Набоков: Лолита [1955] (Классическая проза) 10 11
Превратности судьбы
«Надобно быть художником и сумасшедшим, игралищем бесконечных скорбей и сверхсладостным пламенем, дабы узнать сразу маленького смертоносного демона в толпе обыкновенных детей. Она стоит среди них неузнанная и сама не чующая своей баснословной власти».
Едва ли, опираясь только на фильм, можно понять, откуда берут начало истоки той ненависти и отвращения, которые Лолита питала к Гумберту. И которые расцвели пышным цветом к развязке. Такая реакция Лолиты ничем не подкреплена в самой картине. Истинную мотивацию поступков двух главных героев можно осознать лишь с оглядкой на роман (достаточно воскресить в памяти все детали их близких отношений).
К сожалению, они были во всём не похожи: в силу возраста, культурного склада, жизненных принципов и устремлений. Светский, начитанный, образованный, тонкий, экзальтированный Гумберт и маленькая, невежественная, вульгарная провинциалка Ло.
И всё же любые доводы были бы убедительны, если бы Лолита променяла зрелого Гумберта на какого-нибудь юного статного красавца. Но она предпочла ему одержимого маньяка Клэра Куильти, способного вызвать лишь отторжение. Значит, когда Долли плела свои интриги и коварно вынашивала план побега, то вели её не слепые чувства, а что-то другое – честолюбие, тщеславие, корысть.
Ведь Лолиту всегда завораживал мир искусства, она участвовала в постановках школьного драмкружка, мечтала стать танцовщицей или актрисой: «Это вполне подходит… У меня природная грация, такая скромная красота…».
Матёрому, опытному негодяю Куильти не составило труда пленить наивную, восторженную девочку химерой призрачных голливудских огней. Суля ей грандиозное будущее на драматическом поприще, маяча в её глазах незыблемым авторитетом, он с лёгкостью завладел её душой и телом. Но хрустальные замки юной Лолиты с трагическим звоном разбились о мерзость и разврат, прочно угнездившиеся в его «богемном» обиталище.
А что мог предложить несчастный Гумберт, кроме вечных скитаний и своей безудержной, сокрушительной страсти?! Поначалу Лолиту это забавляло, но очень скоро наскучило. Провоцируя, легкомысленно переступая тонкую грань, разделяющую дозволенное и запретное, игру и реальность, Долли лишь тешила своё детское самолюбие, «подражая подделкам в дешёвых романах», не подозревая, в какой бурлящий, глубокий омут тянет своего обожателя.
Но печальный финал постиг обоих: снедаемого любовью, испепелённого страстью Гумберта и безвременно увядшую ЕГО Лолиту.
P.S. Неужели руки Гумберта, сплетённые в нежном объятии, ложились на плечи Ло тяжёлыми оковами?! Неужели огромное его чувство, его преданность и поклонение настолько претили ей, что она предпочла разделить нищету с безликим мужем-неудачником? Это навсегда останется за чертой моего понимания.
«Мелодия, которую я слышал, составлялась из звуков играющих детей, только из них. И тогда мне стало ясно, что пронзительный ужас состоит не в том, что Лолиты нет рядом со мной, а в том, что голоса её нет в этом хоре…».