планетах. Но чтобы на нашей родной, теплой, покоренной Земле! Что ж, Филип Дик, как всегда, парадоксален, даже в миниатюрах. Ну, а что если, подыграв автору, представить нашу планету лишенной человеческого присутствия? Кто же тогда сможет претендовать на звание «венца творенья»? Этот сугубо фантастический вопрос редакция журнала адресовала писателю Ярославу Голованову. Адресат был выбран не случайно — в свое время блестящий очерк Ярослава Голованова, посвященный чувственному миру растений, вызвал немало споров. И все же язвительно-горький приговор Станислава Лома выглядит слишком категоричным, чтобы воспринимать его иначе, чем игру, затеянную с читателем. Однако включаться в нее нам представляется занятием не менее мрачным, чем играть в «Dо yourself a book». Поэтому мы предложили нашим авторам обратить внимание на другую тему, скрытую в рецензии-мифе, — проблему творчества человека, обделенного литературными способностями. Свое мнение высказывают публицист, обозреватель «Московских новостей» Геннадий Жаворонков, писатель Евгений Попов, а также, пожалуй, самый серьезный специалист в этом вопросе, президент единственного в стране Союза графоманов Сергей Ширинянц. Роберт Лафферти — один из наиболее парадоксальных писателей-фантастов, однако, по мнению обозревателя «Вашингтон пост», его произведения «не далеко уходят от действительности и, гложет быть, поэтому вызывают у читателя состояние близкое к шоку». Рассказ «Долгая ночь со вторника на среду» при всей своей кажущейся фантастичности лишь пародирует нашу сегодняшнюю жизнь с ее безумным ритмом, суетой, легковесностью отношений. Такое будущее, действительно, способно вызвать шок. Цивилизация, подобно Франкенштейну, упрямо строит то, чего более всего страшится. Страх перед будущим, оправданный и неоправданный, неготовность человека к принципиальным изменениям его modus vivendi - основная тема работ ведущего американского футуролога Олеина Тоффлера.

Уильям Гибсон. СОЖЖЕНИЕ ХРОМ.
Дмитрий Лозинский. ГЕРОСТРАТИКИ.
Альгис Будрис, Харлан Эллисон. ЧУДО-ПТИЦА.
Майкл Резник. ЛЮБИТЕЛЬ ЗАКАТОВ.
Дмитрий Ухлин. КУДА ИЗВОЛИТЕ?
Альфред Бестер. РУКОПИСЬ, НАЙДЕННАЯ В БУТЫЛКЕ.
Евгения Савельева. ЧЕЛОВЕК И МАШИНА. СОЮЗНИКИ ИЛИ СОПЕРНИКИ?
Р. А. Лафферти. ПЛАНЕТА КАМИРОИ.
Екатерина Егорова. ТЕХНОЛОГИЯ ДЕМОКРАТИИ.
Борис Кагарлицкий. ПРИОБЩЕНИЕ К ВАРВАРСТВУ.
Джордж Мартин, Лиза Таттл. ОДНОКРЫЛЫЕ, повесть.
«ИНТЕРКОМЪ». Журнал в журнале. В рассказе У. Гибсона компьютерная программа-убийца, способная разрушить даже суперсистему, пришла из России. Тут автор не погрешил против истины: говорят, по количеству вирусов мы давно впереди планеты всей». Это, впрочем, свидетельствует о том, что мы, наконец-то, доросли до компьютера. Д. Лозинского, главного «вирусолога» страны, нет необходимости представлять любому, кто имеет депо с «думающими машинами». Еще недавно отдых за границей представлялся нашему соотечественнику столь же призрачным, сколь и посещение Ганимеда или Венеры. Сейчас газеты пестрят рекламой различных агентств, обещающих, не хуже героя-энтузиасга М. Резника, показать вам все чудеса света. И хотя до летнего отдыха вроде бы далековато, но откладывать деньги надо начинать сейчас (если, конечно, удается что-то откладывать). Итак, берем в руки газету… Кажется, А. Бестер пытается найти оправдание восставшей против своего создателя технике. Дескать, люди скверно обращались с машинами. Автор миниатюры живописует ситуацию с мрачным юмором: машинный террор очень напоминает те человеческие «деяния», о которых сообщает постоянно современная криминальная хроника больших городов. Гармонизацией отношений человека и техники занимаются сегодня ученые многих научных специальностей, в том числе и гигиены труда. О том, какие проблемы встают на этом пути, размышляет врач-гигиенист, сотрудник аппарата Государственной Думы. Ну что ж, Р. Лафферти, не раз публиковавшийся на страницах нашего журнала, как всегда пародоксален и насмешлив. На этот раз предмет его литературных исследований — идея демократии, доведенная до абсурда. Мы же пока существуем в политическом пространстве абсурда, однако без демократии. Но если всерьез: способно ли общество, не имевшее, по сути, никаких демократических традиций, дорасти до этой идеи? Предлагаем вам два взгляда на эту проблему: содиректора Центра политического консультирования Е. Егоровой и писателя и публициста Б. Кагарлицкого. Любители фантастики помнят повесть Д. Мартина и Л. Таттл «Шторм в Гавани Ветров», опубликованную в сборнике «Лалангамена» издательства «Мир» в 1985 году. Во многом благодаря этой повести (вкупе с весьма удачным подбором остальных произведений) книга стала бестселлером и вышла через два года еще раз. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей продолжение полюбившейся им повести. Уважаемая редакция! В прессе сейчас, когда говорят о современной американской фантастике, часто употребляют слово «киберпанк» — будто бы это самое модное там направление. Читаю я довольно много, но так и не разобрался, какие из переводов, которые я прочел за последние два года, можно к нему отнести. И еще: видел я книжку одного русского автора по фамилии Тюрин — на обложке написано «киберпанк». Попытался читать, но ничего не понял. Не могли бы Вы объяснить мне, что же это такое — киберпанк, какие писатели к нему относятся, и есть ли такие авторы у нас в стране? Олег Балашов, г. Псков